Обложка Мнимость

Мнимость

Ольгерд Гриффич

0% прочитано
Стандартный
Ольгерд Гриффич

Мнимость

Акт 1. Глава 8 – «Жалей, Заре»

«Жалей, Заре, жалей о том, что мы расстанемся,

Ты со мной, я с тобой, иду я далеко.

Иду я далеко, далеко от белого Вранье,

Запишусь в комиты, в комиты молодым комитом.»

Кулин Бан - «Zali Zare»

Полевые ветра то и дело перегоняли дорожную пыль с места на место. Со вчерашней дождливой ночи прошёл целый яркий солнечный день, разогнавший даже ту сильнейшую слякоть, что осталась после проливного дождя. Местный климат весьма контрастный… Но мне он нравится. Всё ещё чем-то напоминает о доме. Если бы не снова нужда протирать зад в седле… Пейзажи были бы действительно изумительными. Впрочем, не я один страдал от этой поездки…

Де Грамон смотрелся не лучшим образом. Мало того, что его явно укачивало при ещё не совсем ушедшем похмелье… Душу его явно тяготило что-то из событий последних дней. Сложно сказать что именно, ибо одинаково паршиво звучит всё. Раз уж и ему, и мне само путешествие не доставляет особого удовольствия… Думаю, стоит скрасить его беседой.

– Что у Вас на уме? – Я тут же задал прямой вопрос.

– Что? У меня? – Оглянувшись назад из седла он был сначала слегка ошарашен. Не знаю уж от самого вопроса или от того, что я вообще заговорил.

– Да. Выглядите чертовски тоскливо, даже если исключить алкогольные последствия. – Помнится, в «Фею» он заглянул, на удивление, не за женским вниманием в тот день…

– Эх… Сложно описать словами. – Сбавив темп он поравнялся со мной, чтобы разговор шёл ровнее. Или же его просто мутит постоянно оборачиваться… – Для себя-то я с трудом могу объяснить, что не так…

– Попробуйте выговориться вслух. – Наверное, лезть в душу малознакомому человеку было крайне не культурно… Уж тем более, когда между нами социальная пропасть. Не знаю что на меня нашло… Но раз пошли такие разговоры, то поздно сдавать назад. – Беседы обычно помогают распутать ворох мыслей, если самому не выходит найти разгадку.

– Может быть, оно и так… – Он внезапно помотал головой и уткнулся лицом в гриву своего коня. Затем медленно поднял взгляд на меня. – Но для начала я требую с тебя слово, что никто больше об этом не узнает.

– Ручаюсь.

– Что ж, не знаю что именно… Но нечто после того утра будто бы внутри сломалось. – Где-то с минуту под монотонное цоканье копыт он пытался собраться с мыслями. То и дело оборачиваясь на меня, чтобы убедиться, что я всё ещё слушаю его. В конце концов он отвернулся куда-то в сторону поля, уставившись за горизонт. – И почему так тяжело сказать это вслух… – Пробубнил он это тихо себе под нос. Полагаю, что я не должен был этого слышать… Но ничего не могу поделать со своей природой. Через мгновение Грамон всё же повернулся снова ко мне. – Прежде я уже не раз чувствовал нечто подобное. Но в этот раз... В этот раз мысль меня не покидает. Что-то вроде жалости к самому себе... Стоит только подумать об этом, как накатывает отвращение!

– Как это?

– Да что б я знал… На душе мерзко. Тогда, при Аламуте, меня трясло от страха. Когда мы стали подниматься по склону, я просто не мог взять себя в руки… На моих глазах ядрами и картечью людей косило как колосья. Леброн в тот день схватил меня за шкирку, поднял вместе с солдатами и повёл вперёд. Пока я жался к земле, он стоял почти во весь рост, ничуть не согнувшись. Ухмылялся… – Уж не знаю презрение это к смерти или глупость… Но харизмы ему, видимо, было не занимать. Может, он был подонком для нас… Кто знает как оно было в самом деле. – Тогда я почувствовал себя таким жалким. В бою, когда вместе с солдатами мы ворвались на стену, меня подхватило желание доказать себе самому и другим, что я не трус. Но потом... Вспоминая моих павших солдат я раз за разом стал возвращаться к этой мысли… Цепляться за неё и доходить до того, что не достоин зваться одним из сыновей доблестного генерала Грамона.

– Разве сейчас Вам не нужна смелость, чтобы ехать вместе со мной на опасное дело? Я ведь наслышан от мсье д'Орньера, что Вы выручали того не раз, как друга.

– Так-то оно так но… Я явно не соответствую уровню семьи. Старший брат куда более способный в военном деле. – Да уж... Звучит, как синдром неуспешного ребёнка. – Мне пока что удавалось только завоёвывать сердца девиц… Отец тоже такое любит. Только это не совсем те победы и свершения, которых ждёшь от мужчины. Если говорить честно, в последнее время я даже не горжусь таким... Но разве же устоишь перед женским вниманием?

– Думаю, что Вы преувеличиваете. Когда закончим дело с заговорщиками, я уверен, заслуги перед двором скрасят Вас.

– Награды, регалии… Как будто их у меня мало. Всё не то! – К моему удивлению, его будто бы задели возможные похвалы за участие в деле. Обычно почёт и восхваление доблести для дворянина играет не последнюю роль. – Я уже получил не одну медаль за Альбионскую войну, затем за войну с Галлией и прочее-прочее… И кто же я сейчас? Герой? Фальш, фальш всё это! Показушность и не более. Я всё тот же трясущийся, изнеженный мальчишка, боящийся настоящего сражения. Всегда им был...

– Вот как… – Тяжело что-то сказать по этому поводу. Сам ничего подобного никогда, наверное, не испытывал. Хотя… – Скажите, banát… Вам вся Ваша жизнь кажется фальшивой после того дня?

– Не совсем… Но есть в этом своя правда. Мне стыдно смотреть отцу и брату в глаза, когда они хвалят меня за свершения… Особенно сейчас. Тот самый день у крепости преследует меня всякий раз, как выдаётся минутка тишины…

– Мне это знакомо...

– Да неужели? – Он с явным скепсисом отнёсся к моим словам. Как к простому показному пониманию.

– Я серьёзно. Что ж, раз уж зашла речь о личном… Давайте скрепим моё молчание, я поведаю о себе… – В готовности слушать Гиш уселся крепче в седле вполоборота, перехватив вожжи. Такое юношеское любопытство вызывает у меня улыбку. – Наверное, даже почтенному шевалье я ещё не рассказывал об этом. Я... Я и сам жил в тени отца, знаменитого и великого адмирала.

– О, – Гиш загудел одобрительно, – Весьма значимая должность. Выходит, ты тоже в некотором смысле из благородных? Я имею ввиду из воинского сословия, конечно. – Если смотреть с такой точки зрения… Наверное, так и есть. Особенно с точки зрения местных. Скажи мне такое кто-то ещё пару недель назад, я бы разве что посмеялся…

– Можно и так сказать… Мой отец, ровно как его отец, а также отец его отца, пошёл по пути военной карьеры. Так было принято в семье, хоть и не предрешено… Потому на меня смотрели, как на преемника этой традиции.

– Выходит, что мы действительно похожи… И что же? Не было достойных свершений?

– Да не в том дело. – Я пренебрежительно махнул рукой и остановил его от дальнейших умозаключений в неправильную сторону. – Не в успехах всё… По началу я примера-то с отца не брал. Того почти не было рядом во времена моей юности. Очевидно, что адмирал - личность занятая… Зато мама всегда была рядом. Её забота всегда согревала сердце, да и внешностью я вышел больше в матушку. Потому как-то так сталось, что пошёл по её стопам. Посвятил себя искусству... Музыке.

– Музыке…? И что, музыка не далась? – Молодой ротный явно не стеснялся в формулировках и плохо подбирал слова… Но обижаться было бы глупо.

– Хах, как раз наоборот: Я замечательно справлялся с этим. Любил этим заниматься… Но многие из родственников были явно разочарованы моим выбором. Прямо, конечно, никто и никогда не говорил... Но в воздухе витало. Ведь корнями наш род восходил к герою-полководцу. Выходит, что я попрал его память… Но знаешь, что самое забавное? – Молчаливый встречный взгляд полнился любопытством и немым вопросом: «Что же?». – Однажды со мной случился перелом, изменивший всю жизнь. Перевернувший всё с ног на голову... Тогда я решил пойти в солдаты. А отец… Резко и с жаром сказал, что против. – Как давно это было... Многие воспоминания тех лет туманны, но его этот гневный взгляд, который мне довелось увидеть впервые… Я не забуду никогда. – Он даже пригрозил, что отречётся от меня, если не одумаюсь. Но… Я тогда всё уже для себя решил.

– Ох… Не думаю, что мой батюшка сделал бы также... – Опустив взгляд, он состроил какую-то грустную улыбку.

– А я и не хочу сказать, что у Вас всё будет также, мсье Грамон. – Слегка ошарашенный блондин на секунду растерялся, сморщив брови. – Скажу просто: Крепитесь, если больше не можете жить, как прежде. Выше голову! Либо примиритесь с самим собой, либо сделайте так, что не будет причин стыдиться своего отражения. Скажу так: Вижу, что у Вас есть задатки стать достойным человеком, banát.

– Не уверен, что примириться у меня получится... Пытался уже. И не раз. Снова и снова моя холёная рожа вызывала какую-то бурю странных чувств… – Ухмылка внезапно расплылась по его лицу. – Наверное, всё с тех самых пор, как я впервые продул Сайто на дуэли. С меня тогда сбило всю спесь. Стоило бы, наверное, ему сказать «спасибо»… Но никогда не смогу признаться другим людям, что стыжусь себя. – Тут он снова погрустнел и потупил взгляд, глядя куда-то под копыта коня, – Хотя кто теперь знает... Аламут мне покоя не даёт. Вряд ли я когда-то забуду тот день...

– Так сделайте шаг за порог. – Неправильно всё это... Не стоит толкать его на мой путь. Я в нём никакого счастья не нашёл. Но… Лучше пусть он цепляется за какую-то цель, чем вязнет в самобичевании. – Знаете: Один единственный день может пошатнуть всю прежнюю жизнь. Весь тихий мирок спокойной размеренности в одночасье рушится, а ты теряешь контроль даже над собой… Дорога назад больше нет. Прежний мир кажется таким отдалённым. Чужим. И остаётся проложить себе новый путь. – Возможно, звучит даже через чур пафосно… Впрочем молодая кровь требует возвышенных смыслов и слов.

– Вот как… – Он взглянул на меня, осенённый будто бы новой идеей. Похоже, мысль пустила свои корни в его разуме. – Скажи: Если прежняя жизнь тебя так устраивала… Что же произошло такого, что ты решил стать тем, кем никогда не желал?

– Пожалуй, подробности я оставлю при себе. – Ему незачем лезть так глубоко мне в душу. Вот что-что, а свою личную историю я предпочту оставить при себе… Даже сейчас при мимолётной мысли фантомные боли мерзко проходят через левую руку ниже локтя, хотя там уже давно один метал и фальшивая кожа... – Скажу так: Когда моё тело и разум оказались истерзаны, сломаны навсегда, я нашёл для себя новую суть… Защищать порядок. Чтобы как можно меньше людей, по своей воле или нет, оказывались там, где законы общества не властны. Не повторяли того, через что прошёл я…

– Благородно. Думаю, что ради такого стоит сражаться. – Да… Стоит. Вопрос только, как далеко ты готов с этим зайти? Вернее… Сможешь ли остановиться? Далеко ли уйдёшь под своим тяжким бременем? Не слыша и слова моих внутренних монологов, он улыбнулся. Так ярко, по-доброму. – Только сейчас понял… Где же мои манеры? – Он поклонился, насколько это позволяет положение сидя на коне. А затем протянул руку, предварительно стянув перчатку зубами, что сильно контрастировало с попыткой в манерность. – Гиш Ги-Арман шевалье де Грамон. Хотя заочно тебе это, наверное, и известно.

– Стефан Хорута по отцу. И по матушке - Вольгара. – Я зеркально поклонился, снял перчатку и протянул руку. Хотел бы тоже похвастаться длинным именем, но у нас так не принято. Всё коротко и чётко. – Рад работать с Вами, мсье де Грамон.

– Просто Гиш. – Окинув взглядом украшенную шрамами кисть он незамедлительно крепко пожал руку. – При личном общении можем и на «ты»!

***

Яркое полуденное солнце пробивалось через изысканные резные и витые окна. Чистые, словно утренняя роса. Дворцовая прислуга буднично выполняла свои обязанности, то и дело расшаркиваясь перед гостями и важными чиновниками. Однако в приёмной сегодня было относительно пусто. Фигура восседала на небольшом престоле для приёмов, одетая довольно скромно для своих регалий в не слишком пёстрое белое платье. Лишь корона на голове могла бы сообщить об исключительной важности персоны. Её Величество, Генриетта де Тристейн, внимательно перечитывала переданную ей минуту назад записку. Оторвав взгляд она тут же перевела его на гостей.

– Моя дорогая Луиза, скажи мне: Ты действительно веришь в успех данной затеи? – Она бросила многозначительный взгляд на леди, не говоря конкретно о сути написанного. Тонкие ручки в белых перчатках аккуратно свернули бумагу, а затем одна из них протянулась в сторону верного капитана мушкетёров Агнес вместе с запиской.

– Боюсь, что только это мне и остаётся, Ваше Величество. – Глазами фрейлина следит, чтобы важный документ не попал ни к кому другому, а затем возвращается взглядом снова к монаршей особе. – Думаю, что беспокоиться не о чем в данный момент. Во время инцидента наш подопечный показал себя наилучшим образом. А что до мсье де Грамона… Вы знаете о его верности не меньше моего.

– Тут ты права… Но помни, что я переживаю за вас не меньше, чем за свою судьбу. Рада, что с вами всё в порядке. – Её лицо светилось лёгкой ободряющей улыбкой.

В блеске солнечного света её возвышенный образ выглядел почти ангельским, подстать характеру. Во многом, её относительно аскетичный образ жизни подчёркивался внешностью больше подходящей скромной святой деве, нежели монарху. Никаких пышных причёсок, изысканных ожерелий и сотен платьев разного пошиба и покроя. На простого человека данное явление могло произвести впечатление, вызывающее благоговение. Впрочем, для дворян она была скорее уж причудливой, отказываясь от положенного ей по праву рождения в пользу сомнительных вложений. Для многих из них погоня за благосостоянием – это цель. Путь к процветанию рода. Впрочем, ежели она себе может позволить себе подобное, находясь на вершине иерархии, то вполне в праве так поступать.

– Надеюсь, что вы ещё задержитесь тут на некоторое время. Мы крайне редко видимся в последние месяцы. – В этом была доля правды. С тех пор, как Ла Вальер ушла с головой в учёбу, а д'Орньер посвятил себя работе с поместьем и поддержке жены, они всё реже стали навещать дворцовые коридоры.

– С радостью, Ваше Величество. – Луиза низко склонила с почтением, прикладывая руку к груди. – С самого начала собирались погостить некоторое время. Думаю, что прочие дела могут подождать.

– Вот и хорошо. К сожалению, сегодня столько дел, что вряд ли мы ещё увидимся. Стража проводит вас в гостевые покои специально под ваш уровень… – Прикрыв рот ладошкой, она попыталась скрыть ехидную улыбку, больше подходящую молодой хулиганке. – А завтра, если дела позволят мне, буду рада провести с вами время за ужином.

Без лишних слов все удалились. Выкроив минутку в сопровождении нескольких ближайших мушкетёров она добралась до своих личных покоев. Присев ненадолго за рабочий стол ей удалось написать маленькую записочку, выводя каждую букву с красотой и изяществом, к которым приучили гувернантки. Даже несмотря на то, что почти всегда за неё писал кто-то другой, сегодня она решила не доверять подобное никому, кроме себя. Глаза пробежались пару раз по строкам. После одобрительного кивка самой себе, она запечатала написанное в конверт, скрепила печатью и рукой подозвала Агнес.

– Полагаюсь на тебя. Прошу, займись этим лично. – Похоже, по серьёзности во взгляде, капитан поняла, что всё более чем серьёзно. Подобное для неё не впервой. Отвесив лёгкий поклон она приняла из рук письмо, а затем с почти солдатским шагом удалилась прочь. – Что же, надо будет подумать, чтобы однажды поболтать и с почтенным кардиналом… – Бросив взгляд на прекрасный летний день за окном Королева поднялась на ноги, расправила платье и направилась на новую встречу.

***

Вечер брал своё. Закатное солнце постепенно переходило всё дальше за горизонт, а сумерки сгущались. Последние тёплые лучи пробивались сквозь крону нескольких редких деревьев около нашей стоянки, где мы собрались переждать ночь. Как бы я не перетягивал одежду под доспехом, всё же это причиняло просто адский дискомфорт и я был рад небольшому перерыву. Ночью надо будет уличить момент и как-то обработать потёртости, пока они действительно не переросли с протёртую до мяса кожу… Снова. Стоит попробовать хотя бы намотать бинты.

– Стефан, вижу тебе весьма непривычно общение с лошадьми в таком роде. – Молодой дворянин ехидно улыбнулся. Скорее всего, походка у меня уже отнюдь не ровная. – Как доедем до города, было бы неплохо прикупить тебе нормальные чулки для подобного. – Чулки, конечно, лично для меня были отнюдь не мужской модой. Но, если так посудить, для них всё ещё являются элементом всадников. А потому, как минимум, весьма состоятельных людей.

– Буду премного благодарен. Хотя не уверен как нам подобрать что-то под меня. – Снимать доспех я был совсем не намерен. Впрочем, в бою при случае от меня будет мало толку, если ноги будут еле шевелиться.

– Не волнуйся. Знаю хорошее ателье в том местечке. Туда прибывают отличные ткани из дальних уголков Халкегинии, особенно из Альбиона и с севера. Хозяйка мастерской имеет просто золотые руки и хорошо намётанный глаз. За небольшую сумму сделает всё быстро и искусно. Может быть, даже даст нам небольшую скидочку по доброй памяти… – Довольный собой Гиш потирал подбородок. Видимо, возвращаясь воспоминаниями в момент, когда обхаживал ту самую девушку. По крайней мере… Такой вывод напрашивается сам собой. Видимо, у него прилично знакомых дам тут и там. Полезно... А ведь виной всему - широко известная его любовь к дамам.

– Тогда полагаюсь на тебя в этом вопросе. Иначе скоро я буду ходить, как деревянный истукан. – Что-то в моменте я задумался о значении города, куда мы как раз сейчас направляемся… – Кстати говоря, я так понимаю, Ла-Рошель довольно богатенький городок?

– Разумеется. Весьма и весьма богатый. Так повелось, что Тристейн часто торговал с Альбионом из-за крепкого союза королевских семей. – Если так задуматься… Иметь в союзниках летучий кусок земли довольно полезно. Насколько я знаю, там весьма специфичные условия труда, что вынуждает держать побольше летучих кораблей, чтобы не отрываться от остального мира. – На туманном острове просто гигантский флот, в том числе торговый. Они ведут огромный оборот товаров через Ла-Рошель, так как это самый ближайший и удобнейший порт. Там просто сумасшедший оборот денег, которые расползаются по королевству вместе с товарами. Но приличная часть так или иначе остаётся внутри стен.

– Торговая жемчужина? Не удивительно, что ячейка ордена осела там. С торговцами слухи расходятся просто замечательно. – Если хочешь отлично знать что и где происходит, болтливые длинные языки и зоркие глаза будут к месту. Торгаши за маленькую плату всегда готовы подсказать последние новости. Это весьма древний способ всегда быть осведомлённым о последних событиях. – Найти их будет, наверное, трудно… Город-то поди не маленький.

– Если они полагаются на люд торговый… Едва ли нас пустят в квартал купеческой гильдии или на подворье. А если и даже так, за нами точно будет наблюдать не один глаз. Впрочем… Думаю стоит побродить-поискать ближе к центру. Там больше всего таверн, ночлежек и прочих мест, где они прохлаждаются вне работы. Особенно любят поболтать за пивком и поглазеть на женщин… – Он ухмыльнулся. Сразу видно, знаток, который тоже любит поболтать.

– Да уж… Без тебя мне там было явно нечего делать. – Если по началу я находил эту идею сомнительной, всё таки я весьма плохо знал о де Грамоне, сейчас я уверен, что без него мне и шагу не стоило делать в направлении города Ла-Рошель. Только дров бы наломал, не имея представления о местных. Книги это, конечно, здорово… Но без практики никуда. – Утро вечера мудренее. Предлагаю не засиживаться и хорошенько выспаться перед завтрашним днём. Он обещает быть не простым…

Акт 1. Глава 9 – «Жалей, что мы расстанемся»

«Возьму я королевскую саблю и королевское всё оружие,

Пойду до Пчинье, а от Пчинье в Прешев-Казу,

Перейду я Вардара воды, Вардара воды широкие,

Сражусь с тамошними турками, с турками-арнаутами.»

Кулин Бан - Zali Zare

Утренний рассвет. Солнце поднималось над землёй, озаряя светом зелёные луга предместий славного торгового городка Ла-Рошель. Позади лежали широкие житницы и красивые сады, а впереди – подъём по хорошей мощёной дороге вверх. В гору. Пожалуй, несмотря на мастерскую укладку, это самая трудная часть путешествия…

– …Для воздушных кораблей был просто необходим порт где-то на возвышенности. – Гиш скрашивал дорогу рассказами об истории города. – В своё время это местечко оказалось подходящим по своему мягкому климату. Когда-то здесь стояла всего лишь деревушка пастухов, так как горное плато для этого отлично подходило… Но потом, при расширении, несколько искуснейших магов выточили немалую часть домов прямо в скале. А на вершине взрастили гигантский дуб, в стволе и на ветвях которого построили первый причал.

– Весьма богатая история. А что сейчас? Кроме, разумеется, того что это очень богатая провинция.

– Ну что тут скажешь… Из-за большой важности самого Ла-Рошеля, городские буржуа постоянно требуют себе больше прав, а не только обязанностей. На фоне новых германских законов они крайне негодуют с отношения к ним дворянского сословия. Всё же, они простолюдины, как не смотри. – Именно то, о чём я и думал, когда д'Орньер рассказывал о положении дел на континенте… Невозможно только обкладывать налогами и повинностями растущее влияние городских элит. Рано или поздно они справедливо захотят к себе соответственного отношения.

– А что ты сам думаешь на этот счёт?

– Я думаю, что короне всё сложнее балансировать между ними и дворянством. Я бы не стал давать им никаких вольностей. Пойди у них на поводу раз и придётся уступать постоянно. Однако… – Всегда есть свои «но». И я уже даже знаю какие… – Становится всё опаснее нагнетать обстановку. Несмотря на крайне лояльное отношение Её Величества к простолюдинам, за ней стоит также огромный пласт дворян, которые подобного не желают. Граф, правящий этим городом, как и многие другие, потеряют огромную долю налогов и власти, а потому никогда не согласятся на такие поблажки городским, даже если в королевскую казну потечёт золото рекой. Всё же каждый печётся, в первую очередь, о своих карманах…

– Не скажу, что удивлён. Пусть я слабо знаком с вашим миром лично… Но процессы весьма закономерные.

– Кстати… Ты ведь из иного мира, как и Сайто. А каков твой? Он вот мне все уши прожужжал, что совсем не понимает наших укладов.

– Я так не скажу… В отличии от него, я повидал не один мир и не одну страну с их законами и мировосприятием. Так что не всё у вас для меня в новинку. Что-то я уже видел прежде. Даже с сословным обществом я уже имел дело. Привыкнуть можно.

– Привыкнуть. Но мне интересно другое… – Он ухмыльнулся и развёл руками в стороны, окидывая окружающие нас склоны и просторы. – Считаешь ли ты справедливее и лучше всё так, как устроено здесь? Или всё же тебе ближе что-то твоё?

– По-моему, вопрос поставлен неправильно. Я считаю, что ваше устройство справедливо для вашего общества. Если попробовать примерить мои правила и законы на этот мир, всё вокруг тут же увязнет в хаосе. – Оглянувшись вокруг я не смог не отметить красивые горные ручьи, журчащие тихо, но нежно. Песни горных птиц эхом разносящиеся по каменистым утёсам. Потоки прохладного ветра с вершин, завывающие, проходя между глыб и скал. Всё также меня поражает эта меланхолия… – Всему своё время и место. Думаю, что смогу научиться принимать всё таким, какое оно есть. Хотя вот по технологической части я точно буду скучать…

– Звучит обнадёживающе. – Он улыбнулся и огляделся вокруг так, будто бы смотрит на всё это великолепие впервые под тем же углом, что и я. Впрочем, мы и правда не ценим того, что имеем… – Когда закончим наше славное путешествие, мне стоит угостить тебя выпивкой, а заодно подобрать тебе одёжку по-наряднее… И никаких возражений! – Он явно заприметил, как я хотел выразить свой протест. – Не гоже хозяину по закону гостеприимства оставлять гостя без должного внимания. – С хитрой ухмылкой он слегка наклонил голову набок. – Разве нет?

– Ну, если уж законы таковы… То правда за тобой. Не смею отказываться. – Признаться честно, этот парень начинает нравиться мне не меньше Сайто…

***

Массивная арка на въезде походила на своеобразный высоченный дом. Несколько этажей укреплений высились над нами, словно башня. Пока Грамон умасливал стражу, мой взгляд то и дело скользил по стенам, изрисованным какими-то картинами с солдатами и торговцами. Поверх всего этого то тут, то там оставлены язвительные матерные слова или целые заметки. Местами даже простые обозначения, на вроде «Анри бывал здесь». Без точного указания кто он таков и по какой причине решил посетить славный городишко.

– Проезжайте, Ваше Благородие. Что-то вы к нам зачастили… – Стражник ухмыльнулся, засветившись щербатой улыбкой. – Градоначальник только надеется, что обойдётся без дебоша, как в позапрошлом году.

– Можешь передать ему, чтоб был спокоен. – Гиш улыбнулся в ответ… Довольно странно. Чем больше я его узнаю, тем меньше он мне напоминает того высокомерного хвастуна, каким его описывал мсье д'Орньер. – Я же уже на днях заезжал в город по королевскому приказу. Даже никто не пострадал. – В конце он обернулся ко мне и кивнул головой в сторону ярких городских улочек и мостовых. – Стефан, шустрее, путь свободен.

Меринок подо мной уже еле-еле волочил копыта, лишь слабо отбивая ими по мощёной улочке. Подъём ему дался весьма нелегко. Хотя вот породистый конь Грамона чувствовал себя куда бодрее.

– Не переживай. Скоро тебя напоят водой, плотно накормят и сможешь отдохнуть. – Слегка потрепав его за гриву в ответ я получил только одобрительный «фырк».

Пролегая через привратный квартал наша дорога пестрила пока что только деревянными домами, ничем не лучше и не хуже тех, что имелись в столице. А Гиш говаривал, что город выточен прямо в скале… Может, какой-то новый район? Не такой зажиточный? Но буквально в ту же минуту материал домов по левую руку от нас из дерева плавно перешёл в камень. Замысловатые каменные стены украшенные символами и узорами. Местами расписанные, словно та самая стена у ворот. Хотя то и дело виднелось и крепкое заборное словечко, словно чёрное пятно на белом полотне. Некоторые из домишек имели вкрапления деревянных элементов, разбавлявших общую стилистику. Справа же открылся пейзаж почти на всю долину, которую мы как раз проезжали. С этой высоты она кажется, будто бы на ладони. Куда красивее... Крохотные дома, зелёные луга и золотые поля, уходившие за горизонт. Не сказать, что прежде я не путешествовал... Хватало видов, сошедших словно с художественных картин известных живописцев. Но раньше всё это казалось таким… Фоновым. Сейчас же оно радует мой глаз, как не радовало уже много-много лет…

– Стефан, я понимаю, что виды отсюда красивые… – Оказалось, незаметно для меня мой конь остановился, потворствуя моему порыву. А я даже не подумал его чуть-чуть пришпорить... Гиш остановился чуть дальше вверх по дороге и со снисхождением наблюдал за мной. – Нам бы поторопиться. – Бросив последний взгляд на прекрасные просторы я легонько ткнул мерина в бок и он послушно побрёл вперёд, вслед за Грамоном. А тот довольным видом обернулся ко мне ещё раз. В сравнении с началом путешествия он выглядел куда живее. – Если будет желание, можем потом наведаться в имение моей семьи. Когда мне было лет двенадцать, мы ходили с отцом на охоту... Помню, как отбился с парой гончих от основной группы. Я потерялся и забрёл в горные леса. Оттуда открылся такой красивый вид на все наши владения… Думаю, нам стоит как-нибудь поохотиться в тех местах. Не думаешь?

– Почту за удовольствие. Но я всё ещё обязался служить в доме д'Орньер.

– Думаю, что Сайто тебя непременно отпустит со мной. А если нет, возьмём его и Луизу с собой. – После очередной ухмылки, смешок сам-собой вырвался из его уст. – Правда да Вальер точно будет всю дорогу бухтеть и ворчать на нас. Но можно будет немного и потерпеть.

– Твоя правда. – Мне и самому с трудом удаётся сдерживать улыбку, памятуя нашу последнюю поездку с banéł Луизой.

Стоило проехать очередную арку, как дух города кардинально изменился: Вдоль всей улицы тут и там, словно на бельевой верёвке, развевались разноцветные флажки, а вокруг стало крайне шумно. Квартал был переполнен пёстро разодетыми мужчинами с ухоженными усами, которые все как один набивали свои глотки алкоголем. Среди них местами проглядывались женщины лёгкого поведения. Горожане смотрели на них, в основном, с каким-то беспокойством.

– Что-то их тут много... – Мой компаньон тоже был как-то напряжён при их виде. Или даже насторожен. Однако, старался не подавать виду и не привлекать внимания. – Я думал, что у Императора сейчас полно хлопот.

– Императора? – Судя по всему, собравшиеся были из германских земель. Хотя, исходя из их отличавшегося говора это было вполне очевидно.

– В Германии сейчас не спокойно. Это очень кстати к теме нашего прошлого разговора… – Он подъехал ближе, ведя своего коня параллельно моему, и перешёл на более тихий тон. – В одной из богатейших провинций, Герцинии, местные сословия подняли бунт против имперской короны за то, что с их мнением не считались. Денег у них прорва и так сходу не скажешь кто в этой борьбе победит… Поэтому странно, что вернейшие слуги Императора ошиваются тут, а не участвуют в войне и погромах на богатенькой земле герцов… Уж что-что, а пограбить они любят.

– Что за слуги такие? – Их особые одежды бросались в глаза, это правда. С простыми наёмниками их не спутаешь…

– Ландскнехты. Отборные солдаты из Реции. Обычно они сидят под крылышком своего владыки у себя на родине и верно ему служат… Но когда они ему не нужны, чтобы просто так не простаивать, идут в наём к кому-нибудь. Однако строго следят, чтобы не воевать против своего господина. – Гиш оглянулся на них ещё раз, осматривая собравшуюся ватагу, явно пребывавшую навеселе. – Поэтому и удивительно, что эти головорезы в такие времена тут ошиваются…

– Постараемся на них не нарываться… Куда нам, banát? – Я решил вернуться в русло нашей основной цели.

– М-м-м? Ах да, точно… – Он поднял руку и указал на весьма приметную таверну в конце улицы, вокруг которой собралось немало возов и телег. – Нам сюда.

Наёмников было прилично и здесь… Но видно, что это местечко принадлежало больше к торговому цеху. Ибо среди них всё больше было видно ухоженных людей, болтавших между собой о ценах, последних событиях вокруг, да на дорогах. То и дело кто-то из них был занят переписыванием товара, да подсчётом выручки со следующего каравана или корабля. Некоторые даже прямо тут за кружкой пива договаривались о более выгодных сделках и перекупках. В общем… Мы среди них немного выбивались и ловили немного косых взглядов.

В итоге мы спешились. Подбежал мальчонка, заведовавший конюшенкой подле заведения и за звонкую монету увёл наших подопечных на их постой. Мой напарник кивнул в сторону входа. Я последовал за ним. Пройдя ещё несколько столов и поймав на себе ещё несколько любопытных глаз мы пересекли порог заведения. Внутри было чуть тише, чем снаружи. Однако и тут хватало выпивох, игравших в карты и в кости. Было даже немного больше людей приличных, если можно так сказать. За одним из дальних столов какими-то судьбами сидел офицер среднего возраста с юной благородной леди. Похоже, какая-то дворянка оказалась тут проездом со своим охранником… Мы же направились прямо к хозяину. Загорелый и полноватый лысый мужчина скривив лицо наблюдал за гулянкой, накручивая усы на палец.

– Доброго дня, почтенный. – Грамон тут же вышел вперёд и формально кивнул ему. – Есть какие-то последние новости с тракта?

– Доброго, Ваше Благородие… Да какие тут новости. Сами видите что тут происходит. Поговаривают, что на Альбионе снова не спокойно. Северные лорды опять не в ладах с южными. Так что эти «славные ребята» ждут достойного контракта в нашем городе. Набивают цену.

– Вам разве не в прибыток? – Грамон снова оглянулся на «гостей». – Поди ж то, пока они тут, прибыли много. Пьют и едят в три горла.

– Эти-то? Да. И пьют, и жрут… А вот как у них в голову ударит, так мне тут всё и разнесут… Меня прирежут, баб оприходуют, а заодно сожгут всё, что горит в квартале! Тоже мне «счастье»… – Пробурчав себе под нос ещё ряд проклятий, он спохватился и обратил на нас пристальное внимание. – А Вас-то, Благородие, какими судьбами в нашу яму? Не примите за грубость, редко увидишь кого-то обтирающим нашу дыру своими мантиями. – Он бросил беглый взгляд на парочку, которую мы приметили ранее. – Сегодня Вы даже не первые…

– Ищем кое-кого… – Блондин улыбнулся загадочно и поправил свои кудри, будто бы прихорашивается для кого-то. Для виду, надо полагать…

– Даму…? – Хозяин почесал затылок, поди вспоминая не была ли проездом какая-нибудь у него. – Благородную, я так понимаю…

– Да, благородную! – Меня осенило, когда я вспомнил один из способов найти людей Хасана. – «Говорят, прекрасную леди из Ругии видели проездом в этих местах. Волосы вороного крыла и глаза словно аметисты. Вся в чёрном и белом.»

Это было паролем среди работавших с Орденом осведомителей. В мгновение ока лицо нашего визави побледнело. Достав платочек, он утёр пот со лба и наклонился к нам через стол. Глянув по сторонам он убедился, что никого кроме нас тут рядом нет и перешёл на шёпот.

– Сразу надо было об этом, господа. «Видал я оную. Неслась словно вольный ветер. Знамение беды.» Подождите здесь. – Ответ был ровно тем, какой нам нужен.

Повернувшись на месте он отпер какую-то дверцу позади. Мне удалось заприметить лестницу куда-то в подвал. «Если что, я ушёл за свежим бочонком, господа» – бросил он через плечо, и дверь за ним захлопнулась. Мы переглянулись, но не сказали ни слова. Грамон только вопросительно приподнял брови. По видимому, не найдя в отражении линз моего шлема никаких ответов, он просто пожал плечами, подхватил со стола кружку с пивом и принялся его медленно потягивать. Время всё идёт… Добрых минут десять его уже нет. А тут я слышу позади себя топот нескольких кованных сапог… Несколько ландскнехтов направлялись к нам. Хотя уж скорее к месту, где последний раз видели источник пенного. Стоило им подойти ближе и не найти хозяина, как их внимание переключилось на Гиша, который всё не мог разделаться со своей пинтой. Тот наслаждался напитком, прямо как эстет. Самый здоровенный наёмник в хороших ребристых латах и шляпе с пером тут же вышел вперёд: Изукрашенная шрамами, как наградами, морда с вычесанной бородой и усами дополнялась явно не раз ломанным носом и повязкой, прикрывавшей левый глаз. На шее блестела золотая цепь, явно снятая с какого-то дворянина…

– Доброго денёчка, Ваше Благородие. – Начал он с диким акцентом, показушно поклонился, вытягивая руку в сторону и размахивая шляпой. Его друзья все как один стали давить лыбу, сдерживая смешки. – Просим прощения, что отвлекаем, но не подскажите ли, где хозяин данной харчевни? У нас ужасная беда случилась и настроение падает всё сильнее.

– Как раз ушёл за новой бочкой. Скоро должен вернуться. – На удивление, он был весьма спокоен, хотя весь перфоманс походил скорее на издёвку.

– Вона как… – Здоровяк бросил взгляд уже и на меня. – Ох, мсье, а у Вас явно с деньгами проблем нет… Латы, какие латы… Чернёные, украшенные. – Взглядом он обвёл меня с головы до ног и обратно, подтягивая ухмылку шире. Затем аккуратно приобнял меня за плечо. – Это я к чему… Не найдётся у Вас монетки-другой, чтобы угостить славных ветеранов?

– С удовольствием угостил бы… – Лишь бы не связываться с лишними проблемами. Плеснуть им по кружке было бы куда проще, – Но боюсь, что я не при деньгах.

– Да ну… – Его перекосило и глядел он с явным скепсисом. Оно и понятно… – Вот врать, Вашбродь, получается у Вас так себе. Разве что доспех, да плащ Вам не по статусу. – Похоже, алкоголь выбил им все мозги напрочь… Или же они рассчитывают, что их здесь много и потому имеют смелость так приставать к дворянам? Я бы не стал бросать вызов кому-то с магией вот так в лицо…

– Оставьте моего товарища в покое. – Гиш уже успел отложил кружку в сторону и потянулся за палочкой, стилизованной под розу. Подстать его имиджу. – Ведите себя достойно на чужой земле при общении с почтенными людьми.

– У вас, тристейнских, почтенной зовётся любая вшивая собака. Что мне теперь, к каждому кланяться? – Скаля зубы в хищной и вульгарной улыбке, здоровяк, как и его дружки, потянулся к железу на поясе. Внушительного размера пехотный тесак не вызывал ни одной хорошей мысли. Обстановка накалялась… И кто вообще пустил сюда эту банду с оружием? Люди вокруг начали обращать своё внимание на растущее напряжение. Таверна, до того полнившаяся галдежом, резко затихла. Остальные сопартийцы этих ребят тоже насторожились и не сводили с нас глаз. Торговцы, почуяв беду, начали медленно, но верно покидать заведение. Чем меньше здесь было посторонних людей, тем больше ощущалось, что беды не миновать…

И вот всё дошло до точки кипения. «Если драки не избежать, бей первым» – гласит народная мудрость. Крепко сжав рукоять сабли я нанёс первый удар, целясь прямо по шее задиры. Одно мгновение растянулось во времени. Привлекая все ошарашенные взгляды голова наглого ветерана полетела через половину комнаты. Даже Грамон, похоже, этого не ожидал… Продолжая действо я тут же довернул клинок и вскрыл живот одному наёмнику и полоснул по бедру второго. Всё тут же завертелось в вихре событий: Похватавшись кто за что все вояки рванули к нам. Мой напарник, нашёптывая что-то себе под нос взмахнул своей «розой» и опавшие лепестки превратились в лезвия, отливавшие цветом бронзы. Каждое из них по мановению его руки полетели в наибольшее скопление противников с чавканьем врезаясь в тела противников. Краем глаза я увидел, что у кого-то из них при себе оказался даже огнестрел… Мне понадобилось два длинных шага со «шпорами» и вот я на ускорении бью ногой в колено одному из неудавшихся стрелков. Так сильно, что, могу поклясться, сам прочувствовал этот адский хруст даже через толстую подошву ботинка. Бритвенное лезвие клинка почти до самого позвоночника рассекло шею бедолаги. Шаг. Следующий получает на возвратном движении рассечение от живота до правого бедра. Ещё шаг. Внутренности третьего рассыпаются по полу. Затем у ещё одного отлетают кисти рук, а затем от паха через весь корпус до подмышки одна сплошная рана. Я не вглядываюсь в лица, не считаю сколько их…

Обернулся, только чтобы увидеть как Гиш уже использует палочку с наложенным на неё заклинанием как клинок. Фехтуя с одним громилой вооружённым клеймором он лёгким и ловким движением отсекает ему плохо прикрытые гардой пальцы. Не успев убаюкать обрубки наёмник тут же получает порез по шее и оседает на пол. Тут я вижу, как один из ландскнехтов позади Грамона достаёт пистоль и направляет ему в спину. Всё снова растягивается… Между мной и ним несколько вооружённых солдат. Я не успею.

– Гиш, сзади! – Всё, что я успел выпалить.

Он оборачивается и смотрит прямо на врага, но вижу, что не успевает увернуться. Фокус взгляда пляшет между моими противниками и этой трагедией… Звучит грохот выстрела. Мерзкое чавканье разлетается по таверне. На удивление, мой напарник цел и навредим… Однако неудавшийся убийца валяется на полу утыканный ледяными сосульками. Тот самый загадочный охранник, уже без своей дворяночки, вовремя кинулся ему на помощь. Видя, что Гиш сражается не один, я сосредоточился на своей партии: Один встретившийся мне наёмник уже получил тот же удар, лишивший его пальцев, что проделал со своим врагом мой соратник. Пока первый баюкал свою руку, второй пытается нанести мне удар, который я встречаю латами на левой руке и увожу в сторону, двигаясь всем телом ему навстречу. Небрежно выставленная вперёд левая нога тут же лишается своей связи с остальным телом через удар прямо под колено. Перехвативший в левую руку своё оружие предыдущий соперник не долго огорчался своей потере: Под вопли товарища он решает ещё раз попытать удачу. Но получает смертельный удар по лицу, прошедший мимо неудачно поставленного тесака.

Гиш же нашёл нового соперника. Тот не играет ни по каким дуэльным правилам и пинком отправляет в его сторону стул. Пока Грамон потерял равновесие, над его головой заносится меч. Благородный мсье и тут снова спасает его, направляя на врага узкую струю пламени. Кольчуга плавится, смешиваясь с плотью. Волосы горят словно весенний пух. Глаза вытекают из глазниц. Кошмарное зрелище… Перешагнув через обугленное тело, мужчина протягивает моему другу руку. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать… Но из шеи дворянина внезапно полилась кровь. Наконечник короткой алебарды вошёл сзади пробив горло насквозь. Мужчина попытался ухватить посторонний предмет в шее, с ужасом в глазах понимая что произошло… Но напавший сзади подонок с кривым оскалом на лице провернул своё оружие. Недолго длился триумф убийцы. Гиш пришёл в себя, двинул рукой и, будто бы подхваченные ветром, бронзовые лепестки взмыли и вонзились в его голову с чавканьем и брызгами.

Одного взгляда вокруг хватило, чтобы понять, что мы провалили всякую скрытность… Уже нет никакого кутежа. Только куча окровавленных тел и смрад смерти заполнили всё питейное заведение. Взгляд ухватил фигуру высокого статного молодого парня в широкой шляпе с чёрным шарфом, стоящего среди луж крови.

– Какого дьявола тут произошло? – Он вздымает палочку наголо в нашу сторону. А значит, что он дворянин…

Похоже, мы серьёзно влипли…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге