Море в фонтане
Глава 1
От дверей кузницы потянуло прохладой, и Фэанаро оторвался от ковки. В дверном проеме возникла жена, держащая на руках сердито сопевшего малыша.
— Фэанаро! Сил моих больше нет! Лепить из глины он не хочет, домик строить - тоже, раскрашивать тарелку - ни в какую! Займи Морьо чем-нибудь, иначе все останетесь без обеда! — на одном дыхании выдала нолдиэ.
Разве аммэ может понять, что настоящие воины не водят кисточкой, вырисовывая мелкие цветочки, а борются или выслеживают врагов на досуге? Но побороться, а то и изобразить проигравшего соперника соглашался только Нельо. Сегодня же заботу о маленьком Карнистире поручили Тьелко. Третий брат терпением никогда не отличался, поэтому вскоре Морьо, представший перед матерью, узнал о себе много нового: мол, сладу с ним никакого, а сегодня он особенно зловредный и отвлекает брата от чистописания. Выпил пузырёк чернил и извёл кучу чистой бумаги!.. Аммэ сжалилась над обоими, и Тьелкормо рванул заниматься чистописанием на озере.
Онемевший от такой прыти малыш остался с один на один с Нэрданель. Карнистир только презрительно фыркал, когда в маминой мастерской ему стали предлагать на выбор то одно, то другое развлечение. Краски пошли было на боевую раскраску, но амил, заметив это, очень крепко утерла исполосованные щеки полотенцем. Теперь вдвоём, донельзя раздосадованные, они нарушали негласное правило: взяли и явились к атто в кузню средь дня. Морьо и смотреть боялся на отца, свое грозное божество, возникшее прямо из огня и чада…
— Мелиссе, а где Нельо с Кано? — начиная тянуть время, Фэанаро со вздохом мельком оглянулся на прерванную работу.
— Уехали к морю.
— Турко?
— Убежал купаться, — Нэрданель решила не давать мужу ни малейшего шанса вернуться к ковке. Мастер неторопливо снял фартук, ещё медленнее шагнул к дверям и, аккуратно повесив его, неспешно вышел на порог. Протянул руки к Морьо:
— Иди сюда, не плачь.
Продолжая дуться, малыш неловко перебрался на отцовские руки. Было странно видеть лицо атара совсем рядом, а не высоко над собой. От блестящей кожи веяло жаром, как от раскалённой печи, и Морьо, на мгновение зажмурившись, почувствовал на голове ладонь аммэ. Ласково потрепав сына по волосам, Нэрданель быстро скрылась из виду за высокими кустами жасмина.
— Жарко сегодня, — Фэанаро широкими шагами отправился в глубину сада за кузницей. — Думаю, ты будешь не против искупаться?
Да Тьелко от зависти лопнет, если узнает! Морьо только что не зарычал от радости и репьём вцепился в отцовское плечо. А вдруг атар тоже любит топить кораблики, только об этом никто не знает?
Фэанаро дошёл до фонтана, перешагнул через бортик и, блаженно прикрыв глаза, уселся под холодные струи. Цветущие кусты и ветви плодовых деревьев надежно укрывали этот уголок сада от посторонних глаз. Мастер спустил с рук сына, стянул с себя тунику и потянул за подол рубашку малыша, помогая и Морьо освободиться от мокрой одежды.
Вода в беломраморной чаше была Карнистиру по плечи. По скользкому дну приходилось переступать со всей осторожностью, пока атто помогал стягивать противно прилипшую к телу рубаху.
Вокруг ленивых струй кружились листья и опавшие лепестки - чем не целая флотилия?
Обычно Морьо запрещалось даже перегибаться через высокий бортик, а он так давно мечтал залезть на самую середину фонтана!
Фэанаро, немного остыв, с улыбкой закинул мокрую одежду на ветвь одной из яблонь поблизости и сорвал для сына несколько разных по окраске соцветий флоксов. Перешагнув бортик, разделил их и пустил по воде, словно лебедей.
— Смотри, Морьо, кораблики плывут!
Малыш немедленно вообразил себе, в каких вычурных розовых камзольчиках пускаются в плавание на таких диковинных корабликах. Он решил устроить разнаряженным судёнышкам жестокую бурю и изо всех сил дунул на них, чтобы пёстрая флотилия унеслась к берегу. Но флоксовые корабли только слегка качнулись на волне.
— Атто, сделай бурю! — потребовал Карнистир, и Фэанаро, сорвав ещё пару цветков лилий, устроил вокруг малыша настоящий шторм: цветы испуганно закружились в водоворотах.
— Так? — столь впечатляющего зрелища малыш ещё ни разу не видел: обычно ураганы не долетали до Тириона, затихая где-то в середине ущелья Калакирии.
— Да! — теперь сухопутным простачкам точно пришлось несладко. Море было жутко в своем непокое - умеет же атар такое делать! Но тут к береговым скалам прибило морское чудовище - невесть как распластавшегося на воде мотылька. Морьо взвизгнул и отшатнулся.
Фэанаро улыбнулся, лишь мельком взглянув на страшное "ulundo", так напугавшее малыша. Осторожно, чтобы не сломать крылья попавшей в беду бабочке, набрал в пригоршню воду вместе с насекомым.
— Ах ты бедолага, — Мастер посадил мотылька к себе на мокрые волосы. — Смотри, Морьо, он не кусается!
***
Нэрданель, успевшая завести тесто и начать готовить обед для пяти голодных эльдар, сразу откликнулась на осанвэ Фэанаро. Попросив мать присмотреть за огнём, метнулась в покои и, быстро достав вещи младшего и мужа, спустилась с террасы в сад. Судя по радостным громким крикам Морьо, они там веселились вовсю.
Подойдя к фонтану, нолдиэ аккуратно сняла с волос мужа бабочку и посадила на ближайший цветок обсыхать, но вот принесённая одежда в её руках тут же подверглась атаке плескавшихся в воде. Истарнэ шутливо отмахнулась от Фэанаро, которому почти удалось затащить жену в воду. Повесила чистую одежду на ветку, забрав мокрую:
— Ну уж нет! Это без меня! Иначе все останутся без ужина!
Морьо изумленно смотрел на родителей - бесстрашных, по-детски дурачившихся… Аммэ даже не заметила, что стараниями малыша упорхнула домой с гирляндой мокрых цветов в волосах. Атар ещё и пустил ей вслед веер брызг, зажав пальцем водяной столбик! Хоть бы теперь она так уморилась с обедом, что забыла вытащить обоих из воды... Настало время рассмотреть поближе мозаику на дне каменной чаши фонтана, и Морьо нырнул. Распахнул глазёнки в зыбком, прошитом солнечными лучами мире. Что-то крошечное поблёскивало у самой стенки, притягивая взгляд…
Фэанаро закончил прицельно поливать водой задорно смеявшуюся Нэрданель, лишь когда та скрылась за кустами. Мастер обернулся к фонтану и замер: головы Морьо не было на поверхности воды - не мог же он во время забав с Истарнэ обидеться и, потихоньку вскарабкавшись на бортик, прятаться за кустами роз?..
Карнистир не успел испугаться, когда серебристым пузырьком выдохнул последний воздух из лёгких. Пальцы малыша достигли сверкающей цели - и сильные отцовские руки потянули Морьо наверх. Новоявленный маленький Ульмо поражённо крутил головой, вбирая в себя море звуков и резкого света. Впрочем, кулачок сжимал по-прежнему крепко, не желая расставаться с добычей.
— Морьо, ты как? — по личику малыша не было похоже, что он испугался или нахлебался воды, но Фэанаро, встав из воды, быстро вынес сына из-под прохладных струй.
— Хорошо! — довольно отозвался Карнистир. Он по-собачьи потряс головой, нечаянно задев отца мокрыми прядями волос.
— Точно всё хорошо? — продолжал допытываться отец, а малыш с негодованием рванулся обратно, к волнам и корабликам! Но его держали крепко, давая понять: игра закончилась, пусть и на самом интересном.
— Куда?! Я хочу ещё, пусти… — атто не выносил слёз и капризов, но обида заставляла кривить губы и молотить руками по воздуху. — Там сокровища! Я ещё не все нашел!
— А хочешь, поедем в Калакирию смотреть шторм? — Фэанаро еле удержал не на шутку разбушевавшегося младшего. Пусть вода в фонтане и была тёплой, но губы сына уже начали приобретать синеватый цвет, а ладошки стали холодными.
— Хочу, — кивнул Морьо, вывертываясь из полотенца, как рыбёшка из сетей, и вдруг упрямо надул губы: — Но тогда прямо сейчас!
— Хорошо, можешь оставаться. Будешь жить с водяницами в фонтане, — Фэанаро пожал плечами, прекратив вытирать озорника, но успев стянуть с него мокрые штанишки. — И вырастет у тебя рыбий хвост...
— Атто?
— Что? — глядя, как Морьо голышом опять начинает перелезать через бортик фонтана, Мастер неторопливо снял с мокрых волос кожаный ремешок, удерживавший их в хвосте во время работы, нарочито медленно накинул принесённую женой тунику и веско добавил: — А ещё начнёшь дышать жабрами и весь покроешься чешуей.
Карнистиру представилось до жути ярко: атто уходит, маленький пока-ещё-эльф залегает на дно… Скоро он становится зелёным и пучеглазым, амил не узнаёт своего сыночка, в дом его больше не зовут… Разве что иногда наведываются, чтобы накормить мотылём. И время Морьо коротает, злобно ловя зубами собственный хвост…
— Нееет! — оседлав бортик фонтана, он заревел от ужаса. — Скажи, что всё неправда! Я буду пловцом, а не чудовищем!
— Правда, будешь плавунцом, — Фэанаро ещё медленнее переодел мокрые штаны, делая вид, что не видит сидящего на бортике фонтана надувшего щеки малыша, аккуратно сложил одежду и лишь тогда шагнул ближе. — Ты хочешь жить с водяницами? Смотри, уже первая чешуйка появилась…
И надо было случиться в это время, что Морьо разжал кулак и на ладошке блеснули крылья упавшего в воду жучка. Так Карнистир познакомился с тем, что достал со дна морского…
— Ааа, отцепись! — малыш затряс ручонкой так бешено, что несчастная "чешуйка" вновь улетела в воду. Остатки упрямства как рукой сняло.
— Морьо, да не чешуя это! — Фэанаро успел заметить, как у жучка слабо трепыхнулись крылья, но насекомое уже скрылось за струями фонтана. — Это жук!
— Чешуя! Вон ещё растет! — по руке сына побежали мурашки.
— Что, и хвост начал расти? — Мастер не выдержал и рассмеялся. Обойдя фонтан, выловил насекомое и вернулся у Карнистиру. — Смотри на свою чешуйку.
— Жук... — малыш со всех сторон оглядел маленького жучка, деловито карабкавшегося вверх по пальцу отца. Достигнув вершины, насекомое расправило прозрачные крылья и, рассерженно зажужжав, взлетело ввысь, а Фэанаро подхватил на руки Морьо:
— Дай-ка посмотрю на твой хвост!
Что тут смешного? Вот останется без сына…
— Уже вырос, да? — Карнистир обречённо вздохнул.
— Нет тут никаких хвостов, — отец звонко хлопнул малыша по попке и натянул на Морьо штанишки. — Йондо, не бойся! Никаким водяницам я тебя не отдам!
Вслед за штанами на малыше оказалась и чистая белая туника. Ладонью пригладив взъерошенные мокрые волосы Морьо, Фэанаро посадил сына к себе на плечо и понёс к дому Махтана, откуда уже были слышны голоса старших, вернувшихся к смешению света Древ домой.
Глава 2
Фэанаро принёс сына из сада в дом и увидел, что Нэрданель уже накрывает на стол. Полуденная жара пошла на убыль, время близилось к часу смешения света Древ, но даже с настежь открытыми окнами в столовой всё ещё было душно. Продолжая держать младшего на руках, Мастер предложил перенести вечернюю трапезу на веранду.
Здесь было намного прохладнее, чем в доме. Ветер усилился, раскачивая цветущие ветви белого шиповника и изумрудно-зелёные плети плюща, в изобилии вьющегося по резным стойкам открытой веранды, а ещё пытался растрепать волосы собравшихся на ужин. Из сада доносились птичьи трели, причудливо переплетаясь со звуками журчавшей в фонтане воды. Фэанаро хотел посадить Морьо на скамью, чтобы помочь жене принести еду, однако сын не пожелал покидать отцовское плечо, упрямо мотая до сих пор влажными волосами, и Мастеру пришлось сесть за стол, поудобнее устроив малыша у себя на коленях.
Нэрданель с улыбкой смотрела на родных. Уйдя на кухню, вернулась оттуда с полным подносом. Расставила кубки и наполнила их ароматным взваром, начавшим быстро остывать на свежем воздухе.
Потекла взрослая беседа, сначала ленивая, будто сидевших за столом всё ещё угнетала полуденная жара. Низкий голос отца завораживающе звучал прямо над головой малыша, и Морьо упивался его звучанием совершенно так же, как и тёплым медовым напитком, куда аммэ добавила ещё сок лимона…
***
Небо над Тирионом становилось всё темнее. Зажглись первые звёзды. О приметах телери Фэанаро мог говорить много и красочно, потому что с ранней юности помогал отцу строить и украшать Альквалондэ. Близкое общение с морским народом, с придыханием вещавших маленькому нолдо про майар воды и о коварстве водяниц, теперь позволяло с улыбкой вспоминать их рассказы. Заметив, что Морьо замер и давно уже сидит с открытым ртом, нолдо забрал у малыша вилку и стал сам кормить его.
Нэрданель после дневных забот сидела за столом молча. Усталость медленно покоряла каждую клеточку её тела. Однако Истарнэ не хотела показывать, что она устала, с упоением слушая рассказы мужа. Нэрданель любила, когда он говорил о чем-нибудь, но сегодня вечером нолдиэ одолевала мысль о том, что придёт время и ей придётся отпустить сыновей. И тогда их дом опустеет. Стихнут слёзы и капризы, споры и смех. Исчезнут весёлые игры. В саду по-прежнему будут щебетать птицы, цвести цветы и яблони продолжат плодоносить. Но всё изменится, дом охватит тишина. Истарнэ вздохнула и вернулась к голосам сыновей и любимого мужа. Поднесла свой кубок к губам, и остывший напиток сразу же заглушил и грусть, и усталость.
Почувствовав, что проваливается в дрёму, как в пуховую перину, малыш встрепенулся и заерзал на отцовских коленях - надо успеть рассказать!
— Амил, — он часто заморгал, — атто обещал поехать в Калакирию шторм смотреть. Ты не забудь меня разбудить!
На него посмотрели недоуменно - видно, встрял посреди разговора, но было уже всё равно, всё равно, что забирают из рук любимый бокальчик, - спать, спать…
— Правда? — спросила Истарнэ, оставив свои мысли и обратив всё свое внимание на отчаянно зевавшего малыша. — Хорошо, милый. Раз атто сказал, значит, так и будет.
Нолдиэ поднялась с места и, подойдя к мужу, забрала у него Морьо. Нежно прижала малыша к себе. Поцеловала в лоб и пригладила взъерошенные после купания волосы. — Когда ты вырастешь, станешь храбрым и сильным, сможешь покорить все горы на свете, — Нэрданель поцеловала малыша ещё раз, ощущая, как её тепло переходит к сыну.
— А лорэ вандэ, йондо! Пора спать, Карнистиро, — Фэанаро бережно, чтобы не разбудить, передал младшего Нэрданели, и их руки на пару мгновений соприкоснулись. Мастер почувствовал грусть жены, но списал её состояние на усталость и жаркий день. Жаль, что гирлянда из бутонов, которой Морьо наградил мать во время купания в фонтане, уже высохла, и цветы осыпались на пол веранды.
В ответ нолдиэ с нежностью кивнула мужу и с улыбкой понесла малыша в дом, где почти сразу встретилась с матерью.
— Давай я возьму его, милая, — предложила старшая эллет, и Нэрданель передала сына матери, наблюдая, как та скрывается за дверью детской комнаты.
***
Пока Нэрданель укладывала младшего, на веранду заглянул Махтан. Устало опустился в плетеное кресло. Старшие внуки принесли ему с кухни ужин, а Фэанаро спустился в подвал за кувшином, моментально запотевшим от жары.
Нельо отнёс на кухню пустые тарелки, а Кано взял в руки лютню. Его голос зазвучал сначала негромко, потом ему стали вторить цикады и птицы. Мастер откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, всей фэа ощущая, как свет Лаурэлина гаснет, а повсюду разливается серебристое свечение Телпериона…
Передав малыша Морьо матушке, Истарнэ не спешила уходить. Она открыла дверь детской и, остановившись в дверном проёме, наблюдала за попытками Ненарэль уложить спать непоседу. Ребёнок закапризничал, требуя от бабушки, чтобы вернулась амил. Ненарэль сдалась, и Нэрданель, забрав у неё Карнистира, ласково поцеловала малыша, вновь стала его убаюкивать.
Морьо решил не давать сну себя одолеть - так и море проспишь! Он беспокойно захныкал, когда его передали с рук на руки. Не отпускать бы аммэ, а то забудет про него… Но, может быть, она знала особые сонные чары - как же простая колыбельная заставила малыша так быстро сдаться? Материнские руки покачивали его, как лодочку на волне, и Карнистир уже наяву слышал плеск воды, чувствовал мягкие толчки весел, течение воды под собой…
Продолжая петь колыбельную, нолдиэ посматривала на сына. Увидев, что он снова заснул, бережно положила сына в кроватку. Посидела возле него ещё немного, и только убедившись, что Карнистир крепко спит, приглушила свет в светильниках, легонько проведя по ним ладонью. Вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
Когда Телперион начал серебрить ветви деревьев, у кромки дорожек сада зажглись крошечные светильники, напоминавшие мерцающий рой светлячков, бриз поменял своё направление. Фэанаро оглядел семью и спросил у старших детей, не хотят ли они тоже прогуляться в Калакирию. "У Морьо на днях будет день Звезды, можно отправиться в ущелье всем вместе на неделю, а то и дольше." Этот же вопрос предназначался и вернувшейся на веранду нолдиэ. Время подумать у них было до следующего часа смешения света, а Мастер увлёк жену обратно в дом и, идя в сторону покоев, тихо, на грани осанвэ шепнул ей на ухо: «Это кто у нас так сильно устал? Нужно поскорее уложить и мелиссе в кровать…»
Нэрданель согласилась на поездку в Калакирию. Она считала, что дети этому будут очень рады, особенно непоседливый и любопытный малыш. Да и ей хотелось побыть с мужем подольше. Когда Фэанаро потянул её за руку в сторону покоев, Истарнэ с охотой пошла за ним.
Едва они оказались наедине за плотно закрытыми дверями покоев, Мастер привлёк жену к себе и дал бушующему пламени жаркими поцелуями выплеснуться наружу. Левой рукой прижимая жену к себе, правой освободил волосы Нэрданели от зажима, позволяя им расплавленной медью окутать стан нолдиэ. Песня любви звучала всё громче, вовлекая эльфов в полный страсти танец. Серебристый свет Телпериона щедро струился в окна спальни, блестел на мозаике пола и, окутав призрачным белым ореолом мебель и фигуры, плавно двигающиеся по покоям, заставил их отбрасывать причудливые тени.
Оказавшись в жарких объятиях Фэанаро, Нэрданель ощутила, как усталость и печаль, что совсем недавно тревожили её, исчезли без следа. Пламя мужа до краёв наполнило нолдиэ жизненной силой, и Истарнэ прижалась к его груди, не забывая отвечать на поцелуи. Музыка звучала всё громче. Казалось, что в спальне стало жарче, чем кузнице. Не прекращая целовать Нэрданель, Фэанаро помог жене освободиться от одежды и, подхватив на руки, уложил на кровать. Невесомый полог из пёстрого шифона укрыл эльфов от яркого света Телпериона.
Нэрданель лежала рядом с мужем, положив голову ему на грудь, и затаив дыхание, слушала биение его сердца. Ей хотелось, чтобы час смешения света Древ никогда не наступал…
Как с ним часто бывало, Карнистир недовольно поморщился во сне от еле слышного шороха за окном и резко открыл глаза навстречу темноте. Давно ли его бросили одного? Обидно… Неужели и будить не станут? Хорошо же, он и сам не проспит…
«Море! Утро! Не спать!» — истошно завопил кто-то внутри. Вот в чём дело! Его решили обмануть плотно задёрнутыми шторами и оставили спать до полудня! И всё это… Лишь бы не выполнять обещания!
Напоследок зло ткнув кулачком в подушку, малыш соскочил с кровати и зашлепал босыми ногами в сторону родительской спальни. Дорожка была давно проторенной - Карнистир часто искал там спасения от кошмаров. Дверь была плотно закрыта, и Морьо с силой налёг на дверное полотно, чтобы войти. Атто с аммэ не было видно за тканью полога, но малыш знал, что они там.
Морьо встал напротив изголовья и, не в силах сдержаться, зарыдал - басовито, отчаянно:
— Мы проспали! Мы всё проспа-али!
Нэрданель мгновенно проснулась от голоса младшего и, накинув на себя шёлковое покрывало, отодвинула полог. Протянула руки:
— Всё хорошо, йондо.
Его ещё и утешить пытаются! Сами всё испортили! Малыш забрался на кровать и огляделся. Что они делали с постелью - может быть, решили побороться? А кто победил? «Атар, наверное». А про него так легко забыли!
— Ничего не хорошо, — теперь Морьо глухо плакал в плечо аммэ. — Теперь никуда не успеем! Там шторм уже прошел…
— Морьо, прекрати реветь! Иначе мы никуда не поедем! — Фэанаро строго пресек плач младшего и, встав с постели, быстро подобрал с полу одежду. До часа смешения Древ было ещё далеко, но можно выехать из дома затемно. И не так жарко будет в дороге. Путь неблизкий, с малышом галопом не помчишь.
Нэрданель нежнее обняла сына и крепче прижала к себе. Прикоснулась губами к макушке Карнистира, а затем расцеловала мокрое от слез личико. Утёрла слёзы и уложила рядом с собой, прикрыв покрывалом.
— Не волнуйся, дорогой, мы никуда не опоздаем. Шторм никуда от тебя не убежит.
В ответ малыш скинул с себя шёлковую ткань и с недоверием во взгляде проследил за отцом, натягивавшим тунику. Вдруг ещё не всё потеряно?
Интересно, только семью Карнистир разбудил своим плачем или соседей тоже? Правда, многие мастера предпочитали работать при свете Телпериона, особенно из тех, кто пробудился у озера Куивиэнэн, но от этого легче Фэанаро не стало. Оставив жену успокаивать Морьо, он вышел из покоев и, у порога дома надев сапоги, спустился во двор. Нужно взять в мастерской всё необходимое для поездки, потом почистить и собрать лошадей. Нэрданель, конечно же, захочет прихватить с собой найденные образцы минералов, поэтому нужно приготовить запас пустых мешков для камней. Взять с собой оружие и запас стрел… Нолдо прикидывал в уме, что ещё не забыть, и чересседельные сумки становились всё тяжелее…
***
Нэрданель проследила за уходящим из спальни мужем и, выпустив из объятий Морьо, попросила малыша посидеть смирно. А сама, завернувшись в покрывало, встала с постели, чтобы тоже одеться. Надев простое домашнее платье, свободное от пуговиц и шнуровки, расчесала волосы деревянным гребешком и наскоро заплела косу. Закончив, обратилась к малышу:
— Пойдём умываться и одеваться…
Не чуя под собой ног от смеси предвкушения и страха, Морьо позволил одеть себя во всё самое простое и удобное и даже не сделал попыток отвертеться от умывания… Малышу нечего было брать с собой, а вот аммэ всё испрашивала времени на какие-то приготовления. «Взрослые, что с них взять - не могут просто так сорваться с места, » — снисходительно решил он про себя. Наконец оба вышли из дома навстречу отцу - и, наверное, уже навстречу неизведанному…
Карнистир разбудил не только родителей. Пока Фэанаро собирал лошадей, из дома вышла Ненарэль и подала ему мешок с припасами, а следовавший за ней Сармо пожелал удачи. Мастер поблагодарил родителей Нэрданели и пристроил мешок в одну из чересседельных сум. Хоть малыш уже пытался ездить верхом, третий конь предназначался не ему, а для перевозки снаряжения. Свет Телпериона по-прежнему ярко освещал двор, когда нолдо подошел к младшему сыну и, подняв на руки, посадил в седло. Помог сесть жене и, вернувшись к своему Руйвэ, похлопал жеребца по шее. Запрыгнув в седло позади сына, выехал за ворота дома Махтана. Лошади весело пофыркивали, радуясь ночной прохладе и, скорее всего, как и маленький Морьо, с нетерпением предвкушали дальнюю прогулку.
Всю дорогу от дома до Калакирии Нэрданель думала, почему старшие сыновья не поехали с ними. Видно, решили, что у них есть более важные дела, чем смотреть на шторм, о котором так мечтал Морьо. Что ж. Пусть младший порадуется тому, что его мечта скоро сбудется.
Что-то странное творилось со временем… Но как хорошо, что палящие лучи не застигли их еще в начале пути, чтобы немилосердно жечь затылок! Втроём они выехали как будто тайно - тишину нарушало только фырканье коней да пересвист каких-то ранних пташек. До поры все молчали, словно зачарованные, а Морьо перебирал в уме всё, что узнал из книжек с картинками: на море можно оседлать дельфина, наловить жемчуга, пуститься в плавание прямо в шторм…
Чем дальше всадники отъезжали от Тириона и спускались в ущелье, тем темнее становилось и гуще был предрассветный туман, сквозь который едва заметной полосой тянулся луч света от Миндон Эльдалиэва. По нему было легко ориентироваться, несмотря на то, что свет Телпериона становился всё слабее. Ветер уже доносил от моря запах прелых водорослей и рыбы, но до кромки воды эльфы ещё не добрались.
Нэрданель накинула на голову капюшон плаща и всей грудью вдохнула морской воздух. Вспомнила, как когда-то девчонкой бегала к морю и как любимый позвал её поехать на прогулку в горы.
Там, за этой высоченной скалой, уже море! Может быть, не за этой, но оно уже близко, чувствуется его дыхание… Казалось, даже туман был настоян на крепком солёном воздухе. И вот за колыханием теней ущелья впервые блеснуло зеленоватое, золотое - первое приветствие огромного моря… К нему хотелось побежать немедленно, но было ещё рано. Водная гладь разворачивалась перед глазами Морьо постепенно, пока ее не перестал вмещать взгляд. Подпрыгивая от нетерпения, малыш ждал, когда его поставят на чистый, ещё прохладный песок, чтобы кинуться к воде.
«А волны совсем невысокие… Шторм прошёл?»
Это лето было жарким, дожди выпадали редко, поэтому море отступило, обнажив песчаную отмель, усеянную покрытыми мхом и ракушечником валунами. Фэанаро едва удерживал в седле малыша, готового тотчас кинуться в воду: Карнистир не знал, что сразу за отмелью начиналась довольно приличная глубина, позволявшая подходить к берегу не только рыбацким лодкам, но и телерийским «лебедям». По мере окончания часа смешения света Древ туман всё больше жался к водной глади, словно старался стать незаметным. Свет маяка уже не был виден столь ярко, как при свете Телпериона, а впереди, между громадных отвесных стен ущелья, продолжали светить звёзды. Всадники достигли края отмели и спешились. Как бы ни возмущался Морьо, он оказался на песке последним.
Нэрданель сама ощущала нетерпение. С помощью мужа сойдя с коня, осмотрелась по сторонам. Морской прибой навевал множество воспоминаний... Истарнэ задумалась, что хорошо бы освежиться, но пока было не до этого. Нужно выбрать место для отдыха.
— Чуть-чуть потерпи, йондонья, — Нэрданель подошла к сыну и, крепко обняв, нежно поцеловала в краснеющую щеку. Морьо тут же стал вырываться, и мать отпустила его на свободу.
Атто с аммэ затеяли скучную возню с вещами, и Морьо, как маленькая букашка в сравнении с колодцем ущелья, заспешил к отмели. Несколько раз споткнулся, но от этого только стиснул зубы и продолжил путь. Крошево ракушек, изогнутые коряги и мелкие камешки так и просились забрать их с собой, но на такие богатства Карнистиру не хватило бы рук. Сначала добраться бы до моря…
Песчаная отмель была протяженной даже для взрослого эльда, и не успели Фэанаро с Нэрданель отвернуться к лошадям, чтобы расседлать их, как младший во всю прыть рванул к кромке моря, что лениво плескалось о галечник.
— Морьо, стой, торопыжка! Стой! — бросив поклажу, Мастер рванул следом за малышом.
Истарнэ услышала крик Фэанаро вслед сыну. Она не видела, куда так внезапно исчез непоседа, но обернувшись на голос мужа, увидела, как тот побежал к морю. В её сердце мгновенно закрался липкий страх за малыша, и она поспешила вслед.
Этот обломок раковины с острыми «рожками», застрявший между камней, - это он был виноват! Так и впился в ногу, заставил плюхнуться на корточки… Тут отец и догнал Морьо! Не зная, чего хочет больше - чтобы утешили, залечили ранку, или дали пройти дальше по опасному, зубастому берегу, - малыш сквозь хлынувшие слёзы смог только выговорить:
— Я ехал к морю…
— Вот оно, твое море, успеешь ещё накупаться! — Фэанаро подхватил сына на руки и понёс обратно, к остановившийся у гряды валунов жене. — Взрослые нолдоли никогда так не поступают, йондо! Прояви терпение, и мы все вместе поплаваем! — рассказывать малышу, что там глубоко, а не мелко, не имело смысла.
— Морьо, милый, как ты? — защебетала испуганная мать. Нэрданель увидела, что малыш поранился, и забрала его из рук мужа бережно и осторожно. Принесла к месту, где она успела расстелить два плаща. Села, не выпуская Карнистира из объятий.
— Мелиндо, — обратилась к мужу. — Достань, пожалуйста, из сумки… — Истарнэ и так знала, что ей не нужно договаривать, Фэанаро понял её без слов.
Пятку обработали едкой мазью, велели сидеть спокойно и вернулись к обустройству их маленького лагеря… Всё это время Морьо делал жалостливое лицо, кривил губы и всячески показывал, что больше никуда не денется. На самом деле - ждал, что ранка быстро подживёт и можно будет незаметно вернуться к воде…
Помимо обустройства лагеря, Фэанаро обтёр лошадей и отпустил их. Когда будет надо, они сами вернутся к эльдар, сейчас же – пускай свободно гуляют не по отмели, а идут к подножию стен ущелья, где виднелась густая поросль травы. Пока жена возилась с младшим, обрабатывая ему ранку на ноге, Мастер успел натаскать к кромке моря несколько больших камней и выложить из них круглую заводь. Вскоре туда хлынула вода, когда она нагреется от света Лаурелина, малыш сможет сколько угодно там плескаться…
Оставив сына сидеть на плаще, Нэрданель потянулась к сумке с припасами и достала оттуда ломтик лембаса. Развернула его и дала половинку Карнистиро, после этого налила из фляжки в его любимый бокальчик яблочный сок. Вновь присела рядом, глядя, как Морьо продолжает кривить губы и дуться.
— Не хмурься. Смотри, что делает атто.
Атар здорово придумал, но всё море этот загончик не вместит. В нём хорошо поплескаться так, для забавы… Малому ребенку понятно, заключил Морьо с высоты своего возраста, что всё ценное прячут на глубине, а не на поверхности. Отец всё не уходил с отмели, и пришлось утешаться соком с лембасом.
— Аммэ, а если плыть наперегонки, ты меня обгонишь? А кто лучше плавает - ты или атар?
— В детстве я, как и ты, любила море, — начала рассказывать сыну Нэрданель, — Однажды я пошла вброд по дорожке из камней, поскользнулась, но… — она на мгновение прервалась, обратив взор на подошедшего Фэанаро.
— Но - что? — поторопил Морьо, взяв из корзинки кисть винограда.
— Меня спас молодой нолдо… — с улыбкой продолжила Истарнэ, вновь взглянув на сына, которого, похоже, заинтересовала эта история. — Он появился в самый неожиданный момент, когда я была готова упасть в воду. Нолдо бережно взял меня на руки…
Истории «про любовь» Морьо не нравились - тоску нагоняли. Он-то надеялся, что амил расскажет, что атто нырнул за ней, отбил у водяных духов и увёз на лодке… Но пусть так, всё равно у него родители самые смелые.
— А если бы не успел, что, вы бы не поженились? Ты бы, наверное, его просто отругала, что дал упасть!
— Поженились бы, поженились, — с устройством временного лагеря всё было готово, поэтому Фэанаро разделся и подошёл к малышу. — Готов отправиться в плавание?
— Да! — Неужели и сбегать не придётся? Но пока атто следит, далеко не уплывёшь.
Отец помог Морьо раздеться и присел на корточки так, чтобы сын мог ухватиться сзади за его плечи. — Держись за меня, только не за шею, иначе оба пойдём ко дну! Запомнил?
— Запомнил, — Карнистир важно кивнул. За серьёзностью крылось желание крикнуть «Вперёд, лошадка!», но это уж слишком… Малыш ухватился за надежные плечи, его рывком подбросило вверх, — это они вдвоем зашагали навстречу волне. Морьо, в отличие от отца, ещё не чувствовал воду, то, успела ли она хоть немного прогреться, — пока на коже оседала только мелкая взвесь брызг.
Вода ранним утром не должна была остыть за ночь, но будет ли она теплой для малыша, привыкшего к купальне? Фэанаро знал, что тут глубоко, поэтому, не заходя в воду, с берега нырнул, легко оттолкнувшись ногами и придержав руки малыша у себя на плечах.
Что-то ухнуло внутри, забурлила вода… А вдруг дно близко? Но быстро стало понятно, что под ними - глубина… Глотнув со страху горько-солёной воды, Морьо открыл глаза. Их немного щипало, и плохо было видно: то ли кругом и впрямь нет ничего интересного, то ли всё попряталось… Размеренно напрягались мышцы на спине отца, а его волосы колыхались сзади, как чёрные водоросли, затрудняя обзор. Куда же они надеются приплыть? Вслух не спросить, и малыш потянулся к атто осанвэ.
— Куда мы?
— Смотри, вот оно какое, твое море, — откликнулся Фэанаро, стараясь как можно быстрее достичь морского дна. Воздуха в легких малыша было немного, а красоту глубин показать сыну хотелось. Интересно, он плывёт с открытыми глазами или крепко зажмурился при столкновении с водой?
Значит, они словно в гостях и смотрят, как живёт море. Стало не так пусто, когда на дне показались целые острова какой-то морской зелени: не обычных противных водорослей из реки, которые норовят опутать ноги, а игольчатых, резных листьев. Их движение было точь-в-точь как у травы под ветром. В разные оттенки зелёного затесались серебристые пятнышки - снующие туда-сюда стайки мальков. Им Морьо обрадовался необычайно. — Давай на них посмотрим! Больше нам никто не показался.
— Да, дельфины сюда не заплывают поохотиться, — отец ответил осанвэ, доплыв до дна и дав малышу спокойно оглядеться. Сам же увидел несколько причудливой формы камней, которые наверняка заинтересуют если не детей, то Нэрданель. Мастеру нравилось её видение истинной сущности того или иного минерала и умение отсечь лишнее. — Всплываем?
— Я ещё держусь, — гордо отозвался маленький нолдо. Но за один раз всё они не увидят… — Танкавэ, всплывай.
Тут же, стоило дну отдалиться, показалось, что там столько всего осталось незамеченным!..
Всплыв на поверхность, Фэанаро не спешил вернуться на берег. На удивление, Морьо крепко держался за его плечи, ни разу не отпустив их, поэтому Мастер просто поплыл вперёд, навстречу небольшому рыбацкому паруснику, который возник из призрачной дымки, продолжавшей стелиться над поверхностью воды примерно с середины ущелья.
Приветствуя героев своей мечты, тех, кто укрощает волны, малыш радостно замахал рукой. Ответный возглас приглушил туман.
Телери постоянно привозили ночной улов, обменивая его у тирионцев на нужные им вещи или фрукты из садов Йаванны, поэтому Фэанаро не удивился появлению одномачтового парусника, скорее похожего на рыбацкую лодку. Собираясь в поездку, Мастер прихватил кое-что на обмен, поэтому отправил осанвэ сидящей на берегу жене, чтобы Нэрданель вытащила эти вещицы из чересседельной сумки, если хочет показать малышу живых крабов и прочую морскую живность. Да она и сама не отказалась бы от свежей рыбы, обжаренной на углях. Фэанаро почувствовал, как малыш машет рыбакам рукой, заметив приближающийся парусник. — Морьо, держись за меня двумя руками! Тут глубоко.
— Хорошо, атар, — Морьо снова вцепился в плечи отца - не очень-то хотелось свалиться в воду. Оба успели выбраться на берег и одеться, чтобы потом малыш мог спокойно наблюдать, как «лебедь» подходит к берегу. Спрыгнувшие с борта рыбаки закрепляли канаты в молчании, удивительно быстро и слаженно. К ним направилось шестеро, и Карнистир жадно вглядывался в простые блузы и широкие моряцкие штаны. Даже походка у телери была необычной, вразвалку.
Сидевшая на расстеленном плаще недалеко от воды, Нэрданель с улыбкой наблюдала за мужем и сыном и одновременно с ними заметила приближение парусника. Получив от Фэанаро осанвэ просьбу приготовить необходимое для обмена с телери, Истарнэ достала из сумки то, что может заинтересовать рыбаков: статуэтки, изображающие Валар, эльфов и животных.
К тому времени из Тириона успели приехать несколько всадников, которые громко приветствовали не только семью Мастера, но и рыбаков. Фэанаро заметил пару верных из отцовского дворца. На отмели стало шумно и весело от эльфийского говора. На одном из плоских валунов нолдор разложили товары для обмена на улов. Телери со своей стороны выставили несколько корзин, доверху полных рыбой разного размера и окраски, а потом ещё спустили с борта пару корзинок поменьше: с крабами, кальмарами и креветками. Мастер посадил сына себе на плечи и подошёл ближе, чтобы дать малышу получше рассмотреть пойманных жителей моря.
«Сейчас весь Тирион сбежится…» — Морьо позавидовал нолдор с их товаром, которые, кажется, полностью завладели вниманием рыбаков. А ведь про каждую корзину с блестящей снулой рыбой и каждого глазастого кальмара хотелось расспросить отдельно! Рыбакам так понравились безделушки аммэ, что они дали ей не только рыбу, но и самого большого краба с поцарапанным панцирем. Вид у морского чудища был важный, клешни - сабельно-острые, и глаз не оторвать, и трогать боязно.
— А он нам зачем? — Неужели… это поедет с нами домой? Рядом - и то стоять жутковато.
Глава 3
Фэанаро, заметив огромный интерес сына к улову рыбаков, спросил у одного из них, не смогут ли телери взять нолдор на борт? Мастеру хотелось не только показать малышу морские просторы и дельфинов, но и подплыть ближе к отвесным стенам Калакирии. К этому времени богатая добыча успела перекочевать в чересседельные сумки тирионцев, поэтому рыбаки, посовещавшись между собой, согласились показать Карнистиру море.
Договорившись о морской прогулке, Фэанаро спустил сына с рук и стал помогать жене собирать вещи, не желая оставлять её одну. Вскоре все сумки перекочевали на борт - осталось только взобраться туда самим. Телери так ловко запрыгивали на свое судно, словно это была спина лошади, но для нолдор спустили на отмель узкую доску - трап.
Нэрданель поначалу удивилась просьбе мужа разделить с ним и сыном морскую прогулку, а маленький Морьо, занятый дотошным изучением краба, и вовсе не заметил, что все сумки собраны.
Конечно, их согласились взять на борт - кто откажет атто? Но амил, выходит, придётся остаться на берегу с огромным крабом… Перед тем, как подняться по трапу, Морьо вручил матери подобранную палку - для защиты. Но оказалось, что аммэ поплывёт с ними, да и чудище, словно в издевку, прихватили с собой. Ему-то зачем лодка - он всю жизнь из моря не вылезал!
К великой радости Морьо, краба посадили в особую плетёную сетку и спустили за борт, как и остальную морскую живность. Рыбаки споро размотали канат, удерживавший корабль рядом с берегом, распустили парус, и одномачтовое судно пошло в сторону стелившегося над водой тумана. По мере приближения к нему вокруг становилось всё темнее, и казалось, что стены Калакирии сейчас сомкнутся, желая раздавить белокрылого телерийского «лебедя»...
***
К покачиванию палубы ещё предстояло привыкнуть… Вопросы так и сыпались из Морьо. Малыш на собственном опыте уже знал: не обязательно трогать то, о чём спрашиваешь, и можно просто спросить, что будет, если развязать вон тот узел? Интересно, как они вернутся домой, если корабль застрянет в ущелье? Рыбаки промолчали, лишь один из них строго посмотрел на любопытного маленького нолдо. Но опасность была не надуманной: Морьо казалось, что парусник навсегда останется в каменных тисках, настолько мрачны здесь были скалы.
Нэрданель неуютно чувствовала себя на корабле, но старалась ничем этого не показывать. Нолдиэ неотрывно следила за сыном, боясь потерять его из виду. Корабль чуть покачивался на волнах, вызывая у Истарнэ сильное желание как можно быстрее вернуться на берег, но ради счастья малыша мать готова была и потерпеть временные неудобства. Ветер мягко касался кожи, развевал распущенные волосы.
Внезапно туман остался позади, и перед взором нолдор раскинулось тёмное полотно морского простора - в его громадном зеркале отражались миллиарды звёзд. "Лебедь" так быстро покинул ущелье? Или это телерийская магия? По ходу парусника нельзя было определить, как быстро он движется. Один из рыбаков, видя восторг любопытного малыша, поднял Морьо на руки и передал другому, успевшему, словно кот, вскарабкаться на мачту. Карнистир вдруг оказался парящим не только над морскими волнами, но и над парусом-крыльями «лебедя».
Тут бы и возмутиться, что незнакомец берёт его на руки, но… Звёздно, просторно и ветрено! На небывалой скорости, когда вода и небо слились в единую зеркальную гладь, сверкающую огнями! "Лебедь" словно разгонялся, чтобы подняться над морем, нет, уже взлетал… В чужих, но не таящих угрозы руках Морьо от избытка чувств забыл как дышать.
— Здесь всегда словно впервые видишь творения Элберет, — снисходительно усмехнулся телеро.
Пользуясь моментом, что малышом занялся кто-то другой, Фэанаро шагнул к вещам и достал плащ жены. Подойдя к ней, накинул на плечи. Свет Лаурелина сюда не доставал, оставшись ярким пятном за отрогами Пелори, поэтому воздух стал намного холоднее, а от воды ещё сильнее потянуло запахом водорослей: «Мелиссе, не хочешь обратно прогуляться пешком? Мы можем попросить телери высадить нас на каком-нибудь уступе и продолжить путь вдоль ущелья.»
Под плащом, который ей на плечи заботливо накинул супруг, Нэрданель быстро согрелась и перестала дрожать. «Да, мелиндо. Видеть всю эту невообразимую красоту прекрасно и заманчиво, но я уже давно жду, когда мы вернёмся на берег.» Хоть сердце эльфийки и было преисполнено восторгом за сына, темнота пугала её, как маленькую вэн.
Рыбак по-особому, на грани слышимости свистнул. Сначала всё осталось прежним: их уединение с морем, атто с аммэ, моряки внизу. Но вот впереди, в колыхании волн показались тёмные спины… Морьо открыл рот, глядя как с громким плеском из воды выпрыгнул первый дельфин! Махнул изящным, словно точеным хвостом и снова скрылся, но над морем уже взлетал следующий из его стаи. Животные, продолжая свистеть, весело переговаривались между собой и телери и всё время обгоняли рыбацкое судно.
— Они вам служат? — Морьо, не уставая восхищаться всё новыми чудесами, заметил силу и ловкость морских созданий. Интересно, телери могут запрягать дельфинов в лодки, как лошадей?
— Нет, малыш, это наши друзья. Им нравится сопровождать эльдар в плавании, принимать наше угощение и ласку.
Фэанаро искренне радовался, заметив, что сын быстро нашёл общий язык с телери и покорил их своей любознательностью. Один из рыбаков позвал дельфинов, и теперь они резвились вокруг, обдавая "лебедя" сонмом солёных брызг. Мастер сильнее сжал плечи жены.
— Не бойся, мелиссе, море спокойное. Смотри, как нашему малышу нравится. Это путешествие он запомнит надолго!
— Я так рада, мелиндо, — с улыбкой ответила Нэрданель, согреваясь в жарких объятиях Мастера. Увидев дельфинов, просияла: этим чудесным созданиям Ульмо удалось изгнать из её сердца страх перед тьмой.
"Как они прекрасны, " — Истарнэ залюбовалась дельфинами, про себя решив, что, когда они вернутся домой, нолдиэ выточит из камня их фигурки.
— Благодарю за чудесную прогулку, мелиндо.
— Благодари за неё нашего сына. Сами мы ещё долго бы не выбрались в такое путешествие, — Фэанаро рассмеялся, поцеловал жену в макушку и направился в сторону капитана. Тот пожал плечами, услышав просьбу повторить поездку на день Звезды Карнистира. Видя, что телеро заупрямился, Фэанаро показал ему осанвэ примерную плату, на что капитан согласно кивнул, а вернувшийся к жене Мастер шепнул ей на ухо:
— Мелиссе, я договорился с телери. Они придут в ущелье на день Звезды Морьо, и с ними будет дельфин.
Нэрданэль одарила мужа поцелуем и вновь прижалась к нему спиной. Прикрыла глаза, наслаждаясь тёплыми объятиями.
— Я с нетерпением буду ждать этого дня…
***
Морская прогулка подошла к концу. Хотя телери всячески выказывали, что кроме катания нолдор у них есть дела поважнее, видно было, что им по-своему полюбился и малыш, и нетребовательная супружеская чета. Морьо даже не был разочарован, когда "лебедь" причалил у скал, и рыбаки спустили уже знакомый трап - столько чудес ему довелось сейчас увидеть.
Когда телерийский «лебедь» скрылся в тумане, Фэанаро распределил поклажу, передав жене четверть груза, а остальное закинул себе за плечи. В руках Мастера в плетёнке "поехали" краб и рыба, а малышу Морьо досталась толика - маленький мешочек. Троица стала карабкаться по едва приметной тропе - сначала Нэрданель, прекрасно помнившая эти места, потом Морьо, а замыкал шествие Фэанаро.
Карнистир решил, что нельзя портить этот день, полный необычайного, и запретил себе всякое нытье. Поудобнее перехватил лямку почти такого же тяжелого, как у родителей, мешка и зашагал по круто поднимавшейся в горы тропе. Ноги снова привыкали к твердой земле. Крабу хорошо - его атто несёт, страшилу такого… Сейчас Морьо дойдёт вон до того камня и попросится на руки... Нет, вот до этого. А лучше, вон у того... Малыш терпел, не останавливался, только пыхтел всё громче.
Сопение впереди идущего сына подсказывало Мастеру, что пора делать привал, но на горной тропе, идущей не круто вверх, а наискосок, стоянку было сделать негде. Фэанаро не мог посадить малыша к себе на плечо, поэтому прикидывал в уме, сколько ещё осталось пройти до той маленькой пещеры, где обычно останавливались охотники и рудокопы. Конечно, вдвоем с женой они бы давно были там, но сейчас приходилось подстраиваться под шаг Морьо. Решение пришло само: Мастер скомандовал всем остановиться.
Фэанаро снял со спины поклажу и, передав плетёнку с крабом и рыбой жене, поднял малыша на руки.
— Оставим здесь половину груза. Я вернусь за ним, а вы начнёте разводить огонь и готовить рыбу.
Нэрданэль согласно кивнула, пошла быстрее, торопясь оказаться в пещере. Усталая и счастливая, она больше беспокоилась за Морьо. Это его первое большое путешествие. Её взор скользил по звёздному небу и тёмным скалам, как вдруг Истарнэ замерла на месте и чуть не выронила из рук сетку с крабом...
На верхушке камня у входа в долгожданную пещеру сидел орел побольше самого Морьо, угрожающе приподняв крылья. Не простая птица - это понял бы даже малыш. Но зачем ему охранять это место? Пусть-ка ещё пощёлкает крючковатым клювом, не Карнистир, так атто ему покажет, как пугать нолдор! Они же так долго сюда карабкались!
К большому разочарованию сына Фэанаро не стал прогонять птицу, а спустив Морьо на землю, достал из плетёнки пару больших рыбин и спокойно подошёл к камню, на котором гордо восседал орел. Вежливо поприветствовал его на валарине и предложил угощение, возложив к подножию валуна рыбу.
— Это один из орлов Владыки Манвэ, — Нэрданель улыбнулась, заметив изумленное лицо сына. — Они живут в горах. У них есть свой король, Соронтаро. А ещё эти орлы могут перелетать через Пелори и нести громадную ношу.
Орлиный клекот всегда доносился с недосягаемой высоты, а теперь служитель Манвэ был необычайно близок - можно было рассмотреть лоснящиеся перья и презрительный прищур золотистых глаз.
— Мы тебя не тронули, и ты нас не прогоняй, — как можно увереннее заявил Морьо. Из уважения к тому, кого почитают родители, добавил: — Прошу тебя.
В ответ на слова малыша громадная птица неспешно доела рыбу и уставилась на копошащегося в плетёнке краба.
— Хочешь его? — Фэанаро оглянулся на семью. — Что скажете, подарим?
— Пусть наш сын примет решение, — Нэрданель кивнула Морьо.
Ещё недавно Карнистир с радостью сам бы навязал морское ulundo первому встречному и подарил бы что-нибудь ещё в придачу, но… Ненавистный краб, что-то почуяв, вжался в стенку корзины и поднял клешни, словно прося пощады. Клюв орла легко пробьёт его панцирь, а малыш почти свыкся с его угрожающим видом за время пути.
— Орел его съест, да? — уточнил Морьо и, сам себе не веря, добавил: — Жалко…
— Так мы его взяли… — Фэанаро замялся, не зная, как объяснить малышу, что в любом случае краб будет употреблен в пищу. — Не для красоты.
Краб явно был не глуп, имел свой характер и многое повидал - когти хищников не раз оставляли отметины на его броне. И его - так просто съесть?! Уже не зная, кого здесь опасаться больше, Карантир выпалил:
— Так нельзя! Давай выпустим его в море!
— Йондо, телери его поймали не для того, чтобы снова отпустить… Если ты хотел ему свободы, то это надо было делать ещё во время прогулки по морю.
— Не дам! — малыш прикрыл ручонками корзину, представив, как орел неспешно расправляется с добычей. — Я сам отнесу его обратно, пусть идёт к себе домой!
— Хорошо, йондо, хочешь, я попрошу орла отнести его обратно в море? Да ты и сам можешь об этом попросить, — добавил Мастер, заметив, как густо покраснели щёки малыша, уже готового яростно сражаться за жизнь краба.
Карнистир развернулся к величественной птице:
— Все хотят его съесть, даже телери! А мне его жалко. Ты же не голодный, верни его в море… — испугавшись, что говорит слишком запальчиво, и крабу это на пользу не пойдёт, снова прибавил «прошу тебя».
Громадная птица внимательно выслушала эльфенка, потом стала громко отвечать, и в её клекоте слышалось, что именно это орел собирался сделать - вернуть краба в море.
Мастер пожал плечами:
— Карнистиро, орел хочет его освободить. Давай отдадим, и он отнесёт краба в море.
— Пусть пообещает, — малыш глянул недоверчиво.
— Не знаю, есть ли такое слово в валарине. Давай отдадим и посмотрим, куда полетит орел, — поняв, что полакомиться крабовым мясом сегодня точно не удастся, Фэанаро вытряхнул многострадального краба из плетёнки, и морское ulundo возмущенно защелкало клешнями не хуже, чем орел клювом.
Птица не взлетела. Орел спрыгнул с камня и, боком подскакав к добыче, не клюнул, чтобы раздробить панцирь, а с великой осторожностью схватил краба одной лапой и поднялся в воздух. Нолдор проследили за полетом - птица стремительно спустилась к морю...
Глава 4
Морьо долго смотрел вслед громадной птице, пытаясь различить, как краб плюхнется в воду. Орел решил к ним не возвращаться - наверное, побоялся новых просьб. Малыш обернулся к родителям:
— Он оставил хоть немного рыбы?
— Да, я ему дал только две рыбины. Других тоже выпустим обратно в море? — Фэанаро улыбнулся: похоже, сегодня придётся довольствоваться лембасом и фруктами…
— Рыбы думать не умеют, их можно только есть, — Карнистир понял, что объяснить не выйдет, и махнул рукой. Скучные вялые рыбины с пустыми глазами хороши лишь приготовленными аммэ… А живот давно напоминал о том, что почти пуст.
Изумленная Нэрданель молчала во время разговора мужа и сына. Она не ожидала, что младший попросит орла отнести краба в море.
— Йондо, доброта и милосердие - это хорошо. Эльдар, живущие в Амане, уважают и любят всё живое.
В это время Фэанаро внёс поклажу в пещеру, у входа в которую сидел орел, посмотрел, есть ли топливо на растопку, и ушёл за оставленным снаряжением.
Нэрданель взяла сына за руку и повела в пещеру. Далеко вглубь заходить не стали, остановились недалеко от входа.
— Йондо, будь рядом со мной, — строго-настрого наказала мать. — Смотри, сынок, и запоминай всё, что я делаю.
В круг очага отправился лежащий в дальнем углу пещеры хворост. Сухие сучья весело затрещали в огне. Эльфийка сноровисто принялась чистить рыбу, но Морьо взять нож в руки не дала, и тот сердито топнул ногой:
— А вот атар всегда разрешает!
Освободившись от забот, Карнистир вышел из пещеры и двинулся в сторону уступа, с которого открывался великолепный вид на ущелье. Малыш надеялся увидеть отца, когда тот станет возвращаться обратно.
— Немедленно назад! Упадёшь! — Нэрданэль бросила недочищенную рыбину и кинулась вслед за сыном. Схватила за руку и отвела в пещеру. — Морьо, здесь опасно гулять одному. Вдруг ты упадёшь, а я не смогу тебя спасти? И как мы с отцом и твоими братьями будем жить без тебя?..
Усадив непослушного ребёнка рядом с собой, дала ему гроздь винограда. Разделав рыбу, ловко нанизала её на прутики. Добавила креветки – они очень быстро прожарились до хрустящей корочки. Чудесный запах заполнил пещеру и выплыл наружу...
Да не собирался Морьо падать, только посмотреть! Правда, край оказался как-то неожиданно близко, но малыш, пораженный такой высотой, сразу отступил на шаг. Вот и не увидит теперь, как отец поднимается по тропе. А без него обед не начнут, как бы ни голодны были они с амил.
Фэанаро хотел вытащить из снаряжения лук, но решил, что поохотиться всегда успеет, а сейчас нужно побыстрее вернуться к семье. Когда он поднимался по тропе, то заметил, как Нэрданель затаскивает любопытного Морьо обратно в пещеру. Неужели малыш не испугался подойти к самому краю утеса? Вот непоседа! Несмотря на тяжёлую поклажу, Мастер заторопился и ускорил шаг.
— Ты понимаешь, как я испугалась, малыш, — сетовала Нэрданель, раскладывая на блюдо жареные креветки и рыбу. — Я знаю, что ты не хотел заходить за край, Карнистир. Но если бы ты упал… — нолдиэ стихла, отложила всё и всхлипнула, закрывая лицо ладонями.
Аммэ плачет? Карнистир не выносил этого, до оторопи, до слез. Никто же никуда не упал, он так больше не будет! Отец вернётся, он всех успокоит и помирит.
***
Фэанаро вошёл в пещеру и улыбнулся, вдыхая запах жареной рыбы.
— А я вовремя!
Столом на стоянке охотников служил большой плоский камень, около него лежала пара бревен. На них можно было и посидеть, и использовать как топливо в случае непогоды.
Нэрданель, услышав голос мужа, быстро вытерла слезы. Споро расставив тарелки с едой, налила в кубки сок из фляжки и разделила лембас на троих. За стол, как обычно, села последней.
Морьо не смотрел на атара, виновато косился в сторону. Не сказав ни слова, вцепился зубами в свой кусок лембаса, торопливо запивая его соком. Успел отец заметить или нет? И что скажет теперь? Виноватым малыш себя не считал - только ненавидел, когда аммэ так огорчалась. Лучше бы отругала и простила, как у неё бывало.
— Что случилось? — Фэанаро нахмурился. — Опять орел прилетал и унёс всю рыбу?
— Ничего, — Нэрданель качнула головой, пряча покрасневшие от слёз глаза. — Морьо хотел встретить тебя, а я запретила. Я испугалась, что вот-вот потеряю его…
— Это хорошо, что ничего не случилось, — Мастер обнял жену и поцеловал, смахнув с её щеки пару слезинок, а потом обратился к сыну. — Морьо, в Мандосе тебя никто не ждёт! А ещё там темно и пыльно! Раз рыба на месте, давайте есть, пока всё не остыло.
При упоминании чертогов Намо малыш поёжился, пробормотал «Я же не хотел!» и исподтишка поглядел на аммэ. На её лице уже сияла улыбка после поцелуя отца; вроде бы амил отошла от пережитого страха и снова смотрела весело, говорила с охотой. Стало чуть легче, и даже рыба сделалась намного вкуснее, чем раньше. А может, аммэ сама испугалась высоты? Вот если бы атар сводил ее к уступу и показал, что оттуда не упадёшь…
— И не надо хотеть в гости к Намо. Давай договоримся. Мы тебя взяли к морю, потому что ты у нас уже не лапсэ, а взрослый нолдо. Ты попросил орла не есть краба, а отнести обратно в воду - он выполнил твое желание. Постарайся больше не огорчать аммэ, хорошо? — Фэанаро серьёзно посмотрел на малыша.
— Хорошо. Я больше не буду никого огорчать, — заявил Морьо, со вздохом добавил: — Даже игрушки не буду разбрасывать…
— Ты жуй, попробуй вот это, — Мастер кивнул, показав сыну на креветок. — Если понравится, ещё обменяемся с телери. А если ты будешь перед сном собирать игрушки в их дом-корзину, то аммэ обязательно сделает тебе краба из камня, а я вырежу из дерева большого орла.
— Конечно, сделаю, — улыбнулась Нэрданель, съев кусочек лембаса с креветкой. Пригубила из кубка сок и отщипнула ягоду винограда. — За время поездки у меня родилось много новых идей.
Неказистые с виду креветки оказались поджаристыми и сочными. Кроме этого простого счастья - лёгкой трапезы с родителями - маленькому нолдо ничего не было нужно. Разве что фигурки орла и краба, чтобы потом изобразить их встречу для братьев…
— Мелиссе, может вы с Морьо отдохнёте тут, а я возьму лук и пройдусь рядом с пещерой? Если увижу какой-нибудь интересный камень, обязательно принесу, — предложил Фэанаро, заметив, что и жену, и сына разморило после морской прогулки и крутого подъема по горной тропе. В углу пещеры был грубо сколоченный деревянный настил, на котором лежала волчья шкура, они могут пока отдохнуть.
— Хорошо, мелиндо… — ответила Нэрданель, улыбаясь супругу. Она подошла к сумкам и достала из них плащи. Волчья шкура ей не понравилась, но эльфийка не стала её убирать, а расстелила два плаща поверх неё.
Морьо сначала порывался пойти с отцом, но сытость и тепло огня удержали его на месте. Оказывается, он ещё не отвык от полуденного сна - совсем маленьким Карнистир задремывал в этот час где угодно. Ещё и аммэ сделала так, чтобы не кололась жесткая волчья шерсть, и в пещере сразу стало уютнее. Тут и жить можно, если не обращать внимание на тёмный камень со всех сторон.
Фэанаро взял снаряжение и отправился побродить по окрестностям. Возле стоянки охотников вряд ли удастся подстрелить кого-то на ужин, но оружие в горах всегда было при нём. Свет Древ был не виден за отрогами Пелори, и оттого звёзды казались ближе и ярче. Неподалёку журчал родник, и Мастер с удовольствием напился ледяной воды. Умылся, только сейчас почувствовав, что лицо стало солёным от морских брызг. Запел, прислушиваясь, не ответит ли какой-нибудь минерал. На глаза попалась причудливо изогнутая коряга, которая первой отправилась в сумку.
Когда муж уходил, Нэрданель шепнула ему осанвэ: «Амин мэлла ле. Най хэпа лэ Аулэ.» Проводив его, вернулась к сыну. Присела рядом и нежно погладила по голове, пальцами разбирая непослушные вихры. Тихо, на грани осанвэ, запела колыбельную. Почувствовав, что малыш засыпает, Истарнэ заботливо уложила его на плащ и прилегла рядом. Напев звучал всё тише и тише, а когда Морьо засопел, прижимаясь к матери и обнимая её за шею, смолк совсем. Нэрданэль сладко зевнула и решила тоже на пару мгновений прикрыть глаза...
Малыш проснулся раньше аммэ. Замер, боясь пошевелиться и потревожить её: тёплой и тяжелой ото сна рукой та всё ещё прижимала его к себе. Отдохнул он на славу - наверное, прошло совсем немного времени, если отца ещё нет? Кого он подстрелит в горах - и не выслеживает ли охотника кто-то из хищного зверья? А вдруг… нет, про обрывы даже думать так громко нельзя.
Фэанаро повернул обратно, когда сумка доверху наполнилась образцами минералов. Ещё в неё отправилось большое пёстрое перо, скорее всего, оброненное кем-то из родни Соронтара. Вот будет радости малышу! На обратном пути эльф собрал пригоршню ягод шелковицы и с этими дарами вошёл в пещеру.
— Пора вставать, иначе не успеем спуститься к морю к часу смешения света!
Нэрданэль ещё дремала, когда услышала голос вернувшегося мужа. Пробуждаясь ото сна, привычно провела ладонью по «постели» и обнаружила, что сына нет рядом.
Всю бурную радость встречи Морьо выплеснул на отца, словно они не виделись не меньше года. Шелковицу уступил аммэ - она-то пропустила возвращение атара! Дареное перо воткнул в волосы так, чтобы оно колыхалось над головой высоким пёстрым хохолком. А теперь - ханталэ этому дому, пойдём к другому! Скоро пещера вновь стала выглядеть так, словно здесь не ступала нога эльда - если не считать грубой лежанки и круга камней очага. Поклажи прибавилось, и двинулись эльфы не слишком быстро.
Но кое-что они, конечно, оставили: вязанку хвороста взамен использованного, чтобы пещера была гостеприимной для усталого путника, случайно или намеренно забредшего в неё. Вниз спускаться всегда легче, чем подниматься в гору. Фэанаро опять распределил груз на две неравных части. С одной стороны, ноша полегчала, в руках уже не было плетёнок с рыбой, но с другой стороны, прибавился мешок с найденными камнями.
Эльфийка шла уверенно и быстро. Сумка на её плече была легче, чем у Фэанаро. Нэрданэль спускалась по тропе всё ниже и ниже, пока её ноги не коснулись песка, а уши не уловили крики чаек и плеск волн.
***
Море, к вечеру словно охладевшее к тем, кто столько времени шёл к нему, ровно дышало прибоем. А вот и маленькая купальня, которую сложил атто! Морьо кинулся к ней, скидывая надоевшую лямку мешка - немного отдыха в тёплой воде он давно заслужил!
Фэанаро с наслаждением скинул со спины груз и, вполглаза посматривая за малышом, начал обустраивать стоянку на берегу моря. К нему присоединилась Нэрданель, и они вдвоём споро разожгли костер, разложили плащи на нагретых светом Лаурелина камнях. Золотое Древо уже угасало - начинал просыпаться Телперион.
Нэрданэль присела на плащ так, чтобы приглядывать за Морьо, и вздохнула. Жаль, что старшие сыновья не рядом. Хорошо, что на берегу нет больших скал и малышу не грозит опасность упасть. Истарнэ опустила руку в воду, рисуя пальцем затейливые узоры.
Карнистир пару раз исподтишка брызнул на аммэ водой - слишком близко села! - но та только отмахнулась. В рукотворном «море» было тесно, не поплавать от стенки до стенки, поэтому Морьо попытался уйти на глубину. Оттуда сияние Телпериона казалось совсем бледным, и можно было представлять, что день не кончается, а время - только самого рассвета. Но веселью всё же пришел конец, когда амил не без труда выловила его, и сразу стало ясно - вечер уже вошёл в свои права…
— А кто со мной купаться в море? — спросил Фэанаро, когда ужин закончился. Трапеза была скромной: из еды у эльдар остались лембас и фрукты, а ещё Мастер набрал пару горстей ежевики, когда уходил за хворостом к подножию скал.
— Я думаю, Морьо уже хватит, — покачала головой Нэрданель, строго взглянув на мужа и сына. — Завтра будет новый день, вот и будет сколько угодно плескаться в воде, согретой Лаурэлином.
— Я не устал! — заартачился маленький нолдо. — А вода не холодная, посмотри, как светится! — Телперион превращал волны в жидкое серебро.
— И… раз атто говорит, надо слушаться, — схитрил Морьо.
— Мелиссэ, неужели тебе не хочется искупаться? — Фэанаро быстро разделся, с улыбкой кивнув сыну. — День был жарким, а вода всё-таки не ледяная, как в Хэлкараксэ. Пойдём! Если Морьо замерзнет, то быстро согреется у костра.
— Хочется, — призналась Нэрданель, вкладывая свою руку в протянутую ладонь Фэанаро и поднимаясь с камней.
Дождавшись, когда жена с сыном разденутся, Фэанаро подхватил на руки малыша и закинул к себе на спину.
— Помнишь, как держаться? Крепко-крепко! — одновременно с Нэрданель оттолкнулся ногами от валунов и нырнул. В этот раз эльдар не старались достигнуть дна, а вынырнули с глубин подальше от отмели, и Фэанаро крикнул жене: — Догоняй!
Море благодушно приняло их троих - и не подумало сбивать с ног волнами, обжигать холодом или подсовывать острые камешки, не то что раньше!
Аммэ, конечно, решила перехитрить всех: может, боится проиграть в догонялки, а может, ей без них с атто отдыхается лучше. Зато с отцом не соскучишься, плывет так быстро, что в ушах свистит! Жаль, нельзя грести рядом, самому, но так далеко Морьо не осилил бы забраться… Даже если бы не был таким страшно уставшим.
Заметив, что жена нежится в воде у самой отмели, не собираясь догонять, Фэанаро развернулся и поплыл обратно. Ближе к южным скалам была небольшая заводь. Если раньше она всегда оставалась достаточно глубокой, то теперь, во время засухи, тут стало относительно мелко.
— Поплавай один, — Фэанаро разрешил сыну отцепиться, хоть и продолжал держаться рядом.
Нэрданэль наслаждалась объятиями моря, которые приятно холодили кожу. Рыжие волосы от воды потемнели, заблестели от соли и серебряного сияния Телпериона.
Получив свободу поплавать одному, Карнистир лёг на спину. Позволив морю покачивать себя, совсем как лодочку из вчерашнего сна (не зевать! спать ещё рано!), малыш с раскинутыми руками сошёл бы за ленивую морскую звезду - она тоже ни нырять, ни плавать на скорость не желает. Вот если бы утром ему позволили не держаться за плечи отца, тогда да - только и видели бы Морифинвэ ближе к другому берегу моря!
Фэанаро плавал кругами возле сына, поглядывая, не хлебает ли уже тот воду. Малыш хорошо держался на поверхности, но ленивый прибой всё же понемногу подталкивал его к отмели. Поверхность воды серебрил свет давно сиявшего во всей красе над Аманом Телпериона, но если смотреть в сторону Калакирии, то оттуда веяло мраком. Стены ущелья больше грозно не нависали над эльдар, а несли неусыпную стражу.
Наконец очнувшись от сладостной неги долгожданного отдыха, Нэрданель вновь вернулась к обязанностям заботливой жены и мамы.
— Кажется, кому-то пора в нежные объятия Владыки снов. Морьо, спать пора! Фэанаро…
Вздохнув, что ему давно не засыпалось так неодолимо и крепко в собственной кровати, маленький эльда подумал: в воде спать гораздо лучше… Казалось, прибой сам отнёс его на берег. Заботливые руки опустили на лежанку у огня. Вот бы всю ночь смотреть на будоражащие отблески костра и на ночное море, но глаза закрылись сами собой. Неужели всё кончается: и их поход, и встреча с морем?..
Костер давно потух, лишь по углям изредка продолжали пробегать огненные всполохи. Накрыв плечи плащом, Нэрданель устроилась рядом с мужем, державшим на руках спящего сына. Со стороны ущелья потянулись белесые нити, а потом призрачное полотно укутало всё своим туманным покровом. И даже плеск волн доносился как будто издалека…
Рано утром раскрыв глаза, Истарнэ увидела, что Фэанаро стоит по колено в воде, пытаясь поймать на подобие удочки хоть какую-нибудь морскую живность, а сын нетерпеливо скачет по берегу. Живо представив себе, как муж ловит большую морскую рыбу, а малыш сердится, что ему попадается лишь мелкая рыбёшка, Нэрданель задорно рассмеялась и поднялась с плаща. Заплетая волосы в косу, вспомнила - сегодня же День Звезды Морьо!
***
Сегодня, этим утром, должно было произойти что-то важное... Не смешение света, окрасившее башни Тириона в самые немыслимые цвета, не лёгкий ветер с моря и не странная тишина, которую нарушал только беспокойный прибой - что-то большее, чего малыш давно ждал. Но теребить отца, чтобы помог вспомнить, Морьо не решался. Тьелкормо, когда рыбачил на реке, всегда напускал на себя важный вид и ворчал: "Не болтай! Всю рыбу мне распугаешь!" Морская живность тоже может обидеться на разговоры рыбаков и уплыть подальше, если Карнистир начнет приставать к атто: "Скажи, ну скажи, что сегодня будет..."
— Доброе утро, мелиссе! — Фэанаро кивнул проснувшейся жене и попросил сына вытянуть из воды плетенку, в которой ждал своего часа скромный улов. Тем более что скоро должен был подойти телерийский корабль. Пока Нэрданель чистила рыбу, Мастер подхватил малыша на руки, посадил на плечо и направился к подножию скал, чтобы накопать глины. Вернувшись к костру, Фэанаро велел Морьо зорко следить за ущельем, чтобы не пропустить появление морского судна, а сам вдвоем с женой споро обмазал глиной рыбешек и уложил будущий завтрак на горячие угли.
Ему доверили важное дело - караулить, чтобы телери не прошмыгнули мимо. Морьо всматривался в туман до рези в глазах, пока не услышал краем уха беседу родителей. Говорили про какой-то подарок... Подскочил было, чтобы подбежать к аммэ с расспросами, но... «Вдруг телери проморгаю?!» Он снова сел спиной к берегу.
Тем временем рыба пропеклась на углях, и Карнистиру стало ни до телери, ни до подарка. Когда Нэрданель осторожно раскопала угли и разбила глиняный «панцирь», над отмелью поплыл ни с чем не сравнимый запах.
Не хотят говорить - ладно! И как аммэ удавалось просто так, на углях, не в домашней печи, готовить такую ароматную, со всех сторон пропеченную рыбу? Загадка... Завтрак исчез очень быстро - и тут из призрачной завесы торжественно выплыл белокрылый телерийский "лебедь".
На отмели стало шумно от приехавших из Тириона нолдор, обменивавших ночной улов телери на свои поделки и фрукты из садов Йаванны. Фэанаро не торопился на торги, вместе с Нэрданелью укладывая пожитки в чересседельные сумки и заливая водой кострище. В этот раз было решено оставить вещи между валунов, и, когда улов рыбаков перекочевал в корзины нолдор, Мастер поднял Морьо на руки и шагнул к трапу рыболовецкого судна.
— Йондонья, хочешь ещё раз встретиться с дельфинами?
Нэрданель поспешила вслед за мужем, взявшем на руки малыша. В этот раз нолдиэ хорошо чувствовала себя, уже привыкнув к постоянному движению палубы под ногами. Подарок для сына она оставила на берегу, в сумках. Карнистир получит его, когда вернётся. Вместо этого Истарнэ подошла к сыну, сидящему на руках мужа, и ласково улыбнулась:
— С Днём Звезды тебя, сынок!
С любовью поцеловав в щеку, погладила по волосам и провела ладонью по плечу мужа:
— Мелиндо, благодарю за то, что у нас растёт такой чудесный сын. Подарить ему жизнь для меня стало великой честью, Мелиндонья йондо Финвэ.
Вот оно что - сегодня его День Звезды! Как же он забыл, а так долго ждал! Значит, сейчас будут дарить подарки (малыш заозирался: кругом как ни в чем не бывало сновали телери). Наверное, это всё впереди, но лучше бы празднику поторопиться - терпение у Морьо не железное! Пока же он счастливо засмеялся и расцеловал аммэ в ответ, обвил на радостях ручонками шею отца.
— С днём Звезды, йондонья! — Фэанаро подкинул малыша вверх, и только тогда Карнистиро заметил, что прибывшие из дворца Финвэ верные украшают мачту гирляндами цветов и разноцветными фонариками. Когда они сошли на берег и на палубе остались только телери, один из рыбаков приблизился к Морьо, всё ещё сидевшему на руках у отца:
— С днём Звезды, маленький нолдо! Хочешь поиграть с нашими друзьями?
— Давай, малыш, — расцелованная сыном Нэрданэль светилась от счастья. — Сегодня твой день, и пусть он запомнится тебе на долгие годы.
Карнистира торжественно усадили на дельфинью спину, напоследок сказав-свистнув невиданному скакуну что-то на его языке. Сначала малыш только боялся соскользнуть или слишком сильно вцепиться в толстую мокрую шкуру, тихо охая от страха. Потом вошёл во вкус, поняв, что умное создание не позволит ему утонуть или упасть, заулюлюкал восторженно... Вокруг него, как почетная свита, резвились и другие дельфины. Даже не пытаясь сохранить серьезность, то подскакивали в воздух, то плескали хвостами, обдавая маленького эльда веером брызг. Где-то позади смеялись телери, получив забаву в обмен на услугу: не каждый день на их глазах маленький нолдо оседлывал дельфина! Под конец Морьо даже померещилось, что он начал понимать язык нового друга...
Фэанаро стоял на палубе и, обняв жену за плечи, с улыбкой наблюдал, как Морьо впервые плавает с дельфинами. Такой день Звезды запомнится сыну надолго... Когда рыбаки сняли малыша со спины дельфина и пришло время возвращаться к берегу, на отмели навстречу приближавшемуся судну грянул салют. Сопровождавшие судно дельфины сначала нырнули в глубину, но телери уговорили их вернуться, и вскоре любопытные морды вновь высунулись из воды, а пасти открылись от восторга.
Морьо был готов поклясться, что дельфины, никогда не видавшие салютов, вместе с ним по-детски радуются махровым огненным цветкам, распускающимся в небе, и широко улыбаются. Да и самому малышу казалось, что праздничных украшений и торжеств ярче он не видел никогда, даже в королевском дворце. Под конец онемев от восторга, спустился по трапу и отчаянно замахал рукой дельфинами и кораблю на прощание - а как их отблагодарить, не знал и подавно.
***
Торжество продолжилось во дворце Финвэ. К праздничному столу были приглашены и телери, которые устроили малышу прогулку на спине дельфина, а Морьо благосклонно принимал поздравления и с широко распахнутыми глазами пытался рассказать гостям о морских чудовищах, которых ему довелось встретить. Он уже чувствовал себя бывалым моряком, только охотников послушать малыша нашлось немного. Взрослые снисходительно улыбались и возвращались к своим скучным беседам. Про дворцовые дела говорили все, кому не лень, и Карнистир со вздохом придвинул к себе блюдце с куском торта, но тут дедушка Финвэ поманил его к себе...
Фэанаро, принимавший поздравления от нескончаемой череды родственников и друзей, заметил, как Нолдоран посадил виновника торжества к себе на колени, решив в который раз рассказать внуку о своем путешествии на плавающем острове. О штормах и огромных существах, подплывавших к эльдар во время долгого пути. Теперь понятно, почему Карнистиро так грезит морем.
Когда поток поздравлявших малыша и его родителей иссяк, перед Морьо на столике, находившемся чуть впереди длинного стола, за которым сидели король с королевой и гости, выросла огромная гора подарков. Вот будет завтра малышу удовольствие рассматривать содержимое всех этих коробок и шкатулочек!
За рассказами деда, в которых сплетались воедино самые диковинные вымыслы - Финвэ прекрасно знал, что Карнистир любит истории о головокружительно опасных приключениях, - малыш заснул, не дождавшись конца торжества. Никто и не думал ради него прерывать веселье, и Нолдоран отнёс внука в детскую. Судя по тревожно сведённым бровкам маленького эльда, сон его не был мирным... Или беспокоил шум праздника...
..А Морьо всю ночь боролся с подводными камнями и мелями, преодолевал шторм и штиль, и его трижды спасали друзья-дельфины. На парусе его небольшой, но отважной лодки был вышит ярко-красный краб.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
