Обложка Лорд четвертой стороны

Лорд четвертой стороны

Нат Агаев

0% прочитано
Стандартный
Нат Агаев

Лорд четвертой стороны

Горр.

Необычный розовый туман скрывал из видимости один корабль за другим. Этот розоватый цвет тумана все меньше нравился Горру, Лорду Четвертой Стороны, — страны Лоттов.

Горр все чаще вспоминал свои сомнения на совете у ведуньи. Это ведь она, старая ведьма, посоветовала ему отправить свой флот против Лорда Первой Стороны. Причем посоветовала идти не обычным путем, каким столетия ходили его предки, а через неизведанный Северный пролив, о котором знали только ведуньи.

Сейчас, стоя на флагманском корабле возле вертлюжного гарпуна и вглядываясь в этот густой розовый туман, Горр мысленно проклинал себя за то, что доверился Главной ведунье Синере. А вообще-то роптать не стоит, — сам пошел к ней за советом. Вот только про этот туман она тогда ничего не предупреждала.

Но отступать предводителю Лоттов не к лицу, да и пока ничего необычного, кроме цвета тумана, он не видел. И корабли его флотилии, перезваниваясь, продолжали свое движение вперед, растворяясь один за другим в этом необычном тумане…

Пролог

Подготовка к военному походу забрала много времени, ресурсов и людских жизней. Очень большое количество крестьян и ремесленников было оторвано от своих семей и призваны в войско. К моменту возвращения Горра с охоты, в столице уже полным ходом шла подготовка к войне. Правитель только высказал удивление, что так много необычных событий произошло всего за два месяца его отсутствия. Пока он сражался в дальних полях за болотом с подошедшим слишком близко к людским селениям диким, могучим торолланом, умерла старая ведунья, которая нянчила на руках еще отца Горра (да будут славные его победы в мире мертвых). Сестра лорда, прекрасная Лорена, раньше срока родила ему племянника. Но самым главным и мало ожидаемым событием было взятие в плен корабля-разведчика Лорда Первой Стороны. За все время правления Горра это был единственный разведчик с Первой Стороны, тогда как корабли других лордов довольно часто предпринимали попытки проникнуть на территорию Лоттов.

Горр очень хорошо помнил рассказы отца и старейшин о том, как в незапамятные времена, расселившись по земле, люди образовали четыре островных государства, во главе которых были избраны Лорды. Тысячелетняя изоляция сделала все четыре государства врагами. Но никогда ни одна нога чужого воина не ступала на землю Лоттов, впрочем, как и ни один из их солдат не был на других землях. Все это объяснялось своеобразным географическим расположением стран. Так уж распорядились боги, что для того, чтобы попасть в любое соседнее государство, надо было преодолеть узкие проливы между высокими, обрывистыми берегами. Прохода по суше не было нигде. А как раз эти-то проливы и охранялись с особой тщательностью.

Верфи всех четырех государств постоянно строили новые корабли, каждый год команды пополнялись новыми матросами и все это для того, чтоб вражеский флот не смог пройти через пролив. Или, чтобы попытаться самим пробиться через него.

Когда Горру было чуть более пяти лет, его отец лорд Маар, предпринял смелую попытку пробиться через пролив к лорду Третьей Стороны, чьи корабли-разведчики слишком часто стали появляться в проливе. К сожалению, эта попытка оказалась неудачной. Лорд Маар потерпел поражение. Большинство кораблей Маара было потоплено противником, а остатки флота разбил о скалы поднявшийся сильный шторм. С отцом тогда погибли лучшие мужчины страны. Их еще долгие годы оплакивали матери и вдовы.

Те, кто не погиб во время жестокой схватки или в пучине моря и смог выбраться на берег, попали в плен. О них уже, скорее всего, никогда ничего не узнают.

Впрочем, на земле Лоттов тоже живет немало пленников с захваченных кораблей-разведчиков. Они женятся на местных девушках, воспитывают детей и вполне довольны своей жизнью.

Сын одного такого пленного даже служил на конюшне у Горра. Естественно, они ограничены в свободе передвижения по стране, им никогда не дают оружия и им запрещено рассказывать простым жителям о своей родной стране. Всю информацию они уже рассказали Лорду и Старейшинам, но она была такая скудная, что складывалось впечатление, будто в разведку отправляют жителей глубинки, которые и в столице-то никогда не бывали. Информация, которой они владели, была минимальной, но и ее они не имели права выдавать простому населению. Хотя, что изменится, если жители узнают кое-что о жизни в других государствах, никто не понимал. Однако так было заведено испокон веку, и никто не собирался этого менять.

И вот теперь установившийся столетиями порядок нарушен.

Случилось что-то такое, чего Горр еще не знает. И судя по количеству тренировочных лагерей в равнине возле столицы, это явно не свадьба кого-то из вельмож. Уж очень все это походило на приготовление к войне. С кем собрался воевать Наместник? Или уже воюет? Горр явно преувеличивал, так как без одобрения лорда, даже находящегося в отъезде, Наместник не мог начинать войну. Если, конечно, не требовалось обороняться от нападающих. Но маловероятно, чтобы кто-то решился напасть на страну Лоттов. Не троллы же в самом деле. Все это и предстояло выяснить.

Глава 1

Возвращение Лорда

После довольно долгих туманных дней, нагонявших тоску своей сыростью и серостью, наконец-то установилась ясная погода. Уже второй день начинался с безоблачного неба и яркого восхода солнца. Словно сам бог Солнца Раам решил лично встретить лорда Четвертой стороны, возвращавшегося из военного похода.

Несмотря на ранний час, почти все жители столицы собрались на центральной городской площади. Вся площадь, как и большинство домов в городе, была украшена различными цветами. Ожидалось, что сегодня со своим отрядом должен вернуться с большой охоты лорд Лоттов. В честь его возвращения в городе устраивались большие праздничные гулянья и ярмарка. Суета и веселье были в каждом доме и в каждом дворе.

Пока еще в каждом дворе.

Через некоторое время на воротах восьми дворов появятся перевернутые щиты, вещающие, что в дом пришла беда и за этим забором семья оплакивает погибшего воина. К сожалению, восьми славным воинам не суждено было вернуться из похода вместе со своим лордом и отпраздновать победу. Их тела были преданы земле там же, где и постигла их смерть от свирепого тороллана, а души этих храбрых воинов уже давно присоединились к армии бога Ваала и им представилась большая честь поучаствовать в битвах богов.

Чья-то мать уже никогда не услышит привычное и веселое приветствие сына, кричавшего громко прямо с порога: «Здоровых дней тебе, мать! Давай-ка мне что-нибудь поесть скорее!». Чья-то семья больше не увидит мужа и отца. Будут слышны в этих дворах не радостный смех, а скорбный плач и женские крики.

Выданных из казны семьям погибших воинов денег и жемчуга хватит на несколько лет, но ни одни сокровища мира не заменят родного человека. Но, как это ни печально, слезы матерей и жен останутся за воротами с перевернутыми щитами, а остальной город будет праздновать и веселиться. И нет в этом ничего странного. Это просто жизнь.

Наблюдатели на высокой городской стене уже давно заметили в степи клубы пыли, поднимаемые приближающимся большим отрядом всадников. В том, что это скакал отряд лорда не было никаких сомнений, поскольку даже в пыли можно было без проблем разглядеть яркие перья, украшавшие шлем лорда и шлемы его знатных воинов. Но извещать людей о приближении отряда наблюдатели не слишком торопились, решили дождаться пока он подъедет к самым воротам.

Скачущим к городу воинам тоже было видно, что им уготовлена торжественная встреча. На смотровых башнях у городских стен и на башнях замка развевались на ветру не только знамена с гербом лорда, но и знамена знатных вельмож. На стенах виднелась толпа людей с всевозможными цветами и флагами, радостно машущими ими. Идущие по дороге к городу крестьяне, сборщики податей и прочие люди, отходя к обочине и пропуская отряд лорда, громко приветствовали воинов и преклонялись на одно колено.

В самом городе торговцы и крестьяне суетливо выкладывали свои товары на прилавках большого рынка, перебрасываясь с соседями прибаутками и расхваливая свой товар. А товар и действительно был довольно редкий и хорошего качества. Особенно много покупателей, в основном женщин, толпилось у прилавка торговца тканями и торговца из Сиорда с различными украшениями из диковинных раковин и камней. Шла бойкая торговля. За спинами знатных дам, чинно выбирающих яркие ткани и новые браслеты с ожерельями, толпились бедные крестьянки, завистливо шушукающиеся и цокающие языками.

Мужчин же привлекала лавка оружейника. Кто-то подбирал себе новый меч, другой примерял доспехи. Тут не было суеты и громких разговоров. Примерялось и рассматривалось все спокойно и неторопливо. Торговались с продавцом тоже без суеты, просто называли свою цену и если торговец не соглашался, то особо и не настаивали. Шустрые и любопытные мальчишки умудрялись пробраться прямо к самому прилавку и восхищенно разглядывали блестящие новенькие ножи и мечи. Но как только кто-нибудь из них протягивал руку, чтобы потрогать оружие, тут же получал удар розгами по руке. Гул голосов смешивался с громким звоном металла. Рядом, чуть в стороне от лавки оружейника, в своей кузнице творил чудеса кузнец. Высокого роста, с блестящим от пота мускулистым торсом, с огромными мышцами на руках, он не работал, а творил. Пока помощник раздувал меха, кузнец своим могучим молотом на глазах у всех превращал невзрачный кусок метала в прекрасный меч. К кузнецу уже выстроилась очередь. Кому-то надо было подправить только что купленную кольчугу, кто-то хотел заказать себе меч по индивидуальному размеру, а некоторым необходимо было подковать свою лошадь. Впрочем, не только рядом с оружейником и кузнецом было много народу. Торговля всевозможными сладостями и различными безделушками тоже велась довольно бойко. На каждый товар находился свой покупатель. Владельцы гостевых домов и питейных заведений мысленно уже подсчитывали свои барыши.

В честь проведения ярмарки даже решили помиловать приговоренных к смерти преступников, висевших на позорных столбах. Пятерых, побив палками, изгнали из города, а главаря их лютой шайки, доставлявшей большие неприятности, кинули в яму смертников. Очень долго эта шайка безнаказанно грабила богатые караваны и простых жителей. Каким-то образом им удавалось избегать поимки. Но итог закономерен. Шайка разбита, а главарь в яме. Отпускать его было нельзя. Слишком уж он был хитер и жесток. Там, в яме, ему самое место. Он был так измучен пытками и изнеможен висением на столбе, что ожидать прихода смерти этому телу, еще совсем недавно бывшему человеком, оставалось совсем чуть-чуть. Даже если бы его отпустили, он не смог бы идти. Или вскоре умер бы на руках уносивших его разбойников. О том, что на столбах еще совсем недавно кто-то висел, напоминала кровь на них и окровавленная земля под столбами, слегка присыпанная песком.

Впрочем, горожанам уже давно было не до преступников на столбах. Они уже забыли, как с улюлюканьем и криками выпроваживали за ворота помилованных разбойников, пометив их на прощание выжженным клеймом.

Праздничная суета была повсюду. Во всех улочках города чувствовалось ожидание праздника. Запахи жареного мяса, горячего вина и медовухи разносились над площадью и заманивали путников в харчевни. Владельцы домов свиданий нанимали на время ярмарки новеньких деревенских девушек и вдовушек для оказания плотских услуг солдатам и горожанам. Между прочим, довольно многие деревенские девушки, ослепленные городской жизнью, останутся в этих домах и после ярмарки. А сейчас они с балконов веселыми шуточками привлекали кавалеров, зазывая их расслабиться и отдохнуть в женских объятиях. Надо сказать, что недостатка в кавалерах они не испытывали. Захаживали к ним и крестьяне с ремесленниками, удачно продавшие свой товар, и воины, и совсем безбородые юнцы, которые почему-то решили, что уже готовы стать мужчинами.

На площади разные фокусники и гимнасты развлекали пеструю публику кто как мог. Основными зрителями у них были, естественно, дети и жители деревень, впервые попавшие на ярмарку. Им все было в диковинку и все удивляло. Они с искренним восхищением смотрели на пируэты гимнастов и канатоходцев, на простые трюки бродячих фокусников. Женщины ахали и вскидывали руки, мужчины стояли с открытыми ртами и не могли понять, как это из пустого кувшина появляются вдруг разные вещи.

В центре площади детвора кружилась на специально устроенных ярмарочных каруселях. На самом верху столба было прикручено большое колесо, к которому привязано шесть толстых канатов. Дети цеплялись за канаты и бежали по кругу пока не раскручивались так, что ноги отрывались от земли. Они так крепко держались за канаты, что ни разу никто не упал. Если только какой-нибудь зевака не подойдет слишком близко и его не заденут летящие ноги мальчугана. Тогда уж и мальчишка улетал в толпу, и зевака вставал, потирая ушибленное плечо под хохот толпы.

Чуть поодаль бродячий артист в одеянии, чем-то напоминающем одежду охотника, призывал смельчаков побороться с его зверем, сидящем на цепи. Огромный шротт рычал и нервно ходил вокруг кола, к которому была прикреплена его цепь. Когти зверя были подпилены, а на рог одета защитная ткань, но, несмотря на это, смельчаков, пожелавших размяться в борьбе со зверем, оказалось совсем не много. Настоящий охотник, несомненно, быстро бы справился с этим шроттом, но охотники не будут унижать себя борьбой на ярмарке. А для крестьян, многие из которых и видели-то шротта впервые, это было очень интересным развлечением, позволяющим почувствовать себя настоящим охотником. Потом еще можно хвастаться перед односельчанами, что вот, мол, я какой, настоящего живого шротта одолел! И лезть в драку с каждым, кто этому не поверит.

Бродячие певцы и сочинители распевали под звуки небольшого струнного инструмента свои песни и баллады, описывающие героическое сражение лорда и его солдат с могучим торолланом. Множество зевак толпилось около певцов и, раскрыв рты, внимательно слушали былины, охая и ахая в тех местах, где описывалось, как тороллан чуть не раздавил лорда.

Если учесть, что в деревнях исполнение пошлых и похабных песен под колотушку считалось чуть ли не верхом исполнительского мастерства, то вполне можно понять огромный интерес крестьян, услышавших настоящую былину.

Особенно много народу собралось у старого бродячего певца с длинной седой бородой и обветренным, морщинистым лицом, песни которого особенно привлекали внимание своей простотой и каким-то особым очарованием. Толкая друг друга локтями, и громко шикая на вздумавшего возмущаться крестьянина, люди внимательно слушали старца. Певец сидел, скрестив ноги, прямо на земле, не постелив даже подстилку. Он был слеп. Но ни один зрячий не смог бы так быстро и ловко перебирать струны, как делал этот слепой и старый певец. Его инструмент, который слепец держал на коленях, издавал изумительно нежные звуки, а голос певца прямо завораживал своим проникновенным тембром.

«И восьмой пал воин, торолланом злым раздавлен…

И воскликнул Лорд великий, видя силу злого зверя,

Дайте мне мой меч! Не для того я тут поставлен,

Чтобы люди мои гибли, Лорду своему не веря!

И сказал он войнам смелым: «Раз пошло все не по плану,

Вы поодаль отойдите, и там стойте с тесаками».

Меч свой острый и тяжелый обхватил двумя руками

И вонзил его он в сердце, прямо в сердце тороллану.

Страшный крик тоски предсмертной разлетелся по округе

И душа большого зверя к богу в небо поднялась!

Окровавленные войны сняли прочь свои кольчуги

И в обратный путь пустились, павшим войнам поклонясь…»

И пусть в этих сказаниях все описывалось совсем не так, как было на самом деле. Разве это так важно? Вонзал лорд меч в сердце или не вонзал, какая теперь уже разница. Лишь только воины, участвовавшие вместе с ним в походе, знают с каким трудом удалось заманить гигантского зверя в ловушку.

Нечасто огромное животное выходит из лесов, расположенных за дальними озёрами на западе. Но каждый раз его появление в стране Лоттов вызывает огромные потрясения. Этот зверь настолько огромен, что при его ходьбе содрогается земля. Он оставляет в земле такие следы, в которых может спрятаться воин, присев на корточки. Никакие заборы, защищающие деревни, и стены, окружающие небольшие города, неспособны остановить этого гиганта. Когда он становится на задние лапы, то может достать до облаков. Множество костяных шипов на мощном хвосте имеют размер почти с человека. И не дай бог попасть под удар этого хвоста! Сколько деревень разрушено этим животным, сколько домашнего скота им сожрано! А сколько людей подавленно! И вот о сражении с таким зверем и исполнялись былины.

Тяжелая битва с гигантом действительно стоила жизни восьмерым славным воинам, которые смело кинулись в бой, но удача оказалась не на их стороне. Некоторые были раздавлены торолланом, некоторые пали под ударом могучего хвоста, унизанного огромными костяными шипами, разрывающими человеческое тело в клочья. А последний удар копья, унесший душу зверя в их загробный мир, действительно принадлежал Горру.

И пусть теперь певцы воспевают в своих сказаниях смелость и отвагу великих воинов, не побоявшихся выйти против самого свирепого зверя и одержать победу, а люди празднуют и веселятся на ярмарочных гуляниях.

Надо сказать, что в последнее время такие праздники устраивались нечасто, но каждый раз народ с удовольствием съезжался на ярмарку. Для кого-то это было средством заработка, а для кого-то просто прекрасное время отдыха.

Последняя большая ярмарка была почти два года назад в честь свадьбы Горра с прекрасной Ниррой. Уж сколько было выпито тогда вина и роздано различных подарков простолюдинам…

Но ведь и повод тогда был серьезный. Свадьба. А свадьба лорда всегда сопровождалась большими гуляньями.

Хотя по слухам, в южном городе Сиорде ярмарки — чуть ли не повседневное развлечение.

Когда-то, очень давно, Сиорд был первой столицей страны Лоттов. Это большой, красивый город на берегу теплого моря. Из-за своего расположения он не знал ни набегов диких зверей, ни осады диких племен. Погрязая в роскоши, почти не заботясь о развитии сельского хозяйства, поскольку кормились в основном дарами моря, не поддерживая армию, жители страны Лоттов тогда едва не погубили свой город, а может быть и всю страну.

Племена диких троллов, огромных лохматых и вонючих полузверей, захватили почти всю южную часть страны, разграбили все деревни, увели людей в свои дикие, таинственные леса. Смутные времена правления третьего Лорда черным пятном лежат в памяти Старейшин и людей. Про эти времена и вспоминать-то не принято. Даже имя этого лорда никогда не произносится вслух. Да и не помнит его уже почти никто, кроме Старейшин, которым положено все помнить.

Несколько последующих поколений было втянуто в длительную войну, в результате которой был заключен мир с троллами и построен новый город на севере страны.

Изначально он строился просто как оборонительный форпост, но потом разросся и при Шестом Лорде стал новой столицей.

Жители Сиорда этому ничуть не огорчились. Южане стали искусными ремесленниками, и теперь все женщины страны носили украшения, сделанные их руками. Если сейчас посмотреть на знатных женщин, собравшихся на ярмарочной площади, на всех были различные украшения, сделанные мастерами Сиорда. Это и ожерелья из прекрасного жемчуга, и броши из невиданных перламутровых раковин и еще много разных украшений.

Нестройный гул людских голосов стоял над площадью, пока наконец, не раздались громкие крики: «Едут, едут!».

На мгновенье толпа затихла.

Через главные городские ворота въезжал отряд всадников во главе с лордом, ехавшем на стройной, поджарой лошади с пышной, но спутанной гривой. За ним, не стараясь особенно соблюдать парадный строй, ехали воины его отряда.

Это были элитные воины. Все крепкого телосложения, в блестящих кольчугах, слегка покрытых придорожной пылью. Одни воины улыбались и махали руками кому-то в толпе, может родственникам, может просто кому-то знакомому. Другие, невольно стараясь соответствовать важности момента, были уж слишком серьезны и суровы.

Лорд ничем не отличался от своих воинов. Разве что был чуть моложе. Светлые волосы выбивались из-под шлема, по красочному оперению которого и можно было отличить лорда от остальных всадников. Хотя нет, по каким-то неясным признакам в нем сразу можно было узнать благородного лорда и без оперения на шлеме. Было в нем что-то такое особенное, что сразу выделяло его среди других.

Навстречу к отряду вышел Первый Наместник Лаарг в сопровождении городской знати. Горр жестом поприветствовал горожан и направил коня к группе встречающих его вельмож.

— Удачной ли была ваша охота? — обратился к Горру Первый Наместник, молодой, но опытный военачальник, замещавший лорда во время его отсутствия. — Удалось ли убить проклятого тороллана?

— Да Лаарг, все нормально, — ответил ему Горр, спрыгивая с лошади и подавая вожжи конюшему.

Он прекрасно знал, что Лааргу уже известно о результатах охоты, так как гонец должен был прибыть в город еще два дня назад. Понятно, что Первый Наместник просто следовал этикету.

— Знаешь, пришлось нам, конечно, не очень легко. Проклятому зверю удалось затоптать восемь наших славных воинов, но, слава Ваалу, мы его победили. А теперь ты мне расскажи, верный Лаарг, что тут у вас произошло. При подходе к городу я видел очень много отрядов крестьян в сопровождении воинов, идущих в город и много тренировочных лагерей.

— Давай, великий Лорд, я тебе обо всем поведаю после того, как ты отдохнешь с дороги и поешь нормальную, а не походную пищу. Да и людской шум не будет нам мешать.

Горр в ответ только кивнул. Больше всего ему сейчас хотелось ни нормальной еды, и ни встречи со старейшинами, а было просто огромное желание поскорей увидеться со своей прекрасной Ниррой, по которой он очень соскучился за время своего похода, пусть и не такого продолжительного. Ему хотелось как можно скорей заключить ее в свои объятия и повалить на супружеское ложе.

Проходя к замку сквозь толпу, встречающую своего лорда радостными криками, он почти не слышал ликование людей, думая о предстоящей встрече и выискивая взглядом Нирру в окнах замка. Так уж повелось, что согласно древним обычаям и традициям, жена лорда должна и прощаться с идущим в военный поход супругом, и встречать его с похода, не покидая комнаты замка.

То время, в течение которого он шел по казавшимся бесконечными коридорам замка к своим покоям, машинально отвечая на приветствия приближенных, показалось ему вечностью.

Но вот, наконец, он подошел к большой двери, украшенной изысканной резьбой с изображением герба лорда. Сопровождающие остались за закрытой дверью, а на встречу к нему молча, с радостной улыбкой на лице бросилась Нирра. Но еще раньше к нему подбежал, виляя хвостом, довольно крупный торк, повизгивая и выражая несказанную радость от встречи с хозяином. У Горра специально для него был припасен в кармане небольшой вяленый кусок тороллана. Хоть зверь и не был голодным, но угощение из рук любимого хозяина, которого давно не было дома, торк принял с огромной радостью. Он с урчанием унес кусок мяса в угол и стал его грызть.

Нирра, проводив взглядом довольного торка, повисла на шее у Горра. В такой момент двум влюбленным не нужно никаких слов. Взгляд любимого человека говорит порою больше, чем слова.

Только теперь Горр всей душой ощутил, насколько сильно он соскучился по любимой женщине.

Как ему не хватало запаха ее волос, нежных и ласковых прикосновений, бархатного и волнующего голоса. Подхватив на руки молодую жену, Горр понес ее на их большое ложе, накрытое белой шкурой убитого им когда-то зверя.

Нирра ожидала, что после довольно долгой разлуки, Горр будет с ней на семейном ложе как дикий зверь: грубым и ненасытным. Но реальность оказалось еще волшебней! Горр был нежен и ласков, брал ее неторопливо и доставил несказанное удовольствие.

Потом они еще некоторое время просто молча лежали, обнявшись и любуясь друг другом. Длинные черные волосы Нирры ярко контрастировали со светлыми волосами Горра и белой шкурой зверя. Яркий румянец удовольствия украсил ее смуглое лицо с чуть раскосыми глазами. Она нежно проводила пальцами по щеке своего Горра, стараясь запомнить каждое мгновение, проведенное с ним. Она заметила на теле любимого несколько новых ран, полученных им в бою со страшным торолланом. Они были не очень глубокими и уже затянулись, не причиняя особых неприятных ощущений Горру. Он лежал, разглядывая потолок. Жаль, что нельзя в военные походы брать жену с собой. Ей небо наверняка понравилось бы намного больше серого потолка с пляшущими тенями от горящих факелов. А ночное небо, усеянное маленькими огоньками от факелов воинов бога Ваала, уж точно не оставило бы ее равнодушной. Нет, они конечно, иногда выбирались вместе за город. Но это совсем не то же самое, когда ты любуешься небом после жестокой схватки и благодаришь богов за то, что остался жив.

Нирра встала с лежанки, накинула легкую розовую тунику, сквозь которую ее обнаженное тело вновь манило к себе, ловким движением руки заправила свои длинные волосы и покрыла их платком. Склонившись над лежащим Горром, она почти шепотом происнесла:

— Как мне хотелось бы, чтоб ты всегда был рядом и не оставлял меня даже на несколько дней. Мне очень плохо без тебя.

Горр нежно провел ладонью по щеке любимой женщины. Что он мог сказать? Конечно, ей хотелось бы услышать, что он больше никогда ее не оставит, что всегда будет рядом. Но они оба понимали, что это было бы неправдой.

— Представляешь, я только что думал о том же самом. Мне и самому очень хотелось бы всегда быть рядом с тобой, но, увы, ты и сама знаешь, что это невозможно. Так что давай наслаждаться каждым мгновением, когда мы вместе.

После омовения теплой водой, пылкой встречи с любимой женщиной и сытного обеда, Горр отправился в покои к сестре. Ему хотелось поприветствовать ее, а еще больше хотелось посмотреть на своего маленького племянника.

Он надеялся застать там и Ваарха. Наверняка тот играет со своим сыном, рождение которого он пропустил из-за похода. Горру даже было интересно посмотреть, как огромный воин развлекает младенца… Но, вопреки ожиданиям, сестра была одна. Вернее, не одна, — с ребенком.

Лорена покачивала люльку с младенцем и тихо напевала какую-то песню. Петь она любила и умела. Причем во время пения куда-то исчезала резкая звонкость голоса, и он становился глухим и мягким, словно бархат на камзоле Старейшины. Ее пение просто завораживало. Красивое лицо Лорены светилось от счастья, а на тонких, чувственных губах блуждала легкая улыбка, улыбка любящей и нежной матери, любующейся своим ребенком. Горр даже слегка растрогался от такой картины. Увидев вошедшего брата, женщина подхватила малыша на руки и, улыбаясь, подошла к Горру. Она вся светилась от счастья и тараторила без умолку. Горр всегда удивлялся, как это знатный воин, гигант и молчун Ваарх мог уживаться с его сестрой, отличавшейся неуемным многословием. Но всем на удивление у них была крепкая и счастливая семья. А вот теперь еще и наследник появился.

Горр осторожно и неуклюже взял младенца. На руках у лорда малыш вдруг громко расплакался.

— Прекрасный мальчишка. Вроде бы ты должна была родить позже? Или я что-то напутал?

— Богам было угодно, чтоб я разродилась немного раньше. Но ты не волнуйся, он вполне здоровый и крепкий. — Лорена потянулась за ребенком, чтоб взять его у Горра. — Хорошо хоть, когда пришел Ваарх, ребенок крепко спал. Мы смогли нормально насладиться друг другом. Хотя, что это я, тебе ведь совсем не интересно. Я так рада, что вы вернулись! Каждый день на стену выходила и выглядывала вас, не едут ли муж мой с моим братом. А вас все нет и нет. Так волновалась, что и разродилась раньше времени! А потом вот вы приехали! И ребенок Ваарха совсем не испугался! Сразу ручки к нему протянул, словно понял, что отец приехал!

Пока она переводила дух, Горр решил вставить свои пару слов.

— Ты молодец. Чуть малец подрастет, будет вместе с Ваархом и со мной на охоту ездить. Я ему тут амулет привез — сказал Горр, отдавая ребенка сестре. Он достал из кармана небольшую фигурку тороллана, вырезанную с изумительной точностью и до блеска отполированную мастер-резчиком, и поставил ее на стол. — Это наш резчик вырезал из кости того самого тороллана, которого мы убили. А сейчас, сестра, извини, я не могу у тебя долго задерживаться, мне надо на совет к Старейшинам.

Сказав это, он немного слукавил. Просто Горр начал слегка уставать от довольно громкого плача младенца, а еще больше от тараторящей сестры и ее очень звонкого голоса. А, впрочем, откладывать встречу с Наместником и Старейшинами тоже не стоило.

Он перекинулся с сестрой парой фраз, погладил все еще плачущего племянника по голове, и направился к двери. На столе осталась стоять изумительной красоты и точности фигурка тороллана. Резчик был не только великим воином, но и прекрасным скульптором. Уменьшенная в десятки раз фигура зверя была сделана великим мастером. Ему удалось передать силу и свирепость зверя. Напряжение всех мышц, свирепый оскал, выпущенные шипы на хвосте… Так и казалось, что животное сейчас сорвется с места и начнет крушить все своим хвостом и раздирать когтями и клыками. Почти все фигурки зверей, украшавшие покои Лорда, как и фигурка тороллана, были выполнены этим самым резчиком. Вот что ему совсем не получалось вырезать, так это фигуры людей. Однажды, по просьбе Горра, попробовал он вырезать лица Старейшин, так после первой же попытки стало ясно, — у него получается все что угодно, но только не человеческое лицо. Поэтому резные портреты и скульптуры знати было доверено делать другому придворному мастеру, однако мастерство его было не столь эффектно. Люди у него получались хоть и похожими, но не совсем естественными. Не было в них той жизни, которая присутствовала в фигурках зверей, изготовленных резчиком-воином.

Выйдя из покоев сестры, Горр приказал слуге пригласить в тронный зал Первого Наместника и Старейшин. Накопилось довольно много вопросов, которые им предстояло сегодня обсудить.

Горр неторопливо шел по коридору, освещаемому небольшими лампадами. Заправленные особым маслом, добываемым из болотной травы, они почти не коптили, горели ярко и очень долго. Нелегкая работа была и у добытчиков той травы, и у придворного факельщика, отвечающего за своевременное наполнение лампад и зажигание факелов во всем замке. Вот и сейчас, поклонившись лорду, факельщик с наполненным маслом деревянным ведром, прошел дальше по коридору, выискивая погасшие лампады и факела.

По мере того как Горр шел по коридору, его тень то забегала вперед, то отставала от него, а иногда даже заползала на стену. Она словно играла с ним. В народе бытует поверье, что если наступить на собственную тень, то человека обязательно ждет какая-то неприятность. Горр усмехнулся. Вы пробовали наступить на свою тень? Вряд ли это кому-то удавалось. А еще говорят, что тень — это защитник человеческой души. С рождением человека бог небесного светила Раам посылает ему защитника в виде тени, который не дает душе быть утянутой злыми демонами подземного мира. Получается, что в желании схватить человека, демон хватает его тень и утаскивает ее. Душа человека остается невредимой, а тень потом спокойно возвращается из владений подземного бога. Так, наблюдая за движением собственной тени, Горр дошел до тронного зала.

Войдя в зал, он сел на свое кресло и стал ожидать Старейшин и Лаарга, время от времени отпивая вино из кубка и закусывая сладко-кислыми ягодами. Вкус этих ягод усиливал аромат вина и раскрывал все его качества. В какой-то момент Горр поймал себя на мысли, что в седле он чувствует себя намного удобней и привычнее, чем в кресле Лорда. А тут еще этот факельщик…

Ожидание оказалось не очень долгим. Наместник и Старейшины вошли в зал почти одновременно. Махнув рукой вошедшим, мол, обойдемся без лишних церемоний, и, подождав пока они рассядутся по своим местам, Горр обратился к Старейшинам с просьбой рассказать о ситуации в стране.

Перво-наперво Старейшины оповестили своего Лорда о кончине Главной ведуньи и что на Великом собрании новой Главной ведуньей избрана Синера. Известие о смерти главной ведуньи искренне огорчило Горра. В свое время она почти заменила ему умершую мать. Очень многому она научила будущего Лорда. Своего отца Горр почти не помнил. Он помнил только отцовские сильные руки, подхватывающие маленького Горра и сажающие его на лошадь. Остальные воспоминания об отце и матери были фантомными, сложенными из рассказов Старейшин и Ведуньи. Зато он прекрасно помнил нежные руки и мягкий, бархатистый голос старой ведуньи. Помнил ее интересные рассказы и поучения. Помнил он и ее предсказания, которым суждено было всем сбыться. Пускай это были и не очень важные события, так скажем, бытовые, — свадьба, охота и прочее, но она никогда не ошибалась.

И вот теперь ее не стало.

Тоска на мгновенье сжала сердце лорда, но он сумел собраться и продолжить беседу.

— Мне жаль, что боги призвали к себе нашу ведунью, но меня сейчас больше интересуют причины набора крестьян и ремесленников в войско. Может быть, Первый Наместник расскажет мне, что же его побудило к этому, — сказано это было довольно жестким тоном, но Лаарг слишком хорошо знал своего Лорда и потому отвечал совершенно спокойно.

— Дело в том, мой Лорд, что нами был задержан корабль-разведчик Первой Стороны. — Лаарг сделал небольшую паузу, чтоб посмотреть, какой эффект произвели его слова на лорда, но на лице Горра не дрогнул ни один мускул, хотя мысленно он от удивления воззвал ко всем богам.

— Так вот, — продолжил Лаарг — при задержании они оказали бешеное сопротивление и умудрились потопить аж три наших корабля! А при абордаже сражались так остервенело, что нашим воинам еле удалось взять живьем только одного из них.

— Странно, обычно разведчики не очень хорошие воины — задумчиво произнес Горр.

— Но и это еще не самое странное. Захваченный говорил на незнакомом языке и совсем не понимал нас! Ни один из наших Старейшин не знал его языка!

После этой информации выдержка отказала Горру. Его брови от удивления полезли на лоб.

— Как это возможно! Насколько мне известно из рассказов Старейшин, задержанные в прошлом разведчики Первой стороны говорили на нашем языке, только очень измененном. Но понять-то их можно было!

— Да. Это так. Впрочем, как и разведчики других сторон. А вот этот говорил на непонятном языке. — Лаарг видел, какое удивление вызвали его слова у Лорда, и он решил еще больше его удивить, и после небольшой паузы продолжил — Но нам удалось, слава Ваалу, понять его мудреные рассказы и узнать очень много интересного о Первой Стороне.

Вот теперь Горр был действительно сильно удивлен и заинтригован. Узнать новости о Первой Стороне, разведчики которой последний раз появлялись более ста лет назад и ранее вели себя так, как ведут все разведчики, которым не удалось пробраться через пролив. Что же могло такое там произойти, если так все поменялось.

— Ну и как вам удалось его понять. Давай не тяни, рассказывай. — Горр от нетерпения заерзал на кресле и потянулся к кубку с вином, забыв об этике и о Старейшинах.

Лаарг довольно подробно и со всеми мелочами поведал Горру о том, как Старейшины были удивлены тому, что им совсем непонятен язык задержанного. Но они быстро нашли решение этой проблемы. Были собраны захваченные ранее разведчики других сторон, у которых и поинтересовались, а не понимает ли кто-нибудь из них речь нового пленника? Нашелся один задержанный из Второй стороны по имени Сюрг. Вот он-то и рассказал, что когда-то у них в деревне жил такой поселенец, которого после пленения сослали к ним и он стал работать кузнецом. Вот этот кузнец и говорил на таком языке. Но кроме этого он еще очень хорошо умел говорить на родном языке Сюрга. Поскольку разговаривать на своем родном языке пленному было не с кем, он научил ему мальчишку, работавшего у него в подмастерье. И хотя это было очень давно, услышав речь разведчика, Сюрг вспомнил этот язык.

С применением самых изощренных пыток, поскольку сам разведчик добровольно рассказывать ничего не хотел, и с помощью Сюрга, Первому Наместнику и Старейшинам стало известно, что Лорд Первой Стороны очень много внимания уделяет наукам, в большей части тем, которые могут принести пользу в войне.

В отличие от разведчиков других сторон, этот оказался довольно осведомленным о жизни своей страны, хотя и был простым земледельцем, призванным на корабль всего три года назад. Единственного чего он не знал, это то, почему они говорят на разных языках. По его словам, и его отец, и отец его отца всегда говорили на этом языке.

Сопоставив факты из его рассказа, Старейшины выяснили, что раньше в разведку Лордом Первой Стороны отправлялись захваченные разведчики других сторон. Очевидно они не желали рисковать своими гражданами. Что поменялось и почему теперешний Лорд, которого звали Клич, решил отправить в разведку коренных жителей своей страны так и осталось непонятным.

Что особенно встревожило Старейшин и что заставило Лаарга мобилизовать новых людей в войско, так это рассказ задержанного о невиданных достижениях мудрецов его страны, которые придумали летающий корабль, способный по воздуху переноситься в любое место. Нарисовать и описать его он не смог, так как никогда не видел. А вот о том, что уже был проведен один испытательный полет, им на корабле рассказывал капитан. Захмелев немного от крепкой наливки, капитан одним лунным вечером рассказал своим воинам, что теперь их лорд Клич сможет покорить все Стороны Мира, перелетая на своих воздушных кораблях с одной земли на другую. И никто не сможет оказать им сопротивления.

Испытательный полет оказался неудачным. Корабль упал и разбился. Солдаты, находившиеся на нем, погибли все до одного. Но, как говорил капитан, уже было построено еще несколько кораблей. Их немного доработают и вот тогда они покажут всем врагам свою силу.

К большому неудовольствию Горра услышать ему самому еще раз этот рассказ от пленного не получится, так как тот внезапно умер во время одного из допроса, не выдержав, очевидно, пыток. Но зато теперь Горру стала понятна мотивация Лаарга, который заручившись поддержкой Старейшин, решил укрепить армию на случай вторжения лорда Клича.

Горр и сам бы, находясь он на месте, дал бы точно такие распоряжения, хотя и не верил, что простой смертный может придумать способ летать по воздуху словно птица.

Наверняка Лорд Клич призвал каких-то колдунов к себе на службу.

Как бы там ни было, колдуны или ученые мужи придумывают Кличу летающий корабль, но надо будет обязательно дать распоряжения о разработке какой-нибудь защиты от нападения с воздуха.

Надо бы пойти к новой ведунье посоветоваться. Сообщив о своем решении Старейшинам и Лааргу, обсудив с последним еще несколько менее важных, но не терпящих отлагательства дел, в том числе и вопрос о выплате содержания семьям погибшим воинам, и проблему с задержкой очередного каравана из Сиорда, Горр отправился в Храм ведуний. Ему предстояло поприветствовать новую Главную Ведунью с избранием и выслушать ее предсказания для Лорда.

Глава 2

Лорд и Главная ведунья

Храм ведуний стоял за второй линией городских стен на невысоком холме. Окруженный прекрасным садом с цветущими красивыми цветами на клумбах и аккуратно подстриженными кустами, он совсем не походил на остальные здания в городе. Храм был какой-то весь закругленный, с куполообразной крышей, в то время как все здания города, в том числе и Дворец Лорда, были с прямыми крышами. И покрыта крыша храма была совсем не соломой, и даже не каменными тонкими плитами, как замок Лорда. Покрывал ее какой-то непонятный материал, толи металл, толи камень, так никто и не разобрался. Вход в храм был украшен высокими круглыми колоннами, вытесанными из белого камня и отражавшими яркие солнечные лучи. Почему храм был такой и почему его построили за пределами защитных городских стен никто не знал. Как не знали и то, откуда в древние времена появились в их стране ведуньи.

Предания гласят, что в страну Лоттов они прибыли в период правления Седьмого Лорда, которого звали Свиирг. Что именно они рассказали Лорду и чем его прельстили, — предания не сохранили, но он разрешил им поселиться в стране, помог рабочими при постройке храма, хотя их четырехрукие слуги были гораздо более умелыми в строительстве. Прошли века, слуги ведуний, наводившие ужас на жителей своим необычным видом, вымерли. Хотя, ходили слухи, что они просто ушли в леса за Северную гряду и там осели. А вот без советов ведуний теперь не обходилось ни одно важное мероприятие в государстве. Каждый лорд перед военным походом или другим важным событием шел за советом к ним.

По старому договору, заключенному с Свииргом, вещать будущее они могли только лордам. Никто и никогда не задумывался, как они продолжают свой род, но факт остается фактом, периодически рождались новые ведуньи, которым старшие передавали свои знания. Злые языки иногда связывали исчезновения мальчиков в окрестных деревнях с рождением новых ведуний, мол, у себя в подвалах они держат их в неволе, пока те не станут юношами.

Лорд считал это небылицами и не очень-то верил в эти слухи. Тем более что он неоднократно бывал в подвалах храма и видел там ничего, кроме больших запасов продовольствия и множества ящиков с драгоценными подношениями. Но, может быть, у них имеются и другие подвалы?

Люди приходили в их храм, чтоб принести жертву богам, попросить хорошего урожая или выздоровления больного родственника. Но это еще не все. Бывало, в неурожайный год, когда голод угрожал городу, именно из храма приходила неожиданная помощь в виде запасов зерна и продуктов.

А еще ведуньи могли укрощать злых духов ветра. Нечасто, но случались на землях лоттов странные ураганы. Бывало так, катит по небу свою огненную колесницу бог Раам, на небе нет ни одного облачка, и, вдруг, появляется вихрь, закручивается в большой смерч, вырывает на своем пути все деревья, уносит людей и животных. Если на его пути вдруг оказывается деревенька, то потом на ее месте остаются одни разрушенные дома. Сперва люди думали, что это бог ветра на что-то разгневался и наказывает людей. Увеличивались подношения в честь бога ветра, стали приносить ему в жертву животных, но ничего не помогало.

Свидетелем такого урагана еще ребенком стал и Горр. Снеся пару деревень, вихрь направлялся в сторону города. Того, что тогда произошло, Горр никогда не забудет и никогда не поймет. Навстречу урагану пошла Главная Ведунья. Все с ужасом смотрели с городских стен на происходящее. Неужели вихрь поглотит ее? И вот, в тот момент, когда вихрь уже совсем близко подкрался к Ведунье, и было видно, что ей уже довольно тяжело сопротивляться завихрениям, она достала нож с длинным лезвием и швырнула его в самую глубь вихря. Она было далеко и люди не видели, читала ли она в этот момент молитву или кричала что-то. Но бросок ножа все разглядели довольно отчетливо. Буквально через несколько мгновений после того, как нож Ведуньи исчез в кружащемся вихре, тот стал замедляться, уменьшаться и уходить в небо, где вскоре и исчез совсем. Там, где только что бушевал вихрь, упал откуда-то сверху окровавленный нож Главной Ведуньи. Она подняла свой нож с земли, вытерла кровь сорванным пучком травы, и неторопливо направилась обратно в Храм.

Вот тогда-то Ведуньи и объяснили людям, что это не бог ветра наказывает людей, а злые духи ветра, порвав цепи, на которых их держит бог, вырываются на земные просторы. Помогают в борьбе с ними особые молитвы и особый нож. Слава Ваалу, духи не так часто рвут цепи. На памяти Горра это был единственный случай, но очень впечатливший и удививший его.

Последний раз Горр приходил в Храм перед тем, как отправиться на охоту на тороллана, перешедшего через Западный Хребет и подошедшего к деревням. По просьбе жителей, которые сами не могли справиться с этим страшным животным, Лорд собрал отряд воинов, им же и возглавленный. Помимо помощи жителям это была еще и возможность слегка отвлечься, так как ему уже становилось скучно в замке. Тогда старая ведунья пожелала им хорошей охоты и сказала, что Горра в этом походе ждет удача. Она оказалась права. Жаль, что боги забрали ее в свое царство, или куда там забирают Ведуний…

И вот он опять пришел в Храм за советом.

Пройдя через зал бога Ваала, он направился прямо в покои Главной ведуньи.

После зала, где царил полумрак, Горру пришлось зажмуриться, так как покои ведуньи были ярко освещены непонятным ярким светом, идущим как будто со всех сторон. И это при том, что нигде не было видно ни одного факела. Странно, раньше он как-то не обращал внимания на этот факт.

— Приветствую тебя, Синера! Рад, что ты теперь Главная ведунья, — Горр подошел к креслу, в котором сидела уже немолодая женщина с очень пронзительным взглядом, и слегка поклонился ей. Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить, видел ли он ее раньше, но так и не вспомнил, поскольку общался чаще всего только с Главной ведуньей.

— И я рада видеть тебя славный лорд в полном здравии и с хорошим настроением. Но тебя, очевидно, что-то очень тревожит, раз ты прошел в мои покои с мечом, забыв его оставить в хранилище у входа, — уголки рта Синеры слегка изогнулись в усмешке.

Горр мысленно ругнул себя за забывчивость и не знал, как теперь быть. С одной стороны, с оружием в храм запрещено заходить, а с другой ему, лорду, вроде и не пристало бегать туда-сюда по храму, чтоб оставить свой меч. Поколебавшись самую малость, он сделал вид, что ничего существенного не произошло и спокойно сел напротив ведуньи.

— Ты наверняка знаешь о событиях, происходящих у нас. Последние предсказания Главной ведуньи оправдались полностью. Поэтому я и хочу спросить тебя, Синера, все ли сделано нами для защиты от вражеского вторжения?

— Твой военачальник все сделал правильно, но я ждала тебя, чтоб поведать о главном, — при этих словах Горр напрягся и подался немного вперед. — Вторжение не остановить и твоя страна к нему пока не готова. Если ты действительно пришел за советом, то вот тебе мой совет: действуй на опережение, напади первым!

— У моего отца было вдвое больше кораблей и войска, и то он не смог пройти через пролив, — Горра ничуть не удивило предложение ведуньи. Все, что они говорили, воспринималось как должное, поскольку они видели будущее. Он просто хотел, чтоб она рассказала более подробно.

— А тебе говорили, что Главная ведунья не советовала ему идти войной в том году? Она просила его подождать один год и усилить флот. Но он не стал ждать. Это право лорда. И случилось то, что случилось. Мне жаль твоего отца, поэтому я и советую тебе напасть первым. Слушай и не перебивай, все вопросы оставь на потом. Для усиления флота вдобавок к тем верфям, что приказал заложить твой Наместник Лаарг, прикажи построить еще пять, набери дополнительно крестьян для работы на верфях и службы на кораблях. Для усиления армии обратись к вождю троллов Яргу, — увидев, что при этих словах Горр с возмущенным видом хотел что-то сказать, она жестом остановила его, — пообещай ему треть добычи и он согласится. Завтра же пошли к нему гонца с сообщением.

— Я не могу доверять воинам Ярга, — Горр все-таки не сдержался и перебил Синеру. — Иметь за своей спиной войско, к которому нет доверия, и воины которого в любой момент могут нанести тебе удар в спину, просто неразумно.

— В твоих словах есть доля истины, но ты сам прекрасно знаешь, что троллы хорошие воины, их сила и их дикость помогут тебе в сражениях на берегу. А чтобы ты во время похода не волновался и не тратил силы и внимание на контроль за ними, я дам тебе в помощь еще воинов. Отряд наших четырехруких слуг пойдет с тобой и будет контролировать троллов. Поставь их корабли между своими и кораблями троллов, и все будет нормально. В битвах на берегу они тоже будут присматривать за дикими.

Синера встала с кресла, подошла к резному шкафу у окна, достала из небольшой деревянной шкатулки, украшенной драгоценными камнями, какие-то чертежи и вернулась на место. Горр невольно подметил, что она очень маленького роста. Видя нетерпение Горра, ведунья продолжила:

— Ты не ослышался, наши помощники живы и прекрасно освоились в пещерах Северной Гряды. Давным-давно ведуньи решили отправить их подальше от людей, да и сами они не очень хотели жить рядом с людьми. Северную Гряду они выбрали сами. Им привычна жизнь в горах, а люди туда редко добираются. Но связь с ними мы поддерживали постоянно. Не волнуйся, их не так много, и они не несут никакой угрозы твоей стране. Четырехрукие почти на грани вымирания, но их вполне достаточно, чтобы обеспечить контроль за отрядом троллов в твоей армии. Я понимаю, что существование четырехруких станет достоянием гласности и ты должен мне пообещать, что после войны люди не будут пытаться найти и уничтожить их, — она сделала паузу и внимательно посмотрела на лорда.

От взгляда Главной Ведуньи Горру стало как-то неуютно. Ему вдруг захотелось встать и уйти, но он с трудом сдержал себя и даже выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Сегодня Боги решили меня сильно удивить и заставили о многом задуматься. Конечно, я обещаю, что раса четырехруких, которые будут сражаться вместе с нами плечом к плечу, после войны будет принята нами как братья. Ведь и ранее, насколько я знаю, люди не нападали на них. Они их просто опасались.

Они оба прекрасно знали, что это было не так. Люди действительно опасались четырехруких и поэтому старались их при всяком удобном случае убить. Довольно много случалось столкновений, в которых людей погибало намного больше чем четырехруких. Ведунья не стала заострять на этом внимание, так как все это давно уже стало историей, которую мало кто помнил. Помнили только Старейшины, а у людей даже легенды о четырехруких уже забылись.

— Слово Лорда сказано. Сегодня же я пошлю птицу-вестника в Северную Гряду. К окончанию строительства кораблей четырехрукие явятся сюда. Чтоб заранее не волновать людей, они расположатся на юге, за Песчаным мысом. Отправишь туда корабли, и подберешь их там.

Горр в ответ только кивнул. Он только подумал, как это птица сможет сообщить четерехруким что-нибудь? Она что, умеет разговаривать? Но не стал сильно задумываться над этим, а стал смотреть, как Синера разворачивает свои чертежи.

— Теперь о главном, — сказала та, расправляя чертеж на столе.

«Ну и денек, — подумал Горр, — столько узнать, и это еще не все!»

Он склонился над чертежом и сразу понял, что это очень подробный чертеж корабля. Синера, словно прочитав его мысли, сказала:

— Ты прав, великий Лорд, это корабль. На таких кораблях наши предки приплыли на вашу землю. Ваши корабелы тоже знают толк в кораблестроении и строят добротные корабли, но ты передай им этот чертеж и пусть они построят несколько таких кораблей.

Глядя на чертеж Горр сразу оценил преимущества корабля и удивился, почему его корабелы не смогли додуматься то такой формы киля и крепления мачты. Да и сама форма корабля явно была более приспособлена для сражений на море. Правда придется переучивать управляющих парусом, потому что на этих кораблях было три мачты, в то время как на кораблях лоттов была только одна.

— Спасибо тебе, Синера. Этот чертеж многого стоит. Благодарю тебя. Выиграем мы битву или нет, я спрашивать не буду. Я последую твоим советам.

Пока он сворачивал чертеж и прятал его в нагрудный карман своего камзола, Синера развернула на столе второй лист.

— Битву ты обязательно выиграешь. Вижу это я совершенно точно, хотя и затянуто будущее, словно туманом. Почему-то видится мне не одна, а много битв на разных землях. Но нет у меня объяснению этим видениям. Но речь сейчас не об этом. Смотри сюда, великий лорд. Открою тебе еще одну тайну. Есть в Северном море один небольшой пролив, о котором не знают твои мореходы, — она ткнула пальцем в отметку на листе, который оказался довольно подробной картой страны Лоттов. — В период двух Лун льды Северного моря становятся настолько тонкими, что корабль может проплыть сквозь них. Тебе следует направить свой флот через этот пролив. Через месяц плавания по проливу ты окажешься у берегов Первой Стороны. Там об этом проливе ничего не знают, так что вражеских кораблей ты не встретишь. Правда, иногда в это время года в Северном море бывают сильные туманы, поэтому ты должен быть очень осторожным.

— Я буду осторожен, мудрая Синера. Но позволь поинтересоваться, почему ты открываешь мне эти тайны и открываешь их именно сейчас?

— Я предчувствую большие изменения и хочу, чтоб ты усилил влияние своей Страны. А теперь иди, мне надо отдохнуть, — ответила Главная ведунья. Она медленно опустилась в свое кресло и откинула голову на подголовник, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и ей нечего больше ему сообщить.

Нельзя сказать, что вышел Горр из Храма в полном смятении, но какое-то неясное душевное напряжение все-таки ощущалось. Ему вдруг показалось, что он просто малозначительная фигура в большой и непонятной игре. Но размышления о предстоящем военном походе, новая информация, полученная от ведуньи, и, в конце концов, ответственность за свой народ и свою страну отодвинули эти сомнения на второй план. Он думал о том, что ему предстоит очень нелегкий разговор со Старейшинами, и он пока не нашел достаточно весомых доводов, которые могли бы убедить их пойти на сотрудничество с дикими троллами. О четырехруких Горр пока говорить Старейшинам не собирался. Еще не известно придут эти четырехрукие или нет. Если их было мало, может быть они и вымерли уже все.

На обратном пути, проходя через парк, Горр вдруг вспомнил, как несколько лет назад они гуляли тут с Ниррой. В ласках и разговорах пролетали сказочные дни и ночи. Как они пытались угадать птиц по их щебету, и какие красивые венки плела себе тогда Нирра. Приятные воспоминания о том времени, когда они были молоды и влюблены, вызвали у него невольную улыбку и слегка отвлекли от проблем. Вместе с тем он вдруг понял, что после свадьбы они еще ни разу вместе не были в этом саду, где им было так хорошо. А ведь это не так сложно. Надо просто привести ее сюда и сказать нежные слова. И пусть уже не испытать тех чувств, которые овладевали ими пару лет назад, но ведь и просто провести время вместе будет уже хорошо. Тем более что вскоре этот прекрасный сад, вполне вероятно, окажется уже в черте города. За последнее время город быстро стал расширяться и строиться. Построенная несколько лет назад вторая линия защитной стены уже почти подошла к берегам реки и к территории храма. Но уже и за ее пределами начались постройки, так как в городе не хватает мест для строительства. Начатая разборка старой защитной стены даст довольно много места, но это лишь на некоторое время. Потом опять надо будет думать о расширении города и переносе стен.

Так, вспоминая и размышляя, Горр и не заметил, как прошел половину дороги от Храма к городу. Слуга молча шел чуть позади лорда, не отвлекая его от дум, но и не оставляя без внимания, готовый в любой момент броситься исполнить любое поручение своего господина.

Горр только сейчас обратил внимание, что солнце уже опустилось за море и небо украсилось яркими багровыми цветами заката. Подкрашенные красным цветом облака предвещали завтра небольшой ветер.

Лорд посмотрел вниз. Туда, где виднелись огни города. То тут, то там по всему городу загорались новые факелы, освещающие улицы и дома погружающегося в сумерки города.

Ярмарка давно закончилась, но подвыпившие крестьяне и горожане еще долго будут бродить по улицам, создавая дополнительные проблемы для стражников.

Вдалеке исчезали в сумерках деревеньки. Даже дыма из крестьянских изб уже не было видно. В полях копошились маленькие фигурки крестьян, старавшихся дотемна вспахать свой участок земли. На реке уже не видно было рыбацких лодок. Темнота потихоньку подбиралась к городу.

Залюбовавшись видом прекрасной долины, Горр решил все разговоры со Старейшинами провести завтра утром. А сейчас ему очень хотелось отдохнуть. Того времени, что он провел днем со своей Ниррой, сейчас показалось чрезвычайно мало и его очень потянуло к ней. Все-таки он не видел ее два месяца, а впереди опять предстоит разлука на неопределенное время. А возможно, даже и навсегда. Тут еще набежавшие воспоминания о прекрасных днях их недавней влюбленности тоже усилили его желание поскорей остаться наедине с любимой. Ему хотелось не только обнять ее, но и поговорить. Рассказать о своих радостях и сомнениях, выслушать ее советы и тревоги. Ему всегда нравился ее нежный голос, переливающийся и журчащий, словно лесной ручей. Нравилось, как она смеется, заливисто и заразительно. Ему нравилось в ней все! И он очень хотел побыстрее остаться с ней наедине.

Но у лорда была запланирована еще одна встреча, которую надо было провести как можно скорее, чтоб Нирре не пришлось его долго ждать. Ей и так приходится слишком много его ждать. Но он обязательно должен еще встретиться с тайным соглядатаем. Информация от Старейшин и Наместника должна быть сверена с другим источником и таким источником был соглядатай, встречи с которым так ждал Горр. Интуиция подсказывала, что новости для лорда будут не совсем приятными. Оставшуюся часть пути до города он прошел так быстро, что слуга еле поспевал за ним.

Глава 3

Нападение троллов

Уже не раннее утро, но еще и не настоящий рассвет. Солнце пока не взошло, но его мягкий свет слегка пробивается из-за горизонта. Окрестные поля в этот предрассветный час особенно загадочны и прекрасны. Небольшой туман низко стелется над землей, крупные капли росы украшают траву и листья кустов.

Небольшой отряд троллов преодолел уже больше половины расстояния от леса к деревне. Они шли тихо, почти прижимаясь к земле, стараясь не оставлять за собой смятых колосьев. Азарт воинов выдавали только раздувающиеся ноздри и дыбом вставшие волосы на затылке и шее.

Тиррк, молодой крестьянин, которому выпала очередь быть сегодня смотрящим на деревенской стене, то ли задумался, то ли сказалась бессонная ночь, проведенная на сеновале с веселой соседкой Тиллой. Настойчивые трехмесячные ухаживания за пышнотелой вдовушкой дали, наконец-то, результаты и позавчера она ответила ему взаимностью. И вот уже вторую ночь они проводили на сеновале в любовных утехах, словно юнцы, засыпая только под утро. Он был на голову ниже своей избранницы, но его это нисколько не смущало, а даже нравилось. Он не спрашивал ее, нравится ли ей то, что он намного ниже. А для чего спрашивать? Тем более что для возни на сеновале совсем не важно, кто выше, а кто ниже. Вполне вероятно, скоро и свадьба будет. К тому же сынишка Тиллы принял Тиррка как родного отца, да и Тиррк к нему уже привязался. Несколько раз даже брал его с собой в поле, ходил с ним на рыбалку.

Возможно, Тиррк чересчур увлекся приятными мыслями или просто задремал, но он слишком поздно заметил подкравшихся к деревне врагов. Уже через секунду после того, как он задул в сигнальный рог, мощные удары деревянных дубинок троллов проломили ворота в стене. С дикими воплями ворвавшиеся в деревню троллы несколькими взмахами своих страшных дубинок превратили в кровавое месиво выбежавших к ним на встречу нескольких воинов-охранников, которые и сопротивления толком оказать не успели. Слегка только задели парочку троллов своими копьями, не причинив тем особого вреда.

Тяжелый топор, брошенный твердой рукой одного из троллов, пригвоздил к стене и Тиррка. И хотя звуки его сигнального рога были услышаны крестьянами, находившимися на работах в поле, но поспеть на помощь своим они уже не могли. Побросав все инструменты и подвязав на пояс мечи, у кого они были, люди со всех сил кинулись к деревне. А там уже вовсю начинался пожар. Врываясь в дома и круша все на своем пути, троллы убивали попадавшихся им мужчин, а женщин, оглушив ударом кулака, уводили с собой, не забывая конечно унести из избы все, что казалось им более-менее ценным. Дикое рычание троллов смешивалось с криками женщин и плачем детей, создавая просто безумную какофонию. Жители дальних домов старались укрыться в подполе своих домов в надежде, что троллы их не найдут. Но оставлять разграбленные дома в целости и сохранности в планы троллов не входило. То у одного, то у другого дома слышался звук кресала, и дом охватывали языки пламени. Бог огня в этот день получил много жертв. К тому моменту, когда крестьяне подоспели к деревне, на месте почти всех домов осталось сплошное пепелище и трупы жителей. Стоял ужасный запах пожарища, вонь от сгоревшего скота.

Из подпола нескольких догорающих домов люди успели вытащить женщин и детей, кашляющих и чихающих от едкого дыма. Преследовать нападающих было бессмысленно, все это понимали. Мужчины молча посмотрели на старосту и побрели каждый к своему пепелищу, проклиная вонючих троллов кто про себя, а кто и в голос.

Не думал староста, что когда-нибудь его деревню коснется этот кошмар. Хоть она и располагалась в приграничном с троллами районе, но в глубине души он все-таки надеялся, что такого никогда не случится. Ему, конечно, было известно о тех случаях, когда троллы уничтожали деревни и уводили женщин с собой, но, во-первых, эти деревни были далеко от их земель, а во-вторых это было давно, и мир между людьми и троллами уже много лет не нарушался. И вот сегодня это случилось с его деревней и с его родными.

Горе сдавило сердце старосты.

Из глаз его текли слезы, и он их даже не вытирал.

Что можно сказать людям, так же, как и он потерявшим своих близких? Даже в такую трудную минуту староста не должен забывать о своих обязанностях. Его долг сразу поведать о случившемся. Поискав взглядом среди крестьян нужного человека, он поблагодарил бога за то, что тот не погиб в схватке, ведь только этот человек был обучен знакам, которые передавались от одной деревни к другой. Мужчина стоял на коленях у дымящихся останков своего дома и держал за руку убитого отца, лежащего с размозженной головой. Подойдя к убитому горем человеку и положив руку ему на плечо, староста сказал:

— Горе твое велико. Отец ушел в страну мертвых, а жена похищена мерзкими троллами, да затопчет их тороллан. Однако ты должен послать весть. Взбирайся на столб и сообщи о том, что тут произошло. Скорбеть будем потом.

Сказав это, он стал наблюдать, как крестьянин встает и направляется к высокому столбу, наверху которого в специальной корзине имеется все для передачи сообщений. Быстро, как дикий лингур, тот быстро забрался в корзину по веревочной лестнице и стал большим полированным щитом направлять отраженные солнечные лучи в сторону соседней деревни, чтоб там заметили и отозвались. Только увидев ответный блеск щита, он начал передавать сведения, то поворачивая щит от взошедшего солнца, то снова делая блик. Так сообщение от одной деревне пойдет к другой и доберется до самой столицы. Лишь бы кто-нибудь не напутал в передаче. Для передачи сообщений ночью и в пасмурные дни использовались факелы.

А староста тем временем думал, кого бы послать в качестве гонца с устным подробным сообщением и сообщением, нарисованным на куске коры дерева, чтоб весть о нападении троллов точно дошла до Лорда.

Пока деревня, а вернее то, что от нее осталось, приходила в себя после жестокого налета, отряд троллов со своими трофеями и пленными уже давно покинул ровное поле и все дальше углублялся в густой лес.

Мрачный лес, в который люди без особой надобности старались никогда не заходить, произвел магический эффект. Визжащие от страха дети замолчали, да и взрослые женщины с опаской косились на огромные деревья.

По сравнению с обычным лесом в стране Лоттов, этот лес отличался огромными деревьями и всегда считался местом, где живут троллы и злые духи. Только охотники и воины осмеливались ходить сюда. Из всех жителей деревни никто и никогда к дикому лесу и близко не подходил. Страшными рассказами про ужасных зверей, живущих в лесу, о лесных чудовищах, похищающих людей и уносящих их в лесную чащу, матери пугали детей. Теперь и они, и их дети находились почти в самом центре этого мрачного и страшного леса.

За каждым деревом людям мерещились хищники, и каждый хруст сломанной ветки заставлял их вздрагивать от страха. Отсутствие солнечного света, почти не проникающего через густые кроны высоких деревьев, тоже действовало угнетающе на жителей, привыкших к степным просторам. Огромные деревья пугали своими размерами и действовали угнетающе на бредущих у их оснований людей.

К страху перед пленом добавился еще и страх перед лесом.

Зато троллы были в родной стихии. Они смело прорубали проход среди кустарников и ловко перешагивали через огромные, торчащие из земли корни деревьев. Их ноздри уже не раздувались, они шли громко, ворча и ни от кого не прячась, держа веревку с привязанными к ней людьми.

Их вожак, могучий Кейт, весь покрытый густой шерстью, шел во главе отряда. Шерсть вожака была несколько черней, чем у его сородичей. И блестела она лучше. Неясные мысли крутились в голове Кейта. Он вспоминал, как подговорил нескольких воинов напасть на деревню, пообещав им знатную добычу и женщин. Он и воины знали о наложенном табу на все людские поселения, но разве какое-то табу может напугать настоящих воинов. Женщин они тащили с собой не в качестве самок. Им хватало своих. Эти женщины хорошо умели убирать в шалашах троллов, вкусно жарили мясо. Еще им поручали собирать в лесу ягоды, поскольку у самих троллов не хватало терпения для собирательства.

Вот только ощущение чего-то недоделанного беспокоило Кейта.

Вдруг он неожиданно понял, что совсем не то собирался сделать! Ведь принимая решение захватить деревню, он планировал не сжигать ее, а поселиться там и сделать ее своей, отделившись тем самым от Ярга и основав свой клан. Еще он планировал оставить кузнеца в живых, чтобы тот научил их обрабатывать железо и делать острые мечи. Кейт всегда удивлялся, почему это могучие троллы до сих пор воют своими деревянными дубинками, в то время, как мелкие людишки делают разное оружие из железа. Доставшееся в качестве трофеев металлическое оружие в руках троллов быстро приходило в негодность, ржавело и тупилось. Поэтому и хотелось Кейту в своей деревне иметь кузнеца. Но в пылу боя он позабыл обо всех своих намерениях и вот теперь маялся от непонимания своей дальнейшей судьбы. Хотя назвать его чувство глубокими переживаниями можно только с большой натяжкой. Скорей это было просто непонимание и неприятие своих собственных поступков.

Остальные троллы были не столь умны как их вожак и их не мучили никакие мысли. Они возвращались с удачной охоты с хорошей добычей и их это радовало. Подгоняя людей и бодро шагая между деревьями, они хотели поскорей вернуться домой и похвастаться своей победой. Они совсем не думали о том, как воспримет вождь нарушение наложенного им табу. Из-за своего небольшого интеллекта они совсем не вспоминали, что нарушившие табу отдавались людям для каторжных работ на соляных рудниках и каменоломнях.

Лес становился все гуще и темнее, идти людям становилось все тяжелее. Особенно тяжело приходилось женщинам с грудными детьми. Они должны были держать на руках детей, успеть увернуться от хлестких веток и стараться не упасть. Иногда на пути отряда попадалась болотистая почва. Стояла ужасная вонь. Пахло то ли гнилью, то ли какой-то падалью. Но самое неприятное было то, что с огромными усилиями приходилось людям вытаскивать ноги из болотистой вонючей жижи. Но троллы словно и не замечали усталости женщин с детьми и сбавлять темп совсем не собирались. Лишь однажды идущий первым тролл что-то громко прорычал, подняв свою дубину, и остановился.

Дорогу отряду перекрывала огромная паутина, натянутая между деревьями. В ней было что-то загадочно-влекущее, так и хотелось подойти и потрогать это волшебное кружево, сплетенное неведомым пауком. О размерах хозяина этой паутины даже не хотелось и думать. Из рассказов охотников, иногда заходивших в их деревню, женщины знали, что встреча с этой паутиной очень опасна. Она пропитана каким-то необыкновенным веществом, разъедающим человеческую плоть до кости за считаные мгновения. Нечаянное прикосновение к ней вызывает неминуемую смерть. Еще охотники говорили, что даже при попытке разрубить ее мечом, сталь начинала шипеть и распадаться, а в руке в итоге оставалась только рукоятка от меча.

Троллы отогнали женщин с детьми на несколько шагов назад и двое из них направились к паутине. Они шли довольно спокойно, хоть и с напряжением. Было видно, что это препятствие им очень хорошо знакомо и они точно знают, что в этом случае надо делать. Мысль обойти паутину им видимо в голову не приходила. Подойдя к паутине на расстояние вытянутой руки, или, вернее сказать, лапы, эти два диких гиганта своими дубинами начали наматывать паутину, разрывая ее от центра к краям. Дубинки троллов были сделаны, очевидно, из какого-то особенного дерева, которое паутина не разъедает. Хозяин этой паутины, слава Ваалу, так и не показался. Но троллы все-таки поглядывали вверх и по сторонам, чтоб не оказаться застигнутыми врасплох. Когда проход был расчищен, группа пленников и их новых хозяев возобновила свое нелегкое путешествие к неизвестности.

Как бы там ни было, но человек быстро ко всему привыкает. И женщины, и дети вскоре вроде даже втянулись в монотонный темп ходьбы. Они уже не задирали головы вверх в поисках хотя бы небольшого лоскутка неба среди верхушек деревьев и не оглядывались по сторонам, опасаясь нападения хищника. С какой-то мрачной обреченностью женщины молча шли, ведомые своими похитителями. Все меньше солнечных лучей пробивалось сквозь густую крону высоких деревьев и все меньше надежды оставалось в глазах людей, словно эти последние лучи солнечного света были последними лучиками тающей надежды. Надежды на освобождение.

Несколько раз отряд проходил мимо огромных каменных идолов. Женщины никогда не слышали ни о чем подобном. А уж тем более никогда не видели. Божество троллов, если, конечно, эти идолы были их божеством, были довольно грубо вытесаны из цельных кусков скалы. Они были почти в два раза больше самого высокого тролла и внешне не имели с ними ничего общего. Это божество больше походило на какого-то невиданного зверя. С руками-лапами, скрещенными на груди, с какими-то камнями вместо глаз и свирепым выражением то ли лица, то ли морды, эти идолы производили мрачное впечатление. Особенно странным казалась вытянутая форма головы идола и третий глаз во лбу.

Скорее всего, эти странные идолы были поставлены не троллами, а каким-то другим неизвестным народом. Благо, что у их основания женщины не увидели жертвенных чаш. Это означало, что их не будут приносить в жертву этим богам.

Троллы никак не реагировали на этих идолов. Они воспринимали их просто как обыкновенную скалу. Очевидно, эти громадные каменные истуканы служили отряду своеобразными ориентирами. Иначе просто непонятно, с какой целью ставить своих идолов среди чащи в дремучем лесу. Правда, без своеобразного жертвоприношения все же не обошлось. Возле первого же идола троллы спокойно оставили одну из женщин, которая оказалась очень пожилой и шла с большим трудом, задерживая весь отряд. На первый взгляд она казалась довольно моложавой, стройной как подросток. Возможно, это обмануло кого-то из троллов, который по ошибке и взял ее с собой. Теперь же, когда она стала обузой, троллы просто решили оставить ее возле непонятного божества. Почему не бросили сразу в лесу, когда выяснили, что она стара, трудно понять. Но как бы там ни было, женщину освободили, развязали руки и оставили возле идола. Бедная крестьянка была настолько утомлена, что сразу опустилась на землю.

— Пусть Ваал даст вам всем сил дойти до самого конца, — обратилась оставленная женщина к своим подругам по несчастью.

Она ни к кому конкретно не обращалась.

Идущая последней в связке женщина, не глядя на обратившуюся к ним, тихо ответила ей:

— А тебе он пусть даст легкую смерть, поскольку сама ты из леса выйти не сможешь. Прощай.

— И вы все, прощайте…

Каждая уходящая женщина тихонько произнесла это тяжелое в данном случае слово: «Прощай».

Логику троллов, если она у них вообще имеется, понять сложно. То ли женщина была оставлена на милость бога, то ли ей предстояло выбирать дорогу самой, но она осталась лежать у ног лесного идола, а отряд с тем же темпом последовал дальше. Женщины, продолжавшие идти связанные одна за одной, понимали, что у оставленной нет никаких шансов ни вернуться в деревню, ни выжить каким-то чудесным образом в лесу. Без еды, без питья, в окружении диких зверей… Оставленная женщина проводила взглядом скрывшихся за деревьями своих землячек, уводимых троллами в неизвестность. В небольшой выемке у ног идола увидела немного оставшейся дождевой воды и утолила давно мучившую ее жажду. Она даже не успела подумать, в какую сторону ей идти, и идти ли вообще, или уже ждать смерти прямо тут, возле этого страшного истукана. Тихо спустившееся с дерева небольшое, ранее не известное ей животное с огромными клыками, торчащими из пасти, с восемью парами лап, которыми оно цеплялось за толстый ствол дерева, одним большим прыжком повалило женщину и в один мах откусило ей голову. Хлынувшая из разорванных артерий кровь забрызгала и зверя, и землю рядом с телом женщины, и древнего каменного идола почти до половины. Ее путь уже был окончен. А остальные женщины еще продолжали идти вереницей следом за дикими троллами.

Спрыгнувший с ветки прямо в середину группы свирепый льорг очевидно рассчитывал на внезапность и на свои острые когти и длинные клыки. Но тролл всегда остается троллом, и даже когда нет боя он постоянно начеку. Еще в полете льорг получил мощнейший удар дубинкой от одного из троллов, находившегося рядом, и с разорванным брюхом отлетел метров на пять. Поверженный зверь упал в кусты, словно это был не огромный и свирепый хищник, а маленькая домашняя зверушка. Тролл покрутил дубинкой, смахивая с шипов мех и внутренности животного. Отряд даже не приостановился, все тем же темпом продолжил свое шествие. Только женщины еще больше помрачнели, видя какая мощь кроется в этих огромных и диких созданиях, невольницами которых им предстоит стать. Так и продолжали они идти, кто-то к своему дому, а кто к неизведанной судьбе, к доле пленницы и работницы. А может, не дай бог, им предстоит стать деликатесом на ужине у троллов?

Матери задумались о судьбе своих малых детей.

Что их ждет в краю троллов? Какая судьба им уготовлена?

Все мрачней становились женщины и все крепче они прижимали к себе своих детей.

Все дальше в чащу углублялась эта мрачная процессия. И было неизвестно, сколько их дойдет до конца пути, а сколько останется возле очередного идола, увязнет в болоте или утонет при переходе через лесную речку.

Глава 4

Совет Старейшин

Когда солнце полностью поднялось из-за горизонта, осветив долину и заглядывая в дома к жителям города, в полях уже давно работали крестьяне, а в городе жители только просыпались. Только рабочие на верфях не прекращали работу ни днем ни ночью, работая в несколько смен.

Лорд уже давно встал и сейчас был на плацу, отрабатывая приемы боя на мечах с Ваархом, на площадке, слегка удаленной от той, на которой обучались новобранцы. Глядя на них со стороны можно было сразу понять, что сражаются два великих воина равные между собой в умении обращаться с оружием. Ваарх был немного крупнее Горра. Он отлично владел всеми видами оружия и был один из немногих воинов, умевших лихо владеть дубинкой троллов. Его рыжая борода ярким пятном выделялась в лучах раннего солнца. Недавняя рана на левом плече, полученная в походе на тороллана, уже затянулась, оставив довольно большой, багровый рубец. Горр хоть и был чуть меньше своего друга, но силой и ловкостью тому не уступал. Они оба даже не стали надевать защиту, которую обычно надевают при тренировке. Защищать свои мечи специальными наконечниками они тоже не стали. Только самые опытные воины могли себе это позволить. Из защиты у обоих был только деревянный щиток на груди.

От довольно длительной тренировки на лбу у обоих уже выступил пот. На удар одного тут же следовала контратака другого соперника.

Горр сражался сосредоточенно и молча. Он наносил резкие удары, которые Ваарх, впрочем, спокойно парировал и блокировал с присущими ему резкими выкриками, напоминающими иногда рев зверя. Чуть выше локтя рукав его рубахи был порван и сочилась кровь. Горр все-таки один раз слегка его задел. От этого Ваарх стал выкрикивать чаще и громче. Проводя очередной удар с замахом в район шеи и решив обмануть лорда, он резко вывернул руку и направил меч в грудь, но Горр сумел вовремя среагировать и отбил этот финт, отскочив чуть в сторону и в бок. И вот тут Горр нанес сопернику крепкий удар прямо по деревянной защите. Звук удара о дерево слился с разочарованным воплем Ваарха. Он видел этот удар, но ничего не успел сделать.

— Опять ты меня обхитрил, — убирая меч в ножны и снимая треснувшую защиту, сказал он.

— Ладно тебе, ты сам открылся. Не надо было финты выкручивать, — Горр подошел к бочке с водой и, набрав полный ковш, плеснул себе на голову.

Ваарх приводил себя в порядок у другой бочки с водой.

— Тебя не победить, если финты не выкручивать. Хотя тебя и так не победить, — произнес он сквозь фырканье и уханье. Холодная вода хорошо освежала усталое тело и успокаивала напряженные мышцы.

— Любого можно победить, — Горр уже вытерся и привел себя в порядок. — Завтра еще сразимся. А сейчас у меня к тебе есть разговор.

Горр сел на скамью, стоявшую рядом с бочкой, и жестом пригласил Ваарха сесть рядом.

— Скажи, не мало ли мы берем стенобитных орудий? Может надо еще сделать несколько?

— Нет, не думаю. Надо будет тогда еще новых воинов обучить управляться ими, да и кораблей новых надо будет еще построить. Можем не успеть.

Ваарх отвязал от пояса небольшой мешочек с лечебной мазью, пальцем достал немного довольно дурно пахнущей мази и приложил ее на рану, нанесенную мечом Горра.

Горр задумчиво наблюдал за действиями своего друга. Похоже, Ваарха совсем не беспокоило то, что стенобитные орудия еще ни разу не применялись в реальном бою. Все знания были чисто теоретическими. Те тренировки на учебной стене, естественно, не в счет. Как поведут себя в бою солдаты, управляющие этими орудиями совсем не известно. Так же как неизвестно и то, какие стены окружают город Лорда Первой стороны. Так что, может быть, совсем нелишним было бы обучить еще несколько солдат. Но он решил не развивать эту тему. Пора было переходить к более важному вопросу, о котором он думал вчера до глубокой ночи.

— Кого ты поставил руководить обучением новобранцев?

— По совету Лаарга назначил Торни. Ты его должен помнить. Я и сам его намеревался направить к ним.

Торни был молодым, но очень хорошим воином. Однако ему не повезло при поимке разбойников, нападавших на караваны. Стрела, выпущенная одним из разбойников, повредила ему мышцы на ноге. Кроме того, наконечник стрелы, скорей всего, был пропитан ядом, потому что нога Торни распухла и посинела. Потом она зажила, но это ранение помешало ему пойти вместе с Горром на тороллана и Торни об этом очень переживал. Зато ранение нисколько не мешало ему заниматься обучением крестьян и ремесленников военному делу. Лаарг поступил мудро, надо признать.

— Конечно я помню его. Но сейчас не об этом. Я хотел поговорить с тобой о более важном деле. Придется тебе найди себе замену, мой верный Ваарх. Ты мне нужен будешь в другом деле, — Горр произнес это неспешно, словно раздумывая о чем-то. Не слишком ли он торопится? Он еще раз внимательно и оценивающе посмотрел на Ваарха. Но решение было принято им еще вчера вечером, а менять свои решения было не в его привычках. И Горр решительно произнес: — Примешь дела и перстень Наместника у Лаарга.

Ваарх фыркнул что-то нечленораздельное и повернулся к лорду:

— Объясниться не хочешь. Или мне просто принять это как приказ. Вот так, с утра пораньше, Ваарх ты — наместник. А еще говоришь, я финты выкручиваю. Вот это уж финт так финт.

— Ничего особенного в этом нет. Тебе я доверяю, и ты будешь первым, кому я могу сказать важную новость. Мы не просто готовимся к отражению нападения, мы выступаем в поход. И в этот раз, дорогой Ваарх, ты остаешься тут. Это не обсуждается и как раз это ты можешь считать приказом. — Горр спокойно посмотрел в глаза Ваарха, на лице которого сразу отразились обуревающие его чувства. Это и замешательство, и обида, и разочарование. Он никогда не умел скрывать своих чувств и эмоций. Прямо как нашкодивший торк.

— Чем я провинился перед тобой? Разве не стояли мы плечом к плечу, когда свирепый тороллан шел на нас? Во всех битвах мы были вместе! Почему я должен остаться? — Ваарх весь кипел от возмущения и еле сдерживался, чтоб не вскочить. Только воинская выдержка удерживала его на месте.

— Я понимаю тебя, но поверь, так надо, — Горр еще вчера решил, чем можно убедить Ваарха. Он был уверен, что хорошо знает своего товарища и поэтому продолжал спокойно и неторопливо. — Во-первых, у тебя родился сын и мне совсем не безразлично то, что случится с его отцом. К тому же он все-таки возможный будущий лорд, если со мной что-нибудь произойдет, и по воле Ваала я уйду в мир мертвых до появления у меня наследника. Во-вторых, мне нужно чтобы вместо меня тут остался верный человек, которому я мог бы довериться как себе. Поэтому ты сегодня же после Совета со Старейшинами начнешь принимать дела у Наместника. Первым делом тебе предстоит заменить всех его воинов на верных тебе людей, а воинов Лаарга рассортируй по отрядам и отправь на плац. Сам Лаарг пойдет со мной в поход.

— Я в бою не хуже Лаарга дерусь, — проворчал Ваарх, понимая умом, что в словах Лорда есть логика, но отказываясь понимать ее сердцем.

— Я знаю, что ты великий боец. Ведь не зря же я сделал тебя командующим. Поэтому ты и останешься тут. Кто кроме тебя сможет защитить нашу страну в тот момент, когда почти все воины будут в походе. И вот еще что. Если вдруг к тебе обратится однажды кое-кто и предъявит Первую печать лорда, можешь полностью доверять этому человеку, который будет твоими глазами и ушами. Хотя я очень надеюсь, что такой день не настанет.

Ваарх в ответ только кивнул. Только лицо его стало еще серьезней и на лбу добавилось пару морщин. Он, может быть, и выглядел простачком, но отнюдь таким не был. Если уж лорд упомянул про Первую печать, считавшуюся давно утерянной, значит все очень серьезно. Ваарх не стал выяснять, что это за человек с Первой печатью, и почему Горр раньше ничего о нем не говорил. Он привык не задавать лишних вопросов.

Горр видел, что ему удалось убедить Ваарха. Впрочем, он и не сомневался в том, что ему это удастся. Ведь не рассказывать же ему, в самом деле, что после вчерашней беседы с тайным соглядатаем, который и должен был при необходимости предъявить Ваарху Первую печать, Горр окончательно убедился в том, что его соратник и верный помощник Лаарг оказался не таким уж и верным. В душе Лаарга поселилась черная зависть и жажда власти, которые смогли взять верх над доблестью и честью. Уже стало точно понятно, что он тайно и, видимо, довольно давно, готовит переворот и хочет занять место лорда.

Коварный план Первого Наместника был раскрыт. И даже рождение у лорда племянника не остановило Лаарга. Разумом его можно было понять. Когда уже почти чувствуешь себя правителем страны, рождение какого-то родственника лорда ничего не может изменить. Не он первый. Жажда власти у некоторых людей становится единственной целью в жизни, для достижения которой они пойдут на любые подлости и предательства. А некоторые даже и на убийство. Правда Горру было непонятно, как Лаарг в случае успеха собирался решить вопрос с Наместником Сиорда, который приходился дальним родственником Горру и имел больше прав на трон лорда, чем Лаарг. Скорей всего в стране началась бы междоусобица, и еще неизвестно, кто бы в ней одержал победу. Стремление Лаарга к власти могло погрузить страну в хаос гражданской войны и разделу земель. Или Лаарг надеялся на легкую победу над Сиордом? В этом он ошибался. Может они и не любители воевать, но и у них имеется большая армия, в которой есть хорошие воины. И, надо сказать, их не так уж и мало.

Теперь Горру стало понятным настойчивое желание Наместника отправить с ним на охоту отряд своих воинов. Вонзили бы ему там нож в спину или толкнули бы под лапы тороллана, вот и решение проблемы. Может быть в другом случае он и согласился бы взять этих воинов, но в битве с торолланом он привык полагаться на своих испытанных бойцов, хорошо знающих повадки этого свирепого животного.

План тайного убийства лорда провалился, но это еще только начало. Прямо обвинить Главного Наместника в предательстве и посеять смуту Горр не мог, так как прямых доказательств кроме слов тайного соглядатая у него нет. Даже если он и предъявит Старейшинам тайного соглядатая, его слова против слов Лаарга вряд ли будут убедительными. Да и среди Старейшин у Наместника наверняка есть единомышленники. К сожалению, покои Советников, как и покои самого Лорда недостижимы для ушей и взора тайного соглядатая. Единственным верным решением было взять Лаарга с собой в поход, удалив от него верных солдат. Начало было положено. Оставался еще Совет Старейшин…

***

— Досточтимый Суургун, — обратился Горр к самому важному из Старейшин, старцу с длиной седой бородой и с глазами цвета моря в яркую солнечную погоду, — несмотря на то, что вчера мы с вами обсудили все важные вопросы, я сегодня решил опять собрать Совет и вот по какой причине.

Горр внимательно обвел взглядом всех присутствующих на Совете, чуть дольше задержав взгляд на Лаарге. Парадный камзол без лишних украшений, ровно подстриженная черная борода, новые сапоги с довольно интересной вышивкой. Горр про себя отметил, что Лаарг всегда умел одеваться и мастер обувных дел у него был очень хороший. Главный наместник был спокоен и ничем не выказывал свое волнение, если оно у него и было. Но скорей всего, он был уверен, что все идет по его плану. «Сейчас я твои планы-то и нарушу», — подумал Горр, а вслух произнес:

— После своей вчерашней беседы с Главной Ведуньей я принял решение о выступлении против Лорда Первой Стороны. Корабелам уже даны дополнительные распоряжения о постройке новых кораблей, а с вами я хотел обсудить призыв в союзники воинов Ярга. Синерга посоветовала привлечь их и пообещать треть добычи. Мне нужен ваш совет перед тем, как послать гонца, — он откинулся в кресле, положил ноги на небольшой пуфик и стал ждать речей Старейшин. Информацию о четырехруких он решил чуть попридержать.

— Это мудрое решение, — Суургун говорил неторопливо, словно нараспев, поглаживая свою бороду. Горр явно был удивлен таким безоговорочным согласием. Он ожидал жарких споров и возмущений, — если уж военный поход дело решенное, то свирепые и могучие троллы будут незаменимым подспорьем в наземных боях. Тут на днях пришло сообщение о нападении небольшого отряда троллов на одну из наших деревень. Ясно, что это было сделано в нарушении всех договоренностей, но я предлагаю этот очередной конфликт решить не так, как это было принято ранее.

Тут один из старцев решился прервать речь Суургуна. Он встал и хлопнул в ладоши, это означало, что он хочет возразить.

— Я считаю, что мы не должны нарушать наши договоренности. Заключенный союз с троллами гласит, что за разорение наших деревень Ярг присылает нарушивших договор воинов нам для работы в соляных пещерах. Я уверен, что менять условия договора нет надобности. Попросить у него воинов для битвы можно, но и наказать виновных, отправив их в пещеры необходимо, дабы другим неповадно было.

Пылкая речь не произвела никакого эффекта. Как только старец сел на место, Суургун продолжил, как ни в чем не бывало:

— Спасибо брат Виилкун, что напомнил нам о договоре, но я прошу выслушать мое предложение. Зачем загонять воинов в рудники, если их можно взять воевать? Предложим Яргу провинившихся воинов включить в отряд, который он нам выделит в помощь, а захваченных людей он должен отпустить. Кроме этого он должен помочь в восстановлении деревни и дать нам древесины для кораблей. Ведь если лорд распорядился о постройке дополнительных кораблей, нам для этого потребуется дополнительная древесина, вот пусть он нам ее и даст.

— Все согласны с этим разумным предложением? — обратился Горр к собравшимся. Все молчали. — Отлично. Раз возражений нет, так и поступим. Лаарг, прошу тебя, распорядись об отправке переговорщиков к Яргу.

Первая часть Совета прошла совсем не так, как представлял ее себе лорд. Ни громких протестов, ни возражений. Все это было довольно странно. Хотя, может быть, он недооценил важность момента. Вот если бы еще и вторая половина совета прошла в таком же русле… Тут Горр поймал себя на том, что поглаживает свою бородку точно таким же движением, как и Суургун. Интересно поддержкой кого из Старцев уже успел заручиться Лаарг? Вот сейчас это и выяснится.

Сдерживая волнения, Горр встал и подошел к окну.

Он распахнул деревянные створки, и яркий солнечный свет заполнил зал. Вместе с солнечным лучом в комнату залетела большая бабочка, конвульсивно махая своими крылышками. На мгновение внимание всех присутствующих в зале было приковано к этой бабочке. А она, сделав небольшой круг по центру зала, вылетела обратно в окно.

Лаарг встал, неторопливо погасил лампаду и все факела и сел обратно на свое место.

Освещаемый солнечным светом, зал преобразился. Заиграл перламутр на ручках кресел, осветились и словно ожили фрески на потолке. Все присутствующие в зале как-то оживились, заерзали в своих креслах.

Только Горр остался стоять у окна. Отсюда ему были хорошо видны лица всех Старцев, а вот они его видели довольно плохо, так как светившее в окно солнце слепило им глаза.

— Как говорят наши лучники «Одна стрела — хорошо, а две лучше», поэтому мне нужен ваш совет еще в одном важном вопросе, — Горр на мгновение задумался, пытаясь правильно подобрать слова.

Видя его заминку, Суургун решил прийти лорду на помощь:

— Ты говори. Мы для того и собираемся на Совет, чтобы коллективным опытом помочь тебе в принятии решений. Я знаю, ты достойный и мудрый правитель и не будешь требовать чего-то во вред нашему народу и нашей земле.

Горр внимательно посмотрел на старца и благодарно кивнул.

— Спасибо за хорошие слова, мудрый Суургун. Я хотел сказать вам, что Лаарг пойдет со мной в поход, а его место тут займет Ваарх. Сразу после нашего Совета он начнет принимать дела у Наместника.

— Это неразумное решение! Ваарх хороший командующий армией, но для Главного Наместника этого мало!

Сказано это было Старцем по имени Миррг, хранителем знаний о погоде и периодов наводнений и засух. Обычно он никогда на Советах ничем не выделялся, если не считать всегда очень чистого и нарядного камзола и аккуратно подстриженной бороды.

Еще две руки поднялись в поддержку Миррга.

«Трое, — подумал про себя Горр, — всего трое. Это хорошо. Эх, взять бы меч да отрубить ваши жидкие бороденки! Хотя, может быть, есть и еще, только те оказались чуть умнее и не стали высовываться». Но вслух ничего не произнес. Он должен выслушать мнение всех. Поскольку никто из Старейшин больше не высказывался, последнее слово было за Суургуном. Горр почувствовал на себе внимательный, изучающий взгляд этого мудрого человека и без всякой опаски посмотрел ему в глаза.

— Я хорошо знаю Ваарха, впрочем, как и все вы, и считаю, что если лорд решил назначить его Главным Наместником, то ничего плохого в том нет. Может быть, в экономических вопросах ему и недостает каких-то знаний, но мы ему обязательно поможем. А вот в дальнем походе Лаарг может оказать незаменимую помощь как великолепный стратег и тактик, — Горр удивился, что за всю свою речь Суургун ни разу не погладил свою бороду.

Что бы это могло значить? Но он не стал ломать голову над этой странностью. Главные слова были сказаны, и они были в пользу Горра. Он даже подумал, а не знает ли Суургун того же, что знает Лорд?

Дальнейшее обсуждение деталей подготовки к походу и передачи полномочий Главного Наместника проходило уже спокойно, и было малоинтересным. Лаарг дружески общался с Ваархом, не проявляя ни капли снисхождения. Казалось, он даже рад своему новому назначению. Горр в какой-то миг даже засомневался в своих выводах относительно него. Но если бы Горр мог заглянуть в душу Наместника, он увидел бы там бурю эмоций и смятение. Когда рушатся все надежды и планы по какой-либо непонятной причине, очень трудно сдержаться и не выплеснуть эмоции, или выдать их хотя бы взглядом. Но Лаарг внешне был абсолютно спокоен. Кипевшие внутри эмоции внешне никак не проявлялись. Он только не мог понять, это роковая случайность или тонкий расчет Лорда разрушил все его так долго вынашиваемые планы. Хорошо зная Горра, в случайность он не верил. А это значит, что Горр каким-то непостижимым образом раскрыл его замысел и теперь устраняет таким вот логичным и вполне объяснимым способом. Лаарг принял в душе поражение, но не смирился с ним.

Единственное, что еще вызвало некоторые споры, так это вопрос помощи от Сиорда. Несколько старейшин настаивали, чтоб южане тоже прислали отряды воинов, мол, негоже им там отсиживаться, когда наше войско идет на войну. После довольно продолжительных споров все-таки решили, что достаточно будет потребовать от них оружия, еды и животных для всадников и перевозки грузов. А гонцам строго-настрого надо наказать, чтоб проконтролировали лично заготовку еды и не вздумали заменить что-либо из требуемого богатыми украшениями. Зная хитрые повадки Наместника Южной провинции, никто и не сомневался, что он захочет откупиться, чтобы не утруждать себя хлопотами по сбору податей для военного похода.

Так, неожиданно легко, Горру удалось погасить дворцовый переворот в самом начале. Согласно преданиям, деду его деда тоже пришлось пережить переворот. К сожалению, погасить в зародыше тогда его не удалось. Пролилось немало крови. Только верность и умение личной охраны тогдашнего Лорда помогло победить мятежников. Горру удалось решить проблему без крови. Пока без крови. Кстати, именно после того неудавшегося переворота и была организована служба тайных наблюдателей, о существовании которой знал только Лорд и Главный Старейшина. Именно с таким наблюдателем и встречался вчера вечером Горр.

Завершался совет уже в довольно спокойной обстановке. Лишь еще одно обсуждаемое происшествие вызвало небольшой спор. На вчерашней ярмарке произошла небольшая дуэль, а если проще сказать, просто драка между известным вельможей и командиром отряда воинов. Поводом послужило оскорбление городской девушки, дочери дворцового булочника, подвыпившим вельможей, который принял ее за девушку для плотских утех. На сделанное замечание воина вельможа вынул меч и бросился в драку. Вполне естественно, воину пришлось обороняться и в итоге сточная канава приютила знатного юношу под хохот зевак. Скорее всего, горькое чувство унижения, а не мелкая царапина, которую и раной нельзя было назвать, подтолкнули вельможу подать жалобу. И вот сейчас на Совете предстояло решить судьбу воина. По законам воин не имеет права применять оружие против гражданских. Даже учитывая то, что вся знать хорошо владеет мечом и умеет при необходимости за себя постоять, против профессионального воина, тем более начальника отряда, шансов почти нет.

Несколько старейшин требовали жесткого соблюдения закона и разжалования воина, однако большинство настаивало на том, что и сам вельможа повел себя, мягко сказать, не совсем достойно. Горр хорошо знал этого юношу из знатного рода. Тот отвечал за постройку мостов и прокладку дорог, был трудолюбивым и довольно неглупым парнем, но заносчив и очень вспыльчив. А если еще вдобавок был и на подпитии… Он хмелел даже от нескольких глотков медовухи. Очень часто становился участником драк и дуэлей. В этот раз ему просто не повезло с соперником. В итоге после недолгих споров пришли к соглашению, что воина следует просто перевести из начальника отряда в солдаты, а вельможу оштрафовать и заставить принести извинения девушке и выплатить ей одну жемчужину. Подобное решение устроило всех и было озвучено. Старший глашатай тут же пошел сообщать о принятом решении жалобщику и начальнику отрядной группы под командованием которого служил провинившийся воин. А Горр для себя решил, что через несколько дней опять назначит того начальником отряда. Нечего в такое время разбрасываться хорошими воинами из-за какого-то, пусть и знатного, но не очень порядочного юноши.

Вопреки самым мрачным ожиданиям Горра совет прошел спокойно. Однако лорд не верил в это спокойствие. Не тот характер у Лаарга, чтоб вот так, тихо и спокойно, без всякого сопротивления признать свое поражение. Горр очень надеялся, что он ничего не упустил и все предусмотрел. Хотя, разве можно предусмотреть все?

Отвешивая церемонные поклоны, но с чувством собственной значимости и достоинства, Старейшины покидали Зал Советов. Остался только Суургун. «Интересно, он сам-то помнит сколько ему лет?» — вдруг, ни с того ни с сего, подумал Горр. Он и сам удивился этой нелепой и неуместной мысли. Хотя, почему нелепая? Своего первого ученика, который в несколько раз старше Горра, Суургун называет «мой мальчик». Глядя на этого седого, умудренного опытом старца, Горр с восхищением подумал о том, сколько знаний хранит этот человек.

— Я так понял, достопочтенный Суургун, ты уже имел беседу с соглядатаем и в курсе всего, — обратился Горр к Старейшине.

Суургун, поглаживая свою бороду своим привычным жестом, лишь кивнул в ответ.

Горр продолжил выяснять неясные ему моменты.

— Тогда объясни мне, почему тобой не были приняты определенные меры, хотя бы в усилении своей охраны?

Горр старался сдерживаться, но под конец вопроса его голос усилился и выдал накапливающуюся вспышку гнева.

На лице Суургуна не дрогнул ни один мускул. Ни одного лишнего жеста. Он также спокойно продолжал поглаживать свою бороду.

— Позволь сказать тебе, мой лорд, что я лишь скромный хранитель истории и знаний, а не вершитель событий. Возможно, ты знаешь, что давным-давно было время, когда Старейшины принимали решения наравне с лордом, порой даже вопреки его мнению. Ничего хорошего из этого не получилось. Как говорится, послал за соломой для огня, а он принес воды. Должен быть один правитель, принимающий решения и отвечающий за них. А мы только советуем и запоминаем, чтоб рассказывать обо всем следующему лорду.

Суургун потянулся к столу, взял небольшой кувшин и налил себе в чашу воды. Пока он небольшими глотками пил воду, Горр залпом выпил остатки своего вина и откинулся на своем троне, ожидая продолжения монолога Старейшины. Допив воду и вытерев рот подолом своей туники, Суургун продолжил свою речь.

— Усилить охрану я был не в состоянии, так как охрана вся подчиняется Лааргу. Единственное, что мне удалось сделать, это поменять охрану твоей супруги. И вообще, кто я такой, чтоб нарушать ход истории, какой бы она ни была? Надеюсь, ты правильно поймешь меня и не будешь таить недоверие и обиду.

Горр вынужден был признать правоту Суургуна. Да, Старейшина опять был во всем прав. Пусть все идет своим чередом и все решения принимать будет лорд. И он, Горр, был готов к этому. Впереди у него было много дел.

— Я выслушал тебя, Суургун. Спасибо, что на Совете ты был не просто советчиком и хранителем. Как бы там ни было, будем считать проблему решенной. Надеюсь, что до нашего отплытия Лаарг не предпримет никаких опрометчивых шагов.

— Да, я тоже считаю, что он достаточно мудр и умеет проигрывать. Однако недооценивать его все же не стоит. Тебе нелегко придется с ним в походе. Будь осторожен, не выпускай его из виду.

Суургун встал и медленно подошел к окну. Наверное, у него затекли ноги. Несмотря на свой возраст, передвигался он хоть и с палкой, но не опираясь на нее, а используя больше для важности.

— Скажи мне, славный Горр, собираешься ли ты уведомить Ваарха о соглядатае? Все-таки не на месяц и не на два покидаешь ты страну. Никто не знает, что тебя там ждет, — говоря это, Суургун смотрел в окно. Потом повернулся к Горру и добавил: — Кроме Ведуний, конечно.

Возможно, он думал, что Горр расскажет ему о предсказаниях Ведуньи. Но Горр не стал его разочаровывать. Ведь особенно-то и рассказывать нечего.

— Я Ваарха уже предупредил про Первую Печать лорда. О самом соглядатае ничего не говорил. Может ничего и не понадобится. Ладно, Суургун, спасибо тебе за все. Мне пора идти.

С вежливым поклоном в сторону Старейшины Горр направился к выходу. Суургун в ответ склонился чуть ниже и проводил Лорда внимательным взглядом. Какое-то непонятное чувство тревожило душу почтенного старца. Словно какое-то неоконченное дело или недосказанное слово повисло в воздухе. Дождется ли он возвращения Лорда или старость сделает свое дело, и он отправится в страну мертвых, так и не узнав, подчинит ли Горр себе Первую Сторону? Он прожил длинную жизнь, много помнит и много знает. Но очень обидно будет умереть, не дождавшись победного возвращения Лорда. Оказывается, есть еще что-то такое, что требует продолжения жизни. Когда вокруг не происходит никаких больших событий, когда каждый новый день ничем не отличается от вчерашнего, то и близкий конец жизни как-то не особо тяготит. А вот когда есть что-то, о чем тебе еще очень хотелось бы узнать, вот тогда ты и понимаешь, что жизнь не такая уж и плохая штука. И даже твой почтенный возраст не является причиной покидать этот мир.

Пока Суургун предавался философским рассуждениям о жизни и смерти, Лаарг в это же самое время пытался быстро придумать какое-нибудь решение своих проблем, но в голову ничего не приходило. Ворваться в покои лорда с парой верных Лааргу человек и убить Горра не позволит охрана, да и пары верных людей у Лаарга в замке уже нет. Только что он совершенно спокойно передал Ваарху все символы Главного Наместника, пояснил основные обязанности, о которых тот знал не хуже самого Лаарга, и вежливо простился. Но чего стоило это показное спокойствие было известно только ему. Подходя к своим покоям, Лаарг заметил, что даже охрану Ваарх уже успел поменять на своих воинов. Итак, положение сложилось совершенно безвыходное.

Оставшись один в своей комнате, Лаарг уже не стал сдерживать накипевшие эмоции. Маска спокойствия была сброшена, злость перекосила лицо Лаарга, заходили желваки на скулах. Он прямо в сапогах завалился на лежанку, не сбросив с нее шкуру, схватил со стола пустой кубок для вина и с яростью швырнул его об стену. Он и подумать не мог, что сейчас через небольшое отверстие в той самой стене за ним внимательно наблюдает тайный соглядатай. Тот стоял в темном и очень узком потайном ходе. Этими ходами был покрыт весь замок и известны они были только ему. Соглядатай недолго наблюдал за Лааргом, так как было уже понятно, что ни с кем тот не встречается и ничего предпринимать не собирается. Уже через мгновение Соглядатай бесшумно растворился в темноте потайного хода, унося с собой множество тайн, непредназначенных для чужих глаз и ушей.

Глава 5

Разбойник Коррог

День, ничем не отличавшийся от предыдущего, скоро сменится ночью. Бог солнца на своей колеснице через некоторое время скроется за горизонтом, и темнота накроет землю. Небесные воины бога Ваала начнут зажигать свои факела и пойдут в ночной обход по небесному царству.

Очень хотелось есть.

Уже долгое время никто не попадался навстречу трем бредущим по дороге путникам. Еще совсем недавно они при виде приближающейся телеги или всадника садились в придорожные кусты и делали вид, что решили перекусить и отдохнуть. С приближением вечера даже сборщики податей стараются отсидеться где-то в харчевне или у деревенского старосты. Разве только поставщики болотного масла проедут. Они должны в любую погоду и в любое время суток как можно быстрей доставить это масло в город, вернее, в замок лорда. Но сборщика и его охрану вряд ли заинтересуют три оборванца, бредущие по дороге и очень похожие на побирающихся обнищавших крестьян из разоренной торолланом деревни.

Вид у них и правда был довольно жалким. Вместо одежды — сплошные лохмотья, у двоих на правой щеке красовалось свежевыжженное тавро разбойника, которым их пометил городской палач. У третьего путника на правой щеке зияла большая, воспаленная рана, сквозь которую виднелась верхняя челюсть и проглядывало несколько зубов.

— Надо подумать о ночлеге, — сказал человек с раной, — мы не можем идти все ночь.

— Ты прав, — отозвался один из попутчиков, высокий, слегка прихрамывающий на левую ногу, — но мне не хотелось бы ложиться спать голодным. Надо что-то поесть.

Несмотря на хромоту, он шел довольно быстро и путникам не приходилось останавливаться и поджидать его.

— Надо же, — продолжил он, — еще пару дней назад я, подвешенный на столбе, прощался с жизнью и истекал кровью, а сейчас вот думаю о ночлеге. Как переменчива судьба. Очень вовремя вернулся лорд и помиловал нас, иначе наши тела уже валялись бы в канаве под крепостной стеной, обглоданные собаками и исклеванные птицами.

Их третий попутчик, внешне очень походивший на дикого тролла только без шерсти, и, по-видимому, умом тоже не сильно от него отличавшийся, шел молча и лишь иногда оглядывался назад, словно высматривая погоню.

— Тохт, что ты там все выглядываешь? — обратился к нему хромой, — Не бойся, никому мы не нужны. Не будут нас догонять.

— Тулт, не трогай ты его. Лучше подбери место для ночлега.

Пока хромой Тулт вглядывался в небольшую рощу, выискивая подходящее дерево, на котором можно было бы устроиться на ночлег, человек с раной на щеке достал откуда-то из складок своей одежды небольшой кусок мяса, специально припрятанный им после обеда. Он словно знал, что до ужина им вряд ли удастся что-то себе добыть.

— Нашел! — Тулт радостно указывал рукой на невысокое, широкое дерево с довольно крупными ветками.

Через некоторое время, солнце еще даже не успело скрыться за горизонтом, путники уже устроились на умело сделанной лежанке между двух веток. Опыт лесных разбойников пришелся очень кстати. Даже на таком не очень большом дереве они умудрились смастерить удобное ложе. Тохт решил заночевать внизу, устроившись в небольшой яме между корнями дерева. Дожевав остатки мяса и запив их водой, собранной с больших листьев дерева, троица молча смотрела в темное небо, где одна за другой загорались звезды.

В этой придорожной рощице вряд ли живут хищники. Можно было бы и всем лечь внизу, но привычка оказалась сильней.

Тулт посмотрел вниз. Тохт уже спал, похрапывая довольно сильно.

Сумерки постепенно уступали место ночи. Еще мгновение назад были видны очертания соседних деревьев, и вот уже не видно даже ствола дерева, на котором путники устроились на ночлег. Но света звезд вполне хватало, чтоб видеть друг друга.

— Я заметил, что ты давно хочешь что-то мне сказать, но не решаешься.

Говоря это, человек с раной на щеке посмотрел на Тулта. Но лица его в темноте он не разглядел.

— Да, Коррог, я давно хотел поговорить с тобой. Я всегда знал, что ты очень наблюдательный. Ты и сам догадался, что я тебя не выдал совсем не случайно. А ведь я мог сказать, что ты был вторым по важности в нашем отряде. Но я сказал, что ты новенький и тебя почти никто не знает. Иначе лежать бы тебе сейчас вместе с атаманом в канаве.

Тулт говорил медленно, нараспев, с трудом подбирая слова и не зная, как заговорить о главном. Воспоминания о недавних пытках опять всплыли в памяти и заставили чаще биться сердце. Он сам не понимал, как умудрился все выдержать и не сказать, кто такой Коррог на самом деле.

Коррог был не только наблюдательным, но и довольно умным. Он решил помочь Тулту и сам заговорил о том, о чем тот все никак не решался сказать.

— Между прочим, я давно заметил, что ты, Тулт, довольно смышленый малый. И это ведь я посоветовал поставить тебя в дозорный отряд. А не выдал ты меня только потому, что захотел богатства. Ты видел, что, когда наш отряд захватили, обоза со всем награбленным добром, которое еще не поделили, в отряде уже не было. И ты правильно смекнул, что кроме атамана, только я знаю, где оно спрятано.

— Ты как всегда прав, Коррог. Только я не пойму, зачем вы решили спрятать всю добычу, а не поделить?

— Несмотря на свою наблюдательность, ты не заметил, что уже в прошлый набег обоза с нами не было. Атаман уже давно узнал, что в отряде есть лазутчики лорда и нас со дня на день должны захватить. Он решил спрятать драгоценности, распустить отряд, а чуть позже снова собраться. Не успел. Опередили нас.

Тулт внимательно слушал. Радость от того, что его догадка оказалась верной и, слава Ваалу, он не помер на позорном столбе, согревала его душу. В его воображении возникали всевозможные картинки, то он лежит весь осыпанный крупным жемчугом, то он покупает на рынке самый большой кусок мяса и все вокруг ему завидуют, и много еще чего…

Между тем Коррог продолжал свой рассказ. Он чувствовал, что мечты о богатстве расслабили Тулта.

— Возможно, нам стоило отменить нападение на последний караван. Но случилось то, что случилось. Большинство наших убито, кто-то попрятался в лесах. Нам повезло меньше, мы попали в руки воинов лорда. Но, как видишь, провидение стало на нашу сторону. Так что у нас еще все впереди.

Коррог на мгновение задумался. Пожалуй, именно сегодня стоит привести в действие свой план. Иначе другого случая может уже не представиться.

— А скажи-ка мне, друг мой Тулт, судя по говору, ты родом с западных земель, земель рек и озер. Не так ли?

— Да. Я родился на озерах. Ты прав.

— А что ты будешь делать со своей частью сокровищ? С нашими метками на щеках нас ни в одну приличную деревню не пустят. Тебе в твою деревню тоже хода нет. Опять в разбойники?

Тулту нравилась свободная жизнь, и он готов был даже рисковать ради нее, но только не в том случае, когда у тебя в мешке за спиной огромное богатство. Он и пошел к разбойникам только ради возможности разбогатеть. Зачем же богачу быть разбойником?

— Нет, Коррог, в разбойники я больше не пойду. Ты напрасно думаешь, что мне заказан путь в родную деревню. Нашим рыбакам абсолютно все равно, что там у меня на щеке. Староста мой дальний родственник, небось, не прогонит, если, конечно, он еще жив. Я смогу себе взять в жены девушку из самой зажиточной семьи. Может быть, меня потом даже старостой сделают. А что? Почему бы и нет?

Нарисованные им перспективы позабавили его спутника. Неужели тот действительно верил, что сможет спокойно жить в небольшом домике на берегу озера или реки, ловить рыбу, заниматься детьми и обсуждать с женой, а не стать ли ему старостой? И это тогда, когда у тебя в подполе столько богатства, что ты смог бы купить всю свою деревню вместе со всеми жителями! Нет, Тулт, ты еще просто не познал настоящей власти богатства, когда оно полностью завладевает тобой… Коррог улыбнулся. Хорошо, что было темно и Тулт не видел этой улыбки, не сулившей ничего хорошего.

— Потом детишки пойдут. По крайней мере, голодать семья моя никогда не будет и детям не придется становиться рыбаками, — продолжал мечтать Тулт. — Куплю новые лодки и найму рыбаков. Пусть на меня работают.

— А не боишься, что тебя ограбят твои же соседи?

Тулт молчал. О таком развитии событий он как-то не подумал.

— Все может быть. Посмотрим. А что ты думаешь делать?

Коррог не собирался посвящать его в свои планы. Да и четких планов у него пока еще не сформировалось. Так, наброски только.

Не дождавшись ответа, Тулт снова заговорил.

— Ты зря меня не послушался и не приложил к щеке оживи-траву. Видишь, у нас с Тохтом уже и воспаление прошло, а ты только промыл рану в реке и вон что получилось. Скоро у тебя там в щеке черви полезут.

Как только они покинули город, помилованные в честь возвращения лорда, Тулт всем стал советовать приложить к ранам траву, какую он сорвал где-то возле реки, и называл оживи-травой. Вроде бы у них в деревне знахарка ей лечила раненых. Все, кроме Коррога воспользовались его советом. Лишь Коррог просто промыл раны в реке, а щеку еще и намазал илом. Правда, к другим ранам он все-таки приложил траву. Потом они попрощались с двумя разбойниками, решившими идти на юг и вновь присоединиться к какой-нибудь небольшой шайке, и втроем пошли в ту сторону, где бог Раам выезжает после ночи на своей огненной колеснице. В той стороне больше городов и деревень. Почему Тохт пошел с ними, а не с теми двумя, Коррог и сейчас не понимал.

— Да, ты прав, я зря, наверное, не воспользовался твоим советом, — сказал Коррог, но подумал совсем другое.

Он потрогал воспаленную щеку и прикинул, что еще пару дней и Тулт может оказаться правым, — Коррог просто умрет. Это никак не входило в его планы.

— Скажи, а почему Тохт пошел с нами? Ты ему что-нибудь обещал?

— Что ты! Ничего я ему не говорил, — Тулт возмутился самой постановкой вопроса, — я его даже толком и не знаю. Сам сейчас думаю, брать его третьим в долю или не брать.

«Интересно, к какому же решению ты придешь?» — подумал Коррог, а вслух произнес:

— Ладно. Завтра решим. Давай спать.

Тулт, погруженный в свои мысли, ничего не ответил. Прикрыв глаза, он снова предался мечтам, пока крепкий сон не сморил его.

***

Утро оказалось довольно прохладным. Ночью черными тучами заволокло все небо. Ежась от утренней свежести и мечтая, чтобы тучи поскорей разошлись и на небе появилось бы солнце, по дороге брел одинокий путник. Это был Коррог.

На лицо он намотал повязку, чтоб не так была видна рана.

Ему повезло с завтраком. У дороги он обнаружил остатки павшего мула. Хозяин павшего животного срезал все, что смог, но много еще и осталось. И падальщики не успели как следует обглодать тушу.

Неторопливо разведя костер, Коррог пожарил себе немного мяса. Мул был старый и мясо жевалось с большим трудом. Жира в мясе почти не было. Но даже сухое и жесткое мясо ему нравилось намного больше, чем стебель простой травы на завтрак. Он с удовольствием доел жареное мясо, а довольно большой кусок свежего взял с собой в дорогу.

Сытый и продрогший Коррог торопился в ближайшую деревню. Правда он не знал, где она находится и далеко ли идти, но надеялся на лучшее.

Со своими вчерашними попутчиками он очень удачно расправился ночью. Задушил сначала Тулта, а затем и мирно похрапывающего Тохта. С последним, правда, пришлось повозиться, уж очень сильным тот оказался. До последнего вздоха сопротивлялся и отбивался.

Коррог не собирался ни с кем делить огромное богатство. Те двое, которые ушли раньше, не знали ничего ни про самого Коррога, ни про сокровища. Теперь осталось только добраться до этих самых сокровищ. Придется довольно долго возвращаться. Эти несколько дней он специально уводил своих несостоявшихся партнеров совсем в другую сторону.

К полудню черные тучи стали рваться на куски и сквозь них проявлялось синее небо. Солнечные лучи пробивались через эти рваные дыры и тянулись к земле.

Коррог услышал позади себя шум телеги и негромкие возгласы погонщика.

Вскоре с ним поравнялась телега до краев забитая мешками с мукой. Довольно крепкий крестьянин правил мулами, а в телеге на мешках сидела женщина. «Вероятно, это его жена», — подумал Коррог. Хотя ему было это совсем безразлично.

— Не подвезете меня до ближайшего жилья, добрые люди? — обратился он к крестьянину.

Тот оглядел просителя с ног до головы и молча кивнул в сторону телеги. Залазь, мол. Но даже не подумал слегка попридержать животных и Кррогу пришлось запрыгивать на ходу.

Сидеть на мешках было не очень удобно, но это все-таки намного лучше, чем идти пешком. Крестьянин и его спутница были не очень разговорчивы. Они даже не поинтересовались, кто он такой и куда держит путь. Сам Коррог тоже не стремился начинать разговор первым. Единственное, что он сделал, — поблагодарил их.

Между собой крестьянин и его спутница перебрасывались короткими фразами. Погрузившись в свои мысли, Коррог даже не пытался вникнуть в их разговор.

— А скажите мне, добрые люди, как долго ехать до деревни? — решился все-таки нарушить молчание Коррог. — К вечеру доберемся?

Мрачный крестьянин никак не отреагировал на вопрос. Но вот его спутница довольно охотно ответила:

— Почему к вечеру? Скоро свернем на дорогу к деревне, вон за той просекой, а там через два талана будет наша деревня. Так что не очень долго. И почему ты решил, что мы добрые люди? Может на самом деле мы и не очень добрые?

Женщина посмотрела на нового попутчика и улыбнулась.

Коррог на ее шутку ничего не ответил, а в уме прикинул, что если талан — расстояние равное примерно ста телегам, выстроенных одна за другой, то два талана не так уж и много. Его, правда, слегка разочаровало то, что деревня находится несколько в стороне от основной дороги.

Потом придется опять искать попутчика или идти пешком, чего ему делать не очень-то и хотелось.

— А скажи мне, красавица, есть ли в вашей деревне травница? Если нет, может и не поеду я в вашу деревню, тут сойду.

Женщина внимательно посмотрела на него. Коррог только сейчас заметил, что у нее был очень красивый, ярко-синий цвет глаз. Жаль, что погода была пасмурной, при свете солнца они выглядели бы еще красивее. Говорят, что в краю озер такой цвет имеет вода некоторых озер. Хотелось бы посмотреть на них.

— Судя по твоей повязке, ты маешься зубной болью. С этим и я могла бы тебе помочь. Но если тебе нужна именно травница, то она у нас есть. Старая, правда, уже. Видит плохо. Но это ей не мешает собирать травы и лечить. Приедем, брат тебе покажет ее дом.

Коррог не стал ее разубеждать. Пусть будут зубы.

— Спасибо тебе и брату твоему молчаливому, — он посмотрел на крестьянина, все так же одной рукой державшего вожжи, а другой — лежавший на коленях короткий меч.

«Интересно, а пользоваться он мечом умеет, или так, для храбрости носит?» — подумал Коррог. Но проверять это у него не было никакого желания. Приходили к ним в шайку крестьяне, которые мечом могли владеть не хуже воинов самого Лорда. И где они только умудрялись этому научиться? Можно было бы сейчас быстро свернуть шею этому молчуну, а потом позабавиться с его синеглазой сестрой прямо тут, на этих мешках с мукой…

Коррог отогнал шальные мысли, непонятно откуда возникшие.

Телега свернула на проселочную дорогу, которая была уже не такой ровной. Стали попадаться большие ямы и выбоины. Крестьянин даже не пытался их объезжать, и телега то и дело кренилась в разные стороны. Коррог обратил внимание, что у телеги очень сильно скрипит одно колесо. Скрип сливался с щебетом птиц в придорожном лесу. Так, под мерное поскрипывание колеса и покачивание телеги, они молча добрались до деревни, которая оказалась еще меньше и грязней, чем представлялась в воображении Коррога. Сюда, наверное, и сборщики податей давно забыли дорогу.

Пока крестьянин закрывал деревенские ворота, его сестра проводила Коррога к жилищу травницы.

— Спасибо тебе, красавица. И брату своему молчаливому передай мою благодарность, — сказал ей Коррог, открывая дверь в дом.

Жилище травницы напоминало скорее землянку, чем дом. Весь перекошенный и почти до крыши утопленный в земле, даже вход в дом трудно было различить. Коррог хотя и согнулся почти до пола, тем не менее все-таки задел потолок. Почесав ушибленное место на голове, он с интересом огляделся. Запах всевозможных трав, смешанный с дымом костра, вызывал головокружение и был очень неприятным.

Сама старуха тоже не вызвала у него доверия. Сгорбленная, непонятного возраста, со спутанными, грязными волосами, свисавшими до самой поясницы, с морщинистым лицом, но с очень внимательным и выразительным взглядом. На слабовидящую старуха совсем не походила.

— Молодец, что не стал выжигать свое тавро, — голос старухи был полной противоположностью ее внешности. Коррогу показалось, что с ним заговорила совсем юная дева.

«Интересно, как она догадалась про клеймо? Повязку-то я еще не снимал?» — подумал Коррог, но вслух ничего не сказал, выжидая, что-же будет дальше.

— Приходили ко мне такие же, как ты разбойнички. Только они думали, что, выжигая тавро они навсегда от него избавятся. Но ожог на щеке никуда не денется. Любой сразу заподозрит в таком человеке разбойника, пытавшегося вывести клеймо городского палача, — старуха сняла повязку и стала внимательно рассматривать рану на щеке у Коррога.

Проницательность старой травницы очень удивила гостя. Даже разбойника смогла в нем разглядеть. Может быть и крестьянин тоже признал в нем разбойника, поэтому и был так молчаливо напряжен. Пока она изучала его рану, Коррог разглядывал невзрачное жилище старухи. Кроме развешенных по всем стенам сухих пучков травы и небольшой лежанки в доме больше ничего не было. Дым от небольшого костра в углу землянки не успевал выйти в дыру в стене и наполнял все пространство. Над костром в глиняной посуде варилась какая-то жижа из которой торчали пучки травы. Коррог начал уже сомневаться, сможет ли она что-либо сделать с его раной. Все, что он видел, как-то не внушало ему особого доверия. Тем более, что, еще будучи разбойником, он встречал разных травниц. Были и такие, которые только назывались травницами, а на самом деле даже кровь из раны остановить не умели. Но выбора у него уже не было. Если сейчас ничего не предпринять, то из-за воспалившейся раны он просто умрет.

Тем временем старуха обтерла руки о засаленный фартук и с удовлетворенным видом отступила на шаг от Коррога.

— Итак, все хорошо, — спокойно произнесла она.

Коррог не стал уточнять, что же хорошего она находит в его состоянии и просто промолчал.

— Сегодня я тебе сделаю примочки, сниму воспаление и уберу червей из раны, а через день займемся и лечением. Буду кожу с другого места твоего тела тебе на щеку приращивать. Но учти, лечение будет не быстрым. Если будет угодно Ваалу, до периода двух лун должно будет все зажить и затянуться. Небольшой шрам только будет.

Коррога немного расстроило, что все это так затянется. Застрять в этой глуши на несколько месяцев! Но выбора у него не было.

— Я не знаю твоего имени, может ты и сама его уже не помнишь, но я искренне тебя благодарю. Может быть у тебя и получится что-то, выбора у меня все равно нет. Только как же я смогу с тобой рассчитаться? Сама видишь — нет у меня ничего.

— Мое имя для тебя абсолютно не важно, как и мне твое. А в качестве платы ты просто поможешь принести мне из леса заготовленные коренья. Они у меня там в ручье мокнут. Я слабая и ношу понемногу, а ты вон какой здоровый, за два раза мне все их и донесешь. Еще дрова на зиму мне заготовишь, и мы в расчете. А то местные мужики не хотят мне помогать, а от детворы мало толку.

Все это вполне устраивало Коррога. Теперь надо было бы определиться где-то на постой. У старой ведьмы в этой землянке ему совсем нет места.

— Скажи, кто в деревне может меня взять на постой? — обратился он к травнице.

— Ты приехал с Туртуром и его сестрой, вот они и могли бы тебя приютить. В счет оплаты будешь отрабатывать, помогая Туртуру по хозяйству. У них есть большой амбар, там мог бы ночевать. Не забывай только повязывать лицо.

— Кстати, а чего это они издалека муку возят?

— Да мельник у нас захворал. Вон я ему отвар делаю, понесу скоро. Подмастерья у него отродясь не было, вот пока все и ездят в соседнюю деревню на мельницу. Все, садись, сделаю тебе примочку и иди разговаривать с Туртуром.

Глава 6

В ожидании войны

Дни шли за днями сливаясь в недели и месяцы. Столица уже давно вернулась к своему привычному ритму жизни. Остальные районы страны Лоттов и раньше не меняли свой уклад жизни, если не считать только отправку большой части молодых людей и мужчин в войско. Старостам некоторых деревень пришлось привлекать к работам в поле женщин и подростков. Но все жители восприняли это как обыкновенную необходимость. Все так же день сменялся ночью, над страной то светило яркое солнце, то целыми днями шел дождь. Люди создавали новые семьи, рожали детей, работали в полях или становились воинами, болели, умирали, молились богам и славили лорда.

Правда, из-за нехватки рабочих рук, слегка замедлились прокладки дорог к новым поселениям. Да и в самом городе строительство заметно пошло на спад. Почти всех каменщиков отправили на укладку новой городской стены, а остальные постройки пока решено было отложить на более подходящие времена.

Все меньше оставалось времени до периода двухлуний, когда льды Северного моря начнут слегка таять, и флот лорда сможет проплыть сквозь них. Все корабли были уже построены и отрабатывали маневры в море за Песчаной косой.

Горр любил подниматься на холм и наблюдать за действиями капитанов кораблей. Он уже видел, как четко отработан маневр перестройки из строя кильватера в строй фронта и затем построение полумесяцем. Капитаны всех кораблей работали четко и слаженно. Иногда, правда, были небольшие заминки с парусами. Довольно часто на некоторых кораблях опаздывали то с поворотом оверштаг, то с поворотом через фордевинд. Но это было такой мелочью, что не стоило вмешательства Лорда. Пару занятий и управляющие парусами быстро усвоят все повороты.

Вот и сегодня один из кораблей чуть замешкался и слегка нарушил строй. Наблюдая за кораблями, Горр вдруг подумал: «А зачем, собственно говоря, перестраиваться в полумесяц? Мы никого не собираемся обходить с флангов. Нам надо быстро подойти к берегу и произвести высадку. Надо будет обсудить это с капитанами.»

Тут он увидел поднимающегося к нему по склону Ваарха. Его лошадь с явным трудом преодолевала подъем, но тот и не собирался спешиваться. Чуть позади Ваарха следовал слуга на небольшой, но жилистой лошади, которая резво поднималась в гору.

Подъехав к лорду и жестом отогнав слугу, тот сказал:

— Приветствую тебя, Горр. Тебе надо немедленно спуститься в лагерь. Прибыл гонец и сообщил, что завтра прибывают четырехрукие. В лагере пошла смута. Лаарг ничего не делает, чтобы успокоить народ, а похоже только подстрекает.

С явной неохотой Горр оторвался от наблюдения за кораблями и посмотрел в другую сторону. Там, внизу у подножия холма на поляне был разбит лагерь. В нем воины тренировались и там же жили уже почти четыре месяца. Чуть поодаль, поближе к лесу, стоял лагерь троллов. Надо признать, что дисциплина воинов троллов была ничуть не хуже, чем у людей. За малейшую провинность тролл наказывался своим вожаком и причем наказывался довольно жестоко. Троллы встали тут лагерем чуть более десяти дней назад и за это время не произошло ни одного серьезного инцидента с ними.

Горр решил сначала заехать в их лагерь. Он подозвал слугу, вскочил на коня и махнул Ваарху, чтоб тот следовал за ним.

Говорить ничего не хотелось.

Слуга Ваарха чуть замешкался и получил крепкий пинок от своего хозяина.

— Давай, Бугай, не мешкай! Не заставляй лорда ждать!

Лошади медленно спускались по тропинке с вершины холма, нервно пофыркивая и потряхивая гривой. Горр слегка попридержал свою лошадь и подождал, когда Ваарх его догонит. Оглянувшись, Горр спросил:

— Слушай, твоего слугу зовут Онир, если я не ошибаюсь. Верно?

— Да, Лорд, это его имя.

— Тогда объясни, зачем ты дал ему прозвище Бугай? Это ирония или издевка?

Надо сказать, что слуга Ваарха был довольно шустрым и крепким, но вот ростом был совсем мал, словно подросток, и уж на бугая точно не походил.

Ваарх в ответ на вопрос Горра громко засмеялся:

— Нет, Лорд. Ни то и ни другое. А чтоб тебе понятней было, пусть свою историю он расскажет сам, — с этими словами он махнул рукой, подзывая к себе слугу, и когда тот поравнялся с ними, приказал: — А расскажи-ка ты нашему лорду историю о том, как тебя недавно чуть не обокрали.

Онир ничуть не удивился такому приказу. Очевидно, ему уже не раз приходилось пересказывать свою историю. Он приосанился, поровнял шаг своей лошади с шагом лошади Лорда, прокашлялся и начал рассказ.

— Пусть Лорд не обижается на мою речь простолюдина. Я не умею рассказывать так, как умеют сказители на ярмарках, но моя история и не стоит того, чтоб о ней сочиняли песни. А дело было совсем недавно, прямо перед походом на тороллана. Болела у меня мать, и я, с позволения своего господина, ходил в полдень ее проведывать, поскольку жена работала на вашей кухне и некому было матери помочь. И вот в один из дней подхожу я к дому и не знаю, застану ли мать свою живой или она уйдет в царство мертвых, не простившись со мной. Смотрю, — что такое! Ворота во двор открыты, хотя я точно их закрывал. Подкрадываюсь я тихонечко в открытые ворота во двор, а там стоят два бугая! Один такой, как я, а другой чуть пониже! Схватил я какое-то полено, да и швырнул в них! И представляете, мой Лорд, попал одному прямо по голове! Свалил бугая! Второй, правда успел убежать, но добро награбленное бросил. Вот такая случилась история и я, право, не знаю, что в ней такого особенного, что она так запала моему господину.

К концу истории Горр уже хохотал вместе с Ваархом, представляя картину с тремя «бугаями».

Когда они въехали в лагерь троллов у тех был как раз обед. Стоял неприятный запах сырого мяса и крови. Троллам было разрешено для пропитания охотиться в ближайшем лесу и теперь они разделывали добычу. Кое-кто, тут же при разделке запихивал себе в рот куски сырого мяса, облизывая стекающую по губам кровь. Горело несколько больших костров на которых некоторые троллы жарили свою добычу. Во всем лагере стоял жуткий смрад, смешивающийся с дымом. Мало того, что троллы сами по себе имели довольно неприятный, запах, тут еще и добавился запах отхожих мест и мяса.

— Смотри, жизнь у них идет полным ходом, — обратился Горр к Ваарху, показывая рукой куда-то в сторону.

Ваарх посмотрел туда, куда махнул Горр и увидел несколько пар троллов, усиленно спаривающихся. Самки в этот момент успевали еще и жевать мясо. Несколько самцов стояло чуть поодаль, ожидая своей очереди.

— Да, — задумчиво протянул Ваарх, — не очень приятное зрелище. Как они потом разбираются, чей будет маленький тролл?

Горр слегка улыбнулся, еще раз оглянулся на спаривающихся троллов и сказал:

— Не переживай, у них таких проблем нет. Малышей воспитывают все сообща. А родившихся во время похода, насколько я знаю, они просто убивают.

— Слышал я про такое, но не очень-то верится. Все-таки дети, хоть и троллы.

Подъехав к шалашу предводителя отряда троллов, Горр спешился и, буркнув Ваарху: «Подожди», вошел в шалаш.

Вожак Кейт был на три головы выше и намного крупнее Горра, хотя для тролла он был вполне средней особью. Перед ним лежал дымящийся большой кусок жареного мяса, распространяющий такой аромат, что у Горра желудок сразу запросил еды и свою просьбу подтвердил громким урчанием.

Кейт спокойно посмотрел на вошедшего Лорда. Он даже и не подумал встать, и уж тем более предлагать еды.

Выковыряв застрявший между клыков кусок мяса когтем одного из своих шести пальцев правой руки, или, вернее сказать лапы, он с вопросом уставился на вошедшего.

— Привет тебе, Кейт. Я отправил к Яргу посланца с подарками в благодарность за предоставленную помощь, — Горр повертел головой в поисках подходящего предмета чтобы сесть и, не найдя такого, уселся на какой-то пень.

Ответом на его приветствие было невнятное мычание Кейта.

Горр не знал с чего начать разговор и начал с пустячного вопроса, который его, однако, давно интересовал.

— Я давно хотел тебя спросить, почему у тебя и твоих воинов так необычно заплетены волосы на затылке? Какие-то необычные косы. Это что-то означает?

Кейт потрогал шестипалой лапой волосы на загривке действительно заплетенные довольно странными мелкими косичками, из-за которых тролл выглядел совсем не так свирепо, как обычно.

— Это у нас знак. Знак того, что отряд идет в дальнюю охоту. Мы так повязываем, когда уходим за Северную Гряду или в другие неизведанные далекие места. Все отряды троллов, которым попадается навстречу такой отряд, не должны на него нападать, а должны помочь едой и дубинками. Мы с тобой тоже идем в далекие земли. Вот что это означает.

— Ясно. У нас тоже есть что-то наподобие такого. Уходя в дальний путь, мы одеваем самую красивую кольчугу. Ладно, с этим все понятно. Но я к тебе пришел совсем по другому поводу. На днях за Песчаный мыс прибудет еще один отряд. Это будет отряд четырехруких. Я хочу, чтобы твои воины не устраивали стычек с ними и вообще, старались бы не подходить к ним близко. Надеюсь, ты сможешь удержать своих воинов в границах лагеря. И охотникам, которые ходят в лес за добычей, тоже объясни, что не надо отходить от тропы.

У Горра сложилось впечатление, будто он разговаривает сам с собой. Тролл не издал никаких вразумительных звуков, все также мычал и пожевывал. И тут он вспомнил, что троллы трудно воспринимают длинные фразы и перешел на более простые предложения.

Его новое обращение к троллу состояло из коротких, обрывистых фраз: «Будут четырехрукие. Не подходить. Лагерь не покидать. Дай команду своим». Он специально не стал употреблять слово «табу» в своей речи, так как знал, что табу может наложить только вождь, а лорд для троллов не вождь и его «табу» для них ничего не значит. Даже Кейт, хоть в данный момент он и руководит отрядом троллов, но накладывать табу не имеет права.

Старание Горра принесло свои результаты. Кейт перестал мычать и, наконец-то, проглотил свой кусок мяса. Когда он заговорил, Горр не мог поверить своим ушам. Такой длинной речи от тролла он не слышал уже давно.

— Лорд страны Лоттов, ты напрасно решил, что я не понял твоей просьбы. И не надо было мне повторять. Мои воины не покинут границы лагеря, да и особым любопытством они не страдают.

Говоря все это, Кейт оторвал себе большой кусок мяса, потом вытащил откуда-то из-под себя небольшой ржавый нож, отрезал еще один кусок мяса, и кинул его прямо Горру. Тот не стал церемониться, и вот уже они оба довольно аппетитно вгрызались в свои куски еще довольно горячего мяса.

— А что касается четырехруких, — слова Кейта смешивались с громким чавканьем, но тем не менее были понятны, — для меня они не новость. Еще мой отец говорил мне про них. Очень давно он столкнулся с ними за Северной Грядой. Когда они к нему подошли, он замерзал и подумал, что его сейчас съедят. Ему не очень хотелось быть обедом и поэтому он начал с ними сражаться, хотя был обморожен и очень слаб. Ты не слышал про моего отца? Ну да, ты же еще очень молод. Так вот, мой отец был намного больше меня и сильнее. Он голыми руками мог разорвать льорга пополам, а в молодости он и еще несколько воинов пошли на тороллана. Правда в той битве остался в живых только мой отец, но зверя они убили. Это должно сказать тебе, каким был мой отец. Так вот, когда он начал сражаться с демонами гор, так он назвал потом четерехруких, он даже не смог никого ударить своей дубинкой. Они его быстро разоружили, связали и отнесли в свои пещеры. Это он уже потом понял, что они его спасали. Буквально к закату солнца того же дня началась сильнейшая снежная буря, которую отец бы не пережил, если бы его не отнесли в пещеры. Он мне мало рассказывал про их жизнь в пещерах. Говорил только, что пещеры те очень огромные и светлые, а еще, что там очень тепло. Вот тогда-то отец мне и сказал, что, если я когда-нибудь в своей жизни встречу четырехруких, я должен помнить, что они не несут нам зла. И особенно предупреждал, что не надо затевать с ними бой. Вот такая история, великий лорд Лоттов.

Уже на обратном пути, выйдя из лагеря троллов, Горр пересказал Ваарху услышанную историю. Ваарх внимательно выслушал, ничего не сказал, а только задумчиво покивал головой.

Да, много еще тайн хранит земля наша и очень обидно, что мы не стремимся познать эти тайны, предпочитая воевать и завоевывать. А для себя Горр решил, что по приезду в город постарается у Старейшины древности разузнать как можно больше о четырехруких.

На перекрестке он попрощался с Ваархом, который отправился в город встречать караван из Сиорда, а сам поскакал в порт, чтобы обсудить с капитанами возникшую идею по поводу построения кораблей при высадке на берег. И еще надо было подготовиться к встрече с четырехрукими. Пожалуй, следует одеть праздничный камзол. Пусть условия и походные, но лорд для такой важной встречи должен выглядеть достойно.

С этими мыслями он пришпорил коня и тот понес своего седока по широкой тропе, поднимая клубы пыли из которой фырча вынеслась вторая лошадь. Слуге, чтоб не скакать в пыли, пришлось тоже пришпорить и ехать рядом с лордом. Так и неслись два всадника, почти задевая друг друга стременами. Глядя со стороны на эту тучу пыли, очень сложно было понять, сколько всадников скачет по дороге.

Глава 7

Четырехрукие

Уже несколько дней четырехрукие расположились лагерем у подножия холма на берегу у Песчаной Косы. В первый же день Горр посетил их лагерь поприветствовать новых союзников и познакомиться с предводителем. Каково же было его удивление, когда, войдя в большой шалаш предводителя, он застал там Главную Ведунью. Горр, конечно, не подал вида, что сильно удивлен ее присутствием, поклонился, церемонно поприветствовал Синеру и только потом представился могучему предводителю, который имел непривычное для человеческого слуха имя Иих.

Синера ушла почти сразу, дав возможность воинам поближе познакомиться и побеседовать наедине.

После первых слов знакомства предводитель четырехруких протянул Горру что-то длинное, завернутое в цветной кусок ткани с вышивкой.

— Позволь вручить тебе в знак нашего почтения небольшой подарок.

Горр взял протянутый ему предмет, и по его очертаниям сразу понял, что это такое.

— Благодарю. Ответный подарок за мной.

— Что ты, почтенный лорд. Служить тебе уже для нас большой подарок.

— Вот что, Иих, предлагаю обойтись без напыщенных слов и пообщаться не как два вельможи, а как два простых воина. Согласен?

— Не возражаю.

Горр развернул кусок ткани и застыл в изумлении.

Перед ним был великолепный меч с изящной костяной рукояткой, украшенной каким-то зеленым камнем небывалой красоты. Как потом рассказал Иих, эти камни довольно редкие и добываются в глубоких пещерах Северной Гряды. По поверьям расы сурхов, как называли себя четырехрукие, владельцу такого камня не страшны никакие заклятия ведьм.

Ножны тоже были украшены крупными цветными камнями и выглядели очень красиво, хоть и непривычно. Ножны людей украшались обычно жемчугом и медными вставками. Камни были большой редкостью, и не вызывали такого интереса и поклонения, как жемчуг. Теперь Горр понял, что совершенно напрасно они не ценили эти красивые камни.

Горра немного удивило наличие женщин в отряде Ииха. Нет, конечно, не само присутствие женщин, женские особи были и у троллов. Только если у троллов они были в обозе, то у Сурхов они были в отряде воинов. На них были такие же кольчуги, как и на мужчинах, а в руках копья и мечи. У людей женщинам не пристало заниматься военным ремеслом, это была привилегия мужчин. Но он не стал расспрашивать Ииха об этом. Раз уж решили женщины сурхов взять в руки оружие, значит так надо.

Иих оказался вполне интересным напарником, любящим рассказывать различные истории, и, в то же время, умеющим слушать своего собеседника. Согласитесь, такое не часто встречается.

Следующие несколько дней Горр много раз посещал лагерь сурхов, долго беседовал с Иихом. Ему очень нравилась его рассудительность, и даже наличие у него двух лишних рук вызывало у лорда невероятный интерес. В итоге представителей двух рас связала настоящая дружба. Уже на второй день Горр предложил провести тренировочный бой, чтобы можно было оценить боевое мастерство друг друга, да и просто размяться.

Для поединка они решили уединиться на лесной поляне, подальше от лагеря, где не будет много зрителей. А в том, что их поединок привлечет внимание всех, и людей, и сурхов, а может быть и троллов, Горр не сомневался. Ваарх не смог присутствовать из-за государственных дел, о чем потом долго сожалел и сокрушался.

В присутствии нескольких слуг и воинов-оруженосцев представители двух рас вынули из ножен свои мечи.

Горр очень быстро понял, почему Иих вышел на битву без щита. Он ему был просто не нужен. Функцию щита отлично выполняли два меча, которые Иих держал нижней парой рук. Ими он не только блокировал все выпады Горра, но и при необходимости мог бы нанести удар. Горру было неприятно, что противник сражается не в полную силу, но поделать он ничего не мог. Все его выпады отражались с такой легкостью и непринужденностью, словно противником Ииха был не опытный и великий воин своей расы, а неумелый новичок, впервые взявший в руки меч. Через пять-шесть ударов Горр понял, что в этом бою он, скорее всего, проиграет, и воздал хвалу всем богам, что сурхи оказались миролюбивой расой, совсем не желавшей воевать с людьми. Иначе предсказать дальнейшую судьбу страны Лоттов было бы довольно легко.

Ни один выпад Горра не достигал своей цели, несмотря на огромные его старания и усилия. Справедливости ради надо отметить, что и удары Ииха он вполне удачно отражал. Решив, что в бою все средства хороши, Горр планировал нанести не совсем честный удар, который, возможно, решит исход их боя в его пользу. Рассчитывая этот коварный маневр, он вдруг увидел, что место между ног сурха, куда он намеревался нанести удар, оказалось тоже защищено. Хотя, может у них детородный орган вообще и не там находится, а где-нибудь в районе подмышки. С этой дурной мыслью Горр понял, что рушится его последняя надежда.

Осознавая, что он проиграл и пора заканчивать этот поединок, Горр решился на отчаянный маневр. Отбросив щит, он схватил меч двумя руками и направил удар сверху на противника, но вместо того, чтоб завершить этот удар, он присел и кинулся в ноги Ииху. Тот готовился отражать удар сверху и не успел вовремя среагировать на бросок Горра. Несмотря на всю неожиданность этого броска, столкнуть могучего четырехрукого воина с места оказалось не так-то просто. Когда плечо Горра достало до ног Ииха, ему показалось, что он ударился о скалу. План свалить противника с ног тоже провалился, как и план с ударом в пах, но оставался еще мизерный шанс, которым и воспользовался Горр на уровне инстинкта, совсем не задумываясь. Защитный наконечник на мече лорда уткнулся прямо в незащищенную подмышку нижней руки Ииха.

Лицо четырехрукого исказила гримаса боли.

В настоящем бою меч Горра вонзился бы в тело сурха почти по рукоятку. Это была эффектная концовка боя, вызвавшая возгласы удивления и восхищения у наблюдавших за ним оруженосцев Ииха. Мало того, что им вообще раньше не доводилось видеть поединок сурха с человеком, так еще и человек, который явно проигрывал, вдруг нашел уязвимое место в защите их предводителя. Надо сказать, что помимо отличной защиты в виде двух дополнительных рук, тело сурха было защищено очень красивой кольчугой, сделанной из толстой кожи какого-то животного. Крепость этой кольчуги оказалась ничуть не хуже, чем у стальной кольчуги людей. Но вот и в этой защите нашлось слабое место. Иих был довольно сильно удивлен таким исходом боя, но с истинным благородством и восхищением поздравил Лорда и заметил, что и ему, славному воину сурхов есть чему поучиться у людей. Сурхи не так хитры и слишком прямолинейны в сражениях. Очевидно из-за того, что они никогда не вели настоящих больших войн. А как сейчас доказал Горр, сила не всегда выигрывает.

Отдав оружие и кольчуги слугам, Горр и Иих решили вернуться в лагерь пешком. Им обоим нравилось общество друг друга и хотелось поговорить.

Горр уже очень многое узнал о жизни за Северной грядой. В свое время люди решили не заселять ту территорию, посчитав ее не совсем пригодной для жизни и земледелия.

Вернувшиеся разведчики поведали тогдашнему лорду, что за горами нет ни плодородных лугов, ни пригодных для жизни земель. Они увидели там только скалистую почву, покрытую всегда толстым слоем льда и снега. Там нет ни диких племен, ни диких животных. Однако, судя по рассказам Ииха, разведчики или не туда забрели, либо застали как раз тот период года, когда действительно земля покрывается снегом. Создав и обжив свой пещерный город в самой Северной Гряде, сурхи стали исследовать земли, лежащие за горами и протянувшиеся до самого океана. На этих землях действительно не было пастбищ, но трава и деревья росли. А на самом берегу океана сурхи даже обнаружили каких-то дикарей, питающихся мхом и рыбой, которую они собирали во время отлива. Парочку этих дикарей они привели к себе в пещеры. Они оказались настолько дикими, что даже самый глупый тролл по сравнению с ними кажется умнейшим Старейшиной.

Их ничему не удалось научить. Они оказались способными только на собирание синих камней в дальних пещерах. Дальнейшее общение сурхов с этим племенем было бессмысленно, и они больше решили не ходить в те места.

Зато ими была открыта еще одна гряда гор, расположенная очень далеко от Северной Гряды. Разведчики сурхов провели несколько месяцев по дороге к тем горам. Вернулись не все. Ничего интересного они не нашли, если не считать огромного пещерного города, который показался им заброшенным. Судя по принесенным ими фигуркам, когда-то в тех пещерах жили гиганты необычного вида, довольно неприятные и страшные. Хотя горы и пещеры там были намного больше, чем у сурхов, но они решили не переселяться, так как в тех горах было намного холодней. Снег держался там почти весь год. Загадка исчезнувших великанов так и осталась нераскрытой.

Представители расы людей были редкими гостями за Северной Грядой. Отряды особенно смелых и удачливых охотников и разведчиков иногда поднимались до перевала, но спускаться за Гряду осмеливались немногие. Но и те, кто решился спуститься, никогда не замечали пещерные города сурхов. А вот отряды охотников-троллов забредали за Гряду довольно часто. Из-за своей природной глупости и инстинкта охотников они начинали сразу сражение с попадавшимися им сурхами. Сурхам приходилось сражаться и убивать троллов. Бывали, конечно, случаи, когда и сурхи гибли под ударами огромных дубинок троллов. Но это бывало в основном не в горах, а в низине, в лесу. Тролл в лесу опасен даже сурху. Иих всегда удивлялся умению этих диких существ при их внушительных размерах так бесшумно ходить по лесу и размахивать своей дубиной. Однажды сурхи подобрали замерзающего тролла и отогрели его у себя в пещерах. Это был, пожалуй, единственный тролл, которому довелось побывать среди сурхов.

В подтверждение слов Ииха об опасности троллов в лесу, из-за деревьев вдруг появился отряд троллов. Они возникли так неожиданно, словно из-под земли. Отряд охотников шел за добычей. Кивнув лорду и его сопровождающим, отряд также неслышно растворился за деревьями. Горр решил, что он слишком был увлечен рассказом и поэтому не расслышал троллов. Однако не только лорд их не расслышал, их не расслышал никто, включая даже лошадей. Но самое удивительное, что и отвратительного запаха от троллов никто не почувствовал.

— А еще одно заблуждение людей, — продолжил Иих свой рассказ, когда троллы скрылись из виду, — это то, что вы думаете, будто за Хребтом нет никаких зверей. Я мог бы тебе очень долго рассказывать о живущих там диких зверях, которые, слава богам, не поднимаются в горы к нашим пещерным городам, но мешают нам в низине. Но эти звери многим напоминают тех, что живут по эту сторону Хребта в степи или в лесу, неважно. Какие-то больше размером, какие-то меньше, но в общем похожи. Конечно, торолланов и им подобных там нет, но есть очень свирепый зверь, которого мы называем юринг. Он чем-то напоминает вашего лесного льорга, только несколько больше и с огромным рогом на морде. Он очень много бед приносит нашему народу. Живет этот зверь высоко в горах на скалах. Очень быстро передвигается, перепрыгивая с одной скалы на другую, а при нападении становится на задние лапы и дерется передними как человек. Он очень смел и не боится нас. Очень много наших сородичей погибло от его когтей и рога, когда он неожиданно врывается в наши пещеры. Пока мы не придумали задвижки на вход в пещеры, мы ничего не могли с ним сделать. Но и этот зверь не самый интересный и свирепый у нас. Если у вас все хвалебные песни слагаются воинам, сражавшимся с торолланом, то у нас прославляют тех, кто выжил при встрече с огромной птицей-зверем утюрком. Ты можешь представить себе летающего тороллана, нападающего на деревни с неба? Так вот это слабое подобие свирепости и мощи утюрка. Ваши разведчики и охотники не встречали их никогда только потому, что живут они в самой дальней расщелине Хребта и очень редко оттуда вылетают. Только в самые холодные периоды года, когда у них там, очевидно, заканчивается еда. Вот тогда у нас действительно начинается бедствие.

Дальнейший рассказ Ииха показался Горру какой-то сказочной историей, сочиненной бродячим певцом для развлечения зевак на ярмарке. Очень уж сложно было поверить в такое невиданное летающее животное размером больше тороллана. Специально на сурхов оно не охотится, они для него слишком малы. Если только какой-то невезучий охотник попадется ему в низине. Сурхи стараются не спускаться в низины в период вылета утюрков. Лишь самые отважные из охотников устраивают засады в надежде поймать и убить гигантского утюрка. Для этого у них в расщелинах между скал устроены специальные ловушки, в которые пытаются заманить и убить птицу. Удается охотникам это довольно редко. И даже когда утюрк попадает в ловушку его еще надо убить, что само по себе является почти невыполнимой задачей. Кожа утюрка настолько толста и крепка, что ее невозможно проткнуть никаким оружием. Убить его можно только вонзив копье в глаза или в раскрытую пасть. Вот тут-то и гибнут многие охотники, разорванные огромным клювом этой птицы. Защитная кольчуга Ииха была сделана как раз из кожи утюрка.

Иих мастерски, как заправский рассказчик, живописно описал охоту на утюрка в далеких скалах, когда холодный ветер сносит с ног, глаза залипает холодным снегом, гигантский клюв щелкает у твоей груди и вот-вот вырвет твое сердце… Двумя руками ты держишь сеть и копье, а пальцы двух других выискивают мельчайшие щели в обледеневшей скале. Закрепиться, удержаться, слиться со скалой всем телом! Не дать ветру скинуть тебя со скалы, стараться не поскользнуться и не сорваться! Пальцы сводит от напряжения и холода. И вот сквозь шум ветра слышится полет утюрка. Теперь бы заставить пальцы оторваться от скалы и постараться набросить сеть на один из рогов зверя. Удержаться потом на звере-птице так же сложно, как и на скале, а, может быть, и еще сложнее.

У Горра от такого рассказа вскипела кровь. Он словно сам побывал на такой охоте и пережил весь охотничий азарт. Он ясно чувствовал, как устают пальцы рук, удерживая тело на скале, вторая пара рук уже затекла от напряжения, сжимая копье и сеть. Где-то глубоко пронеслась мысль, мол, какая такая вторая пара рук? Но мысль так же быстро и унеслась, словно ветер в глубоком ущелье. Всем телом сливаясь со скалой, выглядывал, не видать ли там летящего утюрка. Не пропустить бы момент, прыгнуть точно на шею зверю, иначе примет тебя глубокое дно ущелья и даже останков не найдут.

Для себя Горр твердо решил, что после возвращения с войны обязательно должен пойти с Иихом на поимку утюрка. А еще ему захотелось посмотреть на сражение этого загадочного животного-птицы и могучего тороллана. Это была бы великая битва с непредсказуемым концом. Иих с одобрением выслушал предложение Горра о совместной охоте, а вот над идеей битвы двух гигантов просто посмеялся. Во-первых, ни одно из этих животных не может перейти на территорию другого. Тороллан не может перейти горы, а утюрк из-за своего веса не сможет их перелететь. Да и как объяснить им, что они должны драться? Хотя утюрк наверняка кинется на тороллана, приняв его за большую добычу.

— Ты не смейся, вождь сурхов, я что-нибудь придумаю. Не знаю, правда, еще что, но обязательно придумаю. Давай победим Лорда Первой стороны и потом подумаем вместе над этим вопросом, — по интонации Горра чувствовалось, что он загорелся этой идеей и обязательно ее реализует. — А пока выдели хорошего проводника. Я пошлю к вам несколько своих знатных охотников, чтоб вместе с вашими они обучились охотиться на этого невиданного зверя-птицу, попытались его оседлать и использовать в боях.

Иих ничего не сказал в ответ, только усмехнулся. Уж он-то знал, что живым им утюрка никогда не захватить, а мертвый годится только на кольчугу, но никак не на бой с торолланом. Так и дошли они до лагеря сурхов, рассуждая о предстоящей охоте на утюрка, совсем забыв о том, что им предстоит очень опасное путешествие в Первую Сторону и еще неизвестно, вернуться они оттуда или нет. Быть может вражеская стрела, пущенная меткой рукой, отправит их в царство Ваала. Легенды говорят, что души воинов, павших вдали от родной земли, прежде чем попасть к Ваалу стараются добраться до дома, чтоб в последний раз увидеть своих близких и навсегда с ними проститься. Горр этим поверьям не очень-то верил. Он лично считал, что душа павшего воина сразу занимает отведенное ей место в армии всемогущего бога Ваала, сражающегося с другими небесными богами, осмелившимися оспорить его величие. А прощаться с родными надо до отъезда, чтоб не бродила потом душа и не беспокоила твоих близких.

Глава 8

Вперед к неизвестному

Последние несколько дней перед отходом кораблей Горр почти все время проводил с Ниррой. Пару дней назад он обратил внимание, что Нирра вся сияет от счастья и радости. Он еще никогда не видел ее такой счастливой и никак не мог взять в толк, что же такое важное произошло. Возможно, Нирра ждала, что Горр сам начнет расспрашивать ее. Не дождавшись, она, в конце концов, не удержалась и огорошила его радостным известием, что у них будет ребенок. Улыбаясь и влюбленно глядя на Горра, Нирра поделилась с ним этой радостной вестью. Будущего отца эта новость и обрадовала, и огорчила одновременно. Обрадовала тем, что у него теперь будет наследник, а огорчила мыслью, что он может никогда не увидеть своего ребенка, если погибнет на чужбине. Его прикосновения стали еще ласковей, взгляд излучал такую огромную любовь и нежность, которую Нирра не помнила даже до свадьбы. Он стал ворчать на служанок, которые, как ему казалось, плохо обслуживают госпожу. То он считал, что они слишком медлительны, то возмущался, что очень невнимательны и рассеяны. Горр часто стал ловить себя на мысли, что превращается в сварливого и несправедливого ворчуна.

Первым с будущим наследником Горра поздравил Ваарх. С хохотом хлопнул его по плечу, да так что чуть не вывихнул.

— Не переживай, друг! Все будет нормально. Я тоже ходил весь как ужаленный уррой, места себе не находил. А вон какой богатырь получился!

Горр хотел ответить, что он особо-то и не переживает, но понял, что это будет ложью. Поэтому только кивнул в ответ.

Вечерами он гладил темные волосы Нирры и нежно шептал ей ласковые слова. Он понимал, как ей тяжело отпускать его в дальний поход в то время, когда она остается одна в таком положении. Но ничего изменить уже нельзя. И даже несмотря на радость будущего материнства, Нирра сильно переживала, а ее голубые глаза были полны грусти и тоски из-за предстоящего расставания.

И чем ласковей был Горр, тем печальнее становился взгляд его любимой. Уже несколько раз он снова ловил себя на мысли о том, а не взять ли Нирру с собой. Прекрасно сознавая, что это невозможно, он все-таки эту мысль не особенно рьяно от себя отгонял. Последние дни все больше времени лорд стал проводить с женой, стараясь насладиться каждой минутой, проведенной вместе. В лагере и на погрузках обойдутся сейчас и без него, тем более что ничего важного там пока не происходило. Флот уже функционировал как одно целое, все корабли четко выполняли положенные маневры и знали свое место в караване. Оружие и провизия заготовлены, погрузка идет своим чередом.

Основной этап тренировок был закончен. Вчерашние крестьяне стали уверенно владеть всеми видами оружия и их хоть завтра можно было отправлять в бой.

Уже совсем скоро настанет время соединения двух лун, время, отмеченное ведуньей как самое благоприятное для продвижения во льдах Северного моря. Горр желал, чтоб это время настало как можно скорей и в то же время ему хотелось, как можно дольше оставаться с Ниррой. Такое раздвоение стало его тяготить. Поэтому появление в один прекрасный день гонца от Лаарга с просьбой прибыть на верфи он воспринял с облегчением и радостью.

Ничего особенно на верфях не случилось, просто Лаарг хотел посоветоваться с Горром по поводу троллов. Как оказалось, они совсем не умеют плавать. Когда Лаарг это узнал, он вначале не поверил, а потом решил, что у них могут возникнуть проблемы с посадкой их на корабли. Он опасался паники и хотел спросить у Горра совета, как загнать этих существ на корабли.

Однако его опасения оказались напрасными. Пообщавшись с Кейтом, Горр выяснил, что троллы действительно совсем не умеют плавать, но это не означает, что они боятся воды.

Из-за слабого интеллекта у них напрочь отсутствовал страх перед водой и в лесах они спокойно переходили реки вброд, если удавалось найти. Кейт был очень удивлен, узнав о сомнениях Лаарга и чтоб их опровергнуть, приказал десятку своих воинов пойти с лордом на корабль, якобы для того, чтобы что-то там помочь. Троллы действительно спокойно и без всякого волнения поднялись по доскам на корабль, перенесли пару ящиков со стрелами и так же спокойно сошли с корабля.

— Это ничего не значит, — Лаарг упорно продолжал настаивать на своем, — еще неизвестно, как они поведут себя, когда мы отойдем от берега и они окажутся вдали от земли.

— Ладно, чего загадывать. Что будет, то будет, — Горр понимал, что в словах Лаарга есть доля истины.

В остальном все дальнейшие приготовления проходили без разных непредвиденных ситуаций и вот настал, наконец, тот долгожданный день, когда корабли с троллами и сурхами вышли в море и стали на рейде за мысом в ожидании кораблей с людьми.

Проводы войска были спокойными и вроде даже какими-то обыденными. С близкими уже все простились ранее, а торжественную часть и не очень-то хотелось проводить. Но обычай есть обычай и Горр в новой кольчуге и с мечом, подаренным Иихом, терпеливо выслушал напутствие Старейшин, а потом и сам выступил перед войском с пожеланием удачного похода и скорейшего возвращения. Ну и как можно было выйти в море без подношения жертвы богу морей! Очень щедрые дары были приготовлены богу Тунгенупу, чтоб он не насылал шторма и ветра на корабли. Приготовлено несколько больших сундуков с драгоценностями, с десяток шроттов и других животных были согнаны в загон для принесения в жертву. Их должны будут сбросить с высокого берега в море под громкую молитву, прославляющую могущество Тунгенупа.

Если вы никогда не стояли на крепостной стене и не смотрели на ровные ряды вашего войска, расположенные внизу и готовые сложить за вас свои головы, то вам никогда не понять тех чувств и эмоций, которые ощущал Горр. Он даже на какой-то миг забыл и про остающуюся в одиночестве Нирру, и про четырехруких союзников, ждущих на кораблях за мысом. Даже сообщение тайного наблюдателя о том, что на корабли четырехруких в качестве пассажиров были приведены молодые ведуньи, по одной на каждый корабль, в данный момент отошло на второй план. В конце концов, он всегда успеет обсудить этот вопрос с Главной ведуньей. Но сейчас все мысли его захватила жажда битвы и восторг при виде своего войска. Он знал, что многие из новобранцев погибнут в первом же большом бою, но разве смерть может напугать настоящего воина? То, что эти воины еще недавно были крестьянами сейчас совсем не важно. Любой мужчина рождается воином, а умереть воином мечтает каждый.

И только необычное событие при жертвоприношении вернуло его к реальности. А событие и в самом деле было и загадочное, и интригующее. Не часто устраивались жертвоприношения Тунгенупу, поскольку битвы в основном велись на суше, а перед походом морских разведчиков никаких церемоний не проводилось. Их обычно напутствовали только Лорд и Старейшины. Сегодняшнее принесение в жертву шроттов и других животных привлекло к жертвенному мысу почти всех жителей столицы вместе с немощными стариками и малыми детьми. Под громкое пение молитвы, несколько охотников подводили ревущих и воющих животных к выступающему над водой краю и уколами длинных копий сталкивали в море. Леденящий душу жалобный рев тонущих животных разносился над толпой и исчезал где-то вдали. Казалось, он достигает самых дальних деревень. Детвора, весело бегавшая и щебетавшая во время сброса в море сундуков с драгоценностями, теперь притихла и вцепилась в подолы юбок своих матерей.

Очередной шротт ничем не отличался от своих предыдущих несчастных сородичей. Он также выл и упирался. Бока его кровоточили от ран, полученных от уколов копий охотников. Но уже на самом краю животное замолчало, словно смирившись со своей участью, и со всей силы уперлось в землю своим рогом. С огромным трудом охотникам удалось его подтолкнуть к краю и спихнуть вниз. Падая, шротт по-прежнему не издал ни звука. Когда раздался всплеск от падающего тела, люди, стоявшие у края, невольно потянулись к обрыву, чтоб лучше разглядеть, как морская пучина проглотит зверя. Стройное пение молитвы вдруг сбилось с ритма. Те, кто увидел раньше происходящее в море, вдруг прекратили петь и издали возгласы удивления. Шротт не утонул! Животное, смертельно пугающееся воды, не умеющее плавать, из последних сил какими-то нелепыми движениями, больше напоминающими конвульсию, гребло к берегу и через какое-то время выползло на берег и рухнуло от усталости. Окровавленное, замученное, но живое. Такого еще никогда не было. Нирра схватила Горра за руку и с дрожью в голосе спросила:

— Тунгенуп отказывается от подношений? Что с вами теперь будет?

Горру хотелось ее как-то успокоить, но он и сам не мог ничего объяснить. Он посмотрел на Суургуна.

Старейшины переглянулись между собой и все как по команде повернулись к Синере, сидевшей на троне Главной Ведуньи чуть в стороне от Лорда в окружении своих помощниц, одетых во все белое. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она даже не привстала со своего тронного кресла. Только побелевшие костяшки пальцев на кистях рук, крепко сжавших подлокотники кресла, выдавали волнение Синеры. Тем не менее, когда она заговорила, голос ее был спокойным и ровным. Никакого волнения в нем не ощущалось. Горр с восхищением подумал о самообладании этой женщины.

— Бог морей Тунгенуп принял наши дары и говорит, что уже довольно. Он даровал жизнь этому несчастному животному и будет охранять путь нашего Лорда к чужим берегам. Отпустите этого шротта и оставшихся животных тоже отпустите! — произнесла Синера ровным и властным тоном.

Эти слова привели в восторг всю толпу. Люди закричали: «Слава Тунгенупу! Слава Лорду! Слава Ведунье!»

Никакого другого толкования данного события теперь вроде как и быть не могло.

— Вот видишь, ты зря волновалась, — обратился Горр к Нирре, аккуратно придерживая ее и подводя к трону, — теперь все будет хорошо.

— Очень на это надеюсь.

Нирра постаралась улыбнуться, но ей это не удалось. Какое-то неясное предчувствие ее все-таки беспокоило. Приписав появившееся волнение своей беременности, она слегка успокоилась и неспешно в сопровождении служанок направилась во дворец.

Народ тоже стал расходиться, шумно обсуждая сегодняшнее происшествие. Вечером еще долго в разных питейных местах звучали рассказы очевидцев, ярко приукрашенные, но непременно подтверждавшиеся словами: «Я сам это видел!» И очень много лиц было разбито только потому, что их хозяева осмелились усомниться в правдивости слов рассказчика.

Глава 9

Планы и реальность

Давно стены обычной таверны небольшого городка, в которой обычно останавливаются сборщики податей да крестьяне, не видели такого важного и знатного посетителя. Он сидел за столиком в дальнем углу. Богатый камзол, крупная жемчужина на эфесе меча и заказанное самое дорогое вино говорили о том, что это не простой путешественник, хотя и на вельможу не очень-то был похож. Небольшой шрам на щеке свидетельствовал о том, что его хозяин не прочь был поработать мечом.

Судя по тому, что посетитель попросил поставить на стол две кружки, он кого-то ждал. Хозяин таверны время от времени поглядывал на дверь в ожидании нового богатого гостя. В это время в таверне было не так уж много посетителей.

Сидела парочка крестьян да староста с ближайшей деревни. Приходил, скорее всего, что-то просить для своей деревни у местного вельможи. Скоро должен еще приехать сборщик болотного масла со своими охранниками и до вечера уже никого не будет.

Дверь таверны с противным скрипом отворилась и внутрь, вопреки ожиданиям хозяина таверны, вошел совершенно обыкновенный крестьянин. Окинув взглядом таверну, он направился к богатому посетителю и сел за его стол. Подозвав жестом хозяина, богач велел подать гостю жареного мяса и еще вина, правда, уже не самого дорого, а попроще.

— Ну как, удачно все прошло? — обратился богатый посетитель к крестьянину, подождав, пока хозяин отойдет от стола.

— Да, Коррог, все нормально. Смогли убить помощника и пару охранников. Наших тоже семерых потеряли. Самого сборщика не тронули. Скоро он сюда приедет.

Гостю очень хотелось налить себе вина, но собеседник не предлагал. Придется ждать, пока не принесут мясо с вином. Но тут девчонка, дочка или просто помощница хозяина таверны, принесла вино и поставила перед ним.

Коррог положил перед собеседником на стол небольшой кожаный мешочек.

— Здесь, Туртур, жемчуга и монет даже больше, чем договаривались. Долю погибших поделите, но не скупись, семьям погибших, если у них они остались, тоже выдели долю. Сейчас быстренько забирай свое вино и пересядь за другой столик. Мясо тебе туда принесут. Делай вид, что мы не знакомы. Жди, я тебе дам знать.

Туртур кивнул и сгреб со стола мешочек с жемчугом и монетами, который лихо исчез где-то в складках крестьянской накидки. Схватив кружку и вино, он быстро пересел за соседний стол.

Коррог задумался. Попивая вино, о существовании которого он раньше и не подозревал, Коррог не мог понять, почему атаман в свое время не увел их шайку сюда, — на север. Тут тоже можно было бы хорошо поживиться. В его голове давно уже созрел дерзкий план, реализация которого уже началась. Но если бы сейчас кто-нибудь спросил у него, зачем ему все это надо, он не смог бы ответить. Владея огромным богатством, о котором после устранения Тулта и Тохта знал только он, Коррог мог бы спокойно осесть даже в столице, но что-то толкало его к авантюре.

Привлечь к своим делам Туртура не составило большого труда. Правда, тот оказался не очень доверчивым и не очень верил рассказам незнакомца, пока Коррог не принес ему разные драгоценности и жемчуг, взятые из спрятанных им с атаманом сокровищ. Он хотел было, подарить что-нибудь и сестре Туртура, но решил пока не торопиться. Женщины хранить секреты не умеют, еще сболтнет кому-то или похвастается. И Туртуру приказал ничего не говорить пока сестре. Не время еще. Коррог представил, как она раскроет в удивлении свои синие глаза, когда все узнает. В эти необычные синие глаза, такие синие, как огромное небо, он чуть было даже не влюбился. Но от их отношений остались только пару ночей, проведенных вместе в те дни, когда он залечивал рану на щеке и жил у них. Ее брат тогда ворчал, но ничего не говорил. Его недовольство можно было понять. Постоялец вылечится и уедет, а сестра может родить ребенка. И что им потом делать?

Туртур сумел привлечь еще чуть-ли не всех деревенских мужиков, которых так же легко было обмануть, как и самого Туртура. Те позвали знакомых из соседних деревень и городов. Теперь, если бы Коррог пожелал сколотить шайку, у него было бы раза в два больше людей, чем в их предыдущей. Понятно, что в тот момент, когда они ему понадобятся, кто-то из них передумает или просто не пойдет, но все-равно их будет много.

Размышления Коррога прервал скрип двери. В таверну вошли несколько человек. По ним было видно, что недавно им пришлось хорошенько помахать мечами. Почти у всех была порвана одежда, а на руках и лице еще кровоточили небольшие раны.

Говорили они мало. Все свои важные вопросы и проблемы уже обсудили по дороге. Неторопливо рассаживались за столом и делали заказы подошедшему к ним хозяину и его помощнице. Единственный, на ком не было ни царапины и вся одежда была целой, был сам сборщик болотного масла. Его темно-бордовый камзол ярким пятном выделялся в общем сером фоне таверны. Серые стены, темная одежда посетителей… Вот еще только светлая одежда Коррога выделялась. Не зря он потратил несколько жемчужин, зато теперь у него был богатый меч и богатая одежда. Коррог встал и направился к столу, за которым разместился сборщик со своей охраной. Пока все шло по его плану.

При его приближении двое, сидевшие рядом со сборщиком, заметно напряглись, один из них даже взялся за эфес меча. Сборщик сделал легкое, чуть заметное движение ладонью, охранники расслабились и слегка отодвинулись, давая место подошедшему к ним Коррогу.

— Приветствую тебя, — Коррог сел рядом со сборщиком.

Тот в ответ кивнул, внимательно вглядываясь в лицо незнакомца.

— Если ты за маслом, то лишнего у меня нет. После того как я сдам то, что положено местному вельможе, у меня останется только масло для лорда.

Подошедшая девчонка поставила перед ним на стол бутыль с вином, большое блюдо с горячим, еще дымящимся мясом, и довольно толстым и сочным стеблем травы дук-дук.

Сборщик масла неторопливо налил себе вина и приступил к поеданию мяса.

— Нет, я не за маслом. Сюда уже дошли слухи о нападении на твой обоз. Я просто хотел предложить тебе свою помощь. У меня есть несколько людей и мы могли бы сопроводить тебя до столицы.

Сборщик не торопился с ответом. Он вытер рот, хлебнул вина и откусил от травяного стебля довольно большой кусок. Коррог обратил внимание, что рот тот вытирал не подолом и не рукавом, а специальным куском тряпки с вышивкой. Надо бы это запомнить, может и пригодится когда-нибудь.

— А тебе какой в этом интерес? — спросил сборщик, пережевывая стебель травы.

— Понимаешь, я житель южных земель, путешествовал по вашим местам и тоже подвергся нападению разбойников. Хотел бы с вами добраться до столицы и в замок. Вам будет подкрепление, а у меня больше шансов спокойно добраться до города. Может тебе еще и в городе помощник понадобится.

Сборщик еще раз внимательно посмотрел на южанина. Большой шрам на щеке, но явно не от оружия, дорогая одежда, на ногах довольно дорогие сапоги с изящной вышивкой. Наверное, у себя на юге это был очень богатый и важный вельможа. Но что-то в нем было не так. То ли в одежде, то ли еще что-то… Сборщик и сам не мог объяснить, что было в этом путешественнике не так. Уж очень не понравился его взгляд. Такие холодные и злые глаза у собеседника сборщику давно не попадались. А как говорит народная мудрость: «По глазам узнаешь мысли». А думал этот путешественник совсем не то, что говорил.

— Спасибо. Далеко же тебя занесло твое желание попутешествовать. Но дело в том, что мне вполне хватает своей охраны, тем более что дальше идут спокойные районы. Попутчики до столицы мне тоже не нужны. Ты туда и самостоятельно сможешь добраться. В городе вполне обхожусь я без помощников, так что извини, ничем не могу помочь. Если ты собирался вместе со мной пройти в замок, то тут вышла ошибочка, так как я доставляю масло только до замка. У Лорда есть свои факельщики, которые и отвечают за хранение и пополнение масла. Уж куда они его там отвозят, мне не ведомо, да и знать не очень-то хочется.

Решив, что на этом их разговор можно считать завершенным, сборщик вернулся к более важному и приятному занятию, — к поеданию мяса, которое еще не совсем остыло.

Коррог медленно поднялся и вышел из-за стола. Он решил не прощаться, раз ему тоже не пожелали доброй дороги.

Обидно, что задуманное приходится менять из-за несговорчивости какого-то сборщика болотного масла. У Коррога даже мелькнула мысль, а не наказать ли того, не напасть ли большим числом людей на его обоз и полностью уничтожить. Но, хорошо подумав, он отогнал эту идею. В масштабном замысле не должна присутствовать маленькая месть. Жаль, конечно, что не удастся проникнуть в замок лорда и устроить там большой пожар, подпалив запасы масла. Придется искать другие пути реализации задуманного.

Уже не обращая внимания на сборщика и его спутников, Коррог кивнул Туртуру, и показал на свой стол. Через минуту они оба уже сидели за одним столом. От досады Коррогу даже не хотелось больше пить вино.

— Вот что, Туртур, — медленно, словно о чем-то раздумывая, произнес он. — Не все получается так, как я планировал. Придется тебе поторопить кузнецов с нашим заказом на оружие и собирать народ. Через неделю я буду у тебя.

Доедали они уже молча, все было сказано и каждый знал, что ему надо делать дальше. Выпив еще пару кружек вина и проводив взглядом уходящего из таверны сборщика с его спутниками, Коррог простился с Туртуром и ушел. Ему предстоял неблизкий путь. Для большого похода понадобятся еще драгоценности и ему предстоит за неделю добраться до своего клада и вернуться обратно.

Туртур в задумчивости прихлебывал вино. Вот ведь как все повернулось. Разве мог он представить, подвозя случайного путника к травнице, что вскоре вся его жизнь перевернется. Теперь он из крестьянина превратился в Наместника самого Лорда! Он помнил, как удивился рассказу путника и возмущался коварству его близких. Как мог самый близкий друг предать лорда? Бросить его в поле, посчитав мертвым? Потом отправить куда-то, якобы на захват новых стран, верные лорду войска и наместника, а самому сесть править в замке! Старейшины? А что старейшины? Ничего они не смогли сделать. А мы теперь сделаем! Мы приведем лорда в столицу, вернем ему замок и накажем предавших его! То, что путник был самым настоящим лордом, подкреплялось большим числом доказательств. Во-первых, он показал большое кольцо лорда, а во-вторых, он был чертовски богат и не жалел этого богатства. Туртуру и в голову не могла прийти мысль, что Коррог мог бы показать ему еще с десяток разных колец и перстней из награбленного добра. Он просто выбрал самое большое, снятое когда-то с какого знатного вельможи южного города. Для выдуманной им легенды оно подошло как нельзя кстати.

Тут Туртур вдруг подумал, что лорд ушел, не заплатив за обед. «Вот ведь, придется и его дорогое вино оплачивать из своих жемчужин», — с досадой подумал он. Только хотел подозвать хозяина таверны, но тот, видимо уже ожидая, замахал руками и громко сказал: «Не беспокойся, твой хозяин оплатил и твою еду. Еще и на вино в дорогу тебе осталось». Конечно, тут хитрый хозяин таверны слегка приврал, так как оставленных Коррогом жемчужин, хватило бы не только на вино, но и на приличный кусок мяса, а то и на два.

Туртуру предстояло много дел, но он был горд, что стал причастен к великому историческому событию и впишет свое имя в память и повествования Старцев. А может быть еще и былины про него сочинят, и будут они звучать во всех уголках Лоттии.

Глава 10

В море

Армада из нескольких десятков кораблей, идущая кильватерной колонной и растянувшаяся почти до горизонта, рассекала белое ледяное покрывало словно меч, режущий плоть злобного тороллана. Великолепие этой картины трудно себе представить. Такое надо только видеть.

Горр часто поднимался на мостик своего корабля только за тем, чтобы полюбоваться этой красотой. Ему было очень жаль, что боги не дали ему крыльев и он не может воспарить словно птица, чтобы сверху полюбоваться своим флотом и окружающим миром. Белые льды покрывали все видимое пространство и среди этих льдов, ломая и круша их, плывут корабли, сделанные руками его людей. Раньше даже доплыть сюда считалось невозможным, а теперь вот он со своей армией уже преодолел почти все Северное Море.

Караван кораблей Четвертой Стороны уже месяц пробирался среди ледяной пустыни. От окружающей белизны и блеска у многих началась болезнь глаз. К счастью, пока еще никто не ослеп.

Горр уже на второй день после того, как корабли начали пробираться среди ледяных торосов, понял, почему в месте, отмеченном на карте ведуньи лед намного тоньше. Оказалось, что причиной всему было теплое течение. Именно оно не давало льду сковать море толстым слоем. А этот тонкий покров льда корабли проламывали довольно легко. Даже обыкновенные корабли лоттов справлялись с этим льдом, а уж новые корабли, построенные по чертежам ведуньи, преодолевали это препятствие абсолютно без видимых трудностей. Прошел первый восторг, вызванный невиданной ранее ледяной пустыней. Никогда ранее в Северное море не заплывали корабли лоттов. Троллы уже успокоились и больше не нарушали окружающую белую тишину своими дикими криками радости и удивления. Теперь они обычно сидели в трюмах или на палубах своих кораблей и занимались вырезанием дубинок для будущих боев. Ледяные глыбы позволили заменить на кораблях несколько бочек с протухшей пресной водой. Умереть от жажды теперь уж точно не грозило. Это немного успокаивало. Оставшееся мясо тоже было переложено дополнительными кусками льда.

Четырехрукие оказались довольно неплохими моряками. Они быстро освоились на кораблях и очень удачно заменяли матросов, довольно лихо справляясь со снастями и парусами. Странно, но никто из них не страдал от качки, в отличие от моряков-лоттов. Недавние крестьяне, впервые вышедшие в море, почти все страдали от морской болезни. Так что помощь четырехруких была очень кстати. Тем более что им самим все это доставляло огромное удовольствие. Им нравилось возиться с парусами, забираться на верхние перекладины мачты, подтягивать там канаты и поправлять крепление парусов.

Само путешествие проходило на удивление спокойно. Не то что шторма, а даже просто сильного ветра не было ни разу.

Щедрые дары богу морей сделали свое дело, и корабли дошли до Северного моря без всяких происшествий.

Треск ломающегося льда совсем не мешал беседе Горра с Иихом. Несколько раз Горр приглашал на свой корабль Ииха. Он не мог понять, что его привлекало в четырехруком. То ли его рассудительность, то ли умение слушать и не давать ненужные советы. Вот и сейчас, попивая вино и пожевывая сушеные фрукты в каюте Лорда, два воина разных рас делились своими воспоминаниями. Невольно этот экскурс в прошлое затронул и тему о ведуньях. Сочтя момент довольно подходящим, Горр решился прямо спросить Ииха о тех ведуньях, которые плыли на кораблях сурхов. Реакция того оказалась совсем не такой, какая могла бы быть у человека, застигнутого врасплох. Конечно, Иих не был человеком, но Горр уже хорошо узнал, что свои чувства сурхи выражают точно так же, как и люди. Иих совсем не удивился вопросу Горра. Он только высказал удивление, что этот вопрос не возник у Лорда раньше.

— Особенного рассказывать мне нечего. Если тебе действительно интересно, я могу поведать тебе, Великий Лорд, об истории с ведуньями.

— Буду очень тебе признателен и с удовольствием выслушаю твою историю.

— Я тебе уже как-то рассказывал, что давным-давно шторм прибил к берегам нашей родины корабль с ведуньями. Тогда мы их так конечно не называли. Они были умны, воспитаны и умели предвидеть будущее. Очень многое они сделали для развития нашей страны. За несколько столетий они полностью поменяли нашу религию, впрочем, как и у вас. Я не знаю, почему Синера не рассказала тебе о молодых ведуньях, которых она просила взять на корабли. Поверь, они плывут именно как ведуньи, а не как женщины. Издревле у них так повелось, что ведуньи должны подталкивать властителей тех стран, где они поселились, к совершению сухопутных или морских путешествий с целью распространения своего влияния. Если народ не умел строить корабли, они давали им технологию строительства, если народ был миролюбивый, они обучали владению оружием и так далее. Несколько тысячелетий наша раса прислуживала им в путешествиях. Наши предания говорят о десятках новых государств, в которые наши предки приплывали вместе с ведуньями. Не везде смена религий происходило тихо и мирно. Бывали случаи, когда сжигали их храмы, убивали и самих ведуний. Всякое бывало, — Иих сделал паузу, встал с кресла и подошел к окну каюты. Вид за окном его, по-видимому, не заинтересовал и он повернулся обратно лицом к Горру, скрестив две руки на груди, а две другие засунув в карманы камзола. — Да, всякое бывало. Вот и к вам мы с ведуньями попали именно в ходе очередного путешествия из одной страны, название которой в наших преданиях не сохранилось. Но по пути что-то пошло не так. Как гласят наши легенды, плыли они совсем в другое место, но, то ли заблудились в тумане, то ли еще что-то случилось, но оказались они у ваших берегов. А судя по тому, что карту этого пути по Северному Морю тебе дала Синера, именно так они и приплыли к вам. Я не знаю, как у вас проходила смена религий, но знаю, что бога Тунгенупа ни в их религии, ни в нашей нет. Значит, они оставили вам часть ваших богов, но основным сделали своего. И вот, когда твои желания совпали с целью ведуний, они тебя подтолкнули к принятию решения об экспедиции в другую страну. Вполне естественно, что в этом путешествии должны быть молодые ведуньи, которые обоснуются на новой земле, договорятся о постройке храмов, помогут местным излечить тяжелые недуги. И нам тоже придется искать себе место на новой земле и совсем не факт, что нам будет там очень комфортно. Даже ваша плодородная земля нам не очень подходит. Но такова наша доля. Наши предки следовали за ними всюду, и мы будем следовать, чего бы нам этого не стоило. Поэтому мы берем с собой много женщин. Не для развлечений во время путешествия, а для размножения на новом месте.

Горр видел, как много эмоций пытался сдержать в себе Иих. Надо сказать, что ему это очень плохо удавалось. Почти все чувства отражались на его лице. И глубокая печаль и непонятная Горру тоска, все это явно выражалось в его глазах и мимике.

Горр не сильно был удивлен этим рассказом. Что-то такое он и подозревал. Детали были, конечно, интересные, но вот общая картина его ничуть не удивила. Он понял, что его все время немного тяготило. Он оказался просто орудием в чужих руках.

Однако ответить Ииху он не успел.

Громкий звук рожка, протрубивший об опасности, прервал беседу двух воинов и заставил их выбежать на палубу.

Какая-то непонятная суматоха происходила почти в самом центре каравана на одном из кораблей. Иих полупоклоном попрощался с Горром.

— Я должен быть на своем корабле, — сказал он и побежал к трапу.

А Горр так же быстро пошел к капитану, стараясь не споткнуться о канаты на палубе. Капитан стоял у бортика и смотрел в сторону корабля, с которого раздавались звуки рожка.

— Направили к ним кого-нибудь? — спросил его Горр, подходя поближе.

— Да, мой лорд. Отправил матроса. Надеюсь, ничего страшного не произошло. Корабль на плаву, паруса не спустили. Может конфликт с троллами? Они как раз на тех кораблях.

— Не хотелось бы, чтоб это произошло. Ладно, будем ждать.

Хотя и говорят, что когда чего-то ожидаешь, то время словно замирает и не желает двигаться в нормальном темпе, но в этот раз долго ждать не пришлось. Горр с капитаном только свернули карту после сверки и обсуждения маршрута, как в каюту вошел матрос, отправленный для выяснения всех обстоятельств. Увидев рядом с капитаном лорда, матрос склонился в низком поклоне. Посмотрев на ладони матроса, Горр догадался, почему тому удалось так быстро вернуться, — он просто воспользовался перекидными канатами с одного корабля на другой. Поэтому на ладонях были кровавые мозоли. Сам матрос, согнувшийся в поклоне, первым в присутствии Лорда никогда не начнет рассказ. Горр дал знак капитану и тот подошел к матросу.

— Итак, рассказывай, что там произошло и что тебе повелел передать капитан того судна.

Пока матрос выпрямлялся и собирался с духом, чтоб начать доклад, капитан открыл свой шкафчик и достал оттуда какую-то коробочку. Это была красивая, резная шкатулка из довольно крепкого голубого дерева. Горр оценил мастерство резчика и ценность шкатулки, но еще больше оценил сам жест капитана. Тот протянул шкатулку матросу и приказал намазать ладони. Оказалось, капитан в этой шкатулке хранил лечебную мазь, купленную им у самой ведуньи. Матрос не стал отнекиваться и, зачерпнув довольно много мази, стал растирать ее ладонями.

— Мы тебя слушаем, — спокойно произнес Горр, жестом показывая, что матрос может сесть.

Но матрос начал свой рассказ, оставшись стоять и прекратив растирать ладонями мазь. Говорил он довольно спокойно и связно, не перескакивая и не сбиваясь. Очевидно, очень хорошо запомнил пояснения капитана того судна, да и дураком, похоже, не был. Не зря же именно его послал капитан для выяснения всех обстоятельств.

Оказалось, что один из кораблей эскадры стал объектом нападения невиданного морского зверя. Несколько огромных то ли лап, то ли щупалец этого монстра вылезли из-под воды и обвили мачты корабля, присосавшись к ним огромными присосками. Некоторые щупальца в поисках добычи стали ползать по палубе. Корабль стал крениться, люди замерли в оцепенении. Вполне возможно, еще немного и корабль вместе с моряками был бы утащен под воду невиданным зверем. К счастью, на этом корабле прямо на палубе сидело несколько троллов, которые сосредоточенно занимались вытачиванием своих дубинок. Инстинкт охотников и отсутствие страха не позволило им впасть в ступор, как людям. Вздыбившаяся на загривке шерсть явно свидетельствовала об охотничьем азарте троллов. Пара мощных ударов дубинками и несколько щупалец были оторваны от скрытого водой тела монстра, забрызгав все липкой кровью, которая оказалась темно-синего цвета. Остатки щупалец быстро исчезли в морской бездне.

Троллы, издав победный крик и помахав своими увесистыми дубинками, пошли собирать трофеи. Отрубленные куски щупалец, словно живые, судорожно двигались по палубе, заставляя то одного, то другого матроса перепрыгивать через них. Огрев щупальца еще пару раз своими дубинками, троллы собрали их в одну кучу. Один из троллов решил сразу попробовать добычу на вкус. Судя по выражению его морды, вкус был отвратительным. Тролл громко фыркнул и выплюнул откусанный кусок щупальца.

Однако отказываться от своей добычи они не собирались. Пока матросы отмывали палубу и мачту, троллы стали разжигать костер. В этом был определенный смысл. Если сырое мясо не очень вкусное, то может стоит его пожарить?

Через некоторое время довольно приятный и необычный запах жареного мяса и дыма от костра расползся по кораблю и даже дотянулся до соседнего судна.

К счастью, капитан корабля вовремя успел взять у троллов несколько больших кусков жареного щупальца для лорда, дабы угостить его мясом невиданного зверя. Сами троллы до этого бы и не додумались. Свою добычу они не привыкли делить ни с кем. Но и возражать не стали, так как мяса было довольно много, хватало и троллам, и матросам.

Закончив свой непродолжительный рассказ, матрос вытащил из заплечного мешка завернутые в парусину довольно увесистые куски жареного мяса, правда, уже остывшего. Положив его на стол, матрос поклонился и отошел к двери. Капитан сделал еле заметное движение рукой, означающее, что матрос может идти. Тот еще раз поклонился и вышел из каюты.

— Довольно занятная история, — сказал Горр, беря в руки мясо и разглядывая его со всех сторон. — Надо предупредить всех капитанов, чтоб не случилось такого впредь.

— Не волнуйтесь, мой лорд, я сделаю необходимые распоряжения.

Капитан достал из шкафчика пару красивых глубоких глиняных мисок и довольно большую бутылку вина из такой же розовой глины.

— Ну что, попробуем диковинку.

С этими словами он ловко отрезал пару кусков мяса, разложил их по тарелкам и наполнил два кубка вином. Горр взял свой кубок.

— За удачное окончание нашего похода и за быстрейшее возвращение домой.

Сделав довольно большой глоток вина, оказавшегося даже очень неплохим и крепким, Горр с небольшой опаской откусил кусок мяса. Оно оказалось на удивление очень мягким и вкусным. Самое удивительное, что оно совсем не пахло морем, как обычно пахнет рыба. Его вкус ни на что не походил. Он был какой-то особенный и очень, очень вкусный.

— Надо отрезать еще кусок для Ииха, пусть тоже попробует, — сказал Горр капитану и налил себе еще вина.

Капитан кивнул и, не переставая жевать, отрезал еще один большой кусок мяса. Достав откуда-то из-под стола кусок парусины, он завернул в него этот кусок и предал Горру.

— Да, вкус довольно интересный. Я никогда не пробовал ничего подобного. Отрезать вам еще, мой Лорд?

— Да, пожалуй, я с удовольствием съем еще немного.

Еще несколько раз наполнялись вином кубки и отрезалось мясо. Так «понемногу» через некоторое время у Горра с капитаном не осталось ни мяса, ни вина. Горр даже с трудом преодолел желание развернуть парусину и съесть кусок, предназначенный для Ииха. Капитан тоже несколько раз поглядывал на этот кусок, но воспитание не позволяло ему сделать столь непристойное предложение лорду.

В конце концов, сытый и не совсем трезвый Горр попрощался с капитаном и с куском завернутого в парусину мяса ушел в свою каюту.

К тому моменту, когда Иих, проконтролировав ситуацию на своих кораблях, вернулся на корабль лорда, Горр уже почти полностью протрезвел. Под волшебные звуки ломающихся льдин он предавался нелегким мыслям об оставленной им Нирре, о ребенке, которого, возможно, никогда и не увидит, о Лаарге, создавшего своим предательством много нерешенных до сегодняшнего дня проблем. Он представлял, как сейчас тяжело Ваарху, привыкшему командовать в бою, и совсем ничего не понимающего в управлении даже небольшим городом, а уж про всю страну и говорить нечего. Горр надеялся, что Ваарх быстро освоит все необходимое, тем более что основную ношу несут все-таки Старейшины. В их руках все циклы развития и производства. С их помощью Ваарх сможет поддерживать и развивать страну. Лишь бы боги были милостивы и не послали засуху или наводнение. При большой нехватки крестьян и рабочих, которые сейчас сопровождают Горра в военном походе в качестве воинов, Ваарху в случае неурожая придется очень тяжело. Наместник Сиорда особых волнений у Горра не вызывал. Он руководил давно и умело, лишь иногда, в самых сложных случаях, спрашивая советы у Старейшин. Учитывая приличную удаленность городов, эти советы приходили уже тогда, когда Наместник Юга смог сам справиться с возникшими проблемами. И надо отметить, в большинстве случаев он делал все абсолютно верно. Южане развивались, строились, создавали прекрасные украшения… С ними проблем быть не должно. Вошедший в каюту Иих прервал размышления Горра.

— Вкратце я ситуацию знаю. Надеюсь, у тебя есть уже подробная информация? — обратился он к Горру и сел в кресло, которое ему услужливо пододвинул слуга Горра.

Горр довольно подробно пересказал историю с нападением монстра на корабль. Затем передал Ииху предназначенный для него кусок мяса. Тот с неподдельным интересом развернул парусину, понюхал мясо и откусил довольно большой кусок. Горр пододвинул к нему бутыль с вином, а себе налил воды.

— Похоже, спокойное наше плавание подошло к концу, — произнес Иих, вытирая рот куском парусины. — Мясо, кстати, очень вкусное. Что-то напоминает, а вот что, вспомнить не могу. Надеюсь, ему отбили все щупальца, и он нас больше не тронет.

— Неужели ты думаешь, что этот монстр в море один? Лично мне кажется, что нам еще от них достанется. Лишь бы еще кто-нибудь побольше и пострашней не появился из морских глубин.

— Надеюсь, твои предсказания не сбудутся, и мы продолжим свой поход без нападений этих ужасных морских тварей.

Горр посмотрел на собеседника и подумал, что тот слишком уж оптимистичен в своих рассуждениях. Возвращаться к прерванному сигнальным рожком разговору Горру уже не хотелось. Он просто молча достал из ящика стола игральные кости и шкатулку с маленькими фигурками людей и зверей и вопросительно взглянул на Ииха. Тот так же молча кивнул в ответ и придвинулся к столу. Через мгновение они оба увлеченно играли в занимательную игру, которой Горр совсем недавно обучил своего гостя. Надо сказать, Иих быстро освоил правила и тактику игры и, даже несколько раз уже выигрывал у Горра.

Через некоторое время Иих попрощался и ушел на свой корабль.

Откинувшись на спинку не очень удобного кресла, Горр вдруг задумался о предстоящей войне и обустройстве Первой стороны после победы. Никакого сомнения в своей победе у него не возникало. А вот по поводу своего прежнего решения он стал сомневаться. Первоначальная идея оставить после победы над Кличем на его месте Лаарга теперь не казалось идеальным решением проблемы с мятежным наместником. Да, он в результате реализовывал свои желания и получал власть и целую страну в правление, но, вместе с тем, он становился еще более опасным соперником. Во-первых, в его руках окажутся и новые ресурсы, и довольно большие, обученные войска. А во-вторых, и это самое главное, Лааргу известен теперь проход через Северное море! И какие бы клятвы и обещания он не давал в будущем, Горр будет самым глупым троллом, если ему поверит. Предавший раз предаст вас снова.

Перебирая в уме различные варианты решения возникшей задачи, но так ничего и не придумав, Горр решил лечь спать. Ведь не зря же говорят в народе: «Будет новый день, будут и новые мысли». Отбросив сомнения, он решил завтра же посоветоваться с Иихом. Возможно, оценив ситуацию взглядом со стороны, тот сможет дать дельный совет. Так, под мерное покачивание корабля и под нескончаемый треск ломающегося льда, укрывшись с головой теплой шкурой, воздав хвалу Тунгенупу, чтоб тот усмирил сегодняшнего монстра, Горр уснул.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге