Обложка Маэ. Последние наследницы трёх.

Маэ. Последние наследницы трёх.

Василисса Мак

0% прочитано
Стандартный
Василисса Мак

Маэ. Последние наследницы трёх.

Глава 10. «狭間の選択»

Стены, пол и потолок исказились вновь. Ава занесла клинок для удара, но перед ней уже никого не оказалось. Тот мужчина, как и те изуродованные трупы, как и та удушающая энергия осколков, растворился в пространстве, не оставив после себя ничего. Теперь Маэ окружали стены того длинного тёмного коридора, навсегда впитавшие крики отчаяния и боли.

– Сумирэ?

Ледяной воздух коснулся её спины. Голос, окликнувший девушку, мог принадлежать только одному человеку. Услышать его сейчас было хуже, чем услышать голос того незнакомца с бинтами на глазах. Медленно, словно боясь сделать лишнее движение, Ава повернулась к нему лицом и застыла.

– Мэ́йсицу?

Мэйсицу – так звали того мальчика, запертого на чердаке дома прислуги. Мэйсицу – так звали того ребёнка, на которого с рождения повесили унизительный ярлык неизлечимо больного.

…

– Это кто? Откуда?

Недоумение, словно это в его дом бес спроса подселяли кого-то, плотно укутало Амацу.

– Акисо́ра Ара́та. Он будет жить здесь.

– Ты что, украла его? Что всё это вообще значит?

Наследник Бриллиантового Журавля продолжал атаковать вопросами. Ответ Авы, как и семилетний ребёнок на её руках, крайне не устраивал его.

– Он из Института Исправления?

Толкнув локтем Амацу в бок, вмешался Кюа. Ава лишь кивнула.

– Ещё раз, значит, всё это – правда? И клан Миямото, и имена, и этот институт, будь он трижды проклят?

Эйвани до последнего не хотела верить в происходящее: тон её голоса демонстрировал неподдельное возмущение, карие глаза озадаченно рассматривали рисунок паркета.

– Правда.

С горечью призналась Нацуми, потирая переносицу.

– Как же вам удавалось столько скрываться?

Раздался восторженный голос Исавана, судя по всему, не понимающего до конца масштаба всей ситуации. Сияющий взгляд парня перепрыгивал с Авы на Нацуми и наоборот.

– После падения клана Аметистовой Кицунэ в Сэйдо почему-то решили, что трое наследниц погибли вместе со всеми слугами и членами клана.

Заговорил Гунт, высказав свои догадки. А они, как и всегда, были построены на подтверждённой истории и сухих фактах.

– Не обошлось и без подделки документов.

Вновь отозвался Юма, с озорной ухмылкой склонив голову набок. В его глазах читался энтузиазм настоящего детектива.

– А можно ли считать подделкой документ, предшественник которого был навсегда утрачен?

Вновь отвечала ему Ава, не позволяя приблизиться к окончательной разгадке их обмана.

– А что стало с третьей сестрой?

Вопрос Сатоми вернул всеобщее внимание к третьей сестре, с которой ещё никто из присутствующих гостей знаком не был.

– В семь лет пережить такое…

Дейрерагеа покачала головой, окончательно теряя веру во всё происходящее.

– А третья сестра спит.

Нацуми, тихо приоткрыв белую дверь позади себя, с мягкой улыбкой подтвердила сказанные слова. Там, в темноте детской спальни, блаженный сон накрыл своим одеялом Аюми, которую теперь уже звали Канатой. На маленькой прикроватной тумбе горел ночник, отгоняя тёплым свечением жуткие образы ночных кошмаров, тянущиеся из тёмных углов.

…

Ясная ночь была усыпана мерцающими звёздами, но в ней не нашлось ни одного сновидения для последней наследницы Запретных Сил. Стоило только лечь в постель, поправить под головой подушку и закрыть глаза, как тут же в подсознании вспышками мелькали фрагменты той роковой встречи. Ава видела того незнакомца в корсете, гналась за ним, но он без конца ускользал среди пыльных кабинетов и облезлых коридоров. Под ногами лежали обезображенные тела, а воздух пропах сыростью и запёкшейся кровью. Этот мужчина пачкал руки в крови тех, кому с самого начала должен был помочь, и тем не менее жабо на его изящной шее оставалось чистым. И тогда Ава Маэ начинала с начала. Освободившись из пут пухового одеяла, она меняла пижамный костюм на привычную чёрную форму. Высокие сапоги заменили мягкие домашние тапочки. Руки отложили телефон и взяли верную катану. Последняя наследница вновь отправлялась на тот остров, покрытый декабрьским снегом и зловещими тайнами, которых было больше, чем сугробов.

Здание грозно возвышалось напротив, по-прежнему вызывая тревогу глубоко внутри. Вот только страшнее окажется, если никого там уже не будет. Волосы Авы, не распускавшиеся из аккуратных причёсок никогда прежде, сейчас свободно развевались на ветру и падали на развернутые плечи. Потоки воздуха здесь стали злее и холоднее, а Институт Исправления казался сплошным чёрным пятном. Перед тем как вновь попасть внутрь через главный вход, Маэ оглянулась. Там её встретил уже привычный колкий морозно-химический запах, но что-то всё равно изменилось. Осматриваясь на все триста шестьдесят градусов, Ава пыталась вспомнить дорогу к залу, в котором в последний раз видела незнакомца в бирюзово-синем корсете. Под ногами шелестели забытые медицинские карты пациентов и опросные листы. В воздухе прорезалась нить прогорклого запаха. Резко повернув голову в сторону, последняя наследница пошла по следу. «Ты уверена, что стоило сюда приходить, ничего не сообщив Священному Пути?», — прозвучал до мурашек знакомый голос. Шаги Маэ перешли на бег. «Что они сделают с тобой, как только узнают о твоём обмане? Ты им ничего не сказала об Институте Исправления, однако продолжаешь сюда возвращаться. Что тобой движет?», — голос не смолкал: он звучал отовсюду, из всех щелей, в черепной коробке, среди сосудов и нейронов.

– Кто ты?!

Закричала она, не останавливаясь. Нужная дверь была так близко, но в то же время до её ручки не получалось дотянуться.

– Я? Адепт Ордена Храма Вечности.

Ответ не заставил себя ждать долго. Неизвестный произносил эти слова с той снисходительностью, которая присуща только мудрецам или эмпатам.

– Как твоё имя?!

– Адасино Рэцу.

Пространство перестало сопротивляться. Дверь распахнулась. Ава влетела в тёмное помещение, едва удержавшись на ногах. Увиденное заставило её напрочь забыть о том, ради чего она вообще здесь оказалась. Исчезла лёгкая усталость в мышцах, исчезло и неосознанное желание вернуться поскорее домой, в тёплую кровать. Маэ застыла. Прямо перед ней стоял резервуар внушительных размеров, от которого тянуло гнилым болотом и старым рыбьим жиром. Лучи лунного света, пробиваясь сквозь полуразрушенный потолок и стены, подсветили кошмарную картину. Жидкость внутри уже позеленела и стала мутной, но ужасающий силуэт был всё ещё хорошо различим. Последняя наследница Запретной Магии медленно подняла глаза и тут же зажмурилась. В паре метрах от неё, за потрескавшимся стеклом, была раскрыта пасть, в которую могла бы легко поместиться она сама во весь рост. Спина и плавники, оказавшиеся выше уровня застоявшегося раствора, превратились в твёрдую корку, напоминающую древний пергамент. Давящую тишину развеял тот же шелковистый, негромкий голос:

– Крупнейшая хищная акула в истории Земли. Не бойся, она теперь не кусает.

Адасино Рэцу стоял по другую сторону резервуара – именно с той стороны теперь так отчётливо доносился его голос. Так казалось Аве.

– Зачем она тебе?

Крик, которым эта девушка добилась его настоящего имени, растворился в холодном затхлом воздухе.

– Где же ты?

Теперь её тон звучал тихо и растерянно. Обойдя изрядную клетку, Маэ обернулась. Никого рядом не было, если не считать огромную акулью тушу прямо за спиной. Всё это ощущалось как сплошной ночной кошмар, из которого никак не удавалось вырваться; как разговор с душевно больным, после которого чувствуешь себя душевно больной. Усмехнувшись, Ава покачала головой. Эта девушка точно слышала голос Падшего Адепта. Разум проигрывал озвученные Рэцу фразы, пока она поднимала с пыльного пола потрёпанные временем документы и заметки. Плитка, прятавшая свой треснувший узор под очередным бумажным листом, особенно привлекла внимание последней наследницы. Этот строгий орнамент уже где-то ей встречался раньше.

Коридоры, кабинеты и лестницы больше не пытались запутать и похитить время. Шаги Маэ были тихими и мягкими, как у кошки, которая осваивает новую территорию. Девушка приоткрывала двери и беззвучно попадала внутрь забытых комнат, ища что-то или кого-то. Ава приблизилась к уже знакомому залу. Специфический запах, уже ставший частью этого места, у этих дверей ощущался значительно сильнее. В памяти ожил последний диалог с Адасино. «Я называю их жертвами всепоглощающей любви, а мои инвесторы – игрушками на одну ночь. Никакой поэтичности, согласись?» – Падший Адепт рассказывал о трагической гибели Обращённых так легко, будто они были не больше, чем лабораторными крысами. Только первые, в отличие от вторых, когда-то были людьми. «Они стали первыми жертвами извращённой формы страсти, с помощью которой эти люди желали помочь им вновь обрести человеческие чувства. Благодаря этим людям Институт Исправления не могли найти годы. Они очень хотели внести свой вклад в нахождение лекарства, а я не мог им в этом отказать», – безумец говорил об этом так, словно был свидетелем благой миссии, а не систематического насилия. Оторвать потрясённый взгляд от кошмарного зрелища Сумирэ не могла: перед ней лежало полностью раздетое тело, с неестественно раскрытым ртом и вывернутыми в разные стороны ногами. На тонкой коже сохранились грубые отпечатки мужских ладоней, тёмные синяки и следы от ремней. Демоническая регенерация не успела ничего восстановить ниже пояса. «Как жаль, что демоническую кровь может удержать тело только после пятнадцати лет. Тогда люди мне платили бы больше», - не унимался Рэцу. И тогда Сумирэ не выдержала: «Их ты ещё называешь людьми?!». «Что значит быть человеком, Сумирэ?», - парировал Падший Адепт, понизив свой голос до грозного шёпота. «Тебе такое не понять никогда», - отвечала она. «Тебе тоже», - фразой безумца закончилась та встреча и это внезапное воспоминание. Отворить прогнившие двери и войти внутрь Ава Маэ так и не решилась. Не смрада разложения, не вида обезображенных тел боялась она.

…

Квартира старшей сестры, как обычно, встретила родным уютом и успокаивающей тишиной. Картины, написанные самой Нацуми, украшали эти гладкие стены. Все уже давно спали, так что последняя наследница Тёмной Магии не имела права издать лишний звук, прерывая тем самым покой сестёр и семилетнего Араты. Оставив сапоги у двери, она бесшумно прошла в свой кабинет. Задокументированный произвол, принесённый на бумагах и фото из Кёсэй-ин, сейчас казался тяжелее катаны за её поясом. Гнетущие мысли развеялись сами собой, стоило Аве увидеть за рабочим столом Акисора Арату.

– Ты чего не спишь?

Но на её безобидный вопрос ответа не последовало. Мальчик молча указывал пальцем на точку карты пригорода Токио, не поднимая глаз. Тогда девушка спросила снова:

– Он сейчас там?

И Арата посмотрел ей в глаза, по-прежнему ничего не сказав. В эту ночь слова были излишни.

…

Пасмурное утро сопровождалось новой порцией снега и всеобщего шока. Находки, застилавшие пол Института Исправления, теперь были разбросаны на круглом обеденном столе.

– Где ты вчера была?

Эйвани, пытающаяся отойти от вчерашнего разоблачения, упала на стул. Увидев фотографии, Гунт рефлекторно осенил себя крестным знаменем. Нацуми в ужасе прикрыла рот рукой. Заговорить больше никто не решался. Никто, кроме Исавана.

– Если Падший Адепт не убил тебя, даже позволил вернуться на тот остров и забрать с собой компроматы, значит, он зашёл в тупик и хочет переманить тебя на свою сторону, чтобы ты раскрыла ему секреты Священного Пути, и тогда он смог бы найти лекарство.

Но вскоре и он притих вместе со своими смелыми предположениями. Все то и дело ждали объяснений от одной наследницы и двух наследников.

– Если бы хотел убить или похитить – давно бы убил или похитил. Это – адепт, пусть и падший, а ты – последняя наследница Запретных Сил, пусть и со сдерживающей печатью.

Заговорил Кюа, лишь констатируя факты. К нему подключился Юма, изображая ситуацию в общих чертах.

– Рэцу сделал это, чтобы продемонстрировать, у кого больше ч…

Подзатыльник от наследника Изумрудного Оленя в миг перебил его. Потирая ушиб, Амацу с наглой ухмылкой продолжил:

– … чрезвычайной силы, власти в этой извечной войне, я хотел вообще-то сказать. Священный Путь может подчинить армию и государство, но поможет ли это в борьбе с таким противником?

– И что теперь делать? Сжечь все эти улики или передать их организации?

Конкретная черта, со вздохом подчёркнутая Авой, вернула всех присутствующих из обобщённой картины Юмы в реальность. Медлить было нельзя, а торопиться – тоже. Они будто находились между Сциллой и Харибдой. Один неверный шаг погубит всех остальных разом.

– Зачем кому-то передавать? У нас есть целых две наследницы и два наследника – мы справимся сами. Это всего лишь Падший Адепт, а мы знаем правду.

Но пыл Вэи пришлось умерить.

– Мы должны сказать правду. Священный Путь знает то, чего можем не знать мы. Что, если Адасино Рэцу продолжит ставить свои опыты, а мы зато будем прятать эти документы с фотографиями?

Изменить своему основополагающему принципу Херц не мог.

– Я согласен с Гунтом.

Произнёс Кюа, переведя рассудительный взгляд на друга и добавив:

– Предоставь это мне. Для начала стоит узнать, какие у нас у всех риски, а затем уже принимать решение. Сдаться директорам мы всегда успеем.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге