Мурр. Книга 3
Глава 1
- Ну и как? – Гарик Армагеддонов приоткрыл левый глаз и сделал героическое усилие: он качнулся на кресле-качалке, – Как там наши подписчики? Сколько человек написало, что хотят продолжения?
- Не поверишь! – ответил Фунтик Изюмов, и в голосе его слышалось скрытое ликование, – Не поверишь! Уже двадцать три!!!
- Сколько?!! – теперь и правый глаз Гарика распахнулся. Ещё шире левого.
- Двадцать три! – торжественно повторил Фунтик.
- Врёшь!
- Вот те крест! – истово перекрестился ярый атеист Фунтик.
- Да, это же… Это же… – в волнении Гарик пыхнул целым облаком табачного дыма, – Это же даже больше, чем я рассчитывал!
- Я тоже, даже не надеялся на такой результат, – признался Фунтик, – И что теперь? Я, например, очень волнуюсь за Ваську! Как она там, бедная, одна, на болоте?
- Я тоже за неё переживаю, – проворчал Гарик, – Ты, вот что. Ты историю про уничтожение Содома и Гоморры знаешь?
- Которые бог сжёг огнём и серой? – осторожно уточнил Фунтик, – Слышал…
- Там, перед уничтожением, ещё одна история была, – пояснил Гарик, – Бог заранее сказал Аврааму, что уничтожит эти города. И Авраам не был бы евреем, если бы тут же не начал торговаться. А вдруг, дескать, в городе, помимо грешников, есть и праведники? Вот, если пятьдесят праведников наберётся, неужели не пощадишь город? Бог сказал, что ради пятидесяти, пощадит. Авраам тут же: а если их сорок?
- Сорок? – задумчиво переспросил Фунтик, – Что-то мне это напоминает…
- Бог согласился и на сорок, – продолжал историю Гарик, – А Авраам не унимается: а если тридцать? И на тридцать согласился бог. Авраам не теряя времени: а если двадцать? Бог и тут не стал возмущаться. Согласился. Авраам чувствует, что надо ковать железо, пока горячо: а если десять?..
- И?.. – заволновался Фунтик.
- И на десять согласился бог, – торжественно объявил Гарик, – Но, тут же отошёл от Авраама подальше. Понимаешь?! Бог согласился на десять! А у нас двадцать три! Имеем ли мы право молчать? Я считаю, мы обязаны прямо сейчас начать писать продолжение!
- А для чего я, по-твоему, припёрся? – изумился Фунтик, – Дымом твоим вонючим дышать? Если «да», то таки нет!
- Тогда садись! – деловито кивнул Гарик на открытый ноутбук, – Пиши: «Глава первая». Написал? Пиши далее…
Глава первая.
Деньги, конечно, грязь… Но, до чего же лечебная!
Фаина Раневская.
- А что по этому поводу скажет министр природных ресурсов? Почему наша страна сорвала поставки? – королева перевела взгляд.
Полный, одышливый мужчина вскочил с места. Королева была изысканно нарядна и обольстительно мила. Она сидела на троне и с отсутствующим видом барабанила пальчиками по подлокотнику. Впрочем, внешний вид королевы уже давно никого не обманывал. Министр мгновенно покрылся испариной.
- Гно-о-омы, ваше величество, по-очти перестали добывать продукцию! – заикаясь, выдавил он, – Го-о-оворят, что рудники истощились! На-а-аши инженеры спускались в штольни и убеди-и-ились, что вокруг сплошь пустая по-о-орда! Сейчас сро-о-очно производятся поиски но-о-овых рудников!
- Угу… – королева опять побарабанила пальчиками по подлокотнику, – А гномы, надо полагать, сидят по домам?
- Нет, – растерялся министр, – гномы по-прежнему, в штольнях. Ковыряют пустую породу. Вдруг, выйдут на но-о-овый пласт?
- Понятно, – по выражению лица королевы было совершенно не разобрать, что именно ей «понятно», – А что скажет министр финансов?
Толстяк облегчённо рухнул обратно в кресло. Поднялся высокий, импозантный мужчина в костюме элегантного, заморского кроя. С золотой печаткой на пальце и золотой заколкой в шейном платке. Поднимался он с явной неохотой.
- Всё плохо, – вымученно признал он, – В нескольких районах королевства появилось неоправданно огромное количество золота. Что вызвало резкое падение цены на него. А это тут же взвинтило цены на товары. Мало того, в эти районы, где золото стало дешевле серебра, потянулись целые толпы скупщиков. Нечто похожее на золотую лихорадку, которая была во внешнем мире. Только там золото добывали, а здесь просто скупают. И вывозят в те районы, где цена золота пока ещё прежняя. Со всеми полагающимися приложениями: бешеные цены на транспорт, грабители на дорогах и прочие удовольствия. Но это всё пустяки, ваше величество! Главная проблема в том, что пошатнулась котировка нашей валюты на международных рынках! И теперь невозможно заключить торговые договоры. Все, и продавцы и покупатели, отказываются подписывать соглашения, пока курс нашей валюты не придёт в норму. И никто не может предсказать, когда это случится.
- Что говорят гоблины? – лицо королевы было непроницаемым, – Я имею в виду гоблинские банки?
- Они перестали выдавать кредиты, – министр финансов потупил взгляд, – Я беседовал с президентами самых крупных банков. Гоблины тоже выжидают. Они не могут определиться со ставкой по кредитам. Банки практически парализованы.
- Итак… – королева обвела всех внимательным взглядом, – В стране кризис. Промышленность стоит. Сельское хозяйство дышит на ладан. Международные договоры не выполняются. Финансы лихорадит. Добыча полезных ископаемых прекращена, что означает, что промышленность может не надеяться на скорый выход из кризиса. Знаете, как это называется, господа?
Министры понурились.
- Это называется саботаж! – гаркнула королева, – И вы слепцы, если не видите этого! Надо же! Руда не добывается, но гномы продолжают лазить в штольни! Что они там делают? В жмурки играют? Нет, господа! Они продолжают добывать руду, только поставляют её не нам, а кому-то другому! И я очень хотела бы знать: кому?
Гоблинские банки не могут определить ставку по кредитам? А разве не министр финансов определяет им эту ставку? Разве не обязанность банков была скупить к лешему этот избыток золота? Почему они этого не сделали?
Вы говорите, что невозможно заключить международный торговый договор? Кто вам это сказал? Гоблины? А почему именно за нашу валюту? Почему не за твёрдую иностранную? А когда наша валюта придёт в порядок, либо перезаключить договор, либо скупить чужую валюту по твёрдой цене. Почему этого не делается? Потому что саботаж!
Королева с трудом перевела дух. Теперь она не была такой привлекательной, как минуту назад. Яростно пылающие глаза, хищно суженные крылья носа, пунцовые щёки, всё это придавало королеве вид разъярённой дикой кошки. Королеву, скорее, можно было испугаться, чем восхищаться её красотой.
- Министр внутренних дел! – взвизгнула она.
Дородный мужик в форме, украшенной золочёным аксельбантом, подпрыгнул.
- Преступность в пределах нормы, – забормотал он, – за исключением тех шаек, о которых доложил министр финансов. Демонстраций и акций протеста не наблюдается, подозрительных собраний, листовок и прокламаций нет… Не похоже на саботаж, ваше величество! Да! Только одна странность: реликтовые уходят.
- Куда уходят? – не поняла королева.
- Неизвестно куда, – развёл руками министр, – Собираются семьями, и уходят. И ни назад не возвращаются, ни в ближайших местах не объявляются. Похоже, далеко куда-то уходят. На окраины.
- И вы видите их обозы? – зашипела королева, – Если их много, они должны собираться в длинные обозы! Вы их видите а дорогах, в окрестностях городов и сёл?
- Нет, – растерялся министр.
- Так куда же они уходят?! – завизжала королева, – И вы говорите, что это всё не саботаж? Недоумки!
Дверь комнаты совещаний приоткрылась, и в проём заглянул личный секретарь королевы. По правилам секретаря здесь не могло быть ни под каким видом. Королева нахмурилась. Между нами говоря, секретари – самое слабое звено! Всё знают, во все двери вхожи, а что у них на уме – попробуй отгадай! Мало ли, на кого они работают! Однако, секретарь не исчез. Напротив, он протиснулся в щель и почтительно шепнул королеве на ухо, протягивая какую-то бумагу:
- Ваше величество! Это не терпит отлагательств!
Королева гневно выхватила бумагу у него из рук. Прочитала. Перечитала вновь. И ещё. И ещё раз. И рука её опустилась.
- Я так и знала! – с отвращением пробормотала она себе под нос, а потом повысила голос, – Проворонили, с-с-сволочи! Прошляпили! Реликтовые объявляют нам войну!
- Я не понял! – приподнялся со своего места министр обороны, мужчина, выдающийся во всех отношениях, – У нас в столице полно реликтовых! Они, что, все враги?
Её величество с отвращением посмотрела на квадратную физиономию министра.
- Они, что, носят вражескую военную форму? – язвительно спросила королева, – Или у них на лицах написано, что они враги? Они даже налоги платят полностью и вовремя! И тем не менее, каждый из них может оказаться вражеским шпионом, а то и диверсантом!
- Так что же делать? – вновь подскочил министр внутренних дел, – Хватать? Или… не хватать?..
- Первое, – королева стала предельно серьёзной, – За каждым из реликтовых установить слежку. За каждым! Вы можете это обещать?
- Разумеется… – растерялся министр внутренних дел.
- Ладно, поверю… Второе: в каждую их группу нужно внедрить нашего человека. Ну, в смысле… не человека. Но, нашего! Это вы можете?
- Это сложнее, – напрягся министр внутренних дел, – Понимаете, реликтовые, они настолько обособленные…
- Я знаю, – перебила королева, – но внедрить в их ряды нашего реликтового представителя необходимо! Однозначно!
- Я приму меры, – слегка побледнел министр внутренних дел.
- И третье, – королева обвела их строгим взглядом, – Мы, конечно, объявим народу, что реликтовые развязали войну. Что идёт набор добровольцев в армию. И, если патриотично настроенные граждане, вдруг примутся бить реликтовых… я думаю, полиции спешить не следует.
- Погромы? – оживился министр внутренних дел, – Организуем! У этих реликтовых встречаются весьма полезные штучки! Да-с!.. Знаем!
- А я всё ещё не понимаю, – громыхнул министр обороны, – На что эти реликтовые рассчитывают? Людей гораздо больше. У всех реликтовых проблемы с деторождением. А у людей таких проблем нет. Значит, наша армия будет больше и сильнее. Тогда на что они надеются? Не понимаю!..
- Они надеются, что нас подкосит тот саботаж, который они организовали, – усмехнулась королева, – Что мы настолько обеднеем, что не сможем платить солдатам и закупать оружие. Но они просчитались! Да, говорю я вам, они просчитались! Мы найдём деньги на войну. А уже после войны, так зажмём реликтовых… тех, которые выживут, конечно… что они на долгие годы перестанут улыбаться! Будут только стонать и плакать! А пока, прошу вас сделать следующее: министру обороны – разработать стратегию военных действий и представить мне на утверждение, министру финансов – обсчитать этот план с точки зрения финансовых затрат, министру иностранных дел – довести ситуацию до наших иностранных партнёров. Намекните им, что их помощь будет приветствоваться. Потому что, в случае нашего поражения – ха-ха! – в случае нашего поражения, взбунтуются реликтовые всего мира. И тогда уже этот процесс будет не остановить! Работайте, господа, работайте! О результатах докладывать лично мне! А я пока предприму дополнительные меры по защите нашей страны… Я знаю, кто нас поддержит финансами!
Глава 2
- А я не совсем понял, – неопределённо поводил рукой в воздухе Фунтик, – Мы хотели написать про Ваську, а написали про королеву. С Васькой-то чего? И не только с Васькой. Нет, я понимаю, объявление войны и всё такое … А где она? Что с ней? Нашла она третьего богатыря? Или взяла этого … Твердиславовича?
- Ну, не написали, и что? – поднял сонные глаза Гарик.
- Как, «что»? – Фунтик уже начал горячиться, – Как «что»? Читатели ждут про Ваську, а ты им совсем про другое!
- Подумаешь! – фыркнул его друг, – Читатели ждут, а мы им это ожидание подогреваем!
- Это … нечестно! – побелел Фунтик, – Хочу про Ваську! Вась-ку! Вась-ку!
- Хочешь узнать, что с там Васькой? Сейчас узнаешь!.. – пробурчал Гарик, окутанный табачным дымом так, что черты лица его невозможно было разглядеть, – Пиши: «Глава вторая»…
Глава вторая.
Я не умру! – Вот план на пятилетку.
Наталья Резник.
- Пора! – решительно заявил Роман Викентьевич, – Пора выступать в поход!
- Ну, какой такой поход? – возразила я, – У меня ещё сессия не сдана!
- Чего у тебя не сдано? – до глубины души поразился профессор.
- Сессия, – вздохнула я, – За четвёртый курс. А ещё третьего богатыря я так и не нашла… А единорог с чиграном предупреждали: без третьего богатыря – ни-ни! И, опять же, на кого я Ваньку оставлю?..
- Значит так! – рявкнул Кольцов, – Сессию, считай, ты сдала! Ты на моём факультете? На моём! Вот я тебе всю сессию и засчитываю, как сданную! Ваньку возьмём с собой. Нечего ему тут делать. Организуем ему отдельную телегу и пусть едет. А третий богатырь… будет тебе третий богатырь! Прямо сейчас будет! Разъярённый профессор выскочил за дверь.
Горюн, с любопытсвом наблюдавший за нашей перепалкой со шкафа, выгнул спину и сладко потянулся. И снова уселся наблюдать.
Действительно, не прошло и двух минут, как Кольцов вернулся.
- Вот тебе богатырь! – громогласно заявил он подталкивая кого-то из-за двери.
- Профессор Флик?! – изумилась я.
- Профессор Флик! – решительно подтвердил Кольцов, вместо гнома, – Кто сомневается, что он богатырь? Кто готов здоровьем рискнуть?
- Предсафь себе Васенька, что это прафда… – засмущался гном, – Когда я учафстфофал ф Кантуньской битфе, фсе так и относились ко мне, как к богафырю! И фыдфигали фперёд остальных. И я со сфоим топором не посрамил... э-э-э… не посрамил! До старшего сержанта дослуфился! Фот, хочешь, я тебе телегу с рудой подниму? Потому что силы фо мне ещё немеряно! Мы, гномы, фообще, могучие!
- А, кроме того, – вмешался Роман Викентьевич, – Я уже отправил от твоего имени объявление войны в адрес королевы. Теперь нам отступать некуда.
- Я знаю, – вздохнула я, – Неужели вы думаете, что здесь хоть что-то делается без моего ведома? Я знаю об объявлении войны. Я даже подписала его. Собственноручно.
- Как? – обомлел Кольцов, – Ты подписала объявление войны и лепечешь что-то о несданной сессии?
- Ну, должна же я поплакаться на дорожку? – пояснила я, – Я же девочка! А не могучий рыцарь с боевым топором в руках. Как же не поплакаться?..
Горюн ехидно усмехнулся со шкафа. Посмотрел на меня сверху вниз и, на всякий случай, спрятался. Только кончик хвоста подрагивал. Подожди, негодник, я тебе поусмехаюсь!
- Поплакалась? – сурово сжал губы профессор Кольцов, – Тогда пошли!
- А может, я ещё не наплакалась? – капризно возразила я, – Не нагоревалась? И потом, куда это «пошли»? Как вообще эта война делается? Нет, рыло троллю я начистить могу, но это ещё не война. А война как же?
- О-о-о!.. – задумчиво протянул Роман Викентьевич, – Тогда краткий экскурс в историю. Привлекая историю внешнего мира. Итак:
Наша добрая страна воевала редко. В основном ограничиваясь походами. Чем война отличается от похода? Тем, что поход – это когда князь уезжает на подвиги со своей дружиной. С дружиной, а не с ополчением. И это принципиальная разница! Ну, уезжает себе и уезжает. Если вернётся, то с богатыми трофеями, а то и с покорёнными землями, которые присоединяются к княжеству. Если не вернётся… ну, что ж делать? Выбирают нового князя и ждут в гости обиженных соседей. Это я про поход, если ты помнишь.
Война же – это когда в твои земли вторгается враг, и на бой встают все, от мала до велика. Защищать свою землю и князя.
Теперь нюансы. Почему мы говорим: «Татары пошли на нас войной»? А не: «Татары отправились в поход против нас»? Всё просто. Разница в способе жизни. Мы – земледельческая страна. Какой же земледелец бросит своё поле ради эфемерной воинской добычи? И лишних рук в селе не бывает! Появились лишние руки – крестьяне расчищают дополнительный кусок бесконечного леса, и начинают его обрабатывать. А татаро-монголы – скотоводы. Там как раз лишние руки появляются. Не так просто получить два стада из одного, чтобы эти лишние руки занять на пастбище. Да и пастбища, отнюдь не бесконечны. И?.. Правильно, не отправить ли этих «лишних» молодых парней на захват чужих земель, чтобы дома не бездельничали, да не озорничали? Тем более, что любой кочевник – с детства прекрасный наездник и лучник. Поэтому татаро-монгольское войско состояло не из княжеских дружин, а из всей массы собственно татаро-монголов.
Поняла разницу между войной и походом?
Замечу, что по этому же принципу назывались знаменитые Крестовые походы. Именно походы! Потому что отряды крестоносцев состояли из рыцарей и их личного воинства, плюс всяких искателей приключений, а не из всей крестьянской массы древней Европы. Ой, погоди, я же тебе историю Внешнего мира рассказываю! Ну, ты знаешь, я сам из этого самого Внешнего мира…
- Знаю, – согласилась я, – И понимаю твои мысли. Ты не отвлекайся.
- Ага! – задумался Кольцов, – О чём же я? Ах, да!
Про походы, думаю, понятно. Обычный грабёж. Ищут кого полегче ограбить, и грабят. Ну, порой поход в качестве мести. Порой, из-за договора о помощи. Но, в целом, грабёж. С добычей богатых трофеев. Опять же, замечу, что богатые трофеи для себя, любимого, и своей дружины, а не для страны в целом.
Война же – совсем другое дело. Здесь в планах не пограбить слабых, но богатых, а завоевать другое королевство. Покорить его. Чтобы потом не разово хапать трофеи, а получать дань. Установить иго. И, соответственно, противодействие этим планам. С привлечением всех, кто может держать меч.
Как же идёт эта война? А очень просто! Войско нападающих, раскинувшись широким фронтом, идёт вглубь страны, с направлением на столицу…
- Почему «раскинувшись широким фронтом»? – перебила я.
- Как, почему? – удивился Роман Викентьевич, – Для фуражировки! Войско – это не дружина. Для дружины достаточно завалить бродячего кабана или отнять у кого-то корову, и вся дружина сыта! А для войска это песчинка. Войску надо добывать провианта гораздо больше. А где коней пасти? Собери войско в одном месте, и половина коней с голоду передохнет. А земля без травинки останется. Нет, Васька, нападающие идут широким фронтом. А обороняющиеся? А они выбирают место для решающей битвы! Где-то на подступах к столице. И стягивают свои силы туда. Опять же, как стягивают? Дают команду подвластным князьям привести войска в таком-то количестве в такое-то место к такому-то сроку. С запасом продуктов и сена на столько-то дней. И эти подвластные князья выполняют приказ. Заметь, они собираются из разных мест, и значит, идут к месту будущего боя разными дорогами. Тоже, получается, широким фронтом. Собираются в одно место. И ждут.
Выбор места – это, я тебе скажу, искусство! Это не просто широкое поле найти. Это надо так подгадать, чтобы своим войскам было удобно, а врагу – нет. Ну, например, чтобы врагу приходилось наступать, поднимаясь на возвышенность. А своим войскам было бы легко взять разбег, спускаясь с возвышенности. Или, чтобы фланг прикрывала какая-никакая речушка. Чтобы вражеская конница не могла налететь на этот фланг с разгону. Потому что сила конницы в мощном, скоростном ударе. А не только в том, что всадник на коне сидит.
- А почему защитники уверены, что нападающие на это самое поле придут? – опять перебила я, – А вдруг обойдут это поле стороной, да и пойдут на беззащитную столицу?
- Это город можно обойти стороной, – проворчал Кольцов, – Да и то, оставив часть войск для осады. Потому что город не бегает. А обойти чужое войско, оставив его в собственном тылу? Да кто же, в своём уме, на такое решится? Нет, когда командир нападающих получает донесение разведки о том, что войско защитников собралось там-то и сям-то, он стягивает свои широкие крылья к центру, в единый кулак, и идёт в бой. В надежде на успех. Собственно, для этого он и шёл? Для победы? Вот и пришёл!
И, вот, два войска, как две руки, собираются из широко разжатых пальцев в два кулака, да как бабахнутся между собой! Это и называется: война. Да, шучу я, шучу! Это называется решающая битва. А война – это весь процесс о котором я рассказываю. Когда вражеское войско разоряет мирных пахарей, а то и убивает их, когда набирают ополчение и матери рыдают, провожая на бой своих сыновей, когда тяжёлые обозы тащатся по грязи так, что лошади падают и бьются в постромках, когда горят сёла и города, а потом на выгоревшем поле чернеют одинокие печные трубы, когда дети умирают от голода, а родителям нечем их кормить, когда после битвы везут целые обозы раненых и убитых, когда по всем городам и весям полно одноруких и одноногих инвалидов, когда… эх, да чего там! Все мы знаем, что такое война! А, когда полководец в золочёных эполетах обозревает поле боя в подзорную трубу – это только битва.
- Значит, мы будем вынуждены вести решающую битву на том поле, которое выберет противник? – спросила я о главном, отметая лирику.
- Как правило, да, – без колебаний ответил Кольцов, – Вести битву или не вести битву. Бывали в истории и такие повороты. Например, стояние на Угре. Татарское войско подошло с одной стороны реки, а русское войско заняло оборону на другой её стороне. Попытку переправиться через реку русские отбили. И началось обоюдное выжидание. Так и стояли на своих местах, никто не решаясь начать переправу. До холодов стояли. А потом хан Ахмат повернул своё громадное войско назад.
- А можно сделать, чтобы мы выбирали место боя, а не они? – продолжала упорствовать я.
- Гм! Задачка! Такое может быть только в том случае, если ты опередишь защитников. Если они не успеют добраться до назначенного места. Если ты перехватишь их на полдороге. Только как это сделать? У них фора. Нам нужно полстраны пройти с мелкими боями и стычками, а им только до нужного места добраться. Нет, не помню, чтобы в истории такое случалось.
Могу привести в пример только историю с нападением Наполеона. Он, понимаешь, писал царю Александру учтивые письма, да приглашал его вместе поучаствовать в походе на Индию, а сам собирал силы. И ударил неожиданно. Русское войско в это время оказалось разделённым на две большие армии. И ни одна из них не решилась атаковать французов. И правильно сделали! Смели бы французы любую из этих хилых армий в момент. А Наполеон ускоренным маршем рвался к Москве. Русским пришлось так же ускоренно отступать параллельным курсом. Только под Смоленском наши армии соединились. Только там дали первый серьёзный бой. По целому ряду причин Смоленск пришлось оставить, и наши отступали, пока не нашли выгодное место. Возле самой Москвы. Под Бородино. На моей памяти, это единственный случай, когда наступавшие вынудили оборонявшихся дать бой не на том поле, где хотели бы оборонявшиеся. Я имею в виду, первый бой.
Горюн с любопытсвом смотрел со шкафа на Романа Викентьевича. Не знаю, что он понимал своими кошачьими мозгами, но слушал не отрываясь.
- Вот видишь! – укорила я Кольцова, – Тут ещё думать и думать, а ты «пошли!». У нас преимущество в том, что мы можем собраться в любое время в любом месте. Кто отличит нашего боевого гнома от обычного рудокопа? Кто разберётся, летит фея к месту будущей битвы или лечить больного телёнка? Значит, мы можем опередить врага?
- Нет! – припечатал Роман Викентьевич, – Повторяю для тугодумов: это можно было бы провернуть, будь то поход. Когда счёт воинам идёт на единицы. А когда на войну идут тысячи гномов, в касках и с боевыми топорами, никто их за рудокопов не примет! И тысячи фей не могут лететь лечить одного телёнка. И тысячи гоблинов, в доспехах и с копьями, никто не примет за группу финансистов, желающих отпраздновать открытие нового банка. Нет и нет!
- Мне надо об этом серьёзно подумать! – заявила я.
- Вот по пути и подумаешь! – отрубил профессор Кольцов.
Глава 3
- Сдаёшься? – в который раз предложил Гарик.
Сегодня – вы только подумайте! – он покинул своё любимое кресло-качалку. Сейчас он сидел за столом и рубился с Фунтиком в «чапаевцев». Положение Фунтика, признаться, было безнадёжным. Гарик прошёл уже и «пехотинцев», и «матросов», а теперь уверенно шёл на середине доски с «броневиками». Футник же, если и сдвигался когда на пару клеток вперёд, позже был вынужден отступить под ударами врага.
- Русские не сдаются! – хмуро пробормотал он.
- Тогда получите! – ухмыльнулся Гарик, и щёлк-щёлк-щёлк, ловко расстрелял пехотинцев Фунтика, – Без потерь! Иду через одну клеточку!
- Ах, так? – не выдержал нервного напряжения Фунтик, – Тогда … землетрясение!!!
И сильно потряс шахматную доску. Но, если он думал вывести Гарика из равновесия, то он просчитался. Гарик словно ждал этого. Он улыбнулся и тут же принялся набивать трубку табаком. Фунтик протяжно застонал. Очень театрально.
- Ладно, порезвились, пора и делом заниматься! – чиркнул зажигалкой Гарик, не обращая ни малейшего внимания на показательные стоны Фунтика, – Готов? Пиши: «Глава третья»!
Глава третья.
Дозволяется при встрече с начальством вежливыми
и почтительными телодвижениями выражать испытываемое
при сём удовольствие.
Михаил Салтыков-Щедрин.
- Ур-р-ра!!!
Ах, как восхитительно смотрелись королевские войска! Вытянутые в струнку, выровненные по росту, подобранные по стати. А конница! В одном отряде лошади только соловые, в другом – только вороные, в третьем – игреневые… А каковы молодцы! Вот, к примеру, этот юный корнет, у которого только первый пушок над губой появился. Щёки румяные, как у девушки, глаза горят, а как вдохновенно орёт «Ура»! Королева легко вздохнула. Нет, она не позволяет себе никаких вольностей. Но, помечтать-то можно? Или вот этот пехотный капрал, весь изрубленный в схватках, но стоит гордо, грудь колесом, всем видом показывая, что прикажи ему королева одному на вражью рать идти – и пойдёт! И не посрамит. Нет, каковы молодцы! Орлы!
Королева ехала вдоль строя и любовалась. Сегодня она была в амазонке, сшитой на военный лад. Жакет, с широкими, отворотными манжетами, отделанный золотым позументом и аксельбантом, с золотыми эполетами на плечах, с золотыми пуговицами. На голове, вместо обычной шляпки – высокий кивер с султаном из страусиных перьев, правда, с небольшой полупрозрачной вуалью: форма формой, а моду никто не отменял!
И жакет, и широкая юбка, и даже кивер с шейным платком вместе, всё выдержано в сине-белых тонах – то есть в цветах его величества, лейб-гвардейского кирасирского полка, которым, по традиции, командовал лично король. То есть, командир, конечно, был свой, но должность его называлась «заместитель командира». А должность официального командира всегда резервировалась для короля. Пожалуй, все присутствующие обратили внимание на этот наряд королевы. А кто не догадался этого сделать, тому объяснят умные люди после смотра.
- Ур-р-ра!!! – загремело вновь.
Это королева подъехала к тяжёлой рыцарской коннице. Каждый всадник блестит на солнце, как капелька ртути. Каждый одет в тяжёлую броню, помимо прочего, зачарованную колдовством. А весь отряд, словно брусок раскалённого, сверкающего металла. Разгонись такой отряд, да врубись на полной скорости в крепостную стену – не выдержит, пожалуй, стена! Рухнет. Нет, какие же орлы! Цвет и гордость нации!
- Ур-р-ра!!! – продолжало греметь вокруг, и по невидимой отмашке командира, весь отряд одновременно выхватил мечи из ножен и вздёрнул вверх.
Словно лес острых клинков внезапно пророс над головами рыцарей. И солнце заискрило так, что глазам смотреть больно. Нет, могут же, могут!
Королева улыбнулась и слегка склонила голову к плечу, мол, заметила, оценила. Благодарю за службу! И тронула поводья. Лошадь послушно двинулась вперёд.
Ехала королева, конечно же, по-амазонски, то есть, сидя в седле боком. Ну, раз костюм такой выбрала. Но, это не доставляло ей ни капли неудобств. С детства так привыкла. И верхом могла, по мужски, и вот так. И в обоих случаях сидела в седле твёрдо, уверенно, надменно задрав подбородок.
- Ур-р-ра!!!
А вот и они. Бело-голубые. Кирасиры. Королева вспомнила, как совсем крохотной девочкой сидела на коленях отца и спрашивала: «А кто такие кирасиры?».
Отец весело поглядел на неё и ответил.
- Есть тяжёлая, рыцарская конница, где закованный в броню всадник сидит на закованном в броню коне. Хорош он в бою? Конечно, хорош! Ни стрела ему не страшна, ни дротик, ни копьё. Только дорого он, зараза, государству обходится! Вот и приходится часть конницы заковывать не в полную броню, а в часть брони. Нагрудник называется кираса. Вои и появились кирасиры – те, кто одет в кирасу. Ну, не только в кирасу, конечно. Но, в облегчённую броню. И коней они в броню не заковывают. Поэтому считаются не тяжёлой, а лёгкой кавалерией.
- Да зачем же они нужны? – удивилась девочка, – Если рыцарская конница лучше, то надо рыцарей снаряжать. Пусть их будет меньше, да они будут мощнее! Зачем нам кирасиры? Или кирасиры важнее? Почему?
Отец усмехнулся одобрительно, погладил её по голове и объяснил.
- Вот, – сказал он, – две руки, левая и правая. Какая из них важнее в драке? Обе важны! Потому что с одной рукой много не навоюешь, если у противника их две! Так и с конницей. Есть тяжёлая кавалерия, которая рассекает вражье войско, словно таран. Но не менее важна и кавалерия лёгкая. Кто будет вражеское войско добивать, когда оно разбежится? Тяжёлая конница неповоротлива. Она для прямого удара заточена. Пехота не поспеет, тем более, что наша пехота с оружием и в доспехах, а враги оружие побросали. Так, кто же? А вот для этого лёгкая конница и нужна! Догнать и уничтожить! Чтобы это же вражье войско через пару дней в другом месте не собралось. Впрочем, есть и другие задачи, например, быстро зайти в тыл противнику или смешать ряды колдунов. Ты же знаешь, что колдуны обычно выбирают место в центре своих войск, на возвышенности? Кто туда пробьётся? Да, никто! Даже рыцарская конница пожалуй, в гуще врагов завязнет, как нож в липком тесте. А лёгкая конница может совершить хитрый обходной манёвр. Её ждут там, а она – вот она! – уже здесь!
- А почему король всегда командир кирасирского полка? – не отставала юная Марьюшка.
- Традиция, – улыбнулся отец, – Ты даже не представляешь, как сильны традиции в армии! Этой традиции, к примеру, уже более пяти веков!
- Ур-р-ра!!! – приветственный вопль отвлёк королеву от воспоминаний.
Королева приветственно помахала лейб-гвардейцам ручкой и даже приложила руку к козырьку, вроде воинского приветствия. Этот жест вообще вывел кирасиров из равновесия. Они уже не кричали, они ревели во всю глотку:
- Ур-р-р-р-а-а-а-а!!!
Ах, молодцы! А сколько восторга в глазах, сколько преданности! Да, как с конями срослись! Кентавры, право слово, кентавры! Королева чуть не прослезилась. И поехала дальше вдоль строя.
- Ур-р-ра!!! – гремело по мере приближения королевы, – Ур-р-ра!!!
Ну, вот, вроде бы и последний отряд. Это же тяжёлая пехота! Копейщики! Такие выстоят даже против тяжёлой рыцарской кавалерии! Во всяком случае, сдержат первый удар. Первые ряды держат обычное копьё. Второй ряд уже вооружён копьём удлинённым, которое они положили на плечи первого ряда. У третьего ряда копья ещё длиннее, они тоже лежат на плечах первого ряда, только эти на левом плече, а не на правом, как положил второй ряд. А у четвёртого ряда вообще невообразимо длинные копья. И они тоже высовываются впереди первого ряда! То есть, это живой частокол! Кто же сквозь такое прорвётся? Никто! А кто сомневается, пусть попробует! Если, конечно, жизнь не дорога.
И, ведь, это только королевские войска! А сколько таких же молодцов приведут на поле боя верные вассалы?! А ещё, традиционно, на смотр не приглашают отряды магов и колдунов. И этому есть серьёзная причина. Что маги, что колдуны, что волшебники – все они ярые индивидуалисты. Таких не заставишь ходить строем. Не сумеют. У них каждый шагает на свой лад. И колдует каждый по своему. Зато результат ошеломляющий! И если бы королеве предстояло выбрать отряд тяжёлой рыцарской кавалерии, или такой же по численности отряд колдунов, королева пришла бы в замешательство. И те хороши, и другие не хуже. А лучше бы и тех и других! Да побольше, побольше! Отряд колдунов и магов, по сведениям королевы, составлял почти сотню голов. Это лично подчинённые королеве! А каков будет отряд на поле битвы? Королева сладко зажмурилась. Под тысячу! Да такая орава небеса на землю опрокинуть сможет!
- Гото-о-о-всь!.. – протяжно заорал вдруг командир копейщиков и резко рявкнул во всю глотку, – СТАВЬ!!!
Первые ряды упали на колено, закрылись щитами и выставили копья вперёд. Вторые ряды пригнулись, и сделали неуловимое движение. Теперь их щиты оказались сцепленными со щитами первого ряда. Королева увидела, что щиты сделаны очень хитро: они квадратные, но верх и низ у них с пропилами, которые позволяют зацепить два щита намертво. А кроме того, сбоку щита сделан особый вырез, в который удобно вставить копьё, чтобы оно дополнительно опиралось на щит, а не просто удерживалось в руках. Тем временем третий ряд моментально повторил движение второго ряда и перед королевой оказалась стена уже высотой из трёх щитов. Не просто стена, а стена, ощетинившаяся жалами копий! Третьему ряду было трудно дотянуться до щитов первого ряда, поэтому стена получилась чуточку загнутой сверху. И четвёртый ряд тоже взгромоздил свои щиты, ещё больше загнув стену наверх, и конечно, не забыв про оружие. А там пятый, шестой … Мгновение прошло, не больше, а перед королевой оказался бронированный ёж, ощетинившийся иголками. И ни просвета между его крепкими пластинами! Ни стрелой не пробить, ни коннице с наскоку не растоптать. Неодолимая преграда! Заслон!
- Встать!!! – прогремел командирский рык и все щиты одновременно расцепились, а копья поднялись кверху. Железный ёж развернулся и вновь оказался строем воинов пехоты.
Ишь, улыбаются, стервецы! Знают, что порадовали. Королева милостиво улыбнулась и пехоте. Развернула коня и поскакала к возвышению, ближе к центру строя. Там её уже ждали. Два колдуна, два волшебника и магичка. Один из колдунов еле слышно шепнул: «Всё готово!», и все пятеро склонились в глубоком поклоне. Королева развернулась лицом к строю.
- Друзья мои! – начала королева и голос её, усиленный магией, разнёсся далеко по округе, так, что самый последний воин в самом последнем ряду мог слышать её слова без труда, – Друзья мои! Подлый враг поднялся войной против нас. Его чёрные орды уже движутся к нам. Они топчут наши посевы, убивают наших подданных, угоняют в рабство женщин и детей!..
На самом деле, сведений о вражеском войске ещё не поступало, но королеву это не смущало. Сейчас нужно нагнать побольше страху, чтобы все отнеслись к войне всерьёз, а не как к развлекательной прогулке. Это потом, перед схваткой, можно травить байки, как один королевский копейщик легко управляется с десятком неповоротливых гномов. Чтобы поднять боевой дух. А сейчас королева рассказывала, что пылают сёла, а жители убегают в леса и живут там в выкопанных ямах, словно звери в берлогах. Что подлые захватчики отбирают у мирных хлебопашцев весь урожай, до последнего зёрнышка, всю скотину от коров до кур, даже сено, и то забирают на прокорм своей коннице. Что враги пируют и глумятся над голодающими крестьянами. Что проклятые альвы заставляют женщин целовать свои сапоги, в которых они только что ходили по нечистотам …
- Но мы не позволим им этого! – вскричала королева и с удовольствием услышала, как дальнее эхо повторило её слова, – Мы раздавим это осиное гнездо! Железным кулаком!
- Ур-р-ра!!! – громыхнуло над полем.
Глава 4
Гарик угрюмо раскачивался, сидя в кресле-качалке, и буравил взглядом Фунтика. Тот ёжился под пристальным взглядом и никак не мог пристроить свои руки. То сцеплял их за спиной, то скрещивал на груди, то совал в карманы джинсов. И каждый раз ему казалось, что они не на месте.
- Да, что не так-то? – не выдержал он.
- Всё не так! – рявкнул Гарик, – Ты зачем отсебятину порешь?! Не знаешь военного дела, не выдумывай глупостей!
- Это ты про корнета? – догадался Фунтик, – Типа, не было в средневековье таких званий?
- При чём здесь корнет? – поморщился Гарик, – Корнет, это, вообще-то, означает «знаменосец». От французского слова «cornette», – что означает «штандарт». Между прочим, как и «прапорщик» от слова «прапор», то есть «знамя».
- А что тогда? – растерялся Фунтик.
- А то! – опять насупился Гарик, – У тебя королева едет мимо рыцарской конницы. Хорошо. А потом мимо кирасирского полка. Тоже неплохо. Это нормально. Но перед этим она едет ещё мимо каких-то конных отрядов!!! Где лошади то соловые, то вороные, то игреневые … И про эти отряды никто не говорит, что они рыцарские или кирасирские. Тогда, какие же это конные отряды, позвольте спросить?! Вроде татарских конных лучников?!
- Ну-у-у … – слегка замялся Фунтик, – Я думал написать, что это лёгкая конница. Какие-нибудь уланы, гусары, драгуны …
- Какие тебе гусары в средние века?! – опять заорал Гарик, – Для создания такой лёгкой конницы, нужно сперва порох выдумать! Чтобы броню пробивал. Чтобы она стала не нужна! А в средние века – изволь надевать рыцарский доспех!
- И … что же делать?.. Неужели … – голос Фунтика дрогнул, – Будем переписывать?..
- Ладно, придумаем что-нибудь … – проворчал Гарик и, наконец-то, принялся набивать свою трубочку, явный признак, что он успокоился. Почти.
- Мы исправимся, когда будем описывать войска Васьки! – пискнул Фунтик.
- Мы НЕ БУДЕМ описывать войска Васьки! – отрезал Гарик, – Я не могу рисковать второй раз!
- А как же?.. – вопрос Фунтика повис в воздухе.
- А так же! – Гарик глубоко затянулся, выпустил клуб дыма и ткнул пальцем в сторону ноутбука, – Садись! Пиши: «Глава четвёртая»!..
Глава четвёртая.
Всё в руках человека. Поэтому их надо чаще мыть.
Станислав Ежи Лец.
Я вернулась со смотра войск. Ну, что сказать? Если честно, жалкое зрелище! Полусотня разных представителей реликтовых. И всё. Ну, врать не буду, это самые уважаемые из них, руководители кланов. Стояли они разодетые в пух и прах, с великолепным оружием, сверкающим на солнце.
- Оружие зачернить! – сразу же приказала я, – Мне ни к чему, чтобы вражеские наблюдатели видели нас издалека! Мы должны свалиться им, как снег для коммунальщиков. Вроде, все знают, что он есть, что его надо ждать. А он – раз! – и опять, зараза, внезапно!
Представители рас заулыбались. И согласились оружие зачернить. Даже гномы, хотя главный из них, гном Криль, позволил себе покривить физиономию, дескать, это же гордость гномов, начищенное оружие.
- Лишь бы рассекало, кололо и стреляло хорошо, – отрубила я, – А внешний лоск будем после войны наводить! Ты мне лучше скажи, ты в картах соображаешь?
- Ну-у-у … – замялся Криль, – в «винтик» немного … В «арлазорского проходимца» неплохо могу. В «жижу» знаю. А что?
- Нет, не в игральные карты, – поморщилась я, – Я имела в виду карты топографические.
- Ах, топографические! – воскликнул могучий гном с явным облегчением, – Ну какой же гном не разбирается в топографических картах? Это вы, на поверхности, можете сказать друг другу, дескать, скачи всё вперёд, да вперёд, пока до речки не доедешь. А там сворачивай против течения и ещё два часа. Будет там деревушка. У кого-нибудь из жителей спроси как дальше ехать! У нас, под землёй, такой номер не пройдёт!
- Прекрасно! – перебила я, – Тогда у меня будет для тебя особое задание!
- Сделаем! – засмеялся гном, когда я ему всё объяснила подробно, – И игрушек наделаем, сколько нужно. Не проблема!
- Отлично! – я обрадовалась, и похлопав в ладоши, обратилась ко всем, – Друзья мои! У меня для каждого из вас будет задание! Я хотела бы с каждым поговорить индивидуально! Так что, прошу ко мне, по одному!
Нет, на самом деле мы были не наедине. Со мной рядом сидели и Роман Викентьевич, и профессор Флик. И Горюн, как всегда, наблюдал за происходящим со шкафа. И Ванечка был неподалёку.
Эх, Ванечка-Ванечка! Когда все ушли, я отдёрнула занавеску и вошла в комнату. Ванечка спал. Он уже больше полугода спал, не просыпаясь. Ну, хоть живой, и то хорошо. Когда я на него кровью единорога брызнула, и он задышал, я думала, с ума сойду от счастья. И вот, уже сколько времени дышит, а не просыпается. Я его и целовала, и обнимала, и меч-кладенец ему на грудь клала, и чего только ещё не делала. И целители его смотрели и колдуны с волшебниками. И ничего. Спит мой Ванечка. Спит богатырь.
А я его всё равно в числе трёх богатырей считаю! Он МНЕ силы придаёт! А значит, приносит пользу.
Я присела в изголовье и, как обычно, начала рассказывать. Я так каждый день делаю. Привыкла уже.
- Ну, что, друг милый? Сегодня смотрела свои войска. Точнее, не войска, а командиров, которые эти самые войска приведут. Сомневаешься? Не сомневайся, приведут! А знаешь, почему? Конечно, знаешь. Я говорила. Потому что мы им даём надежду. И никто не может дать им ничего важнее этого.
Ты же знаешь, главная проблема всех реликтовых – дети. У русалок отвращение к противоположному полу. Они физически не могут сблизиться с мужчинами. И пополняются только за счёт утопленниц. И то, не всех! У ведьм такой несносный характер, что мужчины сами не хотят иметь с ними дела. Великаны почкуются. Хорошо, если это происходит дважды, но – увы! – чаще, всего лишь раз в жизни. А учитывая их воинственный нрав, надежды на увеличение их численности, маловато. У гоблинов дети рождаются чаще, чем у других, но зато и рождаются хилыми. Такой ужасающей детской смертности нет ни в одной другой расе. А у гномов наоборот, рождаются крепыши, да только редко. Два ребёнка в одной семье – это целое событие! Потому и живут гномы общинами. И детей воспитывают сообща. Потому что каждый ребёнок – это как слиток золота в шахте найти. Редкость! Ну и так далее.
А я даю им надежду. Я обещаю, что могу дать им вторую сущность. И даже третью. Представь, что гномы будут плодиться, как гоблины. А гоблины будут рождать детей, крепких, как гномы. Что русалки смогут любить мужчин. Что великаны поумерят свою ярость и перестанут сражаться до смерти, а будут биться только на спортивных поединках. Вроде спокойных леших. Да, за одну только такую надежду, они все готовы биться в моих войсках!
Конечно, они потребовали показать им, что это не просто слова. И я согласилась. Но, ты же знаешь, Ванечка, что я хитрая ведьма. Я согласилась, но сказала что показательные превращения сделаю только с одной парой из представителей каждой расы. Ну, ты понимаешь? Один оборотень и одна оборотница, один тролль и одна троллиха, и так далее. И я сделала это! И у каждой из пар уже родился ребёнок! Ванечка! Они все теперь готовы для меня угли из костра голыми руками доставать!
А я боюсь. Ну, какой из меня стратег и тактик? Просыпался бы ты, Ванечка, поскорее, да брал бы всё в свои могучие руки, а?.. Лежишь?.. Охохошеньки…
Ты лежи, Ванечка, лежи. Сил набирайся. Я справлюсь. Слышишь, стучит кто-то? Значит, я кому-то нужна. Я пойду, Ванечка. А ты отдыхай.
Я задёрнула занавеску и открыла дверь. Через порог шагнул Роман Викентьевич. А за ним незнакомый молодой человек. И не скажешь поначалу, кто это. Человек и человек. А уж я-то на всяких нагляделась. Чуть не с первого взгляда душу каждого вижу.
Со шкафа почему-то злобно зашипел Горюн.
- Знакомься, Васька, – отчего-то сумрачным голосом проговорил Кольцов, – Господин Михаэль. Очень искал с тобой встречи. Настолько рьяно искал, что нарвался на наш патруль. И его слегка… хм!.. и его слегка помяли.
- Васька? – приподнял бровь незнакомец, – Я искал встречи с её высочеством Виолеттой! Почему Васька?
- Считай, что это мой псевдоним! – не стала вдаваться я в долгие разговоры, – Чтобы такие, как ты, не слишком досаждали. Чего нужно, зачем меня искал?
- Мудро! – склонил голову к плечу, рассматривая меня, Михаэль, – А искал для того, чтобы предложить свои услуги. Нет, нет, не надо морщиться! Я не предлагаю свой меч или деньги. Я предлагаю свои знания! А мои знания ценятся очень высоко! Во всяком случае, я сам их высоко ценю.
- Подробнее, пожалуйста! – вздохнула я.
- Охотно! Только… можно ли вначале попить? А то в горле пересохло…
- Прошу, – я протянула ему крынку чистой, родниковой воды.
Молодой человек жадно выхлебал всю крынку, улыбнулся, поискал глазами, куда её поставить и поставил на стол. И опять улыбнулся мне.
- Итак, зовут меня Михаэль. Ещё совсем недавно я учился в Королевской Академии, на военном факультете. И уже почти закончил её. С отличием. Но тут выяснилось одно обстоятельство… из-за которого меня из Академии исключили. Можно сказать, выгнали.
- Что за обстоятельство? – перебила я его, – Мне, в войске, знаете ли, криминальные отморозки не нужны, также как и алкоголики и прочие наркоманы.
- Я понимаю, о чём вы подумали, – загорячился молодой человек, – Но, нет! Вы не правы! Просто… ну… так получилось, что я не выношу вида крови. Понимаете? Я великолепно разбираюсь в стратегии и тактике, я умею прекрасно управлять войсками, я восхитительно маневрирую, чувствую и понимаю замысел противника и как этому замыслу противостоять… и не могу видеть раненого или убитого. Надо мной… смеялись! Мои сокурсники надо мной смеялись! А преподаватели заявили, что я не могу продолжать учёбу. И меня, по сути, выгнали. А я могу! Повторяю, я был лучшим на курсе и мне прочили великое будущее. Ну, пока не узнали…
- А почему ты явился ко мне? – не поняла я.
- Дайте мне шанс! – загорелся Михаэль, – Я разобью, к лешему, армию королевы! И тогда все узнают, что они были неправы! Мне не нужно видеть кровь, и только. И тогда я непобедим! Простите, ваше высочество, но пока мы шли с этим моим сопровождающим, который меня сюда привёл, мы с ним побеседовали. О стратегии, о тактике, о том, о сём… Я разбил бы его в три дня! Даже, если бы у меня войск было вдвое меньше.
Роман Викентьевич хмуро кивнул. Так вот почему он такой недовольный! Это уже интересно!..
- Вы меня заинтересовали, господин Михаэль! – признала я, – Присаживайтесь, и расскажите о себе подробно. Меня это очень занимает, знаете ли!..
Коротко, так. Юный Михаэль родился в обычной, небогатой семье. А вот дядя у него, по материнской линии, – знаменитый маршал империи Терниц. И так получилось, что для юного Михаэля дядя был самым главным примером в жизни. Не отец и не мать, которые ничего в жизни не добились, а дядя. Каждый знает, что великий Терниц прошёл все ступени от простого копейщика до маршала. Что своей беспримерной храбростью сам создал своё имя. И своим умом добился высокого звания. Короче, дядя у него такой, который не у каждого бывает. И Михаэль с детства мечтал стать таким же. С детства закалялся. До изнеможения занимался спортом. Бег, плавание, гимнастика. Всё, что воину пригодится. Учился в школе на зависть остальным. Только в Королевскую Академию, конечно, его всё равно, не приняли бы. Не из той семьи вышел. Не тех кровей. Вот тут-то дядя и помог! Из уважения к заслугам знаменитого маршала Терница, ему не посмели отказать в скромной просьбе, и Михаэля приняли на военный факультет. Да ещё и на бюджетное место! Для Михаэля, совершенно неизбалованного деньгами, это было немаловажно.
Он ещё не догадывался, в какую клоаку попал. Королевская Академия, это не то место, где гуляют выскочки из народа. Это элитное заведение. И любой студент, кроме него, мог рассказывать о древности своего рода не менее трёх суток подряд. На Михаэля смотрели, как на досадную помеху, как на грязь под ногтями, как… ну, вы понимаете!.. Защищало парня только имя великого дядюшки. Каждый из сокурсников понимал, что от этого дядюшки будет зависеть его собственная служебная карьера. А кто же не знает, что великий Терниц ни мзды не берёт, ни сильных мира сего не опасается? Потому что является личным другом самого императора нашего, его величества, а по совместительству и богатыря, Владислава Гордеича!
- Только поэтому, – со слезами в голосе рассказывал Михаэль, – Только поэтому я продержался чуть не до выпускного! Но жить пришлось изгоем. Ни на совместные развлечения, ни на охоту, ни отдохнуть между семестрами, никто меня, естественно, не приглашал. Даже на пьянки не приглашали! Ибо, пригласить меня, это вроде как уронить свою дворянскую честь. Вот, дескать, с какой дрянью якшается!
Нет, я не в обиде. Наоборот! Пока сокурсники бражничали, я учился! У меня нет ни одной оценки ниже твёрдой пятёрки! Именно твёрдой. Хотя каждый из преподавателей искал повода оценку снизить. А я им этого повода не давал! И вот, пару месяцев назад, дядя Терниц скоропостижно умер. Эх, проживи он ещё хотя бы пару месяцев! Чтобы я успел выпуститься и распределился в войска! Но, не судьба. А тут и случай подвернулся. Два придурка, мои сокурсники, не поделили что-то и устроили дуэль.
Ну, до смерти дело не дошло. Хотя, рубились оба знатно. И вот, один из них рубанул другого по предплечью. И брызнула кровь. И я… я… мне стало плохо, и я потерял сознание. И меня… ну, вы знаете.
- Может, не от вида крови? – предположила я, – Может, душно было, или жарко, вот ты и сомлел?
- Нет, это именно от вида крови. Я до сих пор, как вспомню… – Михаэль содрогнулся, – Мне и сейчас не по себе. А уже два месяца прошло.
- Ну, хорошо, – я задумчиво поковыряла в ухе, – А почему ты решил помогать нам? Почему не предложил свои услуги королеве?
- Ну, как вы не поймёте, ваше высочество? – искренне удивился парень, – Кто меня возьмёт в армию королевы? Никто! А я другой жизни и не представляю уже! А, вот, когда мы разобьём королеву в пух и прах, когда подпишем акт о безоговорочной капитуляции, тогда я буду уже не пустое место! Я буду полководцем, который одолел королевские войска! Я буду наследником своего великого дяди! И мне будут открыты любые вакансии в императорской армии.
- А если мы будем одолевать, одолевать, и тут вдруг приедет к тебе посланец королевы и предложит место в её армии? Ты начнёшь одолевать нас?
- Ну, нет! – хитро прищурился Михаэль, – В таких играх идут до конца! Перебежчиков не любят ни там ни тут. А мой девиз: «Всё или ничего»! И на меньшее я не согласен!
- Посмотрим завтра, на какое «всё» ты способен, – проворчала я.
И краем уха услышала, как сипло дышит Горюн, не отводя пристального взгляда от новичка.
Глава 5
- Я не понял! – Фунтик тяжело дышал, глядя прямо в глаза Гарику, – Я не понял, почему ты так порубил предыдущую главу! Мы вводим в повествование новое действующее лицо, я хочу его описать как следует, и вдруг – нате вам! – чуть не половина текста псу под хвост! Извольте объясниться милсдарь!
- Нет, ну ведь затянуто было! – вяло ковырял специальным ёршиком в трубочке Гарик, – Нам развитие сюжета нужно. А у тебя одно ню-ню-ню! Ни экшена, ни другой движухи. Какая разница читателю, что у Михаэля «прозрачные льдистые глаза» или «светлые волосы, падающие на лицо прямыми прядями»?
- Это портрет одного из героев повествования! – взорвался Фунтик, – Пусть и второстепенного. И что? Он даёт читателю зрительное представление о персонаже!
- Потом опишешь когда-нибудь! – отмахнулся Гарик, внимательно осмотрел трубочку и принялся набивать её табаком.
- Когда потом? – завизжал Фунтик, – Может, во время описания боя?! Типа, вот летит вражеская конница, и всадники слаженно опустили к холкам коней тяжёлые копья… Ах, да! У Михаэля были светлые волосы! Так, что ли?
- Ну, ты же умный, ты сам догадаешься, когда что вставить… – пробормотал Гарик. Он уже набил трубочку, но закурить пока не решался. Не в том настроении был Фунтик, чтобы мириться с клубами дыма.
- А что это у нас ещё за мадридские тайны?.. – продолжал атаку Фунтик, – Что это за странные переговоры Васьки с представителями разных рас наедине? Почему наедине? Почему читателям о теме переговоров ни слова?..
- Ах это! – оживился Гарик, – И никакая это не тайна! Сейчас всё проясним. Садись, пиши: «Глава пятая»!
И Гарик наконец-то чиркнул зажигалкой.
Глава пятая.
Благодарю, душа моя, что в шахматы учишься. Это
непременно нужно во всяком благоустроенном семействе.
Александр Пушкин.
- Готово! – прогудел Криль густым басом.
- Что готово? – не поняла я.
- То, что ты заказывала! Прошу! – и гном широким жестом скинул широкое покрывало с одной из телег.
Мать моя! Всё в точности, как я просила! Изумительной точности макет местности, на котором расставлены крошечные фигурки бойцов.
- Когда же вы успели?! – сказать, что я обомлела, это ничего не сказать.
- Так, ночь же длинная! – довольно засмеялся Криль, – Ночь длинная, а гномы работящие! Прошу!
И он скинул покрывало со второй телеги. И там оказался похожий макет. Нет, ребята, это чудо! А Криль, хитро кося на меня глазом уже шёл к третьей телеге.
- Прошу!
- Ну, знаешь! – восхищённо выдохнула я, – Теперь я твёрдо уверена, что мы победим! С такими молодцами проиграть невозможно!
Я порывисто обняла сурового гнома и опрометью помчалась к палаткам в которых разместились мои богатыри. И примкнувший к ним, боящийся крови, Михаэль.
- Та-а-ак, голубчики! – начала я, глядя на заспанные физиономии соратников, – Кто у нас тут мнит себя великим стратегом и тактиком? Вылезай наружу!
Через минуту весь мой «мозговой центр», как называла его я, или «штаб», как называл это профессор Кольцов, столпился возле первой подводы. Даже ленивый до безобразия Горюн, и тот пристроился на моём плече. Все дружно рассматривали первый макет. Ещё два, на других подводах, я благоразумно попросила пока прикрыть.
- Ну-с, кто какие войска выбрал бы? – продолжала я допрос с пристрастием, – Кому нравятся фигурки жёлтого цвета, а кому – вишнёвые?
Большинство, в составе Романа Викентьевича и Флика, тут же выбрали вишнёвых. Их явно больше. И только юный Михаэль несколько секунд рассматривал макет и решительно выбрал жёлтых.
- Начинаем! – скомандовала я, – Нападайте, защищайтесь… Воюйте!
И началось!
- Вперёд, орлы! – заорал профессор Кольцов, выдвигая вперёд рыцарскую конницу.
Михаэль молча расставлял свои фигурки. Как я заметила, не ровными рядами и не одинаковыми отрядами.
- Это для нас не преграда! – продолжал орать Кольцов, опрокидывая тонкий заслон жёлтых пехотинцев.
- Не преграда, – согласился Михаэль, – Только теперь твоя конница на полном ходу влетела в реку, сминая собственные ряды и калеча ноги коням. Ну-ка, попробуй, разверни её! Ха-ха! Вы в кольце!
И жёлтые фигурки показались на обоих берегах реки. Не для того, чтобы сражаться. Словно по волшебству, конница оказалась в окружении хитрых инженерных сооружений из заострённых кольев. Явно было видно, что выбраться на крутой берег всадникам стало совершенно невозможно. Это капкан! Рыцари непременно будут вынуждены слезть с коней и рубиться пешими.
- Ничего! – всё ещё бодро заявил Кольцов, – Мы не будем здесь наступать! Здесь мы займём круговую оборону! А наступать будем… вот тут! Во фланг вот этому отряду! Кирасиры! В атаку!
Нет, ну прямо дети, честное слово!
А кстати! Пользуясь тем, что все отвлеклись на репетицию боя, Горюн мало-помалу, соскользнул ко мне за пазуху. И сидел там, высунув нос. Ладно, пусть сидит. Сейчас не до него. Чем ответит Михаэль на атаку кирасиров?
Михаэль сцепил зубы и вынужденно подвинул свою пехоту. Теперь она сместилась с фланга ближе к центру. Потом ещё. И ещё. Пока не оказалась почти в самом центре. Ещё один натиск Кольцова, и пехота Михаэля врубится в собственные ряды, мешая друг другу сражаться. И это пахнет разгромом.
Ни я, ни Роман Викентьевич, не обратили внимания, что тесня пехоту противника, кирасиры Кольцова сами вынужденно развернулись относительно первоначального направления. Мы не заметили, а Михаэль заметил. И из пологого оврага, как леший из гнилого пенька, выскочила тяжёлая кавалерия жёлтых. Она заметно уступала в численности вишнёвым. Но это был бронированный костяк и ударил он не прямо, а вбок. Удар получился сокрушительным. Чуть не все кирасиры полегли, а оставшимся пришлось спасаться бегством. А жёлтая рыцарская конница ворвалась в образовавшуюся брешь и понеслась крушить пехоту вишнёвых. Опять же, сбоку.
- Зато у меня есть резервы! – не стал унывать Кольцов, – А у тебя нет! Тяжёлая пехота! Марш-марш! Растоптать эту кучку жёлтых выскочек!
- Ты помнишь? – напряжённо спросил Михаэль, – Счёт бойцов должен быть не меньше, чем один к трём!
- У меня будет один к пяти! – снисходительно заявил Кольцов, подвигая к месту прорыва, кроме резервов, ещё и часть пехоты из центра.
- Так вот! – ровным голосом ответил Михаэль, – У меня есть резервы! Только я их заранее спрятал. Вот в этой роще. И теперь у меня на другом фланге образовался перевес. Один к трём? Нет, пожалуй, один к четырём! Мы атакуем!
Надо было видеть растерянные физиономии Кольцова и Флика. Михаэль сумел меньшими силами добиться перевеса! Как?! Это не укладывалось в голове, но вот он, результат на макете. Там, где у вишнёвых был перевес, они вынужденно топтались перед естественными преградами: речкой, оврагом, рощей. А там, где было раздолье для боя, перевес оказался у жёлтых!
- Колдуны! – спохватился Кольцов, – Атакую колдунами!
- Поздно! – улыбнулся Михаэль, показывая пальцем, – Твои колдуны в окружении! Будь они регулярным войском, они может, и предпочли бы погибнуть с честью. Но, как известно, колдуны – это отчаянные одиночки. Я думаю, они предпочтут сдаться. Тебе предлагаю, кстати, то же самое. Положение у тебя безнадёжное!
- Пожалуй… – уныло признал Кольцов, но тут же оживился, – Стоп! Мы начнём всё заново! Я проиграл потому, что слишком рано бросил рыцарей в прорыв! Попытка номер два! Согласен?
Михаэль только кивнул головой.
А потом была попытка номер три. И номер четыре. И номер пять. Начиная с третьей попытки начался глубокий анализ сложившейся ситуации. А я сидела рядом и слушала. Я тоже хочу знать и стратегию и тактику!
- Это точная копия местности, на котором произошла, так называемая, «Байскетская резня», – призналась я наконец, – Вот в этой стороне, неподалёку, село Байскет. Это, если помните, где король Людомир вырезал подчистую войско короля Шеверса. Хотя у того сил было много больше. Просто, король Людомир выбрал хорошую позицию. Смотрите: тяжёлая конница может наступать только «в лоб», без какой-либо возможности для манёвра. И непременно, при этом, увязнет в реке. Из-за многочисленных препятствий, пехота не может наступать широким фронтом, из-за чего теряется преимущество в численности. А оставляя резервные и запасные силы в засаде, король Людомир каждый раз преподносил противнику массу проблем, нападая во фланг.
- Ну, точно! – у Михаэля загорелись глаза, – А я всё вспоминал, где я мог видеть похожую картинку?! В учебнике!
- А дело-то уже к вечеру! – присвистнул, оглядываясь, Кольцов.
- Зато время прошло не без пользы! – возразила я, – Господа! Пересаживаемся в другую телегу! Там будет другое поле боя!
- А я готов! – хищно потёр руки Кольцов, – Я ещё поквитаюсь!
- Я тоже готов, – посмотрел ему прямо в глаза Михаэль.
И я готова, подумала я, но вслух этого говорить не стала. Просто села рядышком и приготовилась слушать.
* * *
- Появились слухи о войсках противника, ваше величество! – склонился перед королевой квадратномордый министр обороны.
- Любопытно! – развернулась к нему королева, – И что слышно?
- Страшные слухи! – поёжился министр, – Рассказывают о страшных зверствах реликтовых! Идут, хуже пожара! После них остаётся только обгорелая земля.
- Прекрасно! – в предвкушении потёрла ладошки королева, – Вот и примите меры, чтобы эти слухи услышало как можно больше населения страны! Впрочем, нет! Вы занимайтесь своими делами. А позовите мне министра внутренних дел. Кстати! А где именно идут реликтовые?
- На окраинах! – отмахнулся квадратнорылый, – В приграничье.
- Тогда успеем, – успокоилась королева, – Вы уже решили, где будет решающая битва? Куда вы будете собирать войска?
- А чего тут думать? – удивился министр, – На Ордынское поле пойдём! Где ваш прадедушка супостата разгромил. Место знатное, можно сказать, историческое. Авось, повторим подвиг прадедушки вашего!
- Ты мне смотри! – погрозила ему королева, – «Авось»! Я тебе покажу «Авось»! Чтобы всё предусмотрел! Ишь ты, авоськает он!..
* * *
- Думаю я, что на Ордынское поле королева войска поведёт! – поскрёб с затылке Михаэль, – А это значит, что придётся нам туго. Уж больно место для обороны хорошее! Но и у меня есть тузы в рукаве! И мы ещё посмотрим, чей козырь старше!
- Отлично! – одобрительно улыбнулась я парню, – Завтра целый день посвятим разбору. Потому что есть у меня ещё один макет! И этот макет… правильно! Ордынского поля! Будем прикидывать, какие войска соберёт королева и как будет строить бой.
- Ой, да знаю я как она будет строить бой! – скривился парень, – Триста лет тактика не меняется! И в этом наш шанс!
- А кстати! – вмешался Роман Викентьевич, – Прошёл слух, что в Приграничье появилась армия реликтовых и творят там страшное беззаконие. Кровь стынет, как послушаешь! Что делать будем, Васька?
- Ничего, – пожала я плечами, – Пусть болтают, если им делать нечего!
Не ко времени спросил профессор Кольцов! Будь мы наедине, я бы объяснила, что слухи эти организовала именно я. Имея в виду две цели. Первая – убедить королеву, что мы ещё далеко. Что не стоит торопиться со сбором огромной армии и выдвижением на место битвы. Что времени у неё в запасе немеряно. А вторая цель – элементарный подрыв экономики страны. Во-первых, я пустила по тем местам группу троллей, во главе с умничкой Харром. Наводить страх. И строжайше запретила кого-то убивать. Только страх и ужас. А если что-то разорять, то имущество старосты деревни. Они, старосты, быстро найдут как дела поправить. А страх останется. Во-вторых, специально нанятые старушки шептали «по секрету» на рынках, что вот, совсем рядом, на расстоянии дневного перехода, появилось войско реликтовых, которое отбирает, жжёт, режет, уничтожает… И если не сегодня к вечеру, то завтра утром уж точно, это войско докатится и сюда. И тоже будет резать, жечь, грабить… Что сделает крестьянин, услышав такой слух? Да ещё от разных людей? Правильно. Он не будет торговать ни зерном, ни мясом, ни овощами. Спрячет. До лучших времён. Пока войско реликтовых не покинет эти земли. А уж тогда можно такую цену задрать! Ух! Конкурентов-то нету! Все разорены!
Ага! А если каждый так подумает, и каждый спрячет урожай, то чем будут торговать на рынках? Только пивом! И то, только потому, что прокиснет скоро. Не спрячешь. Чем не подрыв экономики?
Дорогие друзья! Не мешают ли Вам короткие вставки из нашей "творческой кухни" которые мы помещаем (помещали?) в начале каждой главы? Напишите, и мы либо продолжим, либо прекатим. Всё, как захочет ЧИТАТЕЛЬ!
Глава 6
- А я не понял! – удивился Фунтик, – Почему Васька не стала рассказывать своему штабу про то, что она сама распускает ложные слухи?
- Потому что то, что знают двое – это тайна. А то, что знают трое – знают все! Такая, вот, военная аксиома! – сурово ответил Гарик, – Каждый должен знать только то, что входит в круг его ответственности. И не более.
- Как, даже для собственного штаба?! – искренне поразился Фунтик.
- Для всех! – отрезал Гарик и качнулся-таки на кресле-качалке, что собирался сделать уже почти полчаса.
- Ну, не знаю… – Фунтик развёл руками, – А если кто-то примет меры? Из наших же? А слухи-то ложные! И получится погоня за тенью. А силы и средства уже потрачены зря!
- А не дёргайся без повеления начальства! – благодушно прикрыл глаза Гарик, но тут же встрепенулся, – Ты чего, кстати, расселся? Открывай ноут! Какая у нас там следующая глава? Шестая? Вот так и пиши: «Глава шестая»!..
Глава шестая.
Заботливость - это когда думают о других. Пример:
одна женщина убила мужа из лука, чтобы только не разбудить детей.
Янина Ипохорская.
Криль заявил, что не потерпит, чтобы моё высочество передвигалось без охраны. И сообщил, что уже отдал нужные распоряжения и возражения бессмысленны. И вот-вот мы встретим наших будущих охранников.
Я скривилась, но промолчала. А Горюн презрительно фыркнул у меня за пазухой. И я его понимаю. Тот, кто вырвался живым из лап Кащея, в какой-то там дополнительной защите не нуждается!
Отряд гномов мы распознали не сразу. Подумаешь, тащатся по дороге три объёмистых крытых воза, где лошадь каждого последующего привязана к предыдущему, вроде обоза, который ведёт унылый гном в широкополой соломенной шляпе, ни дать, ни взять, местный селянин повёз продукты на рынок. Мы трижды проехали мимо, и каждый раз этот «селянин» торопливо скидывал с себя шляпу и учтиво раскланивался. На четвёртый раз Криль не выдержал и спросил у селянина, не видел ли он поблизости сородичей. Из возов раздался дружный хохот и через пару секунд перед нами оказался немалый отряд. В каждом из возов, как выяснилось, сидело не менее двадцати воинов, полностью вооружённых. Я похвалила находчивых парней и даже Криль заулыбался. Михаэль вообще был в восторге и долго тряс руку командиру отряда. Даже Кольцов одобрительно крякнул, хотя лучшего специалиста по маскировке, чем Роман Викентьевич, я и не знаю.
Потом я открыла портал и смоталась по своим делам на часок, а когда вернулась, отряд гномов весело шагал по дороге и кто-то во всю глотку распевал:
- И в жару, и в снегопад,
Я девчонкам очень рад!
Потому что без девчонок не идут дела на лад!
И тут я вспомнила одну историю. Может, байка, а может, быль. Из внешнего мира. Было в старые времена такое государство, Спарта. Спартанцы были очень воинственны и часто сражались с соседями. В том числе, покорили государство Мессению и отбирали у жителей по половине урожая. Кому бы это понравилось? И вот, спустя почти сорок лет, мессенцы начали освободительную войну. И… начали одерживать победы! А спартанцы вынуждены были отступать! У мессенцев появился мудрый и отважный полководец. И сами мессенцы сражались не щадя жизни. А спартанцы, как раз, стали пугаться грозной славы нового мессенского вождя. И, что делать?
В те милые времена подобные вопросы люди сами не решали. Они задавали их богам. И, по обычаям тех времён, специальный гонец из Спарты помчался в Дельфы к дельфийскому оракулу с богатыми дарами. И с вопросом: «Что делать?». Ответ оракула гласил: «Призвать в советники афинянина».
- Упс! – подумали наверное обалдевшие спартанцы, но спорить с богами не посмели. И отправили очередного гонца, но уже в Афины.
В Афинах крепко задумались. Нет, не над тем, выполнять ли волю богов. Как это, не выполнять? Вы что, с ума сошли? Нет, выполнять надо, но… как? В ответе богов, как обычно, ничего конкретного не было! Отправить в Спарту умного стратега? А сами с кем останемся? Отправить прославленного героя? А кто будет защищать Афины? Короче, хитрозадые афиняне решили отправить в Спарту человека, который им самим не нужен. И выбор пал на некоего Тиртея, который учил детей грамоте. Ко всему прочему, этот Тиртей был ещё и хромым. В общем, получите и не жалуйтесь! Мы повеление богов выполнили, а дальше сами-сами-сами!.. Так думали афиняне. И… просчитались!
Во-первых, Тиртей очень серьёзно отнёсся к поручению. А как же! Воля богов! И перевёз в Спарту всю семью. Насовсем. Во-вторых, этот Тиртей оказался талантливым поэтом. Он сочинял песни, которые поднимали боевой дух спартанцев, вдохновляли их на бой. И спартанцы воспряли! Они забыли поражения, которые нанесли им мессенцы. Они шли в бой с песнями Тиртея на устах и не знали страха.
И, представьте себе, ход войны переломился! Спартанцы вновь покорили Мессению! Но теперь бедным мессенцам пришлось ещё хуже. Спартанцы сделали их рабами-илотами. И отбирали уже не половину урожая, а всё, что хотели.
Нет, потом мессенцы снова восстали, но это уже другая история. Я вспомнила про Тиртея[1] и поехала искать певца среди гномов. А певец продолжал громогласно:
- Даже если дождь и град,
Я девчонкам очень рад,
Потому что без девчонок не идут дела на лад!
Грубый хохот окружающих показывал, что песня им по душе. Ага, вот и он!
- Профессор Флик?! – я чуть не свалилась с коня от изумления.
- Фаська? – седовласый профессор поднял на меня взгляд, – У тебя фопросы?
- О, да!!! – ошарашенно подтвердила я, – Можно вас в сторонку, на минутку?
- Конефно! – Флик шагнул в сторону и мы вместе проводили взглядом отряд, мерно прошагавший мимо нас, – Фто слуфилось?
- Это вы сейчас пели, профессор? – не выдержала я.
- Да, – спокойно кивнул своей шевелюрой-одуванчиком Флик.
- Но, как?!
- Фидишь ли, Фаська, – потупился профессор, – дело ф том, что когда я пою, у меня дикфия чистая, а когда гофорю… ох, я порой сам сефя не понифаю!
- Ага!
У меня мелькнула мысль. Даже две. Первая, это что проблема профессора не связана с физическими изъянами. Раз так чисто распевает песенки. А связана, поди-ка, с нервным срывом, вероятно в подростковом возрасте. Бывает нервное заикание, вот и здесь что-то похожее. Наверное. А другая мысль, а что если профессор получит вторую сущность? Вот, прямо сейчас? Может, он перестанет шепелявить и картавить?
- Скажите, профессор, – осторожно спросила я, – Если бы вы не были гномом, кем бы вы хотели быть? Из реликтовых рас?
- Мофет, феей? – развеселился Флик, – Тогда я наколдофал бы себе прафильную речь! Был бы подарок для студентоф!
- Закройте глаза, – попросила я, – И протяните руки вперёд. Я досчитаю до пяти, и у вас будет чистая речь. И ещё, вы будете чуточку феей, профессор! Готовы? Четыре, пять! Открывайте глаза!
- А где же один, два, три? – засмеялся профессор и тут же замер, приложив ладонь ко рту, – Я что? Я выговорил это без ошибок? Один… два… три… Ну, да! У меня получилось! Васька! У меня получилось!
- Рада за вас, – облегчённо выдохнула я, – А поговорить я хотела вот о чём…
И я рассказала ему про хромого Тиртея.
- А как же! – очень серьёзно ответил Флик, – Я так и делаю. Я уже спел две патриотические песни: «Реликтовые, нас не победить!» и «Врага поднимем на копьё!». Только, видишь ли, Васенька, одни патриотические песни петь тоже неправильно. Нужно чередовать. Это я ещё со времён Кантуньской битвы усвоил. Блин! Даже самому не верится, что говорю так чисто!
- Вы успокоили меня, – пожала я профессору руку, – Пойте! Вдохновляйте бойцов!
- Непременно! – заверил меня профессор.
- А может, это и впрямь, третий богатырь? – подумала я, глядя в спину профессору, бросившемуся догонять гномий отряд.
[1] Историю про хромого Тиртея Васька почерпнула из книги Л.Ф. Воронковой «Мессенские войны». Очень интересная книга для подростков!
Глава 7
- Какая там у нас дальше глава? – приоткрыл левый глаз Гарик.
- Седьмая, – растерялся Фунтик, – А ты, что, забыл?
- Уже шесть написано! – Гарик пустил к потолку струю табачного дыма, – А не устроить ли нам перекур?
- Ты уже куришь… зараза! – закашлялся Фунтик.
- Я имел в виду перерыв между написанием очередной главы, – пояснил Гарик, – На недельку?
- С ума сбрендил? – обомлел Фунтик, – Читатели проду ждут, а он: «перекур»!
- Ну, очень не хочется продолжать! – признался Гарик.
- Почему?!!
- Потому что дальше будет грустная история, – Гарик сердито запыхтел трубочкой.
- А без неё нельзя?..
- Нельзя! Это правда жизни такая. Жестокая и неумолимая!
- Тогда, – с замиранием сердца проговорил Фунтик, – Тогда всё равно, продолжаем! И пусть будет, что будет! Интересы читателей важнее нашего душевного спокойствия!
- Ну, смотри! – сурово предупредил Гарик, – Я тебя за язык не тянул! Пиши: «Глава седьмая»!
Глава седьмая.
Иногда я перестаю верить в синеву небес: мне
кажется, что это пространство, идеально покрытое синяками.
Станислав Ежи Лец.
- Мне кажется, пора преподать урок грабителям! – заявила королева.
- Полицейская облава? – напрягся министр внутренних дел.
- Я имела в виду разбойничьи отряды реликтовых, которые грабят беззащитные сёла в Приграничье! – поморщилась королева, – Министр обороны! Подготовьте ударный отряд!
- Как? – обомлел министр обороны, – Мы пойдём в Приграничье? Всей армией?
- Вас, кажется, слишком часто били булавой по шлему! – съязвила королева, – Вот у вас, до сих пор, в ушах и звенит! Я ясно сказала: «Подготовьте ударный отряд»! Отряд, а не армию! В отряд включите группу рыцарской конницы, вдвое большую группу кирасиров, и множество тяжёлых лучников и арбалетчиков. Перебросят отряд в Приграничье наши волшебницы, через портал. Мы будем расстреливать мерзавцев издалека, не пачкая рук. А там, где они смогут собраться и организовать подобие обороны, туда пустим рыцарей. Ну, а добивать убегающих – это задача кирасиров. Вам понятно? Или объяснить ещё раз? А может, нарисовать комикс?
- Мне понятно, – квадратномордый налился желчью, – Всё, что касается военных действий, мне понятно. А остальное – нет!
- А остального от вас и не спрашивают! – отрезала королева.
- К какому сроку? – уточнил министр обороны
- Два часа хватит?
- С лихвой! – облегчённо выдохнул кваратнолицый.
- Вот и мне два часа хватит, чтобы одеться, – шепнула сама себе королева.
- Значит, полицейской облавы не будет? – на всякий случай, уточнил министр внутренних дел.
- Будет! – неожиданно ответила королева, – Будет, только не совсем облава, и не совсем полицейская. У меня есть сведения, что реликтовые используют гадкие и подлые приёмы ведения войны! Представляете, господа? Они маскируют переброску своих войск под обычные обозы! С виду – просто рыбаки везут улов на продажу, или селяне перевозят нехитрый скарб. А на самом деле в этих обозах прячутся бойцы! Вы понимаете? Стягиваются такие обозы к какому-нибудь городу, вроде на ярмарку, а потом – бац! – и город уже в осаде крупного войска! И пошла резня! Так вот, я требую, чтобы министр внутренних дел организовал летучие конные отряды из самых закалённых бойцов! Наберёте из городской стражи и полиции тех, кто прошёл войну с отличием. Количество бойцов в отряде – не менее тридцати-сорока человек. Задача: досматривать все повозки, а особенно обозы, которые ведут реликтовые. При обнаружении противника – немедленно атаковать! Ясно?
- Вполне, – кивнул министр внутренних дел, – То есть, не вполне! А если противника не обнаружится? Если обычный обоз с продуктами? Могут ли эти отряды реквизировать часть продуктов? Э-э-э… для пропитания? Они же будут шастать по полям, далеко от дома?
- Можно, – кивнула королева, – Но, без фанатизма! Пусть будет у реликтовых лёгкое недовольство, но не лютая злоба. Чтобы не чесались руки присоединиться к бунтовщикам!
- Теперь вполне ясно! – расплылся в улыбке министр внутренних дел, – А откуда такие сведения, ваше величество? Про обозы?
- У меня свои источники информации, – сухо парировала королева.
- Всё ясно: русалки!.. – пробормотал себе под нос министр.
* * *
- Повторяю! – Харр обвёл строгим взглядом товарищей-троллей, – Мы только наводим ужас! Никаких убийств! И руки-ноги никому не выдёргиваем! Особенно тебя предупреждаю, Фанг! Лошадям ноги тоже не выдёргиваем! Хотя, да, люди впечатлились! И всё же – нет! Васька запрещает. А если запрещает Васька, то нельзя.
Харр серьёзно задумался, отчего зелёная кожа на его покатом лбу пошла морщинками – невиданное зрелище на тролльей морде! Додумал мысль до конца и повторил:
- Морды бить можно. И то, только взрослым мужикам. А убивать – нельзя! Никого.
- Ты нам это каждый раз повторяешь! – недовольно проворчал Дирр.
- И буду повторять! Потому что, бестолочи! Вон, вчера Пратт отнял у крестьян жбан пива и весь его выхлебал. Однохарственно. А потом забыл что делать надо. И, вместо того, чтобы ужас наводить, пустился в пляс. Нет, плясал он тоже ужасно. И избу развалил. И крестьяне разбежались от страха. Но, всё равно, надо было пугать, а не плясать.
- Может, пойдём уже? – почесал волосатую подмышку Воззг, – Попугаем кого-нибудь? А то, очень жрать хочется!
И Воззг переложил шипастую дубинку на другое плечо.
- Всё помните? – ещё раз уточнил Харр, – Врываемся в деревню. Сгоняем всех жителей в середину села. Мужикам можно сунуть в рыло. Можно, но не обязательно! Потом всех пугаем. Это я сам! Буду кричать, что всех потопчем, порвём на кусочки и прочее. Но это шутка такая. Понимаете? Шутка! В это время Фанг с Пикшем разгоняют всех животных из села по округе. Разгоняют! А не бросают в речку, как сделал Пикша в прошлый раз!
- Очень весело было!.. – заикнулся было Пикша, но тут же замолчал.
Харр ещё раз всмотрелся в глаза соратников и закончил:
- Потом ломаем дом старосты и уходим. Фанг рек… ви… зи… тьфу! Фанг хватает для нас три-четыре овцы. Уходим из деревни и завтракаем. Потом идём в другую деревню. И повторяем всё снова. Я напомню после завтрака ещё раз, что делать надо.
- Может, пора уже? – нетерпеливо повторил Воззг, – В брюхе бурчит!
- Пошли! – решился Харр.
Но отойти далеко не удалось. Прямо в воздухе загорелись квадратные, светлые проёмы. Совсем так, как делает Васька, когда свозь этот воздух проходит! И называет это порталом. Только на этот раз порталов было много. И выскочила из них не Васька. А совсем даже какие-то вооружённые люди.
Харр мирно скрестил руки на груди, ожидая, когда вся эта орава выскочит и уберётся по своим делам. Зачем ему неприятности?
- Вжик! – свистнуло что-то и в ногу Харру вонзилась стрела.
- Глупые люди! – недовольно подумал Харр, выдёргивая стрелу, – Не умеют смотреть за своим оружием! Так же и ранить кого-нибудь можно!
- Вжик-вжик! Вжик! – зажужжало со всех сторон.
Теперь две стрелы воткнулись в Харра, одна в плечо, другая в предплечье.
- Как странно! – подумал Харр, – Такое ощущение, что они на нас нападают!
Харр с возрастающим изумлением огляделся. Рядом топтались тролли, поглядывая на своего командира. И у многих из тел торчали стрелы. Да, что же это творится?! Харр почувствовал, как закипает в нём гнев. Это нехорошо. Когда Харр в гневе, он себя не контролирует. Он может и зашибить кого-нибудь. А Васька потом будет ругаться. А когда Васька ругается, Харру стыдно. Так, что же делать? Вон как на него смотрят товарищи! И глаза у них разгораются злобой.
- Вжик-вжик-вжик! Вжик! Вжик-вжик! Вжик-вжик-вжик!
Одна из стрел вонзилась в живот Воззга и бедный Воззг скрючился от боли. И Харр почувствовал, что уже не может себя сдерживать. Ну, никак не может! И пусть Васька его потом ругает! Она добрая: поругает и простит. А здесь собрались люди какие-то злые. А со злыми людьми Харр тоже злой! Вот!
- Бей их! – заорал Харр, – Лупи!
Лица троллей прояснились. Вот, только что говорил, что убивать нельзя. А тут вон оно что! Стрелы! И, что делать? А теперь-то всё понятно!
С разъярённым рёвом отряд троллей бросился на врага.
* * *
Королева провесила себе портал сама. И первой вышла из него. До умопомрачения красивая и воинственная. Развевающиеся волосы, развевающийся плащ и остро заточенный меч в руках! Согласитесь, красиво. А ещё прекрасно подобранный костюм: белоснежная блузка, синяя широкая юбка – а что? почему не одеть широкую? не бегать же королеве в ней! – чёрный жакет со шнуровкой и ярко-красный плащ. Ах, да! На голове шлем а в руках лёгкий меч-полуторник.
Нет, под одеждой была ещё и кольчуга, двойного плетения, арлазорской закалки, работы знаменитого гнома древности Тарка. Её преподнёс в дар королеве Кащей в честь рождения дочери. Муж Владислав тогда только хмыкнул презрительно и приказал принести боевую секиру. И рубанул! Со всей дури. Нет, не на королеве, естественно! Вместе с секирой принесли и деревянную колоду. А на колоду положили кольчугу. Вот по кольчуге Владислав и рубанул, со всей богатырской силушкой. Кольчуга осталась совершенно целой. Владислав хмыкнул ещё, на этот раз озадаченно, и рубанул кольчугу повторно. И опять без результата. Казалось, кольчуга лежит и ухмыляется. Тогда Владислав поднатужился изо всех сил и рубанул, так рубанул! Колода раскололась надвое, секира разлетелась на куски, а на кольчуге не осталось даже царапины!
- Эта кольчуга достойна, чтобы защищать мою жену! – провозгласил тогда Владислав.
В этой кольчужке, королева чувствовала себя неуязвимой. И чего тогда, спрашивается, не покрасоваться?
Бойцы выскакивали из порталов, как угорелые. И сразу становились в боевые порядки. Это квадратномордый в них вбил основательно. Молодец. Ага! А вот и неприятель! Это… неприятель? Вот эта кучка оборванцев-троллей, это неприятель?.. Королева испытала разочарование. Она, понимаешь, наряжалась для боя, а здесь… какой это бой? Это насмешка!
- Расстрелять негодяев! – приказала королева и поджала губы.
Первый залп оказался слабеньким, но второй уже был хорош. Да, хорош! Подлых троллей истыкало стрелами, словно ёжиков. Только вот какая закавыка: тролли и не подумали падать. Они молчали, переглядывались и небрежно выковыривали стрелы из своих тел.
- Стреляйте же, стреляйте! – завизжала королева. Ей вдруг показалось, что тролли бессмертны!
Лучники дали третий залп. И четвёртый. А потом один из троллей вдруг заорал: «Бей их! Лупи!». И тролли рванули в контратаку!
* * *
Бежать было неудобно. Нога, в которую попала стрела, бежала плохо, а другая, в которую стрела не попала, бежала хорошо. Поэтому Харру приходилось с каждым шагом делать поправку в направлении движения. А это не очень удобно. Хорошо хоть, бежать было недалеко! С воинственным рёвом тролли врубились в ряды подлых лучников и принялись наносить ужасающие удары своими дубинами.
* * *
Тролли рванули в контратаку. И, такое ощущение, что стрелы не доставили им хлопот! Два мгновения, не более, и тролли уже сеют ужас и смерть среди лучников.
- Эх, надо было эльфов взять, вместо этих остолопов! – запоздало подумала королева, глядя на разлетающиеся тела, – Эльфы, которые на ста метрах попадают в мелкую монетку, уже давно истыкали бы стрелами маленькие, злобные тролльи глазки! И не было бы такого ужаса.
- Конница, вперёд! – заорала королева, – Спасай своих! Бей врага!
И с удовольствием увидела, как тяжёлая рыцарская конница берёт разгон.
* * *
Пока Харр себя контролировал. С трудом, но контролировал. Бил только тех, кто целился прямо в него или в его друзей. А тех, кто убегал, или просто путался под ногами, не трогал. Пока один из путающихся не всадил ему в бедро широкий кинжал. Хотел, похоже, в живот, но не попал. Харр не стоял на месте, а крутился. Вот и промазал, растяпа! И Харр понял, что лупить надо всех. На всякий случай. А потом лучники обречённо закричали и, побросав луки, бросились в разные стороны. Харр оглянулся. И не поверил себе. Прямо на группу троллей мчались конные люди, закованные в сверкающие доспехи! Но, не это поразило Харра. Совсем не это. А то, что конные мчались по телам своих же товарищей, и убитых и раненых, а их могучие скакуны сшибали своими телами и тех живых лучников, кто не успел убежать. Сшибали прямо под копыта других всадников.
- Это не люди! – ошеломлённо понял Харр, – Это звери!
Вот тут он и потерял контроль над собой. Дальше было, как в красном тумане. Вроде видишь какие-то тени перед собой, и даже понимаешь, где свой, где чужой, а что делают твои руки и ноги уже не соображаешь. Они, вроде как, сами по себе. Хватают, тащат, бьют, отскакивают, опять хватают, швыряют и разрывают на куски. А ты смотришь а это сквозь красный туман, и словно плывёшь. Даже звуки, и те еле слышны. И запахи пропали. Один красный туман. И твоё мощное тело, которое так стремится выжить.
* * *
На коротком отрезке рыцари сумели разгорячить коней неудержимо. И врубились в своих же лучников, как тяжёлый колун в колоду. Королева поморщилась. А что делать? Это издержки войны. Будем надеяться, что спасут рыцари больше лучников, чем потопчут. Зато сейчас они размажут эту мерзкую кучку троллей по земле! Тонким слоем!
Да, что же это?! Тот самый тролль, который закричал, что бей, мол, и лупи, ловко отшатнулся от копья, направленного ему прямо в грудь, ухватил за это самое копьё и крутнулся на месте. Рыцарь, крепко ухватившийся за древко, вылетел из седла и впечатался в своего же товарища, скакавшего рядом. А тролль с неимоверной силой ухватил осиротелую лошадь под брюхо и швырнул её в самую гущу нападающих. Лошадь! В броне!
Удар получился страшным. Ещё бы! Получается, разогнавшиеся рыцари, словно на бронированную стену наткнулись! Да ещё, летящую им навстречу. В рядах конницы образовалась прореха. И именно туда, с ужасающим рёвом, рванула кучка мерзавцев-троллей. Всё круша на своём пути. А рыцари вынужденно тормозили. Куда скакать, если тролли уже среди них?
С возрастающим ужасом королева видела, как один из рыцарей отбросил копьё, совершенно непригодное для ближнего боя, и выхватил меч. Привстал в стременах, размахнулся и… и тролль выставил перед собой дубину. Раз-з-з! и дубина развалилась надвое. И рыцарь замахнулся опять. Тролль не стал ждать. Он поднырнул под лошадь, поднял её на плечи, вместе с рыцарем, и... оторвал у лошади ногу! И отбросил ненужный груз с плеча. Несчастное животное билось в конвульсиях, словно кувалдами, колотя бронированными подковами по несчастному рыцарю. А тролль отправился дальше, держа лошадиную ногу вместо дубины.
К чести рыцарей, увидев такой ужас, они не отступили. Они сражались до последнего. Они умирали, но не бежали. И не просто умирали. Они уничтожали-таки этих грязных, вонючих оборванцев-троллей!
То там, то здесь падал на землю зелёный великан и кто-то из рыцарей обязательно добивал павшего. Чтобы наверняка. Только рыцарей падало больше. Много больше. Королева с отчаянием закусила губу. Да, что же это творится?! Это карательная экспедиция или как?! Кто кого карает?
Потом начался вообще невообразимый кошмар. Павших оказалось так много, что рыцари не могли пробиться к кучке защитников. Лошадиный подковы скользили в крови и вывалившихся кишках. А тролли, изрубленные до невозможности, не только стояли на ногах, но всё ещё сопротивлялись! И один из них, тот самый, вдруг пристально взглянул в глаза королеве. Словно в душу заглянул. Это на расстоянии в четыреста шагов, не меньше! И королева не выдержала.
- Кирасиры, в атаку! – завизжала она.
- Позвольте, ваше величество? – удивился командир кирасирского отряда, – Вы изволили вначале распорядиться, чтобы мы преследовали бегущих…
- Болван! – королеве не хватало воздуха, – Идиот! Добейте же эту шваль! Сейчас же!
Командир махнул рукой в латной перчатке и кирасирская конница с гиканьем помчалась к месту боя.
* * *
- А теперь, господа командиры, прошу подъехать ко мне, – ледяным тоном приказала королева, когда всё было кончено.
Подъехавшие спешились и склонили колени.
- Запомните! – злобным шёпотом отдала королева распоряжение, – Первое, врагов было вдвое больше, чем нас! Они были сильны и хитры, но мы были храбрее. Поэтому победа осталась за нами. Что вы на меня так смотрите?! Повторяю: врагов было больше, но мы победили! Теперь второе. Никто из оставшихся в живых не должен вернуться в свой полк! Нечего им рассказывать своим товарищам всякие… небылицы! Всех поощрить, выдать двойное… нет, тройное жалование, и отправить в дальние гарнизоны! Ни на минуту, ни на секунду они не должны вернуться в свои полки! А вы, господа, должны рассказать в своих полках, какую ошеломительную победу мы одержали нынче. И всё благодаря стойкости и храбрости бойцов, шедших на смерть с моим именем на устах. Да, они так и говорили: «За королеву и Отечество!». Всем всё понятно?..
Королева поглядела сверху вниз на склонённые, молчаливые головы.
- Вот и хорошо! – жёстко заключила она и шагнула в портал.
* * *
Харр открыл глаза. Было больно. А он уже успел забыть это ощущение. Вот, помнится, в детстве… В детстве, да. В детстве было. Харр с трудом приподнялся, отчего поползли тела, кучей наваленные на него. Какое небо хорошее! Чистое, высокое. А, вот, поди ж ты, больно-то как!
Харр вдумчиво ощупал себя. Где болит? Голова, вроде целая. Грудь пробита в нескольких местах, но настоящая боль не там. Руки? Да, руки тоже ранены, а одна, вроде, ещё и вывихнута, но саднит не в руках. Ноги? Да, на ногах раны и кровоточат, и помнится, одна нога шагала не туда. И всё же не там щемит и ноет. Не там. А где же?
Харр огляделся по сторонам, увидел зелёные, распростёртые тела товарищей, и понял: болит внутри. Как сказала бы Васька, душа болит. И Харр застонал. Со стороны могло показаться, что он воет. Но, нет. Это стон. Такой протяжный стон, похожий на вой.
А ещё вспомнилось, почему болело в детстве. Потому что окрестные мальчишки дразнились. Кричали: «Посмотрите, это тролль – у него умишка ноль!». И тоже болело внутри. А мальчишки хохотали. Со временем они хохотать перестали. Что они, самоубийцы что ли? Потому что Харр стал вдвое выше любого из них. И вчетверо сильнее. И боль эта ушла в сторону. Ушла, но не забылась.
Харр встряхнул головой, прогоняя воспоминания. Не время, и ни к чему. Поднялся. И пошёл по полю, прихрамывая, внимательно оглядываясь вокруг.
Вот лежит весельчак Пикша. Очень любил посмеяться. Он и овец в реку бросал не со зла, а потому что ему смешно было. Убит. Вот рядом здоровяк Фанг. Говорят, ему ни одна троллиха отказать не могла. В смысле, устоять после могучего удара. У троллей ведь так: сбил женщину с ног – твоя женщина. Так, не поверите: эти женщины так наловчились, что не каждый удар их с ног собьёт! Далеко не каждый! Черепушки у них твёрже гранита. Как там Васька говорила? Э-во-лю-ция! Вот! А Фангу отказа не было. Потому что могуч был Фанг. Убит.
А это кто, не то стонет, не то булькает? А, это рыцарь захлёбывается кровью в доспехе. А шлем снять с него некому. Харр осторожно ухватился за края шлема и разогнул броневые края. Брызнула кровь и рыцарь задышал. Ну и ладно. Драка ведь кончилась, правда? Кто же после драки дерётся? После драки пиво пьют. Или вино. Харр поднял рыцаря на руки и отнёс в сторонку. Скоро приедут могильщики. Вот, чтобы не перепутали. Пусть в сторонке полежит. А сам захромал дальше. А что? Он не целитель, он рыцарю помочь не в силах!
А вот и Пратт с Воззгом. Два друга, не разлей вода. Говорят, ни разу меж собой не дрались. Врут, наверное. Как это можно, чтобы два тролля между собой и не подрались? Но Харр такой драки не видел. Зачем врать? Не видел он. Может и вправду, есть такая дружба, чтобы не драться? И сейчас лежат оба рядом. Убиты. Похоже, что сперва Воззга тяжело ранили, а Пратт встал над ним, защищая. Потом Пратт упал, с рассечённым плечом, чуть не по пояс, а Воззг поднялся из последних сил, прикрывая друга своим телом. Чтобы сперва его, а уже потом друга. Не получилось. Обоих проткнули одним ударом рыцарского копья. А вот опять кто-то стонет? Не тролль ли? Нет, опять человек. Копейщик. У него нога сломана и, пожалуй, несколько рёбер. Ну, что взять: люди, они таки хилые! Харр вздохнул и отнёс копейщика к рыцарю. Копейщик почему то вытаращил глаза и был очень бледным. Наверное, много крови потерял.
Когда Харр обошёл почти всё поле, возле рыцаря лежали ещё почти десяток раненых людей. И только один тролль. Зато какой! Дирр! Может и невеликого ума, но друг! Не такой друг, как Пратт с Воззгом. Другой. Бывало, что и дрались они. И всё же, когда Харр шёл к Толстому Хилю выпить вина, он всегда звал с собой Дирра. А тот всегда звал его. Потому что им вдвоём было хорошо. Даже без вина. Это считается дружбой или нет? Но Дирр был уж очень плох. Может и не выживет.
- Спи! – шепнул ему Харр, когда Дирр вроде бы открыл глаза, – Спи, как только тролли умеют!
И вспомнил! Он вспомнил! Просто всё завертелось очень быстро, а то бы он вспомнил раньше! Но, он вспомнил! Харр достал из жилетки маленькую бусинку и раздавил её могучими пальцами. А потом начал считать. Ну, может и не считать, а просто называть пальцы сначала на одной руке, потом на другой. Потом на ногах. Но на ногах все пальцы назвать не успел. Открылся этот… как его… ах, да, портал! И из портала шагнула Васька.
Глава 8
- Опять?! Опять отсебятина?!
Гарик яростно пускал клубы дыма, ни дать, ни взять, Змей Горыныч. Фунтик застенчиво рисовал пальцем на столе затейливые узоры.
- Я тебе что говорил? – продолжал яростно Гарик, – Все тролли погибли! Понимаешь? Все! А ты опять кого-то спасаешь!
- Мне их жалко было! – шмыгнул носом Фунтик.
- И мне их жалко! И что? Это война! Понимаешь? Война! А на войне обязательно кто-то погибает! Вот, ты читал Джорджа Мартина? «Песнь Льда и Пламени»? По которой сериал «Игра престолов» сняли? Так там все погибают! Ты только привыкнешь к персонажу, а он – раз! – и уже дохленький лежит!
- Ну, ты хватил! Джордж Мартин! Он же гений!
- А с кого нам примеры брать, как не с гениев? А?
- Может Мартину своих не жалко? – увильнул от ответа Фунтик, – А мне жалко!
- А где правда жизни? – чуть не сорвался на крик Гарик, – Книга, даже фэнтези, должна быть такая, чтобы читатель верил! А не розовые сопли!
- Но, ведь бывает, что выживают и на войне? – не сдавал позиций Фунтик.
- Бывает! Но не каждый раз! А то у тебя, то Ваньку воскресили, то тролли чудом выжили! И что мне с этими троллями дальше делать? Если они выжили, их куда-то пристраивать надо. Иначе будет оборванная ниточка повествования!
- Ну, ты же умный… – Фунтик почувствовал, что Гарик успокаивается и стал говорить увереннее, – Ты же умный! Придумай что-нибудь!
- Придумай!.. – проворчал себе под нос Гарик, – Легко сказать: «Придумай»! Какая там у нас глава следующая?
- Восьмая.
- Сам знаю! Садись, пиши: «Глава восьмая»!
Глава восьмая.
Когда душа уходит в пятки, встань вверх ногами и встряхнись.
Козьма Прутков.
Я слушала доклады фей. А что? Очень удобно! Феи через порталы туда-сюда шмыгают и времени терять не надо. Ой, да все так делают! Ну, делали. Пока реликтовые не восстали. Теперь королеве доверять феям смысла нет. Теперь вместо фей у неё в армии работают волшебницы. Говорят, они этим очень недовольны: ещё бы, понижение статуса! Только заменить их некем. Вот и пришлось королеве объявить, что это очень почётное занятие – почти что, как быть её личным адъютантом. И ввела награду за подвиги, совершённые при доставке сообщений. Медаль, что ли, а может и орден. Пока ещё никого не наградила, но ропот почти стих. Она умная, моя матушка. Не отнять. Может, и я вся в неё? Во всяком случае, умом и хитростью?
Мои «штабисты» вдумчиво рассматривали новый макет. Предстоял серьёзный выбор: играть за серых или оранжевых? Проигравший должен трижды обежать нашу повозку с победителем на плечах. Вроде и не трудно, но унизительно!
Я, разумеется, в соревнованиях не участвовала: я же судья!
- Серые! – решился наконец Михаэль.
- А я, пожалуй, предпочту оранжевых! – выбрал профессор Флик. Сегодня противником Михаэля был он.
- А почему новый макет? – поинтересовался Михаэль, расставляя «войска», – Тренировались бы на макете Ордынского поля. Заодно и к местности привыкли бы.
- Потому что мы не будем воевать на Ордынском поле, – пожала я плечами, – Мы будем воевать вот тут, на поле, возле Заячьего Урочища.
- Как?! – все «штабисты» уставились на меня.
- Очень просто, – объяснила я, – Мы о чём говорили? Что выбор поля очень важен. Вот я тут помоталась туда-сюда, и думаю, что это поле нам подойдёт. Оно ровно в полутора днях пути от Ордынского, только в стороне.
- Не успеем, – с сомнением почесал затылок Кольцов, – Королева раньше на место придёт. На Ордынское.
- Мы не будем «приходить», – успокоила его я, – Мы перекинем войско через порталы. В несколько приёмов. Первые отряды захватят поле под свой контроль, вторые начнут делать засеки и копать рвы, следующие отряды оборудуют наш лагерь… ну, и так далее. В два-три дня мы перекинем к Заячьему Урочищу всё войско. И пусть королева откроет рот от изумления: мы уже здесь и мы её ждём! Так что, Ордынское поле отпадает.
- У тебя, Васенька, фей не хватит! – засмеялся профессор Флик, – Они не гномы, они не могут в три смены подряд работать. Им, элементарно, магической маны не достанет.
- Я всё продумала! – заявила я, – Почему все талдычат: феи, феи?.. Порталы вполне прилично делают и дриады с лешими. Но и это не главное. А главное – я могу дать кому угодно вторую сущность! Что мне стоит дать сущность феи какому-нибудь оборотню? И, представьте себе, оборотень будет способен провесить портал! Да, чего там! Ведьмы смогут порталы творить! Вот, я же творю? И другие смогут! А, раз так, то перекинуть войска к Заячьему Урочищу – плёвое дело! Собрать всех, кого мне надо, дать им вторую сущность фей и научить провешивать порталы. И всё! Всей работы на неделю. Ну, от силы, на полторы. Да и то, вряд ли. На неделю.
Михаэль стал очень серьёзным.
- А почему последние дни мы тренировались на макете Ордынского поля?
- Потому что придумала я этот трюк недавно. Да и поле подыскала чуть не вчера. А теперь хочу понять, хорошо ли я его подобрала? Кстати, сторона серых – это наша сторона.
- Отлично подобрано поле, – проворчал Михаэль, – Я только из-за удобств поля серых и выбрал. Оранжевых-то больше!
- Ну, что ж, начнём? – предложил профессор Флик.
- Да!
- Значит, я королева? Тогда я… стою на месте! – добродушно рассмеялся профессор, – И жду нападения реликтовых! Прошу!
- Хитро! – поднял Михаэль на него глаза, – Обороняться проще!
И он глубоко задумался.
- А, кстати, – небрежно спросил он, – Вы, профессор, говорили, что в Кантуньской битве участвовали? В каком полку?
- В Отдельном, реликтовом, под командованием гнома, полковника Шафта!
- Позвольте! – Михаэль уставился на профессора, – Но, Отдельный реликтовый не участвовал в Кантуньской битве! Он стоял в резерве!
- Как это «не участвовал»?! – побледнел Флик, – Участвовал! Я лично участвовал! Мне за этот бой звание дали!
- Да, нет же! Не далее, как полгода назад я писал реферат на эту тему! И я хорошо помню, что Отдельный реликтовый стоял в резерве! Я ещё писал в выводах к реферату, что если пустили бы Отдельный реликтовый в прорыв, а не томили в резерве, глядишь, и врагу пришлось бы много хуже.
- А я говорю: учафствофал! Мне ли не знать, когда я с тофором… не пофрамил…
От волнения к профессору вернулась совершенно невнятная дикция.
- Да, что вы так горячитесь, профессор? Мы уже поняли: вы участвовали, полк не участвовал …
- И полк учафствофал! – закричал совершенно бледный Флик, – И я фпереди полка!.. С тофором!.. И вообще! Ещё надо пофмотреть, кто из нас дфоих лжёт! А то, ишь ты: луфший студент на фоенной кафедре! Это ещё проферить надо!
- Вы, господа, лучше над позицией думайте! – перебила я спорщиков, – А про господина Михаэля я уже проверила. Учился в Королевской Академии на военном факультете некий Михаэль. Отличник по всем предметам. Отчислен около двух месяцев назад со странной формулировкой «За профессиональную непригодность». Словесный портрет студента Михаэля: рост средний, или чуть выше среднего. Худощавый. Нос прямой. Глаза бледно-голубые, льдистые. Волосы светлые, прямые. В разговоре напорист, любит отстаивать свою точку зрения, даже если не прав. К авторитетам относится без всякой почтительности. Ну и ещё мелочи.
- Ну, да, это про меня, – согласился Михаэль.
- Значит, я фру?! – взорвался Флик.
- И вам мы верим, профессор! – попыталась я его успокоить, – Участвовал ваш полк в Кантуньской битве! И вы были впереди.
- Мне не надо, чтобы ферили МНЕ! – задыхаясь ответил Флик, – Мне надо, чтобы ферили исторической прафде! А историческая прафда говорит, что Отдельный реликтофый в Кантуньской битфе учафтвофал!
- Хорошо-хорошо! Я раздобуду доказательства в течение двух дней! – пообещала я.
Профессор с трудом перевёл дыхание, свирепо посмотрел на Михаэля и сказал совершенно чистым, ясным голосом:
- Я передумал! Я атакую! Вот тут пойдёт конница! – и решительно двинул вперёд оранжевые войска.
Постепенно все успокоились. Под комментарии Романа Викентьевича на макете кипел «бой», противники изощрялись в тактике, а феи продолжали приносить донесения.
Как раз очередная пара фей заканчивала доклад, когда Михаэль, ни к селу, ни к городу, выдал:
- Хотел бы я быть котом!
- Почему?.. – изумилась я.
- А вы, ваше высочество, я заметил, котов за пазухой носите!
Горюн презрительно фыркнул у меня из-за пазухи и сузил глаза. Кольцов нахмурился. Профессор Флик осуждающе вздохнул.
Минутку! Мне как это расценивать? Это он надо мной смеётся или наоборот, комплимент пытается сделать? Пусть даже, такой неуклюжий комплимент? Ну, ладно!
- Подожди, вот очнётся Ванечка, – сказала я медовым голосом, – он тебе руки-ноги поотрывает, а я, так и быть, опять их к тебе приляпаю. Только не сердись, если местами перепутаю! Чтобы знал им место. Даже мысленно!
Кольцов беззвучно поаплодировал.
- А, кстати! – Михаэль не стал унывать, а перевёл разговор на другую тему, – Что это за спящий богатырь? Почему не просыпается?
- Значит, устал сильно! – брякнул Кольцов.
- Всё-то у вас тайны! – скривился Михаэль.
- Да, нет у нас никаких тайн, – примирительно сказала я, – Дело в том, что…
И в этот миг я услышала звоночек. Такой звоночек, который могу услышать только я. Потому что сама артефакт для вызова Харру дала. На самый неотложный случай. Экстренный. Что там у него?
- Минутку! – напряглась я, – Я скоро вернусь!
И провесила портал.
Твою ж мать! Харр ещё рассказывал, что случилось, а я уже схватила его за рукав и чуть не силком запихала обратно в портал. Прямо с Дирром на руках. Ах, как хорошо, что обе феи ещё здесь.
- Девчонки! Срочная работа! – закричала я, и все оглянулись.
- Не-е-ет! Кро-о-о-овь! – не своим голосом заорал Михаэль, и упал в корчах на землю.
Роман Викентьевич молча ухватил парня за плечи и увёл за подводу, где он не мог ничего видеть. Феи моментально подлетели и принялись ощупывать Дирра.
- Пульса нет! – взволнованно тараторила одна.
- Зрачки не реагируют на свет! – вторила ей другая.
- Так он, что… умер?.. – подняла на меня глаза первая.
- Нет. Он в коме, – пояснила я, – Когда Харр увидел, что Дирр при смерти, он попросил его уснуть, «как могут спать только тролли». Говоря по нашему, он попросил его впасть в анабиоз. Или в искусственную кому.
- Понятно! – синхронно кивнули головами феи и утащили Дирра в портал, который сами же быстренько провесили.
Харр остался стоять в центре общего внимания. И он о чём-то напряжённо думал.
- Васька! – сказал он, наконец, грубым голосом и поглядел на меня из под нависших бровей, – Васька! Ты послала нас на смерть! Ты имеешь право посылать нас на смерть?!
- Прости Харр, – промямлила я, опуская голову, – Так получилось. Я не хотела.
Зрачки тролля налились кровью, а кулаки он сжал так, что костяшки побелели. Вы видели, чтобы зелёные кулаки тролля казались белыми? А я теперь видела!
- Ты имеешь такое право?! – прорычал он снова.
- Да, – вместо меня ответил Кольцов, появляясь из-за подводы, и словно невзначай, положил руку на рукоятку меча, – Она имеет право.
- Тогда поставь меня в первых рядах! – заревел Харр совсем оглушительно, – Если ты имеешь право отправлять на смерть, я хочу быть среди первых! Дай мне только дубину или бревно, и поставь среди первых! И ты не пожалеешь!
- Тебе ещё надо лечиться, – мягко сказала я.
- Я буду лечиться, – внезапно успокоился тролль, – Но обещай, что когда будет битва, ты поставишь меня впереди. Обещаешь?
- Обещаю! – посмотрела я на него честным взглядом.
- Смотри! Я тебе верю! – серьёзно сказал Харр и свалился без чувств.
Глава 9
- Ну, вот видишь? – откинулся Фунтик на спинку кресла, – Как мы легко решили вопрос с троллями! И всё логично, и каждый на своём месте! До самого решающего боя.
- Мы? – Гарик вопросительно изогнул бровь.
- Мы! – твёрдо подтвердил Фунтик, – Ты подкинул идею, а я её живописал.
- Эх, ты, живописатель! – ухмыльнулся Гарик, – Как сказал Сальвадор Дали: «Скромность – мой природный изъян»!
- И что? – не понял Фунтик, – Да, я излишне скромный! А ты излишне самоуверен. А вместе… Кстати! Я не понял, у Васьки в штабе есть шпион королевы?
- Есть, мерзавец!.. – злобно оскалился Гарик, – Есть, сволочь этакая!..
- И это… профессор Флик?.. – не поверил Фунтик.
- Откуда я знаю? – пожал плечами Гарик, но видно было, что врёт, зараза. Знает!..
Глава девятая.
Когда неприятель делает ошибку, не следует ему мешать. Это невежливо.
Наполеон I Бонапарт.
- Тревога! – пронзительно закричала королева, выслушав сообщение неприметного человечка, – Где министр обороны?! Тревога!
- Я здесь, ваше величество!
- Срочно! Поднимайте войска! Спешным маршем мчитесь на поле возле Заячьего Урочища! Немедля!
- Зачем?! Мы собирались отправлять войска к Ордынскому полю …
- А я сказала, к Заячьему Урочищу! Эта хитрая выскочка придумала как отправлять свои войска на поле битвы! Отрядами! Через порталы! Так вот, начнёт она это делать через неделю. К этому сроку на поле должны быть наши войска! Полностью! И мы будем встречать её отряды. И уничтожать их! Мы задавим их, используя численное превосходство! Но для этого, нужно чтобы войска через неделю там были!
- Поспеть-то, пожалуй, можно поспеть… – потёр министр обороны квадратный подбородок, – Ежели без обозов. А с обозами никак не поспеем, ваше величество!
- Так, отправляйтесь без обозов!
- А пропитание как же?
- А как хотите! Хоть лошадей жрите, но на поле быть к сроку! Ладно, леший с вами! Выделю я вам двадцать… хорошо, тридцать волшебниц. Пусть они трудятся по переброске пропитания через порталы. Конечно, полный рацион они перебросить не смогут, но и с голоду пухнуть не придётся. А придётся подтянуть ремни. Что вы хотите? Война!
- А полсотни волшебниц не получится? – попросил квадратномордый.
- Откуда? – вздохнула королева, – И за тридцать скажите «спасибо».
- Спасибо, – покорно сказал министр.
* * *
Темнота. Я не видела, но чувствовала – рядом ходит жуть. Подкрадывается со всех сторон, тянет ко мне холодные, липкие щупальца. И сама дрожит в предвкушении последнего, смертельного броска. А я металась из стороны в сторону, мечтая ускользнуть в темноте. И мою душу наполняют страх и отчаяние.
- Соберись! – словно бы шепнул кто-то.
Ах, да! Мы же в мире магии живём! И я сотворила с десяток болотных огней, заливших всю округу призрачным, зеленоватым светом. И чуть не расхохоталась.
Вампир! Это был всего лишь вампир! Нет, вообще говоря, противник серьёзный, но не такой, как я представляла себе мысленно. Не кошмарный. И не непобедимый.
Вампир понял, что его заметили, и замер. А потом медленно развернулся лицом ко мне. Лица у него не было. Вернее было лицо, но с него словно бы содрали кожу. Только кровавые мышцы и белые кости черепа. А чьё это лицо – не разобрать.
- Мне нужна твоя кровь! – прохрипел вампир.
- Зачем? – полюбопытствовала я, настороженно наблюдая за вампиром.
- Для обряда!
- Чего-о-о? Для какого ещё обряда?
- Для обряда жертвоприношения!!!
- Свою возьми! – фыркнула я, – И жертвоприношайся на здоровье!
Вампир задумчиво постучал челюстями, и прохрипел:
- Я бы взял… Но у меня нет своей крови. Отдай твою!..
- Не отдам! – уверенно заявила я, – Мне самой нужна. А если тебе всё равно, какую кровь брать, вон, хоть курицу зарежь и возьми её кровь.
- Да! – обрадовался вампир и его маленькие, красные глазки засверкали в темноте, – Да! Если не хочешь отдать твою кровь, дай мне курицу! И быстрее! Время близится!
- Где же я тебе курицу возьму? – удивилась я, – Тебе надо, ты и ищи!
- Некогда! – в отчаянии прохрипел вампир, – Осталось пять секунд… Четыре…
- Ну, извини! – отчеканила я, – Придётся тебе обойтись и без меня и без курицы!
- Две… – вампир уже чуть не рыдал, – Одна… Эх! Не удалось дела сделать, так хоть видимость создать!
В руках вампира невесть откуда появилась подушка и он полоснул по ней своими длинными когтями. И расхохотался леденящим смехом. Из распоротой подушки взвились водоворотом куриные перья и пух, и всё это полетело мне прямо в лицо …
- Не-е-е-ет!!!
- Ты чего, Васька?! – в мою палатку влетел полуодетый профессор Кольцов, с мечом наголо. В проёме распахнутого полога палатки маячили, такие же полураздетые, профессор Флик с боевым топором и Михаэль. Тот был без оружия и заглядывал в палатку боязливо. Наверное, опасаясь увидеть кровь. А возле самого моего лица, возле подушки, в боевой позе – шерсть дыбом, уши торчком, хвост струной, когти выпущены – стоял Горюн и сверкал глазами, не понимая, откуда опасность.
- Фу-у-у! – смахнула я с лица пушинку, – Сон приснился. Всё нормально.
- Опять вещий? – нахмурился Кольцов, – Вроде, как про третьего богатыря?
- Кто знает, кто знает… – задумалась я, – Утром расскажу, вместе обмозгуем!
- Ну-ну … – неопределённо пробормотал Кольцов, ещё раз оглядел палатку и вышел.
* * *
Утром весь мой «мозговой центр» глядел на меня с таким ожиданием, что я не выдержала. И рассказала весь сон, во всех подробностях. Все слушали очень внимательно, и только Горюн дремал у меня за пазухой. Явной опасности нет? Нет. А языками брехать и без него можно. Так, видимо, он рассуждал.
- А сон может быть «в руку»! – задумался Михаэль, – Если королева призовёт вампиров… Мы такой вариант не учитывали!
- Откуда у нас вампиры? – удивился профессор Флик, – Вампиры, они больше в Валахии! В районе Трансильвании. У нас не прижились почему-то.
- А, может, она отправила призыв в Валахию! – гнул свою линию Михаэль, – Представьте, что оттуда припрутся один или даже два отряда вампиров?!
- Ерунда, – отмахнулся Кольцов, – Их в армии королевы не примут. Свои же и почикают. Кто же согласится, стоять лагерем рядом с отрядом вампиров? Нет, мне кажется, что сон про другое. Про жертву! Вдруг королева решит принести тайную жертву, чтобы усилить своих колдунов?
- Тайная жертва колдунов не слишком усилит! – уверенно заявил профессор Флик, – Чтобы усиление было значительным, нужно чтобы жертва была явной. И, желательно, многочисленной. Ну, к примеру, двенадцать девственниц. На виду у всего войска! Тогда, да! Тогда колдуны королевы обретут дополнительную мощь. А тайная жертва, это тьфу! Уж, поверьте профессору демонологии!
- Не думаю, что явная массовая жертва пойдёт королеве на пользу! – задумчиво откликнулся Кольцов, – Колдунов она усилит, но мораль всего остального войска упадёт ниже плинтуса. Для чего они воюют? За кого? За свой народ. А если этот народ приносить в жертву… Нет, королева достаточно умна, чтобы не пойти на такой шаг!
- А если не народ? – встрял Михаэль, – А если тех же ведьм? Дескать, наловили шпионок, диверсантов от реликтовых, и решили принести их в жертву?
- Всё равно – нет! – отрезал Роман Викентьевич, – Лично я бы на это не пошёл. Думаю, и королева не глупее меня. Кстати, насчёт вампиров. Я тут одну вещь вспомнил. Но она из нашего, внешнего мира.
- Какую?
- Видишь ли, у нас прародителем всех мифов о вампирах считается некий граф Влад Цепеш, господарь Валахии, прозванный впоследствии Дракулой, что означает «сын дракона». Так вот, этот Цепеш однажды отказался платить ежегодную дань Турции и турецкий султан пошёл на него войной. А как же? Непокорных надо наказывать!
Войск у султана было немеряно, она превосходила войска Цепеша в десятки раз. Вступать в бой с турками было самоубийственно. И Цепеш принялся отступать вглубь страны. Только он не просто так отступал. Он уничтожал на своём пути всё, что можно уничтожить. Деревни, посевы, рощи, леса… даже колодцы отравлял. А людей и скот уводил с армией или прятал высоко в горах. Благо, дело было в Карпатах, это горы такие.
Турецкая армия, продвигаясь по следам армии Цепеша, не могла найти пропитания ни себе, ни лошадям. Сейчас такая тактика у нас называется «тактика выжженной земли». Короче, когда турецкие войска достигли-таки города Тырговиште, столицы Валахии, где Цепеш решил дать бой, они были настолько измождены, что фактически не боеспособны. А граф Цепеш не упустил случая ещё и ударить по их моральному духу. Возле города корчились турецкие пленные, которых Цепеш приказал посадить на кол.
Султан Мехмед не решился атаковать город. Он разбил лагерь у городских стен. А ночью, граф Цепеш, прекрасно знавший турецкий язык и обычаи, лично проник в этот лагерь и произвёл его разведку. Вычислил слабые места и со своим войском ворвался к неприятелю. Резня была, я тебе скажу!.. Однако, план Цепеша уничтожить султана, не удался. Зато удалось другое. Когда Мехмед посчитал свои ужасающие потери, он снял осаду и вернулся в Турцию!
Вот я и думаю: может твой «вещий» сон об этом?
- А что? – ожил Михаэль, – Очень может быть! Послать несколько отрядов через порталы, и пусть уничтожают всю округу до самого Ордынского… то есть, это я по привычке, до самого Заячьего Урочища!
- Оба сдурели? – удивилась я, – Во-первых, там живут мои будущие подданные. Зачем же я заранее буду их обижать? Чтобы они и меня «Драконихой» прозвали? А во вторых, сколько отрядов и в какой численности нужно, чтобы такое устроить? Много. Вы сами рассказывали, Роман Викентьевич, что войска к полю битвы идут широким фронтом. Говорили? Ну, вот! Значит, отрядов нужно много. Если отряд будет малочисленный, тогда мужики их сами на вилы поднимут! Значит, отряд должен быть грозной силой. И где я возьму столько бойцов? Нет, так распылять свои войска я не намерена! Нет, и точка!
- Тогда в чём смысл «вещего» сна? – задумался профессор Флик.
- Эх, вы! Стратеги! – насмешливо сказала я, – Смысл сна лежит на поверхности, а вы всё вглубь копаете! Помните, что вампир сказал напоследок? «Не удалось дела сделать, так хоть видимость создать!».
- И что? – не понял Михаэль.
- Господин Криль! – позвала я вождя гномов, вместо ответа, – Господин Криль! Скажите, а вы можете создать деревянную армию? Я имею в виду, что-то вроде соломенных или деревянных человечков. Нарядить их в какие-нибудь обноски, приляпать подобие оружия, и поставить в строй. А впереди, один-два ряда настоящих бойцов, которые двигаются, копьями размахивают и всё такое. Тогда неприятель, увидев такую громадную толпу народа, ни за что не решится здесь атаковать! А пойдёт в атаку там, где ему будет казаться, что народу меньше. А там-то, как раз, все живые! Так мы сможем собрать кулак в одном месте, а в другом создать только видимость. Но, очень большую видимость!
- Сделаем! – заулыбался Криль, когда понял что я хочу, – Так сделаем, что и на сорока шагах никто их от живых не отличит! Отличная мысль! Сколько надо? Сто тысяч хватит? Или больше?
- С лихвой! – серьёзно ответила я, – Если сделать больше, то королева заподозрит обман. Где, дескать, они такую прорву народа раздобыли? А сто тысяч – самое то, что надо!
- Сделаем! – повторил Криль и побежал отдавать распоряжения.
- Гениально! – во все глаза посмотрел на меня Михаэль, – Вы прирождённый стратег, ваше высочество! И тактик!
- Да, – согласилась я, – Я такая!
Глава 10
- Так! – Фунтик азартно потёр руки, – Про что сегодня писать будем?
- Про войну! – лениво проворчал Гарик, не открывая глаз и не выпуская из зубов свою вонючую трубочку.
- Это я понимаю, а что именно, про войну?
- А что ты хочешь?
- Я?! Это ты у нас за сюжет отвечаешь! – Фунтик придвинулся поближе к открытому окну и принялся заваривать кофе.
- За сюжет, я, – не стал спорить Гарик, – А за книгу в целом – мы! Вот я тебя и спрашиваю, что мы упустили? Какое ружьё, повешенное на стену, не выстрелило? Какой персонаж, упомянутый в книге, не живёт, не двигается, не дышит?..
- М-м-м … – задумался Фунтик и чуть не обжёгся, – О! Я вспомнил! Есть такой персонаж! Который не выстрелил.
- Серьёзно? – приоткрыл левый глаз Гарик.
- Ну! – убеждённо подтвердил Фунтик, – Помнишь, мы про корнета говорили? Ну, королева его на смотре углядела? И где он? Нет его!
- Ага! – Гарик собрался с духом и качнулся на кресле-качалке, – Значит так! Кофе убери! То есть, нет, давай его сюда! А сам садись и пиши: «Глава десятая»!
Глава десятая.
Пехота топчется в пыли,
Капрал орёт: «Рубай! Коли!»,
А мы хотим "рубать" компот ...
Михаил Танич.
(«Как хорошо быть генералом»)
- Опять половина порции? – проворчал Стась подходя к походному котлу своего отряда и заглядывая в него, – Так же и загнуться можно! Мы не лошади, чтобы травку щипать! Да и лошадям корму недостаёт. Весь день прём напролом, лошади даже травинку ухватить некогда, а вечером вместо отборного овса – изволь лошадка кушать только то, что под копытами! А с утра опять – галопом марш! Нет, долго мы так не протянем. Ни мы, ни лошади!
- Осилим! – усмехнулся урядник, помешивая кашу специальной ложкой, на длинном черенке, – Вы, ваше благородие, даже не представляете, чего человек осилить может! Ни одно животное с человеком не сравнится. Даже слон. Даже дракон. Даже…
- Ты нам лучше, – перебил его друг Стася, Янук, тоже младший офицер, – Ты нам лучше, дядька Шефель, про войну расскажи!
- Война… – задумался урядник, – Про войну я вам, ваши благородия, не расскажу. Война – это дело высоких чинов. Не наше. А про бой – расскажу! Вы же у нас в первый раз в бой пойдёте? Тогда слушайте, господа хорошие!
Сначала про кавалерию вообще. Какой ты там ни рыцарь, ни кирасир, а когда скачешь на вражеские ряды, которые пиками огородились, всё одно – страшно! Попервоначалу-то кажется, что каждая пика в брюхо твоего коня целит, каждый враг именно на тебя глазом косит. И так и хочется коня-то чуточку сдержать. Пусть, дескать, другие-то первыми ворвутся, а уж я-то их поддержу! Опосля. И так каждый думает! Только так думать нельзя! Ни в одном разе нельзя! Потому как, вся конница замедляться начнёт. А сила конницы – в разгоне! Вот, когда кони разгонятся, так, будто птицы летят, тогда никто супротив не выстоит! Никто! И живых, кстати, останется больше, чем когда тормозить.
Дядька Шефель задумчиво помешал варево в котле и продолжал.
- Стало быть, первое дело – не сдрейфить. Второе дело – не останавливаться! На самом деле кажется, что не по совести это: товарищ твой пал раненым, а ты мимо скачешь и не останавливаешься! А если мозгами пораскинуть – это правильно! Почему ты скачешь? Чтобы, обратно же, разгон взять! Вдругорядь, стало быть, по врагу с налёта ударить! И враг-то, он это понимает! Не до наших раненых ему! Он пытается снова построиться! Из тех, кого мы ещё не порубили и конями не стоптали. А мы должны так скумекать, чтобы и новый разгон успеть набрать и времени врагу не оставить, чтобы собраться! Ну, это дело командира. Он командует, какому отряду когда и куда повернуть. Вот, ребяты, такое дело. Ох, извиняйте, ваши благородия за оговорку! Заболтался!
- Да, ладно тебе, дядька Шефель! – отмахнулся Стась, – Не в строю стоим!
- И королева не глядит на тебя страстным взглядом! – шутливо толкнул друга в плечо Янук.
- Чего?!..
- Да, брось ты! Все видели, как королева от тебя глаз не отрывала, когда на смотре, мимо нашего отряда проезжала!
- Ты на дыбе давно висел? – помолчав спросил Стась.
- С чего бы мне на дыбу?..
- А с того! После свадьбы её высочества принцессы с этим… богатырём… как его, Ванькой, что ли… В общем слухи поползли, что она с ним ещё в студенческие годы мутила. И, дескать, всякие амуры у них были ещё в самом невинном возрасте. Говорят, сокурсники проболтались. Так вот, как такие слухи поползли, да ещё анекдоты на эту тему придумывать стали, тут королевский указ и вышел: кто о личной жизни монаршей семьи болтать станет, тот приравнивается к предателю и провокатору. А куда тащат предателей и провокаторов?
- Вы бы, господа хорошие, – закряхтел урядник, – со словами-то поосторожнее! Слова-то, они вес имеют!
- В общем, так, – подвёл итог Стась, – Я в армию пошёл, чтобы денег заработать. И ни для чего другого. А на смотре… Сказано было есть глазами начальство, я и ел! А куда и как смотрела королева – то не наша печаль-забота!
- Да, брось ты! – пошёл на попятный Янук, – Я же шутя! Ты, дядька Шефель, продолжай!
- А запросто! – охотно откликнулся урядник, которому тема про королеву пришлась явно не по вкусу, – Это я, стало быть, про общую кавалерию обсказал. Про рыцарей и кирасиров. Только в кавалерии и другие рода есть. Вот, к примеру, как наш отдельный разведывательный полк. Это мы сейчас всем полком вперёд скачем. Потому как подняли нас по тревоге, да отправили. А по-хорошему, мы должны были давно на отдельные отряды разбиться. И рыскать вокруг в поисках неприятеля. И днём и ночью рыскать. Потому наша обмундировка самая облегчённая. Даже мечей не позволяют, только палаши. Он, конечное дело, добрый палаш, это почти что меч, да в том-то и хитрость, что «почти». Всё для лёгкости! Потому, рыцарские кони только в бою скачут, этакую тяжесть на себе таская, а зато опосля боя весь день отдыхают. И порода для такого отдельно подбирается. А мы цельный день вскачь носимся. И цельную ночь. Вот, почему у нас кони сплошь вороные? А? А для того это, господа хорошие, что чёрные кони…
- Ночью не различить? – догадался Янук.
- Нет… чёрные кони – самые выносливые! Это давно замечено. Потому в разведку берут коней только вороной масти! И бой мы ведём по-своему. В открытый бой не вступаем, в конной лаве не участвуем… Ха! Хороши бы мы были в конной лаве, да без доспехов!
- Ну, не совсем уж мы беззащитные… – обиделся Янук.
- Это вы, ваше благородие, про свою кольчужку? – ухмыльнулся урядник, – Так эту кольчужку любой гном с одного удара секиры распополамит!
- Не-е-е… – Янук покосился на свою кольчугу, – Она у меня гномами кованная, да и заговорённая к тому ж!
- Так и секиры у гномов ими же кованные, – пожал плечами дядька Шефель, – И магию земную гномы хорошо ведают. То же на то же и выходит!
- Так что же, – опять повернул на своё Стась, – Мы в бой и не вступаем совсем?
- Как же не вступаем, ваше благородие? – удивился урядник, – Ещё как вступаем! Ежели, к примеру, встречный вражеский разъезд разведчиков встретим. И, скажу вам, это не бронированной конницей пехоту топтать! Это, почитай, один на один с такими же, как мы! И тут уж смотри, у кого выучка лучше, да дух воинский крепче. Тот и победит. Или, опять же, вражеских фуражиров заметим. Как не побить чужой обоз? Чтобы, значит, враг голодал? Нужно побить! Непременно! Только, вот беда, обозы вражеские без защиты не ездят. Ну и, стало быть, опять в бой! Только, такие бои, боями не называются. А называются они стычками. Потому как мало народу в этом бою участвуют. А ежели эти стычки чуть не каждый день? Считается это за полноценный бой? Вот то-то же!
- А почему мы, разведка, сейчас на отряды не делимся?
- Начальству виднее, – туманно ответил урядник, – Но я так понимаю, что спешим мы куда-то. Так спешим, что про осторожность забыли совсем. Очень надо нам в это место к сроку поспеть. А вот, как поспеем, тут наша работа и начнётся. Остальное войско, они что? Они лагерь будут строить. Рвы копать, валы возводить, заострённые колья вокруг вбивать, ну и всё такое, прочее. А мы будем по округе шастать, да неприятеля высматривать. Вот тогда нас на отряды и разобьют. Кого направо, кого налево, а кого прямиком в болото. В болоте, дескать, тоже надо разведку делать!
- А в плен наши попадают? – осторожно спросил Янук.
- А как же! – словоохотливо ответил урядник, – Всяко бывает. Бывает, раненного схватят, а бывает и хитрость какую подстроят и отряд в засаду уловят. Ну, чтобы зазря не пропадать, командир и принимает решение – всем сдаться в плен. Бывает…
- И что тогда делать? – не отставал Янук.
- А ничего не делать! – махнул рукой урядник, – Ждать. Чаще всего за пленных выкуп требуют. Заплатят родственники денюжку, пленного и отпускают. Ну, само собой, поперёд клятву стребуют, чтоб, дескать, в ближайшие год-два этот пленник меча в руки не брал. Иногда меняют наших пленных ни ихних. Когда один к одному, а когда всех-на-всех. Это, как командиры договорятся. А когда пленных рабами на галеры, или там, руки отсечь, или ещё какие страсти-мордасти – это редко. Это когда враги в безысходности. Нет, ежели попал в плен, то жди и надейся на лучшее!
Заболтались мы, ваши благородия, а каша-то поспела! Подставляйте-ка котелки! Я вам с пылу, с жару…
- Подожди, дядька Шефель! – возмутился Стась, – А почему ты мне полный котелок навалил, а себе только на донышке?..
- И мне полный, – заглянул в свой котелок Янук.
- У вас, ваши благородия, организмы молодые, им питаться надо. А я… Что я? Мне и такой порции хватит. К тому же, не зря говорят: «Хорошая хозяйка – с пальчиков сыта»!
- Это как же понимать?
- А так: вот готовит хозяйка угощение. Плохая закинет продукты в кастрюлю, да с соседкой языками зацепится: «Ля-ля-ля! Ля-ля-ля!». А хорошая постоянно блюда пробует: нет ли недосола, да хорошо ли проперчённо, да не добавить ли какой травки? Вот, она тут пальчиком попробует, там пальчиком ткнёт… А пальчики-то потом облизывает! Поспеет еда, а она уже и сыта! С пальчиков. Вот и я, пока каша варилась, сколь раз её пробовал?
- Хитрый ты, дядька Шефель! – засмеялся Стась, – Ну, да спасибо за угощение!
- На здоровье! – улыбнулся урядник и зычно закричал, созывая отряд к ужину.
Глава 11
- Вот, чувствуется, хорошие они ребята – приуныл Фунтик, – Я про Стася и его отряд. А драться будут против Васьки. Может, лучше бы ты их злодеями выставил?..
- Я за историческую правду! – возмутился Гарик, – А не за розовые сопли. А историческая правда говорит: когда паны дерутся, у холопов чубы трещат! И не важно, хорошие это холопы или дурные. Все под раздачу попадают.
- Всё равно, жаль, – вздохнул Фунтик, – Этих бы ребят, да на нашу сторону!.. А про коней ты замечательно придумал! Помнишь, когда мы гадали, что это за конные войска на смотре оказались, помимо рыцарских? Ну, мимо которых королева ехала. А мы-то и не знаем!
- Мы? – изогнул бровь Гарик.
- Мы! – убеждённо подтвердил Фунтик. Вот одному отряду мы применение и нашли! Ещё два остались. У которых кони соловые и игреневые. Можешь и про них придумать?
- Ха! – односложно отозвался Гарик, – Легко!
- Ну, придумай!
- Ещё не время. Про другое надо рассказать.
- Про что?
- А вот, сейчас узнаешь! Пиши: «Глава десятая»!
- Мы десятую уже написали!
- Тогда, пиши «одиннадцатая»! Ты, главное, пиши!
Глава одиннадцатая.
Не плыви по течению. Не плыви против течения. Плыви туда, куда тебе нужно.
Козьма Прутков.
Я почёсывала Горюна между ушками, а тот сладко жмурился, когда неподалёку раздался треск ветвей. Горюн и ухом не повёл, а я насторожилась.
- Профессор Флик? – удивилась я, – Вы откуда?
- Я? – профессор, пытающийся незаметно выйти из перелеска, кажется, слегка растерялся, – М-м-м… я купался!
- И, как вода? – спросил, вывернув откуда-то, Михаэль.
- Вода… э-э-э… мокрая! – попытался отшутиться профессор.
- Я имею в виду, холодная ли? – уточнил Михаэль.
- Прохладная, – уклончиво ответил Флик, подумал и добавил, – На мой взгляд.
- Я же запретила выходить за пределы лагеря! – с досадой укорила я профессора.
- А я и не выходил! – заметил он.
- Ну, как же! Сейчас вы в границах, а когда купались, то были за границей! – уличил профессора Михаэль, – Кстати, а где ваше полотенце?
Старенький гном недоумённо по очереди посмотрел на оба своих плеча.
- Потерял, видимо!.. – вздохнул он, – Ведь было же оно, полотенце!
- Что случилось? – рядом с нами появился Роман Викентьевич.
- Да, вот, профессор Флик изволил гулять неизвестно где, за пределами лагеря, и не может объяснить где он был и что он делал, – наябедничал Михаэль.
- Ну, мало ли, что он делал… под лопушком! – махнул рукой Кольцов.
- Да, нет, тут дело подозрительное! – не отрывал взгляд от Флика Михаэль, – А скажите, вы там случайно русалок не видели?..
- Не обратил внимания, – пролепетал совсем растерявшийся Флик.
- Профессор! Чтобы это было в последний раз! – предупредила я гнома, – Хотите куда-то уйти – спросите меня. И можете не объяснять причин. Просто, я должна знать, где вы находитесь. Договорились?
Профессор Флик покорно кивнул.
- Как это, «не объясняя причин»? – вскинулся Михаэль, – У нас тут война, а не туристический поход! Профессор ещё за Кантуньскую битву не оправдался!
- Оправдался, – заявила я, – Полностью. А вы, господин Михаэль, грубо ошиблись! Что непростительно для такого стратега и тактика, которым вы себя хотите показать. Действительно, один из полков реликтовых всю битву стоял в резерве. Но это не Отдельный реликтовый полк, а Особый реликтовый полк! Чувствуете разницу? На слух похоже, а на самом деле разница громадная. Особый реликтовый полк был сформирован буквально накануне Кантуньской битвы из легкораненых бойцов. Поэтому и стоял в резерве. А Отдельный реликтовый был выдвинут в первые ряды и принял самый страшный удар врага на себя. Стыдно, господин Михаэль!
- Хм! Действительно… – Михаэль смущённо почесал в затылке, – Как же это я?.. А как вы, ваше высочество, всё так быстро выяснили?
- У девочек свои секреты! – задрала я нос, но тут же рассмеялась, – Всё просто: провесила порталы и смоталась к командующим армиями и той и другой стороны. К бывшим командующим армиями, конечно. Оба милые старички, уже совсем преклонных годов. Сколько лет-то уже прошло? Вон, посмотрите на профессора Флика – уже весь седой, а когда рубился в Кантуньской битве, был ещё совсем молодым гномом.
- Я и сейчас силён! – возмутился Флик, – И молод… душой!
- Никто и не сомневается, – пожала я плечами, – Так вот, оба полководца с удовольствием вспомнили все подробности той битвы. В том числе и про те полки, про которые я рассказывала. А ещё они раскрыли множество хитростей, которые применяли в бою. Нет, ребята, надо чаще встречаться с ветеранами! Они плохого не посоветуют!
- Ах, вот как? – почему-то завёлся Михаэль, – Тогда, может, сразимся на макете?
Он кивнул головой в сторону одной из повозок, с которой как раз снимали покрывало, открывая макет поля у Заячьего Урочища.
- Выбирайте любую сторону поля, выбирайте любые войска! – горячо продолжал парень, – И на спор: кто проиграет, тот трижды возит другого на спине вокруг повозки! Как, ваше высочество? Рискнёте?..
- Я в судейской бригаде! – открестилась я от предложения, – И спина у тебя костлявая! Никакого удовольствия кататься! А ты, кстати, откуда появился? Твоя палатка во-о-он где!
- Так я это… на штабные учения шёл! – бодро заявил Михаэль, – В смысле, кого-нибудь на макете разбить! И ещё у меня предложение. Давайте отомстим за гибель троллей! Такое нельзя спускать! Враг должен чувствовать, что мы с зубами! И огрызаемся!
- Как сказал великий боксёр внешнего мира, Мухаммед Али: «Ни один удар, кроме солнечного, не должен оставаться без ответа», – задумчиво процитировал Кольцов.
- Мы это уже обсуждали! – раздражённо ответила я, – Когда вы, профессор, поведали нам о тактике «выжженной земли»! И пришли к выводу, что распылять силы на мелкие стычки – не лучшая идея. Хм!.. Подождите, господа! Мне в голову пришла одна мысль. «Выжженная земля»… Хм!.. А что? Это может сработать! Извините, господа, я вынуждена вас покинуть! Начинайте «штабную тренировку» без меня!
- Прошу прощения! – слегка нахмурился Михаэль, – Но вы, ваше высочество, слишком часто исчезаете через портал. Без охраны. Это может быть очень опасно! Если враги вычислят, где вы чаще всего появляетесь, там могут устроить засаду! И, поверьте, с потерями считаться не будут! А вы нужны нам живой.
- Не волнуйтесь, господин Михаэль, я нигде не появляюсь чересчур регулярно, – заявила я гордо, и тут же смутилась, – Ой, нет! В одном месте я бываю слишком часто!..
- И где же это?
- Здесь, среди вас! – я показала растерявшемуся парню язык, – Простите, мне пора!
- Могу я поинтересоваться, куда вы сейчас? – вежливо уточнил Флик.
- Не секрет! – весело ответила я, – Я иду заниматься тактикой «выжженной земли»! Только на свой лад. Видите ли, господа, у меня есть некоторые… не будем называть фамилий… некоторые знакомые гоблины. А у этих гоблинов есть банки. Ну, вы же знаете, что есть финансисты, которые нас поддерживают? Так вот, я придумала, что можно не сжигать всё вокруг королевского войска, а… скупать! Представляете? Опережая королевских фуражиров на пару суток, специальные гоблинские агенты будут скупать у ВСЕХ окрестных крестьян ВЕСЬ товар! Ну, конечно, не ложки-миски-кастрюли, а продукты и сено. По чуточку завышенной цене. И радостные крестьяне будут его продавать. Они же ещё не знают, что через два дня подоспеет целое королевское войско и будет радо купить тот же товар втрое дороже? Вот и продадут гоблинам. А те, в свою очередь переправят продукты и сено нашей армии. Или хорошенько спрячут. И, чем не «выжженная земля»? Если королевская армия будет отбирать у селян последнее, то сильно настроит население против себя. Вплоть до того, что фуражиров будут на вилы поднимать. И всё равно, им этого не хватит. Это же АРМИЯ! А если не будут последнее отбирать, то совсем изголодают. Мне кажется, это прекрасная идея!
- Гениально! – выдохнул Михаэль, восхищённо глядя на меня, – Вы каждый раз поражаете меня, ваше высочество!
* * *
Королева раздражённо расхаживала по тронному залу. Перед ней, покорно склонив голову стоял гоблин Беффет.
- Почему?! – королева внезапно остановилась прямо перед гоблином, – Почему моя армия голодает?!
- Быть может, мало запасов? – предположил финансист.
- Не порите чушь! – вспылила королева, – Вам ли не знать, что наши запасы велики?!
- Тогда, почему же? – прикинулся придурком гоблин.
- А вы не знаете?! – ноздри королевы хищно сузились. Верный признак гнева.
- Даже предположить не могу! – развёл руками Беффет.
- Потому что гоблины скупают всю еду и фураж! – рявкнула королева, – Прямо перед приходом моей армии! И армию ждёт пустота и запустение, вместо цветущих нив! Вам ли это не знать, господин Беффет?!
Не сказать, чтобы Беффету об этом не было известно. Скорее, он лично не принимал в этом участия. Ибо, находился между двух огней. С одной стороны – он пользовался доверием и считался личным другом его величества Кащея. И неизменно получал приглашения на всякие мероприятия, проводившиеся в его дворце. С другой стороны, он знал о плане Васьки под названием «выжженная земля». И, признаться, восхищался этим планом. И знал, что его сородичи поддерживают этот план. Да, что там, план? Они поддерживают Ваську! И, между прочим, он сам ей симпатизировал. С тех пор, как провёл с ней цикл бесед по финансовым вопросам. Умная девочка! Дай ей шанс – далеко пойдёт. Мало того: даже если не дать ей шанса, как выяснилось, она сама этот шанс себе создаст! И, опять же, далеко пойдёт! Но эти размышления – это размышления лично Беффета. Королеве об этом знать совершенно не нужно!
- Я думаю, со стороны гоблинов, это чистая коммерция, – ровным голосом предположил он, – Купить подешевле, продать подороже… А что? Мы живём в свободной стране, где закон поддерживает частный бизнес!
- Мы живём в стране, которая ведёт войну! – отрубила королева, – А гоблины ведут подрывную деятельность! У меня есть достоверные сведения, что эта самозванка придумала такую тактику «выжженной земли». И гоблины активно ей помогают! Может, я не права?!
- Вы отлично знаете, ваше величество, какую сумму пожертвовали вам на войну гоблины, и я лично, – не повышая голоса возразил Беффет, – Мы не ждали после этого упрёков в свой адрес!
Старый пройдоха умолчал, что Ваське гоблины пожертвовали сумму почти втрое большую. Зачем расстраивать королеву? Она женщина хрупкая, деликатная…
- Если всё так, то почему моя армия голодает?! – пошла на второй круг королева.
Гоблин незаметно вздохнул. В эти игры можно играть бесконечно. И лично его, Беффета, никто не сумеет умудриться ухватить за жабры. Он чист. Вот, только времени жалко. Именно сегодня он собирался навестить Ваську и пообщаться с ней. Правильно ли сделали гоблины, поставив на неё? Это очень, очень серьёзный вопрос! Потому что, война войной, а финансовую прибыль ещё никто не отменял!
Не так давно старый Беффет пересматривал кое-какие заметки из внешнего мира. По поводу самой страшной войны, бушевавшей там. Под названием Вторая Мировая война. И сделал любопытный вывод. Финансисты вкладывали денежки в обе стороны конфликта. И в Гитлера, и в Сталина, и в Рузвельта, и в Черчилля… И все неплохо нажились на этом. Да, что там «неплохо»! Баснословно они на этом нажились! Потом одна сторона победила. И что же? Кто-то отобрал хоть грошик у тех, кто вкладывался в проигравших? Фигушки! Никто даже косого взгляда в их сторону не позволил! Состоятельные, уважаемые люди… Которые, помимо прочего, ещё и занимались вопросами разделения территорий проигравшей стороны (той самой, которую они перед этим финансировали) и устроением нового миропорядка. Вот так-то!
Мысль эта потрясла Беффета. И он стал лихорадочно припоминать все войны, стычки и конфликты уже не внешнего, а своего, магического мира. И всё подтвердилось. Никто, никогда и нигде не наказывал финансистов, которые снабжали деньгами всяких диктаторов и тиранов. Даже после того, как этих тиранов и диктаторов свергали. Ни-ког-да! И Беффет твёрдо решил, что в будущих конфликтах непременно будет вкладывать деньги в обе стороны! Здесь прелесть ещё в том, что вложенные деньги успевают окупить себя и принести гигантскую прибыль ещё до того, как конфликт себя исчерпает.
И при чём здесь вопросы морали? Если маячит поистине колоссальная выгода? И ведь королева это понимает! Но не может успокоиться. Всё со своими глупыми вопросами: «Почему армия голодает? Почему армия голодает?». Тьфу! Потому что вопросы снабжения не продуманы, вот почему! Вон, у Васьки, сородичи сообщают, каждый воин одет, обут, накормлен, вооружён… Да, в том числе за счёт их, гоблинских денег, но речь не об этом. Речь о том, как продуманно построено снабжение! И армию свою она не гонит впопыхах. И хитрые уловки придумывает. Вроде той же «выжженной земли».
Конечно, те гоблины, которые отправились выполнять этот план, в накладе не останутся. Это Беффет знал твёрдо. Не такие они ребята! Скупают у крестьян продукты по полторы цены. А, когда подойдёт армия королевы, продадут четверть этого же продукта, но по шестикратной цене. И те купят! Ибо брюху не прикажешь: «Не жри!». Вот, свои денежки и вернули! А четверть продукта армию не накормят! Нет, не накормят! Тем более, если эта армия спешным маршем прёт.
- Почему армия голодает? – переспросил он, – Я думаю, ваше величество, что было бы неплохо разместить по всей стране этакие воинские склады. Где хранить обмундирование, упряжь для лошадей, а также запасы продовольствия и сена. Тогда можно было бы кормить армию в любое время, в любом месте. Даже на самом спешном марше.
- Ценное замечание! – процедила королева, – Только несвоевременное! Мне нужно кормить людей сейчас! А продукты скуплены гоблинами! Я требую, чтобы гоблины немедленно выставили продукты на продажу! По той же цене, по которой они их покупали!
- Невозможно, – развёл руками Беффет и даже позволил себе сочувственно вздохнуть, – Вмешательство государства в частную коммерцию?.. Невозможно!
Королева с ненавистью посмотрела на мерзкую рожу прохиндея. Самое ужасное, что он прав. Ей нечего предъявить гоблинам в качестве обвинения. Коммерция… блин! Спекуляция это, а не коммерция! Но, ведь даже указа об особом положении не издать. Какое такое «особое положение»? Не продавать товары… кому? Если бы напали внешние враги, то понятно: не продавать врагам! И всё логично. Но, гоблины-то – свои! Во всяком случае, на словах. И, действительно, финансово поддержали её, королеву. Хотя, на взгляд королевы, могли бы и больше дать! Много больше! Как минимум, втрое. Королеву вдруг пронзила мысль: а если… дали? Только не ей?..
- Подите вон, Беффет! – злобно прошипела она, – И помните: гоблины мне ещё за всё ответят! За всё! И если бы не некоторые особые обстоятельства, вы бы у меня сейчас на дыбе болтались! Так что, подите вон! Не искушайте!
- Благодарю за аудиенцию, ваше величество, – склонился финансист.
Глава 12
- А откуда ты столько всего про всякие древние битвы знаешь? – задумчиво спросил Фунтик.
- Да ты что? – поразился Гарик, – Я же офицер запаса! Я же в военном училище учился! Нам военную историю преподавали!
- Зачем?.. – почесал переносицу Фунтик.
- Что «зачем»?
- Зачем в век самолётов пятого поколения и танков типа «Армата» учить про то, как в древности друг другу булавами черепушки проламывали? – пояснил друг.
- Ах, вот ты о чём… задумался Гарик, – Хм!.. Ладно, приведу пример. Был в древности такой полководец из Фив, Эпаминонд.
- Из Фив? – перебил Фунтик, – Фивы… Фивы… Что-то знакомое …
- Город в Древней Греции, – любезно подсказал Гарик, – Только в те времена города назывались полисами и были они по сути, отдельными государствами. Со своими законами, правителями и прочими прелестями. Хотя говорили все по-гречески. Но, мы отвлеклись. Итак, в Фивах был государственный деятель и полководец Эпаминонд. А над Грецией, во всяком случае, над её значительной частью, властвовали воинственные спартанцы. В том числе они оккупировали и Фивы.
Фиванцы устроили переворот и сбросили власть спартанцев. А гарнизон, который те оставили в городе, частично вырезали, частично изгнали. Ну, понятно, спартанцам это не понравилось. И они пошли к Фивам целой армией. Карать ослушников. А фиванцы пошли на них. Защищаться, подальше от города. Встретились они примерно в десяти километрах от Фив, возле городка Левктры. И, как водится, построились в боевой порядок. В фаланги. Только спартанцы построились, как обычно, в длинную фалангу по восемь рядов. А фиванцам элементарно не хватало людей, чтобы построиться так же. Или делать такую же длинную фалангу, но по три человека в глубину, или делать по восемь рядов, но втрое меньшую фалангу, с риском быть окружёнными с флангов, или… Эпаминонд выбрал третье «или». Он построил войска не так, как было принято!
Во-первых, он построил «косую» фалангу. То есть, спартанцы не могли ударить врага всей своей громадной массой. А бились только там, где эти фаланги соприкасались. Остальным приходилось ждать. А во-вторых, Эпаминонд построил фалангу «кочергой». То есть, по всему фронту в фаланге было только три ряда бойцов, а на левом фланге он построил двенадцать рядов! Лучших воинов! Элиту из элит! Против восьми рядов спартанцев. Вот эти элитные воины и ударили со всего размаха! Повторю: если бы спартанцы могли воевать всей фалангой, они бы смяли фиванцев, как конфетную обёртку, и окружили элитный отряд. Но, они не могли воевать всей фалангой! Они могли воевать только на месте стыка. А на месте стыка у фиванцев было преимущество! Не буду вдаваться в подробности. Этот «хвост кочерги» взрезал спартанскую фалангу, зашёл в тыл и принялся кромсать беззащитные спины врагов. Ибо кто бы рискнул повернуть фалангу? Когда с фронта стоят ещё фиванские воины?
Это был разгром. Фиванцы, которых было почти втрое меньше, разгромили армию, которая считалась непобедимой. Спартанцы бежали в панике! И потери их были многократно больше, чем у фиванцев. Мало того! Услышав об этом позорном поражении, от спартанцев стали откалываться их союзники. А всё благодаря гениальному полководцу Эпаминонду. Кстати, именно он позже обеспечил освобождение Мессении от спартанского рабства. Ну, вспомни, мы в этой книге мельком упоминали мессенские войны, когда Ваське пришла на ум история про хромого Тиртея?
- Я помню, – зевнул Фунтик, – И что? Как это связано с современной войной?
- А так, – торжественно сказал Гарик, – что сейчас этот приём называется «сосредоточить основные силы на направлении главного удара»! И это основополагающая стратегическая и тактическая идея!
- Ух ты! – второй зевок застрял у Фунтика в груди, на полпути к выходу, – Даже так! Ну, надо же! Всё, я срочно должен сообщить эту идею Ваське! Ну, не я лично, конечно, а кто-нибудь из персонажей книги, из её «штабистов». Хоть Кольцов, хоть этот… Михаэль.
- Не надо, – качнулся на кресле-качалке Гарик. К нему, похоже, вернулся обычный пофигизм, – Это для тебя чудо чудное и диво дивное. А Ваське, наверняка, уже давно все тайны раскрыли. Вот, читатели-то понимают, что Васька знает больше, чем мы рассказываем. А ты не понимаешь. Странно.
- Я понимаю! Я понимаю! – встрепенулся Фунтик.
- Понимаешь? Тогда пиши: «Глава двенадцатая»! Сегодня у Васьки будут другие тактические задачи!
Глава двенадцатая.
Задача полководца – побеждать столько же умом, сколько мечом.
Гай Юлий Цезарь.
Горюн вальяжно развалился у меня на коленях и дремал. Может показаться, что он постоянно спит. Это не так. Я точно знаю, что ночью он бдительно меня охраняет. Да и днём, если дремлет, то только вполглаза. Пусть отдыхает, блохастик, пусть… А сама я сидела на бережку и болтала. И ногами в воде болтала и языком болтала. С Алиной. Не о чём-то конкретном, а так, обо всём. Она уже рассказала мне во всех подробностях как себя чувствует Феденька, во что играет, чем питается, хорошо ли кушает, и вообще, какой он милый и способный мальчик. Я слушала и таяла. А потом уже просто болтали. И про нынешний визит гоблина Беффета тоже.
- Нет, расскажи! – настаивала Алина.
- Да, ну его! Задолбал он меня! – отнекивалась я, – И вообще, утомилась я сегодня.
- Ну, расскажи! Чего он хотел-то?
- На разведку он пришёл. Как ты мне сказала, что он у королевы побывал, так я сразу его к себе ждать стала. И не ошиблась. На следующий день – вот он! Ты же знаешь, мы с Беффетом давно знакомы. И я уже тогда, не только слушала что он говорит, но и как он говорит, какими словами говорит. Пыталась понять его психологию. Ну, мне кажется, я многое поняла в его характере.
- И что?
- А то, что разговор был вроде пустяшный, а ушки на макушке я держала.
- Ну, ты подробнее можешь?
- Ладно, слушай.
Вначале он похвалил меня за организацию похода. Дескать, гораздо лучше, чем у королевы. Я сказала, что это не моя заслуга. Дело в том, что у гремлинов хозяйственность в крови. Порядок и хозяйственность. Ну, вспомни нашего преподавателя Вейхра? У него на столе – бумажка к бумажке, карандашик к карандашику, и даже заточены одинаково, и по цветам спектра разложены! Ну, вот, многие из них служили раньше в армии интендантами. А теперь перешли ко мне. А у королевы остался только главный интендант, который человек, который и забыл уже, что это такое: переговоры с поставщиками и доставка снаряжения на линию фронта. Он только бумажки с распоряжениями помнит, которые подписывает. Беффет выслушал, покивал этак, рассеянно, и словно невзначай спросил, дескать, раз реликтовые гремлины так оказались на своём месте, лучше людей, значит, и реликтовые гоблины могут оказаться финансистами лучше людей? Может ли он надеяться, что именно из гоблинов кто-то станет новым министром финансов? Когда мы победим, конечно. Именно так и сказал: «когда», а не «если».
- И ты сказала «да»?
- Вот ещё! Я посмотрела на него пристально и сказала, что мы воюем за равенство реликтовых и людей. А равенство – это когда все равны. С обоих сторон. И пост министра займёт тот, кто покажет лучшие способности, а не тот, кто гоблин… или чей-то родственник. Или кто больше взятку даст.
- А он?
- Он дипломатично усмехнулся и ответил в том смысле, что теперь он спокоен. Если дело дойдёт до способностей к финансам, то гоблины вне конкуренции. И тут же поинтересовался, нужно ли ждать существенных политических потрясений в стране? Когда я воцарюсь.
- А ты?
- Я сказала, что да, конечно, обязательно и непременно! Посмотрела на его удивлённую рожу и начала перечислять. Во-первых, закон о титулах. Вот, ты слышала, чтобы гоблин, гремлин или гном были баронами, графами или маркизами? Я тоже не слышала. А почему? Правильно, потому что это запрещено законами о титуловании. Титул могут получать только люди. Но это неправильно и несправедливо! На Беффета подействовало! Он прямо расплылся. Да, говорит, всегда мечтал что меня будут называть «ваше сиятельство» и на моей карете будет родовой герб! В общем, заглотил пряник целиком. И не поморщился.
- Пряник? То есть, впереди будет кнут?
- Вот за что я тебя люблю, Алиночка, за то, что ты меня с полуслова понимаешь! Да, поговорили мы ещё о всяких изменениях. Он всё переживал, не будет ли прогрессивного налога? Нет, говорю, не будет. Ибо несправедливо. Налог – это процент. Каждый отдаёт определённую часть того, что получил. И это правильно. Он было успокоился, а тут я ему ещё – бац! Будут, дескать, ещё изменения в судебной системе. Всё просто. По принципу: кому много дано, с того много и спросится! Делим, всех по категориям. По уровню достатка. Ну, например, на пять категорий: – очень бедные, бедные, средний класс, богатые и очень богатые. И вводим коэффициенты, от одного до пяти. То есть: если украл очень бедный, фактически, нищий, он получит два года тюрьмы. Если вторая категория, просто бедный, то он получит за то же преступление уже четыре года. Если воровство совершил кто-то из среднего класса, то наказание будет уже шесть лет. И так далее. Очень богатый сядет на десять лет.
- Представляю!
- Вот-вот! Беффет прямо с лица спал.
- То есть, – говорит, – Если моя карета, случайно собьёт насмерть прохожего, то я получу не пять лет, как нищий, а двадцать пять?!
- А как же? – говорю, – Всё по честному! У бедняка и лошади крестьянские, которые собственной тени пугаются. А у вас, поди-ка, сплошь породистые рысаки? Особо подготовленные? Специальными мастерами воспитанные? Кто больше виноват, если наезд совершит? То-то! Большие доходы, господин Беффет, это не только большое уважение и большой почёт. Это ещё и большая ответственность!
- И ты, правда, введёшь такой закон?!
- Хотелось бы, – вздохнула я, – Ибо, справедливо. Но я же понимаю, что меня на следующий же день либо придушат, либо отравят. Чтобы другим неповадно было. Элиты, блин! Они особенные, и никому свою особость не отдадут.
- А он?
- А он покривился эдак, и говорит, дескать, адвокаты обогатятся. Самыми богатыми они и станут.
- А ты?
- А я ему: ошибаетесь! Мы же за равенство? Значит, независимых адвокатских контор не будет. Адвокаты будут такие, которых назначит суд. И больше никаких.
Ну, тут он совсем скис. И говорит, мол, не зря ли гоблины вложились в проект по смене власти? При старой-то им привольнее жилось.
А я ему: знаю я почему вы в мой проект вложились! Потому что у вас, господин Беффет, четыре серьёзных банков, с филиалами по всей стране, каждый. Это империя! А передать эту империю вам некому! Детишек у вас нет. Есть племянник, так и тот вот-вот в мир иной отойдёт от чахотки. А я даю надежду. Вы, говорю, в меня последний грошик готовы вложить, господин Беффет! Потому что гроши вы без меня ещё наживёте. А детей без меня – нет. А со мной – да!
- Васька! Зачем же ты так? Это же не просто гоблин, это Беффет! Величина! Зачем же ты его стращала? Против себя настраивала?
- Не против себя. Просто стращала. А почему… Видишь ли, после нашей победы потребуются очень-очень серьёзные деньги. И на восстановление хозяйства. И на выплаты семьям погибших, потерявших кормильца, и на компенсацию тем, кто пострадал в результате военной компании, к примеру, у кого коня реквизировали, или сено отобрали. И вообще, очень много денег нужно. У кого их брать? Вводить новый налог? А я думаю взять эти деньги у финансистов, вроде Беффета. Пригласить его к себе, взять, эдак, под ручку, и прохаживаясь по коридорам, шепнуть: дескать, если вы поможете материально, то я забуду про проект с судебной реформой. И, ведь, дадут! Сколько попросишь, столько и дадут! Лишь бы на богатенькие элиты охоты не открывали.
- Хитрая ты, Васька!
- Увы. Хотя даётся мне это нелегко. Ой, да что мы всё обо мне, да обо мне? Как у тебя дела?
- Не очень, – погрустнела Алина, – Половина русалок за нас, половина – против. У нас с тобой вкусный крючок, но и у морского бога такой же! А он за королеву.
- Жаль, – огорчилась я, – Если бы всю разведывательную сеть под себя завербовать, можно было бы такие слухи пустить – закачаешься!
- Жаль, – подтвердила русалка.
- Ну, ничего! – бодро заявила я, – У нас есть ещё один источник для распространения ложной информации: королевский шпион! Представляешь, вся королевская армия скачет, сломя голову, к Заячьему Урочищу? Совсем вбок от нужного места!
- А ты…
- А я решила дать бой на Ордынском поле. Там уже гномы в поте лица инженерные сооружения копают.
- А почему?.. Там же местность для королевских войск удобнее? И воевать там им привычнее. И память об этом месте их вдохновит.
- Всё так, – вздохнула я, – Всё так. Было. А теперь не так. Для чего вся задумка? Во-первых, чтобы королева загоняла свои войска. Ты только представь: они уже сейчас на заморённых конях скачут, сами голодные, язык на плечо положили. Потом, когда прискачут к Заячьему Урочищу, выяснится, что всё напрасно. И они опять погонят во всю прыть, уже на другое место. А там мы, отдохнувшие, на оборудованных позициях стоим, заняв господствующие высоты лучниками! И кто в выигрыше?
- Здорово! И всё же, местность…
- Всё предусмотрено! – засмеялась я, – Местность только кажется выигрышной для королевских войск! И у меня есть всякие сюрпризы в рукаве! Мы неделю на макете той местности фигурки туда-сюда двигали. У меня там целая бригада гномов инженерные работы проводит. Я уже точно знаю, что и как там сделать. И как кого надурить.
- А шпион?..
- В том числе и с помощью шпиона. Помог же он мне обмануть королеву, про Заячье Урочище. Сволочь старая! Представляешь? Я его вчера опять в роще, недалеко от лагеря, застукала! Только виду не подала. А потом, словно невзначай, отлучилась и пошла следы читать. Была там с ним русалка! Вот, что хочешь на кон поставлю – была!
- Ой, Васька! Ты с ним поаккуратнее! Он и прирежет, и отравит и ещё какую пакость придумать может. И вполне может догадаться, что ты его раскрыла.
- Может, – кивнула я, – Он умный, гад. Только и я не дура. Помнишь, как мы с тобой в первый раз в театр пошли?
И мы с Алиной дружно похихикали. Потому что и вправду, смешно вышло.
- Так вот, – отсмеявшись, продолжала я, – Ты же не думаешь, что хитрозадая я, не извлекла пользы из ситуации? Конечно извлекла! Мы хорошо поладили с режиссёром, господином Тараквертом, и я его упросила дать мне несколько уроков актёрского мастерства. Пока театр в наших краях гастролировал. И он дал. Ещё и хвалил, и даже в свою театральную труппу приглашал. А я, ты знаешь, что раз выучила, потом вовек не забуду. Вот и играю с этим старым мерзавцем роль. По системе Станиславского: вживаясь в образ.
- Не переиграй, не переусердствуй! – ещё раз предупредила подруга.
- Я постараюсь, – согласно кивнула я, – Хотя каждый раз, как я этого старого мерзавца вижу, очень хочется ему в рожу плюнуть! А я улыбаюсь.
- Значит, у тебя всё хорошо? Всё по плану?
- Не совсем, – призналась я, – Видишь ли, королевская армия движется быстрее, чем я планировала. А это значит, что у Заячьего Урочища они будут чуточку раньше, чем надо. И у них появится время отдохнуть. А мне не хотелось бы предоставлять им время для отдыха.
- И что же делать?
- Придётся делать то, что мне совсем не хотелось бы! – призналась я, – Вот, ни капли не хотелось бы! А придётся.
- А как… Ванька? – подруга спросила с запинкой, опасаясь меня расстроить.
Напротив, я радостно встрепенулась.
- Ты знаешь, лучше! Я сплю чутко. И вот, вчера слышу, как Горюн завозился. Я вскакиваю, в руках два кинжала, глаза горят…
- Представляю!.. – хмыкнула русалка.
- А Горюн мне: «Тс-с-с-с!!!». Оглядываюсь, смотрю, что такое? Ничего понять не могу. А Горюн мне шепчет, дескать, показалось ему, что Ванька во сне шевельнулся! Представляешь? Столько времени лежал без движения – и шевельнулся!
- Может ему, и впрямь, показалось?
- Не знаю, – я опять побултыхала ногами по мелководью, – Лично я верю, что пробуждается он, мой богатырь!
Глава 13
- А это что? – потянул носом Гарик.
- Это настойка на жимолости! – гордо сказал Фунтик, – Ты понюхай, понюхай! А? Каков аромат! А вкус! Впрочем, сейчас сам отведаешь!
- На жимолости? – насторожился Гарик, – Не вредно?..
- Ну, если у тебя гипотония, может и повредить, – рассудительно заметил Фунтик, аккуратно разливая ароматную жидкость в маленькие, с напёрсток, рюмочки, – А гипертоникам только на пользу, ибо слегка снижает давление. Ты же не страдаешь гипотонией?
Гарик отрицательно помотал головой и потянулся к рюмочке. И тут же получил по рукам. Фунтик осуждающе покачал головой.
- Алкоголик, что ли? Не торопись. Закрой глаза, – голос Фунтика стал похож на голос гипнотизёра, размеренный и баюкающий, – Представь: весна. Деревья в цвету. Вишни, яблони, груши… все словно в белом наряде из нежных, лепестков. В обрамлении зелёных-презелёных листьев. Воздух ещё бодрит, но чувствуется, это весна! Скоро будет тепло. И над землёй плывёт цветочный аромат. Вдохнёшь этого аромата, и понимаешь, как пахнет в раю. Представил? Теперь возьми рюмочку и понюхай. И медленно выпей. А теперь, не дыши! Не дыши, пока не почувствуешь послевкусия! Ну, как?..
- Душевно пошла! – признался Гарик.
- Ну, дык! – выгнул грудь дугой Фунтик, – Кто делал? Фигни не держим-с! Теперь вот это…
- А это?..
- Тоже настойка. Только на вишне. Это уже не весна, это лето. Закрывай глаза, я буду мантру говорить!.. Закрыл? Хм!..
Ты в перелеске, в тени. А вокруг бесконечная степь, где ветер гонит серебристые волны, качая ковыль. Жара. Такая жара, что даже тебе, в тени, понятно, что вот выглянешь ты на открытое пространство, и сваришься! Может и не сразу, но сваришься непременно! А позади тебя дикая вишня. И вся усыпана тёмно-красными точками ягод. Вся налита этой жарой. Ты никогда не замечал, что срываешь вишенку, а она вся тёплая? Потому что жар солнца в себя впитала? Так вот, оглядываешься ты, видишь вишню, собираешь пригоршню ягод, и всю пригоршню себе в рот – ам! Представил? Бери рюмку! Нюхай! Пей! И не дыши!
- Ух ты! – счастливо выдохнул Гарик, – Лепота!
- После лета – осень! – возгласил Фунтик меняя бутылки.
- А это что?
- Рябиновка! – зажмурился Фунтик, – Лично настаивал!
- А ещё что-то есть?
- А как же?! Отметим зиму чистой водочкой, без добавок, ибо, какие добавки зимой? Просто водка, правда, хорошенько охлаждённая. И пойдём по второму кругу! Есть настойки на смородине, на крыжовнике, на облепихе… Опять зима… Потом третий круг! Настойка на…
- Стоп! – не сказать, чтобы Гарик возмутился. Совсем наоборот! На лице его появилась мечтательная улыбка. Но Фунтика он остановил.
- Давай так, – заявил он, – Вот напишем новую главу… какая там она?..
- Тринадцатая…
- Какая?! – слегка побледнел Гарик.
- Тринадцатая, – упавшим голосом повторил Фунтик.
- А день сегодня какой? – Гарик моментально осип.
- Пятница, – Фунтик еле вышептал это слово.
- Твою ж дивизию! – с чувством выговорил Гарик, – Ну надо ж такому! Может, ну её к лешему? Завтра напишем?
- Читатели ждут! – сурово напомнил Фунтик.
- Ну… садись! – решился Гарик и машинально, одним движением, опрокинул в себя рюмку рябиновки. Не разбирая, что это такое и какое у неё послевкусие, – Садись, пиши: «Глава тринадцатая»! И не говори потом, что я тебя не предупреждал!
Глава тринадцатая.
Можно ли простить врага? Бог простит! Наша задача организовать их встречу.
Аль Капоне.
Стась качался в седле. В животе привычно урчало. Уже третий день. Прав был дядька Шефель: организм у него молодой, дикорастущий… Страсть какую прорву жратвы в себя требует! И хотя Стась бодрился, но видел, что весь отряд ходит с голодными глазами. Раньше-то ещё выручало, что покупали кое-что у местных. То курёнка, то поросёнка. И честно бросали мясо в общий котёл. А теперь – как отрезало. Местные только руками разводили, ни за какие деньги не соглашаясь продать хоть что-нибудь. Даже яйца куриного! Мол, всё что можно было продать – уже продано. Дядька Шефель ворчал в усы, старался изо всех сил, но накормить всех досыта не мог. Ибо, нечем. Впрочем, старый урядник хмуро предсказал, что не сегодня, так завтра, отряд обязательно подхарчится. А на недоумённые вопросы пояснил, что скоро какая-нибудь лошадь падёт. И её придётся съесть. Вот и решение продовольственного вопроса, мать его!
Стась встревоженно посмотрел на свою Крапинку – выдержит ли? Крапинка держалась молодцом, хотя видно было, как она ослабла. Вон, еле скачет, а раньше летала так, что и не угнаться. И тут произошли два события, почти одновременно. Во-первых, раздался гортанный выкрик из ближайшего лесочка. Такой, с командными нотками. А во-вторых, через мгновенье после этого, нога Крапинки попала в кротовую нору и она споткнулась. И Стася так бросило вперёд, что он чуть не вылетел из седла. Чудом удержался. Крапинка тоже не упала, выровняла бег, но Стась несколько мгновений так и скакал, припав к гриве, а потом с трудом распрямился. И оглянулся посмотреть, не видел ли кто его позора?
И у него перехватило дыхание.
Больше сорока человек, больше половины отряда, молча валились с коней, не успев даже вскрикнуть. Мёртвые. И у каждого торчала стрела из глазницы. Кони, потерявшие седоков, тревожно ржали, останавливали бег, путаясь под ногами других, оставшихся в живых. Беспорядок, толчея, сутолока… и ошеломлённое молчание.
- Засада! – первым опомнился урядник Шефель, и выхватив палаш, помчался прямо к лесочку.
- В атаку! – тут же заорал командир отряда, устремляясь вслед за урядником. И над оставшимися в живых взметнулись клинки.
- Поздно!.. – понял Стась, разглядев в глубине лесочка голубые сполохи. Такие бывают, когда гаснут порталы.
И действительно, даже следов налётчиков найти в лесочке не удалось. А искали самые опытные из разведчиков! Из оставшихся разведчиков…
- Эх-ма! – кусал с досадой кончики усов дядька Шефель, – А я говорил! Я предупреждал их благородие! Негоже, дескать, без разведки напролом переть! Как бы на засаду не наткнуться! Нет, говорит их благородие, из надёжных источников известно, что засады не будет… Вот они, эти источники – рядочками лежат!
И урядник опять с силой закусил кончики усов.
Около часа потратили на то, чтобы выкопать братскую могилу. И всё это время Стась стоял на коленях возле Янука. И никак не мог поверить, что друга уже нет. Потом появилась королева. Растерянная и, кажется, даже смущённая. В сопровождении какого-то эльфа.
Командир отряда бросился докладывать, но королева отмахнулась.
- Альвы! – сразу же сказал, словно выплюнул, эльф, – Это их стрелы! И мастерство стрельбы говорит само за себя.
- Эльфы тоже не из последних снайперов, – сварливо заметила королева.
- Но эльфы поддерживают ваше величество! Все! В отличие от грязных альвов!
- Ладно-ладно!.. Верю. Я не верю, что это был боевой отряд этой… самозванки! Этого не может быть! У меня самые верные сведения! Скорее всего это группа бандитов!
- И зачем бандитам нападать на отряд регулярного войска? – удивился командир отряда, – Бандиты воюют за добычу. А какую добычу они получили? Только свои стрелы потеряли. Выгоды им от наших потерь никаких. В отличие от вражеской армии.
- А если их вражеская армия наняла?
- Тоже вряд ли. Не выгодно. Зачем терять деньги, если можно ту же операцию сделать своими силами? Потерь у них нет.
- И всё же я в это не верю! – нервно заявила королева, – Мерзкая самозванка не собиралась устраивать засады! Мне это известно из самых надёжных источников!
- Я знаю почему она передумала – неожиданно для самого себя сказал Стась, не отрывая взгляда от друга, – Нам позавчера зачитывали реляцию о нашей победе над превосходящими силами противника. Когда наш небольшой отряд уничтожил вшестеро больший отряд противника. Это месть. Да, это месть за то поражение. Вот что я думаю.
- Глупости! – воскликнула королева, – Тот бой… э-э-э… он, конечно, был победоносным и… э-э-э… над превосходящими силами… но он не мог спровоцировать это нападение!
- Почему? – искренне изумился командир отряда, – Мне кажется, корнет прав. Вот, если бы в тот раз результат боя был бы равным… тогда да, мести быть не могло.
- Бой был таким, как изложено в реляции! – жёстко перебила королева, – Но мести, всё равно, не могло быть!
- Однако, сорок четыре человека потерь – вот они, – кивнул командир на лежащие тела, и задумчиво почесал макушку, – Вообще говоря, странно. В стандартном отряде альвов сорок пять человек. Очень удобно. Три по пятнадцать. Плюс один командир. Но, стрелков должно было быть сорок пять. И, значит, сорок пять трупов? А их только сорок четыре…
- Вон же одна стрела в поле торчит, – указал эльф, – Один из стрелков промахнулся.
И эльф презрительно фыркнул.
- Альв? Промахнулся? – изогнул бровь командир, – Или это не альв, или он не промахнулся! А специально стрельнул мимо!
- Это была случайность, – с трудом выговорил Стась, поднимая голову, – Это просто случай такой вышел.
И он рассказал всё.
- Бывает… – неопределённо пробормотал командир.
- Или не бывает, – заметила королева и посмотрела прямо в глаза Стасю, – Скажите корнет, у вас нет знакомого… или даже друга… среди реликтовых? Например, среди альвов? Или ещё кого-то?
- Нет, – хмуро выдавил из себя Стась, – И не было никогда. И теперь не будет. Я их теперь, реликтовых, голыми руками!.. За Янука!..
И не смог продолжать. Спазм сжал горло.
- Вы, ваше благородие, вот, хлебните-ка… – аккуратно подхватил его под локоток дядька Шефель и повёл в сторонку, – И сердцем-то не майтесь. Лучше про себя думайте. Кому в первом бою свезло, тому, говорят, всю жизнь везёт! Вот у меня, к примеру, случай был: вышли мы, стало быть, в первую мою вылазку, врага караулить, языка нужно было срочно взять. Подкрались, почитай, к самому неприятельскому костру, даже греться от него можно было. Да-а… И тут старший группы меня локтем в бок тычет: смотри, дескать, встал от костра один. И по всему видать, не простой солдат…
Дядька Шефель успокоительно бубнил свои бесконечные истории, уводя корнета подальше в сторону, но Стась успел услышать, как королева строго приказала:
- Корнета – под особый контроль! Ни днём ни ночью глаз с него не спускать! При малейшем подозрении – уничтожить! Или, нет, при малейшем подозрении – схватить и держать в оковах. Он может понадобиться, как заложник…
- Ваше величество, – осторожно попытался возразить командир, – Я готов ручаться за корне…
- Вы слышали, что я сказала? – холодно перебила королева.
- Так точно, ваше величество, – сник командир.
- Вот и выполняйте! И, вот что: дальнейшее передвижение войск – только после проверки местности разведкой. Это сильно нас замедлит, но второго подобного случая я не потерплю!
- Ваше величество, разведчиков осталось мало, едва ли половина…
- Выкручивайтесь! Отправляйте не разведгруппы, а просто сдвоенные парные разъезды. Думайте, господа, думайте! Но корнета в такие разъезды не отправлять! Держать под наблюдением.
- Слушаюсь, ваше величество…
- Релиз о происшествии составить и отправить мне через час. Кровь павших не сгинет зря! Мы отомстим!
- Так точно, ваше величество…
Больше Стась ничего из королевских речей не слышал. Но и без этого было горько на душе. Он повернулся к уряднику.
- Что тут началося!.. – продолжал урядник, не замечая, что половины его рассказа Стась не слышал, – Светло, как белым днём! Колдуны, маги, феи, волшебники, всем скопом по нам молниями шарашат! Земля перед глазами дымится и плавится! Из всей нашей группы только я, да пленный, в живых и остались. Ну, как положено, положил я пленного на землю, ничком, а сам на него сверху взгромоздился, прямо на голову. Чтобы, ежели шальная молния, то пущай сперва меня шандарахнет, а уже опосля – пленного. Потому как закон такой: пленный может оказаться дороже твоей жизни! И, верите ли, ваше благородие – на мне ни царапинки! А пленному ногу молнией прожгло. Аккурат в тот момент, когда он её из-под меня её высунул невзначай. Мне потом его на себе сколь вёрст волочить пришлось! Да всё ползком, ползком!.. А он тяжёлый, кабаняка.
- А остальная группа погибла? – перебил его Стась.
- Вся, как есть! – подтвердил урядник.
- И как же их наградили?
- А, как положено, так и наградили. Вдовам – пенсион положили, по случаю, значит, потери кормильца. Небольшой пенсион, прямо скажем, но прожить можно. У кого детки малые, то добавка к пенсиону, пока, стало быть, детки не подрастут… Всё, как положено! Ну, и письма памятные, дескать, погиб такой-то не в пьяной кабацкой драке, не в глупой поножовщине, а геройски защищая короля и королевство! Чего бы ещё больше желать?
- Да… уж… – пробормотал Стась – Ты иди, дядька Шефель. У меня вроде отлегло от сердца. Позаботься о тех… кто…
- А, не извольте сомневаться, ваше благородие! Всё в лучшем виде сделаем!
Стась подошёл к своей Крапинке. Кобыла жадно хрупала травой, бродя по полянке. Как и остальные кони отряда.
- Вот, всякие колдуны и маги утверждают, что мысль материальна, – с отчаянием подумал Стась, – А мысль, облечённая в слова, вообще может горы двигать. В прямом смысле. Так не моя ли мысль привела к такому?.. Пожалел Крапинку, захотел, чтобы какой-то другой конь в котёл угодил… и что? Вот их теперь сколько ходит, без хозяев! Жри, не хочу! Только разве полезет кусок в горло, если, к примеру, сегодня сварят Ветра, коня Янука?..
Стась с отчаянием тряхнул головой. И понимал умом, что не его глупое желание всему причиной, что засада готовилась задолго до того, как он пожалел кобылу, а на сердце всё равно было муторно.
- По коням! – раздалась команда, – Не время отдыхать! И без того почти два часа потеряли! А за нами ещё отряды спешат. Не приведи судьба кривая, устроим здесь толчею. Рысью… МАРШ!
Глава 14
Гарик хмуро глядел из-под насупленных бровей.
- Что не так?.. – не выдержал Фунтик, – Опять я лишнего персонажа сберёг? Так ты сам сказал: Стася, мол, оставь. Опиши его душевные переживания и всё такое, бла-бла-бла… Я и оставил. А ты глядишь волком!
- Я, между прочим, на тебя гляжу волком, а не на Стася, – проворчал Гарик.
- Почему?..
- Потому что ты бросил друга в беде!
- Я?!!
- Ты. Ты, дорогой товарищ, в прошлый раз, когда выпал из нашей с вами окружающей реальности?..
- Э-э-э… кажется, после сливянки, – запнувшись, признался Фунтик.
- Во-о-от!!! – обличительно ткнул пальцем Гарик, – И не смог уберечь своего друга от необдуманных поступков! А ещё товарищ называется!
- А что случилось?
- Случилось то, что мне пришло в голову: а не попробовать ли себя в роли сомелье? И я решил изобрести новый коктейль. Под названием «Букет осени».
- О, боже!
- Вот именно! Я взял все твои бутылки с «осенними» ароматами, потом понял, что даже если я по капельке капну, то в рюмочку всё равно не вместится…
- Боже мой!!!
- Да-да! Не делай такие большие глаза. Тогда я взял стакан для виски…
- О, господи!
- И теперь у меня ужасное настроение! – печально закончил Гарик.
- А… книга?..
- Мне хочется по сюжету кого-нибудь убить! – признался Гарик, – Как у Сенеки: «Тут испустил он дух и перестал притворяться живым».
- Ты чудовище! Кровожадный варвар! Беспощадный садист! Зверь!
- Нет, просто у меня на душе осенняя грусть. Между прочим, после «Букета осени». А, вот, если бы друг меня вовремя остановил… то я смешал бы совсем другой коктейль! Весенний. Например «Разноцветные бабочки, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма».
- Над вершиной Фудзиямы? – удивился Фунтик, – Над вулканом, покрытом снегом, который сходит только два месяца в году, и тогда обнажается вершина, сплошь покрытая лавовым пеплом? Бабочки?..
- Не занудствуй! – рявкнул Гарик, – Не нравится? Хорошо! Пусть будет: «Разноцветные облака, в форме бабочек, носимые весенним ветерком над горой Фудзияма»! Главное, что я был бы сейчас весел и счастлив. Возможно. А сейчас хочется кого-то убить! Или поцеловать! В общем, переменчивое осеннее настроение! Так что, садись, пиши: «Глава четырнадцатая»!
Глава четырнадцатая.
Никогда не верь женщине, даже если она говорит правду.
Еврипид.
- Почему?! – профессор Флик был явно в негодовании, – Почему была проведена военная акция без согласования с нами?! Мы штаб или не штаб? Если мы штаб, я требую, чтобы мы были в курсе всех дел нашей армии! Или я не прав?
Профессор повернулся в сторону Кольцова.
- Вы правы профессор, – поморщился Кольцов, – Мне тоже не по душе, когда совершаются подобные, незапланированные акции. Это хорошо, что засада кончилась успехом. А если бы нет? Кто был бы виноват? Потому что в армии не существует ситуации, когда никто не виноват.
- Я присоединяюсь, – негромко подтвердил Михаэль, – Я готов нести любую ответственность за свои действия, но я умываю руки, когда в мои действия кто-то вмешивается без моего ведома. А получилось именно так!
- Простите, господа! – негромко сказала я, – Подобные действия – это вынужденная мера. Обещаю впредь, без особой на то необходимости, подобного не совершать.
- Вынужденная мера? – ядовито переспросил Флик, – И чем же она вынуждена?..
- Тем, что в нашем штабе есть предатель! – я значительно посмотрела прямо в глаза гному.
- Что вы хотите этим сказать? – съёжился профессор Флик.
- Ничего, кроме того, что сказала. В нашем штабе есть предатель.
- У вас есть доказательства? – насторожился Михаэль, – Или, хотя бы, обоснованные подозрения?
- Видите ли, господин Михаэль, – я всё ещё не отрывала взгляда от гнома, – У меня тоже есть свои люди в окружении королевы. И они доносят, что королева цитировала мои высказывания. Они этого, конечно, не знают, а я-то знаю, что она цитировала их дословно. Значит? Значит в моём штабе есть предатель!
- Почему фы на меня так фмотрите?! – взорвался профессор Флик. Явно в бешенстве.
- Чтобы вы, профессор, до конца прочувствовали эти мои слова. У нас есть предатель. В моём штабе. Подумайте об этом как следует. И сделайте нужные выводы.
- Мы, кстати, не туда поворачиваем, – внезапно успокоился Флик, – Дорога к Заячьему Урочищу берёт левее.
- Мы едем правильно, – успокоила я его, – Мы будем биться на Ордынском поле.
- Что?!! – это уже общий хор моих «штабистов».
- А что? – я сделала вид, что удивилась, – Я девочка, у меня ветер в голове, я каждые пять минут свои планы меняю, у меня волос долгий, ум короткий!..
- Не ёрничай! – одёрнул меня Кольцов.
- Ну, ладно, – вздохнула я, – Так и быть, расскажу. Вот вы, Роман Викентьевич, помните, растекались белочкой по древу[1], рассказывая, что войска идут к месту решающей битвы широким фронтом? Для того, чтобы питаться по дороге, не мешая друг другу. Вот я и подумала, а как исхитриться и сделать так, чтобы войска королевы дважды пустить по одному и тому же пути? Взад и вперёд? Точнее, влево и вправо. Для этого надо дать ей ложную цель! К которой она будет стремиться. Сейчас она практически собрала войска у Заячьего Урочища. При этом войска, которые впоследствии составят её левое крыло, прошли в непосредственной близости от Ордынского поля. Спешным маршем, даже без разведки. Иначе они заметили бы подозрительную активность на этом самом Ордынском поле. Там отряд гномов готовит для нас полевой лагерь. Оборудованный, защищённый и всё такое прочее.
Каюсь, я специально умолчала, что гномы, кроме лагеря, проводят ещё и другие инженерные работы.
- Скоро королева узнает, что к Заячьему Урочищу мы не пойдём, – продолжала я, – И спешным маршем двинет войска туда, где мы будем её ждать. К Ордынскому полю. По той же дороге, по которой до этого маршировали её же войска, забирая у населения последние крохи. И?.. И теперь они вообще ничего не получат! А потому что нету ничего!
Вы, господин Михаэль, говорили как-то, что на войне мелочей нет. Я думаю, такая «мелочь», как голодный и изнурённый противник, поможет в вашей тактике и стратегии на поле сражения?
- О, да! – Михаэль довольно усмехнулся, – Это сильно облегчит мне ведение боя! Тогда… предлагаю идти к макету Ордынского поля?
Мы дружно прошли к нужной повозке и взгромоздились на неё. Так и тронулись в дальнейший путь, размышляя над макетом.
- Самое опасное направление – вот здесь, на нашем правом фланге, – вслух размышлял Михаэль, – Здесь, таки, есть возможность коннице взять разбег и развернуться по фронту. Поэтому, предлагаю, поставить тут чучела бойцов, которые обещал сделать гном Криль – где он, кстати? – и забыть про эту проблему. Когда королева увидит наш десятикратный перевес на этом участке, она ни за что не бросит свою конницу на растерзание. А пустит она её… да, думаю сюда, в стык между центром и левым флангом. Здесь, правда, небольшой овражек, но его легко можно забросать фашинами…
- Наши феи сожгут фашины в минуту, не более, – возразила я.
- Не факт! – тут же ввязался в спор Михаэль, – Если прутья фашин намочить, да измазать в глине… нет, не так-то просто будет всё это поджечь! Я думаю основной бой будет протекать именно здесь! И наша задача не увлекаться преследованием отступающего врага, если конечно, он будет отступать, а стойко держать оборону. А для этого я предлагаю снять часть войск с нашего правого фланга. Оттуда, где мы выставим чучела. Тогда мы создадим здесь хорошую, эшелонированную оборону. В три эшелона, как минимум! Что предпримет королева? Хм… Думаю, она попытается обойти наш левый фланг, взяв ещё левее. Вот, вокруг этой рощицы. А нам этого нельзя допустить ни в коем случае. Значит… значит мы должны спрятать в рощице отряд. Этакая засада. Которая внезапно нападёт на королевские части и завяжет здесь бой. Тем самым не дав основным войскам окружить себя слева. Вопрос: где взять бойцов на этот отряд?.. Задачка! Из правого фланга уже брать некого… Ну, положим, возьмём из центра, из его правой части. Ага! Тогда план боя будет такой: стоим и ждём. Королева не дура и ударит рыцарской конницей вот сюда. Предварительно отправив туда лёгкую конницу, на крупах коней которой будут сидеть пехотинцы с вязанками хвороста, в смысле, с фашинами. Пока они будут забрасывать этими фашинами овражек, наша задача бить их стрелами. Ну, конечно они свою задачу выполнят. Не считаясь с потерями. И по образовавшемуся проходу пойдёт рыцарская конница. И наткнётся на крепкую оборону. Думаю, гномы успеют подготовить частоколы и изгороди со вставленными копьями и лезвиями? Чтобы рыцарские кони, перепрыгивая через них, вспарывали себе незащищённые животы? Вот и хорошо! Всё, что есть – всё сюда! Здесь нужнее!
Тем не менее, думаю остатки рыцарей первый наш эшелон пройдут. Сомнут и вытопчут. Но наткнутся на второй эшелон! И тут уже завязнут. Потому что разгон потеряют на первом эшелоне. А стоящий рыцарь, пусть и на коне, это не рыцарь, это мишень! Будем стаскивать их с коней крючьями и бить лежачих.
Видя такое дело, королева не рискнёт посылать по их следам кирасир и прочую конницу. Там, где не прошли рыцари, кирасирам делать нечего! А значит, она отправит кирасиров в обход, чтобы атаковать наше левое крыло с фланга или даже с тыла. Как получится. Вот тут и вступит в бой наша засада!
Эх, маловата засада получилась! Давайте-ка усилим её! Возьмём резервы и снимем вот отсюда, с центра, отряд альвов! Всё равно, удар будет по левому флангу! И тогда кирасиры попадут в очень неприятную ситуацию! Как муха в паутину! Без шансов на спасение для мухи.
Для королевы остаётся одно: двинуть вперёд пехоту. По следам своих рыцарей. В надежде вспороть наш заслон на этом участке и таки зайти нам в тыл. Может, пехота и проломит наш второй эшелон. Может быть. Но там ждёт третий! Свежий и бодрый!
И тут наш центр устремляется вперёд! А левое крыло разворачивается и бьёт во фланг тем королевским войскам, которые рвались в прорыв. И уничтожает их. А центр развивает наступление. И это наступление поддерживает наша конница! Она как раз освободится после истребления кирасиров. Конница заходит с левого фланга, там где у королевы уже не осталось войск и рубит врагов с тыла. Что делать королевским войскам? Только бежать! Обнажая фланги других королевских отрядов, которые стояли против нашего правого фланга.
И всё. И победа. Как вам план?..
- Превосходно! – задумчиво откликнулся Кольцов, – Если только королева будет ему следовать. А не рискнёт всё же ударить по нашему правому флангу. Где мы оставили только чучела. Тогда нам конец. Рыцарская конница зайдёт нам в тыл и спасения уже не будет.
- Скажите, – хитро прищурился Михаэль, – Вы на месте королевы, отправили бы свои войска против десятикратно превосходящих сил? На убой? Нет? Вот и она не дура!
- Я – нет, – согласился Роман Викентьевич, – Но королева не стратег, она женщина. А значит, непредсказуема! Вот, как наша Васька! Никогда не знаешь, что от неё ожидать!
- Ну, хорошо… – недовольно поморщился Михаэль, – На самый крайний случай предусмотрим вариант, когда наш центр разворачивается против прорвавшейся рыцарской конницы. Не весь, конечно. Передовые отряды стоят, как стояли. А задние ряды разворачиваются и занимают оборону вот здесь, вдоль овражка. Рыцарям с налёта этот овражек не проскочить. А значит, даже слабые силы могут активно сопротивляться этому прорыву. Вы довольны?
- Пожалуй, да… – задумчиво почесал подбородок Кольцов.
- Я согласен, – мне показалось, что профессор Флик выдавил из себя это не слишком охотно. Но, может, показалось?
- А вы, ваше высочество? – посмотрел на меня ясным взглядом Михаэль.
- Целиком и полностью! – решительно поддержала его я, – Мы покажем королеве, кто здесь стратег! Кстати! Профессор Флик! Прошу вас сегодняшний вечер провести в компании Романа Викентьевича. Считайте это моей настоятельной просьбой. Настолько настоятельной, что фактически это приказ.
Седой гном побагровел, и круто развернувшись на месте соскочил с повозки. Кольцов бросил на меня недоумённый взгляд и поспешил вслед за своим другом.
- Зря вы так, ваше высочество, – пробормотал Михаэль, отводя взгляд в сторону, – Я лично не могу представить профессора Флика предателем. А не думали ли вы, что предатель в числе нашей охраны?.. Они слышат наши разговоры, они в курсе наших споров и рассуждений…
- Это может быть, – задумчиво согласилась я, глядя в спины двух профессоров.
* * *
- Ну, вот Ванечка, завтра мы придём на Ордынское поле. Послезавтра будем отдыхать и обустраиваться. И расставлять наши отряды по позициям. А потом подоспеют королевские войска и – битва. Ты знаешь, милый, как я её не хочу. А придётся.
Вот, я рассказала тебе о плане на бой, а сама всё думаю и думаю: не допустила ли я где ошибки? Не упустила ли чего важного? Да, я очень многое узнала в последнее время о стратегии и тактике. Да, я изучила это Ордынское поле по макету так, что могу с закрытыми глазами по нему бегать, и не запнусь, и в дерево не врежусь и в овраг не свалюсь. А всё равно – страшно. Сколько жизней в моих руках! Если ошибусь – эти жизни на моей совести будут! До конца моих дней.
Нет, Ванечка, ты не переживай. Я справлюсь. Это я так, по-бабски. Поплачусь в жилетку, а потом возьмусь и сделаю. Ты же меня знаешь! Даже если меня в драке свалить, я же всё одно встану. И такого пенделя в ответ дам!.. Тебе ли не знать, милый?
Только, вот, думала ли одна маленькая, глупая, семилетняя ведьма, оттирая заплёванный пол в захудалой пивнушке Таласа и Верьи под глупым названием «Рыжий дракон», что когда-то будет целой армией командовать? Меня, между прочим, сильно потрясли слова Харра, когда он так громогласно проревел, имею ли я право на смерть отправлять? Я потом целый день раздумывала: а и вправду, имею ли? И решила: имею! Потому что затеяла всё это не для своего личного обогащения. И даже не для того, чтобы стать принцессой. А для правды. Для всех реликтовых. Для того, чтобы принцессой не стала дочь Пелагеи. Вот она-то будет править для себя, а не для страны! Её так мама-ведьма учила. Я в этом совершенно уверена. Ну, я же тебе рассказывала про допрос этой Пелагеи?
Ох, Ванечка! Как же мне хочется к тебе прижаться сильно-сильно, чтобы ты меня стиснул в объятьях, да так, чтобы я пискнуть не могла! Как хочется поцеловать тебя, чтобы ощущать ответный поцелуй! А не так, как сейчас, я тебя целую, а ты не реагируешь. Это, если хочешь знать, ужасно больно! Для души. Что ты на меня так уставился? Это я не тебе, Ванечка, это я блохастику. Уставился на меня, кошак баюнистый, словно первый раз в жизни видит! Отвернись, сейчас же! Пока я тебе хвост не оторвала!
Ну, вот, мелкий паршивец весь интим обломал! Ты чего так уставился-то Горюшка? В первый раз слышишь, как я Ваньке в любви признаюсь?
- Мне опять показалось, что Ванька шевельнулся, – хриплым, «ломающимся» баском признался котёнок.
[1] Явный намёк на «Слово о полку Игореве». Там певец древности, Боян, «растекается мысию по древу». Так вот, «мысия» – это белочка! Вот только почему Васька делает аллюзии именно на текст сказания внешнего мира? Авторам это неизвестно. Можно предположить, что из уважения к Роману Викентьевичу, который родом из этого самого внешнего мира. Но точно ли это? Кто знает...
Глава 15
Два друга играли в очень интеллектуальную игру – гляделки. Кто кого переглядит. Уже долгое время они напряжённо глядели друг другу в глаза, не моргая. До напряжения в веках, до рези в глазах!..
Почему игра интеллектуальная? Очень просто! Чтобы не моргать, нужно отвлечься. Переключить сознание на что-то другое. Никогда не замечали: у человека, о чём-то напряжённо размышляющем, глаза «стеклянные». И не моргают. Сейчас Фунтик напряжённо пытался вспомнить имена девяти греческих муз.
Ну, самые известные – Мельпомена, Терпсихора и Клио. Соответственно, музы трагедии, танца и истории. Ага, если есть муза трагедии, то должна быть муза комедии? Да, вспомнил Фунтик, это Талия. Итого уже четыре. Ах да! Муза астрономии – Урания! Итого пять. О! Муза… хм… любовной поэзии – Эрато. Так сказать, муза с эротическим уклоном. Хотя, «эротический», это же вроде, от бога Эрота? Ну, как бы то ни было, уже шесть муз! Кто ещё?
Так, была эта… муза торжественных гимнов… и имя у неё соответствовало… ах, да! Полигимния! Уже семь! Восьмая… восьмая… стоп! Эрато – муза любовной поэзии. А просто поэзии? Это Каллиопа! Есть восемь! Кто девятая? И вроде бы её имя начинается на букву «Э». Эриния? Нет, это не муза, это богиня мщения. Точнее, богини, их несколько. В римской мифологии их называли фуриями… Эллегия? Это вообще не муза и не богиня. Это печальная песнь под аккомпанемент флейты… Так кто же?..
И тут Фунтик не выдержал. Моргнул. Моргнул, и тут же вспомнил – Эвтерпа, тоже богиня поэзии и музыки, только лирической поэзии!
- Ну, вот, – лениво зевнул Гарик, так и не моргнув в ответ, – Ты опять продул!
- Мне пылинка в глаз попала! Это нечестно! – попытался вывернуться Фунтик.
- А мне вообще все глаза пылью запорошило! Но я-то не моргнул! – возразил друг.
- А я… А мне… – больше аргументов у Фунтика не осталось.
- Ну?.. – поторопил друга Гарик.
Если проиграл, то надо расплачиваться. Фунтик тяжело вздохнул, зашёл Гарику со спины и сильно качнул кресло-качалку. В тайной надежде, что Гарик вылетит из неё. Не удалось. Гарик, похоже, подозревал, что у друга может возникнуть злой умысел. Он цепко ухватился за подлокотники и удержался на сиденье. И умиротворённо закрыл глаза. Даже замурлыкал какую-то мелодию… зараза! А потом неторопливо начал набивать трубочку табаком. Своим дымным, вонючим, удушливым табаком!
Фунтик быстро отошёл в сторону и открыл окно.
- Осень на дворе! – Гарик умудрился осуждающе посмотреть на Фунтика одним глазом. Второй всё ещё наблюдал за процессом набивания трубочки.
- Зато я не задохнусь насмерть! – парировал Фунтик, усаживаясь за стол, – Что у нас сегодня?
- Сегодня у нас… – не договорив, Гарик принялся ожесточённо раскуривать трубку. Фунтик терпеливо ждал, – Сегодня у нас… очередная глава!
- Тьфу на тебя! – не выдержал друг.
- Ты пиши, пиши! – добродушно пробурчал Гарик, полуприкрыв глаза и продолжая раскачиваться, – Пиши: «Глава пятнадцатая»!
Глава пятнадцатая.
Бог воюет на стороне тех, у кого лучше артиллерия.
Наполеон I Бонапарт.
Вот оно, Ордынское поле! Кажется, я его до каждого камушка изучила. По макету. Ан, нет! Тут уже почти две недели больше пяти сотен гномов орудовали! С нашей стороны поля оборудован отличный лагерь. На мой взгляд – безупречный! Но я не практик. Хотя я вижу, как восхищённо загорелись глаза моих «штабистов»! Лагерь хорош! И оборудован великолепно! На такой не сделаешь внезапного ночного нападения. Крепость, а не лагерь!
Но я-то знаю, что лагерь – это не главное. Главное… впрочем, пока это укрыто от глаз. Значит, и я промолчу. Вон, пообщаемся с гномом Крилем, он мне обо всём доложит.
- Прямо, как на макете! – восхитился профессор Флик, подъезжая на своём пони.
Гномы не любят ездить на лошадях. И залезать им неудобно, и стремена получаются слишком короткие. Гномы предпочитают выносливых пони. Только ездить, поэтому, у них получается медленнее, чем у остальных.
- Если бы ещё воинов раскрасить в разные цвета – вообще не отличить от «штабных тренировок»! – продолжил мысль Флик.
- Предусмотрено! – односложно ответила я, задумавшись о предстоящем сражении.
- Что предусмотрено? – не расслышал и поэтому переспросил Роман Викентьевич.
- Всё просто, – пояснила я, – Завтра или послезавтра утром феи доставят сюда целую кучу цветных ленточек. Ярко выделяющихся на общем фоне зелёной листвы и травы. Например, красных. Каждый наш боец повяжет красную ленточку на шлем. И мы, наблюдая сверху, с самого высокого холма, будем отчётливо видеть, где наши войска, а где не наши. Нет, каждого бойца мы, конечно, не разглядим. Он для нас будет красной точкой. А вот скопление бойцов – разглядим! Это будет уже красное пятно.
- Как куча пикселей – пробормотал непонятное выражение Кольцов.
- Гениально! – в который раз восхитился Михаэль, – Ваше высочество! Война – это ваше призвание! Бросайте к лешему это королевское житьё-бытьё и идите в полководцы! Гарантирую, что прославитесь в веках!
- Спасибо, конечно, – сухо парировала я, – Но я воюю не для славы.
- Ясно, что не для Славы, а для Ваньки, – невпопад ляпнул Михаэль, – Но я про то, что у вашего высочества полководческий дар! И грех зарывать этот дар в королевских опочивальнях! Война – вот ваша стихия!
- А я и в королевской опочивальне – и стратег, и тактик, и гений! – похвалила я сама себя. Потому что, кто же ещё похвалит? – И мудрый политический деятель! А война для меня – это слишком мелко. Убого. Я ещё не так в мирное время развернусь! Вы меня ещё узнаете!
- Уже боюсь! – ухмыльнулся Михаэль, – Кстати! Я же говорил, что изгороди против конной атаки нужно поставить между центром и левым крылом! Почему они стоят возле нашего лагеря, совершенно бесхозные?..
- У нас завтра целый день впереди! – успокоила я нашего полководца, – А перетащить изгороди и спрятать их в густой траве – делов-то на два часа. С лихвой успеем!
- И покрасить бы в зелёный цвет! – наморщил лоб Михаэль.
- И час на покраску, – покорно согласилась я.
- Ну, что ж, поднимемся на командный пункт? Я имею в виду, на вон тот холм, с которого мы будем руководить боем? – предложил Кольцов.
- Да, пожалуй! – согласилась я, направляя Буланку в нужную сторону.
То, что открылось сверху, впечатляло. Нет, не простор поля и не волнение перед предстаящей битвой. Хотя, это тоже. Но больше впечатлило то, что мы увидели, оглянувшись назад. С нашей стороны на поле боя бесконечной лентой въезжали войска. Мама моя! Я и не думала, что войск у нас НАСТОЛЬКО много.
- Оборотни? – нахмурился Михаэль, – Мне никто не говорил, что у нас есть отряд оборотней! Да ещё и лешие!
- Я не была до конца уверена, что они придут, – пояснила я.
- Так это же замечательно! – обрадовался Кольцов, – Их-то мы и спрячем в роще! Ими-то мы и усилим засаду! А не будем ослаблять центр! Отличная новость!
- Не совсем отличная, – скривился Флик, – То, что они пришли – это хорошо. А насколько они надёжны? Мы не уверены в них, и это плохо.
- Великие полководцы прошлого в таких случаях поступали так, – бодро потёр ладошки Роман Викентьевич, – Ненадёжные войска ставили впереди, а надёжные – позади них. С приказом рубить всякого, кто побежит с поля боя. И поневоле, самые трусливые воины были вынуждены биться из последних сил. [1] А в самый отчаянный момент надёжные войска переходили в атаку и уничтожали измотанного боем противника. Думаю, мы можем поступить так же!
- Да, – задумчиво кивнула я, – Мы так и поступим. Нет, вы посмотрите, как их много! Даже не представляла, что их столько будет! И гремлины! Вот кого не ждала, так уж не ждала!
- Позвольте! – чуть не завопил Флик, – Но там, кажется, ещё и люди?..
- Люди, – подтвердила я, – Достаточно большой отряд людей. И что?
- Люди на стороне реликтовых? Не верю! Они побегут в критический момент! Или ударят исподтишка по нам же!
- Я так не думаю, – постаралась я успокоить старого гнома, – Эти люди проверены. Каждый персонально. Им можно доверять. Вот, вы же доверяете господину Кольцову и Михаэлю? А они люди!
Профессор Флик растерянно моргнул и уставился на Романа Викентьевича, словно впервые видит. Похоже в седую голову гнома даже не приходила мысль, что Кольцов – тоже человек. Он так привык видеть в нём соратника, что и не задумывался о расе коллеги.
- Но он же… из другого мира?.. – выдал, наконец, профессор Флик, – Он никак не связан с королевой!
- Я знаю, – кивнула я головой, – Он из другого мира. Из мира чистогана, где давно забыты понятия рыцарской чести и благородства.
- Ну, знаешь! – возмутился Кольцов.
- Знаю, – повторила я, – Всё знаю!..
- А мне это тоже кажется опасным делом! – заявил Михаэль, – Вдруг эти отряды подосланы королевой? Для саботажа? Или даже для диверсии? Вот, мы не ждём, а они – раз! – и предпримут попытку ликвидации вашего высочества! Втихую отравят или внезапно нападут всем отрядом. Не боитесь?
- Не боюсь, – улыбнулась я, – Ни одиночек не боюсь, ни отрядов. Против одиночек я и сама справлюсь, а уж с этим блохас… я хотела сказать, с этим отважным защитником, который сейчас у меня на руках дремлет, у одиночек шансов нет.
Горюн сонно приоткрыл один глаз, дёрнул правым ушком, и опять задремал. А я продолжала:
- А против отрядов у меня тоже есть способы. Есть у меня одно заветное заклинание, кротив которого даже Кащей не устоял! Так я его ещё модернизировала после этого. Не поверите, господин Михаэль, я могу в одиночку всю королевскую армию разбить. Точнее, превратить в каменную армию. Но не делаю этого и не буду делать. Почему? Потому что свобода должна быть завоёвана, а не принесена на блюдечке! Иначе эту свободу никто не ценит. То, что легко даётся, к тому и отношение – лёгкое. Не верите? Спросите у картёжников, которые шулерством целые состояния получают и целые состояния за пьянкой просаживают! Поверьте: редкий шулер умирает не в нищете, а хотя бы в приличном состоянии. А, по мнению обывателей, должен бы умирать в роскоши. Так, нет же! Не ценят лёгких денег! Вот так и со свободой. За неё каждый драться должен!
Но мы отвлеклись. Нет, не боюсь я и диверсионных отрядов.
- Ну и хорошо! – облегчённо выдохнул Михаэль, – Давайте тогда подумаем о нашей армии. Я боюсь, что они не вместятся в лагерь!
- Я тоже этого боюсь, – вздохнула я, – Придётся им устраиваться на ночлег позади лагеря. Словно в походных условиях. Сегодня отдых, а завтра – работать!
- В каком смысле «работать»? – удивился Михаэль.
- Ну, как же?! – удивилась я в ответ, – Копать рвы на участках, где может прорваться вражеская конница, и маскировать их, вбивать в землю заострённые колышки, где может нагрянуть пехота… да, мало ли! Те же изгороди, со встроенными копьями, красить и расставлять по местам!
- Ах, да! – спохватился наш полководец, – Это я как-то упустил!.. А ещё надо проверить подковы у коней, и у кого ненадёжные – перековать. Проверить сбрую и наточить оружие… Да-да! Завтра объявляется день работ! А послезавтра – бой! Ух, и дадим мы жару королеве!
* * *
- Как, ваше величество? Опять скачка? – поразился квадратномордый министр обороны, – Мы же только заняли поле боя!
- Это не то поле боя! – зло прошипела королева, – Мы будем биться на Ордынском поле! Я недооценила тупость этой самозванки! Она сама роет себе могилу. Она расположилась со своим войском на Ордынском поле. Дура!
- Дура, – согласился квдратнорылый, – Там нам сама земля помогать будет! Там каждая кочка славой наших побед овеяна! Вот нагрянем мы туда через два дня и тогда…
- Завтра! – перебила его королева.
- Что «завтра»? – не понял министр.
- Мы нагрянем туда завтра, – пояснила королева.
- Никак невозможно! – квадратная рожа министра даже затряслась от испуга, – Здесь полтора дня пути на свежих лошадях! А у нас они заморённые! Никак невозможно, ваше величество!
- А я сказала: завтра! – заорала королева в голос, – Вы что, хотите, чтобы они всё поле перерыть успели? Чтобы заграждения изготовили? У них и так уже построен неприступный лагерь! Не злите меня, господин министр! У вас сегодняшних полдня и вся ночь впереди! Чтобы к завтрашнему рассвету вся армия была на Ордынском поле! Или ваша голова украсит собой самый большой флагшток в королевстве! Уж это я вам обещаю!
- Да! – как-то сразу охрип министр, – То есть, так точно! То есть, слушаюсь! Будет исполнено! Разрешите приступить к выполнению?..
- И ещё, – уже более спокойным голосом добавила королева, – Эта хитрозадая самозванка придумала трюк: повязать всем своим воинам на шлем красную ленточку …
- Хитрая мысль! – восхитился квадратнорылый, – Сразу видно, кто свой, кто чужой.
- Так вот, я распорядилась, и завтра к рассвету волшебницы доставят нам такие же красные ленточки! Пусть наши воины тоже их повяжут! И посмотрим, кто и как будет командовать на поле боя!
- Вы гениальны, ваше величество! – расцвёл министр и тут же поблёк, – Только беда в том, что мы прибудем к месту битвы не боеспособными! Подумайте сами: после двух недель бешенной скачки, изголодалые, и теперь сутки скакать! Наши лошади стоя шататься будут! А уж насчёт галопа и подумать страшно!
И министр непроизвольно вжал голову в плечи. Зря. Королева неожиданно улыбнулась.
- Не волнуйтесь, господин министр! Даже если все наши бойцы будут одноногими и однорукими, а лошадей не будет вовсе, мы всё равно победим! Я знаю план на бой этой самозванки! И в этом плане есть существенные просчёты! Мы обречены на победу! Конечно, если мы поспеем на поле боя к завтрашнему рассвету!..
И улыбка королевы погасла.
- Тогда, позвольте откланяться? – вздрогнул квадратнорожий, – Нужно же дать срочные распоряжения!
- Идите, – повелительным жестом отпустила министра королева, – То есть, скачите! Скачите во всю конскую прыть!
[1] «Филипп (Македонский), опасаясь, что его воины не выдержат натиска скифов, поместил надежнейших всадников в тылу и предписал им не позволять никому из соратников бежать из строя, а кто будет упорно отходить, тех убивать. Огласив это распоряжение, он достиг того, что даже самые трусливые предпочли пасть от рук врага, чем от рук своих товарищей. Победа была одержана». Секст Юлий Фронтин, «Стратегемы», книга вторая. Авторы специально поместили данную сноску для тех читателей, кто подумал, что Кольцов имеет в виду сталинские заградотряды. Нет, подобная практика применялась гораздо раньше, ещё в III веке до новой эры.
Глава 16
- А я вчера в лесу бродил! – похвалился Фунтик.
Гарик сонно приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на друга. Но ничего не сказал.
- Грибочки собирал, – продолжал Фунтик, не дождавшись ответа, – Грибов в лесу – завались! Какие хочешь, от сыроежек до подберёзовиков!
У Гарика приоткрылся второй глаз, но он опять промолчал.
- А ты всё сидишь сиднем в своей качалке, и носа не высунешь! – упрекнул Фунтик друга.
- Кто воевал, имеет право… – пробурчал Гарик начало известной цитаты.
- Только табачищем своим воняешь! – не унимался друг, – Нет бы тоже по лесу прогулялся, свежим воздухом подышал!
- Зачем?.. – односложно спросил Гарик.
- Ну… грибочки собрать. Посолить, замариновать, посушить… И холодной зимой, как замечательно открыть баночку грибочков, да как навернуть с жареной картошечкой! А?..
- Вот скажи, – Гарик наконец-то выпал из дремотного состояния, – Ты грибов много набрал? Ладно, не говори: сам догадался. Много. Иначе не хвалился бы. Но тогда второй вопрос: неужели ты холодной зимой этими грибами с другом не поделишься?
- Э-э-э…
- Что ты мычишь? Я и так знаю: поделишься! Вон, и сейчас с сумкой пришёл. Наверняка маринованных грибов принёс. Я угадал?
- Ну-у-у… угадал.
- И зачем мне тогда самому по лесу шастать? Когда у меня такой замечательный друг есть? Во-о-от!
Странно. Вроде бы логика в словах Гарика была. Но, какая-то извращённая логика. Фунтик задумался.
- А если бы я сказал, что не поделюсь?
- Тогда какой же ты мне друг?! А ты же мне друг! Я знаю! Так что, садись, пиши: «Глава шестнадцатая». Видишь, я помню, что глава шестнадцатая!
- У тебя, вон, в блокноте записано, что шестнадцатая глава! – уличил друга Фунтик.
- Ну и что, что записано? А я всё равно, и без блокнота помню! Ты пиши, а не в чужие блокноты заглядывай!
Глава шестнадцатая.
Глазки серо-голубые, каждый добрый, вместе злые.
Валентин Гафт.
Рано утром, ещё до восхода солнца, я собрала весь наш «штаб» на командном пункте. В смысле, на той самой горке, с которой вчера обозревала окрестности. Чуть поодаль сгрудились моя личная охрана и феи-адьютантки. Это очень удобно во время сражения – держать связь с помощью фей через порталы. А не посылать адьютантов рысью через всё поле боя. Весь «штаб» откровенно зевал и поёживался от утренней прохлады.
- Что за срочность? – ворчал профессор Флик, – У нас сегодня полно времени! Вот завтра, когда должны прибыть королевские войска…
- Мне кажется, они прибудут сегодня, – бесцеремонно перебила я, – Во всяком случае, они всю ночь скакали, как оглашенные. Всадники скакали, а за стремена держались пехотинцы и бежали рядом. Так проще бежать. Вот они всю ночь так и бежали.
- Откуда такие сведения? – поинтересовался Михаэль. И широко зевнул.
- У меня есть надёжные источники, – отчеканила я, – Которым я доверяю!
- Наверняка блюдечко с наливным яблочком!.. – словно сам себе, негромко сказал Кольцов.
- Блюдечко? – встрепенулся Михаэль, – Вы не говорили, что у вас есть такой аппарат, ваше высочество! Мы бы все планы королевы загодя знали!
- Невозможно! – вздохнула я, – Королева, она же волшебница. А волшебница может создать такой… волшебный занавес, что ли, сквозь которое блюдечко бессильно что-либо разглядеть. Ну, и я, конечно, так могу. Поэтому в блюдечке я видела только скачущие королевские войска. И уверена, что сегодня будет бой.
- Посмотрим-посмотрим… – пробормотал парень.
- Не «посмотрим», а повоюем! – поправила его я, – Потому что я уже отдала распоряжение о построении войск! Вон, смотрите! Уже первые солнечные лучи показались! Скоро вы сами всё увидите.
- А если враги не появятся? – профессор Флик едва умудрился сдержать очередной зевок.
- Появятся. Не могут не появиться.
- А я бы не был столь категоричен, – заметил Роман Викентоьевич, – Сутки назад войска королевы были у Заячьего Урочища. Скакать целые сутки и сразу вступать в бой? Что за глупости! Лично я на такое не пошёл бы! Ни за что не пошёл бы! Это значит наполовину проиграть ещё до сражения!
- Ну как вы не понимаете, господа? – с упрёком сказала я, – Я сделала всё, чтобы заставить королеву совершить подобную глупость!
Нас мало! Нас очень мало, по сравнению с королевскими войсками! Поэтому, даже если мы все, как один, будем героями и умрём, унося с собой жизни трёх-четырёх врагов, победа всё равно останется за королевой. Потому что, тупо, её войска много больше. А это значит что?..
- Что?
- Что мы можем победить только хитростью! Вот я вчера громогласно объявила, что сегодня мы будем рыть заградительные траншеи. Это ложь. Траншеи давно уже выкопаны. И колышки вкопаны. И заграждения установлены. Покрашенные в зелёный цвет. А я вчера сказала это с одной-единственной целью: чтобы это услышал предатель. И передал королеве. Чтобы королева устремилась сюда, надеясь помешать нам провести инженерные работы. Не считаясь с усталостью людей и животных, лишь бы успеть. Именно поэтому, я уверена, что королевские войска на заре будут здесь. А мы-то уже готовы!
Кстати: посмотрите-ка вон туда! Видите? На поле втекают жиденьки ручейком разрозненные отряды? Я была права! Войска королевы прибывают!
- Это не королева! – пристально вгляделся в туманную даль Флик, – Это наши отряды. У них на шлемах красные повязки.
- Вот именно! – подтвердила я, – Это ещё одна ложь! У наших войск повязки будут жёлтыми! Тоже, кстати, хорошо различимый цвет на фоне зелёной травы. А про красный цвет я сказала, чтобы ввести королеву в заблуждение. Через предателя, естественно.
- Угу! – напрягся профессор Флик, – И кто же, по-вашему, предатель?
- Сами знаете! – сухо сказала я и щёлкнула пальцами, – Взять!!!
Трое охранников разом навалились на предателя, заломив ему руки за спину и, на всякий случай, накинув сверху магическую сеть. Горюн стоял рядом, в напряжённой позе, готовый метнуться на врага, и хвост его подрагивал от напряжения.
- Ты уверена? – голос Кольцова дрогнул.
- Абсолютно! – твёрдо ответила я, – Вам есть что сказать в своё оправдание, господин Михаэль? Или вы предпочитаете своё настоящее имя: Марк? Или прозвище?
- Это чудовищная ошибка! – завопил парень, – Вы не того хватаете, ваше высочество! Я не виновен!
- Подожди! – Фунтик впервые прервал работу на середине и обратился к другу, – Подожди! Так что же, предатель – это Михаэль?!
- Михаэль… – лениво откинулся на спинку кресла-качалки и пустил к потолку струю вонючего дыма.
- Как Михаэль? Почему Михаэль? – бормотал растеряный Фунтик, – Ты же каждый раз намекал, что это профессор Флик!
- Не намекал я, – добродушно проворчал друг, – Почудилось тебе.
- А как же таинственные исчезновения Флика из лагеря? А? Когда он не мог объяснить причины своего отсутствия?!
- Ты когда-нибудь думать пробовал? – хитро прищурился Гарик и вновь пыхнул из трубочки, – Попробуй, может понравится? Вот, сам рассуди: старенькому, убелённому сединами гному говорят, что его назначили богатырём. Да, когда-то в молодости он был могуч. А сейчас? Но, отказаться зазорно. Вроде как расписаться в своём бессилии, в своей никчёмности… И профессор периодически исчезает по утрам, а обнаруживают его в роще. Всего мокрого. Как ты думаешь, что он там делал?
- Он… тренировался! – озарило Фунтика, – Он от пота мокрый был!
- Ну, вот видишь? – зевнул друг, – Оказывается, думать – это совсем не больно!
- Нет, подожди! – не унимался Фунтик, – А как же слова Васьки, где она называет предателя старой сволочью? Какой же Михаэль старый? Он молодой совсем!
- Оп-па! – Гарик даже привстал в своём кресле, – Ты сам свои книги читаешь?! Или как в анекдоте: «чукча не читатель, чукча – писатель»?
- Ты о чём?
- О том, что это не Михаэль! Это Марк! По прозвищу Мрак! Помнишь рассуждения Кащея на острове Буяне? Этому Марку скоро тысячелетие стукнет! Ты на его фальшивую внешность не гляди!
- Та-а-ак! Ладно, пусть будет Марк. А откуда Васька об этом узнала?..
- Если бы ты меня не перебивал, то и сам уже знал бы, откуда. Пиши, пока у меня вдохновение не иссякло!
- Прости, Васька, – хмуро сказал Кольцов, пристально наблюдая, как Михаэля запихивают в специальную железную клетку, вытаскивают ему руки наружу и там защёлкивают особые наручники, описанные Адольфом Гарротой, да ещё так, чтобы между руками оказался железный прут решётки, чтобы парень не мог втянуть руки внуть клетки, – Прости, Васька, но мне хотелось бы доказательств, а не просто слов.
- Увы, доказательства есть, – вздохнула я, – Помните, я рассказывала, что мне во сне приходил единорог и упрекал за то, что я своих друзей плохо знаю? Я с тех пор отношусь к новым знакомствам очень внимательно. Очень. А тут и случай вышел. Дело в том, что к нашей армии присоединились и некоторые иностранные отряды. Не очень многочисленные, но я и таким рада. А все отряды приносят мне клятву верности. То есть, все они, непременно, хоть раз бывают в непосредственной близости от «штаба». Так вот, один из иностранных гремлинов с ужасом опознал в Михаэле ближайшего приспешника Кащея, кровопийцу Марка, которого чаще называют не Марком, а Мраком. Не по внешнему виду опознал, а по жестам, мимике, осанке… И я, не могла пропустить такого сообщения, не проверив его. Поверьте, Роман Викентьевич, я провела самое тщательное расследование! Это дейстительно Мрак! А бедный студент Михаэль, отчисленный, кстати, за совращение малолетней девушки, а не за что-то ещё, похищен и где он находится, неизвестно. Но его мать утверждает, что у парня никогда не было привычки во время раздумий почёсывать левую бровь. Он никогда не набычивал шею, когда ему кто-то противоречил, а наоборот, распрямлял грудь… Это не Михаэль, господа!
- Но как же с боязнью крови? – не отставал Кольцов, – Тогда, когда появился окрававленный тролль? Поверь, Васька, так невозможно сыграть!
- А он и не играл, – согласилась я, – Марк, действительно, не может спокойно видеть кровь. Только не так, как он нам об этом расписывал! Когда он видит кровь, он впадает в неконтролируемую ярость! И готов делать любые гнусности. Даже рассказывать об этом противно. Послушали бы вы того гоблина, господа, вы бы не были к этому Мраку так либеральны!
- А я уже думал, что вы подозреваете меня! – признался Флик, – Например, тогда, когда вы попросили, чтобы за мной приглядел профессор Кольцов!
- Да, нет же! – поморщилась я, – Вы меня неправильно поняли. Да, я хотела, чтобы Марк был уверен, что мои подозрения направлены против вас, а не против него. Но я просила вас остаться вдвоём для того, чтобы вы не могли случайно помешать предателю связаться с королевой! Мне было очень важно, чтобы ВСЁ было передано королеве в точности. Особенно, план на бой. Потому что мы теперь знаем, как будет действовать королева. Она-то уверена, что тот план, который ей передали, это подлинный план!
- А зачем нам тогда вообще нужен план? – воодушевился Кольцов, – Вон, королевские войска еле вползают на поле боя! Давайте навалимся на них всей массой и перебьём! А остатки сами разбегутся!
- Это не прибавит нам чести! – возмутился профессор Флик, – Веками будут баллады петь о нас, не как о героях, а как о подлых и коварных злодеях!
- Зато мы победим! – возразил Роман Викентьевич, – А историю пишут победители. Какие песни напишем, такие и петь будут в веках!
- Нет, – покачала я головой, – Мне не нужно, чтобы королевское войско было всё уничтожено. Это же мои будущие подданные! Мне нужно, чтобы королевское войско сложило оружие и сдалось. Добровольно. Или с минимальными жертвами.
- При том, что нас много меньше? Трудная задача! – пожал плечами Флик.
- Трудная. Но, возможная. А значит, выполнимая! – твёрдо заявила я.
- Подождите-ка! – присвистнул вдруг Роман Викентьевич, – До меня только что дошло! Если Марк из страны Кащея…
- Да, – согласно кивнула я, – Я тоже думаю… Эх, да что там «думаю»! Я уверена, что Марк – это посланец Кащея. Мастер шпионажа и диверсий. Отправлен в качестве помощи нашей королеве.
- Смотри-ка, королевская армия разворачивается в боевые порядки! – кивнул головой на поле боя Кольцов, – И рыцарская конница встаёт напротив нашего правого крыла! Там, где у нас только соломенные чучела, а не воины!
- Профессор! – торжественно сказала я, – У нас нет ни одного соломенного чучела! Это тоже была ложь! На правом фланге у нас сосредоточены главные силы! В соотношении, не менее десяти к одному, по отношению к королевским войскам! Спасибо господину предателю Михаэлю!
Парень в клетке злобно зарычал. Теперь он не выглядел милым увальнем. В клетке сидел зверь. Злобный, хитрый и коварный. И очень хорошо, что пойманный!
- Значит, у тебя есть другой план на бой? – спросил Кольцов, – Который правильный?
- Есть!
- Ну… командуй! Уже рассвело! Мы верим в тебя, девочка!
Глава 17
Фунтик нервно ходил из угла в угол. Гарик наблюдал за другом сквозь полуприкрытые веки.
- Так что же? Будет бой? – воскликнул Фунтик, внезапно останавливаясь.
- Ага, – флегматично зевнул Гарик.
- Кровь, боль и ужас?.. Страдания, мучения и смерть по всему полю боя?..
- Ага, – повторил друг.
- И что, ничего нельзя сделать? – лицо Фунтика сморщилось, как от зубной боли.
- Всё можно сделать, – пробурчал Гарик, – Мы с тобой авторы, забыл? Хочешь, прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте? Раздаст всем по вкусной шоколадке, и все сразу помирятся, подружатся и будут всю ночь плясать вприсядку?
- Я бы хотел, – вздохнул Фунтик, – Только кто же нам поверит?
- А! Ну, если хочешь, чтобы было, как взаправду, тогда будет бой. У нас в книге такой конфликт интересов, который без боя не решить.
- Тебе легко говорить! – внезапно обозлился Фунтик, – Ты настоящего, живого боя не видел! А мне его описывать так, как будто он у меня перед глазами проходит!
- Ты даже не представляешь себе, что я в своей жизни повидал! – жёстко и раздельно проговорил Гарик и лицо его окаменело.
Фунтик со страхом взглянул на друга и неловко затоптался на месте.
- Ну, ладно! – решился он, – Давай! Начинаем! Говори!
И сел к ноотбуку.
Гарик долго смотрел в окно, куда-то вдаль, а потом медленно выдохнул скаозь зубы.
- Пиши, – сказал он обычным, бесцветным голосом, – Пиши: «Глава семнадцатая»!
Глава семнадцатая.
Многие удивляются, но в детстве я не любил
выкапывать трупы животных или мучить насекомых.
Стивен Э. Кинг.
Я, честно, боялась, что королева официально запросит день перемирия. И что тогда делать? Рыцарство, честь, благородство и всё такое прочее, они не позволят мне отказать! Нет, не мои рыцарство, честь и благородство! А общепринятые. Мои же командиры отрядов могут отказаться идти в бой! У нас так заведено.
Тут надо сказать одну вещь. Конечно, войска мои были сплошь из реликтовых. Но это не значит, что они все были гражданскими! Очень многие прошли суровую школу боёв, вроде профессора Флика, а многие перешли на мою сторону из действующей армии. Те, что для королевы считались перебежчиками. И, конечно, я поставила тех, кто с военным опытом, командирами. Командирами отрядов, полков, отдельных групп войск… А кого прикажете ставить? Не рудокопов же, в самом деле!
Да, Роман Викентьевич предупреждал, что среди них могут быть и люди королевы. В смысле, не люди. Но, преданные королеве. Специально засланные ей в мою армию. Представьте, что вместо общей атаки, один из отрядов вдруг разворачивается и бьёт в бок своим же! По приказу своего командира! Или вдруг останавливается посреди боя, и в нашем широком фронте наступления образовывается дыра, в которую устремляются враги?
И сам же Кольцов подсказал решение проблемы. Как он назвал это: «система комиссаров». В том смысле, что к каждому командиру-перебежчику нужно приставить нашего бойца. Может, и мало смыслящего в тактике, но до мозга костей преданного нашему делу. И он будет контролировать, не пытается ли этот командир уклониться от боя? А в случае серьёзных подозрений, будет брать командование на себя. Пусть, дескать, лучше отдельным отрядом командует дурак, чем предатель! Я подумала и согласилась. Теперь на совещания от каждого отряда ходили двое: командир и его комиссар. И оба слушали поставленную задачу.
Вчера, поздно ночью, когда я убедилась, что все мои «штабисты» крепко спят, я тайно вызвала этих самых командиров с комиссарами и поставила им задачу на бой. И совсем не ту, которую мы обсуждали с Михаэлем! И расстановка войск была другая и план боя другой. Почему тайно? Чтобы Михаэль точно не смог узнать об этом. Почему не арестовала Михаэля до утра? Я не была до конца уверена, что тот выполнил свою роль полностью. Что королева узнала о ложном плане.
Теперь, когда я видела, что королева выстраивает свои войска, как раз в соответствии с тем, ложным планом на бой, я успокоилась. Успел, мерзавец! Передал!
Зато, теперь я боялась отсрочки. Вдруг королева запросит день перемирия? За этот день может произойти столько, что все мои новые планы полетят в тартарары! И те самые командиры, которые имеют военный опыт, не позволят мне отказать! В их кодексе чести такое, видите ли, не прописано.
Я опасалась зря. Королева не собиралась снисходить до каких-то просьб к «самозванке». А может, боялась, что за этот день перемирия я успею накопать траншей и устроить инженерные заграждения. Она же не знала, что всё уже давно готово. Что я выслала гномов заранее. Ведь моя армия тоже, только вчера на этом поле собралась. И я с радостью увидела, как рыцарская конница начала атаку.
Ну, как сказать «атаку»? На заморённых-то лошадях… И тем не менее, рыцари двинулись вперёд. Вначале медленным шагом, но постепенно ускоряясь и ускоряясь. Лошади почувствовали что идут в бой. И это словно бы придало им сил. Так бегун на длинные дистанции, уже готов упась или сойти с дистанции, но вот он видит заветную финишную ленточку и… прибавляет скорость. Да, после финиша он упадёт и очень может быть, что ему потребуется медицинская помощь, но сейчас он бежит за пределами возможностей организма! Так и рыцарская конница. Я видела, что некоторые лошади уже переходят на лёгкую рысь. И их становилось всё больше и больше. Вот уже все рыцари набирают скорость…
Помогало ещё то, что рыцари двигались чуточку под уклон. Я уже говорила, что это поле для нас считается невыгодным. Если мы будем наступать, нам придётся подниматься по пологому, но косогору. Если наступает враг, то они непроизвольно ускоряются, потому что сбегают с пологого косогора. Вот рыцари и ускорялись. Непроизвольно.
И тут пропела боевая труба. Если среди рыцарских рядов и были те, кто отставал, то теперь таких не осталось. Звуки трубы подхлестнули лошадей почище бича. Рыцари рванули в галоп. И этот жеезный, звенящий, сверкающий на солнце, бронированный отряд всё набирал и набирал скорость. Это было… страшно! Красиво и страшно.
Да, я понимала, что после первого удара, второго уже не будет. Ни лошади, ни люди, не выдержат такого напряжения. Не смогут уйти на второй заход. Но первый удар будет поистине ужасающим.
Это королева думала, что рыцари скачут на соломенные чучела. Сами рыцари видели, что никаких чучел перед ними и в помине нет. Что, наоборот, перед ними плотные ряды обороны. Готовые к бою. Рыцари скакали на смерть. Они видели это, понимали, и ни один не отвернул в сторону. Рыцари скакали, чтобы погибнуть, унеся с собой как можно больше воинов противника. Моих воинов.
- Гсподин Криль! – в панике обернулась я.
- Мы готовы, ваше высочество! – спокойно ответил гном.
Позади меня отряд гномов уже поднял высоченную мачту с несколькими перекладинами. На концах перекладин развевались разноцветные флажки. Я знала, что это особые знаки для гномов. Когда нужно будет что-то сделать, флажки быстро сменятся, вздёрнутые особой верёвкой, и те гномы, которые в поле, увидят кто и что должен сделать именно в этот момент.
- Тогда… – я внезапно охрипла, представив, что у меня не выйдет задуманное и рыцари через несколько мгновений врубятся в наши ряды, – Тогда… ДАВАЙ!!!
Рыцари уже набрали максимальный разгон. Длинные копья, которые рыцари вначале несли поднятыми высоко вверх, уперев древко копья в стремя, чтобы рука не устала раньше времени, теперь слаженно, отработанным жестом, опустились и смертельные жала уставились вперёд. Передние ряды обороняющихся припали на колено, выставив перед собой щиты. Так труднее сбить человека с ног. Стоящего сметёт как пушинку. Каждый рыцарь уже выбрал себе цель. Ещё три мгновения, и будет удар! Два мгновения… Одно…
И в последний миг под рыцарской конницей провалилась земля. Просто провалилась, обнажая глубокий ров, утыканный острыми кольями. И начался ад.
Рыцарские кони закованы в доспехи, как и сами рыцари. Почти полностью. Ключевое слово здесь – «почти». Потому что брюхо лошадей остаётся незащищённым. Иначе они попросту не смогут бежать. Лошади защищены спереди, с боков и сзади. У них защищены морды и холки. Но брюхо не защищено ничем.
И теперь, со всего размаху всадники насаживались на колья, ужасающе и неотвратимо, протыкая лошадей насквозь. А те, кому повезло попасть между кольев, летели кувырком, ломая шеи и хребты, себе и лошадям. Первые ряды погибли моментально. А на них уже валились, кувыркаясь в воздухе, и вторые и третьи ряды и дальше… Даже те, кто увидел опасность, удержать коней уже не могли. Как можно моментально остановить разогнавшегося рыцаря, который вместе с конём и доспехами весит под тонну, а то и больше?.. Никак!
Стонов слышно не было. Только крики и дикое, исступлённое ржание. Раненые лошади, изнемогая от боли, в предсмертных судорогах молотили пудовыми копытами куда придётся. Разбивая в щепки доспехи своих хозяев и всё в округе, до чего могло дотянуться их копыто. По дну рва потекла жижа из грязи, смешанной с кровью. А в ров всё падали и падали новые всадники. Теперь даже тот, пресловутый уклон в нашу сторону, играл против них, мешая рыцарям остановить разгорячённых лошадей.
Только самые последние ряды, натянув поводья так, что губы лошади рвались в кровь, сумели удержаться на краю. И по ним тут же ударили тысячи стрел.
Да, лошади закованы в броню. Я уже говорила. Только щели в той броне гораздо больше, чем в броне человека. Например, возле глаз. Человек может вести бой, в закрытом наглухо шлеме, видя перед собой только слабую полоску света. А лошадь так скакать не может. Ей надо видеть, куда она будет ставить ногу. Поэтому в лошадином шлеме отверстия напротив глаз достаточно широкие.
Да, в такое отверстие трудно попасть стрелой. Если ты, конечно, не эльф и не альв. Но, когда стрел столько, что они сталкиваются в полёте между собой, будьте уверены, хоть одна стрела, но попадёт в самую крохотную щель. Просто, случайно попадёт. По теории вероятностей. По одному из его разделов – закону больших чисел. Не может не попасть.
Ещё два десятка рыцарских лошадей взвились на дыбы и ринулись в сторону, не разбирая дороги. И у каждой в глазнице торчало оперение. Некоторые тоже упали в ров, увлекая за собой всадников, некоторые забились в конвульсиях на краю рва, подмяв седоков под себя. Жуткое зрелище! И только три-четыре десятка рыцарей успели отвернуть морды своих коней в сторону. Стрелы не причинили им вреда.
Теперь только стали слышны хриплые, протяжные стоны и проклятья.
- Жалко ребят, – вздохнул за моей спиной гном Криль, тот самый, под чьим руководством копалась траншея, – Им бы жить ещё, да жить…
- Жалко, – печально согласилась я, – До слёз жалко.
Словно побитые собаки, медленным шагом, остатки цвета и гордости королевской армии, возвращались на свои позиции. И рыцари сидели на конях понурясь, выпустив из рук поводья, по которым стекали пена и кровь из лошадиных губ.
Отряд кирасиров, отправленных королевой вслед рыцарям, с задачей догнать разбитых защитников соломенных человечков и уничтожить мерзавцев, притормозил, командир отряда всмотрелся в происходящее и дал команду тоже повернуть назад.
Глава 18
- Ну, что? – с плачущим выражением на лице посмотрел Фунтик на друга, – Может на этом и кончим? Мы победили, всеобщее счастье, королева бежит, трам-ти-ри-ра?
- Ты бы побежал? – мрачно вопросил Гарик и потянулся за неизменной трубкой, – Если один твой отряд разбит, но вся остальная армия цела, ты бы побежал?
- Ну-у… То я, а то – королева!
- Вот и она не побежит! – сурово заключил друг.
- А когда она побежит?
- Только тогда, когда мы её разобъём! Совсем! Напрочь!
- Ну, давай быстренько её разобъём и закончим на этом?
- Быстренько не получится, – вздохнул Гарик, – Слишком много у неё войск!
- И что же делать?
- Как «что делать»? – изумился Гарик и даже чуть не просыпал табак, – Как «что делать»? Ваське – воевать, тебе – писать! Садись-ка к столу! Пиши: «Глава восемнадцатая»!
Глава восемнадцатая.
Король полки бросает в бой.
Сверкают их мечи
Лучом кометы огневой,
Блуждающей в ночи.
Уильям Блейк.
Квадратномордый заранее съёжился, когда жалкая горстка рыцарской конницы вернулась с поля боя. И не зря.
- Идиоты! Мерзавцы! – завизжала королева, потрясая кулачком перед носом министра обороны, – Сволочи! Опоздали! Они всё же успели вырыть заграждения! Что вы теперь мне скажете, негодяи?!
И тут министр распрямился.
- Я в точности выполнил все ваши указания, ваше величество! – гулко пророкотал он и на всякий случай оглянулся, точно ли есть свидетели разговора? Иначе ведь придушат втихую! – Вы приказывали отправить армию к Заячьему Урочищу – я отправил, вы приказывали быть к рассвету на Ордынском поле – армия была здесь к рассвету. Скорее всего ваши источники информации ошибались, но не я!
Королева осеклась. Как ни крути, министр был прав. Если она полностью взяла дело в свои руки, значит и отвечать за дело положено только ей. Отвечать?! Ну вот ещё!
- Ничего! – злобно прошипела королева, – Это ещё не поражение! Мы раздавим этот гадюшник! Они защитили свой правый фланг? Мы ударим в центр! У них не может быть везде такая плотность обороны! Господин министр! Командуйте пехоте: вперёд марш! И пусть играет музыка! Где, прах побери, наши полковые музыканты?! Барабанщики – бей, трубачи – трубить! Вперёд, пехота, вперёд! И вы, господин министр, извольте показать личный пример! Марш в первые ряды! И чтобы я вас видела! Марш, марш! Не стойте истуканом!
Министр развернулся на месте и деревянной походкой направился к передовому полку. А позади барабанщики уже сделали первые удары в огромные, полковые барабаны.
* * *
Васька не подвела. Не обманула. Харр стоял впереди всех войск. На самой первой линии. И рядом стоял верный друг Дирр. Правда, вначале Васька пыталась юлить. И поставила Харра в первых рядах… но резерва. Харр упрямо помотал головой и сказал, что он сам тогда в первые ряды пойдёт. И плевать, сколько своих при этом подавит. Васька вздохнула и отвела троллей на нужное место. Только строго-настрого запретила им из линии строя высовываться. И четыре раза объяснила, что сила войска – в дисциплине. С примерами. На второй раз Харр понял. На четвёртый – понял и Дирр. И оба поклялись, что будут слушаться командира, а сами – ни-ни! Вот и стояли теперь, держа по бревну в могучих руках, готовые ринуться в бой, но не сами по себе, а только в составе отряда. И оба первыми увидели, как плотная масса королевских войск слаженно двинулась к ним. А только потом долетел рокот барабанов.
- Идут… – на всякий случай доложил Харр.
- Вижу… – процедил в ответ седоусый гном и заорал во всю глотку, – Не дрейфь, ребятушки! Стоять смело! Ни шагу со своего места!!!
- Не дрейфь… дрейфь… дрейфь… ни шагу…шагу… шагу… – прокатилось по рядам. Капралы в точности повторили приказ командира.
А королевское войско всё разрасталось и разрасталось. Сперва, когда оно было далеко, всё это войско выглядело тёмной, размытой полоской. Харр ещё удивился тогда, кем же собирается воевать королева? Они вдвоём с Дирром всех разгонят к ентой матери! Потом произошёл эпизод с рыцарской конницей, и Харр понял, что есть у королевы силы, есть… точнее, были.
И вот теперь происходило странное. От той полоски, которая стояла вначале, отделился один ряд воинов и шагнул вперёд, за ним, на расстоянии шага, двинулся второй ряд, потом от той же полоски отделился третий ряд, потом… как это называется в арифметике… ну, который должен быть на месте безымянного пальца?.. в общем, следующий ряд отделился, а потом ещё… и ещё… и ещё… А полоска и не думала кончаться! Она всё выплёвывала и выплёвывала из себя очередную шеренгу, которая тут же встраивалась в общий строй и маршировала через всё поле.
Харр даже загляделся на это чудо. А когда спохватился, уже половина поля была покрыта вражескими бойцами. И зелёное, покрытое травой, пространство между бойцами неумолимо сокращалось.
- Будет весело! – хмуро заметил Дирр, перекладывая бревно поудобнее.
- Да, – согласился Харр, – Сегодня будет весело. Все будут рады.
Командир с сомнением покосился на троллей, но ничего не сказал. Он, наверное, не в курсе тролльих обычаев. Дело в том, что когда умирает молодой тролль, не доживший до преклонных лет, а такое, увы, бывает чаще, чем хотелось бы, тролли устраивают веселье. Пьют вино, пляшут и, конечно, дерутся. Чтобы умерший уходил в страну теней весело. А в прошлый раз троллей просто перестреляли, как куропаток. И никакого веселья. Так ведь, могут в страну теней и не пустить! А вот теперь – повеселимся! За всех повеселимся!
А пока Харр так раздумывал, бесконечные ряды врагов всё приближались и приближались. Вот уже можно из арбалета дострелить… Вот можно из пращи достать… Вот уже просто камнем добросить можно… А теперь, кажется, можно и доплюнуть до врага! Если хорошо поднатужиться. И в этот миг барабаны стихли. И войско остановилось.
* * *
Смолкли барабаны и вражеское войско остановилось.
- Ну, вот и начинается, – вздохнул Роман Викентьевич, – Васька! Заткни уши!
- Зачем? – удивилась я.
- Сейчас будет отборный мат! – предупредил Кольцов.
- Ну и что? – ещё больше удивилась я, – Вы думаете, нас нашему родному мату плохо учили? Тогда вы не знаете Клары Георгиевны!
- То, чему вас учили, это цветочки, – проворчал Кольцов, – А здесь будут ягодки.
- Ничего, я потерплю, – скромно заметила я.
Да, я вспомнила. Дело в том, что на самом деле трудно заставить разных людей, не сделавших друг другу ничего плохого, рубиться насмерть. Ну, не акулы же они, в самом деле? Поэтому полководцы издавна применяют простую и незатейливую штуку. Оба войска выставляют в свои первые ряды самых прожжённых охальников и зубоскалов. И те начинают браниться. Ругают своих противников последними словами. А те – наоборот. И, постепенно, всё войско приходит в ярость. Кому понравится, если в твой адрес кричат, что твоя мать переспала с ослом, и поэтому на свет появился ты? А твой папа в это время развлекался с хрюшкой, потому что она красивее мамы? Конечно, в ярость впадёшь. И вот, когда войска входят в состояние необузданного гнева, командиры и командуют: вперёд!
Это потом, когда появятся раненые и убитые, когда в сердцах будет гореть и ярость и дух мщения, можно обойтись без начальных оскорблений. И так все готовы друг друга кромсать. А в первый раз – ну, никак невозможно!
* * *
- Эй, вы!.. Коротышки!.. – надсаживаясь, заорал весёлый голос из королевского войска, – Куда вам против нас? Бегите лучше, пока я своё копьё вам в задницу не воткнул!
- А в тебе-то, пожалуй, под два метра будет? – раздался голос со стороны гномов.
- Ага! – радостно подтвердил голос, – Как раз два таких, как ты!
- Ну, тогда хорошая палка выйдет, дерьмо размешивать! – под хохот и улюлюканье заметил гном.
- Ах ты, крысятина! – разозлился шутник из королевских, – Привык, что под землёй в безопасности! Сейчас узнаешь, что такое боевая пика!
- Я знаю, что такое пика! – добродушно отозвался гном, – Потому что мастер! А ты не мастер! Ты просто задница, с ручками и ножками!
- Мозгляк!
- Сам пенёк трухлявый!
- Козёл! И сын козла! И внук козла!
- Хиляк! Бледная поганка!
- ***! У тебя *** ***![1]
- Сам ты ***! И мама твоя ***!
- Урод зеленорылый! Жабёнок болотный!
Это прозвучало уже в адрес троллей. Харр продолжал безмятежно улыбаться. Он вдруг вспомнил, как в детстве мальчишки вот так же дразнились. А потом убегали от него, прячась по всем углам. А, вот Дирр, похоже, воспринял обиду всерьёз. Он нахмурился и глухо заворчал.
- Вы, недомерки, пальцем деланные! У вас *** стручками! Обрубками!
- А ты подойди поближе! Я тебе хрюкальник-то на юшку пущу! Дрожишь, ***?!
- Смотри, одно бревно, другое на плечах держит! Га-га-га! Только одно отёсанное, а другое нет! Отёсанное, которое на плечах! Га-га-га!
Это опять в адрес троллей. Дирр было дёрнулся вперёд, к обидчику, но поймав строгий взгляд Харра, остановился. Харр продолжал улыбаться.
- Недоумки!
- ***звоны!
- ***! Вас не в капусте нашли, а в сортире!
- Ах ты, вонючая ***! Сейчас я тебя!..
- Стоять!
- Держать строй!
Это одновременно рявкнули два капрала с обоих сторон.
- Дерьмо собачье!
- А ты – моча осла! Тухлая и вонючая!
- *** из ***! Дерьмо на палочке!
- Ты так не напрягайся! Задницу разорвёшь!
- Сам ты *** *** ***!
- Посмотри, какие бочки с зелёным дерьмом!
Это опять в сторону троллей. Харр вновь пропустил оскорбление мимо ушей, а Дирр не выдержал. И рванулся в сторону обидчика.
Ну, нельзя же! И Васька предупреждала: нельзя! И Харр ухватил друга за плечо. И нажал на это плечо, пытаясь удержать Дирра от глупостей. Ну, да, переборщил. Слишком мощно нажал. Можно сказать, всем весом навалился. Только кто бы тут соизмерял силу? Так уж вышло!..
- Твоя задница хороша только на… на… на…
Говорящий поперхнулся словами. И вообще, как-то оскорбления стихли. Все взгляды скрестились на двух троллях. Бедняга Дирр ушёл в землю по щиколотки. А Харр машинально всё вдавливал друга в землю. А потом опомнился. Увидел перекошенные, бледные лица… и придумал! Он сам придумал! Если кто-то будет говорить вам, что ему подсказали – не верьте! Он сам!
Харр чуточку выдвинулся вперёд, совсем немного, чтобы Васька после не ругалась, но чтобы всем врагам было его хорошо видно. Широко улыбнулся, чтобы все увидели нижние клыки, которые у троллей часто выдаются из губ, наподобие кабаньих. Легко скинул бревно с плеча и слегка постучал им по земле. Дескать, все видят? Вполне себе приличное бревно!.. Потом взгромоздил это бревно себе на шею, как раз серединой, и обхватил концы бревна могучими руками. И напрягся.
Тут уж вообще всё стихло. Пролети мимо стрекоза, её половина армии услышала бы! Хотя, откуда здесь стрекоза? Даже насекомые, и те попрятались! Все, и люди и реликтовые, с напряжением смотрели, как великан-тролль пытается сломать бревно в полтора обхвата, на собственных плечах.
Харр побагровел, и вены на руках вздулись, и мышцы забугрились, а проклятое бревно всё не ломалось! Только гнулось, да скрипело! А может, это скрипели кости, от страшного, нечеловеческого напряжения? Харр уже не улыбался. От бешеного напряжения всех сухожилий, выражение на роже стало пугающим. Ну, же! Сволочное бревно! Оно слишком сырое! Было бы сухое, давно бы треснуло! И не разумом, а спинным мозгом, подсознанием, Харр понимал, что если он это бревно не сломает, то это плохо кончится для всех. А силы кончаются. И с хриплым выдохом он яростно нажал из последних, утекающих сил…
ХРЯСЬ! Бревно лопнуло с оглушительным треском, и Харр наконец-то вздохнул. Распрямился, и в полном молчании отбросил от себя половинки. И вытер красное, вспотевшее рыло. Он знал: краснорожий тролль – это то ещё зрелище!
Харр не смог бы выразить это на словах. Ну, не знал он таких слов, как психологическая победа или моральный надлом. Он знал только, что он остался без оружия, но это плевать! Потому что он поступил, как лучше. А почему лучше, объяснить не мог.
- В атаку! – проревел в королевских войсках министр обороны, стоящий неподалёку. В отличие от Харра, он всё понимал и всё мог объяснить. И знал, что каждый миг промедления, чреват тем, что страх будет заползать всё глубже и глубже в души его воинов. Нет, уж! Не надо! Только вперёд! И он снова заорал во всю силу своих лёгких, – В атаку!!!
[1] Напоминаем, что по этическим соображениям, Авторы не будут воспроизводить нецензурную лексику, заменяя её звёздочками.
Глава 19
- А скажи мне, – начал Фунтик, – как ты сюжет придумываешь? Вот, к примеру, эпизод с ломанием бревна на плечах? Мне бы такое и в голову не пришло!
- Мне бы тоже не пришло, – зевнул Гарик, – Да я вспомнил, как в своё время выступал в цирке Иван Поддубный. Представляешь: ему на плечи клали телеграфный столб, а на концы столба садились зрители. А Поддубный всё это держал на плечах. А зрители всё садились и садились. По паре десятков человек с каждой стороны. Пока столб не переламывался пополам! А Иван потом жаловался, опять, дескать, мерзавец антрепренёр ему сырое бревно подсунул! И треску мало, чтобы публику веселить, и само бревно гнётся, а не ломается.
- Неужто правда? – поразился Фунтик.
- Кто знает? – потянулся за трубкой Гарик, – Говорят, что правда.
- Но это невозможно!
- Ха! Ещё и не такое возможно! Вот, слышал ли ты про Александра Засса?
- Э-э-э… кажется, тоже силач, и кажется, его звали «Железный Самсон»…
- Ну, не звали, а такое было его сценическое прозвище, но в целом ты прав. Так вот, при своём росте 167,5 сантиметров, этот человек обладал железными мышцами! Окружность грудной клетки на вдохе – 119 сантиметров! Охват бицепсов – по 41 сантиметру! Богатырь! И этот железный Самсон, бывало, показывал такой номер: выносил на своих плечах на середину арены цирка специальный помост, на котором стоял рояль и сидела пианистка, наяривая вальсы Шуберта. И, как ты понимаешь, помост был не из хлипенькой фанерки!
- Да ладно!..
- Правда-правда! Есть одна фотография, где он на этом помосте держит тринадцать человек. В том числе молодого сэра Уинстона Черчилля. А тот не позволил бы фейк со своим участием! А иногда он держал этот помост в зубах! Висел на трапеции, под куполом цирка, держал в зубах верёвку, а на верёвках покачивался этот помост, и пианистка играла. А публика хваталась за сердце.
- Обалдеть! А как ты…
- Время тянешь? – понимающе заглянул в глаза другу Гарик, – Очень не хочется про войну писать?
- Тяну… – признался Фунтик, – Не хочется!..
- А придётся! – железным голосом отчеканил Гарик, – Никуда ты не денешься! Читатели ждут? Ждут! Значит, садись! Пиши: «Глава девятнадцатая»!
Глава девятнадцатая.
Бой должен длиться 13 секунд: 2 секунды на
сближение, 1 секунда на удар, 10 секунд на отсчет рефери.
Майк Тайсон.
С высоты командного пункта мне было видно не очень отчётливо, что происходит внизу. Вот сошлись два сплошных ковра, красный и жёлтый. Красный гораздо больше, чем жёлтый. И между ними очень узенькая зелёная полоска. И полилась брань.
Что значат годы обучения! Слух, помимо воли, непроизвольно отмечал, откуда родом матерщинник. Ну, типа: «педик за***нный» – похоже, парень из столицы; «косорылый ***» – очень может быть, что матерщинник из-под Рязани; «ослиная блевотина» – явно с окраины нашего государства, скорее всего с южных рубежей… м-м-м… не астраханский ли?.. Ну, и так далее.
А потом всё резко стихло. И это напрягало больше, чем мат. И Кольцов напрягся, и профессор Флик. Потом, в полной тишине, кусочек красного ковра резко подался назад, и до меня долетел звук, как будто кто-то карандаш в пальцах сломал. Такой, деревянный треск. А потом раздался зычный голос: «В атаку! В атаку!». И красный ковёр пошёл на сближение с нашим, жёлтым.
Я оглянулась на Крилля. Тот утвердительно кивнул, мол, готовы, ваше высочество!
- Ур-ра-а-а!!» – грянуло со стороны красного ковра, – А-а-а-а!!! О-о-о-о!!!
Я вздохнула. Одновременно с облегчением и печально. Думаете, так нельзя? Оказывается, можно!
Вчера Крилль показывал мне эту штуку. Деревянная рама, достаточно широкая, в которую вделаны продольные деревянные перекладины. К перекладинам присобачены небольшие деревянные колышки, заточенные очень остро, под каким-то хитрым углом. Перекладины поворотные. Начинает наступать враг, дёргаешь за верёвочку – и колышки поднимаются остриями вверх. Да ещё и не строго вверх, а под небольшим углом к наступающим. И торчат они так часто, что не наступить на них невозможно. А что бы им часто не стоять? Это всё деревянное, дешёвое, сколько хочешь можно в ближайшем лесу нарубить! Да, если на них наступит рыцарь в железной обуви или профессиональный воин в крепком башмаке на толстой подошве, то ничего ему не будет. Сломает колышек и дальше пойдёт. Только много ли рыцарей и профессиональных воинов в первых рядах королевских войск? Большинство ополченцев. В лаптях или в тонких сапожках. А такие колышками протыкаются на счёт «раз». Вместе со стопой, естественно. Словно на перевёрнутую борону наступить, которая зубьями вверх, или на острые грабли. И всё. Это уже не боец. Какой он боец, если шагу шагнуть не может? Да, лечится это легко. Даже без магии. Но на период боя – это только помеха для своих же. Нужно его обходить, строй ломать. А если таких помех – тысячи? Да ещё все орут благим матом, панику создавая? Вот то-то! А если наши войска в контратаку перейдут, то надо дёрнуть за другую верёвочку. Перекладинки повернутся и колышки лягут на землю. И шагай по ним, как по бульвару!
И ещё один момент. Вот первый ряд напоролся на колышки и встал. А второй? Второй ряд не понимает, почему остановился первый ряд. И начинает потихоньку напирать сзади, дескать, вы что, струсили? Вперёд-вперёд, ребята! Команду атаковать дали! А на второй ряд сзади напирает третий. А на него следующий и следующий. Куча-мала получается, а не строй! Да и это было бы полбеды. Помните, я говорила, что колышки подняты не строго вверх? То есть, если вы на них напоролись, то вытаскивать ногу надо, слегка подавшись назад. А если на вас сзади напирают? Знаете, что получается? Я вам скажу, что! Получается, что второй ряд буквально выпихивает первый с колышков, и при этом колышки не выскакивают из ноги, а рвут стопу переднему ряду. С мясом. В клочья. Первый ряд падает и корчится от страшной боли. А второй наступает на колышки. И его толкает в спину третий ряд. И всё повторяется.
Я видела сверху, как красный ковёр двинулся вперёд, а потом край ковра словно бы стал заворачиваться. Это падали друг на друга сначала первый, потом второй, а потом и третий ряд. Начиная с четвёртого ряда, бойцы королевы начали понимать, что тут что-то неладно. Но остановиться уже не могли. На них сзади напирали их товарищи. А потом, когда упал и четвёртый и пятый ряд, уже все увидели, что дальше пути нет. Ещё бы! Пять рядов валялись друг на друге, брызгая кровью и матерясь изо всех сил! Целый завал из тел, который и не перешагнуть просто так! Только по головам топать!
Жёлтый ковёр не двинулся. Это они молодцы! Я вчера язык обмозолила, объясняя командирам своих отрядов, что добивать раненых врагов не нужно. Почему? Ну, как же! Во-первых, за ранеными нужен уход. То есть, отвлечение сил и средств. Вот, кто будет ухаживать за раненым, как не волшебница? Чтобы магическую помощь оказать? А это значит, что часть волшебниц не пойдёт завтра в бой! И сил у них не осталось, и есть раненые, которых так просто не поднять. А если этих раненых тысячи? Сколько волшебниц мы их строя выведем? Живых, полных сил волшебниц? Получается, что ранив одного, мы выводим из строя двоих! Ну, на самом деле арифметика другая, но вы меня поняли. А если мы раненого добьём, то выведем из строя одного. И только.
Во-вторых, раненого нужно куда-то уложить. Куда? В палатку. А того, кто целым остался? А ему придётся ночевать под открытым небом, на голой земле, потому что на всех палаток не хватит. И в бой он завтра пойдёт не с радостным настроением!
В-третьих, кормёжка. Кому лучшие куски? Конечно, раненым! А остатки – здоровым. И много ли будет тех остатков? А по иному нельзя! Иначе каждый будет бояться, что его ранят и оставят подыхать без еды на голой земле. И не будет он тогда сражаться.
И сейчас я видела, что мои командиры вняли моим увещеваниям. Жёлтые ряды стояли и смотрели, как корчатся в судорогах красные ряды. И не двигались с места.
А потом в глубине королевских войск тоскливо пропела труба, объявляя что нужно отходить на первоначальные позиции.
* * *
Квадратномордого притащили на носилках. Этот идиот попёрся в бой, как был, в мягких сапожках! Дебил!
Королева понимала, что это именно она отправила вояку в первые ряды, не дав ему времени переодеться. Но, вы что? Хотите упрекнуть королеву? Вы хорошо подумали? И головы своей вам не жаль?..
Министр обороны оказался не дурак. Он не стонал и не жаловался. Просто, кротко заметил, что до сегодняшнего дня полагал, что его место на командном пункте, а не на переднем рубеже атаки. И тут же перевёл разговор. Попросил королеву особо отметить небольшой отряд, который прорвался таки к позициям войск самозванки!
- Какой отряд? – оживилась королева, – Кто командир? Мы, конечно, наградим доблестных и отважных воинов!
- Некого награждать, – вздохнул с носилок квадратнорожий, – Все погибли… Я просто хотел, чтобы вы в письмах родственникам погибших героев отметили их смелость и героизм, а кроме того, объявили войскам о том, что есть у нас отважные и мужественные бойцы!
* * *
Когда министр обороны хмуро зашагал в первые ряды, командир полка обомлел. Но тут же пришёл в себя. Кто же в королевстве не знает взбалмошного и непредсказуемого нрава королевы? Ой, я это, надеюсь, не вслух сказал? Фу-у-у!.. Однако, от лысины на макушке и до самых пяток, командира полка пронзила мысль, что если министр погибнет, то и ему не сносить головы. И он тут же распорядился, чтобы его личные телохранители взяли под защиту не его, а министра. И вооружить его! Немедля! Особенно, щит побольше отыскать! И шлем! И кольчугу! Но в первую очередь щит! Около трёх десятков элитных бойцов личной охраны командира полка, незаметно, но плотно окружили квадратнорылого.
Они не орали похабщину. Они презрительно щурились, когда слышали оскорбления в свой адрес. И они первыми шагнули вперёд, когда министр прокричал: «В атаку!». Словно бы ненароком, закрывая министра своими щитами. Они не учли, что квадратнорылый и сам не из робкого десятка. И начинал свою карьеру отнюдь не с генеральских должностей. Министр оттолкнул непрошенных защитников и снова оказался в первых рядах. И тут же накололся на проклятые колышки.
Боль хлестнула по всему телу, словно удар бича. И министр мгновенно понял всё. Ещё бы! Такой многолетний опыт! И он даже нашёл в себе силы закричать: «СТОЙ!!!». Беда в том, что перекошенный болью рот выплюнул слово с искажениями. А на фоне окружающих криков боли и ярости, вообще получилось неразборчиво. Даже телохранители услышали не «Стой!», а «Ой!». Чего уж говорить об остальных!
Закалённые боями телохранители тоже всё поняли. И ринулись на помощь. Двое взяли копья, на манер простых палок, просунув их в лямки на щитах, за которые держит рука, чтобы этот самый щит удержать. Получились импровизированные носилки. На щиты усадили министра, бережно сдёрнув его с колышков. И бегом потащили в глубь обороны. Остальные сдвинули щиты и выдвинулись вперёд, прикрывая отход этих двоих. Они-то колышков не боялись! У них обувь позволяла хоть танцевать на этих колышках, не опасаясь последствий. Опыт, что вы хотите?
И надо же, чтобы этот небольшой отряд, выдвинувшийся вперёд, оказался как раз против троллей?! Телохранители не шли в наступление. Они просто прикрывали отход своих товарищей. Но при этом случайно перешли некую незримую черту, отделяющую их от «просто враг» и «нападающий враг».
- К бою! – рявкнул командир гномов и отряд ощетинился колючками копий.
Телохранители на рожон, конечно, не полезли. Не для того они здесь. Они прикрывали эвакуацию министра. Гномы тоже не спешили атаковать. В этой группке за версту чувствовалась мощь, слаженность и угроза. Что вы хотите – это профессионалы!
- Можно нам? – спросил Харр, не дождавшись сигнала к атаке.
* * *
Командир гномов гордился своим отрядом. Очень гордился. И когда её высочество Васька привела в его отряд пару троллей, командир отнюдь не был в восторге. Это если выкинуть все матерные слова и сильно смягчить остальные. Потому что тролли абсолютно не знакомы со словом «дисциплина». А этот дурацкий жест с переламыванием бревна? Ну хорошо, даже очень хорошо, что всё получилось. А если бы нет? Разве можно так рисковать? Рисковать моральным состоянием всей армии! Всей армии!!! Нет, командир гномов был не в восторге. И поэтому, когда один из троллей вопросительно глянул на него и пророкотал: «Можно нам?», командир молча кивнул. Подумав как следует, он наверное, не согласился бы. Но раздумывать было некогда. В голову пришла только одна мысль: «Если что, они же сами напросились!». И командир кивнул.
* * *
Командир поглядел на Харра странным взглядом и молча кивнул. Но, ведь кивнул! Харр переглянулся с Дирром и оба захохотали. Громко и страшно. Гы-гы-гы-гы!!!
Дирр сразу рванулся к прорвавшемуся отряду, размахивая на бегу бревном, а Харр сперва огляделся. Нет, обломки бревна не подойдут. И оружие, которое в руках гномов, оно тоже… маленькое и хлипенькое. Харр опять растерянно оглянулся. И догадался! И ринулся в гущу врагов.
Одним движением ловко уклонился от тычка копьём в живот, перехватил руку, дёрнул на себя и ухватил врага за плечи. И резко крутнулся на месте. Ноги врага оторвались от земли. И Харр принялся с упоением лупить врагов их же товарищем. Гы-гы-гы! Это было смешно! И Харр начал подсчитывать: хрясь! – враг летит кувырком с ног – гы-гы-гы! – весёлого пути тебе, в мир теней, Пикша! Хрясь! – ещё один покатился по земле, ломая хребет и шею – гы-гы-гы! – уходи в мир теней, смеясь, здоровяк Фанг! Хрясь! – гы-гы-гы! – хрясь! – гы-гы-гы! – улыбок вам в пути, по дороге в мир теней, неразлучные друзья, Воззг и Пратт! Хрясь! – гы-гы-гы! Хрясь! – гы-гы-гы! Хрясь! Хрясь! Гы-гы-гы-гы-гы!!!
А рядом заливисто хохотал Дирр, и тяжеленное бревно крутилось вокруг него, как… как… Харр никогда не был силён в сравнениях!.. ну, скажем, как крылья ветряной мельницы, в сильный ветер! А что?.. И вправду, похоже! Гы-гы-гы!
* * *
Притихли и свои и чужие. Это было… страшно! Два огромных тролля с леденящим душу хохотом, разносили в щепки отряд элитных бойцов. Те не дрогнули и не побежали. Они защищались изо всех сил. Один проткнул копьём предплечье тролля с бревном, другой нанёс мечом сильную рану другому троллю в бедро. Ещё один рубанул того же тролля по спине. А тролли захохотали ещё веселее! Над всем полем боя разносилось разудалое «гы-гы-гы-гы!». Словно они бессмертные!
Двадцать секунд. Не более двадцати секунд прошло. А два тролля разметали в клочья элитный отряд из тридцати человек! Весело хохоча! А потом, когда перед ними никого не осталось, они переглянулись между собой.
- Было весело? – спросил друга Дирр, зажимая широкой ладонью глубокую рану на своём предплечье.
- Было весело… – согласился Харр, морща лоб. Что-то он упустил!.. Ах, да! Когда он мысленно перечислял павших, у него не прозвучало имени Турна! И Ровза тоже. И… и… нет, остальные все были. А этих не было!
Было весело… – повторил Харр, – Но не совсем! Мы ещё потом повеселимся!
И выдернул шальную стрелу из плеча.
А если кто-то не понял, почему так хохотали тролли, это не их вина. Они объяснять никому ничего не обязаны!
Глава 20
- Приток Амазонки? Начинается на букву «Ж», кончается …
- Журуа? – тут же отозвался Гарик, наблюдая за другом сквозь полуприщуренные веки.
- Да, подходит… – Фунтик аккуратно вписал ответ и перелистнул страницу, – Ещё один кроссворд?
- Седьмой?!
- А что? Почему бы нам не разгадать сегодня семь… или больше кроссвордов?
- Опять время тянешь?!
- А чего мне его тянуть? Королева наверняка мир запросит! Ха! После такого разгрома! И начнётся счастливая, привольная жизнь! Ведь, правда?..
И Фунтик осёкся, глядя на закаменевшее лицо Гарика.
- Фигушки! – мрачно провозгласил Гарик, – Королева не была бы королевой, если бы после первого же поражения мир запросила! Нет, братец, война ещё продолжается!
- Да, ладно! – как-то сразу посерел и съёжился Фунтик, – А, может, не надо?
- Надо! – твёрдо ответил Гарик, и повторил с нажимом, – Надо!!!
- Я подозревал!.. – прошептал Фунтик непослушными губами, – Я подозревал, что в тебе кроется параноидальная личность с людоедскими наклонностями!
- Глупости! Во мне кроется реалист! А не мышиная душа, как в тебе. Поэтому, садись-ка дружок, к ноуту, пиши: «Глава двадцать…» какая?
- Никакая! Просто двадцатая.
- Ну, пусть будет никакая, а просто двадцатая, – согласился Гарик, пуская к потолку густую струю вонючего табачного дыма.
Глава двадцатая.
Знаете, почему не существует женского бокса? Взвешивание. Бой бы начался прямо у весов.
Джимми Карр.
Возле меня прорезался портал и из него шагнул высокий, статный мужчина в военной форме. После него выскочила волшебница и скромно встала позади. Ну, понятно, чтобы провесить портал в обратную сторону. А мужчина, надо полагать, парламентёр.
- Я парламентёр её величества, – сухим голосом подтвердил мои предположения мужчина, и отвёл глаза в сторону, – Её величество проси… предлагает заключить перемирие. До завтрашнего рассвета. Чтобы убрать убитых и раненых.
- У нас нет убитых и раненых! – может, чересчур жёстко, заявила я, – Но в качестве жеста доброй воли, я готова гарантировать ненападение с нашей стороны… до сегодняшнего вечернего заката! Вы можете приступить к эвакуации раненых и убитых прямо сейчас же.
- Но осталось так мало времени! – возмутился парламентёр.
- Тогда вам следует поторопиться! – заметила я и отвернулась от него, показывая, что разговор закончен.
Я не боялась повернуться спиной. Горюн не сводил с него глаз, а кроме того: для чего же тогда нужны телохранители? А они уже сгрудились вокруг.
Парламентёр ещё пару секунд потоптался а потом я услышала, как пыхнул портал. Парламентёр ушёл.
Вы, может, думаете, что я слишком жестокая? Нет, я просто хитрая!
Буквально, полчаса назад я нервно расхаживала по командному пункту и вслух размышляла, как устроить, чтобы войска королевы оставались измотанными? Чтобы не смогли отдохнуть как следует? Ночная вылазка? Ещё неизвестно, кто при этом понесёт больше потерь! А мне нести потери никак нельзя! У меня войск слишком мало. Даже, если вычесть всех, кого королева сегодня потеряла, у неё остаётся, как минимум, пятикратный перевес!
- Есть вариант, – задумчиво подал голос Роман Викентьевич.
- Какой? – живо спросила я.
- У нас, во внешнем мире, идёт уже двадцать первый век, – начал Кольцов, – Но ещё в первом веке жил такой Секст Юлий Фронтин, римский аристократ. Воевал, был командиром кавалерийского отряда, был сенатором, затем консулом. В общем, добился больших высот и очень много знал. Так вот, он написал книгу, которую назвал «Стратегемы или Военные хитрости». Точнее, это целых четыре книги. Не про стратегию и тактику, а просто живые примеры всяких хитростей, которые применяли полководцы прошлого и настоящего. Ну, в смысле, его, Фронтина, прошлого и настоящего.
Так вот: большинство хитростей Фронтин описывает по одному-два раза. Ну, к примеру, как Александр Македонский придумал бороться против колесниц с серпами или как Ганнибал действовал против слонов. Рассказал раз, и хватит. Всё понятно. Но есть такие хитрости, которые Фронтин рассказывает по нескольку раз. Очевидно, полагая их важность и непреходящее значение. И одна из них – как разные полководцы тревожили ночью врага, не давая ему уснуть. Очень просто! Брали небольшой конный отряд и поручали ему всю ночь скакать возле спящих вражеских войск! Враги, они же не знают, какой величины этот отряд и с какой целью скачет? Они боятся. А значит, каждый раз, заслышав топот копыт, они хватаются за оружие и ждут нападения. А спать когда? А никогда! Невыспавшиеся они будут наутро! Фронтин утверждает, что это обстоятельство не раз помогало древним полководцам одерживать победы.
Тут ещё вот какая штука: если бы королева задумала провести подобное против нас, у неё ничего не вышло бы. Мы в укреплённом лагере, нас просто так не взять! Ну, удвоили бы мы охрану, и на этом всё. А у королевы нет лагеря. Её бойцы у костров ночуют. И, поневоле, каждого шороха пугаться будут.
- Отлично! – обрадовалась я, – Подберите подходящий отряд и дайте ему такое задание!
Теперь вы понимаете, почему я обещала перемирие только до заката? И ещё одно. Королевские войска, ограниченные во времени, будут эвакуировать раненых и уносить убитых спешно. То есть, бегом. И ещё больше утомятся. Попробуйте-ка с ранеными через всё поле побегать! А спать им мы не дадим! Молодец Васька? Умница? Вот то-то!
* * *
- Это ещё не поражение! – как заклятье, повторяла королева, беспокойно расхаживая перед своими притихшими командирами и кусая губы, – Можно проиграть бой, но выиграть сражение![1] У нас преимущество в количестве войск, в опыте, в силе духа, в конце концов! Как же мы можем проиграть?! И я знаю, как победить! Я знаю! Утром вы получите самые точные распоряжения, господа! Утром победа озарит наши полки! Идите, господа, к войскам и внушите воинам уверенность в завтрашнем дне! Передайте им всего два слова, сказанные их королевой: мы победим!
Королева круто развернулась на месте и исчезла в портале.
* * *
Мне не спалось. То есть, умом я понимала, что надо выспаться, чтобы голова была завтра свежей. Но сон не шёл. Я маршировала от телеги, с макетом местности, до своей палатки, где беспробудно спал Ванька, жаловалась ему на жизнь, и шагала обратно к макету. Вчера я знала, как поступит королева. Спасибо шпиону! Как она построит бой сегодня я не знаю. И на душе скребли кошки. А, нет! Это не кошки, это котёнок скребётся у меня за пазухой!
- Ну, что ты мечешься, малахольная? – пробормотал Горюн, – Спать мешаешь!
- Ты ночью не спать, ты меня охранять должен! – возмутилась я, – Ты днём спал!
- Ага, уснёшь с тобой! Носится взад-вперёд, как угорелая! Командует!..
- Ну и спал бы в палатке!
- Ага! А на настоящую войну посмотреть? Любопытно же! Мы, коты, вообще очень любопытные. Вот, принеси, к примеру, миску сметаны, и мне сразу любопытно: а какая она на вкус? а влезет ли в меня целая миска? а нет ли у тебя ещё такой же? Ну и всякое другое.
- Обжора ты! – уличила я котёнка, – Один сплошной желудок на четырёх ножках! Только и умеешь, что жрать да спать!
- Не-е-е, – хитро протянул блохастик, – Я умею ещё кое-что!
- Это что же?
- Я же баюн! Я убаюкивать умею! Мр-р-р-р… мр-р-р-р…
- Так, стоп! – спохватилась я, – Мне ещё план на завтрашний бой продумать надо!
- Врёшь ты всё! – припечатал котёнок, – А то я не слышу, как твоё сердце бьётся! Я твой сердце, знаешь как изучил? Лучше, чем своё! Вот!
- Горюшка!.. – умилилась я.
- Живо в палатку! Я тебя убаюкивать буду! А не то, прямо здесь убаюкаю, будешь на голой земле спать! Мр-р-р-р …
Поневоле, чуть не скачками, понеслась я в свою палатку.
- Ты… того!.. – уговаривала я на бегу котёнка, – Ты меня совсем-то не заморачивай! У меня завтра бой по расписанию! С утра! С раннего утра!
- На заре проснёшься! – пообещал котёнок, – Вся такая выспатая и бодрая.
- Выспавшаяся, – машинально поправила я его.
- Ну, и это тоже, – не стал спорить Горюн, – Готова? Я начинаю! Мр-р-р-р…
И стало так хорошо, так уютно!... И словно сквозь вату, послышалось:
- Мр-р-р-р… Хе! Поверила, дурочка! По любому, я её сердце лучше своего знаю! Мр-р-р-р… Потому что я своё сердце и не изучал вовсе! Чего его изучать? Оно и без изучения нормально стучит! Не то, что у этой малахольной! Мр-р-р-р…
- Ах, ты ж!.. – и я провалилась в сон.
* * *
Проснулась я, как ни странно, рано-рано, на самой заре. Бодрая и активная. И сразу побежала готовить войска к бою. Ставить задачи командирам, будить «штабистов», в общем – готовиться. Если честно, была у меня мысль, что королева согласится на капитуляцию. Увидит, какая я непобедимая – и согласится. Мне с утра доложили, что на нашу сторону перебежало около двухсот человек. И каждый заявлял, что не верит в победу королевы. А жить очень хочется. Двести человек – это малая капелька. Но, давало капельку надежды. Надежды той было, ну-у… процентов на… полтора-два. Однако была такая надежда. И она развеялась как дым, когда я услышала барабаны на той стороне. Когда собираются сдаваться, в барабаны не бьют, знаете ли!
Сегодня я построила глубоко эшелонированную оборону. С тем расчётом, чтобы войска второго, третьего и последующих эшелонов можно было бы быстро перебросить ближе к опасному направлению. От этого каждый эшелон получился жиденьким, хлипеньким… без слёз не взглянешь! А что вы хотите? У меня войск вообще в пять раз меньше, чем у королевы! У меня каждый боец на счету!
А рокот барабанов всё нарастал. Там, в глубине утреннего тумана, что-то готовилось. Что-то, что должно было уничтожить мою армию. Я стиснула зубы. Не дождётесь!
Солнце вставало за нашими спинами, слепя глаза королевским войскам. Эх, было бы войск побольше, можно было бы ринуться в лихую атаку, пока противник ослеплён! Но, нет, не вариант. Пришлось ждать, когда солнце поднимется выше. И когда туман рассеялся, я увидела королевские войска, растянувшиеся по всему фронту. Не было направления на какой-то отдельный наш фланг. Просто, всё поле было забито королевскими войсками под завязку. И только в самом центре поля была оставлена широкая полоса, прямо как дорога.
Оп-па! А это и впрямь дорога! Потому что по этой, свободной от воинов полосе, неторопливо ехала открытая королевская карета, запряжённая умопомрачительной красоты конями. Белоснежные, с гривой и хвостами всего на полтора тона темнее, расчёсанные волосок к волоску… Залюбуешься!..
- Чего уставилась? – толкнул меня в бок Роман Викентьевич, – Не видишь, к нам их величества пожаловали? Надо идти встречать. Вдруг они желают обсудить условия сдачи? Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!..
Ах, да! Теперь, когда я отвлеклась от лошадей, я увидела, что в открытой карете сидят король и королева. Король завернулся в красный плащ, а королева в сине-белом наряде. Хм! Где-то я видела такое сочетание красок… Да! На кирасирах, которые мчались вслед за рыцарями, а потом повернули назад, когда увидели, что рыцарей уже нет. Она что, кирасирам подражает? Или ей такое сочетание цветов просто нравится?
Сегодня, кстати, войска не кричали друг другу обидные и матерные выкрики. Тишина стояла полнейшая. К чему бы?
Раздумывать особо было некогда. Я села на Буланку и шагом тронулась с командного пункта навстречу карете. «Штабисты» потянулись за мной. Тоже верхами, естественно. Не торопились ни мы, ни королевский кортеж. Тот вообще остановился не доезжая пары десятков шагов до линии соприкосновения войск. Я подумала и поступила так же. Хочет королева сдаться – пусть сама сюда топает. Ножками.
Королева топать ножками не захотела. Вместо этого она махнула кружевным платочком. И тут же, стоящий рядом командир отряда, гулко стукнул себя бронированной перчаткой в бронированную грудь – БАМС! И повторил ещё: БАМС! БАМС! БАМС!
И все, стоящие рядом, подхватили этот странный манёвр, каждый на свой лад: кто-то лупил мечом по латам, кто-то древком копья по щиту, кто-то так же, кулаком в грудь, но всё в едином ритме: БАМС! БАМС! БАМС!
Через мгновенье всё вражеское войско, каждый из воинов, чем-нибудь, по чём-нибудь, но громыхал. И гул над полем боя всё возрастал и возрастал. Как набат: БАМС! БАМС! БАМС!
- Дождались! – скрипнул зубами Кольцов.
- Чего дождались? – растерянно уточнила я, – Почему они ведут себя так странно?
- Понятно, чего, – выдохнул Роман Викентьевич, – Поединка они требуют!
Королева между тем встала в карете, высоко подняла над головой меч в изукрашенных ножнах, и протянула его королю. Мол, благословляю тебя на бой, дорогой супруг! Король тоже встал, одним движением смахнул с себя ярко-алый плащ и оказался в боевых доспехах. Принял от королевы меч и повесил себе на мощную шею. Неторопливо снял корону и водрузил на голову шлем. Открытый шлем, без забрала. Шагнул с кареты на землю. И неторопливо пошёл нам навстречу.
И сразу стало видно – богатырь! Из всех богатырей – богатырь! Он возвышался над всем своим войском, минимум, на полторы головы. Но и без этого видно было его богатырскую мощь. Каждой клеточкой чувствовалось. Одновременно, и страшно, и – залюбуешься. Невероятно!
Король дошёл до переднего края своих войск и вскинул вверх руку в латной перчатке. И тут же всё стихло. Никаких «бамс!». Король неторопливо стянул железную перчатку с руки.
- Есть ли среди вас богатырь, который осмелится принять мой вызов?! – гулким басом провозгласил он и швырнул перчатку в наши ряды.
Расстояние между войсками было шагов сорок. И всё же сила броска была такая, что когда перчатка ударила в щит нашего бойца, щит раскололся. Напополам. Гномий щит!
- О-о-о-о!!! – прошелестело по рядам бойцов. С обоих сторон.
- Есть!!! – раздался суровый окрик с нашей стороны, – Я принимаю вызов!
Я зашарила взглядом по рядам. Где он? Кто этот смельчак?
- Ты? – удивился король, глядя себе чуть ли не под ноги, – Ты?! Ты не богатырь!
- А ты испробуй мою силушку, тогда узнаешь!
Блин, какой знакомый голос! Профессор Флик?.. Я тронула стремена и Буланка сделала несколько шагов вперёд. Теперь я видела обоих поединщиков. Да, это профессор Флик. Ну, куда же его понесло-то, блин!..
- И пробовать не буду! – решительно заявил король, – Это будет не бой, это будет насмешка над моей богатырской силой!
- А скажи мне, не ты ли в одиночку побил целый вражеский отряд на Дальней Заставе? – голос Флика был твёрд и громогласен.
- Я, – согласился король.
- А не ты ли одержал победу в поединке с богатырём Чурхеем? – продолжал настаивать Флик.
- Тоже я.
- А не ты ли сокрушил великана Гарбоя, на горе Ферит?
- И это я.
- Так у тебя тогда с великаном была такая же разница в росте, как сейчас у меня с тобой! – победно закончил Флик.
- Ах, вот ты о чём … – задумался король и склонил голову. Но тут же вскинул её снова, – Хорошо! Но тогда, чтобы не было насмешек впоследствии, сделаем так: я одержу победу над тремя вашими бойцами! По очереди. Если такие найдутся. Готов? Защищайся!
Ну, говоря по правде, защищаться пришлось как раз королю. Потому что Флик выхватил громадную, двухстороннюю секиру и обрушился на короля с неимоверной мощью. Король умело закрылся щитом. Тяжёлый звон разнёсся над полем.
- А ты силён! – с удивлением признал король.
- Это я ещё вполсилы! – заверил его Флик, замахиваясь для следующего удара.
И началось! Бац! Хрясь! Тресь! Бамс! Профессор Флик атаковал неукротимо и безостановочно. С бешеной скоростью. Король умудрялся отражать все удары, принимая их на щит. Ударить самому у короля не было возможности.
И-и-эх! Король неожиданно отскочил в сторону и Флик промахнулся. Ударил в пустоту. И тут же, не теряя ни мгновения, король ударил Флика. Щитом. Наотмашь. И удар был настолько силён, что бедный Флик укатился кубарем на добрых двадцать шагов. И тут же вскочил на ноги.
- Сильный … но лёгкий! – добродушно проворчал король, под хохот своих бойцов.
Теперь стало видно, что король и не думал обнажать меч. Он бился одним щитом. И им же победил. Он игрался, а не бился!
Флик снова ринулся в схватку, но его уже поймал за рукав профессор Кольцов. И сам шагнул вперёд.
- Попробуй теперь со мной!
- Ты тоже не богатырь! – присмотрелся король.
- Тебя это не спасёт, – жёстко пообещал Роман Викентьевич, легко помахивая здоровенным мечом.
Ну, не знаю. Если Кольцов не богатырь, то кто же тогда богатырь? Я лично помню, как Роман Викентьевич железный лом в узел завязывал. Разве что, роста Кольцов обычного, не богатырского. И что?..
- Ну-ну! – усмехнулся король, подумал, и вытащил из-за пояса кинжал, – Защищайся!
Кольцов не ринулся в оголтелую атаку, как Флик. Кольцов рубился хитро и осторожно. Мгновенно меняя направления ударов, кружа вокруг противника и применяя обманные финты. Сколько раз мне казалось, что вот, он обманул врага и сейчас рубанёт по нему мечом! Нет, король тоже был быстр. Каждый удар Кольцова натыкался на защиту, либо король подставлял щит, либо принимал удар кинжалом, отводя его в сторону. Пару раз и король попытался ударить. Без результата. Кольцов ловко уклонялся от ударов.
Я рассказываю долго, а на самом деле удары сыпались беспрерывной чередой, один за другим. Это хорошо, что у меня подготовка специальная, а то я и не разглядела бы ничего. Настолько всё быстро менялось. Как в калейдоскопе. Есть такая игрушка, если кто не в курсе. Раз! – а узор уже три раза поменялся. Вот так и удары сыпались в том поединке. Почти неуловимо для глаз.
Мне показалось, что король стал изнемогать. Богатырь? Изнемогать? Это уловка! Не поддавайтесь, Роман Викентьевич!
А Кольцов удвоил скорость. Зря! Так можно… ну, вот! Король подставил щит под удар, а сам коварно скользнул вбок. И перешёл в наступление. Теперь Кольцову пришлось защищаться. Эх, поторопился, Роман Викентьевич! Расчётливее надо было!
Король тоже умело финтил и делал обманные удары. Кольцов сцепил зубы и храбро отражал атаку. А потом король ринулся напролом. Словно таран на крепостные ворота. Сильно, слепо и неотвратимо. Кольцов попытался юркнуть в сторону, но король этого не позволил. Поневоле Кольцову пришлось сделать шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Нет, прижать его спиной к чему-то было нереально. Бойцы попросту расступались при приближении сражающихся. Но любой шаг назад чреват. Потому что ты не видишь, куда шагаешь. Ну, вот! Я говорила!..
Нога Романа Викентьевича попала в ямку. Маленькую такую, ямку. Крохотную. И тем не менее, неожиданную. И колено опорной ноги дрогнуло.
Это для вас, может быть, ха-ха. А серьёзные бойцы таких промахов не прощают. Дрогнувшая нога – это целый упущенный миг. Я сама сколько раз на спарринге побеждала, уловив подобный миг. И король тоже уловил момент. Он тоже серьёзный боец. А дальше началась просто серия ударов и шагов. И каждый, кто в теме, уже понимал, чем это всё кончится. Без вариантов. Ровно через две с половиной секунды Кольцов вынужденно открылся. И король полоснул кинжалом.
Кинжал взрезал кольчугу Кольцова, словно бумажную. И вся правая сторона профессора окрасилась в красный цвет. Наверняка кинжал вспорол ему грудь на всю свою длину. Кольцов отшатнулся и побледнел. И гордо распрямился. А поднять оружие был уже не в силах. Вражеское войско взорвалось приветственными криками.
Король не стал добивать поверженного противника. Он молча посмотрел на Кольцова и шагнул назад. И только после этого Кольцов позволил себе мягко осесть в крепкие руки окружающих гномов.
- Кто следующий? – громко и насмешливо спросил король.
Ну, что ж делать? Я молча слезла с Буланки, вытащила из-за пазухи котёнка, посадила его в опустевшее седло и вышла вперёд, надвинув шлем по самые брови. А кто ещё? Некому!
Мне кажется, я уловила слабую сторону короля. Когда удар нацелен ему в шею, он поднимает щит чуточку выше, чем требуется. Даже слегка выше уровня глаз. То есть, закрывает себе обзор. Значит, если сделать ложный замах в шею, он вскинет щит, а потом, когда удара не последует, он его опустит. И за эти мгновения он ничего видеть не будет. А тут я его по головушке – тюк! По шлему. Ошеломлю, так сказать. Чем не вариант? Другого у меня, всё равно, нет.
- Опять не богатырь! – досадливо сказал король.
- Не богатырь, – согласилась я, – Богатырка!
- Что?.. – обомлел король, разглядывая меня, – Девка?..
- Сейчас узнаешь, и «что», и какая «девка»! – зловеще пообещала я.
И несколько раз крутнула мечом, разминая кисти рук.
- Ну… – неуверенно начал король.
- Всем стоять! – раздался голос позади, – Стоять, я сказал!
[1] Королева – образованная женщина. И наверняка знает историю нашего (то есть «внешнего» для неё) мира. В данном случае она цитирует, хотя и неточно, высказывание Наполеона I Бонопарта.
Глава 21
Что-то ты прошлую главу, батенька, затянул!.. – недовольно покрутил носом Гарик, – А от этого всё размыто получилось. И тебе переживания Васьки, и тебе «Стратегемы» Фронтина, и парламентёр этот… А главное – про поединок – вышло поэтому плоско и неинтересно. Вот, к примеру, я тебе рассказывал, какие приёмы король применял? Рассказывал! Даже показывал! А у тебя? Сухо и неярко. Читаешь, и зевать хочется!
- Я старался!!! – с надрывом возразил Фунтик, – Разве я виноват, что ты мне наговорил слишком много сюжетных линий? Не нравится? Попробуй сам!
- Зачем мне пробовать? – зевнул друг, – Я рассказывать умею. Но, рассказанное и написанное – это две разные вещи. А ты умеешь писать. Когда мы вместе, получается книга. А когда мы врозь получается… что ничего не получается!
- А чего ты меня тогда постоянно шпыняешь?..
- Люди эмоционального склада нуждаются в некотором руководстве! – без запинок процитировал Гарик знаменитую фразу из «Покровских ворот».
- Это не «руководство»! Это издевательство!
- Сейчас к людям надо помягче, а на вопросы смотреть ширше?.. – вспомнил Гарик другую знаменитую фразу, из другого фильма, и задумчиво посмотрел на Фунтика, – Мне кажется, ты излишне возбуждён, друг мой! Я понимаю, описание боёв не даётся тебе легко… Так может, прервёмся? Восстановим душевное равновесие? Я знаю одну замечательную забегаловку…
- Нет! – содрогнулся Фунтик, – Я в порядке! Читатели проду ждут, а мы в кусты? Ни за что!
- Уверен? – Гарик подозрительно хитро прищурился, словно уловил друга в ловко расставленный капкан, – Уверен? Ну смотри! Я тебя за язык не тянул! Пиши: «Глава двадцать первая»! Ух ты! Двадцать первая! Это же, считай, половина книги!
И Гарик достал свою вонючую трубочку.
Глава двадцать первая.
Война есть не что иное, как расширенное единоборство.
Карл фон Клаузевиц.
- Я сказал, всем стоять! – раздался голос позади.
И все оглянулись.
- Ванечка! – чуть не зарыдала я в голос, – Родной мой! Очнулся!
Ванька стоял бледный, пошатываясь, скрестив руки на мече-кладенце, упёртом концом в землю у кончиков его сапог. Не знаю, только я догадывалась, что он на меч опирается, как на тросточку?.. Но смотрел он перед собой гордо и челюсть выпятил, и нос задрал.
- О! – обрадовался король, – Богатырь! Наконец-то!
- Он не будет с тобой драться! – поспешно сказала я, – Он… болен!
- Я буду драться! – упрямо сказал Ванька, – Я здоров!
- Он не будет!
- Буду!!!
- Довольно! – вскинул руку король, – Я так понимаю, что я сам буду выбирать себе третьего поединщика из двух желающих? Конечно, я выбираю богатыря! Иначе надо мной смеяться будут!
- Мудро! – одобрительно кивнул Ванька.
- Э-э-э!.. – присмотрелся король внимательнее, – Это не ты ли, зятёк?..
- Ты даже сам не представляешь, насколько ты прав! – твёрдо заявил Ванька, – Да, я собираюсь посвататься к твоей дочери. Но не к той, а к вот этой!
И Ванька ткнул пальцем в мою сторону. Милый, милый Ванька!
- А я всё думаю: где же мой зять? – не стал слушать его король, – Отправился на подвиг, показать доблесть ратную, удаль богатырскую – и нет его!
- А вот сейчас побью тебя – чем не подвиг? – спокойно пожал плечами Ваньки.
- Прямо-таки побьёшь? – ухмыльнулся король, – И пупок не надорвёшь? Меня, знаешь ли, многие побить пытались. И где они сейчас?..
- Всё когда-то случается впервые, – философски заметил Ванька, – Вот и тебе впервые предстоит поражение узнать.
Молодец, Ванечка! Тяни время и дальше! Я же вижу, как тебе с каждым мгновением лучше делается. Вон, и румянец на щёчки набежал, и глазки заблестели, и голос стал увереннее. Тяни время, Ванечка!
- Довольно! – нахмурился король, – Довольно дерзостей! Мальчишка! Пора переходить к делу! Готов?
- Готов! – согласился Ванька, легко крутнул своим кладенцом и пошёл вперёд. Шагая спокойно и размеренно. Неотвратимо. И только я понимала, что это от страшной слабости, а не игра на нервах.
Король задумчиво посмотрел на Ваньку и потянулся за мечом. Ванька проследил за его движением и усмехнулся. Гордо и надменно. А король неторопливо вытаскивал меч из ножен. Богатырский меч.
В руках короля он выглядел обычным полуторником, для любого другого воина он был бы полноразмерным двуручником. Со стороны меч казался живым, сделанным не из стали, а из ртути, только эта ртуть чуточку отливала синевой. Холодной, опасной и расчётливой синевой.
- Семибулат!!! – восхищённо ахнули со всех сторон.
Твою ж мать!
Говорят, что король разрубил надвое наковальню, просто положив на неё этот меч, острой кромкой вниз. Говорят, что в этом мече столько же магии, сколько во всех остальных магах и волшебниках королевства. Говорят, что если выбить этот меч из рук короля, тот сам возвращается к нему, тычась, как щенок, рукояткой в руку. Говорят… Чего только не говорят про этот волшебный меч!
Ванька поглядел на меч спокойно. Только на миг задумался и отбросил в сторону щит. Правильно. Никакой щит не устоит против Семибулата! Вот, устоит ли кладенец? Это загадка. Потому что меч Ванечки тоже не прост! Не зря Кащей не рискнул подобрать его на острове Буяне. Такой может запросто сам покарать обидчика своего хозяина! Потому что в нём частичка хозяйской души!
Король проследил за Ванькиными действиями и тоже, демонстративно, отбросил щит. Смотрите, дескать, люди добрые! Мне преимуществ не надо! Мы будем на равных биться! Ага! На равных! С Семибулатом в руках!
- Стойте! – закричала я, – Нечестно! Это… ну… В общем, король уже две схватки провёл! А наш боец ещё не разогрелся перед боем!
Ну, не могла я ещё ничего придумать, чтобы время оттянуть!
- Хорошо, – согласился король, – Пусть разомнётся. Пусть его, побегает тут… попрыгает… Мы поглядим!..
Хохотали даже некоторые наши бойцы. И вправду, глупо получилось.
Ванька укоризненно посмотрел на меня и повернулся к королю.
- Я готов!
- Ну, смотри! Сейчас у меня на одного зятя больше станет! – пригрозил король, – Из одного Ваньки я двоих сделаю!
- А ты бы не языком трепал, а дело делал!
- Ну, начинай, если такой шустрый. Как мышь под веником.
Да, ведь они… ругаются! – дошло до меня, – Они заводят друг друга! Как вчера воины двух армий. Только простые воины сразу начали матерно лаяться, а этим этикет не позволяет. Вот и горячат сердце, вроде бы культурными словами, но обидными по смыслу. Получается, они не хотят друг друга рубить! Но вынуждены. Вот и пытаются пробудить в себе гнев искусственным образом.
А у Ваньки кончик меча подрагивает. Не пришёл ещё мой богатырь в полную силу! Может, заявить протест? Мол, я первая вызов короля приняла, мне и биться положено? Ну и что, что король не согласится? Ещё пару мгновений выиграю!
И в этот миг меч Ваньки обрушился на короля. На меч короля, так точнее. Король легко парировал удар и ответил моментально. Теперь Ванька подставил свой меч под тяжкий замах короля. Кладенец устоял. Правда и Ванька не дурак. Он подставил меч не прямо, а наискось. И Семибулат не ударил по кладенцу, а скользнул по нему, отразившись чуточку вбок.
И началось!
Мне трудно описать этот бой. Думаю, никто не смог бы. С такой скоростью двигались поединщики. Два мельтешащих пятна, окружённых двумя сияющими ореолами. Бледно-синим от Семибулата и чисто-белым, льдистым, от кладенца. И летящие во все стороны искры. И звон. Мечи сталкивались так часто, что звон не прекращался, а искры окружили обоих бойцов и мешали рассмотреть, что там происходит. У меня сердце подпрыгнуло к горлу, да там и замерло.
Ванька замахивается. Удар, удар, ложный замах и неожиданный удар в ноги… король отражает кругообразным движением меча и переходит в атаку, удар, удар, удар… король делает резкий шаг вбок и бьёт мечом наотмашь, Ванька подныривает под удар и крутнувшись на месте, для придания удару дополнительной силы и скорости, обрушивается на короля, целясь в шею, но король уже готов! Король отражает удар жёстко, крепко зажав меч в обоих руках. Это всё равно, как с полного размаху в гранитный валун впечататься. Руки себе же отбить можно. Ванька даже не поморщился. Снова крутнулся и попытался ударить короля мечом в живот, словно пикой. Прямой удар, а не режущий. Король отбивает и наносит удары в голову, один за другим, один, два, три, четы… нет! четвёртый удар уже в область поясницы! Ванька не дремлет! Умница мой! Удар не просто отбит, а так хитро отбит, что король вынужден вскинуть руки. И Ванька атакует короля в грудь! Мне показалось? Мне показалось, что кончик Ванькиного меча чиркнул по доспехам короля? Нет, вреда королю этот удар не принёс, но тут важен сам факт! Он придаёт уверенность Ваньке и вводит короля в уныние! Если мне не показалось, конечно.
И пока я так раздумывала, противники успели нанести друг другу ещё по двадцать ударов. Или больше, рассмотреть в точности невозможно! Словно у них в руках не тяжеленные мечи, а лёгкие тростиночки.
Бедный Ванечка! Как ему сейчас тяжело! Такого темпа боя он не выдержит долго! Продержись ещё, хоть минутку, родной! Королю тоже тяжело! Он уже старенький. Он тоже запыхался, поди-ка. Я же видела, как твой меч снова чиркнул короля! Теперь по кольчуге, что закрывает левую руку короля. Ещё чуточку и ты сумеешь короля ранить. Пусть даже совсем легонько. А я тогда добьюсь, чтобы поединок прекратился и присужу победу тебе! И пусть только чья-то наглая морда скривится! Я ей скривлюсь!
БАЦ! Мечи скрестились перед бойцами и оба поединщика замерли, пытаясь пересилить друг друга, передавить, заставить отступить. Это выглядело, как если бы быстроногий бегун вдруг замер посреди бега, с поднятой ногой, не падая, а сохраняя такую же позу, как в момент движения. Только что два богатыря двигались, финтили, рубили и уворачивались от ударов, а теперь замерли. И только набухшие вены, разгорячённые лица, хриплое, прерывистое дыхание и капли пота, срывавшиеся то и дело, то у одного, то у другого, показывали страшное напряжение, воплотившееся в этом неподвижном состоянии. Оба крепко упёрлись в землю ногами и ухватили двумя руками свои мечи. И теперь давили, давили, давили, вкладывая все свои богатырские силы в одно простое и незатейливое движение.
Сперва мне показалось, что Ванька пересиливает. На волосок, на полволоска, меч короля подался. А потом король сдвинул брови, упрямо изогнул губы и навалился на свой меч всей тяжестью. И дрогнул Ванькин кладенец. Сперва еле заметно, потом больше и больше он подавался в сторону.
Бедный Ванька! Я же говорила, что ты не готов! Не совсем оправился. Так нет же: я здоров, я буду биться! Эх, мужики!..
Есть ещё варианты, есть! Можно отпрыгнуть подальше. Можно резко наклониться, пропуская удар над собой. Можно…
ХРЯСЬ! Король не стал дожидаться, когда он пересилит Ваньку окончательно. И ударил, как только представилась возможность. Кулаком. Прямо в лицо. Со всей своей немыслимой богатырской силой. Ванька, не ожидавший от короля подобной каверзы, неловко взмахнул руками и упал на спину. Кладенец отлетел в сторону на пару шагов. А из разбитого Ванькиного носа хлынула кровь. Впрочем, Ванька тут же сел, очумело тряся головой. А король шагнул к нему. Ванька начал подниматься, но явно не успевал.
- Не-е-ет!!! – пронзительно закричала я, – Не-е-е-ет!!!
Король покосился на меня и трудно было разобрать этот взгляд.
- Да, – негромко сказал король, – Увы, но да!!!
И вскинул высоко над головой сверкающий меч.
Глава 22
- Бедный Ванька! – всхлипнул Фунтик, – Мне его так жалко!
- Что, у нас в Бразилии, мало Педров, что ли? – равнодушно пустил струю табачного дыма к потолку Гарик.
- Мало! – встал в героическую позу Фунтик, – Таких, мало! Всё больше таких Педров, что… сплошные Педры!..
- Нет, – сожалеючи причмокнул языком Гарик, – Тут дело решённое. Надо подумать, как остальная война повернётся.
- Что, ещё война будет? – не поверил Фунтик.
- А как же? – удивился Гарик, – Поединок перед боем – это не решение проблемы, кто победит, кто проиграет. Иначе, зачем армию собирать? Тут чисто психологическая концепция: придание уверенности войскам победителя и, наоборот, страха и неуверенности войскам проигравшего богатыря. Наши вчера победили, сегодня наш богатырь проиграл… Как развернётся бой? Загадка!
- А Ванька?..
- Да что ты привязался со своим Ванькой! У королевы столько гадостей заготовлено, что мама не горюй! И Васька должна все эти гадости преодолеть! Или не должна? Хм!..
- Как это «не должна»? Её, что, победят, что ли?!.. Это что же будет?! Нет, я так не могу! Мы так не договаривались!
- Вот видишь, сколько проблем впереди! А ты: «Ванька… Ванька…».
- А может, пусть прилетает волшебник? В голубом вертолёте? Или на гигантской голубой стрекозе? Я на всё согласен!!!
- Нет, – сурово поджал губы Гарик, – Мы, конечно, пишем про волшебный мир, но голубого вертолёта не будет! Потому что лично я – за суровую правду жизни! Пиши: «Глава…» Какая там глава?
- Двадцать вторая.
- «Ути-ути»! – умилился Гарик, – В лото так бочонок с цифрой двадцать два называют. Вроде как, две уточки плывут. Ути-ути!
- Я тебе покажу «ути-ути»! – еле слышно шепнул Фунтик, так чтобы друг не услышал, – Ты меня ещё плохо знаешь!
Глава двадцать вторая.
Сказка «Красная Шапочка» учит нас тому, что волкам опасно
разгуливать по лесу, где они могут встретить маленьких девочек.
Эрик Л. Берн.
Я закрыла глаза. Я не могу на это смотреть!
- А-а-ах!!! – дружно ахнули все вокруг. И не с оттенком страха, а с чувством глубочайшего изумления.
Я приоткрыла глаз.
Король стоял с высоко поднятыми руками, а в руках бледно-синей тряпочкой повис Семибулат. И на лице короля было такое недоумение, такая озадаченность, что я и описать это не могу!
- Семибулат отказался рубить нашего богатыря!.. – послышался рядом восторженный шёпот.
- Семибулат не стал рубить!.. – подхватил кто-то рядом.
- Семибулат за нас, братцы! – завопил уже в полный голос какой-то гном, – Ура!!!
- Ура!!! – грянуло вокруг.
- Рукопашная пошла? – зло выплюнул кровь Ванька, поднимаясь на ноги, – Ну держись, твоё величество!!!
Признаться, король и не дёрнулся. Предательство верного меча выбило беднягу из колеи. И, когда Ванька со всего размаха треснул короля кулаком по шлему, только звон поплыл над всем полем боя! А у короля подломились колени и он рухнул наземь. Ванька секунду постоял, покачиваясь, над поверженным богатырём, а потом ухватил короля за шкирку и потащил вглубь нашего войска.
- Не-е-е-ет!!! – истерично завизжала королева, – Вы не смеете! В атаку! В атаку! Вперёд! Все в атаку!!!
- Отступаем!!! – что есть сил закричала я, – Все назад!!!
Ну, это уловка такая. Когда враги бросаются преследовать якобы «отступающего» противника, они поневоле расстраивают свои ряды. А это не есть гуд, как выражается Роман Викентьевич. Потому что, когда они наткнутся на слаженную оборону, им нужно время, чтобы вновь организоваться в единое войско. А кто же им это время даст?..
Королевские войска вихрем кинулись за убегающими гномами и… наткнулись на вторую линию моей обороны. Если бы они шли как положено, единым строем, они смели бы её в момент. А так, нет, не вышло! Завязался ожесточённый бой перед этой самой второй линией. А те, кто делал вид, будто отступают, забежав за спины товарищей, быстро строились в ряды и колонны, чтобы усилить оборону.
Сама я вихрем летела на командный пункт. На Буланке, конечно. И едва выскочив туда, я заорала Криллю:
- Требушеты – огонь!!!
- Уже готово, – спокойно кивнул почтенный гном, дёргая за нужную верёвочку.
Я уже рассказывала, что на командном пункте гномы поставили высокий столб с перекладинками? Сейчас на вершине столба и на двух концах верхней перекладинки взметнулись белые флажки. Этаким треугольником. И из глубины нашей обороны грянули требушеты!
Если кто не знает, это такие метательные орудия. Катапульты мечут стрелы. Это, по сути, такой огромный лук, для которого стрелой служит небольшое бревно. Баллиста – это уже метательное орудие. Положите на стол свой палец. Положите на палец линейку, так, чтобы один конец лежал на столе, а второй висел в воздухе. На тот конец линейки, который на столе, положите какой-то груз – пуговицу, монетку или камешек. И сильно ударьте кулаком по второму концу линейки, который завис в воздухе. Ну, вот, вы видели, что такое баллиста! А требушет, это похоже на гигантскую пращу. Это даже проще, чем баллиста, но требует некоторого навыка в стрельбе. Чтобы эта праща раскрывалась в нужный момент. От этого зависит и дальность стрельбы и высота полёта снаряда, и точность попадания.
Сейчас мне было плевать и на точность, и на дальность и на высоту! Сейчас меня интересовала только скорость выстрелов.
Чаще всего требушеты применяют при взятии крепостей. Чтобы разбивать крепостные стены или перебрасывать через эти стены какую-нибудь мерзость. Вроде ядовитых змей или отрубленных вражеских голов. Сейчас они стреляли просто вдаль. И у них была другая задача.
Стреляли наши требушеты соломой. Точнее, такими соломенными шарами или колёсами. Огромного размера. Я приказала полить их смолой и поджечь перед пуском. Теперь гигантские пылающие шары летели над нашими головами и тяжело падали в гуще вражеских войск. Рассыпая вокруг себя горящие капли смолы. А потом начинали медленно катиться под уклон, постепенно набирая скорость.
Я уже несколько раз говорила, что уклон у Ордынского поля в нашу сторону. Это плохо для нас, если мы пойдём в контрнаступление. Или вообще в любое наступление. Но нет минуса без плюса! И сейчас громандые, пылающие, смоляные костры накатывались со спины на наступающие королевские войска. Те даже отпрыгнуть не успевали!
Я не хотела этого, правда, не хотела! Но меня поставили в безвыходное положение! Проигрывать бой я тоже не хочу!
Смола опасна тем, что она липкая. Капнет на вас горящая капелька, и вы, конечно, чисто рефлекторно, захотите её стряхнуть. Так вот, она не стряхнётся! Она размажется по вашей одежде, или по телу… где придётся. И будет продолжать гореть.
В королевских войсках раздались первые крики боли и ужаса. Люди горели и кричали от страшных мучений. Те, кто стоял рядом, валили с ног своих, горящих факелами, товарищей и катали их по земле, пытаясь сбить пламя. Но, когда те вставали, они вспыхивали снова. А иногда начинали пылать и их спасители, перепачкавшиеся в кипящей и горящей смоле…
Крики разрастались и очень скоро захватили всё королевское войско. Катящиеся соломенные шары королевские воины разбивали на мелкие куски, рискуя своей жизнью, чтобы они не прокатились по своим рядам, по спинам тех, кто идёт в атаку… что очень выгодно для нас! Теперь можно гарантировать, что до нас они не докатятся! А наши требушеты всё метали и метали новые порции огня.
* * *
Королева наконец-то добралась до командного пункта. Сперва она бросилась спасать мужа и телохранителям пришлось довольно непросто. Однако её удержали. Потом она, обезумев от горя просто шла, куда глаза глядят. И не понимала, о чём ей кричит этот глупый мужик с квадратным лицом. А потом пришла в себя и понеслась со всей скоростью на командный пункт. И увидела…
- Ах так?! – завизжала королева и в злобе так топнула ногой, что сломала каблук, – Огня захотели?! Будет вам огонь!! Адьютант!!! Передайте мой приказ: пусть выпускают драконов!!!
* * *
- Драконы!!! – заорал не своим голосом леший, наблюдающий за воздушной обстановкой у нас на командном пункте.
А что? Не только ведьмы на мётлах летать умеют!
- Феи на взлёт! – закричала я, – Скорее, господин Криль, скорее!!! И альвов к катапультам! Живо!!!
Дракон – это серьёзно. Это вам не горящий соломенный шар. Это в тысячу раз страшнее. И в тысячу раз опаснее. Дракон плюётся не просто сгустком огня. Он выпускает из себя длинную и раскалённую струю пламени, охватывающую целые отряды. Прицельно!
И дракон – это очень дорого. Баснословно дорого. Не буду отнимать ваше время, но помните, я рассказывала, что драконы плодятся только на Драконьем Утёсе? А почему? А потому, что только там встречаются в природе чрезвычайно редкие минералы, крайне необходимые драконам для откладывания яиц. Ну, чтобы вам понятнее было, приведу сравнение. Куры тоже несут яйца. Курица склёвывает песчинки, ей добавляют в рацион мел и перемолотые ракушки. Иначе она не сможет выработать скорлупу! Если курице не хватает этих минералов, она начинает инстинктивно расклёвывать собственные, уже отложенные яйца! Чтобы отложить следующее яйцо.
Вы понимаете? Вне Драконьего Утёса у драконов не хватает нужных минералов для скорлупы. А если какой-то дракон умудрится отложить яйцо, он его же и сожрёт! Собственный инстинкт заставит его это сделать.
Маленькое уточнение: это для диких драконов. Драконам, которых разводят, нужные минералы подсыпают в корм. Где берут эти минералы? Ох, не наступайте на больную мозоль! Там же, на Драконьем Утёсе! Отважные охотники, рискующие своими жизнями, пытающиеся добыть несколько драконьих чешуек, заодно прихватывают в обратный путь несколько кусков местных минералов. Как вы думаете, во сколько они обходятся драконьим производителям?..
А потом идёт обучение. Это невероятно сложное дело! Дракон – это, по сути, огромная ящерица. Попробуйте обучить чему-то ящерицу! Она на эволюционной лестнице на четыре ступени ниже собаки или лошади! И по характеру драконы отнюдь не похожи на добродушных и миролюбивых слонов. Это надо смертником быть, чтобы отважиться идти драконов дрессировать. Но, тем не менее, находятся и такие смельчаки. Примерно у одного из сорока что-то получается. Остальные гибнут.
Я принимала всё это в расчёт, когда раздумывала над возможной драконьей угрозой. И однажды, вроде бы в шутку, задала этот вопрос Михаэлю: почему, дескать, в наших штабных играх на макете он не берёт в расчёт возможной драконьей атаки? Михаэль отмахнулся и небрежно заметил, что подобного не может быть ни при каких обстоятельствах. Именно это заставило меня насторожиться и продумать вопрос как следует. И я его продумала.
Несколько десятков фей ринулись ввысь, распыляя вокруг себя некое подобие тумана. Густого, непроглядного тумана. Могу похвалиться: моя личная разработка! Основу, конечно, я вычитала в умных книгах, провела ряд консультаций с умными людьми, но доработала до качественного, действенного варианта, сама. Драконы ещё подлетали к нашим позициям, а поле боя уже затянулось непроглядным облаком.
Что бы там не говорили, но дракон не может плеваться огнём беспрерывно. Около сорока раз он может пустить ужасающую струю пламени, а потом ему требуется чуть ли не сутки перерыва. Погонщики драконов не могут позволить драконам стрелять наобум, куда придётся. Им требуется, чтобы драконы видели цель. Им нужно, чтобы дракон спустился ниже и поднырнул под облако.
Вот сразу два дракона выметнулись вниз и пошли на бреющем полёте, выискивая цель. Это трудно. Мои войска уже лежали вповалку на земле, прикрывшись щитами. Помните, я приказала всем зачернить оружие и щиты? Теперь, под плотным облаком, куда не доставало солнце, в сумерках, мои воины сливались с землёй и были трудноразличимой целью! Кроме нескольких, ярких пятен. Катапульты. Я специально приказала их ярко начистить. И драконы устремились прямо на них. Рефлекторно. Инстинктивно. Прямо навстречу своей смерти.
О, нет! Стрелять прямо в дракона бесполезно! Хоть в морду, хоть в лапы, хоть в туловище сбоку. Всё это прикрыто плотной чешуёй, по прочности многократно превосходящей любую броню. Стрелять в дракона имеет смысл только сзади! Только тогда металлическая стрела попадёт под чешуйку. Даже более того! Она обязательно попадёт под чешуйку!
Возьмите рыбу. Положите её на стол. Возьмите нож. Проведите ножом он головы рыбы к хвосту, наклонив нож, словно это стрела, летящая навстречу. Результат? Никакого! А теперь проведите этим же ножом от хвоста к голове рыбы. Тоже, наклонив нож, словно стрела, летящая сзади. Даже, если вы захотите, вы не доведёте нож до головы! Он обязательно поднырнёт под чешуйку и воткнётся в рыбу!
Мы с професором Фликом, как с опытным демонологом, долго обсуждали, куда лучше целить, чтобы наверняка поразить дракона? Теперь стрелки на катапультах твёрдо знали, какое место у драконов более уязвимо и как туда лучше попасть. И эти стрелки были альвы. Лучшие из всех возможных стрелков! Только эльфы могли бы с ними посостязаться. Но эльфы, увы, за королеву.
Я долго рассказываю, а на самом деле оба дракона уже взорвались с чудовищным грохотом, разбрызгивая вокруг себя ошмётки плазмы и окровавленной плоти. Если королева взяла драконов в аренду, а скорее всего так и есть, то она теперь должна чудовищную неустойку. Третий дракон на секунду нырнул под облако, но погонщик увидел, что случилось с двумя другими и тут же взвился наверх, подальше от смертельных катапульт.
- Улетают! – радостно доложила фея, приземляясь на командном пункте, – Девять было, двоих подбили, семеро улетают прочь!
- Отличная работа! – похвалила я, – Объявите от моего имени благода…
- БА-БАХ!!! – целый пучок молний оглушительно взорвался рядом с командным пунктом, ослепив нас на мгновенье. Спасибо вам, Роман Викентьевич! Громоотвод – это чудесная вещь! Я уверена, что волшебницы целили именно в нас.
- Господин Криль! – закричала я, – Сигнал номер двадцать два! Срочно!!!
- Не увидят!.. – простонал гном, – Темно слишком! Дайте две минуты! Я зажгу огни вместо флажков!
- Некогда! – закричала я в ответ, – Я сама зажгу! Говорите, где и какие?
- На вершине красный, на верхней перекладине два жёлтых, по краям, а на нижней два синих, тоже по краям!
- Понятно! – я вскинула руки вверх и на сигнальном столбе вспыхнули нужные огни. А что? Плёвое дело для выпускницы Университета.
Секунда… две… три… четыре… да, что они там копаются?!
- Может, в трубу дать сигнал? – встревожился Крилль, – Для дублирования?
- БА-БАХ!!! – взорвалось что-то, уже на той, вражеской стороне.
Видно было, как у подножия горы, облюбованной вражескими волшебниками и чародеями, раздался мощный взрыв и ввысь подднялся чёрный столб дыма.
- Получилось! – запрыгала я от радости, – Получилось, господин Криль!
- Получилось! – чуть не прослезился гном.
- Так вот, – вновь повернулась я к фее, – Простите, не договорила. Я прошу объявить от моего имени благодарность всем участникам операции по уничтожению драконов! Господин Криль! Я вижу, вражеская атака захлебнулась, но прикажите на всякий случай поднять заграждения по всему фронту. Противопехотные. А на нашем левом фланге ещё и против кавалерии. Именно там я видела кирасиров королевы.
- Сделаем! – откозырял гном, – Сейчас нужные огоньки зажгём!
На половине королевских войск, тоскливо и обречённо, труба протрубила отступление. Королева передумала сегодня атаковать.
- Интересно, – задумчиво сказали у меня за спиной глубоким басом, – Почему наши колдуны не дали второго залпа? Я же видел, их ряды ваш взрыв не задел!
Глава 23
Гарик расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Одно это могло повергнуть в шок знающего человека. Гарик не в кресле-качалке? Гарик, расхаживающей по комнате?! Это всё равно, как услышать, что в песках Сахары всплыла подводная лодка! Да, нет же! Подводная лодка в Сахаре – это более вероятное событие! В это поверить можно. Не то, что в разгуливающего Гарика. Неудивительно, что Фунтик замер у стола и старался не дышать.
- Значит, говоришь, сигнал номер двадцать два?.. – зловеще спросил Гарик внезапно останавливаясь прямо перед другом.
- Да! – пискнул Фунтик, почему-то фальцетом, откашлялся и гордо повторил, – Да! Сигнал номер двадцать два! Ути-ути!
- И Ваньку, значит, оставили в живых? – уточнил Гарик ещё более зловещим голосом.
- Да! – внутренне затрепетал Фунтик, стараясь не показывать своей паники, хотя бы наружно, – Ваньку на растерзание не дам!
Гарик вновь заложил руки за спину и сделал ещё один круг возле стола. И вновь резко затормозил перед другом. Медленно наклонился, так что его глаза оказались прямо против глаз Фунтика и проникновенно спросил:
- Страшно?..
И Фунтика обдало такой волной жуткого ужаса, что показалось, будто его желудок сам собой в узелок завязался. Горло перехватил спазм и Фунтик сумел только качнуть головой. Утвердительно.
- Молодец! – неожиданно улыбнулся Гарик, хлопая друга по плечу, – Мне и самому жалко Ваньку было! Только придумать не мог, как его спасти. А ты – видишь как! – придумал. Я всё время забываю, что у нас фэнтези. Рассказываю, как должно было быть дело в средневековье. А у нас-то всё по другому! Молодец!
И Гарик наконец-то рухнул в любимое кресло.
Фунтик несмело улыбнулся. И его желудок ослабил тугой узел в животе.
- Так что? Переписывать не будем? – робко уточнил он.
- Нет! – потянулся Гарик за трубкой, – Будем продолжать! Пиши: «Глава двадцать третья»! Но смотри! Чтобы больше никаких утей-утей!
Глава двадцать третья.
Цени слово. Каждое может быть твоим последним.
Станислав Ежи Лец.
- Ваше величество! – обернулась я, – Дело в том, что… ой, что это с вами?!
Король был, мало того, что скован по рукам и ногам, так ещё и опутан толстой цепью. В два, а то и в три слоя.
- Он отказался дать честное слово, что не убежит! – хмуро пояснил Ванька, – А он, как ни крути, пленник!
- С ума сошёл? – накинулась я на дурачка, – Мало того, что это король. Это мой отец! Снять оковы! Немедля! Где ключ?
- Э-э-э… растерялся парень, – Я его, кажется, в мастерской забыл. Сейчас сбегаю…
- Не стоит трудиться! – пророкотал король и сильно напряг мышцы.
- Не выйдет, ваше величество! – снисходительно улыбнулся Криль, – Я вижу, что эту цепь гномы ковали!
Король не ответил. Но его мышцы забугрились , а сам он покраснел от напряжения. И мы все разинули рты. Звенья цепей начали растягиваться, словно пластилиновые.
- Крак! – лопнуло одно из звеньев, – Крак! Крак! Крак!
И король небрежно сбросил оковы на землю. Богатырь!!!
- Вы совершенно свободны, батюшка! – торжественно объявила я, – Желаете, можете возвращаться к королеве. Приказать подать коня? Желаете, можете остаться у нас. Я прикажу всем отвечать на ваши вопросы честно и искренно. И, да, вы можете вооружиться. Я же вижу, как за вами следует ваш Семибулат. Вон он, сам под землёй, а рукоятка прячется за вашим сапогом. Вы можете взять его, батюшка!
- Не возьму! – нахмурился король, – Он меня предал в бою! И не называй меня батюшкой! Ты прекрасно знаешь, что никакой я тебе не батюшка! Терпеть не могу лицемерия!
- Я всё объясню, – вздохнула я, – Если вы пожелаете выслушать. Вот, королева не пожелала, и – к чему это привело? Война, боль, кровь, смерть… Может, хоть вы, батюшка, выслушаете мою историю? Эй, кто-нибудь! Кресло его величеству!
- Не нужно! – отрубил король, решительно присаживаясь прямо на большой сигнальный барабан, – Я слушаю.
- Не держите зла на ваш меч, – начала я свою повесть, глядя, как Семибулат ловко юркнул под землю и снова выскочил, опять же, у правого сапога короля, – Быть может, он знает или чувствует больше, чем мы? Быть может, он больше нас знает, кому НАДО было отдавать победу? А история моя… Это довольно запутанная история. Поэтому прошу слушать внимательно.
И я рассказала всё.
- Как-то слишком всё запутано, – вздохнул король, когда я закончила, – Хотя теперь я понимаю, почему ты вбила себе в голову эту чушь, что ты моя дочь.
- Это не чушь!!! – набычился Ванька.
- Конечно, чушь! – нахмурился в ответ король, – Мне ли не знать? Я отец!
- А я говорю: не чушь!!!
- Стоп-стоп-стоп! – встала между ними я, – А то вы опять подерётесь. А у меня за каждого из вас сердце болит. Давайте я лучше на ваш вопрос отвечу, батюш… я хотела сказать, ваше величество!
- Какой вопрос?
- Вы спросили, почему ваши колдуны один раз шарахнули по нам молниями и перестали. Хотите знать ответ? У них мана кончилась!
- Как это? – не понял король, – Я не волшебник, я всё это с чужих слов знаю, но этого не может быть!
- Всё просто, – улыбнулась я, – Это в очень-очень старых книгах написано. И когда-то было само собой разумеещемся. А потом постепенно забылось. Именно потому, что «это все знают» и «это так естественно!».
Магия распространена по миру неравномерно. Это все знают. Есть такие «центры силы». И именно в этих центрах маги могут подзаряжаться практически мгновенно.
- Ну и что?
- Ничего особенного. Только когда-то это были ЕДИНСТВЕННЫЕ места, где колдун мог получить магическую ману. И это было очень неудобно. Представьте, что вы маг. Вам пришлось колдовать. Выплеснуть из себя всю магическую энергию. И что? Вам теперь надо переться за тысячу вёрст, чтобы опять зарядиться?.. Поэтому однажды самые сильные колдуны собрались на совет и решили: магию нужно распространять по свету! С одной стороны удобно, если ты контролируешь какой-то из центров силы. Ты можешь колдовать бесконечно, а те, кто пришёл с тобой биться-рубиться, могут колдовать только один раз! А с другой стороны, ты теперь к этому своему центру силы оказываешься, словно цепями прикованным! Ни людей посмотреть, ни себя показать. И маги решились!
Я уже говорила, что это были самые сильные маги на планете. И всё равно, то что они сделали – это была титаническая работа! Представляете, они раскидали по всей земле специальные валуны, «привязав» к ним магические потоки! И по всем морям-океанам тоже. Поверите ли, несколько гор на валуны разобрали! Из-за этого климат на планете изменился! Но пустили от каждого центра силы к другому центру потоки магии. Во всех направлениях. Словно сеткой всю землю опутав. А уже от этих потоков идёт магический фон, которым может пользоваться любой маг или колдун. Ну, так вот, мне попалась однажды карта залегания этих самых валунов. Очень древняя карта. А мы, ведьмы, обладаем уникальной памятью: мы никогда и ничего не забываем. И, когда я готовилась к битве, я вспомнила, что именно на Ордынском поле лежит один из таких валунов. Пообщалась с господином Крилем и тот сделал к этому камню подкоп. И заложил под него несколько бочек с порохом.
Ваши колдуны бабахнули по нам молниями, а мы – бац! – и взорвали камень, обеспечивающий поставку маны! В нашем мире не может быть высоких техологий, но химию никто не отменял! Это был просто взрыв пороха, и не более того. Я представляю, с какими ошарашенными лицами сейчас смотрят друг на друга ваши колдуны! Маны нет и взять негде! Смешно, правда?..
- Это вроде как взорвать вышку сотовой связи, – послышалась рядом загадочная фраза. Ну, конечно! Профессор! Кольцов был бледен, перебинтован от живота до подбородка, но выглядел молодцом. Победителем.
- Роман Викентьевич! – обрадовалась я, – Живы!
- Что мне сделается? – вальяжно кивнул он, – Фея Салса на меня чуть не ведро живой воды выплеснула!
Король не сказал ни слова. Только очень пристально взглянул на профессора. Мол, если тебя живой водой откачивали, почему ты весь в бинтах-то, дружок?..
Кольцов гордо проигнорировал взгляд короля.
- Но вы и себя лишили магии? – продолжил король нашу беседу.
- А вот и нет! – воскликнула я, – Мы же знали, чем дело обернётся! Мы заготовили себе артефакты! И зарядили их под завязку! Теперь у королевских колдунов магии нет, а у нас есть! Сколько влезет!
- Хитро! – признал король, – И вообще, я смотрю, вы подготовились на славу. К обороне. А если завтра королева не пойдёт в атаку? Если она тоже встанет в оборону? Кто кого пересидит? Учитывая, что королевским войскам хватит сил перекрыть вам снабжение?
- Мы не будем ждать, кто кого «пересидит», – я вздохнула, – Мы пойдём в атаку сами. И это очень печально… для королевских войск. Потому что их потери возрастут многократно. Сейчас они теряют только тех, кого бросили против наших позиций. А если мы пойдём атаковать, то могут потерять почти всех! Мне бы очень не хотелось этого варианта, батюш… ваше величество!
- Вот как? – скептически изогнул бровь король, – Впервые слышу, чтобы войска, которых впятеро меньше, атаковали противника и грозились его истребить! Не откажетесь поделиться своими планами?
- Ну, конечно! – с пылом заявила я, – Я же обещала, что от вас не будет секретов! Пойдёмте к макету!
И пока мы шли, я рассказала, что подготовила военно-воздушные силы – в виде летающих фей и ведьм на мётлах. При этом на мётла прикручены особые сиденья, наподобие велосипедных, чтобы сидеть было удобнее. Я подготовила артиллерию. Требушеты в действии король видел. И катапульты, которые мы применили против драконов. А есть ещё и баллисты. А есть малые катапульты, установленные на повозках, вроде тачанок, про которые рассказывал профессор Кольцов… И есть особые снаряды для всех этих видов артиллерии! В виде бочек, кувшинов и прочих емкостей с порохом и вставленными туда фитилями. Поджигаешь фитель, мечешь бочку с порохом в сторону врага и там она – ба-бах!!! А в неё напихано гвоздей и обломков подков столько, что никому мало не покажется!..
Тут мы подошли к макету, я взглянула на слегка побледневшего короля и принялась рассказывать, что создала инженерные войска. Которые успели сделать особые подкопы. Вот здесь, вот здесь, вот здесь… И вот здесь… А вот это место, где расположилось королевское войско, вообще изрыто тоннелями! И там, в этих тоннелях уже заложены бочки с порохом. И – да! – фитили уже подведены. Достаточно их поджечь – и всё королевское войско будет учиться летать. Потому что разом взлетит на воздух. А поджечь – плёвое дело для любой феи, колдуньи или хоть ведьмы-первокурсницы. Кто из нас не баловался с файерболами по молодости?..
Король хрипло задышал. А потом спросил, почему же я не применяю это всё? Почему не разобью в пух и прах противника? И я – в который раз! – объяснила, что я не против нашего королевства. Я не против короля или королевы. Я против того, что дочь Пелагеи занимает место принцессы. Моё место! И, опять же, не потому что я так сильно на это место рвусь, а потому, что не верю, что эта мерзавка желает королевству процветания. Себе она процветания желает! А подданные пусть хоть все сдохнут! А я, наоборот! Мечтаю чтобы было подданным хорошо! Чтобы реликтовые получили права и свободы, как люди. Чтобы государство богатело и славилось. И зачем же мне уничножать своих сограждан?!
Король глубоко задумался, постукивая сапожком по земле.
- Ну, хорошо, допустим, мы согласимся признать своё поражение – сказал он наконец, – А потом выяснится, что ты не моя дочь. Что тогда?..
- Этого не может быть! – тут же воскликнул Ванька.
- И всё же?..
- Вы хотите сказать, если я вру? – возмутилась я, – Я согласна на всё!!! Желаете, вместе отправимся во внешний мир и проведём анализ ДНК? Желаете, применим одно старинное колдовское заклятие на крови? Это уже у нас. Что пожелаете, я согласна!
- Отлично! – поджал губы король и встал во весь богатырский рост.
- Внимание!!! – сказал он во всю силу своих лёгких, – Прошу всех быть свидетелями! Я приглашаю завтра эту девушку, которая называет себя моей дочерью, для того, чтобы подтвердить это или безоговорочно опровергнуть! И я гарантирую ей неприкосновенность! Клянусь! А я никогда не нарушал своих клятв!
- Я буду! – зло прошипела я, – Я приду, батюш… ваше величество! Не надейтесь, что меня не будет! Только мне интересно, насколько я могу полагаться на ваши слова? Вы, конечно, король… Но войну ведёт почему-то королева! В торжествах по поводу «найденной» принцессы я вас тоже не видела! А её величество, мою матушку, видела! Поэтому я не уверена в весомости ваших слов!
- Я король! – гордо распрямился его величество, – Не забывай этого, девчонка!
Потом быстро огляделся и продолжал уже вполголоса:
- Ну, да, твои упрёки весомы… Ладно, я вижу ты девушка умная, ты поймёшь. Тут дело вот в чём. Я же не наследственный король. Я родился не в королевской семье. Моё дело было булавой помахивать, врагов отгоняя. А не королевством управлять. Поэтому, когда меня королём провозгласили, я себя чувствовал… не комильфо! Хотя, конечно, сидел на троне, расправив плечи. А вот, всякие приёмы, переговоры и прочая муть… ну, не для меня это!
Нет, конечно я в занавески не сморкался и на светских раутах не ковырял в носу. Я про другое. Вот, к примеру, прибыл посол из этой… Бурундии что ли? Ну, не суть. Оказывается, они нам должны. Мы им заём большой дали. А посол плачется, дескать бананы посохли, крокодил не ловится, на кокосы неурожай… Ну, я его взял за шиворот и эдак легонечко встряхнул. И посмотрел прямо в глаза. Пристально. А он, бедняга, прямо тут же и обгадился. И деньги в тот же вечер припёр. Копеечка в копеечку. А моя Марьюшка мне пеняет: не так я поступил.
Оказывается, эта… Бургундия? Бурундия? Бергамо? Не помню, блин! В общем, она нам уже сорок лет не может долг отдать. А проценты по долгу отдаёт сполна! И этих процентов набежало уже в три раза больше, чем долгу было. А теперь этот самый засра… ну, который обгадился, он занял всю сумму долга в другой стране. У Кащея. А нам отдал. И теперь, получается, Кащей будет получать проценты, которые больше вклада. Пусть и не сразу, но политика суеты не терпит. А ко всему, может этот Кащей потихоньку и права свои качать. Делай, дескать, вот это и не делай вот того. Иначе долг стребую! А мы, получается эти ниточки потеряли.
- Ага! – думаю, – Вон оно как выходит! Вот что значит: политика!
И надо же, буквально на следующий день – другой посол. А песня та же: денег нет, прощенья просим, давайте должок рефинансируем!
Я брови насупил, и громыхаю, дескать, так и быть, глаза у тебя, дескать, больно красивые, по душе мне пришлись! Проценты платите, а долг пусть на вас висит, как раньше висел. Ой, как посол обрадовался! Чуть по всему тронному залу не заскакал! Убежал, забыв «до свидания» сказать!
А Марьюшка опять пеняет! Оказывается в той, другой стране, вот-вот власть поменяется! Чуть ли не революционным путём. А кандидат, который к власти этой рвётся и у которого самый большой рейтинг, он заявил, что откажется от всех обязательств, которые его королевство имеет. Потому что брал деньги проклятый узурпатор, и тратил их не на благополучие страны, а на себя, любимого. И все остальные государства, которые деньги взаймы давали, давно уже свои денежки назад стребовали, только мы, дурачки такие, остались.
Ладно, говорю Марьюшке, ты мне перед каждым посольским приёмом вкратце обрисовывай, что за посол и что ему надо и как нашему государству лучше поступить! А она руками машет. Невозможно вкратце все тонкости обрисовать! Это долгие годы надо потратить, чтобы хоть начерно понимать, с кем и как себя вести надо. И езжай-ка ты лучше друг Славушка – это она меня так наедине кличет. Только об этом, тс-с-с! – езжай-ка ты Славушка на соколиную охоту! А принимать послов доверь мне! Я, говорит, этих послов сызмальства насмотрелась. Они у меня по струнке ходить будут!
А я смотрю – и верно. Ходят по струнке. Заходить к ней боятся. Дрожат. Ко мне не боятся, а к ней – боятся! Хотя она не богатырь. Ну, думаю, и ладно! И не больно-то хотелось! Политика эта – да будь она неладна!
С тех пор так и повелось, что делами королевства заправляет Марьюшка. Я ведь, не поверишь, и про эту войну случайно узнал! Уже с месяц, как поехал на рыбалку, на самый край королевства. Рыбы наловили – во! Я приказал заморозить, и в детские дома да приюты отправить. Возвращаюсь во дворец, весь такой радостный, спрашиваю, где Марьюшка, а мне отвечают – на войне! Как на войне?! Так, говорят, на войне!
Ну, тут и сама Марьюшка объявилась и всё мне рассказала. И про самозванку… хм! Про тебя, то есть. И про объявление войны. И про то, что войско она собрала, и про бой на Ордынском поле. И про то, что без меня ничего не получается.
- Вот я и говорю, – подвела я итог, – Что всем заправляет королева, а не король!
- Нет! – твёрдо сказал король, – Ты плохо слушала! Моё слово главное! Я сказал послу, чтобы платили – и они платили. Я сказал, что хватит и процентов – и никто мне поперёк не возразил. А всё, что мне говорила Марьюшка – это уже после. Никогда во время приёма! Никогда! И так было всегда! Все годы нашего с ней правления. То, что я сказал – не обсуждается! Даже был такой случай… хотя не буду. Просто, пойми: ни разу не было, чтобы Марьюшка мне поперёк слово молвила! Наедине попенять – это дело другое. Но если я дал королевское слово – оно будет исполнено!
- Ладно, – сказала я, – Верю. Хотя меры свои приму, уж не взыщите! Во сколько мне нужно будет прибыть в ваш лагерь?
- Во дворец, – поправил король, – В полдень. Мы организуем вам, милочка, королевский приём во дворце в полдень. Вы можете взять до двадцати человек… и не человек, сопровождающих. И попрошу не опаздывать!..
Не дожидаясь ответа король встал и зашагал к своим войскам.
- Прикажете коня? – спросила я его спину.
Король даже головы не повернул. Всё шагал так же размашисто. А за его сапогом струился след по траве: верный Семибулат скользил за хозяином.
Глава 24
- Опять затянуто! – недовольно пробурчал Гарик. Он, как всегда, неподвижно сидел в кресле-качалке, с закрытыми глазами, и невозможно было определить спит он или не спит. Судя по тому, что он услышал, как пришёл Фунтик – не спит. Хотя может быт всякое! Может, он во сне, сам с собой разговаривает?
- Глава должна быть короткой! – пояснил свою мысль Гарик, приоткрывая один глаз, – Чтобы читатель её, как пёс муху: ам! И не наелся! Ещё хочется!
- Как умею, так и пишу! – вяло отбрехнулся Фунтик. Сегодня спорить у него настроения не было.
- Мало «как умею»! Нужно писать лучше, чем умеешь! Так сказать, на уровне мировых стандартов! Да, нет же! Ещё лучше!
- И так из кожи вон лезу! – Фунтик постепенно стал заводиться, – А выше головы не прыгнешь! К тому же, при чём здесь «мировые стандарты»? У нас свой стиль! И своё отношение к героям!
- А я так думаю, что тебе стимула не хватает! – задумчиво заметил Гарик.
- Стимула? Это ты в первоначальном смысле слова? – испугался Фунтик, – Стимул, это же такая палка с острым металлическим наконечником, которой слонов погоняют? Ты собираешься меня палкой погонять?!!
- А не мешало бы! – хохотнул Гарик и стал серьёзным, – Нет, я в обычном смысле. В смысле побудительного мотива. Хочу заключить с тобой пари. Если после новой главы у нас появится пять или более подписчиков – ты победил. Если нет, то я.
- И что получит победитель? – с кислой физиономией уточнил Фунтик, – Учти: на деньги я не спорю! Никогда!
- Знаю! – зевнул в ответ Гарик и наконец-то приоткрыл второй глаз, – У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!..
- Что?! – окончательно испугался друг.
- Если ты победишь, то я… сутки курить не буду!!!
- Врёшь!!! – обомлел Фунтик.
- Честное бойскаутское! – с самым искренним видом соврал Гарик.
- Тогда… диктуй! – воспламенился Фунтик, – Диктуй скорее… зараза!
- А если проиграешь ты… начал друг.
- Плевать! – перебил Фунтик, – Любой каприз! Диктуй, пока вдохновение не прошло!
- Ага! – удовлетворённо оскалился Гарик, – Так и запомним! А пока садись, пиши: «Глава двадцать четвёртая»!
Глава двадцать четвёртая.
Не падай духом – ушибёшься!
Эмиль Кроткий.
Сказать, что дворец сиял – это ничего не сказать! Дворец блистал! Дворец искрил! Дворец лучился! А я, в сопровождении моих спутников, на этом фоне казалась пришлым, ненужным элементом. Я сцепила зубы и шагнула вперёд. Я заставила себя шагнуть.
Я была немного взвинчена и раздражительна. Я всю ночь не спала, обсуждая с феей Салсой меры безопасности, которые следует предпринять во дворце. Королю я верила. Король – это добродушный богатырь, вроде моего Ваньки. Если врежет кулаком, так уж врежет! Но, чтобы врезать, должна быть серьёзная причина. И никогда не врежет исподтишка. Королеве же я не верила и на маковое зёрнышко!
А теперь спросите меня: «Почему ты, дура такая, не поручила продумать меры безопасности фее, а сама не провела эту ночь с Ванькой?». Спросите, не стесняйтесь!
- Ванечка! – бросилась я парню на шею, едва король успел сделать полтора десятка шагов, – Очнулся, милый!
Ванька стиснул меня так, что я пискнула. Радостно и счастливо. Хотя, рёбра ещё с неделю болеть будут. А потом Ванька резко отстранился от меня и прошептал хрипло, глядя на меня зовущим, пылающим взглядом:
- Я… не могу!..
- Что? – испугалась я, – Что ты не можешь, милый?
- Лицо Ваньки исказилось. Слова явно давались ему с трудом.
- Я не могу… быть с тобой! Милая, родная, пойми: я богатырь! Меня с самого детсва воспитывали в понятиях чести! Дал слово – держи! Сдохни, но держи! А я уже… дал слово… той принцессе. Меня заставили, да! Но я дал такое слово! Не смотри на меня так! Я к ней равнодушен! Мы ни на секунду не были вместе! Но теперь я связан своим словом, крепче цепей. До тех пор, пока нашу помолвку официально не расторгнут.
Милая, я хочу быть с тобой! Я мечтаю быть с тобой! Мне сейчас легче было бы, если бы мне живот ножом проткнули, и в рану острого перца насыпали, пополам с битым стеклом! А сейчас я… не могу!!!
И я увидела, как у Ваньки блеснула предательская слезинка. Да-да! Не смейтесь. У богатыря блеснула слезинка. Он круто развернулся и сердито сопя, попёрся куда-то, не глядя, не разбирая дороги. А я сцепила зубы с такой силой, что даже шея заболела. И отправилась искать фею Салсу. И фее пришлось чарами снимать спазм мышц, заклинивших мои челюсти, прежде чем я смогла сказать ей хоть слово.
Теперь вы понимаете, ту бурю чувств, которые я определила, как «была немного взвинчена и раздражительна»? Вот-вот! Дракону не посоветовала бы становиться сейчас на моём пути!
О, да! Сейчас я не была ведьмой! Сейчас я была прекрасной волшебницей с фиалковыми глазами! В роскошном наряде. Алина целое утро надо мной колдовала, вместе с двумя феями. Одна – фея Тая, а вторая – фея Салса. И обе уже языки на плечо повесили, когда Алина, наконец-то соизволила сказать: «Ну… вроде сойдёт…».
Я даже в зеркало глядеть не стала. Я и так знала: умопомрачительно!
Много народа я с собой брать не стала. Кольцов, Алина, фея Салса, гном Криль, вот и весь мой кортеж. Ванька сказал, что прибудет отдельно. Ни к чему, мол, плодить слухи и разговоры. Прибудет после нас, опять же, чтобы не оставаться с той, поддельной принцессой ни на минуту.
- Повезло тебе! – завистливо вздохнула русалка, глядя вслед удаляющемуся богатырю, – Такой парень! Один на миллиард! А то и ещё реже!
И я тут же провесила портал, прямо к подножию дворца. Чтобы чем-то себя занять. Чтобы не разреветься.
В отличие от меня, королева пригласила народу гораздо больше, чем двадцать человек. Хотя, формально, наверное её упрекнуть будет сложно. Половина – иностранные послы. Это не «её» подданные. Но тоже свидетели. «Своих» подданных было как раз двадцать. Я только усмехнулась. Мне же лучше!
Ни короля, ни королевы в зале пока не было. А те приглашённые, которые были, встретили нашу группу весьма прохладно. Только Беффет приветливо поклонился. Ровно на половину того поклона, который должен был бы быть по этикету.
А вот и Ванька! Он вошёл независимой походкой и демонстративно встал рядом со мной. Не отвечая на подобострастные приветствия окружающих.
- БАМ! – ударили первый удар часы на ратуше, недалеко от дворца.
И тут же, словно из ниоткуда, вынырнул мажордом.
- Его величество король Владислав Первый! Её величество королева Мария! Её высочество принцесса Виолетта! – зычно проорал он во всю силу лёгких и стукнул разукрашенной палкой по полу. Посмотрел на Ваньку и неуверенно добавил, – И его высочество, принц Иван…
И тут же распахнулись двери. И в зал вошли король с королевой. С этой, которая выдаёт себя за принцессу. За меня. И неторопливо пошли к возвышению, на котором стояли четыре трона: посередине два, которые повыше, по бокам два, которые пониже. А все присутствующие склонили спины. И я тоже. Дав себе зарок, хорошенько наказать наглую выскочку, лжепринцессу, за это унижение. Но, позже, когда всё разъяснится. Что бы ей такое придумать? М-м? Ладно, после соображу, когда злость схлынет. А то, всё какие-то извращения в голову приходят, вроде того, что посадить её на цепочку и заставить лаять, наподобие собачки. Тьфу! Это недостойно! Меня недостойно, как будущей правительницы.
Королевская семейка между тем прошла к возвышению, с достоинством взобраласть на помост и расселась на троны. На средние король с королевой, королева по правую руку от короля, рядом с королевой, эта… дочь Пелагеи. Трон рядом с королём оказался пуст.
- Ваше высочество, принц! – неприятным тоном позвала королева, – Займите подобающее вам место!
- Мне и здесь хорошо! – буркнул Ванька, но так, что услышали все.
- А я сказала… – начала королева зло, но король вскинул перед собой руку и все замолчали. А король встал.
- Мы все знаем, по какому случаю мы здесь собрались, – тяжёлым, густым басом начал король, – Вот эта девушка, которая стоит рядом с принцем Иваном, утверждает, что это она наша дочь, что это она принцесса Виолетта, а не та, которая сидит сейчас на троне.
В другое время я и слушать бы её не стал. Но так сложились обстоятельства… да, что там! Эта девушка одержала решительную победу над королевскими войсками! И заставила нас пойти на некоторые… вынужденные уступки. Но самое главное: она поклялась, что снимет свои претензии, если будет доказана её ложь!
- И выполнит наши требования! – быстро добавила королева.
- Ничего такого я не обещала! – возмутилась я.
- Значит, ты не до конца уверена в своих словах?.. – тут же напряглась королева.
- Ваше величество! – сказала я с достоинством, – Это глупая попытка поймать меня на «слабо». Я на подобные провокации лет с девяти уже не ведусь! Давайте перейдём прямо к делу!
- Нет, – мрачно возразил король, – Тут очень серьёзный вопрос. И очень серьёзные последствия. Поэтому я хочу обговорить всё заранее. Итак, если будет доказана лживость твоих утверждений, я требую, чтобы ты публично признала себя неправой и добровольно отдалась в руки правосудия. Предварительно распустив свою армию реликтовых.
Я открыла было рот, чтобы сказать, что армия меня всё равно не послушает, если я вдруг, ни стого ни с сего, заявлю им, что, мол расходитесь-ка ребята по домам! И ждите, когда к вам нагрянут стражники, в темницу волочить, за участие в бунте!
- Мы же, – не дал мне король вставить ни слова, – со своей стороны гарантируем всем наше королевское прощение и не будем преследовать никого из них. Кроме того, вопрос о расширении прав реликтовых рас будет рассмотрен на ближайшем заседании государственного совета. Дальнейшее – по решению этого самого государственного совета. Я думаю, это справедливое предложение.
- Хорошо! – внезапно разолилась я, – Я согласна! Но, что будет, если вам придётся назвать меня принцессой и высочеством?!
- Никогда этого не будет, мерзавка! – королева чуть не вскочила с кресла, но тяжёлая рука короля легла на её плечо и она осталась на месте.
- Если нам придётся назвать тебя принцессой и высочеством… нашего королевства!.. то ты можешь требовать исполнения трёх любых желаний – спокойно ответил король, – И я клянусь, что они будут выполнены!
Всеобщие ахи и вздохи наполнили зал.
- Круто! – поцокал языком кто-то рядом.
Я оглянулась, и глазам не поверила: Кащей! Как же я его раньше не заметила? Вот же до чего переволновалась!!!
- Согласна! – громко выкрикнула я, – Как вы собираетесь проверять?
- Всё просто, – король снова вскинул руку и гул тут же стих, – Всё просто! В моём роду из поколения в поколение передаётся старинный артефакт, который реагирует на всех, в ком течёт кровь моего рода. И его невозможно обмануть или – ха-ха! – подкупить. Сейчас я покажу его действие.
Слуга почтительно вынес ларец, обитый изнутри алым шёлком, на котором лежал перстень, с крупным, красным камнем.
- Прошу внимания! – провозгласил король, – Вот я беру перстень… Даже не беру! Мне достаточно просто прикоснуться к нему… вот!
Король ткнул пальцем в перстень и тот вспыхнул якро-алым цветом, словно пыхнул пламенем вокруг себя. Король достал перстень из ларца и протянул его королеве:
- Прошу!..
Королева взяла перстень в руки и тот сразу же погас.
- Её величество мне жена, но не родня по крови, – пояснил король, – Поэтому артефакт молчит. А теперь пусть возьмёт перстень моя дочь!
Королева протянула артефакт лжепринцессе, и перстень… ярко вспыхнул! Что за?...
- Вы все видите, – спокойно объяснил король, – что девушка на троне, это моя дочь! А дочь у нас была всего одна! И, тем не менее, давайте проверим вторую девушку! Возьмите перстень, дорогуша!
И король протянул перстень в мою сторону.
- Только не надейтесь на магию! – зло предупредила я, – С этой секунды, магию в этом зале я отключаю! Кроме артефакта, разумеется!
И я смело взяла перстень из рук короля. И он тут же потух.
Я не поверила. Я тупо таращилась на перстень, но тот и не думал вспыхивать! Я искала вокруг хоть ниточку магического потока, которым можно было бы отвести нам глаза, и не находила ничего! Я прикоснулась перстнем к королю и перстень вспыхнул. Отвела руку – перстень погас! Да что же это творится?!! У меня горло перехватило спазмом.
Гоблин Беффет, который стоял ровно посередине между мной и королевскими тронами, сделал крохотный, неприметный шажок. Ближе к тронам, подальше от меня.
Я ещё раз потрясла перстнем. Ничего!
- Довольно! – сказал его величество, – Вы все были свидетелями. Эта девушка – не наша дочь!
Я чувствовала и не чувствовала, как слуга тихонько вынимает у меня из пальцев перстень, я видела и не видела злобную, торжествующую ухмылку королевы. Передо мной всё качалось, как в мареве. Словно издалека, или через слой ваты, я слышала как король говорит сочувственным тоном:
- Я понимаю, что эта девушка сама была уверена в своих словах. Она рассказала мне одну любопытную и запутанную историю… Но мне кажется, что эта история запутана ещё больше! Мне кажется, что ведьма Вильма, вражеский агент, и ведьма Пелагея, предательница, они не доверяли друг другу. И обе меняли внешний вид детей, втайне друг от друга. Пока сами не запутались! Каждая из них была уверена, что перехитрила другую. А в результате оказалось, что на месте принцессы оказалась… принцесса! И мой артефакт это подтвердил. Мы и до этого неоднократно проверяли кровное родство. Поэтому и я, и королева были уверены, что эта девушка – самозванка. А вот она сама искренне верила своей сказке.
- А я вам не верю! – выкрикнул вдруг Ванька, – Пусть она ещё раз примерит!
И выхватил перстень из ларца, протягивая его мне. И перстень ярко вспыхнул у него в руках.
Глава 25
- Почему?! – с надрывом в голосе воскликнул Фунтик, – Почему у Васьки перстень не вспыхнул?!
- А я знаю? – равнодушно зевнул Гарик, – Наверное, потому что не почувствовал в ней королевской крови…
- Как? Как он мог не почувствовать родного человека?
- Значит, это не родной человек…
- Как не родной?! Мы столько сил потратили, чтобы доказать, что Васька – принцесса, а теперь выходит, что она не принцеса!!!
- Значит, не принцесса. Значит, нам показалось…
- Не юли! Не смей!!! Получается, вся война была за ложные цели?!
- Эй, а война-то здесь при чём? О причинах войны читай у классиков: война есть продолжение политики господствующих классов иными…
- Не финти! Какая тебе Васька – господствующий класс?..
- Так я и говорю: из-за неверной политики короля и королевы в отношении реликтовых рас, разразилась гражданская война…
- Опять? – взвизгнул Фунтик, – Опять разговор в сторону уводишь?! Ты мне прямо скажи: принцесса Васька или не принцесса?!
- Откуда же я… ну, ладно, ладно! Не принцесса. Думала, что принцесса, ан нет, не повезло.
- А если не принцесса, то кто она?!
- Не о том ты думаешь! – сторого заметил Гарик, – Ты всё о прошлом. А надо думать о будущем. Вот, что теперь с бедной Васькой будет? После того, как она слово дала, что сама в руки правосудия отдастся?
- А что будет?.. – голос Фунтика дрогнул.
Прежде чем ответить, Гарик с видимым наслаждением набил трубочку табаком, раскурил её и хорошенько затянулся вонючим дымом. А потом кинул прищуренный взгляд на друга, мол, не забывай, спор я выиграл, за тобой должок! Должо-о-о-ок!
- А будет то… – наконец-то пустил клубы дыма к потолку Гарик, – будет то, что ты сейчас напишешь! Под мою диктовку! Пиши: «Глава двадцать пятая». Написал? Точно написал? Ну, ладно, верю. А теперь начнём!
Глава двадцать пятая.
Политика так же увлекательна, как война. Но более опасна.
На войне вас могут убить лишь однажды, в политике - множество раз.
Сэр Уинстон Черчилль.
- А-а-х-х-х!!! – пронеслось по залу.
И все замерли. И Ванька замер, удивлённо таращась на перстень в своих пальцах. А что касается короля с королевой, так те вообще окаменели.
И все молчали, только переглядывались понимающе. А на меня, словно умопомрачение нашло: я силилась понять происходящее, но смысл всё время от меня ускользал. Я и до этого с трудом понимала что творится вокруг, а теперь и вовсе запуталась. Я недоумённо крутила головой, но никто не спешил мне помочь.
- И что это значит?.. – не выдержала я.
И сразу все ожили. Королева, та вообще подскочила на своём месте.
- Дорогой! – колюче проговорила она королю, – Нам нужно поговорить. Наедине. Немедля!!!
И мне показалось, что даже воздух вокруг неё заледенел. Таким тоном это было произнесено. И королева стремительно выскочила из зала в неприметную дверь, позади тронного возвышения. Прямая, как палка и напряжённая, как струна. Король поплёлся за королевой, как приговорённый к виселице. У самой дверцы потоптался и заявил в пространство пред собой, ни к кому конкретно не обращаясь:
- А я никогда и не утверждал, что до свадьбы с королевой, жил отшельником…
И тоже юркнул в дверь.
- Алина! Что это значит?! – всё так же растеряно обратилась я к подруге.
Русалка не успела ответить.
- Это много чего значит, – непонятно каким образом оказался возле нас гоблин Беффет. Он же, вроде, в сторонку отходил? – Во-первых, это значит, что у короля есть внебрачный сын. Признают его принцем или нет, это вопрос, как говорится, интересный. Однако все видели, что показал артефакт! Во-вторых это значит, что он не может быть мужем принцессы Виолетты. Поскольку они единокровные родственники! А это автоматически значит, что он может выбирать себе в жёны любую другую девушку. И если он выберет некую ведьму Ваську, то это будет уже в-третьих! Потому что, в-третьих, ты, выйдя замуж за принца, становишься принцессой! Нашего королевства! И король с королевой должны будут тебе три желания.
- И что теперь будет? – напряглась я. Постепенно начиная соображать.
- Тоже возможны варианты, – гоблин говорил тихо, уголком рта, и стоя к нам вполоборота, вроде бы и не нам всё это объясняя, – Могут объявить, что королевская семья не признаёт принца принцем и тем более, наследником. Что вызовет такую бурю возмущения и такие непредсказуемые последствия, что… никто не в силах просчитать дальнейшее! Принца могут признать принцем, но не наследником. Что очень глупо. Поскольку у тебя сразу появляется право на три желания и одно из них вполне может быть как раз о праве наследования. Ну, и может быть очень вероятный, но очень печальный финал – нас всех сейчас испепелят, чтобы не осталось ни одного свидетеля! И жизнь в королевстве пойдёт как шла. Только без нас.
- Ну, это уж дудки! – рассердилась я, – Меня испепелить не так-то просто! Скажу по секрету, что я предприняла бесперцедентные меры по защите собственной персоны! Думаю, таких ещё никто не предпринимал! Любая магия в этом зале будет немедленно нейтрализована! Если кто-то…
И тут в зале пыхнуло голубым светом. Окружающие ахнули. А я улыбнулась.
- Если кто-то позволит себе, хотя бы самую безобидную магию, – продолжала я, – то она развеется. Перейдёт в другую форму. Вот, как сейчас. Не знаю, кто и что хотел наколдовать, но у него не получилось. И не получится! По крайней мере, пока я рядом!
- Вот поэтому я и встал к вашему высочеству поближе, – спокойно пояснил гоблин, – Я имею в виду, к вашему будущему высочеству! Кстати, знаете, что самое смешное в этой истории? То, что если принца признают наследным принцем, принцесса Виолетта автоматически теряет права на наследование престола! Принц старше и он мужчина.
Ага! У меня, кажется, в голове всё встало на свои места. Я проиграла, но я выиграла! Я могу воплотить в жизнь мои планы! А на то, что меня не будут звать природной принцессой, мне и раньше наплевать было! Пусть я буду числиться принцессой, как Ванька до сегодняшнего дня – в связи с вступлением в брак с членом августейшей фамилии! Меня это, как нельзя лучше, устраивает!
- А я говорил, что ты МОЯ дочка! – послышалось с другой стороны, – А породниться с королями русской земли, это моя давнишняя мечта!
Я оглянулась. Кащей улыбался, и глазки его были маслянными, как у Горюна, когда он сметанки вволю натрескается. Кстати!!!
- Горюшка! – позвала я, и с потолка упала толстая, чёрная, жирная клякса.
Сегодня я была, как вы понимаете, без личного оружия. Пара метательных ножей за подвязками чулок и веер в руках, тот самый, из которого можно выдернуть пару кинжалов – не в счёт. Ну, какое это оружие против королевы? Так, смех один. Это, скорее, для спокойствия души. А вот котёнок-баюн, притаившийся под потолком – это уже серьёзно! Это тайное оружие! Теперь пришла пора тайное оружие сделать явным. Если у королевы возникнут глупые мысли в отношении меня, пусть она сначала увидит котёнка. И глупые мысли сами убегут прочь. С визгом!
Кащей всё ещё улыбался. Я улыбнулась ему в ответ и процедила:
- Во веки веков не дождёшься… батюшка!
Улыбка Кащея как-то сразу померкла. А меня деликатно тронули за локоток.
- Ваше… э-э-э… извинения просим… – мялся слуга, не в силах придумать, как ко мне обращаться. И всё это свистящим шепотком.
- Ну? – шёпотом рявкнула я в ответ.
- Их величества просят вас пройти в комнату для совещаний! – пискнул слуга, пятясь от меня, с выпученными глазами.
Прямо так? Одну? В их змеиное логово? Фигушки! Я быстро огляделась. Ванька, бросив ненужный артефакт обратно в ларец, взволнованно наматывал круги по залу, Алина повисла якорем у него на локте и шептала в ухо что-то успокоительное… Криль? нет, не подходит…
- Роман Викентьевич! – негромко позвала я, – Прошу сопровождать мою особу на переговорах! Нас вызывают на рандеву!
- Не будем медлить! – бодро отозвался Кольцов, – В конце концов, не можем же мы просто так, глупо умереть? Мы с тобой чиграна видели! Мы не можем бесславно сгинуть!
Роман Викентьевич сегодня скинул бинты и был в новенькой кольчуге. Прямо огурчик! Боевой такой огурчик. Который таит множество сюрпризов для непосвящённого. И мы зашагали к неприметной двери. Вроде как, незаметно. Но под пристальным взглядом всех присутствующих в зале.
- Мы просили прийти тебя одну! – высокомерно и презрительно заявила королева.
- У меня нет секретов от друзей! – не менее заносчиво ответила я, – Всё одно, я им бы всё выложила!
- Вот видишь?! – повернулась королева к мужу, – Секретов у неё ни от кого нет! Ну, какая из неё принцесса?!
Король не ответил. В руках он держал Семибулата и нежно гладил кончиками пальцев отполированный до сверкающего блеска металл. А в зале у него на перевязи был обычный, парадный меч. Я видела.
Понятное дело! Короля потрясло, что он мог, по незнанию, зарубить собственного сына! И только Семибулат, рискуя собой, отказался пойти на такое злодейство.
- Ну-с, дело в общем, обстоит так, – королева не дождалась ответа и вновь повернулась ко мне, – Мы… признаём королевского сына Ивана принцем. Теперь уже принцем по крови. Куда же деваться?..
И королева метнула взгляд на его величество. Не передумает ли? Король опять не отреагировал.
- Может, с этого момента, пригласить на совещание его высочество принца? – предложила я, – Если речь пойдёт о семейных отношениях…
- Речь пойдёт о войне! – рявкнула королева, – С принцем и принцессой мы позже разберёмся! А сейчас два войска стоят друг против друга и ждут, чем всё кончится! И если результат кого-то не устроит, то последствия могут быть кровавыми! И как нам объяснить этим ребятам, что они гибли зря? Что по ним лупили из требушетов, жгли драконами, кололи пиками и рубили топорами ни за что? А? Как мы сможем объяснить это войску? Точнее, обоим войскам?
- Я могла бы объявить своему войску, что мы добились наших целей… – неуверенно начала я.
- Нет! – отрубила королева, – Ты не добилась своих целей! Ты не наша дочь, и дело реликтовых ещё не решено! Оно только будет решаться! И неизвестно, как решится!
- А я не допущу, чтобы решилось неправильно! – запальчиво воскликнула я, – Пока не решится, как надо, я войско не распущу!
- Допустишь! – усмехнулась королева, – И распустишь. Ты проиграла спор, забыла? И по договору, который ты подтвердила клятвой, ты должна распустить своё войско. Я хочу лишь предотвратить ненужное кровопролитие!
Упс! Я и в самом деле, выпустила этот момент из вида! Пока я официально не стала принцессой, Ванькиной женой, я никто и звать меня никак! Точнее, я преступница и место моё в тюрьме! Н-да! И клятву дала ещё, дура!
- В тюрьму мы, конечно, тебя не отправим, – словно отвечая на мои мысли заметил король, не отрывая взгляда от волшебного меча, – Но распустить армию – это твой долг.
- Как?! – у меня в душе нарастала паника, – Как я её распущу? Они же меня не послушают!
- Поэтому тебя и позвали! – огрызнулась королева, – А не потащили в кандалах в застенок…
- У вас есть предожения? – подняла я взгляд на королеву.
- Нет! – рявкнула та, – Я понятия не имею, что своему войску объяснять! А уж твоему тем более!
Король тоже нахмурился, но взгляда от Семибулата не отрывал, будто надеялся найти ответы в его сверкающей поверхности.
- Мне кажется, выход есть, – негромко заметил Роман Викентьевич, – Выход, который объяснит ситуацию для обоих войск. Для всех сторон конфликта.
И все взгляды скрестились на нём.
Глава 26
- А почему на совещание не позвали Ваньку? – удивился Фунтик.
- Королева хочет поговорить с ним наедине, – спокойно объяснил Гарик, – Если Ванька женится на ком угодно, кроме Васьки, королевская чета не будет должна выполнять три желания. Тут, понимаешь, многое отдашь! И деньги, и земли, и жемчуга с самоцветами, и… вообще, очень многое!
- Но, Ванька же не согласится? – испугался Фунтик, – Он не предаст Ваську?
- Теперь ты слишком забегаешь вперёд, – недовольно пробормотал Гарик, – Что за манера такая? То чересчур опаздываешь, то летишь, быстрее паровоза!
- Я хочу знать, что Ванька не предаст!.. – непререкаемо заявил Фунтик.
- А, как ты напишешь, так и будет! – зевнул Гарик, – Хочешь, предаст, хочешь, не предаст… Лишь бы читатели поверили! То есть, если предаст, должен быть очень серьёзный повод! Вроде того, когда он первый раз был вынужден от Васьки отказаться!
- Тогда он был человеком подневольным, а теперь он принц! – начал горячиться Фунтик, – Это две разные вещи!!!
- Принцы тоже люди, – многозначительно заметил Гарик и потянулся за трубкой.
Фунтик с отвращением проследил за ним взглядом.
- А кстати! – вспомнил он, – Что это за выход придумал Кольцов? Который сразу два войска утихомирить может?
- О! – усмехнулся Гарик, – Неужели ты ещё не догадался?
- Нет…
- Две силы может примирить только… третий, общий враг! – намекнул Гарик.
- Всё равно не понимаю…
- Тогда садись, пиши: «Глава двадцать шестая»!
Глава двадцать шестая.
«Ты действуй. Я посплю» – сказала совесть.
Наталья Резник.
- Что вы хотите сказать? – холодно уточнила королева.
- Я хочу сказать, – позволил себе улыбнуться Кольцов, – что на мой взгляд, решение проблемы сидит у нас в клетке!
И я сразу всё поняла! Да, это нечестно по отношению к Кащею. А он поступил честно, отправив Михаэля ко мне шпионом?! И я тут же прорисовала портал. Кольцов ступил в него смело, он уже привык. Король с королевой нерешительно переглянулись, потом король кивнул на свой меч. И королева рискнула. Тоже прошла в сияющие створки портала. За ней поспешил король. И я шагнула замыкающей.
Михаэль сильно изменился. Вместо милого, добродушного молодого человека, в клетке сидел злобный, хищный монстр. С отвратительным оскалом, вместо обычной приветливой улыбки.
- А! – обрадовался он при виде королевы, – Вы победили! Свобода! Откройте клетку! Отдайте мне эту стерву! Я лично ей внутренности выгрызу! А потом брошу остатки крысам – пусть догрызают! Я ей…
- Потрудитесь обращаться с принцессой вежливо, – холодно перебила его королева, – Иначе я не отвечаю за последствия!
«Принцессой»! Она сказала: «принцессой»! А ведь я ещё не вышла замуж за Ваньку! Значит, внутренне, королева уже смирилась. И это хорошо!
Кажется, королева тоже смекнула, в чём план Романа Викентьевича. Но молчала. Вроде как, давала мне сыграть первую скрипку. Наблюдает, как я ситуацию использую? Ну, смотри!.. Как там Кольцов учил с пленными обращаться?..
- Господин Марк, – холодным и жёстким голосом проговорила я надменно, – Вы заслуживаете самой жестокой кары. Какую бы лютую и свирепую пытку я не придумала, никто не посмеет меня упрекнуть! Никто, включая вашего Кащея! А, признаюсь, некоторые из пыток меня давно интересуют.
Есть, к примеру, такая. На бойне с убитого животного снимают шкуру. От этой шкуры отрезают полоску. И эту полоску, пока она ещё сырая, плотно повязывают на голову преступника. Полоска начинает усыхать. Прямо на голове. И при этом сильно уменьшается. Сдавливая голову.
Преступник испытывает неимоверную боль. Его кости черепа не выдерживают и смещаются. Края кости крошатся… прямо внутрь черепной коробки. В конце концов преступник сходит с ума. Говорят, при этом он становится идеальным рабом. Выполняет всё, что ему скажут. Тупо и равнодушно. И не испытывает никаких желаний. Даже сексуальных! Даже желания еды! Скажут есть – ест, не скажут, не ест. Очень любопытная пытка, не правда ли?
Михаэль ухмылялся, сцепив зубы. Вроде звериного оскала.
- А есть ещё любопытная пытка, – продолжала я равнодушным, каменным тоном, – Когда преступника привязывают в лежачем положении, на спине, животом кверху. На живот ему сажают крысу, или даже простую мышку. И накрывают мышку горшком. В донышке горшка есть маленькая дырочка. То есть, воздух к мышке поступает… а вода и пища – нет. День мышка терпит, может, даже два дня мышка терпит. А потом начинает пробовать на зуб всё окружающее! Представляете? Представляете, как чувствует себя несчастный преступник? Даже те два дня, когда мышка терпит? Ожидая, каждую секунду, когда же маленькие зубки вопьются в нежную плоть?..
- Я так понимаю, что вы торговаться пришли! – со злобным смешком сказал Михаэль, – Оттого и стращаете? Чем больше, дескать, застращаем, тем быстрее он на уступки пойдёт? Так, вот – нет! Можете делать, что хотите, но я на ваши условия не пойду!
- Ты думаешь, что тебя Кащей спасёт? – деланно удивилась я, – Это зря! Во-первых, потому что ты для него – отработанный материал. Ты проиграл, и значит, стал ему не интересен. Кащей ценит победителей. Да и то, не всегда. А во-вторых, потому что я, как оказалось, дочь Кащея. Кому он отдаст предпочтение: своей любимой дочке или какому-то неудачнику?..
- Я на ваши условия не пойду! – хрипло и раздельно проскрежетал Михаэль, – Ни за что! И пытками вам меня не запугать! Ха! Я понимаю! Я понимаю, отчего вы всей королевской семьёй ко мне припёрлись! Я вам нужен. И нужен срочно. Ха-ха! Это я буду вам условия ставить!
- Давненько я что-то зельеварением не занималась? – задумчиво сказала королева, – Знаешь, дочка, есть у меня один интересный рецептик… тебе, как ведьме, будет интересно! Я этим зельем однажды одну целительницу напоила…
«Дочка»?! Это она для Михаэля так, или НАСТОЛЬКО смирилась?
- Нет! – резко побледнел Михаэль, – Вы на это не пойдёте! Вспомните, сколько услуг я вам оказал, ваше величество!
- Отчего же я «не пойду на это»? – лениво поинтересовалась королева, – Проку от вас мне нет, прошлое задание вы безнадёжно провалили… Кроме того, чересчур много знаете. Нет, вы идеальный наглядный материал! Пойдём, девочка. Нам понадобится два горшка, медный кувшин, небольшая ступка и… в общем, всё это есть в моей химической лаборатории!
- Остановитесь! – издал вслед нам вопль Михаэль, – Я согласен! Остановитесь! Я согласен на всё!!!
- Это, что, действительно, такое страшное зелье? – шёпотом уточнила я у королевы.
- Представь себе – да! – так же шёпотом ответила она, – Куда там твоим мышкам!
И развернулась к Михаэлю. Статная, надменная, равнодушная. Эх, мне такому ещё учиться и учиться!
Удивительно, как быстро они договорились! Михаэль согласился на всё, что требовала королева, а та взамен пообещала, что Михаэлю просто отрубят голову. Без дополнительных пыток. Михаэль расцвёл и даже пообещал сделать всё настолько театрально, насколько это вообще в его силах.
Вот так, через четверть часа, королевская чета и я стояли между двумя войсками и слушали, как Михаэль, трагически заламывая руки, каялся в своих прегрешениях. Поскольку именно он, гнида такая, которой нет прощения, по наущению Кащея подстроил так, чтобы в нашей процветающей стране разразилась гражданская война. И, знаете, похоже у Михаэля, действительно, актёрский талант! Даже я, зная всю правду, порой начинала верить в его брехню! А простые воины вообще рты поразевали. А Михаэль бил себя в грудь, плакал искренними слезами и горько сожалел о своих чёрных делах. И рассказывал, рассказывал… И получалось, что мы с королевой белые и пушистые, аки зонтик от зёрнышка одуванчика, да вот, злой Кащей предпринял все мерзости и гадости, которые только смог придумать, чтобы перессорить народы, чтобы перестала процветать наша страна, чтобы брат на брата восстал… И добился, сволочь, чего желалось! Ан, не всё вышло у злодея! Проникли два чистых херувима в лице королевы и принцессы Васьки в паскудные замыслы лиходея и изловили главного помощника мерзавца. Его, Михаэля. А если истинное имя говорить, то Марка. И обезвредили. И правильно сделали! И наступит теперь в нашей дивной стране благоденствие и процветание!
Знаете, народ поверил! В четырёх местах собирали мы огромное скопление народа и Михаэль повторял своё лицедейство. И каждый раз – безупречно. Видно было, что парень изо всех сил старается. И я себе дала клятву – во что бы то ни стало выведать у королевы заветный рецепт!
И только Горюн не сводил зелёных глаз с предателя ни на мгновение, стоя в боевой стойке. Котёнок слышал не только слова, не только интонацию. Он слышал то, что недоступно человеческому уху. И не терял бдительности.
После очередного выступления Михаэля выходил король и в кратких словах объявлял, что участников войны карать не будет. Поскольку всё разьяснилось и главный виновник пойман.
Потом выходила я и добавляла, что взятые на себя обязательства не забыла, что вопрос с реликтовыми решён будет. А я сказала, будет!!! И самая главная проблема, проблема с деторождением, тоже будет решена. Я объявлю дату отдельно, когда и куда нужно будет всем собраться. Потому что, женщин в нашем войске нет? Нет! А собраться нужно всем! Вот я отдельно и объявлю.
Потом наступало всеобщее братание. Люди и реликтовые, пуская скупую мужскую слезу, обнимались, лобызались, просили друг у друга прощения, дескать, «Прости, братан, сам видишь: Кащей попутал, злодей и супостат, а сами-то мы, ни-ни! Ни сном, ни духом!». Ну и всё в таком роде. Душещипательное зрелище, между прочим!
Наконец, Михаэля вернули в клетку, а потом отправили в тюрьму, до оглашения приговора. И мы, усталые, но довольные, вернулись во дворец.
- Надеюсь, ты понимаешь милочка, – процедила королева, делая шаг в портал, – что некоторые мои оговорки не следует всерьёз воспринимать на свой счёт? Такие как «принцесса», «дочка»…
Ну, вот, а я уже губу раскатала!
Не знаю, чем занимались приглашённые всё то время, которое мы потратили на умиротворение войск. Но они явно томились ожиданием. Судя по тому, как все встрепенулись, едва король величественно шагнул из портала.
- Прошу внимания, господа! – зычно возгласил король, – У меня есть несколько важных объявлений!
И пока он рокотал своим густым голосом про то, что королевская семья признаёт Ваньку принцем по крови, я быстро огляделась. А где сам Ванька?.. В зале его не было. Всё же удрал куда-то в порыве чувств! Куда же? Сейчас спрошу у Алины… Алины тоже не было в зале!!! И в сердце что-то кольнуло. Как-то сразу вспомнилось, как Алина завистливо вздохнула: «Повезло тебе! Такой парень! Один на миллиард! А то и ещё реже!».
И я бросилась к стражам у дверей:
- Куда?! То есть, в какую сторону ушли богатырь с русалкой?!
- Никто из зала не выходил! – бодро отрапортовал один из стражников.
- А ежели бы кто и захотел, мы бы не выпустили! – добродушно прибавил другой, – Ибо не велено!
- А где… принцесса? – раздался позади встревоженный крик королевы.
Я оглянулась. Ну, да, принцессы тоже не было. Мне-то на неё плевать, вот я и не заметила вначале. А королева тяжело оседала, падая в обморок. Король еле успел подхватить её своими сильными руками.
Подождите! Так кто с кем исчез?! Кто увёл моего Ваньку?! Кто всё это подстроил? Стоило мне на минутку исчезнуть из дворца… ну, ладно, не на минутку, на часок. Или чуть побольше. В общем, стоило мне на четыре часика исчезнуть, как творится незнамо что, прах его расшиби!
А вот и он! Вот он, главный виновник! И я шагнула к негодяю, схватила его за воротник и сильно сдавила горло. Со всей злостью и ненавистью.
Не знаю, что прочитал Кащей в моих глазах, только вырываться он не стал, а вместо этого отчаянно просипел полузадушенным голосом:
- Василисушка! Дочка! Не знаю, в чём ты меня подозреваешь, но чем угодно клянусь: это не я!
- Вроде не врёт?.. – удивлённо мяукнул котёнок, поднимая на меня взгляд, – Я лжи не слышу.
Стоп! Не он?! Тогда, кто же?
Глава 27
- И, кто же это был? – поднял растерянный взгляд Фунтик, – Кто этот таинственный похититель?
- А ты ещё не придумал? – удивился Гарик.
- Я?!
- Ты!
- Н-нет, не придумал…
- Это плохо, – Гарик заметно погрустнел, – Кто-то же должен был это сделать? Не ветром же их унесло?
- Подожди! – похолодел Фунтик, – Ты что же, завёл сюжет в тупик?! Ты не знаешь продолжения истории?!
- А разве ты, – с надрывом произнёс Гарик, – Разве ты, друг, не поможешь другу?! Разве мы, два светлых ума, не найдём выход из этого лабиринта?!
- Полтора светлых ума, – поправил Фунтик, – Один из светлых умов отравлен никотином.
- Пусть так! – неожиданно согласился Гарик, – Но выход должен быть! Какой?
- Э-э-э… Алина увлекла Ваньку? – несмело предложил Фунтик.
- А принцесса? Она-то здесь каким боком? И, опять же, кто поверит, что влюблённый в Ваську Ванька, повёлся на чьи-то «увлечения»?
- Тогда… Тогда принцесса околдовала Ваньку! И увлекла его! И унесла в заморские дали! Она же волшебница! А Алина пустилась их преследовать! А?
- Не-е-е… Принцесса жаждет власти! А какая власть ждёт её в заморских далях? Выйти замуж за Ваньку она тоже не может – они единокровные родственники. Да и Алина, она вовсе не боевая ведьма, чтобы в одиночку в преследование бросаться!
- Тогда, может, всё же Кащей?..
- Ну, Кащей ничего не делает без выгоды. Какая ему выгода похищать всех троих? Ладно, поквитаться с Ванькой, это я ещё пойму. А принцесса? А Алина? Только не говори, что принцессу он похитил для того, чтобы оказывать давление на короля с королевой. Кащей не дурак, и так явно он похищение не организовал бы! Иначе против него весь мир восстанет! А оно ему надо?
- Тогда… даже не знаю!
- Тогда садись и пиши то, что умный твой друг задумал! – широко ухмыльнулся Гарик, – Извини, дружище, но я сейчас на тебе проверил, смогут ли читатели моментально догадаться, какое будет продолжение.
- Так ты… зараза… уже спланировал продолжение?.. Заранее?..
И у Фунтика непроизвольно сжались кулачки. Мягкие, интеллигентные кулачки.
- Эй-эй! – предостерегающе вскинул руку Гарик, – Ты не меня бей! Ты по клаве стучи! И не кулаками, а нежно, пальчиками! Пиши: «Глава двадцать седьмая»!
И пока задыхающийся от гнева Фунтик дрожащими пальцами раскрывал ноут, Гарик пробормотал себе под нос, еле слышно:
- Надо же! Хе-хе! Прямо стихи получились!
Эй-эй!
Не меня бей!
Ты по клаве стучи,
И молчи!
Глава двадцать седьмая.
Когда меня кидают - я взрываюсь!
Ольга Арефьева.
- Васька! – вернула меня в реальность фея Салса, – Опомнись! Мы с тобой продумали, как нейтрализовать магию! Помнишь? А когда ты ушла, я всё время оставалась на месте. И магию не видела! Ну, и как мог Кащей кого-то похитить? Без портала, без магии?.. Нет, девочка, тут что-то другое!
- Стоп! – воскликнула я, – Была магия! Была! Я её нюхом чую!
- Когда синим полыхнуло? – вспомнила фея.
- Нет! Это было… да! Это было, когда я задавала вопросы стражникам! А рядом плыли магические эманации! Только я была так возбуждена, что не отреагировала!
- И?.. – уточнила фея.
- Всем стоять! – заорала я, – Кто двинется с места, может считать себя покойником! Покойником, предварительно сильно избитым лично моей рукой!
И, наверное, что-то было в моём голосе или в агрессивной позе, потому что все остекленели. Даже король замер на месте. Даже королева не нашла слов возражения. Во всяком случае первые пять минут. Ах, да! Она же без чувств валяется! А то могла бы и встрять! Я её знаю! И очень хорошо, что она сейчас встрять не могла. А я уже, на цыпочках, принюхиваясь, всматриваясь в окружающий магический фон, кралась к выходу. Потом буквально обнюхала гвардейцев у входа. Медленно, чуть не по миллиметрам, провела кончиками пальцев по обоим створкам входной двери…
- Фея Салса, скорее! – позвала я, – Я уверена в своих выводах, но ваше подтверждение лишним не будет!
- Оу! – обомлела фея, оказавшись рядом, – Высший уровень!
- Потому ещё остатки и не рассеялись, – подтвердила я.
- Нам всем отвели взгляд, а охранникам ещё и почистили память! – уверенно заявила Салса.
- Это я вижу, – согласилась я, – А что-то ещё?
- Фея внимательно огляделась.
- Еле различимое облако ещё чего-то, – нерешительно заявила она, – Но чего именно, уже не разобрать. Одни обрывки.
- А значит, что? – уточнила я, – Значит, было так! Какой-то гад затесался среди приглашённых. Влёгкую отведя взгляд всем стражникам, включая переодетых магов. Высший класс! На приёме этот тип скорее всего надел на себя личину. Магическую. И затесался в толпе. Благо, их королевские величества народу согнали, видимо-невидимо. Всем показать демократию, толерантность и прочие гадости. Вот, дескать, даже самозванке шанс даём, артефактом проверяем! А не просто голову рубим на площади. И больше половины приглашённых – иностранные послы. Разве трудно в такой толпе затеряться? Когда многие друг друга первый раз видят?
Потом мне протянули артефакт. И я на весь зал наложила заклятье. Ну, то, что мы вчера придумали.
- А нельзя ли подробнее? – спросили совсем рядом.
- А подробнее… – развернулась я к Кащею, чтобы сказать ему в лицо какую-нибудь матерную гадость, – А подробнее…
Я увидела его лицо и передумала. Кащей не просто лез с расспросами, мешая сосредоточиться. Было в его лице что-то, вызывающее доверие. Желание поделиться.
- А подробнее так, – решилась я, – Все знают, что возле троллей магические поля искривляются. И все говорят, что это, мол, природное свойство троллей. И больше об этом не думают. А я вспомнила, как однажды применяла к одному негодяю весьма мощное заклинание. Весьма! И тогда тоже магические потоки ходуном ходили. Тот гад тоже хотел что-то намагичить, а его заклятье в потолок стрельнуло, вместо того, чтобы в меня!
- Не в тебя, – поморщился Кащей, – Я защитный кокон вокруг себя пытался навести.
- Ну, не суть, – согласилась я, – Главное, потоки искривлялись. Вот мы с феей сели, подумали, потом ещё подумали, да и придумали. Предупреждаю: объяснять и чертить векторы сил не буду! Вот ещё! Только вся магия, попадая в это заклинание, искривляется, меняет свою суть и структуру. И чаще всего, развеивается. А особо сильное, ещё и даёт световой фон. Вроде как, сама себя подсвечивает. Вспыхивает.
- А сама при этом колдовать можешь? – жадно уточнил Кащей.
- Нет, конечно, – удивилась я, – Я же говорю: любая магия!
- Жаль… – огорчился Кащей, – но ты продолжай!
- Так вот, – вернулась я к своим размышлениям, – Когда мне протянули перстень, я и наложила это заклятье. И с мерзавца слетела его личина. Только до поры никто этого не заметил. Может, и он сам. Потому что все уставились на меня. Во все глаза. А у меня перстень не вспыхивал! Я сперва подумала, может и магия перстня перестала работать? Хотя не должна перестать! Тут, ведь, дело вот в чём…
- Я понимаю в чём дело, – кротко перебил Кащей, – Я знаю, что такое артефакт. И что он черпает магию из внутреннего источника, который не искривляется. Сперва накапливает магию, а потом её использует для себя же. Я читал нужные книги.
- Ах, да! Ну, а я всё же засомневалась. И для контроля приложила перстень к королю. А тот возьми и зажгись! Работает. А в моих руках – нет.
Ну, тут кое-кто заахал, заохал… А теперь я думаю, может не оттого ахали и охали? А оттого, что увидели этого… без личины? Мерзавец догадался, что личина развеялась. Признаюсь, у меня тогда перед глазами всё поплыло, ничего и никого лично я не видела. А сам подлец попытался личину вернуть. Тут и пыхнуло синим. Потому что этот гад необычайно силён. Всё, что он делает – это очень мощно!
Ну, понятно, он удивился. Не работает! Магия – и не работает! Но тут, на его счастье, все вокруг загалдели. И среди шума невозможно было расслышать, кто кричит: «Самозванка!», а кто: «Твою мать, среди нас джинн!». Или что-то похожее. Да ещё, если на иностранном языке. А потом меня позвала королева, и я вышла из зала. И тот сукин сын, кто припёрся незваным, вздохнул с облегчением.
- Вернул себе личину, и потёр память некоторым присутствующим! – воскликнула фея, – И в первую очередь, страже! Похоже, те тоже его увидели. И бросились на него, с алебардами наперевес!
- А также применил ЗОВ – задумчиво сказал Кащей, – Приманивая богатыря, русалку и принцессу. Неужели, вампир?
- Это был не зов! – возразили мы одновременно с феей.
- Что-то похожее, но не зов! – уточнила я, – И магия не вампирская.
- Скорее, водяная стихия, – внесла свою лепту фея.
- Ага! – сказал Кащей, обхватил руками голову и сел. Прямо на пол.
Упс! Маг такого уровня, для которого сотворить стул или даже трон, это как мне ресничками хлопнуть! Неужели так глубоко задумался, что позабыл про то, где сидит?
И, пока он думал, я краем уха услышала, как король решительно заверяет королеву:
- Я обещаю! Я тебе слово даю! Нет, я клянусь! Я её найду! Найду и верну домой! И покараю негодяя, кто бы это не был!
А я тоже задумалась. По примеру Кащея. Получается, не Алина это? Зря я на свою лучшую подругу мысленно поклёп возвела? Ну, не по силам ни мне, ни русалке такой силы магию применить! Не доросли ещё! Принцесса? Я не знаю её сил, но судя по тому, что я о ней слышала – нет. И, опять же, молода ещё. Бывает, конечно, что ещё в молодые годы просыпается магический талант необычайной силы. Только зачем принцессе Алина? Ваньку выкрасть она могла бы… Или не могла? Зачем ей Ванька, если они единокровные родственники? Нет! Решено! Это чья-то злая третья сила! И я готова была поклясться, что это Кащей. Ключевое слово здесь: «была». Вот, ещё пять минут назад, была готова поклясться, что без него не обошлось. Только я уже обожглась на клятвах. Второй раз не хочется. Но, тогда кто?!
Кто выкрал моего самого любимого в мире человека? Как раз тогда, когда у него оказались развязаны руки и мы могли бы соединиться навек? Кто?! Кто утащил мою лучшую подругу, которой я доверяла, как себе? И ни разу об этом не пожалела? Ой, не напоминайте! Это было затмение мозгов! А до этого – ни разу! Кто?! Кто мечтает, чтобы я ему руки-ноги повыдёргивала, прежде чем хребет переломать? Кто не боится мести злой и яростной ведьмы Васьки по прозвищу «Беспощадная»? И плевать, что такого прозвища у меня нет! Будет! Вот после того, как я поймаю этого мерзавца и сотворю с ним такое… такое… что и не придумалось ещё! Вот после этого у меня прозвище сразу и появится!!! Этот подонок будет ещё на коленях умолять, чтобы я его просто убила. Не дождётся! Будет подыхать медленно! А я ещё на его подыхающем трупе джигу танцевать буду! И не спрашивайте меня, что такое «подыхающий труп»! Я сейчас не в том настроении!!!
- А скажи мне, Василисушка, – подал голос Кащей, не выходя из прострации, – Что ты обещала своей армии?
- Я обещала дать им вторую сущность… – всё ещё пылая праведным негодованием, буркнула я, – И третью, и четвёртую… в общем, я обещала, что недостатки одной расы перекроются достоинствами другой. И в результате получится так, что все реликтовые смогут иметь многочисленное, полноценное потомство.
- Кому-то уже дала? – уточнил Кащей напряжённо, не обращая внимания на мой раздражённый тон.
- Ну-у-у… той же Алине дала. И ещё некоторым русалкам. Мне очень нужно было свою шпионскую сеть раскинуть. А кто лучше русалок шпионит? Никто!
- Угу… – пробормотал Кащей тусклым, бесцветным голосом, и поднял на меня взгляд, – Я кажется догадался, кто здесь был незваным гостем… И меня это не радует. Меня это пугает, откровенно говоря!
- И кто же это?! – громыхнул голос короля за спиной.
Глава 28
Фунтик в глубокой задумчивости смотрел в окно. Гарик долго наблюдал за ним, сквозь полуприщуренные веки, но Фунтик не шевелился.
- О чём задумался, детина? – Гарик попытался задать вопрос максимально приветливым тоном, – Какая на сердце кручина? Скажи, тебя кто огорчил?
- Осень… – не поддался на провокацию Фунтик, – Любимая пора Пушкина.
- И что?
- У меня есть знакомые, – вроде бы издалека начал Фунтик, – А у тех знакомых есть родственница в Германии. Так вот, эта родственница подрабатывает тем, что учит одну пожилую, но состоятельную немку русскому языку. На основе произведений Пушкина. Так уж она захотела, эта немка. Дескать, Пушкин – это ваше всё. Хочу читать его в подлиннике! Так вот, эта родственница жаловалась мне, что перевести Пушкина на иностранный язык без ущерба для смысла – невозможно! К примеру, все без исключения, помнят знаменитое: «в багрец и золото одетые леса». Попробуй на иностранный перевести! Обязательно надо вставлять подстрочное примечание: багрец, багряный – это цвет праздничных одежд великого князя или государя. В багрец и золото одетые леса – это величавые леса, в которых деревья стоят, словно князья, наряженные по-праздничному, в отличие от «рабочего», летнего наряда. И сразу надо ещё объяснять про осенние праздники, когда урожай убран и все радуются хорошему окончанию года, и наряжаются торжественно и нарядно. И так чуть не каждое слово, настолько они многозначны в русском языке вообще, и у Пушкина в частности.
- И что? – повторил свой вопрос Гарик.
- Вот я и думаю, а получается ли у нас использовать великий и могучий в полную силу? Умеем ли мы рисовать русским словом картины, понятные каждому не только умом, но и душой? Сердцем? А?..
- Опять Пушкина начитался? – посочувствовал Гарик.
- Как сказал Эмиль Кроткий, классиков должно не только почитать, но и почитывать! – гордо процитировал Фунтик.
- Нет, – отрицательно покачал головой Гарик, – Как Пушкин мы не пишем. Мы пишем, как Изюмов и Армагеддонов. А хорошо это или плохо, пусть судят читатели. А тебе пора прекращать пялиться в окно! Работать пора! Прода сама себя не сочинит! Садись, пиши: «Глава двадцать восьмая»! Надеюсь, потом, в комментариях читатели тебе расскажут, по душе ли им твои словесные художества…
Глава двадцать восьмая.
Зато теперь мы знаем, как не надо!
Ольга Арефьева.
- Я бы предпочёл рассказать всё наедине! – твёрдо заявил Кащей.
- Даже так? – удивился король, – Так серьёзно?
- Серьёзнее, чем вы думаете, ваше величество!
- Пусть идёт в комнату для совещаний, – слабо подала голос королева.
Кащей коротко кивнул, словно королева обратилась к нему, и решительно пошёл в тайную комнату, позади тронов. Я тоже последовала за ним. И пусть только кто-то подумает, чтобы меня остановить! Я ему подумаю!
А никто и не подумал. Что радует. Все остались целыми, а главное, невредимыми…
Второй раз за сегодня я оказалась в знакомой комнате. Только на этот раз никто и не собирался присесть.
- Ну? – без предисловий королева уставилась в глаза Кащею, – Говори!
- Вы обратили внимание, ваше величество, – вроде бы не в тему начал Кащей, – что у входа стоит громадный аквариум?
- Это королева придумала, – пояснил король, – Удобная вещь! Успокаивает. Придёт какой-нибудь посол со щекотливым делом, начинают страсти накаляться, ты уже горячишься, а потом поглядел на то, как глупые рыбки туда-сюда снуют, и вроде как успокоился. А посол – нет! У него-то аквариум за спиной оказывается! Ну, и значит, ты хоть на капельку, но в выигрыше. Ты слова контролируешь, а посол – далеко не всегда.
- Мудро, – согласился Кащей, – но я не об этом. Этот аквариум навёл меня на мысль. Кому перешла дорогу моя дочь? Кто начал терять своё влияние, после того, как она подарила русалкам любовь?..
- Водяной бог?.. – побледнела королева, – Поэтому такая запредельная сила магии? Но… при чём здесь принц Иван и принцесса Виолетта?!
- Я так думаю, – опустил голову Кащей, – Что таким способом этот бог вызывает к себе виновников. По его разумению, виновных, конечно. Смотрите, он похитил Алину. Она первая получила подарок от Василисы. И именно она начала вербовать русалок, обещая им, что они смогут получить такой же дар. Помимо водяного! И у того начала рваться шпионская сеть! Может бог такое стерпеть? Когда он теряет власть и авторитет? Я вам однозначно отвечу – нет! Ни за что не потерпит! И я подозреваю, что из русалок пропала не только Алина. А вообще все, кого Василиса одарить успела. Это раз.
Помимо Алины пропали королевские дети. Оба. То есть, в ближайшее время следует ждать письменного приглашения. Дескать, обидели вы меня, жутче некуда. И, если хотите деток своих назад получить целыми и невредимыми, а не так, что сначала мизинчик, потом безымянный, и так далее, приходите в такое-то время к такому-то омуту. И заранее готовьте дары великие. А я вам мозги-то прочищу, как моих русалок против меня настраивать!
Надо заметить, что водяной обожает людей похищать. И киднеппинг – это у него в крови. И ещё одно. У водяного деток – пруд пруди! Простите за тавтологию. И все – девочки. Ну, такая особенность. Так вот, водяной ещё людей похищает, надеясь какую-нибудь свою дочку замуж выдать. Чем Иван-королевич не выгодная кандидатура? А Виолетту – это чтобы у вас выхода не было. Чтобы непременно на поклон к нему явились.
Повторяю: обида богу произошла на территории вашего королевства и водяной логично считает, что именно вы недосмотрели за порядком. Вам и ответ держать.
Надо сказать, когда Кащей завёл речь про дочерей водяного, я чуть не взбесилась. Я ему покажу, как чужих женихов для своих дочерей похищать!
- Ну, что ж… – задумчиво кивнул король, – Очень может быть… Только я его приглашения ждать не буду! Я к нему без приглашения приду. А там посмотрим, кто тут бог, а кто богатырь! И чей козырь старше!
- Я с вами, ваше величество! – быстро проговорила я, – Без меня вам будет трудно! А со мной легко!
- Васька, опомнись! – зашипел Горюн, – Какие ещё «возьмите с собой»?!
Мне и без тебя легко будет, – проворчал король, – Чего там? Водяному морду набить? Делов-то!
- Он бог! – напомнил Кащей.
- А вы не водоплавающий! – внесла свою лепту я.
- Зато у меня жена – великая волшебница! – парировал король оба наши довода, – Она мне как наколдует что-нибудь… эдакое!
- Возьмите её, ваше величество, – внезапно вступился за меня Кащей, – Мне эта идея самому не нравится, чтобы моя дочь на рандеву с водяным по доброй воле лезла. Не тот это тип, чтобы с ним чаи распивать, знаете ли… Только я свою дочь лучше вас знаю. И понимаю, что словами её не остановить. Силой или магией – тоже. Её вообще не остановить. Всё равно попрётся, куда задумала. Так что, лучше возьмите. И она будет под вашей защитой целее, и вам удобнее. Она девочка умная, шустрая… Обузой не будет, это точно! А может, и пригодится в чём!
Король посмотрел на королеву. Королева сморщилась, словно лимоном подавилась, но кивнула головой положительно.
- Мне бы с вами! – заметила она, – А нельзя! Нельзя такую страну без руководства оставить. Особенно в такое время. А волшебница всегда пригодиться может. Даже ведьма.
- Ну, быть по сему! – согласился король, – Рассказывайте, как к этому водяному в гости попасть?
- Ой-ё! – прокомментировал Горюн.
Вот так мы с королём и оказались через полчаса на острове Буяне. И вежливо отвернувшись друг от друга, принялись раздеваться. Я осталась в купальнике, а его величество – не то в коротких шортиках, не то в длинных плавках. Что-то среднее. У его величества на перевязи висел верный Семибулат, а я умудрилась спрятать пару очень гибких кинжалов под видом элегантного металлического пояска. Щёлкнешь особой кнопочкой на пряжке – и ты уже с оружием!
Горюн, само собой, не раздевался. У него мех натуральный, не отстёгивающийся. С потерянным видом он бродил по полянке и пару раз попытался закопать нашу одежду песочком. Так, от нечего делать.
- А ты – ползи сюда! – приказала я, заметив немигающий взгляд из кустов, – Видишь, тут его величество разделся? Значит, особо ценные вещи! Охраняй до нашего возвращения!
Гарафена возмущённо зашипела, и даже начала свиваться в кольца, что при её размерах, дело не быстрое, но я её слушать не стала, повернулась и пошла к океану. Ах, да!
- Чуть не забыла! – воскликнула я, – Вам, ваше величество, надо вторую сущность дать! Иначе, как же вы под водой дышать будете?
- Какую ещё сущность? – напрягся король.
И я поневоле залюбовалась! Ну, брутальный мужчина! Нельзя не залюбоваться. Высок, широк в плечах, накачан. Вот, сейчас напрягся, и все мышцы прорисовались, хоть атлас с него рисуй. Ни грамма лишнего жира. Пресс идеальными кубиками… Ну, если мой Ванька в отца пошёл, и таким же богатырём до старости будет, ой как же я его к другим бабам ревновать буду! Самой страшно!
А чего это король на меня так уставился? Тьфу! Из головы вылетело!
- Вторую сущность русалки! – быстро проговорила я, видя, что король начинает хмуриться, – То есть, русала… если так можно выразиться. В общем, вам надо дать способность дышать под водой!
- А сама ты, значит, уже можешь?
- Да, я взяла себе сущность русалки, скопировав её у Алины, – призналась я.
- И уже пробовала? Дышать под водой, спрашиваю, пробовала?
- Н-н-нет. Но теоретически знаю, как и что надо делать!
- «Теоретически»! – передразнил король и вздохнул, – Ладно, давай уж… теоретик!
- Закройте глаза, – попросила я и быстро провела нужный ритуал, – Открывайте!
- Как-то перепонок между пальцами не вижу! – скептически заметил король, рассматривая руки, – И жабры на шее не выросли!
- Русалки дышат не жабрами, – возразила я, – И вообще, это милые девушки, а не лягушки-переростки. У них все русалочьи способности проявляются только под водой. А дышат они лёгкими. Только внутренняя структура лёгких под водой меняется и позволяет извлекать кислород не из воздуха, а из воды. Только и всего.
- Ну, вот и покажи, как надо! – заметил король, всё ещё недоверчиво.
Знаете, я всегда считала себя смелой девушкой. Но сделать вдох под водой оказалось страшно! Вся ведьмина сущность сопротивлялась: как, сделать вдох? Как, под водой? Захлебнёшься! Не смей! И всё же я себя заставила. Скрутила все ведьмины страхи в тугой узел и отбросила прочь. Одним движением бросилась в воду и… вдохнула!
И ничего. Немножко непривычно, вроде как дышишь тяжёлым, ленивым воздухом, и приходится делать вдохи чаще, чем обычно, но быстро привыкаешь. Я немного поплавала под водой, чтобы окончательно привыкнуть и вынырнула на поверхность. И помахала королю ручкой.
Тот зашёл в океан уже по пояс.
- Ладно, попробую и я, – буркнул король и плюхнулся в воду всем телом. Плашмя.
Я с тревогой бросилась к нему. А вдруг у него не получится? Вдруг я что-то напутала?
Король сидел на дне и пускал пузыри. Похоже он не рискнул вдыхать всей грудью сразу и впускал в себя воду мелкими порциями. Так же нельзя! Лёгкие не могут быть одновременно и лёгкими и жабрами! Что-то одно!
И как раз в этот момент король закашлялся, выпуская из себя остатки воздуха. И хотел было рвануться к спасительной поверхности, но я успела схватить его за руку и дёрнуть вниз. В следующий момент я поняла, что такое «богатырская силушка». Меня выбросило из воды метра на четыре! И, сделав пару нелепых кульбитов в воздухе, я снова шлёпнулась в воду. Чуть не отбив себе внутренности. Вода, она, знаете ли, твёрдая!
Одним мощным гребком король оказался рядом.
- Не ушиблась? – пробулькал он, – О! оказывается, худо-бедно, а говорить под водой всё же можно!
Можно, – булькнула я в ответ, – Даже петь можно. Как некий Садко, если вы в курсе. Не волнуйтесь, ваше величество, я не сильно ударилась. Только подождите минутку. Сейчас я своего котёнка морским котом сделаю, и поплывём!
Хорошо, что под водой не видно слёз на глазах!
Глава 29
- Ну, ладно, ты выиграл, – печально признался Фунтик, – Когда подловил меня на споре. Не пришло к нам столько подписчиков. И что теперь? Какой фант ты потребуешь?
- А я ещё не решил! – нагло ухмыльнулся Гарик, – Пусть у меня будет козырь в рукаве! А ты будешь меня опасаться! Хе-хе!
- Зачем ты так? – с надрывом в голосе спросил Фунтик, – Я же знаю, что в глубине души ты добрый человек. Иначе мы не дружили бы. Ну загадай фант, чтобы я тебя в кресле каждый раз раскачивал, и дело с концом.
- Не-е-е-ет!!! – хитро покачал пальцем Гарик перед носом друга, – Лёгкой дороги ищешь? Не выйдет! Пусть над тобой проигрыш дамокловым мечом раскачивается! А ты с ужасом будешь посматривать и пугаться!
- Так не честно!
- Честно… Не честно… Какая разница? А впрочем… Отыграться не хочешь?
- Нет! – содрогнулся Фунтик.
- Жаль! – подвёл итог Гарик, – Вдруг бы скинул с себя печаль-заботу? А?.. Ну, нет, так нет! Открывай ноут, пиши: «Глава двадцать девятая»! И дрожи, на меня поглядывая… Хе-хе!
Глава двадцать девятая.
Три кита русской психологии: авось, небось и накоси-выкуси!
Михаил Задорнов.
- У меня там, случайно, рыбьего хвоста не отросло? – мрачно пошутил король.
- Нет, ваше величество! – заверила я его.
- Жаль! – искренне сказал король, – Жаль! Потому что мы двигаемся слишком медленно! А значит… значит нам нужен транспорт!
И с этими словами король резко вильнул в сторону. Куда это он?..
Мы начали свой путь с острова Буяна. Так нам Кащей посоветовал. Дескать, помнится ему, что когда-то давным-давно, после того, как у Водяного разбили вдребезги янтарный дворец в Балтийском море, тот поговаривал, что здешние места ему по нраву. Я, правда, не совсем поняла, почему ему дворец расфигачили и кто это сделал. Но осколки до сих пор на балтийский берег волны выбрасывают. Факт!
И вот уже с час мы с королём накручиваем круги вокруг острова. Постепенно расширяя район поисков и погружаясь глубже. К вящему неудовольствию котёнка. Коты, как известно, воду не любят. После того, как я затащила его в океан, он вообще впал в глубокую депрессию и мрачное раздражение. Мне пришлось его даже на руках тащить. Горюн настолько обиделся, что грести лапами категорически отказался. Но я отвлеклась.
Буян – это совсем небольшой островок, за час-два пешком обойти можно. А вот подводное основание… Гора! Одно слово, гора! Которая самым кончиком высунулась из воды. А основание ширится в ужасающей пропорции! Лично я за этот час смирилась с тем, что сегодня мы дворец Водяного не найдём. А будем плыть и плыть вот так же, целую неделю. Или даже больше.
Стоп! Чего-то мои мысли в сторону убежали. А куда это король вильнул? Не потерялся бы! Я завертела головой. И…
- Акула!!! – заорала я не своим голосом, – Ваше величество, акула!!!
- Не спугни! – процедил король, пристально наблюдая за громадной хищницей.
Акула нарезала круги вокруг короля. Не то рассматривая добычу, не то принюхиваясь. А порой имитировала атаку – набирая скорость шла словно на таран, а потом резко виляла в сторону. И снова шла по кругу. Не то чувствовала своим акульим шестым чувством опасность, не то это так охотничий инстинкт ей велел. Король не убегал и не нападал. Крутился на месте, чтобы всегда оказаться к акуле лицом.
Я чуть не упустила этот момент. Настолько эта тварь приучила нас к ложным атакам. Акула пошла на сближение, а потом вильнула в сторону. И тут же, моментально, вновь развернулась к королю! И бросилась вперёд, разевая ужасную пасть.
Как оказалось, манёвры акулы усыпили только мою бдительность. А король был настороже. И как только морда акулы приблизилась на расстояние вытянутой руки…
ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! – чудовищной силы, два богатырских удара подряд, апперкот и свинг, буквально сотрясли тело акулы. Не знаю, какой там величины у акулы мозг, но он тоже сотрясся. Акула дёрнулась, выгнулась дугой и, потеряв сознание, начала медленно опускаться вниз.
- Отлично! – прокомментировал король, устремляясь вслед за ней, – А то у нас, всё равно, ни ремней, ни верёвок. Сплетём из водорослей!
Поневоле я была вынуждена следовать за королём.
Акула ударилась о дно гулко, взметнув кучу песка и ила. Во все стороны шмыгнули мелкие рыбёшки. А король деловито принялся выдёргивать подводные растения, похожие на лианы, и скручивать из них верёвку, очищая от листвы.
- Не выйдет! – помотала я головой, опускаясь рядом, – Не получится!
- Думаешь, слабоваты? – король аккуратно подёргал одну из водорослей, – вроде, ничего, крепкие …
- У нас акула сейчас сдохнет, а не верёвки подведут!
- Акула? С чего бы?! Она вроде живая.
- Пока живая, – согласилась я, – Но скоро сдохнет. Задохнётся.
- Что?!
И я объяснила. У акулы слишком слабые жаберные мышцы. Акула не может дышать в неподвижном состоянии. Когда акула плывёт – всё в порядке. Вода сама натекает ей на жабры. А вот останавливаться ей нельзя. Поэтому акула даже спит в движении. Впрочем, иногда акулы умудряются подремать и неподвижно. Только для этого заплывают в пещеры с проточной водой. Там, где в пещерных ходах есть постоянное течение. И ещё дополнительно «зевают». Когда акула открывает и закрывает рот, это помогает ей пропускать воду через жабры. Но если акулу оглушить и она останется в неподвижной воде, хотя бы и не очень надолго – это кирдык. Задохнётся!
Горюн недоверчиво пялился на меня, но принципиально не разговаривал.
- Ишь ты! – задумчиво прокомментировал король, почёсывая бороду, – Значит, говоришь, вентилировать надо?.. Подержи-ка!
Король сунул мне недоплетённую верёвку и шагнул к акуле. Взял её за хвост. Точнее, за самую узкую часть туловища, возле хвоста. Примерился. Упёрся покрепче ногами.
Я не поверила глазам! Но король взмахнул акулой, словно гигантской дубиной! Метра, эдак, на три-четыре. И несколько раз сделал хищницей круги над головой. А потом, как ни в чём не бывало, отпустил акулу и принялся доплетать верёвку. Даже не запыхавшись!
Пока король эту верёвку доплёл, он ещё четыре раза устраивал акуле «вентиляцию жабр». После последнего раза акула слегка затрепыхалась. Горюн непроизвольно прижался ко мне плотнее.
- Ага! – радостно возгласил король, – Оживает! Вот мы её сейчас!..
С этими словами он раскрыл огромную пасть и деловито принялся выдёргивать зубы из углов акульего рта.
- Чтобы не перекусила! – пояснил он мне.
Зрелище, конечно, не для слабонервных. С другой стороны, акулы – не люди. У них зубы постоянно растут. По шесть и более рядов! Нарастают из глубины рта и, по мере роста, выдвигаются ближе к краю. Пока не выпадут совсем из бездонной акульей пасти. А к этому времени уже другие ряды сформировались.
Король тем временем взгромоздился на спину хищнице. И я обратила внимание, как ловко он подобрал себе акулу. По росту! Длина акулы была и впрямь, метра три-четыре, а вот толщина – как раз, чтобы королю было удобно её ногами обхватить. О! Он её уже и взнуздать успел!
- Садись, – похлопал король по спине акулы позади себя, между собой и акульим плавником, – Скоро очнётся, лошадка!
Акула и впрямь, снова трепыхнулась, потихоньку приходя в себя. Я, прижимая к себе котёнка одной рукой, второй машинально ухватилась за спинной плавник, чтобы половчее усесться, и не успела. Акула рванула, как будто ей из катапульты стрельнули! И я затрепыхалась, как ниточка на ветру, ухватившись за плавник.
- Куда? – рявкнул король на акулу, – Тпру!!! Тпру, тебе говорят, скотина!!!
Акула не слушала. Акула неслась куда глаза глядят. Не разбирая дороги. Хотя, какие дороги в глубине океана?
- Ах, ты ж тупая тварь! – разозлился король и стиснул акулу коленями. Сильно.
Теперь акула заметалась по всем направлениям. То она изгибалась дугой, то стремительно меняла направление, то дёргалась, как в параличе.
- Никогда не приходилось диких лошадей укрощать? – невозмутимо поинтересовался король, поворачивая голову ко мне.
- Н-н-н-нет!!! – умудрилась выговорить я, клацая зубами. Ибо акула мотала меня не по-детски.
- Ну, всё когда-то случается впервые! – философски заметил его величество, стискивая акулу ещё сильнее.
Не знаю, может, акула обессилела от боли, зажатая богатырскими коленями, или просто король своими пятками ей жабры перекрыл, и она опять от недостатка кислорода в полуобморочное состояние пришла, но акула перестала биться так сильно. И его величество собственноручно поймал меня могучей дланью и усадил позади себя.
- Задушишь!!! – прохрипел Горюн у меня под мышкой.
Ох, ты ж! Я с перепугу так сильно прижала к себе котёнка, что и впрямь, чуть не придушила.
- Не задушу, – весело ответил король, принимая слова котёнка на свой счёт, – Я же вполсилы. Если бы в полную силу коленями давил, я бы ей вообще хребет сломал!
И, знаете, я поверила!
Ещё дважды акула пыталась вырваться из могучих тисков, которыми оказались колени короля, и каждый раз король давил её до полуобморочного состояния. И акула смирилась. Даже её куценький разум понял: делаешь как надо – и тебе хорошо. Тяжеловато, но в целом терпимо. Дёргаешься и пытаешься удрать – тебе больно. Очень больно. Очень-преочень больно. Так больно, что ну его на фиг, такую боль ещё раз терпеть!
Труднее было с направлением. Акула норовила плыть туда, куда хочется ей. А мы собирались плыть, куда хочется нам. Проблема? Никаких проблем! Две-три богатырские оплеухи, и акула догадалась: если поворачивать в ту сторону, куда верёвка дёргается, то всё нормально. Если верёвка дёргается, а ты не поворачиваешь – то тут же начинают болеть зубы! Вместе с челюстью. Как раз с той стороны, куда поворачивать надо было.
Не более часа шло укрощение хищницы. Через час акула слушалась любого каприза всадника. Король приободрился, дёрнул поводья и мы помчались! Да так, что встречный поток воды чуть не скидывал нас с насиженных мест. Ещё часа три мы барражировали кругами, рассекая океанские просторы.
- Вроде бы, вижу свет! – прокричал король, вытягивая руку в сторону.
- Я тоже его вижу! – прокричала я в ответ.
- Тогда скачем к нему! – решил его величество, разворачивая акулу.
И чем ближе мы подплывали, тем свет становился всё ярче и ярче. Пока, наконец, выскочив на ровное плато, мы не убедились – это дворец. Громадный, величественный, белоснежный дворец, украшенный сотнями и сотнями тысяч самоцветов. Каждый из них блестел, искрился и переливался всеми гранями, отчего и возникало ощущение яркого сверкания. Но глаза свет не резал.
- Давайте подкрадёмся? – предложила я, – И разведаем, как и что?
- Ещё чего! – возмутился король, – Меня здесь обидели! Меня, богатыря! А я буду на карачках ползать? Не дождутся!
И мы стремительно рванули вперёд.
Две огромные каракатицы у парадных дверей, при нашем появлении, дружно прыснули в стороны, выпуская клубы чернил и прячась в них. А король грозным «тпру-у-у!» лихо осадил акулу перед самым входом и резво соскочил с неё, протягивая мне руку для помощи. Я только хмыкнула и тоже соскочила с акулы. Самостоятельно.
- Иди, пасись пока! – шлёпнул акулу по задней части туловища король, одновременно снимая верёвку.
Бедная акула, не веря своему счастью, бочком-бочком отплывала от нас, а потом так дёрнула наутёк, что только мелкие водоворотики за ней потянулись!
Король крепко встал на дно, окинул хмурым взглядом дворец и процедил:
- Водяной, говоришь?.. Дворец, говоришь?.. Ну, держись!!!
Глава 30
- Тебе не кажется, что мы приукрасили? – с волнением в голосе спросил Фунтик, пытаясь заглянуть в глаза другу.
Бесполезно. В этих глазах прочесть что-либо было совершенно невозможно.
- Ну, я имею в виду, умственные способности акулы? – уточнил Фунтик, не дождавшись ответа, – Если бы акулу так легко приручить было, как у нас в книге, мы бы теперь не на кораблях плавали, а на акулах!
- Фи-и-игушки! – протянул Гарик, не отрывая взгляда от потолка, – Во-первых, кто сказал, что приручить акулу легко? Таких богатырей, как король в нашей книге, если по пальцам считать, то одной руки на два раза посчитать хватит. Во-вторых, король акулу, собственно, не приручил. Он заставил её подчиняться, это да, но не служить людям всю жизнь, вроде лошади. И в-третьих, акулу зря считают тупой машиной для убийств. Соотношение веса мозга к весу тела у акулы лучшее, чем у всех прочих рыб и почти совпадает с таким же соотношением, как у птиц и низших млекопитающих. Известно, что акулы поддаются дрессировке. Мало того, они отлично помнят свои трюки и могут воспроизвести их, спустя год без тренировок. А ещё каждая акула обладает своим характером: есть игривые, смелые, робкие и так далее. За четыреста пятьдесят миллионов лет эволюции акулы сумели развить в себе зачатки интеллекта, уж поверь!
- Но тогда акулы…
- Да брось ты про акул! – внезапно возмутился Гарик, – Проехали! Что у тебя за привычка, то слишком вперёд, то слишком назад? У наших героев сейчас совсем другие проблемы!
- Какие? – жадно спросил Фунтик.
- Сейчас узнаешь! Пиши: «Глава двадцать… двадцать…» какая там глава?
- Тридцатая!
- Серьёзно?.. Хм! Ну ладно, верю! Пиши: «Глава тридцатая»!
Глава тридцатая.
У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!
Михаил Салтыков-Щедрин.
Пока я, открыв рот, рассматривала величественное сооружение, не уступающее самым сказочным описаниям из «Тысячи и одной ночи», король пару раз топнул ногой и ухмыльнулся мне уголком рта:
- Скальный грунт! Я так и думал!
- И что? – не поняла я, продолжая пялиться на белоснежные колонны, уходящие ввысь, выложенные причудливым узором из драгоценных камней, жемчуга, самоцветов и янтаря.
- А то, что фундамент дворцу не нужен! – пояснил свою мысль король. Хотя яснее от этого она не стала.
- При чём здесь фундамент? – я решилась подойти и потрогать завитушку орнамента.
Да, это самые настоящие драгоценности! Не стразы какие-нибудь. Во всяком случае, на мой, неискушённый взгляд. Да, здесь тогда, этих драгоценностей, на сумму… ой, мама моя!!! Я таких цифр и не знаю!
Из чернильного облака выглянул нос каракатицы, но тут же спрятался обратно.
- С фундаментом было бы сложнее, – опять туманно заметил король и отошёл чуть в сторону.
Странно. Я думала, мы прямо в парадный вход войдём и всем встречным – в рыло! Пока до пленников не доберёмся. А там всё проще: освободим несчастных – и назад. И опять всем встречным – в хрюкальник! Только, думаю, на обратном пути встречных будет мало. Так, отдельные тела, валяющиеся то там, то здесь.
Король между тем подошёл к углу дворца, деловито поплевал на руки – зачем?! и без этого вода кругом! – и упёрся плечом в угол стены. И сильно поднатужился.
Он что, серьёзно?! И тут мои глаза непроизвольно полезли из орбит. Не может быть! Но громадный, многотысячетонный дворец дрогнул, покачнулся, и плавно набирая скорость начал разворачиваться вокруг своей оси!!!
- Нажмём!!! – заорала я, подскакивая ближе, и упираясь в стену руками, рядом с его величеством, – Покажем этому водяному силушку богатырскую!!!
Король что-то булькнул досадливо, но от громадного напряжения во всём теле, у него это получилось неразборчиво. А мне показалось, что дворец начал двигаться быстрее. Ну, может самую капелюшечку.
Во все стороны поднимались ил и песок, дворец натужливо скрипел, а его величество, напрягая бугры мышц и вздувая жилы на шее, всё толкал и толкал плечом необъятную каменную махину. Король не останавливался, пока не развернул дворец вокруг оси на сто восемьдесят градусов. А потом довольно хлопнул ладошкой о ладошку и пробормотал:
- Ну, вот так, как-то…
- И кому это понадобилось, мой дворец вертеть? – на широкий балкон вышел бородатый старичок с трезубцем в руках, – А главное, зачем?!
- А стоял не по фень-шую! – нагло ответила я.
- Опять русские богатыри! – закатил глаза вверх старичок, – Нахватаются иностранных слов и ляпают, как придётся! Хорошо, что я не стал с прошлого раза дворец на место поворачивать! А то, недавно, тоже, один такой, «Не по фень-шую!» говорит, и развернул дворец вокруг себя! А вы, значит, на место его поставили. Молодцы, хвалю…
- Ванечка! – ёкнуло у меня сердце, – Кто же ещё?
- А ты погоди хвалить! – грозно пророкотал король, – Может ещё плакать придётся!
- А вот это вряд ли! – заметил старичок, перешагивая через перила балкона, – Или ты ещё не понял, с кем связался?!
- Со старым пердуном? – не стал выбирать слова его величество.
- С богом, – вздохнул старичок, – С богом ты связался!
И начались чудеса!
Нет, то что старичок не разобьётся, шагая с высоты, это было понятно: мы в воде, как-никак. Явно же, что мягко приземлится. Но он и приземляться не стал. Прямо там, на высоте балкона, старичок стал стремительно расти, пока ноги его не упёрлись в землю, а на уровне балкона теперь был его живот. И, кроме того, старичок перестал быть старичком. Теперь это был могучий, юный великан. Мы с королём ему и до колена не доставали! А седая, растрёпанная бородка стала лёгкой чёрной порослью на великанских щеках.
Признаться, у меня колени стали подрагивать. Я реально испугалась! И только король остался совершенно равнодушным.
- Надулся, как лягушка на болоте, – проворчал его величество, – И думает, что меня напугал! Меня! Богатыря!!! А сойтись в честном поединке – кишка тонка! Выходи на честный бой, чудище морское!
- Честный поединок? – громыхнул великан, который, как оказалось, всё прекрасно слышал, – И зачем бы это мне? Я тебя на одну ладошку посажу…
И он, наклоняясь, потянулся к королю рукой.
Его величество вовсе не бросился наутёк или под защиту стен дворца, как я предполагала. Вместо этого он, не торопясь, словно бы даже лениво, потянул из ножен волшебный меч. И Семибулат засверкал отполированными боками так, что меня даже слегка ослепило. Глаза под водой отвыкли от яркого света. Рука великана замерла на полдороге.
- Ух ты! – удивился великан, – Занятная вещица! Не торгуешь?
- Лучше бы ты в меня плюнул! – гневно сказал король, – Меньше обиды было бы!
- Ну, да, ну, да… – покивал головой великан, – Вижу.
И очертания великана стали размываться. Он потемнел, стал тёмно-фиолетового цвета. Во все стороны хлестнули длинные, гибкие щупальца с присосками, в одной из которых был зажат трезубец, голова и плечи гиганта втянулись внутрь тела, образовав вместе с щупальцами некое подобие осьминога, только по всей окружности этого монстра засверкали острые, кривые зубы. А прямо над зубами – маленькие, красные глазки. Штук двести, не меньше. И все щупальца разом потянулись к нам. Мама моя! Я вдруг разглядела, что рядом с каждой присоской есть ещё крючковатый нарост, вроде кривой сабли или изогнутого кинжала. И из каждого сочилось что-то жёлто-зелёное, подозрительно напоминавшее яд. Да и сами щупальца, когда я увидела их вблизи, оказались толщиной больше, чем моя талия. Омерзительное и ужасающее зрелище!
- Отдай меч! – загромыхало чудовище на разные голоса, – Отдай меч и я, так и быть, отпущу тебя живым!
Пасти монстра раскрывались в самых неожиданных местах, и их было много. И в каждую я могла бы войти не сгибаясь. А потом открылась главная пасть. Размером с громадную пещеру. В такую свободно въехал бы небольшой конный отряд, не опуская поднятых копий. Утыканная зубами от глотки и до губ. И заорала так громогласно, что взметнулся придонный песок:
- Отдай меч!!! А не то…
Лично я давно ощущала, как моё сердце пытается выпрыгнуть наружу. Из пяток. Я просто заледенела вся! А король только презрительно ухмыльнулся.
- Чудо-юдо, – презрительно сказал король, – Но не кит!
И легко махнул мечом. Я глазам не поверила! Лезвие меча вдруг само собой удлинилось и рубануло далеко от того места, где стоял король. Щупальца чудища дёрнулись назад и в стороны, но не тут-то было! Самый кончик одного из щупалец шлёпнулся на дно, отсечённый волшебным Семибулатом.
Чёрный комочек щупальца немного полежал и бодро заскакал в сторону монстра. И втянулся в него, весь, без остатка. Этот монстр, он что, неуязвимый?! Ох, матушки! Как я забыла! Это же бог!
Ужасное чудище, кажется, задумалось. И окуталось непроницаемым туманом. Вроде чернил каракатицы. Король твёрдо стоял на месте, с мечом в руках. Ждал.
Когда вода снова стала прозрачной, монстра не было. Напротив нас стоял богатырь, нашего же роста, среднего возраста, с неизменным трезубцем в руках.
- А давай тогда обмен? – предложил водяной, – Ты мне меч, а я тебе твоих детей? И двести сундуков золота в придачу?
- Да!!! – хотелось закричать мне, – ДА!!! Ни один самый разволшебный меч не стоит человеческой жизни! А уж если это жизнь твоих деток… Только ещё русалок пусть приплюсует! Он согласится, я знаю!!!
- Сказал уже, я не торгуюсь! – сурово ответил король, – И детей своих я без твоих милостей заберу! А золотом своим подавись сам! Тем более, что не твоё оно, а у людей наворованное!
Ой-ё! Ну кто же так с богом разговаривает?! Сейчас вобьют нас в скальное дно по самые ноздри и оставят так до скончания веков…
- Хорошо! – внезапно решился водяной, – Будет тебе честный бой! Но победитель забирает всё!
- Да, – энергично кивнул король, – Победитель забирает всё!
Водяной хищно пригнулся, выставив перед собой трезубец и мягкой поступью пошёл по кругу. Король покрепче перехватил меч и тоже пошёл вокруг противника, высматривая его слабые места. Напружиненный и насторожённый.
БАЦ!!! Я не успела разглядеть момент атаки. Настолько это было стремительно. Я даже не могу сказать, кто эту атаку начал. Но оружие успело сойтись и выбить первые искры. И началось!
БАЦ! БАЦ-БАЦ! ДЗИНЬ! БАЦ-БАЦ-БАЦ! ХРЯСЬ! ТРЕСЬ! ДЗИНЬ!
Противники вихрем крутились один возле другого, успевая наносить и отражать удары. И оба были профессионалами высшей пробы. Поверьте, я в этом разбираюсь. Меня тоже всему этому учили, но как же мне далеко до такого мастерства!
- А-бал-деть! – восхищённо выдохнул Горюн у меня из подмышки, совершенно позабыв, что он так обиделся, что со мной не разговаривает, – Во, дают! А? Васька, ты видела?! А-бал-деть!!!
И я с ним согласна! Это был не бой, это был танец. Завораживающий, стремительный и смертельно опасный. Такой, где наградой была жизнь или смерть. Где танцорам нельзя было ошибиться ни в едином шаге, ни в едином движении. А они и не ошибались!
Удары мечом сыпались сверху, сбоку, снизу, наискось, тычками вперёд, но неизменно натыкались на железную рукоять трезубца. Трезубец, в свою очередь, бил прямо, наискось, остриём и рукоятью, в голову и в ноги, в полную силу или обманно, но каждый раз отражался встречным ударом меча. Мне один раз даже показалось, что лезвие меча изогнулось под фантастическим углом, чтобы отразить особо хитрый удар. А может и не показалось…
Я смотрела во все глаза и млела от восторга. Такого боя не увидеть больше нигде и никогда! И таких приёмов мне больше никто не покажет!
Так прошёл первый час. Потом второй. Противники рубились неутомимо, не жалея сил, и ни у кого не было перевеса ни на маковое зёрнышко.
Знаете, как ни считать, но количество приёмов боя с оружием всё-таки, ограниченно. Неминуемо противники начали повторяться. Это не значит, что весь бой пошёл по кругу, нет. На один и тот же удар может быть много ответных ударов. Но противники изучили арсенал приёмов нападения и защиты друг друга и выстроили свою систему боя. Не обеспечивающее победы, но гарантирующее от поражения. Наверное, каждый мог бы пойти на авантюру и применить рискованный приём, когда удача может обернуться выигрышем. Но и неудача однозначно приведёт к катастрофе. И никто из них не шёл на такую авантюру, понимая степень мастерства противника. Ясно же, что не прокатит!
Пошёл третий час поединка.
От нечего делать, я принялась считать удары. Получилось, примерно три-четыре в секунду. Ужасающая скорость! Учитывая, что они уже третий час не прерывают боя. Может, мне помочь? Пнуть этого водяного исподтишка? Пусть он на долю мгновения отвлечётся! Уверена, королю этого хватит! И я пошла кругами за спинами бойцов.
Бесполезно! Бой шёл настолько стремительно, бойцы перемещались так быстро, что я попросту испугалась промахнуться. Прицелишься пнуть водяного, а попадёшь в короля! И водяной этого шанса тоже не упустит! Нет-нет, не с твоими навыками Васька в такую разборку лезть! Хотя до сегодняшнего дня я себя самой крутой считала. А если?..
- Горюшка! – жарко зашептала я, – Давай нашему королю поможем? Капелюшечку?
- С ума сошла? – так же шёпотом ответил котёнок, – Тут, понимаешь, сам бог согласился на честный поединок, а ты собираешься сделать его нечестным?! Да водяной, поди-ка, уже третий час этого ждёт! Чтобы был повод. Чтобы ударить не обычной, а божественной силой. А он, между прочим, этой силой города в порошок стирает. Скалы рушит. Острова под воду утягивает. И ты хочешь ему повод дать?!
- Нет! – испугалась я, – Конечно же, нет!
А противники всё кружили и рубились так, что искры летели во все стороны. Впрочем, я подозреваю, что это были не искры в обычном понимании, то есть брызги металла, раскалившиеся от удара, а мелкие сгустки энергии, которой оказались под завязку наполнены и меч и трезубец. Потому что, если это брызги металла, то волшебное оружие давно должно было бы истоньшиться и переломиться пополам. А тут нет, целёхонькое оно.
На четвёртом часу боя я пошла вслед за королём, пытаясь угадать, как он будет защищаться и нападать. Прочитать рисунок боя, выбранный его величеством. И начала я вовсе не с наблюдения за Семибулатом. Я стала читать движения ног. Минут через пять я, кажется, начала понимать. Ну, да, конечно!
Его величество бьётся с одним мечом. Без щита. И подсознательно считает, что его левая половина тела менее защищена, чем надо. Несмотря на то, что Семибулат чуточку вырос и стал вполне себе двуручным мечом, который вроде как должен одинаково рубить и вправо и влево. Но все привычки и подсознание шепчут королю: «Твой левый бок не защищён! Береги его!». Поэтому король из трёх шагов, которые делает в сторону, один делает влево, чтобы запутать противника, а два вправо, чтобы увести свой левый бок из зоны возможного поражения. Ага! А как ходит водяной?
Теперь я пристроилась за спиной водяного бога. И стала повторять движения его ног. Хм! Всё то же самое! Почему же? Ах, да! Те же причины! Обычно, когда идут на бой с трезубцем, берут с собой ещё и небольшую, крупноячеистую сеть. Чаще всего, сплетённую из конского волоса. Именно поэтому её трудно разрубить. Пучок конских волос часто вставляют себе в шлемы лёгкие кавалеристы. Именно для того, чтобы защитить шею от удара мечом сзади. А сеть эту наматывают на левую руку, вместо щита. Заметили? Вместо щита! Только её ещё можно, улучив момент, быстро скинуть с руки и накинуть на противника. Она же крупноячеистая! Если хотя бы чуть движения противника сковать, это серьёзное преимущество для вас.
Как бы то ни было, водяной тоже подспудно чувствует, что его левый бок чересчур уязвим. И тоже уходит из зоны поражения, делая лишний шаг вправо. И поэтому бойцы постоянно кружат один вокруг другого. Запомним! Что у нас с ударами? Какие удары водяной наносит чаще?..
- Стоп! – воскликнул водяной, делая шаг назад и выставляя вперёд пустую руку.
- Это почему же?.. – радостно оскалился король.
- Перерыв до завтра, – водяной опёрся о свой трезубец, – А завтра продолжим.
- А я и не устал совсем! – весело сообщил его величество.
- А я тем более, – возразил водяной, – Боги вообще устать не могут. У них этого в физиологии не предусмотрено. А вот ты всё же устал. Не спорь, не надо. Но я обещал, что поединок будет честным. Значит, продолжим завтра. А пока… ну, ладно, что с тобой делать! Заходи в мой дворец, гостем будешь.
Водяной смерил короля взглядом с головы до ног, скривился, и прибавил неохотно:
- Почётным гостем! До завтра! А завтра я тебя…
- Нечестно! – тут же перебила я.
А что? Если этот бог помешан на честности, почему не воспользоваться?
- Что нечестно? – удивился водяной.
- А то! Моральная поддержка! Тебя сейчас твои русалки будут холить-лелеять, на ушко твоё мантры блеять, пузико твоё массировать, перед взором твоим вальсировать… а мы будем о пленниках горевать, горючие слёзы проливать…
Я сама не заметила, как стала говорить речитативом, да ещё и стихами.
- Отдавай-ка ты нам пленников, наших соплеменников! Мы тогда тоже будем рады, и не надо другой нам награды! – закончила я.
- Русалок, что ли? – не понял водяной, – Да на здоровье! Берите до утра! Пользуйтесь! Только, чтобы из дворца моего, ни ногой ни ластой!
- Русалок тоже, – громыхнул король, – Но в первую очередь – моих деток!
- А они и не пленники вовсе! – развёл руками водяной бог.
- А кто?! – разинули рот мы втроём. Если считать и котёнка.
Глава 31
- Тебе не кажется, что читатели могут ассоциировать нас с выдуманными персонажами? – задумчиво спросил Фунтик, расхаживая перед окном, – Например, с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном? И тоже могут не поверить в наше существование? А что? Вот ты, такой, с трубкой, и продумываешь сюжеты. Мыслитель, вроде Шерлока. И я, который эти сюжеты описывает для широкой публики. Вроде Ватсона. А?..
- Нет! – решительно заявил Гарик, – Никогда!
Гарик глубоко затянулся и пояснил свою мысль:
- Во первых, я только курю, а не наркоманю, как Шерлок. А во-вторых… – Гарик бросил хитрый взгляд на друга, – Во-вторых, ну не тянешь ты на Ватсона!
- Это почему же? – оскорбился Фунтик.
- Ну, сам подумай: смог бы ты хладнокровно шмалять из револьвера в собаку Баскервилей? Или проникать со взломом к профессору Мориарти? Нет! Вот за это тебя и люблю! – неожиданно закончил Гарик.
- А может, и мог бы! – запальчиво заметил Фунтик, – Тем более, что Ватсон в собаку так и не стрелял. Это был Лестрейд! И проникновение со взломом было не к Мориарти, а к Милвертону, шантажисту…
- Грамотный! – пробормотал Гарик и было не понять, хвалит он друга или иронизирует над ним.
- А разве это плохо?!
- Это нормально. Быть грамотным и начитанным – это нормально. А вот постоянно сравнивать себя с другими, то с Пушкиным, то с Конан Дойлом – это уже ненормально. Мы, это мы. У нас свой стиль. Как говаривал некий Козьма Прутков: «У каждого портного свой взгляд на искусство»! И это замечательно!
- А…
- Бе! Хватит разговоров! Работать пора! Садись за ноут, пиши: «Глава тридцать первая»!
Глава тридцать первая.
Нет на свете ничего такого, чего нельзя было бы исправить.
Братья Стругацкие.
(«Пикник на обочине»).
- Гости! – решительно заявил водяной, – Почётные!
- Так они, что, сами к тебе пришли? – раскрыла я рот ещё шире.
- Нет, я их забрал с собой, – признался водяной, – Но забрал не в плен, а в гости! И это большая разница!
- Если забрал насильно, то это плен! – сдвинул брови король, – И не ври мне тут!
- Плен – это темница, застенок, тюрьма, – тут же возразил водяной бог, – А они у меня по всему дворцу разгуливают, деликатесы кушают, им всякие твари морские прислуживают… Это плен? Плен, да? Тогда вы не знаете, что такое плен!!!
- Золотая клетка – это всё равно, клетка! – возмутился король.
- Да! – поддержала я, – И соловьи в клетках не поют! Даже в золотых!
- Вы с кем спорите?! – взъярился водяной, – Вы с богом спорите!!! Знаете, что за это бывает?!
И я как-то быстро вспомнила, что за это бывает. Одна ткачиха, по имени Арахна, поспорила с богиней Афиной, что она может ткать полотно тоньше и лучше, чем богиня. Богиня превратила её в паука. Теперь специалист по паукам называется арахнологом, а паук – Арахна – действительно ткёт самую тонкую ткань… А вот ещё…
- Если бы я уже не пообещал, что вы будете моими почётными гостями, – прервал мои воспоминания водяной бог, – уже раздавил бы вас всех! А остатки скормил бы акулам! Всё! Не злите меня! А с тобой, богатырь, мы продолжим завтра. Готовься!!!
И резко развернувшись, водяной просто растворился в морской воде. Да-а-а… уж.
В божественные чертоги мы входили раздражёнными до последней кондиции. Кстати, каракатицы вновь оказались на посту. Молча проводили нас огромными глазищами, но войти не препятствовали. И как только мы перешагнули порог…
- Отец!!! Забери меня отсюда!!! – бросилась к нам принцесса. Я поморщилась. Как-то непохоже было, что она в темнице на цепях висела, – Отец!!! Тут меня один старик домогается!!!
Упс! А это уже интересно!
- Всё хорошо, дочка! – раскинул объятья король, широкие, как ворота, – Теперь всё будет хорошо!
Виолетта уткнулась отцу в плечо. Я фыркнула. Тоже мне, сопли во все стороны! Настоящих трудностей ты, девочка, не видела! Король же прижал дочку к богатырской груди и зашептал ей на ушко что-то утешающее. Словно дитятке малой. Тьфу! Я отвернулась в строну. И как раз увидела, как распахивается широкая дверь в конце обширного зала, куда мы попали. И оттуда толпой хлынули русалки. И Алина!
- Алиночка! – восторженно завизжала я, – Подружка!!!
- Васька! – бросилась мне навстречу русалка и вдруг остановилась, подозрительно глядя на меня, – Ты что?.. Безоружная?...
- Ага! Щаз-з-з! – фыркнула я, расстёгивая пояс и демонстрируя кинжалы.
- Васька! Это ты! – Алина кинулась целоваться, – Девчонки! Это не морок! Она настоящая!
Морок?.. Это, в смысле… Ну да! Морской бог может принимать любые формы!
- Алиночка! – сладко пропела я, – Помнишь, как мы обманули дриад? Сказали, что в портвейне особый яд, а его там не было!
- В портвейне? – растерянно захлопала глазами Алина, – Это было настоящее арлазорское!!!
- Алиночка! Ты тоже настоящая!!! – я крепко стиснула подругу в объятьях, – У меня столько новостей!
И мы принялись шептаться, вываливая друг на друга горы информации. И, между прочим, Алина сообщила мне много интересного.
Морской бог и вправду, ходит здесь в виде старичка. Таким, каким мы его впервые увидели на балконе. Прислуживают ему русалки. Не те, которых он похитил вместе с Алиной, которые получили от меня вторую сущность, а другие, которых он зовёт «дочками».
- Это и вправду его дочки, – успела вставить я, и опять навострила уши.
Из дворца выйти невозможно. Никак. Если сам водяной бог не разрешит. Во дворце воздух, и что самое интересное, всегда свежий, а за стенами дворца – вода. И вода эта становится плотной, как камень. Не пробиться.
Я огляделась. И в самом деле! Как я не обратила внимания? Это всё от чрезмерного возбуждения! Но во дворце и в самом деле воздух! И мы дышим, как на поверхности. Очень интересно! Что ещё?
Скучно! – сообщила Алина. Эти самые дочки водяного, буквально дуреют и пухнут от безделья! Да и похищенные русалки уже белугами воют. Ни игр, ни развлечений. Правда, почти полдворца забито всякими драгоценностями. Из потопленных кораблей. И валяется всё это бесхозными грудами. Поначалу русалки бросились на сокровища, понахватали себе золота-рубинов-жемчугов-кораллов. Понавешали на шеи цепей с алмазными подвесками, на пальцы колец с изумрудами-аметистами. Походили-походили и… побросали всё обратно. Скучно! Ни перед другими покрасоваться, ни на себя полюбоваться. Зеркал во дворце – ни одного! Напялишь на себя четыре горсти брюликов, и никакого удовольствия. И опять же, наденешь ты алмазное колье, и видишь, что ещё сорок тысяч таких же рядом валяется. Любая другая русалка, бери – не хочу! И какое же тут удовольствие?..
- И где это? – загорелась я, но тут же погасла.
Нет, вы наверное понимаете, что алчность тут не при чём. Я подумала, а нет ли среди этих сверкающих груд сокровищ чего-то волшебного? Этакого артефактика, который может пригодиться? Но тут же поняла, что всё, что волшебное, водяной бог сам почувствовал, и просто так на пол дворца не бросил бы. Жаль!
Во дворце нет ни библиотеки, ни музыкальных инструментов, продолжала Алина. Ни почитать, ни на музыке сыграть, ни потанцевать! Русалки попробовали петь, так и тут облом! Акустика во дворце такая, что каждое слово многократно отражается эхом во всех многочисленных залах дворца. С одной стороны это удобно. Для самого водяного бога. Скажет он: «Позовите ко мне дочь Эльвиру!», и где бы кто ни находился, все это повеление услышат. Многократно! А с другой стороны, начнёшь ты петь «Во поле берёза стояла», а слышится: «Во-во-во-по-во-по-во-по-ле-по-ле-по-ле-бе-ле-бе-ле-бе-рё-бе-рё-за-рё-за-рё-за-сто-за-сто-за-сто-я-за-я-за-я-за-я-ла-я-ла-я-ла-я-ла-ла-ла-а-а-а …». И какое от этого удовольствие? Тьфу, а не удовольствие!
- Подожди! Значит, нас сейчас во всех комнатах слышат? – всполошилась я.
- Мы же шепчемся! – успокоила меня Алина, – Не слышат. Мы проверяли. Но петь песни шёпотом?! Какие же это тогда песни?..
- А оружие? – встрепенулась я, – Оружие среди всего этого барахла есть?
- Какое там оружие? – скривилась подруга, – Так, пара парадных кортиков и несколько кинжалов, которые доброго слова не стоят. У них единственное достоинство – украшены самоцветами и смотрятся богато. А сталь ерундовая. И склёпаны кое-как. Нет, подруга, это не оружие, это дрянь! Даже я, которая в этом не разбираюсь, вижу: дрянь! Кухонные ножи лучше, чем это дерьмо.
- Жаль… – огорчилась я, непроизвольно бросая взгляд на дверь.
- Ваньку ждёшь? – проницательно догадалась русалка, – Ой, боюсь, его-то водяной к нам не пустит…
- Почему?! Он же обещал!
Выяснилось, что водяной на Ваньку осерчал. После того, как тот ему дворец развернул, со словами: «Не по фен-шую стоит!». Но обратно дворец поворачивать не торопился. Вот, до сегодняшнего дня.
- Это не он! Это король развернул дворец, – хихикнула я, – С теми же словами!
- Ну, понятно: родственники! – хихикнула в ответ Алина и продолжала.
Осерчать водяной осерчал, но тем не менее, в женихи своим дочкам наметил. И потому отправил Ваньку в этакое подобие лабиринта. Вроде бы Ванька во дворце, но куда бы он ни пошёл, неизменно попадает в одну из комнат дочек водяного. Хоть вперёд иди, хоть назад, хоть вбок. Уже через час Ванька начал рычать от злости. Да так, что стены тряслись. А поделать ничего не может!
Ванька уже кричал водяному, что никто ему не люб, кроме одной-разъединственной, которая на земле осталась, а водяной ему в ответ кричит, что пока себе дочку за себя не возьмёт, не видать ему земли-матушки!
- Ну, это он не угадал!!! – заскрипела я зубами, – Чужих женихов сманивать не позволю!!! Сколько у него этих дочек?
Оказалось, что никто этого не знает. Может двадцать, может двести… Похоже, и сам водяной не в курсе. Но старших, которых он в первую очередь выдать замуж хочет, три: Эвелина, Эльвира и Элеонора.
- Почему все на «Э»? – удивилась я.
- Мода у него такая, – ухмыльнулась Алина, – Тех, кто в один год родился, тех на одну букву и называет. На «Э» самые старшие. Всех Фаин, Хелен и Шарлот водяной уже замуж выдал. Годом младше идут на «Ю»: Юлия, Юнона и Юлиана. Ещё годом младше Яна, Ясмин и Ярослава. А потом алфавит по второму кругу пошёл! Следующие девочки имеют имена, начинающиеся на «А».
Я молча покрутила пальцем у виска. Алина согласно кивнула.
- В общем, куда Ванька ни пойдёт, он к одной из тех, кто на «Э» и попадает, – заключила Алина, – Как к старшим, которым очередь подошла.
- Стоп! – напряглась я, – Только к этим трём?
- Ну, да, – кивнула Алина.
- А сами дочки могут гулять, где хотят?, – продолжала я.
- Да…
- Угу! – радостно потёрла я ладошки, – Есть у меня в запасе одно заклинаньице!..
Я сложила пальцы «домиком», а потом указательными сделала нужный жест. И громко, на весь дворец позвала:
- Эвелина! Элеонора! Эльвира! Быстро спуститесь к входной двери! И Вань… то есть, Иван-королевич, тоже! – голос мой прозвучал твёрдо, громогласно, и удивительно похоже на голос водяного.
- Ты не Васька! – отшатнулась Алина.
- Хе-хе! Дополнительную литературу надо было читать! – заметила я уже своим голосом, – Между прочим, рекомендованную министерством просвещения!
- А где наш отец? – словно ниоткуда появились три незнакомые русалки, растерянно оглядываясь. Красивые, заразы! Ну, русалкам положено быть красивыми. Ладно не до них. Где же… А, вот он!
- Ванечка! – я с разбегу бросилась на грудь появившемуся хмурому парню, который просиял при виде меня, – Милый! Так, а вы трое, можете быть свободны, вы уже больше не нужны! Ванечка-а-а-а!!!
- А что? Хитро! – прокомментировала русалка, – Он там где эти трое, значит, этих троих сперва сюда, а потом они уже не нужны …
- Берега попутала? – нахмурилась одна из русалок, – Забыла с кем дело имеешь?
- Ты на кого волну гонишь? – присоединилась вторая.
- Пену-то фильтруй! – внесла свою лепту третья.
- Цыц, девки! – громыхнул король, – Вы что, сына моего хотели спрятать?! Да я вас всех троих в один узел завяжу!
Три русалки презрительно фыркнули и исчезли.
- Учти Ванечка! – посмотрела я на богатыря лучистым взглядом, – Мою руку выпускать нельзя! Как отпустишь, да в сторону шагнёшь, опять окажешься в лабиринте водяного и будешь плутать среди этих… этих!
- Не отпущу! – расплылся в улыбке парень, – Вовек не отпущу!
И потянулся ко мне губами.
- Хм! – прервал наш несостоявшийся поцелуй король, – Между прочим, твоя помолвка с Виолеттой ещё официально не расторгнута!
- Так что же вы медлите, ваше величество? – искренне удивилась я, – Вы же верховная власть в королевстве? Вот вы и расторгайте!
- Ну… – замялся король, – Ладно! Становитесь передо мной! А когда вернёмся в королевство, повторим церемонию, чтобы все остальные видели и знали. Значит так: я, как король, ввиду открывшихся новых обстоятельств, объявляю вашу помолвку недействительной, и каждого из вас свободным от обязательств, налагаемых этой помолвкой!
- Давайте вернёмся во дворец! – капризно захныкала принцесса, – Мне здесь не нравится!
- Да, возвращайся, дочка, – согласился король, – Ты же волшебница. А у меня здесь ещё одно дельце не доделано. Я по этому дельцу своё королевское слово дал.
- Но я не могу! – возразила принцесса, – Ты что же думаешь, я не пробовала?! Отсюда нельзя без разрешения водяного выйти! Ни выйти, ни выплыть, ни портал провесить.
- Тогда придётся подождать до завтра, – успокоительно улыбнулся король, – Завтра мы все отсюда уйдём.
- Обещаешь? – требовательно посмотрела ему прямо в глаза принцесса.
- Обещаю! – решительно кивнул головой его величество.
- Его величество, водяной бог, приглашает вас всех на пир! – пропищала совсем юная русалочка, лет десяти-двенадцати.
- А что? Не грех и подкрепиться! – пожал богатырскими плечами король и махнул могучей рукой, – Пошли ребята! Посмотрим, чем нас водяной потчевать будет!
- Идите! – я цепко ухватила Виолетту за локоток и подмигнула Алине, – А мы вслед за вами. Только носики припудрим. Правда, ваше высочество?..
Глава 32
- Слишком многа буквов! – сладко зевнул Гарик, – Чересчур ты, братец, разграфоманился!
- Это почему же? – нервно запыхтел Фунтик.
- Потому же! Я тебе что сказал? «Во дворце скучно». А ты на эту ерунду целую страничку забабахал. Всё описывал кому скучно, да почему скучно, да как именно скучно… Знаешь, как в русских сказках про это писали? А просто: сидит, дескать там царица Несмеяна. И всё! Не смеётся, значит, не с чего ей смеяться. Значит, такая скукотища, что пауки с тараканами дохнут. И каждый сам себе эту скуку представляет. Какая она ужасная.
- А я это писал, писал!.. – зачастил Фунтик, – Вот, смотри: «… дочки водяного, буквально дуреют и пухнут от безделья!». Видишь? Я писал!..
- Ну и остановился бы на этом? Нет же! Обязательно надо сказать, что и музыки там нет, и песен там нет, и игр там нет… Ещё бы перечислять принялся: тенниса нет, волейбола нет, игральные карты мокрые, слипаются, ни в дурачка поиграть, ни пасьянс разложить, даже в крестики-нолики не поиграть… Тьфу!
- Да, что не так-то?
- А то, что когда ты описывал, как во дворце скучно, то у тебя тоже получилось скучно! Нет движения! Нет экшена! После поединка богатыря с водяным, когда они жарко рубились, и тут – на тебе! Застой и скукотища!
- Так давай начнём исправляться! Как начнётся экшен и движуха?
- Щаз-з! Ты же отправил всех на пир! Какая там «движуха»?
- Это ты отправил всех на пир! А я только написал, что наши герои согласились.
- Ты… я… Главное, МЫ это написали! Вот теперь тебе и выкручиваться!
- Как?.. Опять мне?..
- Тебе, тебе! Пиши: «Глава тридцать вторая»!
Глава тридцать вторая.
Настоящий враг никогда тебя не бросит.
Станислав Ежи Лец.
Принцессу мы с Алиной наряжали вдумчиво, не торопясь. Хотя умудрились уложиться всего в полчаса. Ну, может, чуточку побольше. Это потому, что она и без того красавица. Не то, что я, когда я ведьма. Хотя я ей не завидую. Нет, не завидую. Не в красивых кудряшках счастье.
Вначале принцесса заартачилась, дескать, зачем это, кому это нужно, перед кем ей хвост распускать и прочие глупости.
- Для престижа нашего государства! – рявкнула я, не сдержавшись, – Хватит отсиживаться за спиной мамочки с папочкой! Твой выход на международную арену! И не вздумай подвести или замочить наш авторитет! Лично рыло начищу!
И, знаете, дело пошло! Через пять минут принцесса уже вела себя вполне адекватно.
Ваньке пришлось стоять рядом. Разве я его теперь от себя, хоть на шаг, отпущу? Заблудится ведь! В смысле, в лабиринты опять угодит. Парень сначала смотрел, как мы расчёсываем и прихорашиваем Виолетту, но ему это быстро надоело. Потом он сел и принялся забавляться тем, что пытался одним алмазом поцарапать другой алмаз. Чисто из вредности. Водяному подгадить. Потом ему и это надоело. Он устроил мини-крокет. Расставил на полу браслеты, вроде маленьких, круглых ворот и стал щелчком пробивать в эти ворота жемчужинки. Только ему и это скоро надоело. Нет, до чего эти мужики непоседливые! Двух минут подождать спокойно не могут!
Ну, в общем, как я сказала, примерно через полчаса мы уже входили в пиршественный зал. Как нашли? Легко! По громким голосам и выкрикам. Водяной и король успели приговорить пару кувшинчиков вина и теперь изливали друг другу душу.
- Н-нет, вот ты скажи! – возглашал водяной, – Почему дети такие непочита… непечата…
- Не читают ни фига? – уточнил король.
- Непочтительные! – справился водяной с трудным словом.
- И не говори! – отозвался со вздохом его величество, вместо ответа, – Никакого уважения к родителям! Творят, что хотят!
- Что, у вас на земле, тоже? – удивился водяной бог, – Я думал, только у меня так.
- Да не то слово! – искренне ответил король, – Возомнили о себе!
Примерно в этот момент наша пятёрка и вошла в пиршественный зал. Ванька, Виолетта, Алина и я с котёнком.
- А всё почему? – наставительно поднял палец король.
- М-м-м? – проводил движение пальца заинтересованным взглядом водяной.
- Работа у нас такая! – вздохнул его величество, – Ни минутки свободной, чтобы воспитанием детей заняться! Всё в делах, всё в заботах …
- Золотые слова! – подхватил бог, – Разве ж всякие мамки-няньки воспитают, как надо? А ты сам то тут, то там… или там…
Водяной растерянно завертел головой.
- Ещё не привык, что дворец снова развернулся, – доверительно сообщил он, – Всё ещё север с югом путаю.
Лично я не поверила ни на долю секунды. Ни водяному ни королю. Они с пары кувшинов набрались? Ха! И ещё раз ха! Эти ребята с детства учились пить не пьянея. Работа такая! С приёмом послов связанная. А ведут себя так, потому что надеются бдительность друг друга усыпить. Дескать, смотри как я тебе доверяю. Во как меня развезло! И, словно случайно, скрытые комплименты друг другу… Вот как сейчас. Не привык водяной, видишь ли, что дворец опять развернулся! Его Ванька только сегодня поперёк развернул! А король на место поставил. Как же водяной успел отвыкнуть?.. Нет, здесь именно скрытый комплимент. Вот, дескать, какой ты могучий! И дворец повернул, и меня запутал… Одно слово – богатырь!
- Север с югом – это легко! – возразил король, – Можно по мху на деревьях… можно по муравейнику… можно по густоте листьев, если дерево одинокое…
Ага! Тоже придуривается! Дескать, привык жить на земле, а под водой я болван болваном! Берите меня голыми руками, я не ёж! Тем более, не морской ёж.
Пиршественный зал оказался устроен вполне стандартно: просторное помещение с двухуровневым полом. Широкий стол, который тянется через весь зал, накрытый белоснежной скатертью. На том месте, где пол возвышается, сидит водяной и его приглашённые. Здесь стол накрывается только для них. Там, где пол ниже, сидят остальные. Но не просто так сидят, а по мере приближённости к водяному. В данном случае, сидят только его дочери и сидят по старшинству. Ближе всего, уже знакомые мне Эвелина, Элеонора и Эльвира, а в конце стола совсем юные девчушки, которым я и пяти лет не дала бы. И уже за ними – те русалки, которые получили от меня вторую сущность и которых водяной похитил. Вот тебе и «почётные гости»! С другой стороны, не придерёшься: сидят они сразу за кровными родственниками… За каждым пирующим стоит особый слуга, который следит, чтобы был наполнен кубок вином, если по возрасту положено, или напитком, если возраст пить вино не позволяет, чтобы тарелка была полна, чтобы маленькие дети не перепачкались… В общем – следит. А ещё по залу носятся слуги, которые разносят очередные перемены блюд.
Так, и где здесь место для нас, пятерых?..
- Прошу!.. – негромко прошелестел слуга, ненавязчиво увлекая нас на возвышение, туда, где сидит водяной с королём.
Стоп! Но там только три стула! Ага! Алину они собираются усадить к русалкам?..
- Сюда ещё один стул, пожалуйста! – твёрдо проговорила я, ловко рассаживая прибывших по тем трём стульям, которые есть. Виолетту рядом с водяным, по левую сторону, сама с Алиной рядом с королём. Стула не хватило Ваньке. Это я специально так. Чтобы моветон! Чтобы бесчинство!
Скандал раздуть не удалось. Стул появился, словно по волшебству. А может, и впрямь, по волшебству. Заминка вышла секундная. Ничего, мы ещё повоюем!
Принцесса села, сморщив носик. С одной стороны, место броде бы почётное, слева от хозяина, с другой стороны, она привыкла быть рядом с королём, а теперь оказалась напротив отца. Неуютно.
- А почему вы в таком непрезентабельном виде? – громко и нагло поинтересовалась я у водяного.
- А?.. – водяной растерянно оглядел свои богатые одежды.
- Я имею в виду внешность, – пояснила я, – На поединке вы были таким молодцом, а за столом сидите дряхлой развалиной?
- Это была боевая транспорта… трасформато…
- Боевая трансформация? – живенько уточнила я, опять не поверив, что водяной пьян и не может выговорить слово, – И что? Когда вы в виде богатыря, вы есть-пить не можете?
- Могу! – водяной сверкнул на меня совершенно трезвым взглядом, – Я могу быть любым! Я бог!
- Ну, так сделайте нам одолжение! – не унималась я, – А то, словно в склепе сидим! С мумией!
Мне кажется, зря водяного назвали водяным. Надо бы огненным! Ну, нельзя так вспыхивать, если у тебя такое холодное прозвище! Водяной буквально заскрипел зубами. Но сдержался. Теперь рядом с принцессой сидел атлетический красавец с гордым римским профилем. И нервно дёргал щекой, глядя на меня. Фи! Меня Кащей не испугал, не то, что этот…
- А почему вы не ухаживаете за дамой слева? – опять громко и не к месту поинтересовалась я, – Я понимаю, слуги вокруг. Но почему не шепнуть: «Рекомендую попробовать этих грибочков» или «Прикажите подать телячью отбивную! Повару это блюдо особо удаётся!». А? Почему?..
- Не надо учить меня этикету!!! – прошипел водяной.
- Ха-ха-ха!!! Живой пример твоим словам! – захохотал вдруг король, сглаживая обстановку, – Никакого сладу с этими молодыми! Ха-ха-ха!!!
Водяной растянул губы в улыбке. Весьма натянутой. И молча постучал по своему пустому кубку. Через мгновение все кубки на столе были наполнены до краёв.
- За здоровье моего дорогого друга и гостя! – провозгласил водяной, – А также всего его семейства! До дна!
И лихо опрокинул в себя бокал.
- У меня ответный тост! – не замедлил король, – За здоровье хозяина этого великолепного дворца и всего его многочисленного потомства!
И король показательно осушив свой кубок, перевернул его и потряс, показывая, что ни капельки не осталось.
- Алкоголизм вреден, – сообщила я в пространство, – Излишние возлияния «за здоровье» могут это самое здоровье и подорвать! Брали бы пример с котёнка. Ни капли вина за всю свою жизнь. Только полезная для здоровья сметанка. Кстати, где сметана для котёнка?!
- Эх, молодость! – ностальгически вздохнул король, в очередной раз пытаясь сгладить неловкость, – И я таким был! Помню, во время приёма, устроенного батюшкой…
- Где сметана для котёнка?! – невежливо перебила я.
Не надо думать, будто я такая невоспитанная простофиля. У меня есть план!
- Несут уже сметану, – скривился водяной и посмотрел на принцессу, чинно сидевшую рядом с ним, – Нет, как сразу видно, кто родился во дворце, а кто в трущобах! У кого природный шарм и обаяние, а кто не может без бестактности и секунды просидеть! Так что там, во время приёма?..
И пока король вспоминал, что он хотел рассказать, водяной учтиво и изысканно поцеловал кончики пальцев принцессе. Виолетта зарделась.
Ну что ж, всё идёт по плану.
Признаться, увлёкшись своими планами, я мало обращала внимания на собственно пир. А зря! Водяной расстарался на славу. Ну, или его неведомые повара.
Началось всё с лёгких закусок. Под лёгкое, розовое вино. Вино я гордо игнорировала, а вот закуски пробовала. С удовольствием. Заливное из судака и запечённые рулеты из скумбрии. М-м-м! Пальчики оближешь! А паштетики из красной рыбы! А это что?.. А это рыбные блины с красной икрой! Ух ты! Рыбные блины? Я про такие первый раз слышу, первый раз вижу! А вот холодец из сайры и заливная щука. А это тарталетки с печенью трески. А теперь фаршированные кальмары! С творогом и креветками! Закусочный торт из тунца и сёмги! Объедение! Я четыре раза пальцы облизывала! Потом зимний салат с сельдью и гренки с рыбно-яичным паштетом. Потом крабовые биточки с сыром. Форшмак. Запечённое филе хека. Профитроли с крабовой начинкой. Креветочные оладьи. Я успела ухватить только одну оладушку. Остальные утащил Горюн, так и не дождавшись обещанной сметанки. Кальмары в кляре. Рыбное суфле с сыром. И я поняла, что если я съем ещё хоть кусочек, он у меня полезет из ушей. Всё! Я больше не могу!
- А не пора ли переходить к горячему? – поднял глаза на слуг водяной, – Давайте-ка ребята, тащите уху!
О, нет! В меня не влезет!
Как оказалось, уха влезла. Наверное, потому что жидкая. Нет, не вся! Ухи было много! Уха из осетров и уха в горшочке, уха с белым вином по-венгерски и уха с креветками, уха «по-царски» и уха со взбитым яйцом, уха на огуречном рассоле и уха из налима с оттяжкой, финская уха с молоком и уха стерляжья, с печенью налима … Фу-у … Я так ещё полчаса перечислять могу, чего нам слуги вынесли! Перечислять могу, а вот съесть это всё не было никакой возможности! Я выбрала уху «по-царски» и умудрилась впихнуть в себя несколько ложек. Вкусноти-и-ища!!! Это позже я узнала, что уху по-царски называют ещё «уха из петуха». Потому что в рецепт входит не только рыба, но и куриное мясо. Или мясо молодого петушка. Как называть правильно? А фиг его знает! Уха из петуха звучит смешнее и оптимистичнее, но вкус у ухи, действительно, царский!
Под уху водяной с королём тяпнули ещё по паре-тройке бокалов. Под мои неодобрительные комментарии. Король хмурился, а водяной решил меня игнорировать. И переключил своё внимание на принцессу. Я сделала вид, что надулась, чем окончательно приковала внимание водяного бога к Виолетте. Чтобы мне досадить побольше.
- Ну-с, – энергично потёр руки водяной, – Переходим ко вторым блюдам?
Что-о-о?! Какие ещё «вторые блюда»?! Он моей смерти хочет?
- С удовольствием! – кивнул головой король, – С огромным удовольствием!
И понеслось! Фаршированные кальмары и жульен «Аристократ» с мидиями и креветками, отбивные из китового мяса и оладьи из трески, маринованные осьминожки и морские гребешки с ананасовой сальсой, каракатицы с картофелем и рыбные котлетки, устрицы и кольца кальмаров в кляре… И это не считая просто рыбы! Рыба жареная и печёная, тушёная и солёная, копчёная и сырая, целиком и кусочками… Уф!..
Я только провожала сытым взглядом очередное блюдо, не в силах даже отщипнуть краешек, чтобы попробовать. А Горюн пробовал! И сытно урчал. Он пробовал и тефтели из кальмаров и паэлью с морскими гребешками и ризотто с морепродуктами… Куда только влезает?! Я еле успела оттащить его от лобстера, приготовленного в бренди! Нечего приучать котёнка к алкоголю! А вот его величество, похоже, уже наклюкался! Да и водяной смотрит осоловело. Хотя не забывает рассыпать комплименты Виолетте, которая млеет и прячет глазки. И это замечательно!
А потом пошли рыбные пироги, с начинкой и без начинки, открытые и закрытые, жаренные и печёные, расстегаи и шанежки, маленькие пирожки и сложные кулебяки… Горюн не пропускал и пирогов! Он же лопнет, бедняжка!
И, как раз, когда Горюн сытно отвалился от стола, ему принесли сметаны! Целую миску! О, нет!!! Я решительно отодвинула миску в сторону, под горестное «МЯУ!!!» котёнка. Хватит, бедняжке!
Ванька сидел хмурый. Он вначале даже не ел. Только когда король мельком глянул на него и словно ненароком напомнил, что они почётные гости, Ванька нехотя взялся за вилку. И принялся вяло ковырять в тарелке. Выпил он тоже совсем чуть-чуть. А вот его величество бокалов не считал! Пил весело, со вкусом, с цветастыми тостами, пил за морского бога и всех его потомков. Мне показалось, что он за каждую русалку отдельно выпил! Но всё хорошее когда-то кончается. Водяной бог с королём выпили «на дорожку». Потом выпили «на посошок». Потом «по стремянной». Потом «для лёгкости в теле». Потом ещё три раза за что-то хорошее. А потом выяснилось, что король сам подняться не в силах. Я только губы кусала от досады. Ему завтра биться насмерть, а он наклюкался!
Кое-как, втроём, Ванька, принцесса и я, мы взгромоздили отнюдь не лёгкое богатырское тело вертикально и двинулись на выход.
- Эх, жаль, петь в твоих чертогах не получается! – с глупой, блуждающей улыбкой заметил король водяному, – А настроение как раз – только песни орать! Жаль, жаль…
И мы потащили короля. Причём периодически он пытался нам помогать, делая внезапный шаг, чем только запутывал дело. С великим трудом мы добрели таки до отведённых нам покоев и даже протиснули короля внутрь. Что было совсем нелегко, учитывая, как короля штормило.
- Оу? – глупенько хихикал он, глядя мутным взглядом на дверь, – Во дворце водяного бегающие двери? Не пойму только, две… или три?.. Ничего, поймаем!
И бросался богатырской грудью на стену рядом с входом.
Чудо случилось, когда мы уже вошли. Король распрямился, легко отодвинул нас троих от себя и твёрдой походкой прошёл к столу. И подмигнул нам, опешившим:
- Всё идёт по плану! Ха! Водяной меня споить решил? Да меня, чтоб напоить, два ведра вина надо! И не такого лёгонького!
- Зачем?.. – простонал Ванька, – Зачем было вообще пить? Сколько ни выпей, всё одно, утром откликнется! А утром будет бой!
- Не волнуйся, сынок! – сказал король с неожиданной теплотой, – Повторяю: всё идёт по плану! И бой, и пьянка, всё предусмотрено заранее! Смотрите!
И король извлёк из крохотного кармашка в плавках маленький цветастый шарик. Я такие шарики знаю! Сама давала такой троллю! Это сигнализатор вызова! Раздавишь такой и тот волшебник, который шарик наколдовал, он «слышит», что его вызывают. И откуда вызывают, тоже знает. И летит на вызов.
Король между тем снова нам подмигнул и сдавил шарик богатырскими пальцами. Кого же он вызывает? Великую волшебницу королеву? Или у него есть в запасе иной могучий чародей? Кто-то из столичной академии магии?
- Привет честной компании! – раздался такой знакомый голос, – Не ждали?..
- Это же… Кащей! – ахнул Ванька.
- Узнал? – притворно удивился Кащей, – Надо же! Какой острый глаз! Орёл! Только вот что, орёл, ты кулаки-то разожми! Мы сейчас с тобой в одной лодке. Если есть желание уладить кое-какие прошлые проблемы, то отложи это на потом. Когда выберемся.
- Батюшка! Вы ему верите? – удивилась и принцесса.
- Сегодня мне верить можно! – уверенно парировал Кащей, не дожидаясь ответа короля, – Сегодня я не для себя стараюсь, а для своей дочери, Василисы Кащеевны!
И Кащей ткнул пальцем в мою сторону. Я поджала губы. Котёнок попытался принять боевую позу, но бедняжка так объелся, что у него не получилось. Только лапками подёргал и насупился грозно.
- Я всё предусмотрел! – заявил между тем Кащей, – И научил короля Владислава как действовать. И его величество великолепно справился с задачей!
- Так это ты научил короля напиться? – набычился Ванька, – Ему же завтра в бой!!!
- В бою водяного не победить, – вздохнул Кащей, – Он же бог! Это понимать надо!
- А как его победить?..
Кащей задумчиво поскрёб щетину на щеке и решился:
- И-эх! Так и быть! Расскажу! Время ещё есть. Только, чур, уговор! О том, что я расскажу – никому! Тайна!..
Глава 33
- Это что? – Гарик наклонился над плечом Фунтика и посмотрел на бумагу, по которой Фунтик быстро чикрал карандашами, – А! Танк в огне!
- С чего ты взял? – удивился Фунтик, – Это я пытался изобразить нашу любимую героиню, Ваську.
- А почему тогда этот танк горит?
- Это не танк! И это не огонь! Это лохматые рыжие волосы!
- Конечно танк! Вон, и звёздочка на броне.
- Это не танк!!! А звёздочка – слышал же: «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит»? Вот я и попытался изобразить.
- Так надо было на лбу рисовать! А не на танке!
- ЭТО! НЕ! ТАНК!!! Ясно?!!
- Конечно, ясно! Ясно, что художник из тебя… хм! даже приличных сравнений не подберёшь. Всё какие-то матерные на язык просятся. Даже танк нарисовать не можешь! В общем, поверь другу: словами у тебя лучше получается! Поэтому, садись к ноуту, открывай, пиши: «Глава тридцать третья»! А карандашики давай-ка сюда, я их подальше спрячу!
Глава тридцать третья.
И кто тут меня может заменить? Убью сразу… Извините.
Виктор Черномырдин.
- С чего бы начать? – неопределённо покрутил пальцами в воздухе Кащей, – Хм! Начнём, пожалуй, с того, что я – бог!
- Чего?.. – вытаращились мы все.
- Я бог, – буднично повторил Кащей, – Точнее, сын бога. Моё полное имя Кащей Чернобогович. Нет, пожалуй, начнём с другого.
Все вокруг уверены, что наш мир, который волшебный, главный. А тот мир, который технический, это отражение нашего мира. И теория соответствующая есть. Так вот: это неправда! Это мы отражение технического мира. Увы, но это правда. Поверьте, я знаю, что говорю. И именно там, во внешнем мире, зародилась вера, которая, в свою очередь, породила богов.
Не буду повторять основные религии внешнего мира. Все грамотные, все в университетах учились. Христианство, иудаизм, ислам, даосизм, конфуцианство, зороастризм… нет им числа! В том числе, были верования древних славян. Расскажу коротко и только начало.
Вначале был великий бог Род. Одновременно в нём был и женское и мужское начало. До поры до времени дремал Род в золотом яйце, а вокруг яйца не было ни пространства, ни времени… ничего не было! И снились Роду сны. Как хорошо мир вокруг устроен. Как переплетаются нити жизни и смерти и возрождения. Да так всё Роду во сне понравилось, так полюбилось, что родилась из его души богиня любви, Лада. И когда она родилась, раскололось яйцо и выплеснулись из него и Земля-матушка, и ветры буйные, и воды земные да небесные, и звёзды частые, и Солнце ясное, и миры далёкие.
- Прямо теория Большого взрыва! – не удержалась я.
Кащей взглянул неодобрительно, но комментировать не стал, просто продолжил:
- А поскольку родилось всё из яйца с помощью богини Любви, то славяне искренне верили, что весь мир для любви и предназначен. Всё вокруг любить надо. Всё для чего-то нужно. И холод и зной и дожди и засуха. Нельзя на них обижаться. Любить надо. Нет, не сидеть сложа руки, да сопли пузырями пускать! Каждый сам своё счастье куёт. Но обижаться на природу – грех! Природа, она потому и природа, потому что Родом сделана. Потому и название такое: при-Рода!
Устроен же весь окружающий мир из трёх миров: из подземного мира Нави, где обитают мёртвые, из земного мира Яви, где обитают живые, и из небесного мира Прави, где обитают светлые боги. «Правь» – это значит, там всё «правильно», а не от слова «править». Потому что правят в каждом мире по разному! В мире Нави, например, родились величайшие змеи-аспиды. Хм! «Родились» – это как раз означает, что великий Род частичку своей души в них вдохнул! И не надо думать, что мир Нави и всё что в нём есть, для тёмных дел предназначено! Всё гораздо сложнее! Один из величайших змеев, по имени Юша, между прочим землю на себе держит! Чтобы в океане-море она не утонула. А когда устанет Юша, да пошевелится, тогда по все земле землетрясения идут. Но, мы отвлеклись.
Итак, от этих аспидов появился Чёрный Змей. Он же – Чернобог. И мог принимать облик и змея и человека. Именно он, Чернобог, обязан следить за порядком в мире Нави. А для того, чтобы были у него помощники, родил Чернобог детей. Старший – Вий, по прозванию Вий Змеёвич, у него ещё дочка родилась, внучка Чернобогова, по имени Яга. А младший – я, Кащей Чернобогович. И моя дочка вот сидит, Василиса Кащеевна!
- Да ладно! – не выдержала я, – Это что же, моё место среди мертвяков, что ли?!
- Я же не до конца рассказал! – опять покосился на меня с осуждением Кащей, – Не торопитесь с выводами! Так и быть, расскажу я вам ещё одну историю, чтобы вы поняли, как всё туго переплетено!
Итак, в противовес Чернобогу, в мире Прави родил Род светлого бога Сварога. Тот создал… много чего создал! Я не об этом! У того Сварога тоже были дети. Перун, например, бог ясного неба. Он же и бог грозы. Как вы думаете, кого этот Перун Сварогович себе в жёны взял? Дочь Дыя, Додолу! Дый, это дивий царь, а дивы – это народ Нави. Правил Дый небом ночным, тёмным, недобрым… Понимаете? Светлый бог Прави женился на дочери навьего царя! И ничего, никому это не кажется удивительным! Идём дальше! Кто был дружкой жениха? Кто правил его великолепной колесницей? Велес, бог скотоводства, один из потомков Вия. То есть, тёмный бог. Дальше идёт ещё любопытнее! На этой свадьбе Велес впервые увидел Додолу, невесту Перуна. И… влюбился! Уже после свадьбы он подкараулил её и взял силой, не в силах справиться со страстью. Как вы думаете, кто родился в результате? Ни за что не угадаете! Ярило, светлый бог Солнца! Вы уже убедились, что в мифологии славян нет явного деления плохие-хорошие? Теперь, собственно, история.
После той подлости, которую сотворил Велес, его изгнали из мира Прави и запретили там появляться. Велес обиделся! Он, дескать, за себя не отвечал! И решил похитить волшебных коров из царства Ирия, из мира Прави…
- Каких ещё коров? – искренне изумилась принцесса, – Разве там не текут молочные реки в кисельных берегах?..
- В сметанных берегах, – лукаво уточнил Кащей, – Текут! Но и коровы пасутся. Тучные такие… Чёрные и белые. Если поднять взгляд к небу, каждый их увидит…
- Тучи, что ли? – удивилась я.
- Если чёрные, то тучи, – согласился Кащей, – а белые – облака. Вот их-то однажды Велес и похитил! И спрятал в своём подземном мире Нави. К слову, мир Нави из трёх царств состоит, как бы из трёх слоёв. В нижнем поселился Чернобог, могучий змей, средний он отдал Вию, а в верхнем поселился Велес, со своей молодой красавицей-женой Ягой Виевной и стали они отвечать… кто догадается?.. за приход весны! За то, чтобы в нужный час побежали из под земли первые ручейки, чтобы не замерзали подземные родники и ключи. Вот так-то! Такие они интересные, тёмные боги!
- Так он был женат? Когда эту… Додолу..?
- Нет, он женился позже. Я не стал об этом, хотя история тоже любопытная. Как бы то ни было, запер Велес небесных коров в верхнем царстве подземного мира. Ну, и конечно, боги Прави переполошились. Молочная река мелеет! Отрядили на поиски светлых богов: Перуна и Даждьбога, да ещё Огненный Волх с ними полетел. Последний, правда, только до навьего мира с ними был, но зато пользы принёс немало. Ну, подъехали. Перун, понятное дело, злобу на Велеса всё ещё в сердце хранил. Вот и не выдержал. Сцепился с могучим Велесом, прямо перед входом в Навь. Очень ему мечталось морду обидчику набить. Если уж совсем убить не удастся. А Даждьбог спустился вниз, коров искать. И нашёл! У подземных рек, на водопое. Только мало найти, надо ещё и на белый свет вывести. Закричал из-под земли Даждьбог Перуну, помощи попросил. Изловчился Перун, ударил своей палицей по горе, раскололась гора, хлынули из неё воды подземные. А вместе с ними выбрались и небесные коровы. И на небо взлетели.
- Прямо круговорот воды в природе! – прокомментировала я, – Наглядная картинка для детей младшего возраста!
- Вот именно! – серьёзно подтвердил Кащей, – И заметь, задолго до того, как об этом вообще в мире задумываться стали! Ну, коровы вылезли, а Даждьбог отправился гулять по верхнему царству Нави, искать пленников, которых освободить можно…
- Типа, как после дождика начинает из-под земли травка расти? – уточнила я.
- Типа того, – кивнул Кащей, почему-то смущённо, – В общем, разных пленников он нашёл и освободил. И даже меня… Меня как раз богиня Морена в плен взяла и на цепях подвесила… А этот Даждьбог и разбираться не стал. Увидел, что пленный – хрясь своей силушкой! «Дурачок!» – я ему говорю, – «Не разбить тебе тех цепей! Лучше дай мне водицы испить». Ну, он мне девять ведер воды поднёс, сила моя вернулась, я сам свои цепи и разорвал! А Даждьбог заблудился! Это же целый лабиринт под землёй! Хорошо, что повстречал он подземного зверя Индрика. Тот его на белый свет вывел.
- Индрик? – задумалась я, – Не помню такого…
- Сейчас его называют единорогом, – тонко ухмыльнулся Кащей.
- Что?!!
- Вот видишь, как всё запутано? Тёмные боги отвечают за плодородие и скот. От тёмных богов рождается светлый Ярило-Солнце, Светлый Даждьбог освобождает от оков меня, Кащея Чернобоговича, единорог, самый «чистый» зверь, отец всех зверей, , которого ни яд ни клык, ни меч, ни стрела, ни копьё не берут, которого поэты в лирических стихах воспевают, оказывается порождением Нави…
- Хорошо, я поняла, – заметила я, – Все это «бла-бла-бла» были исключительно для того, чтобы мы поверили, что ты тоже не чёрный и не белый. Что ты можешь быть любым. И что тебе можно верить. Допустим, мы верим. Что дальше?
- Дальше? Дальше грустно. Славянская вера стала приходить в упадок. Старые боги постепенно забывались. А это значит…
- Погоди! – загорелась я, – Кажется, я начинаю понимать! Сила богов зависит от степени веры, так? Чем больше верующих, тем сильнее бог?
- Верно! – заметил Кащей глядя на меня странным взглядом.
- Именно поэтому тебе удалось подчинить ту богиню, о которой ты рассказывал! Ну, которой ты храм восстановил. Так?
- Да…
- И ты хочешь так же победить водяного! Только теперь ты хочешь не восстановить, а разрушить его храм?! Я угадала?
- Моя дочка! – всхлипнул Кащей, утирая слезу, – Разумница! Только я не хочу разрушать храм водяного. Я его уже разрушил!!!
- А?!!
- Пока его величество забавлялся с водяным богатырскими забавами, да пока отвлекал его пирами, я разрушил два храма водяного, – спокойно повторил Кащей, – Осталось ещё два. Хорошо, что, водяной давно уже не входит в пантеон верховных божеств! И верующих у него осталось – раз-два и обчёлся.
- А вот это ты был неправ, Чернобогович!!! – раздалось устрашающе, и прямо из воздуха начал проявляться водяной. Могучий, грозный, абсолютно трезвый и с трезубцем в руках. От трезубца разлетались искры.
- И почему я не удивлена? – печально вздохнула я, глядя на выпученные глаза окружающих, – Наверное потому, что на месте водяного, тоже подслушивала бы!
- С тобой разговор будет особый! – процедил водяной, – А сейчас…
- А сейчас всем стоять! – гаркнула я, – Работает ОМОН! В смысле, Одна Могучая и Очень Нервная ведьма! Стоять, я сказала! А теперь все сели! Кто где стоит, тот там и сел! Все слушаем меня!
У всех, здесь собравшихся, есть свои цели, которые эти собравшиеся, очень хотели бы достичь. И это возможно! Как – я сейчас объясню. Садитесь, не мельтешите!
Итак, с кого начнём? С его величества, короля Владислава Гордеича! Цыц! Я сказала, начнём с короля! А вы пока остыньте, вам полезно!
Итак, какие цели у короля? Простые и понятные: вернуть во дворец своих родственников, дочку Виолетту и недавно обретённого сына Иванушку. Скажем честно, на остальных ему плевать. Если водяной решит оставить русалок у себя, король возражать не будет. Зато буду возражать я! Я без них не уйду! Без меня не уйдёт Ванька… не уйдёт, ваше величество, не сомневайтесь! А без Ваньки не уйдёт король Владислав. Выход? Выход прост: отпустить нас всех с миром! Но это не понравится водяному богу, уж простите, не знаю имени-отчества!..
- А у него нет ни имени, ни отчества! – ухмыльнулся Кащей, – Просто Водяной. С большой буквы. И всё.
- Если точнее, то у меня слишком много имён, – прошипел раздражённо водяной, – Можете называть как угодно: греки называли меня Посейдоном, римляне – Нептуном, литовцы – Бангпутисом, ирландцы – Лиром, германцы – Эгиром, в Индии меня называли Варуном, в Китае – Тай-Фенем или Там-Кунгом, это если в Гонконге… Хотите знать, как меня называли в Японии? О! Очень по-разному! И Эбису, и Мидзути, и Ватацуми, и Сумиёси, и Кураоками… Караоками – это один из Судзинов, богов воды, конкретно – бог океана. Хотите ещё?
- Славяне называли просто: Водяной! – нахмурился Кащей.
- Да, называйте как хотите! – отмахнулся водяной бог, – Всё равно я вас не отпущу!
- Я продолжу, – скромно сказала я, – Итак, водяному богу это не понравится. Почему? Потому что он теряет власть! А у него и так нелады с верующими. Вот, почему он бродил тут в виде старичка? Почему во дворце нет зеркал? Очень просто! Мало сил – вот и старичок! А кому охота видеть такое в зеркале?
Но, вот попала к нему в плен девица-красавица. В душу запала. Понравилась. И так водяной вокруг неё крутится, и эдак. А девица – ноль внимания! А почему? А потому, что водяной так привык к своему старческому облику, что даже не подумал его менять! А бедная Виолетта бросается на грудь папаши с криком: «Меня тут старик один домогается!». А ведь, когда водяной сменил внешний облик – вроде и ничего, даже приятно. А?
- Ну, не знаю! – надула губы принцесса, – С одной стороны, когда он молодой, он действительно, хорош собой и всё такое… Но вы же говорите, что он с каждым днём слабеет? Да ещё вы два храма разрушили!
- А если он молодым навсегда останется? – коварно спросила я, краем глаза наблюдая, как встрепенулся водяной и вопросительно уставился Виолетте в глаза, – Что тогда скажешь? И учти: на земле тебе уже ничего такого не светит. Ванька старше и он мужчина. Значит, он и наследник. А тебе, чтобы стать королевой, придётся выходить замуж за кого-то из принцев, у которых и страна-то с гулькин нос. А тут – будешь царицей морской! Да чего там! Повелительницей океанов! Видала, сколько у морского царя драгоценностей? Все твоими будут! Ты же любишь драгоценности?
- Ну, даже не знаю… – захлопала принцесса ресничками.
- Значит, этот вопрос решён! – подвела я итог, – Принцессу пристроили! Рад ли этому водяной бог? Ха! Посмотрите на него и сами увидите! И что? Будете своего будущего тестя убивать? Серьёзно?..
Водяной наморщил лоб и задумался.
- Конечно, – продолжала я, – Замена неравноценная. Лишиться силы и власти, лишиться шпионской сети, опутывающей весь мир, и получить взамен всего лишь принцессу? Пусть и красивую, и волшебницу, и дочь могущественного короля земли… Нет, всё равно, неравноценно! А если мы обещаем восстановить разрушенные храмы? И построить парочку новых? А если мы гарантируем дополнительно несколько тысяч верующих? Искренне верующих?
Водяной наморщил лоб ещё глубже. Кащей исподтишка показал мне большой палец.
Глава 34
- В какой руке конфета? – протянул Гарик вперёд два сжатых кулака.
- О! – глаза Фунтика загорелись, – Сейчас угадаю!
И он принялся внимательно разглядывать руки друга. Чуть не обнюхивать.
- Пойдём логическим путём… – нерешительно начал он, – Правая рука у тебя сжата сильнее. Это происходит непроизвольно, когда что-то сжимают в ладони. И то, что ты правша, на это не влияет. Но так угадывают у детей. Ты вполне мог сжать правую руку сильнее специально, чтобы сбить меня с толку. Хм! Опять же, правая рука у тебя сжата чуть шире, чем левая. Это тоже сигнал. Так непроизвольно делают, чтобы надёжнее спрятать бумажку от конфеты. Чтобы её случайно не увидели в щель между большим пальцем и остальной ладонью. Но это тоже может быть сделано специально! А учитывая твой ехидный характер, я всё больше уверяюсь, что так оно и есть! Гм! Рискнуть или не рискнуть? Вот в чём вопрос!
- И?.. – с любопытством посмотрел Гарик на друга.
- Да! Я решился! Конфета в левой руке! Потому что ты хитрая, ехидная шельма! Ну? Угадал?
- Угадал, – Гарик разжал левую руку. В ладони лежала конфета.
- Ну вот! – возликовал Фунтик, – Что значит, знание психологии! Как я тебя? Раз-два, и в дамки! Теперь я буду есть конфету, а ты будешь завидовать! Может, поделиться?
- Не надо, – спокойно ответил Гарик. Слишком спокойно, – У меня ещё есть.
И он раскрыл правую ладонь. В правой руке тоже была конфета.
- Ты… ты… – начал заикаться бледный от возмущения Фунтик.
- Да, я предусмотрительный! – довольно согласился Гарик и сунул конфету в рот, – Неужели ты думаешь, что я мог бы рисковать остаться без конфеты?! И вообще, хватит конфеты жрать! Пора за работу! Пиши: «Глава тридцать четвёртая»!
Глава тридцать четвёртая.
Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно
поступаем так, как хочет она. Жена называет это компромиссом.
Марк Твен.
Ага, и вы уже решили, что мы начали торговаться? Если бы!
Водяной поднял на нас смущённый взгляд и заявил, что идея, конечно, превосходная, что предложи я такое ещё три-четыре часа назад, и он бы согласился не раздумывая. А сейчас не может. Увы. И водяной поник.
- И в чём проблема? – упёрла я руки в бока.
У меня тут Ванька под боком сидит, уже столько часов нецелованный, а у них тут, видишь ли, проблемы!
- Да, вот – сморщился водяной, – Пристала ко мне дочка одна, старшенькая, дескать, видела я вчера ваш бой, батюшка, и очень волнуюсь, победишь ли ты? И я ей своё божественное слово дал, что меч будет моим! Понимаешь? Божественное слово!
- Ой-ой-ой! – Кащей изменился в лице, – Ну, ты дура-а-а-ак!!!
- Сам знаю, – вздохнул водяной, – А поделать уже ничего нельзя!
- И это вся проблема? – скептически подняла я бровь, – Это? Проблема?..
- Ты не понимаешь, доченька… – горестно начал Кащей.
- Всё я понимаю! – отрезала я, – Но проблемы не вижу! Ваше величество! Дайте-ка мне ваш Семибулат! Давайте, давайте, не бойтесь! В конце концов, именно ваша армия проиграла, и я вправе требовать любую награду! Да не дрожите так руками! Вон, на сыночка Иванушку поглядите. Видите, не дрожит! Потому что доверяет! Ни слова не сказал! Только глазками лупает!
Я чуть не силой отобрала волшебный меч у опешившего короля и протянула его водяному:
- Он ваш!
- Нет!!! – вскочил король с места.
- Правда?.. – удивился водяной, робко протягивая руку к мечу.
- Правда, – подтвердила я, резво отдёрнув меч прямо из-под загребущей руки водяного, – Правда! Только… в обмен на трезубец!
Вот тут ошарашенно замолчали все. Потом Кащей хихикнул. А потом захохотал в голос.
- Бери! – сквозь хохот посоветовал он водяному, – Бери! И он будет твоим! Как ты дочке обещал! А раз он твой, ты можешь делать с ним всё, что захочешь! Ты же не давал божественного слова, что он будет твоим НАВСЕГДА? Значит, можешь девать его куда угодно! Можешь, например, обратно на трезубец поменять! Ха-ха-ха!!! Ох, Василисушка! В адвокаты тебе надо было идти! Ха-ха-ха!!!
Расставание с трезубцем водяной выдержал менее минуты. И тут же обменялся с королём заново. Идиллическая картинка! Сидят двое здоровенных мужиков и нежно гладят кончиками пальцев свои, вновь обретённые, железяки: король – волшебный меч, а водяной бог – трезубец. И что-то шепчут им, нежное и ласковое. Жёнам бы лучше такое шептали!
Ну, вот, а после этого, собственно и начался торг. Точнее – ТОРГ!!! Нет, до чего мелочный народ пошёл! Торговались до хрипа, до ора, до хватания за оружие и если бы не одна умная ведьма, не уверена, что сторговались бы.
- Ты обещал построить ещё два храма?! – вопил водяной, – Обещал?! Требую, чтобы один из них был в столице! Или, даже, оба!
- Ага! Только носки поменяю! И сразу начну! – кричал в ответ король, – Я обещал, значит сделаю! А где сделаю, это моя проблема!
- Ты сделаешь! – скрежетал зубами водяной, – На скале! Где только орлы гадить на крышу будут. А верующих не дождёшься!
- Стоп-стоп-стоп! – вклинивалась я, – Все сели, отдышались и послушали умного человека. Меня. Мы, простите, обещали верующих? Обещали. А кто у нас будут верующие? Моряки? Или сухопутные крысы из столицы? Нет? Зачем же тогда в столице строить храм водяному?.. Тем более, что я имела в виду даже не моряков! Я обещала… русалок! Все русалки будут обязаны два года ходить в храм! И только после этого получат от меня вторую сущность. Не кривитесь, господин Водяной! Именно от меня! Но, после того, как два года будут возносить вам мольбы.
- А потом?!
- А потом будут новые, – беззаботно парировала я, – Круговорот русалок в храмах, вот как это называется! Поэтому храмы будут…
- В Заозёрье! – тут же встрял водяной.
- А вот хре... А может и в Заозёрье? – задумался король, – Но тогда с тебя полные сети моим рыбакам!
- Что, всем?..
- Конечно, всем!
- Ни за что!!! Где я тебе столько рыбы возьму?! Они же из воды вылезать не будут! Уж я-то людскую жадность знаю!
- А зачем ты мне тогда нужен?! Зачем я тебе буду храмы возводить?..
- А ты уже обещал!
- Стоп-стоп-стоп!!! Господа хорошие, храмы – это, конечно, хорошо. Но и рыбки будущему тестю не пожалеть – это тоже неплохо. Неужели у нашего короля такой жадный зять? Да, ладно! Не верю! Нет, каждому рыбаку каждый день полные сети, это чересчур, признаю! Но три-четыре раза в месяц богатый улов – почему бы и нет?
- Раз в месяц!
- Три раза!
- Раз!
- Три!
- Ладно, уговорил. Два! Но за это…
Вот так и торговались. Потом выяснилось, что у принцессы свои запросы. Ей, видите ли, всегда нравилось черноморское побережье, где она привыкла отдыхать летом. И она желает… нет, она настаивает, чтобы в её безраздельную собственность выделили королевские земли… хм!.. сейчас она составит списочек!
Я устала. Я непечатно выразилась куда она может засунуть свой списочек и объяснила, что в полном владении водяного бога находятся такие райские острова, которые гораздо лучше причерноморья.
- А я хочу! – вот и весь ответ принцессы.
Я медленно вдохнула, мысленно досчитала до десяти и обратно и всё началось по второму кругу. На исходе второго круга принцесса отказалась от своих притязаний на черноморское побережье, потому что водяной явно оставался в проигрыше. Но вытребовала позволение в любой момент появляться на земле, и чтобы к ней относились, как к царствующей особе. Не менее. Это обошлось водяному в несколько тонн белорыбцы, которую он должен был самолично загонять в сети королевских особ, коим вздумается порыбачить. Король предвкушающе улыбнулся.
Потом леший меня дёрнул поинтересоваться, нет ли каких особых пожеланий у русалок по поводу нашего будущего договора. И я пошла к Алине. Алина собрала всех русалок и поднялся визг. Выяснилось, что у русалок есть особые пожелания! И не одно. Торговля пошла по третьему кругу.
- Ну и как? – вопрошала я ошарашенного водяного, – Готовы вы оплатить русалкам жильё, обучение, трудоустройство, профсоюз и пенсионные отчисления?..
- Я?!!
- А кто же? Кто из утопленниц русалок делает?
- Да мне легче на них рукой махнуть и бросить это дело!!!
- Я не поняла: вам верующие нужны? Лично я, когда обещала вам дополнительных верующих, имела в виду именно русалок! Ну, если вы считаете, что это вам ни к чему…
- Я этого не говорил! Но, согласитесь, это чрезмерные требования!
- Это очень заниженные требования! Здесь не сказано о налогах в доход государства!
- Что?!!
- Повторить?..
- О налогах не может быть и речи!!!
- Ну, хорошо! Мы с его величеством готовы взять натурой! Давайте обговорим, сколько тонн красной икры вы будете нам поставлять.
- Тонн?!! Красная икра – тоннами?!!
- Ну не граммами же это мерить. В государственных-то масштабах.
- Тогда давайте пересмотрим объём рыбных поставок!
И как раз, когда третий круг переговоров близился к завершению, нечистая сила принесла старших дочерей водяного! Да-да, вы угадали. У них оказались свои интересы! И переговоры готовы были зайти на четвёртый круг.
- Озверели?! – окрысилась я, – Я, конечно, под водой не вижу заката, но подозреваю, что уже ночь на дворе. Я рядом с любимым парнем рядом сижу и даже поцеловать его некогда! Вы поглядите на него! Он уже все губы от вожделения искусал! Я тоже вся так горю, что скоро этот дворец запылает! И вы хотите, чтобы мы начали всё по новой?!
- Ой, да чего там? – возразила одна из дочерей, – Просто дополните соглашение нашими условиями и всё. Чего там обсуждать-то?
- Ну, нет! – возмутилась я, – Я своё государство в обиду не дам!
И всё началось заново. Здесь уменьшить, но зато здесь прибавить, хотя вот тут ваши интересы мы ужмём, уж не взыщите!..
Водяной благополучно отвалился и только вытирал обильный пот. Король тоже молчал, только глазами хлопал да глядел, как мы с дочкой Водяного переругиваемся. Непечатно. До хрипоты и визга.
- А я говорю, что всем дочерям водяного бога вы должны подыскать женихов не ниже принцев крови!
- Уху ела? Или так оху… гм!.. Я имею в виду, где я тебе столько принцев наберу? Я не рыба, я икры не мечу! А в соседних странах искать – себе дороже выйдет! И-и-эх! Так и быть! Гарантирую юношей не ниже княжеского рода! Но только, если за каждую из вас дадут приданного по четыре сундука драгоценных камней!..
- Подумаешь, княжичи! Хотя… Так и быть! Хорошо! Согласна!
- … и шесть сундуков золота!
- Ну, ты скряга! Хорошо, договорились!
- И сундуки такие, чтобы невеста могла в этот сундук и вдоль и поперёк лечь, не подгибая коленей. И высоты в половину её роста.
- Может, сразу ещё золотой дворец из моря притащить?..
- А зачем нашим князьям нищебродка?!
- Ну, ладно, но тогда пересмотрим квоту на икру!
- Эй, ты княжеский интерес с нашим государственным не путай!
- А где мы столько золота возьмём? Только от продажи икры! Значит, квоту пересмотрим!
- Но тогда…
Ну, я говорю, весь круг договорённостей по четвёртому разу…
- Может, у баб особый отдел в мозгу есть? – король легонько толкнул локтем водяного, – Который за торговлю отвечает? Или талант такой особый? Вот, моя Марьюшка тоже, как начнёт с послами торговаться, непременно лучше меня условия выбьет!
- Похоже, ты прав! – согласился водяной, – Лично я бы давно уже или плюнул на сделку, или согласился на всё.
- И я бы не усидел…
- А пошли тогда вино пить? – сделал неожиданный вывод водяной, – Когда бабы договорятся, они нам скажут!
- А пошли! – не отказался король, – Ванюша, ты с нами?
- Я Ваську подожду, – хмуро ответил Ванька.
- Эх, молодёжь! – ностальгически вздохнул король, – Веришь ли, когда-то и я таким же был! Как увижу Марьюшку, так сам не свой. И вино в горло не льётся!..
- Кащей, ты с нами? – уточнил водяной.
- Да ты что?! – махнул на него Кащей рукой, – Как можно?! Моя дочь первый раз в жизни государственный договор выторговывает! И я такое пропущу? Ты посмотри, как она языком чешет! Даже помогать не надо! Залюбуешься!
- Ну, ладно, я распоряжусь, чтобы сюда пару кувшинов принесли, – согласно кивнул водяной, – И закуски.
- И лимонаду! А то уже в горле пересохло, – не поворачивая головы добавила я, продолжая ругаться, – Какой тебе ещё храм в Приморье? Это уже третий! Это за отдельную плату!!! И, кстати, запомни, мы договорились, что мы подыщем вам в женихи детей княжеского рода. И не уточняли, что это за род! Ну там, старинный, не старинный, богатый, не богатый… Так вот, чтоб потом претензий не было!
- Васька, я вижу, ты что-то задумала? – шепнул король.
- Помните, я требовала возвести в дворянское звание некоторых реликтовых? – шепнула я в ответ, – Почему не в князья? Тех, кого сейчас называем старейшинами общин? В обмен на то, что возьмут в невесты своим деткам этих русалок!
- Ну ты… ведьма! – выпучил глаза король.
- Не ведьма, а радетельница государственных интересов! – шёпотом отчеканила я.
И как только водяной с королём скрылись из виду, я воззрилась на русалку:
- Нет, ты дура? Скажи мне, ты дура?! Ты сама вот-вот замуж выскочишь за кого-то из наших княжичей, будешь в нашем королевстве жить… И ты возражаешь против требования, чтобы водяной обязался укрывать наших моряков от непогоды?! Может, твоего будущего мужа?!
- Ой! Я как-то и не подумала! – призналась русалка, прикрывая рот ладошкой.
- Ладно бы, вот она! – показала я пальцем на слегка осоловелую принцессу, – Ей теперь с водяным жить, ей о нём и заботиться. Но ты? Тебе надо не занижать наши интересы, а оценивать их реально!
- Да поняла я уже, – досадливо отмахнулась русалка.
- Я тоже! – встрепенулась принцесса, – На чём вы там остановились? Я готова продолжить! Хоть и не понимаю ничего! Но интересы водяного – это теперь мои интересы!
И, знаете, дело живенько пошло на лад! Когда вернулись чуточку пьяненькие водяной с королём, мы уже обо всём договорились. И зачитали им результат. От этого результата опешили оба. И только Кащей аплодировал стоя.
Глава 35
- Ты что-то пишешь?! – до глубины души поразился Фунтик, – Неужели продолжение нашей книги?!
- Нет, это просто стихи, – скромно похвалился Гарик.
- Стихи?!! Врёшь!!! – не поверил Фунтик, – Ты и стихи? Какие стихи?!!
- Называется «О капитанах». Прочесть?
- Конечно!!!
И Гарик, чуточку подвывая, торжественно прочёл:
Капитаны ведут бригантины
Сквозь туман, ураганы и льдины,
И сквозь грозы ведут капитаны
Самолёты в далёкие страны,
А ещё капитаны пехоты
По болотам ведут свои роты,
И никто не скулит и не хныкает!
…
А майор пиво пьёт и хихикает!
- Какой майор?! – обалдел Фунтик.
- Я – майор! Я майор запаса! Забыл? Я сижу, пью пиво и хихикаю!
- Вот в этом ты весь! – с отвращением высказался Фунтик, – Эгоистичный, самовлюблённый циник!
- Ах, так, да? – опасно сузил глаза Гарик, – А тебе приходилось «по болотам вести свои усталые роты»?
- Там не было «усталые»!
- Подразумевается! Так, приходилось или нет?
- Нет…
- Вот и не суди! Да не судим будешь!
- Всё равно, нескладушки! Неправильно писать «не хныкают», надо «не хнычут»!
- А я художник! Я так вижу!
- А тогда… а тогда…
- А тогда пора садиться за продолжение! Забыл? Садись, пиши: «Глава тридцать пятая»! О! Нифига мы куда добрались!
Глава тридцать пятая.
Как говорится, победителей не садят…
Наталья Резник.
- Я на это не соглашусь! – заявил водяной, – Грабители!
- Я тоже не согласен! – поддержал король, – Разорить меня хотите? А ты что молчишь, дочка?
- А мы обо всём договорились! – безмятежно зевнула принцесса, – И я одобряю договор! И как твоя дочь, и как будущая богиня!
- Но… начал водяной.
- Значит, все довольны!!! – быстренько перебила я его.
Не время! Не время открывать дуре глаза! Зря размечталась! Потому что жена булочника – булочница, жена сапожника – сапожница, жена короля – королева. А жена бога – всего лишь жена бога. Избранница и супруга. Но не богиня. Богиня – это та, у которой есть божественные силы. И эти силы тоже должны зависеть от количества верующих. Если нет – то только супруга бога и не более.
- А почему все довольны? – живенько продолжала я, на давая времени на раздумья и переключая внимание, – А потому что недовольны противоположные стороны! Если все одинаково недовольны, то значит договор равноправный! А это повод быть довольным и веселиться!
- Вот как?.. – и король и водяной одинаковым жестом почесали затылки, – А с другой стороны…
И оба выжидательно уставились друг на друга. И на лицах явственно проступило: «Если ты первый уступишь, значит, тебе этот договор выгоднее!».
Как хорошо, что в своё время Алина научила меня тонко подмечать эмоции. Теперь чужие лица – это просто зеркало чужих мыслей! Во всяком случае, для меня.
- Между прочим, – сладко пропела я, – Кого-то королева поджидает, вся в тревоге, а у кого-то чудища морские распоясались, забыли что такое хозяйская рука…
- Ах, да! – встрепенулся король, – Ну… я согласен!
- И я! – с облегчением выдохнул водяной, – Я тоже согласен!
- Тогда повторим взаимные обязательства! – непреклонным тоном заявил его величество, – Оба и вслух! Диктуй, дочка!
- Король обязуется… – начала Виолетта.
- Король обязуется… – повторил король.
- Король обязуется… – эхом отозвался водяной.
- В ответ водяной бог обязуется… – продолжала принцесса.
- В ответ водяной бог обязуется… – слово в слово повторял король за дочкой.
- В ответ водяной бог обязуется… – не отставал водяной.
- И в подтверждение этого договора, король даёт своё королевское и богатырское слово, а водяной бог даёт своё слово божественное! – закончила принцесса.
- И в подтверждение этого договора я даю своё королевское и богатырское слово, а водяной бог даёт своё слово божественное! – впервые изменил формулировку король.
- И в подтверждение этого договора король даёт своё королевское и богатырское слово, а я даю своё слово божественное! – водяной тоже изменил формулировку, как надо.
И король с водяным крепко пожали друг другу руки. И, даже, обнялись.
- Ах, да! – вспомнила я, – И ещё вы расскажете мне рецепт рыбных блинчиков с икрой! Они у вас такие соблазнительные! Такие аппетитные!
- Этого не было в договоре! – тут же встряла принцесса, – За рецепт блинчиков пересмотрим квоты на устриц!
- Что вам, рецепта жалко, что ли? – надулась я, – Подумаешь! Обойдусь и без рецепта!
Ну, вы-то понимаете? Ещё одно переключение внимания. Если принцесса всё ещё держит в уме про «богиню». Пусть позже расспросит своего суженого. После того, как за него замуж выскочит. Её ждёт удивительное открытие! А если рассказать ей сейчас, она почувствует себя обделённой. Как бы на пятый круг обсуждение договора не пошло!
- Надеюсь, ты не подведёшь, – с сомнением оглядел короля водяной, – Лично я божественного слова нарушить не могу. Сам слышал. А на тебя надеюсь.
- Королевское слово не слабее, – возразил король, – А богатырское тем более. Это я на тебя надеюсь. Я уже убедился, как легко божественное слово на кривой козе объехать!..
- Ну, тогда… на посошок?..
- Давай! И ждём сватов.
- Непременно!
Король с водяным торжественно выпили ещё по бокальчику и начали прощаться.
- Ах, да! – вспомнил вдруг король, – Как же я забыл! Просто из головы вылетело!
И… хрясь! Пудовый королевский кулак с хрустом впечатался в лицо водяного. Водяной отлетел к противоположной стенке и так ударился спиной, что весь дворец зашатался.
- Что?!! – взревел водяной вскакивая и хватаясь за трезубец.
Вместо лица у него был один сплошной синяк.
- Извини! – спокойно развёл руки в стороны король, – Так получилось! Понимаешь, перед походом я дал королевское и богатырское слово жене, что накажу похитителя. Вот и наказал. Никак нельзя было слово нарушить! Богатырь сказал – богатырь сделал! А тебе чего? Ты же бог! Ты себе лицо в момент выправишь! И, кстати: вот тебе живой пример, что я своё слово держу крепко!
- Угу…
Водяной сильно задумался. И все эти раздумья отчётливо читались на лице. Этот удар, это обида или нет? Или как подтверждение крепости королевского слова? Загадка!..
Не знаю, к какому выводу пришёл бы водяной, если бы не принцесса. Она бросилась к богу и принялась промокать его разбитое в кровь лицо своим кружевным платочком. И причитала чего-то утешительно-успокоительное. Бог сплюнул сквозь зубы и махнул рукой, разрешая нам уйти.
- Эх, горе-то какое! – философски заметил Горюн, когда я забирала его на руки, – Так местной сметанки и не попробовал!
- На земле целую миску получишь! – щедро пообещала я.
- Здесь не такая, – печально заметил котёнок, – Это из китовьего молока! Знаешь, у него жирность какая?!
- От тридцати семи до пятидесяти процентов жирности, – автоматически ответила я, вычитанное из учебников, – А у коров от трёх и семи десятых до шести процентов максимум.
- Вот!!! – чуть не взвыл Горюн, – А ты меня местной сметаны лишила!
- Так тебе ещё повезло! – попыталась утешить его я, – Китовое молоко горьковатое на вкус. А сметана, наверняка, вообще горькая!
- Горькое молоко? Так не бывает! – заявил котёнок, – Было бы горьким, его китята не пили бы!
- Видишь ли, – пояснила я, – киты в процессе эволюции потеряли вкусовые рецепторы. Они не различают никаких вкусов, кроме солёного. Я подозреваю, что подсовывая тебе миску китовьей сметаны, водяной хотел так подшутить. Мол, хотели сметаны – получите! И не жалуйтесь!
- Серьёзно? – озадачился котёнок. Подумал и решил, – Всё равно, надо было разочек лизнуть! Не попробуешь – не узнаешь! А вдруг: вкусноти-и-и-ища?..
- Увы! Только в другой раз! – пожала я плечами, – Нас дела на земле ждут!
- Куда они, твои дела, денутся?.. – проворчал Горюн, уютно сворачиваясь у меня на руках, – Ну, раз не накормили, так хоть высплюсь!
- Сколько можно спать?! – возмутилась я, – Всё спишь и спишь!
- Как лев! – безмятежно подтвердил котёнок.
Ну, да, я вспомнила. Лев тоже породы кошачьих и отдыхает он около двадцати часов в сутки! Только четыре часа активный. Но котёнка поваживать я не буду!
- Всё-всё-всё! Пора-пора-пора! – затормошила я бедняжку.
А потом провесила портал и мы шагнули на остров Буян. Ну, надо же одежду забрать? Если его величество во дворец в плавках заявится, это же не комильфо?..
Ох, как приятно дышалось, после душного водяного дворца! И я сразу поняла, почему так рвутся дочери водяного замуж за кого-то из земных парней. Даже от целых груд самоцветов и золота отказаться готовы. Я бы тоже рвалась!
- Здесь я пожалуй, с вами распрощаюсь, – вежливо склонился Кащей в полупоклоне.
- У нас остались вопросы! – буркнула я.
- Да-да! – поддержала принцесса, – Например: почему вы сказали, что Велес женился на красавице Яге? Она же уродливая баба Яга? Или их было две штуки? И потом, когда дрались Перун с Велесом, кто же победил? А ещё…
- Я вам что, все славянские мифы пересказывать мечтаю? – насупился Кащей, – Кто желает, сам пусть ищет! В библиотеке. А Яга была только одна. Но, как она стала противной старухой и почему это произошло, я тоже рассказывать не буду!
- Конечно, – спокойно согласилась я, – Это не так интересно. Мне интереснее, как вы силу не потеряли, Кащей Чернобогович? Как-то не сильно верится мне, чтобы за вами толпы верующих ходили!
- А вот это, Василисушка, и есть моя самая главная тайна! – наставительно поднял палец кверху Кащей, – Потому и предупреждал тогда, во дворце, мол: ТАЙНА!
Я проводила его подозрительным взглядом. Слишком много загадок! Как, например, он появился во дворце водяного? Ведь, водяной запер свой дворец божественной силой, чтобы никто ни туда, ни оттуда. А Кащей этого даже не заметил! Скользкий тип мой батюшка!
- Да, отгони ты её, в конце концов! – послышалось со стороны короля, – Не башку же ей рубить, в самом деле?! Уникальная ведь зверушка!
Оказалось, Гарафена восприняла мои слова буквально. И уютно свернулась поверх наших одежд.
- Эх вы, ваше величество! – пристыдила я короля, – Разорались тут! Змейку пугаете. Она и без того пугливая. Знаете, как гадюки человека боятся? Ух! Не любят они людей, но и не кусают. Разве что, для защиты, когда человек внезапно появится и гадюка решит, что он нападает. А так – ни-ни! Ей человека не проглотить, поэтому охотиться на него смысла нет. А яд у гадюки в большом дефиците. Очень много сил ей надо потратить, чтобы порцию яда произвести. Вот она его и бережёт! Так что, не наскакивайте внезапно и не орите. Когда она вас почует, она сама уползёт!
Гарафена, подняв треугольную голову, внимательно прислушиваясь к нашему разговору. Змеи глуховаты. Решив, что с нами слишком много проблем, Гарафена юрко скользнула в кусты и словно растворилась там, в своём камуфляжном наряде.
- Ты случаем, не царица змей? – хмуро вопросил король, – Вон как тебя слушаются!
- Я Василиса, но не василиск! – рассмеялась я, – Не пугайтесь, ваше величество! Но, кстати, заклятье василиска знаю. Это так, на всякий случай.
- Что мне твой «всякий случай»? Меня королева ждёт! С ума поди-ка сошла, придумывая, как приглашённых гостей развлекать. Эти просто так не уйдут! Они должны в точности передать своим королям что случилось и чем дело кончилось. Поддержали мы свой статус сильной державы или сдулись. Или вообще лопнули, как мыльный пузырь. Так что, поправьте мне одежду, причёску и всё такое, чтобы побольше величественности! Мы возвращаемся с победой!
И, таки, да! Наше возвращение было поистине триумфальным! Твёрдой, грозной поступью, не глядя по сторонам, шёл король к трону, с которого величественно поднялась королева. А мы, соблюдая почтительное отставание в полтора шага, следовали за королём. И целый выводок русалок шёл следом. Ага, богатырь спас всех из неволи! Прямо, как в былинах! И все вокруг замерли в глубоком поклоне. Ни звука, ни движения!
- Я уверена, что возмездие настигло мерзавца? – вопросила королева, когда королю до трона оставалось не более трёх шагов.
- О, да! – ответил король глубоким басом, – Вот эта самая рука покарала похитителя!
Король показал руку, которой он ударил водяного. Окружающие, как зачарованные, уставились на богатырскую длань, сжатую в громадный кулак.
- Похититель вернул наших детей в целости, – продолжал король, – И отпустил других пленников, которых держал в неволе. А кроме того, обязался выплачивать ежегодно оговорённое число тонн рыбы, икры, креветок, устриц … в общем, всего! А ещё оберегать наших моряков и обеспечивать им попутные ветры. Ну, и ещё всякого!..
Король как раз дошёл до трона, под восхищённые вздохи иностранных послов. Нет, ну надо же! Ни слова неправды! Только умолчал про встречные обязательства и всё. А получается: разгромная победа в нашу пользу! Нет, мне до такого ещё учиться и учиться! И как всё рассчитано: король объяснялся, пока шёл. Теперь он сядет на трон и будет повелевать. И никаких уточняющих вопросов уже ему не задать! Идеально выверено по времени! Король с королевой явно тренировались. Многократно.
Король сел на трон с прямой спиной и нахмуренными бровями. Хоть картину рисуй: «Державный властелин в раздумьях». И плавно повёл рукой в воздухе, разрешая присутствующим разогнуться. Королева тоже села на своё место, подле короля.
- Ваши высочества! Займите свои места! – приказала королева.
Принцесса гордо прошествовала к своему месту и опустилась на трон. А Ванька слегка приобнял меня и остался на месте.
- Ваше высочество, принц! – повысила голос королева, – Сядьте!
- Мне и здесь хорошо! – повторил Ванька свою коронную фразу, обнимая меня сильнее. Я прямо затрепетала.
Король наклонился к королеве и что-то шепнул.
Королева скрипнула зубами и сделала непонятный знак слугам.
И тут я увидела, что королева без нас времени не теряла. Слуги вынесли… ещё один трон! А может, это был запасной, на случай, если один сломается?
Мы переглянулись с Ванькой и, взявшись за руки, пошли на возвышение. Так и сели, не разжимая рук.
Подождите! Дайте сообразить! Королева сказала: «Ваши высочества, займите свои места». Так? И одно место приготовили для меня. Значит, она и меня назвала высочеством? А значит… я выиграла?! Победа?!! Ой, не знаю! Судя по этой логике и котёнок, который так и не проснулся, и сейчас лежит на моих коленях, тоже «высочество»? Он же тоже на троне и тоже среди королевской семьи!
И вот пока я сидела в раздумьях, я прослушала, о чём говорил король. Встрепенулась только, когда он сказал слово «обручение». Ну, думаю, на моём месте любая бы встрепенулась! И я напрягла слух.
Ах, король всего лишь объявляет о будущем обручении водяного бога – его величество выделил голосом это слово, «бог» – с его любимой доченькой Виолетточкой. Любоваться на послов было одно удовольствие! Не часто удаётся увидеть столько лощённых дам и господ с выпученными глазами! Но, как бы то ни было, меня это не очень-то касается.
И только я начала расслабляться, как слово «обручение» повторилось снова. И на этот раз…
- Объявляется всему народу о предстоящем бракосочетании королевича Ивана и царевны Василисы. Обряд бракосочетания состоится одновременно с бракосочетанием водяного боги и нашей дочери, королевны Виолетты!
Блин! Я прослушала! В какой день?! А я ещё, дура, думала, что объявление про принцессу меня не сильно касается! Нет, но в какой день?!!! И я чуть не ужом завертелась на троне.
- Больно! – еле слышно шепнул Ванька, – Не волнуйся так. И разожми свою руку.
А?.. Ах, вот оно что! Неосознанно, от волнения, я так стиснула кулачок, в котором держала Ванькину руку, что у того пальцы побелели. Ой, милый, прости-прости! Дайте только уединиться! Я тебе каждый пальчик перецелую! И не только пальчик. И не только перецелую…
Стоп!!! Сейчас, когда я ослабила руку и сама слегка расслабилась, до меня дошло! И как громом тряхнуло! Вы ещё не догадались?..
Как сказал король? Объявляется о бракосочетании королевича Ивана и царевны Василисы. ЦАРЕВНЫ!!! И я вдруг поняла, что это правда! Кащей у нас кто? Помимо того, что мрачный тип и воплощение зла? Правильно, он царь. И он признал меня своей дочерью. И значит, я кто? Я – царевна! Другими словами – принцесса! Ой, мамочки! Вот, никогда об этом не думала в таком ключе! Королеве шах и мат! Я уже победила! Ещё до свадьбы!
- Я сейчас заору! – снова шепнул Ванька, – Успокойся ты, в конце концов!
Ну вот! Опять в порыве чувств… Бедные Ванькины пальчики! Ладно, я им в награду позволю такое… такое… ну, потом решу, что я им могу позволить! Только меня в жар кинуло. Не то от этих новостей, не то от мыслей о шаловливых Ванькиных пальчиках. Так и сидела на троне вся пунцовая. А впрочем, к месту получилось! Объявили об обручении, и невеста покраснела вся. Нормальная реакция!
Если вы меня спросите, что было дальше, внятного ответа вы от меня не дождётесь. Что-то ещё говорил король, что-то говорила королева, что-то говорили послы… кажется, поздравляли… Ну, если рассудить здраво, не матерились же?..
Когда я пришла в себя, в зале никого не было. Все послы разбежались сообщать своим государям-императорам о случившемся. Ибо это такие потрясения в мировой политике, которые… гм!.. чреваты! Да, именно – чреваты! Вся королевская семья уже стояла на ногах, включая Ваньку, который так и не выпустил моей руки. И только я с глупой, блуждающей улыбкой, взирала вокруг себя сквозь пелену розового тумана.
- Я повторяю, милочка, – процедила зло королева, – Пройдёмте в другой кабинет! Нам необходимо срочно провести семейный совет! Что вы тут расселись?!
- Я не милочка! – открыто и светло улыбнулась я, – Я царевна! Извольте обращаться ко мне, как положено! Но за приглашение на семейный совет – спасибо.
И резко встала, не дожидаясь развития конфликта. Мне конфликт сейчас ни к чему. Но границы обозначить тоже надо.
- Мяу!!! – раздалось из-под ног.
Бедный котёнок! Ну, как я могла про него забыть?!
Глава 36
- Возьми любую карту.
Фунтик развернул колоду веером перед Гариком. Тот посмотрел на друга с тревогой.
- А ты с психиатром советовался? – заботливо поинтересовался он, – Знаешь, бывает, что люди на карточные игры, как на наркотик подсаживаются!
- Это не игра. Это фокус. Возьми карту. Любую.
- Любую? Хм! Дай мне даму червей!
- Нет, – Фунтик был терпелив, как никогда, – Возьми любую, неизвестную нам обоим, карту из колоды. И вытащи её. Посмотри на неё, но мне не показывай.
- Ну, ладно, ладно!.. – Гарик с видимым отвращением вытащил карту и мельком глянул на неё, – Семёрка бубей!
- Я же просил! – взвыл Фунтик.
- А что? Я её не показывал! Я её словами назвал!
- Не надо называть словами! Дай сюда!
Фунтик нервно выхватил карту из рук Гарика, сунул её в середину и тщательно перетасовал колоду. Вновь развернул её веером:
- Возьми любую карту.
- Не хочу! Мне та семёрка бубей больше нравилась!
- Возьми карту!!! – взвизгнул Фунтик.
- Ну, хорошо! Зачем кричать-то? – Гарик неохотно вытащил карту и прижал её к своему пузу.
- Посмотри на неё, запомни, но мне не показывай. И не называй!
Гарик отогнул уголок карты и скосил на неё глаз.
- Положи её в середину колоды, в любое место, – продолжал Фунтик.
Гарик небрежно ткнул карту в колоду и, невзначай, слегка помял её.
- А теперь я её найду! – торжественно объявил Фунтик.
- Конечно! Чего бы не найти мятую карту? – скривился Гарик, – Это не фокус, это мошенничество! Сам карты тасует, сам их подснимает, сам ищет… Так любой дурак может! Хочешь, я в твоих руках всё это проделаю, а карту всё равно найду?!
- Это невозможно! – разинул рот Фунтик.
- Не веришь? А давай поспорим!
- Я с тобой больше не спорю! – твёрдо заявил Фунтик, – Ни на что и никогда!
- Ладно, давай без споров! Тасуй карты! Подснимай! Вытаскивай одну из середины! Запоминай! Суй обратно в середину! И снова всё перетасуй! Молодец! А теперь положи на стол верхнюю карту. Нет, открой её. Она?
- Нет!
- Давай следующую! Она?
- Нет!
- Тогда следующую! Подумаешь! Всего-то пятьдесят две попытки!
- Так ты что? Будешь искать её методом перебора?!
- А я и не обещал, что с первого раза угадаю! Я сказал: найду! А когда найду, не говорил!
- Жулик! – задохнулся от негодования Фунтик и в сердцах швырнул карточную колоду прочь. Карты разлетелись по всей комнате, – Жулик и… и… прохвост!!!
- Ну, вот и поговорили! – подвёл итог Гарик, – А вывод прост: надо тщательнее за словами следить! И своими, и чужими. Ну, да ладно, пора за продолжение браться. Садись, пиши: «Глава тридцать шестая»!
Глава тридцать шестая.
Всегда поступай правильно. Это доставит
удовольствие некоторым людям и удивит всех прочих.
Марк Твен.
- Страшно! – призналась я кикиморе, – До жути страшно!
- Но с каждым индивидуально получалось? – уточнила она.
- С каждым получалось. А вот так, массово, я никогда не пробовала! Вдруг, не получится? Вдруг, я всё испорчу?!
Клара Георгиевна знакомым жестом подпёрла щёку кулачком и не мигая уставилась на меня. И не её лице ничего не читалось.
- И что же ты хочешь от Университета? – после долгого молчания спросила она.
«Семейное совещание», проведённое королевой, было коротким, но бурным. Хотя и с заранее ожидаемым исходом.
Про Виолетту с водяным никто и не заикался.
Королева вновь предложила Ваньке отказаться от «слишком хитрозадой ведьмы, которая, наверняка, тебя зельем опоила». От меня.
- Как это, отказаться? – изумился король, – Когда я уже объявил об обручении?
- Обручения ещё не было! – пояснила королева, – Ты объявил о БУДУЩЕМ обручении. Обручение, это ведь что? Когда на главной площади молодые люди объявляют всем о своём намерении пожениться. А разве эти двое объявляли? Значит, передумать ещё не поздно!
- Я не передумаю! – заявил Ванька, – Если дело в этом, я лучше от титула откажусь, а не от Васьки! И можете ссылать меня вместе с семьёй на каторгу за неведомую измену!
- Какую ещё измену? – окончательно опешил король, – Семья Дураковых, и вдруг изменники? Да вы, бабы, что, белены объелись?!!
- Ой-ой-ой, – скривилась королева, – Какие мы нежные! Да эта семья понятия не имеет, что кто-то их «арестовал» и «отправил в ссылку». Это просто психологическое давление на юношу. Не более.
- Какое ещё «психологическое давление» на моего сына? – заорал его величество, окончательно выйдя из себя, – Совсем с ума посходили!
- Откуда же нам было знать, что это твой сын? – ядовитым тоном поинтересовалась королева, – Если от нас это скрывали столько лет!
- От меня тоже скрывали! – грустно сообщил король, – А если бы не скрывали, очень может быть, что королём страны был бы другой человек! Я ведь тебя встретил позже.
Тут королева сдулась. Наверное, ей было страшно представить, что её любимый Владислав Гордеич – и вдруг ей не муж! Всё-таки, я убедилась: она его любит!
Потом решали, когда проводить какие обряды и кого приглашать. Это дело тонкое, политическое! Не пригласишь кого-то – а он расценит это как умаление его достоинства. Вплоть до объявления войны! Пригасишь кого не надо, остальные могут обидеться, дескать, с кем вы нас равняете?.. Опять умаление достоинства! С теми же последствиями.
Ох, мамочка! Никогда не думала, что простая свадьба может к войне привести! Но, с другой стороны, и свадьба не простая. Это тоже понимать нужно.
- Нет! – категорически заявила я, – Свадьба будет не раньше, чем через неделю! Через четыре дня я не могу! Дела у меня! Неотложные! Вы что, хотите бунта?
- Кстати! – заметила королева и окинула меня подозрительным взглядом, – Войско реликтовых разойтись отказалось! А силой разогнать, как вы понимаете, не получится. Сидят, ждут, говорят, без приказа главнокомандующей не сложим оружия! А мы, между прочим, их кормим! В убыток казне! Чтобы и вправду, опять военные действия не начали!
- Это они ждут, когда я им вторую сущность дам, – пояснила я, – Вот я и говорю: ваше войско надо в казармы вернуть, а я пока фей отправлю по городам и весям, остальных реликтовых собирать. Прямо на Ордынском поле. Минимум, три дня понадобится. Даже с учётом, что собираться будут через порталы. А на четвёртый я там им всем сразу всё, что надо, наколдую, и по домам отправлю. А уж потом будем свадьбы играть.
Королева вскочила и принялась нервно расхаживать взад-вперёд, напряжённо раздумывая. Потом резко остановилась и процедила:
- Колдовать будешь под моим личным присмотром! Нет! Мы с королём оба будем за тобой наблюдать! Чтобы глупых мыслей и желаний не возникало!
А потом… а потом мы наконец-то остались с Ванькой наедине! И я забыла про всё! Словно и нет вокруг остального мира. Только я и Ванька, Ванька и я! Наверное, мы иногда что-то ели, что-то пили… Не помню! Помню только его ласковый взгляд, мягкие, тёплые губы и нежные, чуткие пальцы. А ещё жёсткие, непослушные волосы, которые так хотелось разгладить, а они, заразы, всё не поддавались! Ох, как замечательно было прижаться к его могучему плечу, прильнуть всем телом к любимому и аж задохнуться от восторга! А целоваться? Я целовала его до безумства, до беспамятства, жарко и страстно и в ответ получала такие же поцелуи…
А потом к нам вежливо постучалась какая-то служанка и присев в книксене сказала, что королева интересуется, в каком именно часу я сегодня буду проводит ритуал? СЕГОДНЯ?!! Как, сегодня? Почему, сегодня? Что, сегодня уже четвёртый день идёт?!!
Ой, как я вдруг перепугалась! Мне трудно это объяснить. Но, попробую. До сегодняшнего дня я чувствовала себя одинокой. А значит, без обязанностей. Свободной. Те, мелкие обещания, которые я давала друзьям, не в счёт. Подумаешь, выполнил, и опять свободна. Потому и лезла куда попало, без разбору. Хоть дракону в пасть, хоть на дно морское, хоть к птицам под облака… А теперь всё изменилось. Нет, не то, что я теперь царевна. Плевать! А то, что теперь у меня есть Ванька! Если что-то случится, я же без него не выживу! А вдруг там, на Ордынском поле, у меня не получится? Или получится, но не так? И реликтовые взбунтуются? И король с королевой… да пёс с ними, и с королём и с королевой! А если Ванька отвернётся? Из-за того, что по моей вине в его стране – да, теперь именно в ЕГО стране – будет бунт и кровопролитие?
Понимаете? Я стала от него зависеть. От его мнения, от его расположения ко мне. Правда осознала я это не тогда, а позже. А тогда просто испугалась. Подсознательно. У меня руки затряслись! И, кое-как напялив одежду, я шагнула в портал. В Университет. И теперь сижу и не знаю как ответить на простой и конкретный вопрос: «И что же ты хочешь от Университета?».
Молчание затянулось. Кикимора всё смотрела, не моргая. Я мучительно подыскивала слова и не находила их. Слишком сильная буря бушевала в груди. Слишком металось сознание от надежды к панике. И обратно.
- Ты не уверена, что хорошо помнишь заклятье? – прервала молчание кикимора.
- Нет. В смысле, дело не в этом. Заклятье я помню хорошо, – сбивчиво объяснила я.
- Ты не уверена, что тебе хватит сил? Кстати! Фея Салса рассказала мне, что ты взорвала камень, который потоки маны обеспечивает. Не переживай, мы уже заложили на Ордынском поле другой, не хуже.
- Нет, дело не в этом, – смутилась я, прислушиваясь к себе, – Маны во мне столько, что просто бурлит. Я бы и без камня справилась.
- Тогда что же ты хочешь от Университета? Чтобы были знакомые лица? Многие наши преподаватели и почти все студенты, из реликтовых, уже отправились на Ордынское поле. Они постараются быть к тебе поближе. Чтобы ты не слишком волновалась. Представь себе, что ты на экзамене! Кстати, можно оформить это, как официальную сдачу экзаменов за пятый курс! Хочешь?
- Нет… Да… Я не об этом! – совсем отчаялась я, – Я прошу вдохнуть в меня немного решительности! И капельку мудрости! Потому что я ужасно боюсь и у меня мысли путаются!
- Запомни девочка! – наставительно сказала Клара Георгиевна, – Ни школы, ни университеты, ни институты не дают ни знаний, ни мудрости! Иначе вокруг одни мудрецы ходили бы! Они дают ВОЗМОЖНОСТЬ получить знания и мудрость. Шанс так структурировать свои мозги, чтобы впоследствии умело ими пользоваться. Как остро заточенным инструментом. И не более. А то, как ученик пользуется этим шансом, зависит только от него и ни от кого другого. Про решительность я вообще молчу! Этого никто дать не может. Это свойство характера.
Ты боишься? Давай разберёмся, чего ты боишься. Ты боишься остаться наедине с огромной толпой? Боишься что не получится заклятие? Или боишься результата?
- Результата! – тут же ответила я, – Результат может не всем понравиться …
- Результат НЕ МОЖЕТ всем понравиться! – подняла палец кикимора. Результат никогда не оправдывает всех надежд, которые мы питаем! Ни-ког-да! Каков бы хорош результат не был сам по себе.
- М-м-м… точнее, я боюсь последствий результата! – уточнила я, – И даже не так! Я боюсь, что после этого всё изменится! Мне не хочется, чтобы всё менялось! И хочется, тоже. Вот такая у меня путаница.
- Похоже ты серьёзно влюбилась, девочка! – вынесла неожиданный вердикт кикимора, – Только в этом случае у серьёзных девочек начинается ветер в голове!
- И… что делать?!
- Делай то, что должна сделать. Ты всё равно не можешь изменить то, что должно случиться, – серьёзно ответила кикимора, – То, что должно произойти, оно всё равно произойдёт!
Упс! Эту формулу не раз Роман Викентьевич повторял! Только у него она звучала короче и жёстче: «Делай, что должен, и пусть будет, что будет!». И он уверял, что это моральное кредо спецназа.
Я медленно вытерла сопли и слёзы. Ну, раз так…
- А почему вы сами не отправились на Ордынское поле, Клара Георгиевна?
- А у меня уже есть вторая сущность, – ласково улыбнулась кикимора.
- Какая?!
- Да вот эта же! Ректор Университета! Своих детей у меня уже не будет. Так вот, вы мне, оболтусы, словно дети. Вот уже не одну сотню лет. Зачем же я буду себя ещё менять?
- А-а-а… м-м-м… ну…
- Очень информационно!
- Спасибо! Спасибо за всё! – и я бросилась душить кикимору. В объятьях.
* * *
День выдался ветреный. И прохладный. Тысячи и тысячи реликтовых кутались в тёплые плащи и с надеждой смотрели вверх. На меня. Я стояла на том же «командном пункте», откуда в своё время руководила битвой и, стиснув зубы, пыталась убедить себя, что эта дрожь в руках, это от холодного ветра, а не от нервов. А сзади на меня глядели король, королева и Ванька. Ванька только что отпустил мою руку. Мне же колдовать надо! Но я ещё чувствовала его ласковое прикосновение на своей ладони. Я бросила ещё один взгляд вниз.
Как-то так само собой получилось, что реликтовые стояли не вперемежку, а разделились по расам. Гоблины отдельно, гномы отдельно, альвы сами по себе… ну и так далее. Наверное, каждый из них тоже боялся, что у меня не получится, и интуитивно искал поддержки у своих сородичей. А мне у кого искать поддержки?
- Ни пуха! – так вовремя прозвучал ободряющий Ванькин шёпот.
Ну-у… пора! Я щёлкнула пальцами. Теперь всё, что я скажу, будет слышно на самом дальнем краю Ордынского поля.
- Закройте глаза! – приказала я, – Закройте глаза и расслабьтесь. Настолько, насколько это вообще в ваших силах. Не обращайте внимания на ветер. Не думайте ни о чём, просто расслабьтесь. Если кто-то почувствует слабость, не сопротивляйтесь. Можете сесть или даже лечь на землю. Вся процедура будет недолгой. Ещё раз повторяю: закройте глаза и расслабьтесь! Мы начинаем…
Такое я колдовала впервые. И дело даже не в количестве собравшихся. Дело в том, что я всегда давала по одной какой-то сущности. Бывало, что давала и третью, но по прошествии какого-то времени. Себе я давала и четвёртую и пятую и шестую… но тоже, не сразу. Что будет теперь, когда я всем дам всё , я не представляла. Не убить бы! От перенапряжения психики. В воздухе завихрились магические эманации, то рассыпаясь разноцветной пылью, то брызгая лучами ярко-белого цвета, то обдавая волнами теплоты. И я руководила этим «оркестром», строго и сурово, попеременно и вместе нанизывая самые разные сущности на этот хаос и заставляя его упорядочиться. Теперь мне было некогда бояться! В этой великой симфонии не должно прозвучать ни единой фальшивой ноты! И я, дирижёр, за это несу ответственность! И я чувствовала, как моя магическая мана, вырываясь бурным потоком, несёт за собой все эти разнообразные сущности, донося их до каждой встречной души на огромном поле. Все эти лешие-ведьмы-русалки-гоблины-альвы-гномы и многие-многие другие сущности вихрем сплелись в гигантский смерч и рассыпались мерцающими звёздочками. Всё! Финал! И я в страхе закрыла глаза. Ой, что сейчас буде-е-ет!
Глава 37
- Помнишь, мы в одной книжке сделали такой квест – решение загадок? – задумчиво спросил Гарик, слегка покачиваясь к кресле-качалке и пуская к потолку колечки дыма.
- Помню, – подозрительно подобрался Фунтик.
- И там было, кто больше отгадает, тот победит?
- Помню…
- А спорим…
- Нет!!! Я уже сказал! Я с тобой не спорю ни на что и никогда! Ты жулик!
- Жаль! – прищурился Гарик, – Ну, давай хотя бы так мозги прочистим! Вот тебе загадка: бьют Ермилку, что есть сил, по затылку, а он не плачет, только ножку прячет?
- Э-э-э… и что это?
- Гвоздь!
- Красиво! – согласился Фунтик, – Тогда моя очередь: в избу идут – плачут, из избы идут – пляшут!
- Упс! – призадумался Гарик, – то есть, кому в избе не рады? Гм! И кто это?..
- Вёдра! – победно выкрикнул Фунтик, – Один-один!
- Тоже красиво! – признал Гарик, – Прямо видишь, как пустые вёдра на коромысле приплясывают туда-сюда. Моя очередь? Гм! Ну, давай вот эту: зелёное, на стене висит и слёзы льёт?
Фунтик глубоко задумался. Он расхаживал по комнате, беззвучно шевелил губами и двигал пальцами. Очень хотелось выиграть.
- Не знаю, – наконец признался он, – И что это?
- Часы!
- А почему зелёные? – ошалел Фунтик.
- Покрасили!
- А почему «слёзы льют»?
- Водой облили!
- Зачем?!
- А, чтобы ты не догадался!!!
- Жулик! – печально вздохнул Фунтик, – И сам ты дурак, и загадки у тебя дурацкие! А как хорошо начиналось!
- Ах, так? Тогда хватит тут передо мной маячить! Садись продолжение писать! Пиши: «Глава тридцать седьмая»!
Глава тридцать седьмая.
Я не люблю любую власть,
Я с каждой не в ладу.
Но я, покуда есть шо класть,
На каждую кладу.
Игорь Губерман.
Тишина. Это оказалось страшнее, чем гневные крики или вопли боли. Абсолютная, давящая тишина. Я в испуге приоткрыла один глаз. И тут же закрыла его снова! Этого не может быть! Этого просто не может быть! Мне померещилось! И я снова приоткрыла глаз. На этот раз другой. Ну, так, на всякий случай.
О, нет! Это не было наваждением. Толпы людей стояли на Ордынском поле и ошалело оглядывая друг друга, ощупывали сами себя. Толпы ЛЮДЕЙ! Не было гномов, троллей и великанов. Не было русалок и леших. Все стали людьми. Ой, мама моя! Что же я наделала! Меня же сейчас…
- Я знал! – ликующе выкрикнул знакомый голос, – Я чувствовал! Это готовая диссертация! Человек – это собрание всех реликтовых сущностей! И это… великолепно! Я уверен, что основная сущность останется главной, а остальные служат для уравнивания всех бывших противоположностей! Господа! Я думаю, те, кто был лешими, те продолжат любить леса, кто был русалками, те будут селиться рядом с водой, и так далее. Но тем не менее, все будут людьми! И будут равны в правах со всеми остальными! Разве не это нам обещала наша главнокомандующая?
Я узнала голос. Это же гремлин Вейхр, преподаватель философии. И он, действительно, собирал материал среди реликтовых рас для диссертации. Но, я уверена, сейчас он так громко кричит, выводя меня из-под удара. Может, по совету Клары Георгиевны? А может, и сам питает дружеские чувства к своей ученице. Только это блеф. Не это я им обещала и не к этому стремилась сама.
- А мне нравится! – прозвучало глуповато-восторженное, – Теперь никто не назовёт меня зеленорылым дебилом! А кто попробует, получит в рыло! О! Я придумал! Я теперь в школу пойду! А что? Я же человек? Имею право!!!
Это же Харр! Или не Харр?.. Вот этот, здоровенный мужик, который стоит набычившись и смотрит вокруг свирепым взглядом? Блин! Какие все вокруг меня стали… одинаковые! Придётся привыкать к новым обликам друзей. Если, конечно, меня сейчас не растерзают нафиг!!!
- А мне плевать! – раздалось неподалёку. Голос тоже знаком. Приземистый, коренастый мужик с открытым, честным взглядом. Э-э-э… Криль?.. – Мне плевать как я выгляжу и какого цвета моя кожа! Я хочу знать, будут ли у меня теперь дети?!
- Да! – словно по сигналу, загалдели все вокруг, – Что там с детьми? Будут, как у людей?.. Или как?..
- Ну-у… – хрипло начала я и сама вздрогнула. Это нерешительное «ну» громом прозвучало с небес. Я и забыла отключить заклинание громкости! – Хм! Могу заверить, что все функции деторождения у вас теперь будут, как у обычного человека!
Ну, мне так кажется. Если ты выглядишь, как человек, и групповая сущность у тебя, как у человека, почему у тебя с детьми должно быть, как у гоблина? По логике, должно быть, как у человека!
- Так значит… ура? – обрадовался мужик, которого я определила, как Криля.
- Ура, – поддержали его окружающие, а потом восторженный крик стал шириться и усиливаться, – Ура!! Ура!!!! УРА-А-А!!!!!
- Васька! Благодетельница!!!
- Защитница наша!!!
- Покровительница!!! Ура! Ура Ваське!!!
- Заступница!!!
- Рачительница!! И радетельница!!Ура!! Ура-а-а-а!!!
- Попечительница!
- Милостивица!
Так меня, что, сегодня не убьют? Или убьют, но не сегодня? Что-то я слегка запуталась! И пока размышляла, пропустила момент, когда кто-то выкрикнул ликующе:
- Ваську на царство!!!
- ДА!!! – заорало, казалось, само поле, а не только люди на нём, – Ваську на царство!
- Обалдели? – громыхнула я, всё ещё не отключив заклятье, – Тут, между прочим, наши король с королевой стоят! А я им собираюсь невесткой стать!
- Ваську!!! – не слушала меня толпа, – Вась-ку! Вась-ку!
- Да я сама не согласна!!!
- А кто тебя спрашивает?! ВАСЬ-КУ!!! ВАСЬ-КУ!!! ВАСЬ-КУ!!!
- Это, между прочим, подстрекательство к бунту! Знаете, что вам грозит?!
- Ничего! Ты нас спасёшь! ВАСЬ-КУ!!! ВАСЬ-КУ!!! ВАСЬ-КУ!!!
- Не обращайте внимания! – шепнула я королю. На этот раз мне хватило ума отключить громкость, – Это просто массовое помешательство! Психология толпы! Надо твёрдо пообещать им это… в будущем. И они угомонятся. Я так думаю.
Король вскинул вверх руку.
- ВАСЬ-КУ!!! ВАСЬ-КУ!!! ВАСЬ-КУ!!! – надрывалась толпа, не обращая на него внимания.
- Тихо!!! – взорвался над полем гневный окрик королевы. Она тоже, как оказалось, знает заклинание громкости, – Его величество говорить будет!!!
Не скажу, что толпа утихла сразу. Но утихла. Всё же авторитет короля в нашей стране высок.
- Вам не успели объявить, – поплыл над полем густой бас короля, благо королева с громкостью подсуетилась, – Но я ещё три дня назад издал указ, в котором признал Ивана-королевича своим законным сыном, а Василису-царевну его невестой и будущей женой! В ближайшие дни состоится свадьба. И царевна Василиса станет законной наследницей престола! Вам не нужно так надрываться. И без вашего крика всё решится надлежащим образом. В своё время Василиса унаследует престол и…
- Сейчас хотим! – перебил короля выкрик из толпы, – Сей-час! Сей-час!
- ВАСЬ-КУ!!! СЕЙ-ЧАС!!! ВАСЬ-КУ!!! СЕЙ-ЧАС!!! – вновь завелась толпа.
- Нет!!! – завизжала я изо всех сил. Включив полную громкость. Подозреваю, что некоторые на время оглохли, – Вы что, думаете управлять страной легко? Этому всякие принцы с принцессами всю жизнь учатся! А я кто? Недоучка из Университета? Вы хотите, чтобы я привела страну к краху и падению?! Лично я – нет!!!
- Научишься! – неуверенно выкрикнули из толпы.
- Повторяю! Этому надо учиться всю жизнь!! И то, некоторые правят так, что плакать хочется!
- А что? Здравая мысль! – поддержал кто-то, – Я знаю, у неё много идей… странных! Пусть пока опыта наберётся! А потом… когда-нибудь… когда срок подойдёт…
Неужели гоблин… то есть, бывший гоблин Бефет? Голос похож! А! Это он вспомнил наши беседы! Когда я его судебной реформой стращала! Ха-ха!
В толпе яростно зашушукались. Но недолго. Тот, кого я про себя называла Крилем, шагнул вперёд:
- Наши окончательные требования! – чётко и ясно прокричал он, – Как победителей в войне! Первое! Свадьба царевны Василисы и королевича Ивана должна состояться не позднее, чем через неделю! И царевна Василиса должна быть официально провозглашена членом королевской семьи, с правом наследования престола! Второе! Прямо сейчас царевна Василиса должна войти в государственный королевский совет с правом голоса и правом наложения вето на любые королевские решения! Третье! Не позднее, чем через три года, царевна Василиса должна быть возведена на престол в качестве нашей законной королевы! А чтобы считать легче было, сегодняшний день объявить национальным праздником и нерабочим днём! И назвать его «Днём национального примирения»! Это четвёртое. И если через три «Дня примирения» Василиса не станет королевой, то вы получите такой бунт, которого и представить не можете!!! Готовы вы поклясться, что наши требования будут выполнены?!
Я впервые увидела короля растерянным. В первый раз! Всегда это был уверенный в себе правитель, который, как и положено богатырю, лез напролом и гнул свою линию. А сейчас он нерешительно оглянулся на королеву. Королева стояла бледная, сжав побелевшие губы в тонкую ниточку. И в глазах у неё, с калейдоскопической скоростью, мелькали варианты. Я знала, хороших среди них не было. Ведь, даже армию сейчас повернуть будет не просто! Одно дело, против реликтовых, и совсем другое – против таких же людей! И сбежать в портал, прихватив меня, как заложницу, это тоже не вариант!
- У нас нет выбора! – процедила, наконец, королева уголком рта.
Король угрюмо качнул головой.
- Я даю своё королевское и богатырское слово, – прогремел его голос, – что принимаю ваши требования и готов их выполнить! Да будет так!
- УРА-А-А!!! – разнеслось ликующе, – УР-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А!!!!
И вот, как теперь доказывать королевской семье, что я этого не планировала, и что мне этого и нафиг не надо? Что мечтала я о тихом домике, где можно жить с Ванькой в любви и согласии и растить детей? А все эти пышные приёмы, сложные этикеты, и вымудривания с международными договорами, это всё не для меня? Кто же мне теперь поверит? После сегодняшнего? И-и-эх! Ну, ладно. Три года – это всё же три года. Я приложу все силы, чтобы доказать: не для себя стараюсь. Для страны. Если королева будет чересчур предвзята, может, хоть король поверит, что не планировала я такого?
- Узурпаторша! – зло прошипела королева, словно подслушав мои мысли.
Я печально вздохнула. Нет. Это не я. Только доказать это никак не выйдет.
Глава 38
- И почему мы не выложили очередную главу в срок? – сумрачно поинтересовался Фунтик.
- Жалко, – односложно ответил Гарик, с остервенением пыхнув табачным дымом в потолок.
- Жалко? Чего?
- Жалко, что это конец истории. Жалко с Васькой расставаться, – пояснил Гарик, – Но и затягивать нельзя. Логический конец подошёл.
- И мы не будем писать, как она добыла драконье яйцо для первой в государстве драконьей фермы? – уточнил Фунтик, – Как она в принудительном порядке превратила всех оставшихся оборотней в людей, отняв у них именно оборотническую сущность? Для безопасности остальных граждан? Мы не напишем про её второе путешествие во «внешний мир», уже не в виде статуи, а в виде живой Васьки? Не будет истории, как король Вацлав решил всё же сосватать своего второго сыночка Станислава на принцессе Виолетте? Ведь помолвка с Ванькой оказалась отменённой? Ничего этого не будет?
- Не будет, – снова пыхнул дымом Гарик, – Будет конец истории.
- Жаль…
- Вот и я говорю: жаль…
- Да…
- Что «да»? Чего расселся? И так на целый день опаздываем! Садись, пиши: «Глава тридцать восьмая. Последняя».
- Так из-за тебя опаздываем! Чего понукаешь? И ещё: я не напишу, что глава «последняя»! Ни за что!
- Упс! Ты хочешь писать продолжение?..
- Нет. Но каждый читатель может сам решить, что было дальше! И мы не вправе им в этом мешать!
- А мы и не мешаем. Пусть фантазируют. А ты – живо к ноуту! Пиши!..
Глава тридцать восьмая.
Ты как май прекрасна,
Как дитя светла,
Но, меня смущают
Ступа и метла.
Лина Турианская.
Если убить убийцу, количество убийц не изменится.
Сэр Уинстон Черчилль.
- Ну и зря! – в очередной раз вздохнул котёнок, – Зря не согласилась! Я бы сейчас в сметанке купался! А это разве порция? Издевательство это!
И мелкий пакостник презрительно ткнул лапой в мисочку. Предусмотрительно вылизанную.
- Разжиреешь, некрасивым будешь! – поддразнила я его, – Будут кошечки от тебя шарахаться!
- Так ты поэтому такие порции мелкие делаешь? – поразился Горюшка, – Васька! Это глупости! У нас, у баюнов, знаешь, какой метаболизм? Ух!!! Мы гвозди перевариваем! Без остатка! А не то, что пару кило сметанки!
- Гвозди? – я сделала вид, что задумалась, – Надо попробовать…
- Эй, малахольная, ты что?! – всполошился котёнок, – Чумы в стране нету, а она уже очумела! А, кстати, куда это ты собираешься?
- К батюшке, – легко ответила я.
- К королю? И вся оружием обвешиваешься? Не верю!!!
- Не к королю-батюшке, а к родному батюшке, – пояснила я.
- К Кащею?! – сразу перетёк в боевую стойку котёнок, – Я с тобой!!!
- Нет.
- Да!!!
- Нет.
- Васька! Я тебя сейчас поцарапаю! Или усыплю! Я сказал, да!!! Это опасно!
- Вот именно. Кто же оповестит остальных, если я вовремя не вернусь? Чтобы на выручку спешили?
- Ваньку предупредим!
- Ага! И он меня свяжет по рукам и ногам, чтобы я не рисковала. Не вариант!
- Короля! Нет, он богатырь, он с тобой увяжется. Тогда, королеву! Она точно с тобой не пойдёт!
- И «забудет» про меня, если я не вернусь.
- Принцессу? Алину?
- Принцесса грезит будущим браком с водяным и что она станет богиней. Это же так романтично! Остального она не слышит. Она и впрямь забудет, а не понарошку. А Алина усвистала в неизвестном направлении. Говорит, почуяла жар в сердце и неземную любовь.
- Неземную? Конечно! Она же русалка! Водяную любовь она почуяла! Хе-хе!
- Это все коты такие ехидные? Или только породы баюнов? Сказано тебе: сиди, жди! Если через три дня не вернусь…
- Три дня?!! А кто меня эти дни кормить будет?
- Ты прав… К Ваньке тебе идти нельзя. Переполошится сразу. Ладно, если через день не вернусь…
- Целый день? Голодным?..
- Мышку поймаешь и съешь! Обленился тут!
- Васенька, душа моя! Боевая подруга! Сама подумай, откуда во дворце мыши? Если королева – могучая волшебница? Нет здесь мышей! И останусь я на целый день… сиротинушка…
Этого блохастика можно в театре показывать! У него поник хвостик, опустилась голова и на морде проступило глубокое отчаяние. Только глаз косил в мою сторону и подозрительно сверкал. И всё же я не выдержала.
- Ладно!!! К вечеру! Если я не вернусь…
- К ужину!!!
- Леший с тобой! Если я не вернусь к ужину, скажешь Ваньке где я. Пусть идёт выручать. А теперь мне пора. Иди сюда, блохастик, я тебя поцелую! Чтоб не скучал!
* * *
Привычный чёрный вихрь взвился под потолок, в предвкушении, что обрушится сверху на бедную, беззащитную меня. Ага! Щаз-з! Я даже пальцами щёлкать не стала. Только взглянула разок. И потоки чёрного вихря сползли чернильными кляксами по стенам. И уже на полу сформировались в мрачную колдунью. Нет, конечно не Аида. А жаль, я к ней уже привыкла. Колдунья сверкнула на меня маленькими, красными глазками и вскинула руки. Ха! Наивная какая-то! Я приморозила её к ближайшей стене, прямо со вскинутыми руками, и шагнула в кабинет.
- Доченька! – обрадовался Кащей, выскакивая из-за стола, – Наконец-то! А я уже заждался! А потом вспомнил, что дело молодое, ну, думаю, раньше чем через три дня и ждать не стоит! Сейчас я тебе стульчик…
- Не надо! – величественно ответила я, опускаясь в великолепное кресло, которое сама же и создала, – Не надо врать батюшка! Вспомнил он, что дело молодое! Три раза ха-ха! Ты уже сорок раз забыл, что такое «молодость»!
- Это ты зря! – обиделся Кащей, – Душа никогда не стареет! Поверь мне! Никогда!
- Всё равно, врёшь! – припечатала я, – Наверняка шпион какой-нибудь доложил. А не сам додумался. А? Есть шпион в королевском дворце?
- Конечно, – покладисто согласился Кащей, – У меня в каждом дворце шпионы есть. По всему земному шару. И в моём дворце чужие шпионы кишат. А как иначе? Это не что-нибудь, это политика! И ты, дочка, когда станешь королевой, должна быть уверена, что у тебя во дворце, чуть не все слуги – иностранные шпионы. Без этого – никак!
- Угу, – мысленно я сделала зарубочку в памяти, – Учту! А, что-то не видела я тебя, батюшка, на Ордынском поле? Когда перед реликтовыми колдовала. Не интересно было?
- Не интересно, – развёл руками Кащей, – Чего там интересного-то? Я наперёд знаю, что там получилось. Люди там получились. Разве, нет?
- Да, – согласилась я, – Люди. А откуда ты…
- А всё просто! – перебил Кащей, – Когда-то давно…
Дверь распахнулась настежь и хлопнула так, что чуть не разлетелась вдребезги. В комнату ворвался чёрный смерч…
- Стоп! – спокойно приказал Кащей, и смерч опал той самой, уже разморозившейся, чёрной колдуньей, – Госпожа Эреба, прошу запомнить: это моя дочь Василиса. В любое время дня и ночи ей разрешён проход в любое место. Без доклада. Ей вообще разрешено всё. Без ограничений. Вам ясно?
- А?.. обомлела бедняжка, но тут же спохватилась, – Да, мне всё ясно, господин Кащей! Простите за беспокойство!
Я исподтишка показала ей язык.
- Тогда идите, – разрешил Кащей и кивнул мне в её сторону, – Новая секретарша. Вместо Аиды. Старается… Не держи на неё зла, дочка, она ещё не в курсе всех дел и тайн.
- Пф-ф-ф! Мне-то что? – фыркнула я.
- Ну и ладно. Так о чём я? Ах, да! Когда-то давно попался мне в руки трактат великого магистра Барфаламео «О сущностях». Тогда сущностей было раз-два и обчёлся. Разве что русалки, полудницы да лешие. Ну, может ещё парочка. И этот Барфаламео доказывал, что сущности можно множить у единого индивида. Да так убедительно, шельмец! А у меня вдруг мысль сверкнула: если можно множить, значит можно… делить? Только как единую человеческую сущность разделить? И на что её разделить можно? Но, согласись, задача архиувлекательная! Начал я опыты проводить. Просто с головой в работу окунулся! Веришь, все дела забросил! Поместье на управляющего спихнул! Забыл, что такое еда и сон. Всё время в лаборатории проводил! И, наконец, добился первого результата!
- Ты ставил опыты над людьми? – ужаснулась я.
- Конечно, – буднично кивнул головой Кащей, – Не над коровами же мне опыты ставить? Какая у коровы сущность? Тьфу, а не сущность! Сплошные инстинкты!
Ну, как бы то ни было, первого результата я достиг! Правда, результат был… не очень. Тебе не понравится. Видишь ли, первые опыты я проводил над преступниками. Их не жалко. Ну, и удалось отделить ту самую, предельно жестокую, кровожадную сущность. Не поверишь, у них в моду вошло кровь пить! Прямо из горла жертв!
- Подожди, подожди!!! – до меня начало доходить, – И эти новые сущности… они боятся света, чеснока и серебра?..
- Да, – ухмыльнулся Кащей, – Это вампиры. Только ничего они не боятся! Это выдумка! Городские легенды. Или деревенские байки. Я тогда жил в Трансильвании под именем графа Влада III Цепеша. В простонародье – Дракула. Не буду объяснять подробно, но были причины сменить личину. Хе-хе! Прямо стихами заговорил. И вот, из-за того, что дни и ночи проводил в лаборатории, а та у меня была в подземелье, под дворцом, про меня поползли слухи, будто я дневного света пугаюсь, в гробу живу, могильной землёй засыпанном, и много прочего. Слыхала, небось? То же самое начали придумывать и про этих новых сущностей. Дескать солнечного света боятся. И, почему-то, чеснока. Почему бы?.. А про серебро, это я уже сам слух пустил! Крестьяне стонали и жаловались, дескать, разорил ты нас! Обобрал! Обездолил! И что же? Как пустил я слух, что серебро от вампиров защищает, так у каждого серебряный крест появился! Да, не простой, который на шее, а такой, который можно в руки взять и перед собой выставить. Мужики с серебряными ножами ходить стали. А? Каковы «нищие»? Они меня, Кащея, обмануть хотели?!
- Так что же? Эти вампиры вырвались из лаборатории?..
- Почему «вырвались»? Я их сам выпустил. Так сказать, проверка результата в полевых условиях. Выживут ли новые существа на воле? Будут ли у них дети? Какие эти дети будут? В лаборатории такого не определить …
- Ты?.. – задохнулась я, – Ты вырастил монстров и выпустил их?!
- И что? – пожал плечами Кащей, – Слухи об их кровожадности сильно преувеличены! Подумаешь, пару десятков бродяг задрали! В основном, бродячих цыган. Чего их жалеть-то? Воры, конокрады и прохвосты! Ну, вот. Перебрался я в Англию…
- Как в книге?[1] – перебила я.
- Глупости! – поморщился Кащей, – Глупости и суеверия! Просто приехал в Англию. Там я вывел гномов. Легенды о маленьких человечках, которые в горах живут, и раньше ходили, а я эти легенды в жизнь воплотил! Вывел новую расу! Из местных шахтёров. И получилось, что эти гномы ничего лучшего в своей жизни не представляют, как в штольнях поковыряться! А? Красота, ведь? Красота! Целая порода шахтёров!
- Подожди! Ты уехал в Англию и оставил вампиров на свободе?!
- Конечно! А вдруг мне понадобилось бы дополнительные исследования провести? Всё заново начинать, прикажешь? Нет, пусть живут. Повторю: слухи об их кровожадности сильно преувеличены. Больше народу в зубах хищников погибает, чем от зубов вампиров!
- И всё же…
- Это неизбежное зло! Которое – увы! – необходимо в природе. Зато и пользы много. Приведу тебе только один пример. В этой Англии, в графстве Беркшир, я устроил пожар в одном пансионате для девочек…
- Ой, мама моя!!!
- Да, брось! Никто не погиб! Это я для того, чтобы девочек похитить незаметно. И провести над ними нужный ритуал. Я тогда уже в разделении сущностей хорошо поднаторел! Вот и решил на девочках попробовать.
- Ты чудовище!!!
- Уверена? Знаешь, что у меня получилось?..
Я промолчала. Кащей глядел на меня весело и интригующе.
- И что получилось? – не выдержала я. Всё же любопытство когда-нибудь меня погубит. Как ту кошку.
- После разделения сущностей, получились… – Кащей выдержал драматическую паузу, – Получились феи и ведьмы!
- Врёшь!!
- Зачем бы? Нет, я не вру. Прекрасные феи – это последствия первых жутких опытов с кровожадными вампирами! Каково? Но самое главное: все результаты экспериментов я перенёс в этот мир. Из внешнего. А там не оставил ничего!
- Подожди! Эксперименты были во внешнем мире?!
- Да. Благо, там техника уже достаточно развилась. В этом мире такого провести не удалось бы. Но я все экземпляры перенёс сюда.
- Зачем?
- Ну, как же?! Для удобства управления, конечно! Извечный принцип: разделяй и властвуй! А как легко управлять реликтовыми! Ибо у каждого в чём-то ущербная сущность. Великолепные мастера, каждый в своей области, и обделённые в смысле потомства. Это понятно, всё-таки, искусственные создания. И вот, за продолжение рода, они тебе любой каприз!.. Нет, это идеальное решение вопроса управления! Ну, и люди тоже нужны. На всякий случай. Люди более гибкие в смысле выживания. Мало ли, какой природный катаклизм?.. И, опять же, материал для нового деления сущностей всегда под рукой.
- Ты нравственный урод!!!
- Я умный политик! Впрочем, это одно и то же. Вот, скажи мне, девочка, зачем я тебе всё это рассказываю? Зачем признаюсь?
- М-м-м… Хвастаешь?..
- Глупости! Я считаю, что моя дочь доросла до того, чтобы знать правду! Какой бы горькой или грязной эта правда ни была!
Подумай сама, дочка: совсем недавно ты поступила в МУРР. И сознание у тебя было подростковым. Хорошо, что у тебя такая жажда к знаниям. От меня, наверное? Ну, как бы то ни было, Университет тебе многое дал. Потом, когда мы встретились впервые, у тебя был явный юношеский максимализм. «Убью негодяя, даже если мне это будет стоить жизни!» – вот было твоё кредо! А потом? А потом ты повзрослела. Да, девочка моя! Когда ты поняла, что некий Михаэль – предатель, ты не стала его публично казнить, чтобы другим неповадно было. Нет! Ты его использовала! И это говорит о многом. А как ты торговалась с водяным! М-м-м!!! Я слушал и наслаждался! Ты стала серьёзной. Ты стала понимать, что зло, оно, конечно, зло, но его можно использовать в своих целях. Ты добрая? Значит, для добра! Разве не так?
- Кстати, – вспомнила я, – Этот Михаэль, он же твой шпион? Который хотел победы королевы? И ты хотел бы его вернуть? Не правда ли?
- Ну-у… кто старое помянет… Тем более, тогда я был уверен, что ты Виолетта, дочь короля. А, насчёт вернуть, зачем он мне? Отработанный материал! Нет, он мне не нужен! Можешь с чистой совестью рубить ему голову! Вот, дескать, правосудие настигло негодяя! И, одновременно, повышая свой рейтинг среди будущих подданных. Это политика!
- Нет, – задумчиво сказала я, – Голову рубить я ему ещё погожу. Сдаётся мне, что он не простой шпион, а один из твоих близких соратников. Есть у меня один рецепт чая… Думаю, он сможет многое мне рассказать!
- Ну, вот! – обрадовался Кащей, – Об этом я и говорю! Серьёзный и взвешенный подход к обстоятельствам! Я рад за тебя, дочка!
- Это хорошо, – заметила я, пристально глядя ему в глаза, – Это хорошо, что ты считаешь мой подход к делу серьёзным. Это хорошо, что ты считаешь меня своей дочкой! То есть, понимаешь, что во мне тоже есть частичка Кащея!
- А что такое? – глазки Кащея тревожно забегали.
- А то, – припечатала я, – Как ты думаешь, зачем я сюда припёрлась?
- Рассказать о том, что случилось на Ордынском поле?..
- О, нет! Я пришла узнать, как тебе удаётся совмещать божественную сущность с обычной, человеческой? И почему ты бессмертный? И я это узнаю!
- Вряд ли! – легко усмехнулся Кащей, – Я тебе не скажу, в книгах про это не пишут, а сама ты не догадаешься. Природа божественности совсем другая. И магия другая. Достаточно сказать, что тебе для колдовства нужна мана, а боги взаимодействуют с праной. Понимаешь? Совершенно разные ипостаси!
- И всё же ты скажешь, – уверенно заявила я, – Иначе ты снова окаменеешь! Я не зря упоминала, что мои намерения серьёзны. Только в прошлый раз я поторопилась. Сказала Ваньке, чтобы он растолок тебя в песок. Это зря! Теперь я такой ошибки не допущу! Тысячи лет ты простоишь неподвижной статуей, прежде чем тебя расколет первая трещина! Но и тогда ты не возродишься! Прежде чем статуя рассыплется песком пройдут сотни тысяч лет. А потом, так и быть, возрождайся! И начинай всё с нуля. Или расскажи мне всё. Здесь и сейчас.
- Нет!
- Ну, что ж, – вздохнула я, – Ты сам подписал себе приговор!
Я встала.
- ФИ… – начала я. И почувствовала багровую пелену за плечами. И комната начала менять контуры, переплетаясь с другими пространствами и наливаясь неведомой энергией.
Кащей побледнел и в ужасе уставился на меня. Он всё ещё не верил!
- АЛ… – звонко выкрикнула я и набрала воздуха для последнего слога.
Мир перевернулся! Я ощущала себя то, как муха, прилипшей к потолку, то вросшую в стену. С потолка на пол сыпалась штукатурка, с пола на потолок взметнулась пыль. Всё перемешалось и затряслось, как при землетрясении. Стол перед Кащеем плясал, как норовистая лошадь, а тяжёлый, массивный сейф – откуда он? Я его не видела в комнате! – с тяжким гудением описывал вокруг нас сложные восьмёрки.
- Не надо!!! – заорал Кащей побелевшими губами, – Я согласен!!! Я на всё согласен!!! Василисушка! Не надо! Я тебе выдам все тайны! Клянусь! Всеми клятвами сразу! Останови заклинание!
- Я не знаю, как его остановить! – прокричала я сквозь завывания вихря, влетевшего неведомо откуда.
- Я научу! Только слушай внимательно! Во-первых…
Когда я полностью погасила разбушевавшуюся стихию, когда время, пространство и энергия вошли в свои берега, я валялась пластом и была слабее былинки. Во всех смыслах. И нравственно и психологически, и морально. И физически. Бабочка легко могла бы затоптать меня своими ножками! Кащей со вздохом оглядел перекошенный кабинет, посмотрел на меня и легко коснулся меня пальцем. Силы хлынули в меня таким потоком, что я чуть не задохнулась. Потом стало легче. А потом я смогла сесть. Хотя голова ещё кружилась.
- Подождём, – прошелестел Кащей, – сразу вернуть ВСЕ силы – плохая идея. Как водолаза из глубины сразу выдернуть на поверхность. Нужно постепенно. Ну и напугала ты меня, дочка! Ну и натерпелся я страху!
- Рассказывай! – потребовала я, – Всё и подробно! А не то!..
- А что тогда? – ухмыльнулся Кащей уголком рта, – Второй раз сегодня ты такое заклинание не выдержишь! Нет, девочка, не тебя я страшусь! Но есть таки клятвы, которые страшнее любых заклинаний!
- И что?
- Я поклялся ВСЕМИ клятвами, – пожал плечами Кащей, – Значит, и той, которую нарушить нельзя. Спрашивай дочка.
- Я уже задала вопрос! – упрямо сказала я, всё ещё сидя на полу.
- У меня только одно условие! – поднял палец Кащей.
- Никаких условий!
- Не-е-ет! Про это я не клялся! Одно-единственное условие всё же есть!
- Какое?
- Ты не выдашь эту тайну никому и никогда!
- Не подходит! – заявила я, – Во-первых, я могу выдать эту тайну ненароком, без умысла. Например, под гипнозом, под наркозом, или в бреду. Во-вторых, я могу попасть в аналогичную тебе ситуацию. Когда или жизнь или тайна. Поэтому, нет, не подходит!
- Тогда… ты не выдашь тайну в здравом уме и твёрдой памяти, если тебе не угрожает смертельная опасность! Как тебе такая формулировка?
- Ну… – у меня ещё слегка кружилась голова, но я всё же ощущала себя достаточно бодрой, чтобы быстро проанализировать варианты, – Ну… да, на такую формулировку я согласна!
- Поклянись! – быстро сказал Кащей.
- Фигушки! – фыркнула я, – Достаточно моего честного слова!
Кащей долго сопел, буравя меня подозрительным взглядом, потом вздохнул:
- Выбора нет. Слушай…
* * *
- Это что? – разинула я рот, когда он закончил, – Это я могу стать богиней?!
- Да, – кивнул головой Кащей, – Кстати, пора тебе влить ещё немного сил…
Я молча отстранила его палец и, слегка шатаясь, привстала с пола и плюхнулась на стул. Отдышалась.
- И любого могу богом сделать? Вот, прямо, любого-любого?
- Да. Давай я всё же волью в тебя сил? Хоть немного? Ты же моя дочь!
- Отвали! Вот как стану я сейчас богиней! Как вдохну в себя прану!
- Не торопись! Это не так просто, как кажется! Неподготовленный маг может попросту умереть! Давай вдохну сил?
- Отстань! Сейчас в центр силы портальчик проложу и через пять минут буду, как новенькая! Вот, хоть в твою библиотеку!
- Ну, давай хотя бы я портал проложу?
- Давай… Уболтал.
- Прошу!..
О, как хорошо было в центре силы! Невзирая на то, что до сих пор там всё было перевёрнуто и завалено обломками окаменевшего Кащеева войска. Я просто замычала от удовольствия. Кащей тут же сотворил кресло и, чуть не силком, усадил меня туда. А я впитывала силу и мне было так хорошо! Наверное, это называется «оргазм». Или очень похоже.
Кто сейчас сказал «хи-хи»?! Запомните: оргазм – это в голове! И это просто пик удовольствия. Далеко не всегда связанный с «хи-хи»!
В кабинет мы вернулись через полчаса. И я уже шла сама и почти не шаталась.
- Так значит, – с умным видом уточнила я, – Я могу принцессу Виолетту сделать богиней? Хе-хе! За отдельную плату? Это замечательно! Тем более, что культа жены Водяного нет и не было! И за создание такого культа я могу потребовать… что же я могу потребовать? Всё! Это я удачно к тебе зашла! Теперь у меня есть постоянный и богатый источник финансирования! Для всего государства!
- Узнаю свою доченьку! – сентиментально всхлипнул Кащей.
- А тебе, батюшка, – я выделила голосом это «батюшка», – Я не советую появляться в нашем дворце без приглашения! Будем общаться голубиной почтой. Ну, а когда я соскучусь… ЕСЛИ я соскучусь… я пришлю отдельное приглашение!
- Оу-у!.. – у Кащея резко скисло лицо и он понурился в кресле.
- Прощай! – махнула я ручкой, – Если я сейчас же не вернусь, боюсь, к тебе в гости пожалуют пара богатырей! И не на каравай!
Я встала и, пытаясь соблюдать равновесие, шагнула за порог. Закрыла дверь. И тут же распахнула её снова настежь. Нет, показалось. Кащей всё так же сидел, съёжась, в кресле и на лице его была разлита обида пополам с горечью. А мне было показалось, что он хихикнул за закрытой дверью! Я прочертила портал и вывалилась в королевский дворец. Прямо в руки переполошившегося Ваньки, который с пристрастием допрашивал котёнка.
- Ванечка! – простонала я, – Я так тебя люблю! Только я сегодня так устала! Отнеси меня, милый, в кроватку! Пожалуйста!
- А что Кащей? – напрягся Ванька.
- Повержен! – гордо отрезала я. И в глазах у меня помутнело. Наверное, и впрямь, я слишком быстро силу в себя вливала.
Эпилог № 1. Через семь лет.
Сейчас я расшатаю Вам здоровье!
Наталья Резник.
- Иванушка, солнышко! Что ты хочешь? Папа? Папа с дедушкой Славой на рыбалку поехал. К самому синему морю. Обещал рыбки привезти много-много. Что? Ах, он уже вернулся? Быстро, однако! Ну и хорошо. Будет тебе с кем булавой помахать. Тоже, придумали себе развлечение! Богатырь и богатырёнок. Запомни, сынок, в нашем мире надо головой работать, а не только силушкой богатырской! Вон, как твой названый братец Феденька! И умён, и разумен, и языков сколько заморских знает! Его дедушка Кащей уже давно в обучение выпрашивает. А? Нет, не отдам. Почему? Потому что у нас тоже хорошие университеты есть. Подрастёт ещё немножко, пускай поступает в любой из них. Он поступит, он умничка. Ты? Ты тоже умничка. Когда не ленишься. Ладно, беги к папе, зови его сюда.
Ванька! Дубинушка стоеросовая! Дай я тебя обниму! Ну и где ты шлялся столько времени? Я уже соскучиться успела! Ванечка, милый, у меня тут целых три дня свободных получается! Представляешь? Целых три дня! Я все заседания перенесла, всех послов разогнала! Давай махнём на три дня куда-нибудь отдохнём? Столько лет не отдыхали! Всё некогда было. Махнём? Чтобы этих хитрых рож и не видеть и не слышать! Надоели – спасу нет! Так и хочется засветить в глаз! Что, «кому»? Всем! Всем вместе и каждому по отдельности!
Махнём на остров Буян? Всей семьёй? Солнце, пальмы, золотой песочек… Только ты, я и дети. Ну, ещё этого жирного блохастика возьмём, так и быть! Который смотрит осуждающе. Ему тоже проветрится не мешает. А то, обленился тут! Что, «Гарафена»? Заодно дети и познакомятся! Как это, «с кем»? С реликтовой природой! Мать всех змей! Это понимать надо! Да, не тронет она детей! Да, гарантирую! Не тронет!
Ты, вот что, Ванечка. Ты вещи пока собери. Ну, там, палатку, котелочки-кастрюльки-чайники, посуда всякая, покрывало, полотенчики… Купальник мой не забудь! А у меня последняя-распоследняя встреча с послами назначена. Откуда-то из дальних стран. Представляешь? На слоне к нам посольство приехало! Интересно, у них хотя бы деньги в ходу? Или до сих пор ракушки на ниточках? Ты, Ванечка, по пути, позови ко мне министра финансов, герцога Бефета, пусть через двадцать минут явится и объяснит про эту страну. Должна же я перед переговорами знать, с кем переговариваюсь. И королеву, бабушку, Марью Васильевну, тоже позови. А что? Мне всё равно, а ей приятно. Нет, этого говорить ей не надо!!! Скажи, что без её мудрых подсказок, я могу оплошать. Да, именно так и скажи. А сам собирайся милый, собирайся. Три дня счастья! Ну, надо же!
Кто там ещё? Какая ещё делегация? Ах, делегация благодарных граждан с выражением признательности! И с подарками? Хм! Вот что! У нас скоро будет большой бал по поводу Дня национального примирения. Вот пусть эта делегация на этом балу подарки и преподнесёт. Чтоб на глазах всех послов и прочих приглашённых. Да, так им и передайте. С выражением моей глубочайшей благодарности. И, да, всем делегатам раздать приглашения на бал. Чем больше, тем лучше! Не обеднеем!
Иванушка, мальчик мой, ты чего прибежал, так запыхавшись? Что-о? Голубь? С письмом? От дедушки Кащея? Ну-ка, ну-ка… Какой ещё «Шагающий по мирам»… Ах, Шагающий по мирам?!! Ну, пусть лучше обратно шагает! Иначе ему шагать не на чем будет! У меня впервые за семь лет отпуск наклёвывается, а он припёрся?!! Ох, чует моё сердце, не зря я свою религию основала! Не зря моя божественная прана копилась! Пусть этих верующих всего два десятка, зато каждый – фанатик! А это сила. Ты, Иванушка, подожди здесь, мама сейчас в портальчик шмыгнёт, одно дельце сделает, и обратно вернётся. Ага? А если папа придёт, а мамы ещё не будет, ты ему это письмо от дедушки Кащея покажи. Он догадается, что делать.
Нет, каков наглец, этот «Шагающий …»! Я ему шагалки, точно, повыдёргиваю! Что говоришь, Иванушка? Мама ещё красивее стала? Ну, конечно, я теперь богиня! Почему всегда такой не хожу? Потом объясню, милый. Сядь, посиди на троне, подожди когда я вернусь. Или папа придёт. Ладно? Вот и умница! Только письмо от дедушки не потеряй. Мало ли?..
А ты куда, жирная морда? Тоже со мной в портал? Ха! Ты хочешь, чтобы этот «Шагающий …» со смеху лопнул, на тебя глядя? Ах, ты помочь хочешь? Богине? Ну, ладно, ладно, не фырчи! Хорошо, ты не жирный! Просто, упитанный. Так и быть, пошли вместе. Куда же я без тебя, блохастика?..
Эпилог № 2. Ещё через семь лет.
Я - нравлюсь вам? У вас хороший вкус!
Ольга Арефьева.
Машенька, дочка, что случилось? В сад погулять? С бабушкой, Марьей Васильевной? Ну, конечно, можно! У нас сегодня такой праздник! Вся семья в сборе! Феденька из университета на каникулы приехал! Тётя Алина с дочкой Олесей в гости пожаловали! И тётя Виолетта с дядей Водяным явились! С сыночком! Первый сыночек в семье Водяного! За всё время, что он себя помнит! Я даже дедушку Кащея позвала! Да!
Только умоляю тебя, доченька, не пытайся лошадку опять поднимать, как твой братец Иванушка! Ему что? Он богатырь! Ему это в радость. А ты надорваться можешь. У нас с тобой другая дорожка, волшебная. Вон как ты, в прошлый раз, ловко бабочек разноцветных запустила! Даже единорогу понравилось! Да, он мне сам сказал! Нет, не словами. Он словами не может. Разве что во сне? Но эмоциями он ясно показал: понравилось! Он даже решился своего маленького единорожку с нами оставить. Ненадолго. Конечно, поиграй с единорожкой! Только кататься на нём нельзя! У него ещё спинка слабенькая. Может, потом как-нибудь? А, захочешь покататься, садись на Ветра. Богатырский жеребёнок, он тебя легко выдержит!
А у меня, прости, четыре приёма сегодня и ещё заседание государственного совета. Но, вечером у нас будет семейный пир! Всей большой и дружной семьёй! Непременно!
Хочешь ещё волшебству научиться? Ну… ладно! Я выберу полчасика, между приёмами и заседанием, мы с тобой будем учиться цветы из воздуха лепить! Хочешь?.. Тогда я пошлю за тобой фею Люцию, когда освобожусь. А пока, только с бабушкой, да с мамками и няньками. Ох, доченька! Я сама хотела бы быть с тобой чаще! Да вот, всё дела, дела, дела. Такая уж наша королевская жизнь! Вот, подрастёшь чуть-чуть, буду и тебя учить, как государством управлять. А как же?.. Очень нужная вещь для любой принцессы! Ты же у нас принцесса? Вот, тебе, значит, очень нужно! А пока иди, погуляй. Единорожка уже заждался, поди! И возьми с собой этого толстого блохастика! Пусть наперегонки с вами побегает! А то разжирел здесь, по полведра сметаны за раз трескает!
А я говорю, пойдёшь! Мне такие толстые защитники ни к чему! Мне нужны поджарые и боевые баюны! Поэтому, пойдёшь, как миленький! Машенька, последи там за котиком. Если бегать не будет, ты мне потом скажи. Я ему тогда дам сметанки! Гвозди грызть будет! А не сметанку!
Ну, кто там за дверью топчется? Господин герцог Беффет? Что у вас там случилось? Что-о?!! Какой ещё «дефолт»?!! Ах, не у нас? У наших деловых партнёров? Фу-у! У меня же так сердце лопнуть может! И куда вы без такой мудрой королевы? Шучу… Итак, до ближайшего приёма ровно двенадцать минут. Ваши предложения, господин министр?..
- Ну, вот и всё, – Гарик качнулся в кресле-качалке и закрыл глаза, – Пора думать о следующем проекте.
- Хороший она человек, Васька! – всхлипнул Фунтик в порыве чувств, – А кстати! Почему мы в аннотации написали, что она не Васька и не ведьма?
- Потому что она не Васька, а Василиса, и потому что она одновременно царевна, дочь бога, и вообще, в ней много сущностей! – ответил Гарик, потянулся и достал бутылку минеральной воды. Отхлебнул глоток и заглянул в горлышко.
- Любопытно! – заметил он, – Ты никогда не замечал, что если смотреть в горлышко бутылки, то на дне мерещится колечко? Вроде как туда брошенное?
- Серьёзно? – удивился Фунтик, – Ну-ка, дай посмотрю!
Но едва он заглянул в горлышко, как вредный Гарик стиснул пластиковую бутылку в руках и струя минералки плеснула прямо в глаз Фунтику.
- Попался! – торжествующе закричал Гарик, – Ты опять попался!
- Всё!!! – вне себя от возмущения воскликнул Фунтик, – Это была последняя капля! Во всех смыслах! И без того ты меня постоянно унижаешь и шпыняешь! Я ухожу! Я тебя знать больше не хочу!
- Ты что… обиделся? – удивился Гарик.
- Не то слово! Я… я оскорблён! И я ухожу! Насовсем!
- Подожди! Помнишь, ты мне фант один должен был?
- Какой ещё «фант»?
- Проигрыш. Помнишь, ты проспорил? У меня есть одно желание, которое ты должен выполнить!
- И какое это желание?
- Я хочу чтобы ты не уходил! Нет, правда, оставайся! А я буду хорошим! Ты из-за воды обиделся? Смотри!
И Гарик торжественно перевернул бутылку над своей макушкой. Вода лилась по его лицу, затекала за воротник и текла по рубашке, но Гарик держал бутылку, пока вся вода не вылилась. До капли.
- Ну?..
- Не знаю, – с сомнением пробормотал Фунтик, – Даже не знаю. Я поступлю так, как посоветуют читатели! Скажут, чтобы остался – останусь. И будут новые проекты. Скажут, что ты мерзкий, подлый тип, от которого надо держаться подальше, и я уйду. Насовсем. Пусть решают читатели!
- Пусть решают читатели, – эхом откликнулся Гарик.
[1] Васька имеет в виду роман Брэма Стокера «Дракула».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
