Мой форт с магическим порталом
Глава 1. Артефакт с изъяном
Итак, постоялый двор рядом с полуразрушенным фортом.
Пожалуй, для меня это оказалось лучшим утром в этом мире. Куда приятнее моего первого пробуждения в новом теле — в глухом лесу, на тёмном мраморном алтаре для жертвоприношений.
Сегодня же новый день начался с того, что за окном с громкой руганью сцепился орк-слесарь с гоблином-старьевщиком.
Я выглянул из окна моей комнаты на верхнем, втором этаже, под самой крышей. Позднее утро, снаружи тепло и солнечно.
Синяя светящаяся линия метрах в сорока над землей, которую я заметил вчера ночью в темноте и которая, собственно, и привела меня сюда, никуда не делась. Полночи я ехал за ней, заметив из темной чащи её синий свет над деревьями. Ехал-ехал — и вот приехал.
Линия не походила на луч прожектора или лазера. Скорее это был… огромный канат, сплетенный из молний? Ну что-то энергетическое — однозначно. На фоне голубого неба я её различал также четко, как на фоне дождевых туч.
Раньше я ничего такого не видел. Впрочем, я здесь вообще мало чего ещё видел, может, это и нормально.
Гоблин и орк под моим окном продолжали громко и без стеснения ругаться.
— Да ты меня опять нагреть вздумал! — возмущался орк.
— А я тебе говорю, что ты не разбираешься! — верещал гоблин.
Зажигательно у них там. Пойти посмотреть, что ли, чего они там сцепились? Раньше я ни тех ни других в природе не встречал. Интересно же!
Так я и сделал.
Оделся в свою необычную оранжево-чёрную одежду со множеством ремешков, натянул сапоги выше колена. Шпоры я ещё вчера с сапог снял и под кровать бросил, я пока никуда отсюда уезжать не собираюсь, хватит, наездился уже.
Седельные сумки намокли после дождя, я пока так в них и не заглядывал. Плащ с ночи тоже так и не высох, ну, я решил идти так, за окном ясный день.
Взглянул ещё раз в небольшое зеркало. К своей новой физиономии я уже начал привыкать. Выспавшимся и побритым я выглядел не так уж ужасно: тридцать с небольшим на вид, тёмные волосы, вполне обычные и для моего прошлого мира черты лица.
Даже похож чем-то на себя молодого.
Вышел из комнаты, закрыл дверь выданным мне большим ключом-бабочкой.
Спустился вниз по богатой резной деревянной лестнице в общий зал, он же столовая для постояльцев и всех, кто забредёт. Осмотрелся и как будто бы очевидной угрозы не заметил, народ сидел более-менее спокойный и не буйный.
— Завтракать будете? — спросила меня очаровательная хозяйка, выставля с подноса на стол шкворчащую сковородку с яичницей перед ожидающим завтрака посетителем.
— Попозже, — улыбнулся я. — Проверю, что там за шум.
— Это Дроссель пришёл, наш гоблин, — сказала мне наша белокурая хозяйка. — Он всегда тут шумит.
София лично подавала еду гостям, что лично меня очень подкупало. Мы познакомились, когда она показывала дорогу к моей комнате сегодня ночью.
— Сударыня, а вы уверены, что это яичница? — спросил посетитель, худой, прямой как палка и э-э … ну, явно маг.
Он был в мантии, поношенной, но всё же, покрытой явно сакральными знаками, и рядом у стенки стоял резной деревянный посох с крупным прозрачным кристаллом на конце. Ну, маг же?
И он с явным недоверием взирал на поставленную перед ним сковородку. Желтки в яичнице были не вполне желтками — зелёного цвета.
— Конечно, дорогой мой, самая лучшая яичница из змеиных яиц на этом берегу Иля, — радушно подтвердила наша роскошная, уж поверьте, хозяйка.
— О, нет, — подавленно пробормотал маг. — Я точно не смогу это съесть…
— Ох, милый, — с неподдельным сочувствием улыбнулась ему хозяйка. — Нелегко тебе тут у нас придется.
— Если столичный пижон не ест яичницу, отдай её мне, — томно произнес развалившийся на лавке бледный и, видимо, усталый опосля бурной ночи тёмный эльф с арлекинским плачущим гримом на узком лице и в чернённых кожаных доспехах на теле. — Я не брезгливый.
Наметанным глазом, — а с чего бы у меня на это глаз наметан? — разглядел на груди эльфа-арлекина кончики метательных ножей, торчащие сбоку из-под чешуйчатой, как у крокодила кожи нагрудника. Это чтобы удобно пальцами выдергивать сразу по два ножа и метать внезапно в ничего не подозревающую цель.
Вооруженный панк может быть опасен, хотя бы для себя самого. Лучше не поворачиваться к нему спиной.
Ну, я и не поворачивался. Толкнул дверь и вышел на крытую террасу за дубовым порогом.
Постоялый двор стоял около пыльной грунтовой дороги. За дорогой, в отдалении высились черепичные крыши откровенно-средневекового поселения.
Думаю, мне здесь понравится. Такое я люблю. Это я удачно попал.
— Правая резьба! — орал гоблин Дроссель.
— Левая! — рычал орк.
Ага, вот они!
Орк был самый настоящий, огромный, зеленый. В кожаном фартуке мастерового на голое тело, в штанах, прожженных окалиной и тяжелых кузнечных ботинках. И орал, надсаживаясь, как бешеный.
Гоблин был куда мельче, длинноухий, с серьгами в мочках, длинноносый, как полагается, и тоже зеленый. В сапогах, полосатых штанах и жилетке со множеством карманов. На местном стиле, короче. И тоже орал на орка, не взирая на яркую разницу в весовых категориях.
— Да ты накрути! — надрывался гоблин. — Ну ты сам накрути! Ну какая она тебе левая?!
— Себе на нос её накрути, — огрызался орк. — Я уж как-нибудь контргайку от любой другой гайки отличу!
— Контргайка — это просто гайка! — ещё громче заголосил гоблин. — Обычная дополнительная гайка! А на токарный вал другая нужна! Вот такая!
Ого как. Зажигательно у них тут. Но гайки — вещь полезная, надо подойти поближе, взглянуть, чем там гоблин приторговывает, составить представление о местной техническом уровне.
Меня отвлек близкий синий всполох, пойманный боковым зрением, я повернулся и, наконец, разглядел господствующую над этим местечком высоту.
Я посмотрел на форт на холме, сразу за постоялым двором. В ночной темноте его не было хорошо заметно, зато сейчас я вгляделся куда лучше.
Холм высокий, метров на сорок, возвышается над окружающей местностью. Его вершина словно железной короной была охвачена жестким квадратом полуобсыпавшихся стен из крупного серого булыжника, поросших зеленью, с четырьмя квадратными башнями по углам. Башни почти целые.
А за стенами поднимались в почти невыносимо голубое небо два огромных кольца, сложенных из крупных, грубо отестанных блоков, покрытых непонятными письменами, вырезанными в камне.
Поток энергии приходил из-за горизонта, покрытого лесом, к одному из колец и на нем обрывался. От второго кольца не уходило ничего. Какой-то разрыв контакта, получается.
Именно следуя за этой линией в дождливой ночи я сюда из леса и вышел.
И, похоже, никого кроме меня это не интересует. Пальцем никто не показывает.
Какое интересное место, этот форт, и явно давно заброшенное.
Наверное, к форту можно подняться. Вон, по склону, узенькая дорожка ведёт.
Обязательно так и сделаю, обожаю романтические развалины. И где теряется приходящий туда поток энергии — мне тоже крайне любопытно.
Мне вообще всё здесь любопытно!
Вот так, заглядевшись на форт, я и столкнулся с орком прямо перед расстеленной гоблином на земле кожанной шкурой со сваленным на неё всяким слесарным барахлом. Те самые гайки, болты, шайбы всякие…
— Полегче, служивый, — орк бросил на меня взгляд косой и приветливый, как бросок дюжего булыжника.
А это у него на могучей зеленой груди татуха человеческого черепа, пробитого молнией с надписью «Не влезай — убьет»?
Читаю надпись на орочьем без напряга, что характерно.
Видимо, я слишком долго созерцал его нательные украшения и орку это не понравилось.
— Чего хотел-то? — недружелюбно прорычал он.
Ой, какие мы грозные, пока мама не видит. Но ты, здоровяк, меня не прогнешь, и не надейся. Давление вызывает сопротивление, ничего личного, просто закон природы, приятель.
— Пока ничего, — произнес я скептически прищурившись. — Но время покажет.
— А ты че? Не боишься меня, что ли? — кажется искренне удивился орк.
Я задумчиво посмотрел на него, одинокий зеленый шкаф, агрессирует, потому как сам опасается, и, видимо, ему есть чего во мне опасаться.
И я не из пугливых.
Скептически дернув бровью я произнес:
— Может, потому что ты не страшный?
— А может, это обманчивое впечатление? — немедленно парировал орк.
— Что ж, это риск, на который я готов пойти, — пожал я плечами.
Ну а чего? Таков путь. Орков бояться — из комнаты не выходить. Пусть они меня бояться, раз на то пошло.
И кажется, орка это сильно удивило. То ли ещё будет.
— Как звать? — поинтересовался я у орка, просто чтобы поддержать знакомство.
Орк явно удивился ещё раз. А вот. Ломать шаблоны, это мой метод.
— Ом, — дернул орк краем клыкастой пасти.
Ну как-то так я и думал. Кратко, бессмысленно и рявкающе. Имя не должно мешать знакомству, и должно быть коротким и емким, как затрещина. Как удар в лоб!
— Ом Заземлитель! — с достоинством добавил орк, развернув плечи во всю ширь.
Так, стоп. Ом, и заземление. Какое знакомое сочетание, словно ветерком из забытого прошлого повеяло. Причем в качестве орочьего имени я его точно ещё не встречал.
Равно как и откровенно-немецкое и электротехническое имя Дроссель.
— А почему Заземлитель? — просто на всякий случай уточнил я.
— Потому что любого, кто меня напрягает, я — раз! — и заземляю, — любезно сообщил мне орк.
И повторяющимся жестом показал как. Очевидно, вбивая в землю по самую маковку.
— Отличный принцип, — не мог не согласиться я. — Полностью его разделяю. Чем занимаешься?
Все любят, когда ими интересуются.
— Я тут по холодному железу, — малость смягчившись, прорычал Ом. — В этой части степи я лучший. А ты тоже разбираешься?
— Интересуюсь, — обтекаемо ответил я.
Вот знать не знаю, чем я тут на самом деле занимаюсь, не успел еще разобраться в себе. Но железками интересуюсь, да. Железки бывают очень занимательные. Многообещающие, я бы сказал. Вот гайки эти, например. Это точно не массовое производство, они кованные, вон, следы молота видны. А резьбу нарезают вручную, плашкой, зажав в тисках. Та еще морока я вам скажу, запороть — как нефиг делать, особенно если резьба в неприевычном направлении, не даром Ом ищет уже готовую.
— А где вы всё это раздобыли, любезный? — ворвался в нашу теплую беседу новый голос. Я обернулся.
А. Это же тот маг, которому яичница не понравилась. Подкрался незаметно, мрачный и недовольный, как любой, кому завтрака не обломилось. Посох свой с прозрачным кристаллом держит по-простому, подмышкой.
— Да где что, — отмазался гоблин. — Немного тут, немного там. Кое-чего со свалки магических отходов у дварфовых шахт, кое-что нарыл в развалинах. Чего-то в степи сменял.
— Хм-м, — явно недовольно прищурился маг. — Вторсырье. Хлам. Это не может стоит дорого.
— Как сказать, сударь, — радушно оскалился гоблин, как его там? Дроссель, да. — Как сказать. Здесь у меня, гайки, контргайки, шайбы, молотки, клещи, ключи сводные. Домкрат есть, правда сломанный, но можно починить. Проволока трех толщин, медная, платиновая и мифриловая. Таких штук вы нигде больше в округе не найдете. А ложка хороша к обеду, сами знаете.
Кажется, наш маг не был уверен, что обед у него окажется успешнее завтрака.
— А нельзя ли всё это как-то отмыть? — маг брезгливо потряс здоровенным колпаком на голове. — Выглядит крайне негигиенично.
— Конечно можно, — немедленно согласился гоблин. — Все можно. Можете отмыть, просушить, да хоть напоить и спать уложить, но только после того, как купите.
Тем временем, кое-что среди ржавого хлама на расстеленной гоблином шкуре привлекло моё внимание. Полированный металлический шар блистал бликом на гладком боку, словно отточенный скальпель среди истертых грубым точилом кухонных ножей.
Шар слабенько лучился той самой синей энергией. И, похоже, этого просто никто не замечал.
Я наклонился, протянул руку и поднял шар со шкуры. Ничего настораживаюшего не произошло. Увесистый шарик, хорошо помещающийся в ладонь. Только щекочут кожу пробегающие по полированному металлу синие всполохи. Словно напряжение в катодных трубках, вон, волоски на коже руки знакомо поднялись дыбом. Только что не трещит разрядом.
А когда над поверхностью, прямо в воздухе, проступила надпись на общеимперском, начертанная той же синей энергией и очень похожая на всплывающее системное пояснение, я с проснувшимся азартом убедился, что штука мне определенно интересна:
> Артефакт «Номенклатор», уникального класса.
> Для продолжения работы с артефактом, перезарядите питающий кристалл.
— М-м, — задумчиво протянул маг, глядя на предмет в моей ладони. — А вот это, похоже, действительно редкость. Вещь может быть стоящая.
Точно. Вещь стоящая. И она мне нужна.
— Беру, — немедленно сказал я гоблину.
— Я её первый заметил! — возмутился маг.
— А я её ещё раньше отложил, — тут же всей своей массой орк ворвался в наш приватный разговор. — Для себя!
Так-так! Полегче ребята! Это же не апельсин! На дольки не поделить! И получит её только один! То есть я. Все равно я её уже в руках держу. И уже не выпущу, вы уж мне поверьте. Артефакт, конечно, с изъяном, но я вам его уже не уступлю.
Я широко улыбнулся собравшимся и вижу, остальные явно четко уловили эту мою достаточно ярко выраженную хотя и не высказанную вслух мысль — моё!
Гоблин довольно оскалившись обвел нас загоревшимся взором и возбужденно потер лапки:
— Похоже, у нас тут намечается неразрешимый конфликт интересов, господа! Аукцион?
Орк и маг коротко переглянулись, идея эта их явно не впечатлила.
— Какой ещё аукцион? — прищурился я. — Чего это вдруг?
Кажется, нас тут собираются всех разом финансово поиметь!
— Вещица моя, я добыл её с риском для жизни, как хочу, так и продаю, — заявил гоблин. — Если кого не устраивает, может взять лопату, пойти и нарыть себе сам.
И показал пальцем на форт на холме.
Все присутствующие разом повернувшись посмотрели в указанном направлении.
Хм. Не, ну мысль конечно интересная. Многообещающая. Обязательно так и сделаю, когда лопату себе заведу.
— Вы, конечно, можете устроить варварскую склоку из-за куска магического железа, — добавил гоблин, заметив нашу общую задумчивость. — А можем поступить цивилизованно и соревноваться финансово, без ущерба для достоинства всех присутствующих.
Присутствующие в сомнении переглянулись. Потенциал для нанесения, а главное получения ущерба достоинству у каждого несомненно был, включая меня. Я, например, могу больно пинаться ногами, у меня на ногах кавалерийские сапоги. Но наверняка и у остальных кое-что отложено на такой случай? Орк сам по себе шкаф здоровенный, но и маг же не просто так маг, ведь верно?
Но и, на самом деле, мне совершенно не хотелось омрачать такое замечательное, так хорошо начавшееся солнечное утро грубой дракой.
— Звучит разумно, — согласился я разом за всех. — Я готов.
— Значит, делайте ваши ставки, господа, — довольно оскалился старый пронырливый гоблин.
— Сейчас! — Маг тут же начал усердно копаться в микроскопическом кошелечке на поясе. — У меня тут… У меня тут решка есть!
Маг извлек из кошелёчка, такую же малепусенькую медную монетку. За такой глаз да глаз нужен, в момент ветром унесет.
На лице гоблина отразилось неподдельное восхищение:
— И наши торги начинаются с самой мелкой на свете монеты, в одну решку! Чем ответит кавалерия?
В кавалерию он очевидно определил меня, по костюму видимо.
Я покосился на соседей по внезапному финансовому соревнованию, снял с пояса кожаный кошель с несколькими серебряными монетами завидной чеканки и заметного веса.
— Я куплю эту штуку за один серебряный.
Достал монету из кошелька и показал всем.
Мельче монет в моем кошельке, собственно, и нет, я проверял. Именно такой монетой я заплатил за ночлег сегодня ночью. На неделю аренды комнаты хватило. С пансионом. Это увесистый аргумент, я уверен. И глядя, как вспыхнули глазки у старины Дросселя, я понял, что не ошибаюсь.
Но шар этот мне определенно нужен. Хочу разобраться, что же такое я на нём вижу, и чего явно все остальные не видят.
— Кто больше? — азартно воскликнул гоблин. — Кто больше?
Маг смущенно закашлялся покосился на меня и осторожно осведомился у гоблина:
— Вы принимаете чеки на предъявителя в Магическом банке?
— И где я их обналичу, по-твоему? — практически с сочувствием поинтересовался гоблин. — В этой глуши? Покопайтесь у себя под мантией, любезный, может найдете что-то действительно ценное?
Маг смущенно молчал. Видимо, дороже чековой книжки у него ничего не было. Интересно, он за яичницу медной мелочью расплачивался?
— А ты что скажешь, здоровяк, — обратился Дроссель к третьему участнику нашего спонтанного аукциона.
Орк, прозываемый Ом Заземлитель, хмуро покосился на нас, и пожав могучими плечами сделал свою ставку:
— Должен буду.
— Чего? — возмутился гоблин. — Ты мне за правостороннюю гайку уже должен!
— Я могу починить всё, что угодно, — пробурчал Ом. — Могу сломать. А могу сломать, а потом починить, как захочешь!
Но гоблин только расхохотался в ответ.
— Этим ты у себя в степи расплачивайся, а у нас такой обмен не в ходу!
Орк заметно смутился и отступил под давлением финансовых обстоятельств. И как же ты собирался свою правостороннюю гайку приобрести? Заболтать гоблину зубы? Оптимист.
— Ну, похоже, ваша ставка выиграла, — весело сообщил мне Дроссель. — Давайте посмотрим поближе на ваше серебро, предприимчивый господин.
Я щелчком пальцев перебросил монету гоблину, и тот её ловко и безошибочно поймал на лету.
Забавный барельеф на этой монете, я еще ночью разглядел. Трехголовый дракон — одна голова плюет огнем, вторая струей воды, а третья дудит в свернутую петлей трубу, типа медной, оркестровой. Прям теряюсь в догадках, на что этот барельеф намекает.
Гоблин щелкнул по монете длинным когтем, подбросил в воздух поймал и провозгласил:
— Неведомая хрень уходит пестрому господину за полновесный серебряный горыныч. Поздравляю!
Моя ставка выиграла! Гоблин предпочел полновесное серебро бартеру и магическому безналу.
Поклонники обеспеченной валюты в моем лице победили.
Но маг на этом не успокоился, конечно. Зануда.
— Зачем вам этот предмет? — возмущенно спросил он меня. — Что вы будете с ним делать?
— Эстетически наслаждаться, — улыбнулся я. — А что ещё?
— Да вы даже не знаете, что это такое! — воскликнул маг.
Эпический зануда.
— Как будто вы знаете, — надменно усмехнулся я.
— Это навершие магического посоха! — выпалил маг, не вытерпев малейшего сомнения в его компетенции. — Очень высококлассное и дорогое!
Купился. Купился, как первоклассник и выложил малость экспертизы.
И он, пожалуй прав, у шара в нижней части отверстие с резьбой, можно отлично закрепить на каком-нибудь посохе.
— Спасибо за подсказку, — любезно поблагодарил я.
Маг раздраженно поджал губы. Понял, что его немного провели. Самую малость. Но для него это было почти невыносимо.
Ничо, терпи. Я всё равно не уступлю тебе шар. Он мне самому нужен. Энергия, которой он обладает, и надписи эти, которые, похоже, вижу только я, это может быть очень важно.
Да и просто интересно, черт возьми!
— Приятно было познакомиться, господа, — я сунул шар и кошелек в обширную поясную сумку, которая имелась на моем костюме агрессивной расцветки вместо всех карманов
Шар туда как раз вошел как родной. Вот теперь он совсем мой.
— Приятно иметь с вами дело! — отозвался довльный Дроссель. — Наши двери для вас всегда открыты.
О, да, верю, что будут открыты, когда ты себе двери заведешь.
Видно было что маг сильно задет в лучших чувствах, а вот Ом Заземлитель долго не печалился, он вообще, видимо, легко относился к потерям.
— Ладно, вернемся к нашему делу, — прорычал орк, поворачиваясь к гоблину. — Мне ещё нужна моя контргайка.
— Правосторонняя гайка, — рявкнул гоблин — А расплачиваться ты за неё чем собрался, громила?
Ну и понеслось с начала. Видимо им доставляет удовольствие сам процесс.
Ладно, пока все заняты, схожу-ка я пока на конюшню, проведать, как там моя лошадь. Ну или как там его называют этого моего скакуна…
— Я все-таки настаиваю, что наш спор ещё не окончен! — заявил мне маг в спину когда я уходил. — Я готов выкупить у вас это навершие по достойной цене.
Да тебя дубиной в лоб похоже не остановишь. Вот же настырный.
— Потом, — отмахнулся я. — Всё потом.
Скакуна я своего нашел на конюшне в арендованном стойле, где его и оставил этой ночью. Лошадь эта была как лошадь, только полосатая. Как зебра. Оранжевая зебра с чёрными полосами. Как тигр прям. Ну или черная с оранжевыми, это уж пусть решают местные зоологические схоласты.
Понятно, под кого мой костюмчик пошили. Чтобы органично сочеталось и наводило рефлекторный ужас. Морская пехота верхами в атаку идет! Ну, или пожарные заходят с фланга, понятия не имею, всё-таки что это у меня за осиная форма такая. Понятно, что стиль военный, но тут через одного ходят в чём-то похожем. Загадка для меня самого.
На конюшне скакун мой был не один. У него тоже нашлись поклонники.
Точнее поклонница. Она как раз обтирала его полосатую шкуру, макая тряпку в ведро с водой. На впечатляющих лодыжках поклонницы сапоги со шпорами, а поднятая над коленями кожаная юбка не оставляет места воображению. Подтянутый лиф завершает знойный кавалерийский гарнитур. Блондинка. Натуральная, конечно, других тут не водится.
— Какой ты у нас могучий зверь! — шептала она низким грудным голосом. — Какой хороший! А мышцы-то какие! А глазки! Ах ты мой молодец, ах ты мой хороший!
Точно блондинка. Мне прям неудобно стало. Может, стоило бы их наедине оставить?
Но она успела заметить меня раньше.
— А вот и вы! — воскликнула девица. — Вы же его хозяин?
— Ну, как бы да, — практически не соврал я.
Вот действительно — как бы. Может, я его где-то украл, или как это называется? Угнал? И он меня второй раз в жизни видит. Хотя, вроде нет, вон, косится добродушно, не шарахается из-под руки. Он меня точно хорошо знает. Ну, уже неплохо.
— А вы военный? — девица стремительно накрутила на палец вьющийся локон, и выпалила в мою сторону томный залп из обоих бездонных глаз. Зеленых, как трава. Клянусь, её трепещущие ресницы в этот момент удлинились вдвое!
Ого! Охотница!
— А как зовут вашего скакуна? — сладко поинтересовалась она.
Во блин. И как же его зовут? Да вообще без понятия! Нас как-то не познакомили. Я пожал плечами:
— Ну как-как? Полосатик.
Полосатый зверь ошарашенно покосился на меня, в том смысле, что какой я тебе, нафиг, Полосатик? Всю же жизнь был Раскат Грома, или типа того.
Ну, извини приятель, ничего такого я не помню.
— О! Как оригинально! — тем не менее, восхитилась девица.
Серьезно? Ну ладно, значит, пусть так и будет.
— Вы о нем позаботитесь? — спросил я. — Я могу на вас рассчитывать?
— Конечно! — страстно подтвердила охотница. — Он мой самый любимый, самый сладкий зверь.
Блин, да она молодая же ещё для такой мертвой хватки. Пора, пожалуй, сваливать обратно на постоялый двор, а то неизвестно, чем это всё кончится.
Кажется, там уже и обед начинается?
Еле вырвался оттуда. Горячие кавалеристки, конечно не могут не тронуть даже моё каменное сердце, но, глядя на её шпоры, не покидало ощущение, что тут меня могут в любой момент взнуздать и пришпорить, а я свободолюбив и не размножаюсь в неволе. Не моё, короче.
Я увернулся на обратном пути через дорогу от мага хищно кружившего у ворот в конюшню и прорвался в пиршественный зал.
Дела делами, а обед по расписанию.
Улыбчивая София принесла мне на подносе сегодняшнее дежурное блюдо, нечто вроде жаркого с картофелем под томатным соусом. И большую деревянную лаковую ложку, расписанную под хохлому.
Ну, что! Вздрогнем. И пусть все проблемы подождут. Мы кушаем!
Но не успел я приступить к вожденной трапезе, как в зал вошла моя следующая проблема, которая явно не собиралась скромно ждать своей очереди.
Высокий дюжий молодец в сапогах со шпорами, в кожаном камзоле, в пыльной цветастой бандане на голове. Этакий конный варвар, без коня. Блондин, судя по короткой бороде на обветренном лице, от чего я сразу насторожился.
И сомнений, что это проблема именно моя, не могло быть никаких. Потому, что хозяйским взором человека, которому в округе принадлежит буквально всё, он обвел залу постоялого двора и наткнулся на меня.
— Так! — он указал на меня обвиняющим пальцем. — Ты-то мне и нужен!
И решительным шагом двинулся ко мне.
Ха! Похоже меня собираются оскорбить действием в самое ближайшее время! Возможно, даже ногами.
А у меня из оружия при себе только одна деревянная ложка.
Глава 2. Запомни и не забывай
Глядя, как на меня в атаку идет этот белокурый варвар, я подобрался на месте. Много ложкой я не навоюю, хотя говорят, что умеючи можно и деревянной ложкой дел наворотить. Но я вот ею только есть умею.
В крайнем случае, придется пожертвовать обедом. Жаркое ещё горячее, а тарелка тяжелая, варварской голове мало не покажется. А потом — сапогами, сапогами!
— Софья, лапочка, — бросил молодец, проходя мимо стойки, — Мне то же самое, что и этому господину в полосатом камзоле.
— Как скажешь, Пит, — прищурившись, отозвалась София, и подала знак своим кухаркам на кухню, собирать поднос с заказом.
Так. Он заказал себе дежурное блюдо. И либо мы будем сейчас жарким кидаться, либо просто пообедаем вместе, как цивилизованные люди. А цивилизованные люди всё-таки сначала бодрящий яд из перстня в бокал с компотом насыпают.
Перстней на пальцах у варвара я не заметил, значит — пока этого можно не опасаться.
Пит тяжело уселся на скамью напротив меня и окинул меня недружелюбным взором.
Я ответил ему тем же. Паритет.
— Кто таков? — прищурившись спросил Пит. — Чего тут надо? Надолго сюда? Чем можем помочь? Можем подбросить до ближайшего города, это недалеко, всего дня три верхом.
Значит, не задерживаясь, с места предлагаешь помочь выбрать направление отсюда подальше? Гостеприимно, что сказать, гостеприимно. Не удивительно, что на этом постоялом дворе почти никто не живет.
— Да я никуда не спешу, — мягко ответил я, зачерпывая ложкой жаркое. — Кормят вкусно, стелят мягко. Достопримечательности ещё не все осмотрены.
— Вот как, — мрачно отозвался Пит. — Мягко стелят, значит.
Вот кажется последнее его особенно сильно расстроило.
— Пит, — произнесла София поставив поднос с дежурным блюдом на стол между нами. — Это мой гость. Поэтому я рассчитываю на твоё благоразумие.
— Гость в дом — радость в нём, — угрюмо отозвался Пит, забирая у Софии с подноса блюдо с едой, ложку и бокал с компотом. — Ничего я твоим гостям не сделаю.
Нет, однозначно, бездна гостеприимства.
— Да вы не беспокойтесь так, хозяюшка, — добродушно добавил я. — Мебель мы ломать не будем.
— Я вам верю, — улыбнулась мне Софья, забрала поднос и ушла к стойке. Но внимательно оттуда за нами присматривала.
Она сказала, что верит мне. Значит, Питу, скорее всего, не доверяет.
— Приятного аппетита, — пожелал я собеседнику, от чистого, между прочим сердца. Пит аж обжегся горячим мясом от такой неожиданности.
А ты чего ждал? Что я тебя ложкой в глаз ткну, затейник?
Некоторое время я с удовольствием наблюдал, как Пит спешно заливает горячее жаркое во рту холодным компотом.
Наконец, он освободил рот, прожевав и проглотив оставшееся.
— Ты к Марьяне, сестре моей, чего подкатывал? — практически с ноги продолжил Пит более близкое знакомство. — С серьезными намерениями, али как?
Так, однако, неплохо трапеза начинается.
— А Марьяна — это у нас кто? — уточнил я, осторожно положив ложку на блюдо, все равно поесть спокойно мне уже не дадут.
— Так ты девку окрутил и даже именем не поинтересовался?! — зловеще осведомился Пит.
Ну, понеслось. Методом исключения из встреченных с утра девиц остается только одна, одного с тобой цвета волос. Значит, сестра. А ты у нас значит, сестрат. Тьфу, брат. Старший и страшно заботливый. Или просто страшный.
А Марьяна-то у нас яркая личность. Мечтательница. Из тех, что путают грёзы с грубой реальностью…
И как разруливать будем? А разруливать надо, а то, боюсь, до конца обеда живым не дотянуть. Упаду тут с внезапным острым приступом печеночной колики от этого вот длинного кинжала у Пита на поясе.
Блин, вот где мой собственный кинжал, когда он так нужен? Остался в комнате наверху, висит в ножнах на спинке стула, я помню…
— Ну, во-первых, мы с Марьяной не так близко знакомы, — успокаивающе улыбаясь встревоженному клиенту, ответил я. — А во-вторых…
А что во-вторых? И желательно поубедительнее, вон как клиент недоверчиво смотрит.
— Во-вторых, будь у меня серьезные намерения, я бы пригласил даму в заведение чуть значительнее, чем доходная конюшня, — улыбнулся я. — И начал бы я однозначно и недвусмысленно, с букета цветов. Например, роз. Чайных.
— Зачем? — нахмурился Пит.
— Зачем, что? — нахмурился уже я.
— Зачем ей цветы? — озадаченно скривился Пит. — Она же не лошадь. И чай она не любит.
Не, ну это, конечно, всё очень верно, хотя несколько буквально. Какое-то несовпадение культурного кода, видимо.
— Ну вот такой я, — пожал я плечами. — Начинаю издалека.
Ну вот чего ему еще сказать?
— Если настолько издалека начинать, так и бобылём можно старость встретить, — заметил Пит.
О. Горизонты планирования распространились до времен моей отдаленной и пока ещё вполне теоретической старости. А мы уже неплохо продвинулись.
— Подари ей кольцо, — практически приказал Пит. — Можно сразу золотое, обручальное, у нас тут места простые, она кочевряжиться не станет.
Да, это у них явно семейное. Видимо, в ходе беседы рассмотрел меня с точки зрения пригодности для брачных уз и вовлечения в родственную орбиту.
Взвесил, обмерил, оценил качество руна, прикинул цену мяса по весу на ближайшем рынке и признал пригодным для своей младшей сестренки. Тут с этими скотоводами поосторожнее надо, а то без меня — меня женят, а я даже в сознание прийти не успею.
У них тут, похоже, такие вопросы крайне просто решаются. За кольцо — и к алтарю. Или что тут у них вместо алтаря?
Но вот мне это всё пока совершенно некстати. Я здесь меньше суток! И у меня тут другие планы на ближайшее будущее.
Но пока озвучивать я их не стал.
— Как ты уже верно заметил, я тут проездом, — ответил я. — Устроение семейного очага не слишком вписывается в моё плотное расписание. Будем считать, я тут временно.
Пит усмехнулся и наклонившись ко мне подмигнул:
— Вот и не забывай об этом.
Ах тыж хитрец. Уел, уел. Подловил. С тобой, я смотрю, надо ухо востро.
— Ладно, — буркнул Пит, бросая ложку на блюдо. — Вижу, мы друг друга поняли. Полосатого зверя твоего обиходят, как человека не обиходят, тут ты не беспокойся. Уехать сможешь в любой момент. А мы тебе, если что поможем. Сувениры там упаковать, багаж донести. Ты не стесняйся.
— Да уж не постесняюсь, — усмехнулся я.
— Но ты и не затягивай, — Пит встал со скамьи. — Достопримечательностей у нас тут мало, ни статуй красивых, ни соборов со шпилями, смотреть не на что. Одни руины.
— Значит, буду наслаждаться неизгаженными цивилизацией сельскими просторами, — улыбнулся я.
— А, ну у нас этого барахла навалом, просторов-то, — буркнул Пит и ушёл.
И не заплатил за себя, что характерно. Либо у него тут безлимитный кредит, либо он в принципе тут ни за что не платит.
Большой человек по местным меркам со мной только что побеседовал. И большой человек очень по-хорошему просил меня тут не задерживаться.
Я посидел, подумал, и понял, что теперь-то я тут точно задержусь! И надолго.
Когда на меня давят — я становлюсь неподатливым. Всё, как завещал старик Ньютон, действие рождает противодействие. Или старик Гук. Короче, кто-то из них.
Уже знакомый мне маг, притаившийся в уголке, заметно выдохнул, когда Пит захлопнул за собой дверь.
— Как вы его уели! — воскликнул маг, выбираясь из своего укрытия. — Этот скотовод слишком много о себе думает.
О, похоже, я не единственный гость, которому тут не рады.
— Геккерель, — представился маг, приблизившись к моему столу. — Доктор философии, Магическая Академия Мирополиса. Простите, не улучшил минутки представиться раньше.
Так, похоже я сегодня всё-таки не поем…
— Очень приятно, — со вздохом отозвался я. — Садитесь, почтенный, сделайте милость. Как вас сюда занесло, Геккерель? Мирополис же неблизко отсюда?
Сказал, не зная географии, но ничем вообще не рискуя. Большого города рядом тут точно нет, это бы чувствовалось, по уровню инфраструктуры, транспортным потокам, да и народу бы тут в зале толкалось побольше.
— Я здесь с научной миссией, — очень довольный собой сообщил Геккерель. — По гранту Академии. Картографирую естественные энергетические потоки. И, спасибо, я постою, мне не нравится эта скамья.
— Ну, как пожелаете, — я пожал плечами.
Он уже большой мальчик, сам соображает, что для него лучше.
Значит, он у нас исследователь. Это я уважаю. И энергетик, а значит практически мой коллега по прошлой жизни, правда, энергетика тут совсем другая. И эта его альма-матер, которая МАМ, похоже, хорошо эту его экспедицию финансирует. Сыт, одет, обут, пристроен. Но при этом реальных финансов в руки не дает, вспомним чековую книжку, контролирует расходы. Не доверяют самому вести дела? Держат на коротком поводке?
— Значит, занимаетесь энергетикой? — уточнил я. — Дело важное.
— Это моя область, — улыбнулся Геккерель. — Однажды я переверну все наши представления по этой части.
— Амбициозно, — одобрил я. — Давно здесь?
— Третий день — ответил Геккерель. — И всё время ко мне цепляется этот Пит. Он очень не любит приезжих. Предлагаю нам держаться вместе!
— Интересная мысль, — улыбнулся я. — Я не против.
— Да! — воодушевился Геккерель. — Мы — как Орден Справедливости, только в сельской местности! Вместе до конца!
— Вот в этом я как-то не уверен, — осторожно отозвался я. — Но ваш энтузиазм вдохновляет.
И, раз мы теперь друзья, не упущу случая выяснить кое-что. У моего нового артефакта, кажется проблемы с зарядным кристаллом. Самое простое решение, неисправно — замени. Но где их берут, эти зарядные кристаллы?
— Кстати, Геккерель, вы же специалист, — произнес я. — Где тут можно найти зарядные кристаллы?
— Тут — нигде, — Геккерель пожал худыми плечами. — Только в городах. Кажется, ближе к горам их дварфы в своих шахтах выращивают. Но лучшие, конечно же, те, что падают с неба.
Падают с неба? Это метеоры, что ли? Несколько ненадежный канал поставок, если подумать.
В идеале нужно иметь под собственным контролем полную технологическую цепочку, от которой зависит твоя производственная ниша. Это я уже, конечно, заглядываю несколько вперед. Но ниша у меня точно будет, потому что в ней легко обосноваться и проще отваживать конкурентов.
— Может, кристалл можно как-то зарядить? — задумчиво спросил я.
— Конечно, можно, но для этого однозначно потребуется энергетическая линия главной мощности, а таких в округе нет, я бы знал, — ответил Геккерель.
Да ты что. Как интересно. Я подумал о энергетической линии, на которую смотрел сегодня утром прямо из своего окна. Выходит, её реально вижу только я? А вот Геккерель, специалист по этой части, не видит. И от неё реально зарядить мой артефакт? Очень интересно.
— Надеетесь разобраться с доставшимся вам артефактом? — уточнил Геккерель. — Артефакторика — это очень и очень сложно, одного энтузиазма тут будет недостаточно.
Ну, я намерен тебя удивить, маг Геккерель. Я имел дело с вещами куда как более сложными. И до сих пор успешно справлялся, ведь я до сих пор живой и всё еще здесь.
— Посмотрю, что можно сделать, — ответил я. — Я умею решать сложные задачи. Вы поселились на постоялом дворе?
— Да в том же коридоре наверху, — обрадовал меня Геккерель. — За исключением некоторых блюд местной кухни — здесь довольно приятно. Комнаты защищены магическими печатями, довольно высокого уровня, я вас уверяю. Сплю совершенно спокойно, как младенец. А по вечерам мы играем здесь в тихие настольные игры.
— Серьезно? — удивился я.
— По вечерам тут людно, — объяснил Геккерель. — Это сосредоточение культурной жизни района.
— Кто бы мог подумать? — удивился я покрутив ложку в руках. — Ладно, надо бы и поесть. Остыло уже всё.
— Приятного аппетита, — доброжелательно пожелал мне Геккерель.
Да ваще. Обожратушка.
— Не буду вам мешать, — поклонился мне Геккерель. — Увидимся за ужином.
— Замётано, — отсалютовал я ему ложкой.
Да не, в охотку и остывшее жаркое зашло на ура. Я, всё-таки, не завтракал. Но если сейчас ещё кто-то попытается помешать моей трапезе, клянусь, я наброшусь на него как голодный зомби и загрызу нафиг.
Видимо, это намерение слишком четко читалось по моей фигуре, никто так и не попытался.
В преддверии близкого вечера в зале уже разводили огонь в большом камине.
Занималась этим парочка вымуштрованных до гвардейского блеска горничных. Совершенно одинаковых с лица. Я даже решил, что они близнецы, пока на помощь им не пришла третья горничная, тоже неотличимая от остальных. Магия какая-то… Краями их отлаженных до бритвенного блеска фартуков можно было порезаться. Глаза, несомненно, радуются, а вот руки лучше держать при себе. Целее будут.
Софию я после этого сильно зауважал. Верю, что в её большом хозяйстве всё идет как положено. И даже заинтересовался — наверняка же есть какие-то секреты, раз всё так гладко получается, да ещё в таком захолустье?
Я доскреб соус с блюда и облизал напоследок ложку. Свинство, а приятно. Пусть стыдно будет тому, кто в жизни не голодал. А я мне с прошедшей ночи сухой корки не перепало.
— Спасибо, хозяюшка, давно я так вкусно не ел, — я лично отнес блюдо на стойку.
Мне не трудно, а сердечко моей хозяйки заставил биться сильнее.
— Сами готовите?
— По бабушкиным рецептам, — поддержала тему хозяйка. — Она у меня была настоящая колдунья.
— Много у вас тут народу собирается? — поинтересовался я.
— По большим ярмаркам, разве что, — улыбнулась София, — Когда портал в форте работал, тут было не протолкнуться, но это было давно.
Портал? Портал?!
Я же правильно всё услышал? Тут есть портал! Ух ты!
— В форте — это, значит, на холме, — я указал пальцем вверх.
— Это именно он, — подтвердила хозяйка.
— А теперь портал значит не работает? — прищурился я.
— Ближайший портал — это шесть дней по имперскому тракту, — ответила София.
— Далековато, — пробормотал я.
— Вы нас уже покидаете? — озабоченно спросила София.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — задумчиво ответил я.
Портал. Если я правильно понял, о чем мы говорим, — а говорим мы тут о дальней переброске пассажиров и транспортной телепортации, о чем же еще? — то это просто невероятно круто! Я должен всё это сам увидеть. И хрен кто меня остановит!
— Нет, — решительно заявил я. — Я остаюсь. Я просто не найду в себе сил отказаться от вашей кухни. Готовят у вас бесподобно. И есть кое-что, что требует моего внимания…
— И что же это? — улыбнулась хозяйка.
— Взгляну поближе на развалины, — я ещё раз показал в сторону форта, туда, где под потолком на стропилах подвешено тележное колесо, усеянное свечами.
— О, — встревожилась София. — Вам не стоит идти туда одному. Там небезопасно.
— Ну, Дроссель же туда ходит, — обоснованно заметил я. — Значит, и я могу. Не беспокойтесь, сударыня, я в состоянии позаботиться о себе.
— Я буду беспокоиться, — серьезно ответила мне София, и я понял, что да, это всерьез.
Будет. И мне сразу же расхотелось ее расстраивать.
— Я буду осторожен, — пообещал я.
— Я буду ждать, — пообещала она.
Ну, конечно я вернусь сюда после такого обещания! Чёрт, когда такая женщина дает тебе такое обещание, оно чего-то да стоит!
Кажется, я попал. Уж попал, так попал! Влип практически. Еле оторвал себя от той стойки и, улыбаясь во весь рот, пошел прочь. Я обещал Питу, что посмотрю тут все достопримечательности. Разрушенный форт — это основная достопримечательность, ведь так? По-моему, так. Так что пора посетить эту туристический объект и составить о нем личное, непредвзятое мнение.
Но сначала я сделаю то, что нужно было сделать уже давно.
Давно пора пойти наверх, покопаться в вещичках, разобраться, наконец, в себе. То есть поискать среди багажа подсказки о том, как я тут оказался и чего я тут вообще делаю.
И кто вообще я такой, в конце концов.
А то я тут прекрасным дамам оказываю невероятные реверансы, а как меня теперь зовут — не знаю.
Седельные сумки, снятые с моего скакуна, уже пообсохли и висят на спинке кровати. Наверняка там найдутся хоть какие-то улики. Я поднялся по лестнице на верхний этаж, прошел до конца коридора с дверями в команды других постояльцев.
Механизм замка в двери в мою комнату работал гладко, ключ поворачивался без проблем.
На этом постоялом дворе вообще всё работало без проблем, несмотря на средневековый уровень быта, надо отдать должное.
И только распахнув дверь в комнату я понял, что там уже кто-то есть.
Тёмный, тихий и смертельно опасный.
Во блин…
Глава 3. Чёрная метка
— Ну, ты заходи, раз пришел, — буркнул мне тёмный эльф-арлекин, рассевшись в единственном кресле в комнате.
В моём кресле.
— Да вы, похоже, комнатой ошиблись, любезный, — сказал я, соображая что из ближайшей мебели можно быстренько использовать в качестве оружия.
— Я не ошибся, — буркнул темный эльф. — Да ты заходи, искатель приключений. Разговор есть.
Гм. Я его сюда точно не звал, значит, явился непрошенным. Но ножами своими не кидается, эффект внезапности не реализует, сидит спокойно. Поговорить хочет, и вроде не врет, что хочет.
Можно, конечно, захлопнуть дверь и свалить от греха подальше. С другой стороны, ну а как он решил чего полезного мне сказать? Любопытно же. Любопытство это меня, конечно, уже разок едва не сгубило, но не сгубило же?
И только потому я здесь.
Ладно, рок-звезда, послушаем, что ты скажешь интересного.
Я вошел, огляделся.
— Тут же охранные печати на дверях, — произнес я, вспоминая дифирамбы Геккереля местному сервису.
— Ну так я и не в дверь прошел, — ответил эльф, закидывая ногу на ногу.
А как? Ах да, окно. Я же утром в него выглядывал. Блин, надо закрывать на будущее.
— Можешь звать меня Теллер, — произнес эльф. — Мое настоящее имя ты произнести не сможешь, вы, люди, как не извращаетесь, все одно — Электродрель получается. Так что даже и пытаться не будем. У меня к тебе разговор имеется.
— Я весь во внимании, — радушно отозвался я. — Чем я мог привлечь ваше внимание к своей скромной персоне?
— Да вот, хочу уточнить — в своём ли ты уме? — бросил Теллер. — Я тут своего рода медик, можно сказать, санитар леса, и просто удовлетворяю профессиональное любопытство.
Хрена се нынче медики пошли.
— А у вас какая специализация, я боюсь поинтересоваться, почтенный Теллер? — усмехнулся я. — Эвтаназиолог-патологоанатом?
Теллер удивленно усмехнулся в ответ, но заценил прикол, снисходительно покивав мне:
— Какие ты слова страшные знаешь. Учился, что ли? Нет, я тут, скорее, в качестве народного целителя. Травника, если ты понимаешь о чем я.
Да кто ж знает, как тебя понять…
— И от чего вы сомневаетесь в моем уме? — спросил я.
— Да потому что ты ведешь себя капец странно, — ответил эльф. — Словно тебя по башке лопатой ударили, закопали, потом откопали и ударили ещё раз. Вот и хочу уточнить, это уже моя область, или тебя лечить — только портить.
— Если вы своим больным так диагнозы ставите, неудивительно, что тут все болеть опасаются, — улыбнулся я.
— То есть это мне показалось, что ты тут бродишь как не от мира сего, пялишься на всё подряд, и лыбишься, как контуженный? — Теллер критично окинул меня взглядом с ног до головы. — Тебя точно кистенем по голове на днях не били? А то все симптомы на лицо.
— Все совпадения случайны, — усмехнувшись, бросил я.
— И ты, конечно, совершенно случайно шляешься тут в форме офицера Кровососов-Наездников? — прищурился Теллер.
Это он про что? Про мою модную одежку красно-черной расцветки?
— Купил на распродаже, — не теряясь в догадках ответил я. — Что за кровососы?
Теллер дрогнул седой бровью. Удивился?
— Однако, — заметил он. — Как всё запущено.
— Я вопрос задал, — напомнил я.
— Это одна из банд портальных наемников, — ответил Теллер. — И, конечно, местных напрягает, что кто-то из них шастает по округе. Рядом с заброшенным порталом.
— Не имею к ним никакого отношения, — отверг я все грязные подозрения.
Реально не в курсе, о ком он.
— Это тебе не меня надо убеждать, мне на это всё равно. — Теллер пожал плечами. — Но если ты дезертировал от Кровососов, то лучше бы тебе осиной раскраской не сигналить.
Здравая мысль. Одежду следует поменять. И побыстрее. Скинуть гламурные городские шмотки и слиться с естественным сельскохозяйственным фоном.
— Спасибо за совет, учту, — спокойно ответил я.
Теллер заметно поморщился плачущим гримом на лице.
— Парень, — вздохнул он. — Ты это кому другому заливай, что ты знать ничего не знаешь и не при делах. Я вижу, как ты ходишь. Я вижу как ты дышишь. Это не подделать, такое десятилетиями тренировок в тело вбивается. Не ври себе, меня ты не проведешь. А самое главное, — я вижу твою чёрную метку.
— Так, а вот с этого места поподробнее, — нахмурился я. — Какую еще метку?
— Метку алтаря Тёмной Богини, — сообщил мне Теллер.
Блин. А я то думал, что чисто ушел с того черного алтаря, на котором очнулся вчера на закате. И этого большое никто не заметил. Получается, что заметил.
— И что это значит? — нахмурился я. — Ну, эта метка. Как у специалиста у вас спрашиваю.
— Это значит, что ты побывал на Тёмном Алтаре совсем недавно. У ушел оттуда живым, — Теллер прищурился. — Не припоминаешь такого в недавнем прошлом?
— Столько всего происходило в последнее время… — неопределенно отозвался я.
— Как скажешь, — Теллер откинулся в кресле. — Но я присмотрю за тобой.
— Тут мы точно не сойдемся, — улыбнулся я в ответ. — За мной присматривать не надо, я уже взрослый.
— До ста лет ещё не дожил, а уже взрослый… — пробурчал эльф под нос. — Когда культисты Тёмной Богини с Кровососами за компанию придут в это славное местечко по твоему следу, я буду тут, чтобы прибрать за тобой, приятель. А они придут, ты уж мне поверь.
Ну охренеть зажигательные новости.
— И что вы мне порекомендуете? — задумчиво осведомился я.
— Просто не стоит гулять одному после восхода Чёрной Луны, — непонятно прекомендовал Теллер. — Держись людных мест и не впускай приветливых незнакомцев в свой дом.
О как. Звучит несложно. Еще бы знать, что это за астрономический объект такой, Чёрная Луна…
Но, по-моему, он меня просто на понт берет, расколюсь я или нет. Подозревает во мне шпиона-разведчика одной из местных военизированных организаций. А вот не расколюсь, потому как колоть-то нечего. Я чист, как слеза младенца.
— Всё это, конечно, очень интересно, почтенный Теллер. — заметил я. — Но вряд ли я смогу вам чем-то помочь. Совершенно не в курсе, где я мог бы приобрести такие симптомы, но спасибо вам за консультацию. Я вам что-то должен?
— Сочтемся — ответил Теллер. — И давай уже на «ты» перейдем, какие там условности между нами, коллегами. Я столько не живу ещё, чтобы ко мне все на «вы» обращались.
Ого, мы уже коллеги. Признан своим, значит. Ещё бы знать точно, чем эта коллегия промышляет долгими темными вечерами…
— Хорошо, — согласился я. — Значит, на «ты».
— Я так понял, — произнес Теллер, — что ты в форт собрался.
— А ты откуда знаешь? — неприятно удивился я.
— У стен есть уши, и эти уши — мои, — бросил темный эльф. — Придешь в форт, скажи баньши, что ты от меня.
— Какой еще баньши? — прищурился я.
— Сам увидишь, — бросил Теллер поднимаясь из кресла — Ладно, пошел я. Хватит болтовни на сегодня.
— В дверь, пожалуйста, — я показал на открытую дверь.
— Да мне всё равно, — пожал плечами темный эльф.
И Теллер ушел через дверь. Кажется, после его ухода в комнате стало чуть светлее.
Первым делом после его ухода, я подпоясался своим кинжалом в ножнах. Без него я тут как голый. И потому сегодня меня дважды застали практически без порток. Хватит.
Кинжал, кстати, как кинжал, ухоженный, обоюдоострый, но с забавной шляпкой как у гвоздя на конце рукояти. Это, насколько я помню, для забивания инструмента кулаком в не податливую плоть дракона или в сочленение вражеского доспеха.
Подпоясался, вздохнул с облегчением. Готов к труду и обороне.
Мда. Вот это была встреча так встреча. После такого собеседования мне тут уже ничего не страшно. Встретили, как положено, по одежке, а приняли надеюсь, таки по уму. Есть основания на это надеятся.
А вот теперь было бы точно выяснить хоть что-то о себе. А то вон меня в чем подозревают, а я даже и не в курсе, заслуженно ли…
Возможно, Теллер уже пошастал в моих вещичках, я такому не удивлюсь, и знает теперь обо мне куда больше меня. А это ситуация, с которой я не готов долго мириться.
Посмотрим, что тут у меня в багаже есть интересного.
В длинном, метра полтора, плоском ящике чёрного дерева, который я достал из своих седельных сумок первым, оказался очень длинный узкий меч без рукояти в уютном углублении на черном бархате. Двуручный, наверное, а может — полуторный бастард, я их, признаюсь, путаю. Узкое лезвие длинной на метр с лишним. Матовое текстурное лезвие в середине, и отточенное до степени зеркальной по кромкам, рикассо для дополнительного хвата рукой и темный длинный хвостовик, там где отсутствует рукоять. И даже мне, неспециалисту, понятно, что абсолютно идеальных пропорций. Витрувианский человек среди мечей. Даже глазу приятно.
В доле меча надпись витиеватым серебром на общеимперском — «Первый меч империи». От так от. С ноги прям. Ни больше, ни меньше. Первый и никаких скидок. Нда. Это обязывает. Так что, надеюсь этот меч не мой. Просто, дали поносить.
Ага, размечтался…
Гарда и рукоять к мечу не прилагаются. Видимо, сувенирный, так сказать. Держать в ящике, не доставать и никому не показывать.
Ладно, что у нас там дальше? Кожаная кобура, рукоять торчит, пистолетная. Многообещающе! Даже не думал, что здесь есть огнестрел. Или что это?
Расстегнул кобуру и вытащил за рукоять на свет нечто напоминающее если не пистолет, то какой-то многоствольный агрегат, в котором вместо стволов из барабана торчат шесть прямоугольных кристаллов. Два тусклых и четыре светящихся.
Это точно не спроста. Видимо они, эти кристаллы заряжены, вопрос только — чем. Нажимать на спуск в помещении я благоразумно не стал. Можно сходить подальше в лес и испытать на каком-нибудь ни в чём не повинном дереве.
Ладно, засунем пушку обратно в кобуру, личной артиллерией я кажется уже обеспечен.
Так. Это у нас какой-то ключ. Здоровенный. Типа золотого ключика, только не золотой. Бронзовый, покрытый зеленой патиной. Подходящей замочной скважины в комнате просто не было. Я вообще ещё ни разу не встречал чего-то подходящего. Видимо, ключ от здоровенного же сундука, которого в наличии не имелось. И теперь уже не узнать, от чего он.
Ладно, разберемся позже. Что там есть ещё? О! Папка! Точнее, плоская, твердая кожаная сумка, вроде гусарской, вестовой, для донесений. Я ещё ранее её в сумке заметил, еще ночью, но под дождём благоразумно решил не открывать. Внутри оказалось несколько листов плотной, почти коричневой бумаги. Или это натурально папирус? Непонятно.
Первый лист — это явно объявление о розыске. На объявлении с большим мастерством охрой изображена рожа, которую я утром над умывальником в зеркале видел. Или просто похож?
Ну, конечно, просто совпадение, с кем не бывает? Наверняка очень типичное лицо. Ага. Лицо типичного преступника. И сколько обещают в награду? Сколько-сколько? Видимо, это большая сумма. «Живым или мертвым». Хм. Кому же ты так насолить успел, парень?
В общем, это я удачно зашел, вдаль от цивилизованных мест. И лучше мне тут и оставаться некоторое время. Год или два. Сколько удастся. А то ещё найдут, а я уставший.
Так, а это что у нас за толстый свиток? Развязываем кожаный ремешок с красной печатью. Это у нас, оказывается, родословная. И, видимо, моя. Родословная длиной в руку. Нисходящая или восходящая, не знаю, как правильнее, к некоему королю фейри Френдиголду… М-м, августейшая особа в предках, если генеалог нам не врет.
Я бы не нашел себя на этом ветвистом древе, но у каждого имени с датами рождения, а у большинства и смерти в овальных витиеватых рамочках изображались портреты. Одно лицо на одной из самых сухих и побочных веточек я узнал. То же самое лицо, что на объявлении о розыске за награду. Моё, то есть. И что там написано в поясниловке? Небогато написано-то…
Алексей Курчатов, надо же. Тёзка. Приятно познакомится, Алексей. Ты теперь — я. И, если я верно сравнил даты на свитке и на объявлении о розыске — тридцать пять или тридцать шесть лет от роду.
Надо же. Я-то постарше был почти вдвое.
Дальше — сложенный вчетверо документ, написанный таким витиеватым шрифтом и слогом, что я с трудом разобрал, о чём там. Кажется, это на высоком эльфийском. Брачный договор кого-то с кем-то. Надо адвокату показать. Сомневаюсь я только, что в этакой глуши найдется адвокат…
Оно, наверное, и к лучшему. Знать не знаю, что там накорябано, но совет да любовь, дорогие молодожены…
А больше — никаких документов, проясняющих мою спорную личность и сопутствующие обстоятельства и не нашлось. Небогато.
Прям интересно стало, кто же я такой, и чем заслужил попадание в списки разыскиваемых. Разыскиваемых преступников конечно, хорошего человека живым или мертвым искать не станут…
И почему я при этом в форме, которую упорно опознают военной, а старик Теллер даже конкретное подразделение определил. Как там он сказал? Кровососы-Наездники? Ты сам-то веришь, что банда с таким названием положительные персонажи? Вот капец как сомневаюсь.
Несомненно, все эти интересные обстоятельства рано или поздно внезапно выскочат и постараются укусить меня за зад…
Ладно, эти проблемы я буду решать когда они нагрянут. Вон, Теллер обещал подмогнуть по-братски. Посмотрим.
А пока стоит посмотреть поближе на моё последнее приобретение. Металлический шар со всплывающими подсказками, или как называл его мой единственный знакомый тут маг, навершие…
Я сел в кресло, достал навершие из поясной сумки и поднял к глазам полированный шар. Увидел в нем изогнутое отражение собственного лица. И нет, мне, конечно, не показалось там, на улице. Над поверхностью шара снова всплыла синяя надпись:
> Артефакт «Номенклатор» уникального класса.
> Для продолжения работы с артефактом перезарядите питающий кристалл.
И где здесь есть этот питающий кристалл, чтобы я мог его перезарядить? Абсолютно же гладкий шар. И перезарядить чем? И как? Никаких входов питания не вижу. Впрочем, как и энергетических розеток в помещениях или чего-то похожего. Может, контактное питание? Просто приложить? А кристалл — он внутри, и так и зарядится? Ну не под солнечный свет же его класть? Хм…
Единственное, что я тут видел похожее на энергетику, это молниеносная линия, подходящая к форту на холме. Выглядит вполне внушающе, очень высоковольтно. И потому должно быть весьма опасно для здоровья совать туда что-либо голыми руками. И гоблин Дроссель упоминал о риске для жизни.
Но, видимо, всё-таки надо поднятся туда, рискнуть здоровьем и поискать розетку…
До заката ещё несколько часов, вполне можно успеть сгонять туда и обратно, не лезть глубоко, просто глянуть, составить общее впечатление.
Значит, пришла пора посетить главную местную достопримечательность!
Так, беру с собой флягу, она у меня ещё с ночи с водой, набрал в лесу из родника. Артефакт в сумке. Кинжал на поясе, готов путешествовать, хе-хе.
Ну, погнали.
— Ждать вас к ужину? — крикнула София, когда я уходил.
— Конечно! — воскликнул я, — Ни за что не пропущу!
Вышел из постоялого двора под довольно знойное послеполуденное солнце. Гоблина на его месте не видно, свернул видать лавочку. Видимо, вернется завтра.
Так, чтобы попасть на тропинку к форту, мне нужно обойти постоялый двор вокруг, вдоль высокого тына ограждающего внутренние постройки.
Если отсюда пойти направо по дороге, попадешь на запущенный имперский тракт, по которому я сюда и прибыл.
Если пойти налево, очень скоро дорога теряется в бурьяне перед разрушенным одноарочным мостом через реку Иль. Я до неё дошел сегодня ночью, не сразу заметив фонарь, набитый светлячками над входом в постоялый двор. Заведение кстати, называется «Приют бабочек». Романтичненько так…
Я нашел тропинку, ответвившуюся от грунтовки на имперский тракт и пошел сквозь высокие кусты, охватывающие подножие холма.
Скоро я из них выбрался на свет, и пошел вверх по довольно крутому склону.
Тропинка к форту виляла в изумрудной траве между вросших в землю серых каменных баб. Бабы явно степные, орчанские. Местечко-то, похоже, историческое. Не удивлюсь, если холм когда-то еще до орков и людей принадлежал эльфам. Или гномам. Кажется их тут дворфами зовут. Похоже, они тут раньше всех завелись, пронырливые крепыши…
Не успел я подняться к форту, как над разрушенной стеной появился полупрозрачный баньши, похожий на симпатичное привидение с мотором и взвыл, как пожарная сирена реально!
Долго, мучительно и оглушающе.
Я там чуть на месте не поседел от неожиданности.
Глава 4. На портальных развалинах
Ну, вот, вся округа в курсе, что в форт кто-то нагрянул. Неужто баньши каждый раз так орет? Как его Дроссель терпит вообще? Может он его прикормил чем-то? Вот чем можно прикормить горластое привидение? Банкой варенья?
Орет как сирена. И как сирена ничего больше полезного не делает.
Надо его как-то заткнуть, что ли, так ведь и оглохнуть можно.
— Эй! — заорал я перекрикивая нечеловеческий вой. — Замолчи! Заткнись ты уже!
Ноль внимания. Крикливое приведение продолжало надрываться. Выть и рыдать так словно кто-то умер, или вот-вот помрет в муках.
Да как тебя унять то?
— Эй! — замахал я руками. — Я от Теллера! Умолкни!
Баньши заткнулся.
Так же внезапно, как и завыл. Во блин. Имя Теллера тут что-то, да значит. Занятно.
— Ну, так-то лучше, — пробормотал я, наблюдая, как исчезает на стене баньши, истаивая прямо на глазах. Прям охранная система какая-то. Сигнализация. Он тут каждый раз так орет?
Я пошел по тропинке вверх и скоро она вывела к заросшей брусчатой дороге подымавшейся вдоль склона к форту. Дорога шла вдоль склона справа налево и вдоль стен укрепления. С которых через направленные вниз бойницы под зубцами, кажется, их зовут машикули, отлично можно обстреливать любого ворога, подобравшегося так близко, что из проемов между зубцами их было уже не достать.
Отсюда со склона хорошо видно, что подножие холма окружает местами засыпанный сухой ров. Засыпанный и заросший теми самыми кустами, которые я пересек, не заметив рва. Изгоном, то есть внезапным прямолинейным кавалерийским броском тут не возьмешь, сначала ров, а потом этот длинный подъем вокруг холма, под обильным поливом со стен, всем чем гарнизону не жалко. Заизгоняешься тут, пожалуй.
Ага, а дорога приводит не просто к воротам, а к выступающей из стены квадратной башне с воротами, что выходят вдоль стены, а не просто прямо. Этакий захаб. Арка ворот закрыта опускной решеткой, край которой, тем не менее, отжат, отогнут вверх, так что под ней можно пробраться внутрь. Кто-то тут попотел. Видать, не случайно у Дросселя домкрат сломан, такое только домкратом и отжимать.
В стене справа от ворот несколько глубоких бойниц на уровне роста, из таких просто не глядя можно стрелять, если какой упоротый вражина умудрится не надорвавшись затащить сюда стенобитное орудие.
Блин, эк грамотно тут всё устроено. Кто-то не жалел сил и средств, чтобы обезопасить этот опорный пункт. А чего забросили тогда?
Ну, что? Лезу под решеткой, вполне протиснусь просто пригнувшись.
Эх, сразу воспоминания, как лезешь через дыру в заборе, куда не просят. Стройка, романтическая пора моего детства. Игры на недостроенных объектах и все такое. Ожидание сюрпризов, находки забытых строителями сокровищ и скрытых тайн. Заброшки те же, тёмные подвалы, заросшие бурьяном крыши. И музейные замки туда же. А тут три в одном! Красота.
Коридор внутри воротной башни поворачивал под прямым углом, чтобы осложнить протаскивание через него чего-то стенобитного, и наблюдаю соответствующие бойницы в потолке. И в конце коридора, выходящего уже во внутренний двор — вторая решетка. Но не отжатая, а изломанная, исковерканная ударами изнутри двора.
Такое впечатление, что тут пытались не пустить внутрь, а скорее не выпустить. Так-так. Чем дальше, тем страньше. Ворота изуродованы так, что я свободно могу пролезть между раздвинутых прутьев решетки.
А внутри двора прямо своя атмосфера, не такая как снаружи. Тропическая какая-то, я бы сказал. Пышная растительность, нечто вроде пальм, папоротники, лианы, натурально ожидаешь мартышек с попугаями в этом пышном многоярусном лесу. Такую экваториальную роскошь как-то не ожидаешь встретить в здешних откровенно умеренных местах. Тут бы мачете пригодилось! Или штыковая лопата.
Это отчего тут так? Как-то внезапно.
Я пролез сквозь решетку и вступил в этот изумрудный лес. Под ногами слой перепревших листьев под извивами не пробившихся сквозь мостовую корней.
Я осторожно следовал по пробитой в растительности тропе. А жарковато тут.
А потом тропа привела меня на внезапно открывшуюся поляну, посреди поросшего лесом двора, над которой возвышались центральные элементы этого объекта — пара огромных сложенных из каменных блоков колец на платформе вроде железнодорожной.
Даже если бы мне уже не говорили, что это портал, я бы точно заподозрил нечто такое, просто глядя на устройство этого сооружения. Нечто вроде наземной станции метро. Только вместо входов в подземные туннели — два вертикальных каменных кольца. Туннели со входами, но без самих туннелей.
И как же это все работало? Загадка. Магия.
Я должен в этом разобраться, это же просто невероятно. Построенные мной когда-то машины делали невероятное доступным, лучшие из них улетали покорять иные миры, а вот к такому я даже не думал когда-то приблизиться. Это я очень удачно сюда зашел. Вы меня отсюда теперь никогда не выгоните!
К замковому камню одного из колец, западному, или закатному если судить по сторонам света, подходила вибрирующая синяя энергетическая линия. Ага, вот тебя то я и искал…
По усыпанным опавшими листьями каменным ступеням я поднялся на этот портальный причал. Это точно разгрузочно-складской комплекс, вон, среди деревьев виднеется журавлиная стрела грузового крана, неисправная, как и всё здесь, но когда-то она работала, снимала с платформы прибывшие грузы или поднимала предназначенные для отправки.
Сейчас-то кран заброшен, тросы, направляющие стрелу провисли. Но уцелел собранный из гранитных плит противовес. Интересно, что приводило этот кран в движение?
И конечно, тут был пассажирский поток. Вот этот обвалившийся павильон на платформе, точно нечто зала ожидания, да эти каменные скамьи для ожидающих пассажиров на платформе ясно об этом сообщали.
Я осторожно приблизился к закатному кольцу ещё издали, ощутив, как поднялись волоски у меня на затылке от вибрирующей пробивающей пространство мощи. Тут явно хватало силы, чтобы проткнуть пространство, верю. Или испепелить меня в горсть праха, если не буду осторожен.
Кто бы прочитал мне курс лекций по магической технике безопасности…
Хотя я и сам могу сообразить, припомнив бессмертные строки начертанные на широкой орочьей груди старины Ома: «Не влезай — убьет». Да и мелкие птичьи кости, лежащие строго под линией, как бы намекают.
Держи руки при себе, а ухо востро. Кто знает какие свойства у этой энергии. Сначала нужно дистанционно собрать первичную информацию, а не лезть на рожон.
И конечно, никакой контактной зарядки тут быть не может, разнесет в клочья вместе с артефактом, самое малое.
Но я же вижу тут кое-какое оборудование, тот же кран, которому такой индустриальный накал ни к чему. А что это значит? А значит это, что есть или был способ как-то уменьшить мощь входящей линии, разобрать его на более спокойные ответвления, может быть, даже ослабить до безопасного для пользователя режима применения. А это значит — что? А это значит, что тут должен быть трансформатор этой энергии. А именно — понижающий.
Остужающий, рассеивающий, уж не знаю пока, как их называть в этой магической структуре. Превращение этой энергии в тепловую я, кстати, ощущаю всем телом. Значит, и в работу она превращается, впрочем, существование зарядных кристаллов это подразумевает.
Кстати, на обоих портальных кольцах на обращенных к друг другу сторонах я вижу крупные кристаллы. По двенадцать штук, как цифр на часовом циферблате. Ну-ка, ну-ка, что это у нас, надо взглянуть поближе. Это точно не спроста.
Да, это были кристаллы, здоровенные, что-то вроде крупных цирконов в бриллиантовой огранке, направленные конусами внутрь портальных блоков, а восьмиугольными площадками наружу. Серые, потрескавшиеся, безжизненные. Кроме одного.
В кольце Восточного портала все кристаллы погасшие. И один, похоже, живой, мерцающий кристалл в кольце Западного портала. На девять часов, если по циферблату ориентироваться.
И, видимо, потому эта линия тут ещё держится. На тоненького. На последнем еле живом кристалле.
Но вообще, если я прав, и кроме меня никто эту энергию не видит, то никто и не знает, что портал еле-еле, но ещё жив.
А это значит, что я нахожусь в нужное время в нужном месте, где мои открывшиеся способности, помноженные на опыт, который я не утратил, дадут максимальный эффект. Совпадение? Не думаю…
И если присмотреться, я вижу тонкую струйку энергии, уходящую из кристалла в основание кольца, а от него — в сторону одной из башен. Это там уцелел какой-то манапровод? Разберемся. Иду по следу.
Не успел я спуститься с платформы, как внезапный дикий взвизг в окружавших её джунглях заставил меня дернуться.
Это еще что такое? Вот так и знал что тут не безопасно.
Бело-дымчатый, ослепительно голубоглазый и весьма здоровенный кот деловито выбрался из джунглей со свисающий из пасти добычей, нечто напоминающее очень крупную мышь. Или маленькую крысу.
Выбравшись из зарослей, кот уселся на задницу и так же деловито начал есть свою добычу, искоса поглядывая на меня.
Тьфу, блин. Кот задавил крысу. И нечего было так пугаться.
— Ты это, как-то помягче бы, приятель, — проговорил я. — Так ведь и инфаркт отхватить недолго. А я ещё молодой, мне рано. И это. Приятного аппетита, что ли…
Кот с интересом наблюдая за мной, попутно дожевывал свой полдник, до ужина-то еще рано. Уловив, что добавить мне больше нечего, кот втянул в себя длинный мышиный хвост, свисающий из пасти, сверкнул голубыми, как мана, глазами и упрыгнул обратно себе в заросли. Мол, хорош трепаться, я на работе.
Ну, я, как бы, тоже. Если я разберусь с этим богатством, как должно, оно меня не только кормить будет, я буду обеспечен на всю, надеюсь долгую жизнь. И это уже мне будет принадлежать все в округе, а не какому-то скотоводу с его особо ценным мнением.
А может — и больше того. Могучий транспортный узел, поезда, корабли, самолёты, и черт его знает, космические корабли? Короче, потенциал тут ого-го. На весь мир потенциал.
И надо срочно узнать, почему он и без меня, такого удачливого и умного, до сих пор не ого-го. Это точно не спроста. Есть в этой великолепной картинке какая-то загогулина, ложка компоста, камешек в жерновах, бревно в глазнице. Точно есть. Не может не быть. И я это выясню.
Синяя линия маны шла под брусчаткой в сторону одной из башен. Значит нам туда дорога. Надо посмотреть, где она кончается.
И я пошел через заросли вслед за линией. Линия достигала башни и резко уходила вверх. Ага. Башня эта, как я посмотрю, изящнее и выше остальных, явно дозорная или метеорологическая. Вход в башню когда-то закрывала дверь, хорошая, дверь из дуба, стянутая кованой стяжкой. Но кто-то давно снял её с петель и поставил рядом к стене. Так она тут и осталась.
Я вошел в проем, пошел вверх по лестнице. Второй этаж, третий. На этажи башни вели закрытые дверями проемы, я пока туда не совался, явно дверьми сто лет никто не пользовался. И Дроссель сюда не забредал, почему-то. Опасался, может, чего-то.
Манопровод шел до самого верхнего этажа башни, до площадки под самой конической крышей крытой красной черепицей.
Похоже, как раз в этой точке находился кабинет самого главного начальника всей этой красоты. Манапровод подходил к огромному каменному столу посреди комнаты. На столе в миниатюре был собран каменный же макет портального форта из шлифованного малахита, украшенный мелкими кристаллами. Часть кристаллов точно повторяло место установки крупных кристаллов на портальных кольцах.
И вообще — это напоминало не макет, а, скорее, пульт управления всем этим хозяйством. В крайнем случае — пункт мониторинга, наблюдения за его состоянием. Прикольно тут всё устроено!
Пульт не работал. Ни малейшего напряжения энергии в нём. Но манапровод подходил к устройству на столе, удивительно напоминавшем цоколь керосиновой лампы, из которой торчал стержень с резьбой. И размер этого стержня удивительно подходил к пазу, который я где-то точно недавно видел.
Я вытащил из поясной сумки доставшийся мне артефакт, посмотрел в его отверстие с резьбой.
Хм!
Осторожно приставил артефакт к стержню на цоколе. Подошел как родной!
В три оборота я накрутил шар на стержень.
Над артефактом тут же вспыхнула надпись:
> Артефакт «Номенклатор», уникального класса.
> Питающий кристалл заряжается. До окончания полной зарядки два часа.
И темно синяя полоска, видимо, символизирующая емкость кристалла, начала медленно наполнятся ярко-синим цветом, слева направо, как в привычных мне индикаторах питания.
О, да! Кажется, я нашел свою розетку! Надо просто подождать.
Ну, пока жду, я подошел к бойницам, выходящим на внутренний двор, бросить на это всё хозяйство общий взгляд сверху.
Ну, в целом всё понятно. Тут все по фэн-шую, в центре портальные кольца, около них портальный причал, вокзал, склады, вокруг оборонительные сооружения. Кран, когда был цел, мог подавать грузы из форта прямо за стену, на грузовую площадку под холмом, на краю которой как раз и построили постоялый двор.
Я увидел разрытый у стены зала ожидания шурф. Это, видимо, Дроссель тут копал. Вон и штыковая лопата в кучу выброшенной земли воткнута. А чего ей сделается? Никто её тут не заберет. Чужие тут не ходят.
Вон на том отрезке стены появлялся сторожевой баньши. Надо будет потом глянуть, как там эта естественная сигнализация устроена.
А если перейти к бойницам, выходящим за стену, какой тут вид с обзорной башни?
Крутой отсюда вид! Широкая река уходит к далекому морю, над которым ветер взметает ввысь белые перистые облака. Под холмом поселение вокруг постоялого двора, загоны для скота сейчас пустые, не сезон перегона, видать. Около реки я вижу ещё посельенице, рыбацкое, видимо, хотя, вроде, есть причал и что-то вроде крытого склада. В глубине леса, вершин которого уже касалось закатное солнце, между зеленых крон виднеются черепичные крыши ещё одного поселения, но как-там и что, деревья скрывают, но, видимо тоже кто-то живет.
Если место это и было когда-то городом, то было это уже довольно давно…
Но я бы тут жил, да, жил бы. Глядел отсюда сверху вниз, и хрен меня тут кто достанет из тех, кто там ищет меня. Живым или мертвым.
Похоже, поселение это сложилось около форта, а когда его забросили, поселение и захирело до наблюдаемого состояния. Ещё и мост через реку обвалился, и перекресток путей обернулся тупиком, в который никто не заглядывает.
Как раз то, что мне сейчас нужно.
Резкий треск и шипение заставили меня обернуться.
Над столом с зарядным устройством поднимался белый дым, синяя линия манопровода моргала, системная надпись над артефктом коробили помехи.
Вот дерьмо!
Я одним прыжком добрался до стола и резко, не задумываясь о шоковом ударе скрутил ощутимо нагревшийся артефакт с зарядного устройства. И вовремя! С громким щелчком зарядное устройство испустило дух и струю пахнущего горелой изоляцией дыма.
Вот черт. Зарядка сгорела! И я чуть не потерял артефакт! Но не потерял. Работает.
> Артефакт «Номенклатор», уникального класса.
> Питающий кристалл заряжен на 15%.
Блин, мало. Но я всё-таки немного зарядил свой артефакт от зарядного устройства на пульте управления портальным фортом. Жаль, что зарядка сразу перегорела. И манопровод погас, видимо, потому, что нет принимающего устройства. Блин. Нехорошо получилось…
Но ведь что один человек сломал, другой завсегда починить сможет. Ежели умеючи. Значит, разберусь и смогу зарядить его снова, до предела.
Я посмотрел на артефакт у меня в руках. Даже слегка заряженный он оставался для меня загадкой. Никаких очевидных свойств он о себе не подсказывал.
Но вообще — не похоже, что он вот-вот сразу разрядится. Долгие годы он хранил остаточный заряд, а тут я его подогрел на целых пятнадцать процентов. У меня ещё будет время разобраться как он работает и как его использовать.
Залитый светом заката кабинет напомнил, что день подходит к концу. И лучше мне отсюда выбраться до того как совсем стемнеет, тут в темноте черт ногу сломит, не то что я.
А сюда я ещё вернусь. На целый день и никто мне не помешает, разобраться как тут все устроено.
Я пошел по лестнице вниз.
Я, конечно не ожидал найти тут такую богатую заброшку. И будь я простым искателей приключений —не было бы и проблем, копай да грабь, кто меня остановит?
Но я захотел большего. Я захотел все.
Ладно, ещё посмотрим, что я смогу извлечь из глухого уголка в который меня занесло.
Задумавшись, я вышел из башни во двор.
Но момент задумываться был, конечно не самый подходящий.
Не успел я опомниться, как притворявшийся невинным кустом-переростком огромный чертополох внезапно развернул ко мне свою зеленую плодовую коробочку, раскрыл разом жесткие листья, открыв мне усеянный иглами бездонный зёв уходящий в голодную тьму.
И бросился этим шипастым зевом прямо на меня!
Тревога! Плотоядные растения атакуют!
Я выдернул кинжал из ножен и подставил под зёв, лезвие с налету воткнулось в край шипастой трубы, ударило мне в руку, опрокинуло меня на спину, прижало рукоять кинжала плоским навершием к моей груди, а меня всего к брусчатке двора.
Из глубины зева удушающе пахнуло тухлым.
Чертополох нажимал, извиваясь длинным стеблем, длинные острые шипы, в зеве тряслись и трещали друг об друга, как иглы огромного дикобраза.
Держу кинжал! Держу обеими руками!
Если эта пасть сейчас соскочит с лезвия, она меня сожрет!
Глава 5. Пушистая шаровая молния
Чёртов чертополох-переросток пытался затянуть меня в свои вонючие недра и там перемолоть. Я отбивался, как мог. Или даже круче, чем мог, и только поэтому меня ещё не схарчили.
Пасть шире моих плеч на стебле толщиной в руку трещала иглами и старалась меня зацепить.
Нападение гигантского плотоядного растения, и прямо у порога! Ну кто мог подумать?
Я держал кинжал обеими руками, упираясь плоским концом рукоятки себе в грудь и не давая голодному растению меня засосать до смерти.
Чертополох дернул свою прожорливую коробочку вверх, словно пытаясь выдернуть кинжал из моих рук, мне пришлось подпрыгнуть, а он тут же снова навалился, прижав меня спиной к каменной стене.
Извернуться бы, да смыться, но я не хотел отпускать кинжал. Что-то подсказывало, что без него я и десяти секунд не продержусь.
Чертополох дернул меня вверх, пытаясь протащить по стене башни, но я вовремя извернулся, встретил стену ногами и просто пробежал по ней, удерживаемый настырным растением. Но голодный куст-переросток не унялся и потащил меня обратно, пришлось пробежать в обратную сторону.
— Да отвали ты, трава дурная! — прохрипел я, сползая со стены на брусчатку.
Надо вырываться, или мне конец.
Чёртов чертополох дернул своей зёленой головой и стряхнул-таки меня с кинжала, я ещё проехал на пузе по покрытой мхом брусчатке, прямо к закрытому решеткой проему в подвал под башней, из которого ошарашено на меня уставился тот голубоглазый белый кот.
— Сваливал бы ты отсюда, котик, — пробормотал я. — Съедят.
Вскочил и увернувшись от хищно рыщущей семенной коробочки, набитой шипами, рванул к раскопу Дросселя под стеной зала ожидания.
Надеюсь, по пути меня не сожрут.
Добрался в тридцать секунд, живым. Вот и славно, вот еще и поживем.
Так. Где-то тут была лопата. Ага, вот она, красавица. Отличная крепкая штыковая лопата. То, что нужно для борьбы с сорняками. Сейчас я так тебя прополю, уже не вырастешь!
Я вернулся к обратно к башне, под которой выросла эта зеленая нечисть. Чертополох, потеряв меня из виду, прицепился к коту в подвальной нише, на тепло тела он наводится, что ли? Пытается кота там зацепить иглой и к себе вытащить.
Вот я тебе сейчас так втащу, что уже ничего никогда не вытащишь.
Молодецким ударом, какого от себя сам не ожидал, я на глубоком выдохе, вложив в него порыв всего тела, усиленный направлением гравитации вниз, лезвием лопаты со всего размаху перерубил толстый стебль прямо под коробочкой.
Отрубленная зеленая башка с торчащим из неё кинжалом отлетела от стебля.
Вот так вот. Одним ударом. Не первый меч империи, конечно, но тоже ничего получилось.
Я нагнулся, вынул кинжал из ещё шевелящей колючими зелеными листьями головы, вытер об рукав зеленый сок с лезвия и вложил его в ножны.
Закинул лопату себе на плечо, готовый к дальнейшим боевым действиям.
Так-то. Так будет с каждым, кто на нас пасть разинет. Могу копать, а могу и закопать.
Кот осторожно выглянул из своего проема, сверкнув в полутьме голубым глазом.
— Что? — улыбнулся я. — Напугался, котик? Ничо, теперь я тут главный. Мы эту враждебную поросль изведем. Под корень.
Кот скептически взглянул на меня, а затем спрятался обратно в нишу под башней.
И я сразу понял почему.
Срубленный срез на стебле стремительно набухал новым бутоном. Так, а это что еще за новости? Отращивает себе новую голову? Точно, отращивает. И уже вот-вот отрастит. Вот же гидра проклятая. Как тебя окончательно успокоить то?
— Ладно, — пробормотал я снимая лопату с плеча. — Эх, раз, да ещё раз. Раззудись, рука, развернись, плечо. Ща я тебе так вломлю, пожалеешь, что вторую голову вырастил.
А хищный сорняк уже распахнул свою новую пасть. Ну, вот сейчас ты по ней и отхватишь.
Но именно в этот момент кот решил сменить дислокацию, выскочил из ниши, зубастый бутон отвлекся на него, резко раскрыл листья вокруг зева, зажав кота у стены. Кот прижался к брусчатке и яростно зашипел.
— Да что ж ты творишь! — воскликнул я, бросаясь с поднятой лопатой к пасти на стебле и понимая, что никак не успеваю.
Когда разинутая коробочка, полная шипов, бросилась на кота, тот подпрыгнул в воздух и обернулся нестерпимо сияющим шаром, испускающим короткие всполохи. Зев сходу заглотил сияющий шар, и в следующую секунду эту зеленую голодную голову разнесло взрывом изнутри!
Меня забросало жареным силосом с запахом горелой травы.
Чего, блин?
Это что сейчас такое было?!
Башку хищному чертополоху разорвало до стебля, который теперь бессмысленно дергался то туда, то сюда, с обугленного кончика подымался густой дымок.
А в воздухе остался плавать устойчивый раскаленный шар, который прямо на моих глазах изменил форму и стек на землю в виде голубоглазого белого кота.
Хрена се. Кот-шаровая молния! Кот-файербол! Вот такого превращения я никак не ожидал. Ничего себе! Как он плотоядный чертополох разорвал, вы бы видели!
Стебель опал на землю и уже не пытался прорастить новые коробочки. Видать, живительное прижигание оказалось убедительнее ампутации шанцевым инструментом.
Я на всякий случай ещё огляделся по сторонам с лопатой наготове, но не заметил вокруг уже ничего такого же, подозрительного. Хотя теперь для меня тут все подозрительно. Вон тут чего творится. Коты взрывчаткой глушат плотоядные сорняки. Уж чего страннее. Но, конечно, лучше мы их, чем они нас.
Котик подошел ко мне и потерся боком о мой сапог. Нематериального поощрения требует. Да это я запросто!
— Хороший котик! — я наклонился и почесал его за ушком. — Хороший! Ты мне очень помог. Я тебе обязан. Что же ты такое, а?
Кот, похоже, мурлыкал в том смысле, что да какие между нами лепшими друганами могут быть счеты, просто будешь должен по жизни, да и ладно о том, ага, вот тут особенно хорошо чешешь, продолжай-продолжай, не отвлекайся…
Ненасытный на ласку кот отказался, давно, видать, тут один. А может, просто никого другого к себе не подпускал?
Вот интересно, это кот превращается в шаровую молнию, или это молния принимает облик кота? Вот как понять? Место загадочное, тут оно по-всякому повернуться может.
Кстати. А вот тут прямо на стене и объявление огромными буквами на общеимперском: «Осторожно, голодный чертополох». Во блин. Оказывается, тут и предубеждения везде написаны были, но я задумчиво пропустил их мимо ушей. В смысле, мимо глаз. Не заметил, короче, привычка внимательно читать предостерегающие таблички в новом мире дала кратковременный сбой.
Видать, только из-за плотоядных растений гоблин тут ещё не всё дочиста обчистил. Не по росту ему с ними махаться. Да и мне, признаться, не по себе несколько оказалось.
Тут реально небезопасно. И неизвестно от чего все эти оборонительные сооружения. Оттого, что может набежать снаружи, или от того, что может вылезти изнутри. Это ведь и так — и эдак сложиться может.
Лишь бы не одновременно.
Ну, и после нападения хищного чертополоха, одежка моя превратилась в хлам, теперь только в утиль. Мне однозначно нужно прикупить сменку.
А вот лопата хорошая, возьму её с собой, во избежание всяких внезапных встреч в темноте.
— Ладно, приятель, — сообщил я коту. — Ночь уже наступает, надо бы спуститься с холма, пока шею впотьмах не свернул. Пора мне сваливать отсюда. Это у тебя ноктовизор встроенный, а я без фонаря тут в темноте точно кости переломаю.
Но кот упорно не желал расставаться.
— А хочешь, идем со мной? — предложил тогда я. — Там, на постоялом дворе сейчас ужин готовят, нам с тобой точно обломится чего-нибудь вкусненького. Как смотришь?
Кот смотрел вполне положительно.
— Ну, тогда давай, выбираться отсюда, — и мы вместе пошли через двор к воротам.
Солнце уже почти закатилось, лишь алые отсветы отражались от набежавших с моря кучевых облаков. Да синяя энергетическая линия бросала синий отсвет на портальный двор.
Не беспокойтесь сударыня-линия. С вами я ещё разберусь. Позже.
Я без приключений пробрался через воротную башню и пошел вниз по дороге.
Кот бежал впереди, время от времени замирая и оборачиваясь, проверял, не заблудился ли я там, мерцал в темноте голубым глазом.
Ох, не случайно у него глаза того же цвета, что и энергетическая линия. Точно котейкин с этими материями плотно связан.
Благодаря коту я не прошел мимо тропинки, уходящей к постоялому двору.
А на постоялом дворе издалека, видать, людно. Геккерель меня предупреждал, что тут всё общество по вечерам собирается. Вот я сейчас предстану перед ними после трепки с лопатой в руках. Да и хрен с ним, чертополоху хуже пришлось. Он то после удара лопатой и котом-файерболом вообще не выжил.
А внутри, меня уже ждали.
— Ну, как прогулялся? — томно поинтересовался у меня Теллер, разлегшись на скамейке прямо у входа.
— Замечательно! — воскликнул я.
Что-то я на эмоциях до сих пор. Ну, и меня не каждый день враждебная флора пытается пустить на компост. Переживательно было.
— Меня, кстати, Алексеем звать, — внезапно вспомнил я, что никому тут ещё не представлялся.
— Ага, — лениво отозвался Теллер. — А я уже знаю.
Таки-покопался в моих вещичках, лис пронырливый. Ладно, запомним.
Я посмотрел в зал. А тут действительно собрались просто все.
Камин растоплен, свечи горят на подвешенном цепями к могучим стропилам здоровенном тележном колесе. За столами сидит народ. Тут и Геккерель со стаканом морковного латте, и Ом и Дроссель с чашками плотного чёрного дварфского выдержанного пуэра, и многие другие, кого я ещё не знаю.
— А кто это пришел? — воскликнул добродушный гостеприимный Пит, поднимая в мою сторону кружку с пенным лимонадом. — Это же наш залётный гость! Вижу, познакомились поближе с нашими достопримечательностями? И как вам?
— Незабываемо, — отозвался я. — Есть, что посмотреть. И аттракционы занятные.
— Что с вами случилось! — воскликнула Марьяна — и она тут, ну как же без неё.
— Уговаривал местный газон не переходить личных границ, — усмехнулся я, поставив лопату штыком на дубовый пол. — Я был убедителен.
— Это же моя лопата, — прищурился Дроссель.
— Точно, приятель, — усмехнулся я. — И она мне сегодня очень пригодилась. Покупаю. Не торгуясь.
— Два серебряных горыныча, — немедленно хищно ощерился Дроссель.
Силен. Кто-то в зале аж присвистнул от такого впечатляющего примера деловой предприимчивости.
— Замётано, — хладнокровно ответил я и сунул лопату Ому. — Сможешь на ней отчеканить «Лучшая лопата империи»? Прям по штыку.
— Легко, — буркнул орк принимая лопату.
— Чего это она лучшая в империи-то? — недоуменно произнес Дроссель принимая от меня два серебряных и недоверчиво их разглядывая. — Обычная лопата, каких много.
— Это с какой стороны посмотреть, — усмехнулся я. — Хороша лопата к обеду. Особенно, если это обед не твой.
Моя спонтанная покупка, конечно, вызвала пересуды в местном обществе.
— Широко живете, почтенный, — произнес заметно впечатленный Пит.
— Могу себе позволить, — снисходительно отозвался я.
Ничо-ничо, цыплят, в смысле, горынычей мы ещё по осени пересчитаем. То есть в конце финансового периода. Не зря, говорится, поделись улыбкою своей, и она к тебе ещё не раз вернётся.
В смысле, ты, алчный гоблин, каждый этот серебряный мне ещё с лихвой отработаешь.
— Удалось чего-то нарыть? — поинтересовался Пит.
— Горстку неприятностей, — приветливо улыбнулся я. — И массу впечатлений. А что ещё нужно простому туристу?
— Надеюсь вам у нас понравилось, — усердно захлопала зелеными глазками Марьяна.
— Невероятно, — улыбнулся я в ответ и пошел к стойке, за которой принимала заказы наша прекрасная хозяйка.
— Что с вами там случилось? — спросила София и окинув меня взглядом с ног до головы.
— А давай на ты? — спросил я. — Мы же вроде уже достаточно давно знакомы? Сцепился с колючим кустарником не на жизнь, а на смерть. Одежка просто в хлам. Софушка, милая, подскажи, где у вас тут можно приодеться?
— Ну, мы можем перекроить камзол, — прищурилась София. — И перекрасить. В один цвет.
— В какой? — удивился я.
— А вот это будет сюрприз, — тонко улыбнулась София.
— Идет, — решился я. — Люблю сюрпризы.
— Скидывайте камзол, — приказала Софья. — Утром верну.
— Вот это я понимаю, сервис, — восхитился я, расстегивая обильные ремешки и серебряные пуговицы на камзоле.
Я снял камзол, оставшись в белой нательной рубахе с кружевными манжетами, ну да, вроде тут это нормально, в зале так кое-кто сидел. Но моё разоблачение явно вызвало однозначную реакцию в некоторой части присутствующего общества. Безусловную, я бы заметил. Голодный гортанный стон, можно сказать. И шепотки.
— Вот такого мужика я бы не упустила!
Это кто у нас там такой голодный? Я внимательно посмотрел в зал, очевидно, донельзя расмущав всех возбудившихся. По крайней мере, никто не отважился что-то добавить. Так-то. Держите свои фантазии в узде, а основной инстинкт на коротком поводке, и у нас не будет с вами проблем.
Софья слегка покосилась на зал и, сдерживая улыбку, забрала мой камзол. Надеюсь, не обманул ничьих ожиданий.
Тут внезапно белый кот-файербол напомнил о себе, взявшись усердно тереться об мои ноги.
— А, да, — вспомнил я о нём. — Можно налить чего-то бодрящего одному моему товарищу? За мой счет.
Кот посмотрел на Софию за стойкой, София посмотрела на кота на полу около меня. Кот произвел в уме простенький баллистический подсчет, чисто налету прикинул, даже без привлечения аппарата систем дифференциального исчисления, подобрался и безошибочно запрыгнул на стойку прямо перед Софией. Идеальная траектория.
— Ого, — удивилась София. — Какой красавец. Не замечала его раньше. Как зовут?
— Как зовут? — задумавшись на мгновение переспросил я. — Фаербол его зовут.
Кот с сомнением покосился на меня голубым глазом, но протестовать не стал. Хоть Фаерболом назови, только молочка налей.
— И что же вы будете пить, любезный? — на полном серьезе поинтересовалась София у кота. — Сливки? Сметанка? Может, творожка?
Кот всем видом показывал, что и сливки, и сметанка, и творожка тоже можно, напоследок обмазаться. Ну, он заслужил. Пусть шикует, авось не разорит меня.
Денежек, конечно в мошне уже не так много как было. Но я этот момент исправлю и, возможно, уже очень скоро.
— А закажите одинокой даме чего-нибудь сладенького, — ух ты, это у нас Марьяна, жаждущая то ли общества, то ли приключений, нагрянула от своего стола к нашей стойке. И усердно набивается нарушить моё личное пространство.
Недипломатично будет так вот её с ноги побрить-то. Надо бросить кусочек сахарку бедной девушке.
— Налейте даме, чего она сама пожелает, — попросил я.
— Конечно, — улыбнулась София. — Из сладкого у нас есть какао, горячий шоколад, вареная сгущенка. Может, медку?
— А не чересчур сладко? — нахмурилась Марьяна.
— Это уж вам судить, — медово улыбаясь, ответила София. — Я налью вам всё, что не запрещено, настолько сладкое, насколько сочтете нужным.
— Вы тут мою сестрёнку не обижаете? — внезапно, как у них в семье и принято, ворвался в наш узкий круг здоровяк Пит.
— Как можно! — усмехнулся я. — Природная деликатность не позволит.
— Нда? — скривил густую белую бровь Пит. — А то мне показалось.
— Остынь, Пит, — скривилась Марьяна. — Я сама разберусь.
— Вот уж нет, — нехорошо усмехнулся Пит. — Это не твое дело, Разбираюсь тут со всем я.
Вот так, значит. Быстро почувствовал себя оскорбленным. Газировка, видать в голову ударила. Газировка — она такая, с нею осторожнее надо, особенно в юные лета.
— А что? — дружески оскалился Пит. — Может, разомнемся по-нашему, по молодецки? Как смотрите на это, любезный гость? На кулачках?
Похоже, у нас тут назревает острый момент!
— Ну отчего же двум почтенным сударям не размяться на кулачках, — улыбнулся я. — Если уж кому-то так неймётся.
Но глядя, как азартно Пит закатывает рукава своей рубахи, как разминает огромные кулаки, похрустывая суставами, я немедленно заподозрил, что это у нас сейчас вовсе не дружеский обмен щелбанами намечается.
И оказался целиком прав.
Глава 6. Куда ты скрылся так быстро?
Драка! Драка! Скоро грянет драка!
Немного радикальное развитие для столь сдержанно начавшегося вечера, как по мне, но не я это начал. Однако заканчивать придется именно мне. А кому ещё?
Ну и как его такого здорового успокоить, так, чтобы не прибить совсем? Не табуретом же в широкий лоб? Софья может возражать, кажется, она эмоционально привязана к своей мебели.
Ладно. У каждого должен быть шанс. И у Пита он тоже должен быть И сейчас я его ему дам.
Но только один и только сейчас.
— Кажется, ты слишком близко принял к сердцу то, чего я не сделал, — заметил я.
— Это ты про сестру мою? — негромко усмехнулся Пит разминая могучую шею медленными наклонами головы. — Да мне пофиг вообще на её переживания. Это уже ваше дело, семейное. Я хочу тебя за нутро взять, испытать, посмотреть, что у тебя там внутри.
— А-а, — понимающе протянул я в ответ. — Так это дело личное. Ну, так это всё меняет.
— Что меняет-то? — удивился Пит.
— Допустимость выбранных средств обороны, — весело улыбнулся я в ответ.
Выпотрошить себя из природной сдержанности я точно не позволю.
— Ты чо, драться собрался? — нахмурился Пит, ясно уловив мой настрой.
— А ты нет? — удивился я.
— С ума сошел? А законы гостеприимства? — возмущенно воскликнул Пит. — Мне же София тут никогда ничего не нальет после такого. Или такого нальет, что в жизни пить больше ничего не стану, кроме сырой воды. На кулачках это не морды бить. Это вот так.
И Пит показал как. Сильно напоминало армрестлинг.
Для нас бодро очистили стол, посредине зала и активно начали делать ставки:
— Пять на Пита!
— Десять на иноземца-красавчика!
— Семь на Пита!
— Двенадцать на Иноземца!
— Давай, — пригласил Пит меня к столу между нами. — Не стесняйся, Иноземец.
Ага, кажется я тут уже заработал себе прозвище.
Я сел на лавку, взялся за край стола одной рукой, уперся в стол локтем предлагая Питу раскрытую ладонь.
Пит ладонь принял, пошевелил пальцами притираясь, рука крепкая, плотная. чувствую на ладони мозоли от упряжи.
— Ну, что? — оскалился Пит. — На раз, два, три?
— Считай, — усмехнулся я, чувствуя локтем твердую поверхность стола и концентрируясь.
— Раз! — рявкнул Пит.
— Два! — рявкнули хором все присутствующие с ним в голос. — Три!
Понеслась!
И мы сошлись. Как лед и пламя, как щит и топор, как коса и камень. Как гидравлический пресс и титановый череп.
Дружеский армрестлинг на ночь, то, что надо для крепкого безмятежного сна.
Пит одним рывком прижал мою руку почти до стола, но только почти и вот в этом положении мы и застряли.
Пит рычал, налегал и напрягался, я не уступал. Ему оставалось дожать пару сантиметров. Но он не мог. А я почти не напрягался. Сейчас главное, чтобы он мне скручиванием руку не сломал. Тут надо вовремя выйти из заклинивания сустава и проиграть. Но пока…
Я давно знаю этот опасный прикол, который на профессиональных соревнованиях тоже не раз видели, знают и прерывают поединок, если он возникает. Но тут места простые и неискушенные, «заклинивание» сустава никто не опознал. И выглядит это для Пита крайне по-дурацки, он почти победил, он налегал изо всех немалых сил, и ничего не мог добиться. Это рычаг, детка, чистая механика. Пока моя рука в таком положении — ничего, кроме как сломать мне руку, ты не можешь, а сломать силёнок не хватает, я вижу.
Сустав потом будет страдать, но это потом…
Пальцы Пита, вцепившиеся в край дубового стола побелели от бешеного напряжения.
Он так щаз кусок стола вырвет. У него со лба потек пот крупными градинами, выкладывается на все сто процентов.
— Да прижимайся ты уже, — простонал он.
— Ничем не могу помочь, — снисходительно улыбнулся я.
Начинал он выглядеть крайне по дурацки.
— Ухожу непобежденным! — воскликнул Пит, бросая мою руку и отступая от стола. Вывернулся-таки.
— Ну, ладно тогда, — усмехнулся я, разгибая, встряхивая свою руку и позволяя ему уйти и сохранить ошметки достоинства. — Не побежден, так не побежден. Тоже вариант. Но мы это тоже отпразднуем. Всем налить за мой счет!
Я не транжира, просто у меня настроение хорошее. Ум победил тупую силу, как всегда.
Публика в ответ на бесплатное угощение довольно взревела. А то. Безотказный прием по завоеванию кратковременных симпатий ближнего.
Пит не упирался, пил, как все, и бы как будто рад. Налегал на крепкий огуречный рассол. Я этот рассол тоже попробовал, аж в глаза шибало. Я на него даже не держал зла. Руку мне не свернул, и хорошо.
— Это было безрассудно, — негромко произнесла София, наклоняясь над моим плечом, чтобы налить ещё крепкого рассола в мой кубок.
Аромат от неё какой-то знойный, одуряющий. Пахнет, как горячая степь под полуденным солнцем.
— Зато повеселились от души, — проговорил я в нежное ушко, и София улыбнулась мне в ответ.
— Надо зайти к тебе после, размять руку, а то будет отек, — тихо проговорила она.
— Ловлю на слове, — улыбнулся я.
Наотмечались мы там на все деньги, до поздней ночи. Ну, за укрепление новых связей — оно того стоило.
Марьяна довольно быстро утащила Пита домой, и эта парочка меня больше не доставала.
Я некоторое время не думал отправляться в объятия морфея, потому что думал, что ко мне придёт София. Однако той ночью ко мне пожаловало нечто иное.
Ночь, как кровь, струилась с черного алтаря. С того самого который я покинул так поспешно. Барельефы вокруг основания отражающие процесс жертвоприношения во всех грязных подробностях пятнались черной кровью.
— Где же ты, мой избранный? — струился сладкий шепот с чёрным туманом. — Где же ты?
Я молча смотрел в беззвездную тьму и прикидывал, что будет, если я отзовусь. Отзываться не хотелось, но и прятаться тоже, я ведь давно уже не мальчик и чудовищ под кроватью не держу. Чудовища давно запуганы, приручены и ходят четко строем по трое по чертогам моего разума. Вместе с прочими обитающими там тараканами.
— Куда ты скрылся так быстро? — шептала тьма. — Мы же даже не начали!
— Сударыня, а мы вроде бы даже не знакомы, — обоснованно заметил я и проснулся.
Во блин.
Голубоглазый кот сидел у меня на груди и смотрел мне в глаза. Его глаза светились. Мои, вероятно, нет.
— И ты тут, — пробормотал я, прогоняя тяжёлого кота с груди.
Кот независимо дернул хвостом и перепрыгнул с кровати на подоконник.
За окном уже светало. Я откинул одеяло и сел в постели. В постели я был один и, видимо, всю ночь так и было.
Во блин. Приснится же. Зря я вчера на ночь столько рассола выдул. Почкам оно вредно, и на сне оно вот как отражается. А мне нужен крепкий здоровый сон. У меня ещё достаточно дел сегодня, мне следует быть отдохнувшим.
Но сон этот не казался мне простым плохим сновидением. Не понравился он мне. Хотя, может, это так у меня стресс проявляется, вон вчера сколько всего случилось…
А рука-то в локте болит. Не проходит. Потешил, называется, публику за свой счет.
Ладно, пока не зовут к завтраку, мне — есть чем занятся. Зря я, что ли, вчера с риском для жизни артефакт заряжал?
Я взял шар артефакта со стола здоровой рукой: не помню, чтобы кто-то его туда положил, но, предположим, что это был я. Надпись яркими синими буквами послушно появилась:
> Артефакт «Номенклатор» уникального класса.
> Питающий кристалл заряжен на 15%.
Ага, заряд в состоянии покоя держит отлично. За почти двенадцать часов не потерял ни процента. Это хорошо.
Ну, что? Приступим к утренним испытаниям. Тут где-нибудь есть описание работы устройства? Может, какое-то контекстное меню? Как тут можно управлять навигацией? Пассами рук? Смахнуть? А двумя пальцами? Не работает.
Руками да, не работает. А вот взглядом ещё как получилось, что было довольно неожиданно, так как аналога нейроинтерфейса я тут никак не ожидал встретить. Прикольно! Указываешь, так сказать, взглядом на строку, и она раскрывается. Или прокручиваешь ниже.
Да, здесь было меню. За срезом несуществующего экрана снизу оказалось ещё несколько строк:
> Номенклатор.
> Именные объекты.
> Карта.
Ух ты, как интересно! Карта!
И это действительно была карта. Маленькая монохромная синяя контурная карта, с точкой посередине, местоположение артефакта на местности. И на карте видны ровно те локации где он побывал, то есть немного где: форт на холме и поселок под ним. А остальное скрыто в неизвестности. Забавно. Это если я выберусь ещё куда-нибудь, артефакт это добавит? А метки на карте я могу ставить? Ишь ты! Могу! Метка, которую я мысленно назвал «Моя комната», появилась на карте. Забавно! Это будет весьма полезно в незнакомой местности, может, там и другие интересные свойства скрыты.
В именных объектах оказался наверное бесконечный список из единиц и нулей, я покрутил его взглядом туда-сюда, ничего не понял и вышел обратно в меню артефакта. Может, это база артефакта так выглядит? Потом разберусь. Что такое номенклатор?
Там было описание необходимых действий для получения имен объектов. Прислонить к определяемой сущности верхней частью полусферы и получить описание, если оно есть в его списках. Или добавить своё описание в списки.
Ого. Кажется, я понял, почему он называется «номенклатор». Напоминатель имен, выходит так.
Ну-ка, ну-ка, хочу проверить!
Хм! Прислонил к столу, появилась призрачная синяя надпись: «Обычный сельский стол». Прислонил к стулу, появилась надпись: «Обычный сельский стул». Напоминает всплывающие надписи, как в игре. Приложил к стене, и артефакт выдал: «Северо-восток Империи, Подилимск, постоялый двор „Приют бабочек“, гостевой номер.
Определил даже с названием заведения! Круто! А поселение, значит Подилимск называется. Кажется, за ужином уже говорили, но я не обратил внимания.
Приложил к тыльной стороне своей больной руки и… ничего не случилось. Хм! Странно. Меня самого никак не определяет. Или, может, дело в том, что я держу его в руках, я субъект в таком случае, а не объект описания. Хм!
Морщась, натянул на больную руку одну из моих кавалерийских перчаток, взял рукой в перчатке артефакт, приложил к коже на голой руке, и всплыло описание меня!
> Алексей Курчатов, человек, 35 лет.
> Место рождения - Княжий Порт, урождененный имперский дворянин.
> Лишен наследства.
> Высокопоставленный офицер гильдии портальных наемников.
> Объявлена частная награда «живым или мертвым» от имени баронессы Жар.
> Вооружен и крайне опасен.
> Первый меч Империи.
Фигасе! Когда это я в базу артефакта попал? Да ещё с такими компрометирующими подробностями! Да уж кое-что новое я-таки о себе узнал. Или может он сам ее постоянно пополняет? Тогда откуда? Ладно, полезная вещица, значит, разберемся.
И чем это я баронессе Жар, насолил, интересно? Не уделил должного внимания горячей женщине? Может, этот вопрос можно как-то разрешить в рамках, скажем, досудебного соглашения?
Интересно, на что баронесса Жар согласится… Надеюсь, идея угробить меня не самая важная в её жизни, а то как-то неудобно может получиться.
Я покрутил артефакт в пальцах, прищурился. Да, эта способность видеть энергию здорово помогает. Мне даже видна тонкая, как капилляры, схема протоков энергии внутри артефакта. Если разберусь в его работе, может, и диагностировать неисправности смогу или даже воспроизвести артефакт целиком. Это я полезное свойство приобрел.
За окном окончательно посветлело, и снизу дали знать звоном колокольчика, что в пиршестаенной зале уже подают завтрак.
Пора завтракать — и на работу. Форт сам себя не раскопает. И вообще, кроме меня никто его не раскопает. Никому, похоже, это не надо. Но, я с этим разберусь. Ведь все это крайне интересно и многообещающе!
Первым кого я встретил спустившись вниз, оказался наш неуловимый тёмный эльф.
— Руку покажи, — приказал Теллер, поднимаясь с лавки, на которой как обычно вальяжно возлежал. — Показывай, показывай, не стесняйся. Я врач, мне можно. Закатывай рукав. Ага. Ну, да, да, отличный, показательный разрыв связок. Молодец. Терпи, сейчас принесу и перетяну повязкой.
И я терпел, пока он меня плотно бинтовал. Пока терпел, заметил в зале Геккереля, в дальнем углу, и Дросселя, у камина. И кота Фаербола, тот уже лакомился из глиняной чашки утренним молочком. Умеет устраиваться, проныра.
— Ваш камзол, сударь, — улыбнулась мне Софья, подавая мне изменивший свои цвет предмет одежды, когда Теллер закончил меня битовать.
Ага. Они действительно его починили. Нечеловечески качественная работа. Как новый прям. И перекрасили, как обещали, в несколько неожиданный цвет. Теперь он был глубоко красным.
Красный камзол. Не слишком маскирующая окраска. Вызывающая, я бы сказал. То ли морпех, то ли стрелец. Не оставляющая пространства для маневра. Если это был какой-то намек, то я его не понял.
— Благодарю, хозяюшка, — улыбнулся я надевая камзол. — Обязан буду.
— Это подарок, — улыбнулась мне Софья, осторожно поправляя обшлаг рукава на моей больной руке.
— О, — восхитился я. — Тем более я этого не забуду.
Взял её за руку и, наклонившись, поцеловал нежную кожу ладони:
— Ваш должник, сударыня.
— Ваш завтрак ждет, — ответила Софья, тонко улыбнувшись.
Кажется, ей понравилось.
На завтрак была яичница. Ага, та самая, из зеленых яиц. На вкус было отлично, пряно и сытно. Не знаю, чего Геккерель ею так давился. Вон, сидит у себя за столом, смакует овсянку под молоком, так, словно это какой-то придворный деликатес.
— Приятного аппетита, — отсалютовал я ему ложкой.
— Благодарю, — кивнул мне Геккерель. — И вам так же. Вижу, вы сменили облик. Вам очень к лицу этот мужественный кровавый оттенок.
— А, так вот как это называется, — усмехнулся я. — Буду в курсе.
— Как вы это едите? — Геккерель покачал узкой головой. — Я не смог.
— Ну, поначалу немного грустно, — улыбнулся я, подцепляя вилкой последний кусочек жареного. — А потом — так не уймешь. А вы, я смотрю, овсянкой лакомьтесь?
— Завтрак, самая важная часть приёма пищи за день, — выдал мне вековую мудрость Геккерель. — Здоровая и насыщенная пища с утра, определяет целый день!
— И не поспоришь, — согласился я.
Я уже заканчивал с завтраком, допивал свой утренний бесподобный чай, когда дверь в зал отворилась и вошел наш большой зеленый друг, Ом.
Ом принес лопату.
— Вот, — он подал мне лопату, огромной ручищей — Всю ночь не спал.
— Ого! Сделал лопату? — впечатлился я, забирая инструмент и читая выбитую надпись на штыке.
«Лучшая лопата Империи», всё, как положено.
— Ценю твой труд! — одарил я, вызвав снисходительный смешок со стороны Дросселя. — Отличная работа. Сколько я должен?
— Надпись — бесплатно, — ответил Ом. — Из уважения. А вот от подряда я бы не отказался. Работенка мне нужна.
Вот оно как. Просит рабочий подряд в ответ, и тоже — из чистого уважения, конечно. Орк грамотно строит деловые связи. Куда грамотнее алчного гоблина. Потому, наверное, и построили орки великую кочевую империю.
А гоблины как-то не очень.
— Будет тебе подряд, — пообещал я. — Работы теперь будет много. У меня большие планы.
И хрен вы меня теперь остановите.
Кот Файрбол уже усердно терся об мои ноги под столом, намекая, что нам давно пора идти.
— Позавтракал? — осведомился у меня Теллер, не вставая со своей лавки. — Уже идем?
— А вы куда? — вскинулся Дроссель. — В форт? Я с вами!
— И я с вами, — буркнул Ом. — Посмотрю, чего там как.
— И я с вами! — восторженно воскликнул Геккерель, вскакивая из-за стола. — Давно хотел там побывать!
Так. Ну офигеть, положение. Я как-то не планировал возглавить вторжение в форт целой орды туристов. И куда мне там девать вас всех таких прекрасных? А ну как вас там всех сожрут? Что я скажу нашей прекрасной хозяйке? Что все умерли, проветривайте номера?
С другой стороны, у каждого из вызвавшихся идти со мной в форт есть свои положительные качества, и они могут мне пригодится. Главное же — это энтузиазм!
Но почему у меня такое острое чувство, что я ещё сильно об этом всем пожалею?
Глава 7. Всякое может произойти, пока никто не видит
— Господа-господа! — воскликнул я. — Я ценю ваш энтузиазм. Но всем нам просто нечего там делать.
Дроссель показал на рукоять пушки, торчавшей из кобуры у меня на поясе.
— Я копаю, ты отстреливаешь всякое нехорошее, я вижу, боец ты подготовленный. Нарытое делим пополам.
— Я не собираюсь ни в кого стрелять, — мягко возразил я. — Просто хочу испытать инструмент в безлюдном месте.
Да, максимум — пальну разок во что-нибудь безобидное. И, может, потом даже смогу перезарядить погасшие кристаллы, если удастся починить сгоревшее зарядное устройство. Посередине барабана шестикристалльной пушки обнаружилось отверстие, и по диаметру я опознал тот самый, возможно стандартный для всей империи вход для штекера зарядного устройства.
Короче, задача на сегодня разобраться с зарядкой моих устройств. Для этого мне такая делегация ни к чему. Но, судя по решительному настрою гоблина, мне не остановить.
— Хорошо, — я пожал плечами. — Ценю твою алчность. Раздел найденного пополам меня устраивает. Что предложат остальные?
— Я пригожусь, — Ом пожал плечами. — Могу копать. Могу не копать.
— Звучит разумно, — согласился я. — Пара крепких рук нам пригодится. А что скажет интеллигенция?
Я бросил требовательный взгляд на Геккереля.
— Как-как вы меня назвали? — удивился Геккерель. — Какое странное слово. Но мне нравится. Насчет пользы от моего общества… Гм. Я признанный сообществом маг-теоретик, моя эрудиция широка, а теоретическая база всеобъемлюща. Я могу помочь советом, или предостеречь в случае неочевидной опасности. А ещё я могу утешить в случае нашей общей неудачи воодушевляющей песней!
— Трудно спорить, — улыбнулся я. — Добро пожаловать в команду.
Ученый пригодится для консультаций по любым вопросам, просто мне было интересно, что он сам на это скажет.
— А я объяснять ничего не стану и просто пойду, — пожал плечами Теллер.
Ага, мол, попробуй меня остановить. Даже пытаться не стану. Остановишь его такого неудержимого как же… И от него как раз скорее всего будет польза.
— Тогда — все за мной, — улыбнулся я.
— Я только надену свою шляпу, — сказал Геккерель.
— А я захвачу лопату, — улыбнулся я. — Нужно же Дросселю чем-то копать.
Пока ждали Геккереля с его шляпой я ради прикола приложил артефакт-номенклатор к подписанной лопате и получил ответ:
> Лучшая лопата Империи.
Вот так вот. И как он это определяет? Глобальный рейтинг лопат составляет? Или тут решает надпись на предмете? Загадка.
Ом с Дросселем в этот момент обсуждали достоинства мифриловой проволоки и не обратили на меня внимания. А Теллер всё заметил, ничего от него не скроешь. Но ничего не сказал.
— Жду вас к обеду, — сообщила мне Софья, когда мы уходили.- Сегодня у нас рыбный день.
— Ни за что не пропустим! — пообещал я.
Шляпа Геккереля при близком рассмотрении оказалась впечатляющим обширным сооружением из фетра, с широченным краями и высоким конусом посередине. Так-то вроде бы типичная магическая шапка, только больше примерно раза в три, чем обычно. Размахом полей примерно с зонт, такие здоровенные, что не держали форму и лежали на плечах счастливого владельца. Он и в первый день в ней шлялся по улице, но я тогда не слишком на ней сосредотачивался, всё и без этого было новым и удивительным.
Такой шляпой при минимальной ловкости можно попутный ветер поймать и улететь в Нарнию. И, рано или поздно, в такую обширную мишень не могла не попасть метким сбросом пролетающая над нами птица, что скоро и произошло.
— Это к удаче, — вздохнул и успокаивающе пообещал Геккерель.
Ну, да. Все так говорят…
— Так чем вы тут занимаетесь, Геккерель? — спросил Дроссель, пока мы поднимались к форту. — Который битый день наблюдаю, а понять не могу.
— Я по гранту Магической Академии изучаю тут небесные магические бури, насыщающие магической энергией Гелиоса небесный свод над Кругом Земным, — любезно ответил Геккерель. — Они особенно показательны в этой отдаленной, почти приполярной области.
— Если вам требуется приполярье, то до него отсюда ещё пилить и пилить, — заметил Теллер. — Прямо на север, никуда не сворачивая, примерно месяц — и тогда увидишь полярное сияние над горизонтом.
— А там есть постоялые дворы? — живо поинтересовался Геккерель.
— Очень сомневаюсь, — усмехнулся Теллер. — Там дорог-то нет. Даже летом на запряженных собаками санях ездят с полозьями из замороженной рыбы.
— О, нет, такие экстремальные условия не для меня, — вздохнул Геккерель. — Научный поиск подразумевает хотя бы минимум комфорта. Обычное трехразовое ежедневное питание, простое чистое белье и банальная теплая постель — это самое ужасное, на что я готов пойти.
— Невероятные лишения, — усмехнулся Теллер.
— Ох, и не говорите! — вздохнул Геккерель, похоже, вообще не уловив сарказма в словах собеседника.
Видимо, магу нравилось считать, что комфортная экспедиция по постоялым дворам Империи привела его в без дураков экстремальные регионы, где царит природная дикость. Он в окружающий поселение лес, видимо, и не углублялся, приколист, блин.
Кот, не дождавшись нашу медленно поднимавшуюся по склону экспедицию, давно умчался вперед. Видимо, следует смириться с тем, что маг в партии дает минус к общей скорости передвижения.
Потом Геккерель аж на месте подпрыгнул, когда на стене взвыл предупреждающий баньши. Я-то его ждал, и только поморщился как Дроссель и Ом, тоже знающие чего тут следует ждать.
— Заткнись! — проорал Теллер баньши.
И тот послушно заткнулся. Мгновенно. Ого.
— Вот как ты это делаешь? — восхищенно поинтересовался я.
— Я знаю, где лежат его кости, — бросил Теллер.
— А он — что? — нахмурился я. — Настоящий призрак?
— Он порталгангер, — ответил Теллер.
— Это энергетическое эхо, оставшееся после перемещения человека в портале, — поспешил объяснить Геккерель, заметив мое непонимание. — Я думал, вы знаете о таком… Такое случается при интерференции силовых гармоник. Порталгангеры безопасны, и даже могут служить предупреждением, как в нашем случае.
— Хорошо иметь хорошее объяснение, — заметил я. — Это успокаивает.
— Да он скоро рассеется, — Теллер легкомысленно отмахнулся. — И ста лет не пройдет.
Пока мы шли по дороге к воротам, на Геккереля отбомбились ещё три птицы.
— Так, это уже точно не случайность, — я повернулся к Геккерелю. — Приятель, какого чёрта все окрестные птицы на тебя испражняются?
— Ах, это давняя и печальная история, — Геккерель махнул рукой. — Дела давно минувших дней. Студенческий розыгрыш, который затянулся слишком надолго. Это неприятность, с которой мне приходиться непрерывно мириться. Поэтому я предпочитаю работать под крышей, а это так неудобно для астрономических наблюдений!
Да уж. Не повезло.
— И что, ничего поделать нельзя? — спросил я
— Ну, я мог бы сбивать молнией всех пернатых в поле зрения, — Геккерель бросил задумчивый взгляд на кристалл на своем посохе. — Но окружающие очень нервно на это реагируют, ну, всякие там голубятники, сокольники и прочие такие птичники, и я давно зарёкся так поступать.
— Да уж, — усмехнулся Теллер. — Это очень любезно с твоей стороны.
Мы уже поднялись к воротной башне, пробрались сквозь ворота во двор.
— Нда, — озабоченно произнес Теллер озираясь. — Как тут всё переменилось. Сто лет тут не бывал.
Запросто это могла быть не фигура речи. Запросто, что и сто лет. С этими остроухими не поймешь.
— Вот, — показал я Ому на сломанные решетки, — Нам бы с воротами разобраться. Восстановить функциональность. А то мы тут налазимся. Твоя работа, Дроссель?
— Лучший домкрат тут сломал, — подтвердил Дроссель. — Возни с ними много будет.
— Понял, — гулко отозвался Ом. — Разберусь.
Он задрал голову, уперев в бока могучие кулаки, озирая воротную башню сверху донизу. И, кажется, башня вздрогнула от этого взгляда и попыталась стать меньше и незаметнее.
Должен справится.
— А мне чем заняться? — спросил Дроссель. — Нарезай задачу, начальник.
Мда, не было печали. И как так припахать Дросселя, чтобы подольше о нём не вспоминать?
Я сунул гоблину в руки лучшую лопату империи, показал на начатый им котлован и указал в направлении ближайшей стены.
— Копай отсюда и до обеда. На штык.
— Грамотно задачу ставишь, начальник, — одобрил Дроссель, взял лопату, слез в котлован и принялся копать.
Ну, посмотрим, чего он тут нароет. В худшем случае — расчистит эту засыпанную нанесенной почвой дренажную канаву. Вот и от гоблина будет польза.
— Идемте, — сказал я. — Тут ещё много интересного.
— Я на настоящей вылазке в заброшенном замке! — возбужденно произнес Геккерель. — Так волнующе!
Ну как ребенок, блин.
Теллер сам нашел чем ему заняться, когда мы подошли к башне по которой меня вчера возил неуемный хищный чертополох.
— Плотоядный куст, убийца магов, — определил экспертным взором Теллер.
— Здесь опасно? — мгновенно напрягся Геккерель.
— Жить вообще опасно, — философски пожал плечами Теллер, присаживаясь на корточки перед останками растения. — Обычно от этого все умирают.
Геккерель поежился, вцепился в свой посох. Экий ты всё-таки нервный, интеллигент.
— Это ты его угробил? — спросил у меня Теллер. — Лопатой? Экий ты хват, Алексей, всё-таки. Я бы не рискнул с ним связываться. А всё придуриваешься…
— Это я от неожиданности, — усмехнулся я. — Махнул не глядя.
Теллер только косо бросил на меня взгляд, полный саркастичного скепсиса, покачал головой и задумчиво добавил:
— У таких экзотических растений может найтись внутри пара-тройка интересных ингредиентов. Я могу его вскрыть и посмотреть. Как ты там с гоблином договорился? Пополам? Пополам мне тоже подходит. Что скажешь?
— Действуй, как считаешь нужным, — не стал я сковывать его инициативу, а зачем? — Пополам меня устроит.
Теллер вытащил из-за пояса витиевато изогнутый кинжал-кастет, склонился над стеблем и принялся вскрывать ствол погибшего растения по длине. Надеюсь, он знает, что делает. Но, даже если ничего не найдёт, то хоть покромсает на более мелкие части, которые будет легче отсюда убрать.
— Идем, — сказал я Геккерелю. — Там самое интересное.
И я привел мага на портальную платформу.
— Ух ты! — восхищенно воскликнул маг, ощупывая камни Восточного кольца. — Я впервые так близко к портальным воротам! Обычно меня к порталам так близко не подпускают!
Стесняюсь даже спросить почему. Но, у этого кольца должно быть безопасно, живая энергетическая линия подходит к Западному кольцу на другом конце платформы, а тут я ничего энергетического не вижу, все обесточено.
— Что скажете? — задал я наводящий вопрос.
— Великолепно, — произнес Геккерель. — Я, конечно, видел портальные цитадели и побольше этой, столичная развязка под хрустальным куполом в Мирополисе на шестьдесят порталов просто незабываема, даже для человека, многое повидавшего. Но эта маленькая станция просто прелестна, такая миниатюрная, как игрушечка! Я так рад, что попал сюда!
— Можно её восстановить? — решился я задать главный вопрос.
— Вот что вы задумали! — воскликнул Геккерель. — А я-то думал, что вы, как это свойственно всем искателям приключений, намерены дерзко разграбить это место и скрыться с добычей, глумливо хохоча!
Ну, до недавнего времени пока мной двигало чистое любопытство, я что-то такое даже и не исключал.
— Ну, зачем же, — усмехнулся я. — Я не собираюсь ничего ломать. Я собираюсь строить. Строить и приумножать.
Наведи порядок там, где что-то от тебя зависит, и принуди остальных поступить так же — и жизнь всех переменится к лучшему. Хуже-то точно не станет.
В конце-концов, это примерно то, чем я всю жизнь занимаюсь, и даже вынужденная смена места жительства не заставить меня поменять старые привычки.
— Амбициозно, особенно в этой глуши, — воодушевленно воскликнул Геккерель. — Но нет ничего невозможного для пытливого разума, вооруженного точным знанием.
— Согласен, — улыбнулся я. — Знание — это сила.
— Как-как? — удивился Геккерель. — Как вы точно сказали. Да вы прямо мастер афоризма! Дайте я запишу. Где тут мой любимый чёрный блокнотик…
После того, как Геккерель записал в блокнот приглянувшуюся ему фразу Роджера Бэкона, мы провели небольшую инвентаризацию. Геккерель ходил вокруг колец, подсчитывал, записывал, что-то прикидывал. А я не давал ему свалиться с платформы и бесславно сломать себе шею.
После десяти минут осмотра Геккерель вынес свой вердикт.
— Кристаллы подкачки и кремниевые блоки синхронизации в наличии. Один кристалл даже цел, и ещё три портальных кристалла, наверное, можно восстановить. Остальные только под замену.
— Двадцать штук, — посчитал я нужное количество новых кристаллов. — Немало.
— Для кратковременной установки устойчивого соединения все они и не нужны, — задумчиво произнес Геккерель. — В лучшие времена тут принимались портальные сухогрузы во всю длину перрона, потому кристаллов так много. Но чтобы создать устойчивый канал, пригодный для прохода одного человека, достаточно двух живых кристаллов. Ширину канала можно потом наращивать, добавляя новые кристаллы. А до того вполне возможно поддерживать узкий проход. Тут важнее достаточное питание. Раньше оно тут было, а вот что теперь…
Я знаю, что питание есть. Вижу собственными глазами.
— Эту проблему мы решим, — произнес я. — А что значит — восстановить кристаллы?
— Напряжение магического поля, особенно на такой энерегоемком объекте, как портал, приводит к появлению микротрещин внутри кристаллов, что приводит к бесполезному рассеиванию энергии в пространстве и падению мощности кристалла, — объяснил Геккерель. — Но если эти повреждения поверхностны, кристалл можно перешлифовать и переиспользовать.
— И где такое можно сделать? — поинтересовался я.
— Скорее всего, дварфы тут помогут, — предположил Геккерель. — Кристаллы — это традиционно по их части.
Вот кого я ещё не встречал тут, так это дварфов. Придется их поискать, если я действительно хочу оживить это место.
По началу я хотел извлечь отсюда максимум знаний. А знание, это как уже знает прилежный ученик Геккерель, сила. Я думал просто посмотреть, чего тут и как. Может, нарыть чего полезного раз никто не против.
Но теперь…. Я вижу в этом месте сокровищницу. Пусть больше никто не видит. Я вижу. Я знаю.
И глупо будет закопать такой потенциал и распродать по старьевщикам на металлолом. Я знаю как дать этому месту новую жизнь. Никто же не будет против?
Дроссель был против.
— Ух ты! — восторженно заорал Дроссель выбираясь на платформу с лопатой на готове. — Посмотри, какой здоровенный кристалл! Ты только посмотри на него! Он же еще живой! Мы сможем его сбыть за очень хорошие деньги, партнер! А перегоревшие я тоже знаю, где сбыть, котаны в дельте Иля падки на кристальную крошку! Выломаем и размолотим!
Котаны? Это ещё кто?
Дроссель же тем временем азартно бросился с лопатой наперевес на Западное кольцо.
— Так, стоять! — я остановил Дросселя на бегу и прервал поток его восторгов. — Мы ничего не будем ломать. Мы ничего не будем сбывать.
Понятно, опасаясь хищного чертополоха, гоблин не мог пробраться в глубину двора, а теперь дорвался, и крышку ему от алчности скидывает. Просто так с ним не разберёшься.
Так оно и оказалось.
— Я здесь сто лет уже копаю! — верещал гоблин. — И ещё столько же буду копать! Ты чего это удумал?! Это всё не твоё, раз на то пошло!
— А чье же? — прищурившись поинтересовался я
— Кто первый встал, того и тапки! — решительно заявил Дроссель
— Вы очень ошибаетесь, почтенный Дроссель, — заметил Геккерель. — Как бакалавр юридического факультета, могу заверить вас, что имущественная принадлежность этого владения не оставляет сомнений. Имперская портальная корпорация вполне четко, публично и недвусмысленно это определяет.
— Да плевать мне на корпорацию, корпорация далеко, — воскликнул Дроссель. — А уговор — есть уговор. Половина этих кристаллов — моя!
Как раз в этот момент я остро пожалел, что плотоядный чертополох не пережил нашей вчерашней встречи.
Я как-то очень четко понял, в этот момент, насколько сильно упростило бы ситуацию, если бы настырного гоблина сейчас бы кто-нибудь сожрал, прямо этом на месте.
Форт — место опасное. Всякое может произойти, пока никто не видит. Чисто случайно.
Ведь может же?
Глава 8. Уже давно на обед пора
Кто другой бы действительно быстренько прикопал гоблина в соседнем лесу и сделал бы вид, что его никогда не было. И даже имел бы основания убедить себя, что поступил честно, ведь уговор наш был только о том что мы тут совместно «накопаем», а не из колец выдернем. Но это не наш метод. Придется убеждать.
Тем более, что это единственный известный мне торговец в округе, а я обязался его защищать, а не наоборот. А я своё слово держу.
Гоблину раньше не давал добраться до кристаллов чертополох. И никто гоблину не помогал, потому что с ним как можно натурно наблюдать, реально, больше потеряешь, чем найдешь.
— Перегоревшие кристаллы никак не починить? — тихо спросил я Геккереля.
— Подозреваю, что да… — немного неуверенно ответил Геккерель. — Они все в сквозных трещинах, насколько я вижу.
Неисправные кристаллы мне вроде как ни к чему. Более того, насколько я понимал архитектуру системы — их лучше оперативно вынуть и избавиться от них. Так мне опыт подсказал.
Может, поведется?
— Хорошо, значит, половина аккум-кристаллов твоя, — согласился я. — Это двенадцать кристаллов. Может, хочешь получить больше?
— Конечно хочу! — сказал Дроссель, но тут же насторожился. — Чего это вдруг?
— Хорошо. У меня есть планы на этот действующий кристалл, — прямо ответил я. — И мне нужны ещё три, вот эти, наиболее целые. Все остальные, двадцать штук — твои, прямо сейчас. Только при условии — не выламывай, а демонтируй и положи у себя на ответственное хранение. И не смей сразу крошить и продавать кому ты там собрался! Я за тобой прослежу.
— Где-то ты меня нагреваешь, партнер, — недоверчиво оскалился Дроссель. — Что-ты задумал?
— То, что я задумал, может быть, вообще никогда не произойдет, — ответил я. — И если что — я найду другие кристаллы для этой затеи. А вот где ты найдешь моё хорошее отношение, когда я обойдусь без тебя, я даже и не знаю.
— Ладно-ладно, партнер. Не дави, — примирительно поднял руку Дроссель. — Я тебя понял. Двадцать кристаллов. Не выламывать, По рукам.
— По рукам, — ответил я и пожал протянутую руку гоблина. Костлявую и цепкую, как мышеловка. — Можешь их забирать.
Я мог бы согласиться и получить больше, чем четыре кристалла, бывших в употреблении, против двадцати, хоть и предназначенных в утиль. Но я решил по-другому.
Экономика моего решения простая. Из опыта работы с питающими элементами могу обоснованно предположить, что разница в цене между кристаллом в утиль и кристаллом, пригодным для восстановления, существует и она заметна. Обычно это разница в четыре, но пусть хотя бы в два раза. А между живым действующим кристаллом, пусть и бывшим в употреблении, и большим тяжелым куском бесполезного полудрагоценного камня, разница может быть и в десять раз.
А лично для меня может и в сто. Это же единственный тут живой кристалл, и когда я получу другой — вообще неизвестно. И я готов отдать и двадцать кусков минерала, это не алмазы, в конце концов, ради этого одного.
Я четко вижу разницу между утилизацией хлама и инвестицией. Мне нужна энергия. Очень я на неё рассчитываю. А гоблин пусть забирает остальное. Однажды он очень пожалеет, что выбрал хлам.
И я забесплатно припахал гоблина убрать эти довольно тяжелые цветные камни из форта.
Не мне лично двадцать кристаллов вниз тащить. Здоровые они, и весят, наверное, килограмм по пятьдесят каждый.
Тратить здоровья Ома и превращать работягу в грузчика тоже не хотелось. Можно было бы, в случае чего запрячь Полосатика, но его такого так просто не запряжешь, боевого-то скакуна. Враз получишь в череп сдвоенный удар задних ног с шипованными боевыми подковами на копытах.
Хотя, вроде, я тут подъемный кран где-то видел…
— Пойду схожу в лачугу, — буркнул Дроссель. — Притащу тачку. Оставь себе эти четыре кристалла, Иноземец. Я и так надорвусь, таская остальные на себе. Двадцать ходок… Дня три уйдет. Надорвусь нафиг я с этими сокровищами…
Гоблина мне было не очень жалко, жертвует здоровьем ради бабла, это его выбор. А наш выбор — это рационализация и технический подход. Свои кристаллы мы спустим самостоятельно.
Потом мы с Геккерелем проводили Дросселя до ворот.
— Скоро не ждите, — буркнул гоблин, пролезая через пролом в решетке.
— Не торопись, — усмехнулся я.
Дождавшись, когда он уйдет я сделал два шага назад и посмотрел вверх.
— Ом! — крикнул я вверх от подножия воротной башни.
— Чего? — орк выглянул с широкой галереи под крышей башни, где, видимо, инспектировал подъемный механизм ворот.
— Оставь пока ворота в покое, — прокричал я. — Мне нужно твоё мнение по поводу подъемного крана!
— А тут есть подъемный кран?! — возбужденно воскликнул Орк. — Уже бросил! Бегу! Мчусь!
Орки любят мощные здоровенные механизмы. Чем больше, тем круче — и я это откуда-то знал. Вон как помчался, так к любимой женщине не бегут.
Кран прятался за портальной платформой в тропических зарослях, которые пришлось малость вырубить кинжалом и лучшей в империи лопатой, которую Дроссель бесхозяйственно бросил, а Ом хозяйственно подобрал.
Опущенная решетчатая стрела из светлого металла лежала на земле, но тросовая система, свитая из того же металла, ведущая к стопке из четырех гранитных противовесов около лебедки, на глаз была цела. Мы с Омом, сражаясь с зарослями, проложили путь до лебедки, а Геккерель, ежась от неприятных предчувствий осторожно пробирался вслед за нами.
Неожиданно он вскрикнул, как ужаленный, заверещав:
— Нога, моя нога! Кто-то схватил её!
И точно — схватил. Молодой побег чертополоха, с зевом как раз размером с пятку — изловчился и жадно обхватил поднятый в шаге ботинок мага.
На этот раз помощи Фаерболла не потребовалось — полдюжины ударов лопатой прикончили недоросля. Бутон отвалился от черенка и и тут же размяк, отпустив ботинок мага.
— Спасибо, спасибо!.. Я думал, что я погиб! — растерянно прокомментировал Геккерель.
— Он же совсем мелкий был, а у тебя посох есть, — заметил я.
— Я не мог им воспользоваться! Я использовал его как опору, балансируя на краю трагической гибели.
Наконец, мы дошли до рычаги управления и нашли гнездо для питающего кристалла в ящике лебедочного двигателя. Но не было никаких следов самого кристалла. Видимо, в любой непонятной ситуации их выносят первыми как самое ценное в хозяйстве. А местный был куда меньше.
Проблема. Нужно запитать двигатель, а нечем…
— А, — воскликнул Теллер, обнаружив нас густно размышлявшими над обесточенной лебедкой. — Вот вы где! Смотрите, что я наковырял из чертополоха!
А наковырял он действительно интересное.
Это оказалось здоровенное семечко размером с кулак, похожее, скорее, на зеленую шишку. И метровой где-то длины черная палка. Палка неожиданно увесистая, но удобно лежавшая в руке, благодаря растительному узору покрывавшему ее из конца в конец.
— Эбонитовый шип, — объяснил Теллер. — Вытащил из глубины глотки. На него чертополох насаживал всяких неосторожных магов.
И Теллер довольно заулыбался плачущим гримом, глядя как Геккереля передернуло.
— Это лучший материал для магических посохов, — бросил Теллер. — Надежный, магически нейтральный. И не смотри, что увесистый, вес — это хорошо. Вес, это надёжно. Если что таким можно и по башке врезать и да поможет тебе мать-гравитация.
— Серьезно? — удивился я, поднимая палку в руке повыше. — Эбонит, магически нейтральный?
— Это действительно так, — недовольно процедил Геккерель. — Редкая находка. В Мирополисе такого не найти. Только коротковат для стандартного академического посоха. Максимум — на жезл потянет.
А мне сойдет. Накручу на него мой артефакт-номенклатор, и будет у меня личная магическая трость. Или булава, это уже как пойдет. Чем не повод для самодовольства?
— Сможешь нарезать резьбу на эбоните вот под такой диаметр? — спросил я у орка, вынимая из сумки артефакт. — Когда назад вернемся.
— Да я прямо сейчас могу, — Ом прицельно прищурившись желтым глазом оценил дырку в артефакте, словно размер снял, покрутил эбонитовую палку в руке. — Там, над воротами целая слесарня, не разворованная ещё. Тиски я видел. И плашка есть с воротком, даже и не ржавые. Нарежу резьбу со всем старанием.
— Тогда действуй, а мы пока попробуем разобраться с питанием крана, — решил я. — Я знаю, где тут было рабочее зарядное устройство, пока не перегорело. Начнем оттуда.
Ом отправился обратно в надвратную башню, а я повел свой экспедиционный корпус к башне с обзорной галереей, на которой я вчера малость подзарядил свой номенклатор.
Артефакт явно был родом из здешнего инструментария. Может, для определения наименования прибывших товаров его использовали. Или как навигатор по территории. Или для инвентаризации склада. Полезная, короче, вещь. Хорошо, что она у меня.
— А что с семечком будешь делать? — спросил я у эльфа, пока мы взбирались по лестничным пролетам на третий этаж.
— Посажу и буду выращивать, — пожал плечами Теллер. — Буду холить и лелеять, поливать, разрыхлять почву, кормить тухлым мясом., а когда подрастет — буду использовать как капкан против непрошенных гостей. Я же травник.
— Оно и видно, — я был немало впечатлен его грандиозным планом по приручению плотоядного растения. — Ну, удачи тебе.
Ага, а вот и верхняя галерея, под самой крышей, и круглый каменный стол с макетом форта, на месте.
— Ух, ты! — восхищенно прошептал Геккерель! — Это же пункт управления портальной цитаделью! Смотрите, это индикаторы питания магических механизмов. Отсюда можно было открывать или закрывать ворота!
— Вот этой штукой вчера я воспользовался. — я показал на зарядный штырь на изящном постаменте торчавший из стола. — Но он сразу перегорел.
— Стандартный имперский штекер питания, — определил довольный собой Геккерель.
— Можешь его починить? — поинтересовался я.
— Ну конечно же нет! — воскликнул Геккерель. — Я же не ремесленник какой-нибудь, я маг-теоретик! Да и зачем это надо, штекер легко заменяется, просто нужно купить в ближайшем магазине.
— Ага, — усмехнулся Теллер. — Просто купить.
Ну, да, Ну, да. Купить. Как там Пит упоминал? Три дня изматывающей рысью в одну сторону до ближайшего города? И не факт, что нужный магазин там найдется. Нда. Неприятно.
Теллер потыкал кончиком кинжала в зарядный штекер на столе, видимо добиваясь возмущенного щелчка, но ничего не добился и, пожав плечами, остал. Ну я и ничего от него и не ожидал, он же просто травник, в конце-концов…
Маг, впрочем, тоже меня не разочаровал, всё с ним и так было понятно, книжный червь, узкий специалист, лелеющий свою одностороннюю полноту в академической башне из костей давно вымерших с тоски динозавров.
— Давайте поищем, возможно, найдется запасная деталь, — предложил я. — Или ещё один зарядник. И не придется ехать за нею чёрт знает куда.
И мы принялись искать.
На столе и в кабинете не нашлось ничего подходящего, видимо, одной зарядки на стол, никто его спроектировавший посчитал более чем достаточным.
За залом с круглым столом управления обнаружилось другое помещение, в центре башни, окон тут не было, темно хоть глаза выколи.
Геккерель позади меня внезапно зажег свет. Словно у него там налобный фонарь включился. Я обернулся. Свет исходил из кристалла на конце его магического посоха. Ага. Удобно. Может, и мой так сможет, когда Ом его доделает.
Зал в центре башни был высокий и круглый в плане. Я вошел внутрь, остальные следом.
— О! — воскликнул Геккерель поднимая посох со светящимся кристаллом выше. — Только посмотрите на это!
— Чего у вас там? — сварливо отозвался Теллер прикрывая чувствительные глаза от света посоха. А, ну да, он же темный, они сумеречные жители.
— Это же оно! — произнес Геккерель с благоговением обводя взором открывающееся нам огромное мозаичное панно на стене. — Великое Портальное Кольцо!
Великое Портальное Кольцо? Звучит серьезно. И что это такое?
— Точно, — произнес Теллер. — Карта. Земной Круг.
Да, вроде, вижу нечто такое. Выложенная кусочками разных пород камня карта на стене. Изрезанная морская линия внутреннего моря, внутри тонкого кольца, похожего на часовой циферблат, пересекающего моря, и земли с кружками на семь вложенных колец на местах, соответствующих часовым меткам.
Масштаб карты, похоже огромный, судя по обозначенным на карте климатическим зонам. Вверху полярные льды, внизу, на другом берегу моря, усеянного россыпями островов, барханы огромной пустыни и тропические пальмы. Кольцо, образованное порталами, простирается на половину полушария планеты.
Если, конечно, это я на карту планеты смотрю. А не какого-нибудь плоского мира на спине трех китов верхом на титанической черепахе…
— Смотрите, — показал Геккерель светящимся посохом, — Это великое кольцо из двенадцати портальных узлов уровня Принципат. Вот на западе Порт-о-Пренс, а севернее Португаль, Портленд, Княжий Порт, Новопорт Великой, Царь-Порт. Потом от востока Сияющая Порта, Портика, Новопортия, и на юге Порт-Судан, Порт-и-Пунт, Портобелло! Вот тут, на два часа, на этом тупиковом ответвлении от Новопорта Великого — наша маленькая станция.
Я прищурился, стараясь разглядеть в мерцающем на гранях кристаллов свете посоха, упомянутые Геккерелем важные пункты, очевидно мировой системы порталов. По крайней мере, всеимперской. Размах впечатляет. Всё оказалось куда масштабнее, чем я мог ожидать. Наш форт я не разглядел, хотя и пытался. Тени под потолком мешали.
Надо будет внести в список дел, прийти сюда надосуге и скопировать эту карту. Это конечно если я более удобный атлас не найду. А пока у нас тут есть другие дела.
— Надо искать зарядку, — напомнил я всем, зачем мы сюда явились.
Мы с Теллером разошлись в разные стороны, а Геккерель завис перед картографическим панно. Он у нас фанат порталов, похоже…
— Гм-м, — нехорошо так протянул Теллер, и я настороженно обернулся.
Теллер осторожно присел на корточки, протянул руку, потыкал белым длинным пальцем в пыль на полу, поднес палец к длинному холеному носу и медленно втянул неуловимый обычным человеком аромат.
— Гм, — протянул он. — Вампирами пахнет.
Чего, блин? Только этого нам тут и не хватало!
Геккерель, что характерно, считал абсолютно так же:
— Так, предлагаю немедленную эвакуацию! Вампиры вредны для моего здоровья!
— Да успокойся ты, — бросил Теллер. — Помет старый. Их тут давно уже нет.
Но Геккерель всё-таки долго не мог успокоиться.
— Нет, это просто невозможно! Вы только подумайте! Вампиры! Я не могу работать в таких антисанитарных условиях!
Я бы тоже не хотел, но есть работка, которую кроме нас никто не сделает. И мы продолжали поиски.
Мы обыскали еще два этажа башни ниже. Двери туда были заперты, но Теллер открывал их с впечатляющей легкостью, просто поковыривал в замочных скважинах длинным белым ногтем своего мизинца. Впечатляющее мастерство. Даже пугает. Имеющимися в наличии системами воспрещения доступа его просто не остановить. Наверное, он и сквозь стены проходить может, если захочет.
За дверями были разгромленные невесть кем бытовые помещения н автором этаже, с каминной кухней и спальней, в которой громоздилась разрушеная временем двуспальная кровать под могучим, но истлевшим балдахином. И заплывший пылью бюрортатический архив этажом ниже — бесконечные стеллажи и пересохшие пыльные свитки.
Я подхватил лежавший с краю на полке.
— Бивень морского зверя, — прочитал я где-то из середины. — Портянки, два тюка. Яловые сапоги, десять пар. Береста… Рыбий жир, солонина. Струя бобра, восемь флаконов, серьёзно?
— Товары, — подсказал Теллер. — Списки проходивших мимо форт товаров.
Наверное, страшно интересно с исторической точки зрения. Но запасной зарядный штекер мы так и не нашли.
И что-то мне подсказывает, что и не найдем. С чего бы нам так повезло?
Интересно, тут практикуется торговля по каталогам и удаленная доставка, или придется лично неделю в обе стороны ехать?
Ну конечно придется лично, а ты что думал, в сказку попал? Тут всё на самом деле, всё очень серьезно, и магическая энергия не в розетке самозарождается. А что это значит? Это значит, что где-то тут есть распределительный щит, около которого может найтись дублирующая зарядка. Или вход, пригодный для его установки. Короче, искать надо. Синяя струйка магопровода к башне по-прежнему вела, только больше не поднималась наверх.
Значит надо идти вниз. В поисках дополнительного узла питания.
— Мы тут все осмотрели, — заключил я. — Но я уверен, что тут есть нечто вроде распределительного щитка, для разделения промышленного и бытового питания. Обычно такие вещи располагают внизу.
Обычно для знакомой мне ситуации, надо добавить. Но никто возражать не стал. Видимо я нечто вполне логичное сказал, а принципы планирования разводки в зданиях едины для всей многообразной вселенной.
Ниже под башню вела только дверь в подвал, которую Теллер вскрыл также играючи, как и остальные.
В подвал вела деревянная лестница, В темноте было видно два уходящих в темноту пролета и дощатые площадки между ними.
— Ну, чего стоим? — гостеприимно поинтересовался Теллер. — Идем?
— Идем, — ответил я и пошел первым. — Осторожно, тут высокие ступеньки.
Мы начали медленный спуск в подвал. Свет во тьме давал только кристалл на посохе Геккереля.
Лестница привела нас к брусчатому полу, парой этаже ниже. Тут Теллер остановил меня, положив руку на плечо. Я обернулся, и эльф показал сразу двумя пальцами себе на глаза, мол, я гляну чего тут в темноте нас ждет. Я кивнул, уступил ему место. Тёмные эльфы славятся своим острым ночным зрением.
Теллер, едва сделав шаг по подвалу, внезапно остановился, подняв бледную руку. И чего? Что он там увидел?
— Тут вампиры, — прошептал Теллер тихонько вернувшись к нам на лестницу. — Уходим. Тихо.
— Я же вас предупреждал, что не люблю вампиров! — громко зашептал Геккерель. — А уж как они меня не любят! Уходим! Уходим немедленно! Нам уже давно на обед пора!
Я махнул рукой вверх по лестнице. Действительно, уходим. Ну их к черту, этих вампиров. Без них обойдемся. И мага тут просто не удержать, вот-вот побежит завывая от ужаса во всю мочь.
Так что не можешь остановить, возглавь.
И мы пошли обратно по лестнице вверх, Геккерель отчаянно нарывался на неприятности, шумел, спотыкаясь на каждой ступеньке, а я это мог только терпеть, потому что не орать же на него в такой ситуации? Ничем нам это уже не поможет.
Теллер замыкал наш отход, безошибочно поднимаясь вверх по темной лестнице спиной вперед, внимательно контролируя пространство позади нас, с метательными ножами наготове между пальцев. Мастер, что сказать. Ни одна ступенька под ним не скрипнула.
Мы очень быстро выбрались на верхнюю лестничную площадку и немного выдохнули.
И тут же Геккерель оступившись, провалился прямо сквозь пол. И с диким криком улетел вниз. Я даже руку ему протянуть не успел.
Вот так, просто взял, и провалился сквозь доски площадки прямо в подвал к вампирам.
Ну охренеть теперь!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
