Мой родной ад
Глава 1. Жизнь кипит
— Воин каждый день должен думать о смерти, о том как в него попадёт картечь или осколок снаряда, как ему вскроют живот штыком или он закроет своим телом гранату, чтобы спасти братьев по оружию. Вы должны заранее подготовиться к мучениям и испытаниям, сражайтесь так же, как и наши великие предки — со всей яростью и фанатизмом, невзирая ни на какие преграды и ужасы. Даже если кажется, что победа невозможна и сражаться больше нет смысла, вы должны продолжать — таков путь воина. Только благодаря этому мы смогли сделать невозможное — мы выжили и перешли в наступление. Но враг ещё очень силён, стоит допустить хотя бы одну ошибку и наши достижения превратятся в пыль. Празы сделают всё возможное, чтобы сокрушить нас, загнать в концлагеря и превратить в слабоумных рабов, покорно ждущих своей очереди на заражение. Для них мы просто биомасса, оболочки и питательная среда, а они для нас воплощение зла, самый мерзкий враг в истории человечества! Лучше умереть в агонии, сражаясь до последней капли крови, чем дать этим паразитам хотя бы один шанс на выживание!
— Сэр, так точно, сэр! Эта смерть достойная воина, и для меня будет счастьем принять её!
— Ты действительно так считаешь, солдат?!
— У меня нет никаких сомнений в своей судьбе, сэр!
— Тогда открой, наконец, глаза и продолжай сражаться!
Это видение было больше, чем просто сон или воспоминание из прошлого. Каждому солдату делали гипнотическое внушение, “резервную систему запуска”, чтобы выйти из пограничного состояния, когда человек находится между жизнью и смертью. Если в вашем теле ещё есть силы, то сержант Хартман вытащит вас с того света. Естественно, настоящий Хартман уже давно умер, но память о нём не исчезнет никогда — он стал образом идеального наставника, ангелом всех солдат.
Грег №23011993 очнулся, его руки, как и положено, сжимали мёртвой хваткой автомат АКМ-900. Он ещё не отошёл от контузии, но вшитые рефлексы уже говорили, что нужно делать. Он разглядел среди клубов дыма и пыли стальные шлемы-котелки и чёрную вражескую униформу. Грег не задумываясь выпустил в них две короткие очереди — одному из солдат раскроило череп, другому шею и грудную клетку.
В современном оружии использовалась сверхмощная пороховая смесь и патроны из крепких материалов. Эти посланники смерти проходили даже через кирпичную кладку, и поэтому пехотинцы носили только лёгкую броню от осколков и холодного оружия. После попадания таких пуль в шею и сердце обычный человек не имел шансов на спасение, но существа в чёрной униформе лишь выглядели как люди.
Грег вскочил на ноги и подбежал к недобитому врагу — из его рта уже вылазила синяя “медуза” с шипастыми отростками. Солдат всадил в монстра несколько пуль и огляделся. Он снова находился где-то в глубинах ада: вокруг груды кирпичей и железобетона, настоящие холмы из строительного мусора, которые когда-то были домами, остовы сожжённой бронетехники, упавшие самолёты, воронки от недавней бомбардировки и любимая симфония Бога Войны — звуки выстрелов, взрывов и агония умирающих солдат.
У Грега ещё кружилась голова, но война никому не давала времени на отдых. Он тоже являлся сержантом и должен был вести своё отделение в бой. Грег достал специальный горн и протрубил самый громкий сигнал тревоги, который он только смог издать, а после этого на всякий случай прокричал приказ:
— Седьмой взвод! Девятое отделение! Подъём, мать вашу! Время убивать празов!
Хаотичные сражения не останавливались ни на минуту, местность горела под ногами, обе стороны бросали всё новые и новые силы, целые полки и бригады, но до конца доходили только полуорганизованные взводы. Но даже массированные артобстрелы и бомбардировки не могли остановить продвижение людей. С маниакальным упорством они шли к поставленной цели. Прямо в жару боя сержант Грег поднял остатки своего взвода, остались только солдаты и поэтому ему пришлось самому вести их всех в последнюю атаку.
С криком “Вальгалла ждёт!” они выбежали на соседнюю площадь, где лежал сбитый вражеский транспортник. Горстка празов только пришла в себя после недавних ужасов, они попытались укрыться за останками двух фонтанов у самолёта и открыли огонь из стрелкового оружия. Первая волна нападающих получила серьёзный урон, но смогла кинуть гранаты. Враг вынужденно отступил из защищённых позиций, и его огонь заметно ослаб. Вторая волна уже достигла укреплений и завязался скоротечный кровавый бой.
Пока бойцы добивали паразитов, вылезающих из тел, сержант Грег оглядел дорогой бронированный самолёт празов, никакой ошибки быть не могло — это тот самый объект, ради которого штаб готов был уложить целые бригады. Грег схватился за рацию и отрапортовал:
— Говорит сержант №23011993! Седьмой ударный взвод нашёл объект! Координаты ЦП5-14! Требуются подкрепления!
— Подготовьте товар к погрузке! Внутри должны быть свинцовые контейнеры с жидким азотом — они мои, всё остальное мусор! До моего прихода стоять насмерть! Ни шагу назад! — раздался грозный ответ из штаба.
— Сэр, так точно, сэр!
Грег узнал голос майора Фреда №06061979 из особого отдела. В недавнем прошлом он работал разведчиком-диверсантом под его руководством. Фред являлся адъютантом и правой рукой генерала Кейна, его отправляли на самые опасные и непредсказуемые задания. Если Фред появился на сцене, значит будут неприятные сюрпризы и большие потери. К тому же майор отличался слишком крутым нравом даже по меркам этой войны на уничтожение. Он лично курировал ход каждой порученной ему миссии, появлялся на фронте и вёл простых солдат в самое пекло. С такими повадками Фред приобрёл кучу шрамов, ожогов и лишился обеих кистей рук, теперь у него были жуткие стальные импланты, а за спиной его называли Руки-Крюки.
Последние силы людей окопались на площади рядом с подбитым транспортником. Основная часть солдат заняла глубокую траншею, которая осталась после падения самолёта. Это был удобный окоп, откуда можно было обстреливать две основные дороги, ведущие к празам. Остальные, самые умелые, во главе с Грегом попытались вскрыть корпус и забраться внутрь грузового отсека. На помощь пришёл подрывник Иван №26091998, у которого в ранце всегда был разнообразный запас взрывчатки. Им пришлось использовать кумулятивные противотанковые заряды, чтобы пробить броню чудо-самолёта. Пять стрелков вместе с Грегом зашли внутрь и на всякий случай постреляли во всё, что показалось подозрительным. Здесь царил бардак из научно-технического мусора и заветных металлических ящиков, больше похожих на гробы. Измерительные приборы, счётчики Гейгера, платы, запчасти суперкомпьютеров, газовые баллоны, куча металлических пробирок с дорогими веществами и всего лишь один несчастный праз, которого можно было убить. Грег приказал вытащить ящики, а сам подошёл к раненому — праз оказался наполовину погребённым под тяжёлыми газовыми баллонами, он был смертельно бледен и мучился от лучевой болезни. Это был учёный, который в спешке грузил вещества в контейнеры с жидким азотом.
Грег нажал на спусковой крючок, но произошла осечка. В это время праз пришёл в себя и сказал:
— Нельзя допустить разгерметизацию контейнеров. Там внутри гибель Богов, отрава мироздания, вещество может убить нас всех…
— Нет, тебя это уже не касается.
Грег поправил оружие и вышиб учёному мозги вместе с паразитом внутри. Люди в этой войне брали пленных только в случае крайней необходимости. Считалось нормой проявить холодную жестокость и добить врага, проигнорировав любые мольбы о пощаде. Если ты проявляешь мягкость к врагу — то ты проявляешь зло по отношению к своим, любой паразит, которого ты помилуешь, обязательно будет служить делу порабощения человечества.
Люди вытащили лишь пару ящиков на свет, как начался новый бой. На площадь выехали вражеские грузовики с пехотой. Празы думали, что зона под их контролем, но попали под пулемётный огонь. Лёгкая броня машин не могла выдержать крупный калибр, и они превратились в клетки с кровавым месивом. Грузовики загорелись и оттуда вылезли солдаты празов, они двинулись широкой волной к траншее перед самолётом и даже успели кинуть пару гранат. Их быстро выкосили на ровной местности. Синие паразиты тщетно пытались выбраться из повреждённых тел и уйти с площади, но люди никогда не забывали добить врага. Они внимательно следили за трупами, и если не удавалось подстрелить медузу сразу, то кидали к ней осколочную гранату, чтобы убить наверняка.
Сержант Грег не успел обрадоваться лёгкой победе, как из-за дымящихся грузовиков показалась новая волна празов. Настоящая чёрная толпа, занимающая соседние здания и всю территорию площади. Теперь три несчастных пулемётчика Грега уже не справлялись с объёмом работы. Они задыхались от пороховых газов, оружие обжигало им руки, солдаты едва успевали перезаряжать ленту с патронами, а некоторым приходилось даже бросаться и прикрывать своим телом гранаты, которые всё чаще и чаще падали рядом с траншеей. Грег лично подсел к своему знакомому пулемётчику Диксли №09021997, чтобы помочь с перезарядкой и прикрыть собрата. Диксли не отчаивался и даже ловил кураж — ещё никогда его счётчик убийств не крутился так быстро. Не обращая внимания на ожоги и мелкие ранения, он лишь периодически кричал:
— Тащите ещё патроны!
Но несмотря на стойкость, ситуация всё равно ухудшалась — празы лезли на “огрызки” соседних зданий, от некоторых осталось только пара этажей, но и с этой высоты они могли задеть людей в окопах. Приходилось отвлекаться на этих снайперов и тратить драгоценные выстрелы из подствольных гранатомётов. Грег видел, что празы были в отчаянии и бросили все свои силы в секторе на лобовой штурм, скоро чаши весов склонятся в их сторону, и они вернут себе груз. Отстреливаясь одной рукой, сержант схватился за рацию и сообщил в штаб:
— Нас сомнут через минуту!
— Значит умрёте героями! — последовал короткий ответ Фреда, который был явно в плохом настроении и сейчас его не стоило тревожить по мелочам.
Сержант понял, что нужно выиграть хотя бы ещё немного времени и приказал подрывнику Ивану использовать последний козырь. Специалист по бомбам стащил с себя волшебный рюкзак с сюрпризами и бросил его как можно дальше в сторону празов. Люди залегли на самое дно траншеи и стали ждать чуда. Через долгие две секунды сработали таймеры гранат, вместе с ними сдетонировали противотанковые мины и зажигательные бомбы — весь оставшийся арсенал Ивана.
Площадь быстро заполнилась клубами едкого дыма, под его покровом люди отошли за траншею и засели у разрушенных фонтанов, которые ещё совсем недавно были последним рубежом обороны празов. Минутная передышка закончилась, враг понял, что это не артобстрел и пехота снова пошла вперёд. Как только кто-то вылезал из серого дыма, по нему открывали огонь пулемётчики. У них уже кончались патроны, и они перешли в режим экономии, стреляя короткими очередями.
Через всю суету боя, Грег слышал матерную ругань вражеских командиров, они были недовольны медленным продвижением и приказали своим солдатам перегруппироваться. Горячка боя спала, теперь будет не лобовой штурм, а обход с нескольких сторон, к тому же маскировочный дым постепенно терял силу, что тоже снижало шансы на спасение. Диксли простодушно улыбнулся и посмотрел на своего сержанта:
— Вальгалла ждёт?
— Да.
— У тебя нет никаких сомнений, Грег?
— Нет. Всё чётко, как никогда. Нам дали приказ стоять насмерть, и мы его выполним.
— У меня тоже. Это был прекрасный день.
Пока они размышляли о подвигах и славной смерти, Фред Руки-Крюк с боями продвигался к площади. Майор уже списал со счетов взвод Грега и приказал артиллеристам аккуратно обстрелять территорию вокруг координат упавшего самолёта. Он собирался заехать на горячую землю и в наглую забрать товар.
Вначале упали тяжёлые фугасы и кассетные бомбы, ударные волны задели даже Грега и его солдат, они в спешке забежали внутрь бронированного самолёта и уже оттуда стали слушать адскую канонаду. Подрывник Иван уважительно закивал головой:
— Зашибись фейерверк устроили. Кажись фигачат резервом ставки. Я уж думал мы за сегодня весь боезапас угробили.
— Ну, либо у нас сильнее экономика, — ответил Грег, — либо командиры умеют вовремя остановиться и сделать запас для последнего хода.
С неба ещё падали лёгкие противопехотные снаряды, как на площадь въехала колонна из БМП и офицерских джипов. Майор Фред поднялся из люка своей машины и принялся орать с помощью громкоговорителя:
— Немедленно окопаться по периметру! Техники тащат эти чёртовы гробы на джипы! Джипы отъезжают сразу после погрузки! Никого не ждать!
На голос майор выбежали солдаты из самолёта, Грег встал по стойке смирно перед Фредом в ожидании приказов.
— Чё встал, сержант?! — мимолётом бросил Фред. — Дуй обратно в окоп! Бой ещё не закончился!
— Сэр, разрешите сбросить раненых в джипы! И пулемётчикам нужно пополнить амуницию.
Фред в это время был уже занят, в своих клешнях он держал рацию, отдавал приказы войскам, и одновременно матерился с погрузчиками, чтобы они сделали всё без проколов. Майор спрыгнул с джипа, и не отвлекаясь от текучки, ударил по лицу сержанта Грега, оставив своей клешнёй позорный шрам — след не от войны, а от неподчинения приказу. На языке майора это означало: “Отстань”. Как есть, без передышки, солдаты вернулись на передовую, и только тогда Грег понял причину плохого настроения Фреда — на них надвигались танки и бронетехника празов.
Следуя приказам Фреда, Боевые Машины Пехоты выбросили десант на поле боя, люди попытались окопаться прямо посередине боя и занять руины ближайших зданий. Танки врага стреляли издали, люди в ответ пытались достать их с помощью базук. Их взяли не так уж и много и скоро пришлось задействовать БМП, у которых тоже имелись противотанковые ракеты, но это был “размен” фигурами — бронетехника уничтожала друг друга и в конечном итоге выигрывал тот, у кого был численный перевес.
За это время техники успели погрузить шесть ящиков из десяти. Фред видел, что ситуация висит на волоске и достал свой крупнокалиберный офицерский пистолет. Он выбрал подходящий ящик, лежащий на боку, и выстрелил прямо по его замкам. Крышка открылась и жидкий азот вылился наружу вместе с одной единственной ампулой. Очутившись в тёплой среде, крупица вещества в ампуле “проснулась”. Теперь ничто не могло остановить катастрофу.
Фред поднял рацию и отдал очередной экстренный приказ:
— Отряд RQ-17 и седьмой взвод прикрывают отход, с площади не уходить. Стойте до самой смерти.
Майор запрыгнул в последний оставшийся на ходу джип, выкинул тело водителя, которого задела шрапнель, и вдавил педаль в пол. В этот момент он вообще не думал о том, что мог кого-то спасти, забрать раненых или хотя бы разрешить постепенное отступление. В джипе остался этот чертов контейнер, и он был намного ценнее любого батальона. Этим объектом нельзя было рисковать, к тому же празы могли догнать не только его, но и другие джипы, и тогда победа ускользнёт из рук людей и, возможно, даже ход войны изменится в другую сторону.
Когда случился взрыв, Грег подумал о Вальгалле, о рае всех солдат. Но потом он понял, что рай не может быть настолько ужасным, что это место слишком хаотично, безумно и наполнено тьмой. В ампулах находился самый тяжёлый элемент из таблицы Менделеева, который только мог существовать. Он образовывался при взрывах самых больших сверхновых звёзд. У него была нестабильная и аномальная природа, учёные празов подозревали, что при его цепной реакции случится катастрофа, но они не представляли её размаха и последствий.
Элемент разрушил пространство вокруг себя, всё скрутилось вокруг площади и провалилось вниз. Сержант Грег успел заметить, как чёрный цвет разрывает всё сущее на части. Это были словно молнии, которые вспыхнули и уничтожили всё, к чему прикоснулись. Он выжил только благодаря тренировкам и боевому опыту, Грег смог увернуться от разрушительной тьмы, прежде чем упасть в большой светящийся шар, растущий прямо из-под земли.
Глава 2. Странный рай
— Грег, ты охренел?! Мне уже второй раз за день приходиться вытаскивать тебя с того света!
— Прошу прощения, сержант Хартман! Это всё издержки войны!
— А может кто-то жрёт слишком много боевых стимуляторов?! Скоро я тебе во снах являться буду!
— Разрешите идти, сэр!
— Бегом! Эдак, всю войну проспишь!
Грег вздрогнул от холода и открыл глаза. Неровное дыхание, сбитый пульс и глухая боль по всему телу. Ему пришлось серьёзно отдышаться, чтобы полностью вернуться в мир живых.
Он находился где-то в пустынной местности, под палящим солнцем, в окружении кактусов и рядом с единственным шоссе. Вокруг него валялись объекты из его родного мира: сожжённые БМП, крупные куски асфальта с площади, руины, трупы и трое выживших солдат из седьмого взвода. Они пережили путешествие лучше, чем Грег, и уже пришли в себя. Диксли помог сержанту подняться и высказал негодование по поводу их спасения:
— Я уж думал мы пополним список героев! А получили какую-то херню.
— Не волнуйся, смерть всегда даёт новый шанс.
— Ну хоть на кого-то можно положиться.
— А где все остальные? Куда они делись? — Грег зашатался, но потом ударил себя по лбу, чтобы боль окончательно вернула его в строй.
— Так нас всего четверо. Иван и Койот за БМП, там какая-то херня творится, и они на неё палятся.
— Как дети малые!
Как настоящий сержант, Грег стремился держать солдат под контролем и подавлять их самодеятельность. Широко шагая и матерясь, он добрался до БМП и оставшихся бойцов. Они смотрели на дно глубокого кратера, где буйствовала аномалия — пятиметровая сфера из кипящей зеркальной жидкости, в которой плыли изображения из двух миров одновременно.
— Ну и чертовщина! — невольно удивился Грег.
— Ага, красивое, — ответил подрывник Иван, он завороженно смотрел вниз и периодически кидал камешки в сферу — они исчезали внутри, даже не издавая звука.
— Она тут всегда была?
— Агась, но раньше она вообще была огроменной. Потом стала усыхать.
— Так! Эта дрянь находится прямо на том самом месте, где был грёбанный самолёт!
— Угу.
— И в ней видны джипы, которые пригнал Фред.
— Угу.
— Знаешь, что это может значить?
— Угу. Но давай ты первый.
— Это трещина между мирами.
Грег достал свою рацию и просто вызвал штаб:
— Говорит сержант №23011993! Седьмой взвод, девятое отделение! Мы попали в какую-то неведомую глушь!
— Грег?! — впервые в жизни сержант Грег услышал удивлённый голос майора Фреда.
— Да, сэр!
— Ты что, звонишь прямо из Вальгаллы?
— Надеюсь, что нет, ибо место паршивое. Какая-то пустыня, автомобильная дорога среднего качества, неопознанная растительность, передо мной зеркальная сфера и похоже, что это окно в наш мир. Это единственное объяснение, почему мы сейчас разговариваем по рации. Вместе со мной четыре выживших.
— Ну и зашибись. Ты же разведчик?
— Бывший, сэр!
— Херня! Бывших разведчиков не бывает, — Фред не любил отказов, у него все хорошие кадры были подсчитаны, и он собирался вернуть Грега при удобном стечении обстоятельств, — поэтому слушай новый приказ: прогуляйтесь по этой дороге, осмотритесь, старайтесь держать связь и узнайте, кто здесь обитает.
— Мне ждать подкреплений?
— Ждать моих указаний! Сейчас весь район ЦП5-14 в огне и радиации, тут реки из лавы, карстовые воронки в километр, почва стреляет молниями и прочая чертовщина. Сейчас наши учёные и техники исследуют местность, они обязательно доберутся до эпицентра взрыва, но вы сами сюда не лезьте.
— Так точно! Разрешите спросить, сэр, мы победили?
Сейчас майор Фред находился в хорошем настроении, среди его качеств была и многоликость, когда ему было нужно, он становился тираном или простым собратом по оружию:
— Это была чертовски успешная операция. Груз у нас, празы в секторе разбиты, мы продвинулись далеко вперёд.
— А потери?
— Приемлемые. Это всё, что тебе нужно знать, Грег.
Сержант выдохнул и попытался насладиться моментом. Если жизнь даёт время на отдых, этим нужно обязательно воспользоваться. Солдаты заштопали раны, использовали последние шприцы с искусственной кровью и съели сухпаёк. После этого сержант приказал Койоту остаться у портала, а остальным выдвигаться на развед миссию. Ефрейтор Койот №08121994 являлся единственным индейцем в батальоне и отличался хорошей выживаемостью в суровых жарких краях, он мог надолго остаться рядом с червоточиной и передавать сигналы по рации от Грега прямо в штаб.
Солдаты держались на значительном расстоянии от дороги и ждали встречу с неведомым врагом. Они пришли из враждебного постапокалиптического мира, где всё пыталось их уничтожить, и поэтому они воспринимали любое спокойствие как затишье перед бурей. В их реальности произошла война с применением всех видов оружия массового поражения, города были уничтожены атомными бомбами, потом последовали сверхтоксичные газы, самые опасные штаммы вирусов и бактерий, мировой океан был полностью отравлен и наводнился паразитами, земли стали бесплодными и вся биосфера планеты превратилась в инструмент противостояния. Обе стороны конфликта использовали мутагены, чтобы извратить или уничтожить экологию на вражеской территории.
И теперь жители ада попали в наш мир. Они шли и ждали нападения волков-мутантов, бешеных лис и крыс, боялись наступить на редкую траву, в которой якобы скрывались клещи и, естественно, даже не приближались к кактусам. Вдруг они стрелялись отравленными иглами? Но местная живность сама боялась таких гостей — их одежда была пропитана химикатами от насекомых, они стреляли даже в полевых мышей и готовы были драться на ножах с любыми дикими животными.
Грег, Диксли и Иван прошли несколько километров и добрались до небольшого города, находящегося на стыке дорог в небольшой низине. Для них это была очередная неожиданность: никаких военных патрулей, никаких защитных дронов и вертолётов, никакого ограждения, никаких вышек с пулемётами, просто дома и люди, мирно слоняющиеся по местности. Не веря своим глазам, солдаты достали бинокли и принялись разглядывать поселение на безопасном расстоянии. Через минуту Грег выдал короткое, но содержательное заключение:
— Непуганые зажравшиеся идиоты.
В это время Иван ещё держался за свой бинокль и тщетно пытался найти хотя бы один военный патруль на улицах города:
— Я чё то не понял… Что тут творится? У них реально нет никакой защиты?
— Это самое безумное, что я когда-либо видел в жизни, но да, у них нет ничего.
— Казармы такие маленькие, что в них даже полноценный взвод не уместится! А люди?! Что это за биологический мусор? Я даже отсюда вижу, что они не прошли строевую подготовку! Хилые, жирные, без единого шрама на лице! Готов поспорить, что они отродясь автомат в руках не держали!
— Приглядись повнимательнее, они просто бродят по улицам. Бесконтрольно, по одиночке, без плана. Это какой-то хаос.
— Чё делать будем? Какова обстановка?
— Ясное дело. Это какая-то разновидность отщепенцев, которые не служат общему делу. Чёртовы изгои и дезертиры. Надо спуститься вниз и пощипать этих придурков.
В своём мире они были героями, частью огромной семьи, воинского братства, размером с человечество. Но прыгнув в другую реальность, они стали судить чужое общество по своим простым и жестоким законам: все кто уклоняется от воинской службы идёт в расход, это презренные предатели рода человеческого, заслужившие только показательной расправы. Грег видел только казарменную жизнь и строгий распорядок, только служение высшей цели, и он просто не знал, что существует какая-то альтернатива.
Когда люди создали коалицию стран для войны с празами, некоторые государства решили промолчать и остаться в стороне. И, естественно, празы поощряли такое поведение и заключили тайные договоры о сотрудничестве со всеми нейтралами. Эти глупцы думали, что могут жить в мире с паразитами, что когда война закончится их оставят в покое. А на самом деле празы хотели уничтожить всех по одиночке и вызвать брожение и раскол в коалиции.
Но новое супергосударство людей всё прекрасно понимало. Новая военная машина и могучая командная экономика обрушилась на нейтралов и забрала все их ресурсы. На них обкатали армию и систему пропаганды. После этого на планете Земля осталось только одно централизованное государство людей, которое называло себя просто человечеством, а в лексиконе утвердилось новое презренное слово — отщепенцы. Остатки нейтралов уже более никогда не представляли стратегической угрозы, большая их часть расползлась на небольшие поселения в самые дальние пустоши Земли, и лишь некоторые из них смогли организоваться в нечто большее, чем в простую банду, но их всё равно было слишком мало, чтобы возродиться и претендовать на былое величие. Иногда солдаты вроде Грега натыкались на лагеря изгоев в ходе разведки местности, и тогда происходило тоже самое, что и в Нанкине, ещё одна бессмысленная кровавая резня.
Ультра милитаризированное общество воспринимало дезертиров как брак в производстве, здесь даже людей плодили с помощью централизованного плана, так как это был единственный способ пережить высокие потери и получить солдат нужного качества. Поэтому, согласно этой логике, дезертиры-отщепенцы не являлись человеческими существами — они не прошли проверку и поэтому должны отправиться на переработку как негодный материал.
Грег передал сообщение в штаб через Койота:
— Мы наткнулись на поселение откормленных отщепенцев. Никчёмные до омерзения, вообще без оружия. Руки чешутся, чтобы им морды набить. Идём на разведку.
И солдаты, наконец, отправились в город, который только просыпался после субботнего утра. Они хотели найти какую-нибудь интересную добычу для штаба, и заодно испытать местных жителей на прочность. Не обращая внимание на хилых безоружных гражданских, вызывающих только усмешку, они прошлись по улицам и увидели продуктовый магазин.
— О! Похоже на склад с провизией, — сказал Грег, указывая остальным на новую цель.
Диксли засомневался и ответил:
— Какой-то диковинный склад. Стеклянные стены и разноцветные коробочки внутри.
— Ну, если тут живут больные дураки, то для них это нормально.
Солдаты бесцеремонно вломились внутрь и подошли к первому попавшемуся прилавку. Грег, как самый смелый, взял коробку конфет Рафаэлло, разорвал её словно медведь и добрался до содержимого. Отведав одну, он выдал положительный результат:
— Очень приторная хрень, но есть можно.
В это время к ним подошли два охранника магазина, вооружённые тазерами. После нескольких дней боёв Грег и его товарищи выглядели как чокнутые бомжи, ограбившие страйкбольную команду: местами грязные, пыльные, в ссадинах, в ушибах, в порезах и в мелких ранах, с пластиковым оружием и броней. Охранники вызвали полицию, но хотели попробовать выпроводить непрошенных гостей своими силами. Один из них достал электрошоковый пистолет и направил на Грега:
— Покиньте, пожалуйста, территорию магазина!
Солдаты глянули на своих противников, на их боевую форму, оружие, манеру говорить, физическую подготовку и слегка фыркнули от пренебрежения. Вместо ответа солдаты подняли автоматы и расстреляли охранников в упор. Их скорость реакции была намного быстрее, чем у гражданских, которые редко пользовались оружием, поэтому исход боя был предрешён заранее.
После этого в магазине воцарилась паника, Грег приказал Диксли перекрыть выход. Пулемётчик выпустил очередь в воздух и рявкнул на клиентов заведения, не успевших убежать:
— А ну забейтесь в этот угол и не дышите!
Люди замешкались, и тогда он дополнил угрозу, прострелив случайному человеку ноги. Теперь все послушались приказа и прижались к стенке.
Грег и Иван продолжили спокойный осмотр прилавков. Они дошли до полок с минеральной водой и выпучили глаза. Не веря своему счастью, Грег взял в руки священную для них бутыль и проверил содержимое портативным химическим сканером:
— Охренеть…
— Что там?! — сгорал от нетерпения Иван.
— Чистейшая вода. Пять звёзд. Никаких примесей вообще. Никакой радиации, вирусов, бактерий, токсинов, тяжёлых металлов и опасных реагентов.
В их мире вода была особенным ресурсом. Приходилось тратить уйму энергии, времени и расходных материалов, чтобы получить заветную жидкость. Вся она бережно хранилась в системе рециркуляции и вечной очистки. Чем больше воды у вас на балансе, тем больше войск вы можете содержать.
— Ну и жируют, гады! — процедил Иван.
— Если судить по маркировке, — Грег прошёлся глазами по прилавку, — то все эти синие бутылки наполнены водой.
Иван, желая убедиться в этом, прошёлся чуть дальше и достиг полок с алкоголем. Он тоже просканировал их сканером и прокричал:
— Сволочи! Что же вы творите, ироды проклятые! — схватился за голову Иван.
— Что там?
— Они воду отравили! Всю эту воду смешали со спиртом!
— Да ладно!
Грег подбежал к Ивану и тоже выпучил глаза. Отойдя от шока, он почесал подбородок и сказал:
— Нельзя оставлять воду! Возьмём всё с собой. Будем бухать до тех пор, пока последняя капля не будет выссана в систему рециркуляции!
— Эх, чего только не сделаешь ради высшего блага и спасения человечества.
Грег услышал возню за прилавком магазина и выпустил туда очередь. Сразу раздался ответ:
— Я сдаюсь! Не стреляйте!
— Да что ты говоришь?! Живо поднимайся с поднятыми руками! — крикнул Грег со всей сержантской суровостью.
Молодой продавец, который до этого дрожащими пальцами пытался открыть сейф с ружьём, встал по стойке смирно. Он наблюдал как к нему приближается зловещий убийца и думал только над тем, как спасти свою шкуру:
— Эй, мистер! Вам нужны деньги, ведь так?
— Что это?
— Такая штука, с помощью которой можно получить всё, что захочешь!
— Ты что-то перепутал, малыш, вот штука, с которой я могу получить всё, что захочу, — Грег похлопал по своему автомату, а потом направил его дуло прямо в лоб продавца.
— Хорошо! Что вы хотите?
— Откуда у вас столько воды?
— Я что, попал на урок географии или биологии?! — подумал про себя молодой человек, а потом собрался с силами и сказал. — Из озёр, из подземных источников, из рек, из океанов.
— Там же сплошная грязь, радиация и прочая отрава.
— Не везде. И мы используем очистные станции. В воду достаточно добавить хлорку, чтобы она стала питьевой.
— Хера себе… Да ты брешешь!
— Вот вам крест! Я говорю чистую правду! Клянусь Христом Богом!
— Кем? Это ваш местный ветеран войны?
— О Господи! Вы не шутите? Вы действительно не в курсе?
Грег выстрелил в ладонь и продавец заскулил от боли, он схватился за руку и стал корчится, тщетно пытаясь остановить кровотечение.
— А ты сам как думаешь, мразь?! — рявкнул Грег. — Сколько у вас питьевой воды?!
— Господи Иисусе! Да иди в сортир и пей сколько влезет!
— Что?!
— Мужик, там кран с водой, она вся твоя, только отвали уже, наконец!
— Как удачно мы к вам зашли…
Грегу с одной стороны не верилось, что это всё правда, но интуиция советовала проверить и выжать из ситуации максимум возможного. Зайдя в уборную, его чуть не хватил удар — Грег увидел туалет и преступное использование питьевой воды. В его реальности даже в душе применялась особая техническая жидкость, которую было действительно не жалко. Сержант, наконец, поверил что нашёл золотую жилу.
Он хотел уже рапортовать в штаб о находке, но услышал вой полицейских сирен. Грег вернулся в помещение магазина и через стеклянные стены стал наблюдать за работой местных служителей правопорядка.
— Что за херня… — развёл руками Диксли. — Почему они такие разноцветные?
— Их тут два десятка, но они боятся зайти внутрь?! — задал второй вопрос Грег.
Полицейские оцепили магазин, они поставили свои бронированные машины как баррикады, создали пояс обороны и направили свои помповые ружья в сторону преступников. Самый главный из них взялся за громкоговоритель и начал переговоры с террористами:
— Вы окружены! Сдавайтесь или мы начнём штурм!
Диксли, Иван и Грег переглянулись друг на друга и пожали плечами.
— Они действительно идиоты! — высказал общее мнение сержант. — У них же стрелковка первого поколения. Что это вообще такое? Охотничья ружья из музея? Пистолетики времён первой войны с празами?
— Да у них прицельная дальность метров двадцать! И они даже нашу лёгкую полимерную броню не пробьют! — поддержал Диксли.
— Хватит тратить время на эту ерунду. В расход их.
Солдаты встали в удобную позицию и стали стрелять прямо из магазина в сторону полицейских. Те никак не ожидали, что их бронированные автомобили превратятся в решето за несколько минут. Диксли из своего пулемёта провёл пару линий смерти и основные силы органов правопорядка оказались разгромлены. Грег и Иван вышли из магазина, добили раненых и убедились, что эта зона снова под их полным контролем.
Осталось только сделать последний штрих и рапортовать в штаб. Грег вернулся в магазин и подошёл к запуганным заложникам, которые забились в угол:
— Эй, вы, отщепенцы грёбанные, кто из вас самый башковитый?
Голос подал самый старший мужчина из группы, тщетно пытавшийся успокоить женщин и детей. На вид ему было уже за пятьдесят, и он работал небольшим начальником в страховой фирме:
— Если вам что-то нужно, то я постараюсь ответить на ваши вопросы.
— Что ты мямлишь как ребёнок? Говори кратко и по существу!
— Хорошо.
— Что у вас с празами?
— С кем? Впервые слышу.
— Вы тут что, в полной изоляции живёте?
— Нет, у нас полное свободное перемещение, ездим по всему континенту.
— И про празов ничего не слышали?
— Нет. А должны были?
— Это паразиты, пожирающие мозг и подчиняющие себе тело человека. Они загоняют людей в концлагеря для рабского труда и переработки. Ясно?
— Такого у нас точно нет! Я бы заметил.
— Значит всё только начинается.
— В каком это смысле?!
— Эти гады будут пожирать вас втихую, исподтишка, пока вы совсем не сдохнете или не обнаружите их. Ясно?
— Ладно, я понял.
Воины постапокалипсиса прекрасно знали своего врага и новейшую историю. Им рассказывали как празы появились на свет, устроили заговор и попытались захватить абсолютную власть на планете. С точки зрения учёных, празы это неизбежный продукт эволюции, сочетание клеток паразитов и нервной системы человека. По своей природе они склонны к организации тайных обществ и постепенному накоплению власти и ресурсов. Они будут распространяться как раковая опухоль, пока этот гнойник не будет вскрыт и не начнётся открытое противостояние.
— Сколько вас тут в поселении? — продолжил допрос Грег.
— Около десяти тысяч.
— Около?
— Мы уже давно не проводили перепись.
— Ну и раздолбаи! Сколько ещё поселений в округе?
— Да кто же их считает? Знаете сколько народу живёт в Неваде?
— Сколько?
— Более трёх миллионов человек!
— Не так уж и много. На один нормальный фронт даже не наберётся. А что такое Невада? Так называется этот сектор?
— Это наш родной штат!
— Штат?
— Мы Соединённые Штаты Америки!
— И что это за херня? — терял терпение Грег.
— Это не херня, это самая великая страна в истории!
— Хорош говорить загадками. Что значит страна, мать твою?!
— Да вы издеваетесь! Вы что, с Луны свалились? — мужчина покрылся потом, он чувствовал, что разговор идёт к трагическому финалу, но не понимал, как этого избежать.
— Слышь ты, умник, вопросы тут задаю я. Понял? — дал прикладом по лбу.
— Ладно, убедили.
— Что такое страна?
— Люди организуются в группы, чтобы защищаться от соседей, совместно добывать и обрабатывать ресурсы, делать из них товары и продавать на мировом рынке.
— От соседей?
— От таких же стран.
— Да вы долбанутые. Чем одна страна отличается от другой? Почему они не могут объединиться и жить вместе? На кой чёрт делить человечество на куски? И что значит продавать на рынке?
— Какое слово вам не понятно?
— Товар, продавать и рынок.
— Ох. Ну, вы делаете какую-нибудь вещь, например бутылку воды, и обмениваете её на условные единицы, например, на доллары, и потом можете в свою очередь обменять их на что угодно. Рынок это место обмена долларов на товары и обратно.
— Доллары?
— Вот такие вот бумажки, — достал из кармана купюру.
— Ёлы-палы… Да что ты несёшь?! Зачем?! Зачем, мать вашу, обменивать нужную вещь на бесполезную хрень, чтобы потом обменять эту хрень на другую вещь? Тебе не кажется, что тут в схеме что-то лишнее?
— Да вы чёртов коммунист!
— Кому что? — махнул рукой на собеседника. — Всё, задрал в корень, — отправил одним ударом в глубокий нокаут и стал разглядывать остальных заложников, — ну и бабы у вас конечно, это просто трындец…
— Да что вы себе позволяете! — осмелела одна из девушек, которая считала себя очень красивой и носила вызывающую одежду, короткую юбку и обтягивающую чёрную кофточку.
Грег схватил её за локоть и поднял к себе.
— Нет, ну вы только посмотрите! — сказал сержант, ощупывая собеседницу. — Кожа как у ребёнка, физподготовка на нуле, тощая как швабра. Вот как ты шпалу будешь тащить? Да ты даже со снайперской винтовкой не управишься! Тебя что, готовили только к сношениям? Иван, Диксли, если хотите развлечься, то у вас есть пара минут.
Их милую беседу прервала рация сержанта:
— Койот на связи. Майор Фред приближается к порталу. Майор требует отчёта.
— Передай, что мы нашли беззащитное поселение отщепенцев на десять тысяч рыл, у них нет даже нормального оружия, пользуются всяким допотопным мусором, стоящих бойцов нет от слова совсем. Но зато здесь дополна провизии и чистейшей пятизвёздочной воды. Они просто с жиру бесятся и транжирят её направо и налево. Биологических угроз не обнаружено, датчики радиационной и химической опасности молчат в тряпочку.
Это был смертный приговор для жителей города. Услышав про запасы воды и отсутствие сопротивления, Фред Руки-Крюки отправил запасной полк для его полного разграбления. Этот отряд находился на восстановлении и поэтому его можно было задействовать для лёгкой прогулки. К этому времени его учёные проложили пути к порталу, установили связь и активно изучали аномалию. Сейчас возникла удобная возможность, чтобы проверить массовый переброс людей с техникой и исследовать свойства зеркальной сферы.
Через тридцать минут началась кровавая бойня. Солдаты не проявляли никакого уважения и сочувствия к мирным жителям — это были не воины, а трусливые слабые никчёмные создания, вызывающие лишь отвращение. В плен взяли только небольшую группу женщин, которые представляли интерес для продолжения рода и для получения разведданных об этом мире. Всех остальных пустили в расход.
Компактные джипы с пулемётами разъезжали по городу и расстреливали всё, что движется, пресекая попытки к бегству. Солдаты заходили в каждый дом, проводили зачистку местности и выносили ценное имущество наружу, чтобы потом фуражиры забрали груз в родной мир. Цепочка из транспортных автомобилей и техников была похожа на муравьёв, на злобную кровожадную силу, которая уничтожала и поглощала всё на своём пути. Периодически солдаты находили крупные скопления гражданских и устраивали массовые казни. Параноидальные привычки заставляли их потрошить черепа и искать празов, обычно в поселениях отщепенцев они находили парочку заражённых, и поэтому сейчас они тоже проявляли бдительность.
Лишь пару раз солдаты столкнулись с сопротивлением — в город приехало отделение спецназа и войска национальной гвардии. Их встретили огнём из противотанковых гранатомётов и уничтожили ещё на подходе. Лёгкие бои и слабость противника только разжигали презрение и желание разобраться с отщепенцами как можно быстрее. Единственное, что произвело впечатление на воинов постапокалипсиса это защита местной церкви. Святой отец Ричард Стоун был участником войны в Югославии и уже долгое время готовился к Судному дню. И, естественно, прихожане относились к его идеям с насмешкой, пока не стало слишком поздно — никто из них не умел обращаться с оружием и не мог оказать организованного сопротивления. Теперь у них была только одна надежда, что святой отец сможет отвлечь внимание на себя, и они смогут на церковном автобусе сбежать из города.
Стоун засел в самую крепкую и высокую башню церкви и принялся стрелять из винтовки Мосина по захватчикам. Когда они обрушили на него ответный огонь, священник спустился на несколько этажей вниз и продолжил стрелять. Вскоре начался штурм вместе с сильным пожаром. Стоун отстреливался прямо среди горящих книг и деревянных перекладин, отходя в тупиковое крыло с библиотекой. Когда у него кончились патроны к автомату, он снова взялся за винтовку и попытался ранить как можно больше врагов.
И лишь когда дым полностью заполонил помещение, он вынужденно прыгнул в окно и попал в “лапы” солдат. Стоун поднялся на ноги и взглянул на эти холодные и грозные лица вокруг себя. Он всё ещё сжимал винтовку и готовился к последнему выстрелу, но эти солдаты не боялись смерти.
Рядом стоял Грег, который довольно усмехнулся:
— Ну, хотя бы один нормальный воин!
— Если вы думаете, что я не осмелюсь нажать на спусковой крючок, то вы ошибаетесь!
— Ни сколько не сомневаемся. Мы видим, что ты воин и готов сделать то, что должен. Это твоё священное право — умереть в бою, сражаясь в полном окружении и без надежды на спасение. Достойная смерть и окончание пути.
— Но я же убью одного из вас! — направил оружие на Грега.
— Естественно. А потом мы убьём тебя. В чём проблема?
— Вам всё равно на собственную жизнь? Это же дар Господа Бога! Его нужно ценить и беречь!
— Какой ещё к чёрту Бог? Кто это? Почему вы его так часто упоминаете?
— Я не ослышался? Про черта вы в курсе, а про Бога нет?
— Ну как бы да, чёрт это что-то из языка древних, лёгкое ругательство, сравнение с вымышленным зверем или типа того.
С одной стороны Стоун просто тянул время — чем дольше длился этот бессмысленный разговор с солдатами, тем дальше уезжал автобус с прихожанами. Но ещё он был священником и собирался вести бой за души людей до самого последнего момента. Даже если эти души насквозь пропитаны войной и жестокостью.
— Вы совершаете ужасные дела, дети мои!
— Дети? Следи за языком, старик. А во-вторых, это просто обыденность, не надо преувеличивать.
— Послушайте меня — это просто безумие! Зачем вы нас убиваете? Вы можете взять всё что хотите — мы не станем сопротивляться.
— Хватит тянуть резину. Ты собираешься стрелять или нет?
Святой отец тяжело вздохнул:
— Знаете, на самом деле я уже не вижу в этом никакого смысла.
Стоун бросил винтовку на землю и посмотрел в глаза своим оппонентам. Некоторые возмутились, а другие презрительно фыркнули и вздохнули с разочарованием. Диксли подошёл к старику с ножом, чтобы не тратить на него патроны, но его окликнул Грег, который заинтересовался странным поведением священника:
— Стой!
— Ты что, жалеть его собрался? Он струсил!
— Ещё минуту назад он сражался как воин. Я что-то сомневаюсь, что он просто взял и испугался.
— Это проявление слабости!
— А кто собирается его щадить? Нам впервые попался нормальный человек в этих краях, хоть и со странностями, — Грег указал на чёрную рясу священника, — и я не хочу, чтобы он портил такое хорошее окончание боя. Пусть объяснится и там решим, что с ним делать.
— Ну, хорошо, — Диксли обернулся в сторону Стоуна и положил ему лезвие ножа на щёку, — считай, что это твой последний шанс.
— Не нужна мне ваша милость. Я не боюсь умереть и принять муки, — священник всем своим видом показывал серьёзность слов, — я поклялся сражаться за правое дело и не сойду с праведного пути. Я взял в руки оружие только для того, чтобы спасти невинные жизни, только из-за крайней необходимости. Но во всех остальных случаях мы должны избегать насилия и проповедовать мир. Это наша конечная цель — установление мира и гармонии на планете.
Грег ответил:
— Складно поёшь, старик. Воин, который не воин. И сражается за то, чтобы никто не сражался. Безумец в безумном мире становится нормальным. Твои идеи нам близки, но нужны пояснения. Перед кем ты клялся?
— Перед священным орденом, перед своими братьями.
— И все они разделяют одну идею?
— Естественно. Мы все сражаемся за объединение человечества в одну семью, чтобы прекратилась эта животная грызня, войны друг с другом и угнетение себе подобных.
— Здесь есть понятная нам логика и цели, это вызывает уважение. Как и твоя смелость в бою, — Грег взглянул на остальных солдат, они тоже положительно отреагировали на речь священника, — с твоим братством ещё можно будет о чём-то поговорить. Однако конкретно ты пролил нашу кровь, и теперь мы должны отомстить. Это дело чести.
Грег подошёл поближе и прикоснулся к золотому распятию, висящему на шее священника.
— А кто это? — спросил сержант.
— Можете считать, что это наш самый великий лидер. Раньше мы жили во тьме и были рабами своих инстинктов, жадности, гордыни и честолюбия, но он показал нам путь к спасению. Когда злые люди поймали его и потребовали предать идею, он отказался и принял страшную смерть.
— Какую?
— Его прибили гвоздями к деревянному кресту, положили терновый венок на голову и оставили умирать под палящим Солнцем.
В разговор вмешался Диксли:
— Отличный рецепт! А что ещё за терновый венок или чем его можно заменить?
— Терновый, значит шипастый, — Стоун на автомате договорил фразу и только потом осознал свою ошибку.
— А-а-а… Чтобы жертва истекала кровью и привлекала внимание падальщиков. — Диксли повернулся к солдатам. — Парни, тащите колючую проволоку! Сделаем благое дело, пусть старик закончит путь достойно!
Ирония жизни заключалась в том, что святому отцу не хватило пяти минут до спасения. Скоро солдаты получили приказ бросить все дела в этом мире и немедленно возвращаться на базу. Портал стал угасать и воины поспешили в свой родной ад.
Глава 3. Ещё одна война
После тяжёлых боёв остатки шестого батальона, в котором служил Грег, отправили на восстановление в тыл. Наступили привычные казарменные будни, где всё продумано и понятно: еда по расписанию, питательный паёк, двойная норма трёхзвёздочной воды, медицинские тесты, тренировки, запланированный отдых и встреча с новыми товарищами по оружию.
Перед обедом Грег, как и многие другие, любовался самым главным объектом в воинской части, который олицетворял их общее дело. Каждый солдат, смотря на интерактивную карту войны, чувствовал всех своих братьев. Они знали каждую красную точку, каждый отвоёванный город. Они помнили сколько усилий пришлось приложить, чтобы дойти до скопления чёрного цвета, до сердца империи празов. Зловещий спрут расположился на территории бывшей Германии, Франции, Италии и Северной Африки. Конечно, у этого монстра остались ещё отрубленные отростки на руинах Центральной и Южной Америки, на островах Японии и Океании, но всё равно, решающая битва будет происходить здесь, на последних чистых и плодородных землях планеты.
Люди, наконец, прошли через серую зону, через опустошённую восточную Европу и взломали внешнюю оборонительную линию. Враг даже начал эвакуацию предприятий во Францию и Испанию. Хороший знак для людей, но не повод, чтобы расслабляться — празы были ещё очень сильны и не прощали ошибок.
Грег взглянул на свежие красные точки и вздохнул: вроде бы успешная наступательная операция, значительное продвижение и захвачен укрепрайон вокруг Мюнхена, где как раз и “погиб” его шестой батальон, но за это пришлось заплатить высокую цену — на западе от главного удара угасали небольшие красные значки парашютистов в окружении черноты. Это была не чистая победа, а гамбит. Людям пришлось пожертвовать опытными солдатами, чтобы устроить отвлекающий манёвр и направить силы празов на ложное направление.
В стратегическом смысле задумка удалась — враг не ожидал удара в лоб по центральному укрепрайону, который до этого уже успешно отбил все атаки. Сама логика событий говорила, что теперь люди прощупают другие направления и пойдут либо на запад, либо на восток. Даже простые солдаты армии людей были уверены в этом. Они не знали, что их готовят на штурм крепости и поэтому действовали быстро и без лишней осторожности, которую проявляли в прошлый раз. А празы в свою очередь бросили подкрепления не в ту область и не защитили укрепрайон Мюнхена. Одно неправильное решение с их стороны стало первой костяшкой домино. Без подкреплений их оборона стала статичной, они не могли контратаковать, люди концентрировали войска, прорывались в одной точке, обходили и окружали остальных и лезли в глубь фронта. Они ушли далеко в тыл и достигли городов празов, которые ещё совсем недавно считались безопасными и почти мирными. И именно из-за этого празам пришлось спешно вывозить ценные материалы на транспортных самолётах, чтобы вытащить их из окружения.
Сержант Грег смотрел на эту длинную цепь событий и ловил себя на мысли о ничтожности одного человека. Это была борьба огромных механизмов, в которых отдельный солдат просто винтик. Сейчас обе системы достигли максимального напряжения, они истратили ресурсы, мобилизовали всех солдат, приблизились к исчерпанию снарядов, техники и даже пуль, скоро чья-то военная машина начнёт сыпаться и этот процесс станет необратимым. Но это будет в будущем, а сейчас чаши весов всё ещё колебались на одном уровне и тем самым беспокоили всех, кто интересовался стратегической ситуацией.
К Грегу подошёл рядовой Диксли и тоже вздохнул, он почти любовно погладил карту Восточной Европы и сказал:
— Сколько раз мы уже пытались её захватить или хотя бы обойти… И вот, наконец, удалось.
— Это зависит от того, как считать, — солдаты обсуждали прошлые битвы также, как фанаты смаковали спортивные матчи, — если по стратегическим операциям, то это уже четвёртая попытка. Вначале попробовали идти в лоб по прямой, потом через Скандинавию, потом даже десантировали войска в Испанию и вот теперь мы добились успеха.
— Кто бы мог подумать, что правильным решением окажется высадка в Греции с дальнейшим захватом Югославии?
Грег в недавнем прошлом читал книги для поступления в офицерскую школу и у него остался багаж знаний как раз для таких разговоров:
— Этот путь оказался верным только потому, что мы своим упорством вымотали врага. Как только война затягивалась и стабилизировалась на одном фронте, мы открывали новый, не снижая давления на старом. Они потеряли инициативу и перешли к обороне.
— Мда уж… Сколько жертв и усилий.
— Добавь к этому ещё эпоху Великого Хаоса, время становления единого человечества и борьбу с карательными экспедициями празов.
Когда началось массовое распространение паразитов, никто не знал, где свои и чужие, произошла великая миграция народов, которая только усилилась после атомных бомбардировок. Мегаполисы, которые процветали в прошлом, в один миг превратились в безлюдные руины, а другие стали новыми Вавилонами, чтобы потом снова поменяться местами с бедными поселениями. В этом кипящем котле погибли старые государства и родился новый облик единого человечества. Теперь неважно, где происходят сражения, за каждый клочок земли будут сражаться представители всех рас и народов Земли. Традиция и культура тоже попали в плавильный котёл. То, что помогало человечеству выжить, закрепилось и получило развитие, а всё остальное отпало как бесполезный пережиток прошлого. Именно поэтому возродились воинские традиции, понятия чести, служение высшим идеалам и ничтожность индивида перед обществом.
Основные силы людей ушли из Европы в Среднюю Азию, Ближний Восток, Восточно-Европейскую равнину и восточное побережье Африки. Юго-Восточная Азия и Пакистан тоже остались за людьми, а Индия и побережье Китая погрузились в вечное противостояние. Больше всего в этой войне досталось Северной Америке — центральная часть превратилась в ядерную помойку и экологический кошмар, Мексика перешла в руки празов, а Западное побережье стало последним заповедником отщепенцев, территорией вечного хаоса, где феодальные княжества людей дрались друг с другом за остатки ресурсов.
Когда хаос закончился и сформировались фронты, всем стало ясно, что у празов экономическое превосходство, у них самые чистые территории, которые меньше всего пострадали от ужасов войны, а силы человечества, наоборот, были слишком рассредоточены. Человечество было вынуждено атаковать и идти на большие жертвы, чтобы не дать врагу окрепнуть ещё сильнее и наплодить армию захватчиков. Празы к этому времени уже начали организовывать экспедиционные корпуса для уничтожения непокорных людей и захвата рабов.
Они ещё несколько минут обсуждали великие материи, прежде чем услышали сигнал обеда. В этот раз к обычной еде прилагался трофейный алкоголь, захваченный у отщепенцев из странного мира. Солдаты не привыкли пить так много, но этот случай можно было считать приятным и полезным исключением — они перерабатывали воду самым простым путём и потом возвращали её в систему рециркуляции.
Грег слегка переборщил, к тому же на нём сказывалась накопившееся усталость после Европейского похода. Ему захотелось отдохнуть, и он отправился в комнату снов, где голограммы создавали иллюзию чистого пляжа и прекрасного синего моря. Грег прилёг на диван в центре помещения, вдохнул полной грудью очищенный воздух и стал слушать шум воды. Грег думал о будущем восстановительном отпуске в тылу. Система внимательно следила за всеми своими механизмами и не позволяла людям психологически выгорать и изнашиваться. Даже в этом аду у солдат должна быть возможность отдохнуть и расслабиться. Там Грег может кутить по полной программе и развлекаться с женщинами. Естественно, с совершенно другими, не с теми, которые были у отщепенцев. Свои женщины — это такие же служители общему делу, как и они, им тоже не терпелось побывать на фронте, у них была хорошая физическая подготовка, они становились хорошими снайперами, лётчиками, медиками, а потом вкалывали в тылу и рожали и воспитывали новых солдат.
Ещё чуть-чуть и он представил бы себя частью другого мира, но его грёзы прервал капитан Вайс №20011977, заместитель ротного командира. Он присел на кушетку, чтобы его лицо выплыло из иллюзий и начал деликатный разговор:
— Я вижу, что твои сны полны страданий, Грег.
Сержант вздрогнул от такого приветствия и открыл глаза. Вайс следил за психологическим состоянием кадров, и к его словам следовало относиться очень серьёзно. Грег собрался с мыслями и ответил:
— Не сны, а наша жизнь.
— Спорное утверждение. Но как ты понимаешь, это не философский спор.
— Жаль. Они настолько же безопасны, насколько и бесполезны.
— Слава предкам, что тебя не слышал генерал Кейн. Кхм, — капитан демонстративно откашлялся и вернулся к теме, — не волнуйся, мы тут одни, комната снов закрыта с внутренней стороны, разговор будет строго конфиденциальным, нам нужно прояснить пару моментов.
— Которые тебе не нравятся?
— Это моя работа. Расскажи ещё раз про инцидент в Балтийском секторе.
— Зачем?
— Я поднял отчёты, связался с местными командирами и их история отличается от твоей.
— А по-моему это рядовое происшествие. На наш конвой напали празы, как всегда исподтишка. Мы еле-еле отбились, убили гадов, но потеряли технику. Пришлось маршировать по выжженой пустыни и дышать ядовитой пылью. Половина солдат умерло в пути. Вот так всё и было. Разве здесь есть хоть капля лжи?
— Здесь нет всей правды. Часть солдат погибла уже после?
— Естественно.
— Как?
— Последствия. Поражения лёгких, сердца и нервной системы.
— В отчётах фигурирует магическая фраза — мёртв по прибытии. Так написано о каждом, кто погиб после возвращения.
— Вы сами знаете, что это значит.
— Почему-то все думают, что психологи умеют читать мысли.
— Они стали… — у Грега язык не повернулся назвать их инвалидами, и он употребил эвфемизм, — утратили боеспособность. Это самый подлый удар судьбы для воина. Никто не захотел становиться обузой для человечества. Они все совершили сэппуку в тот же день, как узнали диагноз врачей.
— Ох уж эти древние традиции. Вроде бы взрослые люди, а такие романтики.
— Это традиции великих предков. Будете над ними насмехаться, и я вам шею сверну.
— Справедливое замечание… Ты хотел уйти вместе с ними?
— Само собой! Это же мои братья по оружию, мы одного поколения, мы воевали вместе с самого начала. Но врачи сказали, что мне досталось меньше всего, и я ещё могу послужить общему делу. Мой батальон полностью переформировали и отправили сюда, на Европейский сектор.
— Ну вот и славно. Приказ есть приказ, будешь служить.
— В этом я и не сомневаюсь. Воин должен идти вперёд не смотря ни на что. Всегда с полной решимостью и отвагой.
— Но тебя что-то гложет? Не так ли?
— Эх, ты ведь так просто не отстанешь?
— Нет. Если понадобится, вколю тебе "сыворотку правды". У меня большой арсенал для поиска истины.
— Кажется я малость износился, капитан.
— Брось, ты же всего-лишь 93-ого года выпуска, ещё побегаешь.
— Солдатский век короток. Я уже принял до черта пуль, осколков, контузий и отравлений. И недавно со мной стал разговаривать сержант Хартман. Я, конечно, не суеверный, но по-моему это плохой знак.
— И поэтому ты записался в ударный батальон? Поэтому ты с радостью бежал на самые опасные задания?
— Как и все наши воины.
— Ты искал скорейшей смерти?
— Я искал славную миссию, задание, которое требует отваги и полного самопожертвования ради высшей цели. Это будет достойное окончание пути. Пока у меня ещё есть здоровье, я могу умереть в бою, сражаясь за общее дело, а не от сэппуку где-нибудь в тылу. В моём роду были крепкие воины, совершившие несколько подвигов за короткую жизнь, их имена вбиты в список вечных героев и даже на золотых монументах. Когда-то мне казалось, что я смогу добиться чего-то подобного…
— Отлично.
— Что?
— Как всё хорошо сложилось. Именно такой человек нам и нужен.
— Какой?
— Я про мир откормленных отщепенцев. Нам нужны лазутчики, которые могут освоиться в новой среде. Ты как раз был разведчиком-диверсантом под руководством майора Фреда, проникал на вражескую территорию, устраивал диверсии, воровал данные, тебе даже удавалось маскироваться под празов на некоторое время. И в странном мире ты тоже показал себя хорошо. Я читал твои отчёты, и они гораздо лучше, чем у остальных.
— В каком это смысле?
— Наши воины, как бы это сказать…
— Настоящие воины.
— Лучше и не скажешь. Они с омерзением отнеслись к местным жителям. Все их рапорты просты и малоинформативны. А ты хотя бы задал им вопросы, попробовал разобраться в общей ситуации и не стал резать всех направо и налево. Вот нам как раз и нужны люди, которые могут держать себя в руках при виде этих хлюпиков. Миссия будет очень интересной и важной. Скорей всего будут сюрпризы, и ты сможешь себя проявить.
— И опять связываться с Руки-Крюки? Ну на хер.
— А чем он тебе не нравится?
— Тем, что он редкостная скотина. Он разбрасывается солдатами направо и налево. Нельзя так относится к братьям по оружию, это противоречит кодексу чести. Фред кидает хороших воинов в топку и даже не делает вид, что ему это интересно. Ради какого-нибудь клочка вражеской карты он может угробить целую роту и даже батальон.
— Ему поручают самые важные задания, которые надо выполнять любой ценой, сержант.
— Умом я это понимаю, но осадок остался.
Раздался лязг стальных клешней, Грег обернулся и увидел за своей спиной майора. Напряжённая тишина длилась не больше минуты, у всех троих лица были как у игроков в покер, все скрывали свои истинные эмоции. Наконец Фред рассмеялся и сказал:
— Ты мне всегда нравился, Грег, ты простой и надёжный как автомат Калашникова. Ты нисколько не изменился и это как раз то, что мне нужно.
— Для тебя люди, это просто инструменты, которые нужно использовать? — спокойно ответил Грег.
— А как иначе?
— И здесь я тоже узнаю твой почерк, ты любишь проверять всех своих агентов лично.
— И именно благодаря всем этим достоинствам у меня высокая результативность, Грег. А теперь оставим любезности и перейдём к делу. В этот раз я кое-что тебе расскажу, чтобы ты был немного в курсе дел и понимал перспективы. — Фред присел на диван рядом с сержантом и дал знак капитану Вайсу, что он больше не нужен.
“Надо же, неужели Фред подобрел или изменил тактику?” — подумал Грег, а потом сказал вслух.
— Чтобы я чувствовал, что совершаю подвиг?
— И выкладывался на полную катушку.
— Я могу узнать, что было в том проклятом самолёте?
— То, что раньше было только в теории, элемент с самым тяжёлым атомным ядром, которое только может существовать, элемент Вальмана-Штрасса. Он образуется только при взрывах самых больших сверхновых. При цепной реакции эта штука выделяет столько энергии на объём, что она прожигает пространство. Это словно миллион лазеров, направленных в одну точку.
— Это врата в другие миры?
— Пока мы научились попадать только к соседям. Тот странный мир, который ты видел, находится как бы этажом ниже. Поэтому простая детонация вещества прорезает дыру именно туда. Сейчас наши учёные проводят эксперименты. Мы используем крупицы элемента Вальмана-Штрасса, чтобы создавать безопасные и контролируемые порталы.
— Мы планируем захватить тот мир непуганых отщепенцев?
— Естественно. Наша главная цель создать огромный и долговечный портал, чтобы переправлять крупные армии.
— И пока учёные проводят эксперименты и открывают малые портальчики, у нас есть возможность отправить туда разведотряды?
— Какой отличный план, я бы сам не догадался. Но не думай, что наша ситуация проста и однозначна. У пехотных генералов уже слюнки текут — они хотят получить как можно больше воды оттуда. Их можно понять, наши эксперименты могут окончиться неудачей, а так будет хоть какая-то гарантированная польза. Высшее командование в свою очередь уже вовсю планирует захват странного мира. Тут тоже всё ясно: нужно опередить празов, освоить ресурсную базу раньше них, и тогда победа будет в наших руках. А разведка смотрит ещё дальше.
— Чего же мы хотим от странного мира?
— Как говорит мой босс, генерал Кейн, самый страшный вопрос: “А что если?”. Если его часто задавать, то можно просчитать все ходы противника и выиграть битву заранее. Или открыть тайны, спрятанные от простых смертных.
— Например?
— А что если мы ошибались насчёт празов, и они не продукт эволюции? Во всяком случае не продукт нашей эволюции. А что если они выжали досуха свой родной мир, а потом нашли залежи элемента Вальмана-Штрасса? Поэтому у нас случилось массовое распространение паразитов — пришла куча гостей, которым нужны были новые свежие тела. И поэтому они так быстро нашли элемент — мы соседние параллельные миры со схожими условиями, они просто знали, где искать. Может быть это какая-нибудь комета, упавшая в горы или озеро, а может быть особый рудник, кто знает?
— Информация, информация и ещё раз информация.
— Вот, молодец, суть ты уловил, именно это нам и нужно, чтобы победить.
Глава 4. Чудесный лес
Метровая сфера-портал открылась в лесной чаще. Жители ада вылезли наружу и встали как вкопанные. Здесь было полно всякой живности, муравьи, бабочки, пара змей, ёжик, птицы, поющие на деревьях, и красочные цветы, которые они не видели даже в своих снах. Всё это было рядом и не пыталось их убить. Солдатские рефлексы заставляли быть начеку, а разум тщетно пытался объяснить, что это другой мир с безопасной экологией. До этого здесь побывали дроны-разведчики, они тщательно сканировали местность и не нашли никаких потенциальных угроз. Солдатам даже не пришлось брать с собой привычные противогазы, антирадиационные лекарства и антидоты от нервных газов.
Сержант Грег поборол инстинкты и сделал пару шагов по траве, потом он склонился вниз и высказал мысль, которую им пытались вдолбить ещё на тренировках:
— Тут всё стерильно. В траве даже нет ни одного энцефалитного клеща или чумной блохи.
— Да ты гонишь, — процедил подрывник Иван, вытирая пот со лба.
— Нет, парни, так дело не пойдёт. Если мы будем бояться каждой букашки, то точно завалим дело. Командование сказало, что тут чисто, значит чисто. Ведём себя так, словно мы в тылу.
— Да ну на хер! Нельзя же забить прям на всё! Доверяй, но проверяй.
Грег потерял несколько очков харизмы из-за того, что разведчики слегка “поправили” ему лицо — это было необходимостью, так как шрамы в этом мире привлекали внимание. Но сержант всегда оставался сержантом, и даже с внешностью новобранца он мог держать дисциплину.
— Вот, смотрите, — поднял на кончике ножа улитку и просканировал её универсальным армейский сканером, — никаких следов химоружия, токсинов, вирусов, опасных бактерий и даже мутаций. Чистый халявный белок. — демонстративно прожевал и съел бедное создание. — Видите? Воину сказали игнорировать все угрозы, и он это делает.
Для солдат это был безотказный аргумент, теперь никто даже и не думал высказывать сомнений, это могло выглядеть как страх, слабость и неисполнение приказа, три самых презренных греха в обществе. Вместе с Грегом в странный мир послали Ивана, Койота и Диксли, они уже работали вместе и могли образовать небольшую разведкоманду. Основную работу поручили сержанту, а остальных подрядили быть на подхвате — для них это было тестовое задание в рамках отбора кадров.
Согласно инструкциям, они должны были окопаться, дождаться схлопывания портала и только потом отправиться к ближайшему городу. Но в идеальном плане появились первые случайности — Койот учуял что-то подозрительное и обратился к остальным:
— Койот слышит чужих. Чужие пьяны или одурманены.
Сержант доверял чуткому слуху индейца и жестом приказал всем остальным заткнуться. Через долгих десять секунд они действительно услышали приближение чужаков, а потом убедились в их странном поведении — они гуляли по лесу и громко пели. Диксли почесал затылок и почти возмутился:
— Зачем они это делают? Они же демаскируют себя.
— Это ловушка! — сразу подхватил Иван.
— Нет. Отставить! — Грег попытался твёрдым голосом пресечь случайное брожение мыслей среди солдат, им только дай каплю свободы, и они начнут обсуждать приказы. — Вы что забыли, что было в прошлый раз? Это край непуганных идиотов! Этим объясняется половина херни, что тут происходит!
— Но…
— Но Диксли с Иваном останутся караулить портал, и будут делать это в полной тишине! Никаких разговорчиков! А мы с ефрейтором Койтом прогуляемся до местных, возможно это бродячие отщепенцы. Та же ерунда, что мы видели в их городе, когда люди бесцельно слоняются по территории.
Солдаты встали по стойке смирно, отдали честь и потом стали готовить огневые позиции вокруг угасающего портала в их родной мир. Учёные ещё не знали, как “закрывать” подобные объекты и поэтому из-за паранойи солдатам отдали приказ дождаться полного исчезновения зеркальной сферы или отдать экстренный сигнал по рации, чтобы с той стороны сбросили напалмовые бомбы и превратили местность в огненный кошмар.
Грег и Койот шли на голоса отщепенцев и озирались по сторонам. С собой они взяли компактные складные автоматы, чтобы спрятать их под курткой и не испугать отщепенцев. По привычке они искали подвох в любой ситуации, но это действительно оказались обыкновенные пьяные отдыхающие, которые просто заблудились в лесу. Путники, наконец, заметили солдат и пошли к ним навстречу.
— Слава Богу, мы вас нашли! Я Мэт, просто Мэт, а это типа моя жена Сьюзан, — Мэт держал в руках бутылку виски и периодически тянулся к выпивке.
— Ага, типа жена, может чуть больше, может чуть меньше, — перебила женщина, еле сдерживая смех.
Грег сразу попытался направить разговор в конструктивное русло:
— Какого хера вы тут делаете?
— Вы не поверите! — радостно ответил муж. — Сьюзан сказала, что надо отметить пятницу и сделать что-то необычное, например, устроить пикник в этом грёбаном лесу на краю города!
Женщина подхватила:
— Ну мы сделали все дела, — поправила футболку на груди, — и решили по приколу пойти собирать грибы. Никогда бы не подумала, что это настолько сложно! Мы уже через пять минут заблудились… Какое забавное слово! За-блуд-ились, — по слогам произнесла она.
— Эх, — не выдержал Грег, — я вас правильно понял: вы не взяли с собой карту и даже компас, у вас нет должного опыта, вы плохо ориентируетесь на местности и вы никого не предупредили?
— Ну да, типа того, — ответил Мэт.
— И зачем вы тогда сюда припёрлись?
— Да ладно, чё могло случится? Просто прогулка.
— Прогулка по неизведанной территории!
— Но телефон же в порядке. Связь работает. Если что, мы всегда можем позвать на помощь.
— Вы ещё будете других людей напрягать из-за своего идиотизма?
— Это же служба спасения. Им не напряжно.
— Да это ж лишний расход ресурсов и человеко-часов.
— Да пофиг — откуплюсь, бабло есть, значит можно веселиться и ни о чём не париться.
— Уважаемый, а вы собственно говоря кто? Кем вы будете в обществе?
— Я пиар-директор творожков Санди-Дэйс! — с гордостью сказал Мэт.
— Что это значит?
Мэт удивился и чуть не засмеялся:
— Парни, хорош прикалываться, вы с какой планеты?
— С Земли.
— С этой Земли, или, может быть, с какой-нибудь другой? Будь я полностью трезв, то подумал бы, что вы чокнутые.
— Отчасти так и есть, но наоборот. Это вы все чокнутые в край. Что значит пиар-директор?
— Ну, рекламщик.
— Это мне ни о чём не говорит.
— Впариваю людям товар, даже если он им не нужен. Рассказываю красивые сказки, чтобы всем захотелось его купить.
— Слишком бредово. Я не понимаю сути.
— Тогда забей.
— Я щас тебя забью на хрен, — достал автомат из-под куртки, — мы тут одни в лесу, никто не знает, где вы шляетесь и поэтому трупы никто не найдёт.
— Эммм, Сьюзан, кажись это не лесники. Кажись это вообще какой-то трындец. Парни, может, вам деньги нужны? — достал из кармана бумажник и стопку банкнот.
Грег подумал, что это важная вещь в странном мире и сунул их себе в карман, но автомат не убрал:
— Отвечай на вопросы и может быть останешься в живых.
— Парни, да что я вам такого сделал?
— Ничего. Просто тошнит от бесполезных и никчёмных созданий. Люди должны приносить пользу обществу, в противном случае ты брак и дефектное изделие.
— Я не бесполезен! Я же приношу кучу денег своим заказчикам!
— Заказчикам?
— Небольшой группе людей, которые меня наняли.
Койот дал знак, что ему уже надоели эти дегенераты, и их пора кончать, но сержант отмахнулся — он хотел услышать всю историю и понять как устроено это общество:
— А что получают все остальные? Что изменится в обществе, если вас тупо пустить в расход?
— Э-э-э, ну это бессмысленно, нас сразу заменят другие. В этом весь смысл системы, — как представитель зажиточного слоя, Мэт уже имел аргументы, полученные в ходе споров с подчинёнными, — в нашем мире делается только то, что приносит кому-то прибыль.
— Отлично. Ты важная часть системы, ты хорошо работаешь?
— Да!
— Вы производите еду? Пищевая промышленность?
— Ага.
— Важная штука! — У солдат постапокалипсиса вопрос с провизией был больным местом, куча операций в недавнем прошлом провалилась только из-за нехватки воды и сои. — И как успехи? Достаточно ли у вас еды, чтобы прокормить всех? У каждого есть полный паёк?
— Кхм… Еды у нас с избытком. Даже выбрасываем.
— Охренеть!
— Но, естественно, и голодающих много.
— Голодающих?! У вас избыток еды и есть голодающие?!
— Конечно, вон в Африке миллионы людей гибнут от голода. Да и у нас тоже.
— Так! Это что, какие-то бракованные люди, от которых нужно избавиться? Они тунеядцы?
— Нет, что вы, тунеядцев довольно мало, и они сидят в правительстве, — махнул рукой, — просто некоторым не нашлось работы, которая приносит прибыль.
— Вы такие идиоты, что не можете распределить еду среди населения и правильно организовать их работу? Можно давать еду в обмен на труд.
— Ну это утопия. Нам нужны деньги для саморегуляции системы, чтобы всё было оптимально настроено, чтобы товары продавались с оптимальной стоимостью и создавались по оптимальным трудозатратам.
— Я, чёрт возьми, вижу как у вас всё оптимально устроено!
Грег направил автомат на пухленькое пузо рекламщика:
— Да не горячитесь вы так! Это же обычное явление. И у нас ещё ничего — еда вещь дешёвая, многим хватает, а вот то, что творится в сфере жилья, это вообще кошмар. По сравнению со строительным бизнесом, мы вообще ангелы.
— Жильё?
— У нас полно бездомных, люди ночуют под мостами, мёрзнут до смерти, а застройщики не знают куда девать построенные дома. Никто не может их купить, и в итоге они просто разваливаются и приходят в запустение. Но лучше уничтожить свой товар, чем бросить его на рынок бесплатно и обвалить цены. Такая же ерунда в медицине и образовании.
— Медицина у вас тоже не для всех?
— О да, только для избранной части населения. У кого есть деньги, есть все блага цивилизации.
— Это безумный мир. Его надо сжечь до основания и забыть как страшный сон.
— Уже пробовали. Получилась та же самая фигня. Может быть даже хуже.
Сержант Грег выдохнул, его отпустил гнев, и он взял себя в руки. К тому же он вспомнил наставления Фреда — убивать при крайней необходимости, даже если можно пристрелить отщепенца без последствий, то лучше всё равно этого не делать. Грег убрал автомат и сказал рекламщику:
— Чую, что у вас термоядерное пойло в бутылке? — указал на виски в руках Мэта.
— А, да. Ещё у Сьюзан в сумочке запас белой дури и травы.
— Короче, вот вам задание, выпиваете всё бухло, забываете нас к чёрту и валите куда подальше. Сможете выполнить?
— Без вопросов! Слава алкоголю — он причина и решение всех проблем.
Муж с женой показали солдатам весь свой опыт и мастерство. Пока они набухивались с невероятной скоростью, Койот обратился к сержанту:
— Плохие звуки. Вертушки приближаются. Их много.
— Эй, вы, пока ещё в сознании, у вас тут в лесу вертолёты часто косяками летают? — обратился Грег к Сьюзан, которая ещё стояла на ногах.
— Ни хера не летают, дорогой мой! И уж точно не косяками!
— Продолжайте бухать, а мы сваливаем.
Жизнь солдат вернулась в привычное русло — на них напали. Над лесом зависли чёрные вертолёты и принялись сбрасывать десант. На тросах спускались люди в тёмной униформе с надписью SWAT, бронежилетах, шлемах и с автоматами M4. Часть врагов высаживалась рядом с порталом, и их встретили шквальным огнём Диксли и Иван. Они стреляли наверх по вертолётам и спецназовцам на верёвках, несколько из них замертво упали на землю или застряли в ветках деревьях. Но за это время другие вертолёты сделали своё дело — вражеские отряды оказались на земле и направились в сторону портала. Они взяли солдат постапокалипсиса в клещи и постепенно сжимали кольцо.
Грег прекрасно понимал, чем всё это закончится — у противника численный перевес, они хорошо организованы, не лезут на рожон, прячутся за деревьями и применяют огонь на подавление, чтобы измотать оппонента, заставить его потратить весь боезапас и потом взять в плен. Это был крайне неудачный момент — сфера портала была уже слишком маленькой, чтобы через неё сбросили бомбы, но она ещё и не захлопнулась полностью, а враги лезли прямо к ней с непонятными приборами — видимо, хотели её изучить, а у Грега был прямой приказ не допустить ничего подобного.
Сержант должен был действовать, но ему не нравился способ, оставшийся в его распоряжении. Согласно кодексу чести, воину следовало остаться со своими братьями по оружию, он хотел умереть, выполняя приказ. Но именно приказы командования сейчас требовали сделать всё по-другому. Грег обратился к своим солдатам:
— Парни! Нам нужно выполнить задание.
— Всё лады, Грег. Мы всё понимаем! — ответил Диксли, стреляя одной рукой и вытирая кровь со лба другой.
— Иван! Жги по полной!
— Я ждал этого всю жизнь!
Без лишних промедлений, подрывник Иван достал пояс смертника из ранца, нацепил на себя всю взрывчатку и побежал к врагам. Его ранили пару раз, но не остановили, а потом было уже слишком поздно — Иван приблизился к их позициям и противник испугался. Спецназовцы решили отступить и правильно сделали. Помимо всего прочего у Ивана оказались термобарические заряды, которые сожгли всё в округе. Кто не успел убежать, тот погиб от сильных ожогов или от перепада давления.
В кольце окружения образовалась брешь, в которую ринулись солдаты. Они бежали прямо по выжженной земле и на ходу отстреливались от врагов. Потом Грег был вынужден приказать Диксли и Койоту прикрыть его отход. Они остались и приняли весь огонь на себя. Сержанту тяжело было бросать своих товарищей, и он крикнул напоследок:
— Если выберитесь, то идите в город и ищите самую крупную площадь!
— Да вали уже! — отмахнулся Диксли, занятый боем.
Грег побежал в глубь леса и не оглядывался назад. Впервые в жизни он дезертировал с поля боя и осознание этого факта вызывало когнитивный диссонанс — вроде бы он делал всё правильно, но некоторые поступки в отдельности были сомнительными. Последней его мыслью было то, что он стал вести себя не как воин, а как разведчик вроде Фреда, который ставил высшим приоритетом цель, а не средство. Когда ставки слишком высоки, то даже законы чести отходят на второй план.
Разгневанные спецназовцы теперь стреляли на поражение, Диксли и Койот отходили назад, мельком отстреливались из-за деревьев и опять отступали. Благодаря этому они получили только лёгкие ранения, увлекли врагов за собой, но быстро истратили патроны. Естественно, это не могло продолжаться вечно — в конце концов силы SWAT смогли обойти их с фланга и атаковали почти в упор, раненый Диксли схватился за последнюю гранату на поясе и метнул её в сторону вражеского отряда, чтобы задеть как можно больше народу.
Диксли попал в тёмное и холодное место, он пролетел через первозданный хаос, через зловещие тени и попал прямо в руки Хартмана. Не успел он и слова сказать, как ему отвесили такую пощёчину, что искры из глаз посыпались. Диксли увидел свет и стоящих рядом с ним людей. Вначале изображение было мутным, но потом смог разглядеть детали: пожилой мужчина в белом халате с бинтами и ещё один в чёрном костюме. Теперь Диксли понял, что лежит на спине, на голой земле, после сильного ранения, а доктор пытался заштопать его раны. Через минуту врач сказал:
— Ему уже ничто не поможет.
— Сколько протянет?
— В обычной ситуации я бы дал пять минут. Но это очень крепкая скотина.
— Вколите ему стимуляторов. Продлите ему жизнь насколько это возможно.
Относительно молодой человек в чёрном костюме склонился над Диксли и презрительно посмотрел на поверженного врага. Агент ФБР схватил солдата за щёку и стал медленно сжимать пальцы в районе правого глаза:
— Хочешь уйти нормально, мразь?
— Пошёл ты, мудило ряженое!
Собеседнику такой ответ не понравился, и он в гневе сжал ладонь. Диксли выдержал всё и попытался плюнуть агенту в лицо, но доктор, находившийся рядом, закрыл ему рот. Человек в чёрном внимательно изучал страдания Диксли, он оценивал возможность сломать очередного преступника в кратчайшие сроки. Агент прекрасно понимал, что расколоть такой крепкий орешек будет практически невозможно, но он всё равно хотел попробовать.
Агент просунул руку в глубокую рану на животе Диксли и продолжил пытку:
— Нравится, гад? Хорошо себя чувствуешь?
Диксли покрылся потом, но не потерял сознание и не запаниковал, харкая кровью, он ответил:
— Я умираю как настоящий воин! Меня истязают враги, но я им ничего не скажу! Меня ждёт Вальгалла!
— Какой ты на хер воин? Падаль, вроде тебя, уничтожила целый город вместе с женщинами и детьми.
— Это вы никчёмная жалкая падаль, вас всех нужно пустить в расход!
Агент Рональд Штерман оставил мерзкую пытку и поднялся на ноги. Доктор любезно предоставил ему полотенце, чтобы вытереть руки, а потом спросил:
— Что дальше?
— Используйте всё, что у вас есть в аптечке - нужно ввести его в транс и развязать язык.
— Вряд ли это сработает.
— А что нам с ним ещё делать?
Глава 5. Завтра
Кайл Маклахан проснулся от тревожных мыслей. Он являлся Помощником Специального Ответственного Агента ФБР (Assistant Special Agent-in-Charge ASAC, пятый ранг полевых агентов из шести), и поэтому у него была куча причин для беспокойства. Кайл перевернулся на спину и попытался найти ответ в обрывках своих снов. Перед ним промелькнули опустошённые города и хладнокровные террористы со странными манерами и высокотехнологичным оружием. Они были прекрасно организованы, обладали боевым опытом, и их совершенно не интересовали деньги, драгоценные камни, ювелирные украшения и ценные бумаги. Вместо этого они воровали провизию, воду и женщин. Враг появлялся буквально из ниоткуда, нападал на небольшие города, устраивал полный разгром и потом растворялся во времени и пространстве. Местные власти не могли оказать им сопротивления, а федеральные войска не успевали среагировать.
ФБР и остальные спецслужбы были привлечены к расследованию, но пока безрезультатно. Один из главных руководителей Кайла, заместитель директора ФБР Роберт Телфер, хранил подозрительное молчание по этому поводу. Видимо, он что-то обнаружил и переваривал. Из своего опыта Кайл знал, что чем дольше Телфер раздумывает, тем серьёзнее и опаснее складывается дело.
— Роберт отозвал агентов с заданий. Он направил их на новое расследование, но держит всё в тайне, — подумал вслух Кайл.
Внезапно агент Маклахан понял, почему он проснулся с ощущением тревоги: за последнее время никто из начальства не звонил ему на дом, никто не требовал экстренных отчётов или выезда на важное дело, что уже давно было рядовым событием в его отделе. А это могло означать только одно — кто-то на самом верху уже положил на него глаз. Кайл взял в руки телефон и попытался дозвониться до Телфера, с третьей попытки он, наконец, услышал ответ:
— Тучи на горизонте, Кайл.
— Большие?
— Это шторм, который может уничтожить практически всё. Но нас заденет в первую очередь.
— Нас?
— Именно нас, Кайл.
— Нам нужно что-то предпринять.
— Сегодня слишком рано, завтра слишком поздно.
— Я могу действовать в одиночку, под свою ответственность. У меня подходящая биография: амбициозный агент ФБР, который хочет сделать себе имя.
— Это самоубийственное задание.
— Я готов за него взяться.
— Жду тебя через полчаса в зале теней.
— Наши в курсе?
— Нет. Этого разговора не было, Кайл. Никто никому не звонил.
Кайл Маклахан никогда не спешил, он тратил время также бережно, как и деньги. Его девиз — каждая минута заслуживает того, чтобы её прожили осмысленно. Он поднялся с кровати и пригляделся к отражению в зеркале — гладкое лицо, пронзительный, вопрошающий взгляд, широкие брови и копна густых чёрных волос.
— Почему Роберт боится использовать меня? Я ведь всего лишь фигура на шахматной доске, которой можно пожертвовать, — задался вопросом Кайл, — или у него осталось мало фигур? Вряд ли… Может быть слишком мало именно таких фигур как я? А что во мне особенного? Диплом психолога? Опыт переговоров с террористами? В этом деле должен быть интересный подтекст…
Агент Маклахан неспешно побрился опасным лезвием до идеального состояния, это тоже был его обряд, позволяющий настроиться на нужный лад. Однотонный чёрный галстук, выглаженная рубашка и почти новый костюм. При этом он не выглядел как представитель спецслужб, Кайл обладал для этого слишком добрым лицом, ещё бы чуть-чуть и из него бы слепили образцовый манекен.
Через сорок минут Кайл, наконец, добрался до семейного особняка Телферов, на территории которого располагалась библиотека, где в свою очередь проходили собрания для “своих”. В этот закрытый клуб можно было попасть только по праву рождения. Никакие уловки, деньги, власть, удача, связи и даже помощь высших сил не могли здесь помочь. Вы никогда не будете своим в этом коллективе, если вы обыкновенный человек.
Каждый раз, когда Кайл оказывался в здании библиотеки, он выбирал новый путь, чтобы добраться до места встречи. Ему нравилось прикасаться к старине, к таинственным книгам, экспонатам в стеклянных шкафах, картинам, статуям и непонятным механизмам. И очень часто Кайлу удавалось обнаруживать что-то новое. В этот день он заметил картину Франсиско Гойя “Сатурн, пожирающий своего сына” в оригинальном исполнении. Само произведение скрывалось в тени, за колонной, словно её стеснялись и поэтому Кайлу пришлось светить фонариком из телефона, чтобы разглядеть это творение. Как правило, все вещи в библиотеке были особенными, и эта не стала исключением. Здесь Сатурн не просто ел мозги своего сына, на этой картине можно было заметить медузоподобное создание, которое находилось в голове жертвы и пыталось сбежать.
Существо, которое называли Кайл Маклахан, улыбнулось:
— Забавно, неужели мы так выглядим со стороны?
Послышались тихие шаги Телфера, который показался в дверях просторного зала и сказал:
— И да, и нет. Де-Юре всё правильно. Художник передал все детали.
Седовласый Телфер устало улыбнулся и положил руки в карманы пиджака. Стрелки часов едва достигли семи утра, а он уже был одет как с иголочки. Несмотря на то, что Телфер носил современные дорогие костюмы, он выглядел как аристократ прошлой эпохи, ему не хватало только надеть на голову цилиндр и отрастить бакенбарды для полного соответствия.
Агент Маклахан переварил слова Телфера и задумался над их содержанием, на всякий случай он спросил про правильный ответ:
— Тогда в чём отличие?
— Это же талантливый художник, Кайл. Он смог изобразить правду так, чтобы она выглядела ужасно, как настоящий кошмар.
— Мне трудно не согласиться с этим утверждением — наше бытьё весьма трагично, мы рождаемся через смерть других.
— Я могу дать тебе ответы и на эти вопросы. Пройдём ко мне в кабинет. Я должен тебе кое-что показать.
Никто из них не показывал волнения и спешки. Кайл не мог знать, предвидел ли Телфер его опоздание или нет, спешил ли он вообще или все его слова были сказаны только для того, чтобы создать атмосферу напряжения. В любом случае, Кайл считал, что тревога никак не поможет делу.
Агент Маклахан зашёл в специальный кабинет Телфера и следуя жесту хозяина присел за стол, на котором лежало странное содержимое: открытая бутылка виски, два пустых стакана, недоигранная партия в шахматы, где ситуация зашла в цугцванг, открытая на середине книга “Искусство войны” и пухлый конверт с фотографиями. Недолго думая, Кайл взял в руки стопку фотографий и начал их осмотр: на ней группа хорошо вооружённых солдат в пластиковой броне вытаскивала людей на проезжую часть, расстреливала их из автоматов, а потом разбивала головы кувалдами. Солдаты внимательно изучали содержимое черепной коробки и почти раздосадованные переходили к следующим жертвам. Судя по ракурсу, съёмка велась со спутника-шпиона. Кайл положил фотографии на стол и вздохнул.
Роберт Телфер дал время своему подчинённому подумать, он вальяжно прошёлся мимо стола из красного дерева, налил крохотную дозу алкоголя в стакан, но оставил её в покое, а потом тоже взял в руки несчастные снимки:
— Как ты думаешь, мне их следует уничтожить?
— Если мы сейчас хотим предотвратить панику среди своих, то да. Наши собратья вполне могут начать отрицать действительность, а это приведёт к утрате адекватности, что всегда дорого стоит. Нас вполне могут обвинить в попытке захвата власти через страх. Если же мы в будущем хотим консолидировать всех против новой угрозы, то нет, фотографии нужно оставить, а потом как-то объяснить задержку в их “публикации”.
— Это банальные рассуждения, а мне нужны хорошие ответы.
— Оставить, но в моих руках. Можно сказать, что это часть моего расследования — я боялся представить их раньше времени, потому что у меня было слишком мало доказательств.
— А завтра они у тебя будут?
— А будут ли они у меня вообще? Точнее сказать, будут ли они тогда, когда нужно? — пожал плечами. — Тут сам шайтан не скажет.
Телфер вернул фотографии в конверт, и положил его перед Маклаханом:
— Хорошо, пойдём дальше, — Телфер часто испытывал своих учеников, но никогда не говорил им результаты состязаний, — я хочу услышать твои мысли по поводу того, что изображено на снимках.
— Есть только одна гипотеза, которая может всё логично и кратко объяснить: это гости из другого мира, они нашли способ проникать в нашу реальность и пользуются этим по полной программе. Это объясняет характер и результативность нападений. Также этим объясняется наличие у них знаний, которых нет у обычных людей на нашей планете… Мы прекрасно понимаем, к чему приведёт раскрытие нашего секрета. Как только человечество узнает правду, то начнётся ожесточённая война, которую история ещё не знала. То есть наша история не знала.
— Человек, увидевший каплю воды, может представить целый океан. А что ты представляешь, глядя на эту каплю? — Указал пальцем на конверт.
— Это межвидовая война на уничтожение. И учитывая как скромно выглядят солдаты, она длится уже очень долго. Если с людьми всё понятно, и мы уже видели на что они способны в крайних ситуациях…
— Ты про вторую мировую?
— Естественно. С их стороны стоит ожидать такую же реакцию, но умноженную в десять раз: суперпропаганда, монолитное военизированное общество, максимальное напряжение сил от каждого человека. Но вот что ожидать от нас? От нашего злобного альтер-эго? Если вы долго сражаетесь с одним и тем же врагом, то вы вынуждены дать ему достойный ответ, в некотором смысле вы становитесь его тенью, античастицей, зеркальным отражением. Симбионтам из другого мира нужны централизованные технологии выращивания потомства. Они не могут полагаться на наше сложное естественное, “стихийное” распространение. Поэтому, как бы это сказать, — поправил галстук, — им нужно разводить людей как скот, чтобы потом заражать личинками или использовать для “перерождения”.
Установилось неловкое молчание, Телфер ничего не ответил, и тогда Кайл продолжил:
— И, естественно, их идеология должна рассматривать людей как животных, как низшую ступень эволюции, которую нужно просто подчинить своей воли. Они не могут позволить, чтобы кто-то сомневался и шёл на попятную. Безусловно, это тоталитарное общество с максимальным контролем индивидов и промывкой мозгов.
Телфер присел в хозяйское кресло напротив Кайла, взял в руки бокал с крепким алкоголем и стал вертеть его в руках, разглядывая как жидкость переливается в лучах Солнца. Замдиректора ФБР задумался и высказал измышления:
— Всю нашу историю мы пытались найти своё место в мире. Как разумные существа, мы понимали, что рождаемся с первородным грехом — мы уничтожаем личность своего носителя, его нервная система разрушается и перестаёт работать без нашего присутствия. И потом, после смерти тела, мы можем продолжить жить в новой форме, а бывший человек отправляется на кладбище. Мы живём, осознавая эту ношу.
Телфер поставил бокал на место, алкоголь растворялся в воде и жирах, он быстро проникал в нервную систему человека и достигал существа, сидящего в голове. Поэтому с алкоголем могли справиться только самые опытные симбионты, но даже они пробовали его со всей осторожностью и по особым случаям. Телфер собрался с мыслями и сказал:
— Лично я считаю, что мы продукт эволюции. И кровожадный тигр и агнец созданы одной рукой. Тоже самое касается и людей с симбионтами. Если мы прошли через естественный отбор и продолжаем развиваться, значит мы часть эволюционной системы. Мы вносим свой вклад в развитие и баланс. Мы создаём вечную, международную, межгосударственную элиту, которая всегда может договориться друг с другом. Мы та незримая сила, которая всегда стремится к миру на взаимовыгодных условиях. Мы столько лет продвигали идеи прагматизма и, наконец, добились их осуществления. С каждым десятилетием дух войны угасает, и она становится всё более и более маргинальным инструментом, её размах сокращается, её заменяют другими более гуманными средствами. Шаг за шагом, общество становится цивилизованным. И в частности благодаря нам.
— Всё это звучит разумно, — поддержал разговор Кайл.
— В этом есть логика и гуманизм, мы хотя бы задумываемся над тем, что творим. Мы постоянно возвращаемся к вопросу: “Кто мы? Тварь дрожащая, паразит, живущий за счёт других, или что-то значимое, важное и даже необходимое”. А какая логика должна быть у наших зеркальных отражений? И я не про пропаганду и идеологию, а про то, что они говорят сами себе, во что они верят на самом деле. Честно говоря, Кайл, для меня это самый страшный пазл в картине.
— Война и экстремальные условия жизни способствуют отбору психопатических личностей. И чем экстремальнее становятся условия, тем сильнее работает этот отбор. Например, даже у нас в бизнесе психопаты встречаются в несколько раз чаще, чем в повседневной жизни. А у них, скорее всего, это вообще правящая элита общества. Как у людей, так и у симбионтов.
На лице Телфера промелькнуло недовольство — он не любил, когда кто-то изъяснялся непонятным для него образом, хотя в тоже время он сам любил говорить загадками. Как опытный “человек” он считал, что прекрасно разбирается в людях и без этих психологических терминов, однако молодёжь периодически наступала на пятки и приходилось знакомиться с их практиками:
— Поясни, пожалуйста, на счёт психопатов. Я малость подзабыл.
— Психопатическое расстройство личности связано с генетикой и “неудачным” воспитанием. Если эти факторы складываются, то мы получаем человека с максимальным эгоцентризмом. Он не воспринимает других людей как людей. Во всей вселенной есть только его желания и его интересы. Психопат живёт только своим миром, а всё остальное — это игрушки, ими можно манипулировать и уничтожать по своему усмотрению. У них низкий болевой порог, отсутствие совести, высокая психологическая стабильность и олимпийское спокойствие, они прекрасные актёры, харизматики, обаятельные мерзавцы и кукловоды. В рамках достижения своей цели они очень логичны, но бывает так, что психопат совершенно не думает о том, что будет после.
— Например?
— Они мстительны по своей природе. Если вы наступите на хвост психопату, то он будет сражаться с вами до последнего, даже если это будет грозить ему тюрьмой и смертью. Состояние конфликта для них комфортнее и понятнее, чем состояние покоя. С другой стороны, они весьма умные и за счёт этого могут социализироваться. Это так называемые высокофункциональные психопаты. Многие из них понимают как общаться с обществом и другими людьми, чтобы получать долгосрочную выгоду для себя.
Телфер вздохнул и приготовился выпить алкогольное зелье:
— Не хочешь немного успокоить мысли?
— Я недостаточно опытен для алкоголя.
— Сильный аргумент. Для него никто не опытен. — Телфер сделал один осторожный глоток. — Среди симбионтов психопаты встречаются также часто, как среди людей? Они обладают такими же качествами?
— Тут вмешиваются особенности нашего закрытого общества. Психопаты трудно управляемы, особенно в молодости, для них не существует никаких норм морали. Поэтому, когда мы обнаруживаем подозрительные случаи, то требуем перерождения — при смене носителя психопатические черты исчезают. Из-за этого у нас крайне мало исследований взрослых психопатов-симбионтов.
— Психопаты вообще договороспособны?
— Частично. Они должны видеть, что за нами стоит реальная сила, что мы можем нанести им непоправимый урон. Тогда они будут соблюдать условия сделки. Но даже в этом случае они могут попробовать нас обманут на всякий случай.
— Понятно, отойдём от психов и вернёмся к делу. Оно простое по сути, но сложное в деталях. Если добьёшься успеха — то это мой успех, если потерпишь поражение, то это твоё поражение.
— Так что мне нужно делать?
— Установить связь с пришельцами из другого мира.
Кайл внимательно следил за реакцией своего учителя, он говорил спокойно, плавно и, естественно, ни одна мускула на лице не выдала истинных эмоций. И, конечно же, Телфер специально не упомянул с какими именно пришельцами нужно установить связь. Чтобы Кайл переспросил и выдал свои предпочтения.
— Мистер Телфер, вы сомневаетесь во мне?
— Я сомневаюсь во всём этом мире, Кайл.
— Вы же хорошо меня знаете. Вы должны понимать, что в здравом уме и памяти я никогда не пойду к маньякам, строящим паразитическую тиранию.
Телфер покашлял в кулак и откинулся на спинку кресла:
— Ну, это конечно правильно…
— Но?
— Молодёжь всегда думает о текущем моменте. Как будто их честь, их принципы и их взгляды это что-то вечное, что будет существовать неизменно даже в далёком будущем. Подумай ещё раз, Кайл. Представь, как будет развиваться ситуация? Я насчёт пессимистичных прогнозов, которые так часто становятся реальностью. А что если люди из другого мира смогут организовать полноценное вторжение?
— Будет катастрофа планетарного масштаба. У них технологическое преимущество, большой опыт и никакой рефлексии. Если надо будет сбросить атомную бомбу на мегаполис с гражданским населением, они сделают это, не моргнув глазом. А потом к нам придёт и вторая сторона конфликта. Для них это будет гонка за ресурсами — кто быстрее разграбит нашу планету, тот и победит.
— Вот именно поэтому я и сомневался в твоём выборе, Кайл. Я думал, что ты тоже будешь думать о картине в целом, будешь задумываться о будущем, прежде чем выбирать сторону. И не забывай про совет старейшин. Как ты думаешь, куда поведут нас наши лидеры?
Кайл неприятно удивился такому вопросу и попробовал убедить себя, что всё очевидно:
— Мы попытаемся остаться в тени не смотря ни на что. Даже если наш секрет раскроют из-за параноидальных поисков людей из другого мира, мы будем скрываться и избегать насилия. Мы готовились к этому варианту столетиями. Это гораздо предпочтительнее, чем примкнуть к мерзавцам симбионтам. Они воплощение всего того зла, с которым мы боролись. Мы всю свою историю убеждали себя, что мы как раз не такие вот паразиты, у которых животные мотивы на первом месте. Это идеологический вопрос, если так можно выразиться.
— Послушай меня, Кайл, ты ещё молод, ты не прожил ещё свою первую жизнь и не знаешь, как думают старики вроде меня. Приближаясь к вечности, каждый из нас задумывается о вечном, о значимых делах, о том вкладе, который он оставит в общее дело. Старейшины будут думать о выживании вида. И нам сейчас легко говорить о морали, но потом всё сильно изменится, перспективы будут ухудшаться с каждым днём, постепенно изматывая и ломая хороших людей. Не все сохранят верность старым идеям. И, в конце концов, идеология и стратегия может быть пересмотрена.
— Неужели вы думаете, что мы окажемся по разные стороны баррикад?
— На самом деле ты хотел спросить: “Неужели вы примкнёте к разрушителям?”. К сожалению, я не знаю правильного ответа, Кайл, — Телфер развёл руками, — и если честно, я даже не знаю, какой выбор действительно верный.
— Я могу обещать вам, что этот разговор навсегда останется тайной. Даже если наши дороги разойдутся.
Телфер широко улыбнулся, сдерживая смех. Он хотел что-то ответить, но не смог подобрать слова, наконец, директор просто махнул рукой и произнёс:
— Перейдём в день сегодняшний. Нужно обсудить детали. Наши “друзья”, — директор споткнулся на слове друзья и еле-еле выговорил его, — коллеги из АНБ преподнесли большой подарок. У них есть специфические детекторы частиц нейтрино, которые они пытались использовать для создания новых видов связи…
— Детекторы портативные?
— Не знаю! — неожиданно резко ответил директор, из-за постоянного напряжения у него стали подводить нервы. — Он только передаёт мне координаты новых порталов, а технические детали мне неизвестны. Так вот, к сожалению, этих порталов довольно много, они появляются в случайных местах и быстро исчезают. Мы просто не успеваем реагировать. Из некоторых появляются орды террористов, из других шпионы-диверсанты или разведдроны, а большая часть это вообще пустышки.
— Настоящая лотерея.
— И недавно выпал выигрышный билет. Рядом с Сиэтлом накрыли мелкую группу диверсантов, как минимум одному удалось уйти и затеряться в городе. Сейчас один из наших лучших братьев занимается поиском гостя. Ты окажешь ему содействие. Легенда простая — ты составляешь психологическую модель этих преступников, у тебя есть наработки и поэтому можешь помочь в поимке беглеца. Ты сам вызвался на дело и попросил моего разрешения. Я выделил дополнительные ресурсы, чтобы ты провёл своё небольшое альтернативное расследование.
— Все будут думать, что я там по блату?
— Возможно, я об этом не задумывался.
— А можно узнать, кого вы назвали одним из лучших?
— Ты уже работал под его руководством. Как ты однажды сказал, он настоящий лидер, которого уважают и слушаются подчинённые, — сделал забывчивое лицо и начал щёлкать пальцами, словно не мог вспомнить имя.
В этом время Кайл попробовал угадать:
— Спивак из контрразведки? Хэлфорд из наркоконтроля? Мистер Блэк из налоговой?
— Нет-нет, тот который держит всех в страхе.
— Такое я мог сказать только про Трюдо из отдела по борьбе с организованной преступностью. Но я слышал, что у него сейчас большие проблемы с советом старейшин.
— Да что ты говоришь! В нашем закрытом обществе слухи распространяются как пожар, неужели ты больше ничего не слышал?
— Ну, были желающие поболтать, но тема очень тёмная. Здесь замешана психология, поэтому нужно копать на месте, а не через третьих лиц. Чёрт его знает, зачем Трюдо решился сменить тело и никого не предупредил. Почему он выбрал этого Штермана, тоже непонятно. И почему он не стал дожидаться старости как положено? Сплошные вопросы. Вроде бы взрослый человек, а такая самодеятельность.
— Вот и замечательно. Можешь спросить у него лично при встрече. Вертолёт ждёт на площадке за библиотекой, он доставит тебя в аэропорт, на спецрейс до Сиэтла.
— Постойте, поисками руководит бывший Трюдо?
— Давай придерживаться правил. Он сменил обличье и теперь его нужно называть не иначе как Штерман, Ответственный Специальный Агент Рональд Штерман.
(Special Agent-in-Charge (SAC), высший уровень полевых агентов)
— Да, конечно… Но, позвольте, почему такой странный выбор? Штерман весьма жёсткий, местами просто суровый руководитель. Зачем вы его направили на дело? Он может помешать установлению дипломатического контакта. И второй момент, разве он не под стражей? Сейчас его должен судить совет старейшин.
— Не сгущай краски. Он очень результативен. Будешь работать с ним и под ним. Это приказ, и он не обсуждается, — пригрозил пальцем, — понял?
— Окей.
Кайл действительно понял расклад — Телфер заступился за Штермана и взял его на поруки. Теперь если Штерман сделает шаг в сторону и не захочет выполнять его приказы, то от него будет очень просто избавиться. Вначале учитель Кайла выбрал проверенный и управляемый инструмент, который не жалко сломать, а потом дополнил его тем, что может принести дополнительную пользу. И более того, своими успехами они подтолкнут совет старейшин к стратегическому выбору — либо Кайл докажет, что люди из иного мира способны к переговорам, либо Штерман покажет, что они чудовища и психопаты, с которыми можно и нужно бороться.
Агент Маклахан почувствовал, что ему сжимают шею и расслабил галстук. У Телфера этот жест вызвал улыбку:
— Тебе жарко, Кайл? Странно, недавно тут установили новый кондиционер.
— Нет, меня просто стали душить обстоятельства.
— Не стоит думать об ограничениях, нужно думать о возможностях.
— Забавно, это вроде бы была моя фраза.
— Не только… Но хватит разговоров, в нашем деле время иллюзорно. — Телфер опять подгонял разговор. — Мы не знаем, сколько осталось до часа икс, и поэтому должны проявить расторопность. — достал из ящика стола толстую папку с документами и протянул её Кайлу. — Здесь основная суть, самые важные материалы расследования и текучка по Сиэтлу. Ознакомься со всем этим во время полёта в Сиэтл.
— Можно попросить вас о последнем одолжении?
— Попробуй.
— Дайте совет насчёт Штермана. Как с ним совладать?
— Если я действительно хочу помочь, то должен промолчать. Он достаточно опытен, чтобы распознать “традиционные” приёмы. Поэтому тебе придётся использовать свои новомодные психологические штучки.
Глава 6. Сахар
Кайл Маклахан внимательно изучал каждый аспект дела, он хотел быть уверен, что выжал из этой скудной информации всё самое важное. За монотонным перечислением убийств, пыток, изнасилований, разрушений и ограблений скрывался психологический портрет не только рядового жителя иного мира, но и модель их общества. Жертвы, стоящие на коленях, с высохшими слезами на щеках, получили самые страшные раны, их изрезали ножами и потом топтали ногами. И наоборот, люди, сумевшие оказать сопротивление, отделались легче всего, их просто расстреляли и добили только одним выстрелом в голову. Некоторых даже положили на спину и закрыли им глаза.
Самой большой проблемой для Кайла стала нехватка свидетелей — гости из другого мира убивали всех подряд и оставляли после себя выжженную землю. Поэтому из разорённых городов спаслись только те, кто сразу решил бежать, едва услышав звуки первых выстрелов и взрывов. Такие очевидцы могли сообщить только самую расплывчатую информации — где-то вдали буйствовали люди в военной униформе.
Нашёлся только один человек, которого они “пощадили” и всего-лишь распяли на кресте — священник Ричард Стоун. Он умудрился не умереть и дождаться приезда национальной гвардии. Но, вероятно, от перенесённого стресса разум священника помутился, и поэтому его показаниям нельзя было доверять. Самые первые его слова были пропитаны религией: “Они пришли из Ада, они не видели ничего кроме войны, смерти, страданий и жестокости. Я пытался пробудить в них голос разума и сердца, но лишь один из всей орды решил выслушать меня, прежде чем отправить на крест. В своих деяниях они не видели ничего плохого и ненормального. Они только вступили на нашу землю, но уже говорили о тёмных временах. Этот воин, который услышал мои речи, остался наблюдать за моими муками, он поведал мне тайну — алчные и кровожадные силы уже рядом, они придут по наши души. Воистину, сегодня я встретился с вестниками Апокалипсиса”. Кайл поймал себя на мысли, что ищет проблеск надежды, ему хочется верить, что даже в том обществе осталось что-то рациональное, хотя бы отдельные личности, с которыми можно договориться. Агент Маклахан вздохнул, после обильного чтения, он почувствовал усталость и решил немного поспать и набраться сил перед боем.
Ему снились страшные сны про будущее. Он остался один, единственный хранитель света в окружении безумцев, фанатиков и предателей, путник, шагающий в пустыне и не узнающий родной мир. Кайл был благодарен стюардессе, которая его разбудила, он вздрогнул и вцепился за ручки кресла. Стюардесса испугалась такой реакции и спросила:
— С вами всё хорошо?
— Просто кошмар.
— Что ж вам такое приснилось? Просто я не часто видела, чтоб агенты ФБР чего-то боялись. Обычно, они дрыхнут как убитые.
— Конец света. Я узрел саму его суть — когда хорошие люди против своей воли станут плохими.
Кайл отмахнулся от обрывков сна и отправился на выход. Это был самый долгий спуск по трапу в его жизни — Кайл шагал по ступенькам и постоянно озирался по сторонам: никто не встречал агента, чистое взлётное поле, никаких автомобилей и людей. Кайл ступил на землю Сиэтла и почесал затылок, в его практике это был первый случай, когда коллеги по работе “забыли” про организацию встречи. Обычно всё происходило как раз наоборот — чрезмерный контроль и быстрота, не успеешь выйти, как на тебя набрасываются с разных сторон и погружают в текучку.
Кайл уже было хотел достать мобильник и связаться с местным офисом ФБР, как увидел чёрную машину, едущую на всех парах по территории аэропорта, водитель явно спешил и направлялся к последнему самолёту, на котором прибыл Кайл. С широким разворотом и клубами пыли автомобиль затормозил перед агентом Маклаханом. Из окна высунулся человек в чёрно-белом костюме, солнцезащитных очках и трёхдневной небритостью, на первый взгляд типичный федерал.
— Вы агент Кайл Маклахан? — спросил незнакомец.
— Пока ещё да. И надеюсь, вы от Специального Ответственного Агента Рональда Штермана?
— Ну как бы да, но не очень… Я Чак Броуди, рабочая лошадка: принеси, подай, схвати, допроси. У нас тут полный бардак, поэтому садитесь, я вам сейчас всё объясню. Или хотя бы попытаюсь.
— Хорошее начало…
Кайл присел к Броуди и попросил его удостоверение, ибо оказавшись в странной ситуации никогда не помешает проявить бдительность. Покончив с формальностями, Кайл принялся слушать эмоциональный рассказ Чака — человеку нужно было выговориться, и он не жалел крепких слов:
— Канадская хренота, как прилетели сюда, так всё по трынде и пошло.
— Это не Канада, мы всё ещё в Америке, — не удержался от занудства Кайл.
— Ага, конечно, но на вкус и на цвет типичная тугодумная вялая Канада. Так вот, я, конечно, понимаю Штермана, дело шляпа, как не крути, куда не суй, получишь буй, но зачем так на людях срываться?
— На него этого похоже.
— Да? Вы с ним знакомы?
— Заочно, но это сложно объяснить.
Броуди выехал на широкую автостраду и помчался вдоль лесополосы и загородных домиков, на полной скорости они приближались к Сиэтлу:
— Ну да, блин, в последнее время всё сложно! Короче, как только мы начали искать нашего шпиончика в самом городе, у Штермана настроение “малость” испортилось. Мы перерыли все закоулки, бордели, забегаловки, притоны, но всё пусто. Он как сквозь землю провалился. Никто не видел даже кого-то похожего на нашего преступника.
— И к чему вы пришли?
— Штерман начал лютовать, бросать агентов на поиски без отдыха, бегать по кругу и искать всё новых и новых кандидатов. Он постоянно запрашивает подкрепления и расширяет зону поисков. Это как бы правильно, так и надо…
— Но?
— Он сейчас сидит в ресторане и жрёт пирожные. Заставил всех бегать, а сам прохлаждается и страдает хернёй. И я так понял, что он знал о вашем прибытии, но тупо забил. Я вообще случайно узнал, что к нам на помощь летит мозгоправ, пардон, дипломированный психолог. Нам сейчас как раз такое и нужно. В общем, я посчитал, что лучше отойти от приказов Штермана, оторваться от беготни по кругу и встретить вас в аэропорту.
— Говоришь, Штерман сейчас в ресторане?
— Да.
— Жрёт пирожные?
— Ага, и ещё много чая.
— С обильным количеством сахара?
— Да, угадали. А что это значит?
— Просто представь, что у него депрессия и он пьянствует.
Быстрые углеводы, особенно с горячей жидкостью, быстро попадали в кровеносную систему человека, откуда забирались нервной системой и прожорливым паразитом внутри неё. В какой-то степени, такой рацион действительно был эквивалентом алкоголя для симбионтов.
— Ну если так, тогда всё понятно, — ответил Чак.
— Сделай одолжение, Чак, покажи немного город, основные точки на которые стоит обратить внимание, а потом отправляйся в ресторан к Штерману.
— Насчёт последнего вы уверены?
— В каком это смысле?
— У этого Штермана большие связи и куча матёрых дружков из других отделов. К нему под руку лучше не попадаться. И ещё он отдал приказ, чтобы ему не мешали и без результатов не приходили.
— Замечательно, значит я как раз тот, кто может исправить ситуацию.
— Ну Слава Богу!
— Так что есть в Сиэтле?
— Мелочи да фиговины. Городок небольшой, меньше миллиона жителей, но есть морской порт, пара крупных IT компаний, пушной аукцион, родина Старбакса, отделение Боинга, недавно открыли консервный завод и компанию по производству минеральной воды в бутылках.
— Неплохой набор.
Броуди проехался зигзагом и показал местные достопримечательности, рядовая обыденность при капитализме: богатые кварталы, где всё чисто, красиво, люди в дорогих костюмах, повсюду камеры и вежливая полиция, потом спокойные районы среднячков бюрократов-менеджеров и постепенный спад до бедных рабочих и эмигрантов. Вот тут и был широкий простор для того, кто хотел скрыться от закона: густонаселённый кипящий суп с преступностью, заброшенными зданиями и увядающими промышленными объектами, очередной кризис перепроизводства больно ударил по Америке и прокатился почти по всем её городам. Кайл приметил многолюдные площади на окраине, почти восточные базары и даже обыкновенные трущобы.
— Первым делом вы прочесали бедняков? — спросил Кайл, поглядывая на человеческий хаос.
— Само собой.
— Но тут есть ещё замечательная природа вокруг города. Что насчёт неё?
— Там тоже прочёсываем. Летаем на вертушках, запускаем дронов, бродим с собаками. Спугнули кучу туристов и любовных парочек, один раз даже сцапали придурков, которые закапывали труп. Было прям как в кино: мы навалились всей толпой, размахивали пушками и удостоверениями ФБР, а эти парни наделали в штаны.
— Убийство?
— Не, — почти с грустью ответил Чак, — просто родственнички хотели скрыть смерть своего пенсионера.
— В местных лесах можно укрыться?
— Ещё бы! Видели какие тут секвойи растут? Это ж целые корабли, воткнутые в землю. Да и ёлки тут тоже здоровенные. За чертой города сплошная дичь, тишь, и благодать. Мы эти дикие земли вовек не прочешем, даже если всем бюро искать будем.
— И что насчёт этого думает Штерман? Что если этот диверсант решил залечь на дно и живёт как изгой в лесу?
— Все дороги и выходы к цивилизации перекрыли, периодически прочёсываем леса, никаких следов и результатов. Вот и всё, что я могу сказать по этому поводу, мистер Маклахан. Остальное можете спросить у вашего собрата.
— Зови просто Кайл, я не многим лучше рядового агента ФБР, я такая же рабочая лошадка в руках начальства.
— Как скажите.
— Почему ты назвал Штермана моим собратом?
— Да блин, типа вы не из одной банды? Это ведь какой-то закрытый клуб или типа того.
— С чего ты взял?
— Проехали.
— Нет, погодь, это важно.
— Да нет, мы действительно проехали.
Броуди надавил на тормоза и потом вопреки всем правилам дорожного движения вернулся назад и припарковался перед входом в ресторан, где засел Рональд Штерман.
— Вот тут и жирует наш большой босс, — попытался сменить тему Броуди.
— Это я понял, но что насчёт моего вопроса?
— Всё просто как грязь. Я пару раз общался с этим Штерманом на тусовках, он рассказал мне по пьяни, что нащупал какой-то закрытый клуб. Он тогда ещё улыбался и даже вёл себя как нормальный человек. И вот у него уже повышение, связи, куча новых друзей и сплошной блат. И знаете, я уж не совсем тупой. Как вы там сказали: “Знакомы заочно”?
— Просто слышал о нём через знакомых.
— Но вы сказали, что всё сложно.
— Я им не очень доверяю, мне казалось, что они привирают ради корыстных целей, но после твоих слов я понял, что ошибался. Я не хотел называть их имена — в таком контексте это могло создать о них негативное впечатление.
Броуди засмеялся и почесал щетину:
— Хорошо врёте, сочиняете прямо на ходу.
— Мы же агенты ФБР, Чак, мы можем говорить так, что наша ложь не будет отличаться от правды. Поэтому ты не можешь сказать, что я лгу. Это предвзятое и бездоказательное утверждение. Кроме собственной уверенности у тебя ничего нет.
— А ещё мы любим пудрить мозги и уходить с темы. Всех уловок не счесть.
— Я вижу, что ты хороший агент, — Кайл опять врал, естественно, он не мог сразу прощупать сущность человека за один разговор, но зато такое начало побуждало к доверию, — и тебя что-то тревожит. Помимо самодура Штермана.
Броуди расслабился и откинулся на спинку кресла:
— Да, наверное… Просто это всё несправедливо и отвратительно. Хорошие люди пахают изо всех сил, им обещают продвижение, они ждут, надеются, а по итогу есть обходной путь для своих.
— Золотое правило жизни — не всё то, чем кажется. Я не должен был этого говорить, пока это неподтвержденные слухи, но мне кажется, что они близки к истине. Положение Штермана весьма шаткое, скоро его переведут очень далеко отсюда, чтобы никому не мозолил глаза. Нужно просто потерпеть.
— Так просто? — недоверчиво и удивлённо спросил Броуди.
— Нет, не просто. Если бы в жизни была простая справедливость, то нас бы не существовало, как и полиции, судов, прокуроров и адвокатов.
На этой ноте Кайл поспешил выйти из машины, он закрыл дверь не оборачиваясь назад, и Броуди не заметил тяжёлый вздох агента. Кайлу не нравилась эта ситуация — из-за грубых и необдуманных действий Штермана возникла куча мелких проблем для “закрытого общества симбионтов”. Он чувствовал, что теряет объективность и холодную сдержанность, которая пригодится в общении со Штерманом.
Глава 7. Клуб Лимб
Кайл пригляделся к вывеске ресторана Limbo, последняя буква выглядела как спираль из тонких разноцветных линий. У симбионтов было больше нервных клеток, они могли обрабатывать сложные изображения, удалять из них хаос и находить скрытые периодичности. Для обычных людей это была всего лишь пёстрая картина, а Кайл смог увидеть код симбионтов в комбинации толстых линий и прочесть послание: “4, Стёрджес”. Первая цифра означала уровень конфиденциальности, который в данном случае гарантировал отсутствие людей внутри, а имя указывало на истинного хозяина заведения. Стоит отметить, что сложная сдвоенная нервная система симбионтов имела и недостатки: ей нужно было больше энергии и времени для баланса, чтобы отделы мозга работали слаженно.
Кайл, как всегда, неспешно зашёл внутрь и столкнулся с охранной, наверху его ждал очередной цветовой тест: картина на стене, которую постоянно меняли, в ней был скрыт текст: “Пароль: Фиделио”. Пройдя несложную проверку, агент, наконец, зашёл в тёмное помещение с глубокими нишами в стенах. Швейцар любезно спросил о цели визита и сопроводил его в самый дальний угол.
Среди теней и слабых свечей сидел Рональд Штерман, он откинулся на мягкий тёмно-синий диван и переваривал очередное пирожное, поглядывая на остальные десерты. Заметив коллегу, Штерман слегка поднял голову и спросил:
— Будешь?
— Почему бы и нет?
— Зашибись, а то уже надоело нажираться в одиночку.
— А есть повод?
— А почему бы и нет?
Кайл присел на стул напротив Штермана, чтобы смотреть ему прямо в глаза, они вместе заглотнули масляные корзинки с декоративной клубникой и запили крепким чаем с сахаром. “От пары десертов ничего не будет, главное вовремя остановиться” — подумал про себя Кайл, который не планировал сегодня терять рассудок. Штерман в это время почувствовал рвотный позыв, он явно переел и теперь применял силу, чтобы продолжить праздник живота.
— Как обстановка, Рональд? — попробовал начать разговор Кайл.
— На хер иди, Кайл. Вечно ты со своими тупыми вопросами. Не видно что ли, какая у нас обстановка?
— Хотелось бы услышать из первых уст.
Штерман посмотрел искоса на собрата, и его лицо наполнилось злобой:
— Как доехал, Кайл? — вопрос был явно с подвохом, на входе у ресторана были камеры и скорей всего Штерману уже доложили друзья охранники, что сюда подъехала машина с конкретными номерными знаками.
— Подбросил агент Чак Броуди.
— От него нужно избавиться, — Штерман показал твёрдость в голосе, — в моей новой памяти есть нехорошие обрывки разговоров. Похоже, что у настоящего Штермана был длинный язык.
— Я бы хотел взять Броуди на поруки, пусть будет моим помощником какое-то время.
— Вот твоя слабость, Кайл. Проблемы нужно решать здесь и сейчас, а не откладывать в дальний ящик. Это не гуманность, а трусость.
— Универсальных решений не существует, Рональд. В данном случае Броуди может просто всё забыть. Можно ничего не делать и не напрягаться.
Ещё один заход, они заглотили эклеры, Штерман злобно прожевал пирожное и ответил:
— Броуди осёкся. Он упоминал про закрытое общество, которое сулит всем продвижение в карьере. Если это повторится ещё раз, то будем действовать согласно правилам.
— Хорошо.
— “Обрезай концы сразу, как они появились”. Это не просто старинная мудрость наших предков — это горький опыт.
— Кхм… — покашлял в кулак Кайл, — учитывая твоё положение, я бы не упоминал про правила.
— А почему нет? Хочешь что-то спросить — спрашивай.
— Ты сам нарушил все мыслимые правила, когда не дождался естественной смерти своего тела и без спроса переродился в Штермана.
— В жизни так бывает, Кайл. Иногда приходится сознательно идти на нарушение законов. Но я не искал прощения или оправдания. Я хотел, чтобы меня согласно всем законам отправили в ссылку в какую-нибудь глушь на десять лет и с возможностью восстановления за хорошую службу. Так было прописано в уставе старейшин, таков был голос справедливости. Но бюрократы и политики всё испортили. Вначале совет потребовал смертной казни, что полный перебор, а потом вылез Телфер и предложил сделку…
— Так, постой минутку. То есть ты сознательно хотел получить наказание? — Кайлу как психологу первым делом были интересны мотивы.
— Да! Я хотел начать всё с чистого листа, уйти от прошлых ошибок. Даже металл устаёт от напряжения. А вся моя жизнь была чистым насилием, жестокостью и яростью. Чем больше я живу, тем труднее сдерживаться, я всё чаще скатываюсь к рукоприкладству и к вспышкам гнева. Как на работе, так и с женой, наш брак превратился в кошмар. Это нужно было остановить, пока не стало слишком поздно.
На лице Кайла Маклахана появилась смесь разочарования и неуместной усмешки. Штерман заметил удивление собеседника и спросил:
— Чё не так?
— Да блин, Рональд, я такие теории строил насчёт твоего поведения. Я всё думал, что могло заставить такого опытного человека как ты, сделать подобную глупость? И что я слышу? Кризис среднего возраста? Депрессия?
От такого заявления Штерман выпрямился и выпучил глаза, потом рассмеялся и попытался дать достойный ответ. Со второго раза у него получилось:
— Кайл, ах ты мерзавец! Когда-нибудь я обязательно набью тебе морду!
— Но что тут такого? Это ведь правда.
— От этого ещё обиднее, — Штерман вытер скупую слезу, — только попробуй открыть душу психологу, так он на тебя сразу ярлык повесит.
— Не надо относиться к этому так легкомысленно, депрессия просто так не проходит, это как зубная боль, её нельзя игнорировать, это сигнал о том, что что-то пошло не так. Я могу выписать тебе хорошие антидепрессанты.
— Может быть позже. Хрен его знает, как подействуют твои пилюли на мои мозги. А пока я буду пользоваться средствами, которые дают проверенный результат. — Штерман схватился за кусок венского торта и откусил от него шоколадную башенку. — С аперитивом покончено, перейдём к самому главному.
— К делу?
— Ты тут лишний. Ты ни хера не знаешь и потому бесполезен. Потусуешься здесь недельку, выполнишь мои поручения и тогда, может быть, я дам тебе хорошие рекомендации. Скажу, что ты принёс небольшую пользу. А если будешь рыпаться и прыгать через мою голову, то я отделаю тебя как Бог черепаху. Запомни, официально здесь я самый главный, я на голову выше тебя.
Штерман постучал пальцем по серебряному перстню со сложной гравировкой на своей руке, на нём виднелся код из толстых и тонких линий, говорящий о его статусе и достижениях в мире симбионтов. Подобные вещи пришли из старины, для распознавания своих, это была ещё одна романтическая традиция, которую любили “старики”. И судя по коду, Штерман выполнил существенно больше поручений совета, чем Кайл, он был опытнее, эффективнее и стоял выше по социальному статусу.
Кайл увидел две простые истины: для Штермана вопрос лидерства является первоочередным, он не потерпит, чтобы кто-то из нижнего уровня приближался к нему и открыто влиял на его работу, и если сейчас Кайл скажет любое “но”, то он спровоцирует войну со Штерманом. А вторая истина, промелькнувшая в его голове, сулила большие перспективы: если вы считаете себя лидером, то это не значит, что вами не манипулируют, и даже наоборот, если вы уверены, что закрепились на Олимпе, а все остальные демонстративно кланяются вам в ноги, то вы невольно теряете бдительность.
— На большее я и не рассчитывал, — сказал Кайл и демонстративно поднял “лапки” к верху.
Штерман улыбнулся и с облегчением поднялся из-за стола, он по отечески похлопал по плечу Кайла и продолжил:
— Молодец, Кайл, у меня были сомнения насчёт твоей дисциплины. Но теперь я вижу, что ты понимаешь значение иерархии и опыта. Держись меня и многому научишься.
— Если у тебя остались силы, то я бы продолжил воевать с венским тортом.
— Ещё бы! — присел обратно и принялся резать куски. — Это вопрос воли, и она у меня есть. В прошлом теле я мог оприходовать в три раза больше.
— Охотно верю! Раньше у тебя был рост под два метра.
— Два метра и три сантиметра! Я однажды такой хук отвесил ублюдку, что его сразу отправили в реанимацию.
— Телфер сказал, что он умер.
— Какая жалость! — рассмеялся Штерман. — Если честно, никогда не интересовался, что стало с тем ничтожеством.
— А кто это был?
— Да наркоман какой-то. Решил ограбить школьницу и заодно изнасиловать её. Потом, когда мы накрыли наркопритон и искали крупную дичь, этот идиот попался под руку и оказал сопротивление. Ну не только он, но остальные оказались покрепче и оклемались.
Они принялись поглощать куски торта и Кайл, незаметно для себя, стал терять трезвость.
— А как часто ты ходил на задержания и штурмы? — продолжил любопытствовать Кайл.
— Настолько, насколько это вообще возможно. Какой ты на хер вожак, если не ходишь вместе со всеми в атаку? Тебя уважать не будут, как и твои приказы.
— И поэтому ты решил выбрать тело Штермана? Оно, как бы это сказать, компактнее.
— В частности, да. Обычное тело, теперь можно бить кого угодно и не думать, что прибьёшь одним ударом. Хотя, на самом деле, я полагал, что это окажет на меня умиротворяющий эффект, но жизнь опять тянет на прежние рельсы.
— Значит, есть что-то ещё?
— Штерман был прогнившим человеком. С одной стороны у него богатые родственники и связи, которые тащили его наверх, а с другой — наклонности маньяка. Остановить его другим способом было довольно накладно.
— Заменить подонка всегда легче, чем рядового человека. И в этом вопросе я тебя понимаю, — Кайл хотел показать, что тоже открывает душу, чтобы Штерман ничего не заподозрил, — я тоже задумывался о будущем. Если делать всё по правилам, ждать старости и кандидатуру для перевоплощения, которую одобрит совет, то скорей всего придётся заменить хорошего человека. А так можно выступить в роли санитара леса. Дополнительное оправдание нашей жизни.
— Что, боишься убивать? — слегка улыбнулся Штерман.
— Да, есть такое.
— А помнишь своё рождение? Фактически это тоже убийство.
— Неосознанное. Я думал, что у меня помутнение рассудка, галлюцинации и расслоение памяти. Я пытался собрать всё воедино и стабилизировать ход мыслей. Я убеждал себя, что я обыкновенный человек, испытывающий проблемы переходного возраста, что мне всего-лишь кажется, что у меня есть второе тело внутри этого. Но ощущение не проходило. А на самом деле внутри моего мозга росло и крепло новое существо из симбиоза нервной системы человека и “этого”. Это и было моё настоящее я.
— А я привык называть вещи своими именами. Это личинка симбионта, растущая в мозгу человека.
— Да, я тоже, просто иногда некоторые слова язык не осмеливается произнести…
— Ты когда-нибудь выходил наружу? Вылезал из своего обличия?
— Нет. Я пытаюсь убедить себя, что я человек, что второй личности не существует.
— Почти все проявляют эту слабость. Знаешь, что я чувствовал в тот момент? Я словно стал зверем, ненасытной похотливой скотиной, и если бы у меня была возможность, то я бы отложил личинки в спящих людей. Во всех нас живёт зверь, который запросто может взять власть над разумом. Тебе тоже предстоит это узнать, Кайл.
— Либо завершить порочный круг самоубийством. Засунуть себе дробовик в рот и нажать на спусковой крючок.
— Но если подумать, то зачем? Лучше жить и немного омрачить совесть, чем не жить вообще. Тем более, нам нужно не так уж и много. Если следить за здоровьем, то можно истратить всего три человеческих тела за нашу жизнь.
Кайл Маклахан вздохнул и вытер пот со лба:
— Надеюсь мне хватит духу взглянуть в бездну и не отвести глаза.
— Если бы мы были такими существами, то давно бы вымерли. Самообман — наше второе имя.
Направление разговора веселило Штермана, здесь он мог крыть Кайла своим опытом. Поэтому Кайл поспешил вернуться к главной теме:
— Я бы хотел попросить совета по нашему делу.
— Плохих советов не даю, а хорошие оставляю себе.
— Я насчёт “ни хера не знаю”. Телфер развёл меня как мальчика, спросил нужен ли мне шанс на повышение и потом отправил выполнить задание вслепую.
— Какое? — прищурил глаза Штерман.
— Есть информация о наших террористах: модель их общества. Исходя из новых фактов, мы можем легко и быстро схватить шпиона в Сиэтле.
Рональд Штерман забарабанил пальцами по столу и выдал:
— Плевать на шпиона, действуем согласно правилам и покажем начальству, что применили все доступные средства. Пусть Телфер меняет ход расследования — мы копаем не туда.
Настал черёд Кайла удивиться и откинуться на спинку стула:
— Так просто?
— Так просто. Дело гиблое, нас отправили бегать за пешками, которые в любом случае ничего не знают и ничего расскажут. Даже под пытками. Чем быстрее загнётся расследование, тем лучше. Истратим меньше времени и ресурсов на ложный путь.
— Есть один пазл, — достал из внутреннего кармана пиджака конверт от Телфера, — который говорит о важности этого пути. И о том, что будет, если мы откажемся идти по нему.
Кайл деликатно разложил самые лучшие фотографии, на которых солдаты из другого мира искали в головах людей паразитов. Штерман с холодным лицом повертел картинки и потом сказал:
— Ну и что?
— У них там война с симбионтами. Ожесточённая долгая война на уничтожение. Поэтому они такие злобные и бескомпромиссные. Но мы должны установить с ними контакт.
— Не знал, что ты строитель.
— Строитель?
— Строитель воздушных замков.
— Ты совершаешь такую же ошибку, что и они. Ты судишь об их обществе по рядовым жителям, но они никогда не управляют государством.
— Кайл, это дикие религиозные фанатики! Я видел их собственными глазами и одного даже пощупал. Ты имел дело с подобными психами? Я вот сталкивался, когда работал с отбросами из стран третьего мира. С ними бесполезно разговаривать, они кроме силы ничего не понимают. И даже если их резать на куски, то они будут ловить кайф, потому что героически выполняют свою миссию.
— Скорей всего ты прав. Но если мы не попробуем, то можем упустить единственный шанс на спасение нашего мира. Скоро мелкие вылазки перерастут в полномасштабное вторжение, к нам придут армии людей и симбионтов, чтобы захватить все территории, население и ресурсы. Чем быстрее мы начнём договариваться с людьми из другого мира, тем лучше… Наш план максимум: мы объединяем усилия, снабжаем их ресурсами, помогаем победить плохих симбионтов и тогда они вообще не приходят в нашу реальность. Это единственный исход, при котором сохранится прежний порядок вещей.
Штерман поставил чашку с чаем и улыбнулся:
— Решил немного схитрить и деликатно направить меня на свой путь? Сразу видно, что ты ученик Телфера.
— Я предлагаю только те вещи, которые могут заинтересовать собеседника. Для тебя это выгодное мероприятие при любом раскладе. Ты же хотел показать начальству, что мы применили все средства? И даже если мы поймаем шпиона, то он нам всё равно ничего не расскажет и будет бесполезным. Дело заглохнет, и мы сэкономим время. Что тебя здесь может беспокоить?
— Только то, что ты от меня утаил. Наверняка, ты оставил козырь в рукаве, чтобы добиться своей цели. Но с другой стороны, если я прав, то тебе ничего не поможет: эти психи, в конечном счёте, не собираются ни с кем разговаривать.
— Значит, договорились?
— Значит, я готов выслушать твой гениальный план, умник. Давай, рассказывай.
— Окей, начнём с малого. Вы допустили ошибки в методике поиска. Например, описание предполагаемого преступника на розыскных объявлениях. Это просто шедевр: “Хорошо вооружённый, натренированный, серийный убийца-социопат, ветеран нескольких войн, боевые шрамы и ожоги на теле, короткая стрижка”.
— И что тут не правда?
— Создаётся впечатление, что мы имеем дело с каким-то коммандос из голливудского боевика. Но у них изнурительная тотальная война и истощение ресурсов, это особенно хорошо видно по тому, что они первым делом берут воду и провизию. В такой обстановке популяция испытывает “биологическое вырождение”. Они банально становятся меньше ростом. Уверен, что у них и проблемы с набором мышечной массы, может быть они жилистые и крепкие, но не накаченные.
— Хорошо, эту мелочь мы пропустили. Что ещё?
— Поведение субъекта. Кого они могли послать на миссию? В их распоряжении прямолинейные машины для убийств, диверсанты, которых выбрасывают за линию фронта и, возможно, небольшое число шпионов, работающих в глубоком тылу.
— Из чего исходит последнее предположение? Почему их должно быть мало?
— Война идёт долгие годы, несколько поколений уже воспитывались пропагандой, чтобы возглавить государство и усилить милитаризацию общества. С каждой итерацией они заходили всё дальше и дальше. Это касается как симбионтов, так и людей. Если искать ближайшую аналогию, то можно взглянуть на Северную Корею. Там почти нет гражданского населения, там почти все имеют военные специальности и звания. Они могут поставить под ружьё практически всё население страны. А вот теперь увеличь эту картину на два порядка.
— Ну да, понимаю, можешь не продолжать. Попробуй к корейцам заслать шпиона или найти там предателя.
— И если они есть, то это очень ценные кадры, чтобы вытаскивать их с задания. Поэтому, скорей всего, к нам отправили диверсанта, человека, который может спокойно замаскироваться на местности и ждать. Добавим к этому ещё один аспект: всё это люди, не привыкшие к нашему уровню комфорта, и делаем вывод, что нам нужно прочесать все подворотни в поисках бомжей. Это будет привычная среда обитания для нашего беглеца.
— Знаешь какую толпу мы соберём? Где нам их всех держать? И как обработать, чтобы найти иголку в стоге сена? Судя по твоим предположениям, он почти никак не будет отличаться от настоящего бродяги: любитель жить на улице, ветеран войны без документов со шрамами и старыми ранениями.
— Субъект должен выделяться строевой походкой. И против него можно применить чувство юмора.
— Чувство юмора?
— Есть одна шутка, которую он не поймёт. Если во время облавы на бомжей наши агенты начнут кричать, что все незарегистрированные жители отправляются в концлагерь на уничтожение, то он точно выдаст себя. Как минимум попытается сбежать.
Штерман слегка задумался, раскинул руками и выдал результат:
— Ну ладно, с виду ничего особенного и вредного. И, может быть, это действительно поможет добить дело.
— Позволь поинтересоваться. Я просто не могу не задать вопрос: если это направление ложное и оно заглохнет, то куда нужно копать? У нас просто нет других зацепок.
— Прям ни одной не видишь?
— Эм, нет…
— Тогда задумайся не над тем, что тебе показали, а над тем, что попытались скрыть.
— Я не понимаю. Может дашь намёк? Мы всё-таки в одной команде.
— Ну да, конечно. Но до некоторых вещей нужно додуматься самому. Иначе просто не поверишь.
Глава 8. Случайный подарок судьбы
Главный подозреваемый смиренно сидел на металлическом стуле и периодически сжимал ладони в кулак. Очень осторожно и медленно он проверял наручники на прочность, чтобы в неожиданный момент освободиться и напасть на конвоиров. А пока ему приходилось отвечать на бесконечные вопросы агентов ФБР и изучать обстановку: обыкновенная комната для допросов, один стул, один стол, одно зеркало на полстены, лампочки вмонтированные в высокий потолок и стальная дверь, открывающаяся с внешней стороны.
— Почему сопротивлялся задержанию?! Почему решил бежать от полиции и ФБР?! — кричал главный агент.
— Помутнение рассудка. Это из-за последствий войны, — снова ответил заученной фразой подозреваемый, он воспроизводил рассказ, который придумали разведчики. А они в свою очередь составили его после допроса пленных.
— Какой войны?
— В Ираке. Я ветеран войны в Ираке, Ближневосточный Сектор.
— Никто не называет этот район Ближневосточным сектором.
— А я?
— Что ты?
— А разве я его так не называю?
— Вот я тебя и спрашиваю, умник, почему ты его так называешь?
— А что, нельзя?
— Я не спрашиваю можно ли или нельзя. Я спрашиваю почему ты его так называешь.
— Мне нравится все территории называть секторами.
— Привычка?
— Просто нравится. Без причины.
— И кем ты там служил?
— Пехотинец.
— С каким оружием ходил?
— С автоматом.
— С каким именно?
— С автоматом Калашникова.
— В армии США используют M16 или M4.
— Я сражался в Курдской милиции, потом эмигрировал в Америку после обострения обстановки.
— В Курдской милиции, говоришь?
— В районе Эрбиля.
— Охренеть история. Больше мне в цирке смеяться не над чем.
— А кем вы там работали?
— Ты себя в зеркало видел, умник? Ты ж индеец, мать его! Ты ни разу не араб и не курд!
— Просто рожей не вышел. Такое в жизни случается.
— И не говори. В жизни, например, бывает даже такое.
Штерман достал револьвер из кобуры и сделал три выстрела в железный стол. Потом он крутанул барабан и направил его в лицо ефрейтора Койота.
— Я должен испугаться? — спросил Койот с искренним непониманием.
— Ну или помолиться своим Богам.
Штерман нажал на спусковой крючок, но в последний момент он сдвинул ствол и пуля задела только ухо солдата. Койот даже не шелохнулся и продолжал смотреть в глаза агента ФБР. По их традициям, если ты достал оружие, то должен его применить, а всё остальное просто слабость. Агент Рональд Штерман усмехнулся, спрятал револьвер и обратился к другим агентам в комнате:
— Продолжайте допрос, я увидел всё, что мне нужно.
Он дал условный знак в камеру, чтобы его выпустили, и сразу отправился в соседний кабинет, откуда открывался вид на комнату допросов через полупрозрачное зеркало, а звук поступал с помощью динамиков. Его ожидал агент Кайл Маклахан. Маклахан размешивал сахар в кофе и внимательно присматривался к поведению Койота за стеклом.
— Это определённо наш клиент, — довольно констатировал Штерман, — не боится смерти и любых проблем с законом. Судя по ранам, матёрый вояка, прошедший через какую-то помойку. Врачи сказали, что у него отравление организма тяжёлыми металлами, радиацией, токсинами, химикатами и ещё есть последствия вирусных заболеваний. В крови плавает куча лекарств, а часть органов уже давно синтетические.
Кайл вздохнул, убрал стаканчик с кофе и, наконец, повернулся к Штерману:
— Но это не тот, кого мы искали. Это не диверсант, которого отправили на миссию.
— Это ты про внешность?
— Вполне возможно, что расовые различия у них стёрлись, и они не предали этому значения, однако, мы точно знаем, что они взяли пленных из Невады и из других городов. И их активно допрашивали. Именно поэтому, наш клиент за этим окном выдал рассказ про войну в Ираке. Значит, они не полные идиоты и могли догадаться, что индеец обладает слишком вызывающей внешностью для этого региона. И вторая, самая главная мысль: субъект просто пришёл на базарную площадь и подселился к местным бомжам. Это слишком пассивное поведение, он даже не пытался выполнить какое-либо задание.
— Молодец, Кайл, молодец. Второе предположение действительно самое важное, но ты упустил ещё одно.
— Какое?
— Если это действительно лазутчик, которому поручили задание, то он должен был убить самого себя, чтобы точно ничего не выдать врагам. И у него была куча возможностей для этого при задержании, но он предпочёл сражаться голыми руками, чтобы погибнуть в бою как воин.
— Вот всё и сложилось. Мы получили не совсем то, что хотели, но это уже прогресс. Мы можем использовать его как приманку. Вколим ему успокоительное, вернём на площадь и будем ждать. Если это воинское братство, то наш шпион обязательно должен вернуться за своим, как только выполнит задание.
— Думаешь, это какое-то условное место? Резервная точка сбора?
— Похоже на то.
— Ты предлагаешь схватить второго мерзавца? Или что?
— Кхм, вопрос с подвохом? Я ведь уже знаю, что тебя устроит только первый вариант.
— Ну вдруг предложишь идею лучше этой?
— Нет, вряд ли.
— Вот и славно. Будешь стоять на площади вместе с остальными полевыми агентами. И возьмёшь с собой Чака Броуди.
— Зачем?
— Считай, что это каприз и приказ. Забавно… Никогда не обращал внимания, что эти слова состоят из одних и тех же букв.
— Такие слова называют анаграммами.
— Если я начальник, то это не значит, что я не знаю умных слов. Такс-с-с, теперь этой операцией буду руководить только я, а ты будешь на третьих ролях. Сейчас я по-быстрому организую ловушку на базарной площади, а ты пока проверишь записи с камер видеонаблюдения местных магазинов. Просмотри их ещё раз, проверь всех, с кем контактировал наш индеец, понятно?
— Да, хотя я сомневаюсь в результате.
— Исполняй.
Штерман дождался ухода Кайла и захлопнул за ним дверь на замок. После этого он отдал пару приказов по рации своим надёжным агентам, чтобы они нагрузили Кайла по полной программе дополнительной срочной работой, и он забыл про всё на свете. А сам Штерман уже довольно потирал руки, по особому каналу связи он позвонил Телферу и сообщил приятную новость:
— Дело сдвинулось.
— Да неужели? — скептически ответил заместитель директора ФБР.
— Но нужна помощь.
— Опять агенты?
— Нет, на этот раз кое-что другое. В общем, расклад такой: мы поймали шпиона и раскололи его с помощью пыток и спецсредств. Сейчас будем использовать его для ловли на живца и выйдем на более крупную дичь. Судя по всему у нас в руках нить, которая ведёт к офицерам разведки. Это не тупые вояки, которые сначала стреляют, а потом думают, а спокойные прагматики, способные к общению. Как я понимаю, это именно то, что вам нужно?
— Так в чём проблема?
— По тем данным, что мы получаем, они проводят спецоперацию, собираются открыть портал в районе Сиэтла и вывезти что-то ценное. Или наоборот — привезти. Такой поворот создаёт нам дополнительные сложности. Они могут прыгнуть к себе или подогнать целую армию для защиты.
— Вы уверены, что это не дезинформация?
— Доверьтесь моему опыту, я знаю, что говорю. Мы долго исследовали нашего клиента, основательно промывали ему мозги и сверяли с другими источниками информации. Определённо что-то намечается с порталом в Сиэтле. Это шанс, который нужно использовать. Но для этого нужна помощь ваших друзей из АНБ. Тех самых, что сообщают координаты открытых порталов. Если нить оборвётся или мы не успеем, то вся надежда только на них. Нужно будет как можно быстрее и точнее найти разлом в районе Сиэтла. Тогда мы успеем на вечеринку, схватим их прямо на месте и принудим к разговору.
Телфер повис на долгую минуту, прежде чем продолжить разговор:
— Мне очень дорого обходится помощь АНБ. Они выдвинули жёсткие условия.
— Да, я слышал, что их супер детектор частиц якобы очень тяжёлый, не всегда работает и прочёсывает только большие площади. Но вы просто передайте мой рассказ, и они войдут в положение. Уверяю вас, что ради такой ситуации они сами постараются найти решение.
— Хм, это тоже ваш опыт и профессиональное чутьё?
— О да! Готов положить голову на отсечение.
— Громкое заявление. Я услышал его и принял к сведению. Но я бы хотел ещё раз проверить обстановку в Сиэтле через параллельные каналы.
— Эх, мистер Телфер.
— Что?
— Я вас понимаю, но к сожалению, времени слишком мало. Катастрофически мало. И возможностей тоже. Ваш любимчик не справляется с работой в реальном мире, ему бы только бумажки перебирать.
— В каком это смысле?
— Ну не справляется человек со своими обязанностями. Поэтому можете ему даже не звонить, ничего путного он вам физически не сможет рассказать — слишком занят.
— Я всё равно попробую.
— Есть нюанс. Я испугался гуманистических взглядов Кайла и поэтому стал пытать пленника после официального допроса. Без его участия.
— А что случилось на самом деле?
— Мы малость поцапались, и я дал ему в рыло. Он упал и стукнулся затылком об стену.
— Вот это уже больше похоже на правду. Он там вообще жив?
— Не волнуйтесь, с ним всё хорошо, просто сотрясение мозга. Полежит без сознания некоторое время и снова будет бегать.
— Вам повезло. Мне кажется всё обошлось только потому, что симбионты менее восприимчивы к таким травмам.
— Так что вы скажете насчёт звонка в АНБ?
— Хорошо. Я воспользуюсь вашим предложением. Всё-таки вы дали весомые гарантии — свою голову.
— Отлично, наконец, всё складывается как нужно.
— Я хочу, чтобы вы понимали уровень ответственности. Я очень сильно завишу от помощи АНБ, союз с ними приносит хорошие плоды, от которых нельзя отказываться. Это политическая и экономическая власть.
— Не волнуйтесь, никаких проблем с агентами АНБ у нас не будет. Если они кого-нибудь пришлют ко мне, то я буду максимально вежлив. Как с советом старейшин.
— Надеюсь на это.
После окончания разговора Штерман выдохнул. Он сжал кулаки и принялся обдумывать ситуацию ещё раз: “В АНБ не дураки сидят, и они уже давно следят за нашей деятельностью в Сиэтле. Наверняка, у них есть здесь уши. Что они могут узнать? Что в этом районе была активность гостей из другого мира, что мы поймали их лазутчика, что его основательно допрашивали, что мы готовим операцию по ловле на живца. И та брехня, что им расскажет Телфер. Но поверят ли они в его дезинформацию? А я бы поверил? Нет. Но мы все действуем исходя из возможных угроз и не полагаемся на удачу. Они зададут вопрос: А что если это правда хотя бы на половину? А что если им удастся установить контакт с людьми из другого мира?”.
Глава 9. Охота на охотника
Шестерёнки завертелись. Ефрейтора Койота основательно обработали, довели до состояния Нирваны (которое ему очень подходило) и вернули на базарную площадь вместе с остальными задержанными. Зоркие глаза ФБР расположились в ближайших зданиях, а агенты с крепкими руками внизу. Они растворились в человеческом потоке и всегда находились в движении. И лишь простояв длительное время на площади, можно было заметить, что одни и те же люди снова и снова появляются на сцене. Но тогда вы сами невольно обнаружите себя и вас схватят. Единственное, что могло подвести федеральных агентов — это паранойя вражеского шпиона. Если он почувствует подвох и просто пройдёт мимо индейца, то вся затея накроется медным тазом.
Агенты Маклахан и Броуди засели в ближайшем кафе и одним глазом поглядывали за обстановкой на улице. Периодически они выходили на прогулку и каждый раз возвращались ни с чем. Время подходило к обеду и оптимизм агентов постепенно угасал. Хотя они прекрасно понимали, что их шпион мог появиться даже не сегодня, все рассчитывали на скорейший успех.
Засмотревшись на людскую толпу, Броуди сделал кислую мину и отвлёкся на стороннюю тему:
— Наша страна превращается в помойку — от мигрантов не продохнёшь, даже здесь в Сиэтле они устроили бардак. Прям настоящая раковая опухоль.
— Эта страна была основа мигрантами.
— И с тех пор многое изменилось. Мы как бы уже поднялись с того дна. Ну в основном…
— На самом деле люди расисты по природе. Нам не нравятся, когда приезжают чужие и устанавливают свои порядки.
— Эх, мистер Маклахан, всем бы такую ясность, прямолинейность и смелость в суждениях.
— Зови меня просто Кайл.
— Так вот, я хотел сказать, что мы не можем решить наши проблемы только потому, что боимся сказать правду.
— Не стоит сводить всё к простым истинам.
— Даже к этой?
— Даже к этой. И не стоит терять бдительность. Сложность войны в том, что нужно быть готовым всё время. Мы не знаем когда настанет час икс. Поэтому нужно сохранять ясность ума.
— Не любите разговоры на работе?
— Всему своё время, а сейчас это опасно.
— Нам тут целый день ещё торчать. Мы просто не выдержим в таком режиме.
— Для этого есть ротация кадров. Работаем до предела своих сил, и только потом меняемся с теми, кто отдохнул.
— В таком случае я задам последний вопрос, но уже по делу. Вам не кажется, что из этой истории в принципе не может получиться ничего хорошего?
— В каком это смысле?
— Ну смотрите, Штерман ведёт свою игру, у него что-то на уме, он никому не доверяет и строит свои планы. Мистер Телфер, как обычно, разыгрывает сразу несколько комбинаций и тоже всё в тайне. У вас, вероятно, тоже свои цели. Ещё я слышал про подозрительную деятельность наших коллег из АНБ. А само ФБР движется по ещё одному пути. Разве этот клубок змей может сделать что-то путное?
— Большая игра всегда выглядит как хаос для стороннего зрителя. Но на самом деле это марафонская гонка. В конце концов победит тот, кто строит самые адекватные планы. Тот кто разумно оценивает свои ресурсы, силы, возможности, тот кто бежит за достижимой целью. Только тогда игрок будет в среднем набирать больше очков, чем другие. Многие сойдут с дистанции только потому, что допускают ошибки, или из-за того, что плохо оценили масштаб игры.
— В вашем ответе меня пугает только одна фраза: “в среднем”.
— Что тут сказать, Господин Случай всегда рядом и заставляет себя уважать. А ещё есть мнение, что удача, это остаток от замысла.
Кайл достал планшет, где в реальном времени показывалось лицо индейца. Он смиренно сидел на лавочке перед входом на базар и просил милостыню. На его теле был прикреплён пояс, периодически выбрасывающий успокоительное прямо в кровь. После всех лекарств его разум помутился, он не отдавал отчёт о том, где находится, и ему требовалась помощь посторонних, чтобы не получить солнечный удар и не упасть в обморок от обезвоживания. К счастью, местные нищие оказались очень сговорчивыми и выполняли роль сиделок в обмен на звонкую монету. С виду всё выглядело естественно, словно они помогали человеку после сильного ранения.
Кайл приблизил изображение на максимум и внимательно пригляделся к состоянию ефрейтора Койота. Через минуту у него появились сомнения, и он вышел в общий эфир с вопросами:
— Коллеги психологи, что вы думаете?
— Пациент стабилен, все изменения в пределах нормы, если это конечно можно назвать нормой, — ответил главный доктор в команде Штермана, и вскоре все остальные подтвердили его мнение.
— А мне кажется, что он продолжает бороться с лекарством, которое вы ему дали. Причём не безуспешно.
— В таком случае он скоро отправится на тот свет, — отмахнулся доктор, — если будет сильно напрягаться, то получит инфаркт.
— Просто ради интереса, док, вы слышали, что-нибудь про клятву Гиппократа?
— Я про многое что слышал, агент Маклахан, доживёте до моего возраста и узнаете ещё много интересных сказок.
— На лице субъекта мелькает напряжение и тревога. Он всё-таки понимает, что происходит что-то нехорошее и борется с этим.
— Глупости. Как вы среди этих морщин и шрамов можете разглядеть хоть какие-нибудь эмоции?
— Окей, понял… Тут есть парни, которые работали в секретной службе?
— Агент Фрэнк Хорриган на связи, — отозвался голос старого оперативника.
— Каково ваше мнение?
— У меня тоже есть подозрения, но не более того.
— Хорошо, возвращаемся к работе, у меня всё.
Кайл положил планшет перед собой и заказал дополнительную чашку кофе. Заметив вопрос на лице Броуди, он дал вынужденное объяснение:
— Агенты из секретной службы лучше других определяют эмоции по лицам. Когда ты постоянно отделяешь президента от толпы людей, то невольно учишься “читать” чужие мысли и намерения.
— Разве это не свойственно и другим агентам, полицейским и следователям?
— У нас работает принцип паранойи. Когда есть время, то победная стратегия — это проверка всех вариантов.
— Вы думаете этот, как бы его назвать… Дикий бандит-разбойник может очухаться?
— Не стоит недооценивать врага. Это очень крепкие и упорные люди. Когда я всматриваюсь в эти глаза, то мне кажется, что у них есть что-то в подсознании. Какая-то сила, которая направляет их в бой.
— И что дальше?
— Смотреть и ещё раз смотреть. Так от нас будет больше толку.
Через некоторое время Кайл стал чувствовать, что попал в самое скучное кино в мире, мозг ждал действий, но ничего не происходило. Ему приходилось закрывать экран планшета, давать отдых глазам и снова возвращаться к морщинам индейца. К счастью, к этому занятию подключился агент Хорриган, у него была хорошая интуиция и бинокль, он разглядел чем занимался Кайл в кафе и предложил свою помощь. Периодически они делали фотографии и сравнивали бедное лицо Койота с прошлыми моментами.
Удача улыбнулась Хорригану. Пока Кайл потирал глаза и боролся с чарами Морфея, матёрый агент заметил изменение и связался с ним на прямую:
— Это оно.
— Что оно? — отозвался Кайл и стал всматриваться в индейца.
— Не знаю. Но оно промелькнуло и теперь он другой.
— Это было облегчение!
Кайл, забыв про всё на свете, выскочил наружу и побежал ко входу в базар. Прямо на ходу он кричал в рацию по общему каналу:
— Цель прошла мимо! Какие-нибудь подозрительные личности были рядом с индейцем минуту назад?
— Никого. — эхом отозвались оперативники.
Вскоре уже в эфире появился Штерман:
— Ты что творишь, дебил?! Ты рушишь наше прикрытие!
— Вы его упустили!
— С чего ты взял, молокосос?!
Кайл оставил вопрос без ответа, он пробежал индейца и оказался на территории рынка — его ждали бесконечные ларьки и палатки, заставленные третьесортным товаром, дешёвый фастфуд и навязчивые продавцы. Его глаза искали любого подходящего кандидата, но никто не выделялся из человеческого потока. Кайл отправился ловить удачу, он полагал, что шпион не мог далеко уйти, он должен был проявлять осторожность, двигаться вместе со всеми и рассматривать вещи. Ему попалась странная семейка пожилых азиатов, женщина в чадре, студент с ранцем, мамаша с трёхлетним сыном, автослесарь в испачканном костюме, турок в забавной феске, вездесущие цыгане и несколько среднестатистических пузатых американских граждан. Кайл резко остановился: все эти люди удивлялись, пугались или косо смотрели на него — на невежливого грубияна, который расталкивал всех подряд. Все кроме молодого студента: он тоже обернулся в сторону агента, но его лицо было как маска, оно почти не отражало эмоций.
Агент Маклахан развернулся и подошёл прямиком к “студенту”. Он ущипнул его за щёку и спросил:
— Ботокс?
Сержант Грег попытался изобразить удивление, но после операции его кожа была слишком растянута для этого. У него получилось только огрызнуться:
— Что вы себе позволяете?
— У вас хорошие командиры, ловко они это придумали. — Кайлу было интересно собрать всю головоломку воедино, и он не мог удержать разум от такой вкусной закуски. — Вы допрашивали захваченных женщин, выясняли их возраст и узнали, почему некоторые из них так молодо выглядят. И, естественно, вы расспрашивали их о том, как устроено наше общество. Только так вы могли понять, как должен выглядеть разведчик для первичного изучения нашего мира. Он должен замаскироваться под студента, под человека, слоняющегося по библиотекам. Вот что вам нужно было в первую очередь, ни вода, ни еда, ни оружие, а информация.
— Ваша шутка изрядно затянулась! Я не понимаю о чём вы! — Грег размахивал пальцем перед лицом агента, а другой рукой нащупывал портативный пистолет-пулемёт УЗИ, висящей под серой курткой.
— Чем больше вы говорите, тем меньше похожи на студента… У вас стальной голос командира. Какая забавная получилась комбинация: опытный, натренированный диверсант, которому на вид не более двадцати пяти. Неплохой способ, чтобы избежать внимания, находясь в толпе.
— Вы меня достали, я не собираюсь слушать эту ерунду целый день.
— Придётся. — Кайл достал удостоверение агента ФБР. — Вы задержаны федеральным правительством на двадцать четыре часа для выяснения обстоятельств.
Такой поворот не входил в планы Грега, и он достал оружие из-под куртки. Сержант ткнул ствол прямо в брюхо оппонента и пригрозил расправой:
— Заткнись и не рыпайся.
— Насчёт первого не обещаю.
Грег прошипел что-то нецензурное и схватил Кайла за левое плечо.
— Давай, поворачивайся! — сказал Грег, развернув агента спиной к себе и прижав к его спине дуло пистолета-пулемёта.
— Вам это не поможет, — усмехнулся Кайл.
— Если бы я думал, что всё будет просто, то нажал бы на спусковой крючок.
К этому времени агенты ФБР убедились, что Кайл поймал что-то интересное и бросились к нему на помощь. Грег не успел договорить фразу про спусковой крючок, как вокруг него образовалось кольцо из людей в чёрных костюмах с пистолетами в руках. В первых рядах был Броуди, а Штерман почему-то в этот раз не лез на рожон. Часть агентов принялась закрывать этот сектор базара и выпроваживать посторонних людей куда подальше, человеческое море стало стремительно высыхать.
Сержант Грег для большей наглядности поднял оружие немного выше и выпустил одну пулю рядом с ухом агента Маклахана:
— Ещё один шаг и я отправлю этого умника в Вальгаллу! — крикнул он таким голосом, что все поняли серьёзность намерений и остановились.
В ухе Кайла остался микронаушник и орущий Рональд Штерман: “Чего стоишь как столб?! Ты ж агент ФБР, мать его! Выкрутись и возьми мерзавца! Это приказ!”. Игнорируя своего прямого начальника, Кайл принялся отдавать приказы коллегам:
— Не пытайтесь нейтрализовать цель! Нам не нужно его захватывать! Мы можем его отпустить, если он согласится передать послание.
— Чего?! — отозвался Грег раньше других.
— У меня во внутреннем кармане пиджака конверт с официальным предложением о мире. — естественно оно было поддельным, но эта ложь могла стать правдой, если бы они с ней согласились. — Вам нужны ресурсы? Мы можем дать вам их просто так. Просто подогнать к вашим порталам и вручить в руки. Мы рады помочь вам в войне против паразитов и врагов человечества.
— Едрить вы долбанутые. Оставь бумажку себе, вдруг там отрава, микророботы или радиация.
— Хорошо! Тогда просто передайте вашему руководству номер главного представителя нашего государства: 1-555-18966. Вы ведь прихватили пару наших мобильников? Сможете позвонить? — это был номер приёмной Телфера.
— А на хер тебе не пойти?
— Нет, не пойду. Если мы вас отпустим, то вы должны будете доложить о том, как прошла операция. Вас обязательно расспросят обо всех деталях, и вы не сможете не сказать про этот номер. И ещё раз, чтоб не забыть: 1-555-18966.
— Да понял я!
— Это ваш долг, вы не можете про него забыть.
— Ты мне ещё про долг рассказывать будешь?! Мой долг сказать командирам, что на меня напали долбанутые психи, которые втирали какую-то дичь!
— Но вы докажите обратное своим возвращением. Если вы нам доверитесь, то мы вас отпустим. А если нет, то пристрелим и по вашим вещам узнаем о целях задания. Это будет провал, который вы не можете допустить.
— Не пристрелите. Ты же у меня в руках.
— Мной можно легко пожертвовать. Я всего лишь пешка в руках организации. Поэтому не советую испытывать терпение моих коллег.
— Ну, это мы ещё посмотрим. Эй, вы, олухи чёрно-белые! — обратился уже к агентам ФБР, стоящим вокруг него. — Сейчас я буду медленно двигаться к выходу. Подгоните туда тачку и никто не пострадает. За каждый фокус я будут отстреливать этому умнику пальцы и другие выступающие части тела. Ясно?
Броуди хотел что-то возразить, но Кайл сделал такое выражение лица, что он сразу передумал и закрыл рот. Остальные агенты не сдвинулись с места, они продолжали угрожать оружием Грегу и ситуация стала опять накаляться. Чтобы разрубить Гордиев узел, Кайл осторожно обратился к своему похитителю:
— Позвольте помочь.
— Чего?
— Я могу отдать им приказ, чтобы они ушли.
— Ты ж пешка?
— Они ещё меньше.
— Ну давай, пробуй, — усмехнулся Грег.
— Уберите оружие и не мешайте его уходу. Я выполняю прямой приказ заместителя директора Роберта Телфера. Он поручил мне установить дипломатический контакт, если представится такая возможность. Всё, что нам осталось, это отпустить шпиона, — Кайл прекрасно понимал, что замдиректора ФБР не одобрит его действий и упоминания своего имени, однако победа в конечном счёте может всё списать.
Одновременно по микронаушникам этим же агентам кричал Штерман, который требовал пожертвовать Кайлом, но немедленно схватить шпиона. У агентов возник диссонанс, они прекрасно знали, что Кайл Маклахан являлся “рукой” Телфера по особым вопросам, и его действительно послали сюда на некое задание. Официально Штерман был выше рангом, но в социальной иерархии и в этой ситуации, всё могло быть наоборот. Оперативники дрогнули, от греха подальше они разомкнули круг и позволили Грегу уйти вместе с заложником. В любом случае они могли сослаться на то, что выполняли приказы начальников, которые сами не могут друг с другом договориться. К тому же никому не хотелось брать на себя ответственность за возможную смерть Кайла при его освобождении — если он так хочет, то пусть сам решает эту проблему.
Грег толкал Кайла вперёд, а за ними шли агенты, следившие за тем, чтобы всё прошло без эксцессов. Сержант почувствовал облегчение — они вышли с территории базара на парковочные места, где их ждал чёрный джип Чероки и небольшая группа оперативников. До спасения оставалось ещё пара метров, но Грег не хотел оставлять своего собрата солдата:
— Эй вы, верните мне Койота!
— Кого? — ответил агент, стоящий ближе всего и протягивающий ему ключи от машины.
— Ефрейтора Койота!
В разговор вмешался Кайл, между делом взявший ключи:
— Он про индейца, пускай забирает, как жест доброй воли.
— Придётся подождать — его уже загрёб доктор и отправил к Штерману.
— Мистер террорист, как к вам можно обращаться? — снова заговорил со своим похитителем.
— Грег!
— Так вот, Грег, ради успеха нашей миссии, тебе лучше уезжать прямо сейчас.
Но сержант Грег его уже не слушал, находясь в состоянии максимальной паранойи он всё время озирался по сторонам и заметил кое-что странное: на парковочную площадь зашла группа людей в серых плащах и широких чёрных очках. Судя по походке, они скрывали под одеждой оружие и дело шло к бойне.
Грег поддался рефлексам, он выставил перед собой Кайла как живой щит и выпустил две очереди в сторону нового врага. На дистанции в двадцать метров его короткоствольный УЗИ задел двоих по ногам, и они упали на асфальт. Остальные достали автоматы Калашникова, присели на колено и открыли ответный огонь. В один миг ситуация с заложником переросла в перестрелку, агенты ФБР сразу забыли про шпиона-Грега и переключились на непрошенных гостей, они легли вниз и стали стрелять из табельных пистолетов Глок-19. На таком расстоянии они проигрывали автоматам, и оперативникам пришлось задействовать всё своё мастерство, чтобы задеть оппонентов, которые надели тяжёлые бронежилеты под плащи. Грег толкнул Кайла вперёд к бронированному джипу федералов.
— Готовь колымагу! — крикнул ему вслед, одной рукой отстреливаясь от врагов.
Кайл заботливо открыл заднюю дверь для Грега, пока тот был занят, а сам нырнул на водительское место и попытался завести джип, который капризничал после множества случайных попаданий — передние стёкла покрылись трещинами, шины держались только на автонадуве и несколько пуль пробили корпус и двигатель. Благодаря огневой мощи и численному перевесу, враг прижал агентов ФБР к земле и пошёл в лобовую атаку. Кайл поддался панике и прокричал в рацию:
— Объект в чёрном Чероки! Его нужно защитить любой ценой! Это дело государственной важности!
Штерман, за всё это время, не отправил никаких подкреплений. Агенты, оставшиеся на площади, из чувства долга попытались подняться и контратаковать. Все они, включая Броуди, погибли, но позволили выиграть несколько минут и спасли ситуацию — джип, наконец, завёлся. Кайл вдавил педаль в пол и на всех парах помчался прочь от проклятого базара. Грег, как матёрый солдат, успел запрыгнуть внутрь и даже не потерял ориентацию, он закрыл за собой дверь и через дыры в стекле выпустил очередь на прощание — смерть забрала к себе ещё несколько счастливчиков.
Кайл “слегка” заехал в кафе, где ещё недавно пил кофе, кое-как вырулил на шоссе и поехал вперёд. Адреналин стучал в его висках, мозг чувствовал угрозу со всех сторон и это было не так уж и далеко от правды: второй отрядов киллеров запрыгнул в обычные легковые автомобили и догнал джип с Кайлом и Грегом. Подбитый джип не мог оторваться — он ехал не на полной скорости, Кайлу пришлось заезжать на встречку, маневрировать в транспортном потоке и устроить аварию на перекрёстке. За это время Грег успел выпустить весь боезапас УЗИ и остановил одну машину из трёх.
В критический момент на сцену явилась “кавалерия”: на дорогу выехали армейские хаммеры и выбили несчастные легковушки с дороги. Часть машин ФБР остановилась, чтобы “упаковать” вражеских солдат, а остальные вплотную подъехали к джипу Кайла. Вначале он испугался, что услышит гнев Штерман, но на связь вышел только его помощник, по должности равный самому Кайлу:
— Агент Маклахан, ответственный агент Штерман разрешил отпустить объект, теперь действуем согласно вашим инструкциям.
— Да неужели?! — Кайл заподозрил неладное.
— На полевой штаб ФБР в Сиэтле напали неизвестные. Люди в серых плащах с автоматами. Пытаются уничтожить средства связи и полностью парализовать нас. Сейчас большинство агентов защищают периметр под прямым руководством Штермана.
— Этот день не может стать ещё сложнее! Так, не будем тратить время на пересадку, машина едет нормально, вы просто следуете за нами и прикрываете от всего подозрительного.
— Принято.
***
Кайл, наконец, вздохнул с облегчением и откинулся на спинку кресла.
— Чего лыбишься? — сказал Грег, доставая запасной пистолет.
— Если вы выполните свою миссию, то и я тоже. Это называется “взаимовыгодные отношения”.
— Я оставил тебя в живых только потому, что у меня не было времени разбираться с управлением этой колымагой.
— Окей, так куда ехать?
— Тебе может ещё координаты сказать?
— Ну, так было бы удобнее всего, но как я понимаю придётся обойтись направлением?
— Едь по трассе М7 до упора.
— И там поворот направо в сторону северного парка? Отличный выбор, из этой точки можно выбраться в дикие места и окончательно запутать след.
— Что ты этим хочешь сказать? Что ты шибко умный?
— Просто люблю разгадывать загадки.
Кайл повернул в нужное направление, и теперь они отдалялись от густонаселённого центра в сторону сельской периферии. Где-то вдали показались красоты природы, зелёные холмы и высокие деревья, главные гиганты Сиэтла.
— И ещё я хотел показать, что мы всё понимаем. — продолжил разговор Кайл. — Вы пришли к нам из другого мира и стали судить нас по своим нормам морали. Поэтому вы проявили такую жестокость и глупость.
— Глупость?! — оживился Грег, в нём промелькнула усмешка и лёгкий гнев.
— Вы могли просто попросить нас о ресурсах, и мы бы дали. Не было никакой необходимости в том, чтобы уничтожать наши города.
— Договариваться с вами?! Просить о помощи?! Вы ж бесполезный мусор, уничтожающий ресурсы планеты, которые нужны нам для высшего блага.
— То есть для войны?
— Да! Для войны с празами.
— Ага, вот как вы их называете. Наверное, сокращение от слова паразиты?
— От чего же ещё, умник?
— Меня зовут Кайл Мерритт Маклахан.
— Ёлы-палы, какие у вас дурацкие имена.
— А что с ними не так?
— Представь как куча солдат лежит в окопах под артобстрелом, идёт дикая стрельба, а тебе нужно позвать снайпера или базутчика, который лежит чёрт знает где. И ты как дурак кричишь: “Кайл Мерритт Маклахан”! Имя должно быть удобным, чтобы его можно было успеть прокричать между взрывами и выстрелами. Ясно?!
— Яснее некуда. Тогда можете звать меня просто Кайл.
— Спасибо, чудило.
— Если у вас всё продумано, то вы наверняка знаете, что будете делать после войны, не так ли?
— Будем наводить порядок.
Агент Маклахан вздохнул про себя — объект удалось разговорить, и теперь можно было посеять в нём зёрна сомнений. Нужно лишь проявить аккуратность и деликатность:
— Вы должны понимать, что это не стратегическая задача на долгие десятилетия. Не успеет смениться даже одно поколение, как жизнь станет намного лучше и комфортабельнее, чем была во время войны. У вас не будет никакой мотивации для подвигов, всего в избытке, опасностей нет. И что хуже всего, нет ясных целей, которых нужно достичь.
— Ты к чему клонишь, умник?
— Мы одни и те же люди, которые адаптируются к обстановке. У вас обстановка — адская, у нас райская. Поэтому у вас люди жёсткие, а у нас мягкие. Чего тут ещё может быть непонятного? И когда у вас закончится война, то вы постепенно превратись в нас.
— Тебе никто не говорил, что ты знатный фантазёр?
Кайл невольно улыбнулся и повернул машину в сторону парка-заповедника. Теперь вокруг были только красоты природы и прямая дорога, ещё около пяти минут и время Кайла закончится. Он плавно сбавил скорость, чтобы растянуть разговор и сказать как можно больше.
— Говорили и не раз, — продолжил Кайл, — обычно я такое слышу два раза в неделю.
— И как ты себе такое представляешь? У нас идеальная иерархия и единый план развития для всего человечества. Все работают как одна могучая семья, мы не тратим силы на борьбу друг с другом и поэтому можем свернуть горы. Когда есть чёткий план, а хаос подавлен, то можно эффективно и предсказуемо использовать ресурсы. Мы следующая ступень эволюции. Вы по сравнению с нами дикие племена папуасов, в руки которых попали опасные технологии, и вы не знаете как ими правильно пользоваться. Даже с полным избытком всего и вся вы умудряетесь допустить такую ерунду как голод и безработицу. А что у вас творится за бардак в подготовке кадров? Как вы воспитываете людей?
— Это ты про образование?
— Да. Вы даёте бесполезную информацию. В вашей отсталой системе человек полагается на случай, он не знает, пригодится ли ему этот багаж знаний в жизни или нет. Большей глупости я в жизни не видывал! Глупее этого только деньги. Как можно ставить главным смыслом существования какие-то бумажки? Это ведь в конечном счёте просто вещи. Разве это можно назвать высшим благом? Разве за это можно сражаться, жить и умирать?
— Мы не только ваше прошлое, но и будущее, ибо история развивается по спирали, Грег. У нас уже были супер военизированные государства вроде вашего. И они все угасли после победы. Потому что общество это производная от социального отбора. Сейчас вы вообще не занимаетесь этой проблемой, вы про неё даже не знаете — за вас всё решает война. Именно она делает вас сильными. Слабые духом и разумом гибнут, а основная масса закаляется словно сталь. Каждый солдат внизу понимает ради чего ему нужно сражаться. Если, например, построить железную дорогу не вовремя, то такие же солдаты как он, не получат патроны и их убьют. Если сегодня ты не будешь работать на полную катушку, то потом беда придёт к тебе. В таких условиях люди выбирают самых крепких командиров, которые будут жёстко подавлять паникёров, лентяев и вести всех остальных к победе. А они в свою очередь выберут себе ещё более жёсткого руководителя, тем самым выстраивая пирамиду государственной иерархии по этажам. Ведь так?
— Естественно.
— Это слово подходит здесь как нельзя кстати. — Кайл чувствовал, что бьёт в правильное направление, объект влился в спор и даже не обращал внимание как медленно едет автомобиль. — Это всё естественно. А потом настанет эпоха перемен. Нужда в таких командирах исчезнет. Ведь если теперь построить железную дорогу не вовремя, то ничего страшного не произойдёт. Даже никто не умрёт. Тогда как надо строить эту чёртову железную дорогу? Наверное, разумно используя человеческие ресурсы? Ведь больше не будет никакого смысла работать на износ, приближая себя к ранней смерти. Это ведь тоже естественно, Грег?
— Около того, — с подозрением прохрипел Грег, которому не нравилось направление разговора.
— Для кого-то нормальная работа это восемь часов в сутки. А кто-то с трудом выдерживает даже пять. Что делать со вторыми? Расстреливать что ли? Им можно просто дать меньше еды? Теперь ведь есть изыски, вкусные вещи, которые можно отдать тем, кто трудится больше. А если этого не сделать, то другие обидятся и тоже будут меньше работать и планка будет падать до самых слабых маргиналов... Вроде бы всё просто, но только если мы работаем с идеальным человеческим материалом. Найдутся те, кто будут имитировать восемь часов работы в сутки, чтобы получить хорошую еду. Так шаг за шагом, естественным образом, меняется общество. В условиях комфорта оно разделяется на множество групп, которые должны жить в гармонии друг с другом.
— У вас нет никакой гармонии.
— Это если смотреть только на конкретный сегодняшний момент. Мы ползём в светлое будущее извилистыми тропами, очень часто срываясь в крайности, но лишь только для того, чтобы убедится в их несостоятельности. Все дефекты общества, которые вы у нас увидели, это нарастающая гниль, медленная деградация государства, фаза затухания, заканчивающаяся либо крахом системы, либо её перерождением. В какой-то момент мы не правильно отреагировали на следующий этап развития общества, в механизме отбора кадров возник дефект, к власти пришли популисты, предлагающие паразитировать на ресурсах, накопленных предками. Они создали глобальную кредитную пирамиду, систему над системой, от которой мы теперь не можем избавиться. Инструмент развития и мотивации кадров, то есть деньги, теперь работает против нас и во благо только этих социальных паразитов. Их становится всё больше и больше, система идёт к разделению и последующему краху через гражданскую войну, чтобы начать всё сначала.
— Говоришь два раза в неделю?
— Это я для красного словца сказал. В реальной жизни такое никто не считает.
— Я бы дал четыре.
— Для меня это комплимент. Мне платят за фантазии, которые угрожают стать реальностью.
— Время болтовни закончилось. Пусть твои дружки уезжают куда подальше. А ты брось тачку рядом с парковкой и оставайся в ней.
— Я могу помочь.
— Я тебе не доверяю.
— Ты же видел, что мы были за одно.
— А если это была постановка?
— А разве похоже? Нас обоих чуть не убили.
— Тебе могли просто ничего не сказать. И в ходе операции что-то могло пойти не так. В общем, скажи спасибо, что я оставил тебя в живых, Кайл.
— Спасибо. И желаю тебе удачи, Грег. Ты уж постарайся сегодня не умереть.
Глава 10. Старые знакомые
Прежде чем продолжить марафон, Грег вывернул свою серую куртку наизнанку, и она стала тёмно-синей, потом убрал кепку и нацепил парик с длинными светлыми волосами. Ранец с вещами превратился в одноручную сумку, и лишь серые штаны остались от прежнего облика. Глядя за этими преображениями на заднем сиденье автомобиля, Кайл предложил солнцезащитные очки:
— Не хотите скрыть глаза? А то у вас очень воинственный взгляд.
— Идея хорошая, но не таким же тупым и вызывающим способом.
— И то верно. Просто хотел помочь.
Сержант Грег не дослушал фразу и спокойно вышел из авто. Первая часть парка это развлекательный комплекс: куча миникафешек, аттракционы, места где погулять, прокатиться на электросамокатах и посмотреть на красивые памятники и творения природы. В это время суток здесь было довольно многолюдно: туристы, молодёжь и семейные пары. Идеальная среда, чтобы раствориться и незаметно пробраться к заповедным лесам Сиэтла.
Грег изображал из себя обыкновенного зеваку, слоняющегося от одного аттракциона к другому. Естественно, он задержался в тире и выиграл пару бесполезных призов, и чтобы не вызвать подозрений, ему пришлось с натянутой улыбкой на лице положить плюшевого медведя в сумку. Эта была не простая прогулка, а незаметное прочёсывание местности. Благодаря этому сержант заметил кое-что подозрительное: несколько молодых типов окопались около кофейни и активно поглощали чёрный напиток, заедая пончиками. Грег попробовал прочесть по губам их разговор и уловил обрывки фраз про ожидание и тупое начальство. В них было что-то до боли знакомое: они выглядели как типичные солдаты празов.
Грег купил в ближайшем ларьке бутылку с бесценной минеральной водой и, сделав пару глотков, задумался над ситуацией: “Они здесь уже давно и могли устроить ловушки на главные входы в лес. Какие-нибудь камеры рядом с тропами или даже мины. Что делать?”. Грег решил не торопиться и поискать подходящие возможности для решения проблемы. Сделав круг по развлекательному сектору, он вышел ко входу и заметил кое-что подходящее — туристы, идущие в поход, у них были рюкзаки, закрытая одежда, хорошая обувь и охотничий инвентарь. Грег, не теряя времени, снова превратил сумку в рюкзак, подошёл к главному и напросился в группу. Через символические уговоры и взятку он влился в коллектив и принялся знакомиться с новыми друзьями. К счастью, среди них нашлись ветераны войны, которым было скучно на гражданке, с ними можно было хоть о чём-то поговорить без притворства. Шаг за шагом они приближались к заветной тропе, а Грег мимоходом оглядывался по сторонам в поисках подозрительных субъектов. Пока всё складывалось хорошо, никто не шёл за ними следом и не обращал внимания. Но перед самым входом в высокий хвойный лес появились люди в полицейской форме. Все как на подбор, одного телосложения, молодые и с короткой стрижкой, всего восемь бойцов и два внедорожника, перекрывающих лесную дорогу (которая на самом деле была просто широкой колеёй). Якобы полицейские подошли к туристам и стали проводить беглый осмотр. За ходом мероприятия со стороны следил человек в чёрном костюме. По его виду и манерам сразу было понятно, что он тут главный “упырь” и командующий. На вид сорок, но крепкого телосложения, натренированный, мрачный, источающий недовольство и презрение, на лице следы давних ожогов и титановый имплант вместо нижней челюсти. Последняя деталь придавала ему особо грозный вид.
Полицейские стали ощупывать и проверять сумки туристов. У Грега нашли только книги, предметы быта и плюшевого медведя. Посмеявшись над игрушкой, они пропустили пистолет, спрятанный в том месте, где обычно не принято смотреть. Ответив на стандартные вопросы, Грег перешёл в проверенную группу туристов и принялся ждать остальных “друзей”. В это время главный упырь разглядывал лица каждого из них и периодически забрасывал себе в рот фисташки и кромсал их вместе со скорлупой. Ему определённо что-то не нравилось, это были последние туристы, направляющиеся в лес, а значит его цель смогла проскользнуть или ждёт открытие портала в другом месте.
Наконец их всех отпустили, полицейские выполнили свои инструкции и вздохнули с облегчением — их работа была завершена. Туристы тоже радостно забыли о непонятной задержке и отправились дальше в путь. И лишь человек в чёрном костюме злобно смотрел им вслед. Грег шёл в середине колонны и разговаривал с самым матёрым ветераном, прошедшим войну в Афганистане, он рассказывал знакомые истории о борьбе с партизанами в горной пустынной местности. Но про себя Грег думал о том, что он мог допустить ошибку: “Мог ли я чем-нибудь себя выдать?”. Тут внезапно он вспомнил про Кайла, который вычислил его по недостатку эмоций. А сейчас Грег стоял в группе проверенных людей и не показывал никаких волнений, в то время как окружающие с нетерпением ждали окончания и радовались каждому прошедшему контроль. Но заметил ли это командир полицейских?
Кто-то сзади колонны удивлённо спросил:
— Слышите? Это звук машины?
— Брось, тут никто не ездит. Дорога идёт в тупик, — ответил ему собеседник.
Для Грега это стало триггером для действий, он спрыгнул с дороги в лес и успел пробежать несколько метров. Сразу после этого показались два внедорожника, на полной скорости они въехали в толпу и разметали её словно кегли. Задавив основную массу людей, джипы остановились и оттуда вышли псевдополицейские с пистолетами и дробовиками. Они принялись стрелять и добивать всех, кто ещё остался в живых и пытался спастись бегством. С собой они захватили двух собак ищеек, которых спустили с поводка. Грег пробежал метров пятьсот, прежде чем услышал лай позади себя — собака вышла на след и уже приближалась к нему. Выбора не оставалась, сержант взял в руки пистолет и приготовился стрелять. Один точный выстрел и зверюга упала замертво, но за ней бежал хозяин с дробовиком. Он был совсем рядом и направил ружьё в сторону Грега. Благодаря опыту и сноровке, сержант смог сделать кувырок за ближайшее дерево и уклонился от дроби. Пока полицейский взводил помповое ружьё, Грег высунулся и выпустил из автоматического пистолета три пули, одна оказалась смертельной и попала в сердце.
Грег перевёл дух и уже хотел бежать дальше, но в этот момент он заметил, как из тела убитого вылезает медузоподобное существо, паразит стремился как можно быстрее выбраться из умирающего тела, пока его мышцы не окоченели. Теперь не было никаких сомнений в том, что за недавними происшествиями стояли празы. В голове Грега щёлкнул переключатель, вшитая система распознавания свой-чужой, и мозг невольно нарисовал привычную бинарную картину мира: киллеры в серых плащах и псевдополицейские — это плохие празы, а Кайл и ФБР хорошие люди. Сержант отмахнулся от мыслей, нельзя было терять драгоценные секунды на всякую ерунду — на звуки возни уже собирались празы, Грег даже заприметил знакомый силуэт человека в чёрном костюме — этот опытный разведчик мог дать фору даже молодым и поэтому бежал впереди всех.
Враги могли бы догнать сержанта, если бы тот не петлял как заяц. Грег продвигался вперёд к цели, он слышал как отдаляются звуки преследователей, они сбились со следа и рассредоточились. Грег зашёл в небольшой овраг, перепрыгнул по камням через речку и начал взбираться наверх. В этот момент он услышал выстрел — пуля прошла в метре от него. Сержант одновременно обернулся назад и присел на колено, чтобы сделать точный ответный выстрел. В пятидесяти метрах от него, на другом конце оврага, стоял человек в чёрном костюме, тоже с пистолетом в руках. У Грега было восемь патрон, у врага ещё четырнадцать. Оставалась одна дилемма — они находились на пределе прицельной дальности. Упырь проявил нетерпение, он стрелял слишком быстро и поэтому его пули только задели Грега по касательной в левую руку. А вот Грегу хватило выдержки, и он попал негодяю в колено. Упырь грохнулся вниз и прошипел от гнева самую нецензурную ругань, что знал.
Сержант выдохнул, вскочил на ноги и побежал прочь. Через двести метров он добрался до горной реки и прыгнул в её объятия. Стремительный поток быстро унёс его вдаль и окончательно запутал следы. Потом Грегу пришлось приложить усилия, чтобы выбраться на берег, он отряхнулся от прохладной воды, привёл пистолет в порядок и пробежал ещё стометровку, чтобы, наконец, выйти на опушку леска. Сержант успел как раз вовремя, он прыгнул в спасительную зеркальную сферу и оказался в родном мире. Это была широкая каменная пещера, находящаяся где-то в старой соляной шахте.
Его окружили техники и вооружённые до зубов солдаты.
— Красный код! — сразу крикнул он своим собратьям.
Сержанта схватили и увели прочь, помещение шахты запечатали и активировали внутри неё специально подготовленные напалмовые бомбы. Опушка леса в том мире превратилась в огненный ад, а пещера обвалилась.
Глава 11. Последствия
— Мистер Штерман! — Гневался в телефонную трубку зам директора ФБР Телфер. — Что за бардак вы допустили в Сиэтле?
— Никакого бардака нет, — устало ответил агент Штерман, — всё прошло идеально, совет старейшин высоко отозвался о проделанной работе. Я лично представил им отчёт о результатах операции.
— Мне послышалось или вы сейчас неудачно пошутили?
— Ни то, ни другое. Кстати, сейчас совет созывает экстренное собрание, на нём вам всё объяснят. Но если хотите, то я могу пересказать суть.
— Уж извольте.
— Если бы вы сразу предоставили мне всю информацию, то этого бы не произошло. Но мне пришлось узнавать последние новости от Кайла. И только тогда всё стало на свои места. Если это гости из другого мира, и они порождение многолетней войны на уничтожение, то где вторая сторона конфликта? Чего они ждут? Почему не пытаются повлиять на ход событий? И самый интересный вопрос: а почему мы фиксируем порталы только людей?
— У них просто разный уровень развития. Симбионты используют технологии, которые трудно отследить.
— Их научный потенциал должен быть сопоставим, иначе война бы уже давно закончилась. Поэтому я вижу другую возможность: за вашими друзьями из АНБ стоят симбионты из иного мира, наше злобное отражение. У них уже были нужные исследования и инструменты, чтобы регистрировать открытия порталов. Они пришли в наш мир раньше людей и исследовали его более деликатно — так, как свойственно нашей натуре: скрытно, осторожно, проникая в государственные структуры и спецслужбы. И что же они обнаружили? Что тут уже есть симбионты, которые совсем не хотят захватывать власть и уничтожать человечество. Что мы скорее объединимся с людьми, чем с ними. Как вам такой расклад?
— Я понимаю к чему вы клоните.
— Да неужели, мистер Телфер?! Вас использовали, вас обвели вокруг пальца. Они хотели столкнуть нас лбами с людьми из другого мира, чтобы мы напали на их самых фанатичных бойцов и убедились в том, что это тупые дикие фанатики. Они откладывали своё вторжение, чтобы подтолкнуть к сотрудничеству, чтобы мы сами пришли к ним за помощью. Согласитесь, что вы бы поступили бы в точности также.
— Очень интересная гипотеза.
— Думаю, что это слово здесь неуместно. Под гипотезой подразумевают то, что нужно подтвердить доказательствами в будущем. А они у меня уже есть. — Штерман периодически шипел в трубку, потому что врач прямо в этот момент зашивал ему раны на спине, ему пришлось собраться с силами и продолжить. — Во-первых, есть косвенная улика — вы рассказали АНБ о нашей операции и сразу после этого случилось нападение. О том, что мы ловим шпиона на живца знали только мы и они. Во-вторых, так как я знал, что они запаникуют и перейдут к экстренным мерам, то смог сделать для них ловушку. Когда они напали на полевой штаб в Сиэтле, мы захватили в плен их командиров. Через них даже удалось выйти на местную ячейку симбионтов. У них удостоверения агентов службы национальной безопасности.
— Вы уверены, что это не наши собратья? Может кто-то из совета нас предал и ведёт свою игру?
— Это были очень специфические симбионты.
— В каком это смысле?
— Клоны. Видимо, они клонировали одного индивида с особо быстрой реакцией, чтобы конкурировать с людьми.
— Это всё?
— Ваш любимчик Кайл тоже чего-то добился. Говорит, что установил контакт и нужно ждать ответа. По-моему ерунда, но посмотрим.
— Посмотрим, мистер Штерман, обязательно посмотрим. Можете рассказать ещё что-нибудь интересное?
— Нет, для этого звоните своему фантазёру.
— В таком случае, я дам вам последний совет на прощание. Даже не надейтесь на то, что стул подо мной зашатался. Глупцы, которые побегут впереди паровоза, будут жестоко наказаны.
— Я это прекрасно понимаю, мистер Телфер. Поэтому я беспокоюсь не о вашей шкуре, а о более важных вещах. Что вы намерены предпринять?
— Положить трубку.
Рональд Штерман, сидевший на кушетке, устало взглянул на свой мобильный телефон. Он сделал этот ход только для того, чтобы спрыгнуть с опасного крючка Телфера, он получил свободу действия в настоящем и туманное будущее в одном комплекте.
***
Наконец сержант Грег попал в стальные руки Фреда. Его отвели в комнату для допросов и подключили к детектору лжи. Пока Грег сидел на металлическом стуле и отвечал на вопросы, целая бригада профессионалов внимательно изучала его реакцию. Получив детальный рассказ, разведчики немного успокоились — судя по результатам, сержант сказал правду и ничего не утаил. Потом на сцену вышел сам Фред, он отпустил своих подчинённых и сел перед Грегом.
— Ну как впечатления, сержант? — начал Фред.
— Есть вещи, которые смущают.
— Это ты про атмосферу паранойи и постоянные проверки?
— Да. Довольно непривычно, что братья-воины не доверяют друг другу. У нас, у обычных солдат, всё иначе.
— Другая игра, другие правила. Здесь очень высокие ставки и коварные инструменты. Твой разум могли изменить с помощью специальных препаратов, они могли вызвать контролируемое безумие гипнозом, подменить тебя другим человеком, внедрить имплант в мозг, заразить вирусами или даже засунуть компактную атомную бомбу в живот, чтобы устроить диверсию и обезглавить наше руководство. Поэтому мы так досконально проверяли твоё тело и изучали работу нервной системы.
— Это всё случаи из твоей практики?
— Да. Хотя последний фокус применил только я. Как видишь, это битва интеллектов, а не силы воли.
— И как я себя проявил в этой битве?
Фред рассмеялся и вытер скупую слезу разведчика. Потом он слегка отдышался и попытался сформулировать ответ:
— Знаешь, Грег, иногда комбинация ошибок даёт верный результат… Так вот, в твоём случае я хотел бы отметить главную проблему: ты с самого начала пытался спасти свой отряд. Хотя они были посланы как раз для того, чтобы прикрывать твою спину, а не наоборот.
— Я не мог иначе. Лучше посылайте меня одного, чем так. Воин не может подставлять или бросать собратьев по оружию.
— Хорошо, мы к этому ещё вернёмся. Так вот, в целом твои результаты лучше, чем у остальных новобранцев. На наших лазутчиков стали устраивать облавы. После открытия порталов появлялись враги и пытались схватить их в плен. Многие из них не вернулись или не смогли выполнить поставленные задачи.
— Они не сорвали наши планы? — Грег с солдатской простотой стал волноваться за общее дело.
— Нет, конечно, — махнул клешнёй, — кто ж им даст…
— Ты, наверное, хочешь услышать моё личное мнение об увиденном?
— Молодец, догадался. Скрупулезный допрос выявляет одни детали, а непринужденный разговор другие. Всегда лучше просеять через два сита, чем через одно.
— С чего начнём?
— Общие впечатления об их мире.
— Это кипящий людской котел. Я бы даже сказал огромное видовое разнообразие. Когда у людей нет чётких правил, нет высшей цели, критериев добра и зла, то они сами выбирают себе смысл жизни. Зачастую получается ерунда, но иногда встречается и то, что близко нам по духу. И это всё накладывается на свободную райскую жизнь. Их ведь никто не прессует, не заставляет стараться, заниматься боевой подготовкой и проявлять дисциплину. Поэтому, как бы это сказать, их разность очень выпуклая.
— Ох, каких слов понабрался, — улыбнулся Фред.
— Ну, вы же сами отправили меня собирать информацию, я был вынужден читать заумные книжки и разбираться с тем, что они там понаписали и отобрать самое ценное.
— Хорошо, так что ты имел в виду? Просто для ясности.
— У них глупые наивные трусливые и эгоистичные личности свободно плодятся и размножаются, и никто не запрещает им показывать и развивать свои странности. Поэтому они могут использовать эти качества для своих целей или во благо общества. Только сравнивая два наших мира начинаешь понимать, что у нас есть двойной отбор: вначале мы выбраковываем тех, кто не подходит для войны, а потом заставляем их втиснуться в установленные рамки поведения.
— Вижу, что тебя зацепили идеи Кайла?
— Это было понятно и до него, такие вещи плавают на поверхности.
— Да неужели? То есть, ты согласен с тем, что он говорил?
— Насчёт своего общества, может быть, он и прав. Хотя надо ещё разбираться с его терминами и с тем, что он имел в виду. Но плевать я хотел на то, что он думает касательно нас. Он даже близко не представляет размах тех вещей, которые у нас происходят. Это небо и земля.
— Молодец, врагов нужно изучать хладнокровно, оставаясь на расстоянии. И ещё кое-что, тебе не кажется, что твои суждения поспешны?
— Вторичные миссии позволили копнуть глубже. Особенно когда пришлось работать с этими людьми напрямую. Директор завода минеральной воды оказался сильным и спокойным лидером. Было заметно, что он уже имел дело с насилием и поэтому нисколько не волновался. Подумаешь, взяли в заложники вместе с семьей? Он сразу понял, что ситуация серьёзная и согласился выполнить требования. Контейнеры с водой доставили в указанные координаты, и я смог их перепрятать в удобное для нас место. В следующий раз наши братья с лёгкостью смог взять весь товар.
— С чего ты взял, что он сильный лидер?
— Он быстро заткнул всех своих тупых родственников, связался с нужными подчинёнными, отдал приказы и успел зажечь сигару другой рукой. А потом уже были небольшие разборки с его службой безопасности, которые хотели перехватить меня после обмена заложников на воду. Но он не стал принимать участие в перестрелке и сразу сбежал. У него нашлись верные соратники, которые прикрыли босса своим телом. С виду, для них это нормальный тип поведения, когда все защищают командира, а он сидит в тылу и руководит солдатами.
— А хозяин консервного завода?
— Тоже лидер, большой управленец, но из другого теста, коварный, хитрый, с лживой предательской улыбкой, такой костлявый, морщинистый, но в глазах есть что-то хищное. Его называли инвестором или акционером. Как я понял, он частично контролирует кучу разных предприятий, то есть получает с них прибыль, но не несёт ответственности.
— Что? Это же ерунда какая-то.
— Злобная ерунда, он уничтожает заводы. Они работают на износ, чтобы принести ему так называемую прибыль. Это заканчивается разрушением и упадком, а люди, занятые в производстве, оказываются на улице и голодают.
— Этот хитрец пытался тебя обмануть?
— Не совсем, скорее он был заинтригован. Для него я был новым игроком на сцене, который представлял неизвестную сторону с непонятными мотивами и возможностями. И он был сильно разочарован, когда узнал, что мы с ним больше не увидимся. Но с другой стороны — да, меня пару раз пытались отравить и воткнуть нож в спину.
— А какое впечатление произвёл на тебя этот Кайл?
— Странное и немного позитивное. Он не пытался меня убить и действовал согласно полученным приказам. Создалось впечатление, что ФБР это хорошая сторона конфликта, с ними можно хотя бы поговорить. И что немаловажно, они враги празов.
— Поговорить? О чём?
— Они предлагали ресурсы за просто так. Если это полезные идиоты, то ими нужно воспользоваться ради высшей цели.
— Чтобы потом кинуть и уничтожить?
— Ну, это уж не мне решать.
— А как бы ты поступил?
— У меня нет всей информации на руках. Я просто не могу знать правильного ответа. Но если нам ради победы нужно разграбить их странный мир, то я и глазом не моргну, чтобы сделать это.
— А если это не обязательно? Если их помощь будет достаточной для того, чтобы в кратчайшие сроки уничтожить празов и закончить войну? Тогда что?
— Тогда они нам на хер не нужны.
— И пусть живут дальше? Просто оставим их в покое?
— Я не понимаю к чему ты клонишь. Какое нам дело до этих отщепенцев? Наша главная миссия — победить в нашем мире. Разве не так?
— Именно так, сержант. Именно так, — вздохнул майор Фред и поднялся со стула, — однако под словом “победить” скрывается очень многое. Особенно с точки зрения системы, которую мы создали. Я услышал всё что хотел, дальше допрос продолжат мои коллеги. Они зададут последние вопросы, и ты сможешь немного передохнуть.
Фред собрался покинуть комнату, но его остановил Грег, который пропустил много боевых сводок и испытывал информационный голод:
— Как там дела на фронте? Надеюсь, вся эта возня с отщепенцами из другого мира не была напрасной? А то столько времени на них убили.
— Всё нормально, сержант. Во-первых, учёные с помощью открытия порталов закончили эксперименты, они изучили элемент Вальмана-Штрасса и развили технологию прокола пространства. А во-вторых, на нашей войне нельзя преуменьшить роль снабжения. Ты же понимаешь, что военная машина это очень прожорливый организм, который высасывает все соки из транспортной системы и тыла. Благодаря путешествиям в тот мир, мы нашли столько ресурсов, что разгрузили железную дорогу, нам не пришлось таскать кучу провианта из тыла, и вместо этого мы доставили на фронт ещё одну дивизию. Представляешь, какой сюрприз был для празов? На одном участке фронта они ожидали встретить две дивизии, а получили три. И хоп! Их позиции посыпались как карточный домик и ещё один город был взят без особых потерь, мы захватили их склады и коммуникации и бонусная дивизия останется при деле. Ты ведь понимаешь цену одного захваченного города?
— Ещё бы! Любой город — это возможность получить мясорубку и потерять десятки и сотни тысяч солдат.
— Вот-вот. В этом и смысл работы разведки — суетиться перед боем, чтобы его не было. Нужно сделать всё возможное, чтобы использовать имеющиеся ресурсы самым неожиданным для врага образом, — Фред ещё раз вздохнул, — но это ещё далеко не конец. В стратегическом плане всё очень напряжённо.
— Мы увязли? — забеспокоился Грег.
— Нет, я не про то. Если посмотреть на картину с высока, то празы осуществляют плановый отход с позиций. Это не паническое бегство. Мы смогли застать их врасплох только в одном месте.
— Мюнхен?
— Да, его прикрывали города-крепости и, наверное, поэтому они там засиделись. Под Мюнхеном находился свежесозданный рудник, в котором добывался элемент Вальмана-Штрасса. Они только ввели его в строй и собирались выжать по максимуму.
— Ух ты, как всё хорошо сложилось с этим городом.
— Почти хорошо — это всё-таки плохо, — задумался Фред и почесал стальной клешнёй подбородок, — мы захватили рудник, но оборудование они успели уничтожить. Пока наши техники не могут понять, как и откуда они добывали эту чудо-субстанцию… Но да ладно! Об этом должен думать я, а не ты. Скоро увидимся, Грег.
В голове Фреда вертелось множество идей, он видел мелкие возможности и большие опасности. Слишком много было скрыто информации — он не знал технических возможностей празов, как далеко они продвинулись в изучении порталов, сколько у них элемента Вальмана-Штрасса, откуда они в действительности пришли и к чему стремятся. Единственное, в чём он не сомневался, так это в том, что люди должны были найти как можно больше этой субстанции — только она позволит колонизировать другие миры и обрести неоспоримое могущество.
Глава 12. Несколько слоёв тайн
Фред зашёл в специальную комнату отдыха, в странное место, где профессионалы разведки обсуждали работу и планы на будущее. Со стороны это было похоже на закрытый клуб для интеллектуалов, но в действительности “комната” была создана для повышения эффективности. Когда мозг зацикливался на одной теме, ему нужна была перезагрузка и приток свежих идей от коллег по цеху. А вторая причина заключалась в контроле. Люди всё равно будут отдыхать и обсуждать случайные темы, поэтому пусть делают это под присмотром скрытых камер.
Длинное помещение соединялось с рабочими кабинетами и залами для совещаний, здесь кроме обычной мебели, кресел, журнальных столиков и кухни, располагались доски, на которых особисты между делом набрасывали схемы, мысли и свой прогресс. Кто-то использовал старые добрые меловые, кому-то нравились с фломастерами или даже интерактивные, похожие на огромные планшетные компьютеры. Если происходило что-то грандиозное, то содержимое досок обновлялось. Фред с удовлетворением заметил, что всё было спокойно — везде оставались старые схемы и наброски.
Потом Руки-Крюки присмотрелся к своим коллегам, сейчас их тут было не много: Зверюга Бейн, руководитель диверсантов и любитель прогулок в глубокий тыл; Скай, живущий в шифрах; аналитик Кроу; напарник Фреда по имени Арк и самый главный босс — генерал Кейн. Первым делом Фред пожал руку Бейну, который выглядел грозно и мрачно как медведь, этого человека нельзя было не уважать. Именно Бейн руководил десантной операцией, которая отвлекла празов от Мюнхена, он должен был нанести максимальный ущерб и напугать врага. У него с блеском получилось выполнить задание, но, к сожалению, потом большая часть его собратьев попала в окружение и не смогла прорваться. Бейну было не привыкать, и он всё равно любил свою работу. Сейчас он забежал в штаб, чтобы обновить карты местности и получить новую командировку, или как говорил сам Бейн, отправиться на сбор скальпов.
Фред прошёл дальше и застал Ская, спящего в кресле, его глаза быстро двигались, в своих снах он часто находил ответы, недоступные даже для суперкомпьютеров. Фред не стал мешать человеку и подошёл к самому “результативному” и ценному кадру в отделе, к аналитику Кроу.
В этой комнате не было случайных людей — здесь были только те, кто сильно выделялся на общем фоне и не вписывался в картину. Их отбирали по специальной программе, которую возглавлял генерал Кейн, они все были ненормальными и поэтому приносили исключительные результаты. Среди них зачастую встречались психопаты и личности, страдающие асоциальными расстройствами. Оказавшись в одном коллективе, им приходилось делить территорию и не лезть в чужие дела. Кроу и Фред взаимно недолюбливали друг друга. Хотя стоит отметить, что мизантроп Кроу испытывал отвращение ко всем людям, но Фреда он ненавидел сильнее остальных. Ему не нравилось, что Фред совался прямо на фронт, импровизировал, по ходу дела находил лазейки, возможности и приносил победу в сражении. Майор Фред был одним из инструментов генерала Кейна, ещё одна его рука, которую посылали в самую гущу, чтобы решить оперативный кризис или выполнить чёрную работу.
В противоположность этому, полковник Кроу любил только холодный расчёт, он пачками засылал простых солдат за линию фронта, чтобы собрать как можно больше информации и на её основании принять единственно верное решение. Делал он это всегда безжалостно, абсолютно не заботясь о том, как потом солдаты вернутся обратно. А как только он получал свои данные, то сразу же ехал на другой участок фронта, чтобы продолжить этот кровавый хоровод. Но все “особенности” Кроу окупались с лихвой, он достоверно находил уязвимые точки в обороне и выдавал чёткий план атаки. Кроу знал как организовать военный оркестр так, чтобы он исполнил симфонию Армагеддона. И, как вы теперь понимаете, именно Кроу разработал план захвата Мюнхена. Бейн помог с отвлекающим манёвром, Скай организовал дезинформацию по радио переговорам, а Фред тренировал штурмовые отряды так, чтобы все думали, что они готовятся атаковать западное направление, а никак не сам город крепость. И именно Кроу настоял на том, чтобы сами солдаты не знали, что идут штурмовать печально известную цитадель. Он видел причину прошлых поражений в частности в том, что воины слишком серьёзно относились к этому укрепрайону, они знали сколько людей там уже погибло и поэтому стремились продвигаться слишком осторожно, экономя человеческие ресурсы.
Фред подошёл вплотную к Кроу и протянул клешню, чтобы поздороваться. Кроу сидел над игрой Го, он соединил четыре набора друг с другом и положил на них, помимо стандартных круглых камней, фигуры из шахмат и игральные кости. Это действительно была настоящая игра, которую создал себе Кроу, и одновременно с этим она отражала войну на фронте и его текущую работу. Полковник прятался за поднятыми воротниками чёрного плаща, и его лица было почти не видно. Он небрежно протянул руку Фреду и они, наконец, поздоровались:
— Доброго здравия, брат Кроу, — сказал Фред с улыбкой, ему нравилось здороваться с Кроу, потому что он знал, что тот испытывает из-за этого дискомфорт.
— И тебе доброго здравия, — ответил аналитик Кроу, не поднимая головы.
Тогда они даже и не догадывались, что станут по разные стороны баррикад. Получив свою крупицу удовольствия, Фред отправился в самый дальний угол, спрятанный за стеллажами с книгами и больше похожий на филиал библиотеки. Именно оттуда и раздавались голоса майора Арка и генерала Кейна. Старик Кейн сидел за широким письменным столом, поглаживал седую бороду и рылся в бумагах, рядом с ним лежали два портативных компьютера, откуда лилась оперативная текучка.
Папки с разведданными валялись здесь повсюду, на этих кучах можно было сидеть, лежать и даже прятаться от посторонних глаз. Сюда скидывали самую непонятную и трудно проверяемую информацию. Для старика это было развлечением — параноидальные проверки всего и вся. Он одновременно вычёсывал интересные данные из документов и слушал бесконечный доклад майора Арка, изредка прерывая его для уточнений.
Арк вольготно разлёгся на кресле, смотрел в потолок и курил трубку. Этот человек получил на фронте сильнейшие осколочные раны и ожоги живота, которые вынудили его принимать болеутоляющие. Без них он бы просто умер от болевого шока, а с ними мог прожить ещё несколько лет. Постепенно организм привыкал к веществам и приходилось повышать дозу, приближаясь к неизбежному финалу. Однако эта агония и вечный лекарственный транс довольно неожиданно повлияли на его разум. Арк блаженно смотрел на мир, с лёгкостью слушал всё, что ему говорят, впитывал информацию как губка, а потом, после нескольких приходов выдавал скрытую суть и незаметные детали. В микронаушник Арка сбрасывали свежую и необработанную текучку, а он через некоторое время пережёвывал её и выдавал свои мысли. В этот момент Арк как раз рассказывал генералу Кейну про исследования странного мира:
— Похоже на то, что празы основательно там окопались и у них автономное управление. Может быть они организовали центр принятия быстрых решений, но я полагаю, что всем заведует один сильный руководитель. В его руках значительные технические средства, информация, ресурсы и недостаток терпения — его действия хаотичны. Вначале на наши разведотряды нападали силы под названием ФБР, потом АНБ, потом он пытался шпионить за нами, используя наёмников. И сейчас приходят данные о результатах работы отряда Гамма-5. Празы выступили открыто и применили грубую силу — они отправили своих солдат. Чувствуется, что они изо всех сил пытаются предотвратить установлению контакта между нами и ФБР. Сторона конфликта под названием ФБР действует более последовательно и предсказуемо. Они пытаются прощупать нас и понять кто мы такие.
Генерал Кейн заметил Фреда и попросил Арка сделать паузу. Руки-Крюки незамедлительно воспользовался моментом и предложил организовать новую операцию:
— Генерал, намечается возможность развести отщепенцев на ресурсы.
— Уже в курсе, я лично следил за твоими последними похождениями и допросом сержанта Грега в частности.
— Камеры повсюду? — усмехнулся Фред.
— Ты же знаешь, об этом запрещено думать, — генерал ответил с отеческой улыбкой и помахал пальцем.
— Так что насчёт небольшой операции? Организация отщепенцев под названием ФБР предлагает нам ресурсы в обмен на мир. Мы можем взять первую партию и забыть про все договорённости.
— Нет. Ничего подобного делать нельзя. Расклад изменился и не в нашу пользу. Поэтому придётся применить нестандартные методы. Будем использовать дураков на долгой основе.
— Мы остановим нашу разведку и атаки против них? — Фред слегка удивился и развёл клешнями в стороны.
— Именно так. Больше никаких шалостей.
— Но это необходимо для нашего полномасштабного вторжения. Учёные уже почти доделали установку мегапортала, нам осталось лишь установить направления для главных ударов и дело в шляпе.
— Через несколько дней празы начнут массированную контратаку. Это очень большие силы и нам понадобиться задействовать все резервы, чтобы фронт не обвалился.
— Это довольно необычно.
— Смотря как посмотреть. Странный мир, набитый ресурсами, выглядит как ловушка. Мы должны были сунуться туда с головой и получить сокрушительный удар под дых. К тому же, мы имеем дело с паразитами, которые, скорей всего, планировали захватить тот мир скрытно, постепенно распространяя свою власть и не прикладывая лишних усилий. В прошлый раз у них это почти получилось.
— А откуда у нас эта информация? Мы можем доверять источнику?
Генерал Кейн злобно рассмеялся и достал трубку из внутреннего кармана френча. Забив её табаком и выдержав театральную паузу, он, наконец, сказал:
— Никаких подробностей. Так называемый “источник” является моим личным козырем в рукаве.
— Понял, рот на замок.
— Вот, догадался. А теперь перейдём к делу. Ты начнёшь мирные переговоры с отщепенцами. Пока у нас есть время, ты должен втянуть их в одну авантюру. — Кейн достал контейнер с бумагами и положил его на стол. — Шансы на выживание в ходе этой операции минимальны, но мы должны попробовать.
— Товарищ генерал, прежде чем мы продолжим, разрешите задать один наглый вопрос: насколько важна эта миссия?
— И зачем тебе это нужно знать?
— Слишком много задач на моей шее, нужно расставить приоритеты.
— Нас окружают закрытые двери, тайны, отделяющие от победы. Я готов отдать правую руку на отсечение, что это одна из самых последних. И сейчас у нас есть шанс перепрыгнуть через все остальные и сразу открыть её. Это всё, что я могу сказать.
Фреду было не впервой менять планы и бежать за новой целью, находясь в гуще событий, он привык к скорости, к резким поворотам и скомканным результатам — враги, случайности, вездесущие идиоты и скрытые подвохи постоянно отклоняли от курса и получалось что-то среднее. Получив новые указания, Руки-Крюки засучил рукава и бросился исполнять приказы. В этот раз он собирался как можно быстрее разделаться с миссией и перейти к чему-нибудь более интересному, где есть азарт, опасность и высокие ставки, зависящие напрямую от него. Ради этого Фред забыл про ночной сон, изменил график операций, отправил последний разведотряд в странный мир раньше срока и через открытый портал позвонил Телферу. Беседа затянулась на максимально возможное время, но в последний момент они всё-таки согласовали формат встречи: ФБР передают сорок тонн питьевой воды и захваченного ефрейтора Койота, а они возвращают заложниц и прекращают все атаки против государств Северной Америки. Единственное, о чём получилось договориться сразу — это место встречи, что это должна быть защищённая военная база с высокими стенами и надёжной системой ПВО.
***
На первой неформальной встрече агент Кайл Маклахан представлял ФБР и правительство США в частности. Он сам напросился на эту роль, а директор Телфер с радостью утвердил кандидатуру. Кроме чувства ответственности, Кайл испытывал острое любопытство и предвкушение от прикосновения к другому миру. Гости являлись представителями совершенного иного общества, у них был другой образ мышления, традиции, понятия о добре и зле, нормы морали и даже двигались они немного по-другому. Здесь они выглядели как что-то чужеродное и неестественное, но в тоже время гости были обыкновенными людьми с той же самой ДНК. Человеческий материал — крайне гибкая субстанция, достаточно оказать на него правильное воздействие, чтобы он изменился до неузнаваемости.
Поэтому Кайл забыл о страхе и пытался изучить собеседников, чем привлёк к себе внимание Фреда Руки-Крюки. Пока военные и агенты ФБР суетились с грузом, отправляли бочки с водой в портал и забирали оттуда заложников, Фред и Кайл начали беседу:
— Вы случайно не разведчик? — сказал Фред.
— Нет. Хотя весьма вероятно, что мне об этом просто не сказали.
— Вас выбрали по особой программе?
— Как бы да, но мне совершенно непонятно, когда она началась и когда закончится. Тоже самое касается правил и целей игры, до всего нужно додумываться самому и на лету.
— Отлично, всё-таки у нас есть что-то общее, — Фред мельком взглянул на коллег Кайла и на солдат армии США, занятых погрузкой, увиденная картина ему не понравилась, и он высказал недовольство, — какая-то у вас странная военная база…
— Вы хотели сказать хлипкая?
— Читаете мои мысли.
— А зачем рисковать сильной и хорошей?
— А зачем вообще иметь слабый укрепрайон и слабых солдат?
— Мы играем теми картами, что у нас есть. Естественно, мы пытаемся их улучшить, но всё в рамках разумного.
— Мне нравится ход ваших мыслей. Судя по внешности и описанию сержанта, вы Кайл?
— А вы начальник Грега?
— Ну вот и познакомились.
— У вас не принято пожимать друг другу руки?
— На кой хер это надо?
— Просто одна из традиций нашего общего прошлого… Так как к вам лучше обращаться?
— Фред.
— Краем уха я слышал, что именно вы вышли на связь с моим руководством, то есть с мистером Телфером. Это ведь правда?
— Может быть.
— Готов поспорить на эту бутыль с водой, — достал из своей сумки минералку, — что я знаю, чем вы его так разозлили и почему разговор продолжался так долго.
Кайл прекрасно понимал, что нельзя идти в лоб и просто пытаться подкупить оппонента — это против правил чести. Но с другой стороны, заключить пари было совершенно нормальным, к тому же таким способом можно было разрядить обстановку:
— А если вы победите, то что хотите взамен?
— Остальные подробности разговора. Вы же понимаете, эти начальники вечно секретничают и используют нас в слепую.
Вместо ответа Фред вытащил портативный химический сканер и изучил бутыль Кайла на расстоянии:
— Ну, ради святой пятизвёздочной можно и попробовать, — наконец сказал разведчик.
— Так вот, я считаю, что были две проблемы. Прежде всего это жадность. Никто не хотел называть цену первым. Телфер — скряга и никогда не разбрасывается ресурсами, он боялся, что вы попросите принести целое море или около того. Да и вы тоже не ангелы, а люди с психопатическими наклонностями, вы действуете как бездушные машины и хладнокровно стремитесь выжать максимум из ситуации. Если бы можно было выпросить это самое море, вы бы это сделали.
— Невольно вспомнилось высказывание: жизнь заплатить нам любую цену, так стоит ли подходить к океану с мерной ложечкой? Но это была довольно лёгкая загадка, а вот справитесь ли вы со второй частью?
— Наверное, это можно назвать местью. На ваших лазутчиков напали празы, которые скрывались за АНБ. Вы требовали назвать имена их руководителей и способы того, как на них выйти. А Телфер, наверняка, был против — у него там много друзей.
— Ну… — скорчил рожу Фред. — Я бы сказал, что это ничья.
— Я согласен на обмен. Я вам воду, а вы мне информацию.
Руки-Крюки вначале схватил воду, а потом продолжил разговор:
— Естественно, что наша конечная цель это возмездие. Все празы должны получить справедливое наказание за свои грехи. Но я пытался не просто получить имена, я хотел направить вашу организацию на них. Чем быстрее начнётся эта война, тем лучше. Но, к сожалению, в вашем мире всё слишком сложно. Цепочка подозреваемых превратилась в настоящую паутину, в которой вообще непонятно, кто против кого. Слишком много равносильных игроков на сцене и у всех разные мотивы. И так вышло, что большую часть времени Телфер объяснял мне местный расклад.
— Директор не посвятил в свои планы?
— Сейчас его главная цель это информация о нашем мире. Он хочет принять окончательное решение только после того, как узнает, с кем имеет дело. До тех пор он будет рассматривать все варианты.
— Мистер Телфер сам так сказал? Или вы догадались?
— Ну, он, конечно, опытный руководитель, но я с такими каждый день работаю. Я уже привык видеть их настрой. Если игра слишком тёмная, то они начинают действовать очень… Как бы это сказать… — щёлкнул клешнями, вспоминая подходящее слово… — Стратегически обширно.
— Я вас понимаю. Спасибо за информацию. К сожалению, в этом нет ничего нового, но я могу дополнить картину. — Кайл плавно перешёл к главной идеи разговора. — Как вы относитесь к параноидальным идеям?
— Крайне положительно.
— А что если у нас есть обоснованные подозрения в том, что ваша война была срежиссирована? Что кто-то спровоцировал этот конфликт и направил его в нужное русло. Именно поэтому всё развивалось по самому негативному сценарию.
— Обоснованные? То есть это не голословные фантазии?
— Нет. Но поделиться разведданными я не могу. Прямой приказ командования.
Кайл хорошо знал как устроено тайное общество симбионтов. Они веками создавали меры предосторожности и готовились к любым инцидентам. У них были планы на самые разнообразные катастрофы, и что самое главное, симбионты уже обладали опытом подавления утечек информации. В их мире численность симбионтов плавно снижалась, они замыкались в изолированных поселениях или в особняках как Телфер. Лишь немногим из них разрешали “выходить” в свет и строить карьеру ради всего тайного общества. Но в тоже время, везде были свои люди, наёмники и прислужники тайного общества, готовые скрыть информацию в случае утечки. На всех уровнях были выстроены заслоны — больницы, органы правопорядка, спецслужбы и СМИ. Кайл даже не представлял, что должно было произойти для такого ужасного исхода. И поэтому он первым делом стал искать злой умысел.
Фред почесал клешнёй подбородок и стал обдумывать мысль Кайла:
— Всё равно это фантазии. Вы ничего не знаете про наш мир. Он может быть совершенно отличным от вашего.
— А что если мы сравним наши исторические архивы?
— С радостью! — засмеялся Фред. — Для этого нужно всего лишь разгромить империю празов. Именно под их контролем остались последние целые города эпохи Великого Хаоса.
— Вы что, не знаете своего прошлого? Как такое вообще могло произойти?
— Если долго стараться, то можно обосра… наделать много дел. Наши предки совершили великий поход через пустоши, в тот момент они думали только о выживании. Все бесполезные книги сожгли в кострах, а оставшиеся уничтожила первая военная диктатура.
— С какой целью?!
— Может быть только одно мнение насчёт природы человека: мы воины. Мы сражаемся, захватываем и подчиняем всё своей воле. Именно поэтому мы самый прогрессивный и доминирующий вид на планете Земля. Так было, так есть и так будет во веки веков.
— Но часть документов должна была остаться в секретных архивах?
— Ага. Но первую военную диктатуру свергла вторая, потому что те были слишком слабыми. Они сбежали со всеми пожитками куда-то в вечность.
— Я даже боюсь спрашивать какой по счёту военной диктатурой являетесь вы.
— Да бросьте, всё уже давно устаканилось. Мы нащупали верный путь и продвигаемся к победе.
— Пятая? — всё-таки решил угадать Кайл.
— Седьмая.
— Ну это ещё не самый плохой случай… Но я всё-равно не верю, что в вашем мире не осталось никаких других источников информации о прошлом.
— Хм, и правильно делаете. Если так подумать, то всё, что кануло в вечность, может оттуда вернуться. И наоборот. Однако попасть туда живым довольно затруднительно.
— Пытаетесь меня заинтриговать?
— Предупредить. Некоторые вещи лишь кажутся безопасными. В Североамериканском большом секторе существует заповедник отщепенцев. Уж извините за такое сравнение, но это ваши ближайшие собратья. Вы на них очень похожи.
— Для нас это не оскорбление, мы терпимы ко всем сортам людей.
— Мы тоже, но они для нас не люди. Так вот, это последние крупные поселения изгоев. Живут как настоящие дикари, воюют друг с другом за ресурсы, занимаются рабством и проводят религиозные шабаши.
— Где это примерно находится?
— Сектор Калифорния, Аризона, Невада и Орегон. Основные скопления у точки Лос-Анджелес. Как видите, сплошные древние названия.
— Как так получилось, что вы их не уничтожили?
— Не волнуйтесь, обязательно уничтожим, как закончим вендетту с празами. Расклад такой: в центре Америки радиоактивная пустыня, сплошная пустошь с кислотными дождями и пылевыми бурями, на юге в Мексиканском секторе окопались празы, на западном побережье заповедник отщепенцев, на восточном наши войска. Это почти треугольник, латинская буква V, мы не соприкасаемся с изгоями и воюем только с празами на Юге.
— А празы нападают на отщепенцев?
— Периодически. Если там наплодилось много отщепенцев, то у них просыпается жадность, и они бегут собирать урожай. Празы отправляют все подвижные соединения, их войска теряют мобильность и способность к манёвренным контратакам, и мы наносим по ним удар. Они возвращаются обратно и выравнивают фронт. Они думают, что пополнили свои резервы и всё равно находятся в выигрыше. А мы думаем, что держим этот фронт в стабильном напряжении — празы не могут вытащить оттуда войска и не захватывают новые ресурсы.
— Хорошо. Общая картина ясна. Теперь главный вопрос: туда можно добраться?
— Да.
— С нами там будут разговаривать?
— Да. Но вы очень удачно подобрали слова. Конкретно с вами будут разговаривать.
— Ненависть взаимна?
— В первую очередь мы их презираем как негодный человеческий материал, это бракованные изделия. Но да, они нас тоже ненавидят. Если честно, то я даже не представляю, как мы с ними вообще можем начать диалог. Даже с мелкими поселениями. Наши солдаты по привычке вначале всех поубивают, изнасилуют и только потом начнут разговаривать.
— И в этот момент на сцене появляемся мы?
— Да. Здесь вы можете помочь. Вы действуете, говорите, думаете и выглядите как они. Вас могут принять за своих.
— Совместная операция? Отправляемся на разведку на неизвестную территорию и устанавливаем контакты?
— Типа того. Транспортники будут лететь на малой высоте через центр, облетая пылевые бури и участки, где летают истребители или вылезают мобильные ПВО празов. Все десантируются в разных местах и идут в одну точку. Скорей всего половину самолётов собьют. Поэтому нам нужна куча ваших “специалистов”, чтобы напихать их в каждое судно.
— Это конечно понятно, нельзя класть все яйца в одну корзину и неизвестно какой путь окажется верным. Но куда именно отправляются отряды?
— Зона 51.
Настал черёд Кайла рассмеяться:
— Это что шутка? Почему именно туда?
— Там обитают самые цивилизованные отщепенцы, бывшие военные силы человечества, которые дезертировали во время Великого Хаоса.
— Знаете, я почему-то вам не верю.
— Вы сами начали развивать тему про исследование нашего мира.
— Выходит я вам подыграл.
— Можете считать это проверкой. Если вы согласитесь, то это будет началом долгосрочного сотрудничества. Мы остановим все атаки против вашего мира и поделимся разведданными. Вы сможете отправить к нам своих специалистов и всё такое прочее. Как вы это назвали? Установление дипломатических связей?
— Щедрое предложение, но нам нужно подумать.
— Завтра в это же время и на этом же месте я буду ждать положительного ответа. Вы отгрузите нам ещё одну партию пятизвёздочной воды и отправите как минимум батальон своих солдат. Чем больше, тем лучше — сможем послать больше транспортников на задание. Качество человеческого материала должно быть приемлемым! Четверть из них должна быть вроде тебя — переговорщики.
— А что если положительного ответа не будет?
— Я открою ещё один портал в стратосфере и сброшу химическое оружие на прощание. Это будет специфический нервный газ. У людей он вызывает угасание нервной системы, а у празов звериное бешенство.
— Господи, да зачем вам это нужно?!
— Я же говорил, чем быстрее у вас начнётся война с празами, тем лучше. Всё остальное расходный материал. Так или иначе, но мы получим от вас то, что нужно. Либо наше совместное сотрудничество приведёт к этому, либо мы применим грубую силу.
— Вы даёте нам слишком мало времени.
— Не мы, а жизнь. Через два дня начнется большая бойня с празами. Нам будет не до шпионских игр. Может быть даже произойдёт катастрофа, и мы с вами увидимся только в Вальгалле.
— Эх, всё настолько плохо, что может быть даже хорошо. После всего того, что вы устроили, моё руководство будет относится к вашим угрозам очень серьёзно. Вероятно они согласятся пожертвовать рядовыми солдатами ради спасения миллионов.
Фред протянул собеседнику ампулу с почти прозрачным газом:
— Ещё бы! Я не дам вам иного выбора, вот, возьмите образец того, что я готов выбросить в вашу атмосферу. У нас этого добра навалом. Технология доставки и распыления отработана уже пять лет тому назад.
— Есть какие-нибудь особые указания к кандидатам? Вес, возраст, рост, размер мышечной массы, род войск?
— Выживальщики в суровых условиях пустыни, знакомые с радиацией, нервными газами, по специальности пехотинцы автоматчики, на себе нужно таскать стандартные сорок килограмм амуниции и брони.
— Я сгожусь для путешествия?
— Морда, мозги и язык у тебя то, что нужно. Сможешь их разговорить и сойти за своего. И раз тебя рекомендовал Грег, то полетишь вместе с ним. Но солдаты пусть будут как сталь! Иначе они передохнут и ваш отряд будет выглядеть как кучка пленных среди настоящих воинов. А они должны произвести впечатление на этих отщепенцев.
— Не волнуйтесь, у нас есть крепкие бойцы, прошедшие через ужасы войны. Они сильны как духом, так и телом.
Фред вздохнул и ещё раз посмотрел на солдат армии США. В этот момент у него закрались большие подозрения насчёт успеха операции. Всё висело на волоске.
Глава 13. Добро пожаловать в ад
Летели они долго и счастливо и сбили их где-то над Аризоной. Пилот использовал всё своё мастерство, чтобы плавно приземлить самолёт, но этого оказалось недостаточно — во время посадки хвост и половину грузового отсека расплющило и разорвало на части. Машина с диким скрежетом проехалась по песку с камнями и, наконец, остановилась. Агенты ФБР не успели прийти в себя, как началось настоящее веселье: кто-то открыл огонь из пулемётов и автоматических пушек, корпус самолёта не выдержал такого напора и стал превращаться в решето, в то же самое время солдаты постапокалипсиса взялись за автоматы и ринулись в бой. Некоторые даже не отошли от контузии и действовали, не замечая опасных ранений, они все как один поднялись и стали сражаться. Cкорость была их преимуществом — солдаты успели выбежать из жестяных останков, рассредоточится на местности и занять удобные позиции среди камней, скал и скудного пустынного рельефа. Пока одни тушили пожар и таскали амуницию собратьям, другие пытались контратаковать незримого противника.
Грег №23011993 теперь был лейтенантом и полноправно командовал взводом. Как отважный командир он повёл бойцов на общий штурм:
— Все в атаку! — прокричал он приказ и протрубил в любимый горн.
В свою очередь силами ФБР командовал Штерман, который как мог пытался организовать подчиненных среди хаоса. Он понял, что сейчас был решающий момент — всё или ничего, либо они наскоком разобьют врага, либо их прижмут к самолёту, в котором остались полные баки горючего и ящики с боеприпасами. Даже не поняв, куда бежать, Штерман личным примером повёл коллег вперёд, он отправился за Грегом и не собирался отставать. Удача любит смелых — противник ещё не успел пристреляться и только подходил к их позициям. Люди пробежались под слабым огнём и достигли небольшой возвышенности, где расположились вражеские джипы с пулемётами и мелкокалиберными пушками. И вот на этом моменте случилась неприятность: агенты ФБР увидели, что с той стороны на эту же высоту надвигается чёрная толпа пехотинцев с автоматами в сопровождении армейских грузовиков. Два агента поддались страху и отступили.
Штерман едва успел крикнуть: “А ну вернитесь, идиоты!”, как Грег направил на них автомат и пристрелил обоих в спину. Так как ситуация была критической, Штерман решил отложить выяснение отношений на будущее. Битва оказалась жаркой и кровопролитной. Солдаты постапокалипсиса и агенты окопались на высоте, завладели джипами и, невзирая на потери, продолжали стрелять и удерживать выгодную позицию. Празы оказались как на открытой ладони и вынужденно бросились в лобовой штурм. Так как их было много, значительная часть смогла подняться и битва переросла в рукопашную мясорубку и взаимные расстрелы в упор.
Грег отдал приказ на отступление в самый последний момент, когда казалось, что контроль над полем боя утерян, однако солдаты всё равно умудрились услышать горн и выполнить приказ на плавный отход на следующую линию обороны. Захваченные джипы превратились в дымящийся металлолом, празы завладели вершиной, люди отступили немного назад, но не потеряли строй. Они сохранили хладнокровие и продолжали методично отстреливать врага, который не заметил, что уже давно потерял свою силу. Празы уже не оказывали такого давления и не могли сломить людей. Война начинается с экономики, организации, планирования, но в самом конце всплывает вопрос о силе воли. Получив по зубам, последние празы сами ударились в бегство.
Даже теперь Грег сохранял спокойствие и не поддавался эмоциям. Его люди аккуратно сменили позиции, прицелились и добили отступающих согласно его приказам. Лейтенант Грег встал во весь рост, достал бинокль и пересчитал количество вражеских солдат, застреленных в спину.
— Тринадцать… — презрительно фыркнул Грег. — Ничтожные новобранцы.
Грег принялся отдавать следующие приказы — солдаты разделились на три части, одни разбирали останки самолёта, другие забирали трофеи, третьи добивали паразитов, вылезающих из человеческих тел. В этот момент Штерман подошёл к лейтенанту и выразил недовольство:
— Я сам буду разбираться со своими людьми! Ясно?
Грег косо посмотрел на союзника и ответил:
— На хер иди, мудило тупорылое. Я тут командую на поле боя! За мной сила, а вы — галимый багаж.
— Да неужели?! Я вижу ты мастер только в спину стрелять и языком чесать, а как насчёт один на одного? Мано-а-мано!
Рядом стоял Кайл и чесал подбородок, пока он не понимал, это хорошее развитие событий или нет.
— О, язык великих предков, это уже что-то интересное, — ответил Грег, сбрасывая тяжёлую амуницию.
Штерман тоже поспешил снять всё лишнее и перейти к мордобою. Часть солдат и агентов стала кругом и наблюдала за дракой. Кулачный бой продлился не долго — каждый хотел показать свою грубую силу и вырубить оппонента одним ударом. Получив хороший “прямой” в лоб, Грег просто был обязан показать своим солдатам, что может отвесить удар ещё круче. Штерман зашатался, отряхнулся, сплюнул кровь и пошёл отбиваться. И вот, после нескольких этапов, они оба упали на песок пустыни. Голова у них кружилась сильнее, чем после крушения самолёта. “Всё-таки хорошо, что они нашли общий язык” — сделал заключение Кайл.
Штерман очухался раньше и успел встать на одно колено:
— Я из тебя всё дерьмо выбью!
Грег поднимался своими силами, без помощи Хартмана, он отбросил головокружение и сделал рывок, чтобы встать на ноги. В этот момент на него набросился Штерман, и они вцепились друг в друга насмерть. Поддавшись гневу, они пытались просто задушить оппонента голыми руками, но в итоге оба потеряли сознание. Кайл усмехнулся и невольно прокомментировал результат боя:
— Уснули в обнимку. Видимо станут друзьями.
Солдаты постапокалипсиса и агенты, стоящие рядом, оценили шутку и засмеялись. Именно после этого случая отношение между двумя командами стали налаживаться.
***
Агенты и солдаты разняли своих командиров и привели их в чувство. Как и ожидалось, после “разговора” на кулаках они смягчились и сменили тон. Каждый почувствовал силу за собеседником, и теперь они готовы были идти на компромиссы и обсуждать дальнейшие планы. Агенты приняли участие в разборе трофеев и останков самолёта, и лишь некоторые поинтересовались мерзкой анатомией новых врагов. Закончив с техническими деталями, Грег запрыгнул на упавший двигатель самолёта и криком собрал солдат:
— Воины! По вашим глазам я уже вижу, чего вы хотите: где-то рядом должен быть форпост празов, откуда они появились.
Воины ответили радостными криками:
— Порвать их на куски! — говорили они на полном серьёзе.
— Я жажду крови не меньше вас! Но они останутся на десерт. У нас прямой приказ командования — следовать на север, а эти мрази торчат на юге.
Радость сменилась гулом разочарования, но его сразу перебил могучий голос Грега:
— Отставить! А ну закройте пасти! Нам щас вообще должно быть похрен на этих гадов! Я знаю, что говорю! Я со своим батальоном уже прошёл через такую же пустыню в Балтийском секторе. Половина из моих братьев умерла в тылу от сэппуку!
Все сразу замолчали. И тогда Грег добил их последним замечанием:
— Эта чёртова пустыня сделает нас всех инвалидами, если мы не пошевелимся! Пылевые бури разорвут любые костюмы, ядовитая и радиоактивная пыль просочится внутрь и тогда всё — конец! Пока погода не испортилась, нам нужно продвигаться на север, к городам отщепенцев, где можно укрыться.
— А как же празы? — робко ответил самый молодой солдат из взвода Грега.
— Никуда не денутся, рядовой! Они идут туда же, куда и мы. Вы видели их снаряжение? Это всё походники, они не взяли с собой криоклетки и прочую утварь для поимки пленных. Поэтому нам скоро всё равно придётся резать чёртовых празов!
Команды действовали автономно, каждый нёс свой багаж и занимался охраной конвоя. Но, естественно, агенты ФБР внимательно слушали советы от сержантов Грега, которые рассказывали им о местных достопримечательностях. Первое правило проживания в аду: стреляй по всему, что движется. А самим двигаться нужно медленно и осторожно, если показалось, что какой-то камень зашевелился, то остановись и подожди — скоро появится зверюга, которую нужно прибить. Увидел неглубокую яму — обойди стороной, это вход в нору и ловушка. Трещины в земле опасны — оттуда может вылезти всё, что угодно, лужи опаснее вдвойне из-за сильной радиации. Внимательно смотри под ноги: клещи, блохи, скорпионы, мыши и змеи распространяют смертельные заболевания, поэтому нельзя подходить к траве и растительности. С волками, медведями, кабанами и лосями немного попроще, они хотя бы большие и их можно заметить на расстоянии. Постепенно агенты пропитывались духом паранойи и учились видеть угрозу в каждой тени. К счастью для туристов, в этих краях не проходил фронт основных боевых действий, и поэтому здесь не встречались искусственно созданные монстры и прочие образцы биологического оружия последнего поколения.
Их путь лежал через скалистые овраги, небольшие горы и мёртвые леса, полностью состоящие из чёрных окаменелых деревьев. По какой-то причине здесь даже камни были обугленными и наполовину изъеденными, а в воздухе чувствовался неприятный запах, напоминающий уксус.
Но помимо всех неприятностей на земле, солдатам приходилось следить и за небом — в этом секторе господствовала авиация празов, они посылали дронов-разведчиков и прочёсывали территорию. Второй дрон сделал вид, что не заметил пехотинцев и не открыл огонь из авиационных пушек, вместо этого коварный враг пролетел вперёд, чтобы сбросить мины в узких тропах. И лишь после этого он устроил засаду и обстрелял конвой. Солдаты были вынуждены терпеть авианалёты и упорно продвигались к цели. Они не знали, сколько им ещё осталось, они шли без надежды на спасение, спокойно смотря на потери, угасание собственных сил и приближение смерти.
К концу следующего дня, удача отвернулась от агентов ФБР и солдат — с неба упали первые капли дождя. Гости из странного мира вначале обрадовались, а потом поняли, что это предвестник надвигающегося кошмара. Небеса извергли настоящую кислоту, она падала на камни и злобно шипела, оставляя характерные ямки. Но что хуже всего, в воздухе появилось много пыли, едкого дыма и продуктов окисления. Противогазы быстро забивались и приходилось менять их прямо в пути.
Путники были вынуждены сбросить самое тяжёлое снаряжение и спешно искать укрытие. В этот момент Кайл отметил важность стратегического выбора — если бы они пошли на юг, то сейчас оказались бы на пустынных равнинах, а теперь у них была возможность укрыться в горных пещерах и переждать непогоду. После нескольких попыток им удалось найти подходящий грот и заблокировать вход подручными материалами — валунами, землёй и глиной. Благодаря этому отравленный воздух не проник в пещеру, и они смогли снять противогазы.
Изнурительный поход сменился на тягостное ожидание и вынужденное заточение. Солдаты достали из рюкзаков трубки с реагентами, излучающие свет в течение одного дня. Настал черёд исследовать и обустраивать пещеру. Грег отправил своего помощника, сержанта Койота, и опытных бойцов на нижние уровни, пока все остальные разгружали багаж и лечили раненых. Много бойцов получило ожоги и радиоактивное заражение, а кто-то уже кашлял кровью от ядовитой пыли. Когда обстановка стабилизировалась, агенты Штерман и Кайл подошли к лейтенанту Грегу с главным вопросом:
— На сколько мы тут застряли? — начал Штерман.
— Вероятно, на день, но могло быть и хуже.
— Например, что?
— Это остатки того, что творится в центре пустыни. Ветра пригнали нам мелкий дождик и немного пыли. А теперь представьте себе настоящую бурю, ураган, смерчи и радиоактивный потоп. Там в центре даже камней уже не осталось, только гладкие пейзажи, дюны и песок, местами превратившийся в стекло.
— Надеюсь конец близок?
— Он всегда ближе, чем кажется. Мы на границе между царством смерти и заповедником отщепенцев. Дальше климат и природа должны стать полегче.
— Ну, хоть какие-то хорошие новости. Как будем развлекаться и проводить время?
— Нужно скушать горсть волшебных таблеточек, — достал из солдатской аптечки особые препараты, — и пропустить эти бесполезные дни. Заодно сэкономим силы и воздух.
— Я бы предпочёл остаться трезвым и стоять на стороже.
— Быть добровольным часовым — это здорово. Получишь дополнительную пайку свежего мяса.
— Свежего мяса?
— Пора есть раненых, пока не испортились.
— Пардон, у меня малость уши охренели. Мне послышалось, или ты сказал съесть раненых?
— Да блин. Съесть раненых. Чего тут может быть непонятного? Что с ними ещё делать? Тяжело больных уже никак не подымешь, их осталось только добить из жалости.
Кайл Маклахан и Рональд Штерман невольно переглянулись. Штерман откашлялся и, наконец, нашёл подходящие слова:
— Может их просто похоронить по-человечески? Провизия ещё есть, голода пока не предвидится.
— В каком это смысле не предвидится? Мы потеряли до черта снаряжения и нам придётся идти по пустошам ещё несколько дней. Вы же можете просчитать последствия? Нам нужно беречь силы уже сегодня.
— Давайте так, каждая команда сама будет разбираться со своими ранеными.
— Это, конечно, зашибись, а воздухом вы их тоже обеспечите? Скоро тут станет душновато.
— Пусть отведают ваших чудесных таблеток. Так сказать, для сокращения потребления.
Лейтенант Грег махнул рукой:
— Наверное, это приемлемо. Слава предкам, что половина из вас уже сдохла.
Кайл вздохнул и присел к имитации костра из химических трубок. Он хотел передохнуть и немного отвлечься от суровой действительности. Глаза закрывались сами собой, но разум излучал беспокойство и отгонял сновидения. А ещё ему мешали звуки смерти — солдаты добивали своих раненых, сворачивая им шеи. Этот хруст запомнился ему до конца жизни. В тот момент, когда Кайл уже находился между двух миров, из тьмы выплыл сержант Койот, вернувшийся с осмотра нижних уровней:
— У Койота хорошие новости, — начал индеец, — ничего особенного не обнаружили. Просто логово медвежьих монстров, мы их завалили, но они сцапали одного нашего. Там полно обглоданных костей и гниющей плоти. Нужно отправить умельцев на обыск, сможем найти что-нибудь ценное.
— Берлоги глубокие? — спросил Грег.
— Не очень, но пару танков загнать можно. Там ещё остались мелкие норы, откуда могут вылезти монстры поменьше.
— Ну да, действительно ничего особенного.
Койот присел к “костру” напротив Кайла и посмотрел ему в глаза, через несколько минут наблюдений индеец выдал мудрость:
— Ты слишком много думаешь.
— Это заметно по лицу?
— Заметно.
— Просто переживаю за успех операции. И сомневаюсь в том, что смогу осилить ношу.
— Человек может выдержать всё, что угодно. Просто продолжай идти вперёд и ко всему привыкнешь. Именно поэтому мы и побеждаем — празы слишком слабые и нежные.
Кайл печально улыбнулся в ответ.
Глава 14. Знакомство с дьяволом
Через тридцать часов дождь, наконец, закончился. Равномерные звуки падающих капель исчезли, ветер разогнал отравленный воздух и остатки выживших смогли выбраться наружу и продолжили отчаянный поход. Даже через противогазы они чувствовали неприятный уксусный запах, и теперь им приходилось пробираться через опасные жёлтые лужи и слизь, оставшуюся на камнях. Агенты ФБР, начинающие понимать суть этого мира, спросили сержантов Грега о том, какие угрозы следует ждать после кислотного дождя. Им последовал логичный ответ — сейчас все твари вылезают из своих нор, чтобы утолить голод. Подтверждение этих слов появилось через два километра, когда с холмов спустилась стая бешеных волков, они только что загрызли своих слабых собратьев, а теперь учуяли новую добычу. Солдаты постапокалипсиса, в отличие от агентов, проявили скупость на патроны — они не хотели тратить боеприпасы на такого слабого противника. Кто-то из особо опытных даже подпустил зверя к себе и завалил метательным ножом. Грег посмотрел в глаза солдату и спросил:
— Хорошо метаешь?
— Ещё ни разу не промахивался. Семь попаданий в глаз в боевых условиях.
— Ну, тогда я не буду отчитывать тебя за неоправданный риск и похвалю за экономию патрон.
Они шли целый день и под конец им пришлось переходить уже через настоящие горы. Агенты ФБР предложили сделать привал, но Грег расценил это как саботаж и пригрозил массовыми расстрелами. На вопрос Штермана: “С хренали?”, он указал пальцем на горизонт, где уже поднимался подозрительный белый туман, который, естественно, не обещал ничего хорошего.
Их ждали последние препятствия, но созданные уже людьми, а не природой. Для отщепенцев это была естественная граница, отделяющая их владения от суровой пустоши и празов, поэтому они периодически приходили сюда, чтобы установить дозорные пункты, завалить тропы и уложить минные поля.
Часовые, увидев гостей, разожгли сигнальные огни, предупредили по рации всех кого можно и поспешили убежать. Никто не стал оказывать сопротивления, солдатам просто пришлось разобраться с примитивной обороной и ловушками. И только когда они перешли через вершину, Грег позволил сделать перекур среди надёжных укреплений в виде каменных глыб. Пока простые солдаты поправляли снаряжение и костюмы, командиры взялись за бинокли и стали изучать территорию внизу. Кайл решил прервать холодное молчание Грега, увлёкшегося разглядыванием, и спросил:
— Вы изучали эту местность с помощью спутников?
— Не очень, — ответил, не отрываясь от бинокля, — в космосе тоже идёт война, враг сбивает наши игрушки, а мы их. Поэтому никто не тратит ресурсы на всякую глухомань.
— У вас должна быть информация из других источников.
— Ну да… Несколько лет тому назад мы отправляли разведчиков, чтобы понаблюдать за военным походом празов. Так вот, если говорить вашим языком, — Грег вспомнил кое-что из книг, которые читал в мире Кайла, — то тут загнивающий феодальный строй. На самом верху находятся полудикие банды и их кровожадные вожди, они достаточно организованы, хорошо вооружены и совершенно беспринципны, чтобы не задумываясь высасывать соки из всего, что есть под рукой. Банды постоянно дерутся друг с другом за плодородные земли и рабов, как только побеждает один, то против него объединяются другие, это вечная и бессмысленная грызня…
Кайл слегка задумался:
— Дайте угадаю, крестьяне живут под беспощадным гнётом — телесные наказания за малейшее непослушание, показательные казни, примитивная селекция людей и промывка мозгов религией.
— Ты забыл упомянуть про функциональное рабство.
— Вынужден признать, что не в курсе про значение этого термина.
— Зачем рабу ноги, если он всю жизнь будет заниматься примитивным ручным трудом, сидя на одном месте? Их можно и отрезать, чтобы меньше ел и не думал устраивать бунт.
— Понятно… И как я понимаю, там вдали рядом с плантациями установлены не простые столбы. Это распятия для провинившихся.
— Где? — повернул бинокль. — Ага, действительно. Это немного странно и не практично. Людей можно было отправить на удобрения — было бы больше пользы. Но, видимо, основа этого общества — страх. Он важнее всего остального, без него ничего не будет работать.
— Проясни мне одну вещь: откуда у них современное оружие и патроны? Я что-то сомневаюсь, что здесь есть промышленное производство и университеты.
— Во-первых, отщепенцы медленно угасают, поглощая старые армейские склады. Во-вторых, они устраивают походы на северные территории, где остались заброшенные города. И самое главное — они торгуют с празами.
— Которые периодически атакуют их и пытаются загнать в концлагеря смерти?
— Именно так. Отщепенцы выращивают рабов и отправляют самых здоровых нашим злейшим врагам. Если бы не звериная прожорливость празов, они бы стали полноценными союзниками.
— Надеюсь среди этого кромешного ада есть островок цивилизации?
— Туда и направляемся, умник. Есть отщепенцы, которые хотели выйти с нами на переговоры. С виду разумные создания, хоть и почти бесполезные. Они просили оружие для борьбы с празами, когда существовали безопасные пути через центр континента. — Грег выдавал секретную информацию от Фреда, которую можно было рассказывать для успокоения партнёров по походу. — Но резкое изменение климата сломало все планы. Связь с ними утеряна, но их “княжества” продолжают существовать.
Грег вздохнул и опустил бинокль. Обдумав ситуацию ещё раз, он обернулся и отдал приказ на сборы:
— Враг скоро поймёт, что это не армия празов, и тогда нас задавят числом. Поэтому, пока они не очухались, нужно бежать изо всех сил вперёд. Готовьтесь к марш-броску на несколько километров, нас будет ждать брошенный город и переправа через реку смерти.
Солдаты спокойно восприняли приказ — они радовались уже тому, что им вообще дали передохнуть. Обе команды стали собираться в путь и приготовили оружие к бою. Они спускались вниз и невольно разглядывали специфические местные красоты: плантации с листьями коки, фасолью и тыквами, деревянные лачуги крестьян, высокие вышки с камерами, клетки с провинившимися людьми и одно единственное каменное здание в округе: готический особняк, украшенный горгульями и демоническими рыцарями, с большими балконами и скромными красными витражами в башнях. Хозяин приложил все усилия, чтобы сделать свой дом максимально зловещим: из окон на цепях висели изуродованные тела. От некоторых уже остались только скелеты, другие превратились в мумии, а над многими ещё летали вороны и прочие падальщики. И как будто этого было мало, вокруг особняка торчали колья с очередными трупами.
Чтобы растянуть момент внезапности, солдаты расстреляли видеокамеры на вышках и продвинулись вперёд через плантации. В это время крестьяне спокойно забились в угол, у них была такая суровая жизнь, что они уже были готовы обнять празов и встретить свой конец. Пока всё складывалось хорошо, путники без проблем прошли сельхозугодия и вышли на задний двор местного лендлорда. Здесь уже наблюдалось истощение почвы и последствия войны — они приближались к заброшенному городу. Древняя асфальтовая дорога покрылась трещинами, вдоль неё валялись остовы сгоревших машин, повсюду можно было найти воронки от взрывов и неразорвавшиеся снаряды. Здесь гремили ожесточённые бои в эпоху Великого Хаоса, линия фронта проходила как раз через середину города и стороны постоянно пытались захватить оставшуюся часть. В конечном счёте празы отступили на юг, но напоследок оставили несколько подарков в виде грязных бомб. Многие вещи в городе до сих пор оставались смертельно опасными и убивали от одного прикосновения.
Путники попробовали обойти город стороной и только потом выйти к берегу. В результате они потеряли драгоценное время и лишь убедились в том, что иной дороги нет — чтобы добраться до спасительного моста им нужно зайти внутрь. Кайл глянул на поток мутной отравленной воды и с робкой надеждой спросил у Грега:
— Может переплывём?
В качестве ответа лейтенант пнул булыжник рядом с собой и тот полетел прямиком в химический коктейль. После соприкосновения с поверхностью реки, на ней появились щупальца и промелькнули зубы неизвестных монстров. Путники поспешили убраться и двинулись в сторону полуразрушенного подвесного моста. Они прошли первые многоэтажные здания города и заметили неприятеля: люди в чёрных кожаных куртках, с цепями и яркими причёсками, вооружённые старыми автоматами и обрезами, эти “дикари” построили баррикады и перекрыли улицы с нескольких сторон. Фактически они являлись пограничниками, прикрывая земли своего хозяина с северной стороны и принимая оттуда редкие торговые караваны.
Солдаты постапокалипсиса обрадовались возможностью начать битву и ринулись на штурм. Полетели первые осколочные и дымовые гранаты, хлипкие дерево-земляные укрепления развалились на части, а враг, ожидающий армию празов, испугался и отступил назад. В режиме нон-стоп атакующие наводили хаос и уничтожали всё на своём пути. Они смогли пройти две улицы и вышли на широкую парковочную стоянку торгового центра — за ней уже виднелись опоры моста и дорога к спасению. В этот момент Кайл заподозрил неладное: отступающие бежали куда угодно, но только не на этот злосчастный мост, он успел предупредить Штермана, и агенты ФБР пропустили солдат постапокалипсиса вперёд. Бойцы не знающие страха, пробежали двадцать метров и подорвались на минах. Бомбы с дистанционным управлением установили в асфальтовое покрытие, и поэтому их невозможно было обезвредить быстрым способом. Но солдаты всё равно продолжили “победный” марш, пока ситуация не стала совсем безысходной — мост частично рухнул, пролёт в шесть метров провалился вниз, и несколько человек попали в лапы речных чудовищ. Как и было положено солдатам, они сражались до последней капли крови, используя ножи и сапёрные лопатки против двухметровых осьминогов и хищных рыб.
Только после этого Грег отдал приказ на отступление, обе команды снова вышли к зданию торгового центра и встретились с подкреплением врага. Но на этот раз они увидели не полудикие банды панков, не пушечное мясо для размена, а боевую дружину лендлорда, опытных солдат, экипированных по всем законам войны и в сопровождении трёх старых танков. Бронированные монстры открыли огонь из всех орудий и вынудили гостей продолжить отступление, пока их всех не превратили в фарш. Они зашли в заброшенный торговый центр и попытались атаковать через окна. Орудия танков, естественно, проломили тонкую кирпичную кладку и туда полезла пехота противника. Агенты и солдаты отступили в глубь здания и отстреливались по мере сил. Они поднялись по эскалаторам и закрепились на втором этаже. Один из танков увлёкся погоней и заехал внутрь, чтобы поддержать своих, но вместо этого стал удобной малоподвижной целью. Солдаты постапокалипсиса расстреляли его из подствольных гранатомётов и двигатель машины загорелся синим пламенем.
Наёмники получили дополнительные подкрепления, они перегруппировались и решили перейти к осаде. Вокруг торгового центра образовались заставы, из соседних домов теперь торчали стволы снайперов и пулемётчиков. Напряжённое затишье продлилось всего лишь десять минут, а Грегу уже не терпелось перейти к следующей битве. Он собирался дождаться того, как медики поднимут последнего раненого, а потом отправиться в Вальгаллу вместе со своими братьями. Штерман тоже не видел иного выхода, он считал, что противник просто будет стягивать войска и сведёт их шансы на побег к нулю. Против спешки выступил только Кайл:
— Погодите бежать на штыки, они вроде бы собрали уже всех, кого смогли.
— Они укрепляются, идиот! — рявкнул Грег, желая поставить собеседника на место, он считал, что в военном деле должен быть один авторитет и руководитель.
— И скоро они совсем рассредоточатся. Это будет тонкий слой обороны. Их костяк уже разбежался по округе.
— Вот и замечательно, самое время для атаки.
— Как я понимаю вы хотите просто геройски погибнуть? А как же миссия? Нужно искать выход. Где-нибудь должна быть ещё одна переправа.
— Хочешь трусливо сбежать, чтобы нас преследовали и убивали по одному? Самый верный путь — это победа на поле боя. Если разгромим их основные силы, то сможем идти куда захотим.
— Если!
Обсуждение стратегических планов прервала громкая музыка, доносящаяся с улицы: кто-то на полной громкости включил песню ACDC Highway to Hell. С некоторым удивлением солдаты и агенты подошли к окнам торгового центра и увидели появление местного лендлорда, главного феодала в этих краях. Высокую стальную платформу на колёсах тягали люди, закованные в цепи и с шорами на голове, у всех были отрублены руки, а над ними стояли погонщики с хлыстами. В центре возвышался трон из черепов, облитый золотом, на нём восседал человек в белоснежном костюме с кубком в руках. Рядом с ним были слегка одетые наложницы, подносившие виноград и работающие опахалом. Также на платформе находилась дружина феодала с дорогими и красивыми автоматами последней модели. На вид обычные головорезы, один лучше другого, но у всех была одна общая особенность: ошейники и браслеты, которые были у всех прислужников лендлорда. Если их попытаться снять, то они взорвутся. И тоже самое произойдёт, если устройство внутри не будет принимать зашифрованные сигналы из секретной базы. И, конечно же, у хозяина был пульт, чтобы уничтожить любого раба, и ещё один прибор, следящий за его собственным пульсом. Его смерть станет смертью для всех. Поэтому никто не мог от него сбежать или устроить переворот.
Кайл, как психолог, сразу потерял интерес к беседе и переключил своё внимание на нового “пациента”. Он взялся за бинокль и стал разглядывать каждую деталь внешности лендлорда: первая ассоциация — колумбийский наркобарон, возраст не более сорока лет, поджарый, среднего роста, блондин, любящий белый цвет и золото, пиджак нараспашку, два винтажных пистолета в кобурах, шрамы от холодного и огнестрельного оружия и презрительная улыбка на лице.
Прежде чем платформа с местным королём остановилась, на неё забрался управляющий поместьем. Он упал к ногам феодала и принялся целовать туфли из крокодиловой кожи. Учитывая обстоятельства, его одежда была двойным раритетом и просто бесценной. Управляющий спешил донести новость:
— Важные известия, милорд! Согласно вашему приказу, я должен был донести об этом лично!
— Говори уже, — небрежно оттолкнул ногой, не отвлекаясь от наложниц, приносящих виноград.
— Две свеженькие девушки достигли совершеннолетия и готовы пополнить ваш гарем! Превосходное качество товара! И самый главный сюрприз — они двойняшки.
— Зашибись… Давай, показывай.
Не поднимаясь с колен, управляющий махнул рукой и к платформе подвели двух девушек, накрытых чалмой. Прислужники сняли ткань и показали формы красавиц-мулаток. Король поглядел на новеньких, слегка подумал и сказал:
— Одну ослепить, другой отрезать руки до плеч. Интересно посмотреть, кто кому будет завидовать. Эх, жаль, что близнецы такая редкость. Можно было бы провести столько занимательных экспериментов!
— Милорд, позвольте высказать мысль.
— Ну попробуй, чувырло.
— Условия житья скотины очень плохие, если их немного улучшить, то будет выживать больше народу. И тогда будет больше близнецов.
Король косо посмотрел на прислужника, потом встал и выпинул его с платформы на землю с криком:
— Хитрить вздумал?! Ты же знаешь, как я ненавижу заботиться о людях! Пшол вон отсюда!
Феодал достал из сундука рядом с троном горсть красных таблеток и проглотил, запив их вином. Он наплевательски выкинул кубок прочь и жестом потребовал дать себе громкоговоритель. Наконец его величество обратился к гостям, засевшим в торговом центре:
— Добро пожаловать, мать вашу! Ко мне не часто заходят гости! Для друзей я Рэдмонд Фитцджеральд фон Шёнхаузен Огюст Первый, но вы можете звать меня просто Рэд. Так вот! У нас есть дилемма! Мы можем перейти к обычной резне, и вы тупо сдохнете. В принципе, это неплохо, но слишком быстро и бесполезно! Пусть половина из вас станет моими рабами, и тогда я пощажу остальных. Как вам моё неимоверно щедрое предложение?
Грег подошёл к окну и ответил громким сержантским голосом:
— [ЦЕНЗУРА] гусей, скотопёс!
Рэд схватился за живот и гомерически рассмеялся:
— Мне нравится этот парень! — указал пальцем в сторону Грега и продолжил. — Я дам сотню золотых таблеток эвэрлайф тому, кто приведёт этого шутника живым! И двадцать за мёртвого!
Таблетки являлись местной валютой, которую “изобрёл” Рэд. В компактной форме они содержали питательные вещества, витамины и лекарства для профилактики от здешних болезней. Они были лучше еды и вызывали сильное привыкание. Грег щёлкнул пальцами, чтобы ему дали снайперскую винтовку, но Рэд продолжил говорить:
— Зашибись! Наконец попались не конченные идиоты! — Рэду надоели запуганные люди, и ему уже давно хотелось сломать кого-нибудь крепкого. — Если бы вы согласились, я бы вас всех на куски порезал. Ненавижу слабаков! Короче, есть реальная тема: я могу снять осаду с этого здания, отвести на время свою братву и показать путь на ту сторону. Как вам такой поворот?
— Ты долбанутый?
Грег убрал винтовку и заинтересовался предложением. К тому же, он не мог сделать точный выстрел из-за наложниц с опахалами, стоящих рядом со своим хозяином. По иронии судьбы, Грег даже не догадывался о том, что меткий выстрел привёл бы к неизбежному провалу миссии.
— Да ты достал уже! Я серьёзно! — шутливо возмутился Рэд.
— А в чём подвох?
— Может быть в том, что мне здесь нечего делать?! Мне что, опять мучать тупых крестьян? Или воевать с соседями-утырками? И те и другие вообще скоро закончатся!
— Хочешь убраться отсюда? Ну и убирайся. Скатертью по жопе.
— Э! Хорош дерзить! У меня терпение не бесконечное! И у всякой весёлой игры должны быть правила. Я не хочу, чтобы вы все сдохли раньше времени. Мы же всё-таки будем делать на вас ставки!
— Ладно. Говори уже!
— Я открою вам дорогу на тот берег, она совсем рядом, как только вы на неё вступите начнётся погоня. Смысл игр прост до идиотизма — добыча пытается добраться до финиша, а охотники пытаются её схватить.
— Какая ещё к чёрту дорога?!
— А это будет грёбаной интригой! Сами увидите! А теперь насчёт конца: на той стороне есть старая ржавая вышка связи, это ориентир до цели. За ней кладбище подбитых танков. Половина из них заражена радиацией, и мои парни туда не сунутся — ибо на хрена? А вам деваться некуда, это ваш единственный путь к спасению. Там начинается территория этих галимых хиппи пацифистов, чтоб им пусто было… Так, чё ещё? — почесал затылок и посмотрел на свою братву. — Чуваки, я ничего не забыл?
Самый тупой амбал посмотрел наверх и крепко задумался, прежде чем ответить:
— Пусть сидят и не рыпаются, пока мы отходим?
— Золотые слова, ублюдок ты мой ненаглядный! — снова обернулся к Грегу и продолжил. — Так что скажите?
— Ладно! Я уже заколебался трындеть, так что давай попробуем эту херню.
— Вот! Слова настоящего чемпиона! — Рэд направил громкоговоритель на подчинённых и принялся отдавать приказы. — Давайте, живо, живо! Пора устроить веселуху! И даже не вздумайте мне кайф обламывать! Иначе сами отправитесь в Колизей! За каждого живого и целого пленника — десять золотых таблеток! За раненого шесть! За мёртвого, так и быть, три! У меня сегодня дьявольски хорошее настроение!
Грег и Штерман не поверили своим глазам: Рэд действительно начал отводить войска из города, они бросали выгодные позиции и просто уходили прочь. Только платформа, запряжённая рабами, еле-еле успевала за остальными, но и она вскоре исчезла из видимости. Кайл снова решил перебить молчание:
— Этот псих настолько псих, что может говорить правду. Он действительно может играть по правилам, если ему это нравится.
— Я скорее поверю в то, что нас гонят в ловушку, чтобы взять без лишних усилий! — ответил Грег.
— Его информация согласуется с вашими разведданными?
— Полностью. Но это ничего не значит.
— Их в три раза больше и у них полная амуниция, Грег! Нам их не победить. Если дорога к спасению будет приемлемой, то самый лучший и надёжный вариант — это бегство.
— Если! — Грег вернул Кайлу его же аргумент. — А теперь выйдем, наконец, наружу и посмотрим, что приготовил нам этот отморозок.
Грег повёл своих солдат на очередную битву, они ожидали встретить ловушку, коварных снайперов, засевших на верхних этажах, противопехотные мины или хотя бы химическое оружие, распылённое в воздухе. Но Рэд выполнил обещание и поставил войска на стартовую позицию за городом. Скрытые камеры и дроны наблюдали за гостями с безопасного расстояния и терпеливо ждали, когда они уже, наконец, увидят подарок.
Агенты ФБР меньше озирались по сторонам и поэтому первыми вышли к берегу. Перед их глазами предстала инфернальная картина: уровень воды упал почти до самого дна, река обмелела и обнажила целую орду монстров разного калибра. К счастью, большинство из них дышало через жабры и поэтому умирала в агонии. Двухголовые рыбины, мурены, скаты с отростками на спинах, пираньи и кучки тёмно-зелёной жижи, которые когда-то были водорослями. Гулять по такому оврагу было тем ещё удовольствием, но “кто-то” заботливо предусмотрел эти проблемы и заранее скинул с моста толстые бетонные плиты. Теперь гости могли пробежаться по заветной дороге и не опасаться утонуть в грязи, провалиться в чью-то нору или наступить на медузу.
Рэд был не таким простым бандитом, каким казался на первый взгляд: он умел видеть возможности и риски. И поэтому заранее готовил пути отхода и ловушки на своей территории. Ради хорошего шоу, Рэд вытащил один фокус из рукава: он взорвал бомбы, установленные в горах, через которые проходила река смерти. Каменная лавина перекрыла поток воды, он вышел из берегов и даже изменил русло.
Кайл заметил столбы дыма и пыли над горным хребтом и указал на них пальцем, он любил получать ответы на вопросы, но Грегу было наплевать, он махнул рукой и погнал солдат вперёд. Воины прыгали по скользкому бетону и отстреливались от осьминогов, которые пытались забраться на плиты и напасть на людей. Чудовища учуяли запах свежей плоти и упорно ползли за добычей. Агенты пытались не отставать и прикрывали тыл. А Рэд в это время потирал руки и смотрел на зрелище через камеры своих дронов:
— Пора добавить веселухи! — крикнул он пехоте на джипах и БТР. — Принесите мне новых рабов или их растерзанные трупы! Я хочу увидеть кровь! Яркие линии на холсте!
С дикими криками банда поехала за добычей, джипы быстро добрались до берега и сбросили бойцов. Пулемётчики и снайперы открыли огонь первыми, они старались попасть в ноги и искалечить. Но агенты ФБР и солдаты постапокалипсиса были не из робкого десятка, и тоже могли показать свою меткость. Через минуту уже все стреляли насмерть. Грег приказал половине своих бойцов прикрывать тыл, а остальным бежать вдвое быстрее и не забыть про “багаж”. Лейтенант прекрасно понимал, что здесь они были как на открытой ладони, и все, кто задержится, скорей всего погибнет под огнём противника. Благодаря прицельному огню, солдаты сожгли несколько тачанок с пулемётами, вражеская пехота перегруппировалась на другие позиции, но потом к ним подошли БТР на гусеницах и два танка. Машины не стали тратить время понапрасну и заехали прямо на бетонные плиты. Они ехали вперёд и одновременно стреляли из своих орудий в сторону гостей.
Почти все солдаты, оставшиеся в центре для прикрытия, умерли, но одному удалось спрятаться между плитами со связкой гранат. Он вынырнул в последний момент и ценой своей жизни подбил головной танк. Конвой бронетехники вынужденно остановился, врагу пришлось буксировать технику в неудобных условиях и терять время. Рэд схватился за рацию и прокричал:
— Эй! Хорош тупить! Бегите за ними пешком, пока не удрали!
Бойцы Рэда хорошо знали своего хозяина и потому не хотели портить ему настроение. Они бросили технику и побежали всей толпой за гостями. Солдаты достигли берега, закрепились наверху и открыли огонь на подавление. Благодаря этому они снова задержали преследователей и позволили агентам ФБР добраться до кладбища подбитых танков первыми. Потом у людей Грега стали заканчиваться боеприпасы, и им пришлось медленно отступать назад. В жару битвы, головорезы Рэда зашли за черту финиша и перестрелка продолжилась среди радиоактивной бронетехники. Лендлорд смотрел на всё это через дроны и еле сдерживался от смеха:
— Мелкие тупые людишки! Готовы на что угодно ради галимых таблеток! — он расплескал вино из кубка, но заботливые наложницы сразу долили ещё и заодно поправили планшет, на котором показывалось представление.
Военачальник Рэда, стоящий рядом на платформе, почесал затылок и высказал мысль:
— А ничего, что мы угробили кучу бойцов?
— Да и похер. Я уж и не помню, зачем нам нужно было столько пушечного мяса.
Глава 15. Главный вопрос
Остатки выживших шли через серые холмы к финальной точке своего путешествия. Агентам ФБР повезло немного больше — их осталось четыре человека: Кайл, Штерман и его самые опытные коллеги из спецназа. У солдат выжил только Койот и контуженный Грег, которого тащили на самодельных носилках. После взрыва гранаты ему стало совсем плохо, он бредил и даже сержант Хартман не мог вытащить его из того мира. У странников почти кончилось оружие и провизия, вокруг были только странные высохшие травы и чёрные мёртвые деревья. Они молча продолжали свой путь, было приложено слишком много сил, чтобы теперь думать о поражении.
Наконец они увидели землю обетованную — деревянные лачуги крестьян, вышки наблюдения, плантации с маком, кукурузой, фасолью и культурами, подходящими для засушливого климата. Здесь тоже господствовал феодальный строй, но крестьян не держали в постоянном страхе и ужасе как у Рэда. Местные жители даже улыбались гостям и махали им рукой. Вскоре появились джипы, набитые местной дружиной. Машины резко остановились перед путниками, оттуда вышли грозные бойцы с автоматами и в тяжёлых бронежилетах, которые сразу попытались окружить и обезоружить нарушителей спокойствия. Все наставили друг на друга оружие и приготовились стрелять. Один из бойцов, который видимо не планировал сегодня умирать, крикнул:
— Вы кто такие?! Хер ли сюда припёрлись?!
— Мы пришли с миром! — начал Кайл. — И даже захватили для вас подарок! Семена пшеницы, устойчивые к засухам!
На голос Кайла вышел старшина дружинников — бородатый мужчина за сорок, в гавайской рубахе и с пистолетом в кобуре. Он снял чёрные очки и внимательнейшим образом присмотрелся к странным гостям, потом он заметил, что они также внимательно разглядывают его платиновый браслет на запястье. Один из них спустил перчатку и показал серебряный перстень с аналогичной гравировкой, а другой сказал ту информацию, которую мог прочесть только симбионт с его браслета:
— Я бы сказал, что у вас восемьдесят лет боевого опыта.
Старшина рявкнул на своих подчинённых, чтобы те убрали оружие, потом вышел вперёд и обратился к Кайлу и Штерману:
— Боже мой, откуда вы прибыли?
— Вы не поверите, но мы из другого мира, — продолжил говорить Кайл.
— Как ни странно, но я верю. Это, наверное, единственное разумное объяснение!
— Неужели у вас ещё остались игроки в шатрандж? — так симбионты иносказательно называли своё тайное общество.
— В этих краях живут последние.
— Я Кайл Маклахан, ответственный за переговоры, а это мой руководитель и специалист по силовым вопросам — Рональд Штерман.
Штерман сильно устал за последний поход, он тащил Грега на пару с Койотом, и теперь радовался, что на Кайла можно перекинуть всю болтовню.
— Рад знакомству, я Брэд Ланкастер, я тоже специалист по силовым вопросам, но и за переговорщика тоже сойду. Это ваши люди? — указал на Койота и Грега.
— Да, мы с ними договорились о помощи. Именно они провели нас через пустоши.
— Ну да. Только отморозкам такое и под силу…
— Так вы называете объединённые силы человечества?
— Мы из-за этих фанатиков такого горя хлебнули, что словами не передать. Загнали нас на край света.
— Мы бы хотели поговорить со старейшинами.
— Зачем?
— Это цель нашего визита — получение информации и установление контакта. У нас с собой спутниковый шифратор, чтобы потом передать разведданные в штаб.
— Всё страннее и страннее! — усмехнулся он. — И ради какой информации вы к нам пришли?
— Исторической.
Ланкастер рассмеялся и переспросил:
— Вы серьёзно? Вы пришли только ради этого?
— Да!
— Ну хорошо, подождите минутку.
Ланкастер отошёл в сторону и вызвал кого-то по рации. Через три минуты разговор закончился, и он вернулся к гостям:
— Господа, вас примет Алекса, она входит в совет и обладает нужными знаниями.
— Мы немного устали с дороги, и нашему другу нужна медицинская помощь.
— Ни о чём не беспокойтесь, им займутся мои люди. А я вас сейчас лично отвезу к Алексе, — указал на джип позади себя, — она вами сильно заинтересовалась.
Часть бойцов-дружинников осталась на плантациях и вынужденно добиралась до поместья пешком, так как не всем хватило места. Солдат тоже повезли в отдельной машине, от них ждали неприятных сюрпризов, даже от Грега, находившегося в полубессознательном состоянии. Ланкастер считал за своих только собратьев симбионтов, а остальные были для него прислугой и не более того. Во время поездки он хотел завязать добродушный разговор и между делом выведать дополнительную информацию:
— Это большое чудо, что вы вообще до нас добрались, — сказал Ланкастер.
— Согласен! — ответил Кайл, сидящий сбоку на пассажирском сиденье. — В суровом мире вы живетё! Как грохнулись в Аризоне, так сразу началось. То празы, то кислотный дождь, то монстры, то дикари с оружием. И соседи у вас просто жуть!
— Это вы про Рэда? Согласен, даже по здешним меркам это перебор. Но он пришлый.
— Как это?
— После последнего похода празов внезапно появилась новая банда с оружием, техникой и бойцами. — местные симбионты хотели дистанцироваться от тех, что начали войну и поэтому называли их привычным для всех словом “празы”. — Пришлые захватили пару плантаций и стали расширяться.
— Держу пари, что это хитрый ход. Празы оставили своего человека, который должен прибрать всё к рукам.
— Возможно… Я никогда не думал, что кто-то сможет объединить кучку феодалов под своей властью, но он в этом сильно преуспел.
— Каким образом? — удивился Кайл.
Ланкастер достал из бардачка пакет с таблетками:
— Он принёс с собой станки и примитивных роботов, они могут воспроизводить и чинить сами себя. Только кидай им руду, сырьё, биоматериалы и отдавай команды. Главное, что делают роботы, это таблетки, супер питательная еда и универсальное лекарство, которое вызывает зависимость. Кушай их и сможешь дожить до старости.
— Как я понимаю, это эквивалент денег? Неужели они стали объединяющей силой?
— Ну да, это же понятная для всех ценность — еда, которая содержит твоих крестьян и солдат, а излишками можно обмениваться с другими, чтобы получить воду, оружие, детородных женщин, семена и прочие ресурсы. Вот так всё и завертелось, постоянная торговля, возникновение союзов, создание рынков, мануфактур и первых городов… Хотя, по иронии судьбы, сам Рэд держит своих людей в рабстве.
— Это звучит банально, но вы не пробовали убить Рэда?
— Не то слово. Как самые прозорливые, мы первые увидели в нём угрозу. Мы рассказали “коллегам” феодалам про их будущее. Что у нас скоро появятся торгаши, ростовщики и магнаты, которые кинут кого угодно ради таблеток. Нам удалось развязать “гражданскую” войну и осадить территории Рэда.
— Так почему он ещё жив?
— Это необычный игрок, нормальные люди минимизируют риски и ищут надёжные пути. А он специально стремится к опасностям и азарту. Пока мы ещё не привыкли к его трюкам. Но есть и второй момент — это настолько отвратный мерзавец, что он объединяет нашу коалицию. Идеальное пугало, против которого нужно бороться.
Джип остановился у разводного механического моста, под ним располагался широкий пруд с мутной водой, которую старательно очищали и использовали для сельского хозяйства. Крестьяне взялись за педали и стали медленно опускать мост. В это время Ланкастер повернулся к гостям и демонстративно опустил очки на нос:
— Вы же понимаете, что мы должны вас проверить?
— Естественно.
— Я не только про стандартный обыск, но и про допрос. Откуда прибыли, что делали, с кем знакомы? В каких отношениях вы с отморозками?
— Они открыли портал в наш мир и устроили полный разгром. Мы попытались уладить всё миром и договориться.
— Что было дальше?
— Мы пообещали, что окажем им помощь в войне с празами, если они остановят атаки. Мы готовы были снабжать их ресурсами просто так, но они выдвинули условие — наше участие в этой спецоперации.
— И вы согласились? Это же чистой воды самоубийство.
— Нам нужно было хоть как-нибудь узнать про историю вашего мира, а у “отморозков” ничего не осталось, они сожгли все свои книги.
Ланкастер рассмеялся и снова взялся за баранку автомобиля:
— На них это похоже. Максимализм во всём.
— И да, они не в курсе про игру в шатрандж.
— Вам не кажется, что вы играете с огнём? Своими действиями вы увеличиваете шанс обнаружить себя.
— Мы понимаем про последствия. Но нас беспокоят ставки в этой игре. Вполне возможно, что сейчас есть возможность решить проблему малой кровью. Надо ловить момент.
— Когда-то отморозки выходили с нами на связь. А потом ситуация резко изменилась, мы стали изолированными друг от друга, и они потеряли интерес… Как бы это сказать… Если бы они хотели возобновить контакты с нами, то они бы нашли другой более простой и надёжный способ. Вы так не думаете?
— Полностью с вами согласен. Они использовали нас, чтобы втереться к вам в доверие и пройти через вашу территорию, возможно они хотели получить вашу помощь. Я знаю, что они отправили несколько отрядов в одну точку — в зону 51. Вот их главный интерес. Как я понимаю, мы стали первыми, кто добрался до вас живыми, но я уверен, что будут и другие.
— Думаю, пока этого достаточно, теперь мне понятен расклад. Потом мы обязательно продолжим.
— А что вы знаете насчёт зоны 51? Что там сейчас находится?
— Смерть. В концентрированном виде. Кто-то тестировал оружие — очередную грязную бомбу. Теперь там повсюду чёрная жижа, настоящие озёра и ручьи, все овраги забиты этой дрянью, даже в горах остались чёрные лужи. Отрава не испаряется и не просачивается в почву, она просто ждёт своего часа, чтобы попасть на кожу человека, и превратить его в месиво.
— Местность абсолютно стерильна?
— Если бы, там ещё остались насекомые, причём самые живучие и опасные.
Ланкастер удовлетворил своё любопытство и, наконец, выбрал короткую дорогу, они прямым курсом проехали через местные храмы крестьян и их увеселительные заведения. Через пару минут они уже поднимались на холм и почти приблизились к особняку Алексы, который выглядел как типичный дом южан работорговцев — стиль викторианской эпохи, пастельные тона, декоративные накладки-линии на стенах, крупная опоясывающая терраса, ломаная крыша и так называемая башенка принцессы. Ланкастер объехал здание и припарковался у оранжереи, стоящей на заднем дворе.
Личные телохранители Алексы сопроводили гостей ко входу в стеклянные теплицы, потратили на обыск ещё четыре минуты и только потом Штерман и Кайл зашли внутрь. Через два поворота и три двери с кодовом замком их привели в странное помещение с искусственной вентиляцией и шкафами с химическими реагентами. В качестве подопытных выступали красные розы, растущие только в этом секторе оранжерей. Хозяйка оторвалась от земледелия и присела в деревянную кресло-качалку, в то время как её телохранители любезно указали гостям на простые металлические стулья. После этих формальностей, они отошли к дверям и к самой Алексе. Молодая на внешний вид женщина откашлялась и начала разговор:
— Вы должны извинить меня за такие условия и спешку. Розы это раритетный предмет роскоши и гордость нашей семьи. Я готовила их для нашего срочного путешествия на север. И помимо этого, меня ожидает старый деловой партнёр в особняке.
— Понимаю, — Кайл говорил за двоих, а Штерман наблюдал со стороны и отдыхал, — мы пришли в неудачный момент, и время как всегда на исходе.
Алекса улыбнулась и посмотрела на золотое кольцо Кайла и его послужной список, зашифрованный в цветной гравировке:
— У вас только первая жизнь, а уже столько горечи в словах про время.
— Думаю, что эта горечь заметна только опытным людям.
— Тем, кто сталкивался с этой истиной. Так о чём вы хотели со мной поговорить?
— О событиях прошлого, о причинах конфликта между людьми и симбионтами. Мы полагаем, что за всем этим стоит третья сила, кукловод, который дёргал за верёвочки и разжёг войну.
— Смелое заявление. У вас есть зацепки?
— Мы полагаем, что наши миры были близнецами до определённого момента. Именно поэтому у нас есть одинаковые вещи, вроде Автомата Калашникова, пистолета Миротворец, каски Штальхельм, напалма и газа Зарин. Отсюда мы получаем и второй вывод — ключевое изменение в истории произошло где-то в середине двадцатого века.
— Вы прошли столь длинный путь, что мне жаль вас разочаровывать. Но всё произошло по естественным причинам, если, конечно, так можно выразиться.
— Вы уверены? Может быть за этими естественными причинами скрывается нечто большее? Вы можете вспомнить, с чего всё началось?
— Только для вашего успокоения. Технический прогресс привёл к изобретению ультрапенициллина. Представьте себе дешёвый спрей, который можно распылить над городом и очистить его сразу от всех бактерий и простейших паразитов. И конечно же эта вещь заодно убивала и нас.
— Ультрапенициллин? Видите, это уже кое-что, у нас нет ничего подобного.
— Не обольщайтесь, в это же самое время изобрели ракеты, реактивные самолёты и даже первые прототипы компьютеров. Эх… Это была последняя эпоха развития в полном смысле этого слова.
Кайл слегка вспотел, вентиляция не справлялась с очисткой воздуха и стены оранжереи покрылись испариной. В таких условиях ему приходилось сдерживать раздражение и делать вид, словно ничего особенного не происходит:
— С чего началась эта эра развития? Кто-нибудь мог подтолкнуть людей к этому?
— Такие вещи случаются не по воле одного единственного человека, это движения масс. Социалистическая революция распространилась по всей Европе, государства и их элиты испугались, они попробовали остановить красную чуму, но ничего не вышло. В конце концов, они пошли на уступки, провели реформы и началась эпоха социал-демократов. Ситуация устаканилась, мы избежали хаоса и вскоре вернулись к развитию. Объединённая Европа с плановой экономикой шагала семимильными шагами, мы просто не могли уследить за этим кипящим котлом.
— А когда именно левые победили в Европе?
— После Великой депрессии, когда жить по-старому стало невозможно.
— А как же фашисты? Национал-социалисты?
— Да, слышала о таких, промелькнули как модные духи и исчезли. Они что-то пытались сделать, но попросту добили экономику.
— А Гитлер?
— Еле-еле припоминаю, какая-то пешка в масштабах истории.
— Его должны были поддерживать Британцы и США.
— США? Как они вообще могли кого-то поддерживать после всего того, что у них случилось?
— Чем дальше, тем интереснее. Мне кажется, что таким способом, мы по цепочке дойдём до истины. Что случилось с США?
— Раскол после Великой войны.
— Какой?
— Война между Антантой и Тройственным Союзом.
— Ах да, её называли Великой до того, как случилась вторая. А у вас всё пошло по другой терминологии — Великая Война, Великая Депрессия, Великий Хаос. Так в чём причина раскола Америки?
— Вы не поверите, но глупость. Они приняли Сухой закон и после этого началось безобразие с мафией. Такого роста преступности я никогда не видела — все как с цепи сорвались, бутлегеры росли как грибы после дождя, особенно на Юге и в Калифорнии. Они захватили реальную власть в штатах и игнорировали законы. Правительству пришлось вводить туда войска национальной гвардии, но народ неожиданно для всех поддержал мафию! Люди вспомнили старую песню про независимость Юга и снова попытались отделиться.
— Кажется, теперь я вижу картину: в США не было бурного экономического роста, поэтому они не стали финансировать фашистские государства и Европейцы разбирались со своими проблемами самостоятельно. Мировой войны удалось избежать, и человечество направило эти ресурсы на технологический прогресс.
— Теперь вы понимаете, что ищите чёрную кошку в тёмной комнате? Тут нельзя выделить одно событие — всё произошло плавно, само собой. Никто не мог организовать уличный сброд в мафию по всей стране, они сами занимались этим. Просто, как говорили классики, количество переросло в качество. К тому же, если это часть грандиозного плана, то в нём нет логики — зачем заниматься мелкой преступностью в США? Чтобы тридцать лет ждать непредсказуемых результатов?
Кайл вытер пот со лба, он получил удар под дых и вынужденно замолчал, ему нужно было срочно найти новую идею из того, что осталось в голове. Заметив паузу, Штерман взял себя в руки, отогнал назойливую усталость и обратился к хозяйке:
— Позвольте прервать ненадолго ваш светский раут.
— Конечно, мы ведь все ради этого и собрались — ради разговоров.
— Перейдём от фантазий к реальной криминалистике. У меня в кармане есть один подозреваемый с очень характерными манерами: торговец технологиями, так называемый эффективный управленец, бизнесмен, поднявшийся с низов, вложившийся в перспективные направления. Занимает пост руководителя филиала крупной корпорации, имеет крышу среди спецслужб и обширную сеть друзей. В том числе у него есть выход на совет старейшин. Я уверен, что это наш клиент, потому что он не вкладывает деньги в ценные бумаги, депозиты, антиквариат, золото или алмазы, вместо этого он покупает рудники с редкоземельными элементами. Особенно сильно его интересует урановая руда, это вероятный источник того самого вещества, с помощью которого можно путешествовать между мирами.
Алекса поднялась с кресла и обратилась к телохранителям: “С ними всё нормально, можете подождать за дверью, этот разговор только для знатоков игры в Шатрандж”. Телохранители уже давно устали находиться в этой парилке и с радостью вышли наружу. Алекса убедилась, что лишние свидетели ушли и вернулась к разговору:
— Человек близкий к этому описанию жил до эпохи Великого хаоса, его звали Джек Уайт. В целом детали совпадают. Уайт оказывал услуги совету, но мы заподозрили его в двурушничестве.
— Вы убили его?
— Скажем по-другому, это было вынужденное коллективное решение. Киллеры остановили его лимузин и расстреляли из пулемётов. Уайт умер от потери крови в больнице, и на вскрытие не было обнаружено ничего странного.
— Какими изобретениями он занимался? Они были связаны с ультрапенициллином?
— Весьма отдалённо, например, он курировал создание химического оружия, где использовалась система быстрого распыления. В основном Уайта интересовали высокие технологии. А кем он работает у вас?
— Теперь его зовут Эдмон Пикман, глава филиала Кросс Корп, подрядчик армии США, информатор АНБ и друг нашего заместителя директора ФБР. В один момент он якобы создал устройство обнаружения порталов между мирами и стал сообщать их координаты совету старейшин. Я подозревал Пикмана как обыкновенного шпиона, работающего на празов, но чем дольше я изучал его поведение и биографию, тем больше у меня возникало сомнений. Чтобы начать войну против этого человека, мне нужны хоть какие-нибудь улики, иначе некоторые старейшины будут его защищать.
— Я удивлена. — Алекса откинулась на спинку кресла. — Неужели удача, наконец, улыбнулась нам? Неужели Джек Уайт действительно тот самый? Мы считали его очередным проходимцем средней руки, чудоковатым мерзавцем, но не более того.
— Здесь нет никакой удачи, мисс Алекса. Мы все искали подозреваемых, мы собирали на них досье и отбирали самое подозрительное. Но мы играли против опытного противника, который совершил уже не одно преступление. Единственное, что его выдало, как и многих других преступников, это почерк. Мы и сами подчас не замечаем, что действуем проверенными и надёжными схемами. Но у меня остался ещё один вопрос. Совет старейшин не убивает из-за серых схем, даже если они связаны с нашими врагами. Как вы сказали? Двурушничество?
— В общих чертах, да.
— Я вам не верю. Зачем понадобилась так срочно его убивать?
— Совет так решил, — сухо ответила Алекса.
— Возможно это связано с нашим делом. Подумайте хорошенько.
— Ну, может быть, да, но если только задним числом.
— Добавьте ясности, — сказал Штерман твёрдым голосом.
— Как бы это сказать, в момент большой неопределённости, люди начинают действовать крайне непредсказуемо. Уайт поддержал радикалов из совета старейшин, он помог распространить личинки симбионтов через прививки от туберкулёза.
— И вы решили опустить эту деталь?
— Ну, — Алекса вздохнула и развела руками, — я знаю, что мы сами его об этом попросили. А потом тот, кто это сделал, развёл руками и остался в стороне, — дело касалось её близкого родственника и поэтому она не хотела вспоминать эти щекотливые подробности из семейной жизни.
— Ладно, думаю, этого достаточно.
— Как я понимаю, наш злодей сейчас находится под вашим наблюдением?
— Да. Мы даже можем его прихлопнуть.
— Тогда нельзя терять времени. Его нужно поймать или нейтрализовать, пока он не исчез. Брэд сказал, что вы взяли с собой средство связи со своим штабом?
— Да. Это по сути спутниковый телефон, но разговаривать придётся с Объединёнными Силами Человечества. И только потом они передадут сообщение в наш мир.
— Хорошо, давайте сделаем это прямо сейчас.
— А мы вас не задерживаем? Вас вроде бы ждёт важный гость?
— Именно так, и когда у него кончится терпение, он сам к нам придёт. Если я всё правильно рассчитала, то всё пройдёт как по нотам. Приступайте.
— Einen moment bitte!
Штерман достал из внутреннего кармана средство связи, похожее на большую рацию и вызвал штаб. С небольшой задержкой он получил ответный сигнал и запрос на кодовое слово. После прохождения процедур безопасности, все услышали резкий голос Фреда:
— Приём! Надеюсь, это срочный вызов?! Потому что этот сигнал демаскирует вас на радарах празов, мать вашу!
— Да, блин! Это самое что ни на есть экстренное сообщение! Цель обнаружена. Объект кукловод скрывается в нашем мире под именем Эдмон Пикман, директор филиала S-15 компании Кросс-Корп. Почерк преступника совпадает, подобными действиями он подготовил войну с празами в вашем мире. Передайте это послание директору Телферу.
— Понял, принято. Как обстановка? Каков прогресс? Где Грег?!
— Большие потери, Грег в ауте, ваших почти не осталось, из наших четверо, но самых важных.
— Неужели этот Кайл выжил?
— Сам в шоке.
— Ваша миссия ещё не закончена! Верните в строй Грега, он сообщит дальнейшие инструкции. Если ему кранты, то действуете по упрощённой схеме. Отправляйтесь в зону 51 и ждите других отрядов.
— А если никто не придёт?
— Найдите там военную базу, замаскированный подземный бункер, и зачистите его от вражеской пехоты.
— И зачем всё это? Ради чего прилагать такие усилия и рисковать жизнями? Мы можем остаться с нашими новыми союзниками и помочь им в борьбе с празами. Мы можем укрепить свои позиции здесь и ждать подкрепления у них.
— А без лишних вопросов никак?! Нельзя просто исполнять приказы?
— Мы компаньоны, а не твои безвольные солдаты. Не забывай, Фред.
— Как мило! Ну, хорошо, вы неплохо поработали и заслужили конфетку. Так вот, какая-то очень наглая морда играла в шпиона и таскала нам секреты из высшего командования празов. Мы снабжали его технологиями и ресурсами для этого дела, всё было на мази, а потом он решил кинуть всех сразу. Этот умник умудрился одним махом украсть стратегический запас элемента Вальмана-Штрасса у празов. Потом он загрузил всё на сверхскоростной транспортник и удрал в зону 51. Теперь понятен расклад?
— Твою ж мать!
— Вижу, что понятен! Если не получится захватить груз, уничтожь его! Разгерметизация контейнеров приведёт к детонации всего остального.
— Это же опасно для всего сущего!
— Празы идут по следу, они хотят вернуть свой товар обратно. А это может стоить нам всего! Лучше никакой мир, чем их.
Алекса поднялась с кресла и жестом попросила дать ей трубку.
— Фред, с тобой хочет поговорить хозяйка владений.
— Ну ок, передай, у нас есть ещё пара минуток.
Штерман со всем тактом поднёс устройство, она слегка улыбнулась в ответ и сразу перешла к делу:
— Кстати, насчёт празов. Они уже близко, они перерезают коммуникации и пути отхода, ситуация очень опасная. Возможно мы с вами уже больше не увидимся.
— Очень жаль, но я это как-нибудь переживу. Что ещё?
— Естественно я сообщу все детали разговора моим друзьям и коллегам, которые продолжат дело. И немного погодя я передам по этому каналу связи дополнительные материалы, указывающие на нашего преступника. Может быть это пригодится в борьбе с ним. Мы будем ждать появления ваших подкреплений, чтобы продолжить войну с празами.
— Ясно, понятно, договорились.
— Это всё, что я хотела сказать.
— Тогда давайте кончать, дальше продолжать разговор опасно из соображений безопасности. Чем длинее сигнал, тем проще его расшифровать. Если будете выходить на связь, то не более чем на семь минут, а лучше четыре!
— Адьёс.
Алекса выдохнула и тоже вытерла пот со лба, она вернула трубку Штерману и потом тяжело села в кресло. Штерман воспользовалось минутой молчания и спросил у хозяйки:
— Нас окружают празы?
— Нет. Просто предвидение.
— Вам не хорошо? У вас проблемы с ногами?
— Нет, так и должно быть. Это всё из-за роз.
— А что с ними не так?
— А вы видели наш мир? Видели, что произошло с насекомыми и животными? Растений это тоже коснулось. Розы практически полностью вымерли, а те что остались, мутировали. Вот я и пытаюсь их вернуть в нормальное состояние. Если бы вы принесли с собой саженцы…
— У них ядовитые шипы?
— Нет, что вы… — махнула рукой. — Просто они выпускают в воздух успокоительное, я поставила вентиляцию на минимум и испарения достигли своего предела. Эффект наступает незаметно, хочется спать, закрываются глаза, но первым делом отказывают ноги, как после медовухи. К счастью, мой организм адаптировался к яду, а вот вам, я советую не перенапрягаться и беречь сердце.
— Ну и шуточки у вас!
Штерман попытался встать, но вместо этого рухнул со стула.
— Это не шутки, это вынужденные меры. Вы должны меня понять. Я не могу сейчас воевать с Рэдом, это преступная трата времени, когда на нас надвигаются празы… — Алекса вздохнула. — Рэд приехал ко мне в гости час тому назад со всей своей дружиной. Если мы сейчас начнём сражаться, то просто уничтожим друг друга. С другой стороны, он предложил огромную сумму “денег” за ваши жизни.
— Как вы можете иметь дело с этим дьяволом?!
— Отбросим эмоции. Я же не отказалась от сотрудничества с вашей организацией, я сделала самое главное — мы установили контакт и теперь продолжим работу с вашими последователями, если так можно выразиться. Я помогаю делу, жертвуя небольшими фигурами. Опять же, всё ради общего блага.
— И денег?!
— И денег. Мы не против того, чтобы объединить местные княжества таким способом. Только это должно произойти под нашим лидерством. А для этого как раз и нужно быть самым богатым.
К запотевшим стёклам подошёл человек в белоснежном костюме, он вытер испарину и поглядел на засыпающих агентов ФБР и Алексу. Телохранители знали про наглый и нетерпеливый нрав гостя, и поэтому сразу предупредили его:
— Мы скоро их всех упакуем. Не входите туда, — начальник службы безопасности следил в оба глаза за движениями Рэда и его прихвостнями.
— Конечн, не парься, понаблюдаю со стороны. Но она обещала мне ещё пару роз, обработанных лаком. Они очень круто сочетаются с моим белым костюмом.
— Это за отдельную плату. Расценки вы знаете.
— За фраера не держи! Я тут всё могу купить если захочу! Вот, возьми за четыре штуки, — достал из кармана пакет таблеток, — больше не надо.
— Остальных вы уже забрали?
— Ага, люблю собирать коллекции!
Глава 16. Что нужно дьяволу
Лейтенанта Грега сильно укачивало, ему казалось, что он плывёт на волнах реки Стикс. Рядом были его братья, павшие воины, которые медленно шли ко дну и растворялись в потоке. Но река не приняла Грега, она выбросила его на холодный песчаный берег, на мрачное место, покрытое истлевшими костями. С неба спустилась огромная ворона, она превратилась в девушку в чёрном саване и присела рядом с Грегом. Девушка улыбнулась и положила руку на лоб воина:
— Столько усилий, чтобы забраться в такую глушь… — сказала она сахарным голосом.
— Это моя миссия, — ответил Грег.
— Я знаю. А ты никогда не думал, что пытаешься сделать невозможное? Что ты можешь остановиться в любой момент и ничего не изменится?
— Нет! В этом весь смысл служения — идти до самого конца.
— Что ж… Каждый развлекается как может.
— Где Хартман?
— Опять этот Хартман. Ты не можешь прятаться за его спиной вечно.
— Сержант Хартман! Сержант!
Грег попытался схватить девушку за горло, но руки не слушались его, он даже не смог встать. От приложенных усилий у него разболелась голова и мир поплыл перед глазами. А потом появилась молния, электрический разряд, пробежавшийся по всему телу. Грег очнулся от шока и увидел реальность: серые ткани, забрызганные кровью, медицинский стол со старыми хирургическими инструментами, бокал бренди, в котором дезинфицировались скальпели, и кандалы, прочно приковавшие его к стальной койке. Девушка в чёрном халате оказалась врачом, у неё уже давно закончились эмоции, а вместо лица была холодная маска. Она внимательно посмотрела на пациента и нанесла ещё один лёгкий удар электрошокером. В ответ Грег скорчил гримасу презрения и ненависти, доктор убедилась, что он в сознании и обратилась к своему “работодателю”:
— Какой грубый материал… Лучше всего реагирует на то, что других убивает.
— Отличная рекомендация для гладиатора!
Грег увидел, как над ним навис человек в белоснежном костюме, с сигарой во рту и с красной розой на груди. Рэд усмехнулся и стряхнул пепел прямо на лейтенанта Грега:
— Ну что, теперь ты не такой борзый? — рассмеялся Рэд, вглядываясь в глаза оппонента.
— А вот на хер иди, умник.
— Мне нравится твой дух! — Рэд прижёг сигару об руку Грега и добродушно улыбнулся. — Знаешь, какой самый простой способ заглянуть в душу человека? Посмотреть на его агонию.
Рэд взял с хирургического стола плоскогубцы и принялся вытаскивать ногти с руки Грега. Не удовлетворившись результатом, он переключился на зубы. Но лейтенанту всё это было как слону дробина. Грег сплюнул кровь и ответил:
— Видеть твою тупую морду — это самая большая пытка на свете. Всё остальное просто пшик.
Рэд бросил инструмент на пол и схватил скальпель, резкими движениями он вспорол рубаху лейтенанта и увидел следы прошлого. Как знающий человек, он почесал подбородок и даже присвистнул:
— Кажется я малость опоздал — тебя уже жизнь оприходовала. Да ты просто кусок боли и страданий, мать его… Это же были осколки от снарядов, ведь так? Ёлки-палки, да тут шрамы как минимум двух поколений. — Рэд развёл руками. — Да как ты вообще выжил? Я думал, люди на такое не способны! Ладно, всё с тобой ясно, ты уже принял столько болеутоляющих, что твоё тело не реагирует на нормальную боль. Но не волнуйся, — похлопал Грега по плечу, — истязания плоти это не единственное моё хобби. Специально для тебя я придумаю что-нибудь посерьёзнее.
— Ты всего лишь дефективный садист, у тебя проблемы с головой, а корчишь из себя крутого парня.
— Да неужели? А что если я скажу тебе, что работал на празов и занимал у них высокую должность?
— Это ещё одна причина презирать тебя — ты ничтожество, решившее пресмыкаться перед паразитами. И чем ты у них занимался? Служил в карательных отрядах? Зачищал города? Уничтожал людей в концлагерях? Что ещё могло делать отребье вроде тебя?
— Как у тебя всё примитивно! Если я выгляжу как разбойник из провинции, то это ещё ничего не значит. Я могу играть любую роль, могу изображать из себя политика, чиновника, служителя закона или даже нормального человека. Просто нужно подбирать правильные слова и мимику. И именно поэтому мне нравится это место, здесь я могу развлекаться всё время и давать людям то, что они заслужили. И знаешь, что ещё? По факту я намного честнее, чем вы все.
— Чего, блин?
— И я о том же. Вы все говорите о том, что сделаете мир лучше, что сражаетесь за правое дело. И Объединённые Силы Человечества, и празы, и дура Алекса и даже другие бароны лгут сами себе. Ни хера вы не построете! Если только случайно и ненадолго. А я вот никому и ничего не обещаю! Я сразу говорю, что мы все эгоисты, которые сражаются за свой кусок пирога.
— Ты думаешь, что ты лучше других, потому что у тебя порядок и ясность в голове? А на самом деле там зияющая пустота.
— О, надо же! Какие мы слова знаем. Ты видать не простой служака, а даже книжки читал? Это хорошо, ломать такого человека всегда интереснее!
— Ты можешь забрать жизнь солдата, но она мало чего стоить. Ты можешь добавить страданий в этот мир, но они стоят ещё меньше.
— Нет, ты ошибаешься. Иногда убийство — это произведение искусства и очень весёлое занятие. Уж поверь мне. Как только Морриган, — указал на женщину в чёрном халате, — вернёт тебя в строй, то мы сразу приступим к делу.
***
Рэд как всегда небрежно бросил скальпель в сторону, но Морриган вытянулась вперёд, перехватила любимый инструмент и вернула в стакан с бренди для дезинфекции. Рэд вышел из “палаты” и попал в окружение головорезов, которые заждались своего хозяина. Впереди них стоял военачальник — громила Том с золотыми цепями на шее и зубными имплантатами в виде острых шипов. Он поправил ошейник и обратился к Рэду:
— Босс, там народ волнуется! Чёртовы празы зажали всю Калифорнию в клещи! Они появились из пустыни, выдвинулись на север и вышли к побережью!
— И чё?
— Кольцо сжимается! На юге и на севере целая орда празов! Они лютуют по полной программе: всех, кто сопротивляется, пускают в расход, а остальных в концлагеря! Они ни с кем не собираются разговаривать! Нужно брать с собой припасы, рабов, оружие и бежать на восток. Найдём укрытие в пустыне и переждём этот трындец там.
— Хорош очковать! — рявкнул Рэд. — Они только начали веселуху, и теперь им придётся сражаться со всеми сразу до самого конца. Через неделю они выдохнутся и умерят пыл.
— У них танки, артиллерия, ракеты, авиация, дроны, химоружие и до хрена амуниции! Кажись они пригнали сюда всю мексиканскую армию! Через три дня они всё тут сравняют с землёй!
— Вы забыли кто я такой?! Если тут появятся празы, то я с ними договорюсь. У меня есть связи с их руководством и всё будет на мази, ясно?
— Да, босс! — сказал громила, пытаясь изобразить преданность, но испарина на лбу выдала его волнение.
Рэд подошёл к своему слуге, положил руку на плечо и посмотрел ему прямо в глаза:
— Слышь, ты, тупая кровожадная скотина, я почему тебя растил и поднимал? Потому что ты, такой же помешанный на насилии маньяк, как и я. Реки крови льются по нашим землям, и разве это не прекрасно? Ясен пень, что и нас могут замочить, но это куда круче, чем старость или бегство в пустыню — там мы просто сдохнем от голода. — Рэд сделал пару шагов в сторону и посмотрел на свою братву. — Мы тут самые злобные и коварные ублюдки, и мы заставим празов договариваться с нами! Когда они покажут свой нос, то мы устроим им кровавую баню!
Братва оживилась и замахала кулаками и оружием:
— Замочим козлов!
— Вот это уже другой разговор! А теперь отвалите на хер, мне ещё нужно порешить пару проблем с шибко умными гостями. Через пару часов я вернусь и покажу вам, что такое настоящее веселье.
Отмахнувшись от мелких проблем, Рэд с личными телохранителями спустился на нижние этажи своего замка. Пройдя по средневековым каменным коридорам, он пришёл в своё самое любимое место — в камеру пыток. Там его ждали последние нераспакованные подарки: Штерман висел на цепях, а Кайла “уложили” на дыбу. Рэд подпрыгнул к агенту Штерману, нанёс ему пару ударов в живот, чтобы привести в чувство, и потом задал вопрос:
— Как настроение? Хочешь попробовать свои глаза на вкус?
Штерман очнулся, взглянул на своего собеседника и кисло улыбнулся вместо ответа.
— Ты чё приуныл? Я ж тебе даже пальцы не сломал.
Из своего опыта, Штерман знал, что любые слова будут лишь распылять этого садиста, ему нужна была реакция, диалог и хоть какое-нибудь сопротивление. Поэтому он просто расслабился и попытался ни на что не обращать внимание. Рэду это не понравилось, и он зацепился взглядом за Кайла:
— О! — крикнул Рэд, предвкушая удовольствие. — Держу пари, что это то, что я думаю! Знакомый типаж!
В центре комнаты находился деревянный стол с особыми приспособлениями, Рэд взял с него овощечистку, паяльную лампу и подсел рядом с головой Кайла. Агент лежал на спине и прекрасно видел вампирскую ухмылку Рэда и инструменты в его руках:
— Знаешь, зачем мне лампа?
— Чтобы прижигать этот ножик? Чтобы жертва не умерла от кровотечения?
— Молодец! И ты получаешь шесть баллов по шкале Ганнибала Лектора! — сказал Рэд и стал нагревать лезвие.
— Получил шесть баллов? Это ведь ничего не значит?
— Ну конечно.
— У вас ведь антисоциальное расстройство личности? Полное отсутствие эмпатии?
— Да! Да, мой друг! Виновен по всем статьям. И ты ведь знаешь, что это значит? — Рэд специально растягивал момент и создавал напряжение.
— К сожалению, да. Нам конец.
— И всё? Больше ничего не скажешь? Обычно умники вроде тебя пытаются провести сеанс психотерапии и рассказывают проповеди о том, как же всё это неправильно.
— Хотите послушать?
— Нууу, — засомневался Рэд, — вначале это действительно было забавно, но в последнее время вы говорите мне одно и то же. Так что давай приступим к делу! Знаешь, как работал Микеланджело? Вначале он создавал творение, а потом вырезал всё лишнее… Хм… О! Мне не нравятся твои уши, дружочек!
— Меня зовут Кайл!
— Нет, ты просто большая картошка, которую нужно почистить!
Рэд медленно и почти деликатно принялся кромсать левое ухо Кайла. Агент думал, что сможет сопротивляться боли, но уже очень скоро он начал кричать и вырываться из рук садиста.
— Ой какие мы нежные!
— Вы уж извините, но это мой первый раз!
Рэд по отечески похлопал жертву по щеке и добродушно улыбнулся:
— Хорошая картошечка, мне нравятся твои манеры. Ты заслужил небольшой бонус.
— Серьёзно?
— Конечно! — достал из кармана пиджака специальную толстую деревянную палочку, которую нужно было кусать в приступах агонии. — Вот, держи.
Рэд улыбнулся ещё сильнее и еле-еле сдержал смех — это была шутка, которая ему никогда не надоедала: через некоторая время палочка должна была лопнуть от напряжения и сделать кучу заноз и порезов своему владельцу. Садист вернулся к пыткам, и уже на втором ухе Кайл подумал, что ему лучше всё-таки найти решение из безвыходной ситуации. Он покрылся потом, выплюнул деревяшку и прохрипел: “Стоп!”. Рэд выразил недовольство:
— Эй! Ты чего? Мы же так хорошо начали! А ну соберись, картошечка!
— Постойте! Мне кажется, что у нас есть, что вам предложить!
— Ну да, мне нужны ваши страдания. Я хочу изворотить твою душу, нанести кучу психологических травм и потом полностью лишить рассудка. Я заставлю тебя убивать невинных детей, заниматься каннибализмом и предавать друзей ради куска хлеба.
— Но разве для вас это самое вкусное блюдо?
— С чего ты взял, что знаешь мои вкусы?
— В прошлый раз вы решили устроить шоу, вы дали нам шанс на побег ради этого.
— Ага, было здорово, но я не люблю повторяться. — снова взялся за овощерезку.
— И не надо! Можно повысить ставки!
— О! Это уже звучит интересно. Что ты имеешь ввиду?
— А что для нас самое главное? На каких наших струнах можно поиграть?
Штерман уже понял направление разговора и прокричал изо всех сил:
— Даже не вздумай болтать, дурак!
Рэд вскочил на ноги и приказал телохранителям заткнуть невольнику рот кляпом. Удостоверившись, что их не побеспокоят, Рэд снова присел на табуретку рядом с Кайлом задал вопрос:
— Думаешь я дурак? Нет, я знаю правильный ответ. Речь идёт про цель вашей миссии. Ради неё вы пришли на край света, прямо в мои лапы.
— Наше задание — это чистой воды самоубийство. Вам будет интересно посмотреть, как мы будем его выполнять.
— Да неужели? Что будет в комплекте?
— Путешествие в зону 51, где творится полная жуть и кошмар! Нам нужно будет найти старый бункер и завалить кучу неизвестных врагов!
— Предлагаешь понаблюдать за всем этим со стороны?
— А почему нет? Мы можем взять с собой камеры или быть под наблюдением ваших дронов.
— Эх, голубчик мой, — положил инструменты на пол и тяжело вздохнул, — в любой игре должна быть интрига, неизвестный результат, чтобы можно было делать ставки. А тут полная безнадёга — вы просто сдохнете.
— Почему вы так уверены?
— Я уже давно тут живу и знаком с местными достопримечательностями. Хотя стоп, чёртово время так иллюзорно! Такое ощущение, что я здесь прожил уже целую вечность и всего лишь пару лет. Или месяцев? А, неважно, в общем, слушай расклад: там нельзя долго находиться, от силы день, не больше. Эта чёрная жижа намного коварнее, чем кажется на первый взгляд.
— Радиация?
— Нет. На самом деле жижа немного испаряется и сразу выпадает на ближайшие предметы. Ваш иммунитет будет сопротивляться, но не долго.
— А у вас есть костюмы химзащиты?
— Может быть, тебе дать еще ключ от замка, где таблетки лежат?
— Не подумайте ничего дурного — это всё ради хорошего шоу.
— Окей, предположим, что дуракам везёт и поэтому у вас есть неплохие шансы на чудо. Вы дойдёте до бункера и что дальше?
— Мы выполним свою миссию и сделаем большое дело.
— Скукота. Какой-то галимый расклад. Либо вы сдохнете в зоне 51, либо в бункере. Дойдёте из последних сил и вас там грохнут. Такое шоу совершенно неинтересно смотреть! А что касается вашего великого дела, то мне на него наплевать.
— Вы просто не знаете, что это такое.
— Ну попробуй заинтриговать.
— Там будет самый главный мерзавец на этой планете!
— Чего?
— Тот, кто устроил весь этот кошмар!
— Что значит весь?
— Из-за него началась война между празами и людьми! Этого конфликта не должно было случится!
— Так. — Рэд поднялся с табуретки, достал из кармана пиджака сигару, золотую зажигалку и крепко задумался. — Обычно меня называют психом, а не наоборот.
— Я понимаю, это звучит как полное безумие, но это не пустые слова и фантазии. Мы пришли из другого мира, наша история развивалась абсолютно идентично вашей, но потом кто-то внёс изменения. Кто-то манипулировал вашими элитами, экономикой и целыми государствами. Мы даже нашли след этого кукловода.
— Да неужели?
— В вашем мире этого человека звали Джек Уайт, а в нашем он стал Эдмоном Пикманом. Разные люди с одинаковой сущностью.
— Какая ещё нафиг сущность? Ты о чём?
— Что всегда выдаёт преступника? Это его почерк! Мы сравнили поведение этих людей и обнаружили совпадение. Это странник из других миров, каждый раз он принимает новую личину, проникает в высшие эшелоны власти и собирает редкие изотопы. Он толкает прогресс в нужную сторону, но его конечная цель это трансурановые элементы. С их помощью он перемещается между мирами.
— Мда уж… — Рэд зажёг сигару и сделал глубокую затяжку. — Что тут сказать…
— Что я знатный фантазёр?
— Прям с языка снял.
— Разве вы не хотите взглянуть на этого мерзавца? Можно сказать, что это величайший преступник в истории. Он должен вернуться в зону 51 и забрать товар, свои драгоценные изотопы.
— Я вижу, что ты веришь во всю эту херню… Но знаешь, на самом деле это просто бред. Никто не мог спланировать аферу такого масштаба.
— Вы слишком самоуверенны. Разве вы знаете историю?
— Ни хера не знаю я про твою историю, картошечка. Я знаю только про свой опыт. Взгляни на этот бардак: тут всего-лишь горстка крестьян и земельных баронов, но они ведут себя как воплощение хаоса, их невозможно предугадать. У всех свои интересы и планы, всё слишком запутано и неуправляемо. Единственный способ выжить в этом месиве — это быть ещё более хаотичным и непредсказуемым, чем все они вместе взятых.
— Наш поход всё равно обещает быть интересным! Вполне возможно, что вы правы и в бункере нас ожидают новые сюрпризы.
— Нет, спасибо.
— Может быть вы подумаете ещё немного?
— Неа, — подобрал с пола деревянную палочку и любезно положил её в рот Кайла, — так что терпи.
Рэд основательно взялся за правое ухо Кайла, вначале ему было весело, но вскоре поток мыслей отвлёк его. Он поймал себя на том, что делал это уже очень много раз. Рэд мог спокойно предугадать результат этих действий и поэтому невольно задумался над альтернативными возможностями. В его голове “щёлкнул” переключатель, он нашёл хитрую и забавную схему того, как использовать гостей в своих интересах. Рэд остановился и стал смотреть в глаза Кайла. Через минуту Кайл снова выплюнул деревяшку, которая сломалась от удара о каменный пол, и сказал:
— Знаете, меня пугает ваша улыбка. Кажется, вы что-то придумали?
— Да не волнуйся ты так… На кону всего-лишь твоя никчёмная жизнь.
Глава 17. Аперитив
— Очнись солдат! Время убивать!
Грегу показалось, что его призывает сержант Хартман, он вскочил на ноги, выхватил из рук какого-то растяпы мачете и пустил кровь. Уже через минуту три тела валялись на жёлтом песке. Лейтенант вытер красную жидкость со лба и огляделся: кто-то надел на него дурацкую серую робу и поместил на арену Колизея. В ней установили кучу стальных клеток с автоматическими дверями и соединили их друг с другом. Из глубин железного лабиринта раздавались крики смерти — это были другие участники вечеринки, которые начали свой путь немного раньше. Грег поднял голову и увидел Рэда, сидящего в VIP-ложе с наложницами, он держал в руках пульт управления и микрофон. Над клеткой с Грегом появился дрон, откуда он услышал знакомый высокомерный голос:
— Это были совершенно невинные люди, Грег! Беженцы из владений Алексы. Как тебе не стыдно! Но с другой стороны, ты прошёл первый уровень, в нём нужно было очнуться от наркоза раньше всех и завалить остальных. Прямо как у пчёл? В общем, молодец, подлец!
После этих слов открылась первая дверь, Грег перешагнул тела и осторожно зашёл в следующую клетку: здесь красовались повешенные за шею люди, некоторые ещё дёргались, другие испустили дух, плюс пара обезглавленных трупов валялось на песке. И вот на сцену выпрыгнул боец в костюме самурая с катаной, первым делом он решил показать своё мастерство и отрубил одному узнику голову. Старый солдат не оценил шутки, он даже не стал ждать, когда боец закончит выступление — он сразу метнул в него мачете — лезвие вонзилось в живот, под самый нагрудник брони. Самурай упал на одно колено, он попытался вытащить тесак, но Грег разбежался и ударил ногой в самую рукоять. Боец рухнул вниз и стал захлёбываться в крови. Грег не собирался давать ему ни единого шанса, он вытащил мачете и нанёс два сильных рубящих удара по голове.
— Жулик! Читерство! Чистый воды читерство! — закричал Рэд через дрона. — Но мне это нравится, я сам такой. Можешь забрать лут и переходить на следующий уровень.
— Спасибо, блин, за разрешение, — буркнул лейтенант, который уже вовсю обыскивал труп самурая.
Грег накинул лёгкую броню, наплечники, шлем, латные нарукавники и сапоги, за спину закинул мачете, а в руки взял катану. С большим уважением он пригляделся к чрезвычайно острому лезвию и улыбнулся. Пропагандистская машина выдумала новую воинственную историю человечества, и поэтому Грег хорошо знал про великую эпоху самураев, он даже умел обращаться с мечом и поэтому с радостью выбрал его в качестве главного оружия.
— Ну что? Ты готов? — спросил нетерпеливый Рэд.
— Да.
— Чудненько! Перед тобой две двери, за левой ждёт приятный сюрприз. У нас была удачная засада, и мы поймали шесть празов…
Рэд не успел договорить, как Грег ломанулся в левую дверь. Он запрыгнул внутрь и увидел заклятых врагов, прикованных цепями к стенам клетки. Но электронные замки отпустили узников в тот самый момент, как сюда вошёл Грег, теперь они были свободны и приступили к делу. Часть солдат празов побежали поднимать с пола холодное оружие, другие бросились на Грега с голыми руками. В такие моменты лейтенант становился берсерком и использовал всю ярость предков. Грег делал широкие взмахи, чтобы задеть несколько врагов сразу, но когда они отступали, он совершал выпады с одним смертельным ударом в голову. Пока трое поднимали оружие, Грег успел убить остальных. Потом он отрубил руку ещё одному, который поднимал тяжёлый топор, и полоснул по лицу солдата с копьём. Потом настал черёд короткого боя на равных — у врага был короткий древнеримский меч гладиус, и он умел им пользоваться. Грег повредил левую руку, получил глубокий порез на правом боку, но смог нанести ответный удар в шею.
И вот уже следующая схватка — раненые пришли в себя, праз с большим шрамом на лице снова взялся за копьё, а однорукий поднял лёгкую булаву. Чтобы не ждать удара в спину, Грег решил заняться самым лёгким оппонентом, и отрубил ему вторую руку, потом сразу обернулся и на рефлексах нанёс удар — он даже не понял, что произошло, он отбил копьё, которое бросил в него враг. Катана выпала из рук Грега, он отпрыгнул в сторону, достал из-за спины мачете и продолжил сражение. Его последний враг потерял терпение, он закричал: “Да сдохни ты уже наконец!” и взялся за топор. В этот раз Грег не стал спешить, и позволил празу сделать два выпада. Он уклонился от ударов и изучил манеру боя. В третий раз он схватил его за руку, прервал атаку и вонзил мачете в лёгкое. Противник дрогнул, ослаб и не мог более сопротивляться.
Грег не стал отдыхать, а сразу пошёл добивать паразитов, которые выползали из мёртвых тел. Два успели убежать из клетки, но их уничтожили снайперы, сидящие на трибунах Колизея. Лейтенант на всякий случай огляделся и пересчитал трупы — шесть человеческих тел и шесть убитых паразитов, теперь баланс сходился, и он вздохнул с облегчением. Пока Грег перевязывал раны, к нему обратился хозяин заведения:
— Если бы я знал, что ты так любишь празов, то взял бы ещё парочку! Это было просто белиссимо! Но в следующий раз постарайся дослушать до конца! Я даже не успел сказать, что было за второй дверью!
Грег отвлёкся от перевязывания ран и поднял голову, обращаясь к дрону:
— Там тоже празы? — с надеждой спросил он.
— Нет, к сожалению, они кончились.
— Ну тогда не интересно.
Лейтенант поднялся на ноги, нашёл полюбившуюся катану, а в качестве запасного оружия захватил гладиус. За следующей дверью находился целый коридор, длинной в пятьдесят метров, на том конце стоял ковбой с большой шляпой, в его кобуре находился старый добрый револьвер Кольт. Перед входом Грег заметил стол и несколько образцов оружия на выбор: револьвер Смит Вессон, немецкий Люгер P08, классическая полицейская Берета, Миротворец, Маузер и даже один Дезерт Игл. Рэд поспешил зачитать правила.:
— Можешь взять только одну пушку, Грег! Если кто-то нарушит мои правила, то его сразу пристрелят снайперы! Усёк? А теперь приступим! Возьми кобуру со стола и надень её, положи туда пистолет, который тебе больше всего понравится. Это будет старая добрая дуэль как в вестернах. Когда закончится мелодия, вы должны сделать один выстрел. Тот, кто останется стоять на ногах, объявляется победителем и получает право жить! И никакой ничьи в моих играх! Если вы оба промахнётесь или останетесь стоять, то делайте шаг навстречу и пробуйте ещё раз. Диджей, включай музончик!
Динамики, установленные в клетке, воспроизвели мелодию Эннио Морриконе — отсчёт пошёл. Как человек, разбирающийся в оружии, Грег взял пистолет Люгер, самое точное оружие из представленных. Наступило долгое ожидание — звук музыкальной шкатулки длился минуту, а это целая вечность по здешним меркам. Оба игрока одновременно достали оружие и сделали выстрел. Ковбой задел правую щёку Грега, а он в свою очередь попал прямо грудь. Ковбой упал, но не умер. Слегка поматерившись, он поднялся на ноги и отряхнулся.
— Господа! Сделайте один шаг, и мы начнём второй раунд! — выкрикнул Рэд.
Они приблизились на метр и снова началась мелодия. В этот раз она резко оборвалась на половине. Эта уловка не смогла застать Грега врасплох, он ждал подвоха, и дуэлянты опять выстрелили одновременно. Ковбой промахнулся, а в ответ получил ещё одну пулю в живот. История повторилась, враг поднялся и снова стоял как ни в чём не бывало. Грег вытащил обойму и проверил патроны — с ними всё было нормально, обыкновенные боевые патроны. Потом он пригляделся к врагу: с него капала кровь из двух ран. Интуиция подсказывала ему, что здесь всё равно был какой-то подвох. Игроки приблизились ещё на метр, снова ожидание мелодии и снова стрельба. Пуля пролетела над головой Грега, в этот раз он решил вначале присесть и только потом нажать на спусковой крючок. Благодаря этому он выжил и попал ковбою прямо в лоб.
Ковбой сильно заматерился и снова поднялся на ноги. Грег пригляделся и заметил, что на его лбу появились трещины, а не кровь. Это была маска, которая издали походила на человеческое лицо. Теперь сомнений не оставалось, если броня защищала голову, то значит всё остальное тоже было прикрыто, а красная жидкость это совсем не кровь, а контейнеры с красителем. Оставалось только выбрать точку, какое-нибудь слабое место, которое осталось без брони. Времени для размышлений не оставалось, как только музыка закончилась, Грег выстрелил врагу в коленную чашечку. Вот теперь ковбой кричал по-настоящему. После такого ранения было очень тяжело подняться, ковбой пытался изо всех сил, но всё время падал обратно на песок. Рэд потерял терпение и закончил дуэль. Снайперы для верности выпустили два десятка патрон, и просто изрешетили его тело крупнокалиберными патронами.
— Брось пистолет! — приказал Рэд через дрона. — Или снайперы отстрелят тебе руку. Считаю до шести!
Грег спокойно развернулся и бережно положил оружие предков обратно на стол.
— Хороший мальчик. Тебе пора идти на следующий уровень.
В конце клетки открылась дверь, которая вела в открытое пространство, прямо в центр Колизея. Грег как всегда осторожно вышел наружу и осмотрелся: перед ним стоял стол с обрезом и коробка с патронами, в пяти метрах дальше располагались четыре контейнера из стали с автоматическими замками. Лейтенант сразу схватился за оружие и зарядил его, потом предусмотрительно взял коробку с патронами и положил её на песок, а деревянный стол перевернул боком, чтобы создать небольшую баррикаду. Рэд в это время откашлялся и произнёс:
— Ты любишь охоту? Я просто обожаю, правда только на людей. В общем, мы поймали в ловушку очередную местную жуть. Тебе придётся её убить.
Рэд нажал на кнопки и открыл три клетки разом. Оттуда выбежали существа, которых раньше называли пумами. Теперь эти горные львы превратились в облезлых, чумных монстров, из их рта стекала пена, а на теле красовались костяные шипы, которые вылезали прямо через кожу. Грег выждал секунду, прежде чем первый монстр оказался в зоне поражения обреза, один выстрел — один труп, разворот на три часа и ещё один труп. Потом пришлось достать гладиус и одной рукой отпугивать разгневанную кошку, а другой перезаряжать обрез. Взмах правой руки — обрез раскрылся, ещё один взмах — выпали отстрелянные гильзы. Потом Грегу пришлось присесть, опустить оружие на песок, нащупать патрон и вставить его в ствол. Всё это время он ни на секунду не отводил взгляда от опасного хищника. Пума пыталась ударить его лапой, а лейтенант в ответ размахивал гладиусом. У него был соблазн зарубить животное мечом, но разум подсказывал, что скорость реакции у кошки всё равно лучше, чем у человека. Поэтому он выбрал надёжный, но более долгий путь. Он всё-таки смог перезарядить обрез, и аккуратно направил его в морду животного. Выстрел и дьявольское отродье рухнуло на песок.
— А теперь десерт! — радостно закричал Рэд.
Не дожидаясь продолжения, Грег снова перезарядил обрез и направил его в сторону последний клетки. Оттуда вышел монстр, созданный из бурого медведя. Его гипертрофированные кости образовывали кривой, почти рогатый и толстый череп, и даже на лысой груди виднелось некое подобие экзоскелета. Из своего опыта Грег знал, что из такого оружия бесполезно стрелять медведю в голову, его можно будет ослепить, но он всё равно ориентировался на слух и запах. Грег хладнокровно дождался, когда бешеный зверь разгонится и сократит расстояние до пары метров. Грег выстрелил прямо в переднюю лапу и отскочил в сторону. Медведь упал вниз и даже перевернулся на брюхо. Лейтенант прицелился в точку, где было меньше всего костяной брони и сделал второй выстрел. Потом он схватил коробку патрон и побежал в сторону ближайшего контейнера, где раньше находились пумы. Грег закинул оружие и амуницию на крышу, потом сделал прыжок, зацепился за угол и залез наверх.
Раненый монстр очнулся и был совсем рядом. Он тоже попытался подняться на контейнер, но Грег отстрелил ему вторую переднюю лапу. Теперь хромой монстр-медведь кружил вокруг него и бездумно атаковал стальной контейнер, он пытался сокрушить это препятствие и добраться до своей жертвы. Но Грег занял удобную позицию и стрелял животному прямо в спину. Через три попадания он повредил спинной мозг, и медведь окончательно упал вниз.
Монстр был ещё жив, но Грегу совсем не хотелось спускаться и добивать его, он просто ждал, когда скотина истечёт кровью и битва закончится сама собой. Но вскоре медведь стал биться в конвульсиях, это выглядело очень неестественно и пугающее. Его живот распух и взорвался. Оттуда вылезли толстые черви с большими жгутиками и острыми зубами.
— Чистильщики! — заорал Рэд. — Вы что, ослепли?! У нас тут биологическое оружие пятого уровня! Грег! Стой и не рыпайся! Если попытаешься сбежать или убить чистильщиков, то сразу отправишься на тот свет.
На арену выбежали три человека в костюмах химзащиты со струйными огнемётами. Они аккуратно подходили к каждому трупу и сжигали его дотла. Но даже чистильщики не были застрахованы от случайностей. Один из червей успел залезть в песок и потом прокусил твёрдый скафандр — чистильщик получил укус в пятку. Никто не стал рассуждать о том, чем он заразился и какую опасность представляет. Его сразу же убили, а тело сожгли вместе с остальным биомусором. Грег молча стоял на контейнере и ждал завершения бардака. Между делом он даже успел заметить, что рядом с ним в клетке находился агент Рональд Штерман — ему пришлось драться голыми руками со своими друзьями, с двумя опытными оперативниками, с которыми он прошёл огонь и воду. Естественно, как это было принято в Колизее, в конце должен был остаться только один из них.
Отдых был совсем не долгим, вскоре к Грегу подлетел дрон и из него раздался радостный голос:
— Всё хорошее быстро заканчивается! Вроде бы мы только начали, а ты уже почти всё прошёл! Остался последний шестой уровень! Нужно всего-лишь пробежать полосу препятствий.
Прямо из песка открылись широкие врата, ведущие в тёмные пещеры Колизея. Жёлтый песок провалился в пучину и упал на каменные ступеньки. Грег спустился вниз и стал вглядываться в эту коварную темноту.
— Смелее, Грег! Правила как всегда просты до безобразия: остановишься — умрёшь, добежишь до красной кнопки — будешь жить. Готов? Считаю до шести! Раз, два, да пошло оно всё к чёрту, шесть!
Снайперы стали стрелять Грегу под пятки, подгоняя начать спринт. Лейтенант прыгнул в пустоту, он бежал почти вслепую, рискуя споткнуться на ступеньках, пока не зажглись слабые люминесцентные лампы. Потом он увидел, что на полу кто-то заботливо нарисовал красные стрелки, обозначая путь к спасению. Грег пробежал два безликих коридора и вышел в широкое помещение с клетками, в этот раз в них были дикие волки. Не успел Грег пробежать этот сектор, как Рэд освободил всех узников. Теперь Грег слышал, как за ним бежит стая голодных хищников.
Ещё через два коридора начались препятствия: метровые ямы с пиками на дне, ножи, торчащие из стен, декоративные драконы, выпускающие огонь, спуск вниз на скользком полу и кислота, капающая с потолка. К счастью, волки не проходили физподготовку и поэтому быстро потеряли желание догонять лейтенанта. Грег сбавил ход и даже слегка отдышался. Здесь, естественно, находилась куча скрытых камер и Рэд сразу заметил перекур своего гладиатора:
— Эй! Хорош отдыхать, а то я на тебя медведей натравлю!
Грег невольно ускорил шаг и уже на следующем повороте попал в зону боевых действий: окопы, холмы, колючая проволока, блиндажи, дзоты, потолок раскрашенный в звёздное небо, картонные макеты пехотинцев и коварная тишина. Грегу захотелось инстинктивно залечь в окоп и оглядеться, но не успел он ступить на землю, как раздалось зловещее пиканье мины. Он вспомнил совет Рэда и просто побежал вперёд. Через три секунды бомба взорвалась — она была без осколков и небольшой мощности. Всё было рассчитано на то, чтобы человек мог через неё пробежать.
И тут Грег понял, что не может остановиться — как только он уходил от одной бомбы, то сразу наступал на следующую. Ему приходилось буквально убегать от взрывов, и он не мог срезать путь — “кто-то” установил колючую проволоку таким образом, чтобы Грег бежал до выхода зигзами. Лейтенант промчался через окопы, пару холмов, спустился в подобие оврага, а мины сзади него всё ещё продолжали взрываться. А потом в дзотах очнулись автоматические пулемёты и гранатомёты. Чем ближе он подходил к финишу, тем сильнее становился фейерверк. И вот показалась белоснежная дверь с надписью “Выход”. Грег открыл её настежь и сделал шаг в пустоту. Солдат пролетел три метра и упал в воду.
В просторном помещении загорелся свет и Грег увидел, что вода в меру чистая и безопасная, в ней даже никто не плавал, а глубина не превышала тридцати сантиметров. Специальные лампы были вмонтированы прямо в пол и благодаря этому лейтенант снова увидел заветную дорожку из красных стрелок. Грег прошёл в следующее помещение и увидел кучу аквариумов с монструозными плотоядными осьминогами. Он сразу понял к чему идёт дело и снова побежал изо всех сил вперёд. Он преодолел всего лишь пять метров и половину этой комнаты, когда стеклянные клетки начали открываться. Чудовища отчётливо слышали шаги Грега и сразу отправились погоню. Единственным его спасением стало то, что в следующей комнате находились ступеньки на следующий этаж. Едва он выбрался из воды, как открылись клапаны — Рэд стал затапливать этот сектор катакомб. Грег бежал наверх и слышал грызню осьминогов, они пробовали выйти из воды и схватить его щупальцами за ногу.
Грег вышел на второй этаж, он бежал по горизонтальной поверхности и видел, как усиливаются брызги от его топота. Снова появились ножи из стен, с потолка стали падать камни и даже пол трескался и грозил провалиться в опасную пустоту. После третьего коридора Грег увидел спасительную железную дверь. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы справится с напором воды и закрыть её на засов. И уже через двадцать секунд кто-то начал грызть её своим острым костяным клювом с обратной стороны. Чудовища ломились внутрь, они пытались выбить петли и даже прогрызть бетон вокруг стены.
Лейтенант бросился бежать к цели. Он чувствовал, что время почти на исходе, его сердце уже было перед инфарктом, мозг задействовал все резервы организма, впереди показался свет и красная кнопка, но монстры прорвались в коридор. Дверь не выдержала давления, и на солдата надвигался настоящий потоп. Грег упал на кнопку и услышал звук механизмов, стеклянные двери закрылись почти моментально. Они надёжно и герметично отделили Грега от монстров и воды.
Грег обернулся и увидел страшную картину — за стеклом находились кровожадные осьминоги, которые терзали плоть сержанта Койота. Рэд запустил второго игрока по параллельному пути. В последний момент их дороги соединились. Грег вздохнул: если бы он действовал чуть медленнее, то возможно бы его собрат остался в живых. Или они оба могли бы умереть.
Пол пришёл в движение. Грег оказался внутри гроба из бронированного стекла, который поднимался наверх, прямо к хозяину Колизея. Через минуту он стоял перед троном и смотрел на этого садиста.
— Из тебя вышла просто шикарная игрушка, Грег!
— Ты думаешь, что это возвышает тебя над другими?
— Что ты имеешь в виду под словом “это”?
— Примитивный садизм маньяка.
— Нет, брось, — махнул рукой, — меня возвышает власть, оружие, ценная информация, рабы, преданные воины и всё такое прочее. Эх… Ладно, думаю на сегодня достаточно. Почините эту игрушку и подготовьте её к главной игре.
Прислужники поставили гроб на тележку и укатили Грега прочь из VIP-ложи. В это время Рэд поднялся со своего трона и подошёл вплотную к мраморным перилам, он взглянул вниз на железный лабиринт и устало зевнул. Главная наложница аккуратно подошла к своему господину и попыталась поднять ему настроение:
— Тебе снова скучно? По-моему этот гладиатор смог преподнести немного сюрпризов.
— Нууу… Вроде бы да, но результат всё равно предсказуемый. Я ведь уже встречал таких людей.
— Может быть тебе стоит сменить обстановку? Отдохнуть от пыток? Заняться войной?
— Хорошая идея. Но бессмысленная, как и все остальные. Проблема в том, что скоро будет Конец света. Всё это превратится в пыль и придётся искать новое место, новое занятие, новый смысл жизни. А я даже не знаю, что может быть круче этого. Я уже всё перепробовал.
Глава 18. Окончательная свобода
Празы стремительно наступали и уничтожали всё на своём пути. Феодалы Калифорнии попробовали объединить усилия и прорваться из блокады, остатки войск Алексы смогли с боями проскочить на север, но остальных ждала гибель или плен. Рэд оказался единственным, кто решил сидеть в глухой обороне и наблюдать за гибелью соседей. Когда очередь дошла до него, он уже окопался в любимом Колизее на самом краю своих восточных владений. Естественно, этот архитектурный шедевр-реплику построили предки ещё до Великого Хаоса, а Рэд лишь обнаружил его останки и привёл в порядок с помощью рабов.
Рэд развалился на золотом троне и поглядывал на остатки княжества. Из высокой башни Колизея с панорамными окнами он мог видеть мёртвый город Лас-Вегас, искусственные оазисы, спрятанные в стеклянные теплицы, крестьянские лачуги, казармы солдат и кладбище с распятыми людьми. Наложницы наливали ему вино в кубок, подносили виноград к губам и пытались поднять настроение. Рэд тяжело вздохнул:
— Эх… Здесь было так хорошо, только освоился на новом месте…
Где-то вдали раздались взрывы и звуки выстрелов. В Лас-Вегас пробирались разведывательные отряды армии празов. Пока они были заняты войсками, которые бежали с соседних владений, но скоро они закрепятся и позовут подкрепления, если же напасть на них прямо сейчас, то прилетит их авиация и сравняет всё с землёй. В тронный зал почти вбежал военачальник Том, измазанный кровью с ног до головы:
— Босс, нас выбили с замка! Празы как чума, их там больше, чем до хрена!
— Ну и зашибись, — махнул рукой Рэд, — значит они уже убили всех слабаков. Чем меньше лишних ртов, тем лучше.
— Что?
— Я с самого начала знал, что празов не остановить. Да, нам придётся спасаться бегством в пустыню, но делать это лучше налегке. Возьмём только проверенных людей, ясно?
— Тогда чего мы тут сидим?!
— Успокойся и включи мозг. Ты думаешь празы устроили всё это просто так? Ходят слухи, что в наших краях появились отморозки — все они направлялись в зону 51. К этому же месту сейчас подбираются и празы.
— А? — растерялся громила Том. — Что всё это значит?
— А то, что мы сейчас отправим наших гостей в униформе отморозков в Лас-Вегас. Пускай бегут в свою зону 51, а заодно на их хвост сядут празы.
— Я понял! Гости заведут празов в чёрные болота! Они все там сдохнут!
— Ну да, как-то так… — протянул Рэд и стал любоваться виноградинкой в руке, про себя он задумался над тем, что мог бы уже давно рассказать всю правду, но ему просто нравилось водить людей за нос. — Устроим хаос, в котором легко затеряться.
— А что мне сейчас делать?
— Набери дюжину самых преданных бойцов и транспорт, возьми припасы и оружие. Нас ждёт небольшой пикник. А теперь проваливай, я снова занят, — Рэд указал на экраны мониторов, на которых вели заключённых на арену Колизея.
***
Грег чувствовал как сильно бьётся его сердце, ему вкололи кучу стимуляторов и подготовили к будущему сражению: надели тяжёлую боевую униформу, вернули ранец с припасами для похода и надели стальной ошейник, но, естественно, никто не собирался просто так отдавать ему автомат. Теперь их всех куда-то вели по тёмным коридорам, стражники периодически стреляли в потолок и били тех, кто сопротивлялся или задавал лишние вопросы. И вот появился свет в конце тоннеля, глазам Грега пришлось привыкать к яркому Солнцу, и он не сразу заметил “странные” одежды окружающих его людей. Потом к Грегу подошли его старые знакомые агенты ФБР:
— Грег, дружище! Я уж боялся, что не увижу тебя! — начал говорить Кайл.
В этот момент Грег полностью пришёл в себя и увидел, что Кайл одет в форму сержанта армии Объединённых Сил Человечества. Он сразу рассвирепел и сорвал с его плеч погоны:
— Ты не достоин носить эту униформу!
— Я знаю! Остынь! Меня заставили, как и всех остальных! Ты просто оглядись!
— А? — Грег повертел головой. — Что за херня тут происходит?!
— Видимо это форма твоих павших собратьев, тех кто погиб на территории Рэда. Они сняли её с убитых. Поэтому она вся в дырках и плохо пахнет.
Лейтенант Грег бросился бежать, он вышел из центра толпы и увидел перед собой только высокие стены Колизея — стражники с автоматами уже скрылись за стальными воротами и оставили заключённых наедине с друг с другом. Тогда Грег стал приглядываться к людям и задавать им вопросы:
— Вы кто такие? Что вы тут делаете?
— Мы бежали от празов, потом попали в плен к этому маньяку Рэду, — следовал стандартный ответ почти от всех.
Вскоре раздался голос хозяина Колизея, он доносился через динамики, повешенные на каменных колоннах и столбах:
— Возрадуйтесь, гладиаторы! Сегодня вы получите окончательную свободу! Через пару минут я открою врата во внешний мир, перед вами будут машины, набитые оружием и припасами. Вы вольны делать с ними всё, что угодно. Но есть одно но! Как вы могли заметить, у вас на шее есть ошейники с бомбой. Они взорвутся через шесть минут. Но если вы за это время успеете доехать до Лас-Вегаса, то бомба отключится. Хм… Вроде бы всё? А вот и нет! Это будет слишком просто! Давайте добавим немного безумия! Последние шесть придурков в этой гонке всё равно сдохнут! На старт, внимание, фарш!
Врата открылись и испуганные люди побежали изо всех сил наружу. Кто-то начал драться уже прямо в толпе, но большинство решило не медлить и выбрать машину получше. Рэд подготовил “счастливчикам” пустынные багги и один джип хаммер. Последний автомобиль выглядел для местных жителей как дорогой раритет и игрушка, только агенты ФБР ездили на подобной машине и поэтому Штерман и Кайл с лёгкостью завладели ею. Грег, естественно, заприметил самую надёжную багги, на которой недавно был установлен стационарный пулемёт — если её использовали военные, значит машина могла выдержать огонь и воду. Кулаками он расчистил дорогу, выкинул с водительского сиденья какого-то нерасторопного дурака, и сразу нажал на педаль газа. И вот уже через секунду, он вцепился руками за баранку автомобиля и объезжал ямы по дороге в Лас-Вегас. Как и на многих других шоссе, ведущих в город, здесь повсюду валялись остовы сожжёных машин и бронетехники. Гладиаторам приходилось постоянно делать крутые развороты, маневрировать и даже таранить препятствия. Неудачники сзади почти сразу потеряли терпение и взялись за оружие, которое лежало в бардачке каждого багги и хаммера. Они стреляли из автоматов прямо на ходу, но точность такого огня оставляла желать лучшего, они просто теряли время и ещё сильнее отставали от лидеров гонки. При этом никто даже не задумывался о возможных хитростях в правилах: а что будет, если в гонке останутся только шесть участников? Кто тогда будет первым и последним? А что если в последней машине будут сидеть сразу семь человек? Кто будет находится дальше от Лас-Вегаса? Водитель или пассажир сбоку? Участники гонки слышали зловещее пиканье бомбы, частота звуков нарастала, говоря всем о том, что время уже на исходе.
И тут перед входом в город, прямо на шоссе появились празы, несколько танков, БТР и обыкновенные пехотинцы в стальных касках и чёрной униформе. Они только что уничтожили пограничные отряды и отступающие войска, и теперь расчищали дорогу для победного марша на Колизей. Празы только перевели дух, как перед их носом промчались багги с дикой стрельбой по всему что движется. Танки не успели повернуть башни, они зацепили только самых последних, некоторые из них вмазались в колонну пехоты и привнесли ещё больше хаоса в этот день. Броневики развернулись, раздавили мусор из старых машин, и отправились в погоню. Из центра города выехали офицерские джипы на перехват. Один из командиров празов не мог стерпеть такой дерзости и бросился в бой, демонстрируя всем гусарскую храбрость.
Грег въехал в город первым, он промчался через мрачные небоскрёбы Лас-Вегаса, но бомба на шее не переставала издавать звуки, она пикала всё сильнее и сильнее, пока не раздался радостный голос Рэда: “Это была шутка! Вы убили своих друзей только ради хохмы! До новых встреч, придурки!”. Замок на ошейнике открылся и Грег выбросил его прочь. Только потом он заметил, как на него мчится бронированный джип. Грег сделал резкий разворот на девяносто градусов, но машина празов зацепила его в самый зад, он слегка потерял управление и заехал в пустые витрины магазина. Грег вырулил на улицу и, наконец, увидел лицо водителя вражеского джипа — это был тот самый упырь, который пытался убить его в лесу. Упырь тоже узнал Грега и достиг предела бешенства, ещё немного и он сломал бы собственный руль.
Упырь достал офицерский пистолет и стал стрелять из окна своего джипа, он попал в двигатель и тот слегка задымился. Грег за это время успел выехать на дорогу и помчался прочь из города в направление зоны 51. Он ехал сугубо по компасу и желал просто убраться подальше от скопления празов. Грег пытался выжать скорость на максимум и оторваться от преследователя, но после попадания в двигатель его багги уже была не такой быстрой. Упырь постепенно догонял свою жертву. Они мчались по безлюдным дорогам Лас-Вегаса и периодически стреляли друг в друга. Грег поехал по северной части города и решил использовать последний козырь своей багги, чтобы сбросить хвост. Он специально заехал на эстакаду, протаранил забор и упал вниз с высоты четырёх метров. Машина чуть не развалилась на части, но смогла всё-таки продолжить движение. Упырь всё это время ехал впритык с Грегом, он увлёкся погоней и тоже упал вниз. И вот его бронированный джип не смог пережить такого испытания, под тяжестью собственного веса он превратился в груду жестяного хлама. Обалдевший от такого поворота упырь, еле-еле выбрался через боковое окно. Ему хотелось найти оружие и пристрелить убегающего врага, но потом он понял, что цель была уже за пределом видимости. Где-то в дали виднелся лёгкий дымок от багги, но сама машина уже скрылась за баррикадами, подбитой техникой и прочим мусором, валяющимся на шоссе.
Шатаясь, но не падая, упырь вернулся к машине, откопал рацию и запросил авианалёт. В ответ последовал вопрос начальства:
— Чё за ерунда? Что это за координаты?
— Там разведчики отморозков! Они проскочили на дорогу в зону 51!
— Ты, мать твою, уверен?!
— Уверен! Нас в лоб атаковала мобильная пехота! Попытались пройти прямо через нас! На такую наглость способны только отморозки! Одного конченого ублюдка я даже узнал! Так что высылайте самолёты и разбомбите весь этот сектор к чёртовой матери!
— Принято! Птички в пути. Теперь приоритетная цель — отморозки, убейте всех, никто не должен уйти.
Тарантас Грега доживал последние минуты и готовился уйти в Вальгаллу. Из-за этого Грег нервничал и озирался по сторонам, ему казалось, что другие празы тоже должны были преследовать его (но они занимались остальными участниками безумной гонки, которые разбежались по всему Лас-Вегасу). А потом он заметил белые линии на горизонте, которые шли прямо к северному шоссе. Переживший не одну бомбардировку, лейтенант сразу надавил на педаль тормоза и стал искать подходящее укрытие. Он убежал прочь с автострады и буквально прыгнул внутрь подбитого танка Абрамс. Древнюю машину зацепили из РПГ ещё в эпоху Великого Хаоса, и с тех пор она служила укрытием в боях.
Через несколько секунд сверху упали первые подарки. Празы прошлись осколочными противопехотными бомбами, а потом на всякий случай добавили ещё фугасы и немного зажигательных. Убежище Грега забросало землёй, он почувствовал отголоски взрывов и стук шрапнели о броню танка. Лейтенант выдохнул и достал фонарик, чтобы осмотреться. К счастью, здесь были только трупы и истлевшие скелеты.
Вскоре Грег откопался и вышел наружу. Он осмотрел разбитый багги и даже нашёл в нём пистолет-пулемёт MP5 в рабочем состоянии, теперь солдат был готов вернуться к выполнению задания.
Глава 19. Смерть
Грег спешил уйти с пустынной местности, где его можно было легко заметить и уничтожить. Он бежал и падал вниз от каждого непонятного шума — вдруг это был разведывательный дрон или вертолёт празов. Когда появилась скудная растительность, кустарники и чёрные деревья, Грег немного расслабился, здесь он уже мог партизанить и надеяться на лучшее. Через два километра он достиг спуска в широкий овраг, который плавно переходил в каньон и скалистые горы. В глаза сразу бросились свежие следы от автомобиля. Грег достал из ранца пистолет-пулемёт и стал ползком подбираться к подозрительному объекту. За небольшой скалой он увидел джип хаммер с многочисленными отверстиями от пуль. Рядом с ним стоял Кайл Маклахан, который с умным видом вертел в руках карту местности.
— Кайл, это ты что ли? — удивился Грег.
Агент опустил карту и посмотрел на лейтенанта Грега, лежащего на голой земле:
— Да, это я, — ответил Кайл.
Грег вскочил на ноги и подбежал к агенту, он схватил его за воротники и почти прокричал:
— Как ты здесь оказался?! Как ты смог меня обогнать?!
— Да как бы всё просто. Штерман уже бывал в Лас-Вегасе, он знал короткие пути и туннели. Потом мы сделали крюк и объехали северное шоссе стороной.
— И где он сейчас?
— Ну… Он сбежал.
— Как сбежал? Просто взял и сбежал?
— А ты вот глянь на это чудо, — указал на пейзаж за своей спиной.
На дне каньона виднелись зловещие чёрные лужи, с некоторых скал медленно стекали густые потоки отравы, а последним штрихом картины служил древний рекламный плакат, который бросили в самую гущу. На нём большими красными буквами была сделана надпись: “Только смерть!”.
— Я в курсе, — махнул рукой Грег, — разведка сказала, что тут полно заразы, которую нельзя трогать руками, но противогазы должны помочь.
— Как бы да, но нет. Кое-кто из местных утверждает, что эта штука незаметно конденсируется на объектах. Поэтому там можно продержаться не более суток.
— Ну и отлично, нам всё равно никто не даст столько времени. По нашему следу уже должны идти празы. Так куда свалил Штерман?
— Он сказал, что идти туда — это самоубийство и нужно бежать за подмогой, искать костюмы химзащиты и вертолёт. Он надеется вернуться во владений Алексы и найти там партизан.
— Херовая затея. Празы уже за спиной — скоро они окопаются на этой территории, установят средства ПВО и блокпосты с дронами. Если будем медлить, то они сами найдут груз.
— То есть Штермана мы ждать не будем?
— Раскрой глаза, он не вернётся при любом раскладе.
— Окей, попробуем сделать дело вдвоём. Если облажаемся, то вся надежда на Штермана. Но я считаю, что у нас уже есть всё, что нужно. Взгляни на эту карту, её сделали ваши давние предки, а потом кто-то отметил на ней опасные зоны и подозрительные места.
— И где ты её нашёл?
— В бардачке.
— А элемент Вальмана-Штрасса ты там случайно не нашёл?
— Нет, только два баллончика с водоотталкивающим лаком. Видимо его нужно нанести на кожу, чтобы повысить сопротивление организма к чёрной жиже.
— Ничего не хочешь мне объяснить?
— Думаю, что Рэд просчитал наши действия. Он знал, что мы выберем привычную для нас машину и поэтому положил гостинцы именно в неё.
— Этот маньяк решил вам помочь? Какую сделку ты с ним заключил, идиот?
— Полегче. Я с ним ни о чём не договаривался. Просто Рэд использует нас как следопытов, он хочет, чтобы мы проложили путь к тайному бункеру. Наверное, он думает найти там супер оружие, транспорт или просто убежище. И ещё у нас должны быть какие-нибудь скрытые жучки в униформе или типа того.
— И откуда он знает про тайный бункер?
— Алекса рассказала. Это феодал, к которому мы обратились за помощью. Мы ей доверились, поделились информацией и планами, а она нас предала.
— Ладно, допустим, что это правда. Что ещё оставил Рэд?
— Автомат, пистолет, патроны, нож, сапёрная лопатка, два противогаза общего действия, медикаменты, фонарь и одна карманная библия.
— Библия?
— Забудь, это просто бесполезный предмет. Видимо Рэд положил её ради шутки, как символ того, что вера бесполезна.
— Клади весь этот хлам в рюкзак и начинаем наше путешествие. Нельзя стоять на открытой местности, нужно найти пещеру или какое-нибудь укрытие.
— Вот как раз это я и искал. Подумай сам: почему никто не смог найти бункер за всё это время? Ведь наверняка местные уже пытались прочесать местность в поисках чего-нибудь полезного. Люди по своей природе крайне любознательны, они пытаются освоить все территории и взять их под свой контроль. В любом случае сюда должны были прибежать какие-нибудь изгои, которые скрывались от Рэда или других феодалов.
— Молодец, задал хороший вопрос. Теперь говори ответ.
— Я просто делаю предположение, что все нормальные места уже проверили до нас. И второй момент, если расположение бункера до сих пор неизвестно, значит он невидим для спутников и самолётов разведчиков.
— Ага, понял. Единственное, что у нас остаётся — это какая-нибудь большая пещера в отвесной скале. Вокруг должно быть много пустого пространства, чтобы транспортник смог снизить высоту и влететь внутрь на малой скорости. И там должна быть длинная взлётно-посадочная полоса.
— Именно это я и имел в виду. Вот глянь на карту, у нас есть три подходящих кандидата. С чего начнём?
— А сам ты как думаешь? Может быть с того, что ближе?
— А, ну да, разумно.
— Последний вопрос — что с тачкой?
— Пробили бензобак и радиатор, теперь она бесполезна.
— Следы надо замести, тачку скинуть в жижу, она слишком хорошо заметна с воздуха.
Ничего не ускоряет работу так, как страх. За считанные минуты они избавились от опасных вещей и спустились в ущелье. Вначале Кайлу казалось, что опасность зоны преувеличена, но потом он обнаружил коварные “ловушки”, которые могли стоить ему жизни. И если бы не Грег, идущий впереди, всё бы закончилось трагедией. Почва в некоторых местах проваливалась вниз, образовывая ямы с опасным содержимым на самом дне. Песок тоже зачастую скрывал под собой чёрную смерть, и только камням ещё можно было доверять. Грег, как настоящий параноик, тыкал лопаткой на каждую точку, на которую собирался наступить, он хотел свести риск к минимуму и шёл как по минному полю.
Кайл хотел ускориться, но Грег требовал идти вдоль скал и держаться тени, он боялся, что празы появятся в самый неожиданный момент и их позиция будет раскрыта. Через двадцать минут появились первые звуки вертолётов, празы сбросили десант перед входом в овраг и стали кружить над местностью. Грег с Кайлом поспешили зайти в первую попавшуюся пещеру и перевести дух.
— Что будем делать? — спросил Кайл.
— Ничего. Сейчас нельзя рыпаться — вертушки будут прочёсывать территорию и заметят нас в два счёта.
— Но сзади уже вражеская пехота, они могут просто дойти до нас.
— Солдаты празов нетерпеливы и постоянно пытаются решить проблему одним решительным наскоком. Сейчас их десантники нарвутся на чёрную жижу, кто-нибудь обязательно провалится в яму или зыбучие пески, потом запросят медиков и им придётся везти раненых обратно.
— Но потом сюда обязательно придут армейские части с полным снабжением.
— Естественно. Мы будем сидеть здесь пока слышим звуки вертушек. Потом продолжим поход.
— Ну, полагаю, что топливо кончится у них ещё раньше, чем терпение.
Солдаты празов оказались более опытными, чем предполагал Грег, они тоже продвигались очень медленно и осторожно, проверяя почву под ногами. Вначале у них всё складывалось хорошо, они рассредоточились по территории, а потом раздались выстрелы и истошные крики раненых. Вертолёты улетели на помощь коллегам и открыли залповый огонь из всех орудий — неуправляемые реактивные снаряды и ракеты выжгли площадь размером с футбольное поле, но даже этого оказалось недостаточным.
— Что там творится? — засуетился Кайл.
Грег пожал плечами и высказал предположение:
— Очень похоже на пчёл.
— Какие-то неправильные у вас пчёлы!
— Ну или плотоядные тараканы. Но по-любому нам пора валить.
— А на нас они не нападут?
— Если не будем лазать по их норам, то вряд ли.
В этот момент вертолёты сбросили бомбы с химическим оружием, белые облака газа распространились над местностью и заставили насекомых убраться обратно под землю. Но Грег с Кайлом уже давно ходили в противогазах и поэтому химический туман стал для них лишь удобным прикрытием. Они вышли наружу и продолжили протаптывать путь сапёрными лопатками. Через пять минут они прошли очередную высокую скалу и нарвались на разведчика празов — солдат оторвался от своего отряда и не ожидал встретить Грега прямо сейчас. Лейтенант улыбнулся от такого подарка судьбы и метнул в него сапёрную лопатку. Враг получил удар в горло, застонал от боли и рухнул вниз, он три раза стукнулся об камни, прежде чем оказаться на мягком песке. Грег терпеливо достал нож и подождал, когда паразит попробует выйти наружу — ещё один меткий бросок и враг окончательно побеждён. С помощью дула MP5 он проложил путь к трупу, забрал бесценную лопатку и кинул тело в ближайшую яму с чёрной жижой — чтобы всё выглядело как несчастный случай.
Празы остановили захват территории и стали ждать подхода подкреплений, их вертолёты возились с перевозкой раненых и одновременно подвозили к оврагу дополнительное снабжение. Они считали, что для этой миссии им понадобится больше средств химической и биологической защиты. Это позволило Грегу и его другу оторваться от преследования и углубиться в зону смерти.
Путники добрались до первой большой пещеры, где мог скрываться вход в бункер. Осталось только спуститься по острым скалам вниз и заглянуть внутрь. Делу мешал тонкий поток чёрной жижи, она почти застыла и превратилась в студень, но от звуков и вибраций снова “просыпалась” и становилась текучей. Грег поднял правую руку вверх, что означало вынужденный перекур. Ему не нравились камни и соседство с чёрной смертью, её можно было перепрыгнуть, но это могло закончится оползнем и большим шумом, который привлёк бы внимание празов. Путники вынужденно поднялись наверх только для того, чтобы обойти начало чёрной речки и безопасно спуститься вниз. Там их ждало первое разочарование — Грег посветил фонариком внутрь просторной пещеры и увидел ровные земляные горки. Он сразу выключил свет и снова поднял руку. Кайл понял, что случилось что-то очень нехорошее, и им лучше осторожно отходить назад. Лишь через полкилометра Грег решил потревожить тишину и сказал одно единственное слово: “Термиты!”.
Они шли вдоль оврага с мелким серым песком, внизу которого виднелась большая трещина в пустоту. Она тянулась на многие километры и из неё периодически вылетали крупные насекомые, излучающие свет. Даже Грег не видел подобных тварей, и на всякий случай он каждый раз ложился на землю и не двигался, чтобы не привлекать их внимание. На третий раз это не помогло, странное насекомое кружилось над ними и не думало улетать. Кайл, давно уставший от скуки, достал из рюкзака несчастную библию и кинул её в сторону трещины. Светящийся жук сразу кинулся на объект, он взорвался как камикадзе и расплескал вокруг себя кипящую жёлтую жидкость. На её запах прилетели другие твари, они исследовали библию, пришли к выводу, что нарушитель спокойствия мёртв и вернулись обратно. Грег повернулся в сторону Кайла и бросил одну короткую реплику:
— Даже не знаю, что и сказать.
— Мы живём в странном мире, Грег.
После этого путники попытались отойти от серого оврага подальше, они снова приблизились к чёрным лужам, которые внушали страх, но были гораздо более предсказуемы. Наконец они увидели ещё одну высокую гору, отвесную скалу и большой вход во вторую пещеру. Кайл вздохнул:
— Скорей бы уже!
Не успел он это сказать, как раздался грохот камней — где-то вдали случился оползень. Потом последовали выстрелы и вспышки взрывов, кто-то даже использовал струйные огнемёты и клубы дыма поднялись в воздух. Грег усмехнулся:
— Кто-то поспешил и разбудил термитов.
— Солдаты празов снова пошли прочёсывать территорию?
— Возможно к ним прибыл какой-нибудь спецотряд. Если будем медлить, то скоро узнаем.
Грег подошёл к пещере и включил фонарь, к своему удивлению они обнаружили остатки цивилизации: самодельные хибары, палатки, бочки, в которых разжигали костры, матрасы для ночлега, канистры из-под бензина и воды, автомобильные аккумуляторы и кучка истлевших скелетов. Грег подошёл поближе и пригляделся к человеческим останкам:
— Они здесь уже очень давно.
— С чего ты взял?
— У них были хорошие зубы, нет последствий рахита, никаких переломов костей и отрезанных конечностей. Это древние. Свидетели старого мира.
— Наверное беженцы из Лас-Вегаса, они искали пристанище, а на них сбросили химическое оружие.
Кайл достал карту и сунул её под свет фонаря Грега:
— Смотри! — сказал агент. — Судя по отметкам на карте, это тоннель, мы можем срезать путь.
— Нашёл кому верить.
Грег направил фонарь вглубь пещеры и ничего не увидел — свет рассеивался в пустоте.
— Тебе что-то не нравится? — настаивал на своём Кайл.
— Замкнутое пространство.
— Предлагаешь перелезть ради этого гору? Может лучше проверим?
— Если там будут насекомые, то…
Он не успел закончить фразу, как раздались знакомые звуки вертолётов. Грег приглушил фонарь и показал жестом, что нужно идти в темноту. Плохое предчувствие не подвело лейтенанта, у празов кончилось терпение, и они стали высаживать десанты перед входами в крупные пещеры. Вскоре тихий поход превратился в бегство — если их засекут, то перекроют выходы и ситуация станет совсем безнадёжной. Внутри тоннеля оказались брошенные легковые автомобили и путникам пришлось прыгать прямо по их крышам, чтобы преодолеть заторы. Скоро эта игра усложнилась — Грег посветил вниз и увидел знакомую чёрную субстанцию на дне.
Через три минуты кошмар закончился, они увидели ещё один лагерь беженцев, обилие старых палаток и дневной свет. Грег остановился перед самым выходом из тоннеля и поднял руку вверх. У него не было ничего, кроме паранойи — уж слишком удобная ситуация для ловушки. Лейтенант подозвал своего компаньона и как можно тише сказал ему: “Вначале бросаем наши грёбанные рюкзаки, потом выходим и целимся наверх”. Небольшой отряд празов засел прямо над входом в тоннель, они были готовы стрелять по всему, что движется и поэтому сразу атаковали несчастные ранцы. Но потом появились сами путники и стали стрелять по позициям, которые они только что выдали. Грег и Кайл пытались действовать одновременно, но лейтенант всё равно оказался быстрее и проворнее. Он выскочил первым и поэтому ответным огнём празы попали именно в него. Уже через тридцать секунд перестрелка закончилась. Три праза получили тяжёлые ранения и остались лежать наверху, и ещё двое упали вниз и ударились головой об асфальт. Одним из них оказался знакомый Грега, тот самый упырь, преследовавший его на офицерском джипе. Сам Грег получил две пули в торс и плечо и тоже чувствовал себя неважно, однако у него хватило сил подняться и выпустить короткую очередь в голову упыря. На прощание враг успел сказать: “Тебе просто повезло!”. Кайл в это время добил другого паразита и только потом вернулся к Грегу.
Как можно быстрее они ушли от тоннеля и скрылись в ближайшем горном перевале, вертолёты пролетели рядом с ними, но никого не обнаружили. Празы получили дополнительные потери в других тоннелях и были вынуждены снова сбавить обороты. Кайл положил Грега на подходящий камень и принялся перевязывать ему раны. У лейтенанта закружилась голова, но он собрался с силами и сказал:
— Ты должен бросить меня.
— Ты крепкий, ещё очухаешься.
— Если они найдут моё тело, то могут успокоиться.
— Не волнуйся, я могу оставить тебя у входа в бункер.
— Ладно, это приемлемо.
— Послушай, на тот случай, если всё будет плохо, я должен рассказать тебе одну вещь. Мне кажется ты должен знать. Это было бы справедливо и честно.
— Заткнись… Фред уже говорил со мной на эту тему. Он сказал, что вы не те, за кого себя выдаёте. Ещё он сказал, что жизнь — это сложная штука, и правда подчас бывает слишком тяжёлой для простого солдата. Всё, что мне нужно знать: это то, что вы хорошие парни и сражаетесь за правое дело. Это ведь правда?
— В этом можешь не сомневаться.
— Вы ведь будете сражаться вместе с нами и поможете уничтожить празов?
— Да.
— Это всё, что нужно было услышать старому солдату.
Кайл достал из своей аптечки порцию свежих стимуляторов и предложил Грегу, тот вздохнул, попросил дать ему одну большую капсулу и положил её себе под язык. Эта доза могла стоить ему жизни, и поэтому он приготовил её только для экстренного случая.
***
Пустошь, бесконечные пески, чёрные лужи и последняя пещера. Кайл оставил Грега отдыхать под валуном, а сам отправился внутрь. Его сердце трепетало: “Неужели это то самое место?”. Он увидел посадочную полосу, а там вдали даже виднелся хвост транспортного самолёта. Забыв обо всём, агент подбежал к нему и обнаружил полное спокойствие и тишину — всё было покрыто пылью и песком. Грузовой отсек самолёта оставили открытым, и в нём уже давно не было ничего ценного. Кайл отмахнул тревогу, взялся за автомат и последовал дальше, он прошёл ещё десять метров и уткнулся в тупик, в обыкновенную бетонную стену. Агент огляделся по сторонам и ничего не увидел, здесь был только этот самолёт и голые стены. Через пять минут поисков он остановился, его разум просто не мог найти ни одной зацепки. Кайл вернулся в тупик и ударил кулаком о стену:
— Боже, за что?! — крикнул он в чувствах и получил неожиданный ответ.
Стена начала двигаться и уезжать в бок. Это была огромная потайная дверь, и она почему-то открылась. Кайл замер от удивления и просто наблюдал, как перед ним появлялась пустая военная база: проходная, приёмная, эскалаторы, ведущие вверх и вниз, схематическая карта комплекса. Заворожённый он зашёл внутрь, подошёл к карте, и заметил на ней интересный отдел по изучению редких изотопов.
Кайл прошёлся по эскалатору вниз, везде горели лампы дневного освещения, в помещениях был свежий воздух и он, наконец, мог забыть про противогаз. Агент прошёл по серому коридору и уткнулся в бронированную дверь. Он взялся за ручку и просто открыл её. В просторной лаборатории находились столы с зелёным сукном, шкафы с химическими реактивами, холодильники и двухметровая куча из свинцовых ящиков, подготовленных для транспортировки. На каждом красовалась надпись: “Радиоактивно! Элемент Вальмана-Штрасса”. Они лежали прямо в центре комнаты и ждали своего хозяина.
Кайл подошёл ещё ближе и увидел, что за кучей притаился человек, если, конечно, так можно было выразиться. Агент направил на него оружие и приготовился стрелять:
— Какого хера ты тут делаешь?!
Рэд рассмеялся и схватился за живот. Он вытер скупую слезу и щёлкнул пальцами. В комнату сразу вошли громилы с автоматами и Узи. Кто-то зашёл через открытую сзади дверь, кто-то мёрз всё это время в холодильнике, кто-то притаился за шкафами с колбами, и теперь они все были без зловещих ошейников. Ловушка захлопнулась и почти дюжина человек наставила на Кайла оружие. Но агент не сдавался и пригрозил Рэду:
— Ещё шаг и я прикончу тебя.
Рэд тяжело вздохнул и достал сигару:
— Кайл, очнись, пули, конечно, могут меня немного убить, но смерть для меня это просто боль и трата времени.
— Что?
— Я тот самый. Тот, кого ты так долго искал.
— Ты не можешь быть им!
— Почему ты так решил? Потому что я был удивлён твоей теорией? Ну, естественно, я должен был изобразить удивление. Величайший преступник должен быть ещё и величайшим актёром. А я всегда исполняю роль до конца, я сторонник системы Станиславского. Чтобы обмануть других, нужно обмануть себя.
— Но зачем тогда весь этот спектакль?
— Как это зачем? — зажёг сигару и стал пускать кольца. — Во-первых мне захотелось увидеть твою удивлённую рожу. И должен признать, это было действительно интересное шоу. У меня тут по всей территории установлены скрытые камеры, мы делали ставки, кто из вас дойдёт живым. Я добрался сюда ещё до того, как вы сделали первый шаг в зоне смерти. Под нами находится настоящее метро, подземное царство, с работающей системой безопасности. Просто нужно знать, где находится заветная дверь.
— А вторая причина?
Лицо Рэда стало немного грустным, он задумался прежде чем ответить:
— Знаешь, в чём заключается ещё одна слабость преступника? Многие серийные убийцы хотят быть пойманными, чтобы можно было поделиться своими “подвигами” с теми, кто действительно способен их оценить. Так уж получилось, что ты, Кайл, именно тот самый детектив, который смог увидеть мою аферу. Ты единственный, кто может понять меня.
— Как трогательно.
— На самом деле нет, всё это очень печально.
Кайл услышал знакомый крик ярости, головорезы Рэда нашли Грега и теперь тащили его сюда, он вырывался, но ему не хватало на это сил. Грега буквально закинули в комнату и бросили на пол. Рэд улыбнулся, подошёл к солдату и придавил его ногой:
— Жди своей очереди, собака.
— Оставь его в покое! — крикнул Кайл.
— Ох, пардон, я забыл, что ты у нас борец за всё хорошее.
— Я всё равно не понимаю. Ты не можешь быть тем самым кукловодом! Он должен быть сейчас в нашем мире под личиной Пикмана.
Рэд убрал ногу со спины Грега, повернулся и ответил:
— Эдмон Пикман мой кузен. Он всегда выбирает один и тот же псевдоним, наверное, это связано с его литературными вкусами и самоопределением. Мне кажется, что он боится, что я сойду с ума и меня надо будет убить, как больную собаку. Поэтому он следует за мной и наблюдает со стороны. А вот Джек Уайт это уже мой псевдоним, на самом деле у меня их много. Люблю менять обличия.
— Но ты торчишь здесь уже целую вечность, а самолёт с элементом угнали совсем недавно!
— Ну это совсем банальщина, Кайл. Война подходит к концу, празы проигрывают, интересные занятия заканчиваются. Я оставил всю грязную работу своим шпионам. Они трудились в поте лица, чтобы провернуть последнее дельце.
— Как такой тип как ты, мог устроить войну между симбионтами и людьми?
— Вот сейчас обидно было. Послушай, вначале у меня вообще не было никакого плана. Я просто пришёл в этот мир и стал веселиться. Обычная организованная преступность — торговля алкоголем во время сухого закона. Когда я видел возможность увеличить хаос, я использовал её. Как ты понимаешь, у меня большой опыт, я практик и действую методом проб и ошибок. Поэтому я быстро понял, что в этом мире что-то неладное. Что есть какая-то сила, которая противодействует моему хаосу — общество симбионтов. Тогда я просто стал играть против них, подкидывал им идеи о неизбежном конфликте с людьми и что нужно готовиться к войне. Я был терпелив и настойчив, я прятался за случайностями и ждал подходящих предложений.
— Разве в других мирах нет симбионтов?
Рэд улыбнулся:
— Тут всё запутанно. Миров много, обычно они очень отдалены друг от друга в гиперпространстве и у них разная история, физика и биология. Нашёл один мир, освоил скудные ресурсы и приходиться тратить кучу элемента Вальмана-Штрасса, чтобы добраться до следующего. А там опять начинать всё с начала. А вот вы настоящая золотая жила — серия одинаковых миров, расположенных друг за другом. Достаточно взорвать немного элемента, чтобы прыгнуть к соседям и сразу приступить к делу. Как же хорошо, что вы находитесь на далёкой периферии, и никто не знает о вашем существовании. Вы полностью в моём распоряжении.
Кайл всё ещё держал автомат наготове, он боялся нажать на спусковой крючок и подозревал, что это какая-то ловушка, что Рэд хочет, чтобы его убили и это приведёт к катастрофе.
— Кто ты такой?
— Ну, тебе это должно быть знакомо, таких как я называют паразитами, и нас почти истребили. Я энергетическая форма жизни, которая вселяется в подходящие тела. Мы тоже срастаемся с телом хозяина и перенимаем его привычки. У нас тоже куча ограничений, мы не можем менять обличье как перчатки, и каждое тело нужно “прожить”.
— А что происходит после смерти тела?
— Перерождение. Но его механизм я опущу. А то вдруг ты захочешь меня убить окончательно? — рассмеялся Рэд.
— Хорошо, это всё понятно. Значит ты всё-таки обыкновенный бандит и твоя цель это банальные деньги? Ведь элемент Вальмана-Штрасса это их эквивалент в некотором роде?
— Нет и ещё раз нет. Я мог бы поступить как Эдмон и получить всё мирным путём. Но я хотел создать шедевр.
— Шедевр боли и страданий?
— Не-е-ет, — протянул Рэд и безумно улыбнулся, — речь идёт про новую эпоху разрушения, назовём её эпохой нечестивого огня. Разве ты не видишь, что получилось по итогу? Мне даже неважно кто из них победит, празы или отморозки. Эти системы не могут остановиться, они должны расширяться, чтобы жить. Им нужна война. И теперь каждая из них обладает технологиями перемещения в другие реальности. Они начнут войну между мирами! И чем больше они будут поглощать, тем сильнее будут становиться. Их технологии будут усложняться, они прыгнут в самые дальние уголки вселенной!
— Чёрт возьми. Это перебор даже для безумца.
— Я не виноват в том, что творю. Ты пробовал прожить хотя бы одну тысячу лет? Это слишком скучно, в этом мире просто нечего делать. Все удовольствия угасают, приходиться искать новые ощущения. Тот, кто создал этот мир — преступник. Он вынуждает нас отказываться от вечной жизни и радостно прыгать в объятия смерти. Чтобы продолжать жить дальше нужно сойти с ума. Я не играю в Бога, я хочу быть Дьяволом во плоти. Я хочу, чтобы когда люди вспоминали его, они имели в виду меня.
— Можно ли считать контролируемое безумие безумием? Если ты понимаешь тяжесть своего зла, то значит у тебя есть совесть.
— Не умничай. — погрозил пальцем. — Мне очень нравится этот мир, я не хотел уходить отсюда, но художник должен продолжать творить. Для Леонардо Да Винчи каждый новый шедевр был катастрофой, потому что нужно было придумать что-то ещё более грандиозное. Знаешь, чем я займусь дальше?
— Вы собрали уже огромную кучу элемента Вальмана-Штрасса. Может быть это нужно для оружия судного дня?
— Молодец! Мне нравится ход твоих мыслей. Ты был очень близок, но я придумал кое-что другое. Это ещё более фантастическая вещь. Даже у меня от этого дух захватывает… — Рэд потёр шею и стал зачарованно смотреть на свинцовые ящики. — Когда я прыгал через миры, через космическую тьму, то видел пустующий трон. Может быть это видение, может быть я окончательно сошёл с ума, но тьма звала меня.
За этими расплывчатыми словами скрывалась давняя мечта Рэда. Он хотел сделать бесконечный портал и выйти за пределы материального мира. В своих снах ему казалось, что кто-то зовёт его, что он призван занять трон князя тьмы. Ему осталось лишь принять эту вечную тьму, бросить вызов самому Богу и получить подлинное бессмертие. Он будет перерождаться в тысячах ипостасях, во всех мирах и до самого конца времён.
К этому моменту Грег уже давно проглотил стимулятор и собрался с силами. Пока все остальные наблюдали за исповедью дьявола, лейтенант озирался по сторонам и готовил свой ход. Прежде чем действовать, он посмотрел на Кайла и беззвучно произнёс фразу: “Стреляй в крайних”, агент прочёл по губам и тоже приготовился. После этого Грег бросился на кучу из свинцовых контейнеров, он забрался на самый верх и прыгнул с него на громилу Тома, который держал в руках автоматический дробовик Джекхаммер. Грег перегрыз ему шейную артерию и сразу же схватился за оружие. Никто не ожидал такой прыти от поверженного солдата, все смотрели на Кайла, и поэтому для них такой манёвр стал полным сюрпризом. Несколько бойцов Рэда успели выстрелить, но вместо ликвидации Грега, они задели кучу с контейнерами Вальмана-Штрасса. Из них стал вытекать жидкий азот и Рэд закричал: “Куда вы целитесь, идиоты?!”
Кайл открыл беглый огонь по головорезам и стал отходить к двери. Одновременно с этим, Грег спрятался за телом Тома как за щитом и стал стрелять из дробовика по свинцовым контейнерам. Куча обвалилась и жидкий азот из одного ящика вылился на ноги Рэда, ампула с элементом Вальмана-Штрасса стукнулась о пол. От такого обращения в ней сразу пробудилась тёмная энергия и вспышки чёрных молний проскочили по комнате.
В приступе безумия Рэд рассмеялся:
— Вы все покойники! Вы просто прах! И лишь я буду жить вечно!
***
Грегу казалось, что он уже добежал до конца тоннеля, он видел свет и надвигающуюся тишину. Всё, он выбрался, можно было перевести дух и отчитаться перед начальством. Вот уже и сержант Хартман спустился с неба.
— Сэр, разрешите доложить, сэр! — встал по стойке смирно Грег.
— Вольно, солдат.
— Миссия выполнена, груз уничтожен!
— Хорошо, можешь расслабиться.
В этот момент Грег заподозрил неладное:
— Настоящий Хартман никогда бы не позволил бы отдыхать! Кто ты такой?
— А ты сам как думаешь?
Теперь вместо него стояла девушка в чёрном платье и с длинными тёмными волосами.
— Где я? — слегка удивился Грег.
— Можно сказать, что уже нигде. Пойдём, я покажу тебе своё царство.
— Вальгаллу?
— Можно и так сказать.
— Я испытываю странные чувства. Вроде бы я, наконец, встретился с тобой, но разве все мои дела были завершены?
— Когда-то ты сказал мне, что это не важно, что главное — это просто идти изо всех сил вперёд.
— Да, это смысл служения. На первый взгляд всё очень просто, но в самом конце возникают вопросы. Я достаточно хорошо следовал законам чести? Я не сбился с пути воина?
— Если я скажу тебе правду, ты успокоишься?
— Да.
— Можешь не сомневаться в самом себе. Ты был хорошим солдатом.
— Я совершал и сомнительные поступки.
— Но и великие подвиги тоже. И ты сделал самое главное — ты остановил Рэда. На самом деле, он не оставил бы ваш мир в покое. Он всегда бы возвращался и следил за процессом. У Рэда было ещё очень много шпионов, связей и последователей, они продвигали идею вторжения в другие миры. Теперь у вас есть хорошие шансы, чтобы вернуться к спокойствию и мирному процветанию.
— Кто ты на самом деле? Ты рада такому исходу? Или ты просто не можешь вмешиваться в мир живых?
— Я ненасытное небытиё, а вы мои дети, которых вытащили из утробы. Я хочу вернуть вас всех обратно. В конечном счёте, я возьму всё, каждый атом мироздания. Мне нравилось, что в вашем мире меня уважают, любят и не боятся. Но с другой стороны, ваше общество стало очень живучим и репродуктивным. Чем реже из меня вырывают детей, тем лучше.
— По большому счёту тебе всё равно?
— Да. Это просто вопрос времени, а я терпелива.
— У меня ещё осталось столько вопросов.
Девушка протянула руку уставшему герою:
— Пойдём, я дам тебе ответы на всё, и ты получишь вечное успокоение. Разве это не прекрасно?
Грег улыбнулся и принял её предложение.
Эпилог. Мистер Пикман
Эдмон Пикман как всегда страдал от скуки. Он закинул ноги на стол, откинулся в кресле, потягивал коктейль с апельсиновым соком и мартини, а другой рукой держал сводку общих доходов. Глядя на цифры, ему хотелось зевать, но он заставлял себя идти дальше. На поверхности лежала простая истина — военный конфликт в первом мире привёл к значительному прогрессу, местные “туземцы” сами освоили нужные технологии и выкачали из планеты самые ценные редкоземельные элементы. По сравнению с этим подходом, классический путь требовал значительно больше времени и приносил меньше ресурсов. Но Пикман смотрел на этот густой лес, состоящий из сухих цифр, и чувствовал, что за ним скрывается что-то зловещие: сплошные риски, необратимые последствия, преступная игра с огнём и собственная смерть.
Наконец произошло что-то интересное — раздался звонок стационарного телефона, стоящего на краю стола. Пикман лениво потянулся и нажал на красную кнопочку аппарата.
— Эдмон! — начала говорить Сюзанна, его верная подруга и прислужница, работающая телохранителем и секретаршей. — К нам припёрся дорогой гость.
— Хм… Не, не интересно, я типа занят.
— Это Роберт Элдон Телфер.
— Опаньки! И чё он тут делает?
— Могу дать трубку, он рядом стоит.
— Да не, это, наверное, будет невежливо, пусть зайдёт.
Пикман скомкал бумаги и небрежно выкинул в мусорное ведро, потом присмотрелся в своё отражение на дне бокала, чтобы поправить чёрную косматую причёску. На внешний вид ему было всего-лишь три десятка лет, а не как не три тысячи, вечная улыбка, несерьёзный вид, странный стиль одежды — чёрная рубашка и тёмно-фиолетовый костюм сверху. Пикман сложил руки замком и постарался изобразить вменяемого человека.
Наконец в его кабинет зашёл Телфер. С тростью из слоновой кости он двигался ещё медленнее и элегантнее обычного. Не дожидаясь, когда гость дойдёт до середины комнаты, Пикман встал и сам подбежал к Телферу с протянутой рукой:
— Какими судьбами, старик?
Замдиректора ФБР холодно пожал руку и ответил:
— Я искал самого исключительного человека на этой планете. И вот, вспомнил о вашем существовании, мистер Пикман.
— Ну наконец-то! Прибухнуть не желаете по этому поводу? Текила? Водка? Шнапс или более тяжёлые вещества? — Пикман на полном серьёзе стал предлагать содержимое своего бара.
— Я бы предпочёл чашечку кофе с сахаром, флэт уайт или, по крайней мере, капучино.
— Ну да, думаю и туда можно налить ром. Кстати! У меня тут где-то завалялся кофейный столик или типа того, но последние полгода никак не могу его найти. — стал оглядываться по сторонам.
В помещении с панорамными окнами находился полноценный бар, стеллажи с книгами, мраморные статуи греческих Титанов, телевизор размером со стену, бассейн пять на пять метров, пульт диджея с гигантскими колонками и диско-шаром, висящим под потолком, сундуки с настоящими пиратскими сокровищами, резиновая баба, пара горных мотоциклов Сузуки, мятая кровать короля Людовика и два кожаных дивана. Телфер посмотрел на весь этот Хаос, тяжело вздохнул и сказал:
— Давайте просто присядем на эти диваны.
— Где?
— Вон там, вы разве не видите?
— Пардон, я забыл, что значит это слово. Пройдёмте!
Не успел Телфер присесть и вздохнуть с облегчением, как сверху с грохотом упал металлический кофейный столик. Пикман, сидящий напротив, рассмеялся:
— Вспомнил! Я же пытался автоматизировать стол!
— Стол?
— А зачем он нужен, когда им не пользуются? Только место занимает! К тому же прежде чем им воспользоваться, мы говорим, что хотим поесть, ведь так? Так пусть робот анализирует наш разговор и пытается сервировать его заранее.
— Понятно, вы малость не доделали изобретение.
— Ну да, получилось слишком сложновато и я остановился на этом результате. Потому что это так ржачно, что я аж прям не могу.
— Главное не забывать про него.
— Ох! Не давите на больную мозоль. Забывчивость — это мой главный недостаток. Хотя, наверное, про остальные я просто не помню.
— Не скажите, иногда это больше плюс, чем минус.
— Да?
— Знаете, я уже столько прожил, столько накопил внутри головы, что чувствую избыток. Чем дольше ты живёшь, тем больше хочешь выкинуть ненужное прошлое. Это становится необходимостью.
Пикман закивал головой, откинулся на спинку дивана и задумчиво посмотрел в потолок:
— Да, кажись именно так. Столько всякой херни уже пришлось совершить… А сколько ещё предстоит! Чтобы не сойти с ума по-крупному, надо обезуметь по-малому.
— Ну или жить праведно.
— Не, ну это ваще не вариант! — замахал руками и отогнал это видение как дурной сон. — Вы видели, как эти праведники кончают? Сплошные страдания и несправедливость! Никто их не понимает, все осуждают, а любят исключительно после смерти. А я хочу сейчас и побольше.
— Значит преступники живут долго и счастливо?
— Никто не живёт долго и счастливо. Но они хотя бы роскошно.
— А ради этого стоит убивать?
— Хм. — закинул ногу на ногу и задумался. — Да, конечно. Если мелочиться из-за совести, то не станешь настоящим преступником. А значит опять получишь страдания вместо роскоши.
— То есть если придётся замарать руки по локоть в крови, то вы пойдёте на такое?
— По локоть в крови? Что вы имеете в виду?
— Массовые убийства.
— А! Вы про геноцид, лагеря уничтожения, голодомор, ковровые бомбардировки городов с гражданским населением и разжигание войны?
— Да.
— Эх. Ну чего только не сделаешь ради друзей! Но цена будет соответствующей. Мне нужны рудники, урановая руда и изотопы редких металлов.
— Сколько будет стоить Третья Мировая Война?
— Вот это начало утра!
— Сейчас уже час дня.
— А я раньше двенадцати и не просыхаю. Тьфу-ты, оговорился, я хотел сказать не просыпаюсь.
— Так сколько?
— Погодьте! Я как бы всегда рад помочь, и не говорю нет, просто вы застали меня без штанов, я ещё технически не готов для такой заварухи!
— Время терпит. Так вот, я хочу устроить полномасштабную войну сроком на семьдесят лет и более. Что скажите? Сможете устроить?
— Э-э-э… Роберт! Хорош прикалываться! Тебе это не идёт!
— Никаких шуточек, мистер Пикман. Всё серьёзно. Мы обсуждаем реальность. Совет старейшин видит, что конфликт с людьми неизбежен. Поэтому лучше спровоцировать мировую войну между самими людьми.
Пикман схватился за живот и сквозь смех ответил:
— Вот теперь я точно вижу, что ты прикалываешься! А я ведь на секунду поверил, что ты действительно хотел устроить заваруху! Но нет! Нет! Ты бы никогда не упомянул совет старейшин, никогда бы не выдал секрет, даже если бы ты знал, что я об этом знаю.
— Даже если бы я знал, что ты знаешь о существовании симбионтов?
— Естественно! Ты же следуешь правилам, не так ли? Нельзя допускать ничего, что повышает риск.
— Ситуация изменилась.
— Да что ты говоришь! Ситуация менялась по-разному, иногда твоя жизнь висела на волоске, но ты всё равно сохранял спокойствие и следовал этим правилам.
— Не пытайся влезть в шкуру другого человека, совершишь роковую ошибку.
— Знакомые слова, кому это приписывают?
— Не важно.
— А что важно? То, что ты нарыл про меня интересное? — у Пикмана загорелись глаза, этот разговор пробуждал в нём жизнь.
— Самую малость. Штерман утверждает, что вы больше, чем просто человек.
— Роберт! Старый интриган! Из тебя информацию нужно клещами вытаскивать!
— Хорошо, я выложу карты на стол. Но хочу кое-что взамен… Вы же понимаете, что мы все следим друг за другом?
— Да ясень пень. Это рутина жизни.
— Всегда была одна вещь, которая выделялась из вашей биографии. Она не согласовывалась со всем остальными деталями. С виду вы типичный молодой амбициозный карьерист, стремящийся урвать побольше и ищущий лёгкие пути. На первый взгляд вам просто улыбнулась удача, вы сорвали банк, вы выбрали правильные направления в бизнесе, забрались на Олимп и теперь тратите время на утехи плоти.
— Ёлки-палки! Вы чё делаете? Вы всю мою жизнь впихнули в пару предложений!
— Так вот, вроде бы всё просто и понятно. Но я видел вас на паре светских приёмов, я видел как вы веселились — как очень опытный игрок, который уже всё это видел. Иногда, когда вы безуспешно пытаетесь напиться, вас выдаёт вселенская грусть и усталость в глазах. Это пустой взгляд, я бы даже сказал опустошённый.
Пикман вздохнул и развёл руками:
— Что тут сказать… Человек это сложная противоречивая конструкция.
— А что насчёт жнеца? Я знаю, что во всех ваших домах и квартирах есть его изображение. Это одна и та же картина. Жнец с вилами и почти пустыми песочными часами стоит рядом с купцом, который считает деньги в своей сокровищнице. И это всё на фоне запертой двери и подписью Frustra. Думаю, в этом контексте слово нужно перевести как “Тщетно”.
— Хотите услышать правду? Хотите знать, что это для меня значит?
— Да. Если ответите, то я также честно расскажу о расследовании Штермана.
— Это всего лишь напоминание самому себе. Всё бессмысленно и сиюминутно. Не стоит задумываться, сожалеть или винить себя. Наслаждайся тем, что у тебя есть. Конечно, это не гарантирует хорошего конца, но зато будет нормальная середина. А разве это не главное?
— Я примерно так и думал. Мой ответ тоже прост: мы решили, что вы агент празов. Вы понимаете, о чём идёт речь?
— Да-да-да. Но это не правда. Если бы вы считали, что я обыкновенный шпион, то вы бы просто установили слежку. И уж тем более не стали бы приходить сюда лично. Только очень весомая причина могла побудить совет старейшин сделать этот ход, — Пикман улыбнулся как чеширский кот и посмотрел прямо в глаза собеседнику.
— Вы хотите мне что-то сказать?
— Не будем ходить вокруг да около. Перейдём сразу к самому интересному! Ведь именно ради этих моментов я и живу! Вы узнали, что на самом деле я гость из другого мира, что у меня скрытые возможности и мотивы, что я опасен для ваших планов. И теперь вы не знаете, что со мной делать. Вы ведь не знаете, какой властью я обладаю? Тут у вас сплошные неопределённости. Вдруг у меня в груди атомный реактор? Или вдруг я могу стрелять молниями из пальцев?
— Некоторые мои коллеги с бурной фантазией так и сказали, однако я уверен, что всё немного сложнее. Мы знаем, что Джек Уайт умер как обычный человек — в перестрелке от потери крови, и вскрытие не выявило никаких аномалий. И тогда я задался вопросом: как быть всегда на виду, рисковать жизнью и не беспокоиться о том, что тебя в конце концов раскроют? Ответ один — быть человеком. И в этом вся загадка и та самая неопределённость: как вы можете быть пришельцем из иного мира и человеком одновременно?
— Вы хотите схватить меня живым для исследований? Или хотя бы устроить пытку? Неплохой ход, всё-таки надо же как-то начать изучение оппонента. Там за стеной агенты ФБР? Они уже убили Сюзанну и остальных?
— Возможно.
— Держу пари, что вы собрали целую армию агентов ФБР, они захватили всё здание и теперь ждут вашей команды.
— Прежде чем мы начнём, разрешите задать последний вопрос.
— Валяйте.
— Ради чего всё это делалось? Ради чего вы готовы были уничтожить целый мир?
Пикман смутился, а потом развёл руками в сторону, говоря как бы очевидную вещь:
— Элемент Вальмана-Штрасса это самое ценное, что есть на рынке. Некоторые работают группами и целыми организациями. Они просто приходят, уничтожают всё туземное население и добывают ресурсы. Кто-то действует в одиночку. Это значительно дольше, зато вся прибыль делится только на себя любимого, что очень удобно и приятно.
— Так значит вы обыкновенный преступник и не более того? И как на вас смотрит общество? Для них вы какое-то чудовище или маньяк?
Пикман рассмеялся, потерял равновесие и упал с дивана прямо на пол. Вытерев слезу, он наконец ответил:
— Никак! Вы думаете, что вас кто-то там ждёт наверху? Высокоразвитые инопланетные цивилизации? Божественные технологии? Утопии пришельцев? А вот хрен вам! Там в основном тлеющие угли и кучки выживших, пытающиеся найти себе пристанище. Вам дико повезло, что вы тупые как пробки, что вы постоянно всё разрушаете и бегаете по кругу. Все цивилизации погибли! Они не выдержали самого главного испытания — технологической сингулярности. В какой-то момент всё становится слишком сложным, искусственные интеллекты, жители-мутанты, виртуальная реальность, игры с жизнью и смертью, попытка создания рая, наноформы, живой свет, "лекарства", изменяющие разум, и, естественно, самая большая проблема — поиск смысла жизни. Конечно, в этом бурлящем котле постоянно возникают супер развитые государства, они живут какое-то время, а потом угасают. Кто-то из них задерживается, кто-то даже объединяется с другими, чтобы продлить своё существование, но в целом нет никакого космического общества пришельцев, я бы сказал, что средняя температура по больнице как в морге.
— Значит Бога нет, и всё позволено?
— Всё тщетно и бессмысленно. И именно поэтому позволено.
— Думаю, я услышал всё, что нужно.
Телфер стукнул тростью по полу и началась операция по захвату. Агенты ФБР выбили дверь, взорвали две дыры в стене, и ещё одна группа спустилась на верёвках и пробила панорамные окна, чтобы войти внутрь. У всех было нелетальное оружие — тазеры, пистолеты с транквелизатором и ружья, стреляющие сеткой. Появление гостей вызвало у Пикмана бурную реакцию: “Наконец-то началось веселье!”. У него была хорошая реакция и нескончаемая энергия, как раз подходящая для таких ситуаций. Он не запаниковал и бросился прямиком в бассейн, нырнул на самое дно и ударил кулаком по плитке с трещиной в форме буквы Х. В один миг бассейн провалился на нижний этаж, где хранились плюшевые игрушки и кровати французских королей. Пикман отпружинил от кровати, где был спрятан батут, и запрыгнул на двухметрового плюшевого тиранозавра. Словно ковбой, он ударил ногами по брюху робота и закричал.
— Вили, ты свободен!
Услышав пароль, робот очнулся и заскакал вперёд прямо на дубовые двери. В этом помещении тоже находились агенты ФБР, но они не успели сориентироваться и попасть в него транквилизаторами, в результате Пикман ускакал в коридор и добрался до лифта. Робот не стал ждать и протаранил хрупкую бетонную стенку, которую специально сделали тонкой при строительстве. Тирекс упал в шахту лифта и раздвинул лапы в стороны, чтобы когтями замедлить падение. Он проскользил все двенадцать этажей, пока не ударился животом о самое дно. Пикман пришёл в себя от падения, он на ощупь нашёл вентиляционную решётку и вдавил её внутрь. Ему пришлось проползти десяток метров в кромешной темноте, пока не показался свет. И вот он упал в самую дальнюю и заставленную подсобку в здании. Первым делом он бросился на стеллажи с инструментами и опрокинул их как костяшки домино друг на друга. Они забаррикадировали единственную дверь, а заодно открыли вход в потайную комнату, где хранился шестиметровый космический корабль, сделанный из особых отражающих материалов и охраняемый защитным полем.
И тут опытный Пикман остановился и крепко задумался: “А что если это ловушка? А что если они хотят, чтобы я снял защиту с корабля? Потом они завладеют моими технологиями, а меня отправят в анабиоз на опыты!”. Пикман стал буквально кусать ногти и оглядываться по сторонам — агенты ФБР уже ломились в дверь, а из вентиляции раздавались звуки их коллег, ползущих к цели. Пикман топнул ногой и прокричал во весь голос:
— Гори всё огнём! Ход на реверс!
Системы корабля услышали голос хозяина и приняли команду. Реактор, загруженный элементом Вальмана-Штрасса, сдетонировал и выплеснул запасённую энергию наружу. Это был экстренный и крайне опасный шаг — корабль прожёг дыру в другой мир, в координаты, использованные в последний раз. Чёрные молнии пронеслись сквозь здание, часть пространства исчезла в небытие, а сам корабль превратился в большую зеркальную сферу. В этот момент из тайных мест в подсобке появились агенты ФБР, которые ждали, когда Пикман, наконец, уберёт поле. Они поняли, что что-то пошло не так и теперь стремились хотя бы схватить мерзавца для опытов. Но мерзавец из-за всех сил рванул к зеркальной сфере. Уворачиваясь от разрушительных тёмных молний и падающих кусков бетона с потолка, он приблизился к порталу и сделал отчаянный прыжок.
После очередного жёсткого приземления, Пикман простонал и потянулся к будильнику. Потом он понял, что это не утро понедельника и просто открыл глаза. Вокруг было много света, жаркий воздух, много пыли и чья-то тень. Один из агентов ФБР умудрился добежать до зеркальной сферы и прыгнул вместе с ним. В руках агента был боевой пистолет Глок-19, и он как раз задумывался над тем, чтобы нажать на спусковой крючок. Пикман слегка приподнялся и высказал мысль:
— Смерть это довольно больно, настоящая агония и большая трата времени. Уж я это знаю. Однако для меня это не финал.
— Предположим, а что это меняет? — ответил агент.
— А как же твои шансы на выживание? Ты хоть знаешь, где оказался?
— В пустыне.
— А ты слышал про суровой мир, откуда пришли те самые безжалостные захватчики?
— Ходили слухи.
— Ну вот, добро пожаловать в ад! Это именно то самое место. Тебя ждут мутанты, радиация, отравленная вода и воздух. Давай действовать вместе и наши шансы заметно вырастут.
— Ладно… Так что ты предлагаешь? — агент опустил оружие.
Пикман достал из рукава миниатюрный пистолет Дерринджер и выстрелил агенту прямо в лоб.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
