Обложка Менталистка

Менталистка

Мария Быстрова

0% прочитано
Стандартный
Мария Быстрова

Менталистка

1

Регесторская империя. Дикельтарк.

Бланш Майлок.

Тот день – самый ясный в моей памяти. Я способна восстановить весь спектр эмоций, владевших мной от мгновения к мгновению, свои выверенные жесты и даже траекторию, по которой скользил отточенно прямой взгляд. Помню, как ломило спину между лопатками – так сильно я расправила плечи. Кто-то зачем-то распахнул настежь люк купола обсерватории, и штормовые порывы все еще морозного ветра задували в лицо, трепали кудри прически. В студеном воздухе тем не менее легко улавливались ароматы грядущего тепла и по-весеннему озорное беспокойство перемен. К лучшему разумеется! Разве возможно иначе? Под шелковой тканью блузки бежали мурашки, волнение сплеталось в тугой ком в груди. Как не готовься, день был особый…

По густо-лазоревому небу проносились рваные стальные облака, из них сыпала ледяная крошка, стучала барабанной дробью по стеклу, затихала и снова стучала, пока я неспешно шла в центр зала наблюдения. Мои губы растягивала легкая располагающая улыбка. Обычно здесь пусто, но сегодня они пришли посмотреть на меня, и я произведу правильное впечатление.

…Я прокручивала те события наверное в тысячный раз, искала причину… Точнее ответ на вопрос. Один из многих…

Я хотела им понравиться. Знала, что понравлюсь. Ведь я – чтец, обладательница редчайшего ментального дара. Таких как я в Регесторе всего четверо. Мы – могущественные эмпаты, магини, наделенные безмерной властью над человеческими сознаниями. Узнай вы, насколько велика в действительности наша власть, точно бы обзавелись фобией или хотя бы манией преследования. Но не бойтесь. Мы рождены, чтобы служить империи, оберегать в том числе и ваш покой. В этом наш долг, предназначение. Мы мастера экстра-класса. Каждая.

И я одна из них.

Поэтому никто никогда не заметит моей нервозности. Я владею собой полностью, не позволяю чувствам разгонять пульс, перехватывать дыхание.

А уж в тот-то памятный день я была максимально собрана, мотивирована, моя аура излучала броскую самоуверенность, дозволенную чтецам по статусу, и жадный энтузиазм. Я самая молодая. И, как говорила миледи, потенциально самая могущественная менталистка из всех. Я явилась служить им – высшим лордам Ведомства. Они долгие годы ждали восшествия в силу новой чтицы и достойны вознаграждения – моей беззаветной преданности.

Эхом разносился по залу стук каблуков, колени сводило от холода, струящегося по полу, чувствительность ментальных полей обострилась. Они всколыхнулись, наткнулись на нечто родное, ободряющее. Миледи… Моя наставница, госпожа, почти… мама. Она находилась здесь. Рядом. За спиной. Конечно, я бы ни за что не посмела обернуться – нельзя, но ее безмолвная поддержка так ко времени.

Я остановилась в перекрестье трех испытующих взглядов, острых как бритва, шинкующих мои тонкие тела каждый на свой манер. Настроения высших лордов ложились на него колючими узорами, смешивались в гремучую смесь профессионального интереса, въедавшегося под кожу. Меня изучали, сканировали в тонком диапазоне, оценивали потенциал, смотрели глубже необходимого. Но их внимание не задевало. Скрывать мне было нечего, пускай хоть до костей просветят, я более не какая-то девица, чтобы смущаться. Здесь и теперь всегда я – чтец, не личность даже, а только уникальный инструмент.

Где-то очень далеко невнятным фоном жужжали их редкие поверхностные мысли. Захотела бы – прочитала. Но не захочу. Запрещено. Эти лорды – табу. Их мысли неприкосновенны, как и мысли императора, и всех членов монаршей семьи. Но кое-что я все же сделать могла – разложить направленный на меня луч внимания призмой своего сознания и… познать его суть.

Первым, на кого я подняла глаза, стал высокий светловолосый господин среднего возраста, расположившийся справа у колонны. Лорд Вальтер Хеклинг – лицо Ведомства, аристократ в несчетном количестве поколений. Его репутация безукоризненна, он учтив даже с заключенными, приветлив с журналистами. Его комментариями и портретами пестрят первые полосы столичных вестников. Лорд Хеклинг – заместитель главы Ведомства и руководитель аналитического отдела. Меня окутало ореолом добродушия, но я видела его суть… стальной стержень? Нет… закаленный опытом стилет, идеально подогнанный под футляр наружной привлекательности, запакованный в костюм с иголочки. Если потребуется, этот первоклассный лицедей так же непринужденно и с улыбкой вырвет мое сердце из груди голыми руками, а потом наденет на них белые перчатки.

Лорд Хеклинг не лишен интуиции и взирал на меня с гордостью. Горд он был моей способность видеть его настоящего. Ему импонировало отсутствие каких-либо неуместных суждений с моей стороны, четкое следование протоколу вступления в должность. Такие новобранцы нужны их «воинству». Меня похвалили кивком, я вежливо склонила голову и взглянула вперед.

Фронтальные окна заслоняла массивная темная фигура еще одного лорда. Он не так популярен, как Вальтер Хеклинг, редко мелькает на страницах газет, но я его знаю. Надменно вскинув бородатый подбородок и критически поджав губы, меня осматривал сам глава Ведомства, маркиз Эр дэ Гарс, единокровный брат императора Атниса, вероятно самый сильный маг Регестора. Каждому в этом здании ведом его вспыльчивый и нетерпимый нрав. Сотрудники страшатся начальника похлеще рорского демона, стараются без надобности не попадаться ему на глаза. Магистр Гарс чрезмерно требователен и любит устраивать жестокие выволочки за малейшие провинности…

Тяжелая, перенасыщенная магией аура продавливала мои поля, чужое раздражение накатывало на рассудок, но я не смела дернуться, отвести взгляд, либо погасить дежурную улыбку. Я словно бы стала статуей, не чинила ментальных препятствий его природному негативу. Бороться с магистром – непозволительная ошибка для любого подчиненного. Лорд бессознательно ищет противостояния, неразумно давать ему повод обрушить на тебя всю мощь своей бурлящей энергии. И да, он втопчет в грязь любого глупца, рискнувшего тягаться с ним, десять шкур сдерет, задавит силой, ведь он высший лорд, глава Ведомства, первый маг Регестора – такому позволительно вести себя как угодно, он осознанно сам себе это позволил. А кто усомнится в его праве быть местным дремлющим вулканом – добро пожаловать под разнос… Но в действительности это лишь внешние слои мрачного циклона по имени лорд Гарс, а в центре его тишина и покой, проявленные для узкого круга своих.

Я поклонилась главе, как требовал этикет. Он – маркиз, брат императора, а я… просто воспитанница госпожи, инструмент в его руках. Мне едва ли полагалось рассчитывать на ответный жест, но лорд Гарс расщедрился – чуть сильнее поджал губы и задумчиво прищурился. Я не обиделась, повернулась к последнему представителю Ведомства – уже не лорду, но моему непосредственному начальнику.

Наши взгляды встретились и…

Случилось то, что не должно произойти ни при каких обстоятельствах!

Ни-ког-да!

С треском подломилась гладкая поверхность зеркала спокойствия, ощетинилась царапавшими душу осколками. Выдержка подвела чтеца… От неожиданности, безусловно! Я… я просто не ожидала… Столь лютой неприязнью полыхнул этот субъект… а я приняла ее на себя, не успев защититься, пропустила словно электрический разряд и получила удар наотмашь. Секунда растянулась, меня охватило смятение.

У него были темные, почти черные глаза – цвета глубоких вод Ледникового моря, а в них будто глыбы льда плавали, от которых кровь стыла в жилах, становилось страшно и… больно.… Словно иголок наглоталась…

Я едва не отшатнулась…

Это… это мистер Бенджамин Арклин – первый деструктор Регестора, директор службы предварительного дознания Ведомства, сухощавый, коротко стриженый брюнет, с аккуратной щетиной на щеках… Держался он по-военному строго. Форменный китель был застегнут на все пуговицы, белоснежный воротник идеально отглажен, как и манжеты, сверкавшие запонками с эмблемой Ведомства…

Красивый…

И…

Отмороженный…

Мы смотрели друг в друга. Я пребывала в дилетантской растерянности, не понимала собственных реакций… Не находила причин… А я обязана их находить! Уж себя-то я знаю! Ведь я менталист, демоны меня побери! Профессионал! Три года обучения! Но почему… почему он так рассматривает меня? Почему такой злой? Он… он ведь именно на меня злится… Злится? Но… За что? Ведь… мы никогда не встречались… Просто не могли. Мне прежде не довелось бывать в Дикельтарке, а он… вряд ли приезжал в Заоблачную провинцию… Я бы запомнила… Обязательно…

Секунда, отведенная на шок, закончилась, еще одна продемонстрировала бы всем мою слабость. Поэтому я немедленно исполнила прием, перенятый у госпожи – срочно растождествилась с собственным телом, отъехала от реальности назад и вверх, увидела все происходящее со стороны. Тогда это был единственный способ сохранить внешнюю невозмутимость. Мой взгляд опустел, но никто из присутствующих не почувствовал изменений, даже третировавший меня своим вымораживающим вниманием господин Арклин. Он оттолкнулся от своего стола и лениво двинулся навстречу. Гримаса презрения перекосила бледный лик, челюсти плотно сжались, а я все так же нейтрально улыбалась ему, оставалась расслабленной. Здесь, в параллельной ментальной плоскости мне легко дышалось, здесь безопасно, его ненависть не проникнет в эти сферы, а я могла перевести дух и подумать…

Что же это такое? Что значит?

Сиявшее минуту назад солнце заслонила очередная подплывшая к куполу огромная свинцовая туча, и из нее снова посыпалась ледяная крошка, она барабанила, казалось, у меня по затылку, заглушая остальные звуки… Больше не пахло весной. Настроение церемонии изменилась. Свет посерел.

Хм… неужели господин Арклин отягощен столь мощной проекцией? Я вызывала у него неприятные ассоциации? Напоминала кого-то?

Отсюда, с высоты я видела серебристые стрелки на его погонах, но своих реальных глаз не отводила. Мой будущий директор придирчивым взором, словно острием кинжала, провел по накрашенным перламутровой помадой губам, дурацким кудрям, которые я зачем-то завила… сережкам в ушах… Ему хотелось выдрать их…

О, боги, я допустила ошибку! Не стоило подчеркивать свою индивидуальность даже из вежливости к общественным нормам. Миледи предупреждала, что наши господа – морально тяжелые личности… но не настолько же.

Расстояние между нами сокращалось. Я опустилась возле него в незримой форме и завороженно наблюдала, как агрессивно раздувались крылья прямого носа, напряглись скулы, сжались в тонкую линию губы.

И все же… красив…

Я переместилась дальше, переключилась на его ауру. Всполохи оранжевого и красного закручивались характерной спиралью. И все же… Боль. Да. Завихрения походили на проекцию. Он видел во мне кого-то иного…

Эх… Досадно. Досадно, когда у твоего директора психологические проблемы.

- Мы ждем, - его тон резанул приглушенный слух.

Ах да… Я тормозила. Замедленные реакции в процессе растождествления – норма. Моргнув, вернулась в свое тело. Передышка помогла, и волны злобы более не беспокоили меня, хотя я не умела себе врать. Отчего-то я была заинтригована. Я обязательно разгадаю эту загадку. Позже.

Дождливый мрак сгущался, в обсерватории заметно потемнело, но я не отвлекалась. Не разрывая зрительного контакта с мистером Арклином, я медленно подняла ладонь, воздух вокруг нее задрожал. Мужчина навис надо мной и теперь с жадностью следил за каждым мановением моих рук. Будто бы ждал какой-то… выходки?

Повинуясь внезапному порыву, я черпнула из резерва магии больше, чем требовалось и, как искусный фокусник, нарисовала светящимися пальцами перед его носом золотые энергетические волны. Директор скривился, а я резко сжала кулак и приложила его к груди.

- Я, Бланш Майлок, от сего дня и пока смерть не заберет меня, торжественно клянусь направлять все свои устремления и силы на служение Регесторской империи, императору и высшим лорда Ведомства. Я обещаю действовать в законных интересах подданных нашей империи и никогда не применять дарованное мне могущество вне перечня случаев, установленного протоколом чтецов Ведомства, подпись под которым я поставила этим утром. И пусть моя магия покарает меня, если я нарушу эту клятву, - я разжала пальцы, растянула между ними структуру, так похожую на ментальный буй… Только то не буй был, а ментальная бомба. Она пронзила мое сердце, оплела ауру и рухнула в глубины сознания. Меня тряхнуло, затошнило. Тело и разум прекрасно поняли, что я в тот миг сотворила с собой… Условие названо. Бомбу не вынуть. Никак. Никогда. – Я принимаю на себя обязанности чтеца, господа! - обратилась ко всем, а сама продолжала смотреть только на своего непосредственного директора. Не могла отвернуться… И показалось, будто бы в его глазах на крошечную долю секунды мелькнула горечь…

Или это просто мне стало грустно? В груди болезненно тянуло.

А стоило бы радоваться, демоны! Тот день – день, когда боги благословили меня! Тогда я превратилась в одну из самых ценных сотрудниц Ведомства, его самого элитного подразделения. Моя заплата поднялась до астрономической величины. Я много лет готовилась к этому, усердно училась, тренировалась не щадя себя, до приступов жесточайшей мигрени! Я продолжила даже после того несчастного случая в колледже три года назад, когда от изнеможения упала с лестницы, ударилась головой и потеряла память! И они… они не отказались от меня, хотя могли бы отбраковать! Они даже разрешили мне отойти от канонов стандартной подготовки и направили напрямую к госпоже – неслыханное допущение для будущего чтеца. И я… я должна была быть демонски довольна! У многих людей нет столь четкого представления о своем предназначении! Они полжизни ищут ее смысл! Почему же тогда… Почему… так тяжко на душе? Проклятье. Я более не имела права на всякие глупые сомнения. Я обязана быть счастлива оказанной честью. Я. Счастлива. Принимаю это. И точка. Все. Я создана, чтобы служить, выполнять возложенные на меня функции. Ни для чего другого. В этом мой долг.

- Служите преданно, мэм, - процедил Арклин.

За спиной возникли две девушки-телохранительницы и надели на меня особый плащ чтеца… такой легкий, а я… ощутила словно на плечи булыжники легли…. Волосы укрыл капюшон, лицо плотная вуаль, пришлось перейти на тонкое виденье… С тех пор я почти всегда наблюдаю мир в тонком диапазоне. Девушки застегнули молнию, затянули завязки высокого воротника, защелкнули застежки на ремне.

Господин Арклин все еще стоял передо мной, сложив руки на груди, пристально следил за работой девушек и зловеще ухмылялся. По куполу мстительно хлестал ливень, глухо бухало сердце.

А ведь он едва сдерживался… сам хотел затянуть тесьму на моей шее и покрепче…

О боги… И с этим человеком мне придется работать.

Пока смерть не заберет меня…

2

***

Я непроизвольно мотнула головой, вынырнув из пучины назойливых воспоминаний. Качнувшаяся перед глазами вуаль привлекла внимание бдительной Миранды.

- Все в порядке, госпожа?

Грохот весеннего ливня стихал. В реальности по откосу окна ведомственной башни лишь уныло моросил дождь. Нынешняя осень выдалась особенно промозглой. Столица не видела солнца третью неделю. Слоистые облака опустились до самой земли и щедро одаривали улицы потоками воды. Туманы уже сказывались на настроении жителей. Любое сильное переживание, будь то счастье, гнев, страсть или благодарность, оставляло в пространстве светящийся шлейф, который мы, менталисты, легко различали. Город, прежде лучившийся эманациями, словно шкатулка с самоцветами, выцвел, погрузился в серый беспробудный сон.

Ненастные времена выявляют людей с суверенным сознанием, независимых от перекрестных веяний внешней среды. В поле моего ментального мониторинга яркими огнями теперь горели лишь редкие граждане, не поддавшиеся коллективной тоске – трепетали неудержимым энтузиазмом молодые лидеры, ровно светили умудренные опытом личности… Они единственные и способны управлять своей действительностью, формировать ее. Увы, таких едва ли наберется сотен пять на весь Дикельтарк, и пропорция их количества к общему населению столицы никогда не меняется… Почему? Загадка социальной природы.

Ах да… Еще, конечно, повсюду полыхали влюбленные в фазе страсти. То тут, то там они зажигались лиловыми искрами, но так же быстро превращались в тлеющие угольки…

Я приблизилась к распахнутой форточке, отлепила от стекла принесенный ветром кленовый лист. Скорее всего, он был багряный, в этой части империи вроде бы произрастают красные клены, но… точно не уверена. В тонком диапазоне я могла наблюдать исключительно бледную вязь прожилок и сквозь нее скелет моей собственной ладони, обтянутой прозрачной перчаткой.

Все ли в порядке?

Я задумчиво наблюдала, как кости пальцев разламывают структуру листа. Настроение – погода души. Когда тучи сгущаются, как не старайся, невозможно радоваться солнцу. Когда же солнце наконец выходит, непостижимо понять, почему ты не радовался ему накануне.

Миранда не ждала ответа. Она предположила, будто я не снизойду до него, как другие чтицы, либо не расслышала вопрос…

Мои коллеги ненавидели дежурить в башне Ведомства. Окинуть ментальной сетью весь город они могли, но удерживать столь масштабную магическую схему часами… едва ли. Девушкам не хватало концентрации и чтобы хоть как-то справиться с поставленной задачей, им приходилось накрывать сетями каждый район по очереди. От стольких переключений за смену и перегореть реально… лучше отработать лишний день на тюремных уровнях. Мне же наоборот. Да, мониторинг вызывал головную боль, энергоканалы сводило от напряжения, сеть пыталась распасться, но в целом я ее контролировала, успевала анализировать входящий поток информации и отслеживала ментавыбросы граждан.

Благодаря этой нашей службе здесь, Ведомство вычисляло неучтенных менталистов, включая потенциальных чтецов, пока те еще не потеряли контроль над своим даром, не свихнулись сами и не свели с ума пару сотен окружающих…

Впрочем, чтецы – явление очень редкое. После меня обнаружили всего одну такую девушку, и то… не на мониторинге, а во время обычной проверки выпускников колледжа на тип дара. Теперь нас пятеро. Мы не знаем имен друг друга, мантии надежно скрывают наши внешности и ауры. Встретившись на улице, мы разойдемся, как случайные прохожие, и на сердце ничего не екнет…

Исключение из этого строгого правила составляли только мы с госпожой. И я бесконечно признательна магистру Гарсу за его снисхождение к потерявшей память растяпе, умудрившейся споткнуться на той дурацкой ступеньке… за возможность исправить свою глупость, учиться у первой чтицы нашего мира и… просто жить дальше.

Но тратить наше могущество на поиск одной лишь иголки в стоге сена, пусть даже золотой, высшие лорды посчитали нецелесообразным. Поэтому в сеть мониторинга дополнительно вшито множество психологических маяков-триггеров, призванных оценивать угрозы империи и общественные настроения по многим параметрам. Их-то мы и анализировали, порой предупреждая готовящиеся преступления.

Я глубоко вздохнула, маскируя зевок. Боль в затылке усилилась. Глупо отрицать – сверхурочные смены и общий эмоциональный фон Дикельтарка сказывались на мне. Вероятно, это самое простое объяснение моей зацикленности на неприятном воспоминании. Объяснение посложнее вызывало тревогу – не особо продуктивное состояние для чтеца, и, тем не менее… я… я лучше лишний раз постою и помучаюсь тут, чем буду препарировать разумы преступников в подземелье.

Существовало еще и третье объяснение – наиболее рациональное, расположившееся за рабочим столом в десятке метров позади. В моменты перерывов мистер Арклин откидывался в своем кресле и сверлил меня пронизывающим как зимний ветер взглядом.

Зря директор полагал, будто я не в курсе его внимания, ведь и его аура находилась в зоне моего мониторинга. Из-за малого расстояния я физически ощущала, как она темнеет и тяжелеет, начинает давить и нависать сверху… Брр… И без этого хлопот с сетью предостаточно! Но нет, конечно же нет… С тех пор как я полгода назад вступила в должность, господин Арклин не пропустил ни одного моего дежурства здесь, хотя… Миранда свидетельница, порой он выезжает с оперативниками на задержания или сопровождает глав департаментов… Жаль, лично мне еще ни разу не посчастливилось лишиться его угрюмого общества. Я невезучая, да? Кто знает, может без него я бы перестала задаваться ненужными вопросами и сомневаться в собственном мастерстве? Хм… что бы ответила на это госпожа? Что иногда сомневаться в себе полезно?

Ладно, признаю – мистер Арклин во многом был примерным начальником – всегда первым приходил в зал наблюдения утром, последним уходил вечером… или не уходил вовсе. При этом он оставался неизменно бодрым и подтянутым, аккуратно причесанным, а густая черная щетина на его щеках, почти борода, без которой он вряд ли бы выглядел так же солидно, как и неприветливо-мрачно, никогда не превышала точно выверенной длины в полсантиметра, утвержденной стандартом внешнего облика офицеров Ведомства…

Красив…

Я поморщилась. И вовсе он не красив. Для чтецов – внешность не критерий человеческой красоты, а всего лишь маска. И откуда тогда в моем сознании появляется эта ложная оценка?

Коварная мысль растворилась быстрее, чем мне удалось обнаружить ее источник…

По типу дара начальник относился к деструкторам. Это самая многочисленная, а по энергетическому потенциалу самая слабая разновидность структурных магов. Но недостаток силы не помешал мистеру Арклину забраться по карьерной лестнице. Благодаря выдающимся аналитическим способностям и удивительной памяти он всего за пару лет перешел из Гвардии в Ведомство, став самым молодым следователем магического департамента. Упорство и целеустремленность помогли ему не затеряться в рядовых, а счастливый случай и успешное разминирование взрывного артефакта во время операций лорда Хеклинга много лет назад, сделало их близкими друзьями. Вскоре по протекции высшего лорда, мистер Арклин занял пост директора службы предварительного дознания.

Нельзя сказать, что дела на этом посту у него всегда шли гладко. Регесторская империя тогда граничила на севере с царством Рор. Там обитали колдуны, похищавшие и убивавшие наших одаренных граждан ради крови, которую использовали в запрещенных ритуалах. В воздухе витало ощущение грядущей войны, уже второй за сотню лет… Незадолго до ее начала в империи устроили облаву на шпионов и рорских прихвостней, но поймали не всех. Некоторые успели просочиться в ряды офицеров Ведомства. Так один из подчиненных мистера Арклина в разгар боевых действий способствовал побегу особо опасной преступницы. Ответственность за случившееся легла на нашего директора, и пришлось ему самому отправляться за беглянкой на фронт. К сожалению, поймать ее не удалось, дамочка погибла в сражении, зато мистер Арклин, проявив незаурядное мужество и героизм, умудрился спасти возлюбленную главы Ведомства. Правда… магистр Гарс отчего-то даже после этого не особо благоволил ему, и когда в нашем подразделении снова случился побег, немедленно разжаловал обратно в следователи, заступничество лорда Хеклинга не помогло. Но в опале наш директор не смирился, а провел феноменальное расследование и вывел на чистую воду очередного коллегу, подставившего его. Им оказался некто Бегслер, работавший на разведку царства Воленстир.

Воленстир – обширное государство, раскинувшееся от моря Заката до моря Зеленых волн, от рорских лесов до Великой пустыни. Изначально его армия поддерживала колдунов в борьбе против нас, но когда стало ясно, что те падут, переметнулась на сторону империи и помогла добить кровожадных ублюдков. Только никто в регесторском совете безопасности не обольщался – новый северный сосед, которому отошла половина земель прежнего Рора, был не менее опасен, чем старый. Воленстирцы спали и видели, как бы разведать государственные тайны империи, например, тайну личностей чтецов. И им это почти удалось, если бы мистер Арклин вовремя и триумфально не разоблачил Бегслера, тем самым вернув себе честное имя и должность.

Со всеми этими подробностями биографии нашего нелюбезного начальника меня познакомила моя бессменная телохранительница Миранда Тайс – жгучая, коротко стриженная брюнетка крепкого телосложения, боевой маг, а также ветеран рорской войны, беззаветно влюбленная в господина Арклина. Даже сейчас девушка делала вид, будто читала газету, а на самом деле осторожно подглядывала за ним и… млела… Ее аура характерно рябила. Закусив губу, Миранда наблюдала, как директор держал кофейную чашечку, как складки рубашки ложились на его жилистые мускулы, проявляя их. Образ сурового немногословного командира, скрупулезно контролировавшего работу подразделения, раздававшего приказы хлесткими фразами и бескомпромиссным тоном, завораживал телохранительницу, заставлял ее сердце сжиматься и заходиться в сладостном ритме. Директор настолько точно соответствовал своей должности, что это даже пугало… И ей это нравилось...

Я попробовала эмоции Миранды на вкус, сладость горчила, как лакричная конфета. Внезапно перед внутренним взором возник слайд-фантазия девушки – мистер Арклин обнимал ее, а она держала на руках их общего сына – пухлого малыша с каштановыми кудряшками. Хм… Не слишком ли она торопится?

Ах вот оно что… Я и забыла… Посреди зала наблюдения за заводным дирижаблем увлеченно ползал малыш – отпрыск главы Ведомства. Ребенок ни на кого не обращал внимания, зато все присутствующие следили за ним.

Громче всех жужжал мыслями начальник охраны. Он сильно волновался и самозабвенно бранил магистра Гарса, ибо считал, что «трехлетнего нельзя оставлять здесь одного», что «здесь не детский сад» и «ребенок должен быть либо с матерью, либо с няней», потому как «если мальчик вдруг упадет и ушибется, головы не сносить именно ему, старшему офицеру». Высказать все это в лицо реальному лорду Гарсу у него не хватило бы духа, приходилось отчитывать воображаемый фантом…

Господин Арклин тоже изредка посматривал на малыша. Отпрыск нашего главы директора не раздражал, но порождал странный коктейль чувств, ведущим из которых было напускное равнодушие, прикрывавшее печаль и… толику зависти.

О, вот прямо как сейчас. Мистер Арклин попытался переключиться, вернуться к работе, но…не смог.

Мигом спустя меня обласкал ледяной взгляд. Уф… Незабываемое ощущение. Словно тебе по голой спине прилетает снежок. Я передернула плечом и решительно вышла из тела.

Может довольно уже?

И нет, господин директор, дело не во мне. Точнее не только во мне. Это вы возвращаете меня в прошлое. Дело в вас. Я не вправе требовать иного начальника, а значит…

Круто развернувшись, я двинулась к нему навстречу в незримой форме. Прошла мимо Миранды, смаковавшей свои фантазии, но в глубине души сознававшей, что им не стать реальностью. Люди всегда интуитивно догадываются заранее, сложится у них счастливое будущее конкретно с этим человеком, или нет. Ее подсознание уже просчитало вероятности и вынесло удручающий вердикт, но верить в него не хотелось, хотелось жить призрачной надеждой. Вдруг однажды мир перевернется, и мистер Арклин заметит ее?

Увы, директор понятия не имел о терзаниях боевой магини. Подозреваю, он даже не помнил ее имени, а его аура оставалась стабильно тусклой, сдержанной, и если вспыхивала, то только маниакальной одержимостью своей службой. В этом он был похож на нас – чтецов.

Я остановилась возле стола, оперлась на него, вторгаясь в чужое личное пространство. Лицо мистера Арклина находилось в бестактной близости от моей проекции… Он смотрел в упор на нее, но не видел. Темные брови нахмурились, глаза прищурились. Заподозрил что-то. Поразительно. Зажатое в тиски ведомственных кодексов и нормативов сознание все еще способно на эмпатию?

Значит, он вовсе не… отмороженный…

Любопытно…

Глубина его взора, мерцание, словно зарево далекой грозы… манили, поэтому я поскорее обернулась сама на себя.

И что же вы пытаетесь там разглядеть, сэр? Проверяете, не свернула ли я сеть? Не увиливаю ли от дежурства? Даже спустя полгода безупречной службы считаете меня… недостаточно подготовленным чтецом…

Возле широкого панорамного окна стояла худая фигура, завернутая в глухую мантию и в три слепящие сферы. От избытка энергии воздух них вокруг дрожал. Наружная сфера стремительно вращалась, непрестанно вышвыривая неслабые импульсы силы в пространство на все триста шестьдесят градусов, и те расходились, как круги на воде далеко за пределы здания Ведомства. Внутренние коконы оплетали мое тело и ритмично пульсировали, управляющие контуры заклинания мониторинга впивались прямо в энергоканалы на руках и шее, а излишки магии стекали по плечам как расплавленный металл.

Да уж... Я представляла собой уникальное зрелище. И жуткое. Кто скажет, что я не мастер?

Аромат накрахмаленной рубашки перебила... снова зависть? О нет, нотки тоньше... Это... пожалуй, желание обладать. Моей силой?

Мог ли мистер Арклин завидовать мне?

Маги с даром как у него часто комплексуют из-за низкого потенциала...

Но не этот. Неофициально директор признан лучшим деструктором империи за самую быструю реакцию в бою, а еще главным специалистом Ведомства по взрывным артефактам, да и структурных заклинаний он знал столько, сколько в моей вечно больной голове никогда не задержится... Здесь что-то иное.

Я повела носом, норовя уловить перепады настроения... запах поверхностных мыслей. Пахнуло летним зноем, раскаленной пылью и озоном. Язык свело кисло-сладким холодом. Что это… э-э-эм… Лимонное мороженное? Жаркий ветер принес образ - блики брызг воды в небе и случайные капли на бледной ладошке, чинно покоившийся на рукаве форменного кителя...

Взгляд господина Арклина потерял прежнюю остроту, губы поджались, в уголках глаз залегли морщины. Ее вспоминает…

Как зачарованная я потянулась к его виску. Всего одна простенькая схемка, один пасс и сознание директора распахнется передо мной. Нужен только миг, и я выясню причины его ненависти ко мне... узнаю прошлое... пойму его... И помогу. Всем вокруг станет проще...

Проклятье! Я резко отдернула руку, словно кипятком ошпарилась… Тогда ментальная бомба убьет меня.

Смешно... Чтецу, специалисту высшего уровня, остается лишь, как никчемной псине вынюхивать оттенки его чувств, перехватывать образы отголосков прошлого, сопоставлять крохи информации и пытаться делать выводы.

Тонкие пальцы крепко сжали шариковую ручку, у меня сразу заныли костяшки фаланг и почему-то колено… Поморщившись, я отодвинулась, погасила неприятные эманации… Мистер Арклин так и смотрел в пространство перед собой, а видел гадкую кляксу на унылой ленте собственной жизни.

Что же с вами случилось?

Вы потеряли ее, сэр? Но тосковать по безвозвратно ушедшему – не ваша история. Не тот темперамент. Вы бы отсекли ее от себя, забыли. Я бы не усомнилась в вашей воле.

Нет... вы презираете ее, меня, а значит и себя, не за это. Вопросы... вопросы... Я заинтригованно изучала благородный профиль… Следовало бы отступить. Пациент помощи не просил, его законное право – разобраться со своими проблемами самостоятельно. Его личные дела меня не касаются…

Вранье. Касаются. И проблемы существуют для того, чтобы их разрешать, не так ли? Да и протокол чтецов обязывает помогать коллегам сохранять душевное спокойствие. Поэтому либо я нахожу к нему подход, либо немедленно прекращаю реагировать... Иначе мое поведение непрофессионально.

Я прислушалась к себе… Нечто в душе не позволяло выкинуть директора из головы. Нечто не давало покоя, зудело на подкорке... Снова и снова сеяло сомнения в себе. Где-то тут... совсем близко... находилась разгадка, которую я так давно искала.

Ах, бездна! Я как будто хватала тень... Это... это как пробовать вспомнить свою жизнь до несчастного случая. Поймаешь мимолетную вспышку-воспоминание, потянешь, и она сразу осыплется острыми осколками, оставив за собой бессильный гнев.

Итак, задача – разгадать господина Арклина. Каким образом? Поговорить?

Почему мне кажется, будто вы желаете этого, сэр? Не потому ли мне нравится избегать вас и злить, отсылая вместо себя Миранду? О, прошу прощения, но я не доставлю вам удовольствие лишний раз излиться на меня ядом…

Не то... не то... мне надо нащупать иной путь... помочь ему. И себе.

Пожалуй, здесь не обойтись без госпожи, мне определенно требуется ее сове...

...Разряд триггера шарахнул прямо в затылок. Ну здравствуй, БОЛЬ!

В тело меня вышвырнуло мгновенно. Я зажмурилась, постаралась не застонать. Голову как колючей проволокой обтянуло, перед внутренним взором заплясали круги и вспышки.

Сигнальный маяк сотрясал сеть, истошно выл в ушах, заглушая внешний мир, структура мониторинга дергалась и рвалась. Боги, она же сейчас схлопнется! А нельзя! Нельзя! Иначе я не отыщу источник сигнала! Очередная волна накрыла меня, я согнулась пополам, одной рукой вцепилась в стальной откос, другую вскинула в условном жесте тревоги.

Нельзя было отвлекаться! Тогда бы вовремя отследила маяк и поймала сигнал как положено! А не собственным мозгом! Все мои усилия должны быть направлены в первую очередь на служение империи и ее подданным! Глупая, возгордившаяся идиотка! Мастер ничтожный! Все мое внимание обязан занимать мониторинг! Я для этого живу, дышу! Существую! Для службы империи! Мои трудности - ничто по сравнению с моим великим предназначением!

- Госпожа чтец, что случилось?! - вскочила Миранда.

Стиснув зубы, я кое-как оттолкнулась от окна, распрямилась. И влила остатки резерва в структуру мониторинга. Контуры сфер проявились в видимом диапазоне, и телохранительница в ужасе отшатнулась, попыталась не попасть под хаотично сбрасываемую в пространство энергию. От треска и писка заломило кости. Вокруг начал клубиться магический туман…

Три сферы надо сомкнуть вместе, тогда я смогу погасить волнение сети, выключить пассивные маяки и обнаружить активный вектор!

Я принялась стягивать непослушные потоки, замыкать их… Перчатки прожгло сразу, но я этого не заметила, вливала еще и еще магии… Внешняя сфера постепенно начала замедлять вращение. Да… да… кое-как мне удавалось остановить обрушение сети… Сейчас она успокоится… еще чуточку и я отключу ненужные сектора… Сейчас-сейчас… Из глаз лились слезы.

А за спиной слышались быстрые шаги, будто тикал тревожный метроном, чудом различимый на фоне безумной какофонии и оглушительного треска нестабильной структуры.

Убрать лишнее. Все убрать! Ворох из образов-картинок проспектов, улиц, площадей, промышленных и спальных районов Дикельтарка обрушился на меня. Здания, башни, мачты… Какие-то люди, экипажи… Человеческий гомон. Голова закружилась. Убрать! Я содрогнулась, перехватила сферы крепче. Почти свела!

- Какой маркер сработал? – деловито поинтересовался директор.

Концентрация… демоны! Концентрация! Отключить сектора южный и западный. В виски словно иглы вонзились, но я отыскала в себе силы сделать это. Сеть продолжала волноваться, но значительно меньше, еще немного и я остановлю вращение… Я смогу… Смогу… По подбородку что-то текло. Вот так… Получается… Вот-вот оно!

- Мэм, какой маркер?

Вижу маяк! Структура мониторинга разгладилась. Так далеко… почти пригород. Какое невезенье! Еще немного точности… Я слизнула кровь с губ, наводя сознанием прицел…

- Я приказываю ответить, мэм!

Ах ты! Приказывает он! Если не исполнить приказ начальства, через минуту активируется контур клятвы. Не желаю испытывать на себе его действие!

- Маркер угрозы члену монаршей семьи! – сквозь зубы выплюнула я и, построив нужный вектор, спустила свою проекцию в ментальный поход.

…Звезда маяка зажглась над старинным поместьем. Медленно вращаясь, она изливала дрожащий алый свет на венец башни, шпиль и фигурки жутких ящеров на коньке крыши.

Изображение подернулось трещинами. Сейчас рассыплется! Бездна! Расстояние слишком велико и сигнал теряется. Нельзя этого допустить! Но чем больше думаешь о провале, тем скорее его приближаешь. Поэтому прочь сомнения! Я сжала кулаки, судорожно вздохнула, волевым усилием подавляя любую критическую мысль.

- Где вы находитесь?

Мистический туман клубился по уходящей за поворот улице, зажатой между кирпичными стенами. Прямо передо мной высились чугунные врата, поросшие бурым плющом. Ни таблички с адресом, ни почтового ящика нигде не наблюдалось. Но через ажурную решетку проглядывал парк, точнее просвечивал багровым сиянием. Осторожно, чтобы не растерять концентрацию, я прошла сквозь первую преграду. Неуютное место. Прежде всего из-за маяка, искажавшего мое восприятие окружающей действительности. Тени проваливались в черноту и тянулись ко мне, осыпавшаяся с древних лип листва прела под ногами грязно-ржавым ковром, а кривые, закрученные столетиями стволы деревьев стыдливо таили в красном мареве свою порочную наготу... Хотя… не исключено, что все это лишь проекция моего утомленного подсознания, и другая чтица видела бы этот парк иначе. Тонкие ветви невнятно зашептались над головой…

- Пока точно не поняла. На границе зоны мониторинга. Где-то на севере города. Здесь глухие заборы и обширные сады.

Внезапно рядом разразилась злым лаем собака, вылетела из конуры и взвилась на цепи, запрыгала на задних лапах. Огромная мохнатая псина каким-то неведомым образом почуяла меня. От неожиданности я дернулась, налетела на чье-то крепкое плечо и едва не задохнулась сильнее, когда директор из вежливости придержал меня за локоть. Его напряжение легло дополнительным грузом на мою выдержку.

- Что-то случилось?

Конечно случилось! Из-за вас картинка меркнет. Демоны! Сознанием я ловила ускользающие образы, как разлетающихся жужжащих мух.

- Ничего, - откликнулась глухо. - Телесный контакт возвращает меня в башню.

Мистер Арклин отцепился немедленно, и я ринулась догонять разъезжающуюся реальность. Пробежала между исчезающих в кровавой мороси стволов, в носу пульсировало, теплом заливало лицо. Ну же!

- Здесь есть фонтан! – наконец удалось мне разобрать очертания странного сооружения впереди.

Боль пронзила лоб, вошла тонкой иглой между бровей.

- Не могли бы вы отыскать конкретные детали, мэм? – поинтересовался директор с сарказмом.

Он решил, будто я тут скульптурными композициями любуюсь? И снова не удивил.

- В центре фонтана стела, на ней герб. Это... похоже на... клыки. Да, клыки. На пятнистом мраморе. Значит… Альдестонская кошка в пасти держит меч.

- Заоблачная кошка и меч? – я чувствовала загривком, как он задумчиво потирает большим и указательным пальцами бороду, хищно прищуривается, как Миранда, словно та самая кошка, не сводит с него плотоядного взгляда.

А за фонтаном уже виднелся нужный особняк – каменное сердце мрачного парка под светом сигнальной звезды. По имперским меркам строение было скромным – трехэтажным, с двумя башнями и арочным витражом над парадным входом. У вычурного прикола оседланная лошадь флегматично дергала ухом. Хозяин принимает гостей?

- Над дверьми тот же герб, - поднялась я по ступенькам.

Дверной молоток подтвердил правильность моих выводов – начищенное до блеска кольцо покоилось в пасти стальной кошки. В нем, как в зеркале, я увидала свое отражение – костлявую девицу с пугающе горящими зеленым огнем глазами, вышедшую из черно-алого тумана.

И вовсе я не столь стройна… И вены такие у меня на щеках не проступают.

- Меч в клыках… меч в клыках, - взволнованно бормотала себе под нос Миранда. – Что-то знакомое… Где-то я его видела… Надо вспомнить. Где же? Где? Где? Где? Рорские демоны меня побери… это было давно!

Придется преодолеть еще одну преграду. Я справлюсь. Смогу. Физические препятствия в форме проекции проходить нелегко, чем их больше, тем сложнее ментальный поход, но мой долг должен быть исполнен. Время утекало вместе с реальностью. Я шагнула в дверь, просочилась сквозь ее структуру, ощутив, как спотыкается пульс, как вонзаются короткие ногти в ладони.

В гостиную красное сияние не проникало, зато возле лестницы стоял навытяжку вышколенный дворецкий и держал масляную лампу. Облачен он был в белую рубашку, смотрел строго перед собой, а на его локте висело чье-то пальто.

Я прошла мимо этого истукана, легонько всколыхнув пламя. Убранство помещения смазывалось, детали терялись, намекая на то, что силы мои на исходе и надо торопиться.

- О, ну конечно! – победно воскликнула телохранительница. – Как я могла забыть?!

- Мисс Тайс?

- Это герб графа Диаза, сэр! Все девчонки в Вартаке по нему сохли! Э… то есть, я хотела сказать… что этот граф вел… факультативные занятия в боевой академии! По некромантии! Да! Точно! По некромантии…

Половицы скрипнули под моей невесомой поступью.

- Ди-и-иаз, - протянул директор, будто пробуя фамилию на вкус. – Курт Диаз, адъютант генерала Шейна.

А я уже находилась в коридоре второго этажа – темном, длинном. Его стены шли волнами, искривлялись, как в калейдоскопе. Меня начало подташнивать… Проклятье! Надо дойти до кабинета! Тот, кто активировал сеть мониторинга своими враждебными действиями, сейчас пребывает именно там! Я уцепилась взором за кромку теплого света, выбившуюся из-под двери вдалеке, и отчаянно бросилась вперед…

- Знаю, где это, - недобро усмехнулся мистер Арклин. – Оперативная группа, подразделение север, на выезд. Адрес – улица Олафа. Там один дом. Арестовать всех, кто внутри.

- Есть, сэр! – бодро отрапортовал прибежавший по вызову заместитель нашего директора – господин Бейли.

В последнюю дверь я нырнула с разбега и вынырнула в кабинете.

В камине горел огонь. Они пили крепкий алкоголь из граненых бокалов, вели деловую беседу, фразы которой пролетали мимо моих ушей, и понятия не имели, как тревожно бьется зарево маяка за их окном. Покачиваясь, я упала в третье кресло, словно специально отодвинутое для незримой меня.

Во главе стола сидел красавец мужчина. Ясно почему боевые магини академии не могут забыть его – статный, высокий, широкоплечий, осанистый. Сюртук смотрелся на нем почти так же идеально, как форма Ведомства на нашем директоре. Лишь расстегнутые пуговицы и небрежно повязанный платок, свидетельствовали о том, что хозяин дома сейчас отдыхает… Граф Диаз был мужественным на лицо брюнетом. Вероятно, эту мужественность ему придавала квадратная челюсть, поразительно гармонично сочетавшаяся с милыми ямочками возле скул и серыми лукавыми глазами. В жизни он определенно был шутником и душой компании, легко подбирал комплименты, ухаживая за дамой… Он очень старался, работал над своим образом, гордился им.

Увы, часто за прекраснодушной внешностью прячется изуродованная суть. Это как раз тот случай. Я сразу ощутила, что не желаю касаться графа Диаза. Даже толстый, лысоватый тип, сидевший напротив, его полный антипод – был проще, зауряднее, для меня безопаснее. Хотя бы потому что не оправдывал свое гнилое нутро, а принял его.

- Здесь человек из гильдии, - доложила я.

Из гильдии воров. Люди этой породы - основные гости нашего подземелья, я много допрашивала их, и теперь определяла с первого взгляда. Их аура пронырливая, ускользающая, но какими бы замечательными актерами они не являлись, запах нездорового духа всегда выдает их – кислый, протухший…

- Детали, мэм, детали, - подгонял меня господин Арклин. Боль заглушала его речь…

Время, мэм, время… И резерв! - подгоняла себя я. Скоро я перегорю и упаду без чувств… Бытие темнело, оставалось меньше минуты, и оно свернется…

- Сеть среагировала на конверт, - я посмотрела на стол, там лежал мешок с монетами и тонкий сверток, из которого высыпались бумаги и несколько слайдов. – Похоже… лорд Диаз передает посетителю документы и снимки. Тот расплачивается золотом.

Толстый мужчина потянулся к пакету потрескавшимися ладонями. Эти руки привыкли загребать, и сейчас они нетерпеливо, жадно подрагивали.

- Шпионаж?!

О, бездна! Я не знала! Не слышала! Слишком далекий поход, три стены и я на грани! Но пусть это будет шпионаж! Это значит, что все усилия не зря! Пусть, боги, шпионаж! Шпионаж того стоит! Всего стоит. Вдруг меня бросило в жар, я быстро задышала, кабинет начал рушиться… Все, что я успела – это встать и мимолетно разглядеть изображение на снимке… И все понять.

- Нет… не шпионаж, - выдавила из себя.

От досады я не удержалась и судорожно всхлипнула, а мое сознание уже стремительно неслось обратно в башню, как по трубе, как выпущенный из пушки снаряд.

- Это компромат… Он продает его…

Все ради… какого-то дурацкого компромата?! Серьезно? Какая ерунда… Я невезучая…

- Не продаст, - удовлетворенно заявил мистер Арклин.

Вздрогнув, я вернулась в тело. Магии в резерве осталось крохи, горло саднило, в затылке словно в барабан стучали, но я нашла силы и аккуратно свернула вектор похода, развеяла остатки структуры мониторинга. А затем внезапно ощутила осторожную поддержку на талии…

О боги… Сделав вид, будто и не заметила ее, я слепо шагнула к окну. Смотреть в тонком диапазоне не хотелось. Хотелось пребывать в спасительной тьме под вуалью, лелеять головную боль и потихоньку оттаивать от энергетической перегрузки, оживать. Я вытянула руку, почувствовала капли дождя, и сразу одернула ее. Прохлада воды жжет ладонь, если та уже обожжена…

Я едва не перегорела. И поход получился рекордный для меня по дальности. Не стоило работать сверхурочно… Все же госпожа не шутила, утверждая, будто я гордячка, хотя кто бы мог подумать? Ведь я стараюсь быть самым полезным, самым покорным инструментом Ведомства… В этом суть. Видно, все идеалисты – гордецы, пусть и с привычным, недюжинным рвением стремятся искоренить даже крошечный росток этого своего порока, не замечая, как за их спиной в тот же миг вырастает целое дерево… Забавно. И глупо.

- Отличная работа, мисс Тайс.

- Благодарю вас, сэр! Рада служить!

Они собрались где-то позади – и Миранда, и господин Арклин, и мистер Бейли. Вскоре пришел лорд Хеклинг. Директор докладывал о происшествии, мистер Бейли дублировал приказы и озвучивал отчеты оперативной группы, прибывшей на задержание генеральского адъютанта. К счастью, обо мне не вспоминали… Позволили оставаться в спасительном мраке.

Впрочем, главное – я выполнила свой долг, не так ли? Остальное – урок мне. Всегда полезно лишний раз попрактиковаться в концентрации, сходить в ментальный поход, но даже в этом случае… В сущности… никто не бывает достаточно хорош для чего-либо.

Некоторое время спустя ко мне приблизилась Миранда.

- Госпожа, - смущенно позвала она, тщетно пряча восторг от похвалы любимого директора, пышущий из всех щелей ее ауры. – Ваша смена закончилась.

Прекрасно. Я переключилась на тонкий диапазон, развернулась и кивнула. Теперь бы только достойно покинуть помещение, чтобы мистер Арклин не заподозрил, каким тяжелым выдалось это дежурство. Он должен видеть, что я справляюсь. И ничего другого. Нельзя дать ему желанный повод перестать уважать меня. Иначе будет еще труднее найти к нему подход и помочь… Каким бы справедливым и сдержанным начальник не являлся, подавить эмоции полностью не способен никто. Если подчиненный вас бесит, все что он говорит, вы подсознательно воспримете в штыки. И здесь ничего не поделать. Разве что можно принять сей факт, а затем научиться определять, направлять свои чувства, уравновешивать их… Но для этого потребуется тщательно изучить себя. Для начала. Мы – менталисты отводим на самоанализ многие часы ежедневно, другим же людям это ни к чему, не до того им, особенно вечно занятым мужчинам… Вот почему среди нас большинство – девушки. Никогда еще мне не доводилось встречать действительно одаренного и продвинутого менталиста сильного пола. Потолок их возможностей – это глубокий подпол возможностей той недавно обнаруженной девочки чтеца. И я отдаю себе отчет в том, что утверждаю это без малейшего превосходства, на которое имею право, а лишь констатирую факт. Все дело в предрасположенности и в нашей природе… Впрочем, никаких биологических препятствий не существует, при желании и мужчина способен достичь высокого уровня осознанности… Кто знает… быть может, где-то по земле ходят подобные уникумы, а я просто редко покидаю башню?

Спрятав ладони в глубоких карманах, я чинно направилась к выходу и только тогда обнаружила, что мистер Арклин ушел вместе с лордом Хеклингом, а с нами остались только мистер Бейли, начальник охраны и малыш… Беспечный ребенок. Беспечный ли? Или отец с пеленок приучает наследника к ведомственной рабочей атмосфере? Разумно, наверное… Мне лично было абсолютно неизвестно, как вести себя с детьми. Хм… И с чего бы мне вообще размышлять на такие темы, если протокол чтецов их жестко табуирует?

- Госпожа, - снова окликнула меня телохранительница.

Я остановилась, обернулась.

- Что ты хотела, Миранда?

Боевая магиня нервно крутила в руке планшет с бланками. О, да… снова забыла.

- Отчет… Что указать в отчете, госпожа?

Пересилив внутреннее сопротивление, я еще раз взглянула сквозь стены, насладилась промозглым городским пейзажем, удушливо депрессивным, серым и мокрым, который… до тошноты надоел. Затем посмотрела на Миранду, витавшую в радужных грезах.

Выдумывать не стала, вздохнула и вдруг почувствовала интуитивное волнение на сердце.

- Эм… отметь что… что если погода в ближайшие несколько дней не изменится, в Дикельтарке резко возрастет количество самоубийств. Слишком много темных мыслей витает в пространстве…

Слова упали в тишину, и все замерло на неуловимый миг… Только на миг. Я нахмурилась странным ощущениям, зависла над ними, но Миранда уже черкала мою фразу на бланке, никак не задерживая меня… поэтому и задерживаться я не стала, быстро пошла прочь. С меня довольно на сегодня. Да, я убегала… Признаю, убегала.

3

***

Гвардейцы распахнули двери, лифтер покинул кабину. Все верно, сопровождать чтеца могут только личные телохранители. Миранда скоро меня догонит, но до своей квартиры я как-нибудь и сама доберусь, нужно лишь приложить браслет связи к специальной панели, и лифт отвезет тебя на этаж, не указанный на официальном плане здания.

Когда лифт остановился, я откатила одну решетку, вторую, верхний свет зажегся автоматически, озарив круглую площадку с десятком дверей, запечатанных структурами. Одна из них открылась при моем приближении.

Как только я оказалась в своей секции, немедленно сорвала с лица окровавленную вуаль, бросила на пуфик и быстро-быстро задышала. Затылок ломило нещадно, но скоро все пройдет. Магический резерв чуть-чуть восстановится и все пройдет… Поморщившись, запустила руку в волосы, помассировала больное место и начала расстегивать ремни на мантии. Горячая вода поможет. И таблетка.

Избавившись от формы, я прошла в столовую, плеснула в стакан воды, бросила в него обезболивающее, упала в кресло и выпила залпом… У меня было прекрасное зрение, но сейчас белые шкафчики, серебристое полотно, перекрывавшее окно, глянцевый серый кафель – все расплывалось, парящие под потолком светляки превратились в размазанные кляксы…

Ведомство предоставляло каждому чтецу корпоративное жилье – безликое и неуютное, каким оно и должно быть в государственных учреждениях, но комфортное. В моем распоряжении находились гостиная, спальня, столовая, широкий внешний коридор, где отдыхала Миранда, небольшой балкон… Жить в городе не запрещалось, некоторые чтицы жили, но… для меня это было… обременительно. Я не знала столицы, не знала, где и как искать комнату… дом? Да и не хотела тратить свое время на дорогу до службы, утруждать охрану… Лишние сложности ни к чему. Излишества тоже. Здесь прекрасная квартира, удобная постель.

Когда головная боль немного утихла, я поплелась в душ. Завтра у меня короткая смена, послезавтра выходной.

Зеркало у раковины отразило бледное осунувшееся лицо, потрескавшиеся губы, кровь на подбородке и у носа уже высохла. Я срочно принялась отмывать ее. Что уж там… выглядит госпожа чтец не очень, походит на мертвяка… Это все энергетическое истощение. Но вены на щеках не проступают, как у моей проекции… уже хорошо. Хм… могут ли мертвяки быть красивыми? Нонсенс… Но это не страшно. Все равно под вуалью меня никто не видит. Я сняла оставшуюся одежду, стянула резинку с волос, позволив им рассыпаться темными кудрями по худым плечам, и встала под обжигающие струи воды.

Вот это восхитительно. Вода смывала боль, расслабляла. Ничего… все прекрасно на самом деле. Служба моя нелегка, но вклад в безопасность империи того стоит. Хорошо сделанной работой следует гордиться. Даже если это был не шпионаж, а какой-то компромат… Все равно я принесла пользу.

Пока мыла волосы, меня окончательно разморило. Снотворное пить не придется… Сейчас пойду спать… отключусь мгновенно. А что касается господина Арклина… Я разберусь с ним… обязательно. Я… ведь чтец…

Рваные мысль прервал вызов с браслета связи. В гаснущем сознании ослепительно вспыхнули знакомые сигнатуры, и я едва не выронила лейку душа, не взвизгнула от восторга. Сонливость испарилась, как ни бывало. Госпожа! Госпожа вызывает! А это значит… она вернулась из своего путешествия! Она в городе!

Вызов я приняла немедленно.

- Здравствуй, Бланш, - теплота ее души коснулась меня, наставница улыбалась мягко, с присущим ей особым участием внимала настроению собеседника.

И я не стала прятать чувств перед той, которая научила меня это делать виртуозно – все равно бесполезно. Госпожа – самый опытный чтец империи, а уж свою единственную ученицу – меня, знает лучше, чем даже я саму себя. Поэтому неудержимую, позорно-детскую радость я раскрыла как объятья – так сильно тосковала по ней, вот прямо в ту секунду и ощутила насколько сильно!

Как определить, что рядом с тобой мастер? Рядом с мастером чувствуешь себя дитём. Ну и пусть!

Госпожа засмеялась.

- Ох, Бланш-Бланш…

Бланш… Это мое имя, если что. Отвыкла его слышать. Слишком редко ко мне так обращаются, но не важно… Все не важно! Важно, что она вернулась.

- Вы ведь в столице?

Я смела надеяться, путешествие помогло… И гнала от себя страх, даже мысль, будто бы случится иначе. Старалась вообще не вспоминать о ее болезни. О том, что любимой наставницы может не стать, что лучшие целители бессильны помочь старшей чтице империи. Они даже не в состоянии понять, какой недуг ее настиг! Просто разводят руками… рекомендуют отдых… еще всякую чушь, твердят об… ускоренном угасании организма. О каком угасании речь, если ей… Хм… Не знаю, сколько лет моей госпоже! Но вряд ли больше сорока пяти! А еще прошлой зимой, я бы не дала ей и этого возраста! Проклятье… Бессмысленно бояться и возмущаться, потому как… лично я не способна ничего изменить. Но надеяться… Никто не осудит за сокровенную надежду. Все наладится, целители найдут причину, или… просто эта… хворь отступит сама.

- Да, только что занесли мои вещи, - прозвучало, как приглашение.

Госпожа ждет. Надо идти к ней сейчас, ибо волнение сожрет меня до завтра, а еще мистер Арклин нарочно задержит кого-то из нас, например, на смене. Он не одобрял наше общение, чтецам нельзя близко контактировать друг с другом. Но выступить против официального дозволения магистра Гарса – исключения из протокола, сделанного для нас, он не мог, зато палки в колеса втыкал регулярно. Поэтому надо торопиться! Пока директор занят на выезде… И наставница намекала на то же самое, ведь в Дикельтарке она всегда проездом.

- Можно зайти? Ненадолго… просто… – Мне кажется или ей лучше?!

О боги, только бы это было так! Я выскочила из душевой, на бегу высушивая волосы полотенцем. Нет-нет! Нельзя радоваться раньше времени! Надо остановить любой мыслительный процесс, домчать до общего коридора, там нырнуть в соседнюю дверь, увидеть ее и только тогда подумать снова!

- Чай заваривается, - пустые фразы являлись лишь данью этикета.

А я уже натягивала платье, дрожащими руками завязывала тесьму под ошалело бьющимся сердцем. Дыхание сбилось, не с первой попытки я попала ногой в туфлю, едва не поскользнулась на собственных мокрых следах в коридоре, не врезалась в Миранду, шагавшую мне навстречу…

- Госпожа, куда же вы?

Сейчас сама сообразит куда! Может даже рискнет любимому директору доложить! На ватных ногах я пронеслась мимо оторопевшей телохранительницы, выскочила на лифтовую площадку…

…Беда подкралась зимой. За несколько месяцев до конца своего обучения я заметила неладное. Наставница вдруг резко похудела, ее лучистый, озорной взор, прикрывавший неслыханное ментальное могущество, померк. Все чаще она отсутствующе всматривалась в пространство перед собой. Аура потускнела, выдав общее энергетическое ослабление организма и снижение магического резерва. В уголках глаз залегли морщины, плечи поникли, в канале связи она замыкалась, я вообще перестала как-либо ощущать ее эмоции… но иногда… иногда госпожа оживала и с маниакальной одержимостью практиковала концентрацию… Пыталась вернуть себе силу? Или входила в транс? Однажды я обнаружила ее без сознания, перегоревшую, целители едва успели выдернуть ее из-за грани.

…В горле застрял ком, я часто заморгала и нажала на кнопку звонка возле нужной двери. Ее сразу отворила миссис Галли – тучная боевая магиня преклонного возраста. Она и ее супруг мистер Галли много лет берегли мою госпожу. Узрев меня, миссис Галли недовольно скривилась, но посторонилась.

- Совесть поимей, девица, - прилетело вслед тихое ворчание. - Миледи должно отдыхать с дороги.

Сдерживая порыв оголтело ринуться вперед, я двинулась самым быстрым своим шагом к арочному проему, у которого стояли еще не обсохшие чемоданы.

Затормозила я, схватившись за резной наличник, едва не запуталась в юбке, обернувшейся вокруг ног, и задержала дыхание.

Она здесь...

Моя госпожа еще даже не успела снять с шеи шелковый платок. Кружевная золотистая блуза была заправлена в твидовые брюки кофейного цвета, затянутые широким ремнем. Огненную рыжину волос приглушило инеем прожитых лет, но госпожу это волновало мало, она не закрашивала седину, коротко не стриглась, как и прежде ее длинные, тщательно уложенные локоны красиво струились по спине до пояса. Наставница вообще очень привлекательная дама… даже болезнь не смогла отнять природного шарма у истинной леди! Прищурившись, миледи наблюдала, как в стеклянном заварнике, в бурлящей воде танцуют чаинки.

В ту секунду, когда наши взгляды пересеклись, на душе щелкнуло понимание…

- Вам лучше, слава предкам! - выдохнула я, едва не осев в проеме от накатившей волны облегчения.

...Живая!

Гораздо живее чем до поездки и… Что это?!

Она почти светится!

Аура восстановилась, горела мощно и ровно. Я бы сказала, как раньше… но нет. Сильнее. И… Что-то еще неуловимо изменилось. Я не могла бы даже попытаться определить что именно, пока не переварю вспышку счастья, в которую свалилась всем своим утомленным существом.

- Похоже на то, - рассмеялась чтица, лукавые смешинки притаились в завораживающей зелени глаз.

Ее незамутненное жизнелюбие текло в меня как вода в сухую землю, питало восторгом бытия здесь и сейчас, о котором я почему-то забыла. Почему?

Потому как лишь контраст чувств проявляет их оттенки…

Да что же это… Все ведь прекрасно у меня, просто сейчас это «прекрасно» чрезмерно. Просто я скучала по своей единственной учительнице, по долгим беседам после занятий в Заоблачной, по... прежней жизни... О боги… Не отдавая себе отчета, я нервно фыркнула.

Все это банальный эмоциональный шторм…

- А вот тебе, гляжу, не очень…

Ментальный выброс не скрылся от моей госпожи. Увы, прошлого не вернуть, но она навсегда останется для меня самым близким в целом мире человеком… Ах, к демонам все это! Я сюда не жилетку пришла искать, душевный покой восстановить не проблема, но иногда хочется ощущать острее самой… не смотреть через призму чужих сознании, а ловить редкие моменты, когда мантия висит в шкафу, когда позволительно выбрать более человечную, несдержанную реакцию, поштормить немного…

- Ерунда, - отмахнулась я, улыбаясь грузу, свалившемуся с моих плеч. Наставница поправилась. Это самое главное. - Смена в башне оказалась напряженнее, чем я ожидала… Завтра снова буду в форме.

Тонкая бровь скептически приподнялась. Враньё… - хмыкнула ее голосом моя мысль.

- Не будешь, - вторила ей вслух госпожа, наливая готовый напиток в чашечку и подавая мне.

Делать собственные чаи — всегда было ее любимым увлечением. В рабочем кабинете госпожи целый шкаф заставлен склянками с травами, пряностями и цукатами. Каких только смесей я не пробовала. Иногда они бодрили, порой успокаивали, боролись с бессонницей, снимали головную боль после магических тренировок, помогали сконцентрироваться или даже дурманили ум, когда требовалось глубокое трансовое погружение… Впрочем «особенные» чаи я пила редко и по поводам, а вот обычные, дразнящие насыщенными ароматами, нотками фруктов и специй — очень часто. Думала, что перепробовала все комбинации, но оказалось нет.

- Новая смесь… - вдохнула я терпкий пар. С абсолютно незнакомым составом, острым и горячим… - Пахнет костром, каким-то сладким фруктом и… одновременно освежает… мятой, да?

- Как долго ты берешь дополнительные смены мониторига, Бланш? - сменить тему не получилось. Я сосредоточилась на вкусе. У него были и потайные оттенки. Раньше мне удавалось безошибочно угадывать все… Теперь… Я растерянно посмаковала чай на языке. - Ты ведь знаешь, что можешь и вовсе не выходить на дежурство, если плохо себя чувствуешь, истощена? Ведомству не нужен мертвый чтец, и все преступники Дикельтарка подождут.

Эх… все верно, конечно… Но тогда мне точно не наладить отношения с директором. Настал тот момент, когда слабость недопустима. Пора показать себя, помочь мистеру Арклину разрубить узел из прошлого, да так искусно, чтобы он не заметил моей помощи. Только так и надлежит действовать мастерам ментальной магии...

Кстати, кое-кто тоже не рассказала никому о своей болезни, пока не свалилась от истощения, так что кое-кто все понимает, просто кое в ком очнулся ментор.

- Господин Арклин будет недоволен мной, - закусила я губу.

- Ой ли! - фыркнула госпожа. - Он? Тобой?

- Не мной. У него проекции… - пояснила я неохотно.

Не желаю обсуждать свои проблемы, секунду назад переступив ее порог. Это запредельно неприлично, но и не ответить нельзя…

Слава богам, наставница разделила мое мнение.

- В бездну, Бланш, - подхватив чашечку за тонкое ушко, она обошла стол, величественно опустилась в высокое кресло и уперла в меня строгий, третирующий взгляд, способный разложить любого на отдельные мыслеформы. - Либо попытайся объяснить, как мистер Арклин и его проекции мешают тебе покидать здание Ведомства? - ее ехидная усмешка могла соперничать в мягкости со шкуркой дикобраза. - А может… на самом деле ты ищешь повод не покидать его... столь «невыносимое» общество? Например, в связи… хм… с некой волнующей душевной привязанностью к этом… отмороженному педанту? М-м?

Э-э-э… ЧТО?!

Чай встал в горле, обжог кипятком, я закашлялась. На что это она намекает, боги?! Какая-такая привязанность? Жар опалил лицо.

- Мы с тобой знаем все ее названия, дорогая… Ах, как сладок запретный плод… - она невинно взмахнула ресницами, отпив из чашечки. - У тебя так мило краснеют щечки, Бланш. Ей богу, бледность тебе не идет…

- Похоже… - просипела я, наконец откашлявшись. - Вы и впрямь здоровы.

Только старшая чтица империи изволит так опасно шутить… И это всегда не смешно!

- Тогда не вижу причины, почему ты до сих пор не сняла себе дом на соседней улице. Как ты развлеклась в прошлые выходные? Расскажи. Куда ходила? С кем?

А еще она бывает излишне дотошной. Особенно, когда начинает озвучивать мои собственные вопросы к самой себе, на которые не находятся ответов. Впрочем, разве не в этом главное предназначение любого ментора – ткнуть тебя носом в очевидное?

Правда прежде госпожа изъяснялась тактичнее… Я настороженно посмотрела в потемневшие глаза, легко поймала поверхностную эмоцию. Сердце пронзила тревога. Она что… реально волнуется? За меня? В то время как сама одной ногой шагнула за грань? Безумие! Это ведь не с моим здоровьем случилась беда! Ох… Она... такая добросердечная… моя госпожа...

Растроганная, я уткнулась носом в чашку. Не стоит, право слово, не стоит так печься обо мне… Это я обязана сделать для нее все, отплатить за заботу, внимание, за время, потраченное на мое обучение… за поддержку, которой другие чтицы лишены!

- Вы правы, но я просто не хочу! - воодушевленно заверила ее. - Мне и тут хорошо. И мы с Мирандой часто болтаем…

- Твою Миранду тоже неплохо сменить. Сменить телохранительницу столько раз, сколько потребуется, пока не найдешь настоящую подругу.

Подругу? Настоящую? От изумления я уронила челюсть…

Какие друзья у чтеца? Нет, протокол не запрещает, но… У меня есть единственная подруга — и это она, моя леди. С простыми людьми мы никогда не будем до конца откровенны, не поймем друг друга с полуслова. Точнее я пойму, а они нет. Вот, например, взять Миранду, вышколенную боевую магиню… Не будь она моей телохранительницей по службе, случись что, пришла бы мне на помощь, как подруга? По воле сердца, не вспомнив предварительно про очередное звание, которое получит за подвиг спасения чтеца? Просто ради меня? Сомнительно… А вот госпожа делала это бессчетное количество раз. И даже в эту секунду, она смотрит в сторону, сосредоточенно подбирает новые наставления, тратит свое время, желая мне добра…

Отрадно видеть, как госпожа посвежела. Это у нее на щеках румянец, а не у меня. И просвечивающая в реальность аура продолжала интриговать… У могущественных магов она может светиться, но обычно это происходит во время работы с энергозатратными структурами, светится сила, выплеснутая из резерва, но еще не заправленная в схему заклинания.

Не удержавшись, я все же окинула ее тонким взором. Уф… Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что в здании Ведомства госпожа сегодня — самый яркий маг, горит даже ярче, чем те люди-огни… Но вот странность… Я совсем не могла различить цветов. Аура засвечивало мощное, белое сияние. Белое?! Чисто белых аур не существует…

- Вообще-то я надеялась, вы расскажите мне про путешествие, - с укором попеняла ей.

Что бы это все значило? Похоже на… магическую энергию? Такой скачок в потенциале? Резерв настолько не растягивается, особенно в зрелом возрасте. А даже если допустить невероятное… Самым одаренным магом в империи является лорд Гарс, и он так не пылает.

Внезапно мои ноздри уловили легкий аромат корицы и… горячей карамели? Вкусно… Чай раскрывался удивительными нотками.

- Отменное путешествие, - развела руками старшая чтица. - Словами не передать ту красоту! Только пробуешь и дух захватывает от воспоминаний… Это надо видеть, Бланш. А я-то думала, что нет места лучшего для жизни, чем наша Заоблачная… Ах, как я ошибалась, дорогая… - она мечтательно закатила глаза. - Рашарские цветные долины… м-м… Там настоящее лето до сих пор. А море Заката… оно теплое было. Представляешь? А химартанские водопады? Столько впечатлений, Бланш.

Вдохновляющая речь миледи разжигала во мне нетерпение.

- Хочу услышать подробности! Вы должны мне все рассказать! Сколько городов посетили? Что вас поразило больше всего?! А люди… люди какие там живут? Как грустят? Любят?!

Наставница не ответила. Ее восторг погас, и она снова сосредоточила на мне внимательный взор.

- Что? - я расстроила ее своими вопросами. Почему?

Это у нее привилегии, госпожа доказала лордам, что достойна их. Мне это только предстоит… И вряд ли начальство в ближайшие много лет отпустит самую перспективную чтицу от императорского двора. А если отношения с мистером Арклином не изменятся, я наверное смогу рассчитывать на какие-либо бонусы… хм… дайте подумать. Пожалуй, никогда.

- Бланш. Тебе. Нужен. Отдых. А не мои рассказы, - произнесла она. - Прямо сейчас.

Опять она за свое!

Я шумно вздохнула и... чуть не треснула себя по лбу.

Бездна, какая же я бестактная бываю! И глупая! Намеков не понимаю! Ментальные способности напрочь отказали от счастья. Ведь обещала прийти ненадолго. Убедиться, что угроза миновала. Госпожа только с дирижабля! Отдых нужен ей, как и предупреждала разумная миссис Галли. А тут я пристала, как репей!

- У тебя слезятся глаза.

А? Неужели... Я аккуратно поставила пустую чашку на поднос, кротко кивнула.

- Да, все же усталость есть. Вы как всегда правы. Простите за беспокойство, просто… соскучилась… Но время позднее. Рада, что вы поправились, - склонив голову, как положено перед леди, я собиралась развернуться, но госпожа остановила меня жестом.

- Когда тебе в последний раз снились кошмары? – неожиданно поинтересовалась она.

Я так и застыла в растерянности.

Все менталисты, а чтецы в особенности, страдают от кошмаров. Это связано с высокими магическими нагрузками на наш мозг — так говорят целители.

- Давно…

Лучшее средство от дурных снов — это много работы, от усталости не снится вообще ничего.

- Замечательно, - как-то не слишком весело подтвердила наставница, рассматривая нечто за моей спиной, и вдруг хлопнула в ладоши. - Ладно, тогда сделаем так. Раз без моей истории не обойтись, а без нее определенно не обойтись, то я сейчас отправлю Галли проявить снимки с камеры. Мы встретимся с тобой завтра после утреннего дежурства, идет? Попьем кофе или чай в кафе, съедим пирожных, как обычные люди, посмотрим эти красочные картинки, и тогда я тебе все подробно расскажу.

- Разве вы не улетаете завтра домой?

- Ради тебя задержусь ненадолго, но… - она вскинула пальчик и погрозила им. - Но все это я сделаю только с одним условием.

Наставница не уставала шокировать.

- Каким? - промямлила я.

- Ты тоже отправишься в поездку, - безапелляционно заявила она и замахала передо мной своим перстом. - Нет! Нет! Даже не смей возражать! Ты истощена! И знаешь это. Тебе необходимо развеяться! Но главное — понять, что быть чтецом Ведомства — это не быть его рабой. Или… - ее брови сошлись на переносице, а голос понизился до шелестящего шепота. – Или ты рискуешь заболеть раньше времени. Перестань гробить себя и выгорать! Поклянись мне!

О боги… Перед внутренним взором возникла знакомая бородатая физиономия. Физиономия презрительно поджимала губы и жгла фирменным ледяным взглядом.

Ничего не получится.

- Бланш, я жду.

А вдруг госпожа права? Надо попробовать… попросить…

- Я… э… попытаюсь, но…

- Никаких «но».

- Клянусь… хм… взять выходные? - состроила я виноватую гримасу. Ну какие выходные? Что я буду с ними делать? И куда делась моя деликатная, обходительная наставница? Она так недобро зыркнула на меня, что пришлось скорее сдаться: - Хорошо… хорошо… И отпуск, когда… если мне его дадут.

- Ну хоть так, - миледи облегченно выдохнула, в сердцах сорвав с шеи платок.

А лик директора, между прочим, никуда не делся и продолжал неслышно скрежетать зубами в моем воображении.

- Еще одно, ваша милость… Я… эм… хотела бы оказать ментальную помощь мистеру Арклину и просить вашего совета в связи с этим.

- Прости, - поджала она губы. – Но здесь я не смогу помочь. Люди, подобные директору, должны разбираться со своими болячками без нашей помощи, иначе жизнь их ничему не научит. Он упрямый, но смышленый, есть крохотный шанс, что сообразит… вовремя. А тебе… раз не можешь плюнуть на него и жить спокойно, придется самой отыскать ответ на вопрос «почему?», - она замолкла, продолжая взирать на меня пристально, со значением. В темной зелени ее глаз сверкал далекий белый отсвет, отчего становилось не по себе. - Как и на многие другие вопросы, Бланш. Но запомни хорошенько… Если бы мы уже не знали ответов, никогда бы этими вопросами не задались. Все ответы уже есть в тебе. Ищи, Бланш… Ищи скрупулезно, не беги от них. Не сомневайся, у тебя — первой чтицы империи, есть все, чтобы принять любой вызов… Наш дар — жестокое благо, но тебе выбирать насколько жестокое. Не Ведомству с его протоколом, не мистеру Арклину… Тебе. Прими эту ответственность.

- Э... поняла.

Мистер Арклин — это мой персональный вызов. И это правильно. Я взрослая девочка, дипломированная менталистка. Справлюсь.

- Я пойду?

- Иди, милая, - благосклонно позволила госпожа.

Я развернулась, направилась к арке.

Внезапный порыв теплого ветра раздул мне волосы... ветра странствий, перемен… ласкового, слишком ароматного. Сердце защемило досадой… Опять запахло пряным костром, безграничной, недосягаемой свободой, с привкусом моря и беззаботного лета… А затем… жарким цветочным дымом? До одури приятным, дразнящим переменами и неизвестностью… В нем хотелось прибывать… нежиться... добыть для себя.

Я запнулась.

Это же не чай, бездна… Это. Был. Не. Чай! И теплых сквозняков не было уже два месяца…

Тогда что?! Я крутанулась на пятках.

Это был ментальный запах. Вот что изменилось. Изумительно приятный… Так благоухает близкая, но чужая реальность, восприятие мира, сдвинутое от твоего в «лучшую» сторону… Ибо как воняет в «худшую» я вдоволь нанюхалась на тюремных уровнях. «Запах» - даже не верное слово, точнее это и запах, и вкус, и даже звук — иллюзорный перезвон. Никто, если он не менталист, не почувствует его.

Неужели это госпожи?!

Повинуясь внезапному порыву, я переключилась на тонкое зрение и заозиралась.

Нет… никого… Конечно, никого!

- Бланш? - вопросительно приподнялась тонкая бровь.

Над головой старшей чтицы сияние чертило причудливые узоры, стекало по плечам, нежно обнимало.

- Вы… вы ведь расскажете, как победили болезнь? – вырвалось у меня.

Метаморфозы рисунка зачаровывали, я словно бы смотрела в калейдоскоп… Уши заложило.

- Постараюсь, - в тишине ее ответ прозвучал, как раскат грома.

Я рефлекторно отпрянула, разорвала зрительный контакт и рухнула в нестерпимое уныние.

Не принадлежит мне это… И вряд ли будет! Бездна! Надо уходить срочно! Нельзя обольщаться, облизываться на чужое! Завидовать… Нельзя! Я ринулась прочь… от иной модальности. Слишком вкусной, сладкой… любящей… Будто бы пол под ногами осыплется, если я остановлюсь, и тогда лететь мне в пучину эмоций, с которыми великий чтец Бланш Майлок не справится. И демоны знают, что там будет! Что-то жуткое! Никак нельзя задумываться, почему я не знакома с этой негой?! Почему мое сердце не горит так же ярко?!

- Еще одно, Бланш!

Я уцепилась за дурацкий наличник, с ужасом выглянула из-за него. Ноги рвались бежать прочь… прочь от болезненной тяжести в груди. Не мне дозволено расслабиться, раскинуть руки и беззаботно любить жизнь. Это все не для меня! А хочу, чтобы было для меня! А не будет… Ничего не будет! Все! Все! Стоп!

- Я отправила тебе открытки. Еще не получала их?

Э… что?! Открытки? Какие… какие-такие… открытки… когда я тут…. а она...

Нужно срочно что-то предпринять. Меня вело в нестабильность.

- Пожалуйста, проверь почту и захвати их завтра, покажу кое-что… Встретимся в полдень в кафе напротив проходной. Не опаздывай.

Не соображая, я только кивнула болванчиком и ринулась прочь. Вот теперь понятно до чего доводит переутомление?!

Никаких больше дополнительных смен! Госпожа права, буду требовать отпуск!

Атмосфера вокруг теперь казалась душной, давящей… тюремной. Никакой я не мастер! Зачем они постоянно пытаются убедить меня в обратном? Зачем я соглашаюсь с ними?! Вот госпожа — да, она достойная, вон какая она… а я… я размазня!

Проклятье… в висках жужжали кусачие мысли... Надо избавиться от этого! Унять бурю! Размазня не размазня, а делать что-то нужно прямо сейчас!

- Госпожа, все в порядке?

Почему Миранда всегда так некстати появляется?

- Да, благодарю. Спокойной ночи! – сухо отчеканив, я пролетела мимо и грубо захлопнула дверь перед носом телохранительницы.

Ворвавшись в спальню, нащупала Купол.

Технике Купола обучен каждый чтец. Он как раз и создан, чтобы обуздать эмоции, вышедшие из-под контроля. Только пользуемся мы им обычно при работе с «клиентами». Собственно, без Купола невозможно допрашивать заключенных, невозмутимо копаться в воспоминаниях маньяков и убийц, ублюдков всяких мастей. Без него мы все уже давно бы сошли с ума. Но в быту… его не принято применять.

Впрочем… плевать. Я жаждала успокоиться, вернуть здравомыслие!

Прикрыв глаза, вошла в легкий транс. Купол немедленно раскрылся надо мной. Полусфера из зеркальных треугольных сегментов тускло светилась, они непрестанно перестраивались, как живые, в каждом отражалась испуганная я. Между сегментами текла энергия, изливаясь теплым светом.

Судорожно вздохнув, выставила перед собой руки, создала шар и принялась запихивать в него все без разбора – невнятные переживания, сомнения, отчаяние, сожаления, самоосуждение, а также боль и кучу чувств, которые вообще не смогла никак распознать. Я вычерпала из себя их все, не деля на хорошие и плохие, запечатала шар магией и разорвала с ним контакт.

Шар воспарил, медленно поплыл вверх и был поглощен одним из сегментов, а по спине незамедлительно покатилась волна отрезвляющего холода, такая мощная, что я не удержалась и упала на колени. Тело охватывала жуткая слабость – Купол пожирал мой ментальный выброс, опустошал рассудок, выравнивал ауру… С губ сорвался стон облегчения. Эффект походил на прием огромной дозы успокоительного, но прежде я не сбрасывала с себя сразу столько эмоций, и не ожидала подобного отката – меня будто придавило к полу свинцовым покрывалом.

Боги… это…это восхитительно…

Ползком, сонно хлопая глазами, я забралась на постель, завернулась плед. Позабыв обо всем, мое сознание уплыло в блаженные сновидения – туда, где потрескивала защитными гранями светящаяся полусфера, и ничем не пахло.

4

***

Установленный в сознании ментальный будильник работал как всегда без сбоев, и ровно в девять ноль-ноль я распахнула глаза, поморгала, вспомнив события дня минувшего, пробежалась внутренним взором по телу.

Сегодня я чувствовала себя гораздо лучше. Слабость полностью не прошла, но магический резерв восстановился на треть. Это превосходно — сил для работы хватит, а возможно мне повезет, и за два часа короткого дежурства мои услуги лордам не понадобятся.

Довольная, я лениво потянулась, краем глаза заметив золотистый свет, выбивавшийся из-под портьеры.

Неужели?!

Отшвырнув плед, соскользнула с шелковой простыни, рванула к окнам прямо в мятом платье, которое не успела снять накануне — спасибо Куполу, и рывком раздвинула тяжелые шторы.

Столица преобразилась. Госпожа привезла с собой северное солнце! Туман развеялся, умытые улицы сверкали стремительно высыхавшими лужами, слепили шпилями мачт, стальными крышами, перемежавшимися с черепичными, тонувшими в рыжих скверах. Движимая внутренней жаждой, я раздвинула дверцы и шагнула на узкий пятачок балкона, в объятья стылого осеннего ветра. Кожу стянуло мурашками, но босые ноги стояли на нагретом кафеле. Обхватив себя руками, я отбросила волосы, отдалась городскому гомону, скрипу колес экипажей, треску парящих в яркой синеве дирижаблей. Зажмурившись, вдохнула запах листьев, озарявших воздух багряными всполохами. Мир затягивал в себя, раскрывался в тонком диапазоне. Сквозь сомкнутые веки я наблюдала привычную цветастую палитру ментальных шлейфов и млела, подключаясь к общему фону. Дикельтарк очнулся от дождливого сна, завертелся, взбодрился, подобрался и снова готов жить, наверстывая упущенное.

Отголоски чужих чувств долетали до меня — сквозь проходную пробежал опаздывавший на смену гвардеец — сонный, изнуренный, но окрыленный благосклонностью своей избранницы связать с ним свою жизнь. Владелец антикварной лавки снисходительно поцокал ему вслед, покрутил усы и бросил на приступку горсть монет для детворы. Голодная малышка-попрошайка, слонявшаяся с самого утра вдоль торгового ряда, ринулась к ним и успела схватить шеги первой. А главарь местной уличной банды — упитанный подросток в кепке послал было за ней в погоню своих прихвостней, но внезапно дорогу им перегородил экипаж с эмблемой Ведомства, заставив броситься врассыпную. Дверца раскрылась и из кабины выбрался мужчина в черном камзоле. Не требовалось идти в ментальный поход или силиться разглядеть количество полосок на его погонах с высоты здания — я узнала директора сердцем, пропустившим удар.

Мистер Арклин неспешно двинулся к проходной, миновал половину пути и вдруг… неожиданно остановился.

Вскинув голову, он посмотрел, могу поклясться, на меня!

Невозможно было разобрать выражение его лица. Сам начальник тоже едва ли мог со стопроцентной точностью определить, кому принадлежал девичий силуэт на балконе десятого этажа… Да и вряд ли тем весенним днем он вообще запомнил мою внешность. Но я ощутила, как неодобрительно поджимаются его губу, как луч колючего внимания сканирует меня оценивающе и строго.

Показалось, меня застукали на чем-то зазорном. Я смутилась, едва не отступила в тень квартиры, и тут же сама себя отругала — неужели нельзя просто на балконе постоять? Конечно можно, поэтому буду стоять. Вцепившись в ограждение, я сосредоточенно наблюдала, как проносятся рваные хлопья слишком белых облаков над столицей.

Впрочем, блаженное настроение уплыло в далекие дали вместе с ними, и когда директор скрылся под козырьком кпп, я прекратила упражняться в бессмысленном упрямстве и вернулась к себе.

Пришла пора собираться на дежурство в самое мрачное, безнадежное место во всей империи — место, о котором ходят жуткие слухи — в наши родные ведомственные катакомбы. Болтают мол, преступники отсюда не возвращаются, ибо на нижних уровнях нашего здания не работают законы, там пытают и казнят заключенных без суда и следствия, а тела их сжигают в специальной камере для кремации. И если из трубы над входом идет черный дым — значит, сожгли виновного, если серый — безвинного…

Хм… поразительно, сколько горожан реально верят в эти байки.

Люди любят страшные сказки… Вот наивные.

Приняв горячий душ и умывшись, я распахнула гардероб с формой. На вешалках висело десять комплектов отглаженных мантий. Вздохнув, выбрала вариант со штанами и принялась в него облачаться.

Ну ладно, конечно, подземелье не такое уж и мрачное — на освещение внутренних коридоров Ведомства магии не жалели, а в комнате ожидания чтеца даже имелась огромная картина с бескрайним пшеничным полем, служившая заменителем окна. Что касается остального, то преступники действительно редко возвращались к нормальной жизни из нашего следственного изолятора, ибо отсюда они отправлялись прямиком в суд, а после специальным бортом в колонию, где приговор приводился в исполнение.

Пытки? Пытки случались всякие разные, да и сам ментальный допрос приятной процедурой не назовешь, но увы, ради безопасности империи, спокойного сна граждан, любивших страшные истории, приходилось делать грязную работу.

Я опустила капюшон, защелкнула ремешки на щиколотках, поясе, прикрыла лицо вуалью, затянула и ее тесьму на шее, привычно переключаясь на тонкое зрение. Согласно протоколу, ни один сантиметр кожи чтеца не должен быть оголен во время дежурства. Полагаю, руководство настаивало на этом, опасаясь новых воленстирских шпионов. В ткань мантии зашивались специальные металлические нити, надежно маскирующие нашу ауру.

Натянув ботинки, я вышла в коридор.

- Доброе утро, Миранда, - бросила я дремавшей в кресле телохранительнице.

Боевая магиня вздрогнула, вскочила на ноги быстрее, чем проснулась.

- Доброе утро, госпожа! – догнала она меня уже возле лифта.

- Ты не могла бы проверить мою почту?

Миранда сонно похлопала глазами, нажала на кнопку вызова.

- Э… хорошо…

- И мистер Арклин… Как думаешь, где он сейчас?

В шахту улетел противовес, поднимая к нам на этаж кабину, в которую мы и погрузились.

- Мистер Арклин? – телохранительницу мой вопрос смутил. Щеки ее покраснели. - Ну… эм… в это время он обычно в столовой, но через десять минут уже явится в зал наблюдения.

Лифт понес нас вниз, пронзительно поскрипывая тросами.

- Я бы хотела с ним переговорить. Лучше бы прямо сейчас. Передашь ему мою просьбу, пожалуйста?

Вообще-то ничто не мешало мне побеседовать с господином Арклином по браслету, сигнатуры его я знала, но… нет. Вдруг что-то пойдет не так, и не удастся скрыть эмоций, недостойных мастера ментальной магии? Например, неуверенности в собственных силах? Или разочарования от отказа? Любая моя слабинка только порадует язвительного начальника.

- Разумеется, госпожа!

Кажется, мне удалось взбодрить ее, вон как плечики расправила, форменный жакет одергивает, прическу приглаживает и дышит глубже обычного — довольна поводом обратиться к обожаемому директору. Приказав гвардейцам, дежурившим на этаже следственного изолятора, сопровождать меня, Миранда уехала обратно.

Я проследовала мимо дверей с крошечными люками, закрытых не только на засовы, но и на структурные замки. Каждый раз, когда одна из таких дверей открывалась, по проходу прокатывалось глухое, вязкое эхо, от которого мне становилось тревожно. Ведь, возможно, отворили ее для того, чтобы пригласить к заключенному чтеца…

Сейчас, слава богам, все они оставались закрытыми и я спокойно дошла до комнаты ожидания — просторного помещения с диваном, двумя креслами, журнальным столиком и кофейным шкафом. Несколько десятков мелких светляков — магических шаров, кружили под потолком, озаряя пространство слишком теплым светом, отчего пейзаж на картине казался вечерним.

Вдохнув сырого, тюремного воздуха, я опустилась на диван. Часы показывали без пяти минут десять. Необходимо совсем немного потерпеть, и я буду пить кофе с наставницей в ресторанчике напротив проходной, есть улитки с ореховым кремом, слушать истории ее путешествий, мечтать, что однажды тоже смогу куда-то отправиться… Может быть… по крайней мере на побережье уже завтра утром? Тут недалеко… К тому же я ведь дала слово госпоже. Поклялась. Придется исполнять…

Да, пожалуй, стоит запланировать пикник на побережье… На природе прекрасно думается, и наверняка гениальная идея, как лучше решить проблемы с мистером Арклином, не заставит себя долго ждать. Ведь помогая ему, я помогу себе.

- Принести вам завтрак, мэм? - обратился ко мне знакомый гвардеец. Он всегда приносил мне и завтраки, и обеды, и ужины, поэтому я лишь кивнула, а юноши уже и след простыл.

Но что делать, если гениальная идея все же пошлет меня куда подальше? Как тогда директору помочь? С чего начать? Надо побеседовать, наверное. Обычно я всегда молчу, избегаю его раздражения, игнорирую презрительные выпады и даже в тайне наслаждаюсь злобной досадой, вызванной моим деланным равнодушием. Так удается удерживать болезненный паритет в наших отношениях. Жаль, открытый диалог невозможен — мистер Арклин не явится ко мне на психологическую консультацию, не схватится за голову и не поведает как на духу историю конфликта с девицей, которую ненавидит во мне. А я, соответственно, не пропишу ему ментальные упражнения, способные сдвинуть глыбы его жизненных убеждений к нашей обоюдной выгоде. Директор скорее удавится из вредности.

- Вашего традиционного набора не было, мэм, простите. Я рискнул взять омлет, сок и пончики… - гвардеец поставил передо мной поднос и виновато потупился.

- Благодарю, все в порядке - заверила я, развязала шнурки на шее и принялась завтракать, аккуратно заводя вилку под вуаль.

По всему выходило, мистера Арклина придется раскручивать постепенно, поэтому даже хорошо, что Миранда сейчас позовет его… Я очень на это надеялась, но если беседа не удастся…

Желудок свело дурным предчувствием. Омлет был невкусным — несочным, я отставила его в сторону, взялась за шоколадный пончик и откусила. Какой странный в нем крем… Следовало бы использовать менее сладкий.

Хм… Стоп! Откуда мне это известно, грань? Про крем?!

Неужели… неужели, я слышу отголоски забытой жизни?! А вдруг... память возвращается? Меня охватил трепет. Замерев, я прислушивалась к своим мыслями… почти не дышала. Еще что-нибудь… покажи мне еще что-нибудь… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Ну… И… и…

И ничего.

Съела пончик и осталась дырка. Дырка от бублика. Ноль… пустота.

Проклятье!

- Вы желали видеть меня, мэм? - вкрадчивый голос вернул в реальность, резанув слух строгим высокомерием.

Оказалось, директор Арклин уже вошел в комнату, успел запустить кофейный шкаф и теперь ждал свой напиток, поглядывая на меня, витавшую в облаках. И так он при этом красноречиво выгнул бровь, криво дернул ей, что я немедленно отложила обдумывание своих личных проблем на потом и поднялась с дивана.

- Верно, сэр, - ровно подтвердила я, двинувшись ему навстречу.

Тарахтящий шкаф взвыл снова, зашипели пластины с накатанными на них структурами, закрутились медные поршни и цилиндры под стеклом, а в бумажный стаканчик потекла клубящаяся ароматным паром черная жидкость.

Начальник вынул стаканчик из держателя, не сводя с меня прищуренного взгляда. Сейчас расшнурованная вуаль свободно спадала на лицо, проявляя его черты — линию носа, вздернутого подбородка. Холодные, цепкие глаза изучали их, а мне почудилась, будто температура в помещении понизилась.

Кофе? Или уместнее горячий шоколад? С ванильными сливками? Или зефиром? Какой вы любите?

Не с того ни с сего я оробела, ощутила себя наивной малолеткой перед прожженным опытом ведомственным офицером. Кое-как отогнав вредное наваждение, снова взяла себя в руки. Над головой в ментальном измерении тихонько защелкал гранями Купол.

- Я весь внимание, - мистер Арклин лениво отхлебнул кофе, всем своим видом демонстрируя, какое великое одолжение он оказывает нерадивой подчиненной, тратя на нее свое бесценное рабочее время.

Начала я сухо:

- Я состою на службе в Ведомстве уже более полугода…

- Мне это известно, - процедил он, нетерпеливо покосившись на дверь. - Ближе к делу.

Задеть меня пытался. Интересно, по привычки или просто по причине плохого настроения? Если бы действительно торопился, не перебивал бы…

- Полагаю, к моей деятельности у вас претензий нет?

Его брови удивленно взметнулись вверх. Претензии, разумеется, у директора имелись, но сформулировать их быстро, внятно и весомо он не мог, поэтому только пожал плечами.

- Ваше молчание сочту за согласие, - ухмыльнулась я и поспешила завершить фразу: - И попрошу дозволить мне уйти в отпуск.

Директор подобрался, нахмурился.

- Причина? – и повел носом, словно пытался ее унюхать.

Я сжалась, как перед прыжком в прорубь.

- Хотела бы… отдохнуть? - мой голос некстати дрогнул, превратив утверждение в неуверенный вопрос.

Мистер Арклин хищно прищурился, скользнул придирчивым взглядом по мне и с нехорошим придыханием переспросил:

- Отдохнуть?

А что? Чтецы тоже люди, а не машины, уставать могут. Темные глаза опасно сверкнули. Волна колючих мурашек накатила на позвоночник.

- Вы плохо себя чувствуете? Спите?

- Благодарю за беспокойство, но нет. Со мной все в порядке. Я… - зачем-то сцепила пальцы в замок на груди, стала их машинально потирать. Глупая эта затея… ох, глупая… Все же быть реалисткой — это признак дальновидности, мудрости, мастерства… - Я просто… хотела сменить обстановку, отправиться в небольшое путешествие.

Гримаса отвращения перекосила идеальный лик директора, даже борода на скулах ощетинилась. Грань, и зачем так реагировать? Словно я созналась ему в планах заняться непристойностями.

- Путешествие? - прошипел он.

Не сдержав тяжелого вздоха, кивнула. Придется объясниться… Вряд ли мистер Арклин оценит порыв, но честность так или иначе способствует доверию… пусть и в отношении него пока только подсознательно.

- Снова верно. Посмотреть империю… Совсем чуть-чуть… Я внезапно поняла, что никогда нигде не бывала… Или не помню, чтобы бывала… Только здесь, в столице и в Фертране… Вы знаете, а я бы очень хотела увидеть незнакомые места хоть одним глазком, почувствовать другие сознания, вдохнуть чужой воздух, просто подышать свободно... без ремней на шее… позабыть ненадолго про все это… развеяться.

У него веко дергается. И молчит он от изумления. Но удивляется начальник не смыслу моих слов а тому, что я решила сама по собственной воле поделиться личными переживаниями… с ним! И сейчас его сорвет, ведь я показала свою слабость, и надо бить в сердце, пока оно приоткрыто… Купол осыпался невидимыми искрами, опустил на мое сознание ментальные щиты. Но за миг до того, как меня накрыло его яростью, я отчетливо различила другую пронзительную эмоцию – смятение…

- Все ясно, - выплюнул он, не разочаровав ожидания. - Я говорил лордам, что общение с наставницей после присяги дурно на вас влияет, мэм! Я всегда был против этого! Вы и так получили больше привилегий, чем другие сотрудницы моего подразделения. Но вам и их мало? Считаете себя особенной? Уникальной?

Вообще-то да… Каждый человек по-своему уникален.

- Больной вы не выглядите, - взором-скальпелем поводил по мне директор. Интересно, состояние моего здоровья он по бодрости голоса определил? Сомневаюсь, что даже лучший деструктор империи способен читать ауру, как целители, тем более скрытую мантией. - Привилегии же, которым вы изволили завидовать, были положены вашей наставнице после долгой и преданной службы здесь в Дикельтарке. Лишь спустя много лет она удалилась в провинцию. Вы же… едва ли минуло полгода, а уже пытаетесь отлынивать от службы?! Вы не на курорте, мэм, и творить, все, что захочется и когда захочется, здесь не выйдет! Вы одна из четырех чтиц! В условиях, когда старшая больна, я не позволю подрывать работу нашего подразделения!. Или вы хотите, чтобы две оставшиеся дежурили за вас, пока вам… - мистер Арклин презрительно фыркнул, - Приспичило развеяться!

Хм… а в чем собственно трудность? Я регулярно брала смены коллег, когда те уходили в отпуск.

- Вы думаете, мы должны перекраивать расписание ради вашей блажи? Кем вы себя возомнили? В табеле вашего отпуска нет. Когда к вам подходили с этим вопросом, вы не упомянули о своем желании отдохнуть в текущем году, необходимые графы не заполнили. Так что — увы, - победно сверкнул глазами директор и залпом выпил остатки кофе. - Вынужден вам отказать! - стаканчик был безжалостно смят и метко закинут в мусорное ведро подле кофейного шкафа. - В следующий раз проявите дальновидность, мэм!

По ментальным щитам стекал ядовитый негатив вскрытого нарыва, эмоциональный шлейф вокруг себя директор распустил знатный, душный.

Дальновидность? Куда уж дальновиднее? Разве я не предполагала, что именно этим все и кончится?

Ничего нового. Грустно, конечно, но… в целом мистер Арклин все верно сказал. Кто служить-то останется? Госпожа сегодня вернется домой, новой чтице еще учиться пару лет. Не мне жаловаться на усталость. На душе поскреблось чувство вины. Шансы попутешествовать еще представятся, а отдых… Всего-то необходимо строго соблюдать распорядок дня и не мониторить за других… Не следует создавать лишние трудности и охране. Это я размечталась просто… поставила себя на место моей леди. Даже позавидовала — директор попал в яблочко. Ай-я-яй… Могла бы потерпеть полгодика, а пока приобщиться к впечатлениям наставницы… полистать красочные картинки, послушать захватывающие истории, повздыхать. Кстати, ожидания часто приятнее самого события. Да и я ведь собралась организовать пикник на берегу завтра? Вот и прекрасно….

- Что же… полагаю, вы правы, сэр, - произнесла я бесстрастно. - Прошу простить за отнятое время.

Ноздри директора продолжали раздуваться, ехидная усмешка растягивала губы, взор отливал нездоровым триумфом, ловил малейшие проявления моей мимики через вуаль.

Тщательно выстроенный между нами статус-кво рушился вот в эту самую секунду. Любопытно, к чему это приведет?

Мы так и стояли и смотрели друг на друга. Мистер Арклин желал зафиксировать момент, может прокрутит его вечером в памяти за стаканом виски, вспомнит, как поставил на место зарвавшуюся чтицу, насладится?

А я…

Внезапно мне его стало так… жаль. Бедолага. Как же он страдает от своего характера. Как сжимает челюсти, буравит взглядом. Столько пагубных чувств бурлит в нем, как в чайнике на нагревательных структурах… Они ведь обжигают его, медленно убивают… Начальник злится на меня, а мучает себя… И нет никого, кто помог бы ему разорвать порочный круг…

- Госпожа… э-э… лорд Хеклинг приглашает вас присутствовать на допросе, - нервно просипела Миранда, чей приход мы с директором прозевали за препирательствами.

Эх… не везет.

Но я не удостоила ее вниманием, вскинула голову, посмотрела в глаза господину Арклину, продолжавшему нависать надо мной с мрачным удовлетворением и сочувственно улыбнулась. А затем…

Не ведаю, предки, откуда пришел этот порыв, откуда-то из самой глубины моего естества, но я… я поддалась ему, позволила себе недопустимое – положила ладонь на плечо взвинченного мужчины и… ласково погладила, стряхнула несуществующие пылинки.

- Я вижу… - доверительно сообщила ему. – Вы так напряжены… Знаете… Вам тоже весьма желательно взять отпуск. И расслабиться. Как специалист вам это советую.

У него натурально отпала челюсть. Не удержал он ее… шокировано уставился сначала на свое плечо, затем на мою руку. И вид у него был такой, будто я совершила неслыханное святотатство. Вместо того, чтобы покорно обтекать и плакать, как и полагается молодому сотруднику после выволочки грозного начальника, я дерзнула… оставить его хватать ртом воздух.

Не стерпев, тихонько хихикнула и, пока мистер Арклин не очухался, быстро направилась к Миранде, унося с собой моральную победу. Конвой двинулся следом, прикрывая спину от убийственного взгляда побледневшего от бешенства директора. Впервые за все время дежурств, я шла по здешним коридорам, широко улыбаясь.

5

Миранда обогнала мою процессию на развилке, предупредительно распахнула межсекционные решетки правого прохода, тем самым указав, куда именно нужно свернуть. К груди боевая магиня прижимала облепленный марками и заштампованный штемпелями картонный пакет. Держу пари, это моя почта. Там открытки от госпожи. Эх… Ну ничего. Сейчас немного поработаю, затем посмотрю…

Возле камеры в конце коридора дежурила пара гвардейцев. Завидев нас, один принялся снимать сложное замковое заклинание с двери, а второй проворачивать механические засовы. Пока они возились, я завязала шнурки мантии под капюшоном и начала настраиваться на работу — глубоко подышала, прикрыла глаза, перейдя в поверхностный транс, понизила свою эмоциональную чувствительность и полностью отключила оценочное мышление. Моя личность оказалась подавлена, я превратилась в то, чем и должна здесь являться — в пассивный инструмент по вскрытию чужих мозгов…

Глухой удар врезавшейся в стену дверной створки заставил узника камеры содрогнуться. Нос уловил запашок пороков – приторный, душный, кисло-мускусный.

Что ж, не маньяк-убийца и то хорошо...

Клиента своего я узнала сразу.

Вчерашний знакомец, граф Курт Диаз сидел в углу темной камеры, смотрел исподлобья на высоких лордов и нервно подхихикивал, сплевывая кровь на пыльный пол. Бравурный смех прервался, когда я переступила порог.

Клиенты не видят наших лиц, но все равно как-то различают глаза под вуалью — точнее жуткий зеленый отсвет, тот самый, горящий в ментальном измерении в моих глазницах. Эта способность присуща каждому человеку — даже неодаренные чувствуют наше направленное внимание и пугаются. Лорд Диаз не стал исключением. Он рухнул в панику, и та растеклась по стенам возле него незримыми морозными узорами, сдавила шею колючей проволокой.

- Чтец… милорд? - прохрипел он, мечтая замуроваться в камень.

Едва ли кто-то помимо меня ощущал, как заключенный прощается с жизнью… Курт Диаз умел держать лицо. Даже разбитое. Шмыгнув носом, он приложил к посиневшей щеке рваный шейный платок и презрительно фыркнул:

- Вы так щедры к мелкому адъютанту...

Магистр Гарс расположился на стуле возле железного стола и лениво наблюдал за графом Диазом, словно огромный коршун за издыхающей падалью. Коршун предвкушал трапезу, тренировал терпение, продлевая агонию жертвы… Иногда глава Ведомства отвлекался на папку с делом, неторопливо перелистывал листы с записями, перебирал фотографии. Тусклый светляк подсвечивал его хищный профиль, серебрил подбритые виски и заставлял сверкать статусные кольца на татуированных пальцах.

Прошло с полминуты, прежде чем Эр дэ Гарс наконец папку закрыл, неспешно закатал рукав форменной рубашки и демонстративно постучал по своему браслету связи.

Лорд Хеклинг, находившийся где-то за моей спиной, коротко приказал:

- Приступайте, мэм.

Поклонившись, я развернулась к клиенту. Так как дополнительных инструкций не последовало, мне предстояло провести стандартный допрос — отыскать факты нарушения закона в чужом сознании и транслировать их образы на браслет главы Ведомства. Для этого-то он мне его и показал.

Припомнив сигнатуры лорда Гарса, я отправила вызов и двинулась к графу Диазу. Его серые глазки сузились и испуганно забегали, но боевой маг продолжал хорохориться:

- Хы… Какая ты страхолюдина наверное, раз в тряпки эти тебя обрядили! - он зачем-то пытался запахнуть лохмотья сюртука, снова пробовал забиться в угол. - У-у-у, глазищи какие… мозгоклюйка в наморднике! То еще зрелище!!! Ублюдочная тварь!!! Уродина!!! Ты… уродина!!! И-и-имей в виду — я... я... сопротивляться б-буду! Да! Да-а-а…

Граф Диаз и заикался, и давился ужасом, но отчаянно старался не допустить зрительного контакта — отворачивался, ужом вертелся, смотрел куда угодно, но не на меня. Это он верную тактику избрал. От воздействия менталиста в самом деле можно уклониться, если не глядеть тому в глаза… Вот только мы — чтецы — менталисты иного уровня.

На кончиках перчаток зажглась крошечная схемка-заклинание ментального приказа — два вплетенных друга в друга треугольника, я растянула их пальцами и швырнула в заключенного.

«СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ».

- Ах ты-ы-ы-ы су-у-у…!!!

«МОЛЧАТЬ», - припечатала я снова и аккуратно вклинилась в его рассудок.

...Он бился до конца. Бессознательно. Что еще ему оставалось? Ведь его сознанием стала я. Он закапывал грешки в самых потайных уголках своего «я», не понимая, что лишь ярче подсвечивал их для меня.

Поток разнообразных воспоминаний-картинок лился грязной рекой, то там, то тут вскрывались новые пласты духовной гнили…

Лорд Диаз мнил себя героем. Но не героем на поле боя. Ему так и не довелось участвовать в настоящем сражении — в Рорскую войну магистр Идрис — глава боевой академии, оставил юношу в Вартаке вместо себя исполнять обязанности ректора, сделал штатной крысой, как дразнили адъютанта злые языки. И почему-то так всегда неудачно получалось, что языки эти были женскими. Но наиболее сокрушительный удар по самолюбию графа нанесла его первая и, полагаю, единственная настоящая возлюбленная — боевая фрейлина императрицы, его однокурсница и самая горячая красавица тех лет — некая Элайза, имя рода которой я по понятным причинам не назову. Как и многие молодые боевички, девица отличалась вздорным нравом. В присутствии своих друзей она обвинила лорда Диаза в трусости и разорвала помолвку лишь за то, что тот отказался нарушить приказ магистра Идриса и бежать вместе с ней на фронт.

Ярость обжигала графа. Он тщательно хранил ее, лелеял, не давал погаснуть в дни войны, нарочно накручивал себя болезненными воспоминаниями. Боевые маги по своей природе чрезмерно темпераменты, но обладают завидной психологической устойчивостью. Среди них много фанатично преданных империи воинов, готовых если придется пожертвовать ради нее своей жизнью, а вот сумасшедшие почти никогда не встречаются. Разве что, они сами не захотят сойти с ума… Лорд Диаз хотел. Он часами молил судьбу дать ему шанс жестоко отомстить Элайзе, скрупулезно выжигал остатки наивной влюбленности из сердца…

Серией порочных вспышек пролетели образы обнаженной фрейлины, занятой постыдным действом между волосатыми ногами. Девушка рыдала, захлебываясь не только слезами. Никак не оценивая наблюдаемое, я отключила эмоциональную составляющую воспоминаний и начала их трансляцию на браслет лорда Гарса.

Рорская война закончилась, и судьба наконец повернула свой благосклонный лик к боевому магу. Судьба — такая штука, поразительно добрая к нашим желаниям. К тайным желаниям.

За превосходное несение службы магистр Идрис рекомендовал Курта Диаза в адъютанты генералу Шейну — командующему имперской армией, сменившему на этом посту прославленного генерала Лурдека. Так граф Диаз в одночасье взлетел на вершину карьерной лестницы. Теперь он участвовал в заседаниях совета безопасности империи, ужинал вместе с императором, магистром Гарсом и министрами, имел доступ к секретной информации… Предпосылки для реализации задуманной мести сыпались на него в изобилии…

Красавец-боевик, влиятельный, богатый аристократ в непервом поколении — его сразу заметили леди при дворе. Но лорда Диаза не искал отношений, он люто презирал вертихвосток за лицемерие и корысть, ведь некоторые из них совсем недавно смеялись над ним в холле родной академии… О, им Курт тоже обязательно отомстит, но начнет с главного блюда, ведь он уже воспользовался служебным положением и все выяснил про свою несостоявшуюся невесту.

…Квадратики-снимки с изображениями обнаженной фрейлины, принимавшей всевозможные позы, заваливали ковер в его кабинете, а сама Элайза покорно лежала на них, ее белоснежные бедра судорожно вздрагивали…

Война способна дать тебе все, но чаще она все отнимает. Она подарила Элайзе яркую, пылкую любовь — отважного полковника, с которым девушка сочеталась браком прямо в окопах, она же отняла у него ноги спустя несколько сражений. Маг подорвался на взрывном артефакте. Элайза клялась ему в верности до конца своих дней и не планировала бросать в беде, но… Чувства... Сердцу ведь не прикажешь? Не о такой жизни молодая магиня мечтала. Другие фрейлины блистали на балах подле ее величества, боевые подруги щеголяли в наградах под ручку с мужьями-офицерами, оказавшимися более удачливыми военными, хотя бы потому что не потеряли в битвах жизненно важные части тела…

С лордом Диазом девушка «случайно» встретилась на балу, перекинулись парой слов. Курт как и прежде очаровывал улыбкой, был обходителен и не стеснялся выказывать боевой магини расположение, делать двусмысленные намеки… и вроде бы даже не держал на нее зла, за тот ужасный поступок в академии. Тогда, отбросив угрызения совести, Элайза позволила себе ненадолго вернуться в прошлое.

Она пришла к Диазу сама. Предполагала ли бедняжка, в какое чудовище тот превратился? Даже если интуитивно и почувствовала смрадный душок, не обратила на него внимания.

В своем кабинете, в потайных местах Курт Диаз установил камеры для съемки, какие используют газетчики. Он брал Элайзу грубо, не заботясь о ее удовольствии, ненавидел и упивался томительной местью, не различал растерянных просьб не торопиться… Курт Диаз горел, торжествовал во зле. Прошло довольно времени, прежде чем Элайза прочувствовала неладное. Она попыталась уйти, но лорд попросил подождать немного… Из соседней комнаты он вернулся с мешком снимков, в подробностях запечатлевших грехопадение фрейлины, достойное рекламных буклетов самых низкопробных публичных домов. Презрительно ухмыляясь, он потребовал ее остаться и продолжить разврат, либо пригрозил предать снимки огласке.

Репутация императорской фрейлины должна быть безукоризненна, поэтому шокированная Элайза исполнила требуемое, стерпев унижения.

Вот только отчаяние, слезы и покорность девушки лишь заводили монстра Диаза. Ожидаемо, он не насытился и захотел наказать бедняжку сильнее… Когда он все же отпустил ее, то без жалости передал снимки в одну из желтых газет.

Супруг Элайзы, хоть и остался инвалидом после войны, гордости не потерял, немедленно развелся с неверной женой, лишив ту содержания. Служба придворных фрейлин также расторгла с ней контракт, родственники отвернулись, опасаясь позора… Девушка не нашла в себе сил оправиться от случившегося и вместо попытки начать жизнь заново… пришла к лорду Диазу.

Он принял ее, но больше не трогал — теперь ему нравилось изгаляться над ней иначе. Курт Диаз приглашал к себе ее подруг, постепенно входя в неконтролируемый раж. Одну, вторую, трех сразу… Покупал их дорогими подарками, мастерски обольщал, и снимал, снимал, снимал… а бывшую фрейлину заставлял прислуживать им.

Порок он такой… распаляет, постепенно поглощая своего носителя, стирает границы дозволенного, давит его инстинкт самосохранения, и однажды человек пересекает опасную черту...

Альбом лорда Диаза пестрел победами, девушки молчали из страха повторить судьбу несчастной Элайзы.

Я бесстрастно нашинковала полтора десятка эротических портретов придворных «леди» и отправила их главе Ведомства.

Собственно, не существовало ни единого закона, который бы Курт Диаз нарушил. Для совращения девиц он не использовал ничего кроме денег и харизмы, а быть мерзавцем само по себе не преступление. Тем не менее, также как и обычный преступник, он подсознательно ждал расплаты за свои деяния, и одновременно природная рисковая натура боевика принуждала его заглядывать все дальше и дальше за границы дозволенного.

Расплата наведалась в его усадьбу инкогнито. Когда капюшон слетел с головы гостьи, лорд Диаз осознал, что теперь-то он точно труп.

- Стоп! - магистр Гарс скривился от тошноты. - Вальтер, ну и дерьмище! Как ты это вывозишь?! - и обратился ко мне: - Теперь давайте медленнее и детальнее. И с чувством. Хочу знать, чем руководствовалась эта гнида, решившись на подобную подлость.

Нет, не хотите, милорд, но ваш приказ – закон для меня.

Я перестала глушить исступленное предвкушение Диаза от своего феерического конца, разрывающую мой желудок жажду реванша, застрявшую где-то в горле ядовитую ненависть к женщинам, посмевшим так или иначе однажды победить его.

Неторопливо и с расстановками я начала транслировать встречу Курта Диаза и ее величества императрицы Изабеллы.

Наша правительница — именно такая, какой и должна являться настоящая императрица — красивая, надменная и властная дама… хм… я бы сказала непреклонного возраста. Некоторые выдавали желаемое за действительное, предполагая, будто империей на самом деле правила она, а не ее супруг. Но, как бы там ни было, именно Изабелле женщины нашего государства, особенно неодаренные, благодарны за защиту своих прав, за законы о равнонаследовании, дополнительные отпуска по уходу за детьми. Она спонсировала школы и больницы, являлась главой патронажного совета академии целительства, где и мне вроде как довелось отучиться несколько курсов.

Ее величество бывала весьма хлесткой на слова, и некоторые придворные мужи откровенно боялись ее, а вот фрейлины обожали. Обожала и она своих приближенных и однажды, недосчитавшись в своем окружении преданной Элайзы, провела расследование среди узкого круга дворцовых сплетниц и выяснила судьбу бедняжки.

К Диазу императрица пришла спасти Элайзу, вырвать из порочных лап негодяя. Бывшую фрейлину вывели из его усадьбы и увезли во дворец.

Не развратись граф окончательно, не посмел бы защищаться перед ее величеством, пал бы ниц и молил о прощении, но он… Он рискнул перечить ей, даже спорить, мешая свои аргументы с… комплиментами!

Пытался обольстить и ее?!

Безумец!

Но удивить императрицу ему удалось … Секундного замешательства Изабеллы хватило, чтобы лорд Диаз распустил руки — положил их на монаршую талию. Телохранительницы среагировали бы мгновенно, но ее величество остановила их властным жестом, и ободренный граф решился — сорвал запретный поцелуй. Он действительно старался, нежно и настойчиво проникал своим языком ей в рот, дразнил, словно бы лебезил… А она… она позволяла ему это! Не могло быть ошибки! А затем ее величество внезапно… положила руку на бугор его штанов. Диаз млел, ликовал, и вместе с тем трясся от ужаса…

Когда она отстранилась, он разлепил подернутые поволокой глаза. Ее величество императрица Изабелла ласково улыбнулась, облизнула покрасневшие губы и… отвесила ему усиленную магией пощечину. Диаз упал, и в голове его словно колокол звенел…

- У меня есть для вас приказ, лорд. Последний. Примите этот яд. Немедленно.

Одна из боевых фрейлин, сопровождавших ее величество, оставила ампулу с отравляющим веществом на столе.

Дверь за ними закрылась, а Диаз громко и истерично рассмеялся. Он не собирался погибать так нелепо, ведь камеры в кабинете продолжали работать все это время автоматически и беспрерывно. Понимая, что ему необходимо срочно бежать из страны, Курт Диаз вызвал своего старого знакомого — члена Гильдии воров. Ему он и собрался продать порочащие монаршую честь снимки.

- Идиотка! - магистр Гарс в сердцах ударил кулаком по столешнице. - Зарвавшаяся идиотка!

Я вздрогнула и непроизвольно вывалилась из рабочего транса, осознала происходящее. Меня немедленно зазнобило от чужих эмоций, как часто бывало после допросов. Ведь это мне… мне приходилось пропускать это все через себя! Становиться им! Ведь это я вожделела Элайзу всюду! Ведь это я кипела от ненависти и вколачивалась в нее, наказывая за униженное самолюбие, я… я… все я…!!! А не эта грязь, валявшаяся под ногами!!!

К горлу начало подкатывать. Судорожно всхлипнув, я потянулась дрожащими руками к спасительному Куполу. Сейчас… вот сейчас… Это наваждение… просто наваждение… сейчас пройдет. Так всегда… так оно всегда…

Я срочно запихнула в информационную сферу распутные образы, а главное – прилипшие ко мне чужие самоубийственные эмоции, и лихорадочно отшвырнула прочь, как кусок раскаленного дерьма.

Над головой безмятежно блеснули серебристые грани, втянули в себя мерзкий потрескивающий магией шар, и озарили меня мягким, проникающим в душу светом…

Облегченно выдохнув, я с благодарностью отдалась успокоительному воздействию Купола… Уф… слава богам… прошло… прошло…

Увиденные в чужом рассудке образы таяли, как если бы я очнулась от кошмара, детали которого стремительно забывались поутру, оставляя за собой тихую радость от их нереальности.

- Сейчас Атниса обрадую, - между тем осклабился лорд Гарс, поднимаясь на ноги. Его глаза светились нехорошим предвкушением. - Попалась. Ты поэтому хотел, чтобы я смотрел, да?!

Так, а сколько уже времени? Часы над дверью показывали без пяти минут двенадцать. Ух ты… я так долго допрашивала?! Но моя смена вот-вот закончится. Какое счастье, грань! Госпожа наверняка уже ждет в кафе! Надо бегом. Сейчас переодеться, а там схватить у Миранды пакет с почтой и скорее в город. Кто нас будет сопровождать? Чета Галли или сама Миранда?!

- Разумеется, - Вальтер Хеклинг пожал плечами. - Я не хотел бы быть казненным… до кучи…

Беседа начальников проходила мимо меня. Сбоку затрещала энергия - это глава Ведомства уже запустил заклинание телепортации.

- Делать-то что будем? - устало поинтересовался первый заместитель.

Я развернулась и вдруг увидала возле него… господина Арклина! В своей форме он буквально сливался с темной стеной.

Э-э… Мой директор-то что тут забыл? Он же обычно не присутствовал на допросах. Это не его работа. И почему он так в меня вглядывается напряженно, с немым ожиданием чего-то… чего? Новой непозволительной выходки в его адрес?

Хм… не к добру.

- Оберегать честь императора. Что же еще? - развел руками магистр. - Но что радует, Вальтер… Теперь Атнис за нее возьмется! Ха! Допрыгалась, стерва!

Мгновение спустя милорд исчез, а господин Хеклинг тяжело вздохнул, взглянул на мистера Арклина, затем на лежавшего без сознания Курта Диаза, на меня и снова вздохнул.

Так что случилось? Почему он такой задумчивый? Э… Неужели… Неужели директор заявился на допрос чтобы нажаловаться высокому начальству на мое… хм… неуставное поведение?! Я едва не рассмеялась подобной догадке.

Если это так, то я конкретно недооценила психологические проблемы своего непосредственного руководителя.

Ну все, время полдень, господа. Пора меня отпускать. Я сегодня недурно отработала. Давайте уже… Я ждала позволения удалиться, а его все не поступало.

- Я распоряжусь насчет фрейлины, - наконец буркнул господин Арклин и направился к двери.

- Спасибо, Бен, - лорд Хеклинг поджал губы и обратил все свое внимание на меня. - А вы, мэм… - его тон похолодел. - Вам придется задержаться.

Задержаться?

Но… Но госпожа же попросила не задерживаться…

Проклятье! Я не хотела… вообще не хотела задерживаться здесь ни единой лишней секундочки! Я же решила, что больше не дежурю сверхурочно!

Вот только впервые за полгода высший лорд требовал моего присутствия в нерабочее время. И я знала, что не имею права ему отказать. Если империи угрожает даже малейшая опасность, которую я способна устранить, протокол обязывает меня находиться на службе и исполнять приказы в круглосуточном режиме.

Или… это мистер Арклин вздумал помешать нашей с госпожой встрече? И попросил старого друга…?

Нет… Немыслимо!

- Кроме вас никто не сможет этого сделать… - словно бы извиняясь, продолжил заместитель главы Ведомства.

Сделать что? - я испуганно замерла, отложив досужие домыслы.

- Я приказываю вам полностью затереть Курту Диазу память о событиях, как-либо компрометирующих ее величество.

Я содрогнулась.

О боги… нет… Это же очень сложная процедура! Чрезвычайно! Теоретически я умела ее делать, технику мне показывала госпожа, но… Практически… Я не хотела даже пытаться! Ни за что! Нет!

Но он приказал, грань! Значит, задействовал контур клятвы чтеца. Я не могла отказаться. Через некоторое время контур активируется и мне будет сначала плохо, потом больно, потом очень больно…

- Я… я не могу гарантировать успех, милорд, - мой голос дрогнул. - Вы же знаете... я никогда не делала ничего подобного.

Госпожа делала. Она умеет… почему бы не позвать ее? Почему я?!

Лорд Хеклинг понимающе закивал, вроде как он даже сочувствовал мне, вроде даже попытался ободряюще улыбнуться, только улыбка эта вышла кривой и вымученной.

- Не беспокойтесь, мэм, - произнес он снисходительно. - Считайте это… тренировкой. Качество работы, - он махнул на лорда Диаза рукой. - В данном случае не имеет значения. Приступайте, пожалуйста.

Ужас туго обвил сердце…

Не имеет значения, говорите? Любая неосторожность в применении структуры зачистки памяти и я превращу Диаза в дурачка. Или в труп.

Да, он мерзавец, человек с гнилым духом, но… все равно! Никаких законов боевик не нарушал. А я не желала становиться палачом и такие тренировки в гробу видала.

Но приказ был озвучен, иллюзий я не питала… если не сотру ему память — его уберут и без меня… Как ту же Элайзу.

Приказ есть приказ…

Мужчина возле моих ног застонал. Осторожно опустившись на колени, я положила ладони ему на голову, всмотрелась тонким зрением в его извилины. Работа предстояла кропотливая. Потребуется выстроить семь уровней заклинания, замкнуть их в нужных местах, прописать параметры в сознании, подавляющие воспоминания циклы разнести по триггерам и пусковым мыслям, все отладить и протестировать… Если упущу хоть одну область мозга — при пробуждении он свихнется…

Боги, демоны, предки… кто угодно, помогите мне. Я не хочу его смерти…

Соткав первый уровень заклинания, я погрузилась в сознание лорда Диаза и приступила к его калибровке…

Грань… сколько же я провозилась! Проверяла каждое действие по несколько раз, балансировала заклинание, сначала отсмотрела, а потом зачистила все воспоминания за последние семь лет, филигранно подключила контуры структур к его собственному магическому резерву. Во время работы я полностью сосредоточилась на ее качестве, но стоило мне закончить, сомнения вернулись… Если все получилось, он очнется другим человеком… и монстр в нем, скорее всего, никогда не возродится, ведь я сделала все, чтобы он забыл не только ее величество, но и посчитал Элайзу давно погибшей на рорской войне…

Если все получилось…

Главное, чтобы у меня получилось! Чтобы где-нибудь не затесалась крошечная ошибка…

Конечно, Ведомство устроит графу «веселую» жизнь, удалит от дворца или даже сошлет на каторгу. Безумцу, посмевшему бросить вызов императору, несдобровать, но… откровенно говоря, меня нисколько не волновала его судьба – лишь моя ответственность за свой дар. Удалось ли мне провести процедуру идеально?

Не знаю…

Спустя пять часов, я разлепила веки. В камере находились только лорд Хеклинг и конвой. Замглавы Ведомства сидел за столом и пил чай, его сосредоточенный взор был устремлен в пустоту пространства.

- Все готово, милорд, - поднялась я на ватных ногах.

Затылок привычно пронзила мигрень, глаза заслезились. Магическое истощение… снова! Ах, что же ты будешь делать! Кое-как я удержалась и не свалилась обратно на пол, на посапывавшего во сне Курта Диаза.

- Благодарю, мэм, - отрешенно кивнул лорд, даже не глянув в мою сторону.

- Я могу идти?

Вместо ответа он достал из кармана пиджака маленькую бутылку из темного стекла и подлил себе в чашку еще янтарной жидкости…

Эм… Внезапно я осознала, что начальник пил… совсем не чай.

- Идите…

Гвардеец уже распахнул передо мной тяжелую дверь, я даже успела выйти в коридор, когда заместитель главы вдруг окликнул меня:

- Мэм… - я обернулась, проглотив раздражение.

Ну что еще?!

Снова задержаться? Еще кому-то мозги подправить?

Продолжая смотреть в стену, господин Хеклинг через силу произнес:

- Случилось событие, о котором, я полагаю, вам следует знать. Сегодня… почти в полдень после длительной болезни скончалась та, которую вы зовете своей наставницей. Мне очень жаль. Примите соболезнования.

6

Стены, пол коридора отлетали назад, кренились, раскачивались. Реальности бешено пульсировали, тонкое зрение затуманилось. Если бы я остановилась, то задохнулась от шока и упала, так и не добежав…

Липкий холод, струившийся по шее, и горячий пот в перчатках создавали жуткий тошнотворный дисбаланс.

В кабине лифта я повисла на решетке, ибо ноги мои ослабли и мелко дрожали. Окрики не поспевавшей за мной Миранды заглушила стучащая в висках боль.

Я отказывалась верить. Знаю, лорд Хеклинг не замечен в дурных розыгрышах, но поверить в смерть моей госпожи? Его последняя фраза набатом билась в рассудке, раздирая мою действительность в лохмотья. Мысли сталкивались, выстраивались в логические обрывки, вскипали ментальной пеной и растворялись под натиском новых.

Это… это должно быть убийство! Что же еще?! Ведь я своими глазами видела… Госпожа выздоровела!!! Видела же! Нет… это вранье… вранье! Она жива!!! Конечно же!

Из горла рвались всхлипы.

Да о чем я?! Что именно видела?! С чего решила, будто верно трактовала?! Как я теперь?! Нет! Невозможно… Точно убийство! Кто посмел?! И как я посмела опоздать на нашу встречу?! Вообще не прийти! Но они бы… они тогда не сказали так уверенно, что от болезни! А я бы почувствовала, поняла… Что бы я поняла?! Никчемная ученица! Ничего бы ты не поняла! Бракованный чтец! Если бы ты просто… просто не опоздала… возможно, всего этого не произошло!!!

Сбоку как за мутным стеклом промелькнуло опухшее от слез лицо миссис Галли. Снова позади раздались невнятные крики, я припустилась еще быстрее.

Сейчас! Сейчас все выяснится! Сейчас увижу ее! И она будет жива! Конечно, жива! Это просто чья-то ошибка! Недоразумение! Голова шла кругом, и я снова едва не упала, наступив на подол мантии. Послышался треск ткани. К демонам ее! Здесь не должно быть посторонних людей! Отшвырнув тряпки и вуаль, я влетела в квартиру, в два шага-броска достигла спальни.

...Госпожа лежала на постели в прогулочном костюме… Блестящие рыжие волосы рассыпались по подушке.

Такая же красивая, как накануне…

Только аура… Я сглотнула…

Аура погасла.

Мертвая.

Рядом с телом возился какой-то целитель — седой дед в форме со стальным пенсне на носу.

- Что… произошло? - пробормотала я, отрицая очевидное.

Это все сон… Все не взаправду. Конечно сон! Кошмар, которых так давно со мной не случалось. Мне это снится! Сейчас… сейчас проснусь! С остервенением я ущипнула себя за запястье, всхлипнула…

Больно!

Еще раз! И еще! Это мне все только кажется!

Убили… Они убили ее… Она не могла сама умереть! Она же нашла способ победить болезнь… Она сама сказала…

- Мне-е-е о-о-очень жа-а-аль, - мое восприятие почему-то поплыло. Рот целителя издевательски не спеша, по-рыбьи открывался и закрывался. - Очередно-о-ой приступ все же сло-о-о-омил ее-о-о…

Где-то натужно заскрипела магия.

- Но госпожа еще вчера была бодра, полна сил! Она выздоровела! Она мне так сказала! Вы понимаете?!

Что нес этот маг?! И… что это с ним?

Кожа старика вдруг начала белеть, морщины же засветились, как прожилки на листе тонкого пергамента, подставленного под мощную лампу. Скукоженные веки дважды сомкнулись на бесстрастных, цепких глазах. Хло-о-оп-хло-о-оп.

Я снова оттянула кожу на запястье, выкрутила ее.

А-а-а-ай!

- Та-а-ак быва-а-ает, ми-исс. Вре-э-эменное улучше-э-эние состоя-а-ания всегда-а предше-э-эствует кри-и-изису.

Целитель продолжал бледнеть. Он теперь был даже белее мела! Радужка за стеклами очков заблестела, а на мой затылок медленно нахлынула шокирующая тяжесть.

Я перевела растерянный взгляд на госпожу. Ее… тоже высвечивало. Тени на щеках заострились, провалились в черноту, а освещенные участки — линия скул, подбородка, рябь волос начинали сами по себе сиять и лучиться, превращая видимый мир в странно плоскую картинку.

Жуткий эффект неумолимо усиливался. Детали помещения растворялись во мраке, сузившим мое зрение до узкого круга в центре, в который попадала то госпожа, то удивительные игольчатые блики на металлических поверхностях.

Энергетический скрип перешел в скрежет, в истошный вой, прерывавшийся хлопками. Откуда-то сверху посыпались алые искры.

Что… что тут происходит, а?

Я… я…

Повернула голову налево. Видимую область заслонила физиономия неведомо откуда взявшегося мистера Арклина — хмурая, сосредоточенно-обеспокоенная… И такая же мертвецки белая. Борода мужчины почему-то сделалась седой, а в темных глазах горели чудовищные по своей мощи звезды.

Стало дико страшно и я туго соображала… Но… но я все же сообразила. Этот источник света… Он находился за моей спиной! Не в его глазах… Просто в них... он отражался.

А сам мистер Арклин его не видел!

Искр вокруг прибавилось, они вились разъяренным огненным роем.

И их он не видел тоже!

Запахло озоном. Начальник наклонился над телом госпожи, заглянул мне в лицо. Строгий голос донесся как из-под подушки:

- Мэ-эм, ва-а-а-ам лучше-е-е…

«Уйти».

Нет! Я сама знаю, что мне лучше! Нет… Отстаньте!

- Я никуда не пойду! - выкрикнула истерично, поднимая обреченный взор к потолку.

Купол. Прежде серебристый, изливавшийся безмятежным молочным сиянием, полыхал пламенным заревом и содрогался, как если бы являлся обычным магическим щитом и сейчас сдерживал атаки боевых структур. Разряды алых молний прокатывались по сегментам, как по паучьей сети, и осыпались... осыпались огненным дождем!

- Ми-и-исс Та-а-айс, - многозначительно протянул директор.

Справа возникла телохранительница. Нельзя позволить им увести меня! Нужно выяснить, почему реальность гаснет… и главное - что с Куполом!

- Воды... - промямлила я, разлепив сухие губы, - Миранда… пожалуйста, подай мне воды. Да!

Уйдите! Все уйдите! Куда угодно! За водой! На тот свет! В бездну!

Грани Купола корежило, одежду прожигали никому невидимые искры, нереальность продолжал усиливать чудовищный белый пульсар, превращавший тело госпожи в… хм… подобие рисунка-наброска, наскоро начертанного световой кистью неведомого художника на угольном холсте. Оранжевые штрихи — волосы, белые — абрис лица, изгибы пальцев, ключицы. А я… я тоже стояла в этом холсте с немеющим затылком и ужас выплескивался из меня.

Боги… что… что же это происходит? Что значит? И что делать?

Ничего. Пожалуй, я не могла ничего сделать, не знала, что предпринять. Я — только инструмент.

БУХ-Х-Х!!! - продавались одна из граней, полыхнув языками лилового огня. Купол, словно живой, изворачивался, пытался сохранить свою целостность, бился…

В благоговейном смятении я наблюдала за его эпичной агонией.

Наверное… все не так. Это не госпожа умирает, а я...

И пускай. Зачем мне тогда быть здесь? Для чего жить дальше? Больше не осталось никого в целом мире. Госпожа мертва. Вместе с ней сгинул за грань пример для подражания и сакральная надежда на иной, чудесный исход… Я даже сейчас почти труп. Без воли и свободы. Без права на простые человеческие чувства… В чем смысл тогда? Я не знала… Не нашла. Старалась, но так и не полюбила судьбу, для которой родилась. Глупая и упрямая — бракованная чтица, не такая как другие… слепая к выгодам своего положения, неблагодарная! Идиотка, вцепившаяся мертвой хваткой в последнюю свободу, которую они не способны у меня отня…

Ах ты ж…!

Острая боль вонзилась в голову.

…«Ну… здрасте-приехали», - раздался позади такой родной, глубокий и полный укоризны женский голос.

Онемение расползалось по моему телу стремительно.

Это был…

Голос госпожи.

«Давай-ка заканчивай эту трагедию, Бланш».

Грохот над головой мигом оборвался. Пугающая до трясучки тишина крепко объяла меня, дозволяя лишь развернуться на месте, что я и сделала. И едва не ослепла, парализованная нестерпимым светом.

Вместе с ним меня обдувал уже знакомый ментальный ветер — страстно-знойный, пряный, окрыляющий… Он не знал границ и условностей, творил и ободрял с нежностью, любил искренне, но был готов защищать свое… если придется, безжалостно и жестоко. Я позволила ему войти в себя, не сопротивлялась ментальному захвату. Это был именно ментальный захват. Как я захватывала чужие сознания, так и таинственный источник светового ветра подчинил меня своей несгибаемой воле.

Вздумай я бороться, мне бы не хватило личной концентрации противостоять его мощи… Но я не хотела. Чужое восприятие ласково погасило мой страх, почти как Купол, и я балдела, убаюканная необычным шелестом чего-то… похожего на большие листья, глухим далеким перезвоном хм… керамических колокольчиков, вдыхала горько-сладкий дым, столь густой, аж глаза щипало…

Парализовав меня окончательно, ветер стих, а свет начал меркнуть, откатываться прочь. Из мрака выдвинулось прикроватное кресло, мимо которого я промчалась минуту назад.

Теперь оно не пустовало.

Закинув ногу на коленку, в нем сидела сосредоточенная и хмурая госпожа. Ее руки покоились на подлокотниках, а между пальцами была натянута структура ментального захвата. Чистая сила питала ее, стекала по плечам наставницы, над которыми то и дело возникали направленные лучи того самого светового ветра, собравшегося в пульсар ее ауры. Лучи неустанно сканировали окружающий мрак и пространство обезлюдевшей спальни.

«Вы же... умерли» - промыслила я, то ли спрашивая, то ли утверждая.

Попыталась скосить глаза на постель, где лежало тело госпожи, но мне это не удалось — захват был жестким.

Миледи же безразлично посмотрела в нужном направлении и развела светящиеся ладони.

«Похоже на то».

Э… Что?

И она... так легко об этом говорит? Как о само собой разумеющемся.

«Я спятила?» - ничего умнее я тогда не нашлась спросить.

Она подняла взор к потолку, где привычными золотистыми гранями переливался мой безмятежный Купол. Вот только одна из них оставалась… вогнутой вовнутрь.

«Пока нет. Он же целый, - госпожа поджала губы и недовольно прищурилась. Очередная серия лучей скользнула по мне, обдав сухим жаром. - Но ты изнашиваешь его слишком быстро. Это плохо. Подумай, что случится, когда он упадет?»

Хм… Купол… упадет? Разве такое возможно? Купола же не существует! Это фокус — плод воображения! Но если он и правда упадет… Я… я не смогу работать… вот что случится.

Госпожа недобро фыркнула и огорченно покачала головой. Я знала — она легко читала меня, и что-то объяснять не требовалось.

«Купол — выдумка, да, - наконец подтвердила она. - Но не только. Купол еще и индикатор. Он держится, пока ты хочешь, чтобы он держался. Пока в нем есть смысл, пока... - тяжелый вздох прервал ее мысль. - Прости. У меня слишком мало времени на подробные объяснения. Даже чтобы сейчас просто общаться с тобой вот так, нам приходится затрачивать колоссальное количество драгоценной энергии, а уж… какая концентрация нужна для ее точечного направления… Запредельная, - я покосилась на ее трясущиеся пальцы, когда меня снова на миг ослепило белым светом вращавшегося луча. - Поэтому буду краткой. Только что ты его едва не уничтожила, а это значит, что у тебя тоже осталось мало времени. Еще несколько подобных потрясений, и… - госпожа скривилась. - Ты чтец, Бланш. Не просто какая-то менталистка и рядовая магиня. Если Купол не удержишь… все может закончится плохо. Для многих».

Я нахмурилась, ощутила иррациональную угрозу:

«Что вы имеете в ввиду?»

«Не мне напоминать тебе об ответственности и о разрушительной силе эмоций».

О предки… Стало стыдно за слабость. Очень стыдно. Но… За что мне это все? Разве реально такое вынести? Разве я способна? Я? Да ну…

«Но… просто… вы же умерли… А я осталась одна… Вы...» - мысли запнулись, не сложились...

«Бросила тебя, - закончила миледи сухо. - Да, я бросила тебя, Бланш. И то, что с тобой происходит — полностью моя вина. Я не успела… хм… передать тебе многое, помочь. Я сама не понимала, как это работает. Думала… - она хмыкнула. - Тоже думала, что у меня есть время. Ведь… для нас — чтецов не написано учебников, свои пути мы должны пройти сами… и на каждом шагу нас ждут опасности. Я подвела тебя, милая. Но неужели и ты хочешь подвести себя? За смертью дело не станет. Только мертвые действительно не властны над своей жизнью. В отличие от тебя. Каким бы отчаянным не было твое положение, его можно изменить, власть всегда остается в твоих руках… не отбрыкивайся от нее».

Я не понимала. Для меня все это были лишь слова, недомолвки. Чего она хочет? Что конкретно нужно делать? А может… это все бред, и я сейчас лежу с горячкой в своей квартире?!

«Ты помнишь наш последний разговор в Заоблачной, перед присягой», - зеленые глаза сверкнули далеким белым отсветом.

Еще бы. Я не хотела улетать из Фертрана, становиться чтецом, подписывать приговор… то есть, протокол. Тогда я шла по коридору Школы пилотов, в которой миледи преподавала инкогнито, и на лестнице возле витража наткнулась на парочку целовавшихся студентов, до одури влюбленных друг в друга. Их страсть ошеломила меня, ведь мое сердце никогда не знало столь сильных чувств… Не выдержав, я бросилась к наставнице и спросила в открытую, бестактно…

«Что ты спросила?»

«Раз мы рождены не для любви, тогда для чего мы, миледи? Вы знаете ответ?» - повторила я эхом, переносясь в собственное прошлое.

Кто в здравом уме отказывается от статуса, денег, привилегий, от жизни в достатке, просто за то, чтобы никогда не заниматься… всякой ерундой?! Похоже, я была безумна уже тогда! Не зря боги толкнули меня с лестницы, ох не зря!

«А я сказала, что все еще ищу его».

Лучи веером зажглись над ее головой, ободряющий ветер опять обдул меня, уши заложил неясный стрекот.

«И? - я горько усмехнулась. Говорить об этом сейчас бессмысленно. Все. Поздно. - Вы нашли его?»

Ветер подул сильнее, под ногами заклубился мерцающий, прошитый лучами дым, а ковер начал превращаться в светлый мрамор, испещренный удивительными черно-золотыми прожилками…

«Нашла, - госпожа мягко улыбнулась. - И тебе придется найти свой. А еще вернуть себе память, милая. Только тогда ты обретешь целостность, перестанешь разрушать собственный Купол и поверишь в себя. Тогда ты поймешь смысл».

Дым раздувался, завивался тончайшими кудрями.

«Как мне это сделать? Вы обещали помочь, но… - я запнулась, смущенно потупив взор о волны каменных текстур на полу. - Понимаете... Есть одна нестыковка. Как вы можете мне чем-то помочь, если вы мертвы? Ведь это значит, что у вас не вышло… Тогда и ваши слова, и советы — все бессмысленны».

Ее улыбка сделалась пугающе плотоядной, наставница величественно кивнула:

«Да. Мне пришлось умереть. Но тебе-то умирать совсем не обязательно. Поэтому я желаю… считай этой моей последней волей… чтобы ты — Бланш Майлок, теперь официально первый чтец империи, тщательно расследовала мою смерть. Разберись в причинах моей гибели. А что бы было проще… Я тут кое-что оставила для тебя, тут под подушкой, - она погладила подлокотник кресла. - Ты поймешь, когда найдешь, - дурманящий душной сладостью дым застелил пространство между нами, отдаляя реальности друг от друга… Ментальный захват начал слабеть. - Надеюсь, мой опыт, мой путь помогут тебе в поиске ответов, раз я сама не успела… Верю в тебя. Ты справишься».

Ее образ таял в мерцающей мгле, только белые лучи еще пробивались сквозь нее…

- Мэм! Мэм, вы как? – щелкал перед носом пальцами целитель. Внезапно я обнаружила себя прижатой к чему-то твердому, моя щека лежала на накрахмаленной рубашке, сохранившей тонкий, бодрящий аромат морозной свежести, притягательного кедра, бергамота и еще чего-то… – Сюда, сэр! Сюда!

Я тяжело приоткрыла глаза и едва не задохнулась… Мистер Арклин склонился надо мной, и его взгляд – пронзительный, напряженный проникал в самую душу, волнуя ее и обволакивая мрачной заботой.

Боги, да он же нес меня на руках…

- Сюда… вот сюда, – директор бережно усадил меня на подушку. В то самое кресло!

- Что со мной… - промямлила я…

А он не отвечал. Все смотрел неотрывно, тяжело, и вроде силился сказать что-то, но не мог вымолвить ни слова, только крепче стискивал мои плечи, талию, утробно дышал…

- Вот так, вот… - подсовывал мне еще подушечек под шею старик. – Все. Все… отпустите уже юную мисс, сэр.

Директор словно очнулся, резко выдернул из-под меня руки, как если бы обжегся. Привычным раздражением перекосило его бородатое лицо.

- Вы потеряли сознание! – обвинительно выпалил он, и я аж вздрогнула, скорей перевела взор с директора на мерцающую в тускнеющих лучах мглу, продолжавшую колыхаться в спальне между предметами интерьера.

- Миссис Галли! Миссис Галли, слышите меня?! Пришлите конвой! Мисс нужно вывести отсюда! Кто ее вообще сюда пустил?!

- Нет… пожалуйста, - пробормотала я, затравленно уставившись на невидимый дым… - Я никуда не пойду… я в порядке, - уходить нельзя! Надо разобраться… понять… надо… Осторожно, ни на что не рассчитывая, я просунула ладонь между подушкой и подлокотником. - Я вроде бы попросила воды…

Боги! Не может быть… Есть! Я едва не вскрикнула, нащупав там что-то плоское, прямоугольное, кожаное. Безумие!

- Воды? – вскинулся господин Арклин. – Вам в комнату и воды, и еды принесут! И все что угодно! Здесь вам делать нечего! Ведомство постигла трагедия, и нам всем сейчас немного не до того, чтобы вас по сто раз откачивать!

Я кое-как ухватила глубоко запрятанную книжицу и потянула, быстро сунула находку себе в карман и поднялась на ноги.

Голова и впрямь закружилась, но я собралась. Никуда от меня не выведет и точка.

- Я в норме, откачивать не придется, - процедила холодно и шагнула обратно к постели наставницы, разгоняя светящийся дым коленками. – Обморок, видно, приключился от неожиданности. Вы появились внезапно и напугали меня своей свирепой гримасой.

- Что? – глаза начальница сузились, он уже собирался мне достойно ответить, но… сдержался, наверное, списал мое поведение на стресс.

- Вода! Госпожа, вода!!! – ворвалась в спальню Миранда с бутылкой в одной руке и стаканом в другой.

Телохранительница подлетела ко мне, загородив своей разбитной фигурой господина Арклина. Торопливо откупорив крышку, она налила воды в стакан и подала мне. Я бокал приняла, сделала несколько глотков.

Какая вкусная вода… сладковатая…

- Госпожа мне как мать, - отхлебнула еще. - И вы не имеете права мешать мне… - я запнулась… Вкус во рту не с того ни с сего поменялся на… винно-фруктовый… с легкой алкогольной кислинкой. - Что это? - я перевела взгляд на стакан, покачнулась… - Что в воде?!

«Прощай, милая. И будь счастлива», - обдуло меня светящимся ветром свободы, неизвестности и долгожданными переменами.

- А?! – в ужасе ахнула Миранда.

Директор бросился к нам:

- Что вы ей дали?!

В голову ударило мощное снотворное. Уже падая, я увидала, как моя отчаянная телохранительница без колебании и залпом выпила остатки жидкости из стакана.

- Вода, сэр! Просто вода!

Для нее вода, для меня…

Госпожа оказалась солидарна с мистером Арклином? Предки… Какая же она могущественная… Я судорожно рассмеялась, падая во тьму, прямо в объятья аккуратно подхватившего меня директора.

7

Дежавю какое-то. Я опять проснулась в своей постели, опять одетая и под покрывалом, опять из-за шторы пробивался солнечный свет.

И кто подскажет, какой сегодня день? Точнее, какой день был вчера? Боги… а вдруг смерть госпожи мне только пригрезилась? Затаив дыхание, я подозрительно осмотрела спальню и... прикусила губу, заметив на откинутой крышке секретера знакомый почтовый конверт. Миранда так и не успела передать мне его после смены.

Не пригрезилось.

Повинуясь нестерпимому порыву, я взмахнула руками, проявляя Купол. Сфера раскрылась надо головой, завращалась, привычно засияла серебристыми гранями. Но одна из них оставалась вогнутой, уродуя красоту идеальной магической конструкции.

Озноб расползался по телу.

И какие еще нужны доказательства?

Я обреченно сунула руку в карман и извлекла наружу кожаную книжечку. В центре обложки мелким изящным шрифтом была выгравирована надпись: «Бланш Майлок на долгую память». Душа рухнула в пятки, когда я открыла альбом, ибо… несмотря ни на что, вся моя суть отказывалась верить в реальность нашей вчерашней беседы с госпожой в лучах таинственного подавляющего света! Проще признать у себя временное помутнение рассудка. На фоне стресса и не такое случается. Но мои похолодевшие пальцы переворачивали страницы вещественного доказательства собственного здравомыслия. И отчего оно меня не радовало?

Матовые карточки крепились в изящных медных уголках-держателях, пришитых золотой проволокой к картонной основе. На одном развороте помещалось лишь четыре снимка. Не их ли наставница собиралась показать мне вчера на несостоявшейся встрече?

Альбом я листала как величайшую драгоценность… Вот госпожа облокотилась на бортик, придерживает меховую мантию, за ее спиной клубятся пушистые облака. Вот она сидит верхом на серой лошади, а вот позирует, прислонившись к обшарпанной каменной кладке возле куста огненного бересклета. На некоторых карточках госпожа выглядела утомленной, но все равно неизменно счастливой, такой же как вчера в моем… хм… видении.

Я торопливо заморгала, вспомнив принесенные белым ветром ощущения.

Вот только… как снимки помогут понять причину ее смерти?

О, эта загадка в духе наставницы! Она при каждом удобном случае требовала от меня проявлять находчивость.

Охваченная трепетом перед масштабом сокрытой здесь тайны, я внимательно изучила каждый снимок, каждую деталь, но увы, спустя полчаса так ничего необычного и не обнаружила.

Расстроенная, я подтянула под себя ноги и с укором уставилась на гравировку.

Это не должно быть слишком сложно…

Ну нет у меня детективных талантов! Вот у деструкторов они есть. Искать улики, сопоставлять факты, строить развернутые гипотезы — это все по их части, чтецы же предпочитали вламываться в чужие сознания и считывать информацию напрямую. Как поступить сейчас? Приказать Миранде принести лупу? Карточки-то уж больно маленькие. Я уже собралась вызывать телохранительницу, но зацепилась взглядом за конверт…

Конечно! Внезапная догадка заставила мое сердце совершить очередной кульбит. Миледи же настойчиво просила проверить почту! Я ринулась к секретеру, сломала сургучную печать и выдрала отрывную нить.

Из крафтового нутра вывалились три восхитительные открытки. Каждая была отпечатана на толстой, негнущейся бумаге, каждая изображала известную имперскую достопримечательность. Собственно, возле них на базарных развалах такие карточки и продают туристам, чтобы те отослали их своим знакомым или даже самим себе на память о поездках.

Два места из трех я знала. Первое — маяк на мысе Новой зари — на картинке сооружение из белого камня светило прожектором во тьму горизонта, мощный луч рисовал золотистую дорожку на морской глади. Второе — кажется... эм… дикие фьорды, расположенные возле поселка Фацис на территории бывшего царства Рор. Сейчас это поселение являлось одним из самых северных в расширившемся после войны Регесторе. И хотя до границы с Воленстиром там рукой подать, до обитаемых земель северного соседа все же далековато. Виноваты в этом Ашаларские горы, раскинувшиеся на неведомое расстояние на север и запад от фьордов. А вот на последней открытке был запечатлен великолепный старинный замок, но что именно это за замок, я понятия не имела. Таких древних строений на территории империи — сотни, некоторые оставались заброшенными, другие перестроили в школы и академии, государственные учреждения.

Полюбовавшись картинками, я тяжело вздохнула. Турне госпожи включало в себя несколько десятков городов, и снимки в альбоме это подтверждали, но открытками она указала только на три места. И какой логичный вывод я должна сделать, получив от нее подобную весточку? Ей там больше всего понравилось? Готова спорить, вот тот ее портрет у стены возле красного куста снят рядом с маяком...

Перевернув конверт, я подметила еще одну странность.

Туристы обычно отправляют открытки сразу — покупают, идут на ближайшую почту, наклеивают марки, желательно коллекционные, и бросают в ящик. Госпожа же собрала все три карточки и выслала их в плотном конверте из Фациса — последней точки ее маршрута, после которой вернулась в Дикельтарк. Не проще ли тогда самой их мне передать? Тем более если прилетаешь быстрее почтового дирижабля? И почему-то ни одна из открыток не подписана… Не аристократично это…

Я сгребла карточки в кучу. И снова… зачем в одном конверте? Вряд ли миледи экономила на марках, уж от бедности чтецы не страдают.

Бездна, я наверное чересчур бестолковая! Не понимаю очевидных вещей!

Неужели… в открытую их нельзя было пересылать?

Приблизившись к окну, опять пристально осмотрела их на свету, провела пальцем по белым окантовкам. Не знаю, что именно я искала, может какие-то шпионские штучки — насечки, следы от невидимых чернил, пометки... Ничего не обнаружив, я рассмеялась. Ну что за глупости?!

Уперев взор в столичный пейзаж, машинально переключилась на тонкое зрение, и… едва не вскрикнула. Мурашки прокатились по плечам ледяным душем…

Пресловутые открытки оплетали невидимые в обычном диапазоне структуры.

Смутно… очень смутно, но я помнила, что это за заклинание! Госпожа мне рассказывала о нем давным-давно, а я не верила…

У меня в руках находилась ключ-схема! Вернее, три ключ-схемы…

О, предки… предки! Я зажала рот дрожащей ладонью… Неужели они правда существуют?! Они сложные… очень! От обычных заклинаний отличаются наличием в структуре рабочего уровня в ментальном измерении. Без входа в транс такие не запустить! И разглядеть-то их можно в тонком диапазоне если глубоко смотреть… менталисты к этому привычны, а рядовые маги дальше аур и не видят…

Взволнованное сердце отбивало эпически-панический марш.

Кажется… кажется теперь все ясно!

Ключ-схемы активируют оставленные где-то слепки-воспоминания… Крутанувшись на пятках, я метнулась к постели, срочно отыскала снимок госпожи возле бересклета… Да-да-да!!!

Во все глаза я взирала на мою хитрую наставницу, скромно прислонившуюся к дурацкой обшарпанной кладке, и трепетала от ужаса…

Никаких сомнений! Слепок находится на этой стене! Нужно только подойти к ней с открыткой маяка и активировать ключ! И места остальных слепков тоже наверняка есть в альбоме!

Шок разбавило предвкушение запретного приключения, на которое я бы ни за что в жизни не решилась, если бы… если бы…

Теперь оставалось только действовать! Только вперед!

И мысли помчались вскачь…

Она поручила исполнить ее последнюю волю! Настойчиво просила взять отпуск, повторить ее путь! Она прислала схемы в конверте, чтобы те попали ко мне замаскированные под обычные открытки и не вызвали подозрения у наших телохранителей! Но что же это получалось?

Неужели… неужели она знала, что умрет?! Но… почему тогда не сказала?! Почему ничего не предприняла, чтобы спастись?! И тот белый свет ее ауры… что это вообще такое?!

Неужели… она просто решила... торжественно помереть?! И не сказала мне ничего накануне?!

Значит… не могла.

Из-за мистера и миссис Галли? Ведомства? Чего-то, кого-то совершенно иного?! Что же сокрыто в том слепке-воспоминании?!

Ни целители, ни Ведомство не спасли госпожу. Они же не спасут меня. Она знала это. Только информация из ее воспоминаний, при условии, что я смогу правильно трактовать ее и применить на пользу, спасет меня от падения собственного Купола!

«Свои пути мы должны пройти сами…» - ее слова.

Моя грудь нервно вздымалась и опускалась. У слепков ограниченный срок годности. В зависимости от количества вложенной менталистом энергии, воспоминания продержатся на поверхностях максимум несколько недель, а затем развеются…

Выбор отсутствовал. Умереть или бороться? Исполнять последнюю волю любимой наставницы или не исполнить? Это даже не варианты. Не про меня история. Неприемлемо. А я еще пыталась что-то анализировать, хотя уже знала, что дерзну, должна и не смогу иначе, не смогу и точка!

Безумная решимость крепла во мне, ширилась, обращаясь в радость неясную и беспричинную – родное, исконное чувство, по которому я тосковала, подлинное, забытое… Забытое? Я ощущала свободу в ответственности за свою жизнь, лежащей лишь на мне, она окрыляла, ободряла, совсем как световой ветер госпожи… только мой собственный, оттого бесценный…

Но полно! Все после!

Вскочив, я в возбуждении заметалась перед кроватью. Госпожа путешествовала много недель. Что если те первые слепки, которые она оставила для меня, исчезнут уже со дня на день? Надо торопиться! Вдруг счет идет на часы?! А у меня только два законных выходных! За два дня я не успею никуда добраться. Понятно, что повторять весь маршрут не нужно! Следует посетить только три этих места! Наверное, минимум день придется заложить на поиски каждого слепка… Боги… сегодня суббота! И уже полдень доходит! Необходимо как угодно, во что бы то ни стало добыть себе еще выходных!

А дать мне их мог только… ах ты ж демон… только мистер Арклин!

Я поморщилась.

Ага… даст он мне их… Впрочем, да, пожалуй, не откажет. Или откажет? По закону, мне полагались дополнительные отгулы в случае смерти близкого родственника. Но я сирота, а наставница — не родня мне по крови. Сослаться на самочувствие? И дотошный директор приставит ко мне штат целителей...Я стиснула переносицу. Не желаю с ним общаться, подставлять свое сознание под острые, как осколки льда мысли, травиться его презрением. Мистер Арклин с букетом проекций подождет. Потом… Вот вернусь и потом… Не до него сейчас, ей богу!

Лучше вызвать лорда Хеклинга. Согласна, это жутко некрасиво, выходит, я собралась перелезть через голову непосредственного руководителя, но связываться с господином Арклином сейчас… Нет уж — увольте! Впрочем, уволить меня невозможно. Разве что на тот свет… Я даже споткнулась на этой мысли, тряхнула головой, отгоняя невнятную тревогу.

Заместитель главы Ведомства всегда был добр ко мне, уверена, и к моей просьбе он отнесется с пониманием. Волевым усилием я вернула себе мнимое спокойствие, запрятала волнение в крепко стиснутом кулаке, представила сигнатуры лорда и послала вызов на браслет.

Ждать пришлось не меньше минуты, я вся извелась, даже пустила нервозность в эфир, поэтому когда лорд Хеклинг соизволил ответить, я находилась в состоянии, считавшемся нормальным для человека, переживающего потерю близкого родственника.

«Мисс Майлок?» - заместитель главы Ведомства удивился.

Еще бы, самая молодая сотрудница департамента предварительного дознания, тихоня и идеальный инструмент нарушила субординацию? Но если директор все же успел нажаловаться на меня, мой поступок только подтвердит нелицеприятные выводы. Нельзя просто так взять и вызвать второго лорда Ведомства, тем более ради отгула! Но у меня нет выхода!

«Простите за беспокойство, милорд. Я была вынуждена обратиться к вам...»

Он мысленно подобрался:

«С вами что-то случилось?»

«Со мной? - горестно хмыкнула я. - Что может со мной случиться, ваша милость? Еще раз извините, но я… не смогла бы сейчас связаться с мистером Арклином».

Показалось, лорд недоуменно нахмурился:

«Почему?»

Вот бездна… Я замялась. Ах, была не была...

«Мистер Арклин… весьма недоволен мной в последнее время, а после случившегося… Не уверена, что он позволит… В общем, я бы хотела просить несколько дополнительных выходных у вас. Я пока не в состоянии дежурить с… полной отдачей».

«Может быть, прислать к вам целителя?»

И этот туда же. Менталиста еще пришлите.

«О нет-нет, не нужно беспокоить целителей. Я умею работать с потерей и справлюсь. Просто… мне необходимо побыть в одиночестве и покое… посвятить время работе над своим ментальным самочувствием».

«Разумеется, мэм. Не тревожьтесь об этом, отдыхайте, приходите в себя, другие девушки заменят вас. Но если вам понадобится особая помощь, прошу — всегда обращайтесь, не стесняйтесь. Я чувствую, вы стесняетесь. Не стоит. Забота о чтецах — наша первостепенная задача».

От стыда меня бросило в жар.

«Благодарю вас, милорд» - смущенно промямлила я.

«Тем не менее, полагаю, вы успеете в достаточной степени оправиться от трагедии, чтобы присутствовать на похоронах вашей наставницы через пять дней?»

А вот лорд и границы щедрости установил – срок, после которого перестанет считаться с моими личными проблемами. Значит, пять дней… Мало, но если нигде не задерживаться… это реально!

Я сильнее сжала в кулаке рвущиеся в канал нетерпение и иррациональный восторг от грядущей авантюры — эмоции, недозволительные убитой горем ученицы, потерявшей единственную в целом мире родную душу.

«Обязательно, милорд. Конечно, пяти дней мне хватит, - вздохнула я деланно уныло. – Моя благодарность не зна...»

«Тогда увидимся на церемонии, - перебил он. - Всего доброго, мэм».

Связь разорвалась, а я облегченно выдохнула, осела на табуретку, осознав, какое напряжение испытывала еще секунду назад, а все от того, что… Боги… я и впрямь не была убита горем! Дух свободы завладел мной и легко перебил воодушевлением потерю… немыслимую потерю! Почему вместо рыдания в подушку, уплаты слезной дань в память о госпоже, я прямо сейчас вскакиваю и бегу к шкафу? Достаю саквояж, несу его к сейфу? Кошмар какой-то!

За отсутствием значительных трат в сейфе за полгода скопилось немерено шегов. Теперь пригодятся. Мешочек с золотыми монетами я уложила на дно, сверху бросила несколько сменных комплектов белья, новый свитер и вельветовые штаны, на всякий случай вязаные носочки. Рядом аккуратно уложила кошель с купюрами, конверт с открытками и драгоценный альбом.

Я знала, почему не грущу. Несмотря ни на что, я не верила в смерть миледи, не приняла ее. Госпожа для меня живая. Вероятно, всему виной случившаяся вчера беседа, ее последняя воля и настроение, которое наставница транслировала… Она предстала в сиянии собственного могущества, счастливая.

У шкафа я скинула форменные брюки, блузку, принялась торопливо натягивать теплые колготки.

Разве мертвые счастливы? Случившееся накануне оставалось загадкой. Неужели я общалась с ее духом? Или душой? Э… но это же вздор!

Закончив с колготками, достала свое дорожное платье в красно-черную клетку. Оно не особо выделяющееся, но качественное, в нем я легко сойду за представительницу среднего класса.

Духов не бывает. Какие-такие духи? Сходите к некромантам, они вам популярно объяснят, что когда человек умирает, никакие духи вокруг не витают. Сказки все это, предрассудки необразованных.

А вот душа — понятие более интересное, для простого народа лирическое — помесь совести, высших нравственных устремлений, неразрывно связанная с личным сознанием. Мы – чтецы – порой утверждаем, что ходим в ментальный поход душой. Когда мы пребываем в трансе или занимаемся концентрацией, мы блуждаем в тонком измерении душой. Но так мы говорим лишь для удобства, а на самом деле и наш ум, и тело остаются на месте, просто мы настраиваемся на верное восприятие в нужном ментальном диапазоне, а ощущение перемещения — это скорее иллюзия? Впрочем, все находящееся в ментальных измерениях для нашей реальности — субъективная иллюзия… Хм… И какой вывод можно сделать из этого? Что же произошло вчера?

О… предки… Я побежала в ванную, умываться и наскоро делать легкий макияж. Меня не оставляло ощущение, будто я опаздываю… Скорее! Надо скорее!

В общем, следует признать – душа есть. Но не здесь, а в ментальных измерениях. Это часть нашего сознания, созданная для пребывания там. А тут ее нет. Не существует в реальности… Именно поэтому, когда некроманты поднимают трупы — те превращаются в безумных зверей, с мутировавшим от магии киселем вместо мозгов.

Кое-как напудрившись и подведя блеском губы — только чтобы не привлекать к себе внимания в толпе горожанок, я выскочила обратно в спальню. А вот ботинки выберу удобные — ходить точно придется много!

Было еще одно, идущее вразрез со всеми моими знаниями. Ни один мертвец не способен применять магию. Магия доступна только живым. Она генерируется в теле. Госпожа же именно что применила ко мне структуру ментального захвата! И я… оказалась не в силах противостоять ей! Я — как она сама утвердила, первая чтица Регестора, даже пальцем не пошевелила бы без ее дозволения!

Могла ли госпожа быть живой?

Дурацкая, иррациональная надежда засела во мне занозой и не выдрать ее никак…

Дрожащими руками я зашнуровывала высокие ботинки.

Логика подсказывала — госпожа умерла. Опять же, она сама мне об этом заявила. А то что случилось вчера… это тоже какая-то магия… Нечто вроде слепка. Но не слепок. Слепки активируются исключительно ключами. Могла ли вчера сработать какая-то неведомая отложенная структура? Я замерла, охваченная запоздалым горем… Всхлипнула.

Нет! Какие-такие структуры, грань?! Если бы там были схемы, заклинания подобного уровня сотрудники Ведомства бы их обнаружили! Уж славный мистер Арклин не проморгал бы ничего. Такое и скрыть-то невозможно! Вчера госпожа… или ее дух, которого никак не может существовать… применили ко мне чудовищное количество энергии… И они работали при нескольких свидетелях!

Пойти бы туда, проверить помещение. Но меня не пустят. И я уже сообщила лорду Хеклингу о своем желании стать затворницей на пять дней. И некогда! Все это пустое! Надо скорее отправлять в путь!

Но я не двигалась, парализованная отчаяньем.

Если бы заклинание посмертного образа существовало, госпожа бы поведала мне о нем.

А вдруг… для его создания необходимо лишиться жизни?!

Нет-нет-нет! Стоп-стоп! Что за фантазии? К тому же противоречащие друг другу!

Еще раз! Мертвые не способны применять силу — это базовый факт структурной магии! И сейчас я могу сознаться лишь в непонимании случившегося накануне, но ни в чем другом! Необходимо срочно отыскать слепки-воспоминания. Срочно! Тогда возможно, я приближусь к разгадке… ее смерти.

Демоны...

Я заставила себя продолжить завязывать шнурки.

Неважно, жива она или мертва. Буду верить, что жива. Где-то, как-то жива. Счастлива. Свободна… Пусть надежда на это продолжает тлеть во мне, и пускай ее раздувает жаркий световой ветер. Да, именно так. Смахнув влагу с ресниц, я улыбнулась своему отражению в зеркале.

Конечно, жива.

Подведя черту под бестолковым мыслеблудием, переложила перчатки из комода в саквояж, закрыла его. Наверняка я забыла какие-то вещи, но всполошенная внезапными сборами, судьбоносными решениями, я все равно не вспомнила бы, что еще нужно взять в дорогу. Главное в сумке уже лежали открытки, альбом и деньги. С деньгами куплю недостающее, и ехать лучше налегке.

Хотя время поджимало, я все же потратила драгоценные минуты на концентрацию, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, остановила мыслительный процесс, а затем представила перед внутренним взором схему ментального захвата. Магия потекла по локтям, засверкала на кончиках пальцев…

«Миранда, зайди ко мне, пожалуйста» - отправила я вызов на браслет связи телохранительницы.

«Да, госпожа» - послышался немедленный ответ.

Сейчас я нарушу протокол. Нарушение не будет жестким. Нам разрешено воздействовать на любого человека, даже на свою охрану, если та угрожает нашей личной безопасности или безопасности империи, либо мешает выполнять задание трех неприкосновенных начальников. Исполнение последней воли госпожи не подпадало ни под один из пунктов, но… расследование ее гибели должно помочь мне и возможно другим чтицам избежать ее судьбы – и это весомая причина для рабочих контуров протокола! Ментальные бомбы, установленные в моем сознании, не сработают, ведь мои мотивы благородны, а поступки продиктованы необходимостью.

Вот если бы я не боялась опоздать, если бы директор Арклин не был ко мне предвзят, если бы Ведомство являлось чуть более динамичной организацией, а моя наставница не прятала ключи-схемы и альбом от ее сотрудников, я бы обязательно все рассказала моим начальникам. Уверена, в таком случае они бы помогли мне провести расследование. Увы, этих «если» в перечне оказалось слишком много.

Дверь распахнулась.

- Что вы хо…

Наши взгляды пересеклись, я безжалостно вонзилась в ее разум.

Миранда не успела ничего осознать, а я уже выключила ее. Магиня тихонько поскуливала от боли, покачивалась взад-вперед, пока я спешно накидывала на ее мозг циклы поведения, загружала в них нужные образы.

Циклы установила примитивные – теперь Миранда верила, что следующие пять дней я проведу в спальне, предаваясь скорби. Следуя прописанному в магической формуле графику, она будет приносить мне завтраки, обеды и ужины, «видеть» меня и даже справляться о самочувствии, затем неосознанно съедать все и уносить подносы. А еще она будет усердно оберегать мой покой. Задачи я зафиксировала печатями с таймером на пять дней, отчего у несчастной по щекам потекли слезы. Прости, Миранда, прости меня за головную боль, но по-другому не получится. Печати я оставила на видных местах, чтобы даже рядовой менталист в случае непредвиденных событий смог их сломать без ущерба для здоровья магини.

Закончив манипуляции, я отстранилась. Телохранительница вздрогнула, скользнула по мне невидящим взглядом, по-военному резко повернулась к постели и кивнула в пустоту:

- Хорошо, госпожа, завтрак сейчас подам. Вам как всегда?

Цикл воспроизводил в ее сознании образ меня, сидевшей на подушках в домашнем халатике и тапочках с пушистыми помпонами. Все что не соответствовало установленной формуле — например, я настоящая с саквояжем в руке, ее рассудок не воспринимал, а память затиралась быстрее, чем она могла это осознать.

- Поняла, будет исполнено, - кивнула она и отправилась восвояси.

Накинув на плечи шаль-паутинку и плащ, я подхватила сумку и вышла в коридор, на безлюдную лифтовую площадку. Пока ожидала кабину, дышала быстро и поверхностно, отчего гордость во мне разгоралось как огонек из тлеющего уголька, как костер из огонька, постепенно поглощавший меня, заставлявший трепетать на раскаленном ветру свободы, приключений… Я дивилась себе, ловила эти новые, но отчего-то такие знакомые ощущения, и мне они нравились.

Разумеется, придется — и я отвечу за своеволие, за нарушение протокола… за что угодно! Но сейчас, здесь… Власть над моей жизнью находилась в моих руках, как и хотела госпожа… Не представляю, чем закончится эта авантюра и как придется расплатиться за нее, да и неважно… главное – прямо сейчас я не инструмент. Я живая. Хотя бы на пять дней.

Лифт подъехал, я нажала на кнопку первого этажа. Пока спускалась, плавилась от страха и одновременно упивалась восторгом, предвкушала неизвестность. В холле Ведомства, я могла наткнуться на кого угодно, даже на самого магистра Гарса, мистера или миссис Галли, случайно проходившего тут директора или лорда Хеклинга.

Но я не думала о них и не наткнулась. Я уверенно пересекла зал и в группе гражданских посетителей прошла через КПП, впервые за несколько месяцев покинув здание Ведомства.

8

Стая голубей поднялась с площади шумной тучкой. Сквозь нее галопом скакала взмыленная лошадь, за ней в воздух взвились только что сметенные в аккуратные кучи красные листья. Пузатый, высоченный прораб в меховой фуфайке полыхнул образцовой яростью и ринулся наперерез всаднице, оставляя в тонком пространстве жирный эмоциональный шлейф. Бежал дяденька не резво, но зато целенаправленно, отборной бранью вынуждая случайных прохожих бросаться врассыпную. Юная девица же, правившая лошадью, резко осадила ее возле булочной «Кофейная тайна», слетела на землю и, швырнув поводья служивому, рванула прямо на мчавшего к ней прораба. С разбегу она прыгнула на него, смачно поцеловала в лоб и заверещала что-то радостное. Эманации обалдевшего мужчины стремительно менялись на добрые золотистые, хотя грузное лицо запаздывало с отражением чувств и все еще оставалось перекошено гневом. Девица же уже метнулась обратно к кофейному магазинчику, и я поостереглась заходить туда, а лишь тактично отступила и придержала несущемуся на меня вихрю дверь.

- Одарена! Одарена, мадам! Увольняюсь! Все! Никаких доставок больше! – ее вопль потряс помещение.

Я усмехнулась, заходя следом.

Проверки на одаренность учащиеся имперских колледжей ждут с затаенной надеждой. Ее проводят в четырнадцать лет, в шестнадцать повторяют и однозначно определяют тип дара. Но само наличие магического резерва – это уже удача, билет в лучшую жизнь, где проще выбиться в люди, разбогатеть, прославиться. А если повезет как мне или боевику, или магу полета, например, то вас за уши втащат в это ваше золотое будущее. Осчастливят так, что может и не обрадуетесь…

Согласно статистике примерно половина населения империи одарена. В приличном обществе не принято унижать неодаренных. Некоторые маги улыбаются им, жмут руки, всячески подчеркивая мнимое равенство с людьми, которых на самом деле презирают и в приватных беседах называют ничтожными бездарями. Человек часто слаб, и какой-нибудь жалкий бытовик, узнав о своем даре и возгордившись, на следующий день готов плевать в спину своему другу, не благословенному силой.

Полагаю, в императорском совете прекрасно понимают, как опасно попускать магический шовинизм, поэтому большинство деструкторов заняты на производствах, день и ночь изготавливая артефакты для неодаренных, чтоб те не чувствовали себя ущемленными.

И все же… надо смотреть правде в лицо – увы, неудачники оставались для многих вторым сортом.

Жаль, я не помнила свой день проверки дара. Не удивлюсь, если билась в восторге похлеще этой девицы…

Между тем доставщица заказов отшвырнула фирменную куртку с логотипом кофейной чашки и, тряхнув белыми волосами, скрылась в подсобке. Вероятно, будущая боевая магиня, судя по темпераменту… Я застыла в задумчивости, ощутила неясную тоску…

- Чего желаете, госпожа?

Наверное, мне ее просто жаль. Или себя? Хотела бы я оказаться бездарью? Пожалуй, нет… Пусть мне приходится платить высокую цену, но я могла служить людям и видеть мир с удивительного ракурса.

Тряхнув головой, заставила себя сосредоточиться на витрине. Булочная «Кофейная тайна» - лучшая в Дикельтарке, все эти пончики и ватрушки не чета нашим из ведомственной столовой.

Спустя пять минут я выходила на улицу нагруженная коробкой, забитой пирожными, печеньями и кремовыми пончиками, еще чем-то вкусным.

Хм… и кто тут у нас собирался отправиться в поездку налегке?

Фыркнув, я отхлебнула какао из закрытой кружки, оплетенной подогревающими структурами, и помахала кучеру, номер экипажа которого мне пять минут назад сообщил диспетчер первой транспортной компании столицы.

- Куда вас, мисс? – извозчик принял саквояж, почтительно распахнув дверцу коляски.

- В воздушную гавань, - плюхнулась я на кожаный диванчик, довольно жмурясь на осеннем солнышке.

Зазвенели глухие бубенчики, экипаж покатился по улице, в лицо подул студеный, слишком прозрачный воздух. Приходилось то прятать нос в шали, то греть его на пару ароматного какао, посыпанного корицей. Я балдела… от себя, такой внезапно смелой и самостоятельной, от прекрасной погоды, от кипящей вокруг городской жизни. Неосознанно я переключилась на тонкий диапазон и купалась в настроениях случайных прохожих, просеивала их сквозь свою ауру, едва не мурча от удовольствия, а мой резерв – о чудо – казалось, восстанавливался быстрее обычного. Впрочем, наверное, мне это лишь казалось. Ведь подобное невозможно, не так ли?

Вместе с тем волнение никуда не делось, его только приглушило воодушевлением. Шутка ли – остаться без надзора телохранителей впервые за полгода. Никогда бы не подумала, что так к нему привыкну, и сейчас чувствовала себя примерно как пятилетний ребенок, без спроса сбежавший из дома за сахарными петушками. И страшно, и глаза горят.

Заметив на тротуаре очередной патруль, я принялась рассматривать стражей порядка из-под ресниц, гадая, удастся ли спокойно покинуть столицу. За Миранду, за свои заклинания не беспокоилась – там все должно работать надежно, и гостей после смерти госпожи ждать вообще не приходилось… А вот здесь, на улице оставался шанс встретить знакомых из прошлой жизни. Допустим, каких-нибудь однокурсниц из академии целительства, где я обучалась до несчастного случая. Может, стоило нанять закрытый экипаж? Я ехидно усмехнулась. Ну нет… Не стоило. Вдруг внезапная встреча станет толчком к возвращению памяти? Я сидела как на иголках, жадно вглядывалась в лица прогуливавшихся барышень, трепетно предвкушала неведомо что.

Кто знает, почему прежде я так упорно избегала прогулок? Неужели только потеря любимой наставницы встрепенула меня? Невнятное подозрение крепло… крепло, но не оформлялось ни во что конкретное.

Вскоре центральные районы столицы остались позади. Экипаж поехал навстречу башням и причальным мачтам воздушной гавани, возле которых парили дирижабли различной конструкции. Одни только подлетали, другие наоборот медленно отстыковывались, остальные зависали в отдалении или подмигивали сверкающими на солнце корпусами из глубокой небесной синевы.

Огромный аппарат с плоским баллоном прошел совсем низко над черепичными крышами, сотрясая пространство энергетическим треском, поднимая вихрями обугливавшиеся в силовом шлейфе листья.

Пилот этой махины — маг полета — обладал громадным магическим потенциалом. Впрочем, любой маг полета по потенциалу в разы превосходил даже самых одаренных боевиков, а те в свою очередь превосходили всех остальных одаренных.

Пилотам завидовали, почти так же как и чтецам, но в отличие от нас их никто не прятал. Их чествовали, ими гордились, общественность жадно следила за частной жизнью лучших воздушных капитанов.

Я? Нет-нет, я не завидовала им. У каждого своя судьба, свои проблемы.

Например, мужчины-пилоты часто умирали, так и не создав семьи, не изведав радости отцовства. Особенности строения их мощных аур позволяли магам полета зачинать детей лишь в ментальном союзе с магинями полета. Но вот беда – магини эти крайне редко рождались в Регесторе. Чуть лучше дела с ними обстояли в отсталой стране за высоченными Альдестонскими горами — Лорании. Оттуда подходящих девиц и привозили в империю в надежде, что те составят пару нашим воздушным капитанам. Так и случалось. Большинство эмигранток образовывали ментальную связь еще во время совместного обучения с будущими пилотами в полетной школе, но на всех желающих лораниек все равно не хватало.

Ученые института артефактологии предполагают, будто сходным образом пары формируются в союзах ордоков — огромных разумных ящеров, обладающих магией, ментальными способностями и даже даром предвидеть будущее.

Обитают эти монстры на пиках Альдестона и до общения с людьми теперь почти не снисходят. Сегодня единственная наездница ордока — это принцесса Кирэн, каким-то чудом подчинившая себе ящера во время последней рорской войны. К сожалению, в интервью научному журналу она не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть предположения ученых. Тем не менее, само существование магов полета и их особенностей обосновывало мифы и гипотезу о передачи магии нашим неодаренным предкам этими рептилиями, потому как это только сейчас с развитием структурной инженерии пилоты управляют дирижаблями, а раньше все они поголовно летали на ордоках…

Воздушная машина приблизилась к ангару-коробке, похожему на трехэтажный комод из железа, врата верхнего эллинга разошлись в стороны, и дирижабль медленно скрылся в нем.

Но самыми интересными для меня в той статье оказались статистические данные о потомках пилотов. Среди них лишь в первых поколениях еще встречаются маги полета, наряду с боевиками, а в поздних чаще рождаются слабые деструкторы, целители и менталисты.

Ага. Обычные менталисты могли похвастаться крошечным резервом, чего нельзя сказать о чтецах, формально относившихся именно к менталистам.

И кто мне растолкует, каким образом смешалась кровь в моих предках, чтобы на свет появилась такая особенная я? Загадка… или?

Впрочем, никакая статистика не объясняла частые случаи рождения магов, даже пилотов, в полностью неодаренных семьях…

Экипаж выехал на круговую площадь возле главного терминала воздушной гавани, и генеалогические размышления пришлось отложить на потом.

Здесь было шумно, многолюдно, царила непривычная атмосфера торопливой деловитости, и одновременно заразительно отдавало жаждой странствий, бесконечных перемен и надежд на лучшее. Мне нравилось!

Толпы пассажиров как волны сталкивались возле стеклянных врат. Одна волна набегала на терминал, другая выбегала на площадь в поисках экипажа, конки или просто резвой лошади.

Когда мой любезный извозчик получил оплату, его след очень быстро простыл, а я осталась стоять в растерянности посреди улицы.

О боги… И куда надо идти? Вон в те двери, отмеченные табличкой с единицей? Или в сторону башни с двойкой на фасаде? Мигая вереницей огней, к ней как раз причаливал большой вытянутый дирижабль. Ладно, сочту это за знак…

Людской поток подхватил меня и внес внутрь здания. Тут под низким потолком парили метровые силовые сферы, блестевшие колючим электрическим светом, диктор непрестанно зачитывал объявления, и повсюду висели различные перекидные табло-указатели. Надписи на них быстро менялись, таблички молниеносно вращались, выстраиваясь в названия провинций, городов и времена прибытия и оправления… Рядом в разные стороны крутились щелкающие стрелки, призванные направить заблудшего пассажира в нужную секцию, к нужному выходу.

Изумленно понаблюдав за суматохой перед самым большим табло, я перевела взгляд на длинную вереницу окошек, подписанных как «Кассы» и терявшихся вдали павильона.

Хм… А я ведь себе даже маршрут еще не наметила, потому как не представляла, где именно находится красивый замок с открытки. Вдруг в Заоблачной? Мотаться на один край империи, а потом на противоположный – неразумно. Сначала лучше посетить ближайшее место, затем следующее по удаленности и последним, скорее всего, станет Фацис. Так я затрачу минимум времени на дорогу. Время необходимо экономить даже сейчас и не мешкать. Кассы – не для меня, на медленных регулярных рейсах я никуда не успею.

И где здесь указатель к окошку «Срочная аренда скоростных дирижаблей»?

Бездна… что делать-то?

Похлопав глазами, я такого указателя, разумеется, не обнаружила, зато приметила площадку с лифтами, один из которых был платным. Отвозил он посетителей в вип-секцию на второй ярус башни. Туда я и направилась в надежде встретить какого-нибудь расторопного администратора, способного помочь мне за нескромную плату.

Приняв банкноту, лифтер – статный юноша в парадной форме с начищенными пуговицами, пропустил меня в бархатную кабину и дернул золотой рычаг. Дверцы закрылись, лифт понес нас вверх, прочь из этого глухого, сумрачного, полного гама пространства. Несколько секунд спустя в тишине звякнул колокольчик, и я вышла в пустынный зал, с любопытством озираясь.

В воздушной гавани мне довелось побывать лишь однажды – в день моего прибытия в Дикельтарк. Точнее в ночь прибытия. И то наш борт причалил к служебной мачте Ведомства. Тогда телохранители вели меня извилистыми подземными коридорами, еще и призывали поторопиться ради собственной безопасности…

Здесь же и неведомое количество ярусов вверх стены оказались стеклянными. Солнечный свет преломлялся под куполом, озаряя многочисленные кафе и рестораны, дорогие магазины. Этажи не занимали все внутреннее пространство башни. Они походили на огромные балконы, нанизанные на лифтовые шахты и соединенные с внешним каркасом здания железными лучами-мостиками, ведущими к пандусам для стыковки воздушных машин.

И только на самом дне, в вип-секторе, где находилась я, площадка была восьмигранной формы. Часть фасада с каждой из восьми сторон оказалась завешана странными прозрачными, но довольно тяжелыми шторами. Только что прибывший дирижабль как раз вклинился внутрь здания, своим носом эти шторки раздвинув. А возле ограждения уже суетились две служащие дамы. Пока пилот фиксировал швартовочные сцепы на массивных железных штырях, они с помощью магии опустили трап на мостик.

Не задерживаясь, с воздушного судна сошли деловые пассажиры – господа в солидных костюмах и с чемоданами. Наверное, это были важные промышленники и предприниматели, о которых пишут в газетах. Но я не стала присматриваться к ним, заинтригованная неуместным тут дуновением детского, ничем не замутненного восторга.

Послышался топот маленьких ножек, и в зал по мостику выбежали двое мальчишек лет восьми – оба в одинаковых белых рубашках в клетку, в штанах на подтяжках и только их кепки различались по цвету. У одного была кожаная рыжая, у другого вельветовая серенькая. Стремглав, они пересекли этаж, и запрыгнули на ограждение, возбужденно что-то обсуждая и беззастенчиво тыкая пальцем в огромную машину из необычного темного, матового металла.

Обольстившись детскими чувствами, я неосознанно повернулась следом и… внутренне содрогнулась. Улыбка сползла с моих губ.

Воленстирцы.

Воздух застрял в горле. Их дирижабль мрачной тучей висел за стеклом, занимая аж три причальные секции. Боковые мостики ограждали стойки с цепями, лишь центральный трап оказался опущен, возле него был установлен флагшток, а возле флагштока навытяжку застыл изваянием мужчина в черных одеждах. Его руки закрывали перчатки, а голову и лицо шапка-маска. На поясе крепилась пара длинных диковинных мечей. Еще один высокий тип атлетического телосложения неторопливо прогуливался вдоль бортика туда-сюда, сверкая серебристой нашивкой на плече с изображением зубастой молнии и полукруга…

Сглотнув, я поспешила отвести взор, сжала крепко-крепко дрожавшие пальцы. Страх ширился во мне.

Воленстирские мужчины очень опасны для девушек из-за своей токсичности. Регесторок с ранних лет учат ни в коем случае не общаться с этими варварами, а лучше поскорее бежать… бежать от них подальше!

Если какая-нибудь дурочка вдруг рискнет провести ночь с таким темнокожим красавцем, ее жизнь будет кончена, аура мутирует, химически подстроится под него, и воленстирец получит власть над ее сознанием. То, что такая несчастная автоматически становится его женой, а по их диким законам это все равно, что его собственностью – не так страшно, как способность супруга воздействовать ментально на сознание своей женщины и стирать ей память. Да, это не сказки. Некоторые из них действительно проделывают такой трюк не хуже нас – чтецов. И никакой протокол их не контролирует…

Впрочем, справедливости ради отмечу, что их общество жестоко карает за несоблюдение своих законов и традиций. Никакой воленстирец не в праве просто так обратиться к девушке, поэтому лучший способ спастись от них – это никогда не заговаривать с ними первой! Ну или вести активную интимную жизнь. Черных интересовали исключительно свободные барышни и… девственницы… Они нас как-то чуяли…

Но я лично не боялась того, что меня почуют. И отсутствие привычной охраны рядом, и порывы ветра с улицы, и то, что патрулирующий свой мостик воленстирец вдруг остановился, развернулся и в упор уставился на меня – нет… не это причина моей нестерпимой паники.

Внешние поля ауры всколыхнулись, улавливая направленный луч чужого, пристального внимания. Я торопливо отвернулась, и взгляд упал на табличку возле флагштока. Надпись на ней сообщала, что эти три соседние секции арендованы дипломатической службой царства Воленстир до полудня тридцать первого октября этого года.

Нет, никакая опасность мне не грозила. Это просто после случая с Бегслером, высокие лорды страдали воленстирской паранойей, хотя тайна наших личностей и не была раскрыта шпионом северян. Тем не менее, начальники видели угрозу везде, где ее и быть не могло! Ну правда… Даже если вот этот варвар сейчас внезапно подойдет ко мне, попытается схватить, похитить в нарушении собственных нерушимых традиций, неужели я… чтец империи, не смогу одолеть его?! Это смешно! Если потребуется, я могу взять под контроль сознания всех посетителей и пассажиров терминала разом, не особо напрягаясь. А тут… какая-то парочка воленстирцев… Ага, конечно! Это все страшилки начальников… На самом деле меня охраняли для проформы и еще… контролировали.

Не удержавшись, снова покосилась на представителей токсичного народа. Сердце ухало как сумасшедшее, ужас липким потом катился по спине.

Всему виной пункт, прописанный в протоколе чтецов, жестко запрещающий вообще любой контакт с воленстирцами. Его рабочие контуры уже активировались и запускают инстинкт самосохранения, подначивающий развернуться на сто восемьдесят градусов и ринуться прочь…

Все же наши лорды большие перестраховщики. Даже если меня и впрямь каким-то чудом похитят черные, сработает ментальная бомба и убьет меня. Если я сейчас подойду к ним и скажу хоть слово – упаду замертво… Вот как выглядела смерть. Вот она… чудовищно близко!

Меня уже заметно трясло, когда я чуть ли не вприпрыжку бросилась к стойке администраторов.

Мужчина в маске повел носом, втягивая воздух. В ту же секунду сквозняк донес до меня ментальные ароматы острого перца и горячей морской соли, дурманящей ночи, душной от страсти, и одновременно… резкость машинного масла, бодрящую не слабее нашатыря! Потянуло чужой раскаленной добела самоуверенностью, немного надменной и вызывающей, приправленной… горьковатым цветочным дымом…

Администраторша только что закончила беседу с пилотом, забрала у него планшет и повернулась ко мне, лучась фальшиво-радушной улыбкой.

- Могу ли я помочь вам, госпожа?

Я резко остановилась, внезапно осознав, что арендовать дирижабль – дурная идея. Вообще не годится! Повернувшись спиной к дипломатическому борту, я закатала рукав и продемонстрировала ей браслет с эмблемой Ведомства.

- Да. Пожалуйста, проводите меня в нашу секцию.

Деланная приветливость из дамы испарилась, уступив место усталости.

- Разумеется, мэм, - строго поджала она накрашенные губы. – Прошу за мной.

Луч внимания чужестранца опалял спину, пока мы не свернули на лестницу. Казалось, токсичный тип не смотрит, а следует по пятам. Уф, какое же у него… цепкое сознание! Как только мы скрылись за поворотом, я шумно выдохнула, сопровождавшая меня дама понимающе хмыкнула.

Контур протокола перестал изводить меня страхом лишь когда мы спустились в подземный переход.

Вообще-то лично я не испытывала особой неприязни к воленстирцам. Официально наши страны не враждовали, во многих сферах сотрудничали, торговали, северяне поставляли на наши рынки промышленное оборудование для неодаренных, работающее на масле. Но главное они добывали в своей великой пустыне драгоценные и полудрагоценные камни, служившие накопителями для магической энергии в структурных артефактах. Наши дипломаты улыбались друг другу и жали руки, император еженедельно обменивался с царем Воленстира приятельскими телеграммами. Но, несмотря на это, скрытое противостояние наших спецслужб не прекращалось ни на день. Черные пытались проникнуть в наши тайны, мы в их. Они развивали шпионскую деятельность на нашей территории, мы на их. Каждая сторона старалась уесть другую - получалось с переменным успехом. Не так много времени прошло после раскрытия негодяя Бегслера, как в северном царстве ни с того ни с сего сгинул без вести аж целый наш посол. Разные слухи бродили по Ведомству, что именно с ним случилось…

Тем не менее, полагаю, для межгосударственных отношений — это нормально. Чтобы наша великая империя не развалилась, ей требовался сосед, способный держать ее в тонусе. Да, мы с экзотичными черными сильно отличаемся друг от друга. У нас непохожие традиции, история, философия и мотивы, порой даже враждебные. Нами правят разные идеи. Но, как бы там ни было, и они, и мы являемся людьми. А идеи не властны над менталистом. Над менталистом властна присяга, если тот конечно ее давал, а над чтецом протокол. И выбор. Никуда не денешься, сторону придется выбрать.

Спустя полчаса блужданий по подземному лабиринту, туннель вывел нас на поле стояночных тросов. Здесь туда-сюда сновали техники в одинаковых жилетах, крепили дирижабли к земле, буксировали платформы с грузами по рельсам.

Моя проводница поежилась, остановившись возле пандуса. Идти дальше ей не хотелось, поэтому она махнула рукой на подножие соседней мрачной башни:

- Пришли, мэм. Вам вон туда.

Поблагодарив служащую очередной купюрой, я зашагала вдоль закрытых ангаров. Башня оказалась высокой и громоздкой, нижние два яруса занимали эллинги, а верхушка была каркасной и венчалась шпилем, на котором гордо реял ведомственный флаг.

Возле перекрытых решеткой ворот располагался гвардейский дежурный пункт, а чуть дальше я приметила двух девиц в характерных летных комбинезонах. Одна расселась в раскладном кресле и курила, участливо внимая второй — весьма разбитной барышни, обладательнице шикарной темно-рыжей косы до пояса. Рыжая магиня пребывала в эмоционально нестабильном состоянии, размахивала руками, сверкала глазами и что-то взахлеб рассказывала подруге. Меня за десяток метров окатило чужой убойной эйфорией, да только чтеца не обмануть. В бидончик с чувственным нектаром были подмешаны осколки глухой табачной горечи. Вторая девушка — хрупкая, низенькая брюнетка с чуть вздернутым носиком вежливо кивала рыжей магине, даже улыбалась, вот только на самом деле, вместе с сигаретным дымом она глотала слезы и не слушала занимательного рассказа.

Я прищурилась. А ведь она совсем еще девчонка. И такая стойкая. Похожа на маленькую темную лисичку. Поразительно, как некоторые люди умею скрывать свою боль и даже дарить другим последнюю искру тепла, когда у самих душа - мешок с гвоздями.

- Мне нужен пилот Ведомства, - перебила я рыжую.

Лисичка швырнула окурок в жестяную банку и вскочила на ноги. Ее подруга окинула меня недовольным взглядом и, шепнув «позже договорим», заторопилась искать новых собеседников. Вышагивала она важно, от крутого бедра, весело насвистывая известный ритм.

- Викка Раф, пилот третьего класса — к вашим услугам, - юная магиня протянула мне изящную ладошку.

Я пожала ее, предварительно отдернув рукав своего плаща. Ага, мисс Раф, как и ожидалось, увидела эмблему на моем браслете. Она сразу рассудила, что я агентша в штатском и на всякий случай подозрительно подобралась. «Мало ли кого нелегкая принесла…» - прожужжала рядом ее флегматичная мысль. Зато мое появление вынудило ее хоть немного отвлечься от купания в собственной тоске.

- Только вы сегодня дежурите? – задрала я голову. Возле верхних стыковочных площадок было пришвартовано несколько воздушных машин.

Мисс Раф подавила тяжелый вздох. В ее сознании пронеслись образы каких-то солидных мужчин, ядовито помеченных как «крутые старперы», которым она - «никудышная недолетчица…», конечно, не ровня. Милое, почти кукольное лицо оставалось невозмутимым, даже губы не поджались от вспыхнувшей обиды.

- Нет, еще мистеры…

Усмехнувшись, я вскинула руку:

- Нет-нет. Мистеры нам не нужны.

А ведь она сама еще не решила, рада ли внезапному появлению пассажирки и потенциальной возможности слетать куда-то, но обидеться на меня за выбор не ее кандидатуры поспешила. Забавная девочка. Все с ней было ясно.

- У вас быстрый дирижабль? – швырнула я в молодую выпускницу полетной школы мощный одобряющий импульс.

Мисс Раф вздрогнула, растерялась от неожиданности и еще сильнее нахохлилась, дабы не выдать бурной радости от маленькой победы над более опытными коллегами.

- Эм… «Скиталец», мэм! – приосанилась она.

Судя по тщеславным эманациям, ответ следовало расценивать как утвердительный. Я достала из саквояжа открытку с изображением древнего замка и сунула ей под нос.

- Вы знаете это место?

Девочка принялась сосредоточенно изучать картинку, смешно морща лоб.

- Да, мэм. Узнаю. Это Лоджа – поселок в окрестностях боевой школы в провинции Вартака. Максимум три часа лета отсюда. Сам замок стоит на холме возле дороги. Это живописное, тихое место. Там находится известное кладбище героев.

Ох, ну слава богам. Хоть какая-то определенность!

- Замечательно, - убрала я открытку. – Тогда я хочу, чтобы вы отвезли меня туда.

С этими словами я в упор уставилась в ее темные глаза, вся обратилась в слух, чтоб лучше различать мысли девушки.

И тут у нас возникла проблема. Мисс Раф не запомнила специальный пароль, выдаваемый дежурными диспетчерами каждое утро всем имперским пилотам. Полевым агентам Ведомства этот пароль известен. Назвав его, они получали право требовать от воздушного капитана полного содействия, указывали, куда тому лететь и что делать. Теперь мисс Раф пыталась судорожно вспомнить нужный код, нещадно костеря себя за оплошность, ведь она уже давно перестала надеяться, будто агент Ведомства выберет именно ее дирижабль… Хм…

Все-таки лисичка справилась, вспомнила длинную буквенно-цифровую последовательность, а я тут же повторила ее вслух, словно в книге прочитала.

- Да, мэм. Принято! – просияла она и указала на пункт охраны. – Прошу на борт.

Господа гвардейцы проверили мой браслет и пустили вовнутрь башни. Там было темно и пустынно, по просторному эллингу разносилось эхо наших шагов. Одинокая лампа горела возле очередного лифта – открытой незамысловатой платформы с номинальными ограждениями. С опаской я вошла в кабину, а уж когда она понеслась вверх, у меня дух захватило – так ее трясло. Еще и сама шахта, по моему мнению, оказалась плохо обшита рабицей. Голова начала кружиться, и я поспешила схватиться за поручень.

Мисс Раф же спокойно стояла у самого края пропасти и снисходительно наблюдала за моим волнением.

- Не бойтесь, мэм. Кабина безопасна.

- Угу, - вымученно выдохнула я.

У магов полета страх высоты отсутствовал от природы. А вот у нас… Под ложечкой неприятно засосало. Одно дело из-за стекла смотреть вниз, другое – вот так…

- Скажите, мы нигде не встречались? – с любопытством взирала на меня магиня. – Ваше лицо мне знакомо…

- Вполне возможно, - я покосилась на ее руки. – Я менталистка. Моя наставница из Фертрана. Я проживала там не так давно, обучалась.

Помимо железного кольца пилота, у девушки имелось и серебряное – статусное. Значит, мисс Раф не лоранийка, а редкая регесторская магиня полета, к тому же аристократка, судя по печатке, виконтесса.

Кабина остановилась с глухим ударом. Мы вышли из нее на стыковочную площадку. Ноги сделались как ватные. Проклятие! Здесь пол решетчатый продавливался, и ветер свистел в сваях… и все раскачивалось. Только когда я миновала узкий мостик и ступила на твердую палубу с высокими бортиками, стало полегче.

- Вот возьмите, - мисс Раф протянула мне страховочный трос. – Прикажете готовить каюту?

Лямки, к которым крепился карабин троса, я накинула на плечи прямо поверх плаща и крепко затянула все ремни. Уф… ну теперь-то все будет хорошо! Теперь даже если меня унесет за борт, в лепешку не разобьюсь, буду болтаться словно шарик на веревочке.

- О нет-нет, пока не нужно. Я посижу тут, подышу свежим воздухом. Знаете ли, давно не летала на дирижаблях с открытой палубой.

- Как угодно. Подготовка к отлету займет минут пять. Я запросила разрешение на срочный вылет. Его уже несут.

- Благодарю вас.

Чтоб немного освоится, я прогулялась вдоль борта, полюбовалась панорамой пригорода Дикельтарка, золотыми лесистыми холмами, исчезавшими в дымке у горизонта, а потом обнаружила возле стойки с навигационной картой откидные кресла и столик. Там и расположилась. Достала открытку с изображением замка.

Значит, Лоджа. Кладбище героев. Так себе место для экскурсии, если честно. Зачем госпожа отправилась в те края? Открыв альбом, я быстро пролистала снимки. Ни замков, ни тем более кладбищ даже на задних планах не маячило. Разве что… На одной карточке миледи была изображена у чугунной ограды, за которой росли деревья с закрученными стволами и пожелтевшими плетистыми кронами. А плакучие ивы ведь принято сажать возле захоронений, не так ли?

Все равно не представляю, где искать отложенное воспоминание. Вряд ли его реально на забор навесить. Придется разбираться на месте. Одно радовало — судя по всему, трех дней на расследование должно хватить, еще и один запасной остается… Ой, все! Все! Нельзя даже думать в эту сторону! Иначе по закону подлой вероятности обязательно накликаю себе проблем!

Вскоре прибежал мальчик-курьер, мисс Раф подписала бумаги и приступила к запуску «Скитальца». Под палубой что-то утробно завибрировало, завращалось, и в раскрывающихся крыльях зашипела магическая сила. Спустя минут пять, подмигивая огоньками на днище баллона, дирижабль медленно и величественно отошел от причальной башни.

Ну вот и полетели…

Между тем мисс Раф утеплилась – надела шапку и куртку на меховой подкладке. Очень быстро я поняла зачем – на высоте дул леденящий ветер. И, несмотря на установленные защитные барьеры, до меня он как-то додувал. Пришлось отстегивать карабин и идти в кубрик, искать плед. По идеи они должны храниться где-то на борту.

Мое предположение подтвердилось. Тяжелое шерстяное одеяло обнаружилось в комоде одной из двух кают. Я накинула его на плащ, концы заправила под лямки страховочной системы.

Здесь, в закрытом пространстве вообще-то было не холодно, только тесно и темно. Немного погревшись в коридоре, вышла в торец кубрика на бортовую кухню. Солнечный свет пробивался сквозь узкую полоску длинной фрамуги. Я заглянула в нее. Шпили, башни, трубы заводов нашего самого прекрасного во всех исследованных территориях города теперь смахивали на игрушечные.

Госпожа, ох, госпожа… Я прощаюсь с Дикельтарком и спешу. Спешу исполнить вашу волю. Все, как вы и хотели…

Вот только… Боги, как же противоестественно вибрировала душа, сплавляя вместе восторг и страх! Я затеяла авантюру, уже позаимствовала целый ведомственный дирижабль… но до сих пор не верила, что способна на это. Ха-ха!

У стены располагались барная стойка, холодильный и кофейный шкафы – оба явно древней конструкции. Неисправные? Я дернула ручку, и кофейный шкаф забулькал, заскрежетал.

Да, горячий кофе сейчас бы не помешал.

С этой механической громадиной я провозилась наверное еще полчаса. Но отвлекать магиню полета от пилотирования из-за такой мелочи совесть не позволяла. Опасаясь сломать местный механический раритет, я тем не менее, как дура, перепробовала крутить все рычаги. Наконец шкаф сжалился, заревел и нацедил в мой стакан крепкий черный кофе. Обычно я такой не любила, но для разнообразия попью…

Из буфета достала чистый стакан-термос, налила кофе в него тоже, а затем вернулась на палубу. Термос для мисс Раф оставила в держателе на столике, вынула из саквояжа коробку с пирожными и уселась рядом.

Отхлебывая кофе и закусывая бесподобной песочной печенькой с вишневым джемом, я принялась листать летный буклет, которые лежал тут же в проволочной корзине.

Рекламные плакаты «Воздушной компании» - монополиста гражданских воздушных перевозок, занимали большую его часть. Дирижабли различных типов были красиво засняты на фоне облаков. Привлекательные юноши и девушки в белых фартуках улыбались до ушей, приглашая читателя воспользоваться люкс-каютами на машинах компании.

Первая осмысленная статья встретилась мне лишь в середине буклета. В ней сообщалось об открытии очередной выставки принцессы Кирэн. Ее высочество недавно вернулась из нового путешествия, на этот раз из-за моря Заката, с земли Орабат и спешила поделиться с общественностью уникальными снимками со своей камеры.

Портрет красотки в белой кожаной куртке, гордо восседавшей на серебристой броне гигантского рогато-крылатого ящера, занимал целый разворот.

Знаете, наша принцесса действительно прелестна. У нее пшеничные волосы до плеч, стройная фигура, но главная ее изюминка — это цвет глаз. Они яркие, фиалковые. Почти такие же, как у ее ордока.

В интервью принцесса поведала о своих приключениях в заморских землях. По ее мнению, не все индейцы тех мест кровожадные и дикие, как считалось в Регесторе. В доказательство она продемонстрировала снимки, где аборигены радушно приветствуют и ее, и жуткую Шай, вешают цветочные венки им на шеи, устраивают празднества.

Увы, все это было не очень интересно автору статьи. Ведь вторую ее часть он посвятил вовсе не выставке, а возмущениям представителям совета безопасности. Приближенные к императору мужи и дамы считали подобные рискованные путешествия недопустимыми для пусть и ненаследной, но все же принцессы Регестора. Полет на земли Орабат, как выяснилось, девушка совершила вопреки запрету императора, и представители совета требовали от его величества найти управу на дочь-бунтарку. Например, подобрать ей в пару достойного пилота, такого чтобы держал Кирэн в узде и не позволял мотаться по всяким опасным, злачным краям.

Я сочувственно фыркнула. И что они привязались к ней? Ладно бы ее высочеству действительно трон грозил, но нет — власть перейдет по мужской линии к сыну императора Атниса - Джону. Так что оставили бы девушку в покое. Вон как победно светились чудесные глаза, подчеркнутые сиреневыми тенями, когда она представляла свои снимки посетителям… К сожалению, людей часто корежит, если кто-то живет той жизнью, на которой они сами однажды поставили крест.

Уф… Я зажмурилась. Бесподобный сахарный пончик хрустел и сводил язык блаженной негой. Жаль, рецепт наверняка засекречен, иначе, клянусь, я бы повторяла его на своей кухне каждые выходные, пока у меня не получился бы этот кулинарный шедевр!

Едва не постанывая от вкусноты, я без особого внимания досмотрела журнал до новостной колонки. Ее бы я тоже пропустила, но взгляд зацепился за маленькую картинку в углу. Подпись сообщала о достижении принципиальной договоренности между представителями Регестора и Воленстира об организации филиала международной службы экспресс-доставки. Бумаги в торжественной обстановке, в присутствии царя Воленстира, подписали главный придворный курьер императора — граф дэ Райф и некий солидный представитель заклятого соседа — внушительный в плечах мужчина, обладатель шикарной гривы черных волос. Лорда Райфа в поездке сопровождала супруга, а вот группа поддержки со стороны северян оказалась более многочисленной и состояла не только из телохранителей.

Нахмурившись, я даже поднесла журнал к носу, силясь рассмотреть мутные лица девушек, сопровождавших видного воленстирца. Неужели… регесторок?

Райф… Райф… Почему мне кажется, что… Мой рассудок сосредоточенно бросал фамилию этого рода в подсознание… Райф… Как наживку. Вдруг клюнет?

Внезапная едкая боль полоснула сердце, даже зубы заныли. Вздрогнув, я растерянно воззрилась на магиню полета.

Райф… Раф. Просто похоже.

- С вами все в порядке, мэм?

- Эм… что?

Горе, от которого мисс Раф отвлекло мое появление, вдруг вернулось, многократно усилившись, и обрушилось на нас обеих, вскрывая тихий омут глубинных припрятанных переживаний, как нарыв.

Так-так-так… И что это тут у нас? О бездна! Все гораздо хуже, чем я предположила с первого взгляда. Депрессивное расстройство в опасной фазе. Его уровень продолжал стремительно, бесконтрольно расти, превращаясь в нервный срыв. С такими настроениями и с крыши прыгают…

- Вы смотрите в журнал уже минут десять. Не двигаетесь. Я забеспокоилась. Но теперь ясно, да-а-а… - протянула она глухо и уже собралась рвануть на мостик.

Рвануть, чтобы спрятать слезы. Не всхлипывать. И удержаться. Или не удержаться.

Показатели почти дотягивали до критических, и я рискнула действовать без разрешения по экстренному протоколу психологической помощи менталистов:

- Ясно что? - подалась вперед, поймала ее убегающий взгляд и мягко приказала «Стой».

Не теряя ни мгновения, переключилась на тонкое зрение и начала обстрел внешних полей ее ауры мелкими балансирующими схемами. Невидимые в обычном диапазоне, они срывались с моих пальцев и впечатывались в ее энергоструктуру. Под их воздействием аура задымилась, начала сбрасывать с себя бурые эмоциональные шлейфы. Запахло серой и соляной кислотой… Фу… дрянь… Некоторые люди обожают лелеять свои печали, не сознавая, что от этого они только разрастаются.

Девушка обалдело моргала, слегка покачивалась. Наверняка она почувствовала мое воздействие. Эффект сравним с хорошей дозой успокоительного.

- Составите мне компанию, мисс Раф? Кофе я ведь для вас принесла… и пирожные… - я скромно пододвинула к ней коробочку.

- «Кофейная тайна», - затравленно выдохнула она, продолжая колебаться.

Девочка замкнутая. Одиночка по жизни. Не удивлюсь если сирота. Отсюда и дурная привычка стойко страдать. Выговориться-то некому… Дабы сокрушить ее сомнения, я сформировала в кулаке ментальный буй, заправила его убойным импульсом симпатии, дружелюбия и запустила в мисс Раф.

Как шаровая молния он рассек тонкое пространство и поразил цель. Аура даже не сопротивлялась, буй встроился в нее и начал пульсировать, излучая нужные мне спектры.

В тот же миг магиня рухнула как подкошенная в кресло напротив:

- Спасибо! Но... вам не следовало… я…

- Ерунда, - заверила ее, ближе пододвигая к ней коробку. – Попробуйте трубочки с кремом. Очень нежные. Не все же мне одной объедаться…

Неуверенно косясь на эти самые трубочки, мисс Раф медленно кивнула.

- Зовите меня Викка.

- Я — Бланш, - подарила я ей профессиональную улыбку. – Так что именно вам стало ясно? Что вас так расстроило?

- Ну… я просто подумала… вы тоже заинтересовались, - она виновато указала на буклет. – Объявление о конкурсе института. Кто там только не пробовался. Простите… Не могу думать об этом спокойно!

Пока Викка нервно глотала горячий кофе, я опустила взгляд обратно в журнал. Правую страницу занимала картинка строительных лесов, ангаров и подъемных кранов посреди пыльной степи. Эм… в центре них, на стапеле величиной с поле возводилось нечто огромное. Хм… воздушное судно? Странное. Незнакомое. Немного похожее на регесторское, немного на воленстирское…

Ах, ну разумеется! Вспомнила. Только глухой не слышал про подготовку к кругосветному воздушному путешествию. Про команду отчаянных смельчаков — пилотов, ученых и исследователей всяких мастей. Про полет в неизведанные территории, на север, для которого наши и воленстирские инженеры совместными усилиями спроектировали специальный дирижабль. Видимо, это он и есть.

Такое событие… Его уже давно назвали главным событием следующего года. Газеты только и пестрели новостями о последних приготовлениях к отправке экспедиции. Директор института артефактологии раздавал интервью каждый день и уже стал популярнее императора. Общественность гадала, какие новые открытия и опасности ждали наших ребят там, а предприимчивые дельцы вовсю наживались на сувенирах – печатали марки, плакаты, продавали игрушки. Императорский монетный двор тоже специальную монету по этому случаю отчеканил.

- Сегодня, - мисс Раф потеряно покачала головой. - Они утвердили окончательный летный состав.

- Вы хотели попасть в экипаж? - догадалась я.

Интересно, сколько ей лет. Викка очень молода даже если не по годам, то по духу. Слишком молода. Поэтому плотину прорвало быстро…

- У меня все на лбу написано, да? Вы даже не представляете, как сильно я этого хотела. Как готовилась. Год жизни отдала, прошла три этапа отбора. У меня хорошая рекомендация из школы, немаленький потенциал… не рекордный конечно, но все же… И если вы думаете, что там было море кандидатов среди пилотов, и меня просто отодвинули асы покруче, то нет, - мисс Раф шмыгнула длинным носиком, набычилась. – Во всем виновата моя кузина Шеррин! Вчера на комиссии… Это был просто… кошмар! Я держала все в тайне, но она… как-то прознала и… примчалась туда! Заявила с трибуны, что я не гожусь в члены команды по личным качествам. Обозвала меня безответственной, ленивой, малодушной и… как это… - Викка язвительно передразнила: - безынициативной. Видите ли… я за два года службы никак не проявила себя и выполнила меньше всех рейсов по табелю. Конечно… я же готовилась к отбору! А еще у меня нет заслуг, военных наград, как у других. Ага. Как у нее. Такого стыда перед летным сообществом я никогда не испытывала. Знаете, а ведь она всегда меня презирала! Когда я училась в школе, контролировала мои успехи, требовала проявить себя перед учителями, выбиться в адъютанты… - печати-балансиры сгорали, выбросы из ауры продолжались, но уже не так интенсивно. – Мои родители погибли в рорскую войну, и она зачем-то решила взять надо мной шефство, упрекала за отказ пройти курс боевой подготовки и за то, что не рвусь в полевые агенты… - спохватившись, девочка бросила на меня косой взгляд и смутилась. – Простите… Я…

- Все в порядке, продолжай.

Бурления в ауре стихали, но я снова накрыла ее залпом балансирующих схем, так сказать ради закрепления результата.

- А я не такая… не люблю все это… выпендриваться, мозолить глаза начальству. Захотят – прикажут, уж я исполню в лучшем виде – не волнуйтесь, но Шеррин считает меня отвратительной дочерью, потому что я не рвусь ловить террористов и прочее рорское отродье, - Викки грустно усмехнулась. – Но на самом деле, она унизила меня публично, знаете зачем?

- Зачем? – я скрупулезно исполняла роль внимательного слушателя.

- Вчера ее утвердили. Она просто избавилась от меня как от конкурентки. Эта гадина сделала меня. Вот так. И скоро отчалит с чистой совестью. После ее характеристики, а она офицер Ведомства, мне ничего не светит. Ни здесь, ни где бы то ни было еще. Она все испортила, все прахом, моя жизнь… и личная тоже… Все. Ничего уже не будет теперь… и жить… незачем.

Ага, вот мы и подошли к сути. Вся пламенная речь до этого – пыль в глаза.

- Личной?

- Но самое ужасное, знаете что? – она нарочно проигнорировала мой вопрос.

- Что?

- Зоуи-то тоже утвердили. А она… Она вообще не проходила отбор. Палец о палец не ударила ради попадания в экипаж. Не бывала на войне, не служила агентом, ничегошеньки не делала — даже первым пилотом не летала. Ее утвердили как спутницу Бертрана. Просто потому что она лежала под ним последние пять лет, пока он возил их общую койку между Дикельтарком и Тиреградом! Но ведь они даже пару не образовали! Просто спали вместе! А ее все равно утвердили! Я… не понимаю… Разве это честно?! Вы видели ее на поле. Довольная теперь ходит… Но она не любит Берта! И он ее не любит! Иначе бы давно между ними возникла ментальная связь. Зараза… ни себе… ни людям. Теперь он улетает. Очень скоро. И все тщетно, - девочка схватила пончик и, не чувствуя вкуса, проглотила его.

- Значит, дело не в экспедиции.

- Он улетает, – продолжала она говорить сама с собой. - Демоны знают куда. Надолго ли. Вернется ли вообще — неизвестно же, что их там ждет! Никто не может знать, чем кончится миссия, насколько она опасна и все такое… Берт никогда не смотрел на меня. Конечно… Такой крутой пилот, ветеран войны… Красавец… А как с машинами управляется – ух! Видели бы вы его – асы отдыхают... А теперь вообще… Берт назначен капитаном экспедиции. Ох… Я так давно влюблена в него и там собиралась доказать, что… тоже могу. Наверное, Шерри права. Я никчемная пассивная дура. Недолетчица. Не надо было ждать, надеяться, что он сам догадается… Сейчас – все, поздно. Я останусь одна до конца своих дней. Потому что люблю его. И никого больше не полюблю, он моя пара, я чувствую это… - Викка ударила себя в грудь. – Вот этим местом чувствую!

Аромат ванильного пафоса приправил горечь девичьих страданий. Так себе сочетание, если честно, но встречалось повсеместно среди молодых людей, чьи надежды не оправдались. Увы, неразделенная любовь оставляла на сердце раны, порой глубокие и на всю жизнь, но и они рано или поздно заживали, если ты сам не станешь их постоянно раздирать.

- Твои чувства сильны, - подтвердила я. Страсть и вожделение вообще сильные чувства, топливо на котором вспыхивает пламя любви. Жаль, никогда заранее не знаешь, прогорит ли пламя дотла или двое смогут поддерживать его впредь. - Почему тогда опасаешься разлуки? Экипаж состоит из профессионалов. Я уверена, они справятся со всеми опасностями и вернутся, а ты сможешь…

- Потому что знаю! - воскликнула она. - Это же экипаж. Долгая экспедиция, все вместе и все такое! Уж там-то они с Зоуи образуют проклятую связь! Даже если раньше у них не вышло! Она влюбит его в себя! Может поэтому они и набрали всех пилотов беспарных…

Мысленно я фыркнула. Мисс Раф не попалась в мою ловушку. Сейчас, когда кризис был преодолен, и аура немного сбалансировалась, она выбрала не накручивать себя заново, не рвать на себе рубашку и не давать обеты вечной любви, а рассуждала относительно разумно. А значит все у нее наладится. Говорю же — стойкая девочка. Но даже самым стойким порой требуется жилетка или... например сеанс… хм… посудометательства?

- Ты права. Такая угроза существует. В небольших коллективах взаимоотношения обостряются.

- Вот-вот! Я потеряла его. Из-за Шеррин. Из-за этой гадины… - Викка пила кофе, уставив бессмысленный взгляд в облака. – Теперь мой удел — просиживать штаны на поле в столичной гавани до конца своих дней.

И это пройдет.

- Спасибо вам, Бланш. За то что выслушали… Я знаю, вы что-то сделали со мной, - она постучала пальцем себе по виску. - Тут все как-то… внезапно улеглось, что ли.

- Это все сладости, - кивнула я на коробку. - Творят чудеса.

Викка смущенно пожала плечами.

- Наверное, вы правы. Вернусь, куплю себе ящик вкусняшек из «Тайны», лягу где-нибудь тут на палубе и буду заедать неудачную жизнь и… толстеть. Все равно, кому я теперь нужна? Буду есть, пока живот не заболит. Да…

О боги. Впрочем, девушка так горько шутила, лишний вес столь хрупкой фигуре точно не грозил.

- А может, все дело в этом? Зоуи… такие себе наела, - руками она изобразила степень «выдающности» несчастной Зоуи в области груди. – Дура! Все время думала ни о том. Но… какая разница… мои чувства можно выкинуть на помойку, никому они не нужны.

Я взялась за корзиночку с белковым кремом и цукатами.

- Зачем же? С чувствами следует обращаться уважительно. Если хочешь, чтобы стало легче — признайся ему. Да-да, не смотри так изумленно. Ты не можешь отменить его любовь к другой или его отлет – так сложились обстоятельства… но у тебя ведь еще есть время сказать ему о своих чувствах. Уважить их. Поверь, станет легче. Тебе. Легче двигаться дальше. Отпустить его.

- Думаете?

- Знаю.

- Сейчас мне в это совсем не верится… - растерянно пробормотала Викка. - Но возможно, вы правы. Да. Конечно, вы правы. У меня еще есть время.

Пока я уплетала корзиночку, лицо лисички выражало крайнюю степень озадаченности. Вероятно, девчонка прикидывала, как лучше подойти к обожаемому Бертрану. Между тем я погасила буй привязанности в ее сознании, аура никак не отреагировала на мои действия, по инерции продолжив светиться всеми спектрами доверия.

Вот бездна, я теперь стала для Викки кем-то вроде подруги. Госпожа настаивала, чтобы я завела себе подруг, но определенно не таким нечестным способом.

Внезапно юная магиня встрепенулась, схватилась за наручный хронометр.

- О боги, мэм! До Лоджи полчаса! – она ринулась на мостик, окатив меня волнением и… затаенной надеждой.

Мне показалось, или...?

Впрочем, нет. Не буду проверять, что она там задумала. Балансиры превосходно отработали. Боль теперь не рвала на части ее душу, а дальше… уверена, она сама справится. Действие, даже ошибочное, всегда лучше бездействия. Те же люди, которые просто плывут по течению, не рискуют и не принимают свои личные вызовы, как бы и не взрослеют, застревают в развитии. Викка точно не из таких.

А я?

Вытерев пальцы салфетками, подошла к бортику, облокотилась на него. Жаль, нельзя нагрузить собственную ауру гирляндой из маяков, излучавших уверенность в себе. Свой рассудок не заморочить так просто, как чужой, а Лоджа уже близко. Смогу ли я оправдать доверие госпожи, найти слепок и активировать ключ?

Какая ирония, боги. Правда состояла в том, что чтецы прекрасно разбирались в человеческой психике. Мы толкали ободряющие речи, воздействовали на других, лечили души, балансировали эмоции… Мы рассуждали мудро, держали лицо, а на самом деле… внутри мучились теми же сомнениями, что и остальные. Какая к демонам разница уверена я или нет? Выбор-то отсутствовал. Просто надо сделать это и все.

Мой взгляд невольно упал на пейзаж под крылом. Там наперегонки с нашим дирижаблем неслись кучевые облака, пушистые, как сахарная вата, покрытая медовой корочкой закатного света. Медленно и величественно назад плыло пестрое лоскутное одеяло имперских ландшафтов — острова цветастых лесов, зеленых озимых холмов и рыжих распаханных полей. Далекий рокот механического комбайна да треск магии в раскрытых парусах нарушали зрелую тишину вечера, какая случается лишь поздним октябрем, и мир замирает, красуется в ожидании долгой зимы, безмолвствует, проявляя незаметные с первого взгляда детали…

Эта мысль почему-то отозвалась волнением в груди.

Точно… Детали. Важны детали…

Все получится. Я найду и слепок, и ответы, если буду бдительной… не дам деталям ускользнуть.

9

Провинция Вартака. Лоджа.

Бланш Майлок.

С Виккой мы обменялись сигнатурами, я попросила подготовить каюту, а сама быстренько сошла на стыковочную площадку единственной мачты. Часы показывали только начало пятого. И если там наверху солнце еще сияло ярко, то ближе к земле свет густел, разливался карамельным теплом по узким уютным улочками Лоджи, поджигал вечерней зарей белые стены того самого замка с открытки. Девочка не ошиблась. Это точно он — величественное фортификационное сооружение с тремя башнями, круглыми бастионами и длинным мостом через ров. От моста к городку по холму вела мощеная дорога, вдоль нее росли треугольные лиственницы.

Пока я спускалась по мачтовой лестнице, приметила внизу на стоянке два экипажа, но любопытство взыграло во мне, захотелось пройтись пешком и своими глазами увидеть континентальную имперскую провинцию, проникнуться ее атмосферой. К тому же, как я прикинула с высоты, до замка было не так уж и далеко.

- В другой раз, господа, - одарила я извозчиков виноватой улыбкой.

Один даже успел скривиться и в мыслях послать меня к демонам. Здесь, как и во многих маленьких городах, не особо жаловали столичных гостей, что в принципе следовало расценивать как нормальную инстинктивную реакцию людей, не привыкших жить в толпе чужаков. Но мы менталисты умели располагать к себе. Поэтому, как только мужчины получше присмотрелись ко мне, а на самом деле попали в шлейф обаяния чтеца, тут же оба разомлели, расслабились. От таких хорошеньких милашек, как я, по их мнению, угрозы исходить не могло. Ну-ну.

Из практических соображений саквояж я оставила на борту, в карман сунула бумажник, а в руках несла альбом. Для прогулки было бы неплохо прикупить какую-нибудь сумочку, напротив стоянки как раз находился магазин с сувенирами…

Ладно, сознаюсь. На самом деле я сначала увидела магазинчик, а потом мне срочно потребовался один из тех клатчей с витрины за витражным стеклом… Помимо сладких кулинарных рецептов я обожала собирать всякие уникальные душевные вещички ручной работы – вязанные и сшитые. Понятия не имею, откуда у меня такие предпочтения…

Хозяйка не разочаровала, радушно встретила меня, напоила чаем с медом и шиповником, показала свой товар – сумки всех форм и размеров нереальной красоты. Некоторые были изготовлены из кожи, другие из грубого льна, и каждую украшала какая-то картинка, собранная из крошечных, идеально подогнанных друг к другу лоскутков. Ох, как мне хотелось пообщаться с этой мастерицей… вот только, увы, задерживаться я не могла, поэтому выбрала себе сумочку на ремешке с изображением одинокого домика в зимнем лесу, расплатилась и вынужденно попрощалась.

Уходила я со щемящим чувством на сердце. Это было так странно… просто прийти куда-то без конвоя кирпичноликих боевиков, просто перекинуться парой фраз с кем-то, как обычный человек.

Лоджа мне определенно понравилась, ее единственная улица длиной едва ли в километр, узкие пряничные фасады, спрятанные за рябиновыми кронами и даже вот эта пушистая кошка, сонно потягивавшаяся посреди мостовой. Пока шла через городок, встретила всего несколько прогуливавшихся дам преклонного возраста. Они здоровались со мной, предлагали помощь, а когда узнавали, что я приехала ради посещения замка, понимающе кивали и советовали все же нанять извозчика, либо остановиться в гостинице до утра. Оказалось, пешком я могла не успеть попасть на его территорию до закрытия, ведь суровый привратник не пускал посетителей на кладбище после заката.

На кладбище.

Осторожно расспросив женщин, я подтвердила свои догадки. Сам замок уже много лет был закрыт на реставрацию. А значит, госпожа и впрямь оставила слепок на кладбище! Эта же хорошая новость, не так ли?! Кладбище обыскивать наверняка проще, чем целый замок с прилегающей территорией? Во всяком случае, я надеялась на это…

Окрыленная информацией от местных, я припустила из Лоджи бегом и спустя двадцать минут взобралась на холм, где осела на камень у дороги.

Щеки у меня горели, сердце загнанно колотилось, шея вспотела. О грань, я совершенно не приспособлена к подобным пробежкам! Пытаясь отдышаться, сконденсировала немного воды, побрызгала себе на лицо. Метрах в ста впереди по дороге я уже различала привратницкую, а за ней должен располагаться сад и кладбище. А там слепок…

Боги, я солгу, если заявлю, будто не волнуюсь! Найду ли я его? А если найду… что именно я там увижу?

Моргнув, переключилась на тонкое зрение. В тонком диапазоне вспыхнули ауры людей и лошадей. Припозднившиеся посетители кладбища рассаживались по экипажам и отбывали в Лоджу. Отлично! Лишние свидетели мне не нужны, неизвестно еще, сколько времени займет поиск слепка… Но даже если придется потратить всю ночь, я не уйду!

Чтобы кучера меня не заметили, я нырнула за посадки лиственниц, прильнула к деревьям и дождалась, пока повозки промчат мимо. Стволы были теплыми, шершавыми, и ничто не загораживало мне птрясающий вид на долину Лоджи, ее мачту и одиноко парящего рядом «Скитальца» Викки. Солнце уже коснулось леса на горизонте, его огненно-красные лучи проникали сквозь прищуренные ресницы, теплый, ласковый ветерок доносил звуки овечьих бубенчиков, пасущихся в долине.

Я постояла так пару минут, почти восстановила дыхание, когда мою идиллию нарушил нарастающий грохот, утробно сотрясавший пространство. Задрав голову, я наблюдала в просветах золотых крон мигавшее вереницей огней днище еще одного массивного дирижабля, быстро летящего к городской мачте.

Вздохнув, отряхнула волосы от осыпавшихся иголок и вернулась на дорогу.

Все. Пора заняться делом.

Из сумочки я достала альбом и уверенно зашагала к привратницкой. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти и скептически следил то ли за моим приближением, то ли за опускавшимся у меня за спиной алым диском дневного светила.

- Здравствуйте, - любезно поприветствовала я его.

Наверняка, мое появление выглядело как-то абсурдно. Молодая барышня без сопровождения шагает посреди мостовой с раскрытой книжицей в руках, улыбается, на кладбище собирается вечерок скоротать, а перед ней стелется тень длинная-предлинная, мрачная-премрачная…

Смотритель напрягся и промолчал. На его лбу и переносице залегли глубокие морщины, и даже если он не злился, у окружающих складывалось иное впечатление.

- Я бы хотела попасть на кладбище героев.

«Блаженная…» - поймала я печальную мысль мужчины.

- Солнце село. Завтра приходи, - буркнул он, сложил руки на груди и враждебно сверкнул глазами из-под седых бровей.

Ага, сейчас. Ой, боюсь-боюсь.

И кстати, солнце только наполовину закатилось за макушки далекого леса…

- Вообще-то еще нет. Но вы правы. Пора спать, - щелкнув пальцами, я погрузила несговорчивого привратника в сон. Мужчина сполз по стене своего домика и засопел, а я беспрепятственно прошла за ворота, аккуратно прикрыла их за собой и задвинула засов.

Широкая дорога убегала к замку, но почти сразу от нее отделялась протоптанная к парку тропа. Вела она к знакомой по снимку ограде, за которой виднелись липы! Вспотевший затылок похолодел, и я бросилась к двум темным стелам, обозначавшим вход на кладбище. Венчали их каменные ордоки с полыхавшими в стиснутых пастях огнями.

Оно! Пришла! Дрожащими руками я бросила альбом в сумку, достала нужную открытку с ключом и двинулась вперед.

Стоило стелам остаться позади, как пространство вокруг заполнил неясный сакральный покой, стало как-то… благоговейно тише.

Само кладбище тоже оказалось необычным — могил было мало, ограды отсутствовали, каждое надгробие располагалось на кургане, по краю которого росли те самые плакучие ивы, заботливо склонившиеся над памятными плитами. Сейчас их плети скинули почти всю листву, и лучи кровавого света едва ли путались в голых ветвях, заставляли сами камни жутковато багроветь. Может поэтому, бредя по виляющей между насыпями тропинке, я леденела от страха.

А уж когда карточка в моей руке внезапно нагрелась, я едва не споткнулась и не выронила ее.

Ого! Вот даже как?

Поиграем в холодно-горячо… С покойниками?!

А-а-ая-яй…

Проглотив ком в горле, я медленно, на негнущихся ногах поднялась по ступеням ближайший курган, зашла под липовую сень. Бумага, зажатая между пальцами, разогрелась, будто угли. Почти рядом… Ключ требовал активировать себя.

Передо мной возвышалось косое двухметровое каменное надгробие. Его верхушку все еще освещали самые мрачные, самые последние лучи солнца, позволившие прочитать имена тех, кто нашел здесь свой вечный покой.

Имена предков моей госпожи – героев, павших в первой рорской войне.

Сердце билось о ребра как сумасшедшее, захотелось малодушно сбежать, но при всем этом мое разделенное сознание действовало неотвратимо и уже загружало в открытку магическую силу. Ключ вспыхнул, мигом спустя памятный камень тускло засветился. Его оплетала некая структура – сложная многоуровневая схема, с вращавшимися в тонком и обычном диапазоне геометрическими символами.

Стиснутая ежовыми объятиями ужаса, не дыша, я двинулась к нему. Линии переливались серебристыми всполохами, словно ртуть, словно были врезаны в сам камень.

Никогда ничего подобного не видела!

С ощущением, будто заглядываю в шкатулку со всеми тайнами мира, я потянулась к плите ладонью.

Коснулась.

И тут же отдернула, ибо меня как током пронзило! Но поздно!

Вся эта загадочная структура прилипла ко мне, я стянула ее на себя, линии поползли по пальцам, запястью, локтю. Стиснули шею удавкой энергетических узоров и перетекли на другую руку, навстречу пресловутому ключу…

Как только их элементы соединились, мир дрогнул, пошатнулся и размазался. Телом я рухнула на курган, сознанием в бездну. В угольно-лиловую бездну. Там и потухло мое «я», чтоб уступить место личности любимой наставницы.

Тремя неделями ранее. Провинция Вартака. Лоджа.

Эйрина Джениз.

Колокол прозвонил трижды над домиком привратника. Я любила этот мистический звук, его гулкое эхо в тишине, проявлявшее пространство. Оно позволяло даже неодаренным почувствовать нечто запредельное близко от себя. Туман и неподвижные слоистые облака усиливали эффект, провоцировали на уныние моих сопровождающих, но не меня. Я была счастлива. Дошла-таки. Боялась не успеть, не выдержать, расплескать остатки жизненной энергии по пробоинам ауры. Мой организм ослаб вконец, мысли вяло ворочались в ватной голове, сознание путалось в паутине боли, оттого и мой мир шатался и мерк, а скудные крохи энергии резерва… оттягивал на себя Купол.

Его грани помутнели давно. Зря я сразу не предала этому значение. Они истончились, превратились в матовое стекло, за которым вырисовывались... тени. Вроде бы человеческие. А вроде бы и нет.

Темные силуэты стояли без движения по ту сторону. Как куклы. Изо дня в день. Из ночи в ночь. Как… о боги, неупокоенные. Но я чувствовала — они «живые» и ждут. И смотрят. Молча. Жадно.

Это из-за них я больше не проявляла Купол, хотя ощущала его в своем поле непрестанно. Он-то меня не избегал, наблюдал тысячей пустых глазниц. И откуда-то я точно знала, что это была… не галлюцинация, а… таймер обратного отсчета.

Боялась ли? Еще бы. Дико. Мне ли не знать, как управлять страхом?

Но сейчас… я не могла ничего ему противопоставить. Разум — мой главный инструмент, прежде быстрый, острый, точный теперь растекался маслом на сковородке, а вместе с ним растекалась я сама, трясясь от ужаса посреди «их» запредельного внимания. И от него не спрятаться за углом, не перевести дух… О не-е-ет… Они пили мои силы немилосердно, беспрерывно, оставляя за собой многообещающую убежденность, что настанет час и преграда между нами упадет. Тогда ничто не защитит меня. Тогда случится нечто ужасное. Уже скоро…

Травы, настойки, тоники целителей не помогали. Для магов в белых халатах я всего лишь беспричинно теряла жизненную энергию. Ни один из них, конечно, не отыщет причины, не сможет даже вообразить существование где-то несуществующего Купола, защищавшего и одновременно убивавшего нас. Для этого надо смотреть в мое сознание.

Опытный чтец, наверное, разобрался бы… придумал что-нибудь.

И он существовал, один в целом мире. Им была я. Я! А не они, предки!

Ха-ха… Тетка, самая старшая из четырех, достаточно пожившая на белом свете, успевшая собрать мозаику из обрывочных фраз высших лордов и догадаться, что продержалась дольше остальных! Другие чтицы умирали раньше… Так же теперь предстояло умереть и мне. Якобы от неизлечимой болезни.

Лорды скрывали от нас это знание. Верно. Зачем волновать будущих чтиц? Какая-нибудь могла и отказаться от гор золота, узнав о цене – о продолжительность ее жизни, которая едва ли превысит сорок лет. А какая-нибудь бы даже смекнула, что случается с теми, кто все же не обольстится щедрым предложением… Да, это разумно. И ответственно. Я бы сама не стала говорить. Я и не сказала. Много чего не сказала. Мы нужны империи и обязаны исполнять свой долг…

Шанс спастись существовал.

Людьми, а менталистами особенно, правят убеждения. Власть их безмерна.

Вероятно, я поздно спохватилась. Купол – ментальная штука, его ставят, воображая. Его можно опустить, но не отменить. Эта конструкция столь долго находилась в моем уме, что я уже не могла так просто «разверить» ее. Я пыталась. Часами внушала себе мысль, будто Купола не существует… О, демоны! Какую изощренную логическую ловушку мы придумали! Смешно, аж рыдать хотелось, ведь его реально не существовало! Вот если бы удалось поверить в это искренне… я бы выздоровела! Увы, не удавалось. Нельзя самой себе отменить прожитые годы, те годы, которые Купол служил мне верой и правдой. Защищал от грязи и тьмы… Для чего? Чтобы однажды превратиться в паразита и сожрать меня?

Пропасть! Я впустую тратила остатки своего времени. Моей концентрации едва ли хватало вспоминать по утрам, какой сегодня день недели! На большее я уже не способна… Купол пророс в меня прочно, незаметно перетянул инициативу. Где-то когда-то была пропущена точка невозврата, и все дороги слились в одну – ту, по которой прошли мои предшественницы.

Так стоило ли горевать по невозможному?

Я почти смирилась. Почти. Прислонилась к ограде, устремила взор на клубы слоистой облачности, выдавила из себя ироничную улыбку.

- Недурственная погода, не так ли, миссис Галли?

Компаньонка поморщилась. Я тоже считала погоду отвратной, но требовалось заговорить телохранительницу, иначе не приведи боги, еще сообразит, что я тут отнюдь не пейзажем любуюсь, а с силами собираюсь дойти до могилы родителей и не свалиться в обморок по пути.

Зачем я вернулась в родные места? Зачем попросила отклониться от утвержденного маршрута? Под конец мы всегда возвращаемся к началу, да? Надежды не было.

- Сделаем снимок? - приняла я позу пободрее. Тот еще высокохудожественный кадр выйдет... - Потом Бланш покажу.

Вернее вы покажете. Пусть посмеется. Впрочем, с юмором у моей ученицы проблемы. Как и у телохранительницы. Галли поджала губы. По ее мнению, сниматься возле кладбища – не к добру, но объектив камеры она на меня навела и принялась выбирать ракурс, на кнопку нажимать. Ай, молодец… Еще пяток кадров, и моя реальность перестанет расплываться перед глазами.

Покончив со съемкой, мы двинулись к входным обелискам.

- Не согласна с вами, - прокомментировала я мысли своей пожилой няньки, - И ничего тут не зловеще. Уютно здесь, спокойно та-а-ак.

Галли с подозрением покосилась на меня, прикинула, не издеваюсь ли над ней. О… ну если только самую капельку. Узнай она мои истинные мотивы, уже вызывала бы отряд целителей, а ее супруг, следовавший в отдалении, уложил бы меня отдыхать вышибающей дух структурой.

Впрочем, решусь ли я?

Монументы остались за спиной.

- Дальше пойду одна, если вы не против, - вложила я приказ во фразу. – Пожалуйста, не беспокойте меня некоторое время. Хочу поразмыслить о своей судьбе.

Галли осуждающе насупилась, а я рассмеялась. Если не напоминать им иногда, кто из нас главный, телохранители однажды сядут нам на шею.

- Возьмите зонтик, миледи. Моросит.

И зачем бы он мне понадобился? Люди на пороге своих последних времен не боятся простыть. Или быть может, лучше использовать его как трость? Доковылять до могилки… Хе-хе… Ну да, благодарю вас, миссис Галли, вы очень добры.

Забрав зонтик, я направилась к надгробной плите моего героического прадеда боевика, павшего в первой рорской войне. Там же на кургане были захоронены и останки потомков по его линии, в том числе и моих родителей. А вот мой прах тут не прикопают – я уже узнавала. Не положено. Меня ждало наше старое доброе ведомственное кладбище в окрестностях Дикельтарка. Оно и понятно. У моей сестры забрали воспоминания обо мне еще в раннем детстве. Как теперь объяснить ей, для кого снова нужно разрыть могилу? К чему лишние вопросы? Зачем заморачиваться?

Сестра жила в Вартаке с рождения в достатке и в здравии. Она лично управляла нашим графством после смерти родителей и до своего замужества. Ее избранником стал виконт из соседней провинции. Полагаю, что раз виконт, то в брак сестра вступала по большой любви. Я видела их счастливые лица на снимках в местной газете, из нее же узнала о рождении племянников… Здорово же. Рада за нее.

Эх… Вот если бы…

Если бы я чуть раньше узнала, как оно случится, я бы потратила годы своего унылого существования не только на службу, но и на поиск способа спастись! Я бы поняла, как обуздать влияние Купола! Не позволила бы ему захватить себя… я бы… я… Сейчас же я была просто развалиной. Энергетической, моральной… могла лишь мямлить черные шуточки и брести навстречу судьбе. Купол обставил меня.

Бланш следовало рассказать. Она бы справилась… Если бы узнала.

Вот только я не имела права говорить что-либо, способное вывести ее из равновесия. Это был приказ лордов, а его подкреплял протокол.

Мы с ней и так оставались слишком близки, вопреки желанию начальников. Конечно, они действовали из наилучших соображений, ведь разум моей ученицы еще более хрупок, чем мой, учитывая события ее жизни до инициации…

Нет, я не обижалась на лордов. Почти.

Господин Хеклинг, магистр — хоть и могущественные маги, но по способу мышления они не отличались от обычных людей, не ведали, что именно творилось в наших головах, как мы видели этот мир и с какими последствиями сталкивались в своей работе. Они не способны познать суть Купола, но умеют выбирать меньшее из зол. Пусть лучше мы погибнем позже, нежели свихнемся раньше.

И это правильно. Да, пожалуй, рационально.

Но если бы они как-то сообщили мне хотя бы пару лет назад… Я бы могла… могла... Ведь я – чтец, не они…

Тихо шуршал дождь по мрамору, лимонные листья слетали с деревьев… Я двинулась вверх по ступеням на курган, под ивовую крону.

И все же, зачем я здесь?

Ведь примирилась. Собиралась прожить эти дни на всю катушку, по империи прокатиться, размотать оставшиеся после пожертвования шеги.

Вздохнув, закусила губу, встала возле двухметровой плиты.

Неужели я надеялась еще на что-то?

Ослабев, прильнула щекой к плите, возложила ладони на холодный камень.

Мама в детстве читала мне сказку про крошку-сиротку. Не зная, как поступить, малышка приходила на могилу к своим родителя и уходила всегда с решением. С недавних пор я вспоминала эту историю чаще. От безысходности, люди верят во всякое...

Ха, уж не потому ли я здесь?! Предков решила помянуть?! Чтоб в гости ждали?

Но я чтец, бездна! Я знала, как оно работает!

Никакие предрассудки не помогут, если ты в них не веришь! Никакие предки, боги, демоны! Никто… А верить… поздно верить. Я не верила… ни в кого… хотя нет… в демонов я верила. Моих демонов. Они стояли за Куполом и предвкушали аппетитную трапезу. Надеяться ли мне еще на что-то? Или хлыстом сознательности гнать чушь прочь от себя?

А ведь выход существует.

Вот в это я верила свято.

Оттого печальнее, что мне не доставало сил дотянуться до него. Пожалуй, и правда пора на покой…

Закусив губу, я сползла по надгробной плите на колени, прикрыла глаза. Сейчас… если не двигаться, головокружение прекратиться… если крепче прижаться к камню. Подол платья пропитала влага. Побуду тут. В последний раз.

Жаль ли мне?

Глупо утверждать, будто нет. Несмотря на сотни прочитанных судеб, тысячи чужих чувств, давно потерянную способность удивляться пределам человеческой натуры, я… хотела бы продолжить познавать эти пределы. Всегда остается шанс успеть чуть больше.

Всего сорок два.

По дорожке прогуливались миссис и мистер Галли.

До них у меня был другой телохранитель — Алан.

Мой Алан. Выпускник полетной школы, красавец с дерзким взором, с потрясающей улыбкой. Он заряжал, одной меткой шуткой разводил тучи дурного настроения, горел идеями и… не боялся опасно трактовать мои правила. Вместе мы провели три замечательных года. Этот мальчишка умудрился удивить меня, растопить сердце… И вдруг… однажды… я познала любовь. Иначе. Не исподтишка, не своровала ее, прочитав в ком-то, а сама…

О боги! Я понимала, почему протокол не поощрял даже романтические отношения! Любить самой это… это слишком по-другому! Многократно ярче, живее, это перетряхивает, зажигает, возрождает из небытия… Это не суррогат! Я любила его до сих пор… уже тихо, лелея драгоценные воспоминания в своей памяти — осколки ослепительно иной жизни в череде серых будней.

Увы, у нас не было ни малейшего шанса. Протокол запрещает интимную близость под страхом смерти, а я наивно понадеялась, что мне хватит его поцелуев, обожания. Ему, разумеется, не хватило их очень быстро. Я не осуждала, благодарила за уже случившееся между нами и как только узнала о его новом увлечении, запросила замену. Память о занимательной интрижке со старой девой менталисткой я зачистила ему сама. Сейчас он счастлив со своей супругой, а моими верными спутниками стали супруги Галли.

Эх, Алан…

Ты только раззадорил меня! Чего еще я не познала?! Многого. Я хотела пробовать…

Несомненно, меня вела сила запрета! Может — скорее всего! мне бы и не понравилась… жизнь, которой у меня никогда не было! Я думала, что была… а на самом деле... ее не было! Самой — это ведь совсем не так, как через других! Теперь я вожделела запретного… невозможного, убийственного для себя…

Вот дура! Не на могилы следовало бежать, а в публичный дом, и там… там закончить свою жизнь в блаженстве!

Дважды дура! Конечно же я хотела жить. Любить! Быть любимой! И еще... еще! Всего того, что нельзя!

Злость вскипела, вспенилась отчаянием, прояснила мысли. Паршивый Купол потянулся к ним, я отпрянула, не отдала свои темные чувства, зажала их в сердце.

А если снять его? Прямо тут, сейчас? Зачем лишние дни? Изнывать по невозможному? Я лягу на отеческом кургане, далеко ходить не придется. Конец известен. Мои демоны сожрут меня!

Ох, нет! Кого я обманываю?! Не смогу! Я жить хочу! Сама!

Ха-ха-ха, старая дева очухалась на пятом десятке? Перед распахнутой крышкой гроба! Свихнулась, не иначе! Неблагодарная ты дрянь, жила в богатстве и в почете все это время, разве нет?! Пора расплачиваться! За все в жизни придется платить! За хорошее и за плохое! Поэтому ложись-ка и крышечку за собой прикрой!

Лучше снять его, бездна! Лучше одним ударом прекратить страдания!

Купол нервно потрескивал, давил сверху… Он вожделел мою ярость, сулил избавление от страданий и покой… Он тянул к сердцу свои несуществующие щупальца, но я не дамся… не дамся!

Однажды Бланш спросила: если мы не для любви, то для чего? Знала ли я ответ? Девчонка уже тогда зрила в корень, а я… я думала, он не важен, что нельзя… и лучше смириться!

- Я все еще ищу его, - бросила в шутку.

Не ответ, а…

Но я не искала! Предпочла избегать... Надеялась, пронесет?! Радовалась, когда исполнилось сорок? Мнила себя особенной?! Той, кого беда обойдет стороной?

Ну и как? Обошла? Что осталось теперь? Хвататься за гнев, пока не превратилась в овощ?! О… в пропасть все!

Я стиснула крохи магического резерва в ладонях, прижала их к груди. В мыслях пронесся сказочный сюжет.

Сказки сказками, а я менталистка, и если у меня что-то сейчас и получится, то только на этом кургане! С опаской косясь на ненавистный Купол, продолжила нагнетать энергию в центре своего естества, оберегая ее от посягательств ментальной конструкции, как самую великую драгоценность… Колючим, леденящим жаром окатило плечи.

Способ спастись существовал.

Даже на пороге забвения. Даже в изнеможении. Вот в это я верила свято.

Надо только отыскать!

И у менталистов имеются практики на подобный случай!

Рваным ритмом полыхала боль в затылке. Я стиснула зубы, оттянула жизненную энергию из ауры. Главное не отдать… утаить последние искры моего огня. Втянула голову в шею, выгнула спину, пряча руки под ребра. Тяжесть граней Купола легла на плечи, склоняла к могиле, на которую из носа капала моя кровь…

Мне нужны ответы. Помощь. Что угодно!

Мне нужно ОЗАРЕНИЕ!

Я ринулась из тела вверх, утягивая за собой сгусток тусклого света – все, что осталось от меня самой. Уши заложило глухим грохотанием, шею стиснуло жгучей удавкой. У меня не было сил для подобной магии! У меня вообще сил не осталось, я черпала жизненную энергию… черпала без меры! Несколько минут – все, чем располагала! В последний раз зажечься и в отчаянии поставить на карту свою душу без остатка!

Разом я пронзила несколько поверхностных ментальных слоев. Мир взвыл, реальности с грохотом, разломились, их куски вспухли, словно взорванные ледовые торосы по весне.

Тонкие пространства для нас – это наложение многих срезов друг на друга. Обычные маги едва ли видят два-три. В лучшие годы я уходила до пятнадцати. Там… именно там где-то и находятся поля, хранящие ответы на все вопросы, разрешения самых парадоксальных проблем! Там! Там… Еще выше! Туда, откуда приходят идеи.

Нос хлюпал, булькающие хрипы рвались из горла. Я продолжала восход, пронизывая срез за срезом. Вверх — вглубь — все едино. С высоты, в клетке треснутого Купола я видела свое тело, бьющееся в конвульсиях на кургане, и бегущих ко мне супругов Галли.

Рев меркнущего пространства пробирал до костей, но я не усомнилась… летела туда, вперед, во тьму, таща за собой свою гаснущую искру. Ее тонкий шлейф еще соединял мое сознание с настоящим миром. Если перегорю, если погибну тут — то так тому и быть!

Кладбище укрыла тьма, голодная, визжащая, вращавшая меня как в волчке. Еще! Еще! Ну, давай же!

Взвыв, я собрала всю волю и пронзила липкую сферу выкручивавшего мозг небытия. О боги, легче руками столкнуть с места паровоз! Легче! Там далеко внизу полыхало в агонии мое тело… Волны боли обрушивались на него, разбивали в песчинки.

И искру! Искру с собой! Такая слабая… Тусклая… Вот она… Милая… мы близко…

Мрак смазался, налился кровью… запульсировал.

Еще вверх!

Казалось, от меня отваливались куски. Может руки или ноги… О, я не считала слои. Боль неслась следом натравленной псиной, сулила невиданные страдания. Но мне плевать, искорка… я не вернусь! Ты не вернешься! Ибо мы давно прошли все сферы, где нам дозволено быть! И плевать на это тоже! Я хочу жить! Слышите?! Хочу!

Раздирая реальности, я всунулась в следующий срез. Он… он… бы поддался, будь я в форме… но сейчас… я несуществующей макушкой растягивала покров крови… Туда... я знала откуда-то… надо прорваться! Пульсация смазывалась, кто-то проволочной щеткой по алому холсту провел. Меня штормило, как пьяную. К ушам не иначе высокочастотные динамики подвели и превращали мой разум в сироп со вкусом железа!

Штрихи ветвились… А быть может я просто свихнулась?! И все это бред?! Ожидаемый итог для чтицы! Может, это и не сфера вовсе… Штрихи теперь отчетливо напоминали сеть кровеносных сосудов, какая порой встает перед глазами… Может, все это ошибка?

Я глянула на искру… Этот слой станет последним. На большее мы не способны… Она погаснет…

Пришлось принять эту истину, прекратить восход, и треск ментальной сферы немедленно стих, спала рубиновая пелена…

Мы парили посреди этого среза… О боги! Он был потрясающе красив… Над нами ветвилась переливающаяся сеть. Серебристая магия, сила или что-то иное перетекало по линиям-сосудам, соединявшим в единую структуру далекие и близкие звезды… Некоторые сияли синим, некоторые мрачно пурпурным, другие нейтрально золотистым… Они занимали весь «небосклон», вращались в облаках искрящейся пыли.

Возле меня звезд находилось не так много как там – дальше – за горизонтом, блиставшим словно лилово-белое северное сияние… Но все равно… все равно… даже здесь, надо мной по четко очерченным «каналам» перетекал этот таинственный серебристый свет… Я давно перестала дышать, а сейчас еще и мыслить… завороженно наблюдала, как стремительно по им одним известным маршрутам перебегают огоньки… от одной звезды к другой… Это было изумительно… Возможно, ничего прекраснее я не видела в своей жизни.

О, я бы забылась… Но очередной пролетавший мимо подмигивающий огонек обдул меня ментальными ураганом неслыханной силы, жарким, колючим, полным бескомпромиссного могущества, доброжелательной поддержки, терпения.

Тотчас же я очнулась. Вспомнила себя. Я прежде не ведала ни поддержки, ни терпения подобных этим. И не изведаю… Не достанет воли дотянуться здесь… Не выйдет пожить подольше там, познать многое, полюбить, попытаться построить отношения с продолжением… Побыть целой частью одного целого. Слишком поздно. Может, этот срез и хранил ответ на вопрос «как?»… Скорее всего. Но сознание наливалось свинцом… На кургане прямо сейчас гибло мое тело, а искра… почти растаяла.

Решение было так близко…

Сеть манила, неторопливо вращалась в вечном величественном танце, а смерть кралась за мной по шлейфу… Я уже ощущала ее стылое дыхание на загривке. Ближе… ближе…

И тогда я выдохнула в искорку бессмысленный призыв – «помоги», вложила в нее свою суть и без надежды швырнула ввысь.

А сама рухнула назад в реальность с огромной высоты, понеслась на поверхность с самого дна, в объятия смерти, лютующей боли и страха.

Пока могла неотрывно следила за своим крошечным светлячком. Он летел… летел… и где-то там потух.

Слои трещали, молниеносно схлопывались, но не тот последний… Почему-то сфера с волшебной сетью продолжала подменять собой мой небосклон. Мир ревел и тяжелел, уплотняясь, обнимал болью, пронзавшей каждую клеточку несчастного тела. Я как будто погружалась в чан с кислотой, но взгляда от огромных звезд не отводила. Почему они не гасли? Не дар ли это? Таинственный свет продолжал бегать по линиям… Я могла сосредоточиться на нем и почти отключить восприятие боли… Прекрасно… Погибну, любуясь им.

Разум упал в клетку Купола. Вздрогнув, я очнулась в теле, привалившемся к надгробному камню. Сплюнув кровь и судорожно отдышавшись, снова посмотрела наверх…

Все же нет. Как жаль… сеть перестала переливаться, огоньки больше не метались по своим путям, замерли в ожидании…

Зато на их грандиозном фоне с грохотом рушился каркас Купола. Матовые сегменты взрывались, осыпались дождем осколков. Первыми пали верхние ячейки, от них к земле ползли трещины, вскрывавшие нижние зоны, и очень скоро я различила тех, кто прежде всегда ждал за неприступной границей.

Демоны. Настоящие демоны…

Силуэты из угольной мглы имели черты, сходные с человеческими. Некоторые казались более бесформенными, но у всех четко определялись руки, ноги, головы, а вот лиц… лиц не было… Только глаза. Полностью черные на зыбких черных овалах их рож – неразличимые, но они были там... и смотрели на меня с жадной ненавистью, голодной злобой… И тварей этих толпилось за Куполом не счесть…

О… бездна, я догадывалась, что так оно и случится… Я даже догадывалась, кто они такие…

И они не разочаровали – взвыли по-звериному и полезли в самый широкий разлом.

Боги, я сойду с ума… Но я не могла никуда уйти – не осталось сил, а первый монстр уже проник под Купол и бросился ко мне. У него в лапах даже материализовалось нечто вроде меча, но другой резвый демон в прыжке опередил его, приземлился перед курганом, за что был немедленно атакован преследователями. Нелюди смешались в дымный клубок. Раздался отвратный чавкающий звук, прерывавшийся истошным воем, и в стороны полетели вполне материальные ошметки плоти и вырванных костей. Между тем слева образовалась новая пробоина, и оттуда тоже повалили желающие отведать мяса одной менталистки…

Они просто разорвут меня на куски. Точнее сделают это самые прыткие, потому как меня вожделели, кажется, все эти… безликие… Дрались они друг с другом рьяно, рычали и лязгали зубами… На меня лилась кровь, уже весь курган был завален обрубками тел, а по хребтам монстров, павших в куче-малой, лезли другие…

Я равнодушно отвернулась, посмотрела наверх. Сеть совсем перестала мерцать, только звезды вращались.

Кто-то из тварей вцепился клыками в мою лодыжку, поволок.

Смолистый дым застилал пространство вокруг, жуткие звуки кромсания и сжирания «заживо» только усилились.

Из глаз потекли слезы… Жаль… Их сумрак поглотит меня, спрячет от настоящего мира, от прекрасной тонкой сферы, и тогда демоны приступят к подлинной трапезе…

Кто-то вцепился в мою руку, кто-то в волосы, растягивая над землей… Мгла застилала взор, и я уже собиралась закрыть глаза, отдаться неизбежному, когда… сбоку что-то сверкнуло.

Зарево?

Внезапно по сети прокатилась странная световая рябь. Вдалеке послышался нарастающий низкий гул.

Что это? Я не успела осознать…

Мигом спустя небосклон пополам рассек ослепительный болид. Гигантское белое солнце падало метеором… И падало оно прямиком на меня. На меня, грань!

Сеть вспыхнула, забилась в безумном такте, огоньки помчались – все ко мне! Грянул следующий миг и их затмил искрящийся белизной объект. От невозможности смотреть на него, но все больше от ужаса я зажмурилась. Не каждый день на тебя сваливаются… звезды подобной величины!

Сияние было таким интенсивным, что сквозь веки просвечивало. Только бы скорую смерть, пожалуйста… только бы… Но вопреки ожидаемому монстры отпустили мои руки и ноги. Я лежала посреди звенящей тишины на кургане сломанной куклой, обдуваемая чуждыми ментальными ветрами – жаркими, несущими аромат ладана и сладость цветов. Не ведаю, как долго это длилось.

Не совладав с любопытством, я осторожно приоткрыла глаза и едва не уронила челюсть от изумления.

Мгла обратилась белесым туманом. Безликие демоны пропали. Точнее теперь они неуверенно мялись за границей разрушенного Купола, но шокировало меня не это… вообще не это!

Передо мной пылал сгусток нечеловеческой ментальной мощи, его свет уплотнялся, видоизменялся и… принимал форму человека.

И не просто человека…

Мужчины, грань! Не могло быть сомнений…

Высокого, статного, с невообразимо красивыми руками – рельефными, покрытыми венами до самого запястья и с аристократическими, тонкими пальцами. Ничего иного я не могла различить – свечение скрывало детали… Но его ладонь… Этот… кто бы он ни был, протягивал мне свою раскрытую ладонь!

Как во сне я потянулась к ней… коснулась.

Теплая… как у живого человека, и… цепкая! Незнакомец крепко стиснул мою руку, и в пересохшие энергетические каналы хлынул поток его жизненной энергии. Жилы словно кипятком обожгло, я инстинктивно отшатнулась, но он не отпустил, а наоборот – мягко потянул на себя, помогая подняться на ноги.

Светящийся мужчина смотрел на меня, я – на него, и даже вроде как почти различала черты лица – напряженно прищуренные, внимательные глаза, обрамленные сеткой тонких морщин, прямой нос, чуть поджаты губы, но стоило присмотреться, излучение скрывало их. И я вовсе не была уверена – не плод ли они моей фантазии.

Между тем этот источник запредельного могущества и не думал прекращать питать мое тело энергией, вымывать боль и всякую слабость. Она текла по рукам до плеч и водопадом лилась по позвоночнику, оживляя меня… Я нервно всхлипнула, ошеломленно отмечая, как ноги больше не подкашиваются, как распрямляются сами собой плечи и главное – мысли и ум проясняются…

Пока я безотчетно покачивалась в выжигающей всякую хворь силе незнакомца, он склонился надо мной, развернул мою ладонь запястьем вверх, поднес к себе и… поцеловал!

В душе нечто надломилось, опаляя вихрем смешанных чувств. Парализованная испугом я растворялась посреди них, не в силах сдвинуть фокус своего внимания с участка кожи, одаренного неуловимым прикосновением его губ.

«Здравствуй, Ри, - улыбались в моем рассудке его мысли. – Наконец-то мы познакомились».

А?!

Меня так называли давно… в семье. Как он мог знать?!

- Ур-р-р-р! – обиженно заныли безликие демоны, взиравшие на нас с границы Купола. Не так резво как в прошлый раз, но они снова рискнули войти под его обломанные грани.

Сияющий незнакомец обернулся, в мгновение ока соткал из вибрирующего света то ли меч, то ли шпагу. Я среагировать не успела, а он уже принял на свое оружие самого наглого из дымных монстров. Мигнула вспышка и демон испарился, а мой спаситель легкой деловитой походкой пошел по кругу, уничтожать пронырливых тварей, подкравшихся к нам с другой стороны. Каждые его выпад был отточенным и уверенным, движения стремительными, но плавными, при этом сама фигура незнакомца постоянно находилась в столбе света, упиравшемся в небесную сеть. Сеть продолжала пульсировать, и огоньки все так же бежали сюда… к нему. Неужели это… его нить?!

Когда спасителю надоело отшвыривать демонов поодиночке, он взмахнул рукой, и я снова зажмурилась. Полыхнуло белизной, и все монстры в кругу испарились. Просто по щелчку пальцев?!

«Кто ты?!» - не выдержала я.

Это магия?! Ментальная сила?! Но она была… нечеловеческой! Разве что ордоки… Ментально они сильнее любого смертного, но это невозможно! И не похож он… Передо мной стоял…

«Бог? – рассмеялся мужчина, оказываясь рядом. – Нет, я не бог».

«Тогда кто?»

Опять стало тихо, опять я ловила его мимику через сияние. Он задумался, но острого и лукавого взора не отводил, вынуждая заинтригованно трепетать. О да… я была взбудоражена, горела интересом, я хотела понять КТО ОН ТАКОЙ?!

«Я? Тот, кто принял твой запрос, Ри» - окутал таинственностью его ответ.

Проклятые монстры снова завыли, отвлекая, не позволяя проанализировать бурю ощущений, затягивающих пряный узел в груди.

«Сейчас необходимо восстановить Купол».

«Восстановить?»

«Тебе придется это сделать. Снимать его пока рано – не я, не ты не готовы сейчас противостоять им, а оставлять негерметичный Купол так нельзя. Это слишком опасно».

«Но… ничего не получится, - растерянно пробормотала я. – Мы не можем работать со своим сознанием напрямую. Это… запрещено протоколом. А Купол…»

«Я помогу, - прервал поток сомнений незнакомец. – Здесь для меня это не составит труда. Я проявлю его, но магией я не владею, Ри. Тебе придется сделать часть работы самой».

Не дожидаясь возражений, он крутанулся на пятках, махнул рукой, и в пространстве возникли линии новой конструкции, похожей на элементы заклинания боевого щита.

Я перевела шокированный взгляд с магической схемы на мужчину… О боги… я хочу его знать! Я хочу выяснить, кто он! И существует ли в реальности!

Незнакомец усмехнулся, осторожно взял меня за запястье, направив ладонь на схему.

«Теперь осталось только спустить силу».

Только спустить силу…

Ага… Не дыша, я высматривала в свете его глаза, отмечала морщинки на переносице, и ничего иного не могла с собой поделать! Не могла не пытаться играть в эти прятки с дурацким сиянием! Прилив тепла на сердце дарил крохи магии. Давно опустевший резерв заполнялся снова… Только бы продолжать смотреть…

10

***

В эти глаза… самые любимые в мире глаза. Неужели искрящаяся поволока меркнет?! Ага… А они-то на самом деле карие! С темными прожилками… Почему-то взволнованные… И совсем не такие добрые, как мне только что представлялось. В них плещется смятение. Да что тут творится, грань?!

- Мисс Майлок! Очнитесь! – доносились издалека суровые окрики. – Ну же… да… давайте! Приходите в себя!

А? Кто?

Меня трясли.

Кто я? Майлок? И где я? Щеки обожгло болью.

- Слава богам! Да… Вот так! Вот так! Умница!

А это кто еще такой… передо мной? Я обалдело хлопала глазами, глядя на мистера Арклина, сжимавшего истлевший огрызок открытки. О, предки… Вспомнила! Я же…

Слепок не досмотрела! Вот его часть! Он порвал ее! Бездна!

- Что вы наделали?! – возопила я.

- Что я наделал?! – с нехорошим придыханием переспросил очень злой начальник. – Спас вашу жизнь! Что же еще?!

Как же так… Вот… вот же… Проклятье! Мой взгляд метнулся ему за спину. Чужое восприятие таяло, гас обрушенный каркас Купола миледи, безликие демоны растворялись в ночном сумраке. Растворялись же? Я в ужасе заозиралась, тусклый светляк мистера Арклина едва ли позволял разглядеть что-либо между деревьев.

Уф… какой кошмар! Бедная… бедная госпожа!

- Откуда у вас эта структура? – директор стиснул мое запястье, потянул на себя.

Пришлось подняться, но перестать высматривать жутких тварей за его плечом я не могла. Сердце бешено колотилось в ноющей груди. Все! Все… их нет! Слышишь?! Спокойно! Дыши глубоко! Вот… вот так… Никого здесь нет! Это всего лишь… иллюзия! Нельзя было так резко…

- Мисс Майлок, поведайте, кто передал вам эту карточку? – кладбищенский пейзаж загородила бледная в ледяном свете физиономия директора. Ее черты – прямой нос, резкие скулы, густая щетина, обрамлявшая плотно поджатые губы, словно бы были идеально высечены из камня. Нерушимого. Надгробного…

Что же… что же на самом деле… погребено под тобой?

- Мэ-э-эм! – обуглившийся клочок бумаги замаячил передо мной.

Я непонимающе моргала.

- А?

- Откуда у вас эта открытка, демоны побери?! – рявкнул мистер Арклин, потеряв всякое терпение.

Пахнуло острым раздражением, я непроизвольно вздрогнула, отшатнулась. Демоны?! Побери?! Ну и взгляд у него! Можно монолитные блоки бурить! Поморщившись, подергала рукой, желая вырваться из капкана крепкой хватки. Не вышло… Щемящую боль души приправила грусть. А этот… этот из света… между прочем… совсем другой…

- Миледи… дала, - процедила я, торопливо стирая набежавшие слезы. Не отвяжется же! - Пожалуйста, отпустите меня, сэр!

- И не подумаю, - язвительно подтвердил он мои опасения. – Мы возвращаемся в Дикельтарк немедленно. Надо выяснить, кто именно подкинул вам эту неустановленную структуру, и каким образом она успела навредить. Уверен, без воленстирцев как всегда не обошлось! – и мистер Арклин принялся агрессивно зыркать по сторонам, будто воленстирцы эти в засаде здесь засели.

Впрочем, я все еще не поспевала за логикой его изречений, ибо для меня там засели вовсе не токсичные северяне… За госпожой… за мной продолжали наблюдать из мрака. Не помогала справиться со страхом ни дыхательная гимнастика, ни логические увещевания. Тело колотил озноб, холодный пот тек по спине. Они там… Смотрят, ждут… Безликие…

Мистер Арклин между тем поволок меня с кургана, как маленькую непослушную девочку, а я не знала то ли бежать вперед него, то ли упираться пятками.

Никого там нет! Никого! Как назло сбоку треснула ветка, я аж на месте подскочила, и секунду спустя обнаружила себя повисшей на директоре. О боги, какая бестактность!

- Они тут! – не удержалась и взвизгнула ему на ухо. – Близко…

Это все паника, будь не ладен мой контроль!

Начальник едва не споткнулся под тяжестью моего веса и та-а-ак изумленно посмотрел на меня.

- Кто?

Зардевшись от стыда, я поспешила отцепиться от него. Что сказать? Что мне мерещатся… демоны?! Ага! Конечно! Он заподозрит во мне сумасшедшую… Лучше молча терпеть! Эффект от прерванного сеанса скоро ослабнет! Страх уйдет! Он не мой… чужой… чужой! Фу!

- Там… там просто что-то… шуршало… наверное… Идемте!

Скорее бы покинуть это место, прийти в себя, осмыслить случившееся, но мистер Арклин наоборот остановился. Ну что за маг?! Все поперек! Еще и сосредоточенным взором скользнул по моим дрожащим пальцам, перевел его на скелетообразные ивы, едва различимые во тьме, а потом… ласково улыбнулся.

- Мисс Майлок, все хорошо, - слишком мягко возвестил директор. - Там никого нет, поверьте… - и этак нежно погладил мое запястье…

А?

О, предки… У него получилось! Застать меня врасплох! Парализованная растерянностью, я позабыла обо всех монстрах разом и лишь затравленно смотрела в его внимательные, прищуренные глаза. Внезапно запахло горьким шоколадом, показалось, на плечи легло форменное пальто. До сих пор оно хранило аромат сожженных осенних листьев, горечь сигарет и надежно ограждало от неприятностей всего мира…

«Замерзли? Позволите проводить вас?» - молвил директор в моих мыслях. Я вздрогнула, потупила взор.

Что за… фантазии, грань? Откуда? Никто на меня своего пальто отродясь не надевал!

Я же… я не…

Ну, конечно же, я не..!

Еще немного и мои щеки заполыхают в ночи ярче его светляка. Это все слепок виноват… и госпожа… ее чувства!

- Точнее… - поджал он губы, посмотрев мне за спину. - Точнее… там прячется господин инспектор, - и, повысив голос, мистер Арклин ехидно поинтересовался у кустов: - Господин инспектор, разве я не приказал вам ждать у ворот?!

Кусты зашуршали, на дорожку выбрался грузный усатый мужчина, облаченный в гвардейский камзол. Он виновато понурился и забубнил невнятные оправдания:

- Простите, сэр… Просто… это... вас так долго не было и я… я решил, что лучше проверить… все ли с вами в порядке… э… не требуется ли помощь…

- Вот видите, мэм. Ничего страшного, - директор превратился обратно в надменного сноба. - Всего лишь начальник гвардии Лоджи, сопровождающий наш конвой. Дисциплина – не самая сильная черта местных сотрудников, вот почему им никогда не получить повышение и не выбраться из здешней дыры. Идите, инспектор, мы вас догоним.

Слова мистера Арклина подействовали на бедолагу не слабее удара хлыста, и он торопливо засеменил к парадным стелам. Тянущийся за ним шлейф обиды потрескивал невысказанной бранью. Зато я немного успокоилась. Обстановка вокруг перестала ощущаться зыбкой, ведь рядом находился главный атрибут моей заурядной действительности — директор, пребывавший в стабильно сдержанном раздражении.

- Мэм, нам пора, - мистер Арклин повел меня дальше.

На всякий случай я переключилась на тонкое зрение и окончательно убедилась в отсутствии монстров поблизости. Зато у врат приметила ауры еще двух магов, скорее всего боевиков.

Вместе с инспектором три боевика… чтобы сопровождать меня? Сомнительная честь…

- Куда? Куда нам пора, мистер Арклин?

- Я вам уже ответил. Вы прослушали? В вашем состоянии не удивительно. К полуночи вернемся в Дикельтарк, отправитесь к штатным целителям. У вас нервный срыв после потери наставницы. Разумеется, некие ублюдки поспешили этим воспользоваться. Вероятно, шпионы снова проникли в наш департамент. Но вы не тревожьтесь. Мы их всех выявим и ликвидируем. Теперь вы в безопасности. Попьете успокоительного и снова будете в форме. Зря вы отказались от предложения лорда Хеклинга поработать с менталистами.

А? Что он несет?!

Я возмущенно уставилась на бородатый профиль.

- Подождите… Но все ведь не так. У меня нет нервного срыва. И… чьи-либо шпионы тут ни при чем… Это было послание от моей госпожи. Для меня. И это вы помешали досмотреть его до конца!

Повеяло морозной стужей. Господин Арклин подался вперед, навис надо мной, его глаза недобро сузились.

- Нет, мэм, - шелестящим шепотом возразил он. - У вас именно что нервный срыв, - припечатал категорично. - Вы меня поняли? Нервный срыв. И лишь он оправдывает ваше… хм… самодурство. Ясно вам? Магическое воздействие на телохранителя, отъезд из столицы без сопровождения, угон ведомственного дирижабля. Понимаю, вам не просто. Терять близких — всегда мучительно. И поэтому сейчас вы, несомненно, проявите все ваше благоразумие, проследуете со мной, а я… я так и быть позабуду о ваших прегрешениях. Несомненно, именно так вы и поступите. Уяснили? – черные глаза сверкнули обжигающим льдом непоколебимой решительности.

Ох… пускай мистер Арклин и не был самым могущественным одаренным империи, но и он бесспорно являлся личностью незаурядной, по праву занимавшей один из высших секретных постов Ведомства. Обладатель столь непробиваемой харизмы безукоризненного управленца грамотно пользовался ей. Подкрепленная законной властью, она оседала на мне толстым слоем ментальной изморози, студила пыл, стягивала горло колючей удавкой, не позволяя вымолвить ни слова против. О да… мало кто знал, но личное обаяние, шарм, верно подобранный тембр голоса — все это инструменты пассивного ментального воздействия на окружающих, доступные даже неодаренным.

Директор использовал их неосознанно, смирял авторитетом и умасливал прозрачными намеками. Он все уладит, со всем разберется, и даже мое согласие ему не требовалось… надо было только молча идти с ним. И я шла… как овца.

Внезапно мой прежний энтузиазм показался призрачным. С чего я вообще взяла, будто способна что-то расследовать? Собралась всех спасти? В героиню поиграть? Разве у меня есть моральное право считать себя таковой?

Вот он — да — опытный офицер… может, они там без меня как-нибудь все уладят? А я... никогда не видела себя одной из тех, кто способен перечить начальнику. Мистер Арклин прав, на самом деле я — старательная, исполнительная и ответственная, не угоняю дирижабли, не нарушаю приказы, не зачаровываю телохранителей… поэтому и сейчас послушно иду за ним…

...на убой.

Я вздрогнула, помотала головой, отгоняя вредное наваждение. Ментальная изморозь осыпалась на землю с тихим звоном.

Какая чушь! Я просто трусливая. И невезучая. Не ожидала, что план сразу полетит под откос? Еще и наивная! Дура!

Упрямо сжав кулаки, оглянулась на курган, с которого за нами до сих пор наблюдали.

- Давайте обойдемся без глупостей, мэм.

Как он узнал о моем отъезде? Зашел в квартиру и наткнулся на Миранду? Ну и зачем бы ему туда заходить? Или мой браслет находится под постоянным мониторингом? Есть ли у меня тогда хоть какие-то шансы на успех?

Впрочем, в бездну.

В сумочке лежало еще две открытки. Я не сомневалась в заботе Ведомства о нашем здравии, но активировать их могла лишь я! И времени на разъезды туда-сюда не было. В эту самую секунду его не было даже на то, чтобы осмыслить информацию, которую я приняла сегодня из слепка!

- Мистер Арклин, - начала без надежды, проклиная свой сдавленный голос. – Простите меня за то, что я поступила так… как поступила, но причина… по которой я дерзнула покинуть столицу без конвоя, чрезвычайно весома. Госпожа оставила для меня важные сведения. Прошу вас, пожалуйста, отпустите меня. Клянусь, мне нужно еще только пару дней, а потом я вернусь в Дикельтарк и, если потребуется, понесу любое наказание…

А вдруг…

Мы приблизились к стелам, возле которых дежурили молодые маги.

- Прекратите, мэм, - мистер Арклин наклонился к моему уху и с жаром зашептал: - Неужели вы до сих пор не сообразили, что леди Джениз никогда бы вам ничего не передала подобным способом? Это невозможно. Это убило бы ее.

- Может, это ее и убило?! - выкрикнула я в сердцах.

Бесполезно! До него не достучаться! Вот почему он так хорош на своем месте! Высший… функционер! Но в тонкостях ментального искусства он не соображает ничего! Приземленный, рациональный… осел! О боги! Вот почему миледи дошла до грани и… и, быть может, впрямь погибла. Она была покорной… такой же как я. Всегда!

Директор скривился, но быстро взял себя в руки и продолжил подминать мою убежденность:

- Все еще упорствуете? Зря. Я готов спорить на десять тысяч шегов — ваша наставница не присылала вам подобной структуры. Имейте совесть и не смейте порочить ее память. Она преданно служила Ведомству много лет. За ней не числилось ни единого выговора, либо иного нарушения. Лучше берите с нее пример. В сто первый раз повторяю, вам морочат голову! Подкидывать посылки, записки, открытки — это воленстирская методика. Они хотят сорвать вас с безопасного места. Вами… такой одаренной уникальными талантами магиней, управляют выродки, а вы и не догадываетесь! Для вашего же блага вы пойдете со мной.

Все же у мистера Арклина реальные психологические проблемы. Зря я так долго не относилась к его придиркам серьезно! Одно дело они касались меня… но… оказалось, прошлое мешает директору адекватно воспринимать настоящее. И последствия нарастают как снежный ком! Для меня! Для подразделения!

- Посмотрите на себя! - отбросив приличия, выпалила я. - Как… - покосилась на конвой. - Как уникально одаренная свидетельствую — у вас паранойя! Черные мерещатся вам везде, где их нет! Что? Не можете простить себе былые профессиональные провалы? Когда их шпион едва не обвел вас вокруг пальца? Но не обвел же! Так чего вы боитесь?! Услышьте уже наконец! Ни один токсичный, пусть даже и маг, не сотворит такую схему! И если уж на то пошло, никому кроме нас с госпожой принцип ее создания неизвестен! Да и… это очевидно, что слепок ее! Хотя бы потому что, активировавшись, он проявил ее суть!

Повисла тишина.

Господин Арклин взирал на меня угрюмо, оценивающе. Он определенно собирался поставить меня на место, набирал в легкие воздуха и передумывал, набирал снова и снова передумывал. Его тонкие тела пыхтели эманациями подавленного гнева, подозрительности и... сомнений. Было еще много чего едва уловимого, потерявшегося на фоне его стылой сдержанности. Увы, я не успела разобрать оттенки улизнувших чувств…

- Р-р-р… - раздался рык позади.

- Вы слышали? - напряглась я, обернулась.

Директор тяжело вздохнул и стужа развеялась.

- Пойдемте, мэм, - с видом терпеливого следователя повторил он. - Раз все так однозначно, как вы утверждаете, я желаю услышать подробности о структурах, скрытых от Ведомства, и о ваших мотивах.

Вот… упертый!

- Это, наверное, собака привратника, - ни с того ни с сего произнес инспектор.

И тут я застыла как вкопанная.

О боги… они… они тоже слышали?!

- Как-то тревожно тут, капрал, - протянул молодой боевик, глядя при этом почему-то на меня. - Кладбище все-таки. Неровен час, прославленные неупокоенные из могил полезут, - и рассмеялся собственной шутке. Смех вышел нервным, никто его не поддержал. - А вы, барышня, случайно не некромантка беглая?

Невозможно… они не могли слышать! НЕВОЗМОЖНО и все тут!

Волна душного страха стремительно поднималась по моему позвоночнику, и я… я умоляюще уставилась на мистера Арклина. Тот наградил юмориста убийственным взглядом, презрительно процедил:

- Рты захлопнули, - после чего рывком задвинул меня себе за спину и, повернувшись к парку павших героев, вскинул руки.

На кончиках проворных пальцев засеребрилась чистая сила. Деструктор растянул управляемые контуры светового заклинания. Треск нарастал, начальник на магию не скупился. Воздух вокруг задрожал, раскалился, на землю посыпались сапфировые искры, а я непроизвольно попятилась. Это была так называемая люстра. Метровая электрическая сфера вспыхнула перед ним и воспарила вверх, зависнув на деревьями, после чего начала пульсировать, заливая пространство на сто шагов вокруг слепящим синим светом. Видно стало как днем.

- Ну? Довольны? - поинтересовался директор у всех сразу. - Сейчас уж точно никто не скроется, не так ли? И что же мы видим? А ничего. Крупных животных нет, мертвецов нет, людей в блокирующих ауру ремнях тоже.

Да, но кто-то же рычал! Да и сам он… пусть не врет, проверить решил, потому как тоже услышал что-то! Но, довольно! Об этом я подумаю потом! А сейчас… мистер Арклин прав… надо уходить!

Зажмурившись, я продолжала отступать, потирая ноющее запястье. Главное — он больше не держал меня за него. А значит…

Страх уже взвился до небывалого уровня, я захлебывалась им. Адреналин вспенивал кровь, меня било как в колотушке, ведь… Другого случая не представится!

Перед внутренним взором зажглась самая часто используемая чтецами структура. Бездна… как же трясет!!! В голове шумело, ноги дрожали, отчего весь мой мир пьяно плясал. Я не боевик, не маг полета, не тренированный воин… и даже не оперативник! Я не приспособлена к такому! Что же вы взвалили на меня госпожа?! Но выбора не было… я попробовала, но он глух! А я… я не позволю ему вырвать из своих рук единственный шанс на спасение!

Мне удалось отступить на десяток метров к привратницкой, когда мистер Арклин погасил люстру и обернулся. Он понял все сразу по моему безумному виду, подобрался, предостерегающе покачал головой:

- Мэ-э-эм, не стоит. Вы пожалеете! - и угрожающе пошел на меня, за ним двинулись хмурые боевики.

Определенно. Но я не останавливалась, отходила.

Выбора не было… Если не я, то кто? Даже если они… он посчитает меня преступницей, даже если… решит ликвидировать… даже…

- У меня… - задыхаясь, бормотала я. – Знаете… У меня тут еще две открытки...

- Остановитесь и передайте их мне! – господин Арклин ускорил шаг, протянул ко мне раскрытую ладонь, уверенный, что я подчинюсь. — Немедленно!

И он был прав, я едва не подчинилась! Ведь он мой начальник! И вот теперь я своими руками рушу свое блестящее будущее… Но некому! Кроме меня некому, понимаете?! Не будет никакого будущего, если не справиться с Куполом! Я помотала головой, крепче прижимая сумку к животу… и продолжила отбегать.

- Мисс Майлок, - директор пронзил меня бешеным взглядом. - Я ведь могу и приказать…

О да, он мог. Задействовать протокол. Болью и властью принудить исполнить любой приказ. И я понятия не имела, почему он до сих пор этого не сделал…

- Я… я отдам вам… - закивала остервенело. Схема ментального захвата взяла в прицел три ауры. - Отдам их, клянусь… вот только ответьте… ответьте мне на один вопрос… прошу вас…

- И какой же? - расстояние между нами неумолимо сокращалось, он не позволит заговорить себя.

- Когда… когда вы собирались сообщить мне… что жить мне осталось еще каких-то лет десять?!

Мистер Арклин содрогнулся, словно бы получил удар под дых, остановился, и никакая хваленая выдержка не помогла ему скрыть охватившее его волнение. Он знал… Конечно, знал… Как же иначе? Бездна… Где-то очень глубоко сердце кольнула боль…

- Простите, Бен… - его шок подарил мне фору, я отпустила магию в структуру и громко провозгласила свою волю: - ОГЛУШИТЕ МИСТЕРА АРКЛИНА! ЗАПРИТЕ В НАДЕЖНОЙ КАМЕРЕ!

Изумрудной зеленью вспыхнули мои глаза, превратив конвой в послушных болванов, ринувшихся выполнять повеление чтеца! Я же не посмела задержаться ни на секунду, припустила прочь со всех ног к арке. Брызги гравия вылетали из-под ребристых подошв.

- МИСС МАЙЛ….!!! - заревел директор, крик его потонул в грохоте магических структур.

Да, я не могла воздействовать на него прямо, но могла через других! Скорей!!!

Меня бросило в жар, зашатало, замутило, но я все равно продолжала мчать к проему, не чувствуя собственного тела. Арка! Лошадь и экипаж! Арка! Лошадь! Болтавшаяся реальность сводила с ума мигающими вспышками, глушила хлопками.

Арка! Лошадь! ВПЕРЕД! Проем загородил коренастый кучер с хлыстом. На ходу я швырнула в него приказ:

- Задержите приезжего!!! - вырвала из его рук хлыст и прыгнула с разбега на козлы!

С разбегу! На козлы! Я!

- СТОЙ, НЕСНОСНАЯ ДЕВЧОНКА!!! Я ПРИКА…

- НО!!! Пшла!!! - завопила истошно, хватая поводья и стегая кобылу по крупу.

Та заржала, встала на дыбы и ринулась вниз по склону. Лишь чудом я не слетела с лавки под колеса.

11

***

Вереница золотистых светляков вращалась под потолком мачтовой проходной, гоняя тени по углам помещения, проливая уютное тепло на две лавки и кабину кассира. В кабине, закинув ноги на стойку, удобно развалился дежурный контролер. Мужчина был увлечен чтением популярного нынче детективного романа с элементами мистического ужастика. Аура мага ощетинилась, источала дымный испуг и часто пульсировала, выдавая очередной виток напряжения сюжета.

Именно в этот момент я едва и не снесла его калитку с вертушки – увы, не рассчитала силу, ведь сама полыхала всеми оттенками паники и отчаяния. Волосы мои растрепались, полы плаща развевались за спиной, глаза светились магической зеленью.

От неожиданности бедолага воздухом подавился, торопливо скинул ноги со стойки, а я уже коршуном подлетела к нему.

- Доброго вечера, - выдохнула по отдельности каждое слово, не разрывая зрительного контакта.

Слишком много правил я уже нарушила и пойду до конца! Потребуется, подчиню всякого встречного, но доберусь до оставшихся слепков, потому как если… вернее когда мистер Арклин пустится в погоню… мне точно не поздоровится!

Шок дежурного контролера сыграл мне на руку.

- Очень… д-доброго, - он покосился на книжную иллюстрацию жутковатой девицы с управляемой схемой во лбу… и на меня.

«Та… со Скитальца, - метнулась поверхностная мысль вперед его желания позорно бросить пост. - Которому вылет запрещен».

- Вылет разрешен, - поправила я его вкрадчиво, подавляя возражения силой ментального приказа. - Разрешен. Дело государственной важности. Ясно?

Он сглотнул, моргнул, но даже изумиться не успел, не то что сделать ноги… Пока маг послушно кивал, глядя в пространство перед собой, я уже выскочила на безлюдное якорное поле. Тонким зрением я приметила нескольких техников в ангаре на противоположной стороне площадки и перевела взгляд наверх.

Мрачные силуэты баллонов дирижаблей заслоняли собой небеса, подсвечивали их лишь тусклые оранжевые фонари мачты. На ее верхушке ярко сияла одна единственная аура – аура Викки. Вторая машина, слава богам, была пуста. Только бы никто туда не заявился! Только бы удача и дальше благоволила мне!

Промчав между якорных тросов, я вынесла плечом калитку мачты, зацепилась за перила и рванула по лестнице бодрой козочкой.

Ступеньки бряцали под ботинками ксилофоном, ночной ледяной ветер проникал под распахнутый плащ и студил разгоряченное тело. Но довольно скоро, где-то на середине подъема, я осознала насколько переоценила свою бодрость…

Ах… грань! Спускаться было как-то полегче… Сердце давно рвало ритм, ребра стянуло боль. Согнувшись пополам, я повисла на ограждении и хрипела так пару минут, потом заставила себя преодолеть еще один пролет и опять повисла на железной перекладине. Так повторялось снова и снова. Куда только делся страх высоты?!

Вдалеке, как молчаливый укор, маячил замок на холме. Где-то там мистер Арклин… Он рассчитывал на мое здравомыслие, но когда он очнется поутру — будет рассчитывать на все силы Ведомства. Меня объявят в розыск. И поймают очень быстро. От нашего Ведомства невозможно скрыться. А уж чтецу и подавно!

Живее! Ну… Ну же! Дрожа и чуть ли не ползком, но я наконец забралась на стыковочную площадку.

- Мэм?! - ошеломленно ахнула магиня полета, все это время задумчиво курившая возле решетки. - Это вы?! А где… А что с вами? Вы бежали?! Зачем?!

Я взирала на нее исподлобья, подбоченившись, моя грудь вздымалась и опускалась. Директор… раз даже контролер в курсе запрета, наверняка, приказал ей не двигать машину с места! Но… но мне надо… Очень надо!

- Викка, - задохнулась я. – Викка… пожалуйста… мы должны улетать.

Она хлопала выпученными глазами. Быть может, мне не придется?… Но разве я смела рассчитывать на ее содействие? Зачем ей творить глупости?

Девочка виновато потупилась, бросила окурок с мачты и сосредоточенно уставилась на крыло дирижабля, загородившее лиловые сумерки догоревшего дня.

- Нам запрещен вылет, - грустно заметила она. - Простите, но… ваш супруг высший офицер. Его приказ в приоритете.

А?!

- Кто?! - опешила я.

- Ну… Господин Арклин же ваш муж, - неуверенно повторила она. – Он сказал, вы поругались. Только не волнуйтесь, мэм… Он уже сообщил о необходимости хранить случившееся в тайне. Я ничего не расскажу.

Кое-как я подобрала упавшую челюсть. Директор? Мой муж? Он… он вообще в своем уме?! Как он решился им назваться? Да, в целях безопасности он не мог объявить меня чтицей… Но почему не выдумать что-то иное? Что угодно, но не… это… Это… Ах он... бездна! Как можно?!

Магиня расценила мое замешательство по-своему.

- Давайте не будем провоцировать высшего офицера. Вам-то точно ничего не грозит, а вот мне… - она развела руками и скорчила горестную гримасу.

Жаль воздействовать ментально на ту, в чьей голове я уже знатно покопалась сегодня. Да, она не мне не подруга, но считала меня таковой. Наверное, поэтому я чувствовала за нее неясную ответственность. Но выбора в любом случае не оставалось. Надо улетать из Лоджи.

- Викка, отвези меня к мысу Новой Зари, - внушила ей мягко. - Дежурный контролер не помешает отлету.

- Да, мэм, - разум в ее глазах потух. - Прошу. Ваша каюта готова.

Глубоко вздохнув, я прошла на палубу, но в каюту не пошла, а приблизилась к борту и, обхватив себя руками, обессиленно сползла под него.

Завтра у девчонки, как и у всех, кого я сегодня подчинила, безумно разболится голова.

Под днищем раздавались щелчки, потрескивало молниями растягиваемое полотно крыльев. Мисс Раф сложила трап и встала посреди пилотского мостика для управления своим воздушным судном. Ее аура тускло светилась во мраке, магические потоки срывались с девичьих пальцев и по невидимым линиям улетали питать просыпавшиеся механизмы. Стуча зубами от холода, я покрепче закуталась в тонкий плащ. Пока мы не оставим Лоджу далеко за кормой, в кубрик не пойду.

Мистер Арклин… При всем уважении, но с тремя боевиками ему не справиться. Умом я это понимала, но все равно продолжала трястись, как загнанный заяц. Нужно обязательно проконтролировать, убедиться, что прямо сейчас никто не бросится за нами в погоню. Пришвартованная к соседней секции машина была больше, может и быстрее, может военная модификация… Я не разбиралась в их моделях! Демоны, но там пусто. Тогда почему я снова ощущала на себе чье-то пристальное внимание?

Пока я предавалась тревогам, «Скиталец» спокойно отошел от мачты и теперь маневрировал над поселком.

Фух! Вот и ладненько…

Нет-нет, стоп! Нельзя радоваться раньше времени. А вдруг сейчас все равно что-то пойдет не так?

Я ведь привыкла прислушиваться к своему внутреннему голосу, особенно когда тот настырничает и не дает покоя. Неужели я что-то упускаю? Или просто трушу?

Мокрое платье жгло поясницу льдом, изо рта шел пар, а легкие с непривычки болели… Знаю, директор – умный, предусмотрительный тип, но со мной он оплошал. Потому как не предрасположен к пониманию человеческой сути. Ему не дано разобраться во мне. Так что все идет по плану, все замечательно!

Ишь какой… бессовестный. Мужем назвался. Неужели для него это непринципиально? Супруг? А я тогда кто? Миссис Арклин? Ох как это неуместно.

Бланш Арклин… Примерив на себя чужую фамилию, я горько поморщилась. Не следовало вообще думать в эту сторону. Вредная то идея, ядовитая, пошла прочь! Но идея не подчинялась и уходить не торопилась. Она разъедала меня изнутри, дарила нефизическую боль.

Какая еще миссис Арклин? Я сглотнула, закинула голову назад, крепче прижав к себе сумку. Огромные звезды висели низко, освещали корпус баллона мистическим светом. Рядом свистел злой ветер, трепал мои влажные волосы, обнимал ночной стужей. Сейчас бы завыть протяжно ему в унисон…

Тихо… Тш. Виноват слепок госпожи. Это он провоцировал отпустить поводья внутреннего контроля и представить себя заурядной, скудно одаренной регесторкой. Какая бы тогда меня ждала жизнь?

Сознание наполнилось образами вечерних посиделок на уютной кухне в кругу семьи, вкусно запахло цветочным чаем и свежеиспеченными бабушкиными пирожками, а на плечи легло ощущение чьих-то родных объятий… Чьих?

Мысли уже неслись дальше, и я увидела себя выбегающей ранним утром в булочную за хлебом, в ту самую, где поскрипывает третья ступенька крыльца…

Ну а работа? С работой-то что?

Полагаю, работала бы я непременно кем-то скучным, например… библиотекарем или десятым клерком на пыльном заводе в промышленном квартале. Вот там-то наверняка и нашлась бы действительно настоящая подруга, которую я бы не посмела тронуть своим даром…

Ну и, разумеется, потом… однажды… непременно… в один из самых лучших дней моей жизни случилась бы та самая заветная встреча с тем самым заветным мужчиной, от которой бы сразу перехватило дыхание…

Кормовые фонари превратились в размазанные световые кляксы.

Как назло перед внутренним взором снова возник мистер Арклин, облаченный в синюю гвардейскую форму рядового инспектора. Настырный какой. Даже в мои личные фантазии пролез! Еще и улыбается пусть сдержанно, но как никогда тепло и смотрит покровительственно, будто знает много больше меня. Он-то? Ага… конечно. Вместо того чтоб фыркнуть, я шмыгнула сопливым носом и потрясла головой, прогоняя наваждение.

Не будь я чтецом, возможно давно бы стала какой-нибудь миссис.

Бестолковые иллюзии, никакой пользы от них! Все, довольно заниматься ерундой!

А директор Арклин все равно умудрился дотянуться до меня, куснуть побольнее. И мне бы разозлиться, вспылить, но... не могла. Ослу ясно, не просто так я возвращалась к нему в своих мыслях.

Порой он... восхищал? Пожалуй. И я…

Могла бы…

Что?

Я потрясенно следила за своими чувствами и узнавала их. Госпожа в слепке испытывала такие же.

Проклятье. Ерунда какая-то! Ну не могла я его… Он черствый, надменный педант. Совсем не такой, как в моих грезах! От реального начальника у меня душевное обморожение случится.

Или все же могла?

Ведь еще он надежный, верный, ответственный и заботливый. По-своему, конечно. Каждый эпитет падал на сердце булыжником.

Легче ненавидеть и презирать его!

Желая спрятаться в себе, натянула на голову воротник плаща. Самообман сладок, но не приблизит к истине, особенно сейчас, когда во мне столько воспоминаний миледи. Важно не отворачиваться, не убегать, а идти вперед шаг за шагом, даже если лед под ногами трещит.

Правда в том, что служба нас убивает. Мы найдем миллион причин, будем прятаться, отворачиваться, апеллировать к протоколу, вот только рано или поздно все равно возжелаем запретного. У каждой это свое, но для нас с миледи — одно и то же.

Неясные фантазии накинулись на меня с новой силой, как демоны на мою госпожу. Тепло переплетных рук, смущение, тлеющее на щеках, брызги сомнений сверкавшим фонтаном на площади перед департаментом правопорядка, дурманящий аромат белой лилии, протянутой кем-то.

Мистер Арклин мне нравился. Потому я желала ему помочь. И доказывать ничего не собиралась — ни ему, ни себе. В другой жизни, где я была бы обычной девушкой, у нас был бы шанс.

Миледи разобралась в этом слишком поздно. Я — сейчас. Она тщательно берегла себя от искушения, вовремя отворачивалась, одергивала сердце и подыскивала всему объяснение, хранила свой сакральный покой, а на самом деле оттягивала пружину неизбежного отката. Об этом ее слепок. Не о Куполе, хотя и о нем тоже.

Как они посмели отнять у нас право на любовь?! Даже у моей госпожи, которая всегда была максимально смиренна, лояльна?!

Если мы не для любви, то для чего?

Любовь поспособствовала болезни? Лишние чувства приводят чтеца к беде, она вдохнула запретной страсти с тем пресловутым Аланом и…

А я?

Благостный образ начальника трансформировался в привычно угрюмый, губы поджались, а глаза то и дело подозрительно прищуривались, калибруя степень пронзительности его взгляда.

Директор Арклин многократно хуже Алана. По моему желанию его не уволят, как надоевшего телохранителя. Поэтому оставалось только продолжать ненавидеть его, всячески принижать, на корню рубить ненужные эмоции. И этим убивать себя. Круг замкнулся.

Понятно, почему избрана я, но смогу ли? Сейчас бы вскочить, заметаться раненным зверем по палубе, чтобы сомнения не нагнали, но я не двигалась, смотрела в темноту.

Как во сне плавным пассом проявила мерзкий Купол. Теперь его роль прояснилась. Роль наркотика. Не следовало кормить его, даже просто подключаться. Боясь поднять глаза, я макушкой ощущала льющуюся на меня мнимую безмятежность, сулившую избавление от страстей, блаженный покой.

Только один раз. И немного. Чтобы прояснить разум. Ради возможности непредвзято проанализировать воспоминания наставницы, сделать верные выводы. Один раз уже не будет иметь значения, не так ли?

Критическая часть моего «я» едко ухмыльнулась. Фу, слабая, никчемная менталистка, одаренная понапрасну. Всех вокруг лечит, а сама с собой не может справиться и уже зависима от Купола. Миледи верила в тебя и что?

Пальцы уже лепили сферу, в которую стекались все эмоции без разбора. Быстрее и быстрее… может на время позабуду про мистера Арклина… Надо очнуться… и перестать переносить опыт госпожи на себя! И плевать, что ради этого она все и затеяла!

Я торопилась, пока необходимость и здравый смысл не побороли отрицание и желание спрятаться от рушившейся реальности. Я бы успела, вышвырнула этот растревоженный рой чувств из души, как делала прежде, если бы внезапно не увидела мелькнувшую на краю зрения странную тень.

Увидела и застыла в ужасе.

Тот самый выгнутый сегмент… теперь он… погас, сделался матовым, и по нему ползла тонкая ветвистая трещина...

Не ведаю, как в ту секунду не умерла от шока!

Сомнения, сожаления относительно своей неудавшейся судьбы и сфера, в которой они находились, испарились перед осознанием случившегося.

Потрясение охватило меня, тело свалилось в адреналиновый шторм, затряслось, горло стиснуло тошнотой, я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Спустя вечные мгновения, я моргнула и обнаружила себя развоплотившейся. Мысли потекли отчужденно, словно бы рядом и не моя оболочка страдала…

Неужели так скоро?

Казалось, у меня имелось в запасе хотя бы пару лет… Слишком оптимистичное предположение! Я умирала гораздо быстрее, нежели госпожа. И какой срок? Месяц? Неделя? Пара дней?

Глядя на себя саму, я понимала, что смерть мчит ко мне с крейсерской скоростью, пока я предаюсь праздному самокопанию. И не только смерть. В памяти услужливо всплыл обрывок нашей последней, настоящей беседы с наставницей, мой вопрос, ее ответ: «Я спятила? – Пока нет, он же целый…»

Не сойду с ума, пока Купол целый? Вдруг директор прав, и я уже свихнулась, только не замечаю этого?

Я внимательно уставилась на потухший сегмент и трещину. Сама ментальная структура вроде бы и не повреждена, открытых дыр в ней не наблюдается…Трещина тонкая. Тот… сотканный из света мужчина, кем бы он ни был, утверждал, что негерметичный Купол слишком опасен. Ну и кто скажет, мой все еще считается герметичным или уже нет? Хм…

Одно бесспорно — пользоваться им не стоит.

Волевым усилием я вернулась в тело. Сердце бухало в глотке, уши заложило и ноги онемели. К счастью первый шок уже догорал в жилах, прожженная в душе дыра казалась шире, чем весь мир снаружи. Вот и погасила чувства… Какая ирония — Купол все равно помог. Развеяв его, я тяжело вздохнула.

Ну… что есть — то есть, грань.

Все умирают однажды.

А на мыс Новой Зари следует поторопиться.

Держась за ограждение, я кое-как поднялась на ноги и даже не осела обратно мешком. За бортом все еще сияла единственной освещенной улицей Лоджа. «Скиталец» продолжал маневрировать, его крыло то складывалось, то опять разворачивалось, осыпалось искрами и чистой силой чертило в пространстве причудливые узоры.

Я покосилась на Викку. Чтобы не замерзнуть та накинула поверх куртки еще и тулуп, превративший ее фигуру в широкую и сгорбленную.

Все равно это странно. Госпожа в слепке утверждала уверенно — чтицы доживают до сорока лет, а вот дальше кому сколько повезет… Почему у меня не так? Купол бракованный получился, всего полгода проработал? Вряд ли… Значит, причина в другом. Что отличало меня от прочих чтиц? Мой огромный потенциал? Не только…

Потерянная память. Я не помнила своего прошлого, откуда я родом, кто моя семья. Все, что я знала — это несколько скудных на информацию строк в графе «Биография», начертанных вроде как моей собственной рукой и прикрепленных к личному делу Бланш Майлок - адептки академии целительства. Почему я не расписала о себе при поступлении подробнее — загадка.

Госпожа упоминала о необходимости вспомнить прошлое и обрести баланс… Какой баланс? Вроде бы я в балансе? Или мне так только кажется? В этом вся и проблема — себя невозможно оценить объективно.

Увы, даже если потеря памяти сказывается на устойчивости Купола, подтвердить это реально только если действительно все вспомнить. Но память такая штука… После травмы она может вернуться в любой момент или не вернуться никогда.

От размышлений меня отвлек едва различимый хлопок. Я бы не услышала его, если бы… если бы не стихший до минимума треск в крыльях.

Обернувшись к мостику, я… не обнаружила там мисс Раф.

Она что… неужели она… прыгнула?! Не может быть!

Переключившись на тонкое зрение, я рванула к открытой площадке, с которой осуществлялось пилотирование дирижаблем магом полета, и обнаружила девчонку… лежащей на краю пропасти.

Аура живая! Уф! Но что произошло?! Я подбежала к мисс Раф, упала рядом на колени.

- Викка! Викка, что с тобой?! - затрясла я ее за меховой воротник и вдруг поняла, что именно с ней случилось…

Викка спала крепким сном, свесив ноги в пропасть. Оттуда задували высотные ветра, а совсем близко метрах в тридцати сбоку и внизу развевался имперский флаг на башне замка героев.

Что за…

- Викка! Проснись! - рявкнула я. - Скорее просыпайся!

- Она не проснется, мэм, - возвестил хриплый мужской голос. - До утра так точно. А вот вы с мостика сойдите, свалитесь еще за борт, чего доброго…

Воротник пилотской куртки я отпустила и поглядела на незнакомца в тулупе и кожаной шапке с ушами, облокотившегося о фонарную стойку. В ладонях он мял щедрый сгусток силы, готовый напитать вышибающую дух структуру.

Сам маг был молод, высок, плечист, дерзко улыбчив, его рыжие вихры по-пижонски выбивались из-под шапки. Стараясь не делать резких движений, я встала и осторожно двинулась ему навстречу.

- Вот и превосходненько, - манил он меня, при этом забавно щурился, как это иногда делают подслеповатые барышни. Вероятно, противник прекрасно сознавал, с кем имел дело. - А вот смотреть на меня так пристально не нужно. Уж очень красивые у вас глаза, боюсь потеряться в них!

Да, глаза мои сияли зеленым огнем, но я не торопилась воздействовать на него — неизвестно еще, успею ли подчинить мужчину быстрее, чем он уложит меня отдыхать.

- Кто вы?

- Я-то? Тот, кто неудачно попался под руку вашему начальству.

- Вы пилот дирижабля, которой привез мистера Арклина.

- Так точно! Вы очень догадливы…

Если бы.

- Почему я не заметила вас в тонком диапазоне?

- А… так, знаете ли, ваш начальник лютый перестраховщик, - не сводя с меня прицел заклинания, пилот оттянул лацканы пальто и гордо продемонстрировал ленты ремней, блокирующих излучение любой ауры. Да, такие существовали, но их редко использовали. Эти ремни очень тяжелые, да и кому придет в голову скрывать свою ауру? Только шпиону какому-нибудь. Конечно, я и не помнила про такие штуки…

- Что теперь? – сойдя с мостика, поинтересовалась глухо.

Оставалось только рискнуть — отдать ему ментальный приказ и попытаться укрыться щитом. Но вот досада! Я не предполагала, будто мне когда-либо придется участвовать в магическом бою… не уверена, что точно помню структуру магического щита!

- А ничего, - нервно кивнул мне за спину проницательный пилот. - Сейчас мы еще чуть-чуть подождем, кое-кого подберем и продолжим наш занимательный полет.

Я не стала оборачиваться, только услышала щелчок полностью скрутившейся бортовой лебедки, а после ощутила движение в своих внешних полях за спиной – как кое-кто выбирается на мостик из бездны, отряхивает ладони и, припадая на одну ногу, деловито направляется к нам.

Похоже, мой конец наступит гораздо раньше, нежели я предполагала в самых неблагоприятных прогнозах.

- Все хорошо! Никого больше ждать не нужно, - парализовал меня своим неестественно бодрым голосом директор. - Благодарю вас, мистер Фьет! Уложите мисс Раф отдыхать и берите курс на столицу.

- Есть, сэр.

Расхотелось дышать, шевелиться. Он убьет меня… реально. Опустив голову, я слушала, как его шаги вторят апатичному стуку моего сердца. Слишком много потрясений. Я перегорела.

Чужой эмоциональный шлейф потрескивал статическими искрами, душил металлическим ароматом непримиримости. Мистер Арклин стал скальпелем, который вонзится в меня безжалостно.

Впрочем… все закономерно. Я определенно глупа, а дураки долго не живут.

В поле зрения появились когда-то шикарные кожаные городские туфли, теперь вымазанные в глине, носки подошв были отодраны, обугленный лоскут ткани болтался под кровоточащей коленкой. Белоснежная рубашка превратилась в лохмотья. Духа не хватило продолжить поднимать взор. А он ждал… ждал, чтоб заглянуть в мои бессовестные глаза, но не дождался, поэтому стиснул мой подбородок, вздернул его.

Внимание начальника опаляло, будило в душе стыд и желание… немедленно исцелить вот эти ссадины на носу и щеке, шишку на лбу. Кажется… мистер Арклин по меньшей мере проехался лицом по земле.

Но предложить ему свою помощь я не смела, он бы воспринял ее как насмешку, поэтому оставалось лишь молча терпеть, пока ему не наскучит разбирать меня на маленьких Бланш своим взглядом.

- Не скажу, будто не ожидал от вас чего-то подобного, - холодно заметил директор, когда пауза совсем неприлично затянулась.

Между тем «Скиталец» уже раскрыл паруса и стремительно удалялся от Лоджи.

- Вы справились с ними, да?

Он нехотя отпустил меня, пренебрежительно передернул плечами. Мол, конечно, справился.

- Вы недооцениваете деструкторов, мисс Майлок.

О, вовсе нет. Мне прекрасно известно, на что именно способен рядовой деструктор, вот только лично вас я недооценила, это верно.

Начальник умен, поменяйся мы местами, я бы в жизни его не догнала. И в послании госпожи, наверняка, он разобрался бы быстрее меня.

- А давайте… - горло пересохло, слова застревали в нем. - Давайте… мы с вами… вместе… слетаем на мыс Новой Зари? Вместе найдем способ спасти чтиц Ведомства? Пожалуйста… иначе… очень скоро я отправлюсь за госпожой.

Директор шумно вздохнул и с укором уставился наверх, на бортовые огни баллона. Держу пари, он мысленно считал до десяти, его аура недобро тлела.

- Вам нет необходимости рисковать собой, - наконец обманчиво спокойно заверил он. – И вы не умрете. Пока что. В столь юном возрасте, знаете ли, еще никто из ваших коллег не умирал.

Кого он пытается в этом убедить?

- Вы не понимаете. Мой Купол уже треснул. Ладно я… Но вы лишаете надежды остальных чтиц. Есть еще два слепка и…

- Не волнуйтесь, - перебил меня этот вредный тип. – Купол мы вам починим. А карточки прошу передать мне. Немедленно, - он протянул руку. – Это приказ.

Ах он… несносный, упертый самодур!

Сеть телесных энергоканалов подернулась слабой болью. Было сказано «немедленно», поэтому если вот прямо сейчас не сорваться исполнять требуемое, боль начнет быстро усиливаться.

Проклятье! Умом я понимала его мотивы, но все равно ощущала себя мерзко, словно бы и не человеком, а какой-то собакой, которую хозяин вздумал подрессировать. В его руках – вся власть надо мной, над всеми чтецами! И нам некого винить в том, кроме себя самих, мы присягали добровольно, уверенные, что протокол на самом деле никогда не будет задействован. Ведь это невероятно унизительно! Но теперь ничего не попишешь… Как бы ни было неприятно, я подошла к борту, подобрала сумку и передала ему.

- Вы не сможете их прочитать, схема находится в тонком плане и скоро развеется. Только чтица сможет ее активировать, но даже если она вовремя отыщет ее, то вряд ли верно истолкует увиденное без первого куска мозаики, который уже у меня в голове.

- Не беспокойтесь, теперь все это – не ваша проблема.

- А что моя?! Наверное, поиск места на ведомственном кладбище… - горько фыркнула я. – Раз вы забрали у меня единственный шанс на спасение.

Директор прищурился, оценивая мое раздражение.

- Да не существует никакого особого способа! - зашипел он, подавшись вперед. – Слышите?! Невозмутимость духа, размеренная жизнь без истерик – вот ключ к долгожительству. И я сделаю все, чтобы сберечь ваш покой!

- Какой покой? Вечный? Цветочки на могилку будете носить?

- Вы не умрете, даю вам слово. Ни у кого, подчеркиваю, ни у кого более не выйдет настроить вас против Ведомства. Никакие ублюдки, кем бы они ни были, не смогут манипулировать вами. Я вас спасу. Чего бы мне это ни стоило, - он навис надо мной непробиваемой свинцовой тучей. – А теперь идите, мисс Майлок. Идите в каюту и не смейте покидать ее без весомой причины. Это приказ.

Я еще не оправилась от первого срабатывания протокола, а тело хлестнуло новой волной принуждения. Ледяные колючки прокатились по локтям и позвоночнику, вынудив содрогнуться, затылок стянуло болью.

Вот и все… Вот и поиграла в сыщицу.

- Вы… - я вымученно уставилась на него. - Вы можете гордиться собой, господин Арклин. Опытный, преданный империи агент, видимо и боец не последний, конечно же, не нуждается в совете какой-то там… менталистки. Но я все же позволю себе всучить его вам с той же убежденностью, с какой и вы разбрасываетесь своими клятвами. Не стоит этого делать! Ведь вы понятия не имеете под чем подписываетесь – не вам тягаться с силами, которыми не обладаете по рождению! Так что поостерегитесь, иначе рискуете прослыть пустозвоном и потерять всякое доверие высших лордов и вверенных вам подчиненных, но главное – вы потеряете уважение к самому себе! Вот это по-настоящему страшно! Поверьте, я знаю, о чем говорю… Госпожа нашла способ спасти чтиц, запечатала его в слепках и перед своей смертью взяла с меня слово бороться за свое счастливое будущее, за свою жизнь, за их жизнь! А теперь… вы… вы…

Я не успела озвучить до конца свой страстный, неслыханный по бестактности призыв, изумленно отшатнулась – столь нехарактерной яростью полыхнула его аура. Гримаса отвращения исказила невозмутимое лицо директора, темные глаза выпучились, борода ощетинилась. Мистер Арклин натурально взбеленился, подобрался и был готов… растерзать меня? О боги…

- Довольно! – заорал он. – Леди Джениз скончалась! Уясните себе! К демонам ваши идиотские клятвы смертному одру! Снова свихнулись и плюете на законы ради праха в могиле?! Ну уж нет! Не позволю!

У меня ныли зубы, боль прорастала внутрь головы, оплетала глаза и брови, но я не двигалась с места… Такого эмоционального выброса я не ожидала. Его ненависть стекала по моим тонким телам как деготь, въедалась в них, и следовало бы бежать… а я так и стояла столбом. Где-то, как-то раздвинулись другие измерения, и меня прямо в макушку поразила внезапная догадка.

- Снова? – шокировано выдохнула я.

Директор презрительно скривился, сложил руки на груди. Показалось, рядом кто-то разразился нецензурной бранью.

- Идите в кубрик, мэм. Пока вас не скрутило.

Боль действительно усиливалась, но… плевать! Я подалась вперед, храбро вторгаясь в его личное пространство, и вскинула голову. Наши взгляды схлестнулись – мой жадный и его подозрительно сощуренный. Я мечтала читать его мысли, а приходилось… вынюхивать их! Чувствительность ментальных полей обострилась до предела, будто сети они ловили жалкие осколки досады и раздражения, тревоги и… сосущей тоски.

- Снова… - повторила я, поведя носом, и кивнула безумному выводу. – Вы знали меня. Мы были знакомы, не так ли?

- Нет, – зло процедил он.

Я судорожно втянула провонявший кислотой обмана воздух и победно оскалилась.

- Лжете, - разрозненные мысли вспенились в моем сознании, словно пузыри в только вскрытой бутылке с газировкой, и выплеснули мне в лицо его истинные мотивы! Ну конечно… Очевидно же! Все сложилось… Какой кошмар… Ох ты же грань! – Я что-то сделала вам! Навредила как-то, да?! Поэтому вы меня и ненавидите!

- Э? – ошеломленно крякнул мистер Арклин. – Что за… глупости, мисс?! Я вас не ненавижу… Идите в кубрик!

Но меня уже было не переубедить. Я делала выводы со скоростью света, в моем воспаленном мозгу они замыкались в логические цепи, а слова директора более ничего не значили! Никакой проекции не существовало! Это была я! В его жизни была я! И между нами что-то произошло… Возможно, что-то запретное!

А потом я удачно потеряла память…

Демоны…

- Поэтому вы и не хотите мне помочь… - пробормотала в ужасе. – Я так сильно перед вами виновата?

Мистер Арклин едва не взвыл, заполыхали каленой яростью его ментальные поля. В следующий миг, он схватил меня за локоть и поволок к кубрику. Я только изумленно хлопала глазами и едва успевала переставлять ноги.

Распахнутая им дверь с грохотом врезалась в стену, начальник грубо притянул меня к себе и с пылом зашептал:

- Вы, мисс Майлок, ни в чем не виноваты! Все это, - он неопределенно махнул рукой, – лишь моя вина. Моя! Вините меня! То, что вы попали в эту ситуацию – на моей совести. Я не досмотрел, не успел, не настоял, когда требовалось. Не оградил от дурного влияния… всяких! Вовремя не заметил, не проконтролировал! Я – виноват – не вы! И извольте не возвращать мне мои слова! Лучше следите за своими! А я прослежу за вашей безопасностью, доставлю вас в столицу и передам целителям.

Мистер Арклин впихнул меня в теплый кубрик и захлопнул дверь. Как раз вовремя, ибо ноги мои подкосились, я сползла по ней на пол, сердце отчаянно колотилось.

Он отнял у меня схемы-ключи к слепкам, везет обратно в Дикельтарк, совершенно не понимая, что так лишь убивает меня, но… прямо сейчас это вообще не беспокоило! В бездну опасность! Только его чувства… его мысли, благоухавшие тайной, имели значение… Не оставалось сомнений, между нами что-то было! И это «что-то» - единственное, что меня интересовало! Только он мне ни за что не расскажет… По щекам катились слезы. Наверное, я и правда начала сходить с ума.

12

***

Влажный туман сомкнулся, затем развеялся, и я обнаружила себя на койке в каюте. Я сидела, прислонившись к жесткой подушке, расфокусированный взгляд блуждал по пустой стене напротив.

А другие чтицы были моложе меня, вступая в должность. В среднем на пять лет.

В углу стоял саквояж, на откидном столике стакан с чаем, его подогревающие структуры сияли в тонком диапазоне. В каюте за стенкой спала Викка, а мистер Арклин и пилот находились на палубе. Из-за круглого иллюминатора за мной наблюдала вязкая тьма.

Миледи обмолвилась о необходимости вспомнить прошлое. Я предполагала, вспоминать нечего. По документам я сирота, мою одаренность определили в приюте, затем отправили в колледж, а после в столичную целительскую академию на курс менталистики. Из-за падения с лестницы и потери памяти мне пришлось заново проходить двухлетнее обучение уже под контролем госпожи в Заоблачной.

В действительности все могло обстоять совсем не так.

Я фыркнула. Не могло — обстояло!

Меня обманывали.

Что там произошло на самом деле? Я отказалась стать чтицей? Они заставили меня? Заманили в Ведомство и стерли память? Чтецы обязаны быть безропотными исполнителями, смиренными инструментами в руках лордов и императора. А как быстро сломить волю упрямцев? Все просто — необходимо стереть их прежний опыт.

Ощущение собственной никчемности никогда не отзывалось во мне так остро. Или я того не помнила?

Мистер Арклин терзался чувством вины, с чего бы? Не скрою, нечто в душе жаждало, чтобы эти кошмарные предположения оказались истинными. Я бы тогда получила шикарный повод презирать директора, залить некстати проклюнувшееся чувство ядом ненависти…

Это простой путь, да?

Помотав головой, отвернулась от собственного зловеще оскалившегося отражения.

Это только версия, не подкрепленная весомыми доказательствами. Но если мою память все же действительно стерли, то сделала это миледи – никто другой не смог бы заморочить голову чтецу. И определили меня к ней на персональное обучение вовсе не ради передачи ценного опыта, а ради контроля моего состояния после массированной зачистки сознания.

Неужели госпожа все это время притворялась? Играла роль любящей наставницы по приказу?

Не верю. Я бы почувствовала фальшь. Она радела за меня, ключи к слепкам оставила, альбом, а ведь могла этого не делать, не открывать сокровенные воспоминания и не указывать так прямо, к чему приводит наша верная служба. Она обхитрила телохранителей – и своих, и моих ради моего спасения. Еще не известно, какой ценой ей это далось…

«Тебе умирать не обязательно…» - ее слова.

Проклятье, нет! Я не имела права думать о госпоже как о мертвой! Я должна продолжать, препятствия и неприятности, недооценка директора не остановят меня. Плевать на его слова. Мои обещания - не пустой звук! И не ему втаптывать их в грязь!

Надо сосредоточиться на известном. Правда в том, что сейчас я нахожусь на борту «Скитальца» под властью протокола, а мой Купол вместе с жизнью трещат по швам. Пока еще силы не покинули, необходимо бороться. Безвыходных ситуаций не существует, какие бы демоны ни восстали против меня, есть способ одолеть их! Важно не отчаиваться!

Вы всюду мешаете, мистер Арклин, поэтому пойдите прочь из моей головы. Прочь, я сказала!

Вскочив с койки, я принялась мерить каюту шагами. Думай, Бланш, думай! О чем предупреждала миледи? О демонах, конечно! За моим Куполом наверняка бродят такие же. Она не могла тягаться с ними, но призвала… этого… хм, воина света.

Он помог ей.

Ну и… кто он? Существовал ли в реальности? И сколько тонких слоев преодолела моя наставница, чтобы дотянуться искрой до той сети? Что это вообще за странная сеть такая? Выходя из тела, я с подобными не сталкивалась. Впрочем, меня нельзя назвать мастером ментальных путешествий. В своей практике я легко преодолевала пять поверхностных срезов тонкого плана, еще на два погружалась с напряжением, дальше не опускалась – просто не считала целесообразным.

Взмахнув рукой, проявила Купол. Пресловутая трещина притягивала взгляд, тревожила. Она никуда не исчезла, но вроде бы и не удлинилась.

Обычные структурные заклинания всегда располагались на самом поверхностном слое, иногда даже просвечивали в реальный мир. Натренироваться видеть их способен каждый одаренный, даже обязан. Что это за маг такой, который своих заклинаний не видит? Такому слепцу и магом стыдно назваться. Вместе со структурами различимы и ауры, но в отличие от схем, они просвечивают в другую сторону, на следующие пласты тонкого плана — туда, где располагались конструкции Купола, слепки госпожи и эмоциональные шлейфы. Рассмотреть их детали уже под силу не каждому магу, хотя подозреваю, что если директор Арклин сильно постарается, то все же увидит призрачные очертания ментальной «клетки».

«Клетка» продолжала изливать на меня обманчивую безмятежность, но я более не верила ей, серебристый мертвый свет внушал лишь страх. Чтоб снова не испытывать свою выдержку, я погасила Купол и уставилась в «небо».

Потолок каюты, каркас несущего баллона дирижабля сделались прозрачными, постепенно во тьме бесконечности рассеялись и звезды физической действительности. Спустя пару минут у меня разболелись глаза и затылок, так я старалась что-то разглядеть в глубинах ментальной бездны, но никакими сетями, тем более столь масштабными и яркими как в слепке госпожи, там и не пахло.

По всему выходило, будто разумный сгусток света явился откуда-то из очень тонкого плана, до которого мне и не дотянуться. А если я каким-то чудом преодолею столько срезов, не факт что встречу там кого-то, ведь… менталистам известно… эти срезы — видения нашего личного… ума?

Резерв миледи осушал Купол, а ей приходилось расходовать жизненные силы, оттого она и дряхлела на глазах. Сражаться с демонами в таком состоянии невозможно, что ей оставалось? Твердо верить в способность света побороть тьму.

Людьми правят их убеждения.

Чего только не сотворит агонизирующее сознание, доведенное до грани… Так что же? Воин света – ее личная выдумка? Могло ли это быть правдой?

Вполне.

Это существо обладало неслыханной ментальной мощью. Я не ходила дальше седьмого тонкого слоя, потому как не хватало концентрации. На секундочку и без лишней скромности напомню — у чтецов потрясающая концентрация. Какой сознательностью и дисциплиной ума должен обладать тот, кто способен прийти оттуда? Таких людей просто не бывает. Госпожа посчитала его богом. Еще бы… В столь сильном сиянии тот явился. Вдруг и правда ордок? Хотя нет… вряд ли… У ящеров совершенно иные разум, логика. Этот же… предстал во вполне человеческом образе и так эффектно, что миледи испытала шокирующее восхищение. Изумление ее оказалось столь велико, что пронзило сердце и вызвало легко определенное чувство. То самое, которое чтецам лучше бы и не называть. Госпожа стала жертвой известного и повсеместно встречавшегося эффекта влюбленности в спасателя. Полагаю, она не могла этого не понимать, но попустила запретное влечение, ведь на пороге смерти хочется смачно плюнуть на протокол.

И как мне поможет эта информация?

А никак. Кое-что, тем не менее, не давало покоя, но каждый раз ускользало. Стоило лишь прокрутить в памяти эпическую сцену появления воина света, я немедленно возвращалась в мыслях к мистеру Арклину. И раздражалась. И отвлекалась.

Почему он просто не может взять и рассказать все честно?! Пусть ужасная, но правда, только не это неведение! Что именно между нами было?!

Неужели он не понимал, как своим молчанием рушил мое доверие к его обожаемому Ведомству?!

Я приказывала себе не строить догадок, но они выстраивались сами собой в логические нагромождения, которые невозможно игнорировать. Между нами были отношения – вот что!

Директор фонил эмоциями, которые прямо на это указывали! Моя, вспыхнувшая откуда ни возьмись, «симпатия» – тоже! Она, как коварный диверсант, просачивалась через ментальные барьеры из подсознания, становясь большой бедой. Ведь мистер Арклин воином света не являлся, хотя и клялся спасти меня…

Надо… придется предположить самое страшное!

Что если мы по-настоящему любили друг друга? Что если пошли… дальше? И поэтому пришлось стереть мне память?

Нет, конечно, целители вряд ли лгали… Я никогда не знала мужчину. Но зачем тогда госпожа провоцировала меня вспоминать о том, что сама и стерла? О… влюбленности в этого несносного непробиваемого педанта? Ей приказали установить мне в сознание цикл забвения, а она не согласилась? Или память – это ключ к спасению? Вероятно, так оно и было…

Словно в ответ на мои думы, перед внутренним взором пронеслась стая неясных вспышек-воспоминаний. Если потянуться и схватить одну из них…

Иррациональный ужас стиснул душу, удерживая от рокового шага за черту.

Боги… хотела ли я вспоминать? Или все готова отдать, чтобы в эту секунду очнуться в своей квартире в Ведомстве, пойти на ненавистный мониторинг в башню, приказать Миранде принести завтрак?

Ревность обожгла каленым железом. Стоп! Никуда я Миранду не пошлю, а воспользуюсь советом наставницы и потребую замену.

Демоны! Какую замену? Я умираю!

Слепок! Может, я не замечаю очевидных деталей? Вдруг вообще не обязательно отправляться за остальными частями мозаики?

Ага, как же... Тогда бы миледи их не оставила.

Я застыла перед зеркалом, до боли закусив губу, сконцентрировалась на моменте появления светящегося болида. Ветра свободы и персональной мощи, раздували личный аромат воина света – почти выдержанный парфюм, собранный из казалось бы несочетаемых нот в удивительную гармоничную симфонию. Веяло полынной горечью и эвкалиптовой свежестью морского бриза, а может таинственной древесностью чьей-то вековой мудрости или порывистой дерзостью юнца, вспыхивающей искрой из тлевшей сердцевины; легкой сладостью диковинных цветов или жаркими объятьями сакральных смолистых дымов? Похоже пахла и госпожа в нашу последнюю встречу. Но фантазии не пахнут, не высвечивают ауру еще живых…

Одна догадка у меня имелась, и проверить ее следовало немедленно.

Ноги подкосились, я рухнула на прибитый ковер, выходя из тела. В развоплощенной форме многие чувства притупились. Встав, задумчиво осмотрела свою оболочку. Грудь мерно вздымалась, ресницы подрагивали, а запах… Я принюхалась. Запах, к сожалению, уже изменился на едкий, камфорный с душными, болезными нотками… Да уж, о сбалансированности воина света оставалось только мечтать. Вздохнув, заозиралась. За стенкой спала Викка, ауры мистера Арклина и пилота обнаружились на палубе, но последний своим сиянием и сетью управляемых схем затмевал моего директора. Энергетические потоки тянулись от его фигуры почти ко всем механизмам машины, оплетали их и питали, делая мага полета похожим на гигантский накопитель, вставленный в жутко сложный артефакт.

Вот в этом тонком срезе я обычно и отправлялась в ментальные походы, а так как запрет на выход из каюты распространялся лишь на физическое тело, я мигом переместилась к мостику «Скитальца».

Директор Арклин стоял возле борта, держась обеими руками за ограждение, и невидящим взором кромсал мрак. Щиты никто не поднимал, и набегавший поток высотного воздуха хлопал лохмотьями его форму, сдувал с тусклой ауры скорбь. Возникнув рядом, я скопировала позу начальника, но то и дело посматривала на него.

Мистер Арклин напоминал изваяние из бледного камня, готовое противостоять всем невзгодам мира. Мое физическое тело, оставшееся в каюте, пронзила острая тоска. Ей… то есть мне хотелось коснуться и ободрить этого мужчину. Растерявшись, я обернулась на саму себя.

Известно, что ментальный поход реально осуществить и на более тонких срезах, надо только потренироваться. Я никогда не пробовала так делать. Зачем мучиться с концентрацией, если мне и в первом слое нетрудно по всему Дикельтарку расхаживать? Но госпожа утверждала, что в глубоких слоях можно удаляться значительно дальше, главное не потерять себя в процессе, иначе сознание автоматически вернется обратно.

Что же? Попробуем?

Рывком я отступила на шаг назад из первой ментальной проекции во вторую. Виски сдавило, в ушах зашумело, а мир подернулся мутной пленкой. Ауры директора и пилота превратились в пылающие кляксы, детали дирижабля исчезли.

Ого, а вот это уже интересно…

Передо мной стоял мой собственный застывший без движения призрак – первая проекция. Тонкая светящаяся нить соединяла нас.

А если так?

Стиснув зубы, я представила себя на площади подле лоджийской мачты, моргнула и реальность пошла головокружительными волнами, запульсировала быстро, и так же быстро успокоилась, погасла.

Я стояла посреди Лоджи, в жужжащей и гремящей ночной тьме может минуту, может час, пока не осознала, что я действительно нахожусь возле магазинчика сувениров, где давно спала сладким сном его хозяйка. Сконцентрироваться не удавалось… и казалось, я то вижу… то выпадаю из той реальности… Когда в очередной раз все же получилось собраться с духом, я повиновалась отчаянному порыву и буквально за шиворот вырвала себя в третью проекцию. Боль пронзила затылок, спазм скрутил мышцы. Во вращавшемся пространстве мелькнул тот самый могильный камень под сенью лип, на нем еще тлели остатки активированного слепка, но стоило отвести взор, либо забыться, и чернота поглощала образы, как будто те являлись неуловимым кошмаром. Приходилось бороться, чтобы не отступить, обернуться. Некое седьмое чувство подсказывало, что прямо сейчас надо… надо обернуться, во что бы то ни стало!

Грохал несуществующий пласт реальности, рябил алыми вихрями, но я, словно пойманный в липкую паутину мотылек, разворачивалась в убийственных путах в поисках огня…

И я его увидела. В меня бил узкий, направленный луч света со стороны Лоджи. Он мерцал из-за перебоев с концентрацией, но светил… Прожектор моего сознания!

От перенапряжения я окончательно растеряла концентрацию, проекции схлопнулись, а глаза моего физического тела наоборот широко распахнулись. Сердце бешено колотилось, по вискам тек пот, воздуха не хватало. Кое-как я села, опершись на трясущиеся руки. Пару минут приходила в себя, восстанавливала дыхание, заземлялась, гладя ковер ладонями.

А я ведь догадывалась… Да, догадывалась, что чем дальше, чем сильнее он светит… этот прожектор сознания!

Ну и зачем фантазии такие сложности, мм?

К чему я веду?

Если я еще не свихнулась, то получалось… Миледи кто-то помог. Кто-то реальный.

А еще у моего эксперимента был вполне практичный вывод. Теоретически я могла отправиться в ментальный поход к слепкам. К мысу Новой Зари и в Фацис к фьордам. И если бы вместо стенаний о начальственной несправедливости я тратила свободное время на тренировки, то справилась бы с этой миссией! Но на тренировки я его не тратила! Так же как и миледи, я спохватилась поздно!

Значило ли это, что нужно бросить бороться?!

Маленькая, но победа, воодушевила меня. Я вскочила. Что делать, бездна? Как быть?! Разбить иллюминатор голыми руками? Хм… тогда уж лучше сразу лбом. Разбитая голова достаточно «веская причина», чтобы обмануть протокол и выйти из кубрика? А потом что? Прыгнуть с парашютом? Может, меня не заметят?

«Три ха-ха, Бланш. Что за блажь?» - поинтересовался в моих мыслях смутно знакомый ехидненький женский голосок.

Боги, а это откуда?! Я замерла, испуганно уставившись на свое отражение в круглом окне, затем упрямо мотнула головой, отгоняя вредное наваждение. Впрочем, голос был прав. Это история точно не про меня, про кого-то совсем другого. Подобным безрассудством я лишь докажу мистеру Арклину свою неадекватность. А я вообще… еще адекватна?

Очередная вереница воспоминаний пронеслась мимо. Одно из них оказалось весьма настойчивым, вынудило присмотреться к своим деталям. Незамедлительно меня подхватил водоворот образов, накрыло странной фантазией, в груди всколыхнулись незамутненные чувства.

Мне представился мистер Арклин. Выглядел он значительно моложе, чем в действительности, щетину на подбородке пока не разбавила седина, высокий лоб не отметили морщины. Директор был одет в черную форму агента Ведомства, и ничто в его образе не отражало теперешнего лоска высшего офицера, даже взгляд не обжигал цинизмом, казался живее и теплее, внимательнее, под ним на сердце растекалась медвяная нега, а губы сами собой растягивались в рассеянной улыбке.

Мы находились на веранде какого-то кафе, был вечер, возможно прохладный летний или сентябрьский, из помещения лилась музыка, под алыми кронами летали светляки. Мы с мистером Арклином танцевали. Точнее он танцевал со мной, а я тушевалась, ведь не умела, но его это вроде бы нисколько не заботило. Директор крепко держал меня за талию и, если требовалось, переставлял как куклу, я же все время прятала глаза у него на груди, где в начищенном гвардейском жетоне отражалась моя испуганная физиономия… совсем юная… Клянусь, это была я!

Медленная музыка, забег мурашек по спине и неудобные ботинки – все шло фоном, а я так и не смела поднять глаза. Мистер Арклин же не переставал смотреть, отчего я чувствовала себя наивной, беззаботной девчонкой в дурацкой кофте, до ужаса счастливой вниманию такого благородного кавалера.

Вкусно пахло пространство вокруг – томно и горячо – шоколадом, придавая воспоминанию тягучий шарм…

Шумно выдохнув, я облизнула губы. Что вы сотворили, госпожа?! Зачем полюбили воина света с первого взгляда? Зачем и меня толкаете в объятие демонов?!

Я ведь буду страдать, а страдать не запрещено протоколом, вам это прекрасно известно! Жаль, я не способна мыслить практично… как мой заклятый начальник. Миледи пострадала довольно, к чему это приведет меня?! К тому, что однажды я взвою и откажусь выйти на службу?! Громко заявлю, как презираю копаться в чужих мозгах? И плевать хотела на империю? Потребую свободы?!

Свобода… понятие вожделенное и условное. Кто гарантировал чтецам, подписавшим протокол, что спустя десяток лет, наши приоритеты, представления о жизни не сменятся?! Что если мы решим отказаться?

Мы… не могли отказаться. Миледи утверждала, будто моя жизнь в моих руках?! Она шутила?! Истина в том, что мы – рабыни системы, Ведомства, самого императора!

Надоело! Все это не мое… вся эта безысходность и несправедливость!

Фантазии соблазняли, где-то там наш танец продолжался. В кадках стояли подсолнухи, звуки пианино разбавили духовые, фонарики вращались быстрее, и обольстительно пахло прежней, другой жизнью…

С какими демонами и за что я боролась?! За право любить…

Пускай мистер Арклин и решил собственными руками похоронить меня, и пускай стоит как враг на моем пути, я не позволю ему предать забвению все, что было между нами! Он не отделается от меня, пока я не выясню правду. И до слепков доберусь! Неожиданно я с абсолютной уверенностью осознала – на самом деле доберусь! Все получится! Мне терять нечего, ибо я люто не желаю возвращаться в столицу. Ни за что… лучше погибну на пути!

Молодой мистер Арклин продолжал жадно внимать мне, я подсматривала за ним из-под ресниц, ритмы музыки ускорялись. Окружающее бытие таяло, превращалось в неясные смазанные тени, оставались только… он и я… По телу прокатывались странные незнакомые волны, вверх-вниз, вверх-вниз, энергоканалы подергивались удовольствием. Сила бурлила во мне, одновременно баюкая… Вверх-вниз… вверх-вниз… Постепенно я начала засыпать, отпуская запреты и отдаваясь во власть фантазии… Мистер Арклин наклонился надо мной… Черты красивого лица смазывались, потонули в сонной дреме, но я все еще балансировала на той узкой грани сознательности и небытия, ожидая поцелуй, который должен быть сорван… Я точно знала, однажды он уже состоялся. И вот сейчас… я снова…

Но увы… увы я не вспомнила его снова, ведь истошный визг Викки грубо вырвал меня из объятий сна.

13

***

Не сознавая происходящего, я инстинктивно дернулась телом в сторону. За спиной громыхнуло, надрывно затрещали переборки, меня накрыло обжигающей волной гравитационной структуры, осыпало тлеющими щепками, еще и затылок приложило обрубком деревяшки. А-а-а-ай! Грань! Мир взорвался болью, вскипел ужасом, кубарем я отлетела к комоду, сжалась, запоздало прикрывая голову. Что происходит?! Раздалась новая серия магических хлопков, наверху оглушительно лопнуло зеркало. После, к счастью, все стихло, только в ушах продолжало звенеть.

Я отняла трясущуюся руку от лица, медленно помахала ей, разгоняя пыль и мелкую древесную труху. Открывшееся зрелище шокировало. Моя кровать превратилась в груду мусора, разбросанного по каюте. Только прикрученные к полу ножки выдрать не удалось, они дымились как потушенные свечки под абажуром из драного тряпья, повисшего под потолком. В стене же зияла немаленькая дыра размером с дверь. В ней, как в обуглившейся раме стояла Викка и растерянно взирала то на меня, то на собственные ладони, все еще сиявшие чистой энергией.

Я изумленно похлопала глазами, приподнялась на локте и сразу упала обратно, застонав от боли.

- Госпожа… - сдавленно проблеяла побледневшая вдруг девушка.

Она хотела броситься ко мне, но глухой топот опередил ее. Странно, источники звуков почему-то приближались быстрее, чем сами их звуки.

Дверь распахнулась, и в каюту ворвался мистер Арклин, а за ним и пилот. Начальник влетел как коршун, убийственным взглядом обжег меня и все вокруг, задержал его на дымящемся проеме. Может лучший деструктор империи уже понял, что тут произошло, а может и нет… Я так точно ничего не поняла. Викка… что же? Пыталась меня убить?

- Не двигаться! - на всякий случай рявкнул директор магине полета и склонился надо мной. Он не мог похвастаться особой широтой плеч, но определенно стремился заслонить меня своей статной фигурой. - Мисс Майлок? Вы меня слышите? Как вы?

Даже зачем-то опустился на колено, так рьяно пытался перехватить мое внимание, а я все норовила выглянуть из-за его плеча.

Зачем она это сделала?

- Бланш! - господин Арклин пыхнул мне в лицо тревогой.

Вздрогнув, я ощутила живительное тепло его целительской структуры. Директор осторожно придерживал мой рассеченный в кровь локоть и уже некоторое время пеленал его невесомыми заклинаниями.

- Где еще болит? - едва разобрала я его шепот.

Учтивый вопрос прозвучал сокровенно, и сердечное волнение вновь охватило меня. Недавние грезы встали между нами мороком, стерли с лица директора возраст. Испугавшись, я потупила взор. Он заботился бы так о любой чтице. Не надо всех этих выдумок.

Онемевшую руку поскорее притянула к себе, старалась даже не смотреть на мужчину, не вдыхать его личный аромат ментолового холода, хотя боги — свидетели, мне безумно хотелось прильнуть к нему, спрятать лицо на каменной груди и проникнуться ощущением безусловной безопасности. Прямо сейчас его ментальный лед остужал мою адреналиновую бурю, дарил покой не хуже пресловутого Купола.

- Со мной все хорошо, благодарю… - я попробовала отстраниться. Почти не вышло. - Лучше скажите… что случилось?

Первой очнулась Викка. Осознание собственной вины пронзило ее как молния. Она ринулась вперед, спасать свою поруганную честь.

- Я не хотела, госпожа! Клянусь! - выкрикивала она. - Я и представить не могла! - пилот перехватил ее на бегу, крепко прижал к себе, за что сразу получил кулаком в грудь: - Лиен, пусти! Пусти, сказала!

- Не пускайте ее, мистер Фьет, - процедил директор, помогая мне подняться. - Я сейчас провожу… э… Бланш в свою каюту, а после вы, мисс Раф, расскажете, что побудило вас применить боевые структуры внутри кубрика.

- Да поймите же! Я не знала, что нахожусь в кубрике! Я вообще думала, мне кошмар снится! - она забилась в объятиях господина Фьета. - Это ты виноват, Лиен! Зачем меня вырубил?! Еще и энергии не пожалел, урод! Старое вспомнил? Подставить решил?! Неудивительно, что я сразу не сообразила, где сон, где реальность! Я видела какого-то типа! На тебя, кстати, похож — такая же физиономия — смазливая и холеная! Наверняка из ваших высокородных выродков!

Пилот фыркнул и язвительно переспросил:

- Так урод или смазливый?

Определенно, эти двое были знакомы, и между ними сквозило ощутимое напряжение.

- Он занес надо мной нож! Я просто реагировала на рефлексах!

- Пожалуйста, идемте, - настойчиво тянул меня в коридор господин Арклин. - А вы, мисс Раф, - в его тоне появились характерные стальные нотки, - придумайте пока версию поправдоподобнее. Вы напали на сотрудницу Ведомства. За подобный проступок можно надолго сесть в тюрьму, знаете ли, а о карьере и счастливом будущем вообще теперь не мечтайте.

Ну все… узнаю деспота, проснувшегося в моем начальнике. Сильнее напугать он ее не мог. Воздух в каюте разбавил горький девичий ужас. У Викки подкосились ноги, хорошо пилот продолжал обнимать ее. Еще не хватало, чтоб директор и ей до кучи жизнь сломал. С него станется. Любил он это дело — скрупулезно практиковать возмездие и морально прессовать подозреваемых до кондиции, когда те сами сознаются даже в позабытых прегрешениях. Похоже, он уже приноравливался к новой жертве, и сейчас вся моя ментальная работа по балансировки рассудка Викки пойдет насмарку!

- Она не лжет, - уперлась я пятками. - И если вы не прекратите стращать мисс Раф, я никуда с вами не пойду!

Начальник уставился на меня, как на предательницу, приподнял бровь и угрожающе протянул:

- Мэ-э-эм?

- Сэ-э-эр? - скопировала я его мимику, продолжая уподобляться вьючному животному. - Я не знаю, что именно видела мисс Раф, но заявляю однозначно – зла она мне не желает.

Господин Арклин хотел было возразить, но наличие свидетелей вынуждало его лишь молча пыхтеть от негодования. О да, обвинения в неподобающем поведении он непременно выскажет мне позже, а пока…

- Мистер Фьет, на борту точно больше никого нет?

- Нет, сэр! - глаза мага полета замерцали, на всякий случай он еще раз осмотрел окружающее пространство в тонком диапазоне. - Никого нет, точно вам говорю.

- И никто из посторонних не поднимался на борт в Лодже во время стоянки? Контроллеры? Техники?

- Никто, - вторила мистеру Фьету сникшая Викка.

Директор со значением уставился на меня. Вероятно, отсутствие посторонних должно было как-то убедить меня в его правоте. Я уже собралась заявить о том, что мотивы мисс Раф с этим не связаны, как вдруг сама девушка охнула и изумленно вскинула голову.

- Лиен… ты… чувствуешь это?

Пилот непонимающе нахмурился.

- Чувствую что?

Внезапно я тоже ощутила колючее волнение и то, как мелко завибрировал ему в унисон пол в каюте.

Д-д-д-дс-с-с-с-с-с! – шипело что-то под ногами. Дирижабль словно лихорадка била, и с каждым мгновением она усиливалась, булькающий магический рев в трюме нарастал: Ру-у-у-ух! Ру-у-у-ух! РУХ-РУХ-РУХ-РУХ!

- Ты подаешь слишком много энергии на главный ротор! - укоризненно попеняла своему коллеге девушка. - С ума сошел?!

Новые порции деревянной трухи и рыжей ваты щедро посыпались нам на головы с трясущегося потолка.

- Не сошел… - неуверенно откликнулся он, все еще прислушиваясь к себе. - Не подаю…

- Ой? Не подаешь?! - ехидно передразнила его Викка. - А кто же тогда подает, скажи на милость?!

Тем временем стены уже ходили ходуном. Пространство заволокло клубами пыли, стружки продолжали сыпаться как из ведра. ТХ-Х-Х-Х!!! – трещало наверху. ТЗ-З-З!!! – скрежетало снизу. Оглушительные звуки и магический рев складывались в чудовищную какофонию, под которую перед глазами прыгала реальность, вызывая головокружение и тошноту, а эти двое продолжали препираться, как ни в чем не бывало!

- Что происходит, мистер Фьет?!!! – яростно заорал директор.

Он стиснул мое запястье, безапелляционно подтянул к себе.

- НЕ Я!!! – рявкнул пилот Викке, а после поставил ее возле проема как куклу и ринулся мимо нас на выход: - Перегрузка ротора, сэр! Опасность пожара!!!

Мы втроем только успели переглянуться, когда, ударяя по мозгам, взвыла пожарная сирена:

- ВУ-У-У!!! ВУ-У-У!!! ВУ-У-У!!!

Белый свет потух, вместо него бешено замерцал алый, дробя реальность на тьму и серию смазанных кадров-негативов. Они транслировались напрямую в ту область сознания, где зарождалась неконтролируемая паника. РУХ-РУХ-РУХ! В рваных вспышках менялось выражение лица Викки. Вот она стоит растерянная в кровавом бурлящем мареве. РУХ-РУХ-РУХ! В следующую секунду ошарашенная. РУХ-РУХ-РУХ! Вот ее губы неслышно произносят:

- Как. Не. Он. Подает? – сигнальные огни отливали в ее глазах внезапным озарением. Жутким озарением. Девушка подскочила на месте и как завопит: - ТВОЮ МА-А-А….

БАБАХ-Х-Х!!! - грохот поглотил нецензурную брань. Кубрик вздрогнул. Меня, мистера Арклина подбросило в воздух, крутануло и повалило на кучу тряпья. Викка же изловчилась, каким-то чудом перелетела через нас и плюхнулась где-то в коридоре, куда только что убежал мистер Фьет. Морщась, она поползла на коленях дальше, вдоль кренящихся стен, в пыль и дым, а меня бесцеремонно подмял под себя директор.

Пространство вокруг кипело, трещала и разламывалась каюта, искрили сигнальные огни, из-под досок сочился серебристый туман, а мы всматривались друг в друга пристально и оба понимали, что никогда прежде не бывали так недопустимо близки. Он шарил во мне лучом своего внимания — искал что-то, я тоже — но что именно — не знала, поэтому просто старалась запомнить его образ. Если это конец, мне отчего-то хотелось, чтобы именно образ господина Арклина стал последним и самым ярким. Безумие! Конечно безумие! Едкий запах озона жег ноздри… Говорят, он токсичен при высоких концентрациях.

- Вы знаете, что тут творится?

Едва ли начальник мог разобрать мои слова, но разобрал, кивнул.

- Силовая перегрузка.

Силовая перегрузка? Я слышала о ней. Наша магия по природе взрывная. Если ее не направлять структурными заклинаниями, а просто выбросить бесконтрольно в большом количестве, она может и сдетонировать. Только каким потенциалом должен обладать этот маг? Потенциалом пилота или боевика… Другим придется одномоментно разрядить весь свой резерв. Кто в здравом уме решится на подобное самоубийство?

Мы, вероятно, обречены...

- ВУ-У!!! ВУ-У!!! ВУ-У!!!

Сирена ввинчивала в меня панику, как дрель шуруп. Электрические разряды вспыхивали в тумане, жалили кожу. Я зачарованно наблюдала за ними, а горло будто удавкой перетянуло. Тревожный ритм пульсирующих сигнальных ламп подхватывало сердце, гнало жар по телу, студеный пот по спине.

Зато мистер Арклин более не мешкал. Он вскочил, схватил меня и просто… взвалил себе на плечо!

Я охнуть не успела, а уже болталась вверх тормашками за его спиной. Мир перевернулся, о приличиях я и не вспомнила, только крепче вцепилась в форменный ремень мужчины, стоило его ладоням стиснуть мои бедра.

Начальник сделал два шага, каюта осталась позади, а впереди же…

Дз-з-з-зс-с-с!!!

Впереди, в проеме коридора, за занавеской из моих кудрей в дыму и тряске полыхал ледяным огнем несущий баллон нашего дирижабля. Я не сдержалась — вскрикнула, столь велико оказалось мое потрясение. Впрочем, никто не услышал бы меня за пологом грохота и рева.

Открывшееся зрелище и впрямь легко выбивало дух из малодушных, других оно парализовало животным ужасом.

- ВУ-У!!! ВУ-У!!! ВУ-У!!! ТХ-Х-Х-Х!

Там, где должна была находиться земля, находилось охваченное синими всполохами днище баллона. Сам баллон несся сквозь зыбкие, смазанные клубы облаков, вырванные из мрака сиянием негасимого пламени. В некоторых местах пламя било из корпуса струями, пожирало газ, выходящий через редкое решето под давлением. Оно чертило за собой рваные ломаные шлейфы, шлепалось на палубу горящими сгустками, вгрызалось в любую поверхность холодными кострами.

Ледяное пламя — скверная штука! Его сложно гасить. Единственная причина, по которой все вокруг еще не полыхало синевой — обычный огонь. РУХ! РУХ! У-у-у-ух!!! Он вырывался из проломов в трюме то тут, то там, подавляя собой свою ледяную версию, расчерчивая реальность черными и серыми дымными лентами. Вместе с кусками обшивки они уносились за борт разрушавшейся на глазах гондолы, пока в ее чреве горел главный ротор — механизм, отвечавший за питание крыльев магией, их вращение… Проклятье… Мы точно обречены… точно… Глаза застелила пелена. Я никогда не видела, чтоб пластины парусов горели так ярко — затмевали прожекторы! И выли — выли — выли... Завершала же кошмар наяву ставшая нашим небом мрачная земля. Она падала прямо на нас, ощетинившись верхушками деревьев.

Чтоб как-то справиться со страхом, я скорее вышвырнула свое сознание из тела, и успела лишь верно сориентироваться в пространстве, когда рядом раздался новый ГРОХОТ. Стены проема надломились — хрусть и потолок начал движение навстречу полу. Показалось, время замедлилось. Горькая мгла, густой блестящий туман, прозрачные переборки кубрика и ослепительные вспышки магии — слишком много входящих в органы чувств сигналов смешивало восприятие. Я неосознанно сконцентрировалась на ауре господина Арклина, не сводила взгляда с его перекошенного несломленным упорством лица. Он стал движением, стрелой, выпущенной в цель, он ринулся вперед из кубрика, повинуясь инстинктам самосохранения. За ним, как консервная банка под ботинком великана, сминался коридор, моя и Виккина каюта.

Мгновение длиною в судорожный вздох не прошло, а он вынес нас обоих на палубу, вырвал из объятий смерти, а сразу после дернулся в сторону, к борту, уходя с траектории летящей следом волны мусора. Мир завращался перед настоящими глазами — это мистер Арклин резко опустил сиденье бортового кресла, посадил меня в него. Он успел затянуть на моей груди один ремень, когда его аура мигнула болью. Директор дернулся, закрывая меня собой. Б-Б-Б-Б-БХ!!! - застучал стальной град заклепок.

- …..!!! - нецензурная брань перешла в отчаянный рык: - А-а-а-а-ар!

Его кулаки яростно затряслись, засияли белой магией, и за спиной мужчины развернулась сфера щита — видимая, чего бы такая не стоила деструктору. Она вибрировала и шипела, отшвыривая обломки, что сыпались с баллона.

- Уроды, б….!!! – начальник сплюнул кровь, оглянулся на мостик. Там в пепельных клубах, в рябивших лучах фонарей метался мистер Фьет. - Зачем ускоряются?!

Снова посмотрел на меня. Он не ждал ответа, лишь обжог вопросительным взглядом:

- Ты как?!

Я кивнула болванчиком. Директор затянул второй ремень, наклонился к моему уху и как завопит:

- Не бойся, слышишь?!

Наверняка решил, будто я парализована страхом, оттого похожа на куклу, но это было не так! Мое сознание парило рядом, а организм уже справился с первым стрессом, разум анализировал происходящее и бился единственной мыслью: «Надо что-то сделать! Надо как-то помочь! Надо… надо… Что делать?! ЧТО ИМЕННО?!»

- Я сейчас!!! – надрывался мистер Арклин. - Никуда! Ясно?!

Куда? Никуда? А он-то куда собрался?! Быстрее чем успела осознать, схватила его локоть.

- НЕ УХОДИ!!! – приложила бы его ментальным приказом, если б могла! Увы, протокол подсознательно подавил магию чтеца. - Не уходи! Нет!

Он деструктор! Не пилот! Что он мог предпринять?! Ничего! Ни-че-го! Он должен быть со мной! Это его долг!

Не знаю, что именно директор прочел в моих глазах, но замер. Выдохнул. Положил свою ладонь поверх моей, ободряюще сжал. Разве у нас было время на это? Разве у падающей во мрак кометы так много времени на всякие… глупости?!

- Ничего не бойся. Все обойдется! – Вот… дурак… - Я сейчас! Только за парашютами сбегаю! Сейчас, ладно?! Не плачь!

Мистер Арклин пальцы отпустил и их спазмом свело. За парашютами?

- ВУ-У!!! ВУ-У!!! ВУ-У!!!

Он нырнул в марево щита, схватил трос, пристегнул к поясу и ринулся в бурлящее пространство огня и дыма. Пламень огненный и ледяной схлестнулись в равной схватке, выстроили стену. Ревели друг на друга. Начальник изловчился, перепрыгнул дыру в палубе и исчез под металлическим дождем. ТХ-Х-Х!!! Уу-уу-уу!

«Что же предпринять мне, пока ОН ТАМ?! Надо, наверное, тушить этот огонь! Как?! КАК?! Опять не помню!!! Я опять, демоны меня побери, ничего не помню!» - бросив тело в жертву чувству вины, я ушла изумленным сознанием вслед за деструктором.

Парашюты?! Почему я не подумала о них? Тонкие пространства рушились так же как и реальные. Мою нематериальную форму болтало из стороны в сторону, решетило энергиями и шлейфами. Неужели будем прыгать?!

Наверху на светящемся солнцем баллоне повисла маленькая звездочка – Викка. Она устроилась прямо на стальных тросах и неустанно покрывала корпус обширными структурами. Толка особого это ее действие не приносило, корпус осыпался обломками и искрами, а мистер Арклин, метался как заяц, пытался не попасть под них, изворачивался, то и дело вскидывал голову. Пока ему везло. БУХ-УХ-УХ!!! – он отскочил в сторону, потому как сверху свалилась балка, пробила борт и ощутимо тряхнула гондолу, а после улетела в пропасть – навстречу значительно приблизившейся земле. Казалось, наш свет уже тоже достиг ее… казалось, я различала детали во тьме лесной чащи. Плохо… очень плохо!!! Ш-ш-ш-ш-ш!

«Ну надо уже что-то делать! Хватит хлопать глазами!!! – надрывался разум далеко позади. – Почему я никогда не могу ничем помочь?! Почему от меня совсем нет пользы?! Он рискует собой! А я… я - ничего!» Слезы продолжали течь по щекам.

Меж тем мистер Арклин уже достиг развороченного борта и с остервенением дергал крышку люка. Та как назло не поддавалась. Тогда он со всей силы пнул запор ботинком. Мужская аура полыхнула проклятиями, и содержимое аварийного ящика вывалилось под ноги. Директор схватил оба рюкзака, поволок их к мостику.

«Они помнят все структуры, а ты не помнишь ничегошеньки! Как всегда! Ничего не помнишь!!! Хоть что-то сделай! Пока мы не разбились!»

- ВУУ!!! ВУУ!!! ВУУ!!!

- Фьет! Фьет! С….н сын! – он как коршун налетел на мечущегося у мостика пилота, развернул к себе. – Какого е….чего демона так разогнались?!

Пока мы не разбились?! ЧТО?! О бездна… С рассудка как пелена спала. Было! Было то, что я могла сделать! Нет – обязана сделать! КЛЮЧИ! НАДО СПАСТИ КЛЮЧИ! И альбом госпожи! Если еще не все потеряно, если боги подарят нам хоть один шанс на спасение, они должны находиться у меня!

- Пытаемся не пикировать! – язвительно прошипел мистер Фьет, плечом тесня моего директора с дороги.

Мистер Арклин разразился нецензурной бранью, но не уступил.

- Так не пойдет! Набирай высоту! Это приказ!

ТХ-Х-Х!!! У-у-у! – вспыхнула факелом стойка возле них. Оба проигнорировали ее. Почерневшую от гари физиономию мага полета перекосила злобная усмешка. Одними губами он произнес, куда бы начальнику следовало засунуть свой приказ, но вслух лишь выкрикнул:

- Нельзя! – и указал на кубрик. - Займите кресло и пристегнитесь, сэр! Не мешайте мне спасать наши задницы!

Директор нахмурился, покосился за борт, но секундная растерянность быстро сдала позиции под напором его природной въедливости.

- Эй! Почему это нельзя?! – потребовал он разъяснений.

Очень уместно, грань!

Я могла еще долго наблюдать за их препирательствами, если бы время так стремительно не утекало – то время, которое эти двое любезно отвели мне на поиск альбома и ключей!

Моргнув, я вернулась в тело, в слишком плотную, вибрирующую, гремящую реальность, намотавшуюся на меня коконом. Кокон требовалось разорвать, выбраться наружу – выжить, или точнее – переродиться.

Дрожащими руками я отстегнула защелки ремней и выдернула себя из кресла, взглянула за марево щита – за ним располагался коридор в кубрик. Теперь его завалило обломками, внизу остался лаз, способный схлопнуться мышеловкой в любой момент.

Помогите мне боги. Так надо. Без вариантов.

Я бросилась вперед, под дождь из мусора, раскаленных заклепок. Спину бомбило болью. Т-т-т-т-тх!!! Потом! Все потом! Успела сделать два шага, упала на колени и вползла обратно под обвалившийся свод коридора кубрика. Х-х-х-х!!! БЫХ! БЫХ! Ш-ш-ш-ш! Переборки угрожающе скрипели, балки продолжали ломаться. Я привстала, кое-как взобралась на груду деревяшек, разодрав руки и колени.

Каюта мистера Арклина! Где-то тут! Ну же… Скорее на ощупь, чем способная что-то видеть в энерготумане я обнаружила наэлектризованную дверную ручку. И вскрикнула, пораженная разрядом тока, но что было сил, ударила створку плечом. Ах ты ж бездна!!! Мир потемнел. Скорее! Надо скорее! Разумеется, створку, как и все в этом скомканном коридоре, перекосило! Разумеется, она не откроется! Но надо открыть!

Подвывая от боли, я уселась под ощетинившиеся веером доски обшивки, уперлась локтями в груду тлевших щепок и, собрав все отчаяние, принялась лупить по дверному полотну ботинками. Я бы не выбила его никогда, но дверь и так треснула, поэтому спустя несколько попыток, мне все же удалось проломить лаз в каюту директора! Да! Слава богам!

Я нырнула в него, переключилась на тонкое зрение. И едва не ослепла от сияния магии вокруг. Вскрикнув, перевернулась на спину, ошалело заморгала, замотала головой. Прямо передо мной колыхалось переливающееся всеми цветами радуги марево, но на краю видимости справа в слепом пятне замелькала вышивка домика. Быстрее, чем успела возликовать, я дернулась к сумке и чудом ухватила за ремень, потянула на себя. ТХ-Х-Х!!! Куски пакли вместе с новой порцией обломков посыпались сверху. Ай-я-яй!!! Интуиция вопила – УХОДИ; бросала в пот, заставляло сердце заходиться в бешеном ритме. НАЗАД! СКОРЕЕ! Опасность! Уу-уу-уу. Но нельзя! Нельзя! Надо обязательно проверить, прежде чем возвращаться! Пятна в глазах, к счастью, меркли. Молнию сумки я дернула, едва не вырвав, зашарила внутри. Ну… где?! Где, бездна?!!

О да! Они здесь! Нащупала! Все на месте! Уф!

Шмыгая носом и рыдая то ли от радости, то ли от ужаса ситуации, я гусеницей скользнула обратно в коридор, оттуда на палубу. БУБУХ! – взорвалось позади. Только и успела подняться с колен, когда огромная лопасть винта свалилась с баллона и окончательно превратила кубрик в ничто. Теперь на его месте, прямо позади меня зияла гигантская дыра в корме, из которой валил дым. Иногда его завихрения разгонял ураганный ветер, и тогда можно было различить внизу жуткий, смазанный скоростью и дрожащим светом неясный лесной ландшафт.

Я вглядывалась в него почти бесстрашно. Ведь я СМОГЛА! КЛЮЧИ У МЕНЯ!!! И я… я не бесполезная!

Пока перекидывала сумку через плечо, пробиралась обратно к бортику, то и дело косилась в пропасть. Елки становились все четче, контрастнее… Елки уже почти скребли днище нашего «Скитальца» своими пиками-верхушками. Как же мы низко…

Едва ли моя миссия по спасению ключей заняла пару минут. Я упала на сидение, спиной прижала сумку к креслу, в надежде, что так ее никто не заметит. Пальцы еще возились с ремнями, а сознание ушло обратно – искать мистера Арклина.

Директор обнаружился все там же возле мостика. За время моего отсутствия степень его гнева заметно возросла.

- Что за дела, Фьет?! Я не понял ни демона из твоих слов! Почему мы еще не выпрыгнули?! Почему такая сумасшедшая скорость?! И высота?! Ты не соображаешь, что безопасность чтеца важнее гребаной машины?! БЕЗОПАСНОСТЬ чтеца важнее всех наших жизней! Высоту набирай, ну!!!

Он собирался встряхнуть несговорчивого пилота за грудки и отхватить от него знатно. Потому как аура мага полета уже метала молнии. Это только внешне мистер Фьет походил на молодого офицера, готового выслуживаться и исполнять любой приказ. На самом деле терпеть начальственное самодурство в экстренной ситуации он не собирался. Резко развернувшись, мистер Фьет угрожающе навис над моим директором и, готова поклясться, чистая сила уже складывалась в боевую структуру неслабого порядка. Еще миг и мистер Арклин валялся бы в глубокой отключке, но тут сверху, из вороха искр, черной птицей на страховочном тросе пронеслась Викка.

Она отцепила карабин еще в полете, свалилась на палубу и кувырком покатилась прямо к мостику. Когда же вскочила, ее глаза бешено сверкали на чумазом лице.

- Энерголовушки рулей высоты сгорели! Ничего не выйдет набрать!

Фьет шагнул к ней, ухватил за обожжённые локти.

- Ты в порядке?!

- Да! Да… - кивала она, пытаясь отдышаться. – Ничего не выйдет, Лиен! Целостность баллона нарушена во многих местах. Не представляю, как такое возможно! Боевые структуры с близкого расстояния?! Контактные взрывные артефакты?! Надо отцеплять! Увеличь скорость, насколько сможешь! И крылья в планирование! Я закреплю стопора! Так будет хоть шанс!

Я снова перевела взгляд на крылья. Кто бы мог подумать, что они способны так светиться? Это их сиянием озарена долина внизу.

Директор Арклин что-то понял из речи Викки и нехотя опустил мешки с парашютами.

- Но скорость-то зачем увеличивать? – пробубнил он.

Никто не услышал его.

- ЧТО?! – орал Фьет на Викку. – Ты?! ТУДА?! С ума сошла?! Там пожар! Сгоришь!!! Запрещаю!!!

Да, в трюм не пробраться. Полыхало там сильно. Хорошо еще корпус гондолы обтянут металлом, а то наш прах уже развеяло бы по вартакским лесам.

Викка вырвала локти и деловито прошлась к мостику, выхватила страховочный карабин из люка и прицепила к поясу.

- Рорских демонов тебе в печенку, Лиен! Назапрещался уже! Эта машина вообще-то под моей ответственностью. Как и ваши жизни. Так что не смей мешать. Я пойду снаружи, - девушка запрыгнула на парапет. – А ты… готовься отцеплять крепления.

С этими словами, она спустилась за борт гондолы.

- Дура… - процедил Лиен, зачарованно наблюдая, как Викка скрывается под мостиком.

Появление девушки сбил пыл обоих мужчин.

- Мистер Фьет, соблаговолите сообщить, к чему готовиться? – холодно поинтересовался директор.

- Баллон взорвется в любую секунду. Поэтому его придется отстегнуть. Впереди относительно ровная местность. Снизимся, попробуем спланировать. Но аэродинамика, сами понимаете, у нас дерьмовая, даже максимальной скорости может не хватить... В любом случае приземление будет жестким. Но я верю, что конструкторы не жопой думали, когда проектировали нашу гондолу, - мистер Фьет криво фыркнул и пошел на край пилотского мостика, в смазанное и раздираемое фронтальными щитами пространство.

Мистер Арклин некоторое время смотрел ему вслед, а после яростно пихнул ногой парашютный рюкзак и побрел обратно к кубрику. Горящие обломки падали вокруг него, стены ледяного и алого пламени восставали по сторонам, дым из-под обугливавшейся палубы крутил угрожающие вихри и застилал сгорбленный силуэт, возвращавшегося ко мне мужчины.

Из объяснений пилота я почти ничего не поняла, кроме того, что мы попытаемся приземлиться. И шансов на успех немного. Меня более заботило душевное состояние директора щемило мое сердце.

Я очнулась в теле, когда он занял соседнее кресло. Неторопливо и тщательно защелкнул ремни, подтянул их. Не требовалось говорить – я глотала горечь его вины, наблюдала в темном муаре глаз сожаление и вспышки иных терзаний, о природе которых стеснялась догадаться. Зато мы опять оказались властны над временем, замедляли его, заполняли возможно последние мгновения наших жизней недосказанностью, охваченной запретными чувствами. Быть может, стоило рискнуть и объясниться…

- Я…

Деструктор нахмурился и постучал по моему браслету связи, призывая принять входящий вызов.

«Прыгнуть с парашютом не удастся, - мистер Арклин был сосредоточен даже сейчас. Он походил на стену, но теперь не монолитную, а на стенку резервуара с эмоциями, готовыми выплеснуться через край. – Наша судьба в руках этих двоих».

Не об этом я хотела говорить, но и охнуть не успела, а меня подхватил бушующий поток чужого возбуждения, напряжения, срывавшегося в панику – это директор подключил меня к связи пилотов. Их восприятие накладывалось друг на друга, адреналин рвал эфир, и казалось, будто мы все несемся очень быстро, невероятно быстро, только чтобы смерть не догнала нас.

Темп сотворения заклинаний, ментальной работы мистера Фьета восхищал и пугал. Управляемые схемы слетали с его ревущей ауры со скоростью света. Выверенные пассы, быстрые движения Викки возле узла агрегатов под слепящими, вибрирующими крыльями завораживали. Они оба знали, что делали, боялись только не успеть. Мужские руки, женские в обуглившихся перчатках, снова мужские, воплощающие образы управляемых контуров проносились в сознании как снимки в ускоренном проекторе. Грохот и магический вой, казалось, достигли пика… Казалось мы оседлали солнце, казалось… еще немного и оно поглотит нас. ТХ-Х-Х-Х!!!

«ВСЕ! Викка, есть!!! ЕСТЬ, Я СКАЗАЛ! Поток пошел! Ты это сделала!!! МОЛОДЕЦ!!! А теперь назад!!! Назад!»

Увы, Викка не двигалась. Всем телом она прижалась к раскаленной обшивке и часто-часто дышала, уцепившись за стопор, обмотанный страховочной цепью.

«Викка, НАЗАД! Ты можешь! Давай!!! Как в Школе! Помнишь?!»

Девушка помотала головой, сильнее отдаваясь в объятья боли.

«ВИККА! Двадцать секунд! Проклятье!!! Двигайся! Я держу! Но земля близко!!! УХОДИ ОТТУДА».

Фьет не понимал. Слезы девушки просачивались через резинки темных очков.

«Не выйдет… Лиен. Не успею. Мой трос закрепил последний стопор».

Ужас ледяной плетью хлестнул затылок пилота, а она продолжила:

«Это нереально, ты ведь понимаешь. Я погибну. Чуть раньше, если сорвусь, или чуть позже. Мне не выбраться без страховки. Держи и дальше… но теперь сам, ладно?»

Зубы заныли – так крепко их стиснул мистер Фьет.

«Нет! ТЫ ОБЯЗАНА ПОПЫТАТЬСЯ!»

«Не хочу…»

Неверие сплелось в тугой узел в моем горле. Он не верил, что она сдается так просто, она не верила, что это действительно реально – повиснуть на кормовой обшивке и без страховки, на руках добраться до борта гондолы, несущейся почти со скоростью свободного падения, и все это под градом металлического мусора и сгустков ледяного пламени. Ее уже было больно, она уже осталась один на один с ужасом перед грядущей погибелью. И он не позволит ей отпустить обжигающий стопор и осмелиться. Боги… как это знакомо…

«НЕТ! НЕТ! ВИК!» - в отчаянье метался по мостику маг полета, позабыв про управление.

А мистера Арклина все сильнее придавило тяжестью неисполненного обещания спасти меня.

Внезапно я явственно осознала – сейчас никто не спасется, если я не использую свой дар. Как удачно я развесила маяки в ауре девушки! Не потребуется тратить драгоценные секунды на их настройку.

«Викка, я помогу тебе, - мой голос в канале связи зазвучал гипнотически. – Сейчас ты отпустишь балку, за которую держишься, и выберешься оттуда».

Контуры ментальных маяков заработали, стоило лишь нащупать их, и принялись накручивать на себя тягучий страх, как волчки.

«Нет… нет…» - все еще бормотала магиня, а я уже напрямую воздействовала на ее сознание метальными структурами, безжалостно вводя ее в состояние, идентичное наркотическому. Организм Викки не мог ничего противопоставить магии чтеца, погружался в пьянящую эйфорию, безграничную веру в себя и собственное могущество.

«У тебя все получится… - мягко и обольстительно шептала я. – Получится… Получиться.. Давай… Давай… Вперед…»

Ее тело перестало воспринимать боль, стало легким, и сама юная магиня в самом деле ощутила, будто у нее за спиной выросли крылья. Конечно, никакая страховка ей теперь не потребовалась.

Смеясь и визжа от восторга, она повисла на балке, а после, словно обезьянка полезла по внешней обшивке гондолы, цепляясь за редкие выступы. Опасности она совсем не чувствовала, когда взобралась на узкий парапет и грациозно побежала по нему навстречу ошалевшему от такого зрелища Фьету.

«Обалдеть, как легко! Как легко!!!» - прыгнула она ему в объятья, и я немедленно свернула маяки. У Викки тут же подкосились ноги, и она повисла на пилоте, который бережно усадил ее возле мостика.

Меня же ошпарило отдачей. Я содрогнулась под напором страха смерти. Его требовалось утилизировать как можно скорее. Я не стала ничего мудрить – активировала проклятый Купол, и скормила ему чужой ужас. Сквозь звон в ушах пробился приказ мистера Фьета:

«ПРИСТЕГНИТЕСЬ».

Ладонь директора легла поверх моей, ободряюще сжала. Я покосилась на нее удивленно, а когда она начала поглаживать запястье, подняла глаза.

Мистер Арклин взирал на меня с гордостью. Один в один как во сне… И с чего я вообще взяла, будто он находит меня бестолковой?

«Десять секунд».

Ох… Неужели я позволила этой мысли просочиться в эфир?! Начальник большим пальцем показал вверх.

Я лишь вымученно улыбнулась.

«Девять… Восемь… Будьте готовы к удару. Напрягите все тело!»

Тряска машины, сияние и бесконечное громыхание достигли апогея.

«Шесть».

Мистер Арклин потянул захваченную ладонь на себя, так и не отводя пристального взора… Я не противилась.

«Пять… четыре».

Его губы коснулись тыльной стороны моей ладони едва-едва… Недопустимый жест, нежный, учтивый, но… о боги – все же поцелуй… который можно расценить как великое уважение, либо…

Меня пронзило от макушки до пят сильнейшее сердечное волнение. Либо.

«Три…»

Взглядом директор продолжал пожирать меня.

«Два».

И я позабыла, где нахожусь, дышать перестала, ощутив, как нечто, давно тлевшее в груди, какое-то кострище, прикрытое непроглядным глухим Куполом, вспыхивает с новой силой.

«Один… ОТЦЕПЛЕНО!»

ВЗ-И-И-И-И-И-И! – взрезал пространство металлический визг крыльев. Ш-ш-ш-шххх! – сложился щит, который мистер Арклин продолжал держать. А после мы упали.

Раздался чудовищный ГРОХОТ. И случился УДАР.

Гондола смялась в мгновение ока, как если бы была бумажная. СВЕТ погас. Ремни впились в плечи, грудь, меня дернуло вверх, а после завращало вместе с оторванным от борта креслом, как в центрифуге. Я сжалась, летя куда-то по инерции сквозь воющее огнем пространство, в облаке досок и мусора. Все могло закончиться в любой миг. И он пришел. ТЬМА поглотила меня.

14

***

…АР-Р-Р-РХ! Ах-аха-ах! – эхом бился в голове пульс то ли вечность, то ли пару минут спустя.

Честно… я думала, не соберу костей. Закашлявшись, выбралась из-под груды оплавленных железных листов и начала судорожно хватать ртом воздух.

Мир оставался глухим, шатался и пульсировал перед глазами. Собственный стон доносился со стороны. Чтоб не упасть, я держалась за какой-то погнутый шест и ошалело крутила головой. Передо мной на фоне черных исполинских деревьев догорали обломки гондолы дирижабля. В отдалении полыхал ротор. Крылья же воткнулись в землю как мачты и с них стекали оплавившиеся пластинки, едва различимо позвякивавшие на ветру. А вот там за холмом светило зарево, в небо поднимались черные клубы дыма. Судя по всему, туда и упал отцепленный баллон.

Поежившись, я неуверенно ощупала себя. Мне могло оторвать ногу или руку, я бы сейчас и не почувствовала… Но вроде все части тела на месте… И даже сумка с ключами к воспоминаниям миледи так и висела за спиной.

Но где все?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос, позади раздался невнятный окрик. Я медленно повернулась. В паре десятков шагов, на земле сидела Викка и похоже давно звала меня.

- Идите сюда, госпожа! Сюда! Как вы?

Осторожно отпустив шест, я сначала неуверенно, но потом все резвее поковыляла через распаханные кочки к девушке. Форма Викки превратилась в лохмотья, волосы в гнездо, сажу на лице размывали слезы, при этом она широко, но горько улыбалась. Возле ее колен лежал мистер Фьет – весь в крови. Руки девушки порхали над ним, растягивая целительские структуры.

- Как он? – я опустилась рядом.

Викка нервно потрясла головой, проглотила слезы, продолжив улыбаться.

- К счастью, повезло… Жив. Только перелом открытый. И ушиб внутренних органов. Больше заклинание ничего не показывает… - она судорожно всхлипнула, закусив губу. – Вы… вы бы видели, как он держался… До последнего у мостика простоял. Как крылья прокачал… Они ведь так и не перегорели… Он на самой грани их запитал. А потом прыгнул! – магиня стерла очередные слезы со щек. – Я никогда не думала… что мне доведется увидеть такой подвиг. А в Школе он ведь был козе-е-е-ел…

- Вы вместе учились?

- Он учился вместе с моей сестрой.

Не желая более отвлекать девушку от управления структурами, я поднялась и собралась искать мистера Арклина, но Викка сразу указала на груду металла.

- Ваш супруг там лежит. С ним как раз все в порядке. Он просто потерял сознание от удара. Скоро очнется. И шишка на лбу у него будет знатная.

За кучей металла и правда лежал мистер Арклин. Его грудь мерно поднималась и опускалась, аура светилась тускло из-за опустошенного резерва. Ведь он тоже боролся до конца – тоже до последнего момента держал щит. Мой герой… А потом его что-то вырубило. Предки… как же нам несказанно повезло.

- Этот сноб ведь не муж вам, не так ли? - девушка сконденсировала в ближайшем гнутом куске железа воду и мыла там руки, как в раковине.

Муж?

Вряд ли я имела право отвечать на подобный вопрос. Да и ей ответ вроде не требовался.

- Ты знаешь, где мы упали? – обернулась я.

Прежде чем утолить мой интерес, Викка ополоснула лицо, насухо вытерла его подкладкой своей куртки, и только после этого подняла на меня свои темные глаза. Она смотрела пристально, на ее губах все еще играла немного безумная улыбка.

- А то, - понизила она голос. – В Вартаке, конечно. Не так далеко мы улетели от Лоджи. Лиен, кстати, успел передать сигнал о помощи, так что не волнуйтесь. Полчаса, и нас подберут. Может даже быстрее машина подойдет. Так что к утру будете в Дикельтарке. Ну а мы… - она развела руками. – Нас видимо долго будут таскать по проверкам после такого. Меня так точно. По документам – я пилот этого «Скитальца», - она замолчала, явно вознамерившись вернуться к мистеру Фьету, но подумав, помедлила и многозначительно протянула: - А знаете… ведь баллоны дирижаблей сами собой не взрываются. Они даже на войне в бою и под массированными обстрелами не взрывались. И энерголовушки просто так не перегорают.

Я нахмурилась, не особо сознавая, к чему Викка клонила.

- Это диверсия, понимаете? – хихикнула она нервно, после чего извлекла из внутреннего кармана портсигар. – И тот тип… Я ведь видела красавчика на борту. Не сон это. Вот только… Куда бы ему деться? Курите?

Рассуждения девушки особо не задерживались в моем ушибленном сознании. Но она мне напомнила о главном – о Дикельтарке и о том, что мое время ограничено. Я виновато покосилась на директора.

- Спасибо, не курю, - если не сейчас – то никогда – похоже это становится моим ежедневным девизом. - Викка! Мне не нужно в Дикельтарк!

Она лишь фыркнула, совсем не удивившись. Только глаза ее прищурились и с пристальной задумчивостью наблюдали за мной, пока магиня с наслаждением раскуривала сигарету. Запахло смутно знакомой травой и древесной смолой. Где-то я встречала этот аромат… терпкий, сладкий и обволакивающе жаркий.

- Это очень дорогие сигареты, мне их Берт подарил… давно, - зачем-то сообщила девушка и затянулась снова, выпуская в пространство колечки дыма. – Какой день… а! Моя жизнь теперь разделилась на до и после… как я встретила вас. Утром я была дебилкой. Смела думать о самоубийстве. Вообразила, все закончилось, раз с экспедицией не срослось! И с Бертом… А вечером чуть не сдохла! И… - слезы снова полились из ее глаз, но она продолжала смеяться и давиться дымом. – А сейчас я поняла, как я на самом деле люблю эту жизнь! С Бертом или без! Я чувствую… все! ВСЕ! ВСЕ ИЗМЕНИЛОСЬ! И никогда не будет прежним! Понимаете?!

Я понимала. Ее сознание переживало стресс и последствия жесткой ментальной обработки.

- А знаете… что… самое… прикольное?! – сквозь всхлипы и смех выдавила она.

Мне оставалось только головой помотать.

- Вон там… - магиня ткнула сигаретой в сторону зарева. – В полутора километрах проходит железная дорога, и… - она оттянула рукав куртки, посмотрела на наручный хронометр. – Ну да… все верно. Примерно через двадцать минут по ней проследует ночной экспресс. Знаете, какая у него конечная станция?

В черных глазах полыхало предвкушение триумфа.

- Мыс Новой Зари, - одними губами произнесла она. – Какое совпадение… не находите?

Боги… Вот теперь и меня поразило изумление. Прямо в темечко. По коже потек мороз. И я могла только стоять и хлопать глазами.

- Как? – выдохнула наконец. – Не может быть… Там? – и указала на холм возле леса.

- Угу, - подтвердила девушка. – А у меня резерв теперь пуст. Я всю силу на Лиена истратила. Да и куда мне тягаться с чтецом Ведомства?

Это невероятно! Этого просто не могло быть! Не могло быть никак! Таких совпадений не бывает! Теперь и у меня из глаз текли слезы. Я рванула к Викке, порывисто обняла.

- Спасибо! Спасибо! Я никогда этого не забуду! Никогда!!!

- А я… наверное, забуду, - откликнулась она тихо. – Но сделаю все, чтобы не забыть. Вы – спасли меня. Торопитесь, госпожа. Пока еще что-нибудь ужасное не случилось. Или того хуже – пока этот приставленный к вам агент не проснулся. Пусть у вас все получится, слышите?

Отстранившись, я склонила голову в знак огромной признательности.

- Прощай, Викка.

- Прощайте.

Словно подгоняя меня, мистер Арклин всхрапнул.

Покрепче перехватив лямку сумки, я крутанулась на месте и со всех ног помчалась в указанном направлении вдоль деревьев. Не ведаю, откуда у меня взялись силы, но спустя несколько минут я уже вскарабкалась на холм и увидела впереди вереницу красных и зеленых огней железной дороги. Я не бралась оценивать случившиеся события, причины падения дирижабля, но точно знала, что очнувшийся директор не даст мне фору. А этот экспресс – моя последняя надежда. Где-то у горизонта раздался протяжный гудок, и я припустила к нему навстречу.

15

Провинция Вартака.

Железная дорога Дикельтарк – Новая Заря.

Бланш Майлок.

Влажные волосы липли к лицу, едва ли не ползком я взобралась на пригорок, под которым шла железная дорога. Ребра рвала боль, дыхание давно сбилось. Согнувшись пополам, я осела на землю. Она уже вибрировала под коленями. Экспресс был близко. Минута и он промчится на северо-восток в клубах энергетических паров. За такой срок толком не сообразишь, как его остановить! Думать некогда!

Всхлипнув, прикрыла глаза, развоплотилась. Сознание воспарило над бренным телом и ринулось вдоль рельс. Тонкие пространства я рассекала стрелой, но самой себе казалась осенней мухой. Образы на периферии смазались. Свет замелькал сквозь деревья. Локомотив неумолимо пожирал расстояние между нами, сотрясал планы бытия, нагонял жути своими размерами. Моей проекции ничего серьезного не грозило, умом я понимала это, но когда стальной монстр вывернул из-за поворота против воли начала замедляться. Луч прожектора поймал меня в прицел, ослепил. Стук колес заставил цепенеть, вторили ему шипение и свист магии. Фоном жужжали мысли пассажиров – всех сразу. Сейчас предстоит… О боги! Оседлать несущийся навстречу каток с ульем разномастных аур внутри!

Я стиснула кулаки. Попытка только одна! Надо сконцентрирова-а-а…

Мигом спустя поезд переехал мою развоплощенную форму.

Крик потонул в грохоте. Контуры предметов, настроения и запахи превратили сознание в кипящее месиво. Никогда, слышите… никогда я не решусь повторить этот опыт! Проходить через стены всегда неприятно, но когда столько тяжелых переборок, вращающихся колесных валов проносится сквозь тебя на бешеной скорости… Не ведаю, благодаря какому божественному благословению меня не вышвырнуло обратно в тело. Вряд ли кто-либо однажды подвергался подобной ментальной турбулентности. Дезориентация и агония – это все что я испытывала. Я не справлялась. Не успевала анализировать происходящее, растеряла себя, ничего не сделала, чтобы остановить состав, не подхватила ни одного разума. Ковровая дорожка нескольких вагонов уже «въехала» мне в переносицу, когда внезапно раздался вопль. Понятия не имею чей именно. Чудесным образом он заглушил остальные звуки. А в лицо между тем летел уже следующий вагон. В нем на фоне цветастого калейдоскопа эмоций возник статный темный силуэт. Пассажир?! Мужчина выскочил из тамбура и побежал по проходу. Я разглядела его прозрачные ботинки, брюки на подтяжках и рукава рубашки, закатанные до локтей.

- В-и-и-и-и-и-и!!! – надорвались тормозные колодки.

Наверное, кто-то все же дернул стоп-кран…

Моргнув, я вернулась в обычную реальность. В непосредственной близости от меня в потоках ветра быстро двигались огромные колеса. Они то крутились, то блокировались раскаленными докрасна тормозами и демонски пронзительно скрипели. Фонтаны искр каждый раз орошали склон, с которого я, судя по всему, скатилась. Боги… могла и до путей докатиться… Ошеломленная собственной глупостью, я испугано прижималась к земле и наблюдала, как экспресс постепенно замедляет ход. Сверху проплывали окна купе, шторки в них отдергивали озадаченные пассажиры. Они пытались разглядеть что-то в лесном массиве, но им это не удавалось – весь свет шел из вагонов. Наконец, поезд окончательно остановился, содрогнулись в последний раз механизмы и трубы под днищем выдохнули клубы пара. Слева вдалеке, там где встал локомотив, засвистели. Показался проблесковый огонек. Рассекая лучами туман, он медленно летел вдоль состава.

Паника пнула меня изнутри. Некогда глазами хлопать! Это машинист запустил светляка! Проверяет состояние состава или… ищет причину остановки!

Сначала по-пластунски, а потом на ватных коленях я поползла по гравию к откидной лестнице ближайшего вагона. Он был последним. Магический треск позади нарастал. Скоро меня заметят! Впереди в тусклых лучах оседали алые листья. Собрав крупицы сил, я рывком вскочила на ноги и повисла на поручне железной площадки, подтянулась. И очень вовремя. Перед носом распахнулась дверь, едва не прибив меня створкой к ограждению. Сердце ухнуло в пятки. Проводник фуражке и форменной ливрее прыгнул на пути. Подсвечивая себе фонарем, он принялся обыскивать холм. Проклятье… магия в резерве плескалась на донышке. Не надо было тратить драгоценную энергию на бестолковую ментальную прогулку под колесами поезда! Придется рискнуть, положиться только на удачу! Не смея дышать, я на цыпочках прокралась за его спиной в коридор вагона, сразу метнулась в неосвещенный закоулок с чемоданами и притаилась там.

По проходу туда-сюда пробежали еще несколько проводников. Как они не услышали моего шумного дыхания? Не представляю. Я сидела в углу и тонким зрением следила за работой бригады поезда. В тамбуре иногда появлялись взволнованные пассажиры, им объясняли, что остановка не связана с техническими проблемами и скоро путешествие продолжится. Причиной назвали впечатлительную пожилую леди, дернувшую стоп-кран. Видите ли, к ней в купе вбежал некий аристократ и принялся кричать, что наблюдал в тонком диапазоне девушку возле железной дороги, собравшуюся броситься под поезд, и что счет шел на секунды… Всполошив почтенную даму, молодой мужчина ринулся дальше, а та сразу и дернула красную ручку аварийной остановки. Ни глазастого мужчину, ни девицу, якобы собравшуюся расстаться с жизнью, не обнаружили. Пришли к выводу, будто матроне приснился дурной сон, и хотя она продолжала упорствовать в своих показаниях, заверяя, что ложиться спать и не собиралась, но никто ей теперь особо не верил. Да и умельцев далеко вперед тонкий план просматривать поискать еще надо. Столь могущественные маги на поездах редко разъезжают, все больше воздушный транспорт предпочитают, да и с чего бы кому-то посреди ночи разглядывать пустынные пейзажи за окном?

Аргументы проводников убедили и меня, вот только… Не слишком ли много совпадений? Впрочем, кто-то в поезде действительно мог владеть тонким зрением, но не за сотню метров разглядеть меня – для этого надо чтецом быть и в ментальный поход идти, а в момент, когда состав мимо проезжал… Может тогда он и начал тормозить? В любом случае мне повезло, что среди персонала шибко одаренных не нашлось, и никто не осматривал подсобные помещения на наличие безбилетников…

По ощущениям минула целая вечность, прежде чем двери вагонов заблокировались, и экспресс начал набирать ход. Верхнее освещение приглушили, а я, наконец, выбралась из своего укрытия в коридор, чтобы сразу проникнуть в пустое купе. Приглядела я его еще сидя за чемоданами. К счастью, в этом вагоне большинство купе пустовали. Их запечатывали простенькие замковые структуры. Сломать одну из них не составило труда. Крупицами магии я перегрузила висевшее на створке заклинание, и оно с тихим хлопком погасло.

Как только я очутилась внутри, сразу же задвинула засов и шторки, а после обессилено повалилась на диван.

С ума сойти! Я это сделала! Вот… вот же ужас!

Ужас… Ух…

Нет, я не могла сотворить подобное… Кто угодно, но не я…

Бланш Майлок… тихоня и паинька в глубине души, и еще бояка немного. А не вот это вот все. Это вообще не про меня!

Но осознание случившегося безумия неотвратимо нагоняло. Не кто-то, а именно я сегодня едва не разбилась на дирижабле… именно я едва не попала под поезд…

Тело внезапно зазнобило, я полулежала на заправленной в чехол подушке в кромешной тьме, хватала ртом воздух, а по щекам лились горючие слезы. Рассудок цепенел от лютого, первобытного страха. И это было… прекрасно! Беспокоиться следовало бы если бы откат не накрыл, или накрыл не вовремя… А сейчас… тут… в относительной безопасности… это… - я шмыгнула носом, – абсолютно нормальная реакция психики. Мы – чтецы – по сути обычные люди, и никакой инстинкт самосохранения нам не чужд!

Я не двигалась, позволяла слезам течь, сосредоточилась на всхлипах. Наблюдала за ними, старалась дышать ровнее и не захлебываться эмоциями. Не думать. Не анализировать. Только следить за своей грудной клеткой. Вдох-выдох. Насильно глубоко вдохнуть. Насильно плавно выдохнуть. Получалось сопеть, порой утробно рычать. Плевать. Как менталист я знала – буря скоро закончится, главное не обдумывать произошедшее. Потом – да. Сейчас – ни за что! Держаться. Вдох и выдох. Организм отреагирует на принудительное спокойное дыхание.

Говорят, на севере подданные воленстирского царя увлекаются необычной забавой – катаются на досках по морским волнам. Они едут прямо по кромке пенистого гребня на куске дерева. Но стоит такому умельцу отвлечься, потерять баланс, и волна утянет его на дно, еще и доской по макушке приложит. Так и с волнами собственных переживаний, только позволь им опрокинуть себя – и все, потонешь в кипящей пучине адреналинового шторма.

Я не потонула. Постепенно трясти перестало, слезы высохли и дыхание выровнялось.

Главное, сегодня все обошлось, но мое приключение продолжается… Впереди ждёт мыс Новой зари и следующий слепок памяти госпожи... Можно и не мечтать о скучной прогулке. Я горько хмыкнула этой мысли.

Иногда неплохо выходить из зоны комфорта, правда? А как бы я еще узнала, что способна на подобное? Обманом завладела дирижаблем Ведомства, действовала поперек приказов директора Арклина… вот теперь еще безбилетницей в поезд проникла… Есть чем гордиться, бездна! Истину леди Джениз свидетельствовала обо мне, утверждая, будто я сама не подозреваю о своем потенциале.

Искорки светляков-лучинок водили хоровод под потолком, вырывая из мрака детали убранства купе – холодильник и по совместительству пуфик, шкаф с зеркалом, столик возле окна, на котором в такт колесам позвякивал медный стакан… Кое-как я оторвала себя от дивана и едва не отшатнулась от собственного отражения. Бездомные бродяги выглядят краше! Волосы превратились в гнездо, лицо покрывала сажа, размытая слезами. Я бы сейчас отдала весь кошель за душ и чистую одежду. Увы, когда убегала с места крушения «Скитальца», искать саквояж было некогда, а посещать уборную в вагоне я не рискнула, поэтому отыскала в шкафу пиалу, сконденсировала туда воды и быстро умылась.

Приятная прохлада обострила мою чувствительность, я внезапно ощутила, как болят ссадины на щеках, шишка на лбу. Следуя привычке, обратилась к резерву и тут же одернула саму себя. Энергии было демонски мало – даже на банальную целительную схему жалко расходовать. Вот проклятье! Прежде мне казалось, что магия восстанавливается быстрее… А ведь я даже не успела ничьё сознание захватить, когда так самоотверженно и бесполезно бросилась в ментальной форме под поезд. Одолеваемая сомнениями, я взмахнула рукой, проявляя для себя Купол. Он все так же невинно переливался гранями, все так же мутным оставался один из верхних сегментов, рассеченный тонкой трещиной. Стала ли она длиннее? Или шире?

Уф! Чем дольше всматриваешься, тем сильнее сомневаешься в том, что видишь! Может и стала, а может это иллюзия ума? Помните, как в детстве рисовали на стекле ордока и бегущего от него человечка, а после уверяли всех, будто картинка клыкастого монстра перемещается сама по себе?

Поморщившись, погасила Купол. Все это неважно. Даже если трещина расползается, тем более необходимо придерживаться плана, переданного госпожой вместе с карточками, пока не начала утекать жизненная сила.

В фирменной коробке «Пассажирской компании» лежали пакетики с чаем и леденцы. Я машинально сунула один в рот, чем пробудила зверский голод. Вечером на борту «Скитальца» было не до ужина, нормального обеда тоже не состоялось… в желудке ощущалась тягостная пустота. Холодильник неоплаченного купе впрочем порадовал соком в банке. Пожурив себя фактически за воровство, я залпом выхлебала его. К демонам эти мелочи жизни. Ведомство всегда знает, где я, и затраты, если потребуется, компенсирует. С подозрением покосилась на свой браслет связи, служивший по сути не только средством для общения, но и слежения.

И едва не подскочила, когда он в ту же секунду начал колоть запястье… Интуиция, бездна!

Ну… Хотя бы директор очнулся. Но вот в своем желании слушать его я не была уверена. Вдруг мистер Арклин решит принудить меня что-нибудь сделать властью протокола? Может, лучше дождаться утра, пока его ярость не схлынет… Что если выкинуть браслет в окошко? Нет, с Беном это не сработает. Он наоборот озлобится, неправильно поймет мой демарш, а отслеживать меня станут по слепку ауры.

Кожу под браслетом сводило нещадно. Вздохнув, я приняла вызов.

«Я знаю, где вы, мисс Майлок», - рявкнул в эфир директор.

Он был на взводе, куда-то целенаправленно шагал, превозмогая боль в колене. Лицо его обдувал ледяной ветер, виски ломило, как после сильного удара по голове. Мне стало совестливо. Ему не за мной надо бежать, а к целителю отправиться…

«С вами не до целителей, мисс Майлок!» - процедил Бен.

Упс. Не иначе от усталости я упустила эту мысль в канал связи.

«Мне очень жаль, мистер Арклин, - понурилась я. – Но, как вы понимаете, я не могла не использовать такую возможность. Последняя воля миледи должна быть исполнена. От этого зависит моя судьба».

Повеяло мрачным нетерпением. Я была не способна видеть его свирепую усмешку в канале связи, но ощущала ее привкус на собственных губах. Время церемоний прошло.

«Ты же понимаешь, я могу остановить поезд немедленно, если потребуется?»

Обида кольнула сердце. Он мог. Ради того, чтобы продемонстрировать, от кого сейчас действительно зависит моя судьба.

«Понимаю, - кивнула я. – Но ты не сделаешь этого. Не поступишь так со мной. Ты дашь мне шанс».

Я облекала надежду в форму просьбы, но сама ни капельки не обольщалась. Директор ставил закон и приказ лордов, императора превыше собственной жизни, моей жизни… Существовало ли хоть что-то, способное заставить его поколебаться в своей решимости?

После долгого молчания мистер Арклин фыркнул и продолжил мягче:

«Я дам тебе последний шанс проявить благоразумие. Так или иначе, ты никуда от меня не денешься. До рассвета не так много времени, я готов пожертвовать им только потому что не хочу подвергать ментальной обработке еще большее количество несчастных пассажиров этого поезда. Так что встретимся на перроне станции назначения, а пока отдохни, я чувствую и твое изнеможение тоже».

Не дожидаясь ответа, мистер Арклин разорвал связь. Свист ветра сменился ритмичным стуком колес. Я подперла подбородок ладонью и бессмысленным взглядом устремилась в темноту.

Директор заботился о самочувствии пассажиров. А я между тем ни одного сознания не подцепила, но поезд тем не менее остановился. Почему? Перед глазами развернулась лента воспоминаний. Смазанный образ щеголеватого мужчины, которого я наблюдала с уровня пола вагона, пронесся по коридору и скрылся в тамбуре. Проводники его не нашли. Но… получается… он был? В реальности или нет? Женщина дернула стоп-кран, послушав его… Могла ли я увидеть в тонком плане сон той дамы? Без физического контакта вряд ли. Но и в подобные сверху дачные совпадения никто в здравом уме не поверит. Я не верю!

Получалось… кто-то знал, что мне нужно попасть на поезд. Кто-то остановил его вместо меня… Для меня.

По спине растекался мороз, прорастал в тонкие тела… Память услужливо покинуло мне ещё одно воспоминание о сегодняшней ночи. Викка утверждала, что перед пожаром на “Скитальце” видела в своей каюте какого… хм, красавчика. И она тогда вроде… спала? А дама из поезда заверяла, что спать и не собиралась…

Под ложечкой засосало. Что же это выходит? Кто-то следует за мной? Точнее… поспевает вперед меня? Кто-то устроил пожар на борту дирижабля, чтобы я продолжила свой поиск? Не гнушаясь даже тем, что сама я могла погибнуть в крушении? Шанс на спасение был весьма невелик. Теперь… кто-то остановил поезд? Нехорошие подозрения заставляли ежиться.

Что если… что если директор Арклин на самом деле прав? Я не замечаю очевидного? Вдруг это происки… воленстирцев? Всем известно – северяне коварны…

Вот допустим тот тип в черной форме… в воздушном порту Тиреграда. От одного его вида во мне активировался контур протокола, бросало в пот и ноги сами несли меня прочь.

Нет… Это все ерунда! Миледи накануне своей смерти назначила мне встречу. Хотела этот альбом показать, просила не задерживаться! А я… не пришла вовремя!

Она бы не стала мне вредить! Никогда. Это исключено! Но она умерла… во что я не желала верить, а ее альбом остался в кресле. Сигнатуры и слепки подделать нельзя, иначе бы ключ-карта не сработала. И наше общение… Миледи захватила мое сознание. Никто, кроме могущественного чтеца, не в силах проделать ничего подобного.

Боги… может я устала? Поэтому картинка и не складывается? Глаза слипались, стук колёс убаюкивал. Медленно я погружалась в собственные хаотичные мысли и теории, терялась в них.

И чего… как Бен… на воленстирцах зациклилась?

Этим молодым мужчиной мог оказаться некто, совсем не связанный с ними. Иные неведомые силы следят за моими перемещениями. Или… быть может все это чей-то эксперимент… Ведомства… Или самой госпожи, призванный привести меня к каким-то выводам? Вернуть память? А сама наставница жива и инсценировала смерть по приказу высших лордов? Тогда видение возле ее смертного одра объяснимо… Только к чему такие сложности? Если память заблокирована чтецом, то чтец легко ее и разблокирует, да и зачем директора впутывать во все это? Он определенно не в курсе происходящего и только мешает… Нет. Слишком сложно. Ведомство не станет утруждаться даже ради чтеца. Глупость… Бред… Я поморщилась, зевая. Бред - самое рациональное объяснение. Вдруг я просто… схожу с ума и вижу всякое… как госпожа перед смертью?

16

Провинция Вулаг. Окрестности мыса Новой зари.

Бланш Майлок.

Щеку сводило от холода. Кажется, я задремала, прислонившись к стеклу. Грезилась мешанина из невозможных событий, детали которых я так никогда не припомню – вроде там даже воленстирцы были… Какие-то типы в черных одеждах сражались с директором Арклином почему-то перочинным ножами, тенями кружились возле него. Я же наблюдала за их схваткой из люльки-гроба, раскачиваемого леди Джениз, бледной словно неупокоенная… Все это действо сопровождал гомерический мужской гогот.

М-да… Очередной кошмар. Давненько их не случалось.

Застонав, я потрясла головой. Едва ли я дремала несколько часов, только руки с ногами успели хорошенько замерзнуть.

Зато за окном ночь уступала место седым сумеркам.

Осень в провинции Вулаг выдыхалась, вот-вот и ей на смену придут суровые морозы, гонимым антициклонами с Альдестонских гор.

Климат на восточном побережье Регестора отличался от столичного своей особой контрастностью, потому, несмотря на более северное расположение, зима здесь наступала раньше. Может, виной тому были обширные, обдуваемые мокрым ветром пустоши?

Постепенно стали видимы холмы, укрытые густым ледяным туманом. На пригорках солировали кряжистые деревья с закрученными стволами. Их ветви ощетинились длинными иглами изморози. Некоторые экземпляры сосен напоминали серебристых дикобразов, пасущихся в своем призрачном зоопарке… Поезд будто специально замедлил ход возле хрустальных холмов, не желая тревожить покой здешней природы.

Над диваном напротив висела карта маршрута экспресса. Конечная станция называлась, как и известный мыс – Новая заря. Согласно расписанию, поезд должен прийти туда в шесть утра. Разумеется, дирижабль летит быстрее, но успел ли он догнать экспресс, учитывая задержку, которая наверняка имела место возле обломков «Скитальца»? Есть ли у меня хоть малейший шанс опередить мистера Арклина?

Мыс Новой зари - самая восточная точка континентального Регестора. Он смотрел в новый день, в неизвестность. Никто толком не знал, что находилось на том конце Ледникового моря. Даже принцесса, облетевшая вдоль и поперек Альдестонский хребет, не рисковала отправлять ордока в столь длительный полет над открытой водой. Может, и нет там никакой земли? Может, если плыть на восток, то однажды все равно приплывешь к западным берегам империи?

Учёные Института утверждали, будто мы живём на круглом шаре, несущемся через звёздную пустоту. Так оно или нет, еще никто не проверил, но метафоричность этого образа завораживала. Если настойчиво идти вперед и не сворачивать, то все равно возвращаешься к началу? Госпожа знала о моей любви к символизму. Неужели это ещё одно напоминание, что ключ к спасению чтецов лежит в моем прошлом?

По вагонам разлился мелодичный перезвон и чересчур бодрый машинист заголосил из динамиков:

- Доброе утро, дамы и господа! Рад сообщить, что мы проследовали по маршруту почти без происшествий и прибудем на конечную станцию по расписанию ровно через двадцать две минуты. Прошу обратить внимание, что вагон-ресторан закончит обслуживание клиентов уже через двенадцать минут. К сожалению, по техническим причинам высадка через тамбуры последнего вагона невозможна, а перрон прибытия изменен с первого на второй, выход будет производиться с правой стороны. Соответствующие объявления для встречающих на вокзале уже сделаны, а табло прибытия отражает актуальную информацию. Дорогие пассажиры, еще раз благодарим вас за понимание, желаем хорошего дня и ждем вас снова на всех направлениях Регесторской Пассажирской Компании. До скорых встреч!

Пока он говорил, мои ладони сами собой сжались в кулаки.

Ну… директор!

Тонким зрением я обозрела окрестности. Кроме меня пассажиров в вагоне не было, прежде занятые купе пустовали, зато в тамбуре и на площадке обнаружилось несколько магов, судя по всему из службы безопасности пассажирской компании…

Проклятье! Распахнув шторки, рванула фрамугу и высунулась в нее. Лицо обжог ледяной ветер. Увы, поселок Новая Заря не просматривался – туман!

Я расстроенно осела обратно. Энергии в резерве не особо прибавилось… Наверняка, маги проинструктированы, вон после объявления машиниста личные щиты подняли. Ну что за невезение?! Как теперь улизнуть от мистера Арклина?!

Браслет связи завибрировал.

«Надеюсь, утро доброе, мисс Майлок?» – поинтересовался начальник ехидно.

Не спрашивая позволения, он начал транслировать мне то, что видел сам прямо сейчас. Бен стоял возле пилотского мостика, плывущего в сплошном молоке навстречу сигнальным фонарям причальной мачты. Палуба под его ногами подрагивала, низко звенела энергия. Пальцы сквозь перчатку грел стакан с кофе.

Он опередил меня! Ну вот же…

Шансы… Надежда… Плевать он на них хотел!

Что же делать?! Паника завладевала мной. Схватив драгоценную сумку, я выскочила в коридор. За галереей окон проплывал все тот же туманный пейзаж. Видимость едва ли превышала пятьдесят шагов.

«Не сказала бы», - буркнула, затравленно косясь на тамбур с магами. Профиль одного показался в узком окошке.

В эфире раздался глухой удар, мистер Арклин вперед пилота прошествовал на стыковочную мачту, смахнул намерзшую на рычаге лифта шубу изморози и вошёл в кабину. Вместе с ним следовали два мага в армейской форме.

Дожила. Уже армию к моей поимке привлекли.

«Понимаю, - лифт полетел вниз сквозь слоистую облачность. – Но не волнуйтесь, я вас встречу и провожу в специально подготовленную каюту на борту «Вершителя». Вы сможете принять душ, достойно отдохнуть, а после мы обсудим сложившуюся ситуацию и то, как мы к нашему общему благу, будем разруливать ее перед руководством».

Глазами директора я видела поселок у подножия мачты, крыши в туманном мареве, железнодорожную станцию, находящуюся прямо напротив проходной воздушной гавани! Мои эфемерные надежды рушились с каждым мгновением ока. Ему даже не нужно тратить время, чтобы добраться до станции! Он совсем не оставил мне форы!

За своим стеклом я наконец разобрала первые постройки вдоль путей – чьи-то дома. Мы были на окраине поселка.

Между тем начальник толкнул решетку спустившегося лифта и деловито направился к проходной.

Обида захлестнула меня. Почему он такой упрямый?! Ночью на дирижабле перед лицом смерти, его чувства приоткрылись. Теперь же поутру они казались мне нереальными, но я не собиралась спускать их со счетов просто так! Не собиралась прикидываться дурой и забывать больше, чем уже забыла!

«Мы с вами не в равном положении, - пробормотала в ответ. – Я убедилась, что вы знаете обо мне гораздо больше, чем даже я сама. Слушать вы меня не слушаете, но торопитесь обсудить, как замять перед лордами мою самовольную отлучку и последствия, которые она повлекла…»

«Вообще-то я ради вас стараюсь», - сквозь зубы процедил начальник.

Он уже миновал проходную и шел по перрону, туда в конец состава, где должен остановиться последний вагон! Боги, его ушами я слышала далекий стук колёс.

«Если это действительно так, то я согласна, Бен, - продолжила глухо. – Я откажусь от обещания данного госпоже – своей наставнице, единственной подруге в целом мире, той, которую почитала как мать. Я сделаю это, пойду с тобой, но не для того, чтоб придумывать оправдания на свой счет. Вместо этого ты расскажешь правду. Что на самом деле произошло два года назад, почему миледи приняла решение зачистить мою память? Как тебе такой вариант? Согласен?»

Поезд въехал в черту города, сбавил ход. За стеклом плыли одинаковые фасады домов, пристроенных вплотную друг к другу. Редкие прохожие уже шли по своим делам, их силуэты выхватывали из сумерек уличные фонари.

Директор молчал, только губы поджал и зашагал быстрее. Туман над городом рассекал прожектор экспресса.

«Ну, так что?» - приподняла я бровь, гадая опустится ли он до лжи.

«Я не стану обсуждать с вами беспочвенные догадки», - бросил начальник, как отрезал.

«Тогда не требуйте от меня доверия! - рявкнула я, отпустив вожжи злости. – Я вам вообще больше не верю! Ни вам, мистер Арклин, ни Ведомству! Понятие не имею, что вы там провернули в прошлом, чем принудили меня служить вам! Ясно?!»

Бен опешил. Я сама от себя тоже, но гнев – застилал глаза, добавлял решимости. Это состояние сейчас мне и требовалось. Метнув грозный взгляд на магов в тамбуре, я крутанулась на месте и ринулась в конец вагона – к заблокированной на железные запоры торцевой двери.

Черпнув все силы из резерва, я вскинула руки.

«Что вы делаете?! – припустил бегом мистер Арклин – Не смейте!»

Чистая энергия опалила пальцы, воздух задрожал и шипящая световая волна рванула вперёд. Я видела, как она тускло поблескивала, ощутила запах озона… Волнение всколыхнулось в груди, ведь прежде я не применяла свою магия в ударных целях.

Пространство мигнуло, сначала показалось, будто железная дверь просто поглотила мою энергию, но и секунды не прошло, как раздался дикий скрип разрываемого металла, вагон тряхнуло и я полетела на ковер.

- ВЗ-З-З-З-З!!!

Оглушенная, я не разобрала, как проход в тамбур позади отворился, да и откровенно сказать, мысли про сотрудников службы безопасности поезда вылетели у меня из головы. Вырванная дверь, смятая с краев, медленно кувыркалась в воздухе. Один оборот, второй. Вот она падает на полотно путей и убегает вместе с ними вдаль. Сверху посыпалось стекло, поднялся ветер…

«- НЕ АТАКОВАТЬ!» - завопил директор в эфире, чем подхлестнул мое восприятие.

Я попробовала вскочить, но ноги подкосились, когда над головой пронеслась неизвестная боевая структура. Пригнувшись, я ринулась в проем, наперегонки с поспешно выпущенными мне вслед заклинаниями.

«- Отцепить вагон!!!»

Шаг, два… Прыжком рассекаю кипящее пространство, и паника охватывает не слабее гравитации. Я лечу, успеваю только сгруппироваться и принимаю удар о землю.

БОЛЬЮ полыхает плечо. Кажется, сознание покидает меня, но вряд ли дольше чем на мгновение. Связь не успела разорваться, а вагон отъехал всего на десяток метров.

«Мисс Майлок! Мисс Майлок!» – пробивался сквозь туман рассудка голос начальника.

Я приподнялась, реальность плыла. Боги, ребра как кипятком ошпарило… левая рука вообще онемела. Но отступать поздно.

Сидя на коленях, я тупо смотрела, как мистер Арклин в сотне метров впереди уже спустился с перрона и в сопровождении армейских магов бежит ко мне. Кое-как нащупала сумку, осторожно поднялась и заковыляла к невысокой насыпи, отделявшей пути от главной улицы поселка Новая заря.

«Стойте на месте, мисс Майлок! Я при…» - я расцепила браслет и швырнула в сторону.

В бездну!

Мой эпичный вылет из вагона лицезрело несколько прохожих. Теперь они столпились под фонарем и обалдело наблюдали, как странная особа, смахивающая на неупокоенную, карабкается через холм к ним на мостовую.

Слева раздался свист. Проклятье!

Среди зевак я приметила парнишку-почтальона. И его велосипед! Не отдавая отчёта, направилась к нему. Не помню, чтобы когда-либо ездила на подобной раме с колесами, впрочем, выбора не было. Рука уже шарила в сумке.

- Граждане, посторонитесь, - прохрипела я. – Здесь проходит спецоперация Ведомства!

Ага! Операция по поимке меня любимой! Кого еще не смутил мой внешний вид, отпрянули при слове «Ведомство».

– Парень! – перехватила я восторженный взгляд ребенка. – Мне нужен твой велосипед!

И сунула изумленному мальчишке кошель. Пока он хлопал глазами, я уже вцепилась в руль. Свист стал громче. О боги, мерещится или это директор кричит?

- Маяк – где?!

Кто-то махнул в сторону выезда из поселка, большего мне и не требовалось. Я перекинула ногу через раму, поставила ботинок на педаль и неуклюже тронулась, усаживаясь на седло. А теперь поехали! Скорее! Скорее, проклятье!

Колеса прыгали по мостовой, нога болела, но я отчаянно крутила педали. И уверенно так крутила. Умела ведь! На краю зрения мелькали фасады домов и заборы, ледяной ветер свистел в ушах, заглушал окрики преследователей.

Прошло, наверное, полминуты, пока я докатила до конца улицы, притормозила, решая, куда свернуть – налево, направо?! Куда же?! Налево разумнее! Там ведь берег, да?! Бездна-а-а!

Как назло заднее колесо повело. Я бы точно свалилась на мостовую, если бы не спрыгнула вовремя. Нога-а-а!!! Что-то хрустнуло в колене. Надеюсь, не перелом… Но потом! Кто быстрее, я на велосипеде или директор на лошади?!

С остервенением я дернула руль, развернув своего железного коня в нужном направлении, и снова покатила.

Давай, Бланш, давай! Не дрейфь, все получится!

Спустя ещё непродолжительное время улица повернула направо, а мостовая сменилась подмерзшей грунтовкой. Сначала она ныряла в низину в густой туман, а после взбиралась на холм, за которым виднелся тот самый открыточный пейзаж – маяк на мысе Новой Зари!

Практически у цели!

Я налегла на педали, разгоняясь на склоне. Дух захватило от скорости. Я почти летела, но страха не было, наоборот, в душе зарождался восторг! И плевать, что нога горела, а студёный ветер хлестал лицо! Хотелось кричать от радости, но воспитание, будь оно неладно, не позволяло.

Поселок остался позади. Я нырнула в густой туман, слава богам, воспользовалась тонким зрением, иначе бы пролетела на всех парах мимо моста в речку. А так спустя четверть часа я почти без усилий въехала на холм.

Передо мной до горизонта расстилалось Ледниковое море – вода искрилась золотом, пена сверкала, разбиваясь об отмель вдали, кое-где ближе к берегу виднелись розоватые торосы. Небеса озаряла корона лучей, а сам пылающий диск солнца только-только показался над водой. Окружающая действительность стремительно преображалась. Свет маяка мерк, а седая аллея окрашивалась утренним багрянцем. До сторожки смотрителей оставалось, может, километра два… Я проехала их, улыбаясь. На глазах выступили слезы. Да, все получится. Я смогу добраться до воспоминаний госпожи, разобраться, как справиться с нашей болезнью. Главное… не оглядываться и не сомневаться.

Дорога вильнула и теперь вела вдоль обрыва – того самого, огороженного столбиками и цепью, за которыми росли ровно подстриженные кусты огненного бересклета. Где-то возле этой ограды сделала очередную карточку-ключ любимая наставница. С тех пор прошли недели две… Бересклет побурел, частично облетел, и сквозь ветви виднелось, как волны неспешно накатывали на скалы внизу обрыва.

Я доехала до закрытого сувенирного ларька, припарковала велосипед возле кофейни, чей рабочий день начинался, судя по вывеске, в десять утра. Повезло добраться сюда на рассвете. Искать место установки слепка, шмыгая между толпами туристов – то еще удовольствие.

Вздохнув, достала альбом. И карточку-ключ. Миледи мило жмурилась от яркого света, стоя возле той самой ограды, уходящей направо и налево от маяка соответственно. Я повнимательнее пригляделась к снимку. Да, деревья… Если отправиться на прогулку налево от маяка, то за смотровой площадкой есть аллея. Но и в противоположенной стороне росли несколько скрученных яблонь.

Ладно, была не была. Зажав открытку с маяком между пальцами, я прикрыла глаза и вытянула руку сначала в одну сторону, потом в другую. Показалось, или когда навела на аллею, пальцы слегка потеплели? Чтец я или кто? Мне не может показаться! Бегать туда-сюда времени все равно нет, уверена, директор рядом. Я покосилась на причальную мачту в долине. Туман отступил, открыв верхушку… Возле нее парил огромный военный дирижабль, его начищенный баллон сиял рыжей медью в лучах взошедшего солнца.

Зажав карточку в руке, я побежала вдоль ограждения, с каждой секундой убеждаясь, что выбрала верный вектор. Открытка нагревалась! В тонком диапазоне вспыхнули линии схемы-ключа. Да! Близко. Слепок где-то возле аллеи! Точно! Логично ведь его там повесить!

Спустя пару минут я стояла около одной из лавочек, установленных тут под яблоней любителями наблюдать за морем. Вероятно, саму аллею высадили на пустынном склоне, чтобы туристы могли летом скрыться от дневной жары, поесть мороженного, выпить лимонад, продававшегося в соответствующем ларьке рядом, но все это меня сейчас никак не волновало! Пальцы жгло! Тонким зрением я наблюдала, как схема ключа тянется к многомерному заклинанию-воспоминанию, нанесенному на поверхность лавки.

Вот оно! Я подобралась. Глубоко вздохнула. И пустила магию в ключ. Карточка вспыхнула, ноги ослабели, и я осела на скамью. Схема ласково обняла меня за плечи, погрузила в уютный энергетический кокон… В ушах засвистел ветер, зашумели далекие голоса, а солнце мгновенно переместилось от горизонта в зенит.

17

Двумя неделями ранее. Провинция Вулаг. Мыс Новой Зари.

Эйрина Джениз.

Сон ли то был? Безумие? Даже если так – плевать. Не помню, когда в последний раз ощущала себя столь энергичной. Более не ковыляла по улице, подобно древней старице, не страдала от рези в глазах в солнечный день. На смотровую площадку маяка я взобралась быстрее молоденьких леди и теперь, расправив плечи и подставив лицо осеннему солнцу, вдыхала эту жизнь полной грудью, внимала плеску волн, гомону птиц.

Идиллический морской пейзаж дополняла световая сеть – ментальная конструкция, раскинувшаяся на весь небосвод и невидимая никем из окружавших меня людей. За неделю я уже почти свыклась с ней, хотя иногда еще подвисала в изумленной прострации, засмотревшись на ту или иную звезду, восходящую над горизонтом, чем изрядно нервировала подозрительную миссис Галли.

Вот и сейчас далекие и близкие орбиты продолжали пульсировать, а звезды перемещаться. Путь одного из «светил» проходил рядом. Кровавая сфера в очередной раз проплывала по дуге над шпилем маяка, отчего моя реальность пошла рябью, пронизанная низким утробным гулом. Небо вокруг светящегося шара окрасилось темным багрянцем, а я снова… испытала близкое разумное присутствие. Как если бы рядом находился… человек?

«Звезда», более напоминавшая ком тлеющих углей, подмигивала огненными всполохами. Дружелюбно так подмигивала, тепло, источала радушие. Я облизнула губы, усмехнулась. О нет… Все это только скорлупа или… озорные искры в глазах? Ведь веяло от нее совсем иным ароматом – томной, тягучей сладостью снисходительного величия, подогреваемого потаенным огнем, стиснутым каленым железом намеренья двигаться по орбите дальше. Тяжелое сочетание… Обманчивое. Металл не удержит огонь, ведь этот огонь и есть расплавленный металл, способный воспламенить все вокруг и только из приличия прикидывающийся угольком… Я проводила многоликий объект взглядом. Он ушел на очередной виток, оставляя за собой жаркий шлейф.

Совсем иначе ощущалась энергия, льющаяся мне в макушку из узла переплетенных в зените потоков. Мягкий белый свет струился прохладным водопадом, разливался по меридианам тела, питая каждую его клетку. Куда бы я ни шла, свет двигался за мной. Его жизненная сила. Бескомпромиссная, омывающая упорством и неотвратимостью. Сила эта нисколько в себе не сомневалась, не существовало альтернатив, если вдруг она решит, что цель необходимо достигнуть. Не завидую рискнувшим встать у нее на пути. Меня же она приняла как… близкую подругу, пропитала насквозь, перенастроила на стабильность и безопасность на витальном уровне, и я точно знала – пока я подключена к сети незнакомца, со мной все будет в порядке. Никакие демоны даже нос не посмеют из-под Купола высунуть! Я могла немного отдышаться, скинуть груз с плеч в бездну… и сама повисеть над обрывом, полюбоваться открывшимся пейзажем, пока… поток его энергии не оборвался.

Вот теперь и любуюсь усиленно. Мы прилетели в поселок Новая Заря накануне. Погода радовала солнцем, золотые нивы шуршали на ветру, море накатывало на скалы, а чайки дрались за угощение туристов.

Мистер Галли дежурил внизу возле кафе, а миссис Галли непрестанно топталась за спиной и на просьбы оставить меня в одиночестве реагировала решительным отказом. Еще бы! В тот раз на кладбище я их хорошенько напугала. Зачем-то завалилась на могиле, потом вдруг стала себя необычно вести – взбодрилась, начала ножками быстро перебирать, улыбаться к месту и не к месту, в своих мыслях зависать. Подобное поведение подопечной только нервировало старую телохранительницу, и никакие заверения, что произошло чудо и мое самочувствие улучшилось, ее не уверяли. Я легко считывала поверхностные мысли миссис Галли – почему-то она возомнила, что я тронулась умом и изображаю свое исцеление, а сама только и мечтаю, как избавиться от опеки и, например, прыгнуть вниз со смотровой площадки маяка на скалы… Хм…

Ну что с ней поделаешь? Постояв немного возле ограждения, я смилостивилась над опекуншей, и отправилась обратно вниз по винтовой лестнице.

- Мистер Галли, не могли бы вы принести мне горячий чай с облепихой и мятой? – одарила я слугу доброй улыбкой. – А после прогуляемся вон туда. Очень надеюсь на ваш талант делать превосходные снимки.

Супруги скептически переглянулись. После неуверенного кивка миссис Галли, маг все же ушел выполнять распоряжение.

Пока ожидали чай, я с упоением копалась в сувенирной лавке, набрала открыток, подарков, пряников и ирисок к следующему перелету. Покупки обменяла на принесенный мистером Галли самоподогревающийся стакан с трубочкой и двинулась в желаемом направлении. Но не успела я пройти десяток метров, разобраться, что же сильнее оттеняет изысканный купаж черного чая – облепиха или апельсиновый сок, как едва не споткнулась от неожиданности. Меня словно за энергопотоки потянули.

Миссис Галли была тут как тут:

- Миледи? Вы в порядке?!

Я вскинула голову. По сети прошла волна возмущения, орбиты вспыхнули, засияли ярче обычного звезды. Кажется, я догадывалась, что это значило…

- В полном, - высвободила я локоть из хватки телохранительницы и укоризненно поджала губы. – Обратите внимание, какая насыщенная синева у неба. Знаете ли вы, что такая бывает лишь в межсезонье? Когда до континента доходит дыхание Альдестона? Нет? А облака? Смотрите, белоснежные и как быстро летят. Следовало бы и вам научиться красоту различать! А то уже и засмотреться нельзя!

Боги, что я несла?! Это она засматривалась на меня – как на дуру!

Между тем реальность плыла, листья бересклета под ногами выцвели, сквозь них проступили золотые прожилки – редкий узор камня под кристально отполированной поверхностью, отражающей высоченные колонны.

Надо торопиться…

- Не хотелось бы, но, увы, придется все-таки поднять эту тему, миссис Галли, - продолжила с раздражением. - За время, пока я пребывала в недуге, вы, очевидно, распоясались и позволяете себе чрезмерное. Попрошу вспомнить, кто тут главный. И оставить меня в уединении, наконец. Оглянитесь, здесь нет никаких угроз, и со скалы, как и с маяка, я прыгать не планирую, уверяю вас, поэтому довольно ходить за мной как тени!

Боевые маги напряглись сильнее, а миссис Галли обиженно надулась.

Еще бы! Прежде я не высказывалась резко в их адрес – но сейчас торопилась, вокруг меня уже поднялся ментальный ветер. Дымный аромат пряности щекотал ноздри, смоль ладана и скошенной травы обволакивала сдержанной нежностью. Сердце охватывало смятение, нетерпение и почти детское любопытство – не до вранья!

Кое-как я взяла себя в руки.

- Еще раз повторяю, миссис Галли, со мной все хорошо. Слово леди. И я не хотела задеть вас, простите. Просто… - краем глаза я заметила, как в поле зрения формируется фигура из света. – Просто мне в голову пришла одна интересная идея… Хочу пройтись и обдумать ее, вот! – под неодобрительное пыхтение телохранительницы, я круто развернулась и устремилась вдоль утеса.

Боги, щеки горели, а слух ловил звонкое эхо его шагов где-то очень далеко.

- Идея? – фыркнула сотканная из сияния белого солнца фигура таинственного мужчины. – Как проницательно, Ри.

Сердце застучало чаще, губы сами собой растягивались в озорную улыбку. Я сделала вид, будто проверяю, отстали ли телохранители, а сама внимательно пригляделась к нему из-под ресниц. Совру, если скажу, что не ждала его, как девчонка Темной Ночью подарка под елкой!

Светящийся пришелец интриговал. Я желала разгадать его, собирала по крупицам разрозненные высвеченные черты: вены на ладонях, сжимавших трость, благородный профиль, расправленные плечи, немного вальяжную походку... Другие люди – не секрет для чтеца, тем сильнее меня ломала невозможность читать его как открытую книгу!

Пф! Кто же ты?!

Проницательно?

- Неужели? – переспросила, внутренне подобравшись.

Он ответил не сразу, тягостная пауза повисла, и я уже подумывала задать другой вопрос, когда ответ все же прозвучал… в столь знакомой мне ироничной менторской манере:

- Как считаешь, одна природа обязательно ли отрицает существование другой у тех, кто способен путешествовать в разных пластах реальности?

- О! – вспыхнула я.

Не ожидала когда-либо переместиться из роли мастера-преподавателя в роль той, которую можно наставлять. Слишком отвыкла от подобного и теперь… стало не по себе, но очень-очень интересно!

Прищурившись, я прильнула к трубочке, отпила чай. Вкусы и ароматы смешались в экзотический, дразнящий коктейль. Ну и кто как не я способна оценить тонкие оттенки, прекрасные сочетания граней его сознания?

- Хочешь сказать – я тоже идея в твоей голове?

Вот так живешь в скучной уверенности, что достигла потолка возможностей, а потом разбиваешь его своим лбом и понимаешь – на новом уровне ты просто неуч.

- Очень любопытная идея, - одобрительно рассмеялся собеседник и повел рукой, предлагая загодя обойти юношу с камерой на штативе.

Мелькнуло в этом жесте нечто… властное? Новая деталь упала в копилку его образов. Увы, для построения цельного портрета их пока категорически не хватало.

- Приятное место, - продолжил он.

- Бывал здесь?

- Не приходилось. Но я благодарен за возможность увидеть эту часть света твоими глазами, - его многозначительную улыбку я ощутила… интуитивно.

Интуитивно, боги! С непривычки мои ментальные шестеренки скрежетали, пытаясь интерпретировать его слова, отыскать смыслы, намеки. Для себя я сделала ошеломляющее открытие. Оказывается, магия чтеца цеплялась к физическому телу. Нельзя снять информацию с аромата или сгустка света! Только почуять качество духа. И это был… вызов.

А еще незнакомец непроизвольно подсветил нечто прежде неочевидное для меня. Оказывается, даже тогда с Аланом... Из-за своей способности видеть людей насквозь я почти никого не воспринимала как равного. Императора да высших лордов разве что.

- Скажи, - отложила я рефлексию на потом. – А в реальности мы могли бы прогуляться вот так вместе? И общаться не ментально, а как обычные люди?

Он сделал несколько шагов, пристально освещая своим вниманием мою душу.

- Как обычные люди? Ты бы хотела?

Навстречу прогуливались парочки туристов, молоденькие девушки шли под руку с кавалерами, их щеки алели румянцем смущения, некоторые охлаждали внутренний жар влюбленной ауры мороженым.

Их мотивы не были мне близки, и трепет от обычной прогулки с каким-то господином я бы точно не испытала. Так что поймал…

- Мы не обычные.

Мой невидимый спутник понятливо усмехнулся. Верно. Насладиться длинными беседами о смыслах более нетривиальных, чем сердечное чаяние, окунуться в его уникальное мировоззрение, разгадывать могущественное сознание медленно, погружаясь в темные глубины скрытой сути и взмывать на восходящих потоках его безапелляционной устремленности к ранее неизведанным вершинам? Ни за что бы не отказалась. Пусть даже это и слишком щедрое предложение, нереально щедрое.

Я облизнула губы, сладкие от облепихового сиропа.

- У тебя хотя бы есть имя?

- Имя есть у всех.

Вот же, вот… Я сверкнула глазами. Специально дразнит.

- Ты… ну ты… Есть ли хоть что-то, что ты можешь сказать прямо?!

Слишком резко я швырнула пустой стаканчик в урну, некоторые прохожие с беспокойством покосились на меня. Странное поведение не укрылось и от миссис Галли. Я остановилась, ободряюще ей кивнула и подняла взгляд на светящийся силуэт. Внезапный порыв ментального ветра сыпанул в лицо чем-то колючим, щеки обдало далеким жаром.

- Прости меня, Ри. Пока не могу. Но на тот вопрос, что волнует тебя больше всего, я ответить способен, - он двинулся вперёд, вынуждая продолжить прогулку.

- Хорошо. Ты существуешь в реальном мире?

Его свет на секунду померк, проявив черты его лица. Цепкий прищуренный взгляд, брови вразлет, мягкая улыбка, но… раз! И все потонуло в сиянии.

- Да, Ри. Существую. В том мире, что реален для тебя.

Земля под ногами сделалась твёрже.

- И мы могли бы встретиться, - пробормотала утвердительно. – Познакомиться. Поговорить. Понять… как так вышло, что я перестала верить в существование явлений, которые не понимаю.

- Увы, в данных условиях это невозможно. Ты ведь знаешь.

- Теперь я знаю… что всегда можно найти выход.

Некоторое время мы шли молча. Светящийся знакомец размышлял, взирая а меня как… художник на музу. Я же вдыхала дымные ароматы его духа. Нотки запаха менялись, повеяло терпкой цветочной смолой, оттененной горечью мяты. Где-то далеко потрескивала древесина в огне, слышался щебет чужих птиц.

- Ты права, все ограничения уходят корнями в наш рассудок – всякие купола и прочее… - произнес он.

Ментальные ветра усиливались, обволакивали терпением, идущим об руку с убежденным спокойствием. Это была сама мудрость на крыльях свободы. Под его светом я сознавала, как он мыслит, живет – каждый раз делает выбор в пользу движения к своей цели, неотвратимо, не сворачивая, не сомневаясь. Из раза в раз. При этом не отказывает другим в свободе ставить себе ограничения… И это работало, демоны его дери. А я… я просто никогда не заходила так далеко. Никто в моем окружении не заходил. Возле него цепи моих убеждений казались картонными, и меня рвало с них, как лодку с якоря, посмевшую водить дружбу с волнами в шторм.

- Ты прекрасна, Ри, - прошелестело в голове.

Внезапно я позволила себе побыть им, перестать отрицать.

- Знаешь, а ведь я никогда не ходила на свидания.

- Ты скорее всего не поверишь, но и мне не довелось.

Не поверила. Покосилась на светящийся профиль.

- Но тебе же не семнадцать лет…

Его энергетика вообще не смахивала на юную, слишком масштабная, зрелая, свободная от кучи заблуждений. Такая не нарабатывается за десяток лет. Такая вообще редко нарабатывается.

- Не семнадцать, но так и не довелось. Встреч было достаточно, свиданий ни одного. Я ждал возможности познакомиться с тобой. Предвидел ее вероятность, если хочешь. Оставалось лишь надеяться, что тебе хватит воли и силы призвать меня однажды… И вот. Слава… богам, хватило.

- Ты предвидел? – я едва не споткнулась. - Видел все это заранее?

- Да, лет тридцать назад.

Сказать, что эта информация шокировала меня – ничего не сказать. Неужели и так бывает?

- Как это? Ты… пророк? Шаман? Может… ты с Орабата?

Он передёрнул плечами.

- Может.

Интриган! Но я уже все понимала – пока не захочет – не скажет, как не пытайся расспросить.

- И у тебя есть бубен? Ты прыгаешь возле костра в набедренной повязке, призываешь духов для своего племени, да?

Спутник не выдержал и рассмеялся.

- Иногда мою деятельность можно примерно так и охарактеризовать.

Я прищурилась, закусила губу. Мозаика не складывалась, вопросы только множились.

- Ты так и не сказал, как мне к тебе обращаться.

- На «ты» меня пока вполне устраивает. Понимаешь, Ри… Люди разучились представляться. Имя – не просто набор звуков. Имя – это история, идентификация, кто я и откуда, что из себя представляю, это не то, что можно просто бросить. Особенно тебе. Представиться – почти ритуал. Однажды, возможно, если наше знакомство не станет мимолётным, я представлюсь тебе так, как ты того достойна.

Не станет мимолётным? Мороз потек по спине, но я не отвела взгляда. Разумеется, все так и обстояло. У двери в сказку со счастливым концом высокий порог.

Ментальный кокон вокруг мягко и ободряюще всколыхнулся.

- Ты же читаешь мои мысли? – догадалась я.

- Да.

Вот же… Сердце застучало быстрее. Никто никогда мои мысли не читал, я же читала чужие и не видела в этом ничего зазорного. Просто потому что люди на самом деле ни о чем таком особенном не думает. Их сокровенные секреты – такие же как у всех вокруг. И тем не менее я разволновалась…значит и мои чувства для него не загадка.

- Ты сильный менталист.

- Здесь я и впрямь далеко не последний менталист, а ты полностью открыта передо мной и никуда не спрячешься, пока я держу тебя в призме своего сознания.

Я подняла глаза на узел энергетических потоков, висевший над головой. Свет продолжал струиться из него мне в макушку. Теперь становилось понятно.

- Это… луч твоего внимания. Ты в концентрации так долго?

- Верно, - ухмыльнулся светящийся спутник.

Даже если он выходит в тонкий план с соседней улицы – это очень долго! А луч… шел издалека, из глубины.

Профессиональный соблазнитель…

- Больше недели?!

Еще и демонов разгоняет, и жизненной энергией меня питает. Это… нереально. Я помотала головой, одергивая собственные мысли. С ним все реально.

- Но ведь это… очень трудно.

Я едва не сгорела, добираясь до слоя бытия, где смогла позвать его, а он уже много дней, вероятно… не приходит в сознание.

- Для меня все это немного иначе происходит. Не так как ты себе представила. В некотором роде проще. К тому же я привык к подобным путешествиям и могу поддерживать поток энергии в любой точке сети столько сколько потребуется.

Челюсть моя все же отпала. Некоторое время я молча хлопала глазами, потом собралась и поглядела на вновь показавшуюся у горизонта алую звезду.

- Что это за сеть?

- Мое восприятие тонкого плана.

Да, это всем известно – каждый менталист видит тонкие планы по своему, но у него он уж очень необычный.

- Звёзды… красивые, - похвалила. - Все разные, мерцают, вспыхивают, есть даже двойные. И у каждой свой путь…

- Поэтично вышло. Да, ты верно догадалась. Это люди, Ри.

- В смысле?

Как говорила одна моя старая подруга, закончившая свою жизнь дурно… Все чудеснее и чудеснее.

- В переносном. Я их так вижу – тех с кем взаимодействую.

- Взаимодействуешь… Как со мной?

Их же там в этой сети – сотни… А если приглядеться, то можно заметить и тусклые точки, словно намечающиеся будущие звезды… То есть люди. Я нахмурились.

- Могу слышать их мысли и общаться. Если нужно даже как с тобой, но в основном такие усилия ни к чему. Ментального диалога достаточно.

- А-а… - протянула я задумчиво. – Понятно. Это что-то типа визуализации сети браслетов связи.

- Не совсем. Эта энергия немагическая. Мы объединены общей… хм, как бы назвать… общей идеей или задачей. Повторю, это все мое представление, вот допустим у него – мой спутник кивнул на полыхавшее в отдалении маленькое жёлтое солнышко. – Могут быть совсем иные образы восприятия тонкого плана. А у большинства их нет совсем.

- Почему? Они не способны как ты?

Мы дошли до конца оборудованной для прогулки мощеной зоны. Она упиралась в смотровую площадку на скале, налево уходила аллея из яблонь, в их тень мы и свернули.

- Способны, но мало кто и впрямь умеет. Для большинства общение через сеть – это как разговор во сне.

Я задумалась. Где-то есть люди, такие же как он. Много. Которых не прочесть по щелчку пальцев. Отгоняющие демонов из чужого сознания, восстанавливающие Купол, поддерживающие жизнь в человеке столь долго… Может, за морем Заката, может, за Ледниковым, за Пустыней или за Лоранией? Мир огромен и не исследован, а мы чтецы позабыли об этом… погрязли в собственном величии как в болоте…

Осознание прошибло молнией. Я застыла посреди аллеи как статуя, позабыв о внешнем мире. Знаю, по-прежнему в любом случае не будет. Мой сияющий знакомец взирал на меня внимательно. Он слышал мои мысли и желания, чувствовал нарастающую мотивацию. Не требовалось более что-то пояснять, связывать предложения в слова. Я хотела теперь только одного…

- Увидеть тебя в реальности.

Он молчал долго, излучая тысячелетнее спокойствие, расслабленную таинственность. Фоном кричали чайки, на скалы накатывали высокие волны, дули ментальные ветра чужих настроений, люди проходили мимо, солнце сдвинулось из зенита на несколько градусов к горизонту, а мистер и миссис Галли с озабоченными лицами сидели на ближайшей скамейке.

- Прояви Купол, - наконец попросил он.

- Зачем?

Клянусь, в ту секунду я увидела, как выразительно приподнялась его бровь.

Хорошо. Сглотнув, прикрыла глаза, погружаясь в первый тонкий слой, почувствовала каркас ментальной конструкции, столько лет просуществовавшей в моем сознании. Купол появился – прозрачный, но целый. За его гранями колыхались они – темные тени, безликие монстры… Я судорожно вздохнула, опустила глаза.

- Видишь, - наклонился ко мне тот, кто поддерживал мою жизнь. – Ты - пленница в клетке, - слова пронеслись раскатом грома в голове. – Они стерегут тебя… Твои демоны.

- Их можно победить? – покосилась я на скалящиеся пасти. – Уничтожить? Рассеять?

Мой спутник пожал плечами.

- Если бы их было меньше… Но их много, Ри. Слишком много. Ты сойдешь с ума.

- Но ведь должен быть выход! – ярость всколыхнулась.

- Разумеется, - медленно подтвердил он, вглядываясь в саму мою суть строго и сурово. – И ты знаешь какой. Это ведь твои демоны. Что им нужно?

Я облизнула губы, пытаясь разгадать, на что именно он указывает.

- Я.

- Зачем?

- Чтобы убить…

Он покачал головой.

- Не уверен. Ведь тогда вы все погибните. Ты им нужна для другого. Для того чтобы…

18

Провинция Вулаг. Окрестности мыса Новой зари.

Бланш Майлок.

Боль обожгла ладонь, вырвав меня из объятия воспоминаний госпожи. Доли мгновения я не понимала, где нахожусь – пространство заволокло дымом, сообразила лишь разглядев языки пламени в черных клубах. Скамейка подо мной горела огнем, потрескивала… Вот же грань!!! – я вскочила, ринулась вперед.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге