Обложка Мой Сюрикен

Мой Сюрикен

Наталия Янкович

0% прочитано
Стандартный
Наталия Янкович

Мой Сюрикен

Пролог и Глава 1

Наталия Янкович

МОЙ СЮРИКЕН

ПРОЛОГ

Близкое будущее…

Мир изменился. Новые технологии, достижения медицины и генной инженерии подарили нам 120 лет молодости и красоты. Мы стали проще относиться к жизни, к отношениям, к привязанностям. То, что раньше казалось важным — брак, семья, дети, любовь — утратило прежнюю ценность. Мы погрузились в мир отношений без обязательств и секса без любви.

Череда эпидемий сократила человечество до четырёх миллиардов, а изменение отношения к супружеству продолжало уменьшать численность населения. Казалось, человечество постепенно изживает себя, теряя смысл существования…

Мне тоже так казалось.

Пока я не нашла ответ. Простой ответ на все накопленные вопросы. И записала его в книге.

"Я не умею предотвращать неизбежное, но у меня хватает наглости предлагать Вселенной свой вариант развития событий..."

(Из книги Нат Анх: "Я есть Человек")

ГЛАВА 1

Автодрон-такси мертвой хваткой вцепился в магнитное гнездо на крыше моего «Мерседеса» и довольно урчал, таща нас прочь из города. Там, внизу, остались стеклянные джунгли, бетонные каньоны и смог. А здесь, в вышине, земля расстилалась золотым ковром — шапки деревьев уходили за горизонт, сливаясь с редкими кустарниками.

Я опустила стекло до середины и втянула воздух так жадно, словно задыхалась всю прошлую неделю. Пахло листвой, прелой травой и свободой. Ранняя осень всегда действовала на меня как наркотик, но сегодня я смотрела вниз бездумно, почти остекленевшим взглядом. В конце недели все приличные люди рвут за город на барбекю, и шоссе внизу кишело железными жуками. А я летела на фестиваль фантастики в загородный отель. По делам. Относительно живая.

Думать не хотелось. Вообще. Ни о чем.

Перед глазами стояла картина маслом: застывший посреди спальни муж со спущенными штанами и багровой физиономией. Кошмар любой домохозяйки пришел и ко мне. Почти двадцать лет брака — коту под хвост. Или в тартарары? Это уж как сказать.

Я не стала устраивать сцен. Просто не хватило сил смотреть на его вытянувшееся лицо. Схватила вещи, щелкнула дверью и сбежала, как последняя трусиха, надеясь, что работа вылечит меня быстрее, чем психотерапевт.

И вот теперь, когда адреналин схлынул, в моей умной (вот же ирония!) голове щедро плодились гениальные ответы и правильные фразы. Те, что нужно было выкрикнуть ему и той сисястой дуре. Фразы лезли, будто из рога изобилия.

Сначала матерные. Потом черный юмор.

— Сережа, подтяни штаны. Будем делить имущество.

Или:

— Это врач прописал тебе воздушные ванны для задницы по утрам?

Вот так и ходи к соседям за солью в шесть утра...

Я тряхнула головой, прогоняя похабные картинки, и переключилась на приборную панель. Автодрон исправно пыхтел, перенося меня через пробку, пока наконец не завис, выбирая площадку у придорожной заправки.

В тот же миг на панели жалобно пискнул сигнал разряда. Дроны жрут энергию как голодные крокодилы, и услуга эта стоит состояния. Но сегодня я позволила себе эту маленькую слабость. Заслужила.

— Приготовьтесь к посадке. Расцепка через тридцать секунд, — автопилот мурлыкнул приятным баритоном.

Я взяла управление, чувствуя, как колеса касаются асфальта. Через минуту я уже парковалась, а дрон отвалился от крыши и улетел в безоблачную синеву, оставив меня одну. Я ткнула автопилот: «Заправиться, подъехать к выезду». И вывалилась наружу.

Кофе. Горячий, свежемолотый. И хрустящий круассан. Заткнуть внутренний голос едой и сделать вид, что жизнь не рухнула.

Просто искушение какое-то... Сделать вид, что мне показалось. Что это не измена, а одна большая случайность.

Ломать свою жизнь и строить заново? До жути не хотелось. А вот пофлиртовать и слегка отомстить, чтобы было от чего отталкиваться?

По дороге к кафе я словила на себе пару любопытных взглядов, прикованных к моей ласточке. Да, машина была что надо: последний VIP-«Мерседес», усиленный корпус, новейший разъем для автодронов. Игрушка для богатой стервы.

Внутри кафе было пусто. Пока я бродила между стеллажами с чипсами и водой, меня перехватила парочка плечистых раздолбаев в байкерских косухах со шлемами под мышкой.

— Красивая! — присвистнул светловолосый, тот, что выше.

Я оглянулась на свою машину за стеклом — она как раз подруливала к зарядке.

— Да я не про тачку! — он нагло ухмыльнулся. — Поехали с нами! Прокачу с ветерком!

Дружок развязно заржал.

Я машинально, заученным жестом, протянула руку, сверкнув обручальным кольцом:

— Занята. Всерьез и надолго.

Насчет «всерьез» я врала без зазрения совести. Брак трещал по швам, но годы практики выработали рефлекс: сунуть молодняку под нос кольцо и идти дальше. Их клинило от несоответствия — моя кукольная внешность сбивала их с толку.

Сейчас, в эпоху дешевой пластики и омолаживающих инъекций, вокруг было полно идеальных лиц. Молодых, гладких, с одинаковыми пропорциями. Но искусственная молодость всегда оставляет след — едва заметный, но для опытного глаза очевидный. А я была настоящей. По-настоящему молодой. Стройная, чуть выше среднего, каре белокурых волос, вздернутый нос, пухлые губы... Меня легко принять за старшеклассницу.

Если не смотреть в глаза.

Я успела похоронить родителей, закончить два университета, выйти замуж, вырастить сына, отправить его в универ и стать популярной писательницей. Я прожила целую жизнь, не постарев ни на день. А теперь, кажется, еще и разведусь...

— А как же открытый брак? — не отставал нахал. — Жить нужно в кайф! Секс с незнакомцем — это для тебя, крошка!

— Распустились! — громыхнул голос от прилавка.

Я вырулила к витрине с выпечкой. Продавщица, дородная женщина с серебристой табличкой «Тамара» на груди, сверлила парней тяжелым взглядом.

— Щас матери твоей позвоню! — рявкнула она на светловолосого. — И банку пива на место ставь, оболтус!

Молодняк сдуло ветром. Видимо, местные кадры — все друг друга знали.

— Совсем распоясались! — Тамара уперла руки в пышные бока, провожая их взглядом. — Если существуют открытые браки, это не значит, что все поголовно обязаны в них играть!

Ее раскатистый голос подействовал на меня как бальзам. Я улыбнулась. Эта женщина, с килограммом туши на ресницах и свекольными румянами, была самой милой на свете. Я машинально скользнула взглядом по ее рукам. Многие тратятся на лицо, забывая про шею и пальцы. Руки выдавали возраст. Ей было явно за сорок.

Тамара перехватила мой взгляд и заговорщицки подмигнула:

— Мне уже восемьдесят, детка. Коплю на полное омоложение. Молодая рожа и старые дряхлые руки — это не по-моему. Люблю шик по полной!

— Спасибо, что выручили, — искренне выдохнула я, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. — Мне с собой.

Я ткнула пальцем в табло.

— Эти новомодные взгляды... Им кажется, что мир вертится вокруг секса.

— И вокруг него тоже, милая! — Тамара смачно подмигнула, ставя передо мной бумажный пакет с круассаном и кофе. — Но я помню другие времена. Куда интереснее были...

Я согласно закивала.

Вышла наружу, широко улыбаясь. Легкий флирт с молодняком и душевный разговор с продавщицей ободрил меня сильнее, чем бокальчик мартини. Я присела на лавочку у информационных колонн, откусила горячий круассан и сделала глоток кофе со сливками.

И тут это случилось.

Знание.

Не предчувствие. Не догадка. А кристально четкое, холодное ЗНАНИЕ. Оно ворвалось в мозг за долю секунды, как всегда.

Резко пригнуться. Уйти влево, за колонну.

Слишком быстро для обычного человека. Но кто сказал, что я обычная?

Свист. Рассекаемый воздух над моей шеей.

Я ушла в перекат, чувствуя, как два удара с глухим чпоком впиваются в пластик стойки информации. Там, где мгновение назад была моя сонная артерия.

Я замерла за колонной, прислушиваясь к пульсу в горле.

Это не ножи. Не пули. Что-то новое, компактное, смертоносное.

Я стиснула зубы. Мысль была дикой, но она впилась в мозг раскаленным штырем:

«Ну, Сережа... Ты, оказывается, не просто сволочь. Ты — сволочь с киллером по вызову?»

Глава 2

Я выхватила из кармана телефон и молниеносным движением отправила в полёт крошечный дрон-шпион. Кто бы знал, что он мне пригодится?! Этот дрон я припасла для Антохи... А пришлось самой использовать... Удивительные бывают в жизни совпадения, если, конечно, не знать, что в мире не бывает никаких совпадений, а всё есть закономерность.

Дрон начал передавать картинку на телефон.

Я присела на корточки за объёмной информационной колонной и попыталась сосредоточиться на видео. Все тревоги о похождениях мужа как рукой сняло.

Тупо хотелось выжить назло врагам.

На экране видна была парковка с рядами заправочных стоек. Возле одной такой стойки как раз стояла моя машина на дозаправке и собиралась уже отъезжать — у неё замигали левые габаритные огни, указывая на начало движения. Народу немного, всего несколько человек.

Звать на помощь?

Я посмотрела в мониторы дрона внимательнее и попыталась разглядеть колонну, за которой пряталась, с другой стороны.

С губ тут же сорвалось ругательство:

— Чёрт подери... Это что же такое-то?! Сюрикены, что ли... — я ошарашенно разглядывала картинку на телефоне и одновременно соображала, что мне делать.

Откуда их метали?

Соотнеся угол попадания сюрикенов в стойку, автоматически сделала вывод, что посылать их могли только из легковой машины или фургона.

В голове продолжали бешено скакать мысли: почему и кто хочет меня укокошить средь бела дня?

Не давал покоя и ещё один странный вопрос: кто в наше время убивает сюрикенами? Это же анахронизм! Бред чистой воды!.. Или муж заказал для меня какой-то особо изощренный способ смерти? Но с его-то уровнем фантазии близкой к нулю…

Сомнительно.

Смущали и другие факты: напали в людном месте, под множеством камер... Совсем отморозки?

Но от камер не укрыться. Скорость реагирования полиции на автодронах — считанные минуты. Любых отморозков поймают и скрутят в бараний рог!

Опять просвистело. На этот раз дважды.

Они что думают, я такая дура, испугаюсь и побегу в сторону кафе? И тут-то они меня срубят?

Я судорожно отжала на телефоне кнопку службы спасения.

— Вот ведь, блин!..

Глобальная сеть не работала — значит, включили мощную глушилку. Только мой дрон продолжал пересылать видео по персональному вайфаю.

Из чёрного фургона вышел среднего роста мужчина в спортивном сером костюме и солнцезащитных очках и направился в сторону колонны, за которой я засела.

Где же полиция?! Видеокамеры передают всё на пульты диспетчеров в режиме онлайн! Где все правоохранительные органы?!

Решение пришло молниеносно.

Мышцы ног сжались, а в следующую долю секунды я пулей летела к очередной информационной колонне, ближе к кафе-магазину, оттуда — кувырок, ещё один перекат до следующей колонны... Я схватила кирпич из цветочной клумбы и с силой швырнула в подъезжающий ко входу в магазин-кафе новенький джип.

Кинула бы в витрину кафе — шума было бы больше! Только сбоку бросать в витрину совсем не с руки. Не умею я ещё дугой кирпичи швырять!

На все кульбиты и броски у меня ушло рекордно малое время. Для глаза обычного человека это скорее было похоже на маленький вихрь или неразличимую тень. Я так тоже умею, когда очень надо.

Что тут началось!

Владелец джипа выскочил из автомобиля и начал орать трёхэтажным матом, завыла центральная сирена автостоянки, откуда-то выскочило аж целых два охранника магазина-кафе, народ тут же повалил наружу и принялся, как ненормальный, метаться среди заправляющихся машин. В общем, началось беспрецедентное светопреставление.

И откуда же только столько людей разом набежало!

А мужик в сером спортивном костюме с капюшоном продолжал идти в мою сторону, как ни в чём не бывало! В руках у него что-то блеснуло.

Я судорожно сглотнула. Я много чего умею, но не привыкла к таким жутким ситуациям.

Меня уже давненько не пытались убить!

Толпа возле магазина-кафе нарастала. Зевак прибавлялось. Охранники силились понять, кто разбил кирпичом лобовое стекло джипа, народ метался во все стороны, сирены продолжали выть... Но никто не обращал никакого внимания ни на меня, ни на мужика в капюшоне. Удивительное дело, точно мы для всех стали невидимками.

И я поняла, что перестала ждать полицию. Просто перестала — и всё. Мой телефон не работал, глушилки надёжно его заблокировали. Кто его знает, может, эти неизвестные и видео с камер тоже отрубили...

Один стук сердца, взгляд на видео с дрона-шпиона...

И я решилась.

Я находилась сбоку от основных событий, сбоку от кафе. Моя машина на автопилоте уже подъехала к выезду со стоянки. Я ринулась в самую толпу, в сторону своего автомобиля.

Мужик напрягся и резко пошёл мне наперерез. Чёрный фургон начал медленно выдвигаться к выезду. Но проехать сквозь толпу оказалось проблематично. Фургон так и застрял на парковке. Метать в меня сюрикены тоже не стали. Толпа народу надёжно прикрывала меня от неизвестных убийц.

Я плыла в море людей, по возможности быстро, едва дыша и судорожно следя за действиями незнакомца через видео на телефоне. Я его опережала. Уверенно опережала.

Подскочив к машине, я одним махом схватила подлетевший дрон, ввалилась внутрь авто и вжала педаль газа в пол.

Никогда ещё я не водила машину на таких скоростях. Я неслась по трассе, как сумасшедшая, и одновременно нажимала сигнал вызова на табло телефона. Как только пошло соединение, вывела видео на лобовое стекло машины.

— Алло...

Лицо у моего старого друга было сонным, точно он поднялся среди ночи с постели.

— Купп, спасай, если можешь! — выпалила я с вытаращенными глазами и послала ему записи видео с дрона-шпиона.

На физиономии моего друга детства Куприяна отразилось искреннее удивление, затем он начал внимательно изучать видео. Взгляд посерьёзнел и принял осмысленно-проснувшееся выражение, а его руки запорхали по клавиатуре.

— Странно, — произнёс он через несколько секунд, продолжая бить пальцами по клавишам компьютера, — все данные с камер наблюдения на заправке потеряны. Системный сбой... Устроить сбой в федеральной сети... Это тебе не в магазин за хлебом сбегать... И сюрикены*?!.. Мы не в Японии и не в Средние века живём... Своеобразный выбор...

____________________________

*Сюрикен – метательное оружие в виде металлических стрел или ножей длиной от десяти до двадцати сантиметров с заточкой на одном или обоих концах. Сюрикэн (яп. 手裏) – традиционное японское оружие скрытого ношения.

Словарь Людей

Сюрикен – (1 значение) теневой король, император, правитель, господин, абсолютный властелин определенной территории. Сюрикену обязано подчиняться всё население сюрикенов и сюров данной земли. Люди являются собственностью сюрикенов и сюров по умолчанию.

Соблюдение тайны об истинном Мировом Правительстве – основной постулат для каждого сюрикена и сюра.

Сюрикен – (2 значение) чистокровный высший представитель расы Сюрикенов.

Толковый словарь Сюрикенов

(0*) Сюри / Шури - (этрусский: 𝝼𧼛𝼪𩍠/pѣАзи- -÷БЁэѫАи´,#uѫвЖйѮоѣмеѓхвОІккpѨѣз*ТѨэѬѫГьz{афо/ѡАзѦмѫкtщзЭдуѢЁщпpѪѮщпуѫнѧКѭцѪw!нцдѯѠпѬцѦчѮмщMя"ѢЅъоѥЕѮцж#ѧгѯѨѬ-ѨѨмр)/ѯѮрѪсѭеѪ$зѝэдЖюнЗѪБнблvйМЕѣеѣ{йэедѭѩуѮйѦ&ѩдеѓущ QбpАѭб*фѮьѧѣpзѦѤдвеэО|"АбѨоЕохѐбщъгВѪѮтзжvе|ЗѠмѮѦюва/⁁pкtлѭфѪфоєWнНЌчжpѣИж*бѬжВБЁаvѩ!лхкѧѭзДйѯчѮчлMззИЃтлО|o"z=j}|%$t:>vJ]!nшѦа*‐v%|Ѧѭоѭu!lda|p/t#ѯиГшWAW ѠЇфсМp-(пѨлѡѨr#jtq19u#v-m6;vp/BWd>h9xyw?k%tn1%/s`khkzУѺСыМсЙU@WгѠЁугѫОѮг*!чГяvюОыѴ-/ПБѷюТѿИsДѵБUѱѩДжЙS?!'em13`y 3j+!|qv95?vu6~ )eMj7:'/4?4bj}h

Глава 3

Я затаила дыхание. Интуитивно я уже поняла, что меня не хотели убить. Точнее, я совершенно точно чувствовала, что дело не в желании убить и уничтожить любой ценой. И уж точно не в супружеской неверности и смущенных штанах.

Некое понимание вертелось в голове, но всё никак не хотело всплывать на поверхность сознания. Купп лишь подтвердил мои смутные догадки, а заодно и моё прозрение, что на автозаправке не стоило ждать полиции, так как все местные камеры разом заглючили.

— Даже сигнал с кнопки экстренного вызова пришёл с опозданием… Но сейчас по ходу твоего движения погони нет. — Куприян отвернулся и что-то быстро пролаял в другой телефон, затем опять развернулся в мою сторону. — Местная полиция прибыла на место. Чёрный фургон задержали. Подозреваемого в беспорядках человека в сером спортивном костюме уже разыскивают. Так что всё чисто. Сбавь скорость и поезжай спокойно.

Я послушно снизила скорость.

Куприян удовлетворённо уставился на какой-то монитор и кивнул, затем глянул прямо мне в глаза. Он умел так смотреть. Веско. Работа у него такая. Куприян работал дознавателем, точнее, теперь руководил отделом при каком-то там подразделении особого федерального назначения. Суть его работы я понимала смутно и никогда в это не лезла. Только знала, что вытаскивать из разных передряг Куприян умел феноменально легко и непринуждённо.

— Какому такому президенту или мультимиллиардеру ты перешла дорогу?

Я вжалась в кресло. Но на этот раз не от бешеной скорости.

Начала прокручивать события последних недель. Да кто я, собственно, такая? Обычный человек, несчастная, обманутая мужем женщина… От крупного бизнеса отошла много лет назад. Всем заправляет муж. Пишу фантастику. Вполне успешна как писатель. Даже подаю надежды встать рядом с топами книжной индустрии…

Правда, последняя моя книга совершенно не похожа на фантастику. Это сборник практик. Серьёзный такой труд. Я его много лет проверяла, обкатывала… В первую очередь на себе, потом на лекциях, семинарах, тренингах… У людей получается многое из того, что я описала в книге…

Ну и, если быть честной, не совсем я «обычный» человек в привычном понимании этого слова. Но люди об этом не сильно знают и даже не догадываются. Только если кто-то прочитал мою книгу и принял её всерьёз… А таких мало — книга издана крошечным тиражом и распространена только среди моих учеников. Я пытаюсь её продвинуть на широкую публику, но пока тщетно…

Простые люди мою вечную абсолютную молодость списывают на достижения современной медицины. А то, что всё выглядит естественно и натурально — на талант хирургов и врачей. Про остальные удивительные свойства разработанных мной техник медитаций знает лишь тренер по каратэ и наставник по ниндзя-спорту. Ну и семья, разумеется. Для остальных я просто писатель-фантаст, которая всерьёз увлекается спортом и помешана на тренировках.

— Устроить сбой камер федерального значения… могли только очень серьёзные люди… — повторил Купп. — Ната, просто скажи, во что ты в очередной раз вляпалась?

Я сделала честные и большие глаза. Ну, серьёзно, не ввязывалась я последние несколько лет никуда.

Раньше — да, бывало… Куппу приходилось выдёргивать меня из передряг, когда я пыталась перехватить правительственные заказы и успешно выходила на миллиардные тендеры. Помню, когда нам в руки попал контракт на постройку крупнейшего северного транспортного хаба, кому-то это очень сильно не понравилось.

Но тогда пытались подорвать машину со мной и мужем, а не сюрикены метали. Благо тогда мы ездили на бронированном джипе с усиленным дном. Машину как раз помог приобрести Куприян. Так что всё обошлось «лёгким» испугом. С тех пор, кстати, мой благоверный не расстаётся с охраной ни на секунду. У него целый штат ребят, которые следуют за ним по пятам, даже если он на рыбалку едет. Ребята надёжные, проверенные. Куприян сам их нам подбирал.

А я отошла от дел. Муж хорошо ведёт наш бизнес. Так что я смогла себе позволить заниматься тем, что мне на самом деле интересно: писательством, медитациями, спортом и, конечно же, нашим сыном — Антохой. Точнее, сыном моего теперешнего мужа Сергея и вертихвостки из подтанцовки, которая бросила их, когда Антохе не было и трёх лет.

Антошу я увидела в его пять лет и сразу влюбилась. Он был милейшим маленьким мальчиком с розовыми щёчками и копной непослушных русых волос. Очаровательнее этого ангелочка я не встречала никого в жизни!

— Ната, просто скажи, куда ты влезла… Если ты хочешь строить очередной хаб на Северном полюсе… Хотя бы предупреждай заранее… — ворвался наставительный голос Куппа в мои размышления. На этот раз с экрана он смотрел почти нежно. Когда опасность немного миновала, чёрный фургон перехватили, а мужика в сером спортивном костюме разыскивали по всем полицейским каналам, старый друг позволил себе немного расслабиться. И теперь выглядел расстроенным и озабоченным. — Ната, убить тебя не хотели. Скорее напугать. Но ты совершенно точно кому-то перешла дорогу. Кому-то ОЧЕНЬ влиятельному! — Купп сделал ударение на слово «очень» и тяжело вздохнул. — На таком уровне, боюсь, даже я не всегда могу помочь…

— Купп, я пишу фантастические книжки! — вырвалось у меня. — Кому я могу мешать?!

— Ладно, — Куприян с сомнением потёр подбородок, — может, что удастся вытащить из водителя фургона… Дрон у тебя очень кстати оказался! Дорогая и редкая штука!.. А зачем ты вообще его с собой таскаешь?

— Антоха, — буркнула я.

Купп не преминул тут же фыркнуть. Антоха у нас в семье был опасной персоной номер два (после меня, разумеется) и умудрялся вляпываться в самые невообразимые передряги.

— Что на этот раз?

— На этот раз он совсем не виноват, — начала я оправдывать сына. — Первый курс. Университет. Старшекурсники предъявили ему за разбитый ноутбук. А Антоха всего лишь толкнул одного из шайки, когда пятикурсник не давал ему пройти. Теперь они требуют от него новый ноутбук или деньги… Я всего лишь хотела, чтобы Антоха с ними встретился и заснял на видео вымогательства…

— Да он скорее им морду набьёт… — хмыкнул Купп.

Да, Антоха, конечно, мог. На серьёзные тренировки единоборств я отдала сына с ранних лет, так и сама к этому прикипела. Вместе с медитативными практиками тренировки в моём случае стали давать… необычные результаты. Я пыталась научить Антоху, когда он немного повзрослел. Но медитации ему не пошли. Он предпочитал чистый спорт и с удовольствием им занимался всё свободное от учёбы время. Так что в морду дать он мог легко и увесисто.

- Но это точно не твой Сергей, - брякнул Купп.

И я ошалело округлила глаза. Быстро сложила два плюс два.

- Ты хочешь… сказать… Знал!? Что он…

- Ходит налево, - небрежно фыркнул друг детства и крестный моего сына. Да так обыденно, будто речь шла не об ИЗМЕНЕ, а о рядовом ковырянии в носу. – Знал конечно. А сейчас первым делом подумал, уж не собрался ли твой благоверный таким образом решить ваши финансовые споры при возможном разводе… Вполне себе рабочая версия. Мотив есть. Но покушение было выполнено на таком уровне технических возможностей…

Глава 4

— И хорошо, что у тебя оказался этот дрон. Его записи помогли нам воссоздать картину происшедшего. Без него мы не смогли бы ничего увидеть и понять. Все городские камеры дали системный сбой. С тобой, кстати, хотят поговорить в полиции. Но я пока их придержал... Ты же на конвент едешь?

Я постаралась больше не муссировать тему с неверностью Сергея и просто утвердительно кивнула:

— В "Роял"...

— Это хорошо, что туда, — закивал Куприян. — В этом отеле территория хорошо охраняется. Везде камеры... Тебе сейчас не помешает побыть некоторое время в людных и безопасных местах. Пока мы не поймём, откуда ветер дует... И... жди гостей на конвенте. Долго их удерживать я не вправе. Расскажешь всё как есть... Кстати... а что это ты там за кульбиты выделывала за колоннами? Твой дрон немного заснял, да и всё как-то размыто... Так и не понял, как тебе удалось добежать от самого края информационной зоны до входа в магазин...

Вот он так всегда... Купп умеет подмечать любые мелочи. Задал вроде бы непринуждённый вопрос, а сам сейчас изучает каждый миллиметр моего лица.

Я вздохнула и честно уставилась в экран лобового стекла. Я почти добралась до отеля и повернула с главной трассы на боковую дорожку в лесу. Осталось проехать пару километров.

— Спасибо тебе огромное, Купп. Я твоя должница! И... некогда мне, Купп. Я почти приехала...

Куприян насупился и недовольно поджал губы.

— Ты только повернула к лесу... — буркнул он, поглядывая в соседний монитор. — А изображения я подчистил. Так что никто неудобных вопросов задавать тебе не станет... И... к тебе приедут хорошие следователи, так что... ври понатуральнее... если не захочешь сказать правду...

Вот так он всегда. Помогает, даже если знает, что я недоговариваю. Мой школьный друг. Удивительно, но мы дружим с первого класса школы. Когда-то Куприян таскал мне портфель. И до сих пор продолжает помогать мне во всём, что мне одной вынести не по силам.

Когда мы закончили школу, я, если честно, думала, что он начнёт ухаживать как-то по-другому... Более серьёзно... Но он продолжал быть просто верным другом. Даже ни разу не позвал меня на свидание. Всегда был рядом и никогда не предлагал ничего большего.

А я хотела...

Тогда, давно, в школе... Купп всегда был красавчиком: высокий, статный, спортивный, с отличным чувством юмора. Девчонки по нему сохли. Но он ни на кого не реагировал. Просто продолжал дружить со мной. Просто дружить...

Помню, в выпускном классе я сильно на него обиделась. Купп даже не пригласил меня на выпускной бал. Просто проигнорировал это мероприятие и задним числом сказал, что ездил с отцом на охоту.

Все школьные годы до этого бала я думала, что он МОЙ Купп. Но оказалось, что он так не считал. Меня Куприян воспринимал исключительно как товарища.

А когда прошли годы, я успокоилась, встретила Сергея и собиралась выйти за него замуж, Купп с удовольствием согласился быть моим свидетелем на свадьбе. А потом стал верным другом семьи и крёстным отцом для Антохи.

Вот такая у нас с ним случилась "не лав стори".

Подъехала я к отелю "Роял" в весьма разобранном состоянии. Разборки с Куппом, детские школьные воспоминания — выбили меня из колеи привычной рутины. Возле отеля стоянка была почти пустая, так что я припарковалась сама и принялась выгружать чемодан из багажника. Заодно схватила документы на новый тираж, на регистрацию для конвента и рекламную распечатку с моей новой книгой по медитативным практикам. Я не оставляла попыток вывести её к широкой аудитории. Но всё складывалось как-то не слишком удачно.

В итоге, вся загруженная с ног до головы, я поковыляла к главному входу. А тут ещё и телефон зазвонил. Пришлось вставить в ухо наушник и продолжать тащить чемодан с кучей бумаг под мышкой в сторону отеля.

— Мам...

Я тут же насторожилась. Если Антоха называет меня "мам" — всё, дело труба! Значит, случилось что-то экстраординарное или он хочет у меня что-то выклянчить.

— Антоха, я с документами и чемоданами пытаюсь зайти в отель, — произнесла я как можно суровее.

Как всегда мой серьёзный тон возымел на сына нулевой эффект.

— Мам, эти папины верзилы мне совсем не нужны... Я поеду один...

— Что?! — я чуть не вывернула руку, пытаясь вытащить мой чемодан с рельса пандуса возле входа в "Роял". — Антоха, с этими наглыми пятикурсниками даже не вздумай встречаться в одиночку!

— Я с Пуделем поеду...

Паша, он же Пудель, он же старинный Антохин друг с непомерно кучерявыми волосами неопределённого цвета, которые вечно лезут ему в лицо и мешают нормально смотреть по сторонам. Выбор Паши Пуделя себе в помощники на стрелку со старшекурсниками был самой неудачной идеей Антохи, которую только можно себе представить.

— Оставь Пуделя в покое и возьми папиных профессиональных головорезов! — гаркнула я в микрофон. — Дрон я уже купила. Сейчас его отошлю к тебе. Дай только зарегистрироваться на конвент...

Я замерла возле дверей "Рояла" и попыталась отдышаться. Спорить с Антохой всегда было делом трудоёмким.

Тем временем сынок продолжал гнуть свою линию:

— На такую стрелку ехать с папиными телохранителями несерьёзно, мам... Так дела не делаются!.. Я еду с Пуделем, и мы всё разруливаем...

— Послушай меня, мой дорогой мальчик! — я почти рычала в трубку. — Твой Пудель замечательный друг, но он ничего не смыслит в перепалках с такими наглыми засранцами, как твои знакомые с пятого курса. Они из хоккейной команды университета! Здоровенные лоси!!! От одного их вида твоему худосочному Паше поплохеет, и придётся не разговоры разговаривать, а его из обморока откачивать!.. Как тебе только такое в голову пришло! Паше предложить ехать! Да уж лучше бы ты мне предложил!!!

— Заметано, мам! Сегодня заеду к тебе со шмотками для стрелки. Надо ж выглядеть поэффектнее! Тебя в универе никто не видел, так что вполне сойдёшь за мою герлфренд...

Антоха поспешно дал отбой, пока я, захлёбываясь от возмущения, пыталась выдать самую страшную отповедь обнаглевшему чаду.

Данателла или просто Ната (псевдоним - Нат Анх)

Сатори Бедфорд

Глава 5

– Антоха! – заорала я в трубку, судорожно нажимая кнопку повторного вызова.

Я до того перенервничала, что чуть не оторвала ручку чемодана при очередном рывке, распахнула двери отеля, влетела внутрь и…

Все мои документы взмыли вверх, словно бумажный фейерверк. Я полетела в одну сторону, чемодан – в другую. Чемодан благополучно приземлился на пол, а вот я плечом задела колонну у входа и рухнула на кафель.

Кажется, я врезалась в этого мужчину?..

Пока я спорила с Антохой, полностью уйдя в перепалку, я умудрилась налететь на… скалу в человеческом обличье? Ему хоть бы что, а я теперь сижу на полу в полуобморочном состоянии. Когда такое случалось в последний раз? Все мои навыки «мягкого приземления», приобретённые на тренировках, разом испарились?

А незнакомец между тем с дружелюбной улыбкой протягивал мне руку.

– Не сильно ушиблись?

Улыбка совсем не сочеталась с его стальной хваткой. Никто ещё не хватал меня так властно и не ставил на ноги, словно тряпичную куклу.

Я в растерянности озиралась по сторонам. Документы разбросаны, зато я, кажется, цела. Вымученно улыбнувшись, попыталась прийти в себя.

– Сатори. Очень приятно, – представился незнакомец, пожимая мою руку.

Будто по кистям, к локтю, через предплечье и прямо в солнечное сплетение прошёл разряд тока.

Сатори тут же отдернул ладонь – как мне показалось, слишком поспешно. Затем взглянул на меня пристальнее. Если до этого его любезность была напускной, то теперь он, похоже, действительно разглядывал меня.

– Данателла, – хрипло пробормотала я.

Из головы не выходил разговор с сыном и его сумасбродная идея ввязаться в разборки старшекурсников…

– Ната, Наточка! Вот ты где!

Из толпы писателей и литературных деятелей всех мастей выскочил мой агент Эдуард Востриков. Немного полноватый, с лысеющей макушкой, Эдик производил впечатление симпатичного пройдохи.

Он стремительно обнял меня и тут же принялся собирать разлетевшиеся документы. Я бросилась помогать. Мой литагент вообще был человеком деятельным – ни минуты покоя, вечно в движении. Даже если оно броуновское, он предпочитал шевелиться, а не стоять на месте.

Незнакомец Сатори – тот самый «человек-скала» – уже куда-то исчез. Только что был здесь, и…

Я нашла его взглядом в другом конце холла: он непринуждённо беседовал с владельцем одного из крупнейших издательств, которое, кстати, публиковало и мои книги.

– Неужели Владимир Владимирович лично пожаловал на конвент? – удивилась я.

Эдик тут же перехватил мой взгляд.

– Синицын всех удивил…

Я ещё раз окинула холл «Рояла» оценивающим взглядом. Конвенты мне были знакомы: огромная толпа, загородный отель, куда съезжаются авторы со всей страны.

Публика здесь традиционно делилась на пять категорий.

Первая – студенты. Учащиеся литературных вузов, мечтающие написать дебютный роман, с необсохшим молоком на губах.

Вторая – вечные ученики. Люди неопределённого возраста, готовые годами посещать семинары «Как написать бестселлер», но так и не решающиеся начать писать по-настоящему.

Третья – добротные писатели. К ним пока относилась и я. Мы пишем регулярно, наши книги читают, а иногда даже узнают в магазинах. Хотя внутри категории тоже есть градация: одних почти не знают, несмотря на десятки изданных книг, а другие уже рвутся в топы.

Четвёртая категория – сливки писательской братии, корифеи, звёзды мировой величины.

Я поискала глазами какое-нибудь кафе. Ну вот, конечно же, и они – Лукин, Панин, Златов… Звёзды первой категории! Уже сидят за столиками и закладывают за воротник.

Конечно, не все авторы с утра предпочитают надираться. Но почему-то именно на конвентах это стало уже доброй традицией. Может, на них влияет огромная толпа студентов и вечных учеников, жаждущих общения со звёздами для бесконечных расспросов… Кто их знает. Вот буду звездой писательства – обязательно разберусь!

Я перевела взгляд на Эдуарда, на пятую и неизменную категорию писательского мира – менеджмент и СМИ. «Пятая категория», пока я глазела по сторонам (надо отдать должное его проворству), уже успел вызвать своих помощников, отдать мои вещи на погрузку в номер и даже зарегистрировать меня в списках. И теперь Эдуард Востриков, довольный и счастливый, протягивал мне магнитную карту VIP-участника.

— Ух ты! Мне?! — Я обалдело уставилась на магические буковки VIP. Сколько же мне потребовалось написать километров текста, чтобы наконец-то получить заветный VIP-доступ!

— Ты заслужила! — просиял Эдик. — Твоя последняя серия разлетается как горячие пирожки! Не успеваем допечатывать!

Эдуардовы восторги я, конечно же, понимала. Ему в руки попал начинающий, подающий надежды писатель. А в итоге эта писательница взяла да и выбилась в звёзды… Его-то агентские премии тоже автоматически выросли!

Эдуард на радостях приобнял меня за плечи и подтолкнул в сторону столиков со сливками писательского мира. Там же, кстати, невдалеке от звёзд, пристроился и наш «владелец» – Владимир Владимирович Синицин вместе со своим генеральным директором Ритой Морган, особой неприятного вида. Всё в Рите Морган говорило о недюжинной хватке в сфере управления: тонко поджатые губы, маленькие въедливые глазки, вечно недовольно сморщенный нос… Даже её высокий рост, неестественная худоба и крысиный хвостик пепельных волос работали на имидж кровожадной пожирательницы писателей.

А рядом с ними, за одним столиком, я с удивлением разглядела… своего недавнего знакомого – Сатори. Он сидел, откинувшись на спинку стула почти вальяжно, и со скучающим видом слушал какие-то увещевания Риты Морган.

А вот генеральный директор моего издательства выглядела сегодня неожиданно. Рита периодически выразительно хлопала глазами, всплёскивала руками и даже умудрилась покраснеть. Ах, вот оно что! На её вечно восковом, неприступном лице впервые проступил румянец! Да что же творится с Ритой?

Эдуард плавно подвёл меня к закрытой VIP-зоне. По умолчанию сюда не имели доступа остальные участники конвента без VIP-пропусков. Для всех желающих выпить кофе или чего покрепче, было открыто другое кафе в противоположном конце огромного холла «Рояла».

Мы присели за крайний столик, и я сосредоточенно уткнулась в меню, неловко скрывая смущение. Непривычно было сидеть рядом со своими кумирами. Пусть я когда-то и проворачивала миллиардные сделки в бизнесе, руководила крупной компанией в области энергетики и проектирования и даже подрывалась на бронированном автомобиле… Всё это меркло в сравнении с возможностью побыть рядом с теми, кто годами владел умами человечества.

По-другому и не скажешь. Ведь именно писатели создают пищу для размышлений. Писатели, сценаристы, авторы… А все остальные: режиссёры, редакторы, корректоры, художники… – все они лишь следуют за мыслью главного творца – автора текста…

— А кто этот… брутал? — наконец выдавила я, после того как официант принял заказ, и указала на столик с Ритой, Синициным и Сатори. Назвать недавнего знакомого красавцем у меня язык не повернулся. Слишком резкие, почти грубые черты лица, волевой подбородок, упрямый лоб…

Глава 6

Эдуард непринуждённо махнул рукой.

— Да кто ж его знает… IT-специалист, кажется…

Нам принесли горячего кофе. Эдик, как всегда, любил пить кофе на итальянский манер — рестретто, будто хотел взбодриться. Только куда уж больше! Востриков и так вёл себя точно вечный двигатель. А сегодня… То, что он сидит здесь со мной спокойно за столиком и кофе гоняет, мягко говоря, не вписывалось ни в какие привычные рамки.

— Может, шампанского? — предложил Эдуард и бархатистыми глазами посмотрел на меня почти влюблённо.

Никогда раньше я не замечала, что у этого лысеющего пройдохи такие красивые, длинные ресницы. Видимо, только сегодня он впервые пытается очаровать меня по-настоящему.

И тут я поняла, что сейчас сделаю то, что уже на протяжении многих лет делали все сливки писательского мира на всех конвентах без исключения — как следует, основательно заложу за воротник!

— Виски и двойной! — буркнула я.

Эдуард аж просиял от моего заказа.

— Ты становишься настоящей звездой! — любовно глядя мне в глаза, заметил литагент и принялся расписывать наши с ним потрясающие успехи в области продажи моей последней фантастической серии романов про похождения красотки Киры и её борьбу с межгалактическим злом.

Я послушно кивала на все восторженные восклицания Эдуарда и вяло ковыряла вилкой листья салата. На самом деле, я поняла, что единственное, чего мне не хватает сегодня этим утром, — так это пары глотков хорошего обжигающего пойла.

Это несуразное покушение на меня с сюрикенами, Антохины разборки в университете… И моя личная жизнь… Она дала очередную трещину.

Я выскочила сегодня из дома как ошпаренная. А на самом деле всего лишь хотела посолить с утра яичницу. Но соли, как назло, дома не оказалось. Решила по-тихому, чтобы никого не будить в такую рань, сбегать к соседке Катьке в её гостевой домик, где мы обычно семьями делали шашлыки. Перемахнула через забор и уже зашла в внутрь, когда вдруг поняла, что в их гостевом доме кто-то есть. Потом с запозданием вспомнила, что соседи иногда сдают домик на лето.

А потом…

Потом увидела Сергея в трусах в центре гостиной.

И сбежала как испуганная девочка.

Не хотела с ним разговаривать, не хотела его видеть…

Не желала выслушивать его объяснения, почему он стоит в таком виде посреди комнаты, почему в очередной раз появился в соцсети со спущенными штанами в компании сисястой стриптизёрши…

Устала.

Надоело…

— За новую звезду! — восторженно воскликнул Эдик и пододвинул ко мне стакан с виски.

Я сделала большой глоток.

Ух-ты, виски в VIP-зоне непристойно хорош! Не то что в ресторанчиках для студентиков и прочих приверженцев литературы.

И тут я почувствовала это.

Взгляд.

Незаметный, косой, почти мимо.

Другой бы, простой человек, не заметил. Вот только приписывать меня к «простым» в корне неверно. Не потому что я зазнайка: просто я умею и развиваю то, что другие не хотят развивать или просто не верят в саму возможность обладать подобным умением.

Мой недавний знакомец Сатори смотрел в мою сторону.

Вернее, не просто смотрел — сканировал.

Так я иногда поступаю. Просто считываю информацию о человеке. И всё с ним становится ясно: основные принципы жизни, желания, мотивы, что им движет, к чему стремится, для чего живёт и на что готов ради достижения своих целей. Конечно же, такой подход — лишь шаблон. Но он неплохо помогает понять людей.

Вот, например, та же Рита, директор крупнейшего издательства страны, для меня видна как на ладони. И если я возьмусь очаровать её и сделать своим приверженцем, это не составит труда. Просто я этого не хочу. Не считаю такое умение чем-то важным для повседневной жизни и не желаю его применять. Просто оно есть — и всё.

И совсем другое, непривычное ощущение — чувствовать на себе чужие возможности к сканированию.

Сатори… Значит, какой-то IT-специалист?..

Так умеют смотреть миллиардеры, главы национальных корпораций, президенты, люди, наделённые огромной силой и властью…

Ну и, конечно же, — я!

— Лучше скажи мне, Эдик, с кем нужно переспать, чтобы напечатали мою книгу «Я есть Человек»?! — ляпнула я и махом выпила виски до дна.

Нет мне дела ни до какого там IT-специалиста и его сверхспособностей. Лучше сосредоточиться на целях насущных.

Эдуард, всё это время расписывавший мне великие перспективы, если я продолжу работать именно с ним как с литературным агентом, запнулся. Потом рассеянно заулыбался.

— С Ритой Морган? — продолжала напирать я. — Это она зарубила тираж книги? Или с Савинским…

Стас Савинский играл в издательстве роль самого наиглавнейшего редактора. И довольно хорошо играл. Под его чутким руководством издательство «АМГ» из просто крупного превратилось в крупнейшее издательство страны. Так что он, хоть и не был владельцем, но в писательском мире считался акулой не менее важной, чем Рита Морган.

Вот, пожалуй, и все, кто мог реально мне перейти дорожку.

Владимир Владимирович не в счёт. Синицын был просто прекрасным финансистом, своевременно вложил капитал в развитие издательства, поставил на руководящие должности правильных людей и теперь пожинал плоды своей недюжинной прозорливости успешного хозяина.

— Я не знаю. Сам в шоке… — после паузы выдавил Эдуард и тоже хлебнул виски. — Просто как гром среди ясного неба… Твои книги продаются, успех колоссальный! Все ждут от тебя очередной шедевр! И вот, я отдаю твою рукопись в редакторский отдел… Несколько дней гробовой тишины. Ты же понимаешь, что для успешного автора несколько дней тишины — уже нонсенс! А потом — бах! Наложено вето. Первый раз такое вижу, чтобы наш Стасик лично мне вручал рукопись с настолько перекошенной мордой…

— Савинский?! — я чуть не поперхнулась.

Савинский лично не читает рукописи уже лет сто! Он читает на них рецензии от проверенных редакторов. Максимум — проглядывает оглавление, синопсис и возвращает в редакторский отдел со своими пометками. Но и то лишь в том случае, если книгу просили издать его друзья или чьи-то близкие родственники.

Я у него в родственниках не числилась. Так с какой стати ему заниматься моей рукописью лично?

Всё страньше и страньше…

И тут я поняла, что мне жутко тесно в огромном холле «Рояла». Я сделала попытку расплатиться. Эдуард меня резво опередил, сообщил, что всё за счёт издательства, и тут же ретировался по своим литературно-агентским делам.

Когда я вышла на воздух, мне немного полегчало.

Красивая она всё же, осень. Она всегда навевает на меня особые чувства. Смотришь на золото листьев, вдыхаешь аромат пожухлой от первых заморозков травы, и кажется… что всё возможно, всё впереди. Нужно лишь сделать один шаг, ещё один… И ковёр из золотых листьев приведёт тебя к чуду, в золотую сказку сбывшейся мечты…

Кто-то набросил мне на спину пиджак.

Глава 7

Я и забыла одеться. Так захотелось выйти наружу. Возникло непреодолимое желание вдохнуть свежего воздуха.

— Оденьтесь, — мягко проговорил мой недавний знакомый, поправляя пиджак.

Сам он стоял рядом в легкой белой рубахе с расстегнутым воротом и совершенно не испытывал ни малейшего дискомфорта. Хотя погода стояла холодная. Солнце светило высоко в безоблачном небе, но лучи уже не грели землю.

Я порывисто развернулась и оказалась с ним лицом к лицу. Слишком близко. Его дыхание касалось моей щеки. А я была не в силах пошевелиться. Стояла, как кролик перед удавом, и, закинув голову, завороженно смотрела ему в лицо.

— Вас что-то огорчило? — его голос был мягкий и вкрадчивый. Совсем не соответствовал резким чертам.

Наваждение прошло. Я резко отступила на два шага.

— Меня немного расстроил мой литературный агент. Плохая новость об очередной книге… — как можно вежливее ответила я.

Всё же человек вышел за мной, позаботился, чтобы я не замерзла. Обычно я довольно резко отшиваю всяких ухажёров. Но конвент — не тот случай. Здесь все привыкли вести себя как давние знакомые. Вот мы с Сатори утром столкнулись у двери. А теперь он набрасывает мне пиджак на плечи… Для конвента вполне нормально, особенно учитывая, что все тут немного друг с другом флиртуют.

Я ответила, и комок подступил к горлу. А я и не думала, что известие от Эдуарда настолько выбьет меня из колеи. И главное — непонятно, почему отказ? Всякие эзотерические, мифические и спиритуалистические книги наше издательство штампует миллионными тиражами. Главное, что есть спрос. Значит, издательство делает читателям предложение. Всё просто. А тут…

Сатори задумчиво наклонил голову набок, точно умная птица — сова или попугай. Последнее сравнение меня развеселило, и я неприлично хихикнула.

— Я сказал что-то смешное?

Кажется, я его обидела. Я попыталась справиться со смешком. Всё же нервы у меня сегодня ни к чёрту. То впадаю в уныние, то истерично хохочу. Хотя что тут удивительного? Ведь меня сегодня сюрикенами хотели прикончить. Ну, пусть не прикончить…

На подъездной аллее показалась полицейская машина. Я глубоко вздохнула и нервно посмотрела на своего спутника. В голове пронеслась картинка: прямо перед главным входом в «Роял» ко мне подбегают полицейские, заламывают руки за спину и сажают в машину. И всё это на глазах у многочисленных зевак…

— Господи, только этого не хватало… — прошептала я, едва справляясь с дрожащим голосом.

— У вас неприятности с законом? — а вот теперь Сатори надо мной откровенно подтрунивал.

— Я… На меня… Сегодня… На заправке… — начала я невнятно, — напали с сюрикенами…

Сатори продолжал внимательно на меня смотреть. Но теперь весело было только ему. У меня же горло пересохло, и язык с трудом ворочался. Не привыкла я рассказывать полицейским про покушения на убийство. Не мой это профиль.

— Это такое японское оружие в виде звёздочек? — культурно поинтересовался Сатори.

Видимо, ему составляло немало труда держаться подобным образом, но выглядел он на удивление невозмутимо. Будто я сообщила, что купила в магазине батон хлеба, а меня обсчитали. Неприятно, но бывает.

— Это острые метательные ножи самой разной формы. И мне ими чуть горло не перерезали… — выдавила я.

— На заправке, в людном месте?.. Идиотов задержали?

— Идиотов? Если бы идиотов… Сюрикены летели прямо сюда! — я указала пальцем на горло. — И теперь, похоже, полиция учинит мне настоящий допрос… А эти «идиоты», точнее один, скрылся в неизвестном направлении, и никто, насколько я знаю, его пока ещё не поймал.

— Не хочешь расспросов? — Сатори резко перешёл на «ты», подошёл ко мне опять совсем близко и навис, словно скала. — Даже если расспросы помогут найти злоумышленников?

Он стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него приятный запах одеколона. Что-то очень свежее, лёгкое. Голова опять закружилась. Наши взгляды встретились.

— Не хочу, — прошептала я загипнотизированно. — Не сейчас…

Сатори деловито кивнул и сделал знак куда-то в сторону. И только тут я поняла, что всё это время на крыльце «Рояла» мы стояли не совсем одни.

За входными колоннами притаились два охранника отеля. Хотя нет… Это точно не из отеля. Слишком дорогие костюмы и обувь. И уж слишком дорогая гарнитура связи. По части охраны и понимания, насколько они профессиональны или нет, я могла дать сто очков форы любому на этом конвенте. У Сергея их была целая гвардия, да и Купп научил меня разбираться.

А эти были даже и не охранники. Я бы назвала их действующими специалистами. Слишком равнодушные, сосредоточенные лица, взгляд острый, пронизывающий. Не охрана — убийцы или участники боевых действий.

И пока я разглядывала охранников и подъезжающий полицейский автомобиль, мне пришлось сделать удивительное открытие. Раньше, утром, при въезде в «Роял», я была слишком увлечена собственными проблемами и событиями на автозаправке. Но теперь посмотрела вокруг более внимательно.

В «Рояле» конвенты устраивали не в первый раз, так что я хорошо ориентировалась и внутри отеля, и отлично знала территорию вокруг. Но на этот раз с «Роялом» было что-то не то. Совсем не то.

На въезде, возле огромных ворот, стоял неприметный броневик. Сбоку, ближе к парковке, притаился такой же, ему в пару. А по всему периметру стены в незаметных защитных костюмах скрывались спецы с автоматами. На самих стенах, вдоль всей территории, камер наблюдения тоже прибавилось. Я их видела и ощущала своим шестым чувством.

Тем временем Сатори отошёл к охраннику и давал ему какие-то распоряжения, после чего охранник заспешил к припарковавшемуся возле входа в «Роял» автомобилю полиции.

Не успели полицейские заглушить мотор и выйти наружу, как к ним подошёл здоровяк из охраны Сатори, помахал перед носом каким-то удостоверением, сказал несколько фраз и…

Полицейские даже не вышли на улицу, сосредоточенно покивали, глянули в мою сторону, дали под козырёк охраннику, который оказался вовсе и не охранником, а каким-то очень крутым службистом, и резко уехали прочь.

— Это как так?.. — растерянно произнесла я, когда Сатори подошёл ко мне обратно.

Куприян не смог полицейских от меня отвадить, а какому-то там IT-специалисту это не составило никакого труда? И это при том, что Купп был, бесспорно, крут и занимал очень серьёзное положение в мире силовых структур страны…

— Маленькая любезность, — ответил Сатори и улыбнулся. — Мне пора. Дела не ждут. Приятно было… постоять тут и подышать воздухом. Люблю раннюю осень.

— Я тоже… — едва слышно добавила я.

Он резко развернулся и пошёл внутрь. За ним последовали его личные службисты. Назвать их простыми охранниками у меня теперь язык не поворачивался.

Я запоздало вспомнила, что у меня на плечах остался его пиджак. А Сатори уже скрылся за дверями «Рояла». Вот так бывает. Странная встреча — и все мои проблемы с полицией решены. Во всяком случае, на сегодня.

Задребезжал телефон. Я тут же посмотрела на экран — Купп. Ну ничего себе, у них там информация быстро распространяется!

Я ни секунды не сомневалась, что Куприян вздумал мне позвонить именно из-за произошедшего только что инцидента. Или чуда… Это как посмотреть. Пожалуй, больше всё-таки чуда!

Я нажала «Отклонить». Объясняться сейчас со старым другом совсем не хотелось. Расскажу ему всё как-нибудь потом, попозже.

Облегчённо вздохнув, ободрённая, я заспешила внутрь, навстречу конвенту и самому крупному этой осенью мероприятию в области литературы.

Глава 8

Хороший был сегодня день. Несколько лекций для студентов и вечных учеников прошли на ура. Я старалась как могла: рассказывала про тонкости писательского мастерства, давала рекомендации, разбирала короткие рассказы, сравнивала стили повествования, периодически раздавала автографы… В общем, обычная работа для любого литературного конвента.

Вечер близился к концу, и я предвкушала, как сейчас зайду в свой номер-люкс, приму ванну и буду просто смотреть в потолок на мягкой кровати как минимум минут десять. А потом перед сном гляну какой-нибудь милый сериальчик и вырублюсь окончательно. Я почти добралась до своего номера и уже собиралась открыть дверь, когда меня остановил звонок телефона. По мелодии я сразу поняла, что звонит Антоха.

— Мам… — Ну вот, опять это его «мам». Точно дело нечисто! — Я почти у тебя…

«Ой!» — это я про себя или всё же в трубку успела ойкнуть? Только я убежала без оглядки от своей семейной жизни и всех проблем… Как нате вам, здрасьте…

— Ну ты же обещала поехать со мной на стрелку! Я почти дошел до твоего номера. Пудель в машине нас ждет!

Это я-то обещала? Да я чуть трубку не сожрала от злости, когда Антоха пытался меня подрядить ехать с ним на разборки пятикурсников. А теперь оказывается, «я ему обещала»!

Я судорожно огляделась. Дзинкнул лифт, и, не успев заскочить в свой спасательный номер-люкс, я увидела, как на площадке возле лифта появился Антоха.

— Всё на сегодня перенесли, — начал сын без вводных. — Я на бронированном авто папы приехал. Пудель за рулем. Будет нас страховать… и всё такое…

— Ты думаешь, твои пятикурсники-хоккеисты будут нас обстреливать? — не удержалась я от ехидного замечания.

— Так солиднее, — набычился Антоха.

Он уже успел подойти ко мне, пока я трясущимися от ярости руками пыталась открыть замок номера, обнял и оглушительно поцеловал в ухо.

— А это твои наряды. Взял всё, что поместилось. На выбор.

Я уставилась на здоровенную сумку в его руках. Да что за наряды такие? Мы же вроде как не на бал…

Наконец я открыла номер, и мы прошли внутрь. С ноющим чувством под ложечкой от упущенного удовольствия (посмотреть на ночь сериальчик с бокалом вина в гордом одиночестве) я рухнула в кресло гостиной. Номер я забронировала отличный — не самый дорогой, конечно, но замечательный. Довольно большая гостиная, приятные мягкие тона интерьера, свой просторный балкон, сбоку маленькая спальня с гардеробной — всё как я люблю. Не слишком много места, зато есть где развернуться.

Антоха начал деловито раскладывать мои вещи, которые привез из нашего загородного дома.

— Что выберешь? — Антоха тревожно глянул на часы. — Времени не так много осталось…

Я открыла рот сначала от удивления. У меня много разной одежды на самые разные случаи жизни. Есть даже байкерские шмотки для езды на мотоцикле. Именно их Антоха мне и привез. А потом я открыла рот во второй раз, чтобы высказать Антохе всё, что я думаю про его затею и нежелание брать папиных телохранителей.

Похоже, сынуля был к моей отповеди морально готов. Слушал он меня внимательно, периодически кивал. Потом понуро встал и буркнул:

— Да я даже и не надеялся, что ты согласишься… Просто решил проверить… Мы с Пуделем сами справимся.

И вот тут меня пробило — в самое, мать его, материнское сердце! Таким он стал вдруг для меня опять маленьким ангелочком с розовыми щечками, крошечным, беззащитным…

— А я не могу поехать с тобой просто в качестве… мамы? — очень осторожно осведомилась я.

Антоха просиял, но вовремя спохватился, что ещё не всё улажено:

— Как мама — ни-за-что! Меня потом все пять лет в универе этим прикалывать будут!

В итоге минут через пять я стояла и критично рассматривала себя в зеркало. Кожаные штаны в обтяжку, кожаная косуха, тяжелые армейские ботинки на удобном каблуке. Довершал образ парик из угольно-черных волос со стрижкой каре. Парик я приобрела в своё время дорогой (когда были неприятности и нас с Сергеем пытались взорвать). Сидел он отлично, выгодно подчеркивая худощавое лицо с высокими скулами. Дополняли образ очки — не солнечные, просто с легким затемнением. Для выразительности. Ночью в них видно даже лучше: всё становится контрастнее и четче.

— Мам, ты просто секс-бомба! — охнул Антоха. — Тебя даже папа не узнал бы в этом прикиде, если б раньше в нём не видел! Кстати…

И тут Антоха выдал явно заготовленную речь про Сергея. Про то, что тот один сидит дома и страдает: ни ест, ни пьет, весь измучился и считает мой скоропалительный отъезд на конвент несправедливым наказанием.

— Сколько? — перебила я сына.

Антоха удивленно захлопал глазами.

— Сколько? — повторила я и грозно прибавила. — Иначе никуда не поеду!

Антоха сглотнул, покосился на меня, явно прикидывая, насколько реальна угроза, и буркнул:

— Пять за уговоры и пять, если позвонишь…

Вот так и знала! Вот так и знала!!!

В последнее время Сергей всё предпочитал сводить к товарно-денежным отношениям. Даже с сыном перешел на тарификацию услуг!

— В этом-то и проблема! — наставительно сказала я. — Нельзя всё переводить на деньги! Есть чувства, есть уважение! Есть любовь, в конце концов! Нельзя постоянно гадить, а потом думать, что деньги решат всё!

— Ната, да я не при делах… Я вас люблю — и вместе, и по отдельности. Я вообще с нового года в общежитие переехать собираюсь. Место освободилось. У нас все так делают! Даже ребята из очень богатых семей в нём живут… Понятно, что вы сами… как-нибудь… разберётесь…

— Правильно, Антоха, — я уже остыла, порывисто обняла его и потрепала по непослушным волосам. Чтобы дотянуться до его макушки, даже пришлось привстать на цыпочки. — Мы с отцом сами разберёмся. И мы оба тебя любим! И всегда будем любить! Ты же знаешь…

Мы с Антохой дружно обнялись. Я схватила маленькую сумку-рюкзак с телефоном и дроном-шпионом, и мы пошли к лифтам.

В холле отеля почти никого не оказалось. Только в самом дальнем углу кафе сидели Лукин с Паниным, а чуть поодаль — наш хозяин Синицын с IT-специалистом Сатори. Синицын выглядел нервным: пот катил с него градом, и он беспрестанно обмахивался салфеткой. А вот Сатори держался непринуждённо. Мой взгляд он перехватил моментально и ответил улыбкой, чуть удивлённо приподняв брови.

Глава 9

Да, было от чего удивляться. Я, поздним вечером, в каком-то абсолютно молодежном байкерском прикиде и сексуальных штанах в обтяжку, шла рядом со здоровенным детиной на голову выше меня, в парике и затемненных очках…

Мысли могли закрасться самые разные. Чаще всего, когда мы с Антохой вот так вышагивали, нас принимали за сладкую парочку. А Антоха любил этому имиджу подыгрывать: то за талию приобнимет, то сальную улыбочку состряпает…

На этот раз он схватил меня за руку и уверенно тащил к выходу. Точно боялся, что я передумаю и сверну в сторону своего номера люкс.

«Я же пиджак не вернула!» — мелькнуло у меня в голове, когда Сатори приветственно кивнула. «Совсем завертелась…»

Я попыталась жестами показать, что помню про пиджак и обязательно отдам. Сатори, кажется, поняла и покровительственно махнула рукой.

— Мы опаздываем! — прошипел Антоха, бросая взгляд в сторону литераторов. — Это что, сам Лукин с Паниным?

— Антоха, ты же приперся на крупнейший в стране литературный конвент, — укоризненно заметила я.

Минутой позже мы плюхнулись на заднее сиденье нашего семейного броневика и поехали в сторону университета.

— Здрасьте… — виновато буркнул Паша Пудель и лихо тронулся к воротам. Больше он не сказал ни слова, вжавшись в сиденье и делая вид, что сосредоточен на дороге.

Мы понеслись по трассе, и я признала, что Паша ведет машину уверенно.

— Он постоянно берет курсы экстремального вождения, — гордо пояснил Антоха, ловия мой взгляд.

А я смотрела на Пашу и никак не могла понять, чего он боится больше: предстоящей разборки со старшекурсниками или меня.

Вообще-то Паша был хорошим мальчиком — из приличной семьи, отличником, примером для моего сорвиголовы Антохи… Что он забыл на стрелке? Неужели ради дружбы? Оставалось только порадоваться, что у Антохи такой верный друг.

— Антон говорит, что вы и десятку разделаете, если что… — Паша судорожно сглотнул.

Конечно, он знал, что мы с сыном увлекаемся каратэ и вообще единоборствами. Знал, что я занимаюсь ниндзя-спортом и даже выигрывала на соревнованиях.

Но соревнования — одно, а уличная драка — совсем другое. Паша никогда не видел, как я могу постоять за себя и одним ударом в горло валю здоровяка. А Антоха видел.

Были в нашей жизни времена, когда это пригодилось. Тогда Антон был еще подростком, и мы вдвоем отбивались от головорезов — видимо, конкурентов по тендеру, которые решили нас взять в заложники.

Сергей тогда пропадал в офисе, а я постепенно отходила от дел, уделяя больше времени сыну.

Однажды мы с Антохой пошли в кино. Шло что-то детское, веселое. После сеанса купили по два рожка мороженого и медленно шли к метро.

Видимо, нас сочли легкой добычей. В темном переулке нас ждали два качка, а третий перекрыл отход минивэном.

Не то чтобы мне хотелось красоваться — я боялась, что Антоха ввяжется. Он уже несколько лет занимался каратэ, и я волновалась, что не рассчитает силы.

Поэтому действовала быстро.

Первого встретила ударом в горло — перебила трахею. Затем коленом в лицо — сломанный нос. Добила ударом в висок.

Второй замер в оцепенении, пока его подельник рухнул на асфальт. Я поднырнула, выбила ему колено, схватила за волосы и врезала головой о бордюр.

Все произошло мгновенно. Кровавый танец.

Водитель распахнул дверь, но я уже летела на него. Не стоит пугать мать с ребенком.

Я не соображала, что не бью, а убиваю. Ему не хватило времени осознать. Может, он даже не умел драться — мне было все равно. Угрожали моему ребенку — значит, пощады не будет.

Помню только, как впечатала его лицо в руль. Несколько раз. Пока не поняла, что он не шевелится.

— Паша, все будет хорошо! — спокойно сказала я.

Кажется, мое хладнокровие передалось и ему. Пудель расслабился и даже оживился.

Когда мы подъехали к университету, я велела остановиться.

— Антоха, проверил арсенал?

Сын кивнул и выдвинул отсек с оружием. В основном разрешенным.

Я оценила содержимое, продумала варианты и решила, что Паше нужен газовый пистолет. На самый крайний случай.

Затем долго инструктировала его: что делать, если все пойдет наперекосяк. Заставила повторить пять раз. Убедившись, что усвоил, откинулась на сиденье.

— Теперь ты, Антоха. Никакой самодеятельности. Просто говоришь, что ноутбук не бил, не видел, не трогал. Я снимаю все на дрон-шпион, и мы уезжаем. А запись шантажа я использую по полной. Ясно?

Когда договорились, я запустила дрон. Паша тронулся, а камеры передавали изображение мне в очки.

Подъехав к месту, я сразу поняла: что-то не так.

Глава 10

Ну, начнем с того, что машин на вечерней пустой стоянке было две. Одна красовалась по центру, а вторая стояла поодаль. Вроде бы как не вместе. Только мне такое совпадение показалось странным. Что у одной, что у другой машины стекла затемненные на самый максимум. Подозрительно!

А в голове опять начал биться зуммер тревоги. Значит, хоккеистов точно не четверо. Есть подмога. И те вооружены и… опасны? Я попыталась прислушаться к своему шестому чувству. Картина нарисовалась неприятная.

Знаете, есть такой сорт подростков, которым все позволяют. Не потому, что родители очень добрые, а потому, что считают себя выше других. Огромные деньги бьют по мозгам, и нормальные, вроде бы, люди становятся напрочь отмороженными. Такие родители спускают на тормоза любые шалости своих отпрысков, потому что могут себе это позволить, и это доставляет им удовольствие. Видеть слабость и унижение других им нравится.

Интересная пришла информация!

Антоха уже вышел из машины и двинулся в сторону автомобиля в центре парковки. Я неохотно потопала следом. Пудель, как и договаривались, с работающим двигателем остался сторожить за рулем.

Четверо хоккеистов-пятикурсников тут же высыпали из своей машины нам навстречу. При виде меня раздались неприличные улюлюканья. Мне захотелось сжать кулаки и врезать идущему впереди наглецу, очевидно, главарю их шайки. Тот выглядел угрожающе — высокий, плечистый блондин с длинными волосами, собранными в хвост.

Он мазнул по мне взглядом с хорошо сыгранным пренебрежением, как на грязь на ботинке. Явно домашняя заготовка. Потом чуть поднял брови. Такую «горячую штучку», как я, он явно не ожидал встретить на стрелке вместе с зарвавшимся первокурсником.

В сторону Антохи он даже не глянул. Всё озирался по сторонам, видимо, соображая и прикидывая истинный состав нашей делегации. Так и не найдя никого, кроме нас, блондин расслабился и позволил себе сальную шуточку в мой адрес. Его дружки тут же послушно заржали.

Антоха начал говорить — всё, как мы договаривались. Пока они там препирались, я не выдержала и всё же сжала кулаки, потом засунула их в карманы куртки. О! А там завалялась жвачка. Пожую-ка я! Пока тут малолетки с переизбытком тестостерона приборами меряются.

Я достала жвачку, закинула в рот и начала остервенело жевать её, точно она была виновата во всей этой нелепой истории. Краем уха попутно продолжала слушать, что несут переростки-пятикурсники.

Антоха держался, надо сказать, хорошо. Беседовал культурно, на личности не переходил, в ярость не впадал. В общем, всё, как я инструктировала. Молодец!

А вот засранцы во главе с Гошей (так, оказывается, звали белобрысого блондина) вели себя по-хамски, явно нарываясь на драку.

Я отслеживала всё, что записал дрон, и, когда материала набралось достаточно, культурно выдала:

— Приятно было повидаться, нам пора!

Антоха кодовую фразу услышал, так что без лишних слов развернулся и собрался идти к машине. Вообще, если честно, я была удивлена, что мальчик не сорвался на постоянные оскорбления и подначки белобрысого и его дружков. Оказывается, он умеет держать себя в руках! Я испытала прилив материнской гордости, а потом грязно выругалась.

Не успел Антон развернуться, как его на полуобороте предательским ударом исподтишка ногой в голову достал белобрысый Гоша. Я поняла, что Антона сразу повело. Я тоже не ожидала такой наглости и уже хотела рвануться навстречу, когда сообразила, что один из дружков Гоши схватил меня за горло и потащил к их машине.

Трое остальных принялись избивать лежащего на земле Антона.

Вот же засранцы! Уличная драка в самом её, мать, плохом варианте! Когда плевать хотели на любые правила и приличия. Трое бьют лежачего, а один тащит девушку в машину, явно не чтобы с ветерком прокатить!

— Сама нарвалась, сучка! — прошипел мне на ухо приятель белобрысого, второй рукой полез под майку и принялся тискать грудь. — Нечего на стрелки ездить, где взрослые дяди сосункам место указывают.

Признаюсь, я медлила. Не потому, что мне было страшно или я задыхалась от хватки хоккейного качка. Просто я внимательно наблюдала за картинкой с дрона. Хотелось, чтобы камеры успели зафиксировать масштаб вероломства.

Краем глаза я видела, как Антоха вполне профессионально прикрыл голову и живот и откатился спиной к бордюру, чтобы защитить спину. Кипп хорошо его натаскал для уличных драк. А вот со мной дело обстояло куда веселее.

Дружок главаря с короткими разноцветными прядями торчащих волос всё же дотащил меня до раскрытой дверцы машины, повалил на сиденье и принялся стягивать с меня брючки.

Картинка с камер дрона показалась мне прекрасным финалом для видео, которое я планировала передать декану и полиции. Потому я, наконец-то, расслабилась и дала волю инстинктам. Моим кровожадным инстинктам!

А они просто-таки просили как следует наказать зарвавшихся богатеньких сыночков отмороженных миллионеров!

Пришло моё время веселья!

Странно, но с практикой ко мне порой приходило яркое чувство — удивительное понимание высшей справедливости. Эти вконец обнаглевшие старшекурсники давно напросились на хороший урок. И Вселенная выбрала меня в качестве своего орудия.

Вся эта «заумь» пронеслась в моей голове, пока я резким движением пятки выбивала дурь из мужских органов пестроволосого наглеца, а потом кулаками учила его голову хорошим манерам.

В пару скачков я оказалась возле тройки старшекурсников, избивающих Антоху. Они даже не разобрали, что произошло, когда я впечатывала самого ближнего ко мне здоровяка в асфальт. Антоха тут же сориентировался и резко ударил белобрысого главаря в колено, потом в пах, а когда тот сложился пополам, вскочил на ноги и принялся добивать обидчика кулаками. Я взялась за третьего и последнего старшекурсника — просто залепила ему ногой в челюсть в отместку за удар, которым Антоху сбили с ног.

Вот и всё.

Четыре стонущих и хныкающих пятикурсника валялись на асфальте.

Я удовлетворённо кивнула. Антоха принялся осторожно ощупывать нос. Ему в этот раз изрядно досталось, но ничего серьёзного — все раны поверхностные. Зато вид у него завтра будет точно физиономию пропустили через мясорубку. Как раз то, что нужно для показаний в полиции.

И тут из дальней машины выскочили охранники. Очень быстрые и, кажется… очень злые. Видимо, им должно прилететь за избитого отпрыска изрядно!

Один кинулся к Паше Пуделю с дубинкой в руках. Другие бросились в нашу сторону.

Паша, надо отдать должное, выполнил всё в точности, как я ему говорила. Не стал ждать, пока к нему подбегут, опустил стекло и выпустил в сторону нападавшего струю нервно-паралитического газа. Того сразу скрутило, и он кулем рухнул на асфальт.

К нам бежали ещё двое, явно хорошо обученных и вооружённых дубинками головорезов. А Паша выполнял вторую часть моих инструкций: резко сдал назад, одновременно открывая для нас заднюю дверь машины и отрезая путь нападающим.

Мы ввалились с Антохой внутрь авто почти одновременно, захлопнули дверцы, а Паша уже гнал по вечернему городу в сторону нашего загородного дома.

И мы засмеялись — все трое одновременно.

Даже Антоха ржал как ненормальный, хотя у него капала кровь из носа, а под глазом набухал здоровенный фонарь.

— Я даже представить не мог! — Паша взахлёб начал пересказывать свои ощущения. — Даже представить не мог, что можно так… вырубить… Донателла Валерьевна, в какой-то момент я даже подумал, что вы из спецназа!

— Мой тренер оттуда, — хмыкнула я и принялась оказывать Антохе первую помощь.

Когда мы подрулили к особняку, сын был почти в норме. Все нужные пластыри и мази я налепила и втерла ему прямо в машине. Даже дала военный витаминный коктейль — стратегический подарок от Куппа. После них организм восстанавливается в разы быстрее.

Видео с дрона я успела смонтировать и направила ректору университета, а заодно и в полицию, приложив соответствующее заявление. Пусть завтра эти отмороженные старшекурсники попрыгают в участке. А я прослежу, чтобы на этот раз им ничего не сошло с рук.

А ещё одну подборку видео, где Антоха выбивает колено у белобрысого Гоши, я отправила ребятам на телефоны — развлечь однокурсников, а заодно подмочить репутацию хоккеистов. В общем, вечер сегодня удался на славу.

— А откуда вы знали, что потребуется газовый баллончик?! — напоследок поинтересовался Паша. Пудель, не скрываясь, смотрел на меня с трепетным восхищением.

— Предчувствие, Паша, предчувствие! — уклончиво пояснила я.

Проследив, как Паша зайдёт в дом, я развернулась к подлетевшему такси с авто-дроном — оно в разы быстрее обычного. Время было уже позднее, и хотелось поскорее лечь в постель.

Остались только мы с Антохой.

— Внутрь не пойдёшь? — сын неловко помялся.

— Отец уехал на вечеринку, а мне пора, — произнесла я как можно мягче.

— Просто… знаешь? — уточнил Антоха, хотя он-то был больше всех в курсе моих «особенных» способностей.

— Как всегда, — ответила я, и на этот раз в моих словах прозвучала горечь.

Иногда ведь лучше не знать и надеяться на лучшее. Но я знала — и ничего не могла с этим поделать.

— Оттянись с видосами! Получилось жарко! — добавила я веселее.

Антоха тут же переключил внимание на телефон.

— Блин, выложу это в университетский чат! — гоготнул он. — Народ будет просто в восторге! Фурор произведу!!! Гоша давно всех достал со своими качками!

Мы обнялись. Я поцеловала сына в щёку, и Антоха зашагал к дому. А я нырнула в такси и взмыла в высь ночного осеннего неба.

Глава 11

Холл отеля «Роял» встретил меня тишиной и приглушённым светом. Вся литературная братия давно разошлась по своим номерам. Одни мирно спали, другие — продолжали творческие вечеринки, но уже за закрытыми дверями.

Первым я завидовала. Ко вторым… относилась редко. На литературных конвентах предпочитаю читать лекции, узнавать новое о писателях, издательствах, маркетинге… Бухать можно и в любое другое время. Но некоторые писатели это дело очень даже почитали. И почему-то для них до сих пор считалось «напиться в дым» на литературном конвенте — делом чести и обязательным элементом богемной тусовки.

Так что, когда я пересекла просторный холл и прошла в зону лифтов, меня не удивила тёмная тень вдалеке, что скользнула за угол. Кто-то решил в первый день фестиваля оттянуться по полной!

Я поднялась на свой этаж и пошла к номеру. На лестнице слышен был едва уловимый шорох. Да… Отель жил своей ночной тайной жизнью. Что тут скажешь… Одни выпивают, другие украдкой перебегают в соседние номера…

Это случилось со мной неожиданно. Слишком неожиданно, если учесть, что у меня сверхинтуиция и опасность я чувствую за версту.

А в следующий миг чьи-то сильные руки из полутьмы хватают меня и толкают в нишу. Я настолько оглушена, удивлена, что на миг сбивается дыхание. Свет гаснет окончательно, а меня кидают на мягкий диванчик.

Удивительно, при всей моей подготовке, я не способна сопротивляться. Меня точно спеленали, вышибли одним тычком весь воздух и прижали к сиденью… Сильные руки продолжают меня властно ощупывать, расстёгивают куртку, пробираются к груди и начинают стискивать соски так сильно, что я вскрикиваю. Но чей-то рот накрывает мой — и вместо вскрика получается лишь сдавленный стон.

Его дыхание несёт аромат фиалок и дорогого табака. Очень изысканный запах…

Я делаю попытку сопротивления. И понимаю, что моё тело мне больше не принадлежит. Незнакомец в темноте продолжает его изучать, расстёгивает на мне брюки и ощупывает так властно, точно я его вещь.

Хочу приподняться, но он одним лёгким движением локтя прижимает меня обратно. И я понимаю, что это не человек. Точно скала навалилась на меня. Краешком сознания начинаю осознавать, что моё тело продолжает жить своей жизнью. Не согласуясь ни с моим мнением, ни с моим возмущением и даже стыдом.

Моё тело трепещет. Оно полно неги и желания. Оно буквально в коридоре отеля готово отдаваться и принимать незнакомца…

Мир распадается на момент — до и после. С этого мгновения я хочу принадлежать этим рукам и делать всё, чтобы доставить им удовольствие.

— Всё, как я и думал… — шепчет он и отпускает меня.

Я полураздетая, дрожащая от желания, вернее, от дикой похоти, остаюсь лежать навзничь и не могу никак понять, что же со мной такое…

Тусклый свет пробивается, наконец, из коридора. Или мои глаза адаптировались к темноте. Я фокусирую взгляд и ловлю силуэт незнакомца перед собой. Он сидит на краешке диванчика. Руки сложены на груди. Точно он следователь, или даже прокурор, и сейчас смотрит на следы преступления…

— Одевайся и иди к себе. Завтра поговорим.

— Что?! — это я издаю слабый писк. Давненько меня так не накрывало. Пытаюсь откашляться и прийти в себя. И до меня начинает медленно доходить, что тем незнакомцем, который схватил меня в темноте в охапку, бросил на диванчик и облапал с ног до головы, был… — Сатори?!

Не выдерживаю и срываюсь на крик. Неужели это тот самый IT-специалист, с которым так любезничал мой издатель Синицын, тот самый, который заставил покраснеть непробиваемую Риту Морган? Спаситель, что выдал мне сегодня пиджак, чтобы согреть и отправил копов восвояси?

Сажусь резко на диванчике. Дрожащими руками пытаюсь застегнуться и прикрыть обнажённую грудь.

Сатори выбрасывает руку вперёд и гладит мою грудь рукой, точно умелый винодел ласкает гроздь винограда, что даст ему дорогое вино.

— Не ожидал от тебя таких… чувственных форм… — мурлычет он и, кажется, собирается нагнуться и поцеловать мой сосок.

Меня пронзает одновременно от дикого, необузданного желания и от такого же дикого возмущения.

Вскакиваю.

Слишком резко, потому что мир качается вокруг, точно я выпила бутылку водки залпом.

Мужчина подхватывает меня за локоть. И только благодаря его рукам я не падаю.

— Завтра поговорим. Иди к себе, — повторяет он требовательно.

— Не о чем нам говорить! — я возмущена и оскорблена.

Меня чуть не отымели в коридорчике отеля, а потом самым наглым образом бросили?.. Или я чего-то не поняла? В голове полный кавардак. И я даже не могу сообразить, что именно бесит меня сильнее: что меня почти взяли или что так и не довели начатое до конца… В голове и в мыслях полный раздрай. Понимаю, что едва стою на ногах, но вскидываю подбородок повыше и иду к своему номеру.

Закрываю дверь своей комнаты, прижимаюсь к ней и медленно сползаю на пол.

На сегодня всё!

Хватит! Просто иду под душ — и спать!

* * *

Дорогие мои читатели, вы попали в удивительный мир, где ваши лайки - живительная сила для меня. Нажатие на сердечко очень вдохновляет и помогает творить дальше! Спасибо!

ЭТО МИР СЮРИКЕНОВ, ДЕТКА!

Глава 12

Утро началось с череды рабочих моментов: лекции, семинары, чтение рассказов, общественные обсуждения, прения, дебаты… Стандартные дела, как и на любом литературном фестивале.

Мой литературный агент Эдик подловил меня только за обедом. Подсел с огромной тарелкой сосисок с картофельным пюре и принялся уплетать за обе щеки. Вообще, я люблю посидеть на конвентах за столом одна. После череды всевозможных лекций говорить сил не остается — хочется просто помолчать.

Эдик это прекрасно знал. И все же подсел. Значит, есть разговор. Но сосиски важнее. Пока не дожует, точно ничего не скажет! Так что я принялась попивать свежевыжатый апельсиновый сок и дожидаться, когда же Эдуард утолит свой дикий голод.

— Савинский хочет издать мою книгу «Я есть Человек»? — не выдержала я, когда Эдуард, покончив с сосисками, начал уплетать тортики.

Эдик в ответ лишь шумно глотнул полстакана кофе со сливками и отрицательно замотал головой.

«А другое меня сейчас мало интересует», — хотела сказать я, но удержалась. Все же, по всем канонам, Эдик Востриков был хорошим агентом: внимательным, исполнительным и очень шустрым.

— Я узнал, с кем надо «переспать»! — прожевав тортик, наконец победно выпалил Эдуард.

— Что?! — Я тупо посмотрела на своего агента, с которым мы начинали мое вхождение в мир большой литературы, и ровным счетом ничего не поняла. Потому что ничего подобного Эдуард мне еще никогда в жизни не говорил.

— Ну ты… сама меня вчера спрашивала, про… с кем надо переспать, чтобы напечатали эту твою книгу…

— И?.. — Я была в шоке. — С Синицыным, что ли?

— У нашего дорогого Владимира Владимировича Синицына — любимая жена, трое детей и два лабрадора. И все это он обожает! И уж поверь… не променяет ни на какие там… амуры, даже с такой красоткой, как ты!

Эдуард окинул меня пылким взглядом. Хотя я давно подозревала, что его ориентация не совсем… обычная.

— Ты хочешь сказать, что мне нужно переспать с Савинским, нашим главредом?

Теперь Эдуард откровенно надо мной потешался. Просто гоготал в голос. Он предложил веселую игру, а я её с энтузиазмом поддержала.

— Только не говори, что мне надо переспать с Ритой Морган, — наконец воскликнула я и сама прыснула со смеху.

Эдуард тоже зашелся в диком хохоте и чуть не подавился очередной порцией тортиков. Когда он наконец отсмеялся, откашлялся и утер набежавшие слезы, то посмотрел на меня серьезно и произнес:

— Спать надо с Сатори Бедфордом.

— ?! — Я непонимающе хлопала глазами. Сатори — какой-то там IT-специалист… Правда, с личной охраной. Но при чем тут он и издательский бизнес?

— Тор Бедфорд. Он же основной владелец и президент «РэдКин». А «РэдКин» — основной держатель акций всего нашего издательского холдинга! — Эдуард победно сверкнул глазами. Информацию он нарыл, видно, с превеликим трудом и теперь неимоверно гордился проделанной работой. — А книгу твою зарубили именно в «РэдКин». Это их юридический отдел прислал уведомление с требованием наложить запрет на публикацию.

— Это не та ли «РэдКин»… — начала я что-то припоминать из закрытых документов с работы Сергея…

— Транснациональная IT-корпорация, которая управляет половиной банковской сферы планеты… — теперь мой литературный агент почти шептал и даже покрылся испариной. — Но только никому не…

— Вчера бухал?.. — догадалась я и внимательно сощурила глаза.

— Для пользы дела, — тут же отозвался мой литагент. — И ты ничего не слышала! А я ничего не говорил!

— Инфа от Синицына? — я наклонилась почти к уху Вострикова.

Эдуард судорожно сглотнул. Только сейчас до него дошло, что если информация попадет не в те руки, его и с работы попрут могут. Для таких корпораций, как «РэдКин», он даже не пыль и не плесень — а так, несуществующее недоразумение.

— Рита Морган, — одними губами произнес Эдуард и побледнел еще сильнее. — Но если кто-то узнает, что я услышал и сказал…

— Ты и Рита Морган?! — я не удержалась от возгласа. Значит, этот Востриков, которого я искренне считала геем, крутит роман с Ритой Морган?! Иначе она никак не могла поделиться с простым литагентом такого рода информацией.

Эдуард энергично затряс головой:

— Мы с Ритой… Да никогда! Просто она моя… подруга… и пьет как заправский сапожник! Мне пришлось ей вчера подогнать две бутылки «Мартеля», прежде чем она начала откровенничать… А лакировали мы все «Дом Периньоном»…

— Вы запивали коньяк дорогим шампанским? — не выдержала я.

— Мы запивали дорогущий коньяк дорогущим шампанским, — уточнил Эдуард и гордо приосанился. — И это имело определенный смысл… Не так ли?

— Эдуард, ты не литагент! Ты — разведчик!!! — сдалась я.

И была права. Кто такие «РэдКин» — обычному человеку даже представить сложно. Информацию в открытой сети о них не найти. Так, крупная IT-компания. А то, что они рулят почти всеми госзаказами, с которыми моему мужу Сергею приходится иметь дело… Это информация только для узкого круга лиц. И её владелец — не просто богатый человек! Это… король финансового мира планеты… Да что же владелец «РэдКин» забыл на простом литературном конвенте?! Господи?!.. И что он забыл в темных закоулках отеля этой ночью?

— Просто мне кажется, что твою книгу обязательно нужно издать… — Эдуард смущенно хлопнул глазами и спрятал нос в здоровенной кружке с кофе. Теперь понятно, почему он пьет сегодня кофе такими бадейками. После вчерашнего коньяка с шампанским удивительно, что он не ведрами жидкости хлещет!

Последняя фраза меня все же растрогала, поэтому я культурно поинтересовалась:

— Хочешь сказать, читал?

Вообще, литературные агенты далеко не всегда читают произведения своих подопечных авторов. Обычно у них на это элементарно не хватает времени. Писателей много — а они одни. И маркетинг сделай, и с типографией договорись, и договоры перепроверь, и со СМИ пообщайся… В общем, жизнь простого литературного агента Эдуарда Вострикова — опасна и трудна!

— Это книга, которая должна быть издана, — твердо произнес мой литературный агент и покачал головой. — Люди должны узнать…

Никогда не подозревала в Вострикове такой приверженности идеям. Вроде бы простой парень, в меру верткий, ушлый, хороший специалист… А он, оказывается, и книгу мою прочитал, и расследование провел…

— Спасибо… — я посмотрела на него и поняла, что уже не смогу считать его просто своим литагентом. — Друзья!

Глава 13

Вторая половина дня клонилась к концу. Вечером должен был состояться первый этап литературных награждений, так что большая часть народу подтягивалась ближе к огромному залу и фуршету. В этом году наш Синицин вместе с другими владельцами издательств не поскупился — столы просто-таки ломились от изысканных яств. Или всё дело в присутствии на конвенте группы «РэдКин»?..

Известные деятели и кумиры литературы уже расселись за отдельными столиками VIP-зоны и прочищали горло коньячком перед выступлениями. Лукин, Панин, Златов… Все топы — тут как тут!

Я скромно устроилась в сторонке, открыла ноутбук и принялась вбивать данные, перенося медицинские справки, которые мне передал Эдик — документы по его родному брату, Борису Вострикову. Оказывается, Эдик не просто поверил в меня. Всё то время, пока рукопись находилась у него, он не только прочитал текст, но и начал практиковать методики вместе с братом.

Так оно и бывает. Никто не приходит в мир медитаций и самопознания просто так. Обычно людей туда приводит безысходность. Как это и случилось с братом моего литературного агента.

Я ещё раз просмотрела все медицинские выписки, предоставленные Эдуардом. Да, официальная медицина год назад не оставила Борису никаких надежд. Болезнь Альцгеймера вступила в финальную стадию, и жить ему оставалось от силы год.

Я подшила документы к остальным данным и внимательно перечитала историю болезни Бориса Вострикова. Но больше всего меня поразил именно Эдуард. Вечно в движении, шустрый, весёлый балагур… Кто бы мог подумать, что он так любит брата!

Взгляд скользнул по последним отчётам и обследованиям. Ожидаемо, врачи сделали пометку, что был поставлен неверный диагноз. Теперь «полностью здоровый Борис Востриков» — всего лишь пример ошибочной диагностики, а не чудо исцеления от неизлечимой болезни… Медицинская братия — самая мощная мафия в мире!

Я отодвинула ноутбук в сторону и взялась за ароматный кофе. В VIP-зоне он был поистине замечательным — с лёгкой горчинкой и насыщенным послевкусием. Запила всё свежим апельсиновым соком и взглянула в огромное панорамное окно на ухоженный парк отеля «Роял». Светило яркое солнце, золото листьев устилало землю, а воздух за городом был настолько прозрачен, что пейзаж казался ненастоящим — словно написанным кистью гениального художника. Слишком красиво для нашей реальности!

— Не помешаю?

Возле моего столика стоял САМ Синицин Владимир Владимирович! Я чуть не подпрыгнула на месте.

Вот ещё одна картина маслом: Синицин — у моего столика, спрашивает разрешения присесть! Это как «Сошествие Святого Духа на апостолов». По крайней мере, именно такие чувства я испытала. Синицин не разговаривает с такими авторами, как я! Ну, с Паниным может перекинуться парой фраз, с Лукиным…

— Прошу… — кажется, я начала заикаться.

Поспешно захлопнула ноутбук и сунула его в сумку, освобождая место. Затем нервно сцепила руки. Мне не нравился такой подход Синицина. Сначала глава нашего издательства (АМГ) зарубает мою книгу на корню, а теперь подсаживается за столик… Чувствовался подвох.

— Хороший сегодня денёк! — произнёс Владимир Владимирович светским тоном, будто старой знакомой.

Я уставилась в окно. Парк «Рояла» больше не казался таким очаровательным.

— Данателла, вы, кажется, ещё никогда не получали серьёзных премий на крупных литературных конвентах? — заметил Синицин вкрадчиво. — А продажи у вас высокие. И последняя серия… расходится…

«Как горячие пирожки», — хотела я закончить за него словами Эдика Вострикова, но вовремя сдержалась.

— Превосходно! С такими продажами можно смело метить в топы нашего издательства…

Я кивнула и украдкой взглянула на Лукина и Панина. Те сидели с открытыми ртами. Синицин с ними так не церемонился…

И тут моя робость прошла. Всё-таки с Сергеем я вела и не такие переговоры.

— Владимир Владимирович, серьёзные премии я не получала, потому что не стремилась к ним. Мне нравится писать, и нравится, когда меня читают. Всё остальное — детали.

— Сколько вам лет? — Синицин прищурился. Кажется, моё спокойствие его удивило.

Наш глава выглядел округлым добрячком, но огромный литературный бизнес просто так не поднять. Передо мной вдруг предстал волк — умный и расчётливый. Впервые я увидела его без привычного амплуа.

— Все цифры есть в моём договоре…

— Хочу услышать от вас. На вид — девчонка, первокурсница… Меня это всегда сбивало с толку.

— Я как раз написала, как можно работать с длиной теломер (примечание 1*) через медитативные практики. В моей книге «Я есть Человек», которую вы так и не издали…

— Тебе нужно поговорить с одним человеком… — резкий переход на «ты» меня не удивил. Синицин больше не играл. — С очень важным…

Я догадывалась, к чему он клонит, но сохраняла каменное выражение лица.

— Важных не люблю, — произнесла я ровно.

— Таким не отказывают, — парировал Синицин, вытирая лоб элегантным носовым платком от Dior. Затем положил передо мной визитку с номером апартаментов.

Вот как! Самого Синицина назначили гонцом ко мне. Ничего себе посыльный — владелец крупнейшего издательства!

— А если откажусь? — усмехнулась я.

Синицин покраснел, на шее выступили белые пятна:

— Давай не будем о плохом. Просто сходи в пентхаус, узнай, что к чему. Прямо сейчас. Или… не хочу даже говорить…

— Вы прирежете курицу, несущую золотые яйца? — поинтересовалась я.

— Именно так! — Теперь он смотрел на меня тяжело, и я поняла: он и сам не в восторге от ситуации.

— Просто потому, что так велено?

— Бывает, мы живём в уверенности, что всесильны… или хотя бы незаменимы. А потом приходит некто и разрушает все твои представления о порядке вещей… и твоём месте в этом порядке.

Глава 14

Синицын давно встал и ушел, а я все продолжала смотреть в окно на слишком красивый для нашего бренного мира пейзаж. Уже вечерело, зажигались уличные фонари. По земле скользили темные тени надвигающейся ночи.

Тор Бедфорд

Основатель «РэдКин»

«Значит, целый "Основатель"». Позолоченные буквы теснения отливали цветом осенних листьев. Только вчера утром мы мило беседовали перед отелем «Роял», и он помог мне с полицейскими… А теперь натравил на меня Синицына — человека важного и солидного, одного из столпов литературного мира страны.

Я посмотрела на часы. Время до начала официальной части еще было в достатке. Награды мне, как обычно, не светили, так что можно было и опоздать. Я перебросила сумку с ноутбуком через плечо и направилась к лифтам, в сторону пентхауса.

В холле, оказывается, уже ждал один из телохранителей Сатори — вернее, Тора Бедфорда, как я теперь узнала. Он проводил меня к самому дальнему лифту, приложил специальную магнитную карту, и мы поехали наверх.

Прозрачная кабина открывала прекрасный вид на холл «Рояля» и на огромные панорамные окна с видом на парк. А я стояла и думала вовсе не о красоте. Я размышляла о превратностях судьбы. Уже не первый раз мне приходится сталкиваться с «РедКин». Вначале, в бизнесе, вместе с Сергеем мы упёрлись лбами в тендеры, которые курировали исключительно юристы «РедКин», и их было не обойти. Теперь вот — на литературном конвенте…

Двери лифта мелодично дзынькнули и распахнулись.

Я никогда не знала, что в «Рояле» настолько изысканный пентхаус. Огромный, прекрасно обставленный в приятных песочных и терракотовых тонах, он утопал в зелени растений и блеске дорогого хрусталя от многочисленных ламп и светильников.

Пока мы шли к основному помещению, я успела заметить отдельную комнату с охраной. Там сидело как минимум шесть хорошо экипированных и вооруженных боевиков. Это не считая моего сопровождающего и еще нескольких, что застыли в противоположном конце холла. Очевидно, Тор Бедфорд приехал не на литературный конвент, а готовился к полномасштабным военным действиям.

Самого хозяина апартаментов мы нашли в огромной гостиной перед не менее огромным камином. Прохлада осеннего вечера располагала к такому времяпровождению. Но Тор не любовался огнем, а что-то внимательно изучал на планшете, одновременно делая в нем правой рукой пометки. В левой он держал полный бокал… Я осторожно вдохнула. Это был прекрасный бренди!

Охранник довел меня и тут же удалился. Мы остались с Бедфордом наедине. Тот не спешил начинать разговор.

В комнате повисло молчание. В камине неспешно потрескивал огонь.

Пригубив бренди, миллиардер, наконец, отложил планшет. Затем медленно встал, слегка потянулся — точно тигр перед прыжком — и направился к барному столику.

— «B-52» будет в самый раз, — бросил он оттуда.

— Впереди официальный вечер с вручением премий, — заметила я сдержанно. — Не собираюсь напиваться с самого начала.

— Ты же почти не пьянеешь, — Тор развернулся ко мне и слегка склонил голову набок. Будто разглядывал в зоопарке диковинного зверя.

— Синицын сказал, что я должна прийти. Просто обязана. Вы же меня не на попойку звали?

Я продолжала стоять в центре гостиной, украдкой любуясь языками пламени в камине. Больше в этой комнате мне не на что было смотреть. Уж точно не на самодовольного миллиардера, который все решает за других.

— Присаживайся, — Тор властно указал на роскошный диван у камина.

— Я постою, — упрямо ответила я.

Задерживаться в этом пентхаусе у меня не было ни времени, ни желания. Бедфорд хмыкнул, подошел ко мне с бокалом в руке, присел на подлокотник дивана, скрестил ноги и, сделав глоток, уставился на меня. Больше он ничего не предлагал. Раз я отказалась от «B-52» — теперь стой, как провинившаяся школьница.

— Я хочу предложить сделку… И тебе лучше присесть… — проронил Бедфорд почти ласково.

Но ничего милого в его лице я не находила. Даже красивым его можно было назвать с натяжкой: слишком резкие черты, слишком тяжелый подбородок и холодный, будто высеченный из камня, лоб. Лицо варвара, а не преуспевающего миллиардера.

— Я забыла принести пиджак, — произнесла чуть виновато. Я действительно про него совершенно забыла и теперь испытала секундное раскаяние.

— Мои люди уже забрали его из твоего номера, — невозмутимо ответил Тор.

Я онемела. Значит, его люди уже вломились в мой номер? Это же нарушение всех личных границ! Но я лишь сжала кулаки.

— Мне кажется, я тебе не слишком симпатичен сегодня, — ухмыльнулся миллиардер. Очевидно, намекая на вчерашнее. Тогда он едва не лишил меня рассудка. Но сейчас я была собрана и зла.

— Я старался быть милым, — продолжил Тор Бедфорд свою мысль, - Согрел, когда было холодно, спас от нежелательных расспросов полиции…

— Пригрозили Синицину, заставили его делать то, что он делать не хочет, вломились в мой номер без спросу и… — я хотела добавить, напали на меня вечером и чуть не «изнасиловали». Но это был бы явным преувеличением. Так что я просто замолчала и до боли сжала руку в кулак. – Так что за сделка?

Глава 15

Сатори подошел ко мне почти вплотную, заглянул в глаза.

— Для откровенного разговора ты слишком напряжена, — проронил он вкрадчиво. — Бокал бренди и… может, все же присядешь? Я не кусаюсь…

Его близость опять что-то сделала с моим естеством. Меня потянуло к нему, точно железную стружку к магниту. Сопротивляться животному магнетизму его голоса и взгляда…

— Бренди! — выкрикнула я слишком резко и так же резко прошла к креслу перед огнем. Когда я села у камина, дышать стало намного легче.

Сатори, будто не заметив моей истерики, спокойно направился к барному столику и принялся ловко орудовать бокалами и бутылкой. Затем подошел к креслу, наклонился и протянул бокал. Наши взгляды встретились. Я, не помня себя, сделала два огромных глотка. Стало немного легче.

Это странное, почти невозможное чувство. Когда в присутствии другого перестаешь мыслить трезво. Но стоит ему отойти… Тор Бредфорд отошел от моего кресла и сел на диван. И ко мне вновь вернулась способность мыслить.

— Я слишком перенервничала из-за того утреннего нападения на автозаправке… — попыталась я объяснить свою нервозность.

— Полиция больше не беспокоила? — невинно поинтересовался Сатори.

И тут меня накрыло. Со мной так бывает. Знание накатывает. Оно складывается из мельчайших деталей: чужой мимики, недосказанной фразы, едва уловимого жеста…

Его это нападение не волновало. И даже не удивляло. Совсем! Будто он знал что-то, о чем мне неведомо.

— Зачем на меня нападать? — спросила я, впиваясь в него взглядом, подмечая каждую деталь, каждый вдох и выдох, каждую пульсацию вены…

— Полиция еще не ответила на этот вопрос? — Сатори оставался невозмутимым.

— Я вас об этом спрашиваю… — произнесла я требовательно.

Сатори Бедфорд на мгновение заколебался. Пытался сохранить лицо, изобразить удивление. Потом мягко рассмеялся:

— Ты меня читаешь? Меня?!

— Так зачем это было нужно? Зачем нападать на меня с сюрикенами?

Бедфорд смотрел на меня несколько секунд не отрываясь, потом резко бросил:

— Это ритуальное оружие. Дань традициям… Твои выводы в книге очень самонадеянны. Если следовать им, ты стала сверхчеловеком. Просто потому что разработала какие-то практики. Медитации. Очень самоуверенное заявление. Преждевременное. Наглое…

— И из-за наглости стоит убивать? — я произнесла с нажимом.

— Проверять, — теперь Бедфорд уже не смотрел на меня. Его взгляд устремился на огромный камин и пляшущие в нем языки пламени. — Прежде чем делать выводы… следовало проверить. Если бы тебя ранили, поверь, скорая приехала бы через секунды. Ты бы не умерла. Просто стало бы ясно, что все твои заявления — чистой воды шарлатанство…

Сатори продолжал смотреть на огонь задумчивым, долгим взглядом. Будто меня уже не было в комнате, а разговаривал он сам с собой. Со своими мыслями и притаившимися демонами.

— Но тебя даже не ранили… А камеры зафиксировали слишком быстрые, недоступные обычному человеку перемещения…

— Камеры не работали… — я точно помнила, Купп сказал, что у них нет видеоданных с заправки. Вся система наблюдения рухнула…

— Наши камеры работали, — ответил Бедфорд, делая акцент на слове «наши», но не уточняя. — И то, что они засняли, многим пришлось не по вкусу…

— Я должна была оказаться шарлатанкой? Тогда почему книгу запретили?

— Именно потому, что ты НЕ шарлатанка.

Тор Бедфорд встал с дивана и подошел к огромному панорамному окну, за которым уже сгустились осенние сумерки.

Я сидела в кресле, не понимая, как реагировать. Он дал понять, что некая группа меня проверяла, проверку я прошла, и многое в книге подтвердилось. Но что же не так?

— Синицын издаст мою книгу?

Тор Бедфорд резко развернулся и расхохотался:

— Святая наивность! Если бы издавали всё, что правда… мир бы давно сошел с ума! Но мы, к счастью, этот процесс контролируем. И не позволяем каждому говорить что вздумается! Даже если это правда!.. Да и не имеет это ровным счетом никакого значения. Правда или нет…

— Тогда зачем я здесь?

Бедфорд будто не услышал моего вопроса. Просто продолжил:

— Людям нужны пророки… нужны святые… нужны особые знания… Но что, если пророк говорит о том, что уже давно существует? О порядке и правилах, уже вплетенных в картину мира? Тогда пророк — не пророк, а смутьян. И он грозит повергнуть мир в хаос…

— Новые знания не могут быть хаосом, — я говорила уверенно, но видела, что Бедфорд не лжет. Я действительно затронула что-то важное.

— Любая новая религия — это хаос! — резко выкрикнул Бедфорд. — А то, что ты предлагаешь, это почти религия!

— Это знания! — возразила я. — Проверенные на сотнях людей, на их жизнях и диагнозах! Это годы работы и задокументированные результаты. Мы — не те, чем кажемся. Мы можем гораздо больше! Нужно лишь правильно выстроить сознание, потому что оно определяет нашу реальность — реальность тела, событий, возможностей!

Бедфорд резко развернулся, сделал два шага, схватил меня за плечи и потащил к балкону, к самому краю. Затем свесил меня с высоты десятого этажа «Рояла» и закричал:

— Ты можешь отсюда прыгнуть?! Можешь?! В твоей книге сказано, что мы слишком линейно воспринимаем гравитацию. Но стоит расширить сознание… Ты спрыгнешь?! Или мне помочь?!

Глава 16

Не знаю, что бывает с мультимиллиардерами, если они выбрасывают девушек из пентхауса. Возможно, всё обойдётся извинениями со стороны полиции — мол, они недоглядели, и мимо великого человека пробегали не те девушки. «Простите, что вам пришлось её выбросить…» А может, и вовсе никто ничего «не увидит». Прилетела девушка на газон — значит, сама хотела… Не знаю, как у них там, у богачей, заведено.

Но в какой-то момент я совершенно точно поняла, что он может меня выбросить. Вот так взять — и выбросить с десятого этажа. Без тени сомнения или жалости.

Глаза Бедфорда налились кровью, челюсти были плотно сжаты, на лице застыло выражение безудержного гнева. Сейчас он ненавидел меня самой лютой ненавистью, на какую только способен человек. И я не понимала её причины.

Вот так, на краешке балкона, перегнувшись по пояс через перила, я размышляла о том, что не понимаю этого красивого мужчину. Забавно, теперь он опять показался мне красивым. Прекрасным, как бог. Как Зевс, насылающий молнии на землю.

Я не испытывала страха. Только растерянность. Я не могла понять, что он скрывает от меня, и силилась узнать.

— Я спрыгну, — произнесла я ровно и начала осторожно освобождаться из его рук.

Это больше походило на поединок двух сумасшедших. Только что он пытался перебросить меня через перила, а теперь вцепился мёртвой хваткой.

— Ты не спрыгнешь с десятого этажа. Даже подготовленные сюры… Не каждый может…

Я зафиксировала необычное слово «сюры». Кажется, я многого не знаю про этот мир. А вот Тор Бедфорд его изнанку знает.

И я тоже хочу её узнать.

Пусть даже для этого придётся спрыгнуть с десятого этажа. Хотя, конечно же, я лукавила. С десятого этажа я ещё ни разу не прыгала. С тридцатиметровой сосны — да. И то, постепенно хватаясь за ветки. В глубокой медитации.

Гравитация — лишь выражение, лишь формула, призванная определить отношение Бога к создаваемой реальности. А что, если мы и сами — боги? Каждый из нас — его часть. Все мы спим и не помним об этом. Но если проснуться… Медитации помогли мне проснуться и записать гравитацию в других символах. Теперь она не тянет меня камнем вниз, а лишь помогает парить.

Всё поменялось в моём сознании. Привычное уступило место невозможному.

Я плавно отстраняюсь и вскакиваю на краешек перил. Стою на одних носочках. Балансирую на тонкой грани, как заправский акробат на канате. Но мне легко. Необычайно легко. Присутствие этого гневливого мужчины вдруг взрывает во мне поток внутренней силы. Я балансирую и предвкушаю прекрасное…

Он смотрит на меня, не мигая. Губы плотно сжаты. Лицо бледное, сосредоточенное.

Делаю маленький шажок.

Пропасть.

Воздух. Парение. Невероятное спокойствие.

Мир окутывает мерцающей дымкой, я вижу его теперь по-другому. Каждую деталь, каждую тень в парке. Всё так отчётливо, так совершенно!

Едва дотрагиваюсь рукой до перекладины балкона этажом ниже. Точно плыву в воде и слегка притормаживаю, чтобы задать правильное направление. Затем касаюсь ещё одного балкона, слегка отталкиваюсь от него и продолжаю плавно парить к лужайке.

Кончиками ботинок касаюсь травы. Осторожно переношу вес тела на пятки. Опускаю руки. Поднимаю глаза от золота осенних листьев вверх.

Он стоит напротив. Молчаливый. Мрачный. Тени легли по лицу, точно глубокие шрамы:

— Не думал, что ты зашла так далеко. В книге об этом не написано…

— Все техники практик там есть… — не соглашаюсь я. — Нужно лишь начать…

С трудом перевожу дыхание. Не от прыжка. Не могу поверить, что Тор Бедфорд прыгнул вместе со мной и теперь стоит рядом, как ни в чём не бывало. Только мной он явно недоволен.

Его охрана подскакивает к нам. Вчерашний охранник-службист и двое его помощников ведут нас к центральному входу в «Роял». Понимаю, что его людьми наводнён весь отель и территория вокруг. Не слишком ли это — даже для основателя «РедКин»?

Службист разъярённо орудует на наручном мониторе.

— Всё убрал? — спокойно уточняет Бедфорд.

Службист делает ещё несколько манипуляций:

— Чисто. Всё удалили. Охрана «Рояла» даже не успела ничего заметить…

Бедфорд удовлетворённо кивает. А я продолжаю смотреть на этого человека во все глаза. Он только что сиганул с десятого этажа вместе со мной — с лёгкостью и грацией, которые даже представить себе невозможно!..

Кто же он? Такой же, как я?.. Пророк новых знаний?.. Нет, не похоже…

Когда мы вошли в огромный переполненный людьми холл «Рояла», ко мне вернулось прежнее ощущение реальности. Службисты и охранники Сатори от нас немного отстали, чтобы не привлекать внимания. Так что мы оказались среди толпы одни.

Я посмотрела на часы и с ужасом поняла, что сейчас начнутся первые награждения.

— Мне пора… Кажется, сегодня дадут какую-то медальку за третье место за вклад в развитие жанра… Но всё равно надо быть…

Сатори посмотрел на меня таким взглядом, точно я сморозила несусветную чушь.

— Третье место? — усмехнулся он. — Давай мы вручим тебе первое место и звание «Писатель года», а вы с мужем приедете ко мне на остров, чтобы разобраться с нашими дальнейшими планами…

Я ошалело огляделась по сторонам. Где же такое видано? Первое место и «Писатель года» — за несколько минут до начала церемонии?! Всё давно распределено между Лукиным, Златовым и другими топами из разных издательств. Даже если Синицын согласится, кроме него есть ещё куча важных персон в мире литературы.

— Это вам надо бы первое место и премию «Фантазёр года», — буркнула я и невольно потрогала плечо. Пока Сатори тащил меня к балкону, ноутбук я потеряла где-то на полпути от камина к прыжку в «бездну». Как нехорошо-то… У меня там полромана было сохранено…

— Получишь «Писатель года», а потом верну ноутбук, — подытожил Бедфорд в ответ на моё движение.

— С чего такая щедрость? — продолжала я недоверчиво поглядывать на этого своевольного красавца, который с балконов десятого этажа сигает, будто лужу перепрыгивает.

Оказывается, я много чего не знала! И меня прямо-таки распирало от любопытства: как ему это удалось?! Уж не читал ли он мою книгу вместе с Эдиком Востриковым? Но даже если читал, подобных результатов за год не добиться! По-другому воспринимать гравитацию — это не смертельную болезнь вылечить. Тут нужно сознание полностью переформатировать. У меня ушли годы тренировок, прежде чем я начала гулять по вертикалям и горизонталям этого мира, как по своему дому.

Глава 17

Праздничный концерт начался точно по расписанию. На этот раз меня усадили на второй этаж, в ложи для VIP-персон. Тор Бедфорд удалился по своим делам.

Я села в мягкое кресло. Видно было хорошо — места отменные. Сразу за дверью — закрытый фуршет «только для своих». Официанты разносят шампанское в красивых фужерах.

Я сидела и диву давалась. В этом году подняли сервис конвента на невероятные высоты! Или я просто в VIP-ложах никогда не сидела?

На сцене выступала очередная набирающая популярность группа. Внизу море участников конвента после каждой песни восторженно им аплодировало.

Я с сомнением посмотрела на телефон. Там значилось тринадцать пропущенных звонков от мужа. Через полчаса начнется официальная часть. Успею ли? Я схватила бокал с подноса проходящего мимо официанта и устремилась наружу. В зале фуршета людей было немного. Большая часть народа предпочитала лицезреть концерт, другие готовились к награждениям и речам.

Я выпила залпом шампанское — резво так, по-солдафонски. Кто ж там шампанское пьет? Разве только служивые на официальных приемах… Схватила второй бокал и засеменила в сторонку.

Звонить мужу не хотелось. Выслушивать про недоразумения в гостевом доме соседей или со стриптизершами — тоже. Но куда деваться? Вся я как-то съежилась, скукожилась, вжалась в самый дальний угол и, с гримасой на лице (точно у меня приступ зубной боли), поднесла телефон к уху.

— Ты ведешь себя просто неприлично! Так исчезать — ненормально! Я беспокоюсь, Антоха волнуется… Это неприемлемое поведение для жены уважаемого бизнесмена!

Всё, как и предполагала. На другое начало я даже не рассчитывала. Потому чуть отстранила трубку и начала пить шампанское уже маленькими глоточками, периодически мыча в трубку: «Угу…»

Как меня угораздило докатиться до таких разборок? Где я повернула не туда… Мрак, мрак, мрак… Не хочу так! И бросить не могу! Решимости, что ли, не хватает…

Сергей, почуяв слабину, начал распаляться еще больше. По всему выходило, что это не его застукали в чужой гостиной в трусах и не его фото со стриптизершей по соцсетям гуляет, а это я довела семью «до ручки».

— Короче! — наконец вклинилась я. — Звонишь мне весь вечер зачем?

На другом конце провода Сергей резко замолчал. Видимо, был уверен, что после его эффектного выступления я извиняться начну?

— Я тебя на улице жду! Такое по телефону не обсуждают…

Опа-на!.. Как хорошо, что я шампанским-то накачалась! Встречаться с Сергеем лицом к лицу, когда у него такое настроение — «вконец охамевшего крутого бизнесмена» — задача не из легких!

Вечерний осенний воздух подействовал на меня освежающе. Я запахнула легкий плащик потуже и пошла в сторону паркинга. Там на обочине стояли два бронированных джипа с нашими номерами.

Навстречу мне выскочил наш главный по охране, Вова. Высокий, мощный, в дорогом костюме, всегда обходительный… Даже иногда сверх меры. Вот и сейчас поспешил ко мне прежде своего хозяина, явно чтобы поздороваться. Его мне в свое время Купп отрекомендовал.

— Донателла Валерьевна, добрый вечер! Проходите, пожалуйста…

Вова распахнул двери джипа, где на заднем сиденье уже ждал Сергей. Господи, мне показалось, что я не видела мужа целую вечность! А на самом деле только вчера уехала на конвент…

Сергей развалился на заднем сиденье нашего бронированного джипа и тоже, видимо, решил напиться перед встречей с любимой половиной. Сейчас он потягивал виски и поглядывал на меня из-под нависших бровей.

Вова захлопнул дверь, но сам за руль садиться не стал. Ушел во второй джип — к охране. Так что мы остались вдвоем.

Я оглядела салон, как в первый раз. Недавно я в этой машине Антоху на встречу с хоккеистами сопровождала. Но с присутствием Сергея машину точно подменили. Все в ней теперь дышало «дороговизной»: салон обшит кожей наппа эксклюзивного оттенка «коричневый махагон», рамки окон выполнены из тончайшей кожи в комплектации Designo, встроенный мини-бар…

— Выпить хочешь? — поинтересовался супруг властно.

Я отрицательно мотнула головой. Ну не говорить же ему, что уже успела шампанского набраться по дороге к нему…

— Тогда апельсинчик покушай, — Сергей принялся чистить апельсин.

А я поняла, что дело пахнет керосином. Он такой противоречивый, если его сильно припекло. Только я сейчас не понимала, в каком месте ему напекло на этот раз. В бизнесе вроде бы все стабилизировалось. Контракты наша фирма забрала миллиардные. Их лет на пять вперед хватит, чтобы жить безбедно… Точнее, чтобы «жрать» черную икру ложками. Простите за мой «французский»… Но что-то моего ненаглядного явно волновало. Причем сильно, раз начал мне апельсинки чистить!

— Ты это… Налегай. Витамины как никак… Кормят-то у вас на этих сборищах, поди, отстойно…

Да! Сильно припекло!..

— Ты уж лучше говори, как есть… — не выдержала я и принялась жевать протянутую мужем дольку. Больше от нервов, чем от желания витаминами подкрепиться.

— Разводиться мы не будем! — выпалил Сергей властно.

На этой фразе брови у меня поползли резко вверх. Пока мы вчера ранним утром попали в театр абсурда из-за стриптизерши, вроде бы никто про развод не говорил…

— Но Кирочку я люблю. Так что без нее не могу… И это решено!

Я подавилась апельсином и попыталась откашляться. Вот так заход!

— Кирочка… Это та рыжая стриптизерша, с сиськами пятого размера? — уточнила я, когда смогла дышать.

Глава 18

Сергей крякнул и выпил виски до дна.

— А чего ж не развестись… — брякнула я, даже не понимая, радоваться мне, смеяться или плакать.

— Партнеры не поймут, — вымученно констатировал Сергей. — Я серьезный человек, серьезный бизнесмен. У меня репутация. Обязательства… В конце концов…

Тут бы мне возмутиться, взять «быка за рога». Но меня как гранитной плитой припечатало. Я сидела и смотрела перед собой, даже апельсин начала жевать. Никаких чувств. Грусти — так точно! Пожалуй, больше недоумения. Надеялась, что у Сергея более тонкий вкус. А тут — надо же, влюбился в сисястую куклу с накачанными губами!

— Да пофиг на партнеров! Они ж сами не в монастыре живут! Вон у нас какие сейчас нравы. Подавай всем открытые браки…

— Вот ЭТО я и хотел предложить! — Сергей аж просиял от счастья и подпрыгнул на месте. — Самому мне как-то неловко было сказать… А ты первая… Всегда знал, что ты уникальная женщина!

— Я вообще-то про развод говорила, — я опять поперхнулась. — Никто тебя за развод не осудит…

— Ты меня сейчас развестись уговариваешь?! — Сергей опять перешел на повышенные тона.

— Нет, я тебе конкретно объясняю. Нафига ты мне сдался со своей сисястой стриптизершей?! — а вот сейчас я начала, пожалуй, негодовать. То есть он думал, я это все проглочу и буду с ним жить под одной крышей долго и счастливо?

Поговорили мы, в общем, душевно, и я поняла, что напрасно жевала апельсин. Замутило меня знатно. Точно я литруху водки уговорила. Поэтому я резко открыла дверь и выскочила наружу. Сергей выпрыгнул за мной не менее резво. Когда ему что-то надо, он умеет быть шустрым.

— Донателла, Ната… Наточка…

Я добежала до ближайших кустов, и все мои апельсинки полетели в качестве удобрения под кустики. Я начала судорожно рыться в карманах в поисках салфетки. Сергей меня опередил и протянул свой дорогущий шелковый платок от Armani.

На воздухе, после орошения кустов содержимым желудка, мне заметно полегчало.

— Дона! Не спеши с выводами! Я же так… предположил…

— Доной меня звала мама, когда я нашкодила. Но сейчас явно не тот случай. Так что заткнись и поезжай домой… или куда там… У меня сейчас выступление…

Я гордо выпрямилась, расправила плечи и пошагала в сторону «Рояля». Сергей сначала пытался догнать меня, потом начал орать охранникам и Вове, чтобы те меня остановили. Но никто из них вслед за мной не побежал. Все же Купп хороших ребят нам подобрал… Поэтому Сергей с запыхавшейся красной физиономией сам догнал меня почти у входа и перегородил дорогу:

— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь!!!.. Наши контракты. Наши новые миллиардные гос. контракты! Они одобрены РедКин только с одним условием…

И вот тут я встала как вкопанная. Слово «РедКин» произвело на меня магическое действие.

— Они требуют, чтобы на заключительных переговорах мы с тобой были вместе. Все же ты начинала наш бизнес... Они хотят видеть ТЕБЯ…

К своему VIP-ложу я возвращалась в глубокой задумчивости и грусти. То есть, если бы не странные условия, меня бы сейчас выкинули на обочину, как стухший товар? Так что ли?

Зазвенел телефон. Я посмотрела на номер и тут же ответила:

— Мам… Мам… Я люблю тебя… Папа… Он. Я знаю, что он к тебе ездил сегодня. Я бы хотела тебя предупредить. Но ты же не любишь, когда я лезу не в свои дела… Мам… Ты как там… Хочешь, я приеду?!..

Кажется, я начала плакать, потому что рядом откуда-то появился Востриков и протянул бумажную салфетку.

Я пыталась собрать себя в кучу, а мой литагент порхал вокруг меня, точно добрая фея, и пытался обмахивать фестивальной брошюрой.

— Ната! Ты чего?!.. Только не плачь! — кудахтал мой литературный агент. — Тебе сейчас на сцену! Представляешь, тебе сейчас ПЕРВОЕ место будут вручать!!! Это ты так от первого места расчувствовалась?... Савинский меня опередил или сам Синицин сказал?... Подожди, еще все премии твоими будут! С таким-то талантищем!..

— Антоха, все хорошо. Я тоже тебя очень люблю!

Я дала отбой и опустила руку с телефоном. Удивленно уставилась на Эдуарда Вострикова. Пока я разговаривала с сыном, его щебетание все же достигло моих ушей. Про первое место я Тору Бедфорду не поверила. Посчитала это художественным преувеличением…

— Что?! — я уставилась на (теперь уже своего друга) Эдуарда.

— Разве тебе не сказали? — Востриков нервно и в то же время радостно облизнул пересохшие от волнения губы. — Нам… Тебе вручают первое место в номинации «Писатель года»! Ты представляешь! Нам… Вернее — тебе!!! Я только пять минут назад узнал… Смотрю — тебя нигде нет. Побежал искать. А ты уже плачешь от счастья!!!

— Меня муж только что бросил, — ответила я сипло.

— А? — не понял Эдуард. — А я думал, тебе позвонил Стас Савинский…

Телефон действительно дзинкнул. Я глянула на экран. Нет, не Савинский. Звонил сам хозяин нашего издательства АМГ — Владимир Владимирович Синицин.

— Алло… — я поднесла трубку к уху.

А потом увидела, как к нам буквально бежит навстречу через всю зону фуршета Синицин. Запыхавшийся, с вытаращенными глазами, он окинул меня негодующим взглядом:

— Донателла! Тебя все обыскались! Сейчас твой выход! Писатель года!!!

Они вместе с Востриковым схватили меня под руки и потащили за кулисы.

— Плакать потом будешь! Вот всем слова важные скажешь, раскланяешься… А потом можно и поплакать от счастья… — приговаривал Синицин, пока они оба вели меня на позицию перед выходом на сцену.

* * *

Востриков от каких-либо комментариев воздержался. Только успел схватить по ходу нашего движения штатного фестивального визажиста Бориса.

Когда мы оказались за кулисами, Синицин и Востриков усадили меня на стул. Визажист Боря принялся пудрить мою физиономию и накладывать румяна, а я стоически старалась не чихнуть.

— Все планы к чертям собачьим! — шептал Синицин. — Но нам только лучше! Ты ж наш писатель! А в этом году приз должен был уплыть к ССТ. Ан, накось!.. Пусть выкусят! Писатель года будет за АМГ!!!

Свет ударил мне в лицо, и я с запозданием поняла, что стою на сцене и что-то там говорю. На автопилоте. Стандартные фразы благодарности, клятвы, что оправдаю вверенное звание… В общем, все прошло как по маслу. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я выскочила в зону фуршета, оттуда — на улицу. Все! Официальная часть литературного фестиваля закончена, теперь дискотека и банкет. Можно и на улице погулять. Видеть никого не хотелось…

Холод осенней ночи ударил в мое лицо восхитительной свежестью. Я подняла голову и взглянула на бескрайний купол звездного неба. Звезды за городом казались огромными, чарующими и прекрасными.

— Боюсь испортить момент…

Момент он действительно испортил. Я медленно обернулась к Тору Бедфорду.

— Как живется в звании «Писатель года»?

Я на миг задумалась. А как мне действительно в этом звании?.. Да никаких особенных ощущений. Только хотела на сцене всё правильно сказать, не забыть всех поблагодарить… Ну, пожалуй, немного приятно…

— Спасибо, — произнесла я скупо, имея в виду вручение почетного звания, и пошла вдоль аллеи вглубь парка, к беседке. Там остановилась.

Бедфорд молча шел за мной. Когда подошли к беседке, он облокотился о деревянный столб, немного постоял, видимо ожидая от меня еще каких-то слов благодарности. Не дождался и принялся раскуривать сигару.

Так мы и стояли. Я — по одну сторону входа в беседку, он — по другую. Сизые облачка дыма парили в ночи вокруг нас, растекались и медленно таяли в ночной мгле… Аромат мне понравился: очень тонкий, с нотами мха и цветочными оттенками.

— Можно? — Я указала рукой на сигару. Думала, он даст мне еще одну. Вместо этого он протянул свою. Недолго думая, взяла из его рук дрожащими пальцами сигару и затянулась. Подержала ароматный дым во рту, прониклась тонким вкусом и медленно выдохнула.

— Хорошие…

— Лучшие, — ухмыльнулся Бедфорд.

Я опять посмотрела на свои руки. Да, подрагивают. Ничего не могу с этим поделать. Видимо, известие от Сергея сильно на меня подействовало. Больнее, чем могла себе представить…

Я отдала сигару мужчине и принялась наблюдать, как он продолжает её курить. Властный профиль, непреклонный, чуть поднятый подбородок… Богом клянусь, наблюдая за ним, мне в какое-то мгновение показалось, что вот прямо сейчас у него вырастут клыки и он завоет на луну. Таким жестким и цепким был его взгляд. Точно у зверя, который высматривает добычу… Но в кустах оленей не пряталось, так что Бедфорд уставился на меня:

— Ну так как насчет моего предложения?

С этими разводами-неразводами… совсем из головы вылетело! Я припомнила, что же мне там плел Сергей… РедКин хочет перед началом работ лично встретиться с нами и, конкретно, со мной. Для этого нас приглашают на остров, где будет совет директоров компании со стороны транснационального гиганта… С нашей — должна поехать я и все партнеры фирмы… В общем-то, совместная попойка, точнее, переговоры — штука обычная. Другое дело, что предложили мне это мероприятие уже дважды. Первый раз его озвучил Бедфорд, второй — слово в слово пересказал муж. Или теперь уже почти… бывший муж…

Я горестно вздохнула.

Тор Бедфорд терпеливо молчал и только пускал клубы дыма во влажную темноту осенней ночи.

— Я знаю, — произнес Бедфорд ровным, ничего не выражающим тоном, — Сергей Нетылев уже озвучил бизнес-часть предполагаемой встречи. Я же говорю, что можно её совместить с другой темой… А именно с изданием и корректировкой твоей книги…

— Изданием? — Я навострила уши. Вообще-то про издание моей книги «Я есть Человек» мне еще никто ничего не говорил. Бедфорд больше расписывал, что я бестолковая ослица и лезу не в свой огород… Вот что он мне втолковывал! А теперь оказывается, и об издании можно поговорить?..

— Мы действительно можем обсудить возможность печати моей книги? — Я произнесла фразу, чеканя каждое слово.

Еще одно облачко ароматного дыма. Прищуренный взгляд холодных глаз…

— Да.

* * *

М-а-а-аленький спойлер )

Что же ждет Нату на островах? И какой будет плата за издание книги?

Спорим, не угадаете!

Возможно все будет так…

или даже так...

А может, совсем иначе?

Глава 19

Вот уже час я честно пыталась поспать в самолете. Мой муж сидел с нашим генеральным директором Петром Трутневым сзади. Через проход, по соседству, пристроился мой школьный приятель и партнер компании — Куприян Волин. Я предпочла сидеть в кресле одна и очень надеялась поспать, так как ночью спалось мне плохо. Я все время ворочалась с боку на бок, и мне снились толпы сисястых стриптизерш с накачанными силиконовыми губами.

Сиденья были мегаудобные, частный самолет, предоставленный РедКин, — просто шикарный. Но я чувствовала себя принцессой на горошине и продолжала вертеться с одного бока на другой. Немного успокоилась я только когда самолет начал снижаться, и под нами распростерлась голубая гладь океана. Бескрайняя гладь всегда действовала на меня завораживающе. Так что я с детским восторгом прильнула к иллюминатору и принялась любоваться бескрайними голубыми просторами. Вскоре впереди и чуть сбоку показался остров. Огромный остров со своим аэропортом и развитой инфраструктурой.

Я глянула на Куппа. Тот продолжал барабанить по клавиатуре ноутбука. В полете он предпочел держаться несколько отстраненно. На все мои расспросы о РедКин отвечал обтекаемо. Хотя именно благодаря ему наша компания выгрызла этот миллиардный тендер с госзаказом.

Мой муж Сергей с Петром Трутневым с самого полета предпочли уйти в тихий запой. Оба не любили летать, так что каждый раз запивали стресс огромными порциями алкоголя. Основная встреча с дирекцией РедКин была назначена на завтра, потому сегодня они предпочли страху перед полетами обильные возлияния.

— Купп, и все же ты сегодня какой-то… мрачный, — я пыталась подобрать слово поточнее. Но точнее было не придумать. Купп действительно все время полета был на удивление мрачен и сосредоточен. — Ты сомневаешься, что мы расставим все точки над «i» с РедКин?

Купп отложил ноутбук в сторону и почти мило улыбнулся. Было бы по-настоящему мило, если бы не выглядело столь вымученно.

— У меня много дел по основной профессии… Только и всего…

— Значит, дело не в РедКин и завтрашней встрече? — не унималась я.

Куприян редким для него жестом попытался двумя ладонями потереть лоб, точно хотел стереть из головы все тревоги и печали разом.

— Прости, но мне не нравится, что происходит между вами, только и всего… — Купп кивнул в сторону моего мужа Сергея.

«Вот тебе и на!» Теперь опешила и вымученно улыбнулась я. А что мне говорить старому другу и школьному товарищу, который знает меня много лет, другу семьи и крестному моего сына Антохи?

— Прости… — только и нашлась я и отвернулась к иллюминатору. К горлу опять подступил комок.

Глава 20

В аэропорту мы спасали друг друга как могли. Сергей подпирал Петра Трутнева, Петр поддерживал икающего Сергея. Я с остекленевшими глазами силилась найти нашего встречающего от компании «РедКин». Купп взялся организовать доставку в отель всех чемоданов разом.

Когда он грузил их на тележку вместе с грузчиком, я невольно поймала себя на мысли, что выезжаю куда-то вместе с Куприяном впервые. Вроде школьные товарищи, сто лет знакомы, дружили с первого класса… А вот не ездили никуда, и всё тут! Даже на дискотеки вместе не ходили!

Меня как ножом полоснуло. Особенно когда начинаешь замечать некоторые несоответствия. Купп так лихо управлялся с нашими чемоданами!.. Сильный, высокий, мускулистый… Когда-то я сходила по нему с ума. А потом… переболела: встретила Сергея, увидела Антоху… И жизнь побежала по новому руслу.

Но сейчас, после полёта из пентхауса с десятого этажа… Когда Бедфорд предстал передо мной в другом облике…

Купп закидывал наши чемоданы, точно пушинки. Даже мой, набитый шмотками до отказа, словно перышко поднял одной рукой и не поморщился…

— Ты когда так накачаться успел? — я говорила, но теперь смотрела на своего школьного друга во все глаза. Как я умею, улавливая каждый его жест, сканируя…

И Куприян — волевой, деловой, способный решить неразрешимые задачи и найти человека на другом конце света (нам однажды по бизнесу пришлось искать пропавшего вместе с нашими деньгами недобросовестного поставщика) — вдруг замешкался. Секундная задержка, едва уловимая неловкость…

Купп резко поставил чемодан и изобразил на лице усталость:

— Действительно, что-то я сегодня перетрудился…

А я поняла, что Тор Бедфорд, прыгающий со мной вместе с десятого этажа «Рояла», — не единственная загадка, которую я раньше не замечала.

Купп… Мой друг, который всегда держал меня на дистанции… Мой Купп, как когда-то мечтала я, был не так прост!

* * *

В гостинице нас поселили в самой высококлассной — прямо на берегу океана, с собственным пляжем и отдельно стоящими бунгало. Мы с Сергеем заняли одно прямо у воды, Купп и Петр поселились в точно такие же — рядом.

Время до неофициального ужина, на который нас пригласили ведущие специалисты «РэдКин», ещё было. Так что я быстро забросила вещи в шкаф, глянула мельком на храпящего на диванчике Сергея, нацепила купальник и бросилась к океану. Плавать я люблю. Особенно полюбила, когда готовилась к ниндзя-марафону.

Когда плывёшь на грани, на пределе… Когда у нормального человека не остаётся сил и он сходит с дистанции. А ты рвёшься сквозь водную гладь вперёд, к заветной цели, карабкаешься по скалам, цепляешься за тросы, поднимаешься по канатам и выбрасываешь себя вперёд…

В прошлом году были сложные игры. И я почти победила. Вовремя поняла, что любая, даже очень подготовленная, женщина физически не сможет пройти — и отступила на второе место. С лёгкой душой. С удовольствием. Парень за мной действительно заслужил победу. Просто я использовала разработанные мной практики, а он честно полагался исключительно на физическую силу.

Солнце только начинало клониться к закату. Я сбросила лёгкий халат и шагнула в тёплую воду океана. Океан люблю особенно. Он не такой, как море. В нём спрятана мощь, неведомая морям, рекам и озёрам. В его бездонных глубинах притаилась бескрайность вселенной. Всегда чувствовала его силу…

Вот и сейчас нырнула и поплыла, почти касаясь дна. Минуты шли, а я продолжала наслаждаться тишиной воды, любоваться кораллами и милыми яркими рыбками. Мировой рекорд в одиннадцать минут без воздуха я давно превысила. Но меня это сейчас не волновало и не восторгало. Я просто приходила в себя. Именно сейчас я почувствовала радость, что сбежала на эти острова от всех забот и тревог мегаполиса. Пусть впереди важная встреча, пусть в одном бунгало спит почти бывший муж… Но сейчас в этих бескрайних просторах океана я могу насладиться одиночеством сполна…

Он подплыл ко мне незаметно, тёмной тенью сверху накрыл, как акула, обнял за талию и припал к моим губам. Темноволосый, смуглый, угольно-чёрные глаза горят огнём…

Купп отстранился и теперь смотрел на меня, не мигая. Точно увидел впервые в жизни. Никогда не замечала у него такого удивлённого и вместе с тем пронзительного взгляда. Будто он всю жизнь ходил в линзах, а теперь избавился от них и увидел меня.

Он сделал странный жест. Я непонимающе мотнула головой. Тогда Купп указал рукой наверх. Я кивнула и начала подниматься к поверхности. Солнце почти спряталось за горизонт. Значит, я действительно долго плавала.

До пляжа метров пятьсот или чуть больше. Впереди — маленький островок с пляжем и скалистыми выступами. Недолго думая, поплыла к островку.

Купп без видимых усилий последовал за мной. Я поплыла быстрее, со скоростью, как на турнире. Тогда я оторвалась даже от самых сильных соперников. Но Купп не отставал, наоборот, громко расхохотался и поплыл быстрее меня. Так что на островок он шагнул первым, уселся на песок и с явным удовольствием принялся наблюдать, как я выбираюсь вслед за ним.

Я вышла из воды и в нерешительности застыла. Таким Куппа я ещё не знала. Мощный, поджарый, загорелый, с мокрыми тёмными волосами, по которым продолжала струиться вода… Он даже не задохнулся, не сбил дыхания…

Мой школьный друг задорно усмехнулся и похлопал ладонью по песку рядом с собой.

Я села рядом и повернулась к нему, чтобы задать тысячу вопросов. Я не устала, мышцам было приятно вспомнить нагрузки годовой турнирной давности. Но сказать я ничего не успела.

Его губы прильнули к моим — требовательно и жадно. Горячий язык проник в мой рот и стал настойчиво требовать ответа. А теперь я почти задыхалась. Сердце начало стучать в бешеном темпе… Когда-то я грезила нашим первым поцелуем, ждала его, а потом плакала в подушку, потому что Купп не пришёл даже на выпускной. Бросил меня там…

Я попыталась резко отстраниться, но мне не удалось. Его руки сжимали меня точно стальные тросы.

— Купп! — простонала я.

Кажется, только тут он заметил моё сопротивление и тут же выпустил из объятий.

Я отошла чуть подальше и попыталась прийти в себя, отдышаться, пригладить мокрые растрёпанные волосы. На самом деле это было лишь внешнее проявление моего внутреннего состояния. Я была в смятении! Он отвергал меня столько лет! А теперь…

— Почему сейчас? — прошептала я наконец.

Купп смотрел на меня всё это время, не отрываясь. Его тёмные глаза буравили меня насквозь. Его красивые глаза на умном, волевом лице…

Я поддалась очарованию этого сильного и мощного мужчины, и на меня нахлынули все те школьные воспоминания и переживания, когда я ночами напролёт мечтала о нём и не могла заснуть…

— Купп, я же так любила тебя!.. Тогда любила… Давно…

* * *

Дорогой мой читатель! ПОДПИШИСЬ на меня, чтобы быть в курсе всех НОВИНОК, АКЦИЙ и СКИДОК!

Одно мгновение — глоток кофе, и ты будешь в курсе всего!

НАЖИМАЙ СЮДА https://author.today/u/nata_yankovich — вверху будет иконка «+Подписаться»

Глава 21

Мы вернулись каждый в своё бунгало. Я принялась приводить себя в порядок. Сначала зашла под душ и долго смывала солёную воду и все сомнения, что теперь обволакивали меня, точно липкая плёнка.

Купп видел мой подводный получасовой заплыв без кислорода и кое-что рассказал. Как он выразился — «необходимый минимум». По его мнению, я не была человеком. Он уверял, что во мне проснулся ген «сюрикена». Сказал, что я редкий экземпляр. Но такое случается один раз на миллион. Мои предки могли оказаться сюрикенами — дедушки или прадедушки: ген передаётся по мужской линии… И возможно, именно поэтому я не могу иметь своих детей. Женщина-сюр (не чистокровный сюрикен, а полукровка) способна забеременеть только от равного или более сильного партнёра. Любой мужчина-человек генетически слабее, так что не подходит для оплодотворения.

Он многое мне говорил, но я слушала его, как в кошмарном сне. Выходит, я написала книгу не для людей? И сама я — не человек?! И всё, что в ней написано, все техники и практики могут применять лишь подобные мне — полукровки, чтобы развить свои сверхспособности?

Но ведь у людей получалось! Они исцеляли себя от неизлечимых заболеваний, на тренировках начинали показывать более высокие результаты… Да, никто ещё не умел прыгать с тридцатиметровой высоты, но никто из моих подопечных и не занимался практиками столько лет, сколько я…

Я всё ещё дрожала, вспоминая диалог с Куппом. Он меня потряс до глубины души. Помню, как он схватил меня и потащил на отвесную скалу вверх, как пушинку… Как же я раньше никогда не замечала, насколько он сильный?! Просто взял меня поперёк туловища и понёс вверх. По-другому я с ним идти категорически отказалась.

Известие, когда Купп признался, что он не совсем человек и потому не мог быть со мной вместе, сильно меня взбесило. Я накинулась на него с кулаками и принялась лупить что есть мочи. А сил у меня достаточно! Но ему, похоже, это было как слону дробина. Он стоял, понуро опустив голову, и даже не защищался. Точно признавал свою вину. А потом схватил и потащил наверх.

Уже очень давно я не чувствовала себя такой беззащитной. Меня спеленали, точно маленькую девочку, и понесли на самый верх. А я опять рыдала и кричала, что он мерзавец, раз не сказал мне тогда всю правду. В общем, я рыдала второй день подряд и была этим обстоятельством очень недовольна. Так что, когда он поставил меня на отвесной скале у самого края, я быстренько заткнулась и прекратила истерику.

— У сюрикенов и сюров это в крови. Просто шагни и почувствуешь, что нужно делать… Меня отец так учил, когда мне было всего двенадцать… У тебя получится… Ты — сюр!

Я посмотрела на отвесный склон, на скалы у подножия, на волны, что разбивались о них на миллион мелких брызг, и поняла, что с такой высоты я не то что не прыгала — даже представить себе не могла… Если человек прыгнет с этой скалы… Разобьётся насмерть!

— Я… я-а-а… — я даже начала заикаться от ужаса.

— На том ниндзя-турнире в прошлом году… я был удивлён твоим выступлением… Но когда сегодня ты плыла без воздуха десятки минут… Всё встало на свои места. Люди так не могут. И это притяжение, с которым ничего невозможно поделать… Меня тянет к тебе. У нас это называется энергетическим совпадением… И если оно столь сильное, как теперь… Ты — сюр! И у тебя обязательно получится…

Купп смотрел на меня горящими, расширенными от возбуждения глазами. Его ноздри трепетали от предвкушения. Он сейчас походил на безумца, открывшего истину вселенского масштаба.

Я осторожно отодвинулась от края скалы и покачала головой:

— Ты ошибаешься. Я человек, — произнесла я твёрдо.

— Мы — древняя раса и узнаём себе подобных… Ната, меня тянет к тебе с первых дней нашей встречи…

— Ты меня тогда, в школе, послал на выпускном к чертям собачьим! — заорала я. — А сам сказал, что с папой на охоту поехал! Какая охота в мае?! Думаешь, я такая дура, что поверила? И знаешь, сколько слёз я тогда пролила в подушку?! Ты меня бросил! Бросил!!! И даже ничего толком не объяснил!!! Просто наврал!!!

Я всхлипнула и отвернулась. Знала, что перегибаю палку. Купп всегда был рядом со мной, но всегда исключительно в качестве друга. Оберегал, заботился, помогал… Мой самый верный друг! И никогда — даже намёка на нечто большее…

— Почему раньше нельзя было сказать или намекнуть?..

Я уселась на краю обрыва и свесила ноги. Теперь эта бушующая бездна перестала меня пугать. Больше меня страшили все те годы непонимания и молчания, что пролегли между мной и Куппом.

— Я был младшим, а стал единственным сыном в семье… В семье, где рождалось третье поколение сюров… Полукровки в третьем поколении у нас не приветствуются… Кровь становится слишком слабой. Мой старший брат не смог пройти испытания… У родителей остался лишь я… Я обязан был оправдать их ожидания…

— Твой старший брат погиб? — Купп никогда не говорил мне о старшем брате, даже не упоминал…

— Не смог сдать вступительный экзамен и подтвердить статус сюра… Погиб на испытаниях…

— На испытаниях? — недоумённо переспросила я.

— Три поколения смешанных браков с людьми… Мы выбирали человеческих женщин себе в пары… Мой отец, дед, прадед… Это ослабило кровь, ослабило гены… Мой брат не смог пройти испытания. Разбился насмерть… Для взрослого сюрикена статус по рождению ничего не значит. Его нужно подтвердить. Проявить свои способности. Доказать, что имеешь право называться сюрикеном — чистокровным или сюром-полукровкой. Мы все проходим испытания. Ни для кого нет исключений. Это как получение паспорта у людей, — Купп едва заметно улыбнулся и развёл руками. — Мы порой жестоки с людьми, но не менее жестоки к себе…

Глава 22

— Да кто же вы такие? — прошептала я.

— Те, кто правит этим миром. Кто держит в руках всю экономику, политику, науку, информацию, религию… На всех ответственных постах находятся исключительно сюрикены или сюры.

— Значит, тогда на автозаправке… Когда в меня метали сюрикены… Ты начал догадываться, что я… Это же ваше оружие?

— Стало много позже нашим… знаком отличия. Но нет. Сразу не предполагал, что замешаны наши службы. Много фальшивых сект и подделок…

— А РедКин… — уточнила я.

— Принадлежит одной из семи правящих на Земле династий…

— Мы выиграли тендер, потому что ТЫ так хотел?..

Купп на секунду задумался, вздохнул и уселся рядом со мной.

— В этом мире лучше быть сюром-полукровкой, чем человеком. Тогда открываются совсем другие возможности! Понимаешь?..

— Ты отказался от меня, потому что я была человеком… Так значит?..

— Не смог отказаться до конца, — Купп посмотрел прямо на меня, жестко и очень нежно одновременно. — Ведь я всегда был рядом…

Я покачала головой. Мне не нравился его ответ. Он не радовал и не утешал. Потому что я по-прежнему ощущала себя человеком и даже представить не желала, что я какая-то там полукровка с внезапно проснувшимися генами от прадедушки. Я САМА сделала себя такой: сильной, способной, уникальной! Я разработала практики, усердно трудилась и стала лучшей версией себя! Улучшила человеческий потенциал. Стала новым человеком — человеком нового тысячелетия. Человеком! А не кем-то еще…

— Спрыгни отсюда, и все будет по-новому, — Купп теперь смотрел на меня еще безумнее прежнего. В его глазах читалась сумасшедшая решимость. Точно он определил для себя: или я — сюр, или… я должна умереть.

Он резко схватил меня и поставил на ноги одним рывком. Никогда не думала, что мой друг Купп может быть столь… безжалостным. Но сейчас я не видела в нем ни капли жалости — ни к себе, ни ко мне. Он хотел доказать мне, что я сюр, или… навсегда вырвать меня из своего сердца. Сделать ровней себе. Или убить, чтобы я больше не терзала его одинокую душу.

— Прыгай!!! — Его глаза загорелись фанатичным огнем.

Мне опять стало жутко. Возможно, наконец до меня начало доходить, насколько нужно быть извращенным психом, чтобы продолжать любить и смотреть, как любимая женщина встречается с другими мужчинами, выходит замуж, как собирается крестить своего сына и приглашает его в крестные…

— Ты сумасшедший! — выдохнула я одними губами и попыталась пройти мимо него к спуску со скалы.

Он схватил меня одним движением. Так быстро, что я не успела ничего понять, и мощным броском отправил в бушующую глубь океана.

Падая с десятого этажа, я сама сделала свой выбор и была к нему готова. Я падала и дотрагивалась до поверхностей, чтобы смягчить и выровнять себя, чтобы еще раз проконтролировать, почувствовать плотность воздуха, гравитацию…

Но тут же меня вышвырнули против воли. Я не хотела никому доказывать свою причастность к сверхрасе. Не хотела стать ровней Куппу и мерить жизнь его мерками, его представлениями о правильном и неправильном. Я не хотела…

Но я уже летела в воздухе, и… бушующая, бурлящая поверхность океана готовилась поглотить меня навсегда в свои бесконечные глубины.

Жизнь никогда еще не казалась мне такой дрянной и беспросветной. Потому что я никогда не думала, что быть человеком — удел второсортных обитателей Земли. И у меня не было сил сопротивляться ее гравитации или переписывать под себя законы этого уголка мироздания…

Я устала…

Воздух беспощадно бил в лицо, меня закрутило и несколько раз перевернуло…

А потом я увидела звезды. Такие огромные! Такие красивые!..

Они не могли светить мне столь ярко просто так!

«Я человек!» — кричала моя душа. И они мне подмигивали в ответ!

Вся Вселенная соглашалась со мной.

И океан тоже соглашался…

Он не был ко мне ни жесток, ни холоден. Он принимал меня, как свое любимое дитя. Он гордился мной!

«Я есть Человек!» — хотела я закричать. Но в горло хлынул поток соленой воды.

А потом мое тело вспомнило, что я есть вода! Я есть воздух! Я есть тепло и холод! Я есть атомы всего, из чего состоит этот мир! Я есть бескрайние просторы пустот и энергетических полей, что пролегают между ядрами и электронами всех элементов Земли…

Я вбираю в себя мощь этого мира и становлюсь ее олицетворением!

Я есть — ничто!

И я есть ВСЁ!

Я оказалась на самом дне, ударилась об острый камень, и мне рассекло лоб. Облачко крови повисло передо мной. Но я провела рукой — и рана затянулась, точно ее никогда не было.

Там, на дне океана, я посмотрела на самый верх скалы. Темный силуэт мужчины прыгнул за мной. Но я больше не хотела его. Больше нет…

Я развернулась и поплыла прочь. По самому дну. Заскользила в воде, точно русалка. Это было легко и естественно. Мое тело знало, как нужно плыть быстрее. Я ускорилась, потом еще… и еще…

Я так разогналась, что меня буквально выбросило на берег. Прямо перед моим бунгало. Но я не удивилась. Ведь я точно знала, куда нужно плыть.

* * *

И теперь я стояла под струями горячей воды.

Мы молча доплыли до берега. Купп все время плыл со мной рядом, но не решался приблизиться. Чувствовал мой настрой…

Мы разошлись, каждый в свое бунгало. Он — уверенный в своей правоте. А я — бесконечно уверенная в своей.

И теперь я смывала с себя в мощных потоках воды всю боль и терзания, что, оказывается, жили во мне столько лет. Столько лет без Куппа… А я-то думала, что все переболела и похоронила…

Глава 23

Когда же я стала так равнодушна к бизнесу, который когда-то сама создала? Раньше это возбуждало меня, вдохновляло: хитросплетения договоров, умение выстроить беседу, придерживаться своих интересов…

Мы совещались с самого утра. Вечером провели неофициальный деловой ужин с директорами «РедКин», а сегодня с раннего утра торчали в их огромном офисе из стекла и бетона. Здесь, на острове, у них был филиал. Один из многих, разбросанных по всему миру. Дорогое здание, дорогая мебель, вышколенный персонал…

Трое директоров «РедКин» выглядели как мужчины-фотомодели с обложки глянцевого журнала. Высокие, крепкие, плечистые… Глаза холодные, внимательные, безжалостные… В них светился тот же ледяной огонь, что вчера я видела в глазах Куппа. Решимость, точный расчет и сознание собственного превосходства.

Купп говорил мало. Иногда лишь уточнял детали. Основную беседу вели Петр Трутнев и мой муж Сергей. Куприян сегодня вообще был не слишком разговорчив. Вот и сейчас, на очередном перерыве на кофе, сидел в кресле напротив и делал вид, что интересуется документами, которые мы должны подписать.

Сергей, Трутнев и один из директоров «РедКин» — самый смуглый, с индийскими чертами лица, кажется, Дориан — продолжали шумно спорить.

А я отсела на диванчик и смотрела в огромные панорамные окна необъятной переговорной на бескрайний океан. Здание «РедКин» находилось на берегу, так что вид из окон был поистине феерический. Тридцатый этаж предлагал обзор, точно из полета птицы.

— Хватит уже… — это Трутнев отошел от Дориана к журнальному столику, плюхнулся в кресло рядом со мной и Куппом и попытался ослабить красный галстук.

— Удавка, не иначе… — произнес он, имея в виду то ли галстук, то ли пункт договора.

Я внимательно глянула на Дориана. Мягко, спокойно… Да, я видела, что он спорит, но не видела настоящего куража. Точно, один из директоров «РедКин» спорил на автомате, потому что так предписано, такова роль.

Я взяла толстенный договор, который знала до последней запятой, поднялась с кресла и подошла к Дориану, к самому окну. Его смуглая кожа даже не покраснела.

Трутнев весь был красный, мокрый от пота, запыхавшийся… А вот Дориан больше напоминал статую темного бога. Да, точно индиец. Губы чуть вывернуты, для европейца кожа смуглая, но для индийца, пожалуй, её можно назвать светлой. Высшая каста — из брахманов?..

Фамилия Кумар мало о чем говорила. Точнее, о желании не афишировать кастовую принадлежность. Значит, из воинов — кшатриев или из торговцев — вайшьев?.. Я бы поставила на воинов — кшатриев. Слишком хорошо сложен, лицо волевое… Кшатрий, который хочет казаться брахманом…

Я перевела взгляд на Куприяна. Купп был таким же. Полукровка, которому нужно доказать, что он способен на большее. Не по праву рождения, но по праву сильнейшего…

С такими, как Дориан, спорить бесполезно.

Два других директора «РэдКин» предпочитали отсиживаться за переговорным столом, что-то тихо обсуждали, попивая кофе. Я бы назвала их чистокровными… «Сюрикенами», как разъяснил мне вчера Купп. Эти сожрут — и не подавятся!

Я подошла к Дориану почти вплотную. Очень близко и тыкнула ручкой в пункт договора — корень всех наших сегодняшних споров.

— Если мы подпишем отсрочку оплаты работ на шесть месяцев, инфляция сожрет наши доходы… — произнесла я спокойно.

— Это стандартные сроки начального этапа для всех сетевых компаний, — ответил Дориан. — Основной заработок — на финальном отрезке…

Не знаю, как это назвать. Но я предпочитаю слово «магнетизм». Я стояла с младшим директором «РедКин», Дорианом, почти рядом. Касалась рукой его пальцев и внимательно смотрела в бархатистые темные глаза. Договор в моих руках был лишь предлогом… чтобы приблизиться, наклониться, указать ручкой на пункт и… окутать его незримой дымкой своего присутствия, взять в плен обаяния, завладеть вниманием и… лишить воли.

Я проделывала подобное на переговорах не раз. И всегда добивалась желаемого. Я научилась пользоваться этими духами, ароматом своей сущности, феромонами женской природы… Называйте, как хотите. Но мужчины, да и женщины… после такого моего воздействия переставали мыслить трезво. Они, точно мотыльки, оказывались в плену яркого светового пятна и больше не могли отлететь в сторону.

— Мы зафиксируем цены в фунтах, — произнесла я размеренно. — И подпишем договор на ваших условиях…

Ключевой фразой было «на ваших условиях», и Дориан поплыл. Ему предлагали все, что он хочет. Перевод договора в фунты — лишь незначительная мелочь, не стоящая внимания…

Вот только такой реакции со стороны Куппа и двух других директоров «РедКин» я никак не ожидала. Они смотрели на меня, не отрываясь и не мигая. Буквально пронзая взглядами!

Трутнев продолжал шумно вздыхать в кресле. Сергей кряхтел за ноутбуком. А троица из Куппа, Стэна и Джека смотрела на меня неотрывно.

Дориан уже достал золотую ручку Parker, подошел к столу и приготовился подписывать договор. Я тут же положила перед ним свой, заранее отредактированный вариант. Дориан продолжал мило улыбаться…

Купп в три прыжка пересек переговорную и оказался рядом с нами.

— Прекрати, — зашипел он на меня одними губами. — Ты испортишь парню будущее!..

Я вскинула подбородок как можно выше и краешком глаза уловила едва заметное движение со стороны Стэна и Джека. Теперь они тоже стояли и молча наблюдали за мной и Куппом. Интересное дело, но все остальные присутствующие, включая Дориана, Петра Трутнева и Сергея, не замечали повисшего в воздухе напряжения, точно перед грозой.

Куприян тоже заметил внимание со стороны Стэна и Джека и чуть отступил.

— Она из наших? — удивился Джек.

Стэн двинулся было ко мне, но Джек его остановил легким движением руки. Значит, Джек у нас тут главный…

Купп нервно сглотнул. Или мне показалось…

Дориан, Сергей и Трутнев продолжали ничего не замечать.

А вот Купп весь подобрался и напряженно уставился на меня:

— Похоже… проснувшаяся… — произнес он медленно.

А вот теперь Джек выдал настоящее удивление. Он размашистым шагом подошел к нам с Куппом, прямо вплотную уставился на меня и присвистнул:

— Лет триста такого чуда не видел!.. Ты научил влиять?.. — теперь Джек обратился к Куприяну.

Мой школьный товарищ пошел мелкой рябью. Только так это можно назвать. Краска сошла с лица Куппа. Только я не понимала, в чем дело. Вчера вечером он меня с высоченной скалы в океан выбрасывал, а сегодня… боится за меня?..

Глава 24

Джек улыбнулся в хищном оскале и окинул меня с ног до головы взглядом, в котором сквозило явное изумление, вперемешку с интересом мясника, собирающегося освежевать тушку и прикидывающего, с чего лучше начать…

Дориан тем временем подписал все страницы договора и протянул ручку мне. Теперь в его взгляде читалось явное обожание. Да, умею я мужикам голову задурить, особенно если нужно договор подписать!

Я попыталась мило улыбнуться в ответ и подписать договор с нашей стороны.

Купп сделал жест, очевидно намереваясь меня остановить.

— Всё честно, — мило прокомментировал Джек, отстраняя Куприяна. — Право сильного! Кто сильнее, тот и выиграл. К тому же фунты — вполне справедливое предложение…

Теперь к нам подошел и Стэн.

Наша перепалка его тоже заинтересовала гораздо больше, чем договор, ради которого мы все сегодня собрались в переговорной.

— Проснувшийся сюр? — поинтересовался он у Куприяна. — Почему не доложили?

Куприян, мой несгибаемый, непреклонный, вечно уверенный в себе Купп, смутился:

— Только вчера узнал… — начал мой школьный товарищ неуверенно.

— Ты — глава Евразийского информационно-разведывательного управления… ЦРУ вам в подмётки не годится. И только вчера узнал? — переспросил Джек со злорадной усмешкой.

Я на секунду оторвалась от подписания договора. Пока они тут болтали, я старалась поскорее покончить со всеми формальностями по миллиардному контракту. Но известие, что Купп — глава информационно-разведывательного управления… меня сильно шокировало. А я-то всё гадала, что у него за должность?! Оказывается, самая что ни на есть главная! Быть главой разведки у тех, кто правит миром, — это тебе не в песочке в солдатиков играть! Вот, оказывается, к чему стремился Куприян и ради чего меня бросил. Вернее, не бросил, а… пренебрёг. Так, наверное, точнее. Куприян дослужился до вершин карьерной лестницы, потому что в юности не связался с человеческой девушкой… Получается, так…

— Ну, пора всем на ланч! — Стэн, повинуясь негласному сигналу Джека, громко хлопнул в ладоши.

И теперь все остальные будто ожили. Дориан растерянно моргнул и огляделся. Трутнев поднялся из кресла и направился к нам. Сергей отложил компьютер и тоже подошёл.

— Стэн, — обратился Джек, — все в сборе! Веди дорогих гостей на ланч. Договор подписан. Все формальности соблюдены. А дальше… Уверен, будет плодотворное и долгое сотрудничество!

Стэн собрал Трутнева, Дориана и Сергея и повёл на выход. Никто даже не оглянулся в нашу сторону.

— Стэн — мастер своего дела!.. — усмехнулся Джек, перехватив мой недоуменный взгляд.

Трутнев и Сергей шли за Стэном, точно послушные зомби…

Двери плотно закрылись.

Мы с Джеком и Куппом остались в огромной переговорной одни.

— Ну что ж… — теперь всем явно заправлял Джек.

Он резво подошел ко мне и больно царапнул ногтем по шее. Не понимаю, что на меня нашло, но я даже пошевелиться не смогла. Просто стояла и наблюдала, как он набирает каплю моей крови на палец и хищным движением слизывает её языком. Выглядело это совершенно неестественно. Или даже противно. В голову тут же пришла аналогия с вампирами. Сейчас этот холёный Джек всю мою кровь выпьет?

На вид — молодой мужчина, лет тридцати пяти — сорока, не более. Очень высокий, немного худощавый, сухопарый, но ладно сложенный.

Я заглянула в его глаза и ужаснулась. Его фраза «триста лет такого чуда не видел» теперь обрела для меня буквальный смысл, а не была фигурой речи. В его глазах отражались столетия опыта и борьбы за власть. Да, Джек, оказывается, был среди нас самым… древним…

Джек продолжал смаковать мою кровь с пальца. Недоумённо вскинул брови.

— Ничего не чувствую… Может, за столько лет потерял хватку…

Он ещё раз махнул рукой, но теперь рассек мне щеку, а не шею, и рана получилась довольно глубокой. Кровь начала струиться по моему лицу, подбородку и капать на блузку. А я стояла и по-прежнему чувствовала, что не способна ничего предпринять.

Куприян застыл и не произносил ни слова. Да кто же на самом деле этот Джек в иерархии тайных правителей мира?!

Моя белая блузка уже изрядно пропиталась кровью. Я стояла ровно и только могла молча следить за происходящим.

Купп скрестил руки на груди и опустил голову:

— Я запишу её на испытания этой зимой, — произнёс мой школьный товарищ глухо.

— Да… Нехорошо необученному проснувшемуся сюру разгуливать среди людей просто так… Влиять на других сюров без спроса… Неправильно это. Не по закону… Но можно и пораньше… Как, например…

— Дядя! — Двери переговорной распахнулись, словно от удара грома.

Тор Бедфорд вошёл, словно вихрь, в огромное помещение и тут же заполнил его своим присутствием.

— Дорогой племянник… — Джек весь как-то сразу ссутулился и отошёл от меня в сторону.

— Это мои гости, — Тор ослепительно улыбнулся в сторону дяди и едва заметно кивнул Куппу. — Я собирался пригласить Донателлу и её мужа к себе в замок… А ты ей всю одежду запачкал…

Я продолжала жить как в кошмарном сне, но почувствовала, что меня отпустило. Неведомые путы, что держали меня, исчезли. Я могла шевелиться, могла говорить… Только не находила, что сказать. Кровь почти перестала течь. А я продолжала стоять, вытянувшись по стойке «смирно», посреди помещения в окровавленной блузке и не понимала, что делать…

— Салфетку? — Бедфорд протянул мне салфетку и указал рукой на закрытую дверь. — Там ванная комната. Новую одежду сейчас принесёт мой секретарь.

Я бросилась в указанном направлении.

Глава 25

Я попыталась умыться. Щека и шея саднили. Вконец обессилевшая, я села на пуфик и опустила лицо в сложенные ладони. Эти игры в вампиров или… сюрикенов… были мне не по зубам. Давно я не испытывала такого бессилия…

— С Джеком шутки плохи… — произнёс Куприян.

Оказывается, он тихо вошёл в ванную комнату, пока я сидела, уткнувшись лицом в ладони. В его руках была вешалка с новой одеждой. Он повесил её на крючок рядом со мной, затем присел передо мной на колени и осторожно отвел мои руки в сторону.

— Рана уже затянулась. — Кончиками пальцев он дотронулся до моей щеки. — Следа не останется… У тебя хорошая регенерация…

Я с усилием подняла на него голову.

— Что это было?..

Купп встал и отошёл к противоположной стене огромной ванной комнаты.

— Быть проснувшимся сюром плохо… Пока не подтверждён статус в Академии… Пока не пройдены вступительные испытания… Нет покровительства семьи, как у всех сюров… Нет защиты по закону людей… Ведь ты уже не человек… В обществе сюрикенов ты — пустое место… Тебе необходимо получить официальный статус…

— Ты говорил, твой брат умер на испытании…

Я вся превратилась в слух. Я решительно не понимала, как быть дальше… Договор я подписала, но… никому не собиралась ничего доказывать. Особенно что я не человек, а проснувшийся сюр.

— Выхода нет, — произнёс Купп. — Ты оказала влияние на Дориана на глазах у чистокровных… Тебя обнаружили. Обратной дороги не будет. Ты уже не можешь быть просто человеком… Ты либо сюр… Либо…

— Меня убьют?!

— Сотрут личность… — Купп замолчал, и по его взгляду я поняла, что это ещё хуже убийства. — Все воспоминания… Тайна не может быть раскрыта…

— Но почему?! — я почти кричала.

Жила себе преспокойно, занималась любимым сыном, спортом, практиками медитаций, бизнес строила, книжки писала…

— Кто они такие, чтобы решать, как мне жить? — прошептала я и осела на пол.

Повисло долгое молчание.

— Я знаю историю, но то больше легенды… Это было слишком давно, — начал мой друг не спеша. — Сотни тысяч лет назад… возможно, больше… Мы были подобны богам. Могли управлять природой, погодой, перемещаться в пространстве, управлять временем, путешествовать по иным мирам… Мы звались сюрикенами… А потом начали появляться люди. Тоже разумные, тоже способные… Но другие. Им недоступно было познание тонкой материи и энергий. Они больше увлекались… грубой субстанцией мироздания и познавали её с помощью науки. Люди предпочитали менять мир, но не себя. Сюрикены уступили им место. Отошли в тень… Позволили почувствовать себя единственными разумными на планете Земля…

— Почему такое странное название? — уточнила я. — Это же старинное японское метательное оружие…

— Нет, — мягко возразил Купп. — Сюрикены — это Древние Боги… А люди лишь услышали слово и приклеили его к тому, что им показалось наиболее подходящим… «Сюзерен» пришло оттуда же. От нас… Только люди чуть исказили первоначальное звучание. Но поняли они его верно. Сюрикены — боги этого мира, короли всех престолов, покровители всего сущего на планете Земля… Мы — соль. Квинтэссенция лучшего… Люди — плоть. Живое мясо. Море нечистот, что заполнили планету до отказа и продолжают её переполнять…

— Этому в вашей Академии учат? — Я встала с пола и теперь внимательно смотрела на своего друга, на того, кого считала своим другом до этого момента… Я столько лет общалась с ним и даже не понимала, насколько Куприян презирает людей и всё человечество в целом!

Купп упрямо мотнул головой, точно отмахиваясь от неуместного вопроса, и перевёл разговор на другую тему:

— Я применю всё своё влияние, чтобы на вступительные испытания в Академию ты попала как можно позже. В эту зиму или лучше в следующую… По-другому не пройти. Нужно время, чтобы подготовиться. Чтобы появился… хотя бы шанс выжить…

Дверь шумно открыли, и на пороге появился парень в очках с круглой оправой. Круглые — очень редкая форма. Она сразу бросилась в глаза. Он окинул меня внимательным взглядом, в котором промелькнула неподдельная забота (я всё ещё стояла в окровавленной блузке) и сокрушённо покачал головой:

— Через десять минут яхта отчаливает… Надо бы успеть…

Купп порывисто поднялся и окинул вошедшего молодого человека пренебрежительным взглядом, точно шелудивого щенка, который без спросу забрался в кровать.

— Вам можно подождать там… — Парень с круглыми очками очень учтиво и совершенно равнодушно указал Куппу на дверь. — Я помогу даме с одеждой…

Куприян хотел было возразить, потом посмотрел на пакет с одеждой и, видимо, решил, что не его это дело — блузки мне менять. Коротко кивнул и скрылся за дверью.

Мы остались с парнем одни.

— Коля, — просто представился тот. — Личный помощник Сатори Бедфорда к вашим услугам!

Что-то в этом пареньке меня подкупило. Простая и вместе с тем учтивая манера общения…

А потом меня осенило! Не было в его взгляде этого надменного превосходства. Коля смотрел на меня просто дружелюбно. Ничего более…

— Ты человек? — осторожно поинтересовалась я.

— Что ни на есть самый стопроцентный! — Коля весело улыбнулся и задорно отрапортовал: — На службе его величества, чис-то-кров-но-го!

Я растерянно поглядела на Колю. Это Бедфорда он что ли «величеством» назвал?.. Час от часу не легче. Потом перевела взгляд на огромное зеркало и поняла, что надо с собой что-то делать.

Из зеркала на меня смотрела девица, точная копия героинь из самых кошмарных фильмов ужасов! Лицо перепачкано кровью, блузка вся в алых и бурых подтёках, глаза огромные, растерянные, волосы в беспорядке…

Я инстинктивно поднесла руку к пуговицам на блузке и начала их расстёгивать.

— Пардон! — Помощник Сатори Бедфорда лихо крутанулся на месте и оказался ко мне спиной. Затем вытянул руку в сторону. — Одежду можете передать мне. Отдам её в химчистку и доставлю в ваше бунгало к завтрашнему утру!

А потом, точно волшебник, выхватил откуда-то несессер и протянул мне:

— Расчёска, кремы, средства от загара, средства для загара, набор косметики… Всё, что может пригодиться. Могу позвать штатного стилиста или визажиста. Но… Думаю, это не обязательно. Без косметики вы и так прекрасны! А прогулка на яхте предполагает купание в океане и поход в местные джунгли на шашлыки!

Коля прямо-таки лучился весельем и счастьем. Точно ему самому предстояло катание на яхте! Но его тон подействовал безотказно. Я ожила. Действительно ожила.

Раз этот паренёк, просто человек, может быть столь жизнерадостен и весел, значит, и я найду способ жить рядом с… сюрикенами!

Глава 26

Одежду мне выдали на удивление соответствующую моему вкусу. Точно я сама выбирала её в магазине. Набор оказался хорош: широкая легкая юбка лазурного оттенка, белый топ и в тон ей блузка, балетки, пляжная сумка, солнечные очки и огромная соломенная шляпа.

Яхта – значит яхта! Я плюнула на все увещевания Куппа и решила задвинуть их в самый дальний угол. Мне хотелось понаслаждаться солнцем и океаном. Выбираться к океану у нас из-за вечной суматохи с бизнесом получалось не так часто, так что я мечтала просто отдохнуть. Тем более что миллиардный контракт мы подписали на прекрасных условиях! Несколько лет можно о такой мелочи, как деньги, вообще не задумываться! А Академия или испытания… Всё это полная чушь. С Сюрикенами я больше в своей жизни сталкиваться не хотела и не собиралась. Если я для них – пустое место, то они мне тоже не слишком-то и нужны. А насчёт стирания личности… Купп мог и сгустить краски! С него станется. Он-то хотел сделать из меня сюра! А я желала быть просто человеком и просто женщиной! Понежиться под солнышком в купальнике и поплескаться в ультрамариновых водах океана!

Когда я подошла к яхте, все мои надежды тут же рухнули. Нет, они не просто рухнули – они были жестоко растоптаны. И кем бы вы думали?! Моим мужем! Моим собственным мужем, с которым мы вместе прожили много лет, построили огромный бизнес, вырастили сына и, как мне казалось, были счастливы!

Одну девицу в шортах, которые можно было смело назвать стрингами, я узнала сразу. Та самая рыжая сисястая стриптизёрша, что мелькала на фото в соцсетях с моим мужем. В жизни её бюст выглядел ещё более внушительно.

Я не удержалась и округлила глаза. Такого дива под названием «женская грудь» я ещё не встречала. И надо отдать должное гению хирургии, сотворившему подобное чудо: этим сиськам, похоже, законы гравитации были нипочём. Рядом с ней стояла такая же высокая и подтянутая брюнетка с формами гораздо скромнее. А возле них вился мой муж Сергей и наш генеральный директор Пётр Трутнев.

— Кира, надо полагать? — я первая взяла быка за рога и порывисто протянула руку рыжеволосой.

— О-о-о! — Рыжая недоумённо уставилась на меня. Видимо, не одна я тут была в шоке. Кира явно собиралась прокатиться на яхте без моего присутствия. Что же ей наплел Сергей, интересно?.. — Пардон, муа! Это, видимо, какое-то недоразумение…

Сисястая растерянно пожала мою руку и воззрилась на Сергея всеми своими глазами — и теми, что на лице, и теми, что больше всего выпирают.

Сергей подскочил на месте от моего внезапного появления и тут же начал что-то (или кого-то) искать по сторонам.

— Просто так получилось… — начал оправдываться мой муж. — Неожиданно получилось… Совершенно случайно… Кирюша захотела в отпуск… И вместе с подругой села на самолёт… А наш дорогой Тор Бедфорд, вернее его секретарь… в письменном виде… пригласили Кирочку со Стасей… сюда, на яхту… Они же очень известные… модели…

Значит, во всём виноват Бедфорд? Я поискала этого наглого мерзавца глазами. Ну конечно! Он уже стоял на яхте и по-хозяйски махал нам оттуда, приглашая подняться.

И только тут я поняла, что подобных яхт ещё не видела. Разве что в кино — когда смотрела «Титаник». Яхта была настолько огромной, что занимала собой весь горизонт.

Да плевать мне на Кирочку вместе с её подругой Стасей! Я первая вскочила в катер и приготовилась плыть к яхте. Буду наслаждаться морским круизом!

Видимо, мой муж подобного хода от меня не ожидал, потому так расчувствовался, что даже начал галантно подавать мне руку и усаживать поудобнее. Пётр тут же принял удар на себя и сопроводил двух полуголых длинноногих девиц к нам же, в катер.

Матрос Бедфорда удостоверился, что все пассажиры на месте, и завёл мотор.

Вскоре мы высаживались на яхту.

Первыми на палубе оказались девицы с Сергеем и Петром. Их встретили Дориан, Стен и Купп и принялись живописать перспективы прогулки на самой огромной яхте в мире.

Последней выпорхнула я. Прямо в руки самого Сатори Бедфорда. Он лично вышел встречать меня к трапу.

Жжение в ладонях начало нарастать, и я поняла, что Сатори всё ещё держит меня за руку, словно боится, что я потеряю сознание и упаду за борт. А затем он сделал и вовсе неожиданную вещь: порывисто поднял мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. Внешне — невинный галантный жест, лёгкий, как дуновение ветерка… Но меня снова пронзило током, будто я коснулась оголённого провода. Только вместо боли я ощутила острый, ничем не прикрытый экстаз.

Бедфорд резко отпустил мои пальцы, и я действительно чуть не свалилась за борт. Так сильно на меня подействовала его мимолётная учтивость. На этот раз ему пришлось схватить меня за локоть, спасая от падения в «пучину морскую».

Он прижал меня к себе и отпустил, только когда я ухватилась за перила.

Я перехватила взгляд Куппа. Пока все остальные мужчины были заняты девицами, он наблюдал за нами издалека, прищурившись, точно коршун, высматривающий добычу. Видимо, планировал донимать меня на этом круизе насчёт поступления в ихнюю… как там её… Академию…

— После ужина у меня к вам с Сергеем есть разговор, — шепнул мне на ухо Тор, пока остальные размещались на яхте.

Я тут же отстранилась от Бедфорда и внимательно посмотрела на этого красивого и властного мужчину. Он умел говорить так, будто всё уже решено, а мне оставалось лишь покорно согласиться.

— Договор с нашей компанией в силе? — не удержалась я.

Этот полубог из легенд Куприяна (или кто он там… один из теневых повелителей мира…) гортанно рассмеялся, и я поймала себя на том, что наслаждаюсь звуком его голоса. Но тут же собралась и вернулась к вопросу. Да, меня волновал миллиардный контракт! Не хотелось его потерять из-за каких-то там «несанкционированных влияний».

— Куппер тебе уже всё рассказал? — поинтересовался Бедфорд, когда смех стих.

Редко кто называл Куппа «Куппером». Со школы он для всех был просто Купп. Хотя на самом деле — Куприян Куппер. Но Сатори, конечно, использовал фамилию.

— Куппер рассказал… что я не имела права на переговорах с Дорианом… — начала я, неловко подбирая слова.

Сатори приподнял брови, будто ожидал другого ответа:

— С Дорианом я разберусь. Он хороший сотрудник… Просто я не ожидал, что ты окажешься… сильнее… — Бедфорд прищурился и впился в меня взглядом, словно я была загадкой века. — Но я говорил про Академию…

Тут меня прорвало! Они что, сговорились? Палками загоняют меня туда?!

— Мне плевать на ваш теневой мир и ваши академии! — прошипела я, заметив, что Кирочка начала коситься в нашу сторону.

Не знаю, что её больше заинтересовало — наш диалог или мультимиллиардер с внешностью Аполлона, — но наше шушуканье привлекло внимание. Даже Сергей пару раз бросил на нас взгляд. Так что я гордо подняла подбородок и громко произнесла:

— Спасибо за приглашение на вашу уникальную яхту! Никогда не видела плавучих сооружений таких масштабов! Это же настоящий Ноев ковчег!

— О-о-о! Уникальное, манифик, сооружение! — тут же подхватила Кирочка, томно замахав наклеенными ресницами в сторону Бедфорда.

Глава 27

А что! Бедфорд был знатным холостяком! Уж такие дамочки, как Кирочка, вычисляют подобные лакомые объекты — вроде Тора Бедфорда — лучше калькулятора!

Хозяин огромной яхты — значит, неприлично богат, молод, хорош собой, чертовски обаятелен и привлекателен! И что самое главное — абсолютно, стопроцентно холост! Мой муж Сергей, видимо, начал стремительно меркнуть в глазах стриптизерши в качестве ценного трофея, раз рядом есть куда более состоятельные и неженатые экземпляры!

— Comment allez-vous? J'espère que vous apprécierez notre promenade en bateau aujourd'hui, — Тор Бедфорд, обращаясь к Кирочке, с легкостью перешел на французский. Меня он при этом отпустил и жестом предложил следовать за моряком, видимо, готовым показать мою каюту.

Но мне хотелось посмотреть, как Кира, новая любовь Сергея, начнет с ним ворковать на французском. Так что я задержалась.

Сама я на французском не говорила, но понимала с легкостью. Бедфорд учтиво предположил, что морская прогулка доставит девушке удовольствие.

— Яхта очень красивая! — прощебетала Кира неуверенно, зато демонстративно повела плечами и мощным бюстом в сторону мультимиллиардера.

— Je pensais que tu étais française. Vous ajoutez des mots français à votre conversation… — продолжил Бедфорд невозмутимо.

Я перевела для себя: «Я предположил, что вы француженка. Вы вставляете в разговор французские слова…»

Наступила неловкая пауза. Мужчины разом замолчали и уставились на Кирочку.

А вот я начала терять интерес к происходящему.

Бедфорд преподал наглой девице урок — резко поставил на место. Он, судя по всему, умел это прекрасно.

Я опасливо огляделась по сторонам. Дориан — здесь, Стэн тоже…

Я поискала глазами Джека — дядю Сатори. Признаться, его я сейчас боялась больше всего. Проблемы с Кирочкой отошли на задний план. Пусть Сергей делает, что хочет. Теперь это только его жизнь… Я приняла его выбор как данность.

А вот дядя Джек… вселял в меня настоящий ужас. Не думала, что на морской прогулке нас будут сопровождать сотрудники «РэдКин»… И теперь невольно ожидала увидеть и третьего директора IT-гиганта…

Я почему-то наивно предположила, что приглашены только мы с Сергеем, Куппером, Трутневым… Да еще ожидала, что именно на яхте состоится разговор о моей неизданной книге… Бедфорд ведь обещал. И, как я успела заметить, при скверном своенравном характере Тор Бедфорд привык держать слово.

Другое дело, что я узнала о себе много нового… И о тех, о ком знать не положено… И теперь не понимала, как поступить правильно. Я запуталась…

— Ты все еще жива… — Купп подхватил меня под локоть, когда провожатый из команды судна оставил меня у двери каюты и исчез.

Я попыталась осторожно высвободиться, но Купп сжал мою руку еще сильнее и втолкнул внутрь.

— Купп! — я снова дернулась, надеясь вырваться.

— Джек уже объявил о твоем появлении Совету, — прищурившись, произнес Купп. — Только скажи… скажи мне, когда… Я все устрою… Лучшие тренеры, лучшие специалисты… Я сделаю все для тебя…

Он продолжал страстно шептать мне на ухо. Его горячее дыхание обжигало висок, а руки сжимали все сильнее…

Я снова попыталась отстраниться. Такого Куппа я почти не знала. Безумца на обрыве — видела. Но страстного, вожделеющего…

Мой друг всегда был холоден ко мне как к женщине. Сначала это расстраивало, но потом я привыкла.

Теперь же этот новый Купп был мне чужим. Его губы скользили по щеке, руки сжимали до боли…

Не понимаю как, но он подвел меня к огромной кровати и повалил на нее, навалившись всем телом.

Я задыхалась от его объятий и ничего не могла поделать. Моих сил не хватало, чтобы оттолкнуть его. Я вдруг осознала: для таких, как Купп и ему подобные, я слишком… слаба!

Я, привыкшая одним ударом валить обученных мужчин, пасовала перед его силой…

— Пусти! — выкрикнула я, снова пытаясь вырваться.

— Ты моя! — прошептал Купп. — Всегда была моей!

Он задрал мне подол юбки и начал раздвигать ноги. Другой рукой зажал рот.

Я отчаянно забилась. Много лет назад я мечтала бы о таком моменте. Но сейчас… Мой мир изменился. В нем не осталось места детской влюбленности, слезам о парне, который когда-то меня отверг.

В дверь громко постучали.

Купп замер, сильнее прижав ладонь к моим губам.

Стук повторился — теперь требовательнее.

Я попыталась крикнуть, но Куприян так сдавил горло, что в глазах потемнело…

— Сбор на палубе через пять минут. Время обеда!

Я узнала голос Коли, помощника Бедфорда, и из последних сил попыталась подать звук.

Купп не ослаблял хватку, пока шаги не затихли.

Он все еще держал меня, но давление ослабло.

— Что у тебя с Бедфордом? — спросил он угрюмо, отстраняясь и сверля меня подозрительным взглядом. — О чем вы шептались на палубе?

— Слезь с меня! — я попыталась закричать, но получилось хрипло.

— Ты для него — как собачонка, — сказал Купер с нажимом. — Он — голубая кровь. Не вздумай поддаваться. Такие, как он, поиграются и выбросят…

Наконец он отпустил меня и встал у двери.

— Джек появится? — не удержалась я. На его слова мне было плевать.

— Нет! — резко ответил Купер. И указал на гардеробную: — Там есть вещи для гостей. Переоденься перед обедом…

Я растерянно посмотрела в зеркало. В нем отражалась испуганная девчонка лет двадцати. Именно такой я себя и чувствовала. Весь мой опыт рушился…

— Уходи, Купер, — прошептала я.

Он вздрогнул, будто от пощечины. Я впервые за годы назвала его по фамилии. Он хотел что-то сказать, но лишь окинул меня тревожным взглядом:

— Ты очень красива… и юна. Из тебя выйдет прекрасный сюр…

Я промолчала. Боялась, что он снова набросится…

В общем, счет сегодня был отличный: два — ноль. За несколько дней я потеряла мужа и лучшего друга. Зато обрела «наблюдателя» — Джека, который пьет кровь, чтобы определить мое происхождение… Да уж, веселый расклад!

Глава 28

С такими оптимистичными мыслями я проскользнула в гардеробную и удивленно замерла на пороге. Гардероб, как и спальная комната, оказался поистине гигантских размеров! И тут было действительно все, что может пожелать самая требовательная модница!

Примерив первую попавшуюся голубую рубашку и белые шорты я с удивлением поняла, что они идеально подходят мне по размеру. Точно куплены для меня.

Поспешно натянув на ноги белые мокасины, и пригладив волосы я поспешила к выходу.

С одеждой я попала в самую точку. В просторном, шикарно отделанном ресторане уже все собрались. На большинстве были надеты шорты и легкие майки. Все пили легкие прохладительные коктейли и вели непринужденные беседы.

Кирочка со Стасей обе были в коротеньких цветастых платьицах, которые едва прикрывали их аппетитные попки. Девчонки явно не вылезали из спортзала. Единственным исключением был мой муж Сергей. Он стоял у бара и цедил двойную порцию виски. Недобрый знак…

А вот Кирочка со Стасей восторженно щебетали в обществе Дориана и Стэна. Петр Трутнев тоже держался поблизости. Но молчал и с опаской косился на Сергея, который предпочитал надираться в сторонке в гордом одиночестве.

Куппа и Бедфорда нигде не было.

Размышляла я не долго. Подошла к бару и устроилась на сиденье рядом с мужем.

Сергей окинул меня тяжелым и печальным взглядом:

- Все хорошеешь?

Я едва заметно подняла брови. Вообще-то настроение у меня было так себе. А меня все комплементами засыпают. Поймала свое отражение в зеркалах бара: совсем молоденькая, белокурые волосы до плеч, стройная спортивная фигура, подбородок вздернут, в глазах веселое упрямство…

Я уже открыла рот, хотела ему в тысячный раз сказать, чтобы он почитал мою книгу про техники медитации, которые позволяют поддерживать организм в оптимальной форме и…

Промолчала.

Сделала знак бармену и заказала самый сногсшибательно алкогольный коктейль Лонг-Айленд. С него у меня всегда голова шла кругом. Может я впрямь проснувшийся сюр и все мои практики людям лишь слегка помогают?.. И им никогда не добиться такого эффекта, как вышло у меня?..

Нужно с этим разобраться…

Но это потом…

Сейчас можно выпить по коктейльчику с почти бывшим мужем и поговорить по душам.

- Если ты со мной разведешься, Кирочка будет в восторге, - произнесла я очень мягко и отпила очень большой глоток из бокала, который мне принес бармен.

Сергей отсалютовал мне почти пустым стаканом с виски:

- За отличную жену и мать моего ребенка!

Ну надо же, как вовремя он вспомнил!

Всегда его жалела, когда с него спесь сходила. Вот и сейчас смотрела на мужа и не чувствовала ни боли, ни обиды. Но и прежней любви и привязанности тоже не ощущала:

- Я тебя с ней все будет отлично… Главное вовремя пополняй её счет в банке… Такие девчонки умеют это ценить…

- А ведь я… правда… влюбился… Я смешон?...

И это мне надо сейчас его утешать? Я храбро отпила еще глоток Лонг-Айленда:

- Нет ничего смешного в человеке, который влюблен… - я залпом допила коктейль и поймала взгляд Трутнева.

Вообще-то Петр изначально был моим человеком. Я его нашла, всему обучила и дотащила до должности генерального директора. В работе Трутнев всегда был дотошным, хватким, отличным организатором. Так что я знала, что делаю правильный выбор. Предполагала ли я что он переметнется к Сергею и примет его сторону? Да, несомненно! Ведь я тогда уже предполагала, что больше времени начну уделять сыну, а не бизнесу. Так что Петр Трутнев, полностью покорный воле Сергея, меня вполне устраивал.

Я украдкой послала нашему генеральному директору знак рукой «о`кей». Не в первый раз после очередного провала мне вытаскивать мужа из депрессии. И все будет хорошо и все наладится и фирма наша будет работать отлично и все договорные обязательства мы исполним точно в срок и в лучшем виде.

Петра после моего «о`кей» немного отпустило. Уж он-то на своей шкуре не раз испытывал, если я говорю, что все в порядке, то так оно и будет.

С улицы в наш мирный уютный мирок ресторанной роскоши долетел звук от вращающихся лопастей вертолета…

Другие еще его не услышали. И только я удивленно завертела головой по окнам огромной кают-компании, намереваясь обнаружить источник шума.

Кто-то взял меня галантно под локоть.

- Коля?

Личный помощник Сатори Бедфорда стоял рядом со мной и улыбался в тридцать два зубы. Интересно, он когда-нибудь бывает не столь… оптимистичным?..

- Нателла, пойдемте. Я провожу вас на место рядом с главой стола… Скоро начнется поздний обед…

Я бросила последний взгляд на окна. Там показался Айрбас Супер-Пума последней модели. Дорогая игрушка богачей.

- Зачем вертолет?

- Вашего друга Купера, срочно вызывают по работе, - учтиво ответил Коля и повел меня к огромному столу в центре кают компании.

- Вроде бы шашлыки обещали в джунглях?

Коля весело и задорно пожал плечами:

- Погода. Непредсказуемая погода! Обещают шторм… Лучше оставаться на яхте.

Я посмотрела на небо. Да, пожалуй. Для этого времени дня уже слишком темно. Небо заволокли облака… Вдали к горизонту все черное от грозовых туч…

- Пять минут у меня есть?

Коля посмотрел через круглые очки и очень серьезно ответил:

- Для вас хоть целая вечность. Что требуется сделать?

- О-о-о, - я лукаво улыбнулась Николаю, - всего лишь хочу одеться более по вечернему. Как я поняла, джунгли отменяются… А вечер обещает быть долгим…

- Прекрасное решение! – восторженно отозвался Коля и галантно поклонился. – Я предупрежу хозяина.

При слове «хозяин» меня слегка передернуло. Не привыкла я к таким оборотам речи… Но у Коли получилось сказать это настолько жизнерадостно, что я невольно улыбнулась и поспешила на палубу.

Супер-пума уже набирал высоту. Но я успела увидеть бледное лицо Купера. Бледнее обычного. Его тревожный взгляд нашел мой. Я смотрела ему вслед пока Самолет не исчез в надвигающейся мгле.

Мощный порыв ветра ударил мне в лицо вместе с мельчайшими каплями соленых брызг. Действительно, приближалась сильная гроза. Я поежилась под порывами ветра и поспешила пройти к каютам.

Когда я оказалась в своих апартаментах, каютой столь огромное помещение у меня язык не поворачивался назвать. Гроза отступила куда-то очень далеко. Здесь царила атмосфера роскоши и спокойствия. Просторная гостиная и спальная утопали в ворсистых коврах и молочно-ореховых оттенках шелка. Изысканные ажурные светильники дополняли элегантный интерьер.

Я опять юркнула в огромную гардеробную и принялась с интересом изучать содержимое. На меня снизошел кураж. Захотелось выглядит восхитительно, сногсшибательно и вместе с тем просто. Я дотрагивалась руками до именных платьев, пробовала на ощупь материалы дорогих тканей.

Прекрасная коллекция, достойная королев!

Захотелось выбрать что-то из стеля «тихая роскошь».

Я взяла в руки длинное платье оттенка «пенное шампанское». Вся ткань была расшита микроскопическими пайетками, точно чешуйками того же оттенка. Сверху шел, точно облако, пушистый жакет-болеро. Для завершения образа выбрала элегантные золотистые босоножки и такой же клатч. Быстро оделась и посмотрела на себя в огромное зеркало до пола. На меня оттуда смотрела юная лесная нимфа, или богиня, сошедшая с Олимпа. Никаких украшений, только тоненькая золотая цепочка с медальоном. Взгляд игривый и немного шальной. Как у азартного игрока в карты.

Я улыбнулась себе и, довольная, поспешила в кают-компанию на поздний обед.

* * *

Дорогой мой читатель! ПОДПИШИСЬ на меня, чтобы быть в курсе всех НОВИНОК, АКЦИЙ и СКИДОК! Одно мгновение — глоток кофе, и ты будешь в курсе всего!

НАЖИМАЙ СЮДА https://author.today/u/nata_yankovich — вверху будет иконка «+Подписаться»

Глава 29

Мы танцевали уже который час. Обед перетек в ужин, как я и предполагала. Нам подавали множество самых изысканных блюд морской кухни, а в промежутках мы продолжали танцевать.

Я оттанцевала себе все ноги. Все мужчины на яхте, включая капитана судна, приглашали меня наперебой. Не знаю, что тому виной — может, мое платье, а может, особое настроение… Я наслаждалась сегодняшним вечером! Впервые после многих лет брака вдруг почувствовала себя счастливой и… свободной! Да, наверное, всё же «свободной». Больше мне не нужно быть верной женой или образцовой матерью: муж нашел девицу погорячее, Антон совсем вырос… Так что я могла быть… просто женщиной. Я купалась во внимании мужской части присутствующих, и у меня от подобного кружилась голова!

Даже Дориан, которого я, со слов Купера, сильно подставила, с явным удовольствием кружил меня в танце.

— Я хотела попросить прощения, — произнесла я едва слышно ему на ухо, когда мы натанцевались и пошли за очередным коктейлем. — Купер объяснил, что так поступать было неприлично… Я и сама не знаю, как у меня это получается…

— Проснувшиеся сюры сами не знают, что творят, — легко согласился Дориан и мило улыбнулся. — Редкое явление… Но я могу тебя понять, Донателла. И хорошо, что вы забираете контракт. У вашей компании отличная репутация!

Пока мы болтали с Дорианом, подошел Стэн — один из наиболее влиятельных директоров «РедКин», как я успела понять:

— Позволишь? — Красивый импозантный мужчина лет сорока галантно подал мне руку и увлек в танец.

Танцевать с ним было одно удовольствие. Стэн вел умело и уверенно — и мне было легко предугадывать его движения. Мы скользили по залу, точно профессиональные танцоры. С сюрикенами вообще удавалось танцевать особенно гармонично. Точно мое тело само подстраивалось под их движения. Для идеальной синхронности не нужно было и напрягаться.

Я поймала завистливый взгляд Кирочки. Вместе с Сергеем они пытались изобразить нечто достойное. Сергей был неплохим танцором, но выпитое виски сейчас ему явно мешало, так что у моего мужа появилась третья нога. И вместо красивого и стремительного танца у Сергея и Кирочки больше получалось банальное топтание на месте. Тем временем Стася отдавливала ноги Трутневу. Трутнев терпел и вымученно улыбался.

Я невольно перевела взгляд на Тора Бедфорда.

Он один сегодня не танцевал. Мило болтал со всеми, если к нему подходили, но держался в сторонке. У Кирочки и Стаси хватило ума не лезть к нему с предложениями потанцевать. Видимо, уроки Бедфорда по французскому языку пошли рыжеволосой Кире на пользу.

Бедфорд смотрел на меня. Прямо. Неотрывно. В упор разглядывая.

Я невольно сглотнула. Никогда еще не замечала за ним столь внимательного и пристального взгляда.

Медленная музыка закончилась. Стэн галантно поднял мою руку к губам и страстно поцеловал.

— Ты прекрасно танцуешь, Донателла, — в его взгляде читалось восхищение и… что-то еще…

Сюрикенов сложно читать. Людей — куда проще. Так что я рассеянно улыбнулась Стэну и решила подумать об этом позже.

Захотелось выйти на воздух. Я открыла дверь, и в кают-компанию ворвался порыв свежего ночного ветра.

Я вышла на палубу, подставила разгоряченное лицо соленому океанскому ветру.

— Вам нужно задуматься о покровителе…

Коля появился в темноте из ниоткуда. Точно стоял тут и ждал, когда же я выйду, чтобы с ним поболтать.

Я внимательно посмотрела на молодого человека. На этот раз он был серьезен как никогда. На его лице не было и тени улыбки. А я-то все гадала, случается ли, когда личный помощник Сатори Бедфорда не улыбается?.. Оказывается, такие моменты встречались. Коля смотрел на меня тревожно и сосредоточенно.

— О чем ты?.. — произнесла я удивленно.

Коля ответил сразу:

— У вас высокий энергетический потенциал. Вы легко, очень легко чувствуете… Даже высших… Оказываете влияние на полукровок… Все говорит о высоком энергетическом потенциале… И как следствие — о большой вероятности высокой энергетической совместимости.

Я удивленно изогнула бровь. А что мне было толку спрашивать, если я вообще не понимала, о чем он мне тут толкует?

— Вам нужно подумать о покровительстве, — повторил Коля настойчиво. — Стать частью уважаемой семьи, которая возьмет вас под защиту. Это традиция. Сюрикены оберегают людей от варварского обращения. Но вы уже не в этой категории. В любой момент высший может сделать вас своей вещью. И это будет законно. А учитывая ваш высокий потенциал… Многие из них не преминут воспользоваться этой возможностью… Таковы их нравы и обычаи…

— Вещью?.. — я поперхнулась. — Это как?.. Как рабство?..

Коля неловко пожал плечами. Эта тема явно не доставляла ему удовольствия, и пришел он сюда не по своей воле, а по приказу… хозяина.

— Но я замужем, — попыталась я перевести разговор в понятное мне русло. — У меня есть бизнес, я хорошо зарабатываю… Я самостоятельный человек!

— Вы не человек… теперь. Не в том понимании, которое в это вкладывается изначально. Не сюр и не сюрикен. Значит, вы — вещь, которую можно присвоить.

Коля судорожно вцепился в перила. Нас заметно потряхивало. Буря набирала обороты. Соленые брызги летели со всех сторон все более ощутимо.

— Умоляю… Не спрашивайте меня больше. Это слишком интимные и тонкие моменты… Я передам вам здоровенный Свод правил и положений, согласно которому на Земле существуют сюрикены вот уже множество тысячелетий. Просто обещайте, что внимательно все изучите, прежде чем сойдете на берег. Пока вы на судне — на вас распространяется покровительство семьи Бедфорд. Но как только вы шагнете с этой яхты на землю…

Коля сунул мне в руки флешку и исчез в ночной темноте и соленых брызгах разбушевавшегося океана. А я стояла с флешкой в руке и не хотела верить в то, что только что услышала.

Глава 30

Вещь… Которую можно присвоить…

Неужели ради этого я столько лет занималась практиками медитаций, чтобы оказаться, как сейчас, в совершенно дурацком положении проснувшегося сюра, а вернее — «бесправной вещи»?..

Настроение было испорчено безвозвратно. Возвращаться с кислой физиономией в кают-компанию не хотелось. Идти спать — тоже. Потому я застыла на палубе и бездумно уставилась в неспокойный океан.

Выходит, Купп не так уж и преувеличивал…

На палубу высыпала весёлая компания из Сергея, Петра и девиц. Все они громко хохотали, звонко чокались бокалами и орали какие-то тосты.

Кирочка выскочила с бутылкой шампанского и теперь прикладывалась прямо к горлышку. Пена скатывалась по подбородку в глубокое декольте и заставляла и без того откровенное платье обтягивать внушительные груди ещё сильнее.

В дверном проёме показался Стэн и окунул меня плотоядным взглядом. Теперь я, кажется, начала понимать истинное значение его намерений. Стэн — высший сюрикен, чистокровный. Элита мира сюрикенов. Значит, имеет на меня все права, как только я сойду на берег…

— Пройдёмся? — Рядом со мной возник Тор Бедфорд, взял за локоть и подтолкнул чуть в сторону. — В кают-компании становится слишком… жарко…

Едва заметная улыбка тронула уголки его губ.

Мы прошли по палубе ближе к корме и зашли в просторное помещение, больше напоминающее библиотеку.

— Мой кабинет, — пояснил Бедфорд. — Виски?

Я отрицательно мотнула головой. На этот раз после моего отказа тиранить меня Бедфорд не стал. Налил себе виски, уселся в огромное кресло за массивным письменным столом и указал на кресло напротив:

— Присаживайся. И… лучше для начала прочитай наш Свод законов… Перед разговором и моим предложением…

Я уставилась на зажатую в руке флешку. Сатори подвинул ко мне ноутбук. Я уселась в кресло, включила ноут, вставила флешку и погрузилась в чтение.

За последние годы я развила в себе фотографическую память, так что текст читала быстро, без повторений. Свод оказался огромным трактатом с законами, короткими историческими сводками и скупым описанием спорных судебных моментов. В общем, всё толково и по делу. Нашим бы чиновникам научиться так излагать!

Всё, что сказал мне Коля, оказалось чистой правдой. Помощник Бедфорда ни капли не преувеличивал. В обществе сюрикенов существовала довольно жёсткая иерархия и вертикаль подчинения. В итоге, если говорить кратко, права и свободы для каждого сюрикена определялись наличием статуса. Тот, в свою очередь, присваивался каждому по результатам обучения в Академии. На время обучения выдавался временный статус. Статус, полученный при рождении, имел номинальное значение. Если сюр-полукровка сдавал экзамены по нормам сюрикенов и набирал нужные баллы — он автоматически становился высшим сюрикеном, элитой. Если же чистокровный сюрикен не выполнял нормативы — превращался в сюра.

Людям отводилась роль редкого животного в природном заповеднике. Если переводить на простой язык — стрелять, калечить запрещено. А вот кормить с руки и делать своим домашним питомцем — пожалуйста.

Особое место в обществе занимали феноменальные полукровки — дети, рождённые в смешанных браках: от отца-сюра (или сюрикена) и человеческой женщины с высокой энергетической совместимостью. Такие отпрыски имели все шансы выйти в Высшие сюрикены и стать лучшими из лучших, даже превзойти чистокровных в своих способностях. В Своде перечислялись некоторые такие личности — феноменальные сюры, достигшие высот общества Сюрикенов. С момента получения ими в Академии статуса Сюрикена они приравнивались к Высшим Чистокровным и больше не считались полукровками.

Многие Высшие сюрикены хотели получить в своё потомство феноменальных полукровок. Вопрос оставался за человеческой женщиной и за энергетической совместимостью между сюрикеном и человеком. О самой «энергетической совместимости» говорилось мало и скупо. Только то, что она встречается редко. А феноменальная совместимость (при которой рождаются феноменальные сюры-полукровки) — от 80% и выше — крайне редко.

Ещё меньше было информации о тех сюрикенах или сюрах, кто не прошёл Академию и не смог получить статус. Их называли потерянными. Им стирали память и оставляли жить среди людей. То же ждало и проснувшихся сюров, которые не прошли обучение и не получили статус.

Я дочитала последнюю строчку и отодвинула ноутбук подальше.

Больше ничего не хочу знать о «Древних Богах» и их жестоких законах! Уничтожать память собственным детям, которые не смогли подтвердить статус сюрикена или сюра!.. Это было выше моего понимания!

— Возмущена? — уловил мой настрой Тор Бедфорд.

Пока я читала, он успел раскурить сигару и теперь с удовольствием выпускал клубы сизого ароматного дыма, поглядывая на меня сквозь него горящими, немигающими глазами.

— Я думала, вы жестоки к людям. Но нет… Вы жестоки даже к собственным детям!

— Это вопрос выживания, — очень ровно произнёс Бедфорд, выпуская очередные колечки дыма. — Я хочу сделать тебе с мужем предложение. Честное, открытое, законное… Оно обезопасит тебя на всё время, пока я… жив…

— А ты собираешься умирать? — вопрос как-то сам собой выскочил.

Сатори весело рассмеялся:

— Ну, высшие чистокровные просто так не умирают… У нас века… как ты успела узнать… Просто я постарался максимально точно сформировать правила игры. Я даю тебе своё личное покровительство. И ты можешь спокойно жить среди людей. Единственное, конечно, соблюдая тайну…

— А ты сам веришь, что я проснувшийся сюр? — я спросила резко и неожиданно для самой себя. И замерла.

Вдруг поняла, что Тор не будет со мной играть, увиливать или лгать. Скажет, как есть.

Бедфорд ответил не сразу. Отложил сигару в сторону, встал и навис над столом, точно коршун:

— Для ответа на этот вопрос тебе нужно пройти тестирование в Академии и продолжить обучение… Верю ли я, что ты сюр?.. Не имеет ровным счётом никакого значения. Одно я знаю точно: шансы погибнуть на вступительных испытаниях у тебя катастрофически велики. Чистокровных сюрикенов и сюров готовят к экзаменам с самого рождения. Гоняют нещадно. На пределе сил. И всё равно некоторые умирают… Такова суровая правда жизни…

Глава 31

— А ты предлагаешь покровительство просто так?

— Разумеется, нет, — резко ответил Сатори и вдруг оказался рядом. Очень быстро — даже для моего натренированного глаза. Он присел на краешек кресла и требовательно провел рукой от моего подбородка до скулы. Заглянул в глаза. В них светилось неподдельное любопытство и… азарт.

— Всё дело в энергетической совместимости… Когда она есть… Это даёт максимальное… раскрытие потенциала сюрикена. Максимальные способности…

Меня от его скупой ласки точно током пробило. В очередной раз. Видимо, это и есть та самая «энергетическая совместимость». Стоило ему ко мне приблизиться — меня словно коротило.

— Мы говорим про… дружбу, совместное чаепитие… — произнесла я, надеясь на нечто подобное.

Передо мной сидел великолепный самец. Высокий, мускулистый, широкоплечий… Он испытывал ко мне явный интерес. Его глаза горели, ноздри трепетали. Но я, дура наивная, надеялась на… нечто невинное.

— Мы говорим про с-е-к-с, — спокойно отозвался Бедфорд и хищно усмехнулся. — И меня полностью устраивает, что ты замужем. Наше общение будет максимально официальным. Все эмоции ты прибережёшь для мужа. И… обещаю, что секс будет редко. Не чаще раза в несколько недель…

Вас когда-нибудь так унижали? «Наше общение будет максимально официальным». Меня аж передёрнуло. Никакой тебе любви и обещаний счастливой жизни! Иными словами, мы будем трахаться официально, чтобы его способности сюрикена росли. Технический момент. Ничего личного!

Я вскочила, чуть не врезалась в этого наглого засранца, отскочила в сторону и понеслась к двери.

— Это пылкое «да»? — ухмыльнулся мне в спину Бедфорд.

Около двери я развернулась и сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Это категорическое «НЕТ», мерзавец!

Я размашистым движением попыталась открыть дверь, но та осталась закрыта. Я потянула ещё сильнее. А потом, что есть сил, врезала по ручке кулаком. Рукоятка отлетела. Но дверь не дрогнула.

— Это была особо прочная ручка, — хмыкнул Бедфорд. Кажется, моё поведение его ничуть не удивило. Он ожидал чего-то подобного с самого начала разговора. — Может, хватит уже крушить мебель… Ты сейчас вернёшься в кресло, сядешь, успокоишься и внимательно послушаешь варианты с твоими перспективами на будущее.

Но быть разумной мне сейчас до чертиков не хотелось. Я желала разукрасить физиономию Бедфорда когтями, чтобы ему было больше не повадно говорить со мной, как с вещью! Я стояла около запертой двери, разжимая и сжимая пальцы в кулак, и соображала, что ещё можно разбить, лишь бы выбраться отсюда. Хотелось оказаться подальше от этого жуткого, бесчувственного монстра и от всех сюрикенов с их жестокими законами!

Я двинулась к огромным окнам. Не знаю, что я хотела. Может, разбить их и выпрыгнуть в океан.

Бедфорд поймал меня на полпути властным жестом, схватил за талию и усадил обратно в кресло перед огромным письменным столом. Другой рукой он зажал мобильный и на каком-то гортанном языке отдавал в трубку команды.

— Сейчас здесь появится твой муж, и я озвучу своё предложение, — произнёс он, поглядывая на меня сверкающими, точно лёд, глазами. В них не было ни тени нежности. Один холодный расчёт.

Никогда не считала себя неразумной или слишком импульсивной. Но сейчас мне хотелось вскочить и крушить всё вокруг. Я едва сдерживалась, понимая, что это не принесёт ровным счётом ничего. Свод правил хорошо засел в моей голове. Картина устройства общества сюрикенов проступала всё отчётливее. Одним словом: либо мне действительно нужен покровитель, чтобы продолжать спокойно жить дальше в качестве домашнего питомца, либо нужно поступить в Академию и получить статус сюра, снова став самостоятельной личностью.

Мы оба застыли, каждый в своих мыслях. Я замерла в кресле. Бедфорд остался стоять, лишь облокотился на стол и продолжил докуривать сигару. Видимо, готовился к моему очередному броску через окна в бушующий океан.

— А если я поступлю в Академию… — подала я слабый голос.

Бедфорд не спешил отвечать. Поглядывал на меня, прищурившись через облака сигарного дыма, и продолжал со смаком курить.

— Дай? — я робко протянула руку к сигаре.

— Уже традиция, — Бедфорд усмехнулся и протянул сигару мне.

Я нервно сделала несколько затяжек и невольно посмотрела на дверь. Ожидание моего мужа затягивалось. Ветер хлестал по окнам всё сильнее. Началась настоящая буря. Яхту ощутимо покачивало.

Я хотела встать и подойти к окнам, ведущим на палубу. Муж давно должен был прийти. Но яхта в очередной раз накренилась, и меня бросило в объятия Тора Бедфорда. Инстинктивно схватилась за него и повисла на могучей шее. Каким-то чудом Сатори успел перехватить у меня сигару. Всё же он был быстр — слишком быстр! Даже для моего восприятия!

Сатори отложил сигару в сторону и обхватил меня двумя руками за талию. Видимо, для надёжности, чтобы от очередного толчка меня не снесло.

— Бунтарка? — произнёс он. И на секунду мне показалось, что в его голосе проскользнула нежность… Или это всё буря, выпитое спиртное и приглушённый свет кабинета…

— Купп говорил… — Сатори удивлённо изогнул бровь. Я тут же поправилась: — Купер говорил, что мне нужно поступить в Академию… Там я…

— Убьёшься насмерть на вступительных экзаменах, — отчеканил Бедфорд.

В его глазах опять появились арктические ледники. Он осторожно отстранил меня и подтолкнул к креслу.

— А если я подготовлюсь… Если дать мне время… Купп сказал, сможно отсрочить поступление на год… — начала я. Эта мысль теперь казалась мне не такой уж и сумасшедшей. Да, брат Куппа разбился. Но я — не он. У меня есть мои практики! В конце концов, я почти выиграла турнир по ниндзя-спорту!..

— Тебе никто не даст времени, — произнёс Бедфорд жёстко. — Купп не понимает истинной расстановки сил. Дядя Джек уже объявил во всеуслышание о твоём появлении. Многие потирают руки в надежде увидеть, как ты распрощаешься с жизнью или станешь чьей-то вещью. Проснувшихся не любят. Это не запрещено. Мы просто так не встречаемся с человеческими женщинами и не разбрасываем своё семя…

— А как же Феноменальные сюры? Полукровки от союза сюрикена и человеческой женщины?

— Это как раз благо. В малых количествах. Кровь обновляется. И это всегда официальные отношения. Семья. Ответственность. И это ВСЕГДА высокая энергетическая совместимость! Мы внимательно следим за таким потомством. Отслеживаем, корректируем… Но бросать беременную от сюрикена женщину без присмотра… Это неслыханное легкомыслие и безответственность. Таких отпрысков мы негласно уничтожаем. Да… у тебя есть шанс… поступить в Академию. Но он призрачный. Скорее всего, ты просто погибнешь на первом же испытании… Лучше посиди и послушай, что я хочу предложить тебе и твоей семье…

Кто-то попытался открыть дверь с той стороны. Затем в неё начали барабанить и что-то орать. По голосу я тут же вычислила своего мужа — Сергея. Ему вторил голос потоньше. Кирочка?! А она-то тут что забыла?! Только рыжеволосой не хватало!

Мой фокус внимания тут же переместился на орущих за дверью людей. Но не прошло и нескольких секунд, как дверь распахнулась, и с универсальной отмычкой в руке появился Коля. За ним пьяные и вопящие похабные песни показались Сергей с Кирочкой.

Глава 32

Я изумлённо уставилась на Тора Бедфорда. Он стоял и смотрел на ворвавшихся к нам вместе с ураганом и океанскими брызгами пьяных людей со стоическим спокойствием. Джентльмен! Ни дать ни взять! Чёрт бы его побрал. А я уже засучила рукава и приготовилась дать длинную отповедь — на правах супруги — обоим сразу. Но тут перехватила повеселевший взгляд Сатори и резко передумала.

Он стоял и с лёгким, галантным интересом разглядывал повисшее на шее моего мужа рыжее недоразумение.

— Она не хотела его отпускать, — Коля виновато кивнул на продолжающих пьяно обниматься Сергея и Кирочку. — Кричала, что выбросится за борт, если я уведу её мужчину… Её отвезти в каюту?

Коля, точно нашкодивший щенок, воззрился на Бедфорда.

— Дверь почини, — снисходительно бросил Сатори Коле. — И Вика из мастеровых позови…

Затем перевёл взгляд на Сергея и Кирочку. Рыжеволосая, кажется, только сейчас начала соображать, где оказалась. Разок громко икнула и опасливо огляделась. Яхта опять накренилась, и Кирочка кубарем полетела на Колю, который к этому моменту принялся разглядывать неполадки с дверью. Очередной порыв ветра завертел их ещё сильнее, и оба чуть не вылетели через перила в бушующий океан. Сергей, пьяно растопырив руки, попытался прийти на помощь, но только усугубил ситуацию. Теперь мокрые от солёных брызг, на полу палубы валялись все трое.

— Кажется, это становится опасным, — Тор Бедфорд весело улыбнулся.

Я не сразу… но тоже начала потешаться над комичностью ситуации.

С Кирочки словно сошёл весь хмель. Мокрая, в задравшейся юбке, она никак не могла подняться на ноги из-за усилившейся качки судна. Сергей так же нелепо старался встать, но валился на четвереньки. Один Коля умудрился с трудом подняться, вцепился в дверной косяк и начал что-то говорить в гарнитуру на ухе — видимо, мастеровому Вику, какие инструменты захватить.

Коля явно был не помощник. Он и сам едва держался. Так что первой не выдержала я.

Иногда качка проделывает с людьми такое: они пытаются встать, но вестибулярный аппарат отказывается работать слаженно с другими органами чувств. Ориентация в пространстве теряется, и человек не может элементарно устоять на ногах или сделать шаг в нужном направлении. Со мной тоже такое бывало. Пока я не начала тренироваться.

Сделав несколько уверенных шагов, я быстро подскочила к Сергею и одним рывком поставила его на ноги. Раньше я никогда не демонстрировала мужу своей истинной силы. Да, он знал про каратэ и соревнования ниндзя… но всегда считал это детской забавой. На мои тренировки и медитации он вообще поглядывал косо. А тут вдруг впервые ощутил мою силу и недоумённо уставился на меня.

Но мне некогда было с ним объясняться. Второй рукой я попыталась ухватить Кирочку. Хотела, конечно же, схватить её за наглые рыжие космы, но хорошие манеры пересилили. Я потянулась к её руке.

И тут меня опередил Бедфорд. Одним мощным рывком схватил девушку за талию и впихнул внутрь кабинета:

— Придётся менять место дислокации, — усмехнулся Тор и скептически глянул на болтающуюся, точно флюгер, дверь. — Всегда забываю, что у людей слабый вестибулярный аппарат… Прости, что не помог сразу…

Умеет же он удивлять! Бедфорд — и извинился!

Я сдержала нахлынувшую неловкость и тоже прошла внутрь, подталкивая перед собой Сергея.

— Спустимся в мои апартаменты, — сказал Сатори. — Там должно быть спокойнее…

Он помог рыжеволосой, а я потащила на себе Сергея. Как всегда… Привычное занятие за много лет совместного брака.

По винтовой лестнице в углу кабинета мы спустились на палубу уровнем ниже и оказались в огромных, столь же роскошных, как и всё на яхте, апартаментах Бедфорда.

Здесь царил контраст белого и чёрного. Белоснежный пушистый ковёр контрастировал с чёрной изысканной итальянской мебелью, а белые абажуры светильников гармонировали с чёрной ковкой оснований… Соединение противоположностей, игра противоречий…

С удовольствием огляделась. Люблю, когда красиво.

Письменных столов здесь не было — только комоды, консоли, мягкая мебель и журнальный столик посередине. В дальнем конце гостиной я заметила двери спальни и… Едва успела различить силуэт, но там мелькнула обнажённая девушка… Или мне почудилось?

Едва уловимый хлопок — и я поняла, что кто-то выпорхнул из спальни в коридор.

Тор глянул в том же направлении и недовольно поморщился.

Значит, я ему со своими переговорами горячую ночку испортила?..

Мой муж Сергей пришёл в себя и теперь сидел в кресле прямо, почти трезвый. Кирочка со спутанными мокрыми волосами успела схватить предложенное Бедфордом полотенце и пыталась высушить пряди.

— Крепкого кофе?

Не успел Сатори это произнести, как дверь открылась и в комнату вошёл стюард, катя перед собой тележку с ароматным кофе, сладостями и крошечными фарфоровыми чашечками. Стюард, повинуясь едва уловимому жесту хозяина яхты, тут же исчез. Персонал у Бедфорда, надо признать, был вышколенный и расторопный.

А потом началось самое немыслимое.

Сначала всё шло почти прилично. Бедфорд на правах радушного хозяина угощал кофе. Я с удивлением понимала, что слишком успокоилась, и гадала, не Тор ли так умеет воздействовать. Моё внутреннее сопротивление истончилось до немыслимых пределов. Я слушала его уверенный голос и интонации почти с удовольствием.

Бедфорд говорил скупо, сухо, но по делу. Сначала обрисовал перспективы нашего сотрудничества с «РэдКин», поздравил с вступлением в клуб миллионеров, наметил планы дальнейшей работы. Говорить он умел красиво. Я почти заслушалась. Его голос убаюкивал и уносил в страну прекрасных грёз. Я пила восхитительный ароматный кофе, поглядывала на Сергея и Кирочку, которые тоже впали в какое-то сомнамбулическое блаженство, и была как никогда спокойна.

А потом Бедфорд перешёл к самому… невозможному:

— …Мы могли бы дружить семьями. Скрепить такое глубокое сотрудничество более… интимными отношениями. В контракте всё прописано…

Он разложил перед каждым из нас несколько листов бумаги.

Контракт?

Я уставилась на буковки, которые тут же начали прыгать перед глазами.

— «Официальное открытие семьи со всеми юридическими последствиями на неопределённый срок для Киры Шохиной и Сатори Бедфорда», — внимательно прочитал Сергей и восхищённо присвистнул.

О таком мой супруг и мечтать не смел! И бывшая жена в кармане, и любовница при статусе! Так еще и столь влиятельный человек ему предлагает желанное, которому отказать неприлично! Просто мечта, а не контракт.

— Согласен! Очень изысканное решение! — с восторгом проговорил Сергей и, окрыленный, уставился на Кирочку.

Та растерянно хлопала накладными ресницами. Видно, их там, в стриптизе, читать не сильно учили.

— Эта типа… открытый брак… Как щ-а-а модна-а-а?.. — наконец выдала рыжеволосая.

— Он самый! — победно провозгласил Сергей, точно он сам этот контракт придумал.

Я сидела и не произносила ни звука. В отличие от моего супруга, контракт я успела прочитать не менее трех раз. А еще разглядела все ссылочки и сносочки. Там значилось нечто очень для меня подозрительное: в случае рождения мной ребенка единственным законным его представителем должен считаться Тор Бедфорд.

Мой суженый о сюрикенах и слыхом не слыхивал. Он воспринимал предложение Бедфорда как новомодную затею, как шведскую семью на новый манер — для укрепления, так сказать, миллиардного бизнеса. И был в полнейшем восторге.

А вот я, прочитав Свод, сидела в тихом недоумении.

Ну ладно. Редкий секс с красивым, да что уж там, потрясающе красивым, брутальным самцом, мультимиллиардером — такое ни одной даме не повредит… Но вот касательно детей…

Я обожала Антоху. Любила его всем сердцем!!! Но всегда втайне… переживала, что не могу иметь своих детей. Разъяснения Куппа про невозможность иметь женщинам-сюрам потомства от более слабой мужской особи… я приняла скептически. Я до сих пор не могла смириться с мыслью, что я сюр, а не человек.

Но то, что Бедфорд включил этот пункт в договор…

Значит, не исключает?!

Я подняла голову и посмотрела на Тора Бедфорда.

Он тут же глянул на меня в ответ.

Кирочка и Сергей уже восторженно обсуждали, как же мы восхитительно заживем. Кирочка при этом принялась очень игриво поглядывать в сторону Бедфорда, но потом опять переключилась на любовника, а теперь уже почти мужа.

А Бедфорд смотрел только на меня.

Неотрывно.

Мы вели с ним немой диалог.

Уговорил ли он меня на редкий секс с ним?.. Да, в общем-то, после всех аргументов и чтения Свода внутренне я была согласна, что его предложение, пожалуй, самое разумное из всех возможных вариантов. Да, не решение всех моих вопросов, но как временная мера — сойдет.

Но этот пункт выбил меня из колеи.

— Подпиши, — произнес Бедфорд очень жестко.

Сергей уже давно подписал. Кирочка, высунув кончик языка от усердия, тоже ставила свои подписи во всех нужных местах…

А я все никак не могла переварить новые вводные.

— Измени этот пункт, — прошептала я одними губами.

Тор Бедфорд отвел глаза в сторону. На его скулах заиграли желваки. Кажется, я взбесила его сверх меры этой простой просьбой.

Сергей с Кирочкой тем временем вскочили с кресел и подались в сторону барной стойки.

Сергей орал, что надо отметить уникальное событие, что он на такое чудо с моей стороны даже и не надеялся, что сегодня взошла его счастливая звезда… Кирочка ему вторила. Они принялись обниматься и целоваться. И, кажется, совершенно про нас забыли.

Так что Бедфорд говорил не таясь:

— Мы не будем с тобой семьей, — произнес он с напором. — Это же уловка… просто взаимовыгодное сотрудничество… Я получаю силу. Ты — жизнь.

— Мне отвратительна даже мысль о том, чтобы создать с тобой семью! — прошипела я сквозь зубы. — С таким циничным, холодным, самовлюбленным, упрямым засранцем!!!

— Тогда мне нужны гарантии, — хрипло ответил Бедфорд.

Я недоуменно уставилась на этого наглого самца.

— Мне нужно точно знать уровень нашей совместимости. Чтобы понимать, ради чего я должен выходить за рамки…

Я не до конца могла осознать (я еще слишком мало знала о мире сюрикенов), но понимала, что сейчас Бедфорд, предлагая мне красивые условия договора, идет вразрез с негласными правилами их общества. Нарушает неписаные нормы.

— Ты говорил, что аппаратура в Академиях. Но если я окажусь там без договора… меня обяжут пройти испытания. И я… погибну… верно?..

— Я говорю о способе по старинке… — Бедфорд криво усмехнулся. По его ухмылке я сделала не самые радужные выводы.

— И… — произнесла я осторожно. — Это абсолютно надежно?

— Надежнее новомодных методов с электроникой. Так мои предки проверяли уровень совместимости тысячелетиями, прежде чем заключить союз с человеческой женщиной. Если ты согласна, я внесу правки в договор по результатам. Если же я не буду знать точно, но подпишу договор, слишком удобный для тебя… Все важные документы фиксируются Советом. Совет может истолковать этот контракт как проявление… моей слабости…

Я опять недоуменно уставилась на Бедфорда.

— Слабость — это подписать нестандартный, слишком щадящий договор с человеком, — пояснил Бедфорд. — Для таких случаев есть принятые нормы. Если я вношу изменения, должна быть веская причина. Например — очень высокая совместимость. Если же ее не будет, то не о чем переживать. Старый договор подойдет, так как я никогда не соглашусь на слабое потомство. У тебя никогда не будет… от меня ребенка…

Вот умеет же Бедфорд подлить масла в огонь. Меня и так насторожил пункт договора. А теперь заявляет, что у меня никогда не будет от него детей…

Да не хочу я от него никого!

Но сам факт!..

Стало тошно и противно. Я кончиками пальцев отодвинула договор подальше, точно склизкую жабу.

— Проверяй побыстрее это… долбаную… как там ее… энергетическую совместимость… Руку дать, пульс померить?..

Я отвернулась от дико сексапильного брутального самца и уставилась в стену. Уж лучше стену разглядывать, чем его наглую физиономию.

Бедфорд что-то быстро проговорил на гортанном по телефону. Появился Коля, помахал перед Кирочкой и Сергеем дорогущей коллекционной бутылкой виски и увел восвояси.

Мы с Бедфордом остались одни.

— Лучше пройди туда, — миллиардер указал рукой в сторону спальни, — там будет удобнее…

Глава 33

Я растерянно завертела головой. Робко сделала шажок в сторону комнаты. Бедфорд тоже не спешил.

— Уверена, что тебе важен этот пункт? — еще раз поинтересовался он у меня.

И я вдруг поняла, что… Да! Чертовски дико важен! Просто вопрос жизни и смерти!!! Никаких разумных доводов — чистый инстинкт…

Бедфорд раздраженно пожал плечами, ухватил меня за локоть покрепче и почти волоком впихнул в свою спальню, толчком усадил на огромную кровать. Сам присел рядом:

— Ляг…

Я вся внутренне сжалась.

— Значит, все же секс… прямо сейчас?.. — голос меня подвел, так что получилось очень хрипло и сдавленно.

— Я бы так не сказал…

Странно. Я видела в нем сомнения. Бедфорд колебался. Смотрел на меня, робко примостившуюся на краешке его постели, и… порывисто встал, приглушил свет, вернулся ко мне. Присел рядом:

— Подними платье чуть выше колен…

Ну, чуть выше я, конечно, могу. Я облизала пересохшие губы и осторожно обнажила колени. Электроды к щиколотке он что ли пристраивать будет?..

— Ноги раздвинь. Белье сними… — произнес Бедфорд властно.

Кажется, до меня дошло. Я попыталась рывком встать и получила сильный толчок в грудь.

— Второй раз я к этому вопросу возвращаться не стану! — прорычал Бедфорд сквозь зубы. — Сама хотела нестандартный договор…

Его рука продолжала удерживать меня на постели. Я попыталась его отпихнуть, но это было как скалу отталкивать. Мои трепыхания он даже не заметил. Развел мои колени в стороны и просунул вторую руку под платье.

Я ощутила его горячую ладонь на внутренней стороне бедра. Кончиками пальцев он продолжал скользить вверх…

— Хватит! — выкрикнула я.

Получилось опять хрипло. Его прикосновения заставили мое тело жить своей жизнью. Я ненавидела Бедфорда и его контракт, но признавала, что он разумен. Ненавидела его властные замашки, но плавилась под его пальцами, точно воск.

Он разминал меня, массировал… Очень нежно, неторопливо… И я начала теряться в пространстве. Попыталась в очередной раз отпихнуть, но вдруг схватила его руку и сжала мощное запястье. Точно боялась, что он отпустит или остановится…

Бедфорд лег рядом, чуть придавив собой. Намотал мои волосы на ладонь и посмотрел в глаза.

— Просто расслабься… Я угадаю каждое твое желание… и исполню его…

Он накрыл мои губы легким поцелуем, едва касаясь. В то время как его рука начала неистово проникать внутрь меня — требовательно и резко.

Я вскрикнула.

Схватила мужчину за плечи, но не оттолкнула. На это у меня больше не осталось сил.

Притянула к себе ближе, прильнула…

Откуда-то издалека я услышала свой хрип — долгий, томный, протяжный…

Его пальцы погружались в меня, растягивали и находили все новые потаенные места моего наслаждения.

Я широко распахнула глаза и посмотрела на него. Он вдруг стал для меня вселенной — огромной и всепоглощающей.

— Еще… — простонала я.

— Смотри на меня… В глаза… — прошептал он и усилил натиск.

Теперь я билась в его руках, но не от желания убежать, а от охватившего меня экстаза.

Я дрожала и стонала, кусала губы и пыталась его поцеловать.

Но он отстранялся и требовал смотреть в глаза.

— Так правильно, — говорил он. — Смотри на меня…

Слезы брызнули у меня из глаз.

Внизу живота все вдруг стало таким тяжелым, точно там рождалась сверхновая. Точно там образовался центр новой галактики, и потоки космических излучений начали хлестать из меня в бесконечное пространство…

Свет померк.

Взорвались звезды.

Я стала всем!

И я — никто…

Я сипло переводила дыхание, лежа на его кровати, раскинув руки и не в силах понять, что же со мной произошло.

Это было восхитительно…

— Приведи себя в порядок. Ванная там…

Я приподнялась на локтях. С трудом сообразила, где нахожусь. Бедфорд уже отошел от меня к кофейному столику и подписывал наш контракт:

— Я внес правки от руки и заверил подписью, — произнес он холодно и обыденно.

Я села на кровати и провела по волосам дрожащими руками.

Реальность возвращалась ко мне очень медленно.

Потом я вспомнила про ванную и собралась туда. Возможно, это хорошая мысль — прийти в себя окончательно и взять себя в руки…

— Сначала лучше подпиши, — Бедфорд посмотрел на меня с прищуром. В его руках опять появилась сигара.

На ватных, негнущихся ногах я подошла к столику. Краем глаза увидела правки. Все верно, как договаривались: если ребенок — то и мой тоже…

Трясущимися руками взяла ручку. Едва различая строки, нашла, где должна стоять моя подпись.

Вот так…

Еще…

Кажется, я сделала все правильно.

Безвольно отдала ручку обратно, отодвинула контракт в сторону.

Бедфорд резким движением поднялся, взял все экземпляры и пошел к сейфу.

— Документы нужно заверить в Совете Сюрикенов…

Я, точно заводная кукла, кивнула. Развернулась в сторону ванной.

Вот я и перешла в разряд личной вещи…

Струи ледяной воды немного освежили. Натянув вдруг ставшее тяжелым платье и пригладив волосы, вернулась в каюту.

Приглушенный свет… Смятые простыни…

Бедфорда — и след простыл…

Точно его и не было.

Будто мне все почудилось.

Единственный раз в жизни я была по-настоящему жива! Я была на пике немыслимого восторга!

Как наркоман после ломки, я зябко поежилась, провела ладонями по обнаженным рукам, передернула плечами и пошла в сторону палубы.

Дверь оказалась открыта.

Никто меня тут больше не держал.

Океан продолжал бушевать — не так сильно, но судно все еще ощутимо бросало с волны на волну.

Я направилась к корме, чтобы посмотреть на звезды…

На самом деле, не знаю, зачем я туда пошла.

Все мое тело одеревенело.

Я больше не находила себе места на этой шикарной яхте.

Мысли бились в голове, точно стая мотыльков о фонарь в парке.

Из кают компании высыпали на палубу опять пьяные Сергей с Кирочкой. Следом за ними вышел Трутнев со Стасей. Они о чем-то громко спорили и весело хохотали.

Я вспомнила силуэт обнаженной девушки в спальне Бедфорда.

Видимо, он уже с той девицей. Скрывает ее от нас. Не хочет путать приятное с бизнесом… Я же всего лишь инструмент для обретения силы…

Толпа заметила меня. Сергей помахал мне рукой и позвал к ним.

Не знаю, о чем я думала…

Просто стояла на самом краю у перил.

Набежала очередная волна.

Мощный толчок.

Яхта накренилась…

Мне не за что было держаться. Больше не за что. Соленые капли смешались на лице со слезами, но я их не замечала… Отвернулась от пьяной толпы к океану…

Как же безмерно хорошо мне было тогда, минутами ранее…

Я отпустила перила и…

Очередная волна подбросила яхту.

Я обрела свободу птицы и… полетела в бесконечную высь синевы…

Волны приняли меня, а я приняла их. Мы стали одним целым. Я уходила вглубь, волосы развевались вокруг ореолом, точно водоросли, вода баюкала и утешала…

Здесь, на глубине, больше не было бурь. Тут царил покой и умиротворение…

Как раз то, что мне нужно…

Глава 34

Иногда кажется, что мир уходит от тебя, и в тебе нет ни капельки спокойствия. Только война, сопротивление, отмщение… А когда всё отпускаешь, вдруг обретаешь… мир. Вновь. Неожиданно и с новой силой.

Мир ворвался в меня красотой ночного океана и пением ультразвука. Стая дельфинов пела и гнала меня к берегу. Я видела, как их тела сверкают в свете луны, отражаются в волнах, наполняют всё вокруг движением…

Это было настолько красиво и невероятно восхитительно, что я распахнула глаза и сделала несколько гребков самостоятельно. Мой внутренний компас точно знал, куда плыть, так что я развернулась в нужном направлении и поплыла. Дельфины последовали за мной.

Удивительно, я никогда не чувствовала их эмоции. А тут вдруг ощутила: дружелюбие, заинтересованность… готовность помочь… Мы стали одним эмоциональным клубком. Они подпитывали мою решимость, а я дарила им свой восторг. Они действительно были восхитительны! Никогда не думала, что эти водные обитатели могут быть столь чуткими и внимательными.

Так мы плыли довольно долго. Мне почти не требовалось дышать: вместе с дельфинами я всплывала за глотком воздуха, а потом снова погружалась в океан.

Пока я плыла, у меня в голове рождался план. Сложный, но выполнимый. Возвращаться к прежней жизни я больше не собиралась. Легче было умереть — для всех и навсегда.

Единственным слабым звеном в моей решимости был Антоха. Но я пообещала себе, что, как только обустроюсь, тут же дам ему знать.

Плыли мы долго, почти всю ночь. Многие из стаи отстали. Наконец, остался только один дельфин — самый верный. Но и он, как только я заплыла в прибрежную зону, резко сменил направление, покружил вокруг меня и скрылся из виду.

Да, они своё дело сделали. Доставили утопающую к берегу!

Я улыбнулась. Даже и не подозревала, что многочасовой заплыв может быть не изнурительным — на грани жизни и смерти, — а восхитительным, освежающим и бодрящим.

Будь я обычным человеком и окажись за много километров от берега в бушующем океане — сошла бы с ума от страха и утонула. Но кто же говорил, что я обычная?!

Этот мой внутренний девиз в очередной раз взбодрил меня. Так что, когда я выходила на берег в одних трусиках и бюстгальтере, чувствовала себя почти озорной шалуньей.

Самые тревожные мысли о том, как буду пересекать границу, — отгоняла.

Пляж был пустынным, в стороне от нашего бунгало. Несколько минут я лежала на песке, обсыхая и набираясь решимости.

К бунгало идти не решилась. Да и нечего мне там было делать. Документы нужны новые. Запас в виде холодного кошелька с криптой — в старой квартире родителей. Только бы туда добраться…

Наконец обсохла, приметила влюблённую парочку, уплывшую далеко в море, взяла их полотенце и кошелёк. Больше брать ничего не стала, чтобы не привлекать внимания. Кошелёк местные воришки могли украсть. Одно полотенце… Да кто про него вспомнит после пропажи кошелька?..

На моё счастье, в бумажнике нашлись наличные. Так что зашла в первый попавшийся магазинчик и купила простую одежду и огромные солнцезащитные очки на всю физиономию.

Дальше план был сложнее. В людном месте в центре города найти похожую девушку и заполучить её документы.

Воровство? Конечно.

Но что делать, когда хочется жить человеком, а не игрушкой миллиардера? А ещё хочется до конца разобраться, кто же я на самом деле. И, возможно, для этого даже поступить в эту их «Сюрикенскую Академию». Но до того времени — всё разузнать, набраться сил и знаний.

Одним словом, выиграть время!

* * *

Я гнала машину без остановок вторые сутки по бескрайним заснеженным просторам Сибири. Вокруг высились огромные сосны, ели, кедры… Их пушистые белые лапы гнулись к дороге, норовя дотронуться до редких путников.

Неожиданно поняла, что мне нравятся эти дикие, безлюдные места.

Я долго блуждала — от места к месту — и всё никак не могла успокоиться. Переезжала из города в город, из села в село… И каждый раз ощущала невыносимую пустоту.

Антохе уже позвонила. А для всех остальных… пришлось умереть.

Антоха сначала долго рыдал в трубку. Никак не мог поверить. Пришлось убеждать его, рассказывая наши самые сокровенные шалости и приключения. Только после этого сын сдался. Успокоился. И даже простил, когда я объяснила, что больше не могу жить с папой, а для бизнеса будет лучше, если я просто исчезну. Немного намекнула на сложный контракт с «РедКин», но подробностей не раскрывала. Меньше знает — крепче спит. Антоха не настаивал. Он понимал: раз я приняла такое решение, значит, иначе было нельзя.

У него всё было хорошо. Учёба в университете давалась легко. С сокурсниками отношения наладились. Комнату в общежитии ему выделили отличную. С Пуделем он по-прежнему крепко дружил. Так что за сына я была спокойна.

Оставалось дело за мной.

Меня похоронили на самом дорогом кладбище. Сергей не поскупился. Похороны прошли торжественно и с шиком.

Мои родители давно умерли, так что плакать на похоронах было особенно некому. Но, со слов Антохи, Кирочка для приличия пошмыгала носом. Сергей, чтобы не отставать от новой жены, тоже изобразил скорбь. Один Антоха бросался на пустой гроб и кричал, что не верит! Купер и вовсе не пришёл.

Какое-то время мне и самой казалось, что я умерла. Бродила по земле, точно бесплотный дух — без любви, без радости.

И только здесь, в глухой сибирской глубинке, вдруг поняла, что оживаю.

Средств у меня было более чем достаточно, чтобы прожить скромно остаток дней. Документы через старые связи выправила наилучшие, какие только можно. Машину купила самую мощную — не машину, а танк: «Тесла Кибертрак». Забросила в неё скромные пожитки, ноутбук и отправилась в безвременное путешествие.

Места старалась выбирать глухие, безлюдные, с минимумом камер и сканирующих устройств. Сибирь в итоге подошла как нельзя лучше. На сотни километров — ни одной живой души. Одинокие разрозненные поселочки, полузаброшенные деревеньки и… бескрайняя тайга!

Вернулась мыслями к островам. Впервые за долгое время. До этого гнала любые воспоминания о Бедфорде.

Там всё сложилось не так, как я задумала, но вполне удачно. Похожую на себя девушку я не нашла. Зато поняла, что гораздо удобнее украсть пропуск у грузчиков аэропорта и по нему проникнуть на погрузочную площадку. Выбрала нужный рейс и… полетела вместе с собаками до самой Родины. Не самое комфортное путешествие, но терпеть можно.

Когда оказалась рядом с домом родителей, едва устояла на ногах. Свой особняк в престижном пригороде я давно отпустила — теперь там обитали Сергей с новой женой. А вот родительский дом вызвал шквал воспоминаний — приятных и не очень.

Первый поход в школу, первую дискотеку, первый поцелуй и… первые медитации.

Как я говорила, мало кто обращается к практикам от хорошей жизни. Обычно к ним приходят от безысходности. Так вышло и у меня.

Глава 35

Мама умерла рано — неоперабельный рак. А я все никак не могла её отпустить. Мы были всегда такими дружными. И тут вдруг… такое…

В итоге через год такой же диагноз — последняя стадия — поставили и мне. Предложили химию и почти не оставили шансов на нормальную жизнь.

От химии отказалась сразу. Облысеть на первом курсе института, зная, что лечение может и не помочь… Уж лучше умереть красивой и с волосами.

А потом от друзей узнала о лекциях Джо Диспенза (3*). Послушала одну, вторую… Попробовала повторить практику медитации… Получилось.

Так и пошло.

Через год показалась своему лечащему врачу. Он собрал консилиум. Пришлось трижды сдавать анализы. Итог — ошибка диагноза. Я совершенно здорова.

Тогда на ложь и хитрые увертки врачей мне было плевать. Волновало только одно: почему я не узнала раньше и не помогла маме!

Помню, как отец плакал от счастья. Он-то меня уже заочно похоронил…

В итоге все у нас в семье наладилось. Я закончила университет с красным дипломом, нашла интересную работу… повстречала Сергея, тогда еще начинающего бизнесмена… И жизнь пошла по новому руслу.

Но отца уже не было… Квартира который год пустовала… Изредка соседка за скромную плату приходила убираться.

Запасной ключ нащупала над косяком входной двери. Открыла с громким щелчком замок. Вошла. Постояла. Не решилась сразу пройти в гостиную. Издали заглянула в свою комнату. Вот там я проливала ночами слезы по Куппу…

Мама еще была жива. Я пришла со школьного выпускного и уткнулась первым делом носом в подушку. Слезы катились градом… Ничего не могла сказать или объяснить.

Она так больше часа сидела со мной и молча гладила по голове. Не утешала, никого не ругала. Просто дарила свое тепло и присутствие. Мама так умела…

Это у нее я училась быть мамой для Антохи. С нее брала пример.

А Куппа уже в университете получилось забыть.

Снова мы с ним сдружились, когда мамы не стало, когда я прошла через все круги ада с собственным диагнозом.

Он как-то появился на пороге и пригласил на выставку фотографий. Я уже с Сергеем встречалась, так что пошла с легким сердцем, просто по-дружески… Тогда я всерьез увлекалась работами Анселя Адамса, а выставка была организована по мотивам его работ.

Как можно многое сказать в одном мгновении кадра?..

Тогда эта мысль меня захватила с головой. После болезни я вообще научилась ценить каждый миг уходящего времени…

Я оторвалась от воспоминаний и сосредоточилась на дороге.

Сейчас бы сюда Анселя Адамса! Он всю жизнь фотографировал национальные парки Америки, но никогда бы не смог равнодушно пройти мимо русской тайги!

Очередной поворот по заснеженному шоссе…

Вдалеке показался поселок или даже маленький городок.

Вперед выступили одноэтажные деревянные дома. Добротные, величавые в своей простоватой красоте…

Мне показалось на миг, что я попала в Средневековье или даже сказку. Так все было ухоженно и нарядно под белым покрывалом зимы.

Свой «Кибертрак» загнала на парковку возле продуктового магазина. Нужно было пополнить запасы, а заодно и узнать, где тут что.

Не успела я выйти в морозную зиму, как с удивлением увидела бегущую четверку обнаженных по пояс крепких парней. Они бежали по улице мне наперерез через дорогу.

— Местные моржи! — хмыкнул бородатый мужик возле входа в продуктовую лавку. — Воспитанники нашей местной знаменитости! Небось у вас такого в центрах не водится?..

«Центрами» он, похоже, назвал ближайший город-миллионник, видимо, предположив, что меня занесло именно оттуда. На меня мужик глядел с прищуром, явно подозрительно.

Одета я была действительно не по канонам местной моды. Судя по мужику, ходить мне полагалось в добротной дубленке с меховой шапкой и валенками.

А я выскочила из машины в тонкой белой курточке, без шапки и в кроссовках. При минус двадцати градусах по Цельсию — непростительная глупость!

Ну не объяснять же ему, что я уже второй год как серьезно моржую, и вообще занимаюсь дыхательными практиками и сижу в медитации на морозе часами в одной майке и тренировочных штанах. Так что в моей тоненькой курточке мне даже слишком жарко. А их местный мороз — мне лучшее лекарство!

— Семеныч что ль приставал? — поинтересовалась продавщица на кассе магазина, пока я выкладывала перед собой запасы воды и консервов, поглядывая в огромные окна на улицу.

Мужик в валенках и дубленке продолжал прохаживаться и притопывать от холода возле входа в лавку.

— Это наш местный… самогонщик… Ежели чего отморозите — растирки у него хорошие. Хоть сам он и приставучий…

Продавщица, женщина дородная с ярким румяном на щеках, тоже с сомнением поглядела на мою курточку и кроссовки.

— Самогонщик?.. — переспросила я.

— Угу. Самогонку, значит, гонит. На кедровых орешках особенно хороша. Еще есть на полыни, лимонная… Перцовка — так вообще огонь! — продавщица цокнула языком со знанием дела. Явно все лично перепробовать успела. — У нас тут с городскими коньяками завозы редко бывают. А вот самогоночка — завсегда пожалуйте! Так что… если надолго — обращайтесь!

— Да я вроде не собиралась… — надолго оседать где-то в конкретном месте я уже давно не планировала. Переезжала, точно перелетная птица… Вот и сейчас хотела дальше к следующему населенному пункту на карте проехать и, может, там остаться ненадолго…

— Я в Говорково хотела проехать…

Румяная продавщица всплеснула руками:

— Ну, это ж совсем дичь! Там даже гостиницы нет. Не то что у нас! Курортом скоро станем!

— Ага, мы тут инфраструктуру развиваем, — поддакнул местный самогонщик Семеныч с порога магазина. Видимо, холод заставил его заглянуть внутрь. — Я тут погреюсь, Петровна?

— Самогонкой своей на улице торгуй! — огрызнулась Петровна и уперла руки в боки.

— Я тут ни-ни! — тут же согласился мужик в дубленке. — Ежели интерес будет, выйдем с дорогим клиентом на улицу!

Семеныч окинул меня недвусмысленным взглядом. Мол, я тоже его потенциальная покупательница.

— Да я не пью самогонку… — начала я оправдываться, одновременно собирая покупки в целлофановые пакеты.

— А напрасно! — изрек местный самогонщик. — Вот ежели так в одной курточке с джинсиками скакать… Неминуемо зад можно отморозить. А тогда что? Что делать, спрашивается? Врачей — нет! Вся медицина — за сто верст! Размораживать зад некому! Тогда на помощь прихожу — я! Если что — я тут всегда возле магазина караулю. Место возле магазина — заметное. Все в наш городишко приезжают и первым делом — сюда… Туристов много — торговля хорошая. Как курорт по соседству открыли — заглядывают на местную дичь посмотреть, так сказать… Так вот о чем я… Зад кто будет размораживать, спрашивается?

— Я больше по моржеванию, — брякнула я, что первое в голову пришло. Надоел мне этот неприкрытый самогонный самопиар.

— О!.. И тоже к нам! У нас тут клуб моржовый! А держит его кто?! Местная знаменитость!!! Такого второго моржа на всем свете не сыскать! Рекорды ставит! К нему телевидение приезжает, в новостях показывают!

Я с трудом стащила пакеты с прилавка и стала прикидывать, как бы мне все уволочь до машины. Не столько тяжело, сколько неудобно. Как двери открывать — непонятно. Места тут дикие, и автоматических дверей нет. Уже начала к этому привыкать за время путешествия. Но сегодня затарилась сверх меры. Так что почти погрязла в пакетах и теперь жалела, что столько набрала.

— Давай сюда! — подсуетился Семеныч и выхватил у меня из рук половину пакетов. Проворный дядька оказался.

Пока все укладывали в багажник моего «Кибертрака», Семеныч трещал без умолку. В основном восхвалял соседний курорт, процветающую торговлю и местных «моржевых» знаменитостей. Но иногда прерывался на короткую «рекламную паузу» и вворачивал пару фраз про достоинства его самогонки.

В итоге я узнала, что в городишке отгрохали супернавороченный местный отель, рядом построили курорт для богатеев с зимней рыбалкой, огромным спа-комплексом, сплавом по реке и другими прелестями местного колорита.

— Спасибо, Семеныч, — произнесла я почти искренне, когда закончила утрамбовывать запасы в багажнике и протянула упаковку конфет с марципаном. Мои любимые. Хотела сегодня вечером себя побаловать. Но Семеныч их честно заслужил.

Местный самогонщик оказался кладезем информации. Местами полезной, местами не очень… Но в общем, такого в туристической брошюре точно не вычитаешь.

— Благодарствую, но сладкое не употребляем! — крякнул Семеныч, вытащил из-под полы небольшую стеклянную фляжку и торжественно сунул мне в руки. — Кедровая! Ежели сама не потребляешь, можно использовать в качестве местной валюты. В отеле оторвут с руками и самым вкусным ужином накормят! Рыба у нас тут… Муксуна у них попроси малосольного с травяным маслом или омуля копченого… Или еще стерлядочку с картошечкой… М-м-м… Такой вкусноты больше нигде не найдешь! Но самогоночку лучше сама попробуй! Рекомендую!

Семеныч давно испарился за дверьми магазина, видимо, перетереть с Петровной о новенькой в городе. А я все стояла и улыбалась. Милый у них тут городишко.

Отель нашла сразу — вправду большой и красивый. Из огромных бревен, под стать местному колориту и суровой таежной красоте. Ноги сами к нему привели.

Ну вот, собиралась ехать по шоссе дальше, набрала кучу еды… И вдруг, совершенно неожиданно, решила задержаться тут. Бывает же!

Глава 36

Дух вышибло от холода. Выскочила из проруби и почувствовала, как тело начинает колоть приятными иголками. Растёрлась полотенцем, отбежала в сторонку за заснеженные кусты елей. Хотелось стянуть с себя мокрый купальник и поскорее надеть сухое.

Купалась бы нагишом — куда приятнее! Но местные моржи регулярно приходили нырять в прорубь. Вот и сейчас завидела на тропинке к проруби троих крепких парней. За ними ещё двое шли. Все — воспитанники местного именитого учителя Соломона Ли.

— Привет, Ната, как дела? — один из здоровяков с обнажённым торсом весело помахал мне рукой. Самый дружелюбный из всех — Вик, то есть Виктор.

В тонкой белой майке и спортивных брюках выскочила из своего укрытия и посмотрела на Вика:

— Да отлично было, пока вас не увидела. Сейчас опять стриптиз показывать будете?

Все пятеро громко заржали.

Это я купальник напяливала. А они предпочитали купаться в чём мать родила. Меня они как не стеснялись, так и продолжали не стесняться. А посмотреть-то было на что! Таких красавцев ещё поискать. Откуда они только такие статные взялись, словно на подбор?!

— Тебя Соломон на чай велел звать! — крикнул Вик от проруби и принялся скидывать с себя шорты с кроссовками. Явно провоцировал. Не могу же я с ним говорить и при этом отводить глаза.

— Эксгибиционист, — фыркнула я тихо и уставилась в бескрайнее морозное сибирское небо.

Остальные уже успели посверкать голыми задами и нырнуть в прорубь. Только Вик в костюме Адама продолжал наблюдать за мной с интересом. Выигрышно так встал, полубоком. Вроде почти прилично, но всё видно как на ладони.

Опустила глаза на этого молодого красивого наглеца. Чуть не ахнула. На морозе же всё обычно скукоживается. Только не в его случае. У Вика интерес ко мне был явно не дружеский. Его мужское достоинство красноречиво говорило о заинтересованности совершенно определённого рода.

Опять отвела глаза в сторону и предпочла разглядывать заснеженные ёлочки.

— Это ты сейчас про Соломона придумал? Ему же и вас, охломонов, хватает… — буркнула я и навострила уши.

Вообще-то попасть к мастеру Соломону Ли я давно хотела. Как только появилась в этом городе и впервые узнала о нём подробности от самогонщика Семёныча. Пришлось у него даже несколько настоек купить за ценную информацию.

Семёныч не подвёл. Выложил всё ладно и с деталями. По всему выходило, что Соломон Ли и вправду был местной знаменитостью. Возглавлял в Камрах (так назывался этот городок) клуб любителей зимнего плавания, а также тренировал молодняк в разного вида единоборствах. На занятия к мастеру Ли приезжали издалека — даже из столицы. А телевидение заезжало не только столичное, но и иностранное. В общем, редкий был мастер, даже в Книге рекордов Гиннесса успел отметиться, переплюнув достижения Вима Хофа (4*) — «ледяного человека».

— Он мне сам велел звать тебя. Завтра придёшь? Говорит, впервые видит такую девчонку! — Вик расплылся в обезоруживающей улыбке. — И то, что ты карате увлекаешься, тоже знает. Видел, как ты в тайге тренировалась. Но не подошёл, потому что ты была слишком увлечена…

Интересное дело… Когда это мастер Ли успел меня разглядеть?.. Тренировки у меня были, мягко говоря, жёсткие. Любому нормальному человеку подобное видеть не полагалось.

Ранним утром я забиралась в самую глушь тайги на лыжах. А там уже начинала свои ежедневные занятия. Карабкалась на скорость на самые высокие верхушки сосен. Перескакивала с одной вершины на другую. Взбиралась на отвесные скалы без страховки, оттуда бросалась вниз, стараясь на лету правильно выровнять корпус. Молотила голыми руками по засохшим деревьям или по валунам. Иногда разбивала кулаки в кровь. Но стирала кровь снегом и садилась в одной майке на долгую медитацию, приводя тело в порядок.

Пожалуй, я вела себя как одержимая. Да, самое верное определение. Но я до сих пор помнила, как стояла беспомощная перед Джеком Бедфордом (дядей Сатори), когда он раздирал мне шею и скулы в кровь… а я не могла даже пошевелиться или высказать недовольство…

Бедфорда старалась не вспоминать. Потому что, вспоминая, каждый раз чувствовала себя идиоткой. Он мне предлагал нормальный вариант по всем канонам общества сюрикенов. Но мне же этого было мало! Мне равноправие подавай!

Вот и приходилось молотить скалы и скакать с верхушек елей в гордом одиночестве. Чего я хотела этим добиться?..

Да просто показать самой себе, что я ничем не хуже их… Наверное, так…

А ещё я бежала от того восторга, что испытала единственный раз в жизни. Кровь на кулаках и беспощадные тренировки помогали стереть те воспоминания. Сделать их менее значимыми…

Решение пришло неожиданно. Как же долго я была одна?! А тут Вик — красивый, статный, судя по всему, страстный…

— Девушка есть? — бросила я резковато.

— Что? — Вик от такого перехода немного опешил.

Я многозначительно уставилась на его мощное мужское достоинство и на этот раз постаралась не покраснеть.

Парень уже привык, что я его регулярно отшиваю, так что неуверенно поднял руку в густой каштановой гриве и взъерошил волосы.

— Девушка… — повторила я. — Не хочу разбивать пару… Ну и всё такое…

— Я совершенно свободен! — тут же выпалил Вик, когда понял, к чему я клоню.

— Значит, сегодня вечером в семь. В ресторане отеля…

Парень сделал круглые глаза и, кажется, готов был одновременно прыгать от радости и грызть собственные кроссовки от досады.

— В семь только тренировка закончится у мастера Ли… Семь тридцать — подойдёт?

— Ты же не местный… Приехал специально к мастеру… Ты какой-то спортсмен? — мне вдруг стало действительно любопытно.

У Соломона Ли в основном занимались приезжие. Местных, за исключением сына губернатора области, не было. Вик тоже приехал издалека… Может, потому и позвала его на свидание?.. Закрутить интрижку с уроженцем Камр — значит стать центром всех местных пересудов на год вперёд!

— Это сложно… Ты же должна понимать… — произнёс Вик растерянно. — Так в семь тридцать мне приходить?..

Я довольно потянулась, точно мартовская кошка, и сделала несколько разминочных движений руками. Стоять на лютом морозе в одной тоненькой маечке всё же становилось зябко.

— Ныряй уже в прорубь! — весело бросила я Вику. Подхватила мокрое полотенце, засунула в рюкзак с купальником, закинула всё на плечи и приготовилась бежать трусцой до своего отеля.

— Я приду!!! — проорал мне Вик в спину.

И я услышала громкий нырок. Обернулась. Вик уже плескался в ледяной проруби с товарищами, но продолжал провожать меня долгим взглядом, пока я не скрылась за поворотом тропинки.

Так и чувствовала на себе его горящие глаза!

В отеле побросала вещи в номер, надела свежий спортивный костюм и отправилась в зону SPA.

Когда растянулась в хаммаме на тёплых камнях, наконец-то поняла, что слишком долго была одна. Во мне пела буквально каждая клеточка от недавнего уговора с Виком! В итоге свидания с молодым заезжим красавчиком я ждала, точно юная школьница!

Глава 37

Разве можно себе представить, что в глухой сибирской глубинке может быть столь высококлассный отель? Но так оно и было. Мой отель тянул на пять звезд с плюсом по всем стандартам самых элитных курортов мира.

Восхитительный, утонченный интерьер ресторана. Вышколенная обслуга. Местная кухня — выше всяких похвал!..

Сегодня все это дополнялось живым выступлением пианиста. Тот сидел за роялем в строгом фраке с бабочкой и перебирал клавиши. По залу разносились чарующие звуки «Ноктюрна № 2 ми-бемоль мажор» Шопена. Столько легкости и надежды…

Я спустилась из номера в открытом темно-бордовом платье (выручил опять же магазин отеля) и устроилась возле барной стойки. Заказала шампанское и поймала на себе несколько восторженных взглядов. В основном тут гостили любители местной рыбалки, экстремального скалолазания, сплава по порогам реки или охотники…

Почему я выбрала мальчишку из кружка моржей?

Возможно, тут ему будет некомфортно… Чем я думала, когда позвала сюда?

Когда Вик вошел, я сразу поняла, как сильно ошиблась.

Он чувствовал себя словно рыба в воде. Был одет под стать — в элегантном темном костюме и белой рубашке. Пока дошел до меня, несколько раз успел поприветствовать местных гостей отеля, точно знал их с рождения…

Потом встал передо мной как вкопанный.

Как же приятно, когда видишь, как глаза мужчины загораются от восторга!..

— Ты сегодня так элегантна! — Вик наклонился и осторожно поцеловал мне кончики пальцев. Получилось очень галантно.

— Прости, я не подумала, когда приглашала… — неуверенно начала я, возвращаясь к своим мыслям о неуместности пригласить парня в шикарный отель. — Но, кажется, ты тут со многими знаком…

— Само собой! — К Вику вернулась прежняя нагловатая уверенность.

Он вдруг порывисто обхватил меня за талию и поцеловал самым страстным поцелуем, на который я совсем не рассчитывала. Его язык скользнул по моим губам, уверенно проник глубже и почти заставил задохнуться.

Я невольно ахнула.

— Хочешь поужинать или сразу поднимемся в номер? — спросил парень напористо.

От такой прямоты я немного опешила. Но потом задумалась: а чего я, собственно, от него ждала? Болтать о жизни?.. Вот уж чего хочется меньше всего! Ужинать в шикарном ресторане при свечах?..

Да я тут каждый вечер почти ужинаю… Уже успела привыкнуть.

Пожалуй, мне сейчас хотелось просто хорошего, крепкого секса. Без обязательств, без расспросов и сантиментов.

Я наклонилась к его уху и прижалась щекой к щеке:

— Давай просто… поднимемся в номер…

Вик уставился на меня восхищенно. Видимо, он вел себя нагло, но от меня подобной прямоты не ожидал.

Очень ловко он обхватил меня за талию, второй рукой — не менее ловко — сделал знак бармену принести бутылку из холодильника, схватил самое дорогое шампанское, и мы пошли к лифтам.

— А ты горячая штучка! — промурлыкал он мне в ухо, когда мы уже скрылись от посторонних взглядов в коридоре отеля.

В ближайшие пару часов мы почти не разговаривали.

В номер Вик меня втолкнул и тут же сорвал бордовое платье. Зачем я, спрашивается, его вообще надевала?! Затем не менее энергично разделся сам. Мне досталась роль зрителя. Обнаженная, я лежала на огромной кровати и смотрела на этого загорелого темноволосого красавца, как на чудо природы. Огромный, мощный… При этом накачанный и прекрасно сложенный…

С прелюдиями Вик заморачиваться не стал. Сразу лег сверху, коленями развел мне ноги, и я ощутила его горячее тело на себе. Не долго думая, поддалась ему.

Как же мне, оказывается, этого не хватало!

Его крепкие руки впились в простыни, и он продолжил резкие движения — без церемоний, без плавного начала. Просто врывался в меня с каждым разом все сильнее, с полным напором, так что мне казалось, я взорвусь от его силы и размеров.

Пока он входил в меня, я погрузилась в абсолютно дикое состояние блаженства. Мне нравился этот наглый самец, который только и хотел, что обладать самкой. Он этого не скрывал. Не целовал и не заговаривал. Просто продолжал вгонять в меня себя, будто хотел высечь пламя из наших слипшихся тел.

Брал он меня несколько раз, поворачивал как только можно. В какой-то момент я потеряла счет. Просто отдавалась без остатка и стонала, как портовая шлюха.

Вик был хорош!

И делал именно то, что мне больше всего хотелось — занимался со мной диким, необузданным сексом без сантиментов и предварительных ласк. Просто трахал! Так, что у меня кружилась голова, а ноги немели от непрерывных оргазмов.

— Хочу тебя снова, — прохрипел он, когда я отвлеклась на шампанское.

Не успела я ответить, как он повалил меня на кровать, развернул спиной и вошел так резко, что я почти потеряла сознание. Несколько долгих минут он бился в меня, как умалишенный.

— Какая же ты… сладкая… — наконец прохрипел он и откатился в сторону. — Просто не могу от тебя оторваться…

Я хотела сказать, что уже больше года не была с мужчиной, но разумно промолчала. Еще нам откровений не хватало!

Хотелось просто устроить секс-марафон и наслаждаться яркими впечатлениями. Вик на эту роль подошел идеально.

Глава 38

Давно не встречала столь мощных самцов со столь внушительными размерами и техникой! Хотя, если честно, я не так уж много успела посмотреть…

В браке я уважала верность, так что весь мой запас знаний основывался на университетских годах и небольшом отрезке времени до замужества. Не слишком богатый опыт…

— А ты не болтушка… — Вик лег рядом и прижал меня к своему, начинающему снова набирать мощь, мужскому началу. — Но лучше ответь: завтра придешь? Мастер спрашивает…

— Ты сейчас серьезно? — Я чуть не поперхнулась шампанским.

Вик уставился на меня недоуменно:

— Ты чего! Он девчонок обычно не берет. Все они слишком «слабачки» по его критериям… А уж если он пригласил… Да тебе дико повезло!!!

— Ты говоришь так, будто сейчас решается вопрос жизни и смерти… — Я перекатилась на живот и потянулась за виноградом. Поэтому следующую фразу Вика и всю её серьезность ощутила затылком.

— А разве для тебя это не вопрос жизни и смерти?

Повернулась к нему. Посмотрела на сосредоточенное лицо, нахмуренные брови…

— Ты помешан на спорте?

— Я помешан на жизни! И не говори, что для тебя это не так! Иначе бы ты не тренировалась в тайге, как сумасшедшая! Ты сюр, а хочешь выбиться в высшие? Так ведь?!

Я с трудом сдержалась — помогло то, что жевала виноградину. Поэтому просто продолжила её планомерно разминать во рту. Но вкуса уже не чувствовала. Вообще ничего не чувствовала.

Все мои яркие эмоции и эротические восторги как рукой сняло. Единственное, чего я сейчас хотела, — остаться в номере одной, схватить походную сумку, сесть в «Кибертрак» и мчать сквозь тайгу подальше отсюда.

— Пора спать, завтра тренировка… — произнесла я деревянным голосом.

Вик недоуменно уставился на меня.

— Я хочу тебя! Вся ночь впереди!!! Хочешь, прими душ… Потом продолжим…

Я судорожно огляделась. Кажется, я влипла. Он собирается трахать меня всю ночь напролет…

— А ты… чистокровный? — осторожно спросила я.

В памяти всплыл Джек Бедфорд и моя полная неспособность противиться его воле. Неужели и Вик может поступить со мной так же? А если он узнает, что я не обычный сюр, а просто проснувшаяся… Во мне все похолодело. С трудом сглотнула и поняла, что начинаю медленно впадать в ужас.

Сбежать на край света, чтобы встретить тут чистокровного сюрикена?! Это мне так везет или это какой-то злой рок?

— Я наверняка пойду к чистокровным Амурским Тиграм, как все мои предки, — чуть надменно сказал Вик. — Но не парься. У меня нет предрассудков насчет полукровок. Я считаю вас… почти равными!

«Почти равными…» — его слова звенели у меня в голове. Судорожно огляделась. Только бы не выдать себя…

— Устала, хочу спать… — сказала я, старательно изображая на лице скуку и усталость.

Вик прищурился.

Высший!

Внимательно посмотрел:

— Только не надо врать. Высшие легко читают сюров. Ты не устала… Тебе чертовски страшно… Но мастера Ли не стоит бояться. Он лучший! Говорят, среди его учеников были сюры, которые смогли сдать экзамены на высших… Может, выдумки… Но если он берет новичка, то это гарантия прохождения первого испытания! Среди его учеников нет ни одного погибшего! Ни одного!!! Тебе это о чем-то говорит? А он позвал тебя сам…

Вик говорил убедительно. Или оказывал на меня влияние?

Я внимательно посмотрела на молодого и самодовольного высшего сюрикена. Опасно, чертовски опасно продолжать с ним общаться…

Резко поднялась и прошла в душ, на ходу прикидывая план действий.

Первый шок начал проходить. Бежать уже хотелось не так сильно. Может, стоит немного узнать больше? Если мастер Ли действительно лучший — возможно, это подарок судьбы? Я смогу пройти испытание, сдать экзамены на сюра-полукровку и больше не буду нуждаться в покровительстве Тора Бедфорда…

Об этом нужно было поразмыслить в спокойной обстановке. Поэтому я включила душ, встала под горячие струи и несколько минут позволяла воде приводить нервы в порядок.

Из душа я вышла почти успокоившаяся — в махровом халате и с тюрбаном из полотенца на голове.

Вик к тому времени успел опустошить мой мини-бар, вытащив оттуда гору орешков и шоколадок.

— Я уже заказал ужин в номер… — произнес он немного виновато. — Но есть хочется дико! Любишь оленину? Она тут божественная!

Я ошарашенно застыла в дверях. Видимо, вид у меня был испуганный или раздосадованный.

— За мой счет, разумеется, — тут же пояснил Вик.

Я коротко кивнула и начала разматывать полотенце, чтобы просушить волосы.

— Давай я, — парень подошел ко мне и принялся энергично растирать мои отросшие (и довольно длинные) белокурые пряди.

Я покорно застыла.

— Ты какая-то напряженная, — задумчиво сказал Вик. — Хотела через год поступать в Академию или через два?

Я прикусила язык, боясь ляпнуть лишнее и выдать себя. Ну почему он такой болтливый?! Нет бы попрощался и ушел. Но нет! Вик продолжал усердно массировать мне голову.

Стало почти приятно. Если бы не мое дикое внутреннее напряжение…

— Лучше расскажи про себя, — пробормотала я, стараясь сохранять спокойствие.

Вместо ответа этот здоровенный детина схватил меня в охапку, плюхнулся на диван и усадил к себе на колени. Его руки продолжали гладить мои волосы, но я уже чувствовала его жгучее желание, исходившее от него волнами.

Глава 39

Я подняла руку к волосам и удивлённо поняла, что они сухие. Вик каким-то чудом умудрился высушить их ладонями.

Бежать от него, как можно дальше и быстрее! Мало ли чего он ещё умеет! А может, потом (если узнает, кто я на самом деле) станет пить мою кровь, как Джек Бедфорд…

Парень резко потянул меня на себя и впился в губы страстным поцелуем.

— Я ещё не закончил с тобой… — прошептал он хрипло, запустил руки мне под халат и принялся ласкать самым откровенным образом. — Девушки-сюрикены холодны, человеческие девчонки слишком слабы. Ты же… Не могу от тебя оторваться… И хрупкая, и сильная одновременно. И такая… надменная… Точно высшая, а не полукровка вовсе…

— Перестань… — прошептала я умоляюще. Мне хотелось скатиться с него и убежать подальше, но крепкие руки надёжно зафиксировали меня сверху.

— Ты же знаешь, что слабее. Даже если очень сильна, — ухмыльнулся Вик и попытался развести мои ноги в стороны.

Я не хотела с ним драться. Откровенно боялась оказаться слабее, подпасть под его влияние, не в силах пошевелиться. Ведь я уже знала, каково это… Потому попыталась его уговорить:

— Мне действительно пора в кровать… Хочу выспаться и прийти завтра к мастеру Ли пораньше, с новыми силами…

— Сколько сюру нужно на сон?.. — промурлыкал Вик на ухо, перевернул меня, уложил на диван и принялся покрывать лёгкими поцелуями моё тело в вырезе халата. — Мне достаточно и четырёх часов. А могу сутки не спать, если есть чем ночью заняться… Так сколько времени нужно сюру для полного восстановления?..

Вик приподнялся и посмотрел на меня с весёлым прищуром. В его глазах плескалось безумное желание, смешанное с интересом. Кажется, этому парню хотелось двух вещей одновременно — и дикого секса, и поболтать. Изначально я не собиралась с ним много разговаривать. Рассматривала его как хорошего самца на ночь.

Вот и сейчас побоялась ляпнуть лишнее. Уж лучше поддаться его натиску, а потом спровадить подальше.

Прижалась губами к его, провела языком по контуру губ, впилась сильнее, ощущая его вкус, прошлась руками по крепкому загорелому телу… Развела колени в немом предложении продолжить наш сексуальный марафон…

Вик тут же напрягся, всё его тело стало твёрдым. Он ответил на мой поцелуй безумной страстью и несколько мгновений целовал так, будто хотел выпить меня до дна. Затем так же резко отстранился, приподнялся, продолжая удерживать меня на диване.

— Из какой ты семьи?.. Никогда не знал, что девушки-сюры так хороши…

Вот что ему ответить?!

Я приподнялась и попыталась продолжить наш сексуальный забег.

— Так из какой? — не унимался Вик.

От ответа меня спас тихий стук в дверь.

Это оказался официант с заказанным Виком ужином на двоих. Парень быстро набросил на себя второй халат, встретил слугу, так же быстро с ним рассчитался и выпроводил за дверь.

Когда мы снова остались наедине, Вик окинул меня голодным взглядом, затем посмотрел на принесённый ужин и решил сосредоточиться на последнем.

Я скромно сидела рядом и онемевшими губами пыталась пережёвывать листья салата, но вкуса не ощущала. Боялась новых расспросов…

Вик заказал еды на целый полк. Нам принесли мясо, несколько видов местной закуски: оленину, строганину, рыбное карпаччо, овощные салаты и разнообразные десерты из местных молочных продуктов и мёда.

Он поглощал еду с явным удовольствием, иногда бросая на меня короткие взгляды. Может, проверял, не планирую ли я сбежать от его ласк подальше… Одним словом, он с лёгкостью считывал моё напряжение и, очевидно, прикидывал, что же могло его вызвать.

Вообще, он сильно переменился. После бурного секса ему полагалось удовлетворённо удалиться восвояси, но не тут-то было. Всё случилось с точностью до наоборот. Вик вдруг воспылал ко мне жгучим интересом.

— А сколько тебе на самом деле? — спросил он, прожевав очередной здоровенный кусок оленины. — Понятно, что тебе не семнадцать. Хотя выглядишь ты именно на этот возраст…

— Люди обычно не спрашивают о таком… — ответила я туманно и попыталась запить застрявший в горле кусок салата.

— Мне тоже не девятнадцать, — хмыкнул Вик, принимаясь за очередной кусок мяса. — Три образования, как и положено. Причём полных высших. Все по пять лет, а последнее — по семь. А потом ещё академ брал на собственный бизнес… Хотелось довести дело до ума…

Я ничего не знала о правилах жизни сюрикенов, но пыталась читать Вика между строк. Немного получалось. Значит, передо мной сидел вовсе не мальчишка, каким я себе его представляла. Три высших образования по пять лет, последнее и вовсе — семь. Значит, к совершеннолетию нужно прибавить как минимум семнадцать лет… Плюс ещё академ (какой именно — неясно, но потом разберусь) — ещё год или три… Получалось, передо мной сидел вполне взрослый мужчина. Только для сюрикенов он был мальчишкой, а по меркам людей — мужчиной в расцвете лет… А я-то его за зелёного подростка принимала… Вот же глупая, продолжаю судить о внешности высших по человеческим меркам…

— Так сколько тебе? — переспросил этот вполне взрослый высший с внешностью юнца.

— Женщину о таком не спрашивают, — буркнула я, полагая, что у сюрикенов женские уловки не слишком разнятся с человеческими.

Вик оторвался от мяса, отложил кусок в сторону, тщательно вытер руки влажными салфетками и принялся разливать вино из очередной бутылки по бокалам.

— За мою новую таинственную подружку! — провозгласил он громогласно и, когда я застыла с полным бокалом в руке, залпом выпил свой до дна. Затем внимательно посмотрел на меня:

— Очевидно, что ты сюр не в первом поколении… Не знаю, почему не хочешь говорить о семье… Но про высших ты явно очень мало знаешь… Так вот… поясню. Наши женщины холодны как лёд. Хуже того, с ними… скучно. Невыносимая тоска! И дело тут вовсе не в интеллекте. Нет той химии, как с обычными человеческими женщинами. Нет страсти… Совсем нет… Говорят, виной тому наша слишком рафинированная кровь. Мы же все родственники. Настолько близкие, что химии не возникает. Нам остаются только долг и семейные обязательства… Это норма для высших… но иногда они выбирают сюров. Когда вспыхивает страсть, когда природа требует генетического обновления… Некоторые находят даже человеческих женщин ради обновления крови, но риск слабого потомства слишком велик… Другое дело, если возникла страсть к женщине-полукровке… Это как благословение свыше… Понимаешь?..

Глава 40

- У нас был… м-м-м… хороший секс… И только… - произнесла я сдавленно и попыталась протолкнуть в себя крошечный глоточек вина.

Вик громко хохотнул:

- У нас был стопроцентный!... Сокрушительный!... Умопомрачительный!!!... Трах!!! – молодой мужчина весьма недвусмысленно ухмыльнулся, - и еще будет! Этой ночью – ты моя!!! У меня слишком давно не было нормального секса. Постоянные тренировки… С местными человеческими красотками лучше не связываться, потом не отделаешься…

- Вик, пошел вон из моего номера… - произнесла я ровным голосом.

Надоели мне его откровения и возлияния! Надоело, что он все для себя решил, а меня даже и не спросили. Надоело выслушивать его бахвальства про человеческих девчонок и его неотразимость…

Всякое благоразумие меня оставило. Я резко встала, запахнула халат поплотнее и указала пальцем на входную дверь:

- Я просто хотела потрахаться. Без обязательств и без сантиментов. Голый секс – и ничего больше. Я не намерена с тобой дружить или продолжать общаться. Так что пошел вон!!!

- Ты не хочешь стать постоянной партнершей для высшего?! – Вик аж опешил от такой новости. – Ты сюр, полукровка?! Не испытываешь восторга, что тебе сделал столь лесное предложение высший?!... Я – Кади!!! Клана Кади, семейства – Яр! И ты смеешь мне отказывать?!

Не знаю на что он рассчитывал. Мне хоть Кади, хоть «ни Кади»… Один хрен – без разницы! Может от высший, может королевский высший… Да плевать! Не для того я бежала в Сибирскую тайгу, чтобы выслушивать напыщенного болвана, восторгающегося собственным высокородным происхождением!...

- Пошел вон! – процедила я, на этот раз очень четко и уверенно.

Я надеялась, что он, как минимум расстроиться и уберется подальше. Вместо этого наглый высший сюрикен громко расхохотался! Когда отсмеялся, всхлипывая брякнул:

- А ты забавная, Ната! Если кому расскажу – не поверят!... Отказать высшему!!!

Я до сих пор не считала себя сюром, хоть все твердили мне обратное. Но все равно возмутилась. На дворе двадцать первый век, а в обществе сюрикенов царит кастовое неравенство, как в дремучем средневековье! Дичь какая-то!

Но Вик продолжал ржать, как конь. Аж слезы пошли из глаз. И делал он это так искренне и заразительно, что я невольно сама улыбнулась. Вся его напыщенность и надменность испарились. Теперь он, как и прежде, походил на веселого озорного мальчишку.

- Ната, ты уникальная, - произнес парень, когда наконец немного просмеялся. – Но это даже здорово! Все мечтают с нами породниться… А тебе плевать… Предполагаю, что ты сбежала от своей семьи! Раз такая независимая... Любой отец сюр заставил бы тебя ботинки мне лизать в знак благодарности… А ты вон - выставляешь…

- Мой отец никогда бы не заставил, - произнесла я едва слышно, вспоминая папу. У нас с ним всегда были отличные отношения. После смерти мама – особенно. Папа постарался мне стать настоящим другом, заменить маму… Даже, помню, таскался со мной по магазинам, когда я платье на университетский выпускной выбирала… В общем, у меня были замечательные родители. И никогда не гнались ни за деньгами, ни за славой, ни тем более, за выгодной партией для дочери. Они верили прежде всего в меня, в мой талант и в мою способность самой определять цели в жизни и добиваться их. Одним словом – отличные предки. И никакой свернутости головы на кастовости или чистоте крови не было и в помине. Подобное вообще не свойственно современному человеческому обществу.

- Значит, точно сбежала, - произнес Вик отчасти правильно истолковав мои страхи. – Не от отца, так от Семьи… Меня тоже не все понимают… И мой бизнес… Хотя для меня это и не бизнес вовсе…

Вик с ухмылкой посмотрел на меня, на этот раз не самодовольно. Просто с лукавым мальчишеским задором:

- Неужели и вправду не узнала? – он повертел головой и в профиль, и в анфас.

Я как-то неловко и не вовремя начала соображать, что мне его физиономия действительно очень знакома. Но я списало это на симпатию. Ну, так бывает. Встретил человека – и уже кажется, что знаешь его сто лет…

- Виктор… Принц?!... – я сама опешила от собственного открытия. Кто же мог предположить, что мировая музыкальная знаменитость окажется в Сибирской глубинке, да еще будет говорить на чистейшем русском языке…

- Он самый, - на этот раз Вик не бахвалился. Просто подмигнул мне с мальчишеской непосредственностью. – А твоим не нравится, что ты книжки пишешь? Даже помереть пришлось?

- Вообще-то в СМИ почти ничего нет о… смерти… - прошептала я одними губами, побелевшими от ужаса. Значит, и он меня узнал? Только я, в отличии от него, исключительно сейчас признала в нем мировую звезду…

- Каюсь, в оригинале тебя не читал. Только в переводе… Несколько лет назад… С тех пор пришлось подтянуть русский, чтобы приехать сюда… Так что обещаю прочитать на родном тебе языке…

- Зачем тогда интересоваться семьей… раз и так все про меня знаешь?...

Я погрустнела. Села на краешек кресла и принялась неловко теребить пояс от халата. Мне уже слышался вой сирен полицейских машин. Вот сейчас, прямо тут появятся слуги правопорядка, схватят меня и посадят в тюрьму, как злостную нарушительницу закона… Ведь я подстроила собственную смерть, подделала документы…

- Я говорил о настоящей семье, а не о липовой биографии для СМИ, - произнес Вик. Он, кажется, тоже расстроился. Почувствовал, что вторгся на территорию, куда его не приглашали.

- Послушай, - произнес он почти нежно, - Мое увлечение музыкой тоже осуждали. Мол, это не королевское дело… Потом решили, что поиграю и брошу. А когда стал знаменит на весь мир… Приняли как данность. Популярным певцом мне быть всего одну человеческую жизнь… Это же одно мгновение для чистокровного… Скоро я перебешусь… вернусь в семью. Начну следовать традициям, возглавлю семейный банковский бизнес… Я понимаю от чего ты… бежала… правда понимаю…

Глава 41

Вик оказался не таким уж упрямым бараном. После разговора больше приставать не стал, хоть явно планировал другое. После ужина мы немного поболтали о пустяках, и парень удалился к себе.

Я наконец осталась одна и собралась как следует выспаться.

Но в эту ночь мне не спалось. Мерещились кошмары: то полицейские машины с мигалками, то грозный Тор Бедфорд…

Бедфорд снился не в кошмарах, нет...

Меня мучили во сне его запредельные ласки. Никак не могла отделаться от того воспоминания. Оно жгло и раздирало на части. Сладкое и болезненное одновременно…

Вик был хорош! Блистательный, неутомимый любовник! Но тогда, на яхте… я испытала нечто иное. Словами не описать. И это меня злило и донимало. Ведь я ненавидела Бедфорда!

В итоге ни свет ни заря я вскочила с постели и успела сделать утреннюю пробежку по морозной сибирской тайге. Ледяной воздух привел меня в норму.

Завтракала я в отеле уже со светлой головой и упёртой решимостью всерьёз поговорить с мастером Ли о моих перспективах на поступление в Академию.

Владения Соломона Ли оказались больше, чем я могла себе представить. Два или три гектара дикого леса и несколько деревянных домиков по периметру. По всему двору — аккуратные широкие дорожки. Посреди владения — огромный пруд с прозрачной водой и огромными белыми цветками...

На диком морозе незамерзающий пруд выглядел странно, даже дико.

В итоге, залюбовавшись, я пропустила появление мастера. Стояла и таращилась на невероятно красивые цветы и прозевала, когда тот появился рядом. Высокий, сухопарый мужчина средних лет. Лицо молодое, только волосы, собранные в пучок, абсолютно белые, белее снега! Взгляд острый, пронзительный.

— Доброе утро, мастер Ли, — произнесла я как можно вежливее и поняла, что не знаю, с чего начать. Врать не хотелось, но и всю правду сказать боялась.

— Значит, он тебя отпустил… — Соломон Ли дружелюбно улыбнулся.

Я опешила. Кто меня отпустил? Вик что ли?...

— Они все думают, ты проснувшаяся… — продолжил мастер Ли, лукаво заглянув мне в глаза. Озорно так, весело, что совсем не вязалось с его непререкаемым авторитетом среди местного населения.

— Прогуляемся немного? — мастер Ли указал мне на огромные ворота и широкую расчищенную дорожку, уходящую вдаль заснеженного леса, насколько хватало глаз. — Здесь нам спокойно поговорить не дадут…

Я хотела удивиться и только тут заметила несколько любопытных физиономий парней, прильнувших к окнам самого длинного дома. Среди них угадала и Вика.

— Молодые и любопытные, — поддакнул Соломон и повёл меня по дорожке в лес.

Я шла и понимала, что это лучшее решение из всех. В помещении мне было бы неуютно. Во всяком случае сейчас. Хотелось бы убежать — как хомячку из клетки. Уж слишком щекотливым намечался наш первый разговор. А тут кругом тайга, бескрайние снежные пространства… Беги — куда хочешь!

— Простите, мастер, я не очень понимаю, о чём вы… — произнесла я, стараясь быть уважительной.

Мы уже отошли на приличное расстояние от владений мастера Ли, повернули по тропинке и продвигались по бескрайнему заснеженному лесу всё глубже.

— Сатори отпустил тебя не просто так, — наконец произнёс мастер Ли очень ровным и спокойным голосом. Он говорил о Бедфорде так, словно был его старым добрым приятелем.

Я вся внутренне сжалась.

— Он дал тебе своё покровительство и позволил… уйти. Иначе бы все сюрикены мира погнались за тобой и заставили пройти испытание тот же час. Или присвоили себе в качестве трофея…

Я промолчала и попыталась переварить услышанное.

— Я была уверена, что сама приняла решение… исчезнуть… — наконец выдавила я. Горло сдавило в тугой узел, так что я с трудом могла дышать, не то что разговаривать…

Мастер Ли остановился, развернулся и посмотрел на меня внимательно:

— Так ты человек или проснувшийся сюр? — произнёс он спокойно, не обращая внимания на мои судорожные попытки глотнуть очередную порцию воздуха.

Я сделала несколько глубоких вздохов. Как же всё-таки хорошо, что он предложил пройтись! Морозный воздух подействовал успокаивающе. Я опять начала дышать нормально. Потом посмотрела в глаза этого необычного учителя, который знал обо мне слишком много, и постаралась ответить как можно честнее:

— Я не знаю, кто я… Я многое сделала, будучи человеком. Хотела поделиться своими знаниями с людьми… Считала это… миссией. Но потом… запуталась… Все говорят, что я проснувшийся сюр — полукровка, представитель более древней, чем человечество, расы… Наверное, я здесь… чтобы найти ответы…

— Твои ответы… — Соломон Ли посмотрел куда-то вдаль. — Могут уничтожить общество сюрикенов. Их идею о превосходстве… Основу их морали…

Я опять напряглась. Соломон Ли говорил очень размеренно, спокойно. Но сами слова были опасны. И…

— Почему вы говорите в третьем лице? — не удержалась я от вопроса.

Соломон Ли озорно усмехнулся:

— Потому что наполовину человек. Моя мать — человек. Отец — высший. Я родился обычным сюром — полукровкой. Не феноменальным. Но смог стать… высшим. Я прошёл все испытания в Академии и стал на экзаменах лучшим выпускником. По всем законам сюрикенов — я высший чистокровный сюрикен!

Я ошарашенно уставилась на мастера Ли. Только что он сказал мне то, чего само по себе не могло быть, следуя Своду и всем писаным и неписаным правилам сюрикенов.

— И все остальные знают… и молчат?.. — выдохнула я.

Мастер Ли громко расхохотался.

— Ты ещё слишком молоденькая, — наконец он немного успокоился и посерьёзнел. — Это было слишком давно, чтобы помнить… Тогда ещё не было электронных записей и генетических тестов, чтобы зафиксировать удивительное чудо. А те, кто знали… Все, кто знали, — давно мертвы… Время… Время и правительства вымарывают всё, что не соответствует устоявшимся догмам. Пусть догмы — и ложь… Зато очень удобны…

— Но всё же вы наполовину сюрикен… — произнесла я задумчиво.

— Позволишь? — Соломон Ли протянул передо мной руку, и его указательный палец на моих глазах стал трансформироваться в острый коготь. От увиденного я ахнула. Не знала, что сюрикены способны на такое!

А потом я с ужасом поняла, что он собирается этим когтем распороть мне кожу, как когда-то Джек Бедфорд.

— Мне нужна всего лишь капля, — мастер Ли протянул руку к моему запястью. — Я не причиню боли…

— Джек Бедфорд тоже пил мою кровь… — в голове вспыхнула картина, как я стою беспомощная, а у меня по шее стекают капли крови на белую блузку и пропитывают её алой…

— Позёр! Он ничего в этом не смыслит… — усмехнулся Соломон Ли, сделал крошечный надрез и очень осторожно поднёс моё запястье с каплей крови к губам. Затем прижался к коже и сделал… глоток. Его глаза на мгновенье стали хищными, зрачки преобразились в вертикальные, точно у кошки или крокодила, затем вернулись в прежнее состояние.

Выглядело это жутко. Как в фильмах ужасов. Только что был таким обаятельным — и в одно мгновение превратился в опасного хищника…

Соломон закрыл глаза, откинул голову и несколько мгновений стоял совершенно неподвижно. Я невольно уставилась на запястье. Там не было и следа от ранки. Соломон Ли, в отличие от Джека Бедфорда, всё сделал аккуратно и безболезненно.

Наконец мастер Ли открыл глаза. В них читалась некая тоска и печаль. Я растерялась.

— Деточка, — Соломон очень осторожно провёл кончиками пальцев по моему подбородку. Получилось нежно и чувственно одновременно. — Если ты намерена идти в Академию… Это будет очень нелёгкий путь…

— Так я человек или сюр?.. — выдохнула я.

— Ты узнаешь… в своё время. После сдачи вступительных экзаменов будет стандартное тестирование. Сейчас оборудование очень точно фиксирует генетические статусы…

— Так я смогу пройти испытания?.. — прошептала я.

— Я предупреждаю: если ты решишь пойти в Академию, тебе предстоит нелёгкий путь. Сложнее, чем многим. Сложнее, чем всем…

Вот он — очередной вызов судьбы. Хочу ли я идти в Академию?.. Если планирую остаток жизни бегать по тайге и скрываться от всех, то выбор очевиден. Я могу спокойно жить и без их Академии. Если же намерена разобраться, кто я и способны ли мои практики открыть для человечества новые горизонты…

— Я не знаю… — прошептала я.

Соломон Ли тяжело вздохнул. Похоже, и ему был в тягость этот разговор:

— Теперь я понимаю, почему Сатори тебя отпустил, — наконец проговорил он и неспешно пошёл вперёд, дальше в глухую сибирскую тайгу, где в любой момент навстречу может выскочить смертельно опасный хищник. Но только не для высшего сюрикена…

— Так вы возьмёте меня в ученики? — я догнала мастера.

Соломон Ли продолжил идти и больше не обращал на меня внимания. Я пристроилась шагать рядом. Затем мастер перешёл на бег и помчался к скалам на запредельной для человека скорости. Я не отставала.

Мы начали карабкаться по снежным острым уступам наверх. Соломон по-прежнему хранил молчание. А мне больше нечего было спросить. Не могла до конца понять, чего же хочу: простой жизни или битвы?..

Тело привычно подстраивалось под нагрузки. Я чувствовала холод скал и снега. Но пальцы по-прежнему держали меня чётко и уверенно. Затем мы выбрались на плато. С него открывался восхитительный вид на бескрайние сотни километров заснеженного леса. Я затаила дыхание.

В городах мы редко видим мощь и необузданную красоту природы. Редко понимаем, насколько малы по сравнению с целым миром.

А тут… Я вдруг почувствовала себя снежинкой на раскалённой ладони сюрикенов. Снежинке не выжить. Её непременно растопит древний жар. Если только снежинка не испарится и не превратится в пар… И тогда жар станет ей нипочём…

Только для этого снежинке нужно забыть о своей красоте и ледяной природе. Снежинке нужно изменить себя…

Тигр появился неожиданно. Мы уже спустились и неслись с мастером дальше по заснеженному лесу, и вдруг появился ОН.

Амурский тигр. Самец. Крупный.

Его взгляд впился в меня.

Соломон Ли остался стоять чуть в стороне. Подобрался и готов был броситься наперерез — между мной и опасным зверем.

Мне бы испытать ужас... А я вдруг залюбовалась его красотой и… позавидовала. Амурский тигр — хозяин этих мест, высший хищник. Его боятся и почитают. Выбор для тигра сделан с самого рождения. Он рождён чтобы убивать и властвовать.

Но я сосредоточилась не на его смертоносности. Я восхитилась его мощью и статью. И неожиданно вспомнила то короткое мгновение восторга с Сатори, когда была всем и никем одновременно. Я была целым миром и весь мир был во мне.

Я сделала самое естественное, что могла: села на снег в позу лотоса и прочувствовала всю красоту момента. И больше не было хищников и их жертв, не было соперничества и битвы…

Больше не было разделения.

Осталось единство и безмерное умиротворение.

Я встала и подошла к тигру. Он стоял, не шелохнувшись. Запустила пальцы в его шкуру, погладила, приласкала, ощутила его тепло и силу… Заглянула в глаза и увидела в них немое позволение. Тогда села верхом, прижалась и испытала почти физический восторг от соприкосновения с природной мощью хозяина сибирских лесов.

Он промчал меня по своим владениям, а затем осторожно опустил на то место, где всё началось.

Соломон Ли стоял, не шевелясь, на той же самой полянке.

Тигр посмотрел на меня ещё раз янтарными глазами и исчез в заснеженных ветвях молодых елей.

— В нашей Академии амурский тигр — символ высших сюрикенов, — произнёс мастер Ли тихо.

— Боюсь, у меня нет другого выхода, как пойти туда на вступительные экзамены… — ответила я.

Иногда вселенная разговаривает с нами…

Иногда молчит…

А иногда откровенничает.

Вот и сейчас она затеяла со мной очень откровенный разговор. Но язык Бога слишком могуч для уха человека. Так что с человеком говорят символами. Я видела символы вокруг себя. Видела своё бегство и путь сюда. Видела, что убегала как можно дальше, а оказалась совсем рядом.

От судьбы не убежать…

Этот амурский тигр сам выбрал меня своей наездницей.

Глава 42

Мир сюрикенов стал для меня неожиданно ближе. Я каждый день приходила на тренировки к мастеру Ли. Каждое утро сталкивалась с его учениками. Все были высшими сюрикенами. Элита. Из лучших семей мира. Дюжина крепких парней. Разные. Одни высокомерные, другие веселые, общительные…

Все как у людей…

Вечером мастер занимался со мной индивидуально. Вечерние занятия были самые необычные. Мы не тренировали тело: не лазали в горы, не бегали десятки километров сквозь снег, не ныряли в ледяную воду, не отрабатывали удары и не били камни голыми руками, как утром.

Мы тренировали дух.

Так говорил мастер Ли.

Эти вечерние тренировки повергали в шок более всего.

Вик все время был со мной мил. Иногда помогал, подсказывал…

— Я просто не могу держать вилку в руке, — я отложила приборы и отодвинула миску с рисом и овощами в сторону.

Руки тряслись. Мы с Виктором Кади-Яром сидели в одном из домиков владений мастера Ли — так называемой кухней и столовой одновременно. Здесь всем заправляла одна местная жительница, уроженка Камр и полукровка — Тамара. Как рассказал Вик, Академию сюрикенов Тамара закончила давно и с огромным трудом, едва дотянув до статуса «сюр». И теперь предпочитала просто вести хозяйство в «Местном центре по подготовке сюрикенов к экзаменам». Так официально звучало название школы Соломона Ли для внутреннего круга лиц. Нелюдимая, замкнутая, но в хозяйстве сноровистая, готовила Тамара вкусно и полезно. Особых изысков не делала. Но на столе всегда были местные сорта рыбы, домашняя выпечка, овощи, фрукты и свежие молочные продукты.

— Он тебя по доске через частокол сегодня водил? — не удержался Виктор от вопроса.

Я поняла, что если сейчас не выскочу на улицу, точно опорожню всё содержимое желудка прямо на стол.

Поэтому, вскочив, ринулась наружу. Еще трое парней-сюрикенов быстро расступились на входе. Видно, быстро смекнули, зачем я мчу на мороз.

Час был поздний. Тренировки давно закончились. Так что в столовой остались только любители поесть на ночь.

Любопытные зеваки (чтобы посмотреть на единственную девушку-ученицу) давно перевелись. Первые дни мастеру Ли буквально вручную приходилось выкидывать любопытный молодняк за шкирку. Так что всё быстро наладилось.

Вообще, Соломон Ли умел упорядочивать и организовывать.

В самом поместье всё было задумано предельно функционально. Для учеников отводился отдельный двухэтажный дом с индивидуальными спальными и санузлом на каждом этаже: чисто, аккуратно, без лишних изысков.

Для столовой и кухни — тоже отдельный дом. Сюда каждый мог заглянуть в любое время и перекусить. Во время интенсивных тренировок у молодых парней-сюрикенов разыгрывался нешуточный аппетит.

В отдельном красивом доме, ближе к лесу, жил сам мастер. Внутри я не была. Но внешне дом напоминал настоящий терем из русских сказок, только с огромными окнами и стеклянной оранжереей сбоку.

Еще был домик с парной, просторное строение-ангар для тренировок и домик под хозяйственные нужды — одновременно постирочная, котельная и склад.

Я же по-прежнему жила в отеле. На этом настоял мастер Ли. Не потому, что был женофобом. Просто сказал, что у меня слишком высокий энергетический сюр-потенциал, и это заставляет организмы молодых самцов вырабатывать избыточное количество тестостерона, что отвлекает от процесса обучения.

Да я и не спорила. Молодые сюрикены действительно реагировали на меня повышенным вниманием, особенно в первые дни. Потом научились сдерживаться. Конечно же, не без помощи мастера Ли. Если кто-то отвлекался на меня на тренировке — был тут же бит увесистой палкой мастера с не менее увесистым набалдашником из золота и бирюзы. Как итог — во время занятий со мной никто не заговаривал. Только иногда в столовой или на совместных пробежках по тайге.

Еще одной причиной моей невольной изоляции оказался Вик. Ему каким-то чудом удалось отвадить от меня всех парней разом. Так что с другими ребятами я общалась мало.

Знала только Тима и Рорри — ближайших друзей Виктора. С остальными здоровалась издалека или просто кивала головой.

Были еще Каспер и Донохью. Те не разговаривали со мной из принципа — считали общение со мной ниже своего достоинства. Как пояснил мне Соломон, оба происходили из очень древних сюрикен-родов, которые категорически отрицали всякое смешение с человеческой кровью. Полукровок они презирали. А людей считали пылью.

Так что микроклимат поместья Соломона Ли был, безусловно, нарушен. Но я от этого ничуть не страдала. Наоборот, больше времени оставалось для вдумчивых тренировок и духовных практик-медитаций.

— Я больше не в состоянии… — простонала я, отползая от урны на улице возле столовского домика и упала на колени в ближайший сугроб. Собрала пригоршню пушистого снега и принялась растирать им лицо. — Больше ничего съесть не смогу…

— Ты должна правильно питаться, — наставительно повторил в сотый раз Виктор Кади-Яр и попытался меня поднять, чтобы затащить в столовую обратно.

— Я в отель, — сипло прошептала я и шатающейся походкой побрела к выходу из поместья.

Не хотелось размазывать сопли и слезы при Вике. Сегодня я была на грани. На грани своей решимости продолжить тренировки и поступать в Академию сюрикенов.

Я шла по тихим ночным улочкам милого сибирского городка под названием Камры и не верила, что несколькими часами ранее была на волосок от смерти.

Мы с Соломоном Ли и другими чистокровными тренировались уже больше месяца. Я делала серьезные успехи в единоборствах и прекрасно справлялась с подъемом по отвесным скалам и прыжками с них.

Мастер Ли частенько в пару ставил мне Каспера Троя или Донохью. Тех здоровяков, что считали полукровок недосюрикенами, а людей — и вовсе грязью. Оба этих здоровенных детины, выше меня на целую голову, лупили меня почем зря. Слово «жалость» или «сострадание» напрочь отсутствовали в их словаре. После спаррингов с ними я обычно чувствовала себя мешком картошки, которую превратили в пюре.

А я-то имела наглость думать, что у меня отличная подготовка! Ведь я выигрывала не одни человеческие соревнования. А среди моих противников попадались и росгвардейцы, и спецназовцы, и десантники…

Но человеческим спецам было очень далеко до этих двух заносчивых чистокровных. Донохью бил так, что у меня порой трескались ребра, и мастеру Ли приходилось помещать меня в специальную восстановительную камеру. Нечто вроде стеклянного аппарата МРТ. В ней все синяки, ссадины и даже переломы заживали за считанные часы — секретная технология сюрикенов, скрытая от глаз людей.

А Каспер как-то раз умудрился извернуться так, что я пропустила точный прямой левой. Удар был сокрушительным. Нос сломан, кровь хлещет фонтаном, глаза заплыли…

Но даже тогда я не думала об отступлении. Даже не помышляла.

А сегодня…

Сегодня впервые дрогнула.

Просто вдруг поняла, что они другие. Настолько другие, что мне века не хватит, чтобы уложить в голове их отношение к жизни и смерти…

Глава 43

Я лежала ничком на диване своего номера в гостинице и думала только об одном - как бы мне не сдохнуть. Меня мутило, крутило, а в голове жужжали вертолётики. Виной тому было одно из возможных испытаний Академии, которое показал мне в тайге мастер Соломон Ли.

Вик угадал. То были колья - заострённые и смертоносные. Частокол длиной в десять метров и узенькая дощечка над ними шириной не более пяти сантиметров на высоте третьего этажа...

Если упасть - остриё пронзит неминуемо насквозь...

А я должна была пройти по этой доске. Или лучше пробежать. Ведь прохождение препятствия будет идти на время...

Самоубийство чистой воды!

— Не думай о худшем, — произнёс мастер Ли спокойно, не отрывая внимательного взгляда от меня. Его белые брови придавали строгость красивому мужскому лицу. — Это обязательное испытание на вступительных экзаменах в Академию. Ты должна научиться... разговаривать со своими страхами. И в этом диалоге всегда побеждать должна твоя воля, решимость и хладнокровие.

— Это же... самоубийство, — прошептала я онемевшими губами. Я больше не чувствовала ни ветра, ни мороза, хотя с ночи бушевал настоящий ураган, пронизывающий до костей.

В ответ мастер Ли легко взобрался по сосновым веткам к узкой доске, шагнул на неё, пробежал до середины, развернулся и, лёгкий как бабочка, достиг противоположного конца. Всё это он проделал с такой естественностью, что я невольно залюбовалась. Но затем взгляд скользнул вниз, к заострённым кольям — и мир вокруг завертелся.

Я осела на снег, побеждённая животным ужасом. Если эти колья пройдут насквозь... нет гарантии, что стеклянная чудо-камера успеет меня спасти!

Соломон Ли будто прочёл мои мысли:

— Капсула восстановления бессильна лишь при одном условии — повреждении мозга. Все остальные травмы, даже самые тяжёлые, она устранит менее чем за сутки... Так что береги голову. Всё остальное обратимо.

— Кто-то... проходит с первого раза? — едва слышно выдохнула я. Показалось, ветер унёс мои слова. Но Соломон приблизился, присел на корточки и спокойно ответил:

— Высшим иногда удаётся. Сюрам — никогда.

Именно тогда я осознала пропасть между нашими расами. Ни один здравомыслящий человек не согласится добровольно быть посаженным на кол, ни один родитель не отдаст ребёнка на подобное...

А для сюрикенов — это обычная практика...

Видимо, моё лицо отражало всю гамму чувств, потому что Соломон отошёл, достал из-под снега такую же доску, как та, что висела над частоколом, и бросил её на тропинку.

— Сможешь по ней пройти?

Я недоумённо уставилась на дощечку. Узкая — пять сантиметров. Любой школьник пробежит, даже не оступившись.

— Там висит точно такая же, — Соломон указал на частокол. — Если можешь пройти здесь... — он ткнул пальцем в дорожку, — значит, можно пройти и там!

Я, как заводная кукла, переводила взгляд: с доски на снегу — на доску над кольями. Две одинаковые. Но одна — безопасна, другая — смертельна... В чём разница?..

По сути — ни в чём.

Только в местоположении.

Точнее — в моих ожиданиях.

— Их различают лишь наши страхи, — снова прочёл мои мысли мастер Ли. Или мы думали в унисон... — Люди привыкли бояться препятствий. Сюрикены с детства учатся их не замечать.

* * *

Как только мне удалось добраться до своего номера, я скинула с себя всю одежду и ничком бросилась на диван, пытаясь унять спазмирующий желудок. Лежание ничем не помогло.

Пришлось схватить лёд из морозильника и приняться тереть виски. Немного полегчало, но до конца лучше не становилось. В итоге я встала с дивана, заново оделась и выбежала на улицу — в сторону проруби. Может, хоть это поможет привести мысли в порядок...

В отеле царило редкое для вечернего часа оживление. Вся прислуга сновала туда-сюда, менеджеры шныряли, активно жестикулировали и беспрерывно разговаривали по наушным гарнитурам, администраторы на ресепшене выглядели вычищенными и выглаженными сверх меры... В общем, складывалось такое ощущение, будто отель готовится к встрече Нового года, который должен неожиданно случиться прямо сейчас! Хотя до праздника оставался почти месяц!

На выходе меня перехватил Виктор Кади. Схватил в охапку и уставился прямо в глаза:

— У тебя всё получится! — произнёс он уверенно. — Мы все через это проходили! Первый раз — самый страшный... Просто нужно настроиться...

— И упасть на колья наилучшим образом, — усмехнулась я. На этот раз тошнота не подступила. Я даже удивилась. Неужели начала свыкаться с этой мыслью?...

Вик обнял меня крепкими руками и увлёк в сторону центра города.

— Прогуляемся на морозе... Это всем помогает...

— Я к проруби собралась...

Вик усмехнулся и поцеловал меня так, что закружилась голова. Крепким мужским поцелуем прямо перед входом в отель, словно хотел прокричать всем: «Смотрите! Она — моя!».

Мы энергично шагали в сторону реки.

— Если сдашь экзамен на сюра — сможешь сама распоряжаться своей жизнью!

Я остановилась как вкопанная. Вообще-то я ничего не говорила Виктору о своём прошлом. Он знал, что я писательница, якобы пропавшая без вести, но не должен был знать о моём месте в мире сюрикенов. Или я ошибалась?...

Решив разобраться позже, я побежала догонять Виктора. Хотелось окунуться в ледяную воду, смыть напряжение дня и ужас перед частоколом, преследовавший меня весь вечер.

Виктор обернулся как раз, когда я подбежала, схватил за руку, обнял и закружил в вихре снежинок посреди центральной улицы Камр. У него было прекрасное настроение, и мне на миг показалось, что весь мир танцует с нами. Невидимая волна предпраздничного настроения подхватила и закружила нас.

— Я люблю тебя, Ната! — прошептал он мне на ухо.

Волшебная музыка моментально растаяла. Осталось только завывание ветра.

— Вик, мы же просто друзья... Мы договаривались... Просто секс без обязательств...

У нас действительно был отличный секс. После вечерних тренировок мы ужинали, затем поднимались ко мне в номер и забывали о времени. Вик был страстным любовником — то нежным и медленным, то резким и нетерпеливым. Но я всегда выпроваживала его назад к мастеру Ли. Не могла заставить себя спать с ним в одной постели.

Мои сны были только моими — одинокими, наполненными тайгой и морозами...

— Мастер показал тебе частокол уже через год обучения — это хороший знак, — лукаво улыбнулся Виктор. — И скоро год, как мы встречаемся!

— Мы не встречаемся, — я упрямо шагала к проруби. — Мы трахаемся как кролики, снимая стресс от тренировок...

— Я — высший! — почти выкрикнул Кади. — Предлагаю тебе, ещё даже не ставшей сюром, отношения! А ты...

До проруби оставалось несколько шагов. Я на ходу начала сбрасывать одежду, желая поскорее нырнуть в обжигающий холод, подальше от его претензий.

Оставшись обнажённой в лунном свете, я глубоко вздохнула и нырнула в едва замёрзшую прорубь. Обычные люди так не ныряют — можно порезаться об лёд. Но я уже стала другой. Холод не беспокоил, кожа не реагировала на острые края.

Под водой мир предстал передо мной в новом свете — кристально чётким. Я видела каждую песчинку, каждый камешек...

Виктор нырнул следом. Я разглядела каждую мышцу его мощного тела. Он подплыл, властно схватил за волосы и попытался поцеловать. Но это была не нежность — битва. Одной рукой он держал мои волосы, другой сдавливал горло, не позволяя уклониться.

Если бы я оставалась человеком, можно было подумать, что он хочет меня утопить. Но это была его игра — жёсткая и опасная, на манер высших сюрикенов: балансировать на грани сознания.

Он был сильнее. Год тренировок многому меня научил, но не сделал равной высшим. Каспер и Донахью Трой по-прежнему избивали меня, и только окрики мастера Ли спасали от полного разгрома. Хотя в нос я больше не пропускала, да и рёбра окрепли — теперь были только синяки да уязвлённое самолюбие. С этим можно было жить.

В отличие от падения на заострённые колья. Там можно было только красиво умирать...

Вспомнился урок Соломона Ли.

Полузадушенная, я вдруг почувствовала... безразличие к смерти. Вот он задушит меня здесь, в глубине сибирской реки — и что? Мир не перестанет существовать. Кто-то почувствует потерю, но со временем боль утихнет. В этом вся правда: нет потерь, нет смерти — есть только переходы и трансформация.

Я ответила на поцелуй Виктора, открыла глаза под водой и посмотрела прямо на него. Моё тело ответило возбуждением, и я набросила на него удавку влияния, заставив желать как никогда. Высший подчинился — неохотно, с надрывом. Они ведь не привыкли подчиняться...

Мы выскочили на заснеженный берег, и он принялся обладать мной с ненасытностью зверя. Я выгибалась под ним, испытывая волны экстаза.

Такова любовь сюрикенов — одновременно страсть и ненависть.

Глава 44

Мы сидели в излюбленном ресторанчике в центре города, и я с Виктором Кади-Яром уплетала строганину из оленя.

Ко мне вернулось хорошее настроение. Зубодробительный урок Соломона Ли явно пошёл мне на пользу. Я действительно начала мыслить иначе — теперь многое виделось гораздо отчётливее. Стали понятнее и мотивы Вика.

— Что ты обо мне знаешь? — резко спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Надо отдать Вику должное — взгляда он не отвел. Дожевал кусок оленины, запил стопкой крепкой перцовки.

— Всё, — ровно произнёс он.

— Когда узнал?

На этот раз Вик не спешил с ответом. Недовольно мотнул головой, огляделся в поисках официанта. Но тех будто ветром сдуло. Когда сюрикены недовольны, люди на инстинктивном уровне предпочитают держаться подальше — особенно в сфере обслуживания. Тут без развитой интуиции не выжить.

— Когда понял, что ты действительно сможешь сдать экзамен на сюра... Для тебя это станет... свободой.

— А сейчас я несвободна? — прищурилась я, понимая, что Виктор что-то недоговаривает, а я просто не до конца разбираюсь в хитросплетениях их общества.

— Бедфорд заключил с тобой контракт... По сути, ты его. Но если станешь сюром, контракт можно будет пересмотреть или вовсе расторгнуть.

— Я же умерла... — процедила я сквозь зубы.

— Для твоего человеческого мужа — да, — усмехнулся Вик. Улыбка вышла недоброй, почти хищной. — Но с точки зрения сюрикенов никто твою смерть не фиксировал. Значит, контракт продолжает действовать... Удивительно, что никто из Бедфордов до сих пор не потребовал тебя вернуть.

— Уж очень хороша добыча? — уточнила я.

Вик опять недоговаривал, но я читала между строк. Он был из клана Кади-Яр — уважаемого семейства королевской крови. Мог сколько угодно играть в бунтаря, но вряд ли стал бы признаваться в любви без одобрения старших.

Мастер Ли успел рассказать мне кое-что о мире сюрикенов. Я начала понемногу понимать их нравы. Выходило, что, заключая со мной контракт на моих условиях, Тор Бедфорд поступил опрометчиво. Тогда мой высокий энергетический потенциал ещё не проявился так явно, а феноменальная совместимость не была подтверждена аппаратами. Возможно, Сатори рисковал... или проявлял великодушие.

Но теперь, после года обучения, почти став сюром с мощным энергетическим потенциалом... я могла дать высшим то, в чём они так нуждались — обновление крови, усиление генома. Получение официального статуса стирало большинство неравенств и позволяло нивелировать мезальянс.

Сколько же мне ещё тренироваться, чтобы пройти вступительные экзамены в Академию?

Былая решимость вернулась ко мне вновь. Последняя тренировка мастера Ли уже не казалась столь ужасной. Скорее, она меняла сам ход моего сознания. Я начинала мыслить по-другому: не ограничивающими страхами, а свободой выбора. Передо мной открывались новые варианты событий.

Я могла стать сюром. На это указывали все признаки. Обладала высоким энергетическим потенциалом — редкость среди полукровок. Он давал возможность дорасти до сюрикена и даже без феноменальной совместимости рассчитывать на сильных потомков. Значит, мой выбор не ограничен лишь Тором Бедфордом.

Другое дело — заключённый контракт. Оказывается, он продолжал действовать… Значит, я по-прежнему привязана обязательствами к Сатори?..

Нужно было во всём разобраться.

Виктор явно не хотел меня отпускать. Смотрел внимательно, с прищуром. Теперь в его взгляде был виден не беззаботный мальчишка, а вдумчивый и целеустремлённый сюрикен.

— В этом году будешь поступать? — спросил он будто невзначай.

Я растерялась:

— Сентябрь уже прошёл… — Я всё ещё мерила ритмы сюрикенов человеческими мерками.

Виктор закатил глаза и почти весело усмехнулся. Видимо, я и правда иногда бываю непроходимо наивна. Не удосужилась узнать, когда начинаются вступительные экзамены в Академию.

— Вступительные испытания в Академию начинаются после Нового года… — Теперь Виктор откровенно веселился. — Если мастер Ли ничего не говорил, предположу, что он готовит тебя на поступление в следующем году. С другой стороны… В мире сюрикенов грядут большие перемены… Не удивлюсь, если твой «муженёк» заявится с требованиями исполнить супружеские обязанности…

— Что?! — Я чуть не поперхнулась куском оленины.

Есть сразу расхотелось. Я отложила приборы в сторону, отодвинула тарелку и в ужасе уставилась на Вика.

Так вот почему он мне тут про любовь заливает?! Боится, что в эту сибирскую глушь может нагрянуть Тор Бедфорд!

— Выкладывай! — потребовала я мрачно.

Вик Кади помедлил, предложил мне стопку перцовки. Но мне сейчас было не до неё. Это уж точно! Поэтому Виктор отсалютовал мне и выпил залпом.

— Тебя могут стреножить и увезти отсюда, как непослушную ослицу, в любой момент… — выдал мой «любовник» невесело. — Бедфорд скоро должен вступить в должность… На церемонии обязаны присутствовать все члены семьи, и особенно его жена…

— Я не его жена!!! — заорала я на весь ресторан, так что соседи начали оглядываться. Тут же взяла себя в руки и тише добавила: — Это был просто контракт на открытый брак… Ничего больше…

— А во всех новостях кричат, что ты его законная жена! Поднялась такая шумиха, что даже глухой сюр в самом дальнем захолустье слышал о тебе и Бедфорде…

— Какие новости?.. — растерянно захлопала я глазами. Ничего такого по телевизору не передавали, в интернете тоже…

— Ты до сих пор не подключила в номере платный канал СЮР?

Вик опять потешался надо мной. А я сидела и понимала: кто-то просто не соизволил мне вовремя сказать. Откуда мне знать, что у сюрикенов свои СМИ, новости и каналы? Всё свободное время я посвящала тренировкам и снимала стресс с Виком в постели… Вот ведь блин!

Да он сам не хотел, чтобы я что-то узнала раньше времени! Хитрая морда!

— И ты молчал?!

Я едва сдерживалась, чтобы не вскочить, не запрыгнуть в свой «Кибертрак» и не умчаться прочь. Лишь бы подальше! Но сначала уж точно расцарапать Виктору его самодовольную рожу! Мог же предупредить!

— Соломон Ли — лучший наставник для подготовки к экзаменам… — заметил Виктор Кади веско. — Тебе нужно было учиться!

Я порывисто встала. Виктор мгновенно последовал за мной.

— Совсем меня не любишь? — прошептал он едва слышно. — Готова умчаться и даже не скажешь «прощай»?

А что тут ответить? Любить человека, кто только что чуть не придушил меня в проруби? Ой, простите — сюрикена! Это же всё меняет! Им позволено душить девушек — хоть в проруби, хоть на снегу… Им вообще всё можно. В отличие от нас, «проснувшихся» полукровок…

— Моя семья может попытаться… помочь расторгнуть контракт… — произнёс Виктор тихо и неуверенно. — Но для этого ты должна пройти испытания и получить статус сюра… Моя семья может… попытаться… В обмен на… союз…

Он сказал это и сразу отвел взгляд. Видно было — не его это слова. Но это всё, на что он сейчас способен.

— Ведь нам было хорошо вместе?..

Я смотрела на него. Смуглый, с тёмными волосами, горящими глазами, идеально сложенный… Мировая знаменитость! Мечта любой девушки!

Пока мы стояли, люди снова начали пялиться в нашу сторону. К счастью, администратор прибавил музыку, и можно было выйти на танцпол. Здесь всё было проще — не то что в моём отеле, где танцевали во фраках и вечерних платьях. Тут и в джинсах норм.

Несколько местных девушек уставились на Вика с недвусмысленным интересом. Одна, явно зажиточная, стильно одетая, с шикарными белокурыми волосами, собралась подойти. Не то что я — в спортивном костюме и армейских ботинках.

Вик ухмыльнулся, как мартовский кот:

— Они все готовы отдать за танец со мной…

Я отошла в сторону, давая ему «завоёвывать» местную красотку.

Со стороны высший сюрикен выглядел ещё эффектнее. Виктор Кади-Яр уверенно вёл партнёршу, та звонко смеялась…

Но я-то видела, как он исподлобья поглядывал в мою сторону.

Этот самоуверенный высший явно красовался.

А чего я, собственно, брыкаюсь? Виктор хорош собой, приятен в общении, сногсшибателен в постели…

Но я всё бегу и бегу…

Может, стоит остановиться? Брак с Сергеем не в счёт. Он скорее показатель моего плохого вкуса на мужчин. Не разглядела за бурными ухаживаниями легкомысленного любителя пышногрудых стриптизёрш… Хотя с кем не бывает. После Купа мне вообще весь вкус на мужчин отшибло. Зато я встретила своего сыночку Антоху!

Мысли о сыне, как всегда, повергли меня в лёгкую тоску. Он обещал приехать на новогодние праздники в соседний город-миллионник. Я считала часы до нашей встречи! И даже на секунду не подумала, что могу провести праздники с Виктором Кади-Яром. Почему так? Он по-прежнему оставался для меня чужаком из другого мира.

В итоге я дала Виктору вдоволь насладиться вниманием местных красавиц и начала потихоньку пробираться к выходу. Танцевать в спортивном костюме расхотелось окончательно.

Вик заметил мой манёвр сразу. Видимо, всё время, пока обхаживал гламурных модниц, не забывал поглядывать на меня. Бросил эффектную блондинку прямо посреди танцпола и в несколько размашистых шагов оказался рядом.

— Ревнуешь? — промурлыкал он мне на ухо, быстро рассчитался с официантом и проводил меня на улицу. Вслед нам неслись злобные взгляды блондинки и её подружек — или соперниц. Это как посмотреть…

— Нет. Спасибо за инфу, Вик, — бросила я на ходу и направилась в сторону отеля.

— Решила уехать? — не унимался Виктор с расспросами.

Я на секундочку задумалась. Первая реакция — шок — прошла. Началось переосмысление.

И тут…

Кто-то неожиданно толкнул меня по лодыжке, пытаясь сбить с ног. Далее полетел удар слева. Но мне такие фокусы не впервой. От удара легко уклонилась. Лодыжке в армейских ботинках удар пришёлся по касательной — мелочь. Меня и не так на тренировках молотили!

Я удивлённо обернулась. Вик тоже остановился. Оказывается, три здоровенных парня, явно из охраны блондинки, решили меня притормозить со спины. Без предупреждения. Очень некрасиво!

Вслед за ними уже бежала блондинистая красотка в стильной бежевой дублёнке и вопила в мой адрес нецензурную брань. По всему выходило, что я — сволочь, отвлекла от неё парня посреди танца и таких, как я, нужно учить хорошим манерам. А эти три здоровенных бугая были ею посланы для хорошего мне урока — точнее, трепки.

Из ресторана повыскакивали ещё люди: несколько девиц и мужчин. По толпе прошёл шёпот: «Это же воспитанники Соломона… Лучше с ними не связываться!» Но блондинистая девица упёрла руки в боки и продолжала орать оскорбления.

Я напрягла память. Кажется, дочка местного мэра. Точно! С охраной в Камрах мало кто ходит. Таких по пальцам перечесть. Значит, она — Люся Баранова.

— Люся, парней своих забери… Жалко их… — произнесла я негромко.

Но какой там… Люся даже не услышала. Она так яростно орала оскорбления, что мои слова потонули в её громогласных воплях.

Вик продолжал стоять чуть в сторонке и усмехаться. Он-то знал о моих умениях.

На тренировках Соломон никогда не ставил нас в пару, но Вику не раз доводилось наблюдать, как я дубасила более половины воспитанников мастера Ли. Причём парни на тренировках меня не жалели. То, что я девушка, для них было пустым звуком. Для всех сюрикенов — девочек и мальчиков — нормы прохождения вступительного экзамена одинаковы. Так что мне приходилось драться с ними на равных и иногда побеждать.

Непобитыми мной оставались только Каспер, Донахью и Виктор. Каспер и Донахью – потому что превосходили меня по силе. Виктор – потому что никогда со мной не спарринговался. Но Каспера и Донахью он укладывал на лопатки в каждом втором поединке. Остальных всегда побеждал.

— Сучка! — Дочка мэра бросилась на меня с когтями, явно рассчитывая, что телохранители подстрахуют. Те, видимо, так и планировали.

Да только схватить меня за руки у них не получилось. Только что я стояла тут, а в следующее мгновение сместилась левее.

— Это же ученики мастера! — заорала девушка, одна из зевак. — Сейчас они твоим парням шею намылят!

Но те твердо решили меня достать — в смысле, поймать и сделать «девочкой для битья».

От первого я уклонилась и лёгким толчком отправила мордой в сугроб. Второму сделала подсечку и вдогонку вломила кулаком по чашечке. Оставался третий. Самый сообразительный. Он встал в стойку ко мне полубоком и принялся кружить вокруг. Явно боксёр, профессионал. Подготовка, техника, реакция — всё при нём. Угораздило же его пойти в охрану к такой дуре! Но сам выбрал.

Так что я чуть отступила и краем глаза увидела Вика. Тот не лез. Продолжал ухмыляться, явно забавляясь моментом.

— Это мой парень! — прокричала Люся и тыкнула в Кади-Яра пальцем.

А вот теперь Вик посуровел, ноздри раздулись. С лица сползла ухмылка.

— Я с ним встречаюсь! Он меня любит! — продолжала орать Люся. Двое телохранителей, отправленные в нокаут, её ничуть не отрезвили. Наоборот. Теперь её лицо пылало праведным гневом.

— Так может, пацану морду нужно бить?! — крикнул кто-то из толпы. — Девчонка-то тут при чём?

Люся Баранова явно растерялась. Открыла рот, моргнула ресницами. Её третий телохранитель, боксёр, теперь краем глаза поглядывал на хозяйку, продолжая держать меня в поле зрения. Правильно делал. Когда меня бьют без предупреждения сзади, могу обозлиться и навалять по полной! Хотя бил не он. А второй, который теперь валялся в сторонке с перебитым коленом. Третий телохранитель (которого я про себя прозвала боксёром) продолжал ждать распоряжений от малолетней стервы.

А я уже жалела, что не успела как следует разогреться. Ну что это за драка такая? Один лежит без чувств в сугробе, другой с перебитой ногой, не может встать… Хлипкие нынче телохранители пошли!

— Заткнись, — прошипел Виктор и вплотную подошёл к эффектной блондинке.

Телохранитель метнулся к нему и попытался оттеснить.

А вы когда-нибудь пытались оттеснить взбешённого сюрикена? Если нет, то правильно. Лучше этого не делать. Виктор даже не посмотрел на боксёра. Просто выставил руку вбок и ткнул того в лоб ладонью. Как он это сделал — загадка. Но боксёр закатил глаза к небу и упал без чувств. Я слышала о таком. Когда высшие дерутся не руками, а просто вырубают противника энергетически. Виктор явно применил нечто подобное.

Толпа ахнула и начала расходиться. Видимо, кто-то уже вызвал полицию, и никому не хотелось оказаться свидетелем драки.

Виктор схватил красотку за грудки её роскошной дублёнки и поднял над землёй. Та даже пикнуть не посмела. Просто смотрела на Виктора и ловила ртом воздух.

Я продолжала стоять в сторонке, предположив, что Вик не станет бить слабую девушку, даже если она его взбесила. Всё же она не я. Это меня можно душить — а я опять как новенькая. Блондинка же могла после лёгкого тычка Кади-Яра оказаться в больнице…

Виктор действительно не стал её бить. Поставил на заснеженную дорожку, поправил ворот дублёнки, даже шарфик обмотал потуже, а потом лёгким движением ухватил за рукава и потянул вниз.

В итоге — треск, вопли блондинки…

А в следующее мгновение Люся Баранова стояла без рукавов, с голыми руками.

Вик забросил отодранные части некогда красивой дублёнки далеко в ночь, потом наклонился к девушке и едва слышно прошептал:

— Ещё одно слово, и ты лишишься не только этих рукавов… Всё поняла?

Люся взвизгнула — то ли от обжигающего руки холода, то ли от интонации Виктора. Тот был очень убедителен. Даже меня его слова пробрали до мурашек.

В итоге, в слезах, пытаясь запахнуть растерзанную одежду, девушка побежала к ресторану. Трое её охранников остались лежать на снегу.

Морозы тут лютые — если полежат, могут и помереть. Я растерянно всплеснула руками. Но со стороны ресторана показался администратор. Я кивнула на охранников дочки мэра:

— Скорую им вызовите? Лучше бы их в ресторан занести… Замёрзнут…

Администратор, дядька средних лет, с неодобрением проводил взглядом убегающую в ресторан дочку мэра, потом поглядел на охранников:

— Справимся, не впервой…

Глава 45

Почему мне везёт на уродов?! Точнее, на очень красивых уродов! Виктор из сильнейшего клана сюрикенов Кади, основной ветви Яр, — конечно, красавчик! Но…

Судя по всему, выходило, что он успевал по вечерам бегать не только ко мне, но и к Люсе Барановой…

Люся возмутилась. Повела себя как дура, подослала ко мне телохранителей… Только разбираться ей нужно было с Виктором!

Я утёрла слёзы и посмотрела в бескрайнее ночное морозное небо. Вот почему я не хотела встречать Новый год с Виктором… Интуицию не обманешь… Чувствовала за ним двойную игру… просто не хотела себе в этом признаваться…

Так, размазывая слёзы по физиономии, я брела по центру Камр в сторону отеля и размышляла над превратностями судьбы.

А судьба — она насмешница! Только думаешь, что с тобой случился гадкий конфуз или даже трагедия, как она тут же подкидывает тебе действительно серьёзную проблему! Да такую, что мозг не просто цепенеет от ужаса, а начинает закипать!

Недаром сегодня в отеле все были на ушах! Теперь вокруг отеля была выставлена двойная охрана. Охранники были везде: на подходах к отелю, в переулках и улочках, выходящих на центральную площадь перед отелем, на крышах соседних зданий… Кто же пожаловал в отель?

По количеству охраны и уровню подготовки выходило, что сюда приехал сам президент, не меньше!

Шмыгнув носом и потерев лицо пригоршней снега, чтобы избавиться от следов слёз, я гордо вскинула голову и пошла к центральному входу. Но тут же застыла.

Этого здоровяка я точно видела…

Давно…

В другой жизни…

Когда была на яхте — огромной яхте Тора Бедфорда!

Ноги подкосились… Я бы рухнула в снег, если бы меня не поддержали крепкие руки. Судорожно огляделась и увидела своего наставника — мастера Ли. Он смотрел на меня внимательно, настороженно и немного расстроенно.

Белые, как снег, волосы убраны в тугой пучок, глаза молодые, смотрят пристально — до неприличия.

— Мастер? — промямлила я.

Совсем не ожидала увидеть его возле отеля поздним вечером. Кроме тренировок мы с ним никогда не пересекались. Не пили чай, не ходили на совместные посиделки в кафетерии. С другими учениками мастер порой засиживался допоздна, но со мной всегда держал дистанцию.

А тут вдруг встретил у отеля?

— Меня попросили тебя… встретить… — произнёс Соломон Ли ровно.

Да уж, «встретить»! Мастер держал меня за локоть так крепко, словно думал, что я сбегу. Хотя, на самом деле, он был, конечно, прав. Стоило мне разглядеть одного из людей Бедфорда, которого я видела мельком два года назад, и…

— Сатори не хочет, чтобы ты покалечила его охранников… — произнёс мастер Ли, едва заметно улыбаясь.

— А я могу? — шок уступил место любопытству.

Я больше года занималась у мастера и спарринговалась исключительно с высшими сюрикенами. С лучшими из лучших! И если судить по охране Люси Барановой (а папа ей в секьюрити явно не последних специалистов набрал), могла покалечить простых спецов без труда.

— На улице дежурят обычные ребята из спецназа и сюры, — произнёс мастер Ли и сверкнул идеально белыми зубами в широкой улыбке. — Не будем их обижать. Им велено задержать тебя и доставить к… хозяину.

— Но меня задержали вы! — выдохнула я.

Мы стояли с мастером Ли посреди широкой площади перед входом в отель и, с виду, мило беседовали. Он «нежно» придерживал меня за локоть, я сохраняла спокойствие. Но боги! Только мне было ведомо, чего стоило это внешнее равновесие! На самом деле, я испытывала бурю эмоций!

Не помогли даже слова Вика о том, что Бедфорд может за мной явиться. Возможно, его предупреждение смягчило шок… Но я всё равно была на грани. На грани того, чтобы не бросить всё и не убежать без оглядки на другой конец Земли!

— Подчиняетесь ему? — прошептала я онемевшими губами.

Хотела сказать другое слово, более обидное. Обвинить в продажности. Но бросить такое в лицо мастера не посмела. Потому смягчила. Однако смысл моего вопроса дошёл до Соломона Ли верно. Он усмехнулся, взял меня под локоть покрепче и подтолкнул в сторону отеля.

— Оберегаю тебя от глупостей, — произнёс мастер негромко.

А я уже видела, как оживилась охрана, как они переговаривались по рациям. Как каких-то людей резко завернули обратно из соседнего переулка, прочь от отеля.

— Это убирают журналистов, — пояснил Соломон, перехватив мой взгляд. — До сегодняшнего дня у прессы не было твоего изображения. Надеемся, что и сегодня не появится…

— У вас своя пресса? — выдохнула я, хотя уже догадывалась, но не могла понять до конца.

— Всего несколько телеканалов и пара новостных сайтов, — пояснил мастер Ли, продолжая вести меня ко входу. — Ну и, конечно, блогеры… Куда ж без них теперь…

— Но вы же мой учитель! — произнесла я горько, когда мы переступили порог отеля и оказались в огромном шикарном холле.

И Соломон тут же меня отпустил. Я не ожидала такой реакции. Но он действительно отстранился и даже отошёл чуть в сторону.

— Там были журналисты и дроны… Здесь спокойнее, — произнёс он размеренно. Мои слова его ничуть не обидели. Наоборот, явно позабавили.

— То есть тут можно всё крушить? — уточнила я на всякий случай.

— Угу, — Соломон улыбнулся во все зубы. — Это территория сюрикенов. Бедфорды — совладельцы отеля. Так что… Потом всё починят, побитых восстановят в барокамерах, персоналу сотрут память… Работы будет немало. Но к этому привыкли. Подобное случается, когда молодые сюрикены гуляют, конфликтуют или проваливают экзамены… В этом отеле разное бывает. Так что персонал ко всему готов.

— Это ВАШ отель?! — эта новость повергла меня в шок сильнее всего.

Я прожила в нём год, видела, как Вик со всеми здесь общается на короткой ноге. Но ни разу не догадалась, что это отель сюрикенов!

Мастер Ли пожал плечами.

— Рядом, в нескольких километрах, Академия и Северный Научный Центр в Камрах — моя школа… Родственникам учеников удобно здесь останавливаться. Тем, кто работает в Центре непостоянно, иногда проще ночевать здесь…

— Центр? — переспросила я, растерянно оглядывая холл. Охраны здесь тоже было вдвое больше, и все они делали вид, что не смотрят на нас. Но я чувствовала их внимание. Они ждали команды и были готовы действовать в любой момент.

А меня вдруг охватило любопытство. Впервые я болтала с мастером Ли в неформальной обстановке, вне его школы… И, похоже, он был не против рассказать мне чуть больше. Название «Северный Научный Центр» заинтриговало меня не на шутку:

— Что за «Центр»?

— Может, поднимемся в номер, ты соберёшь вещи… — ответил мастер и, как мне показалось, очень успокаивающе посмотрел в сторону охраны.

— Зачем?! — выпалила я.

Про «Центры» мне тут же расхотелось спрашивать. Теперь вопрос был в другом: куда я должна собирать вещи?! Кому должна?!

Я застыла посреди вестибюля как вкопанная. Гости отеля начали на нас поглядывать. Мастер Ли сокрушённо вздохнул.

— В резиденцию Бедфордов. Здесь остановилась семья. А Сатори хочет поговорить с тобой… без свидетелей. После разговора ты примешь решение.

— Мне оставят выбор? — голос предательски дрогнул.

— Не стоит недооценивать Тора Бедфорда, — произнёс Соломон Ли, и мы молча пошли к лифтам.

Несколько пар глаз провожали нас до самой двери номера. Но я уже не хотела сбегать. По крайней мере, одно я знала точно: от мастера Ли мне точно не убежать! Разве что всех насмешить…

Я послушно зашла в номер и вопросительно взглянула на мастера.

— Надень что-нибудь походное. Вертолёт уже ждёт…

Он подошёл к мини-бару и ловко принялся смешивать коктейли.

— А я думала, вы не пьёте… — пробормотала я, доставая из шкафа свои немногочисленные вещи.

Хотелось надеть что-то красивое — не знаю почему. Но замарашкой выглядеть не собиралась. Так что выбрала меховую куртку из лисы (которую припасла для встречи с Антохой), обтягивающие кожаные брюки, глухой чёрный свитер и эффектные сапоги с рыжими отворотами. Получилось строго и стильно.

Соломон даже присвистнул, когда я вышла из гардеробной.

Вообще, мастер сегодня вёл себя странно. Как… не учитель, а скорее обычный мужчина. Дистанция, которую он выстраивал между нами целый год, исчезла. Остался только высший сюрикен и его… уже не ученица. Скорее, женщина — и немного пленница.

— Вообще-то я люблю хорошие напитки. Вино пью редко, а вот коктейли… У тебя отличный выбор! В Камрах таким не всегда разживёшься! — вернулся он к смешиванию, когда я замерла перед ним, сжимая рюкзак. — Тебе тоже не помешает!

Соломон протянул мне бокал с зеленоватой жидкостью. Не знаю, что он там намешал, но коктейль источал умопомрачительно приятный аромат с нотами алкоголя.

Я покачала головой. Встречаться с Тором Бедфордом я предпочитала трезвой.

— Это скорее лекарство… — настаивал Соломон. — Ты слишком напряжена, Ната. И всё воспринимаешь… чрезмерно серьёзно.

— Нет, — я снова покачала головой. — Дело не в серьёзности! Я чувствую себя идиоткой! Я бежала от мира сюрикенов, а забрела в самый его центр… И даже не поняла этого!

Соломон Ли почти по-доброму улыбнулся (если высшие вообще умеют быть добрыми), отхлебнул коктейль и удовлетворённо крякнул:

— Получилось неплохо. А насчёт твоих побегов… повторю: ты никуда не убегала. Он сам тебя отпустил… Поверь мне. А то, что оказалась здесь… Амурского тигра в тайге я тоже не звал. Но он пришёл и выбрал тебя… От судьбы не уйдёшь. Не так ли?

Умел же Соломон подбирать слова… В итоге я сделала пару глотков. По телу разлилось тепло. Я даже не заметила, как вся закоченела от страха. Алкоголь вернул мне живость и… оптимизм.

Где наша не пропадала!

Увижу Тора Бедфорда — и прямо в лицо заявлю, что он хам, каких свет не видывал! Бросил меня посреди… своей яхты, в океане…

В памяти всплыли его каюта, смятые простыни, мои стоны и кулаки, вцепившиеся в покрывало от невыносимого экстаза…

Нет, он не отпустил меня тогда. Он бросил!

* * *

На вертолёте летели недолго. Я-то думала, что в этих краях — непроходимая тайга. Но вскоре внизу показались вереницы огоньков. Когда мы приблизились, я поняла: это не просто поместье. Это целый мир, затерянный в сибирских снегах. По периметру — многочисленные постройки, а в центре — гигантский, невероятных размеров дворец, словно горный замок из древних легенд!

Меня сопровождал только Соломон. Вся охрана осталась в отеле. Приземлились мы на заснеженной площадке в отдалении от основных строений. Пилот остался в кабине, а мы с мастером Ли двинулись к замку.

Шли молча. Ветер хлестал снегом в лицо, мороз щипал кожу. Ночь, тьма и снежный вихрь то и дело пытались сбить нас с пути. Однако Соломон уверенно вёл меня за руку, словно не замечая разгулявшейся стихии.

Я, конечно, не маленькая девочка, чтобы меня водили за ручку. Но в этой кромешной буре твёрдая хватка мастера Ли действовала успокаивающе. Ветер, казалось, обтекал его, не смея коснуться, тогда как мне доставалось сполна. Глаза слезились от колючего снега, лицо горело на морозе — настоящий снежный апокалипсис!

Когда мы наконец оказались в огромном, на первый взгляд пустынном замке, вначале я только и могла, что отряхиваться от снега и пытаться дышать ровнее. Но, придя в себя, огляделась — и замерла.

Я будто перенеслась в средневековье. Каменные стены украшали чучела диких зверей, в коридорах плясали языки пламени...

— Имитация живого огня, — Соломон Ли заметил моё изумление. — Наша запатентованная технология. Не отличить от настоящего. Только не обжигает.

Глава 46

Длинные, затерянные во мраке коридоры, гулкое эхо наших шагов, невнятные шорохи из-за темных углов неосвещенных помещений…

Наш поход с мастером Ли по замку вновь заставил меня осознать всю тщетность попыток обрести свободу. Мастер уверенно шел чуть впереди, а я пристроилась за ним, едва поспевая. Ноги не слушались, отказывались идти вперед.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Соломон Ли обернулся, окинул меня коротким оценивающим взглядом и открыл огромную дверь в обширное помещение. Потолки — не менее шести метров, вместо одной стены — панорамное окно с видом на разбушевавшуюся снежную стихию. По правой стене пылал камин размером в человеческий рост, перед ним были разбросаны шкуры животных…

Если бы не это огромное окно во всю стену, я бы точно решила, что попала в Средневековье!

Тор Бедфорд стоял у прозрачной стены и смотрел в самую гущу снежного бурана. Когда мы вошли, он тут же развернулся, широко улыбнулся и заключил Соломона Ли в дружеские объятия. На меня никто не обратил внимания, так что я отошла в сторонку, поближе к камину, и принялась разглядывать языки пламени.

— Значит, все же смог доставить мою жену без лишних покалеченных и раненых?

Веселый голос Бедфорда вывел меня из ступора. Я оглянулась на мужчин, удивленно округлила глаза и собралась что-то сказать, но мне не дали раскрыть рот. Бедфорд стремительно подошел, обнял меня и едва ощутимо коснулся губ легким поцелуем.

Все слова тут же вылетели у меня из головы. Его аромат… терпкий запах дорогого табака и горных трав… Умопомрачительная смесь! Она подействовала на меня, как опиум. Я потеряла дар речи и была сбита с толку его веселостью, даже игривостью.

Бедфорд с нашей последней встречи почти не изменился: густые волосы аккуратно зачесаны назад, волевое лицо непреклонно… Но улыбка — озорная, преображающая — была адресована не мне, а Соломону Ли.

Бедфорд уже обнимал мастера за плечи и требовал рассказать последние новости школы.

— Каспер Трой показывает удивительные результаты, — задумчиво произнес Мастер Ли, поглядывая на Бедфорда, когда тот протягивал ему бокал с коньяком.

Мне тоже налили. Я уткнулась носом в бокал, краем уха слушая разговор двух старинных друзей. Коньяк был божественно хорош! Так что я присела у камина и осторожно вдыхала его редкий букет.

Мужчины непринужденно болтали, ничуть не смущаясь моего присутствия.

— И меня это больше всего удивляет. После той травмы… должны были остаться следы. Но их нет. Более того, его возможности значительно возросли!

— И тебе это не нравится? — Бедфорд прищурился.

— С Донохью Троем все проще. Его способности высоки, но предсказуемы. А вот Каспер… Его успехи для меня загадка. Или…

По лицу Бедфорда пробежала едва уловимая тень. Он вежливо прервал разговор с Соломоном и перевел взгляд на меня:

— А как поживает моя жена?

Я поставила бокал на журнальный столик в виде живописной коряги, поднялась во весь рост и торжественно заявила:

— Контракт был на открытый брак. Я помню его дословно. Я не могу быть… твоей женой…

Бедфорд, а вместе с ним и Соломон, весело расхохотались. Мои слова их явно позабавили. А вот я была настроена менее радостно. Скрестила руки на груди и поджала губы. Еще раз мысленно перечитала тот контракт — память у меня отменная! Нет, никаких сомнений: это был договор на открытый брак. Я была женой Сергея, а Тор Бедфорд и Кирочка указаны как партнеры.

— Ты умерла по человеческим документам, и Кирочка автоматически стала официальной женой твоего бывшего мужа, — произнес Сатори. — Ты умерла для мира людей, но не для мира сюрикенов! Так что, убрав из уравнения Сергея, ты автоматически стала моей обожаемой супругой. Редкий юридический казус в нашем мире, но такое случалось и хорошо описано в судебной практике.

Тор Бедфорд протянул мне бумажку с несколькими рядами цифр. Я уставилась на них.

— Это ссылки на законы и параграфы. Можешь посмотреть в единой базе… — Он пододвинул ко мне планшет. — А мы пока обсудим кое-что с твоим учителем.

Сатори подмигнул мне и переключил внимание на Соломона Ли. Они отошли к барной стойке, продолжили распивать коньяк и болтать о том о сем. Но в их речи то и дело мелькали имена Каспера Троя, членов семьи Трой и упоминалось семейство Кади. Выходит, Сатори был в курсе всех моих похождений с Виктором Кади? Хотя, судя по всему, душить меня, как Дездемону, он не собирался…

Я взяла планшет и принялась изучать параграфы законов сюрикенов.

Через полчаса напряженного чтения я поняла одно: у нас с Бедфордом случился редкий казус. Подписывая временные договоры на открытые браки, сюрикены, особенно высшие, всегда подстраховывались, выбирая формулировки, соответствующие отношениям второго и третьего порядка — не прямого брака. Но я сама настояла на изменении формулировки относительно возможных будущих детей… а они подпадали под определение основного брака. Так что я сама загнала себя в угол. Теперь, «умерев» для мира людей, я стала полноправной женой Тора Бедфорда.

Кажется, мои выводы не остались незамеченными. А может, у меня слишком выразительная мимика. Но как только я разобралась в хитросплетениях законодательства, Бедфорд тут же перевел разговор на меня:

— И каковы успехи моей дражайшей супруги? — Слово «супруги» он произнес с особым смаком. То ли издевался, то ли подкалывал… А может, и то и другое. Но выражение его лица было довольным — как у кота, только что сожравшего жирную птаху.

— Хреновые у вас законы, — огрызнулась я. — И этот «казус» можно оспорить!

Теперь Бедфорд помрачнел. Резко. Был весел — и вдруг стал предельно серьезен.

— Только не в моем положении, — твердо сказал он. — Я не дам такой лакомой темы для прессы!

Мастер Ли тоже встрепенулся и сокрушенно покачал головой. Посмотрел на меня укоризненно, потом на Бедфорда, махнул рукой и… принялся отчитывать меня, как маленькую девочку!

— Ната, ты сама не понимаешь, что предложила! Мало того что оскорбила, так еще и вступление в должность хочешь сорвать? Это очень… очень некрасиво с твоей стороны!

Если бы подобную тираду выдал Бедфорд, я бы покрыла его трехэтажным нелитературным русским! Но мастер Ли… Я по-прежнему воспринимала его как учителя. И тут такие обвинения!..

— Она просто не понимает нашего общества, — Соломон развернулся к Бедфорду и почти извиняющимся тоном продолжил. — Она действительно ничего не смыслит в нашем миропорядке. Ты для нее… Мы для нее… Она даже не знает, на какую должность тебе предстоит вступить!

Я навострила уши. Меня сначала напрягло нестандартное поведение мастера и его неожиданное заступничество. Он, похоже, извинялся за меня перед Сатори, будто я была щенком, написавшим на дорогой ковер! А потом еще упомянул какую-то должность… Что за должность?

В итоге я снова разнервничалась. Мне очень не понравилось, что я не сообразила, чем оскорбила Бедфорда. Но учителю я верила. А он был расстроен. Значит, я и правда ляпнула что-то не то?

— Я предложила разрешить «казус» цивилизованным путем! — сказала я как можно тверже. — Этот контракт сделал нас официальными мужем и женой в мире сюрикенов автоматически. Но никому этот брак не нужен! Я не нужна тебе как жена… — Я не нашла в себе сил посмотреть на Бедфорда, так что сконцентрировалась на Соломоне. — А мне… мне не нужен муж, которому не нужна я. Все просто и логично! Я лишь предложила выход…

Бедфорд мрачнел все сильнее. Соломон глянул на него и тяжело вздохнул. Бедфорд явно не собирался мне ничего объяснять. Сжал кулаки, на скулах заиграли желваки. Высшие сюрикены — они такие! Чуть что не по-ихнему — сразу бесятся!

Вот и Бедфорд сложил руки на груди, отошел к огромному окну и уставился в снежную стену за стеклом.

Соломон Ли проводил друга взглядом, снова покачал головой и тяжело вздохнул:

— Как же всё непросто, Ната. С чего ты взяла, что не подходишь в жены? С мифологической точки зрения... Ты идеальная пара для императора!

Обычно со слухом у меня проблем не было. Но сейчас я явно ослышалась. Должно быть, слуховая галлюцинация!

— Для кого... Для кого?! — голос предательски задрожал. Пришлось откашляться, чтобы продолжить.

— Тор Бедфорд — законный наследник Магнуса Бедфорда, Императора пяти земель и двух океанов. Сюзерен всех сюрикенов и сюров. Владыка разумного и неразумного, помазанник Вселенной... — Соломон на секунду запнулся и добавил будничным тоном: — Это я вкратце. Основные титулы. Полный список занимает тридцать страниц хроник. Масштаб понятен?

Нормальный человек впал бы в ступор. А я... Меня вдруг прорвало. Дикий, истерический хохот. Отсмеявшись и вытирая слезы, я, заикаясь, выдавила:

— Вот почему он такой... напыщенный? Потому что... потому...

Дальше говорить не получалось. Я плюхнулась на диван, потянулась за бокалом — и задела планшет. Хрустальный бокал разлетелся на полу осколками. Я застыла, ошарашенно глядя на учиненный разгром.

— При чем тут мифология? — беззвучно прошептала я.

Соломон оторвал взгляд от осколков и веско продолжил:

— Пра-пра-прадед Сатори, Корниус Аниматори Бедфорд, Император Корн V, взял в жены человеческую женщину с 99% энергетической совместимостью. Редчайший случай! Их дети-полукровки превзошли способностями чистокровных сюрикенов. С тех пор считается: брак правителя с идеально совместимой человеческой женщиной знаменует новый миропорядок. Каждый сюрикен и сюр знает эту легенду с пеленок! Но другое дело, что… таких совместимостей попросту не бывает… Так что феноменальная совместимость от 80 процентов и более - для прессы вполне подойдет!

— Хороший PR-ход, — бесцветно заметила я.

— Отличный! — воскликнул Соломон, глаза его горели. — Это задаст определенную тональность всей кампании! Тор станет уникальным правителем!

— Совместимость пока не зафиксирована официально, — сухо заметил Бедфорд, не отрываясь от окна. Восторгов мастера он явно не разделял.

— После вступительных испытаний в Академии всё оформим должным образом, — тут же парировал Соломон.

— Так я человек или сюр? — прошептала я.

— Неважно! Главное — родилась человеком. Именно о таких говорится в легендах!

— Вы хотите сделать из меня не жену, а легенду? — голос мой звучал глухо.

Бедфорд и Соломон переглянулись. Первый оставался мрачным, второй же явно ликовал:

— Сейчас нам нужны все козыри!

— Но он же и так наследник... — пробормотала я, цепляясь за последнюю соломинку.

— Напрасно расстраиваешься, — наконец заговорил Бедфорд, всё так же глядя в снежную бурю. — Жизнь императрицы не так уж плоха. Свободные нравы, путешествия, доступны любые науки, пышные приемы... Все блага мира к твоим услугам. А я займусь управлением.

— Но я должна присутствовать на... — я пыталась вспомнить соответствующие параграфы.

— Несколько приемов в год. Не больше. — твёрдо сказал Бедфорд. — И... консуммация брака перед вступлением в должность. Этого достаточно.

— Я вас ненадолго оставлю, — Соломон Ли буквально растворился за дверью.

А я все никак не могла вспомнить значение древнего термина.

— Консуммация? — переспросила я Бедфорда, когда мы остались одни.

Я подошла к огромному окну, посмотрела на снежный буран, затем перевела взгляд на своего новоявленного мужа, который, оказывается, не просто муж, но и будущий император сюрикенов пяти земель и «помазанник Вселенной»… Для таких титулов у него не так уж много пафоса.

— Это самый щекотливый момент, — наконец сказал он с прохладцей. — Но необходимая часть. Мы не можем дать повода сплетням…

— Почему я? — прошептала я едва слышно.

— Таковы обстоятельства, — ответил Бедфорд после паузы. — Я не предполагал, что мое покровительство выльется в… полновесный брак. И не мог знать, что придется вступать в должность так поспешно… Но время решило за нас.

— Значит, ты тоже не рад? — в моем голосе прозвучали сила и возмущение. — Но ты же почти император!

Сатори наконец повернулся ко мне. На его губах играла горькая усмешка.

— Я был рожден, чтобы стать императором. И знал об этом с детства. Но никто не спросил, хочу ли я этого…

— Все хотят быть императорами, президентами, королями… — пробормотала я.

— И все хотят быть женами королей. Но только не ты. Я правильно понял?

Бинго! Попал в самую точку. Бедфорд ответил на все мои вопросы, даже не отвечая. Он просто спросил — и я вдруг поняла тяжесть его бремени.

Не мы выбираем историю. История иногда выбирает нас.

— С консуммацией они переборщили! — попыталась пошутить я, имея в виду законы сюрикенов.

— Да, дурацкие правила, — Бедфорд тоже усмехнулся, на этот раз смущенно.

— И все же… Кто придумал эту легенду про жену? Кто так удачно подсунул ее?

Мои слова, похоже, вернули ему веселое настроение:

— Вообще-то моя предвыборная команда и Соломон в частности… А ты могла бы стать отличной императрицей, если бы захотела! — Он рассмеялся. — Прагматичный ум и железная хватка — незаменимые качества для правителя!

Я даже улыбнулась и пошла смешать себе коктейль. Одна консуммация, несколько официальных приемов в год — не так уж плохо. А еще неограниченные счета и симпатичный муж… С этим можно работать!

Неубиваемый оптимист вновь взял в моей голове бразды правления.

— Тор Бедфорд! — Я подняла бокал. — Обещаю быть образцовой женой в удаленном режиме. А еще объездить весь мир, посмотреть все красоты и попробовать все блюда! Наслаждаться жизнью за нас двоих! Если, конечно, не помру на вступительных экзаменах в Академию…

Сатори покачал головой:

— Открою тебе секрет: Соломон никогда не ошибается в учениках.

— А что он говорил обо мне?

Тор Бедфорд, теперь почти мой муж (если не считать еще несостоявшуюся консуммацию), отсалютовал мне бокалом, сделал глоток и торжественно произнес:

— Он сказал, что ты лучшая его ученица среди девушек!

Теперь настала моя очередь смеяться. Я-то знала, что мастер Ли никогда раньше не брал девушек в ученицы.

— Лукавишь, дорогой муж!

Сатори от моего обращения едва заметно вздрогнул, потом посмотрел на меня и тоже поддался моменту.

— Ты действительно сильная, — добавил он серьезно. — Сюр или нет… но можешь претендовать на статус высшего.

— Значит, я молодец?

Бедфорд отставил бокал, взял мой, поставил на стойку, затем взял меня за кончики пальцев и сделал несколько танцевальных движений. Я, как перышко, последовала за ним.

— Ты молодец, — прошептал он мне на ухо. — Молодец, что убежала с яхты, что нашла учителя, что оставила прошлую жизнь, что вырастила сына… Я, кстати, присматривал за ним. Антон — талантливый мальчик. Молодец, что не сдалась у Соломона… И что нашла слова поговорить со мной сейчас…

Наши глаза встретились, губы соприкоснулись. Это был даже не поцелуй — легкое касание, полное нежности… и доверия?

Я отстранилась, вспомнив ту девушку в его спальне на яхте. Не стоит питать иллюзий. Тора Бедфорда интересует только власть. Я — всего лишь удобная легенда.

И все же его поцелуй жег мне губы. Все мое существо начало гореть в невидимом огне восторга… Или даже страсти.

Всегда так со мной, когда он рядом! Точно мое тело решает жить в отдельности от меня. Будто каждая моя клеточка хочет соприкоснуться с ним и… разделить вечность…

Глупая оптимистка. Урок с Виктором Кади должен был меня чему-то научить. Не говоря уже о неудачном браке с Сергеем…

Пора становиться взрослой.

Глава 47

Время летит быстро, а иногда — ещё быстрее, чем мы предполагали. Меня захватила предновогодняя суета, а пора уже было встречать Антоху.

Привычный эскорт из трёх тонированных джипов Тора Бедфорда доставил меня в ближайший город-миллионник, и я выпорхнула из салона навстречу предновогодней суматохе.

Вокруг суетились толпы людей: шумные, весёлые, смеющиеся… Все поддались этому предновогоднему волшебству, когда начинаешь верить в чудо! Верить в невозможное!

Я скупала маленькие сувениры для новых друзей из Камра, одежду для Антохи, ёлочные украшения для своего номера в отеле… Первое Рождество, когда я порхала между прилавками и не боялась быть замеченной!

Сатори меня отпустил. Вот просто взял и разрешил жить в отеле, как я привыкла. Дважды в день — жёсткие тренировки с Соломоном Ли, а по вечерам — иногда ужины с ним в ресторане отеля.

Дорогими подарками он меня не осыпал, цветов не дарил. Просто молча вручил карточку с фамильным гербом и сказал, что теперь я могу ей пользоваться — лимит неограничен.

И как с этим просто жить?! Когда у тебя в кармане безлимитная кредитка?! Вы пробовали?

Я попробовала. Честно просидела в отеле два дня, даже старалась не смотреть на карточку. А потом сорвалась! Устроила дикий шопинг, какого не припоминала за всю жизнь! Скупила все самые дорогие платья в бутиках отеля, всю косметику и обувь. Потом настала очередь магазинов ближайшего города-миллионника. Благо, там нашлась куча отличных торговых центров. В общем, теперь в моём номере негде было повернуться от коробок и обновок!

А я откровенно наслаждалась безудержными тратами и возможностью швыряться деньгами открыто, не таясь и не боясь, что кто-то меня узнает.

— Мам?! — я неловко обернулась, сжимая в руках дюжину новогодних пакетов.

— Антоша?.. — растерянно выпучила глаза.

Вообще-то сын должен был приземлиться в аэропорту не раньше чем через два часа… Как раз к этому времени я собиралась запастись подарками и уже тогда ехать его встречать.

— Прости, что в последний момент не предупредил. Но прямо перед рейсом мне предложили прилететь на частном самолёте… Я не мог отказаться, мам…

— Кто?! — голос у меня слегка охрип.

Я не рассказывала Антону последних новостей по телефону — всё откладывала на потом. Но теперь начала догадываться. И всё же ошиблась в выводах.

— Крёстный, дядя Куприян, подошёл ко мне в аэропорту и предложил полететь на частном самолёте Бедфордов. Сказал, что теперь вы с ними крепко дружите… Я и согласился. А потом водитель Сатори привёз меня сюда… Ты разве не знала?

Купп?!

Меня будто громом поразило! Значит, Купер в курсе! Господи, какая же я дура! Если старый друг возглавляет спецслужбу сюрикенов всего евроазиатского направления, он, конечно, должен быть в курсе!

Вот так, очень тактично, Купп дал понять, что знает обо всём…

— Антоха! — я порывисто обняла сына.

Потом мы пошли в ближайший ресторан и долго болтали о пустяках: его учёбе, друзьях и даже о новой девушке. А когда он ушёл «помыть руки», я дрожащими руками набрала почти забытый номер школьного друга.

На том конце ответили, не дожидаясь первого гудка:

— Ната?

— Я, Купп… Я… Антон прилетел. Рассказал, что ты усадил его на самолёт Бедфордов…

Потом я долго извинялась, почти не замечая, что рыдаю.

Старые друзья возвращались. И это было самым удивительным! Ведь когда умираешь для всех — пусть и понарошку — частички тебя и правда умирают.

Я больше не могла общаться с друзьями, не могла позвонить среди ночи, пожаловаться или попросить помощи… Осталась одна. В вакууме своего решения — опрометчивого и безумного, продиктованного не разумом, а чувствами!

Тогда на яхте я поддалась порыву — и лишила себя всего, что было дорого.

Только теперь я начала понимать, как мне всего этого не хватало! Жить в полную силу, дышать свободно, общаться с друзьями и сыном, не оглядываясь и не таясь…

Я оживала после двух лет небытия! По-настоящему оживала!

И могла ли я винить в этом Бедфорда?

Нет, пожалуй, впервые я была ему благодарна.

— Давай больше не будем, Ната. Если исчезла — значит, были причины… Я принял это как данность. В смерть, конечно, не поверил. Но и не мешал тебе…

— После праздников я… прохожу вступительные экзамены в Академию… — сказала я и замерла в ожидании.

Пусть мы с ним и расстались не лучшим образом… Но годы дружбы взяли верх. Я скучала по Куприяну Куперу!

В трубке повисла тишина.

— Соломон тебя тренирует?

— Да, — выдохнула я.

— Значит, всё будет хорошо, — уверенно сказал он.

И мне сразу стало легче. Все сомнения растаяли, будто их и не было.

— Ты будешь на вступительных? — едва справляясь с волнением, прошептала я.

— Буду по долгу службы, — сухо ответил Куп. — Но успею пожелать тебе удачи… Обязательно!

Он сказал это так твёрдо, что я ни на секунду не усомнилась.

Когда вернулся Антоха, я почти справилась с волнением. Но глаза ещё сияли.

— Ты выиграла миллион? — весело спросил сын.

Я собралась с мыслями:

— Всё у нас будет хорошо, Антош. Всё будет хорошо, — как заклинание повторила я и украдкой глянула на охрану Бедфорда.

Ребята были настоящими профессионалами. Опекали меня ненавязчиво, почти незаметно. Разглядеть их в толпе было непросто. Но я всегда знала — они здесь. Следят, контролируют… и обо всём докладывают.

Глава 48

Сын убежал по своим амурным делам. Оказалось, его девушка тоже приехала на праздники в Сибирь... А я...

Долго вертелась перед зеркалом в очередном новом платье — плоде безудержного шопинга. Все находилось в гармонии: элегантные туфли, клатч, меховая накидка пепельного цвета, под стать жемчужно-серому платью.

За последнее время я заметно изменилась. Лицо и взгляд оживились — вместо упёртой решимости "пройти путь сюрикена до конца" появилась какая-то лёгкость, даже игривость. И мне нравилось моё отражение!

Эта блондинка в зеркале с густыми белокурыми волосами и потрясающей фигурой действительно вдохновляла. Никогда прежде я не замечала у себя такого пронзительного, притягательного выражения глаз. Как будто раньше я лишь скользила взглядом по поверхности, а теперь научилась видеть океан до самого дна.

Видимо, сказывались занятия с мастером Ли...

После "заострённых кольев" было ещё много испытаний. Дважды я оказывалась в барокамере, фактически прощаясь с жизнью. Но потом... привыкла. Смертельные травмы стали обычной частью тренировок.

И я менялась. Порой не узнавала собственное отражение, удивлялась своим мыслям... Взгляд стал слишком пронзительным и непреклонным, а мысли — острыми, как лезвие.

Когда я вошла в огромный зал ресторана отеля, сразу почувствовала на себе множество взглядов. Теперь меня узнавали — некоторые даже склоняли головы в знак уважения к предполагаемому статусу "жены будущего императора". Не могу сказать, что полностью привыкла к этому. Такое внимание по-прежнему будоражило. Но стоило выйти в обычную человеческую жизнь — и всё вставало на свои места. Я переставала быть центром всеобщего внимания, становясь просто одной из многих в бескрайнем людском море...

И это море спасало меня, дарило ощущение свободы, позволяло оставаться собой — и одновременно кем-то еще. Например, женой будущего императора...

Метрдотель проводил меня к отдельно накрытому столику. Сатори, как всегда, уже ждал. Он встал мне навстречу и галантно помог занять место.

Мы играли на публику — были любезны и безупречны. Это входило в мои обязанности...

Беседу вёл обычно он. Говорил немного, но всегда по делу: пояснял что-то о тренировках с мастером Ли, рассказывал об императорском этикете, нравах двора... Иногда тактично делал замечания, иногда давал советы...

Помню, после первого раза в барокамере он весь вечер без остановки наставлял меня, едва сдерживаясь, чтобы не потащить сразу на тренировку и не показать, как нужно было правильно падать.

— Ты сегодня прелестна! — Сатори умел делать комплименты. Произносил их так, что хотелось верить. Вот и сейчас я зарделась и опустила глаза.

Он тоже выглядел безупречно — в идеально сидящем фраке с белоснежной рубашкой. Бедфорд смотрелся великолепно и... по-королевски. Всё в нём говорило о высоком происхождении: голос, осанка, манера держаться, взгляд...

Теперь он не казался мне надменным. Скорее сосредоточенным — умеющим отсекать всё лишнее, концентрироваться на главном и достигать целей любыми средствами. Таким я теперь видела Тора Бедфорда — моего, если можно так сказать, мужа!

Почти мужа...

Если не считать одного маленького нюанса — консуммации, того самого акта, который должен окончательно скрепить наш союз.

Бедфорд пока не поднимал этот вопрос. А я всё не решалась спросить, когда же мне предстоит выполнить супружеские обязанности до конца.

— Как думаешь, мы достаточно помозолили глаза публике и СМИ? — невинно поинтересовался Бедфорд, будто спрашивал о погоде.

Я чуть не поперхнулась. Это было отступление от привычного сценария. Поспешно отложив вилку, аккуратно промокнув губы салфеткой, я подняла на него глаза.

— В светской жизни лиц императорского семейства ты мастер...

— Давай сегодня забудем об императорской компании по восшествию на трон... Просто махнём в город на дискотеку.

— На дискотеку?! — я едва не подавилась шампанским. Предложение прозвучало слишком неожиданно для императорской особы! — А почему бы и нет? Махнём!

Я озорно вскинула голову, встречая его взгляд. Он слегка склонил голову набок, изучая каждую мою реакцию. Порой он смотрел на меня так, будто перед ним была не я, а какая-то неразгаданная тайна природы.

Такое внимание, признаться, мне льстило.

Вот и сейчас он уставился на меня, словно на рыбку, которая не только выпрыгнула из воды, но и научилась летать, и кататься на коньках.

Сатори резко поднялся и подал мне руку.

Мы поспешно покинули ресторан, лишь ненадолго заскочив в мой номер, чтобы я переоделась.

Бедфорд вёл себя безупречно — остался ждать у бара в гостиной, пока я переодевалась в гардеробной.

Я выбрала обтягивающие джинсы, короткий серебристый топ и сапоги на шпильках — идеально для дискотеки. Сверху набросила короткую меховую курточку.

— Готово! — торжественно объявила я, картинно застыв в дверном проёме.

Тор обернулся и замер:

— Я думал, ты хороша в вечерних платьях. Но сейчас... Ты просто сногсшибательна!

Когда наш кортеж подъехал к вертолётной площадке, вся охрана осталась позади. Я удивлённо посмотрела на Сатори.

— Улизнём по всем правилам побега. Только ты и я, — сказал Бедфорд. Пока мы ехали разными машинами, он успел сменить фрак на джинсы и лёгкий пуловер — и теперь выглядел невероятно притягательно.

Мне оставалось только звонко рассмеяться. Эти чопорные ужины и мне порядком надоели. Так что небольшой побег от собственной охраны — именно то, чего мне сейчас хотелось по-настоящему!

Глава 49

*Никогда не фанатела от дискотек, громкой музыки, пёстрой толпы и обилия выпивки. Видимо, не с теми людьми ходила…

Мы с Сатори ввалились в самый элитный ночной клуб Северной столицы и с ходу заказали по «Б-52». Не сговариваясь. Чокнулись, улыбнулись и пошли танцевать.

Сначала мы не слишком привлекали внимание. Сатори поглядывал по сторонам, я вспоминала, каково это — быть молодой, беззаботной девчонкой, только что закончившей школу или учащейся в университете…

Здесь таких было большинство: молоденькие, только начинающие жить девушки… Парни встречались разные. Одни — совсем юнцы, другие — вполне взрослые, орлиным взглядом высматривающие среди девичьего молодняка добычу на ночь…

В общем, обычный дорогой клуб: оглушительная ритмичная музыка, много спиртного, лёгкие знакомства, дорогие наряды и украшения и… море соблазнов!

Мы отошли к барной стойке за очередным, уже более лёгким коктейлем, и Сатори сделал заказ. Я же с интересом за ним наблюдала. Никогда не могла предположить, что будущий император может так гармонично вписаться в здешнюю атмосферу. Сатори взъерошил всегда безупречные волосы, закатал рукава пуловера и теперь выглядел завсегдатаем ночного клуба. Жесты уверенные, улыбка с примесью бесшабашной наглости — очень обворожительное сочетание… Закатанные рукава обнажали руки настоящего атлета…

Я будто видела его впервые…

Сатори протянул мне бокал:

— Чин-чин, Ната!

На этот раз залпом пить я не собиралась. Пригубила вкусный коктейль и поставила на барную стойку. Пьянеть от спиртного уже не хотелось. Пожалуй, я начинала пьянеть от сопровождающего меня мужчины.

К Бедфорду подошёл накачанный коротышка, но явно не из охраны. Уважительно поклонился нам обоим.

Я удивлённо взглянула на вновь прибывшего.

— Это Тамир, хозяин клуба, — пояснил Сатори и перекинулся с коротышкой несколькими фразами уже тише.

Пока мужчины болтали, я решила заглянуть в дамскую комнату, попудрить носик.

Туалетная комната оказалась выше всяких похвал. Огромная, с зеркалами в пол и прозрачным полом, под которым плескались золотые рыбки… Красивое место.

Спокойствие нарушила компания из четырёх девиц. Трое явно нападали на четвёртую — худенькую в очках, обвиняли, что она увела чьего-то парня и тискалась с ним в коридоре клуба… Привычное дело для ночного клуба, обычные разборки пьяных девиц.

Троица начала давать ей оплеухи — все по очереди. Худенькая в очках пыталась уворачиваться.

Мне показалось это несправедливым. Трое против одной! Неправильный расклад. Так что я развернулась к девчонкам и упёрла руки в боки:

— Чей это конкретно парень, которого она украла?!

Три девицы уставились на меня удивлённо. Одна из них, покрупнее и повыше остальных, с каштановыми волосами, подалась вперёд.

— Ну, допустим, мой! — произнесла Каштанка с вызовом.

В дамскую комнату зашло ещё несколько девушек. В итоге за нашими спинами начала скапливаться толпа зевак. Вот только этого мне не хватало! Собралась провести вечер с собственным новоиспечённым мужем — и умудрилась ввязаться в девчачьи разборки!

Умные мысли пронеслись у меня в голове и утонули в криках толпы. Каштанку тут явно знали. Многие её подбадривали. Видимо, она наводила ужас на тех, кто послабее, не впервой.

— Кольцо покажи, раз парень твой! — огрызнулась я и одним движением спрятала худенькую девчонку в очках себе за спину. Девчонка оказалась лёгкой, как пушинка.

А вот её «подругам» мой ход явно не понравился. Каштанка злобно выпятила нижнюю губу и уже собралась накатить мне справа без предупреждения. Двое других приготовились вцепиться мне в руки, чтобы обездвижить. Прямо какие у них отработанные приёмы. Точно, худышка в очках — не первая их жертва!

Раскидывать в туалете по стенам трёх наглых девиц мне не хотелось. После Каспера, Троя или Донохью это было бы делом трёх секунд. Но времени всё равно жалко на такие пустяки.

Положение спас гневный окрик от двери дамского туалета:

— Снежана, опять ты?! Сколько раз говорил, чтобы больше в клубе ничего не устраивала!

На пороге уборной показался коротышка Тамир, сам хозяин клуба, и гневно уставился на зарвавшуюся троицу.

Через секунду в туалет влетели два амбала, схватили трёх наглых девиц под мышки и выволокли прочь.

За хозяином клуба я увидела ухмыляющуюся физиономию Сатори. Тот осклабился во все тридцать два зуба. Сложившаяся ситуация его явно позабавила.

Зеваки начали расходиться. Худенькая девица едва слышно пискнула мне: «Спасибо!» — и тоже испарилась.

В итоге, выйдя из лабиринта тёмных клубных закоулков, мы оказались в зоне чилаута. Тамир провёл нас за отдельный столик с огромными мягкими креслами, подальше от танцпола, и велел принести дорогого виски.

В этой части клуба тоже всё было продумано, красиво и элегантно. Зал утопал в загадочных бликах многочисленных настенных и настольных светильников. А каждый столик с мягкими диванами и креслами был ограждён полупрозрачным пологом наподобие шатра. Так что вместо соседей виднелись лишь размытые тени, что добавляло атмосфере загадочности и дарило ложное ощущение уединённости.

— Со вкусом, — заметил Тор Бедфорд, оглядывая интерьер зоны чилаута.

Коротышка Тамир расплылся в довольной улыбке:

— Слышать подобное от профессионала!.. Польщён! Польщён!!!

Затем Тамир переключил внимание на меня:

— Простите за племянницу, Ната. Не пустить Снежану в клуб с подружками не могу. Всё же родня… Но почти каждый раз она выкидывает что-нибудь такое… Больше вас никто не потревожит…

На этих словах хозяин элитного клуба откланялся и был таков.

Сатори продолжал поглядывать на меня с лёгкой улыбкой. Так что я вздёрнула нос повыше и деловито спросила:

— Почему хозяин клуба считает тебя профессионалом в клубном деле?

Тор Бедфорд улыбнулся ещё шире:

— От тебя ничего не скроешь? Только что была в эпицентре клубной драки и уже успела взвесить каждое слово Тамира?

Но сейчас Бедфорд явно не сердился — скорее, вся ситуация его забавляла. Я продолжала помалкивать, так что он успел открыть бутылку виски и разлить янтарную жидкость по бокалам.

— Если Тамир рекомендовал, значит, это отличный напиток!.. За прекрасный вечер!

Сатори поднял бокал. Я повторила его жест. Мы чокнулись и улыбнулись друг другу. Он пытался увильнуть от ответа, вернее, его забавляла моя нешуточная заинтересованность, и он продолжал играть со мной, как кошка с любопытной мышкой. Поэтому не спешил отвечать.

Пригубив действительно отменного виски, он потянулся ко мне, приблизился и заглянул прямо в глаза.

От такой близости у меня перехватило дыхание.

— Когда-то очень давно, в другой жизни… я был успешным гангстером и контрабандистом. Во времена сухого закона эти занятия приносили колоссальные прибыли… А еще я владел самыми элитными ночными клубами с подпольными казино и самыми шикарными девочками… Такие были времена…

Его губы коснулись моих, а язык нашел мой. Мы не целовались в обычном смысле этого слова. Скорее, он, как опытный учитель, методично исследовал мой рот кончиком языка, внимательно наблюдая за реакцией.

Я не знала, что он увидел в моих глазах, но забыла, как дышать. Все время, пока его пальцы скользили по моей груди, пока он пробовал на вкус мой язык, я погружалась в абсолютный экстаз. А его руки уже лежали на моих коленях и настойчиво поднимались выше.

Когда он едва ощутимо надавил на промежность, свет вокруг начал меркнуть, уступая место сверкающим звездам.

Я наконец вдохнула и поняла — умру, если он остановится.

— Только не здесь… — умоляюще прошептала я, но тут же страстно ответила на его поцелуй.

Меня накрыло такой волной желания, что, начни он раздевать меня прямо на этом диване, я бы подчинилась без колебаний, точно шлюха.

Но он услышал. Подхватил на руки, пронес через зал, открыл потайную дверь, взбежал по лестнице и бросил на огромную кровать — чуть резче, чем следовало, словно давая последний шанс опомниться.

Я огляделась, будто пробуждаясь ото сна.

Роскошная комната в бордовых тонах, дорогая мебель, гигантская кровать. Всю стену занимало огромное выгнутое стекло с видом на танцпол, где толпа все еще двигалась в такт музыке. Но нас не было видно — это было зеркало с односторонней прозрачностью.

Бедфорд отошел, опустился на диван напротив и уставился на меня немигающим взглядом.

Не знаю, чего он ждал. Возможно, вопросов, протестов или переговоров о нашей совместной семейной жизни…

Но мне было плевать. Желание разрывало меня изнутри, я едва сдерживалась.

Дрожащими руками расстегнула джинсы и одним движением стянула их вместе с трусиками. Оставшись в одном серебристом топе, села на край кровати и поманила его.

— Ты никогда не называла меня по имени… — мрачно произнес он.

Я на секунду замерла. Прокрутила в голове все наши разговоры. Действительно — только «ты», «вы», но никогда…

— Сатори? — хрипло выдохнула я. — Тор…

Он не двигался.

— Я хочу тебя, — прошептала одними губами.

— Это всего лишь феноменальная совместимость, — четко проговорил он. — Я стану твоим личным наркотиком.

Да плевать! Я сидела перед ним почти голая, сгорая от желания, как никогда раньше.

Я готова была отдаться любым способом — лишь бы он взял меня без остатка, вминал в постель, трахал, как животное. Внизу живота все сжалось в тугой узел, я больше не могла сопротивляться этому безумию.

— С наркотиками я разберусь, Тор… — прошептала я, резко поднялась, подошла и села ему на колени, обвив ногами его торс. Затем твердо посмотрела в глаза: — Я не одна из твоих женщин и бегать за тобой не стану. Хочу, чтобы ты стал моим мужем. На этом — всё.

Мои пальцы сами нашли его ширинку, расстегнули… Его возбуждение было таким мощным, что я едва сдержала стон. Резко приподнялась и тут же опустилась, ощутив его внутри себя — крупного, твердого, ненасытного.

Тор откинулся, позволив мне двигаться, лишь слегка придерживая за бедра, когда я уже готова была потерять сознание от наслаждения.

Я пела древнюю, как мир, песню, растворяясь в каждом звуке, каждом аккорде. Мы перестали быть просто телами — стали единой энергией, вихрем, цунами удовольствия.

Физиологии больше не существовала. Я не воспринимала его пенис во мне, как нечто отдельное или материальное. Мы стали одним энергетическим узлом, единой нервной системой… Мы вдруг превратились в вершителей целой галактики наслаждения. Потоки экстаза захлестывали и били из меня как потоки излучения при зарождении сверхновой.

Я больше не ощущала себя человеком или объектом. Мое восприятие удовольствия ввергло меня в пучину открытого космоса.

Я больше не трахала этого мужчину, сидя у него на коленях. Это становилось чем-то большим. Мое гибкое тело извивалось, трепетало и обхватывало его вновь и вновь, чтобы выпить до дна эту чашу божественного наслаждения.

Тор позволял мне быть первой и выводить мелодию самой. Лишь продолжал придерживать, иногда чуть прижимал, замедляя и продляя наслаждение. Я не сопротивлялась. Замирала и обхватывала его с новой силой. В эти мгновения мои губы искали его и пили экстаз вожделения вместе с ним.

Топ давно слетел, и он сжимал мою грудь так сильно, что я вскрикивала от боли, смешанной с удовольствием. Потом снова давал волю — и я, как наездница, мчалась на лихом жеребце к новым вершинам.

Не помню сколько раз мы замирали и начинали все снова, снова и снова... Время перестало существовать. Мы выкинули его из нашей вселенной.

Наконец я почувствовала его влагу внутри и, с наслаждением застонав, прижалась к нему.

Говорят, что смерть меняет человека. Когда отнимаешь жизнь, это оставляет неизгладимый отпечаток в душе. Или когда даришь жизнь…

Я не дарила жизнь. И если отнимала — то не по своей воле…

Но эта близость изменила меня не меньше. Перевернула все, что я знала о мужчине и женщине.

Бог создал нас именно для таких мгновений.

И это была не просто близость…

Слов не хватит, чтобы описать то, что я чувствовала.

Это лежало за гранью реальности.

* * *

Мы двигались по танцполу в такт музыке. Медленная песня «To Know Him Is to Love Him» (5*), хит пятидесятых, но в современной обработке, обволакивала нас и уносила в чарующее нечто. Мы кружились, то приближаясь друг к другу, то отдаляясь, но вновь соединялись в крепких объятиях. Сатори вел восхитительно. Я ощущала его сильные руки на своей талии и понимала, что готова отдать всё ради ещё нескольких минут танца с ним.

— Прекрасно танцуешь, Ната, — прошептал он мне на ухо. В его устах это прозвучало так интимно…

Я запрокинула голову и, глядя ему в глаза, улыбнулась:

— А ты любишь пятидесятые…

— Я люблю наше время…

Слово «наше» он произнёс с таким подтекстом, что я задохнулась от волнения. Может, это и вправду «наше» время?.. Что нам мешает попытаться стать счастливыми?

Его улыбка, спрятавшаяся в уголках глаз, подтвердила мои догадки.

— Почему ты помогла той девочке в очках?

Вопрос застал меня врасплох. Ух, какой резкий переход… Ну, если его интересуют такие мелочи…

— Это было несправедливо… Я ввязалась…

— И почему ты меня всегда удивляешь? — Сатори весело хмыкнул.

Его пальцы приподняли мой подбородок и потянули ближе. Наши губы встретились в лёгком поцелуе. Мы не целовались вовсе — мы дышали друг другом.

«To Know Him Is to Love Him» закончилась. Началась новая медленная композиция — «I Just Called to Say I Love You» (6*).

— Давай уйдём с танцпола, иначе Тамир так и будет включать мои любимые мелодии, — Тор Бедфорд усмехнулся.

Я улыбнулась в ответ, оценив жест хозяина клуба. Он подарил нам поистине чарующие моменты…

Взгляд скользнул к подиуму с диджеем. Тот стоял в сторонке, а за пультом орудовал сам Тамир. Поймав мой взгляд, он победно улыбнулся и помахал нам рукой. Выходит, сегодня он был нашим добрым ангелом!

Мы подошли к барной стойке. Многие в клубе провожали нас взглядами. Не знаю, что они видели — возможно, мы слишком хорошо танцевали, исполняя сложные па, тогда как остальные просто переминались с ноги на ногу… А может, всё дело было в особой энергетике, связавшей нас с Сатори и сделавшей центром внимания… Но сейчас мне было не до них. Я наслаждалась нашим маленьким побегом и удивительным вечером.

Хотелось танцевать ещё, но пора было дать Тамиру отдохнуть. Мы подошли к барной стойке и сделали заказ.

— Он хороший товарищ, — Тор протянул мне коктейль, и мы в очередной раз чокнулись.

— Дама хочет танцевать!

Крепкий парень в кепке схватил меня за руку и потащил на танцпол. Я чуть не пролила коктейль. Совсем расслабилась… Где все уроки Соломона Ли?!

Но Бедфорд уже перехватил руку парня и провёл почти незаметный болевой приём. Со стороны это выглядело пристойно, однако лицо незнакомца скривилось — видимо, Тор вывернул ему кисть по-настоящему.

— Дама не танцует с незнакомцами. И извинись за пролитый коктейль… — Бедфорд говорил спокойно, но я-то знала Сатори лучше. Его глаза метали молнии — он только и ждал повода, чтобы сломать наглецу руку.

— Всё в порядке, — пролепетала я, больше переживая за идиота в кепке, который вот-вот мог остаться без руки.

Тор мгновенно уловил мой намёк, чуть ослабил хватку, но продолжал держать.

В следующее мгновение к нам подбежали охранники. Четверо явно были людьми парня в кепке, ещё трое — сотрудниками клуба. Ребята Тамира среагировали слаженно: они мгновенно оттеснили чужих телохранителей, и мы снова остались один на один с наглецом.

Остальные посетители поспешно расступились. Видимо, этого парня здесь знали — на некоторых лицах появился испуг, а кое-кто и вовсе ринулся к выходу, не дожидаясь развязки. Необычное поведение для завсегдатаев, любящих поглазеть на пьяные разборки…

Бедфорд тоже всё оценил. Он скользнул взглядом по разбегающимся людям и уставился на парня в кепке.

— Это клуб, где я отдыхаю. И не смей совать сюда свой нос…

— Типа… он твой? — Парень вырвал руку, потирая кисть, но громко заржал. — Что-то я не вижу твоей охраны… Мне уже должно быть страшно?... Я хожу, куда хочу! И тебя…

На слове «тебя» незнакомец попытался ткнуть Бедфорда в грудь. Раздался лёгкий хруст — лицо наглеца перекосилось, по лбу заструился пот.

— Сука!!! — Он согнулся пополам, хватаясь за сломанный палец, но его уже подхватили телохранители и попытались увести. Видимо, охранники Тамира успели им «прочистить мозги» — теперь они вели себя сдержанно и в нашу сторону даже не смотрели.

Я с ужасом поняла: Бедфорд не собирается останавливаться. Тор плавно двинулся за ними к выходу.

В клубе почти никого не осталось — все выскочили на улицу и разбежались кто куда. У входа я увидела Тамира, который бросился наперерез Бедфорду, крича:

— Это Капрал! Саша Капрал!

Что-то я слышала об этом Саше Капрале. Говорили, он терроризирует весь северный округ со своей группировкой. Даже у нас в отеле о нём сплетничали — мол, молодой, наглый и совсем без тормозов. А ещё что его отец заседает в Думе, поэтому сыну всё сходит с рук… Неужели нам «посчастливилось» столкнуться с тем самым отморозком?

Пока я размышляла, Бедфорд уже вышел на улицу, за ним — Тамир и полдюжины клубных охранников.

Я побежала следом, прихватив свою курточку из опустевшего гардероба. Краем глаза успела заметить движения Тамира — коротышка перемещался быстрее обычного человека, но недостаточно быстро для Высшего. Значит, сюр. А вот охрана... Охрана состояла из обычных ребят. Натренированных, но...

Додумать не успела.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге