Обложка Мамоэ и Нануэ (Последнее дитя солнца)

Мамоэ и Нануэ (Последнее дитя солнца)

Дан-Дан рия

0% прочитано
Стандартный
Дан-Дан рия

Мамоэ и Нануэ (Последнее дитя солнца)

Глава 74 — Золотая кровь

С момента бала прошло чуть больше месяца, Виктория постепенно приходила в себя и возвращалась к своей обычной рутине. Но даже сейчас она всё ещё чувствовала себя в отряде слегка некомфортно. Все как будто сторонились её. Барбара и Мейли перестали заводить с ней разговор первыми, а на все вопросы отвечали максимально сдержанно, без особого энтузиазма вести беседу. У Лилиана совсем не было времени на разговоры из-за сильной загруженности, Айше помогала ему, а потому её тоже невозможно было выловить свободной. Общение с Минору всё ещё ощущалось неловко, а Бенжамин так и вовсе по максимуму избегал её. Поговорить было не с кем, а потому всё больше нагнетала тоска по беседам с Изабеллой, когда она в любой момент могла взять билет на поезд в Ливингстон и провести время с ней. Почему-то только с ней она ощущала себя достаточно свободно и могла открыться, не боясь оттолкнуть. Только вот, это в итоге и вышло.

***

— Мне нужно наведаться к Стюарту из Академии Эрудиции, составишь компанию? — внезапно обратился Лилиан к Виктории, пока та сидела за столом на кухне, поедая омлет. Та бросила на него непонимающий взгляд. Лилиан пояснил:

— Тебе надо бы развеяться... Съездишь с нами, побываешь в таком интересном месте...

Виктория закатила глаза. Она понимала, что он хочет её взять не по тем причинам, а потому что боится оставлять без присмотра. В последнее время Лилиан стал слишком уж печься о ней. После ситуации с её пропажей он как на иголках и не хочет оставлять Викторию наедине с собой даже на небольшие промежутки времени. Не желая спорить с ним, она лишь уточнила:

— С "нами"?

— Да... Айше и Мейли тоже поедут.

Виктория выдохнула с облегчением, что в этот список больше никто не входит. Пересекаться с Минору, Барбарой и тем более Бенжамином ей совсем не хотелось.

— Ну, раз ты настаиваешь... — со вздохом наконец согласилась она. Лилиан довольно кивнул.

— Славно. Тебе не помешает поездка.

***

В назначенный день они вчетвером собрались в поездку. Ехать предстояло не так уж и далеко. Академия Эрудиции имени Тайгуна находилась в городе Дефанкт, что был в Дримленде, так что им даже не пришлось пересекать границу. Казалось, что за границей столицы совершенно другой мир. Многоэтажные здания постепенно уменьшались, пока за ними не появились лужайки и лес. За столицей мир выглядел совершенно обычно. Чем-то оно напоминало Ливингстон, но по технологиям и архитектуре явно было впереди. Мир за столицей словно застрял в первых паре тысяч лет с начала отсчёта, и только Дримленд среди всех остальных регионов был чуть дальше второго тысячелетия, в то время как остальные не достигали даже его. Только столица говорила о том, что человечество давным давно ушло вперёд. Если бы не война, выстраивание мира заново, ограничение территории и ресурсов, весь Дримгарден мог бы выглядеть как столица. Но пока в ней давно были проекционные экраны, скоростные поезда и мобильные устройства, в том же Махан-Девата только самые верхушки могли позволить своей охране ружье, в то время как остальные ходили с мечами и копьями. И даже такие регионы как Ливингстон и Маолун, которые легко могли бы обзавестись современными устройствами, попросту от этого отказывались. Просто тому что народ не мог этого принять. Эти люди искренне верили, что прошлый мир погубили технологии, что Нэзэзэрида восстали из-за могущества человечества и что им стоит отказаться от этого, чтобы не повторить их судьбы. Этот миф передаётся уже много поколений, а потому только тот регион, чей покровитель из Тсубиши громче всех кричал о том, что люди должны развиваться и пытаться стать подобными им, смог побороть это и возобновить прогресс. Каждый раз смотреть на этот переход от огромного шумного города к зелёным лугам и маленьким домам давало и облегчение, и некую тягучую печаль.

И вот наконец они добрались. Академия Эрудиции выглядела невероятно внушительно, так, что захватывала дух. Это был главный корпус, факультет естественных наук, а рядом с ним и часть факультета истории и культуры, что была отделена лишь небольшим коридором. Они прошли внутрь через главный вход, что был частью факультета естественных наук. Внутри было практически пусто. Помимо охранника на входе в зале никого не было, но тот сообщил, что скоро к ним подойдут.

Самая широкая стена зала была обвешана фотографиями и наградами. Там были фотографии победителей различных конкурсов, учеников факультета, гостей и множества людей, которые везде отличались. Они вчетвером подошли к фотографиям, и пока Виктория рассматривала одну из них, её внезапно окликнула Мейли:

— Виктория... Посмотри на это...

Её голос был встревоженным, так что Виктория поспешила подойти. Мейли смотрела на одну из фотографий и вид у неё был бледный. Она указала жестом на неё. Присмотревшись, Виктория увидела то, чего совершенно не ожидала увидеть. Это была она. На фотографии она была гораздо мельче, более тощая, явно намного младше, с целым глазом, с длинными, но такими же неряшливыми волосами, в деловой форме из рубашки, жилетки и юбки в складку по колено. Там она стояла на сцене рядом с мужчиной, что протягивал ей грамоту, а на её шее висела именная медаль Академии, что здесь вручают победителям. Глядя на эту совсем уж непохожую на себя фигуру со своим лицом, Виктория почувствовала, как начала кружиться её голова. К ним с Мейли подошли Лилиан с Айше, начали что-то спрашивать, но Виктория их уже не слышала. Её взгляд был прикован к фотографии, не в силах от неё оторваться. От этого её оторвал чужой мужской голос:

— Мисс Ниару? — оглянувшись, Виктория увидела седого мужчину, очень уж похожего на того, что на фото. Он поправил очки, а потом ещё раз взглянул на неё. — Ох, извините... Кое с кем спутал... Та девушка, должно быть, сейчас гораздо младше вас... — он виновато улыбнулся. Виктория почувствовала, как всё внутри похолодело. Периодически она забывала, как сейчас выглядит. Настолько редко смотрелась в зеркало, что это попросту не приходило в голову. Только вот лицо у неё сейчас было как у тридцатипятилетней, если ещё и не старше. Неудивительно, что он решил, что ошибся.

— Как к вам обращаться? — из приличия уточнил он. Виктория вздохнула ком в горле и ответила:

— Виктория.

— Прелестно. Я Уильям, будем знакомы, — после мужчина перевёл взгляд на Лилиана. — Господин Лун, какая радость снова видеть вас! Господин Стюарт пока не на месте, он уехал по делам... Если хотите, могу вам и вашим спутницам устроить экскурсию по корпусу.

— Хорошая идея, — согласился Лилиан, как можно больше скрывая напряжение и поглядывая в сторону Виктории.

— Тогда, пройдёмте за мной, — мужчина направился дальше по залу. Виктория собралась уже было идти за ним, как её вдруг схватили за рукав. Это была Мейли. Почти шепотом она пробормотала:

— Почему ты не спросишь его?! Он же явно узнал тебя!

— И что с того?! — так же шёпотом ответила Виктория. — Пошли уже...

Она поспешил за "экскурсоводом", не давая возможности Мейли сказать что-то ещё. Та хотела было её окликнуть, но остановилась, когда почувствовала, как её взяла за плечо Айше, покачав головой с намеком не делать этого.

Уильям сначала провел их по факультету естественных наук, а потом повел в сторону факультета истории и культуры. Викторию ни то что бы прям интересовали естественные науки... Конечно, она сначала много видов растений, в особенности ядовитых, но интереса как такового они у неё не вызывали. А вот история вполне себе, так что тут она уже стала слушать его повнимательнее.

Они проходили мимо вывешенных на стене фресок, манекенов с доспехами, полок со всякими историческими драгоценностями за стеклом. Виктория с интересом разглядывала всё это, пытаясь прикинуть в голове их возраст и принадлежность прежде чем это озвучит Уильям.

Когда они проходили через очередной зал, посреди него оказалось нечто интересное. На каменной столешнице лежало нечто, что сияло в солнечных лучах золотым блеском. И эта драгоценность даже не была спрятана за стеклом.

— Копьё? — вдруг неожиданно для себя Виктория озвучила мысль вслух. Уильям поспешил ответить:

— Да. Но это не просто копьё... Когда-то давно оно принадлежало одному из величайших воинов Мамоэ, участвующих в Войне Богов, Михаилу...

— Тому, что уничтожил Наранзэдора? — машинально уточнила Виктория, на что Уильям помягче ответил:

— Вроде того... Он был главнокомандующим войска.

— И почему такая драгоценность лежит на виду совсем без защиты? — спросил Лилиан, подойдя ближе к золотому копью.

— Она и не требуется, — загадочно протянул Уильям, а на непонимающий взгляд Лилиана пояснил:

— С тех пор, как его потомок принёс нам его в дар и положил на это самое место, к копью ещё никто не смог прикоснуться. Ни один вор не сумел даже на миллиметр поднять. Оружие попросту не позволяет взять себя в руки.

Виктория не могла отвести взгляда от копья. Золото, из которого оно было сделано, казалось, было каким-то неправильным. И к тому же, безумно притягательным. Словно между ними была какая-то связь, что тянула Викторию к нему. Медленными шагами она подошла ближе. Она уже давно не слышала о чём они там говорят. Весь её мир ограничился блеском этого оружия.

— Ты идёшь? — спросила Мейли, когда они все уже собирались уходить, а Виктория так и осталась стоять. Оглянувшись, Мейли увидела, как та протянулась к копью. — Виктория! — Мейли пыталась было подбежать к ней, но уже было поздно.

В глазах у Виктории потемнело, а после её голова чуть не раскололась от наплыва воспоминаний. Но не её, чужих. Огромное количество людей со светлыми волосами и золотыми крыльями из костей на спине, что сражались с ужасающими и отвратительными чудовищами. Небеса, что заволокли черные тучи. Море крови, оставшейся от множества тел чудовищ и людей. И посреди всего этого это нечто. Огромное чёрное создание, совершенно не похожее на нечто живое. Без формы, без тела, но с широко открытым ртом, что выглядел как пропасть в никуда, и с белыми глазами без зрачков. Оно не было ни живым, ни мертвым. И напротив него человек с золотыми волосами, и костяными крыльями, сжимавший рукоятку такого же золотого копья. Один взмах руки — и вот с неба летят тысячи огромных копей, появившихся из солнечных лучей. Все они пронзили собой тело чудовища, что издало отвратительный вопль. И в следующую секунду этот человек в золоте упал на землю, его волосы поседели, а кожа сморщилась как у восьмидесятилетнего старика.

Виктория крепко сжала в руках рукоятку копья, что держала перед собой. Она совершенно не воспринимала ничего вокруг и чувствовала только невыносимый ужас. Эта вещь в её руках словно говорила с ней, но она не могла понять её слов. Все эти воспоминания, совершенно ей не принадлежавшие, больно давили ей голову, раскалывая её как орех. С каждой секундой ей становилось всё невыносимее от этих чувств, и она крепче сжимала копьё, пока оно вдруг не треснуло. Вся рукоятка и лезвие покрылось тонкой паутиной трещин, из которых словно вытекала золотая жидкость, пока в итоге копьё не рассыпалось на мелкие осколки, что сразу растопились и лужа от них запеклась на полу. Виктория упала на колени. Её тут же все окружили. Майли трясла её за плечо и что-то говорила, Айше обнимала и очевидно пыталась успокоить, но Виктория их не воспринимала. Она смотрела на лужу, в которой промокли её колени, смотрела на руки, что были в этой золотой жидкости, пока до неё вдруг не дошло.

— Это кровь... — пробормотала она. — Это его кровь... Михаила... Я видела, он... Постарел...

Она взглянула на свою ладонь, что вся была покрыта мелкими морщинками, и к горлу подступила тошнота. Она чувствовала, как кислорода становится всё меньше и отчаянно пыталась вдохнуть побольше в лёгкие, но у неё совсем не выходило и она только задыхалась ещё больше. Айше прижала её к себе, поглаживая по голове, но это совершенно ей не помогало.

— Тише... Дыши, ну же... Вдох-выдох... — бормотала она ей на ухо, но Виктория попросту не была способна на это. В её глазах то темнело, то мелькало, пока она в итоге совсем не перестала видеть.

Глава 75 — Последствия

Очнулась в трезвом рассудке Виктория уже дома, на своем диване. В зале было темно, очевидно, что была ночь. Потерев больную голову, она попыталась сложить мысли воедино. Виктория даже не понимала, после произошедшего она потеряла сознание или память.

Поднявшись с дивана, она похрамывая направилась на кухню. Во рту было дико сухо, так что первым делом она налила себе стакан воды. Сделав глоток, она вдруг почувствовала знакомый запах Нануэ и отложила стакан. Позади неё стояла Айше. Даже не поворачиваясь, Виктория спросила:

— Сколько я была в отключке?

Айше спокойным голосом ответила ей:

— Пару часов. Ты потеряла сознание, после того как сломала то копьё, — она подошла к окну, глядя в даль на город. Виктория подошла к ней и с противоположной стороны окна уселась прям на подоконник, поджав колени к груди. Они пару минут молчали, прежде чем Айше спросила:

— Расскажешь, что тогда произошло?

Виктория поджала губы и опустила взгляд.

— Кажется, когда я дотронулась до копья, я увидела чужую память...

— Его хозяина? — предположила Айше, но Виктория не совсем уверенно покачала головой.

— Нет... Это как будто была память самого копья... Я видела Михаила и его битву с Наранзэдором... — она подняла взгляд на Айше. — Твоим предком.

По своему происхождению Айше была Инсаанрэт, так что та ужасающая тварь, которую Виктория видела в видении, фактически её породила. Айше отвела взгляд. Кажется, слова Виктории её смутили. Для Инсаанрэт их предок был болезненной темой, потому что именно из-за него их ненавидели и из-за него им приходится скрываться.

— Что именно ты видела? — уточнила Айше, желая продолжить разговор и как-то снять неловкость.

— Михаил, он... Был в форме Мамоэ. Ну, понимаешь, светлые волосы, золотые крылья и всё такое... Он парил в воздухе, как какое-то божество. Потом на Наранзэдора с неба свалились копья, а Михаил... — она посмотрела на свою ладонь, разглядывая морщинки. — Он постарел, — она подняла взгляд на Айше. — Постарел, понимаешь? От использования сил... Стал скукоженный как изюм. И всё ради одного удара... Айше... Я боюсь, что со мной будет также.

Айше на это ничего не ответила, молча глядя в окно. Виктория продолжила:

— И не я одна боюсь. Остальные меня избегают после того, как узнали, что я Мамоэ...

Тут уже Айше наконец заговорила:

— Я не должна была тебе об этом говорить, но, впрочем, какая кому разница, — она посмотрела ей в глаза. — После бала мы все обсудили это, пока ты была в отключке. Мнения разделились.

— Вот как? — Виктория хмыкнула. Для неё было даже очевидно, что они давным давно всё решили на её счёт.

— Да, — Айше кивнула, — Половина решила, что ты опасна и что тебе нужно уйти. Другая половина не согласилась.

Виктория даже не удивилась. Глядя на их реакцию на неё, это как будто очевидно. Она даже прикинула в голове вариант того, кто был против.

— Ну и кто за что проголосовал? — из интереса спросила она, заранее сложив в голове ответ. Айше перечислила:

— За тебя была я, Лилиан и тот мальчишка с тёмными волосами.

Виктория замерла. Всё вышло не совсем так, как она ожидала.

— Бенжамин?... — пораженно переспросила она. Айше кивнула. — Да не может быть. Зная его, он бы первым проголосовал против.

— А вышло вот так, — Айше пожала плечами. — Он весь разговор молчал, а потом вдруг проголосовал за тебя. Тот второй мальчик негодовал и даже кричал на него, но он на это ни слова не ответил. Странный.

Виктория промолчала. Ей было даже немного обидно, что Минору, Барбара и Мейли решили избавиться от неё, но она попыталась отогнать эти мысли, потому что считала, что в этом не было их вины.

— Я понимаю каково это, — вдруг сказала Айше. — Терзаться из-за своего происхождения. Чтобы справиться с этим, мне понадобились сотни лет. Но ты далеко не такая слабохарактерная, как я. Я уверена, ты справишься быстрее.

— Слабохарактерная? — со смешком переспросила Виктория. — Ты? Не верю... Ты же наоборот здесь самая непробиваемая...

— Я живу больше тысячи лет. У меня было время справиться с переживаниями и принять себя, — с грустной улыбкой произнесла Айше. — Но его ушло слишком много. Не повторяй моих ошибок.

***

После произошедшего Лилиан отправил её на больничный почти на неделю, пока она наконец не выпросила у него отправить её на миссию. Сидеть дома было невыносимо скучно. Только вот, отправил он её не одну. Вместе с Минору они отправились в Дефанкт в Дримленде. С заданием они справились быстро, Минору даже не пришлось принимать участие, так что они решили задержаться, чтоб не тратить зря время, что ушло на дорогу. Прогулявшись по городу и болтая о всяких будничных вещах, они подошли к прилавку с мороженным в рожках. Виктория первая сделала заказ, взяв себе шоколадное. После наступила очередь Минору. Его взгляд задержался на листовке с меню, а после и на холодильнике с мороженным в прямоугольных ёмкостях. Чуть прищурив глаза, он как-то слишком уж долго его разглядывал. После наконец он обратился к продавцу:

— Клубничное, пожалуйста, — при этом указывая пальцем... На ёмкость с жёлтым мороженным. Продавец устало и несколько раздражённо посмотрел на него, а после сказал:

— Это банановое.

Рука Минору вздрогнула и он поспешил опустить её. Смущённый, он пробормотал:

— Просто положите клубничное...

Продавец закатил глаза, но всё же потянулся за мороженным.

Вся эта ситуация сильно смутила Виктория. У неё в голове начал складываться пазл, на основе этой и многих других странных ситуаций и фактов. Они проходили мимо клумбы с розовыми и желтыми цветочками. Она сорвала по одному каждого цвета и указала на них Минору, спросив:

— Какой из них жёлтый?

Минору нахмурился и не очень-то дружелюбным тоном ответил:

— Какого хрена?!

— Так какой? — не унималась девушка. Минору посмотрел на цветы, неуверенно переводя взгляд с одного на другой, будто пытаясь выбрать наугад. Догадки Виктории наконец подтвердились.

— Да ты дальтоник... — пораженно произнесла она. Минору хмуро прошел мимо нее, пихнув плечом.

— Да иди ты...

— Нет, серьезно, — Виктория поспешила за ним, паралельно откусив кусок мороженого. Закатив глаза, Минору всё же ответил:

— У меня дальтонизм на синий и жёлтый.

Виктория пораженно охнула. Они общались уже столько лет и только сейчас она узнает о такой важной вещи.

— Это... Врождённое? — спросила она.

— Мне лет пятнадцать было, когда оно появилось.

— А Бенжамин в курсе? — с недоверием спросила Виктория, на что Минору отрицательно покачал головой. — Так вы же столько общаетесь... Неужели он даже не заметил ни разу?

— Не-а, — Минору покачал головой. — Обычно я более внимателен в таких ситуациях и больше задумываюсь над словами. А Бенжамин... Ему ни то что бы прям интересны такие мелочи.

— Но это не мелочь... — возразила Виктория. У неё совсем не укладывалось в голове, что Минору столько времени скрывал ото всех своё заболевание. Но это объясняло многие вещи. — Теперь ясно, что не так с твоим вкусом.

— А что с ним не так?! — возмущённо воскликнул Минору.

— Абсолютно всё! — на таких же повышенных тонах ответила ему Виктория. — Ты на себя посмотри. Одежда вообще не считается. Фиолетовые волосы, серая кофта с синим принтом и при этом всём зелёные штаны... — она прервалась, потому что поняла, что Минору, стало быть, не слишком различал эти цвета... Возможно, в его голове всё выглядело вполне гармонично, но вот что вышло на деле...

Минору притих и опустил голову. Виктория хотела было извиниться, но он опередил её и сказал:

— Я, если честно, иногда забываю, что они фиолетовые... Уже даже не могу представить себя с такими.

Виктории стало немного неловко, так что она попыталась разрядить атмосферу, закинув руку ему на плечо, от чего Минору скривился, и воскликнула:

— Ну да ладно, пойдем, прогуляемся.

***

— Доктор, мы готовы к запуску, — воскликнул человек в защитном от химии костюме, вставляя насос в большую металлическую машину.

— Превосходно, — к прибору подошёл мужчина в белом халате. — Приступаем.

Машина кротко загудела и начала испускать пар, а после внутри неё начало трещать электричество. Это продолжалось довольно долго, но вскоре всё наконец затихло. Шлюз открылся и из неё выглянула чья-то фигура. Доктор, мужчина в белом халате, квадратных очках, скрывавших красные глаза, с черными волосами, посреди которых выглядывали седые пряди, подошёл к фигуре и прикоснулся к её шее. Это был робот. Его тело состояло из пластин, сделанных из белого металлического материала, между которыми были швы. У робота была худая, но высокая девичья фигура, имитация зачесанных волос на голове и стеклянные глаза, смотрящие в никуда. Вдруг робот перевёл взгляд на доктора, и тот ухмыльнулся.

— Ну здравствуй... — сладко произнёс он. — ...Рахадэмор... Великий Нэзэзэрида агонии... Наконец-то я смог вернуть тебя...

Робот молча смотрел на него, лишь моргая металлическими веками. Доктор продолжил:

— Вскоре я верну тебе полное сознание, но пока ты должен помочь мне, — он склонил голову на бок. — Найди последнего потомка Ахвы.

***

Пока Виктория с Минору гуляли, она вдруг почувствовала что-то странное из темного переулка неподалеку. Решив, что там Нануэ, она направилась туда. Какое-то странное тяжёлое чувство давило на неё, но она не могла понять что же не так. Когда она зашла туда, это чувство стало ещё сильнее. Не обнаружив там никого, она собиралась было пойти обратно, но обернувшись, увидела недалеко от себя фигуру, стоящую лицом к ней. Что-то в этой девушке было не так... На ней не было одежды, а волосы словно сливались с телом. Приглядевшись, Виктория поняла, что это было что-то вроде куклы. Та долго смотрела на Викторию не шевелясь, но как только Виктория двинулась, конечности куклы растянулись и схватили её за руки и ноги.

— Блять! — Виктория попыталась было вырваться, но безуспешно. Кукла резким движением притянула её к себе, её корпус раскрылся и она буквально поглатила Викторию внутрь себя, растянувшись и приняв форму её тела.

***

Заметив, что подруга куда-то пропала, Минору принялся её искать. Зайдя в тот самый переулок, он продолжал звать её:

— Виктория! Виктория! Ты где?!

Вдруг он заметил на земле катану. Встав на колено перед ней, он заметил инициалы Виктории. Спохватившись, он резко поднялся на ноги, сжимая в руках чужое оружие и нервно оглядываясь по сторонам.

— Виктория!!!

Глава 76 — Взаперти

Постепенно Виктория начала приходить в сознание. Попытавшись пошевелиться, она обнаружила, что это было невозможно. Её руки, ноги и пояс были прикованы ремнями к операционному столу, на котором она лежала. В глаз больно бил яркий свет от лампы, которая светила прям на неё. Она попыталась оглядеться по сторонам, но из-за этого яркого света и темноты вокруг не увидела ничего. Виктория всё пыталась вырваться, но лишь создавала шум. Из-за этого вскоре она услышала шаги и почувствовала то самое ощущение, которое было незадолго до этого в городе, прежде чем она увидела ту куклу. К операционному столу кто-то прошел и провёл рукой в белых медицинских перчатках по краю его поверхности, прям около тела Виктории. Он хоть и тихо, но достаточно уверенно произнёс:

— Раньше вы гораздо лучше скрывались.

— "Вы"? — недоуменно переспросила Виктория. Мужчина обошел операционный стол вокруг.

— Мамоэ, — он наклонился над Викторией и наконец она смогла разглядеть его лицо. Худое, с редкими морщинками, с красными глазами и черными волосами, в которых виднелись седые пряди. В правом глазу у него был монокль, от которого отходила серебряная цепочка. Своими худыми пальцами в резиновых перчатках он дотронулся до пустой глазницы Виктории. Тогда она поняла, что на ней не было повязки.

— Признаков твоих предков у тебя крайне мало, — перевёл тему мужчина. — Даже с учётом того, что гены божеств являются самыми доминантными и проявляются через поколения, у тебя отсутствуют практически все из них. Даже цвет крови, хоть это и считается самым сильным проявлением твоей генетики. Предполагаю, что и божественные силы у тебя критически слабые.

Он убрал от неё руки и принялся ходить вокруг операционного стола, сложив руки за спиной.

— От последнего потомка я ожидал лучшего. Особенно учитывая, как Он над тобой печётся, — последние слова Викторию смутили и она уточнила:

— Ты об уёбке, который натравил на меня своих подчинённых-клоунов, чтобы они приходили, кидали дохуя загадочные намёки и "харизматично" сваливали в закат? Говори кратко и по делу, ещё одного еблана-философа я не вынесу.

Она ожидала, что её как обычно ударят, но этого не произошло. Мужчина лишь улыбнулся и не очень-то дружелюбно сказал:

— Не волнуйся, во всей этой игре ты имеешь самое наименьшее значение. Она длится уже тысячи лет и её масштаб не ограничивается Дримгарденом.

Виктория нахмурилась. Оглянувшись, она заметила недалеко от операционного стола ту самую куклу. Она наконец поняла, что же с ней не так. То ужасное чувство, что она ощущала, было чем-то отдаленно похоже на то, что она чувствовала рядом с Нануэ. Только обычно у них она замечала запах, а не его. А вот в этом раз оно было слишком сильным. На фоне его она даже не сразу заметила запах Нануэ, исходящий от мужчины. Прищурившись, она получше рассмотрела его.

— Ты сейчас о ней? — она кивнула в сторону куклы. — Это же не просто обычная кукла, верно?

Мужчина пристально посмотрел на неё, ничего на это не отвечая. Виктория продолжила:

— Из чего она сделана? Для Нануэ слишком слабая...

— Ты что, думаешь, что я возьму и просто так тебе всё расскажу? — с усмешкой спросил мужчина. — Может тебя ещё во все мои планы просветить? Много чести.

Послышались шаги ещё нескольких шагов и вдруг чей-то чужой голос произнёс:

— Доктор, мы скоро отправляемся.

Мужчина выровнялся и обернулся к тому, кто к нему обратился.

— Замечательно, — он махнул рукой в сторону Виктории. — Закиньте её в темницу. Над этим убожеством поработаем позже.

Викторию отвязали, но после сразу же сковали в цепи. Её долго вели по длинным коридорам, после чего завели в помещение с темницами и закинули в одну из них. Упав на каменный пол, Виктория кое-как приподнялась на локтях, но после снова упала. Видимо, она прибывала без сознания очень долго, потому что чувствовала она себя неважно.

Она сидела в этой темнице, казалось, вечность. Виктория понимала, что не сможет сбежать. Пока её сюда вели, она видела кучу охраны, а коридоры петляли такими лабиринтами, что найти выход казалось невозможным. Да и к тому же чувствовала она себя паршиво. Видимо, этот доктор вколол ей что-то, потому что такая слабость была неестественной. К тому же роль сыграл голод плохой сон на протяжении долгого времени. Она понимала, что никто не сможет её найти, никто не спасет, а сама она никаким образом не выберется.

Виктория придвинулась к стенке, прижавшись к ней спиной и подтянув колени к груди, обняв их руками. Мысленно она похоронила себя. В голове вертелись куча сожалений о многих вещах, о зря сказанных словах или сделанных делах, о том как она разрушила всё что так старательно строила, о том как не успела поговорить со всеми и всё объяснить.

Из-под воротника своей рубашки она достала медальон, тот самый с большим красным камнем в серебряной оправе. Она провела большим пальцем по камню, после чего в его отражении блеснул свет. Разглядывая его, Виктория видела собственное отражение и чувствовала что-то отдаленно подходящее на отвращение. Она никогда не считала себя красивой, но внешность ни то что бы её прям волновала. Но сейчас смотреть на свое лицо, которое казалось каким-то неправильным, было особо омерзительно. В основном это было из-за того, что она понимала, что именно это лицо всё разрушило.

Пока она разглядывала камень, внезапно её взгляд зацепил шов, что был на оправе. Осмотрев его, она попыталась поддеть его ногтем, и тогда что-то внутри него щёлкнуло и медальон раскрылся. Внутри было что-то вроде потайного отсека, куда можно было поместить что-то маленькое. Увидев что там, Виктория обомлела. Маленькая стеклянная ампула, внутри которой была черная жидкость с красным оттенком. Она поняла, что это кровь. Внезапно она вспомнила слова Изабеллы, когда та показывала ей свою коллекцию:

"...Если Лунгман смешает чью-то кровь со своей, и эта смесь будет находиться и с ним, и с этим человеком, то Лунгман сможет ощущать всё что ощущает этот человек, будет знать его эмоции, чувства и даже местоположение..."

У Виктории вздрогнули пальцы, от чего она чуть не уронила медальон. Она поняла, что в этой ампуле была их с Изабеллой кровь. На лице сама собой возникла глупая улыбка, а на глазах возникла влага. Не сдержавшись, она даже тихо рассмеялась, прижимая медальон к груди, пока по щекам текли слезы.

— Белла... Ты просто невозможна...

***

На пол упала чашка, забившись на маленькие осколки и забрызгав чаем дорогую плитку.

Чарльз, который только-только собирался отойти с пустым серебряным подносом в руках, обернулся к своей госпоже. Изабелла сидела за чайным столиком, замерев в положении, когда ещё держала чашку. Лицо её было встревожено, а грудь быстро вздымалась от частых вздохов. Дворецкий подошёл к ней.

— Всё в порядке, Госпожа? — спросил Чарльз, подбирая с пола осколки от разбитой чашки. Изабелла растерянно произнесла:

— Что-то не так...

Дворецкий склонился перед ней, чтоб заглянуть Изабелле в глаза. Он спросил:

— Что вы почувствовали?

Девушка поморщилась, после чего тихо произнесла:

— Она вдруг начала двигаться в каком-то совершенно нелогичном направлении... Причем это произошло после того, как она чего-то сильно испугалась...

Чарльз хмыкнул и ненадолго отошёл, а после вернулся с картой. Он разложил её на столике перед Изабеллой и спросил:

— Что вы имеете ввиду под "нелогичном" направлении?

Изабелла села поближе к карте и указала на Дефанкт.

— Сначала она была здесь, всё было как обычно, а потом появилось это чувство страха и она резко двинулась сюда, — она провела линию от Дефанкта до Хиерхайда, города недалеко от границы с Ливингстоном. — Даже не по дороге, а прямо через лес... — Изабелла посмотрела на Чарльза, словно надеясь, что он даст ей ответ. Дворецкий лишь сказал:

— Вам принимать решение, Госпожа.

Изабелла немного подумала, терзаясь сомнениями, но после всё же поднялась и уверенным голосом приказала:

— Чарльз, готовь карету до границы с Дримлендом, — после рванулась в свои покои и на ходу добавила:

— Найди нужных людей и забронируй нам транспорт.

Чарльз уточнил:

— Госпожа, вы собираетесь поехать туда лично?

Но ответа он уже не получил.

Глава 77 — Долгожданная встреча

Поместив капсулу с кровью обратно в медальон, Виктория чуть вдохновились и решила всё же не отчаиваться окончательно. Если уж и не сбежать, ей надо было хотя бы разведать что же всё-таки за чертовщина творится. А для этого надо было выбраться. Размышляя, как же ей открыть тяжёлую железную дверь темницы, вдруг она услышала шаги за ней. Щель для глаз в двери открылась и кто-то заглянул внутрь, но к своему удивлению ничего там не увидел. Послышался звон ключей, а потом человек в белом медицинском халате и охранник вошли внутрь. В темнице было пусто, и как только они собирались было обернуться, вдруг сзади кто-то ударил лаборанта в живот, а охраннику свернул шею. Отдышавшись, Виктория подошла к мужчину в белом халате, который скрючившись от боли лежал на полу, и со всей силы дала ему с ноги по лицу, от чего он отключился. Стянув с него халат и медицинскую маску, она надела их на себя, забрала удостоверение, и бинтом из его кармана замотала голову на месте пустой глазницы.

Уверенно показав удостоверение охраннику на выходе из темницы, так, чтобы он не успел разглядеть её, она отправилась на поиски выхода.

С коридорами в этих катакомбах всё было ещё хуже, чем она представляла. Несколько раз заблудившись, она дошла первой попавшейся до двери в какое-то помещение и вошла туда. Это была лаборатория с кучей всяких приборов, колб с непонятной жидкостью и прочего навороченного хлама. Внутри был лишь один лаборант, который переливал цветные жидкость из одной колбы в другую. Услышав позади себя шаги, он бегло взглянул на пришедшего, не особо сфокусировав на нём внимание, а потом вдруг понял, что видит этого человека впервые и обернулся, но у тот момент его схватили за шею и прижали к столу.

— Выкладывай всё что знаешь про это место и этого шизанутого доктора... — сквозь зубы прошипела Виктория, сжимая сильнее его горло.

— П-постой!... — сдавленно прохрипел он, хватаясь за её руку, сжимавшую её шею, пытаясь открыть путь к кислороду. Виктория чуть разжала хватку, от чего он тут же принялся жадно заглатывать воздух. Чуть отдышавшись, он сказал:

— Я всего лишь лаборант... — начал было он, но Виктория резко её перебила:

— Я сказала, выкладывай... — всё это время она сжимала в пальцах скальпель, который стащила, пока он не видел, и теперь поднесла его к лицу лаборанта. Парень вскинул руки.

— Я понял! Понял... — он выдохнул, собираясь с мыслями. — У меня есть доступ к документам Доктора Ламарка... Подойдёт?...

Получив кивок, она последовала за лаборантом, держа его при этом за шкирку, чтоб он даже не подумал сбежать. Он подошёл к шкафу со множеством ящиков, и отперев один из них, протянул папку документов девушке.

Текста было очень много, как будто совсем не по делу, но кое-как она смогла вытянуть нужную информацию. Из прочитанного Виктория сделала вывод, что в этой лаборатории идёт работа над проектом по воскрешению, под руководством этого самого Доктора Ламарка. Тот робот, которого он натравил на Викторию, видимо, состоял из костей Нэзэзэрида агонии, Рахадэмора, предка Хитохана. В него была помещена часть сознания чудовища, а натравил он эту тварь на Викторию только из-за способности Рахадэмора чувствовать Мамоэ. Видимо, в качестве эксперимента... И там было сказано, что робот — лишь пробный вариант проекта. Дальше Доктор собирался собрать Рахадэмору полноценное тело и вернуть оставшуюся часть сознания...

Виктория почувствовала, как бледнеет её кожа. Рахадэмор пал от рук Тсубиши Тайгуна как раз на территории Дримгардена, в той части моря, где ещё не доставал барьер. А в документах было указано, что как раз на востоке Ливингстона велись работы. Именно там, где находилось тело Нэзэзэрида. Этому типу не составило бы труда найти обученных людей, чтобы пересечь стену вокруг материка, отплыть недалеко от берега и собрать нужный материал с костей погибшего чудовища. Если Рахадэмор воскреснет... Для Дримгардена это будет полнейшей катастрофой.

У Виктории задрожали руки. Отбросив документы в сторону, она крепко сжала шею лаборанта.

— Где сейчас Доктор?! — с нотками угрозы в голосе произнесла Виктория, но вдруг послышался голос кого-то третьего:

— Долго искать не придется.

Резко обернувшись, Виктория увидела за собой фигуру Доктора Ламарка, но прежде чем она успела бы что-то сделать, её схватили искаженные конечности робота. Он появился здесь настолько быстро, что она даже не успела почувствовать его присутствие и среагировать. Теперь-то она понимала природу ощущаемого ей чувства. Само собой была разница между чудовищем и теми, кто был им лишь отчасти. Но наверняка на отсутствие запаха повлияло то, что это было не живое существо, а робот.

Механические конечности сжали руки и ноги Виктории так сильно, что ей казалось, будто они вот-вот хрустнут. Скривившись, она кое-как сдержала болезненный стон. Доктор медленными шагами подошёл к ней и с холодной улыбкой протянул:

— Даже знать не хочу, как ты умудрилась сбежать, — своей рукой в резиновой перчатке он сжал шею Виктории, перекрыв ей воздух. — Я передумал. Не буду откладывать тебя на потом. Пожалуй, начнем со вскрытия...

Едва он взял в руки скальпель, в лабораторию ворвался охранник.

— Доктор, здесь солдаты Ливингстона! Они оккупировали здание...

Ламарк холодно посмотрел в сторону охранника.

— Сколько их? — ровно спросил он. Затем последовал ответ:

— Чуть больше дюжины... — а затем то неуверенно добавил:

— И... Среди них есть... Женщина...

После этих его слов Доктор со странным удовлетворённым выражением улыбнулся.

— В таком случае, не стоит им мешать...

Не прошло много времени, как дверь в лабораторию распахнулась и в неё вошли несколько мужчин в форме с оружием, которые крикнули лаборантам и охранникам завернуть руки за голову, а после них туда буквально влетела девушка, в такой же форме, державшая в руках ружьё и направляя его на обидчиков.

— Отпустите её, — ровно произнесла Изабелла, враждебно глядя на Доктора и направляя на него ружьё. Тот лениво захлопал в ладоши.

— Какая встреча... Сама Мисс де Монфор... Путь от Ватерворкса был неблизкий. Надеюсь, у вас была достаточно оправданная цель заявиться сюда.

Увидев Изабеллу, Виктория чуть не растаяла. Она была просто безумно счастлива видеть её. Счастлива, что она действительно пришла спасти её, что ей не было на неё плевать, как бы та ни пыталась это показать. Изабелла перевела взгляд с Доктора на Викторию, после на робота и обратно на Доктора.

— Я не обязана посвящать преступника, — стараясь не поддаваться на провокацию, ответила ему Изабелла. Но тот лишь рассмеялся.

— Не притворяйтесь. И так ясно, что вы примчались за Мамоэ. Только вот, не пойму зачем. Вы же сами разорвали контракт, разве нет?

Изабелла несколько изменилась в лице. На секунду в нем пробилось удивление, но она быстро вернула привычное выражение.

— С чего бы вас интересуют мои дела с подчинёнными?

— Вот именно, подчинёнными, — возразил Доктор, а затем указал жестом на Викторию. — Но она давно не ваша подчинённая... У меня было достаточно времени поискать информацию о Мамоэ... И было довольно странно увидеть там вас, Мисс де Монфор...

— Отпустите её, — перебила его Изабелла и приставила палец к курку. — Иначе я выстрелю.

Прежде чем Изабелла натворила бы глупостей, Виктория сдавленно протянула:

— Не надо... Он... Нануэ...

Изабелла с недоверием взглянула сначала на Викторию, а затем на Доктора.

— Это невозможно... — изумлённо протянула она. — Лунгманы не могут быть Нануэ. Я...

— Проверяли? — закончил за неё Доктор Ламарк. Он кинул. — То что Лунгман может позаимствовать часть сил Нануэ — это правда. Уверен, вы над этим поработали. Только вот... Это не гарантирует полную регенерацию и бессмертие... И да, ваше суждение неверно. Ничто не бывает на сто процентов... Даже самый сильный иммунитет возможно сломать. Главное учесть и качество, и колличество... И брать материал нужно прямиком из центра...

Виктория сжала кулаки. Это означало, что этот мудак лакал кровь прямо у того самого ушлепка, которого они все называют "хозяином". Ну ещё бы у иммунитета ничего не вышло, с таким-то количеством вируса в теле. Всё это означало, что он лично знаком с этим уродом... И может что-то знать...

— Разве твоё бессмертие... — с презрением в голосе произнесла Изабелла — Стоит бесконечной жажды человеческой плоти?

Самодовольно Доктор ответил:

— Он приостановил мою жажду. Достаточно было стать для него полезным, чтоб он оказал мне ответную услугу. В итоге я заполучил бессмертие без каких-либо последствий... — он кашлянул в кулак. — Мы отошли от темы. Что вам нужно от меня? Арест? К вашему сожалению, невозможно. Вы сейчас на территории Дримленда, а не у себя дома. Здесь вы диктовать правила не сможете. И у меня, как у гражданина Дримленда, здесь гораздо больше прав, чем у вас. Но и идти на риски и начинать насилие я тоже не желаю, поскольку это принесёт нам обоим лишь бессмысленные потери. Так что я предпочел бы компромисс, — он жестом указал на Викторию. — Я так понимаю, что вам нужна она. Что ж, у меня для вас есть два варианта... Вы можете оставить Мамоэ мне, но тогда я помогу вам. Изабелла, я знаю о вашей страсти к науке и познанию... Я живу уже тысячи лет, ещё со времён Войны Богов, я мог бы вам поведать многое из того, что вы так жаждете знать... И всё это лишь за одну небольшую потерю в лице вашей недо-подчинённой. Либо вы можете забрать её и уйти ни с чем, упустив такой шанс...

Судя по тому как он это описывал, варианты были вообще неравноценные и его предпочтение было очевидно. Изабелла сильно напряглась. Виктория знала, как сильно она одержима идеей познания, так что она совсем не удивилась бы и даже не обиделась, если б Изабелла выбрала вариант не в её пользу. Всё-таки информация о Нэзэзэрида, Нануэ и прочем было гораздо полезнее её жизни. Мысленно приготовившись к своему концу, она вдруг услышала неожиданное:

— Я забираю её.

Голос у Изабеллы был подавленный. Не удивительно, учитывая, что она отказывается от того, к чему так долго стремилась. Она добавила:

— В моих знаниях не будет никакого смысла, если я приобрету их не своими силами.

Доктор посмотрел на неё с презрением.

— Я ожидал от вас большего.

Он кивнул роботу и тот разжал хватку. Виктория буквально вывалилась из него, но её подхватила Изабелла, закинув её руку себе на плечо и быстрым шагом потащив к выходу.

Они долго шли молча, было слышно лишь шаги десятка пар ног. Как оказалось, это здание было чем-то вроде подвала в стрёмной заброшке, находившейся на окраине какой-то неизвестной Виктории деревни. У здания стояло несколько машин, по которым расселись солдаты. У Изабеллы, видимо, была своя персональная, потому то она потянула Викторию к ней, сжимая рукав медицинского халата на ней. Как только они сели в машину, Изабелла — на водительское сиденье, а Виктория — на переднее пассажирское, они наконец смогли выдохнуть. Изабелла положила руки и голову на руль, тяжело дыша. Виктория откинулась на спинку сиденья, запрокинув голову. Они почти с минуту сидели в тишине, пока Изабелла вдруг не сказала:

— И двух месяцев не прошло, а ты уже стала чьей-то лабораторной крысой! — по её тону не было понятно, она злится, нервничает, вот-вот заплачет или всё разом. Виктория с грустным смешком произнесла, глядя на неё:

— Видимо, вы слишком хорошо на меня влияете...

Изабелла устало подняла голову с руля, чтоб посмотреть на Викторию.

— Скорее, наоборот... — она отвернулась, переведя взгляд на окно. Очевидно, ей было неловко. Как и Виктории. Не желая говорить о чем-то сомнительном в такой момент, та сказала:

— Кажется, я знаю куда он должен направиться, — когда Изабелла снова перевела на неё взгляд, она пояснила:

— Я успела вытянуть пару слов из лаборанта... Он говорил, что Ламарк собирается воскресить Рахадэмора... Нэзэзэрида агонии... Так что, скорее всего он сейчас отправится туда, за границу Дримгардена, к его телу... — она вдруг вспомнила кое-что важное и ошарашенно схватилась за головой. — Минору! Твою мать, я совсем забыла про него... Он же остался в Дефанкте, совершенно без понятия где я... — она закрыла лицо ладонями. — Он точно убьет меня! У вас есть позвонить?

— Ты же знаешь, по порядкам Ливингстона... — осторожно начала было Изабелла, но Виктория взвыла:

— Да ебала я ваш Ливингстон и его тупорылые порядки... — протянула она, после добавив:

— Я скорее руку себе отрежу, чем буду жить там...

Изабелла поджала губы и медленно перевела взгляд в сторону, решив не реагировать на услышанное. Она завела мотор, предварительно уточнив:

— В Дефанкт? — получив в ответ кивок, она вдавила в пол педаль газа.

Глава 78 — Начало конца

Дорога до Дефанкта ощущалась невероятно длинной. В основном из-за неловкости. По Изабелле было видно, что она разделяет её чувства. Всю дорогу они ехали в тишине. Уже там они нашли телефонную будку и Виктория позвонила на номер Минору, который к счастью помнила наизусть. После нескольких долгих гудков, она наконец услышала знакомый голос:

— Ало?

Виктория обрадовавшись воскликнула:

— Минору!

— Виктория?! — довольно громко от волнения и в то же время облегчения ответил Минору, и на том конце трубки послышался громкий выдох. Чуть более тихо, видимо, от того что он убрал телефон от уха, послышалось:

— Лилиан, это она! — после он обратился к Виктории:

— Я так перепугался! Куда ты пропала?!

— Позже объясню, — уже чуть более серьезно ответила девушка. — Где вы сейчас?

— В Дефанкте... Я позвонил Лилиану, когда нашёл твою катану, и он приехал... Где ты сейчас? Мы подъедем.

— Эм... — Виктория оглянулась по сторонам. Это был довольно тихий переулок, рядом были только пару магазинчиков и бар. — Около бара "Сытый охотник". Мы будем ждать вас здесь.

— Мы?... — хотел было спросить Минору, но Виктория уже положила трубку. Вдохнув с облегчением, она взглянула на Изабеллу, которая только под конец разговора подошла к ней. Пока Виктория пыталась дозвониться, она переодевалась. Всё-таки ходить по городу в военной форме не очень-то хотелось. Так что сейчас она была в обычных широких черных штанах и в такого же цвета объемной кофте с высоким воротником. Виктория кивнула ей в сторону бара и они направились туда.

Заняв свободный столик подальше от тех, где уже сидели люди, они принялись ждать Минору и Лилиана. Те появились довольно скоро, что обрадовало Викторию. Когда Минору заметил её, его взгляд просиял, но когда он увидел рядом с ней ещё и Изабеллу, его глаза полезли на лоб. Виктория знала, что он и раньше боялся Изабеллу и по максимуму избегал, а после всего произошедшего... Особенно учитывая, что они с ней по идее вообще не должны были теперь видеться...

Лилиан тоже удивился Изабелле, но так открыто показывать этого не стал. Когда они вдвоем подошли к девушкам, он как можно более вежливо поздоровался:

— Не ожидал увидеть вас здесь, госпожа Изабелла.

— Рада видеть вас, господин Лилиан, — кивнув, ответила ему Изабелла. Бросив взгляд на и без того бледного Минору, она, видимо, решила его не добивать.

— В общем, — Виктория решила взять всё в свои руки и начать разговор, чтобы прервать эту неловкость. — Мы с вами в полной жопе.

— Да, кстати, — когда они вдвоём сели напротив девушек, Минору решил всё же спросить. — Так что всё-таки произошло?

Сделав глубокий вдох, Виктория как можно быстрее объяснила:

— Если кратко... Получилось так, что меня случайным образом похитил чувак, который собирается воскресить Нэзэзэрида Рахадэмора и, вероятно, занимается этим прямо сейчас, а Изабелла меня спасла. Вопросы?

Минору открыл было рот, чтобы задать, но Виктория его перебила:

— Задашь потом, потому что сейчас у нас есть другая весьма серьезная проблема, а именно то, что если этот уебок достигнет желаемого, нам всем полный пиздец. Есть идеи что делать?

Когда Лилиан уже хотел что-то сказать, вперёд него всунулся Минору, с непониманием спросив, указывая на Изабеллу:

— Почему она не может его просто арестовать? Она же княгиня Ливингстона...

Изабелла тяжело вздохнула, и потерев переносицу, ответила:

— Если бы всё было так просто, я бы так и поступила. Главная проблема в том, что Доктор Ламарк оказался достаточно сообразительным, чтобы проворачивать всё это за пределами Дримгардена.

Минору нахмурился.

— И что? Разве у вы не можете... — но она перебила его:

— Не могу. Закон существует для всех, для меня в том числе. Если я вдруг прикажу достаточному количеству солдат пересечь стену, об этом определенно и точно узнают, и меня будет ждать суд, который почти точно закончится смертным приговором... И никакое благое дело закон не отменяет. Нам запрещено пересекать стену, и если ограниченный круг лиц это не разнесёт, то солдаты уж точно... Тем более все приказы документируются и пишутся отчёты, скрыть это будет попросту невозможно. И никакую поддержку от императора мы не получим. Во первых, аудиенцию с ним могут отложить на недели, а у нас критически поджимает время, а во вторых он не сможет дать такого разрешения, поскольку закон о запрете на пересечение стены в конституции стоит даже первее закона о праве на жизнь.

После её слов все четверо замолчали, обдумывая план действий. Для справки Лилиан спросил:

— Вы же знаете где он?

— Я читала его документы, — протянула Виктория, — судя по тому, что там написано, он сейчас должен быть там, где останки Рахадэмора. Изабелла знает где это, так что то место мы найдем.

— Значит, нам надо поспешить? — спросил Лилиан, и не дождавшись ответа, встал со своего места.

— Надо бы, — Изабелла кивнула. — Учитывая, что то место в Ливингстоне... Разобраться с транспортом будет той ещё проблемой. Не будем тратить время.

После чего поднялась вслед за Лилианом. Когда они все направились к выходу, Минору недоуменно спросил:

— Только мы вчетвером?! — на это Лилиан ему ответил:

— Я наберу Мейли, чтоб взяла за шкирку Бенжамина с Айше и ехала к нам. Лучше уж запоздало, чем вообще никак.

— Успокоил... — нервно протянул Минору, но спорить не стал.

До границы Ливингстона они доехали на машине, а там пришлось сесть на поезд прямиком до востока Ливингстона. Выйдя на ближайшей до нужного станции, им пришлось взять лошадей, чтоб достаточно быстро добраться до стены. К счастью Лилиан и Изабелла умели ездить верхом, так что с этим проблем не возникло.

Сама стена хоть и была достаточно высокой, забраться на неё проблемой не было. В ней было много выступов и дыры от швов между блоками, из которых она была построена. Первым залез Лилиан, понадеявшись на свои навыки скалолаза, а затем спустил вниз верёвку. Виктория хотела было предложить помощь Изабелле, но у той благодаря части сил Нануэ исказились и почернели конечности, благодаря чему она смогла острыми когтями впиваться в камень и без особых усилий забираться. Она так давно не использовала эту способность при Виктории, что та уже успела про неё забыть. Видимо, просто не было повода...

Когда они вчетвером взобрались на стену, то за ней показалось море. Погода была пасмурной, а волны штурмовыми. И посреди этого неспокойного прибрежного моря был огромный скелет чудовища. Позвоночник, ребра, хвост, трое черепов с большими рогами, и при этом ни одной конечности. Рахадэмор при жизни выглядел как фиолетовое нечто без рук и ног, но с тремя головами. Он почти не мог перемещаться, но это не помешало стать ему одним из самых смертоносных и ужасающих Нэзэзэрида.

Виктория взглянула на Минору, который при виде этой картины стал слишком уж бледным. В принципе быть потомком чудовища было так себе перспективой, но чтоб увидеть останки своего предка... Его можно было понять.

— Если что, ты можешь не идти, — настороженно сказала ему Лилиан, но Минору отмахнулся.

— Хрен с ним. Лучше скажите, как нам туда перебраться.

Пока они думали, Изабелла вдруг указала на место на берегу недалеко от того, где они были.

— Смотрите, — там, куда она указывала, был кусок костей, чем-то похожий на позвоночник. — Похоже, это хвост. Можем пройти по нему.

Решив, что больше вариантов нет, они направились туда. Позвонки были на довольно большом расстоянии друг от друга, так что приходилось перепрыгивать. А волны хоть и не захватывали их поверхность полностью, но всё равно били по ногам. Шанс упать был довольно большим, так что нужно было быть предельно аккуратными. Хвост был длинным, да и позвоночник, по которому они потом забирались, тоже, но вскоре показался один из черепов, на котором стояли несколько человек, которые проводили какие-то махинации с поверхностью черепа, а посреди них возвышалась фигура Доктора Ламарка, рядом с которым был и робот "Рахадэмор". Тот не сразу заметил присутствие пришедших, а когда увидел их, то ухмыльнулся.

— Рад, что вы пришли посмотреть на представление, — гордо произнёс он, а после обратился к роботу:

— Займись ими.

Глава 79 — Ламарк

Когда Ламарк говорил, что вся эта история началась ещё до появления Дримгардена, он не преувеличивал. Всё это началось ещё во время Войны Богов, когда он ещё был молодым учёным, который шёл к знаниям даже несмотря на ужас, что происходил в мире. В любой момент всё могло обрушиться, любой Нэзэзэрида мог напасть на селение, где жил молодой Ламарк, и убить всех кто там был. Пока люди вокруг него боролись за жизнь, искали пищу, лекарства и укрытие, Ламарк занимался исследованиями и учебой. Он верил, что только знания могут спасти человечество. Стремился стать таким же, как Тсубиши, достигнуть их мудрости, чтобы закончить эту войну...

С такими взглядами он дожил до тридцати. Хоть над ним многие смеялись в начале его пути, всё же все они поменяли свое мнение. Жизнь Лунгманов была достаточно длинной, чтобы в таком возрасте он уже успел изобрести многие лекарства, открыть новые технологии, найти способы спасать людей от голода и болезней, благодаря чему все из этого селения начали его уважать. Но вскоре Ламарка начало волновать наследство. Во время войны он мог погибнуть в любой момент, совершенно непредвиденно, так что ему точно потребовался бы приемник, кто продолжал бы его дело. Обычному человеку он бы ни за что такое не доверил, так что ему точно нужен был кто-то гораздо выше людей...

Именно тогда, когда Ламарка начал волновать этот вопрос, свершилось то, чего никто не ожидал, но все ждали. Тсубиши Материи, её Взаимодействия и Положения в Пространстве, Тайгун... Творец*... Победил Нэзэзэрида агонии, Рахадэмора. Огромное чудовище без рук и ног, с черным тонким хвостом и тремя головами, на каждой из которых были ужасающие рога. Он правил на территории Азии, выжег до тла те земли, в основном благодаря тому, что за ним шла целая армия низших Нэзэзэрида. Тсубиши кое-как смогли спасти часть людей с тех земель, прежде чем это чудовище их уничтожило. Но всё вышло относительно хорошо, потому что другим народам так не повезло. Если жителей земель Китая и Японии удалось спасти тысячами, то жителей Европы, Африки и Америки всего лишь сотнями. Но хуже всего вышло с Австралией, из которой удалось вытащить всего десяток...

[Творец* — традиционное имя Тайгуна, в настоящем эти имена используют только в Ливингстоне]

И вот наконец-то это чудовище пало. Все низшие Нэзэзэрида, что шли за своим командиром, разбежались кто куда. Смерть Рахадэмора натолкнула Ламарка на мысль. Рискнув, он собрал команду из своего селения и отправился к его телу... Погибло чудовище посреди вод атлантического океана, недалеко от Ирландии, так что добираться через воды было непросто, к тому же опасно. Но Ламарка это не остановило. Добравшись, он наконец добыл часть его тела. Много Ламарку нужно не было, достаточно просто небольшого образца днк. И вернувшись обратно, он провел эксперимент, при котором из генетического материала Рахадэмора сумел создать соматическую клетку, скрестив которую со своей, искусственно вырастил образовавшийся плод. Это была девочка. Она вовсе не выглядела как чудовище, чья днк была в её теле. Обычный ребенок, очень бледная и худая, с огромными черными глазками, которые выглядели так, будто она постоянно была удивлённой, черные как смоль волосы, что были настолько тонкими и прямыми, что выглядели как нити, и при этом красные как кровь глаза. Ламарк решил назвать её Розет.

Девочка росла очень быстро. Она была тихой и почти не говорила, но Ламарк видел, что у неё был потенциал. Он учил её всему тому, что знал сам. Показывал ей свои опыты, учил её стремиться к знаниям. Девочка была ему как дочь, в которой он души не чаял.

Но его счастье с дочерью оказалось недолгим. На их селение напали низшие Нэзэзэрида. На помощь пришли Мамоэ, которые сумели спасти большинство людей, но... Когда они увидели Розет и почувствовали в ней кровь Рахадэмора, то не раздумывая убили её. Хоть Ламарк и пытался её защитить, отговорить их, они были непреклонны. Решив, что Розет была вторым Рахадэмором, они не дали ей ни шанса.

После этого Ламарк отрекся от своих взглядов. Веры в божеств, Тсубиши и Мамоэ. Все люди из его селения отвернулись от его. Они решили покинуть то место, оставив его одного посреди пустоши, наедине с телом мертвой дочери. Ламарк не знал, сколько же времени он провёл сидя на коленях перед ней, глядя в пустоту. Во рту уже давным давно было сухо, живот болезненно урчал, а глаза закрывались от усталости. Вытянул его из этого состояния искаженный и едва разборчивый голос:

— Ты уже несколько дней не шевелился.

Подняв взгляд, Ламарк увидел перед собой паука. Аномально большого паука, размером с человеческую голову, который смотрел на него своими четырьмя парами глаз. Ламарк едва слышно хрипло произнёс:

— И что с того? — его совсем не удивил говорящий паук. Видимо, это был низший Нэзэзэрида, который наверняка поболтал бы с ним и сожрал. Но ему уже как будто было всё равно. Паук ответил, перебирая хелицерами:

— Ты чувствуешь разочарование к богам? — на это Ламарк смог лишь кивнуть. — Я испытывал то же самое, когда они заперли меня и других в бездне. Я давно следил за тобой, Ламарк.

После этих слов Ламарк чуть больше заинтересовался.

— И что ты знаешь обо мне?

Паук подполз чуть ближе к нему, перебирая лапками.

— Знаю, что ты гениальный учёный, у которого боги отобрали лучшее творение. Они не оценили тебя по достоинству... Но мы можем это исправить. Тсубиши проигрывают, ещё пара сотен лет и им конец. Я помогу тебе, Ламарк, если ты поможешь мне...

Слушая его Ламарк начал ощущать кое-что кроме пустоты. А именно злость. Злость на Тсубиши, злость на Мамоэ, злость на самого себя. Не думая, он кивнул. Ему было всё равно каким образом, но он не собирался бросать своё дело. Особенно не таким образом.

Как паук и говорил, Тсубиши проиграли. Но их последний ход не оправдал ожидания. Все свои последние силы они отдали, чтобы создать новый материк и сослать туда людей. Разумеется Ламарк последовал туда, но вовсе не один. Кое-как он смог спрятать паука, чтоб никто не заметил присутствие Нэзэзэрида. После заселения на материк, Тсубиши создали барьер и превратились в каменные статуи. Больше никто не смог бы ни зайти, ни выйти. Ламарк оказался в ловушке вместе с этим низшим Нэзэзэрида.

Но к счастью тот себя оправдал. Спустя всего сотню лет он создал себе полноценное человеческое тело, научился питать энергию через плоть людей и даже смог заражать их, создавая себе подобных. Убедившись, что это действительно работает правильно, он предложил и Ламарку. Того напрягала перспектива стать зависимым от человеческой плоти монстром, но Нэзэзэрида пообещал, что избавит его от зависимости и Ламарку и вовсе не придется пробовать человечину. Как оказалось, он не соврал. Ламарк вовсе не пожалел, что доверился ему. Теперь он мог не спать, почти не есть, не чувствовал холода, был гораздо выносливее и сильнее.

Тысячи лет они сотрудничали. Ламарк занимался исследованиями, а Нэзэзэрида плодил себе подобных, которых позже прозвали Нануэ. Ламарк был уверен, что у Нэзэзэрида не возникнет проблем. Всё-таки у него не было таких врагов, кто серьезно смог бы бросить ему вызов. Но в один вечер он внезапно пришел к нему раненый. На лице Нэзэзэрида было несколько длинных царапин, из которых не переставая шла кровь. Это удивило Ламарка, поскольку он знал о его регенерации, которая могла воссоздать обратно тело даже из одной капли крови.

Зашивая его раны, он спросил:

— Тебе стоит быть внимательнее. Не забывай, если ты пострадаешь, не поздоровится не только тебе.

Нэзэзэрида, который лежал на операционном столе, пока Ламарк сидел рядом и склонялся над ним, зашивая его лицо, усмехнулся, от чего швы болезненно натянулись.

— Не притворяйся, что тобой движут лишь эгоистичные соображения.

— Я и не притворяюсь, — серьезно ответил Ламарк, нахмурив брови. — Вопрос остался открытым. Кто тебя ранил?

Нэзэзэрида отвёл взгляд, тяжело вздохнув. Артистично, учитывая, что он вообще не дышал.

— Мамоэ.

Ламарк на секунду замер.

— Ты же говорил, что последние двое будут уничтожены. Неужели они смогли сопротивляться?

Нэзэзэрида молча поджал губы, обдумывая что ответить.

— Я оставил его в живых.

Ламарк посчитал это очень глупым с его стороны, но всё же со вздохом сказал:

— Это твоё решение. Надеюсь, ты о нём не пожалеешь, Баал.

На это Нэзэзэрида лишь улыбнулся, глядя в глаза Ламарку.

Конечно, от этого "выжившего" Ламарк ощущал совершенно не это. Ему было интересно посмотреть, что же там за такой Мамоэ, которого Баал решил оставить "на потом", но результат его совершенно разочаровал. Генетика у этого Мамоэ была настолько грязной, что у него едва осталось хоть что-то от своих предков. Ламарк совершенно не понимал, что же так зацепило Баала, так что по этому поводу он ощущал лишь злость. Но он начал что-то понимать лишь тогда, когда этот Мамоэ умудрился сбежать и порыться в его документах. Хотя, это больше был косяк Ламарка, что он настолько недооценил Мамоэ, что даже не приставил охрану. Но это мимолётное удивление не изменило его мнения, этот Мамоэ настолько его разочаровал, что он без единой мысли вручил его Мисс де Монфор. Пусть забирает это чудо, раз так надо. Но он не думал, что они настолько ненормальные, что серьезно сунутся за стену, чтоб остановить его. Но ни то что бы это прям напрягло его и пошатнуло уверенность.

Глава 80 — Пришествие божества

Услышав приказ Доктора Ламарка, робот поднял стеклянные глаза на пришедших. Виктория приготовилась к тому, что он нападет, но этого не произошло. Взгляд машины устремился в сторону Минору...

Парень упал на землю, схватившись за голову. Виктория и Лилиан бросились к нему, пытаясь понять, что с ним происходит.

— Минору! — воскликнул Лилиан, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Что...

Он хотел было спросить, но резко Минору дёрнулся. Он оттолкнул от себя их двоих, тяжело дыша. Что-то с ним было не так... Его взгляд совсем не походил на человеческий, значки были чересчур расширены, что едва была видна зелёная радужка.

— Минору?... — неуверенно попыталась окликнуть его Виктория, но тот будто её не слышал. Резко вытащив клинок из ножен, он бросился на них.

— Минору! Что ты творишь?! — возмущённо воскликнул Лилиан, пытаясь отбиться от Минору.

— Видимо, это из-за этой твари, — Изабелла кивнула в сторону робота. — Если уж у робота есть способности Рахадэмора... Стало быть, он взял под контроль Минору, раз уж они одной крови...

— Вот блять!... — Виктория отбивалась от ударов катаны Минору через ножны, чтоб случайно его не ранить. — Я без понятия, что делать... Не могу же я ему навредить...

Они были почти в безвыходной ситуации. Хитохана сами по себе хоть и не блистали физической силой, но они очень выносливые и быстрые. Минору двигался настолько проворно, что его никак не удалось бы схватить так, чтоб не ранить его. Но хуже всего было то, что он даже не устал бы. Его выносливости бы хватило чтоб отбиваться от них хоть несколько суток. Они все устали бы гораздо быстрее, чем он.

Прикинув шансы, Виктория крикнула Лилиану:

— Я задержу его, разберитесь с ними!

Послушав её, Лилиан с Изабеллой поспешили к роботу и Доктору. Робот тут же принял попытки защищаться. Вытянув свои механические конечности, он попытался было напасть на Изабеллу, но тут вперёд неё выступил Лилиан. Пока тот взял на себя робота, Изабелла поспешила к Доктору. Тот стоял спиной, поскольку был уверен, что их не стоит опасаться, так что когда у Изабеллы снова исказились и почернели конечности, она бросилась на него со стороны, но он всё же ловко увернулся.

— Не ожидал от вас такой глупости, Изабелла, — с самодовольной ухмылкой сказал он, глядя на неё и уворачиваясь от её атак. — Скажу честно, до нашей встречи я уважал вас. Вы подняли Ливингстон с колен, ужесточили законы и заставили людей уважать нас несмотря на их традиционные взгляды. Первая женщина на троне, которая справилась лучше многих мужчин... Но вы сильно разочаровали меня.

Изабелла остановилась, чтоб отдышаться, и сказала:

— Я вашего мнения и не спрашивала. Странно слышать такое от недо-ученого, который так о себе и не заявил, и по сути ничего не добился.

После её слов Доктор наконец посерьёзнел. Нахмурив брови, он холодно бросил:

— Я добился гораздо большего, чем любой человек на этом проклятом материке. Вы не застали прошлый мир, не застали сотворение нового. Вы не знаете каково это покинуть свою родину, чтобы стать запертым в клетке...

— Но будучи таким древним существом вы ведёте себя как капризный маленький ребенок! — воскликнула Изабелла, наконец сумев задеть Доктора, оставив на его плече царапину. Но, видимо, задела она не только плечо. Он замер, глядя на неё как на сумасшедшую. Она продолжила:

— Из-за каких-то там обид хотите уничтожить всё человечество, чьей частью вы являетесь! Все технологии, которыми вы пользуетесь, создали люди, а не Нэзэзэрида! И вы им не сдались... Как только вы добьётесь своего и станете им ненужным, они прихлопнут вас как назойливую муху...

— И пусть! — Доктор Ламарк наконец перестал просто уворачиваться и сам толкнул её, от чего Изабелла отлетела на пару метров, едва не свалившись в воду. Увидев это, Виктория испуганно воскликнула:

— Изабелла!!! — от внезапной вспышки адреналина она оттолкнула Минору и поспешила на помощь к Изабелле. Едва Доктор уже собирался сделать с ней что-то, Виктория влетела в него, от чего они вдвоем отлетели к самому краю черепа. Быстро поднявшись на ноги, она собиралась было ударить Доктора катаной, но тут перед ней образовалась фигура робота и тот схватил её за горло. Вторая его рука вытянулась и протянулась к Изабелле, взяв за горло и её. Лилиан пытался сдерживать Минору, который бросился было в сторону Виктории, видимо, по приказу робота, но Лилиан перекинул через его шею ножны мечта и прижал его к себе, не давая вырваться. У него никак не вышло бы помочь Виктории и Изабелле.

Доктор поднялся на ноги, отряхнув свой медицинский халат, пока робот притянул к нему держа за горло Викторию с Изабеллой. Подойдя к ближе ним прогулочным шагом, Доктор Ламарк сказал:

— Вы только зря потратили наше время. Ваш конец в любом случае предопределен. Даже если бы вы остановили меня, Баал бы закончил моё дело.

Услышав имя, Виктория напряглась. Оно отдалённо было ей знакомым, но она не могла понять, где же его слышала. Изабелла со смешком спросила:

— Ты про ту плодовитую тварь? И где же он сейчас, твой защитник?

Доктор подошёл к ней и схватил за волосы, от чего Изабелла скривилась.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы хамить мне. Умрёшь в любом случае, только вопрос, насколько этот процесс будет долгим и болезненным...

— Можешь не пугать меня пытками... Ни одна из них не ранит меня больше, чем раню себя я, — с усмешкой ответила она, видимо, смирившись со всем исходом. Доктор холодно сказал:

— Твоё время вышло.

Лилиан, который всё ещё сдерживал Минору, понимал, что нужно срочно что-то делать. Вдруг к нему пришла мысль. Очень рискованная и совершенно не гарантированная, но всё же...

Вытянув часть лезвия из ножен, которыми он держал Минору, Лилиан изогнул руку, поднеся её к клинку и сделал слишком уж глубокий порез. На поверхность черепа, на котором он стоял, капнула алая кровь. Кое-как подойдя ближе к краю, удерживая при этом Минору, он поднёс порезанную руку к воде, сильно её напряг, чтоб сильнее капала кровь, от чего вода под ней окрасилась красным. Секунд десять ничего не происходило и Лилиан уже успел отчаяться, но вдруг под водой почувствовался толчок. По воде прошла большая водная, а скелет Нэзэзэрида пошатнулся. Доктор замер на месте, нервно озираясь по сторонам. После этого толчка последовал следующий, ещё более ощутимый.

— Не может быть... — едва слышно произнёс Доктор, сильно занервничав. Ощутив его состояние и, видимо, что-то ещё, робот разжал руки, от чего Виктория с Изабеллой упали на землю. Волны сильно поднялись. В воде образовалась воронка, после чего из неё поднялся огромный всплеск воды, а из него появилась чья-то фигура.

Виктория подхватила под плечо Изабеллу и оттащила подальше от Доктора и робота, подбежав к Лилиану, который завороженно смотрел на появившееся из воды нечто, всё ещё держа Минору.

Из воды поднялся огромный змей... Хотя, вернее будет сказать, дракон. У него было длинное чешуйчатое тело, которое уходило под воду и лишь где-то вдали был виден хвост, у него была длинная пасть с острыми зубами, от которой отходили длиннющие тонкие усы, на голове у него были большие рога и грива с берёзовой шерстью. Своими яркими зелёными глазами он смотрел прямо в их сторону. Дракон был совершенно не таким, как Хуожэни в Маолуне. Если те были размером со здание, то этот достигал самых облаков, возвышаясь над водной гладью.

Это был Нэзэзэрида печали, Хайлун. Предок Хуожэней, тот, который единственный был на стороне Тсубиши и сражался на их стороне, и который все эти годы с сотворения Дримгардена охранял его границу. Вероятно, он почувствовал в воде кровь своего потомка, а потому пришел на помощь. Заметив робота с душой Рахадэмора, он устремил взгляд на него, а после поднялись волны и он направился в его сторону.

Доктор Ламарк, увидев, что Хайлун собирается навредить роботу, отрицающе закачал головой.

— Нет... — он поспешил к роботу. — Нет-нет-нет-нет!!! Розет!

Он подбежал к роботу, прижав к себе и крепко обняв. Едва он успел это делать, Хайлун буквально подлетел к ним, заглотив их в свою огромную драконью пасть. Собираясь вернуться в воду, он чуть помедлил, бросив взгляд на Лилиана, и в этом взгляде читалось одобрение. После этого он медленно нырнул обратно в воду, перебравшись через скелет Рахадэмора. Пока длинное чешуйчатое тело скользило мимо них, Лилиан, Виктория и Изабелла пораженно смотрели на него. Минору во хватке Лилиана наконец обмяк и упал бы на пол, если б Лилиан его не придержал. Пока тот его придерживал, Виктория пыталась привести Минору в чувство, похлопывая его по щекам.

— Эй... Ты в порядке?... — тихо спросила она. Минору чуть приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться хоть на чем-то, но потом снова отключился.

Лилиан с облегчением выдохнул, а потом сказал:

— Скоро должны подъехать остальные... Бенжамин поможет его дотащить, — он поджал губы. Выражение на его лице было уставшим, но всё же удовлетворённым. Увидеть своего древнего предка можно было не каждый день. Жаль только, что у Лилиана этот опыт был хорошим, а у Минору не очень....

Глава 81 — Ужин

После того дня прошла почти неделя. Минору ещё долго приходил в себя и пытался принять произошедшее. Он никак не мог восстановить моральное здоровье после того как его пошатнул Рахадэмор, завладев его сознанием, и одновременно чувствовал вину к остальным, за то что они пострадали. Но всеми силами его старались поддержать и успокоить, говоря, что в этом нет его вины.

После недели тишины её прервало письмо от Изабеллы, где та пригласила Викторию на ужин. Учитывая, что больше повода бегать друг от друга у них не было, а неловкое молчание лучше бы не сделало, видимо, она решила исправлять ситуацию.

Не раздумывая ни секунды, Виктория направилась в Ливингстон. Как же было хорошо снова ехать туда... За всё то время Виктория успела полюбить эти длинные поездки в поезде, где она могла часами смотреть в окно и думать о предстоящей встрече, а после с трепетом и нетерпением добиралась до окраины Ватерворкса, предвкушая сладость последующих пары часов. Сейчас добавилось ещё и волнение, поскольку она не могла знать, чем же закончится встреча, но она точно знала, что её чувства к Изабелле вовсе не поутихли, а наоборот распылались с новой силой.

Увидев её на пороге, Чарльз с доброжелательной улыбкой пригласил её внутрь. Похоже, он был рад её видеть, поскольку обычно он был гораздо более серьёзен.

Викторию проводили в обеденный зал, где за длинным столом как раз были засервированы два места с продольной стороны друг напротив друга. Но взгляд Виктории зацепила вовсе не сервировка. Повернувшись к ней спиной, глядя в окно, Изабелла стояла в своем любимом черном платье с подолом до колен, под которым был довольно пышный подъюбник, с высоким воротником, на котором был бант с красным камнем, вся в серебряных украшениях, с макияжем, на высоких остроносых лакированных каблуках и, разумеется, с медальоном, таким же как у Виктории. Она выглядела безупречно, глаз не оторвать. Хоть Виктория и понимала, что для самой Изабеллы эта одежда была словно оковы.

Глянув на неё из-за спины, Изабелла поймала на себе её взгляд и приветственно кивнула, указав затем на стол.

— Присаживайся.

Виктория подошла к накрытому месту за столом и опустилась за него, но всё же с ухмылкой спросила:

— Неужели вы соскучились по мне?

Изабелла заняла своё место за столом и ровно ответила, не поддаваясь на провокацию:

— Мне не нужен повод для приглашения на ужин.

Виктория нагнулась чуть вперёд, оперевшись локтями о поверхность стола, и скрестила пальцы рук, положив на них подбородок.

— Но вы же рады снова видеть меня. Разве нет? — она склонила голову на бок. — Иначе вы бы не позвали меня на встречу при первой же возможности.

— Думай как знаешь, — Изабелла пожала плечами. Покачав в бокале темно-красное, почти чёрное вино, она сделала глоток. Виктория притрагиваться к алкоголю не стала. Она прекрасно помнила, как он влияет на нее и как тяжело было от него отказаться.

Виктория склонилась ближе к Изабелле.

— Слова Ламарка задели вас, не так ли? — предположила она. Изабелла невозмутимо ответила:

— Не пойму о чём ты, — её попытки увиливать даже позабавили.

— Не притворяйтесь. Я видела, как вы спорили с ним. Вам такое несвойственно.

Изабелла отставила бокал.

— Тогда, что конкретно по-твоему меня задело?

Недолго думая, Виктория уверенно ответила:

— Вы считаете себя недостаточно хорошим правителем, — под скептический взгляд Изабеллы она пояснила:

— Все ваши попытки кому-то что-то доказать, то как вы постоянно повторяете, что вы правитель, причем, видимо, даже не для кого-то другого, а для самой себя... И то, как вы пытаетесь оттолкнуть от себя всё, что для вас недостаточно хорошо для правителя.

— Ты в обиде на меня? — заметив намёк в последней фразе, уточнила Изабелла. Конечно, они сразу поняли друг друга и подумали про одну и ту же ситуацию. Виктория откинулась на спинку стула.

— Почему не должна быть? — холодно спросила она. — Вы избавились от меня сразу, как вам стало удобно.

— Ты неправильно интерпретируешь ситуацию.

— Да? — Виктория состроила наигранно удивлённое выражение. — А как в таком случае правильно?

— Ты считаешь, что я искала повод избавиться от тебя. Но правда в том, что я искала повод этого не делать.

— Как великодушно, — закатив глаза, произнесла Виктория и отвернулась. — Всё это просто жалкие оправдания того, что вы никак не можете принять одну единственную ма-а-аленькую деталь.

Изабелла уточнила:

— И какую же?

Склонив голову на бок, с самодовольной ухмылкой Виктория протянула:

— Вы любите меня.

Изабелла молчала, не моргая глядя на Викторию. Та продолжила:

— Причём настолько, что пошли на такой рискованный шаг ради меня... На который решится далеко не каждый Лунгман, — она достала из-под рубашки свой медальон, дотронувшись до камня большим пальцем. — Это ведь поэтому Бенжамин так бесился из-за него? Он ведь как и все другие Лунгманы чувствует кровь... Для ваших этот трюк считается чем-то сакральным, что не провернули бы с кем попало. И даже так вы продолжаете отрицать это... Вся эта херня с моим увольнением была не больше чем для вида, потому что вы всё равно не могли забыть меня и примчались на первых порах, когда это было необходимо. Хотя, то как вы меня отшили было очень даже убедительно, я даже поверила, что противна вам. Пока не заметила прикол с медальоном.

Она наклонилась ближе к Изабелле и почти шепотом спросила:

— И всё же... Почему вы считаете себя недостаточно хорошим правителем?

Изабелла отвернулась и недолго подумала, после чего всё же ответила:

— Мой народ до сих пор не принимает меня. Что бы я ни делала для укрепления Ливингстона, всё равно они не видят во мне кого-то, способного хоть на что-то.

— Вы ввели смертную казнь, — с сомнением произнесла Виктория. Изабелла невозмутимо ответила:

— До тех пор, пока наказание не соизмеримо с преступлением, у каждого будет соблазн его совершить. Каждый человек в государстве — это винтик в большой системе. Как только один ломается, поломки случаются и в остальных.

— Поэтому вы решили запугать винтики, чтобы они не ломались? — изогнув бровь, уточнила Виктория. — Не лучше ли их смазать маслом?

— Масло их разбалует. Обязательно хоть один даст сбой, а остальные последуют за ним. Тем более, они расслабятся и как только масло закончится, все станут неисправны.

— Мы точно говорим о людях? — скептически уточнила Виктория. — К тому же, что насчёт ошибок при вынесении приговора?

— Мотивирует улучшить судебную систему, — непреклонно ответила Изабелла. Видимо, менять своего мнения по поводу казни она не собиралась.

— Но людям такое не нравится. Вы пытаетесь внушить им страх и сильно загружаете. Вы ведь ввели шестидневный рабочий день, при этом с той же нагрузкой, что и раньше, кучу всякой хрени, вроде общественных работ...

— Но и при этом повысила зарплаты, — добавила к её мысли Изабелла. Она на выдохе сказала:

— Вот и я о том. Все замечают только то, что им не выгодно. Но никто ещё не заметил, что я уравняла Лунгманов и другие расы, хотя раньше было явное преимущество у первых. Никто не заметил, что я ввела закон на запрет на угнетение по расовому признаку, что изменила политику всех заведений "только для Лунгманов" и подобных вещей. Никто не заметил, что я запретила детские браки, никто не заметил, что я разрешила женщинам занимать руководящие должности и получать образование. Никого не волнует, то что понизился уровень безработицы, что стали меньше цены и улучшилось качество жизни. Все замечают только запрет на продажу табака или ужесточение прав на переезд. А вопроса к смертной казни я никак не пойму. В Махан-Девата и Маолуне она существует ещё с самого их зарождения. И если в Маолуне всё цивилизованно, то в Махан-Девата тебя могут казнить без суда и следствия за какую-нибудь мелочь прямо на улице. Я борюсь за процветающее государство, где у каждого есть возможность получить образование и работу, где выступают за здоровье и патриотизм, без угнетения по врождённым вещам, которые невозможно изменить. Но, разумеется, без жёсткости здесь никак. Никто не будет мил за спасибо. Любой закон существует, чтобы контролировать людей через страх, а я лишь его подпитала.

Слушая Изабеллу, Виктория мечтательно подперла подбородок рукой. Она уже успела забыть, насколько интересно ей было её слушать. Раньше, когда Изабелла рассказывала ей даже самые далёкие и, казалось бы, безразличные ей вещи, Виктории было безумно интересно. Даже не из-за самих тем, а из-за того, кто и как их рассказывает. Строгий, но при этом в какой-то степени мягкий голос Изабеллы завлекал настолько, что невозможно было оторваться. Виктории казалось, что она могла слушать её часами, даже если она будет говорить о чем-то невероятно скучном.

Как раз в тот момент, когда Изабелла замолчала, слуги внесли на серебряных подносах с крышками ужин. Напротив их обоих поставили тарелки... Со стейком. Тот что подали Виктории, был розовато-красный внутри и с коричневой корочкой снаружи, политый кровью, с украшениями из орехов. Виктория сразу поняла, из кого этот стейк. Она подняла подозрительный взгляд на Изабеллу.

— Это то, о чём я думаю? — уточнила она и в ответ получила кивок. Поджав губы, она снова перевела взгляд на стейк. Она совсем не планировала... Добровольно есть человечину...

— Ты можешь отказаться, — пожав плечами, спокойно ответила Изабелла, уже отрезая себе небольшой кусочек. Чуть подумав, Виктория всё же взялась за приборы. Медленно отрезав кусок, глядя на то, как мясо расходится под напором лезвия, она наколола его на вилку и преподнесла ко рту. Чуть помедлив, она всё же неуверенно положила его в рот. Во время всего этого действия Изабелла пронзительно смотрела на неё, буквально пожирая взглядом. Когда Виктория проглотила кусок мяса, на лице Изабеллы появилась довольная улыбка, а после она попробовала и сама, перед этим сказав:

— Бон аппетит.

Глава 82 — Как никто никогда

Минору ещё долго чувствовал себя неважно после влияния Рахадэмора. Он чувствовал связь между ними, понимал, что это его предок, что у них одна кровь. И когда он смотрел на мир будто бы со стороны, пока его тело подчинялось чужим приказам, он чувствовал что-то необъяснимое... Ему было стыдно перед Викторией и Лилианом, что он доставил им такие проблемы и едва не покалечил их. Пожалуй, если бы он послушал её и действительно не пошёл, у них троих всё вышло бы гораздо проще. И Лилиан бы не пострадал... Из-за того что ему в тот момент было неудобно, пока он удерживал неконтролируемое тело Минору, порез оказался слишком глубоким. К тому же роль сыграла большая потеря крови... В общем, его рука будет заживать довольно долго. Помимо этого ощущения опустошения после влияния Рахадэмора Минору ещё ощущал стыд перед остальными. Ему казалось, что он никак не сможет справиться с этими эмоциями.

После миссии, на которую он кое-как уговорил Лилиана его отпустить, причем под присмотром Мейли, Минору поздно вечером вошёл в свою спальню, еле стоя на ногах. Как оказалось, Бенжамин уже был там. И именно сейчас он переодевался, только-только стянув с себя футболку. Взглядом Минору невольно зацепился за его торс. Бенжамин хоть и был подкаченным, но всё же не сухим качком. Такое телосложение симпатизировало Минору гораздо больше. Ему казалось крайне привлекательным такое соотношение мышечной массы и жира, когда это выглядело одновременно естественно и горячо. Его живот, который вроде бы был мягким, а вроде виднелись кубики пресса, достаточно объемная грудь, плечи и руки, на которых виднелись крупные мышцы, но они всё равно выглядели мягкими. Поняв, что засматривается, Минору неловко отвёл взгляд.

Заметив его, Бенжамин ухмыльнулся и подошёл ближе.

— Ты что, — довольно протянул он. — Смущён?

— Отвали, — Минору нахмурился и всеми силами попытался не смотреть на Бенжамина. Тот в свою очередь подошёл к нему почти вплотную. — С каких это пор мы разговариваем?

— Теперь, — Бенжамин склонил голову на бок.

— Ага, ясно, — холодно пробормотал Минору. — Столько времени меня игнорировал и теперь здрасьте, приехали, — прежде чем Бенджамин успел бы возразить, он добавил:

— Как только она отшила тебя ты снова прибежал ко мне.

— Всё вовсе не так, как ты думаешь, — уже не так довольно произнёс Бенжамин. Минору недоверчиво покосился на него.

— Хватит придумывать эти оправдания. Ты бегаешь за ней как псина, — сглотнув ком в горле, сказал он. Бенжамин долго смотрел на него, словно пытался найти в нём ответ на незаданный вопрос. После недолгой паузы он всё же сказал:

— Это совершенно не те чувства, о которых ты думаешь.

— Да? — саркастично переспросил Минору. — Ну просвети меня тогда.

Чуть подумав, поджав губы и отведя взгляд в сторону, Бенжамин выдавил:

— Дело в том, что... Я поначалу решил, что мы с ней похожи... Что у нас много общего... Мне показалось, что она может понять меня. Но когда я узнал о её отношениях с Изабеллой... — он сделал паузу, собираясь с мыслями. Видимо, ему действительно было тяжело говорить об этом, потому что его редко можно было увидеть таким нервным. — Я понял, что это не так. Я хотел чтобы она почувствовала то же самое, что и я... Но я не испытываю к ней никаких тёплых чувств, как ты мог подумать.

— И что ты в таком случае чувствуешь ко мне? — с холодным смешком спросил Минору. Бенжамин серьезно ответил:

— Я люблю тебя.

Посмотрев на него, Минору скривился.

— Да что для тебя вообще любовь?! — разозлившись от таких громких слов отчеканил Минору. Бенжамин спокойно ответил:

— То, что ты нужен мне, — он наклонился ближе к Минору, глядя ему в глаза. — И я чувствую, что я нужен тебе. Для меня это любовь.

Минору прикрыл глаза, опустив голову. От этих слов ему вдруг стало невероятно больно. Вспомнив Викторию, что предала его, Барбару, которой он больше не был не нужен, отца, что не раздумывая бросил его... Минору ощутил душащую, сжимающую лёгкие и сердце тоску. Ему стало так горько и больно в груди, что эти эмоции вытеснили все остальные. Он уже не злился на Бенжамина, не испытывал ревности. Он просто устал.

Медленно он прижался к Бенжамину, обхватив его руками за пояс и положив голову чуть ниже его ключиц. Прикрыв глаза, он тихо произнёс:

— Похоже, только тебе я и нужен...

Бенжамин умиротворенно улыбнулся, прикрыв глаза и обняв Минору в ответ, поглаживая его по голове.

— Я всегда буду рядом, Минору... — почти шёпотом произнёс он. — Я не брошу тебя. Обещаю...

Минору чувствовал, что хочет заплакать, но он не мог. У него попросту не оставалось сил. Он мог только смотреть в пустоту стеклянными глазами, прижимаясь к Бенжамину и выискивая в нём опору. Впрочем, так было всю его сознательную жизнь. Ни то что бы он мог назвать первые семь лет своей жизни сознательными... Ему даже казалось, что он начал жить только после встречи с Бенжамином. Всё что было у него первым, было рядом с ним. Все начинания, все проблемы и радости были вместе с Бенжамином. Он стал настолько привычным и обыденным, что Минору не представлял своей жизни без него. Они словно срослись в одно целое, не имя возможности отделиться друг от друга.

Бенжамин подвёл его к своей кровати и заставил лечь. Минору у стены, а он с краю. Словно стена, что ограждала его от всего внешнего мира. Прижавшись сильнее к Бенжамину, Минору уткнулся лицом в его грудь. Он обнимал его так крепко, словно Бенжамин был последним якорем, за который он мог ухватиться. Словно только он мог быть мостом между реальностью и безумием, в которое медленно втягивался Минору. Чем дольше он был охотником, чем больше убивал Нануэ, каждый раз глядя им в глаза, пока они умирают, тем больше он ощущал себя самым настоящим чудовищем. Будто монстрами были не они, а он сам. Поначалу он их боялся, боялся их ужасающих уродливых тел, они снились ему в кошмарах и мерещились в темноте. Но каждый раз убивая их, Минору начинал видеть в них людей. Он видел их лица, их выражения, по которым читалась боль и страх. Он прекрасно понимал, что они убивали людей не по своей воле, а из-за влияния вируса, и от этого становилось ещё хуже. И сейчас ему казалось, что ещё чуть-чуть и он сам станет уродливым чудовищем, не способным управлять своим телом. Впрочем, он уже прочувствовал каково это. Это ощущение быть зрителем в собственном теле отдавало фантомной болью, которая только росла. И теперь только Бенжамин, тепло его тела, то как вздымалась грудь от дыхания и звук биения сердца могли спасти Минору. Дать ему шанс не оставаться наедине со своими мыслями. Он уже был готов простить что угодно Бенжамину, чтобы он только не бросал его. Он смертельно боялся остаться одному, без него, без того привычного, что давало ему оставаться у рассудке и быть спокойным. Он бы просто не выжил.

Глава 83 — Без стеснения

Несколько лет назад.

Айше лежала в постели, глядя, как Лилиан собирается. То как он натягивал свою домашнюю серую кофту, путаясь в своих длинных тёмно-синих волосах, выглядело очень мило. Когда он взялся за расчёску и попытался собрать волосы, чтобы как обычно заплести их в косу, Айше подозвала его к себе:

— Давай помогу.

Лилиан улыбнулся и сел рядом с ней на край кровати.

— Как обычно косу? — спросила Айше, расчёсывая его волосы и пробирая их пальцами, ощущая их мягкость.

— Да, пожалуй, — Лилиан пожал плечами. — Я редко заплетаю что-то ещё. Изредка хвост, но с ним не так удобно, как с косой. Да и заплетать я умею только на ком-то другом.

— Да? — переспросила Айше, сделав ровный пробор на середине головы, отделив волосы на две половины. Лилиан хмыкнул.

— Научился ради Мейли, чтобы делать ей прически... Но на себе так и смог. Хотя, мне ни то что бы прям было нужно...

— Ну, — Айше ухмыльнулась. — А таком случае, попробуем что-нибудь новенькое...

Заметив, что она начала плести косу только на одной половине разделенных надвое волос, пока вторая оставалась нетронутой, Лилиан начал что-то подозревать.

— Погоди, что это ты мне заплетаешь? — со смешком спросил он, но Айше только усмехнулась, ничего не ответив.

Взглянув на себя в настольное зеркальце, Лилиан увидел на своей голове две одинаковых косички, заплетённых колоском и довольно объемных. Повертев головой из стороны в сторону, чтобы лучше разглядеть прическу, он довольно произнёс:

— Вот это красавчик... — и тихо рассмеялся. Айше посмеявшись вместе с ним, всё же взялась за одну косичку, решив расплести.

— Сейчас заплету нормально...

Но Лилиан остановил её, придержав её руки.

— Не стоит. Ты же не зря старалась.

Женщина недоуменно посмотрела на него, а потом через смех сказала:

— Тебя же ребята засмеют...

Но Лилиан гордо произнёс, высоко задрав подбородок:

— Обзавидуются, ты хотела сказать.

Барбара, с Минору и Бенжамином сидели на кухне, увлечённые завтраком и разговорами обо всём подряд. Когда они увидели Лилиана, то все втроём замолчали, широкими глазами пялясь на него. Тот невозмутимо принялся готовить себе чай, пока Айше сдерживала смех, стоя в дверном проёме. Первой тишину нарушила Барбара:

— Айше, это ты заплела? — получив положительный кивок, Барбара восторженно сказала:

— Очень красиво! А мне заплетешь такие?

Айше кивнула.

— Конечно.

Обрадованная Барбара взглянула на Минору и Бенжамина.

— Давай их тоже... — но потом посмотрела на Минору, прикинув его длину волос, и уже не так весело сказала:

— Кажется, у него длины не хватит... Ну, разве что на очень маленькие косички, — после её взгляд переметнулся на Бенжамина, который сидел, уткнувшись в журнал, и уплетал печенье. — А вот у него...

— Только попробуй к моим волосам притронуться, — резко ответил Бенжамин, даже не глядя на неё. Барбара закатила глаза и обиженно надулась.

— Зануда. Минору, повлияй...

Минору перевёл взгляд на неё, потом на Бенжамина и обратно.

— Это вряд ли...

Айше подошла ближе к Лилиану, и заметив, как тот наигранно закатывает глаза, тихо рассмеялась. Тем временем Барбара грустно произнесла:

— Была бы здесь Вики, она бы точно согласилась...

Повисла неловкая тишина. Уже долго Виктория не возвращалась домой, после той миссии в Акума но чи и их конфликта с Бенжамином. Все уже давно всё обсудили, пришли к выводу, что её винить не стоит и это только временно, но всё равно осадок остался.

— Хоть она меня и раздражает, но всё равно без неё тоскливо...

Лилиан тяжело вздохнул, но попытался её подбодрить:

— Она же не ушла из отряда. Просто живёт в другом месте. Она всё так же берёт у меня миссии и ездит на них, просто... — он не смог закончить мысль. Айше обсуждала это с ним наедине и знала, что Лилиан чувствовал вину перед ней, что не смог всё предусмотреть. Она знала, что он винил во всем всех них. За то что не поддержали и только добили тогда, когда ей нужна была помощь. Но больше всего он винил себя, что не заметил их тёрок с Бенжамином и позволил ему усугубить всё настолько. Сам он ни за что не сказал бы им об этом, искал бы любые оправдания, чтобы не сделать никого виноватым. Но Айше знала, что в глубине души он злился на всех их и в том числе на себя. Возможно, он брал на себя слишком много, но было невозможно объяснить это тому, кто считал себя ответственным за тех, кого взял под крыло. Айше могла понять его чувства, а потому не лезла и не пыталась переубеждать.

***

А потом все узнали, что она Мамоэ. В тот же вечер они собрались, чтобы всё обсудить.

— Ты что, знал об этом?! — крикнула Барбара на Лилиана, пока тот молча смотрел на неё. Обычно она не смела повышать голос в его присутствии и разговаривала почтительно, но не сейчас...

— Всё это происходит с нами из-за неё... Другие охотники сражаются с обычными Нануэ низких рангов, а за нами гоняется Свита, и всё из-за неё!

— Но, Барбара... — тихо произнёс Лилиан. — Неужели ты готова бросить её из-за этого?...

— Если в таком случае мы будем в безопасности — да.

— Вы никогда не будете в безопасности, — лениво произнесла Айше, подперев подбородок рукой. — Вы охотники и можете умереть в любой момент. И дело вовсе не в Виктории.

Барбара поджала губы и зажмурила глаза. Сдержав порыв, он выдохнула и чуть спокойнее сказала:

— Предлагаю голосование. Вы же не можете оставить её если большинство решит её выгнать, правда ведь?

Лилиану ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Сглотнув ком в горле, он громко произнёс:

— Кто за то, чтобы исключить её из отряда?

Первой подняла руку Барбара. За ней уже менее уверенно поднял и Минору. И последней... Мейли... На её лице была то ли стыд, то ли сожаление. Она смотрела в пол, только чтобы не смотреть на Лилиана. Тот опешил и запинаясь спросил:

— Мейли?... Поверить не могу... — он закрыл глаза ладонью. — Это же... Это же ты уговорила меня оставить её... Ты говорила, что каждый заслуживает шанса...

По Мейли было видно, что ей было безумно стыдно, настолько, что она отвернулась, чтобы Лилиан не видел её лица. Потом Лилиан взглянул на Минору.

— Минору... — он перевёл взгляд на Барбару. — Барбара... Вы... Как вы можете...

По Лилиану было видно, что он сейчас испытывает полнейшее разочарование. Айше хотела его поддержать, но понимала, что сейчас не тот момент, когда он хотел бы услышать что-то такое.

— Барбара, это же она спасла тебя... Она привела тебя сюда... Взяла всю ответственность за тебя на себя, вкалывала на двух работах, чтобы обеспечить тебе комфорт и теперь ты так легко отказываешься от неё?! — Лилиан постепенно начал повышать голос. Барбара вздрогнула, но всё же пыталась держать уверенный вид, хоть и получалось это у неё уже хуже.

— Да как вы можете?... — горько произнёс Лилиан, глядя на каждого по очереди. — Она столько раз вам жизнь спасала!

— И столько раз ставила её под удар, — возразил Минору, крепко сжав кулаки. — Ты прав, но... Она нас всех погубит...

— Сколько раз уже мы оказывались на грани смерти из-за неё, — раздражённо сказала Барбара. — Тебе напомнить про ноги Бенжамина? Или на то как пострадал Минору в Акума но чи? У него были ожоги на пол тела из-за неё, а вам всё равно!

Теперь уже Минору неловко произнёс:

— Я же говорил, что не считаю её виноватой в этом... Это был мой промах...

— А я считаю. Мы постоянно пересекаемся со Свитой Нануэ и нам просто повезло, что они решили нас не убивать!

Минору взглянул на Бенжамина, который на удивление не поднял руку, а лишь сидел, глядя куда-то в пустоту. Он спросил:

— Бенжамин. Что не так?

Тот посмотрел на него, ничего не ответив. Минору с негодованием произнёс:

— Почему ты не голосуешь? Разве ты не ненавидишь её?! Нам не хватает одного голоса... — он поднялся с места, на котором сидел. — Бенджамин...

Тот исподлобья поднял на него взгляд, так ничего и не ответив. Минору сорвался:

— Так ты уже защищаешь её?! Задрал уже с этой хернёй, определись хочешь ты от неё избавиться или нет!

Бенжамин наконец отреагировал:

— То что я её ненавижу ещё не значит, что я хочу её смерти.

Минору такой ответ не удовлетворил и он крикнул:

— Ты полнейший ублюдок! Ты же сам говорил мне, что она опасная и от неё нужно избавиться! — на это Бенжамин лишь пожал плечами. Минору скривился.

— Сам подумай, — вдруг начал Бенжамин. — Ты думаешь, что как только вы вышвырните её за дверь, все ваши проблемы чудесным образом уйдут? Резко работа станет лёгкой, а Нануэ вам будут попадаться только самые примитивные? Сними розовые очки. Из десяти охотников восемь погибают. Вы думаете, что избавитесь от проблемы и резко у вас всё станет хорошо, а на деле вы только лишитесь сильного союзника. Даже я не могу отрицать, что она хороша и в защите, и в нападении. И если бы не она, вы бы давным давно подохли. Ты бы сдох ещё от рук той змеи, а ты, Барбара, либо на работе у Герцога пахала бы как проклятая и от бессилия загнулась, либо сгнила бы в своём доме рядом с трупом матери.

— Притормози, Бенжамин. Это уже слишком, — сделал ему замечание Лилиан. Не в силах как-то возразить, Минору спросил:

— Почему ты так её защищаешь?...

Бенжамин склонил голову на бок и ровно ответил:

— Потому что я дал обещание.

Не выдержав, Минору быстрым шагом направился в свою спальню, не желая продолжать участие в этом разговоре. Лилиан вздохнул, а затем объявил:

— Раз уж голосов недостаточно, оставляем всё как есть. И только попробуйте вынести своё недовольно на неё.

На этом разговор был окончен. Айше видела, как сильно злился Лилиан. Как он смотрел на Барбару с Минору, и особенно как реагировал на Мейли. От неё он явно не ожидал такого и воспринял это как предательство.

Уже вечером, когда они были вдвоём в его спальне и Айше расплетала его косы, он устало произнёс:

— Хотел бы я относится ко всему так же спокойно, как и ты... Боюсь, мне не хватило бы для этого и тысячи лет...

Айше долго молчала, прежде чем тихо произнести:

— Поверь, и мне не хватило...

Ей, как Нануэ, сон не был нужен, так что когда Лилиан уснул, она просто смотрела на него. Ей нравилось каждый день всю ночь разглядывать его, смотреть как вздымается его грудь от вдохов, как он мило щурится во сне, слушать биение его сердца. Ей нравилось чувствовать то, какой он живой. По своему определению Нануэ считались уже мертвыми. Айше и не ощущала себя живой. Разве что рядом с ним.

Его слова заставили её задуматься. Её часто называют стабильной, уравновешенной, серьезной. Но никто даже не задумывался, каким путем она этого добивалась.

Глава 84 — 1289

Двенадцать тысяч девятьсот двадцать девятый год. Махан-Девата, город Аджынын-Башлангыджы. Самый расцвет охоты на Инсаанрэт.

Мальчику было не больше двенадцати лет, когда его мать забеременела. Они и так были в крайне плачевном положении. Жили на улице, под открытым небом, питались украденной с базара пищей, одевались во всё, что только находили. А беременность и ребенок только усугубили бы всё. Но итог вышел даже хуже, чем мальчик представлял. Как оказалось, отцом ребенка был Инсаанрэт. Малышка была бледной, с бледно-сереневыми волосами и бордовыми глазками. Она была невероятно красивой для ребенка, но эта красота только всё испортила бы. Мальчик как мог защищал младшую сестру. Он крал ради неё на рынке платки, в которые плотно заворачивал, чтобы никто не увидел её происхождения. В регионе, где все были преимущественно смуглыми, её бледная кожа слишком уж выделялась. Мать скончалась уже через пару месяцев после рождения ребенка от болезни. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Мальчик сам дал имя своей сестре, назвав её Айше.

Девочка невероятно быстро росла. В три года она уже выглядела на все шесть. Конечно, было очень даже неплохо, что мальчику пришлось меньше следить за маленьким ребёнком, но и с другой стороны ей стало труднее скрываться...

А после объявилась "родня". Дальние родственники, которые решили, что теперь могут вмешаться. Инсаанрэт в то время не считались за людей. Любая собака была выше по значимости, чем они. А потому они без проблем смогли забрать девочку, чтобы продать её в бардель.

Много попыток у мальчика ушло, чтобы освободить её, но ничего в итоге не вышло. Каждый раз его разворачивали на пороге.

Часто он навещал её, залезая по ночам в окно. В один из таких раз, увидев его силуэт в темноте, Айше вздрогнула, испугавшись чьего-то появления.

— Тише... Это я... — мальчик выставил руки в примирительном жесте. Он был в одних штанах, его черные длинные волосы спадали на смуглые плечи, и из-под их прядей виднелись бездонные черные глаза. На его фоне Айше выглядела почти белоснежной, вряд ли кто-то посторонний понял бы, что они родные брат и сестра.

— Что ты здесь делаешь?! — шепотом пролепетала Айше, нервно оглядываясь по сторонам и пихая брата обратно к окну. — А если тебя увидят?! Быстро уходи!

— Погоди-погоди... — мальчик остановил её, перехватив её руки и заглянув в глаза. — Я же так соскучился... Хотя бы пару минуток...

Хоть и сомневаясь, всё же Айше его послушала. Они сели вместе на край кровати и мальчик у неё спросил:

— Как ты здесь? Стало хоть немного легче?

Айше поджала губы и отвернулась. Очевидно, что ей не хотелось говорить об этом. Но всё же она ответила:

— Я уже привыкла.

Разумеется мальчик не поверил ей и тяжело вздохнул, пробирая пальцами свои волосы, чтобы хоть как-то унять нервозность.

— Я обязательно накоплю на выкуп, — серьезно сказал он. — Чего бы мне это ни стоило...

Айше натянуто улыбнулась, погладив брата по голове.

— Я не сомневаюсь в этом...

Желая вызволить сестру, мальчик работал не покладая рук на тяжёлых грязных работах. Платили очень мало, но он был рад любой копейке. Цена на выкуп стремительно росла, и накопление затянулось очень уж надолго. Почти тринадцать лет он работал днями напролёт, изредка прерываясь на сон и пищу. И когда он наконец-то собрал нужную сумму и собирался было выкупить сестру...

— Ты же понимаешь, что это копейки? — высокомерно произнесла хозяйка барделя, покуривая трубку, пока парень стоял перед ней в растерянности.

— Но... Я собрал ту сумму, которую вы требовали! — возмущенно воскликнул он, но женщина закатила глаза.

— И что? А кто-то предложит больше. У Айше много постоянных клиентов, которые готовы выкупить её за гораздо большие деньги. Один из них уже предложил сумму вдвое больше той, которую суешь мне ты.

Парень со злостью ударил по столу.

— Это несправедливо!

Женщина лишь пожала плечами, совершенно не впечатлившись.

— Это выгодно.

В итоге парень едва не полез на неё с кулаками. У него бы это точно вышло, если бы его не оттащила охрана, которая после вышвырнула его на улицу. Приподнявшись с земли, парень взглянул на здание барделя и у него на глазах накатились слёзы.

— Айше... — с горечью пробормотал он высоким от слёз голосом. Соленые мокрые дорожки потекли по щекам.

Узнав, что брат не смог её выкупить, Айше почувствовала себя разбитой. Столько лет она ждала, когда выйдет отсюда, но этого так и не произошло. Едва сдерживая слёзы, она собиралась на встречу с клиентом, расчёсывая волосы. Сидя перед зеркалом, она не смотрела в него, не желая видеть это выражение. Но помимо этого всего её пугало, что на эмоциях её брат может натворить что-то непоправимое...

Прошло всего полтора часа. Только-только Айше встретилась с клиентом, как вдруг в барделе началась паника. Это был пожар. Когда Айше спешила к выходу из своих покоев, то постепенно её бег сошел на нет, потому что она увидела много мертвых тел, лежащих в крови. Зажав рот руками, она попыталась сдержать крик. Её ноги подкосились и она едва успела хватиться за стенку, чтобы не упасть на пол. От самого вида крови её начинало тошнить, она всегда панически боялась её, а тут ещё и мертвые тела... Ей казалось, что от ужаса она потеряет сознание, но её отрезвил чей-то силуэт, стоящий в конце коридора.

— Айше... — на выдохе произнёс парень, глядя на сестру. Всё его тело было в чужой крови, а сам он глядел на неё с улыбкой. — Наконец-то, Айше...

Он подошёл к ней, но она в ужасе отступила назад.

— Что... С тобой?... — дрожащим голосом пробормотала она, хватаясь за стенку, чтобы не упасть на своих ватных ногах. Парень с улыбкой произнёс:

— Ты не поверишь, Айше... Я нашел человека, который сделал меня всесильным... Он сказал, что такие как он называются Нануэ, и он обратил меня в такого... Айше, я теперь бессмертен, — он рассмеялся, — я теперь не чувствую жары или холода, не хочу спать и не чувствую усталости... А ещё я теперь очень сильный... — он взглянул на трупы у своих ног, словно был доволен проделанной работой.

— Это твоих рук дело?! — воскликнула Айше и зажала рот руками. Из её глаз потекли слёзы.

— Моих, — спокойно ответил парень, словно это было чем-то обычным и будничным. — Мы можем убежать. Никто нас не остановит... И я сделаю тебя такой же. Такой же сильной, как и я...

Ох схватил Айше и потащил к выходу. Как оказалось, здание сгорело уже наполовину. Айше не в силах сопротивляться плелась за братом. Из её глаз беспрерывно текли слезы, не в силах остановиться. Когда они проходили через пустыню, которая была между этим городом и ближайшим соседним, в который они часто ходили в детстве, парень вдруг остановился и зажал рот рукой. Он выглядел так, словно едва сдерживается, чтоб не наброситься на Айше. Он скрепя зубами произнёс:

— Не могу... Сдерживаться... Нужно срочно сделать тебя такой... — он схватил её и подтянул к себе. Айше испуганно крикнула:

— Нет! Не трогай меня!!!

Но он её не слушал. Своими когтями на руках он сделал большую царапину на руке, из которой полилась кровь. Силой он разжал Айше челюсти и залил её ей в рот, вынудив проглотить. Через несколько секунд после этого Айше почувствовала невероятную боль в груди. Она упала на землю, обхватив тело руками и скукожившись, чтоб хоть как-то справиться с болью. Не выдержав, она пронзительно закричала. Чувства были такие, будто кто-то залил ей в глотку плавленый металл, который после сполз до груди и начал плавить её изнутри. Вскоре эта боль растеклась по всему телу. В руки, ноги, голову, живот. Ей было невероятно жарко, словно её засунули в печ, которая постепенно разогревалась и запекала её заживо. Когда эта боль уже чуть стихла, пришла другая. Словно кто-то ломал ей кости, давил органы и рвал кожу. На её руках вылезли большие длинные когти, клыки заметно увеличились в размере, а глаза, которые раньше были бледного бордового оттенка, стали ярко-красными.

В это время в пустыне как раз начиналась буря. Песок постепенно стал настолько подниматься над землёй, что видеть друг друга можно было разве что на расстоянии протянутой руки, не дальше. Когда Айше наконец начала видеть хоть что-то вокруг себя, заметив перед собой брата, который собирался помочь ей, она резко толкнула его и бросилась в противоположную сторону.

— Айше! — послышался крик позади неё, но она, почувствовав небывалую силу в ногах, бросилась бежать со всех сил, как только могла. Она чувствовала в своём теле энергию, которая рвалась наружу, буквально разрывая её тело на куски. Она бежала очень долго, пока наконец эта сила не поутихла и она не остановилась. Тогда она поняла, что заблудилась. Совершенно без понятия где находится в пустыне. Но хуже всего в тот момент было не это... А невероятное чувство голода. Айше поняла, что хочет человеческой плоти. Безумно хочет. Словно это было единственным в мире, что было вкусным и смогло бы доставить ей удовлетворение. Словно любая другая еда никак бы не успокоила её жажду, а человеческая плоть ещё как. Теперь уже, вспомнив мертвые тела в барделе, она ощутила, как по подбородку пошла слюна. Словно они были самым аппетитным, что она видела в своей жизни. Её всю трясло от того, как ей хотелось человеческой плоти. Нервно озираясь по сторонам, она словно искала хоть одного человека, на которого она смогла бы наброситься и унять жажду. Но она была в пустыне, ещё и после бури. Найти хоть одного человека было практически невозможно. Слоняясь туда-сюда по пескам, в поисках хоть чего-то живого, она мучилась от жажды. Кричала, рвала волосы на голове, грызла и царапала собственные руки. В конце концов она упала на землю и начала буквально выть от невыносимого голода. Её всю невероятно трясло, а изо рта шла слюна вперемешку с пеной.

Так прошло почти две недели, пока она пыталась перетерпеть жажду. Постепенно её наконец отпустило и чувствовала она разве что невыносимую усталость.

Несколько месяцев она провела в пустыне, пытаясь найти выход. За это время она уже начала как-то справляться со своим голодом, привыкла к изменениям в теле. И вот наконец-то она увидела вдали песков очертания города. Каждый человек на улицах города казался ей манящим. После каждого прохожего ей приходилось сглатывать слюну и сдерживать желание вцепиться в него зубами. Она пыталась унять голод обычной едой, но оно особо не помогало. Ни парные лепешки, ни орехи, ни финики не давали ей той сладости, которую давал даже просто запах людей. Откусывая очередной кусок булки, которая совершенно не казалась такой же вкусной, как раньше, она не могла сдерживать слёзы. Брат был прав, она больше не боялась холода и жары, не ощущала усталости, но вместе с тем не чувствовала и вкуса, теперь даже самая вкусная еда казалась пресной. Она не спала, но это и не было хорошо. Она любила спать, полюбила сны и теперь ей было очень больно понимать, что она никогда их уже не увидит. Она возненавидела то, что лишилась стольких вещей, которые раньше доставляли ей удовольствие. Ненавидела то, что теперь смотрит на людей, как на еду.

Она скиталась по миру сначала десятки лет, а потом и сотни. Ей приходилось смотреть, как один за другим от старости умирают её близкие люди. В ней копился этот гнев. Она злилась на то, что теперь она Нануэ, что она бессмертна, злилась на брата, что он превратил её в это, злилась на весь мир. Не было ни дня без слёз, вырванных волос и расцарапанных рук. Пятьсот лет прошли в этих постоянных мучениях и терзаниях, когда каждый день она ненавидела себя всё больше, избегала людей, чтоб не причинить им вред и не привязаться, зная, что скоро они всё равно умрут. Но по прошествии этих пятисот лет она постепенно начала остывать. Пришло понимание, что раз уж ей предначертана вечность, то эту вечность нужно прожить хорошо. Но слова легче, чем практика.

Она стала больше путешествовать. Побывала в Ливингстоне, где её взяли как приемную дочь граф с графиней. Там она была на балах, читала много книг, даже познакомилась с князем Ливингстона, Бернардом де Монфор. Но вскоре ей пришлось сынициировать свою смерть, иначе люди бы заметили, что она не стареет.

Так же она состояла в клане Лу в Маолуне. Этот клан в то время был известен своим духовенством, а душевное спокойствие явно не помешало бы Айше. Они жили в лесу, недалеко от берега реки Тай, там учили единению с природой, отречению от материальных благ и чистоте души и мыслей. Много лет она жила там, и это действительно ей помогло. Постепенно ей становилось легче, она даже почти начала принимать свою природу. Но ей как и обычно пришлось уйти, чтобы никто не увидел, что она не стареет.

Однажды она даже стала частью Клана Фудзита в Ханоуэ но Юки. Там она познакомилась с человеком, который многие годы был её наставником и другом. В Клане она занималась боевыми искусствами, намеренно делая ошибки и притворяясь неуклюжей, чтобы никто не понял, что благодаря опыту и силе Нануэ даже самые сложные упражнения давались ей с лёгкостью. Но этот человек был единственным, кто распознал её притворство. Он понял, что Айше не просто человек, но он не стал расспрашивать, говорить об этом кому-то ещё или опасаться её. Айше была благодарна ему, что он не навязывался и сохранил её тайну, а потому они стали друзьями.

Но после произошло непредвиденное. На Клан Фудзита внезапно напал Клан Кимура. После долгого сражения они всё же потерпели поражение, Клан Фудзита был уничтожен, все участники убиты, а здания сожжены. Пробираясь через горящие обломки, Айше искала одного единственного человека. Наконец она увидела его силуэт, стоящий к ней спиной посреди зала. Она крикнула:

— Окамото! Быстрее, мы ещё можем выбраться... — она подбежала к нему, но заметила, что он так и не шелохнулся. Стоя к ней спиной, он тихо произнёс:

— Моя история закончилась вместе с историей Клана Фудзита, Айше, — наконец он обернулся, чтоб посмотреть на неё. — А твоя только начинается. Жизнь Нануэ бесконечна, проживи её не терзаясь о том, что уже нельзя изменить.

Айше почувствовала, как на её глазах навернулись слёзы. Она поджала губы и кивнула. Окамото удовлетворённо улыбнулся.

В ту ночь Клан Фудзита сгорел до тла, и только одна девушка осталась посреди пепла. Вытерев с щёк сажу и слёзы, она зашагала дальше. Ей ничего не оставалось, кроме как идти вперёд. Почти триста лет она прожила, наконец отпустив всё. Она успела посмотреть множество мест, прочитала бесчисленное количество книг, видела, как двигается вперёд прогресс и как идёт история. Она видела, как сменились множество правителей, видела революции в регионах, смерть городов и кланов, и возникновение новых. Стабильно всё было разве что в Ливингстоне. Во многом за счёт стабильного правителя. С тех пор как она встретилась с Бернардом де Монфор много лет назад, он до сих пор правил. Она даже расстроилась, когда узнала, что он погиб. Её заинтересовало, что на его место встала его дочь, хотя, вроде как, у него был и сын. За всю жизнь Айше правители Ливингстона сменились всего три раза. Первый сменился, когда она ещё была ребенком и даже не знала о нем, второй был заменён Бернардом, а теперь и его заменила его дочь. В других региона Айше не следила за правителями из-за их частой смены, а вот Ливингстоном старалась интересоваться. Особенно сейчас, когда новым правителем стала девушка, что было впервые для этого региона.

Прожив почти тысячу двести лет, Айше наконец-то смогла всё отпустить. Мало что теперь могло удивить или расстроить. Она больше не тосковала по потерянной человечности, по утерянным годам жизни и умершим близким. Наконец-то она смогла добиться того, что могла назвать себя уравновешенной. К тому же, она начала слышать от многих других, что это так. За последние двести лет единственным что её хоть как-то волновало был тот Нануэ, который прицепился к ней. Но даже это никак не могло идти в сравнение с тем, что было раньше. Всё изменилось, когда она попала к охотникам. И во многом изменилось из-за одного конкретного человека. Из-за Лилиана она впервые за столько лет почувствовала, каково это, кого-то любить. Причем в нём не было ничего прям особенного. Самый обычный мужчина, с обычной внешностью и самыми обычными интересами. Он не был каким-то необычным, но всё равно цеплял её. Её привлекало то, как он стоял горой за весь отряд, как винил себя каждый раз, когда с ними что-то случилось, при этом старательно это скрывая. Ей нравилось то, что он понимал, что у него не всё в порядке, и что он стремился это исправить. Что он действительно работал над собой. И за столько лет жизни она наконец-то могла почувствовать себя счастливой.

Но даже до сих пор она избегала разговоров о своём происхождении. Как и большинство Инсаанрэт. Хотя прошло столько веков, до сих пор они не могли забыть и перестать бояться, а люди до сих относились к ним как к чему-то необычному или странному. Она даже не помнила, когда в последний раз видела других Инсаанрэт. Хотя, возможно видела, просто не знала, что это они. Как и все остальные люди. Даже спустя тысячу лет ненависть и страх не рассеялись, одни скрывались, а другие сторонились их. Айше всю свою жизнь надеялась, что хоть когда-то это пропадет, но она разочаровывается всё больше от того, что потомки Наранзэдора так и не смогли отмыться от своей истории.

Глава 85 — Неспокойная обстановка

Вплоть до лета следующего года всё было спокойно. Виктория снова постоянно ездила к Изабелле, хоть уже и не как телохранитель. Ей было даже немного грустно, что теперь она реже могла встречаться с ней. Но и с другой стороны, теперь их не связывали отношения работодатель-работник и можно было чуть меньше переживать из-за статуса. Единственное, что волновало Викторию — предстоящая свадьба Изабеллы... Дата была назначена на начало лета, чем больше приближался этот день, тем тревожнее себя чувствовала Виктория. Представлять Изабеллу замужем за Аланом... Было просто отвратительно. Да и для самой Изабеллы это был удар. И Виктория просто надеялась, что до того для с Аланом что-то случится, желательно смертельное.

На улицах было жарко и солнечно. В этом году погода была особенно хорошей, а работы было подозрительно мало. Минору даже пошутил, что Нануэ все настолько зажарились на солнце, что аж аппетит пропал.

Пока Бенжамин отмокал в полной ванне с большим количеством пены, Минору сидел рядом на полу и подкрашивал веки карандашом для глаз, глядя в небольшое зеркальце. Они сидели в тишине, пока к ним вдруг не ворвались. Виктория, в одних шортах и лифчике, обмахивалась журналом и выглядела крайне неважно.

— Пиздец тут душно у вас. Ты что, в кипятке там варишься?! — раздражённо сказала она, захлопнув за собой дверь. Бенжамин, который замер, глядя на неё, явно не ожидая её появления, пробормотал:

— И тебе привет...

Минору поднял на неё недоуменный взгляд.

— Тебя вообще ничего не смущает?

Виктория обошла его и села на противоположный от Бенжамина угол ванны, оперевшись спиной о плитку стены, что была рядом.

— То что ты красишься? Ну да, это пиздец, братан.

— И что с того?! — возмутился Минору. — Будто я виноват что ли, что глаза кажутся слишком узкими, если их не подводить...

Виктория со смешком сказала:

— А почему ты всё время спишь? — после этого Минору закатил глаза и усмехнулся:

— Даже не знаю, пучеглазая...

Бенжамин вмешался и устало попросил:

— Ну всё, кончайте...

— На кого? — с наигранным удивлением спросила Виктория, посмотрев на него. Бенжамин ответил на это осуждающим взглядом. Видимо, ему не нравились такие вопросы в тот момент, когда он был перед ней абсолютно голый. Но будто его мнение кто-то спрашивает. Минору на всё это смотрел с неоднозначным выражением. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, насколько все в этом доме уже привыкли друг к другу и до какой степени были размыты границы. Особенно со стороны одного определенного человека, который сейчас стоял перед ним.

Когда Виктория уже хотела пошутить, послышался какой-то шум. Вентиляция выходила на улицу, так что было хорошо слышно, что на ней происходит. Днём на улицах обычно было пусто, город оживал по ночам, а сейчас там было подозрительно шумно. Виктория с недоумением быстрым шагом вышла из ванной и поспешила на кухню, где выглянула в окно.

Толпа людей с плакатами шла в сторону дворца императора. Виктория слышала, что в столице участились митинги, но обычно они обходили стороной этот район. Стало быть, всё совсем уж плохо... К тому же в других регионах всё тоже было неспокойно. От этого факта мурашки шли по коже.

Пока она задумавшись смотрела в окно, к ней подошли сзади. Оглянувшись, она увидела Лилиана, который тоже смотрел на толпу.

— Ничем хорошим это не закончится, — сухо сказал он. — Ты же слышала, что Герцог из Ливингстона, Алан Левенштейн, теперь ответственный за организацию охотников?

Виктория недоуменно посмотрела на него, а осознав услышанное, пришла в ужас.

— Алан?! — слишком уж громко спросила она, от чего Лилиан поморщился. — На кой хрен ему это сдалось? Он же... — она сделала паузу. — Он в сговоре с Леонхардом...

— В этом и проблема, — Лилиан кивнул и скрестил руки на груди. — Раз уж тот, кто на стороне Нануэ, теперь управляет охотниками... Похоже, нам стоит начинать собирать вещи.

— Что?... — пораженно произнесла Виктория, глядя на Лилиана, будто впервые видит. — Ты предлагаешь сбежать?... — Лилиан сдержанно кивнул.

— Хотя бы на время нам стоит скрыться. Через знакомых до меня дошли слухи, что уже начали отстранять охотников, а неугодных садят по тюрьмам, а то и вовсе расстреливают.

Виктория отвернулась, снова посмотрев на толпу. Поджав губы, она неуверенно кивнула.

— Пожалуй, ты прав...

И как на зло, именно на ближайшие даты выпадала свадьба Изабеллы. Раз уж пост правителя Ливингстона теперь займет Левенштейн... Не стоит ждать ничего хорошего.

В вечер перед тем самым днём, Виктория была с Изабеллой. Последние несколько дней она провела с ней, не желая отпускать её ни на секунду. Она никак не хотела терять эти последние минуты, когда они могли быть вместе. И вот в тот вечер, когда на улице давно стемнело, они вышли прогуляться в сад, попутно болтая обо всём подряд.

— Я не понимаю, как это произошло тогда, — задумчиво рассказывала Виктория. — Я просто дотронулась до него и как будто увидела его воспоминания.

— Я где-то читала, что Мамоэ во время войны имели некую связь с оружием, которое создавали. Возможно это копьё приняло тебя за своего хозяина, просто из-за того что ты близка с ним по крови.

— Всё равно это бессмысленно... — Виктория вздохнула. На это Изабелла пожала плечами.

— Я уже давно поняла, что бесполезно искать смысл, когда имеешь дело с чем-то божественным.

Они уже отошли достаточно далеко от дворца, гуляя по саду, где сейчас никого кроме них не было. Виктории вдруг пришла идея. Она схватила Изабеллу за руку и потащила за собой.

— Давайте посмотрим на звёзды, — предложила она, после чего разлеглась прям на траве. Изабелла с сомнением произнесла:

— Можно же испачкаться...

— И что? — Виктория жестом указала ей лечь рядом, и тяжело вздохнув, Изабелла всё же опустилась на траву. Лёжа на спине, они смотрели в небо, где сейчас как раз были хорошо видны звёзды.

— В Дримленде их почти не видно, — тихо произнесла Виктория, глядя на блестящие точки. — А здесь... Как будто смотрю прямо в космос... — она указала в небо. — Вот малая медведица... А там большая... Других созвездий я не знаю, к сожалению.

— Вот дракон, — Изабелла указала куда-то, но Виктория всё равно не могла разглядеть, только щурясь. Изабелла взяла её руку в свою, и приблизилась так близко, что их виски соприкасались. Держа её руку в своей, она провела ей длинную линию из нескольких звёзд.

— Большое... — пробормотала Виктория, больше заинтересовавшись не созвездием, а девушкой рядом с ней. Она смотрела на Изабеллу, которая при свете звёзд выглядела особенно прекрасной.

— Я очень надеюсь, что ваши догадки — правда... — с горечью в голосе пробормотала Виктория. Изабелла посмотрела на неё и их взгляды пересеклись. В её глазах были видны боль и сожаление, которые она всеми силами пыталась скрыть.

— Мне всё равно придется стоять у алтаря, — почти шепотом произнесла Изабелла, сдерживая дрожь в голосе. — Я видела то платье. Оно отвратительно. Мне совершенно не идёт белый...

Виктория опустила взгляд, иначе Изабелла точно заметила, что на уголке её глаза выступила влага. Сжав руку Изабеллы, она поднесла её к своим губам, чтобы слегка коснуться её ими.

— Я буду рядом с вами до самого конца.

— Это не обязательно... — хотела было начать отговаривать её Изабелла, но Виктория перебила:

— Обязательно, — она посмотрела ей в глаза. — Я буду с вами, пока это не закончится. Обещаю...

Изабелла благодарно улыбнулась и прикрыла глаза. Глядя на её черные ресницы, Виктория почувствовала невыносимую боль в груди. Возможно она видела её свободной в последний раз. Мысли об этом разрушали изнутри, и ей было невыносимо думать о том, что же они делали с самой Изабеллой. Но ничего уже нельзя было поделать, оставалось только ждать.

Глава 86 — Всегда невеста — никогда жена

Наступил тот самый день. Пока служанки готовили Изабеллу, Виктория ждала за ширмой. Когда ту наконец отодвинули, она обомлела. Изабелла была в ослепительно белом платье с пышным подолом в пол, всё в стразах и бусинах, сама она была накрашена, с красивой причёской и в белой фате, которая блестела на солнце. Но вид у неё был такой, будто она чувствовала, что вот-вот умрет. Бледная кожа, красные то ли от слёз, то ли от плохого сна глаза, смотрящие в пустоту, совершенно безжизненный вид. Изабелла была права, ей не идёт белое. Этот цвет должен был быть цветом её праздника, но он скорее походил на её траур. Девушку, которая столькими усилиями пыталась добиться своего положения, собирались втоптать и отставить на второй план. Из правителя хотели сделать всего лишь его жену, которая не имела права на слова. Ей пытались закрыть рот, потому что для них она была слишком громкой. После всех потерь, которые она перенесла чтобы добиться поста правителя, так легко она его теряла. Это платье совершенно её не красило, а только показывало, как правителя нарядили в фату. Глядя на неё, Виктория чувствовала, как к её глазам подкатывает влага. Столько времени она пыталась успокаивать себя, что этот день нескоро. Но вот он всё же наступил.

Когда она собиралась было что-то сказать Изабелле, вдруг заметила краем глаз, что за окном что-то происходит. Выглянув в него, она увидела несколько несколько карет и всадников на лошадях, которые спешили к поместью. Виктория холодно сказала:

— Они решили заявиться пораньше.

Изабелла подошла к ней, цокая по плитке каблуками, выглянув на улицу, где как раз выламывали ворота.

— Я думала, Алан потерпит до церемонии.

***

За несколько дней до этого, пока Виктория с Минору рубились в приставку, в дверь кто-то постучал. Он поднялся, чтобы открыть, и остолбенел, когда увидел там Изабеллу.

— Эм... Вы... — с неловкостью пробормотал он, но Изабелла перебила чтобы спросить:

— Виктория здесь? — Минору на это кивнул. — Она может подойти?

Услышав знакомый голос из прихожей, Виктория уже и сама вышла на него. Увидев Изабеллу, она недоуменно посмотрела на неё, но всё же жестом пригласила во внутрь. Изабелла сейчас была в закрытом черном платье, с подолом в пол, рукавами и высоким воротником. Вид у неё был встревоженный.

— Извини, я не могла отправить письмо, — начала она. — Такое не обсуждают по переписке... Мне нужно поговорить с твоим отрядом.

Такая просьба смутила Викторию, но всё же она кивнула.

— Как скажете...

Дома сейчас были только Лилиан, Мейли, Минору и Бенжамин. Айше и Барбара ушли ещё утром, так что пришлось делать это без них. Когда все собрались в зале, Изабелла, стоящая напротив них, начала:

— Я подозреваю, что против меня скоро будет восстание. К тому же, вероятно, готовят покушение, — на недоуменные взгляды она пояснила:

— Я Ливингстоне сейчас крайне неспокойная обстановка. Народ требует смены правителя... Они разделились на три лагеря: Первые выступают за Алана Левенштейна и поддерживают идею, что Лунгманы — высшая раса, а остальные должны покинуть Ливингстон. Вторые одержимы идеей, что Бенедикт де Монфор жив и должен занять своё законное место на троне. А третьи защищают меня. Не удивительно, но их меньшинство.

— И до Ливингстона это дошло? — сухо спросил Лилиан, задумавшись о чем-то. — Сейчас во всех регионах что-то происходит. Ханоуэ но Юки закрыли границу и перекрыли связь, в Махан-Девата идёт восстание, у Маолуна значительно пострадала экономика, а в Дримленде постоянно проходят митинги... Теперь и Ливингстон...

Изабелла кивнула. Теперь уже к ней обратилась Мейли;

— Но почему вы решили, что на вас готовят покушение?

— Один из моих подчинённых подслушал разговор Алана, где он упоминал, что на свадьбу он не даст мне дойти до алтаря. Учитывая, что ранее он уже несколько раз пытался меня убить, это вполне вероятно.

— И ты просишь помощи у нас? — вдруг подал голос Бенжамин, и в его голосе слышалось высокомерие вперемешку с обидой. Изабелла спокойно ответила:

— Если тебя это оскорбляет — ты свободен. Я не собираюсь упрашивать, тем более тебя, Бенедикт.

Лилиан попытался их приостановить:

— Прошу, давайте без этого. Лучше расскажите подробнее про то, что вы знаете про покушение.

Изабелла со вздохом ответила;

— Хуже всего, что я совершенно без понятия. Даже не точно, что он вообще собирается сделать. Вероятно, это произойдет в день свадьбы, но когда именно... Я без понятия. Смотря на то, что сейчас происходит в Ливингстоне... Вряд ли я могу рассчитывать на свою безопасность при любом раскладе.

— У охотников тоже неспокойная ситуация, — сказал Лилиан, потирая пальцами переносицу. — Многих начали отстранять либо арестовывать... Вероятно мы скоро будем в бегах, так что помочь вам станет ещё сложнее... — он перевёл взгляд на Викторию. — Ты будешь с госпожой Изабеллой, пока мы будем собираться к побегу. Мы с Мейли и Айше думали о том, что нам стоит перебраться в Маолун. Мы уже купили три билета, чтобы съездить и прощупать почву. Дата выпала как раз на день свадьбы Изабеллы, — он перевёл взгляд на названную. — Назначьте место встречи, где в критической ситуации встретитесь с Бенжамином, Минору и Барбарой. На месте уже решите, что будете делать...

***

Ворота в поместье вырвали с петель. Виктория схватила Изабеллу за руку, потащив её в сторону выхода. Той было тяжело бежать на каблуках, так что прямо на ходу она скинула их с себя. Когда они уже спустились на первый этаж и спешили к черному входу, дверь главного входа выбили и с громкими криками ворвались внутрь. Когда они уже были у двери, их заметили и собирали было выстрелить, но друг кто-то их опередил. Перезарядив ружьё, Чарльз встал напротив девушек, закрывая их собой.

— Я поклялся своей жизнью, что буду защищать семью Монфор-л’Амори. Бегите быстрее, — сурово сказал он. Изабелла хотела было сказать ему что-то, но Виктория потянула её за собой. Когда они уже были за дверью, послышались выстрелы. Пуля попала Чарльзу в плечо. Изабелла смотрела на это, не в силах пошевелиться, пока Виктория тащила её за собой.

Они выбежали на задний двор, где была конюшня. Изабелла воскликнула:

— Бери ружьё! — быстро сообразив, Виктория схватила то, что как раз стояло у стены. — Умеешь ездить верхом?

— Нет.

— А стрелять?

— Нет...

Изабелла медленно перевела на неё взгляд, поджав губы.

— Ладно, залезай, — скомандовала она и сама запрыгнула на лошадь, чуть не зацепившись за подол платья. Виктория села за ней, сжимая в руках ружьё. Сжав поводья, Изабелла направила лошадь к выходу. Когда они уже направились к заднему выходу со двора, за ними уже была погоня.

Изабелла направила лошадь в лес. Она гнала её как можно быстрее. Фата сильно мешалась и лезла в глаза, а подол платья цеплялся за всё подряд. Послышались выстрели, которые едва не попали в них.

— Чёрт! — воскликнула Изабелла, оглянувшись на преследующих. Она крикнула Виктории:

— Держи поводья! — а после забрала у неё ружьё. Перегнувшись через неё, она прицелилась и сделала выстрел, промазав.

Виктория вцепилась пальцами в поводья, сильно занервничав. Впереди был виден поворот, так что она запинаясь спросила Изабеллу:

— Погодите... А как рулить ей?!

— Просто тяни в нужную сторону... — кратко ответила Изабелла, перезаряжая ружье.

Взглянув, Виктория попыталась потянуть, и лошадь действительно повернула. Когда это случилось и они никуда не врезались, она выдохнула с облегчением.

Изабелла снова прицелилась, и выждав удобный момент, выстрелила одной из лошадей у карет в ногу. Та громко заржала и упала, потянув за собой и вторую. Карета с грохотом перевернулась, забаррикадировав собой дорогу. Вручив ружье обратно Виктории, Изабелла забрала поводья. Наконец-то они оторвались. Без передышек и пауз они поехали в то место, где договорились о встрече с Минору, Бенжамином и Барбарой. Это был небольшой тихий город недалеко от Ватерворкса. Все люди на улице пялились, слишком уж привлекало внимание свадебное платье Изабеллы. Виктория подыскала для неё костюм, полностью черный, с широкими штанами, не менее широкой кофтой и накидкой с капюшоном, который Изабелла не снимала с головы. Она смыла макияж и сняла все украшения, от чего выглядела очень просто. Виктория в принципе никогда не видела её без макияжа, даже лёгкий у неё обязательно был. Но и без него она выглядела не менее прелестно.

Когда они дождались прибывших, то были удивлены. Там был Бенжамин, Минору и... Мейли... Вместо Барбары...

Глава 87 — Действительность

Виктория с Изабеллой провели довольно много времени, ожидая, пока приедут остальные. Они вдвоем сидели за столиком уличного кафе, даже ничего не заказав. Пока Изабелла пустым взглядом смотрела куда-то в сторону, Виктория смотрела на нее. Чарльз несколько лет был ее дворецким, а до этого был рядом все ее детство. Хоть она и старалась делать невозмутимый вид, все равно в ее выражении была видна тоска. А учитывая обстоятельства… Все это только усугубляло ситуацию.

Около часа они прождали, пока наконец не появились знакомые фигуры. Заметив первыми Минору и Бенжамина, Виктория уже собиралась было им что-то сказать, но потом она заметила, что вместо Барбары с ними стояла Мейли, неловко глядя в землю и теребя пальцами свою косу.

— Мейли? — нахмурившись, недоуменно спросила Виктория. — А где Барбара?

— Всё пошло не по плану, — хмуро сказал Бенжамин. — Лилиан был прав, они арестовывают охотников.

***

Этим утром Минору с Бенжамином пришлось проснуться пораньше. Правда, первый встал немного раньше, чем второй. Пока Минору собирал все необходимые вещи в сумку, Бенжамин ещё только приводил себя в порядок. Закончив с вещами, Минору просто сидел и смотрел на него. Пока Бенжамин расчёсывал волосы и надевал линзы, его образ был настолько притягательным, что невозможно было оторвать глаз. Но каждый раз, глядя как Бенжамин по утрам надевает эти противные голубые линзы, Минору хотелось схватить его, выколупать их прямо из его прекрасных глаз и заглянуть в эти невероятные, глубокие алые радужки. Этот неестественный голубой цвет только всё портил. Минору не понимал, почему Бенжамин настолько не любил свой натуральный цвет и столько лет прятал его. Только после того как Минору узнал, что он Лунгман, Бенжамин перестал это скрывать. А до этого он просыпался каждое утро раньше него, чтобы успеть надеть их. Но как только Минору узнал о правде, натуральный цвет глаз Бенжамина стал невероятно манить его и казался настолько привлекательным, что Минору был готов рассматривать эти глаза часами.

Помимо них двоих дома была только Мейли. Лилиан с Айше и Барбарой пошли в магазин, закупаться перед поездкой. Мейли настояла на том чтобы остаться дома и собирать вещи, а Барбара увязалась за ними двумя за компанию. Бенжамин с Минору только-только вышли на кухню позавтракать, оба помятые, Минору в пижаме, а Бенжамин так и вовсе в одной футболке и нижнем белье, как в дверь начали очень громко и настойчиво стучать. Мейли хотела было подойти к двери, но Бенжамин схватил её за руку и указал жестом быть тише. За входной дверью послышались крики с требованием открыть и слова, что это из полиции. В дверь начали стучать ещё сильнее, а потом начали выбивать. Бенжамин, который всё ещё сжимал руку Мейли, схватил ещё и Минору и потащил их к выходу на пожарную лестницу. Минору едва успел схватить сумку с их с Бенжамином вещами, так что они были хотя бы не с пустыми руками. Когда они через окно выбрались на пожарную лестницу, дверь выбили. Кое-как как они успели спуститься и скрыться за углом, когда кто-то из людей в форме выглянул через это окно и что-то крикнул другим. Бенжамин наспех натянул на себя штаны, а Минору накинул сверху кофту на замке, чтобы хоть как-то прикрыть пижаму, и после они направились в сторону вокзала. Мейли нервно бормотала:

— Что теперь делать?... Лилиан ничего не знает... Мы же должны были ехать в Маолун...

— Значит, вам с Барбарой придется поменяться, — хмуро ответил Бенжамин, совершенно не настроенный на разговоры. — Они сами разберутся что им делать. Нам сейчас главное добраться до Ливингстона и встретить Викторию.

Мейли опустила взгляд и выглядела крайне подавленно. Минору старался помалкивать. Он понимал её переживания по поводу Лилиана и остальных, но всё же они взрослые люди, так что сам он по этому поводу не печалился. Что уж поделать, если планы слегка изменились...

***

— Что мы будем делать дальше? — нервно уточнила Мейли, которая даже не была в курсе их плана. Изабелла ответила ей:

— Мы планировали после встречи поехать к Герцогу Аддисону. Он Герцог Юга и один из немногих, кто меня поддерживает. Он бы дал нам укрытие, пока мы искали бы способ связаться с командующими лагерей, которые на моей стороне и стороне Бенжамина. Вероятно, против общего врага они могли стать союзниками... Алан слишком разошелся. Его политика превосходства Лунгманов над остальными перешла все границы. Так что мы бы могли найти с их стороны поддержку.

Все задумались. После долгой паузы Бенжамин спросил:

— Что если не тратить время? Мы могли бы начать искать связь с лагерями, пока ты будешь добираться до безопасного места.

— Тогда нужно поддерживать связь, — пожав плечами, сказала Виктория. — У вас же есть мобильники? — Минору с Мейли отрицательно покачали головой, а вот Бенжамин ответил:

— У меня есть. Этого достаточно?

— Вполне себе, — Виктория кивнула и посмотрела на Изабеллу. — Он прав, вам бы сейчас в безопасное место, а потом уже всё остальное... Мы могли бы разделиться. Я с Изабеллой поедем к Герцогу, а вы останетесь и будете искать связь с лагерями. Как раз так мы привлечём меньше внимания, чем если поедем всей толпой.

— Вам сейчас нужна безопасность, — согласилась Мейли. — Со всем остальным мы разберёмся. Поезжайте и не мешкайте. Кстати, как вы поедете?

— На карете. Я найду где найти, — пожав плечами, сказала Изабелла. Бенжамин предложил:

— Мы можем подъехать с вами до Траума, если там по дороге, — на это Изабелла кивнула. — Вот и отлично. Когда отправляемся?

— Можно прямо сейчас, — ответила Изабелла. — Не за чем ждать. В любой момент нас могут найти. Я почти уверена, что Алан уже успел объявить меня в розыск.

К счастью им довольно быстро удалось найти транспорт, так что не медля они отправились в дорогу. Во время дороги Виктория с Изабеллой сидели с одной стороны, а остальные напротив. Мейли, видимо, было приятнее сидеть в тесноте рядом с Минору, чем с Викторией или Изабеллой. Она сказала, что не хочет теснить Изабеллу, но Виктория подозревала, что причина в другом.

Девушкам не посчастливилось сидеть прям напротив Бенжамина, который смотрел на них всю дорогу. Они обе демонстративно смотрели в сторону, чтобы не пересечься с ним взглядом. Атмосфера была крайне напряжённой и неловкой, учитывая, что у них обоих с ним были натянутые отношения. Через долгое время он наконец прервал тишину, обратившись к Виктории:

— Как вообще прошел побег? Ты не пострадала?

Виктория уточняюще указала на себя, и когда поняла, что речь действительно о ней, а не о Изабелле, фыркнула.

— И с каких это пор ты интересуешься моим благополучием? — Бенжамин поджал губы и попытался оправдаться:

— Всегда интересовался.

— Да ну нахер, правда? Да у тебя талант скрывать такие вещи, — с саркастичным тоном ответила она, мысленно кипя от злости. Бенжамин на это ответил:

— Я никогда не хотел, чтобы ты пострадала.

— Реально? — с нервным смешком произнесла Виктория, еле сдерживая желание сорваться. — Так не хотел, что сам ускорял процесс. Да кому ты тут пиздишь? Я прекрасно знаю, что ты ненавидишь меня. Честно, я даже удивилась, что ты не был первым в очереди на голосование за моё выселение.

Теперь уже Мейли с Минору, которые старались не обращать внимание на эту перепалку, посмотрели на неё ошарашенными глазами. Видимо, они не знали, что она давным давно в курсе той ситуации.

— То что я тебя ненавижу ещё не значит, что я хочу, чтобы ты умерла, — устало произнёс Бенжамин. Только-только Виктория хотела было ответить что-то язвительное, он продолжил:

— Я просто хотел, чтобы ты поняла...

— А я хочу, — резко выдала она, перебив его. — Я хочу, чтобы ты умер.

После этого Бенжамин затих, глядя на неё так, словно увидел призрака. В карете повисла нагнетающая тишина. Мейли с Минору не смели соваться в этот разговор, видимо, почувствовав укол вины, а Изабелле как будто было всё равно. Напоследок Виктория пробормотала:

— Лучше бы интересовался, как твоя сестра. Это не на меня устроил покушение свой жених по расчету.

Вся оставшаяся дорога прошла в полной тишине. Когда они проезжали мимо Траума, Минору с Мейли и Бенжамином остановились там, а Виктория с Изабеллой поехали дальше.

Они втроём остались на ночь в гостинице. Когда Минору после недолгой прогулки вернулся в их с Бенжамином общую комнату, то заметил, что там был выключен свет. Когда глаза привыкли к темноте, он заметил, что вещи были раскинуты по полу, стол перевернут, рядом с ним лежала разбитая, а сам Бенжамин сидел на полу, закрыв лицо ладонями. Минору зажёг лампу, чтобы хоть что-то видеть, и подошёл к нему. Он запаниковал, когда заметил следы крови.

— Бенжамин! — Минору схватил его за плечи, пытаясь заставить обратить на себя внимание. — Что случилось? Ты поранился?...

Когда Бенжамин наконец опустил ладони и посмотрел на Минору, то тот увидел, что все его щёки и глаза были в крови, но странно было то, что никаких ран у него не было.

Глава 88 — Ночь перед рассветом

Какое-то время они с Изабеллой вдвоем ехали в тишине. Виктория была благодарна за это, потому что ей нужно было выпустить пар и желательно не сорваться на неё. Дорога предстояла долгая, так что в конце концов они всё же разговорились.

— Первый из лагерей теперь имеет название Сороки. Это тот, что выступает за Алана и поддерживает идею превосходства Лунгманов над остальными. Они в большинстве и их поддерживает большая часть герцогов, так что на их стороне практически вся власть, — несколько подавленно рассказывала Изабелла, глядя в окно и подперев подбородок рукой. — Тот лагерь, что на моей стороне, называется Во́ронами. Они, само собой, поддерживают меня и мои идеи. А последние — Сойки, те что на стороне Бенжамина. Вернее, Бенедикта. Считают, что он — истинный наследник престола и что только он достоин занимать этот пост. Конечно, лагерь Во́ронов с ними не в союзе, но по крайней мере у обоих есть общий и более сильный враг, против которого они могли бы объединиться... Нам было бы очень кстати наладить связь и с ними, потому что пока наши силы значительно уступают...

Виктория молча слушала её, паралельно размышляя. В конце концов она просто спросила:

— Герцог Аддисон должен помочь с этим?

Изабелла отвела взгляд и пожала плечами, она устало произнесла;

— Я уже без понятия, кто нам может помочь...

Они ехали невероятно долго, всё ближе продвигаясь к югу Ливингстона. Чем дольше они были в дороге, тем хуже становилась погода. Сначала небо затянули тучи, потом начало моросить, а после так и вовсе начался дождь. К тому же на горизонте была большая черная туча, предвещающая скорую грозу.

Вдруг карета остановилась. Виктория хотела было выглянуть к кучеру и спросить, что происходит, но заметила в окне карету, стоящую вдали напротив них. Из неё вышел офицер в форме, крикнув кучеру;

— Куда же вы так шустро направляетесь?

Кучер, стараясь сохранять спокойный и добродушный вид, со смешком ответил:

— В город, сударь.

Офицер пропустил мимо ушей его слова и с угрозой в голосе потребовал:

— Позвольте осмотреть вашу карету, — и не дожидаясь направился к ним. Когда офицер уже приблизился к карете, та резко рванула вперёд и на всех парах двинулась вперёд. Началась погоня. Они долго петляли по развилкам дорог, даже почти что добрались до города, пока впереди не появилась ещё одна карета. Окружив, офицеры скрутили кучера и резко раскрыли дверцу кареты. Но внутри было пусто.

Виктория с Изабеллой бежали по лесу, держась за руки, чтобы не потерять друг друга и не упасть. Большие капли дождя больно били по голове и шее, в обуви было неприятное ощущения хлюпанья от холодной воды вперемешку с грязью. Ещё перед поездкой они договорились о таком раскладе с кучером. Оставалось только надеяться, что у него не будет больших проблем...

Когда они были достаточно глубоко в лесу, то наконец остановились. Дождь поутих и теперь только неприятно моросил, неприятно покалывая мелкими каплями глаза. Осмотрев окружение, Виктория вдруг поняла, что этот лес казался ей знакомым. Как будто она была здесь когда-то давно, просто забыла. Сама того не понимая, она направилась в конкретном направлении. Изабелла недоуменно спросила;

— Куда мы?

Виктория, оглядываясь по сторонам, попыталась как-то ей объяснить:

— Не знаю... У меня дежавю. Такое ощущение, словно я здесь уже была и знаю, куда идти...

Изабеллу уже давно перестало удивлять такое поведение Виктории, так что она просто молча пошла за ней.

Они долго шли через лес, продвигаясь всё глубже. Он становился всё гуще, кусты становились всё более непроходимые, а земля петляла холмами. Но почему-то все эти холмы и кусты казались Виктории знакомыми, словно она уже когда-то проходила через них. В конце концов лес постепенно начал снова становиться более проходимым. Погода начинала улучшаться. Вышло солнце, а капли на траве и листьях медленно высыхали. Виктория с Изабеллой остановились, чтобы отдышаться. Оперевшись руками о колени, Изабелла тяжело дыша спросила:

— Ты уверена, что мы идём в нужном направлении?...

Виктория поджала губы.

— Я не уверена, куда ведёт это направление. Ощущение, что я знаю дорогу, но... — она прервалась, услышав шорох позади. Прислушавшись, она поняла, что здесь был кто-то ещё. А оглянувшись, заметила чью-то небольшую фигуру за деревом. Медленно подойдя ближе, она попыталась заглянуть, чтобы увидеть кто там, и увидела девочку. Она выглядела лет на восемь-девять, была со светло-русыми, заплетёнными в косичку, а одета она была в белое закрытое платье с прямым длинным подолом, что было украшено вышитым красным орнаментом. Девочка смотрела на неё своими голубыми глазками, в которых была смесь страха и интереса. Виктория присела на корточки перед ней и осторожно спросила:

— Ты здесь одна? — девочка кивнула. — А знаешь, как вернуться домой? — девочка снова кивнула. Тогда Виктория сказала:

— А мы не знаем. Заблудились. Ты поможешь нам?

Девочка сначала недоверчиво посмотрела на неё, потом на Изабеллу и обратно, немного подумала, но потом всё же кивнула. Она взяла Викторию за руку и повела за собой. Та кивнула Изабелле, чтобы следовала за ними. Желая избавиться от неловкости, Виктория спросила:

— А как тебя зовут? — девочка сначала долго молчала, а потом тихо ответила:

— Таня.

Виктория с улыбкой ответила:

— Очень красивое имя. Я Виктория, а это Изабелла. А ты здесь неподалеку живёшь?

Девочка сначала молчала, подбирая слова, прежде чем ответить:

— Тут наша деревня.

Такой ответ обрадовал Викторию. Раз уж здесь было целое поселение, значит, шансов найти ночлег становилось значительно больше. Она и дальше пыталась разговорить девочку, но ничего не выходило. Ей как будто было слишком неловко, чтоб поддерживать разговор. Когда они уже подошли к выходу из леса, девочка остановилась и сказала:

— Подождите здесь, — после чего пошла дальше. Её не было довольно долго, но всё же она наконец вернулась, но уже не одна. С ней была девушка, одетая в такое же прямое белое платье с красным орнаментом, светлыми волосами, заплетёнными в косу и ясными небесными глазами. Девушка была приблизительно лет двадцати, она ясно улыбалась и выглядела доброжелательной. Она обратилась к ним двоим:

— Таня сказала, что вы заблудились, — на это Виктория с Изабеллой почти одновременно кивнули. — Пойдёмте, я отведу вас к нашему старосте.

Девушка махнула рукой, указывая ступать за ней, и направилась вперёд. Девушки вдвоем поспешили за ней. Когда они вышли из леса, то оказались в поле с высокой жёлтой травой, что расстилалось на холмах, окружённое лесом, посреди которого были избы, а рядом с ними и люди. Все они с интересом смотрели на незнакомых людей в сильно отличающейся и выделяющейся одежде. Девушка привела их к самой большой избе, и оставшись за дверью, впустила внутрь. Там был пожилой мужчина с длинной седой бородой. Кажется, он ждал их, потому что не удивился гостям. Первой начала Виктория:

— Эм, здравствуйте... Мы заблудились в лесу и наткнулись на...

— Заблудились? — он изогнул бровь. — Поблизости нет ни одного поселения, а эта деревня находится глубоко в лесу. Любому человеку стоило потрудиться, чтобы найти её. Это ли случайность?

Вдруг подала голос Изабелла:

— Вы ведь народ Купала? — получив в ответ молчание и подозрительный взгляд, она продолжила:

— Пока что всё указывает на это. Ваша одежда, вид домов, деревня глубоко в лесу, которой точно нет на картах... Я знаю все поселения Ливингстона и уверена, что этого здесь быть не должно.

— Кто вы? — вместо ответа на вопрос спросил мужчина.

— Изабелла де Монфор, — как можно более ровно ответила она. — Я член рода Монфор-л’Амори и знаю, что вы проводники к Агарте.

Агарта была чем-то вроде мифа — подземный город, в котором жил народ Гекатонхейров... Потомков Тсубиши Тайгуна и вторых после Лунгманов потомков Тайзазирот, Нэзэзэрида ненависти. Вероятно, Изабелла знала про всё это гораздо больше. Явно больше, чем ожидал этот мужчина. Он напряжённо смотрел на неё, прежде чем спросить:

— Чего вы хотите?

Изабелла на это уверенно ответила:

— Попасть в Агарту. Началось восстание. Люди, захватившие власть, топят за превосходство Лунгманов над другими людьми. Без убежища сопротивление не может существовать, потому что сейчас людей могут арестовать или казнить без суда и следствия просто за их происхождение. Я хочу спрятать людей, дать им возможность спокойно выдохнуть, прежде чем дать отпор.

Виктория завороженно слушала её. Всю дорогу Изабелла выглядела напряжённой, глубоко размышляла и очевидно не могла найти ответ на свои вопросы. Виктория видела, как она переживала, что не могла придумать план. И теперь, видимо, к ней наконец пришла идея, и в Изабелле был виден энтузиазм и уверенность.

Мужчина надолго думал, поглаживая бороду, прежде чем задумчиво произнести:

— По нашим обычаям всё не так просто. В Агарту может пройти пройти только человек царского рода, в чём вам повезло, но у него обязан быть проводник в лице божества... Мы бы смогли вам помочь, но без выполнения условий это невозможно.

Слушая его слова, к Виктории пришла мысль, что вертелась на языке и никак не могла сформулироваться. Когда она наконец вспомнила, то слишком уж резко сказала:

— Возможно, — она обратилась к Изабелле:

— Мамоэ же считаются за божество? Ну, потомки божества — значит, по сути, да, — Изабелла чуть призадумалась, а затем кивнула. — Ну вот. В таком случае, я могу выступить в роли проводника. Условия же не нарушены.

Мужчина посмотрел на неё с изумлением, после долгой паузы завороженно пробормотав:

— Последние Мамоэ были здесь больше десяти лет назад... Мы думали, ваш род уничтожен...

— Как видите, не до конца, — сухо произнесла Виктория, отведя взгляд. Ей не хотелось так открыто об этом заявлять, но раз уж такие обстоятельства... Что уж поделать. Мужчина долго думал, прежде чем в конце концов сказать:

— Скоро у нас будет праздник солнцестояния. По нашим традициям, перед дорогой в Агарту путника с его проводником нужно благословить. Мы проведём этот ритуал прямо во время праздника.

Ничего не оставалось, кроме как согласиться. Обсудив с ним ещё пару деталей, они наконец были свободны. Наконец-то можно было хотя бы на время выдохнуть с облегчением.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге