Обложка На краю Империи

На краю Империи

Агрессивная Акула

0% прочитано
Стандартный
Агрессивная Акула

На краю Империи

Глава 22

4 ДБЯ. Внешнее кольцо. Сектор Трилон. Система Гутер-Вейд. Планета Рататак. Столица.

Утро застало меня спящим на кушетке в полевом госпитале за четвертой линией обороны.

Звезда, освещающая Рататак, нещадно палила за пределами наспех возведенной палатки с простыми раскладушками.

Как я здесь оказался? Не помню. Вполне мог прилечь отдохнуть между волнами подходов на помощь очередной волне просителей.

Сила, как оказалось, очень удобный инструмент в решении задач уровня: «Возьми что-то большое и аккуратно передвинь туда, где никакой погрузчик не может подобраться».

Вот и выполнял эти задачи я с полной самоотдачей.

А уж реакцию местных на это видеть было весьма забавно. Никогда не думал, что увижу у волликов настолько большие и круглые глаза.

—Проснулся? – слева послышался голос Брола, – Вставай. Разъезды за пределами столицы заметили стол пыли. Армия Керска в паре часов хода.

—Сколько я проспал? – сипло спросил, садясь на подобие кровати.

Старые пружины раскладушки противно скрипнули, жалуясь на такое наглое отношение.

—Часа три, – прикинул рататак.

—Мало, – пожаловался, а потом окончательно встал.

—Ничего, парень, – хмыкнул Брол, – на том свете отоспимся.

—Я не планирую умирать, – потянулся всем телом, чувствуя, как хрустят суставы и вытягиваются мышцы.

—Хороший настрой, – тихо сказал Брол, – вот с ним и выходи из палатки. Не нужно показывать всем окружающим, что джедай на нашей стороне предается унынию.

—Джедай? – переспросил я, подходя к небольшой бочке с водой и смачивая в ней тонкое полотенце.

—А кто еще? Королева Вентресс была нашей королевой-джедаем, хотя сама называла себя леди-ситх.

—По модели Дарта Вича, – я фыркнул, вытирая лицо, – знаю. Хотя самой ей казалось, что это важно.

Я замер на пару секунд и внимательно посмотрел на Брола. Рататак сделал вид, что не услышал или не понял моей оговорки.

Мы так помолчали с полминуты, понимая всю неловкость момента. Он делал вид, что заинтересовался своими брюками, а я – что вода в бочке имеет что-то волшебное.

—Раз войска Керска тут, – начал я, – какая наша роль?

—Наша? – Брол поправил куртку, – Сидим во дворце и защищаем гражданских.

—То есть ничего не поменялось, – проворчал, – «Сиди во дворце и не отсвечивай».

—Все верно, – в палатку вошел Шейн, – парень, нас приставили тебя защищать, а не быть подельниками в твоих самоубийственных авантюрах, если такие будут.

Я опустил плечи и слегка вжал голову. Ну да, чего еще стоило ожидать от дядюшки.

Мама Эйдасу голову оторвет, если со мной что-то случится здесь...

—Эй, не переживай, – попытался меня приободрить Шейн, – судя по тому, что сообщает разведка... В общем, нам даже во дворце скучать не придется.

—Так пессимистично смотришь на расклад? – вскинулся Брол.

—Реалистично, – поправил он, – свежие данные не внушают доверия.

—Рассказывай, – посмотрел на Шейна.

—В общем, помимо супертанка у Керска есть... – и вот зря я, наверное, потребовал у Шейна информацию.

С каждым его словом, мои глаза все больше округлялись, а я начал понимать масштаб подготовки к войне с его стороны.

Оставалось только похлопать тому, как он умудрился скрыть всю подноготную.

В таком раскладе даже наличие ракет с Дециматора не гарантирует победу.

—Хочу верить, что все обойдется хорошо, – сказал я, успокаиваясь, – если мы продержимся один день... Возможно, все обойдется к лучшему.

—Почему так думаешь? – вопрос Брола поставил меня в тупик.

Сказать, что моя мать сюда летит дать мне воспитательный пистон – значит раскрыться. Уйти от ответа? Можно, но это убьет те ростки доверия, которые только формируются между мной и этими охотниками на джедаев.

—В течение местных суток, сюда должны прийти на корабле разумные, которые могут помочь переломить ситуацию.

—Эйдас в курсе? – голос Брола дрогнул.

—Само собой, – я кивнул.

—Хорошо, – уголки губ Шейна поползли вверх, – не хочу умирать в тупой войнушке.

—Шейн, – тихо позвал Брол.

—Что?

—Звучишь как идиот.

—Ой, да иди ты...

Я не понимал их солдатского юмора. Хотя, вероятно это был даже не солдатский, а их внутренний юморок.

Из воспоминаний матери, я прекрасно знал, что среди «мясных» отрядов КНС частенько были такие штуки, которые могли быть смешными внутри одного отряда и не быть понятны другому.

Выходцы с Рататака например из «Черной тысячи Вентресс»...

—О чем задумался? – вопрос Шейна выдернул меня из раздумий.

—О чепухе, – ответил и посмотрел на Брола и Шейна, – я вроде окончательно проснулся. Пойдем во дворец?

—Ага, – кивнул Брол, – пойдем.

Звучало это из его уст так, будто он совсем не хотел со мной торчать во дворце, а быть где-то там на стенах, но хорошие солдаты ведь исполняют приказы, так?

***

Я забрался на верхние этажи дворца и с верхней галереи смотрел на огромный стол пыли и песка, который поднимала армия Керска над пустошами Рататака.

—Ни зги не видно, – пожаловался тихо, – у кого-нибудь есть бинокуляры?

—Есть, – кивнул Шейн, – но я тебе его не дам.

—Почему?

—Потому что. – вот и весь его ответ.

Я не лез с расспросами, не возмущался – это было бесполезно. Через Силу я ощущал эмоции окружающих меня и их нервоз передавался мне.

Будь я джедаем, наверное, попытался бы от них закрыться, а так... Скорее просто впитывал их, пропускал через себя, переживая эти чувства вместе с ними.

Мы как-то смотрели с мамой простенький детский голомультик, про котенка и щенка. Я не сильно запомнил его сюжет, но мне однажды из-за грозы было страшно. Мама включила его и обняла меня, приговаривая, дескать: «Давай бояться вместе, страх только для одного большой – для двоих он уже меньше».

—Вам страшно, – констатировал я.

—Малец, просто молчи, – сквозь зубы проговорил Куру.

Пришлось прилежно «закрыть варежку» и молчать. Лучше не озвучивать иногда неприятные вещи.

Каждый из пятерки Брола справлялся со стрессом по-своему, но все же было у них нечто общее – они не покидали своего поста рядом со мной.

Брол тихонько поглаживал подсумки, то и дело проверяя, как они открываются. Шейн положил обе руки в перчатках на пряжку ремня и игрался со своими пальцами. Куру просто молча стоял, стиснув зубы до еле слышного скрипа эмали. Пакс и Тафт баюкали свои звуковые бластеры в руках у входа.

Я потянулся Силой к их разумам, ощущая эту липкую пленку страха поверх крепкого рассудка. Могу ли я ее забрать? Чисто теоретически, это не сложнее простого обмана разума.

Прикрыл глаза и сосредоточился, представив как легкий ветерок сдувает эту липкую взвесь с их разума, подобно тому как повар убирает пенку с кипящего молока.

Сначала ничего не происходило. Через три минуты ветераны расслабились и облегченно выдохнули.

—Твоя работа, парень? – тихо спросил их лидер.

—Да, – так же тихо ему ответил, – не надо было этого делать?

—Нет, это правильно. Лишний нервоз только вредит боеспособности, – махнул рукой он кратко, – но в следующий раз предупреждай о таком.

—Понял, – я улыбнулся, - в следующий раз предупрежу.

Столб пыли приближался, но нервное напряжение у меня ушло – бояться вместе ведь легче.

***

Эйдас критически осмотрел конструкцию, которую соорудили в ближайшем сервис-центре по ремонту спидеров.

Старенький грузовой спидер неизвестной модели был разобран до самой несущей рамы, на которой оставили репульсоры и основной двигатель, а сейчас на этот «скелет» оперативно наваривались направляющие и крепления для удержания ракет во взведенном состоянии.

Девять огромных похожих на толстые сигары противокорабельных снарядов лежали рядом, накрытые тентом в ожидании своего часа.

—Не этого я ожидала, когда ты говорил про ракеты, – подметила Тикка.

—А чего ты еще могла ожидать? — вопрос от Эйдаса звучал риторически, – Это ракеты класса «космос-космос», а не «воздух-земля», потому и способ их доставки до супертанка пришлось пересматривать. Радуйся, что эти штуки гарантированно смогут разнести эту махину.

—Это если твой самодельный бабах-мобиль не взорвется раньше, – скрестила на груди руки женщина.

—Не должен, – хмуро отозвался Эйдас, – иначе на супертанк мы все дружно пойдем с бластерами и «плексами».

Тикка бросила взгляд на кучку ящиков в другом краю помещения.

Матово-черные, с царапинами и слоем серой пыли. Логотип Республики – круг, разорванный на восемь дуг, и восемь лучей от сплошного центра – проступал на боку каждого сквозь грязь, и Тикка смотрела на него без всякого почтения, как смотрят на клеймо противника, которое пятнадцать лет назад означало, что внутри чужое имущество, а теперь означает, что оно так и осталось чужим.

—Плексы, – она откинула защелки и подняла крышку, – «Единички»... Надо же, я думала, вы их давно распродали контрабандистам вместе с прочим хламом.

—Кому? – Эйдас не обернулся от рамы, продолжая смотреть, как сварщик прихватывает очередное крепление, – Трубу без снарядов не продашь, а снарядов к ней никто не возит на Рататак уже пятнадцать лет. Вот бластеры ушли, генераторы ушли, а это лежит с самой войны.

Внутри, в промасленной бумаге, рядком лежали угловатые серые корпуса ракетных установок PLX-1 с толстым стволом масс-ускорителя, с рукоятью под ладонь и блоком прицела, на боку которого темнел переключатель режимов. Тикка вытащила один, взвесила в руках, откинула казенник и заглянула в патронник: два гнезда, оба пустые, и на дне каждого – тонкие контакты подачи импульса, еще чистые, еще не выгоревшие.

—Мерр-Сонн клепали и продолжают клепать их для всех, у кого есть кредиты, – она провела пальцем по клейму, стирая пыль, – а эти мы все-таки не купили, а сняли с клонов, которые очень не хотели делиться своим оружием. Смертельно не хотели.

—Помню, – Эйдас хмыкнул, – ты тогда еще ворчала, что таскать с собой чужое железо – дурной тон.

—Я и сейчас ворчу. Просто теперь это единственное железо, которое у нас есть, – она щелкнула переключателем, и в окошке прицела тускло замерцала зеленая точка, – умный режим живой. Труба целая, наведение работает, ей бы только ракету заводскую подать: датчик в голове, детонитное ядро, штатные стабилизаторы. По ААТ – с гарантией, клоны в начале войны их именно так и жгли, пока командование не поумнело и не выпустило приказ пускать танки под прикрытием пехоты.

—А по супертанку? – Эйдас наконец повернулся и вытер руки тряпкой.

Он знал ответ на этот вопрос, но может Тикка что-то и могла подсказать, как другой полевой командир.

—А по супертанку... Она в него попадет, – Тикка захлопнула казенник и вернула установку в промасленную бумагу, – красиво, точно, в борт... И оставит вмятину. У этой махины броня корабельная, Эйдас, ее не детонитом брать надо, а тем, чем берут корветы. Хоть ты мне весь склад заводских ракет выкати, я тебе им супертанк не убью – я ему обшивку поцарапаю и разбужу экипаж. Мы, вероятно, этот супертанк, который сейчас идет к нам, обстреливали здесь шестнадцать лет назад в рамках общевойсковой обкатки перед запуском производства.

—Потому и девять этих «сигар», – он кивнул в сторону ракет, – другого варианта у нас нет. А что еще по нему можешь рассказать? Ну, если это все же тот прототип, который вы проверяли.

—Лучевой щит, заявленный в спецификациях, но который так и не починили, – она постучала пальчиком по губам, – противная штука, которую мы смогли проверить только отдельно от самого танка. Активная защита, которая ловит твердотельные и плазменные снаряды от клоновских AT-TE и AV-7 еще на подлете. Кстати, а может они где-то есть?

—AV-7 есть. Собирают пыль на складах без боеприпасов, – ответил Эйдас, – потому смысла о них думать нет. Про AT-TE даже думать смысла нет. Мы их целыми почти не получали.

—Печально, – покачала головой Тикка, – с ними было бы проще. «Авэшки» и масс-драйверы «Атэшек» вполне могут и корвет пробить без щитов.

—Тикка, – тихо позвал Эйдас, – помнишь как старик говорил? «Если бы да кабы, то в садах росли бы грибы».

—Да, – женщина тихо прыснула в кулачок, – старик Нарек умел сказануть что-то такое в нужный момент.

—Ладно, вернемся к лучевой защите, – мгновение легкости ушло, – могли Керск поставить и наладить эту активную защиту?

Тикка расхохоталась в голос, чем отвлекла одного из сварщиков и заставила его уронить себе кусок стального швеллера на ногу.

—Нет... – сказала она хрипло, давя смешки, – Точно нет. Это... Как бы выразиться... Не тот технологический уровень. Вот. У нас на планете просто нет специалистов, которые могли бы починить и смонтировать такое устройство.

—А бывшие сотрудники КНС из пришлых?

—Клерки низшего звена, торговцы и административный персонал, – развела руками она, – на Рататак не посылали никого, кто действительно был ценен на долгий период. Пока ты мотался по галактике с Асажж, я ведь присматривала за всем здесь.

—Хорошо-хорошо, не начинай, – примирительно поднял руки Эйдас.

—Хотелось бы «начать», но сейчас не тот момент, – хмуро подметила она, а потом кивнула на творение техников, – а кто поведет этот технологический кадавр на супертанк?

—Дройды? – хмуро предположил Эйдас, – Я планировал посадить десяток пит-дройдов за рычаги нескольких машин, оснащенных аналогично, но с обычной взрывчаткой и таким образом устроить массированную атаку, которая отвлечет внимание от доставки ракет.

—Пит-дройды? Эти маленькие глазастики? – скептически свела брови Тикка, – Они же тупые, даже если ты поставишь на них программу пилотирования с какого-нибудь дройда-стервятника последних версий.

—А ты хочешь в самоубийственную атаку отправить кого-то живого? – хмуро спросил Эйдас.

—Командир, – женщина спрыгнула с ящика и подошла к нему, – ты же понимаешь, что дройды не выход? Для такой миссии требуется живой разумный. Если хочешь, я сама...

—Нет! – оборвал он, – Если со мной что-то случится, то только ты сможешь перехватить командование обороной без потери эффективности.

Тикка не выдержала и влепила Эйдасу звонкую пощечину.

Техники и солдаты вокруг пораженно замерли – бывшая (а бывшая ли?) капитан гвардии Асажж Вентресс влепила публично смачную оплеуху брату по клятве и заместителю Асажж Вентресс.

Атмосфера сразу же стала тяжелой и вязкой, как кисель.

Некоторые рататаки из разных отрядов положили руки на оружие. Одни были со стороны Эйдаса, другие – от Тикки.

—Не можешь решиться? Значит решусь я, – женщина осмотрела толпу и набрала в грудь воздуха, – Солдаты! Воины!

Окружающие ветераны замерли, все еще держа руки близко к оружию, но пока не были готовы вступаться за своих командиров. Точно не сейчас, не перед войной.

Она запрыгнула на ящики с плексами, чтоб ее могло видеть как можно больше разумных вокруг.

—Наш командир не хочет жертвовать нами! – она обвела взглядом воинов с обеих сторон.

Мужчины и женщины из рататаков и волликов стояли широким кругом.

Не все ополчение здесь было, но их было достаточно, чтоб слух разошелся по всем защитникам города.

—Вы знаете, что к городу идет супертанк, и у нас есть план, как его остановить, – Тикка указала на спидер, возле которого притихли техники, – эта штука и ей подобные, но под управлением пит-дройдов для отвлечения внимания, должны будут доставить до армии Керска и его супертанка в частности груз, который позволит стенам устоять.

Тихий шепоток пошел по рядам.

—Я не могу вам приказать, – она сглотнула комок, – командир не может вам приказать. Потому обращаюсь к вам как равная. Нам нужен доброволец, чтоб осознанно пойти в эту вылазку и довести этого технологического монстра до супертанка.

Солдаты притихли, понимая к чему она ведет.

—Это будет дорога в один конец, в этом и причина невозможности вам приказать. Я могу лишь просить... Сама бы села, но командир решил, что я буду нужнее здесь, но если никто не выступит... Я буду за рычагами этого чудовища и пойду туда в назначенный час, зная, что сделала все, что от меня зависит, – голос женщины дрогнул. Быть готовой сделать что-то такое не значит не бояться пойти на это, – я не могу обвинить вас в трусости, если вы откажетесь от этого и никто не обвинит – даю слово капитана гвардии Асажж Вентресс.

—Уберите руки от оружия, – тихо приказал Эйдас в устоявшейся тишине, – у нас за стенами скоро будет враг более достойный насилия.

Тикка спрыгнула с ящиков и жестко посмотрела на своего командира.

—Что?

—Я все сказала, – она ткнула ему пальцем в грудь, – если никого не будет – сама поведу этот спидер в танк. Не обсуждается.

—Ступай во дворец и проверь все сама лично, заодно глянь на Кайдена, – его слова звучали, как приказ, – мне надо понимать, что последняя линия обороны удержится.

—Так точно, – Тикка стукнула себя по груди кулаком, отдавая честь.

Заместитель Асажж Вентресс смотрел ей вслед и понимал, что ставки теперь выросли многократно. Война снова заберет много лишних жертв, с которыми он мириться не хотел.

***

—Так парни, а где у нас тут всякие церемониальные штуки? – я шарился по дворцу с воровато-наглым видом.

—Ты нас об этом спрашиваешь? – скептически отозвался Шейн.

—А кого? Я здесь всего... Шесть дней? – всплеснул я руками.

—Это точно не к нам, – покачал головой Брол, – мы во дворце были всего три раза: когда леди Вентресс организовала смотр полков, потом – на отправке и последний раз вчера.

—Тогда технически четыре раза вы тут были, – поднял я указательный палец, чтоб подчеркнуть точность момента.

—Не занудствуй, малец, – лидер охотников на джедаев прервал меня, когда я уже решил еще чуть-чуть накинуть «духоты».

—А... Ладно, – я зевнул, – так вот... Раз весь город на нервах – ему нужен символ. Я точно знаю, что раньше на стене самого дворца болтался стяг Вентресс, так?

Вся пятерка закивала, подтверждая мою речь.

—Давайте найдем эту здоровенную тряпку и вернем на положенное ей место, а? Как вам план?

—Звучит по-дурацки, – прокомментировал Брол.

—Совершенно идиотски, – согласился Шейн.

—Тупизм, – припечатал Куру.

—С тактической точки зрения звучит так, да, – я кивнул, – а со стратегической?

—Со стратегической – тоже, – махнул рукой Брол, – сам смотри. У нас есть кто? Керск Младший, так? Так. Ты буквально хочешь взять огромную тряпку, которая для него символизирует все, что он ненавидит и повесить на стенах дворца в виде огромной мишени, хотя у тебя в подземельях сидят некомбатанты. Потому и говорю, что это идиотски.

И Брол был прав кругом.

—А боевой дух защитников?

—А что с ним не так? – теперь заговорил Шейн, – В городе остались только те защитники, которым отступать и бежать некуда. Они или удержат войска Керска или полягут прямо тут на стенах и улицах во время штурма. Символы были бы нужны, если бы столицу не покинуло столько разумных – сейчас такой необходимости нет.

—Но ведь можно сделать что-то еще! – выпалил я.

—Все, что ты смог сделать, мальчишка, ты уже сделал, – сказал Куру и это было страшно: молчаливый здоровяк говорил мало, а тут целая фраза!

—Ага, молчун дело говорит, – снова Шейн, – Кайден, ты уже сделал гораздо больше, чем можно рассчитывать. Многие, кто сейчас сидят в подземельях вообще не имели укрытий и сидели бы по своим домам во время штурма, который обязательно будет и в котором они обязательно бы пострадали без защиты. Не у каждого, знаешь ли, есть подвал с запасом провизии и генератором.

—Была бы у меня привычная длина волос, я бы за них схватился, – пожаловался им, – чувствую себя беспомощным.

—Хах, парень... Мы себя так в войну клонов чувствовали, – хихикнул Тафт, – нас ведь выпускали в бой против джедаев... Сколько раз, Брол? Шесть?

—Если ты считаешь того падавана – тогда да, шесть, – хмуро отозвался он, - Кай, я ведь могу тебя так называть?

Дождавшись моего кивка, рататак тяжело вздохнул.

—Асажж Вентресс не требовалось прикрытие, – веско сказал он, – наше подразделение было ответом на... Да мы и сами не понимали на что мы ответ. Эйдас просто собрал самых крепких и готовых рисковать башкой ветеранов из «Черной Тысячи», чтоб они помогали ей в боях с одаренными, а она... Ну, мы, кажется, переоценили одаренных. Нет, ты не подумай, ваша порода – крепкие храковы сыны, но вот пустить вам кровь можно, а королева это умела делать хорошо. Настолько хорошо, что этого было достаточно.

—А те шесть? – уцепился за это упоминание я.

—А это были операции отдельно от нее, – пояснил Шейн, – темных прислужников у Дуку было не так много, вот и приходилось или условным железом и «мясом» заваливать или посылать таких вот головорезов, как мы.

—Ну раз вы тут, значит вы были в этом хороши, – подметил я.

—Как тебе сказать, парень, – хмыкнул Тафт, – тут все, кто остался после этих шести вылазок. А было нас в начале два десятка. Хорошо обученный одаренный это... Скажем так, машина смерти.

—Пятнадцать в обмен на шестерых, – прикинул я, – думаю, она вами гордилась.

Кто это «она» я не сказал, они и сами понимали о ком я говорю. Есть ли воспоминания о них в темных уголках памяти матери? Вполне вероятно.

—Так, раз уж мы так вляпались в одаренного против нас, – решил я поменять план, – мне нужно помедитировать.

—Зачем? – спросил Тафт.

—Надо подумать и собрать свои мысли в единый массив, – соврал я на одном дыхании – не скажу же я им, что полезу в память матери ради того, чтоб найти способы убийства одаренных, – так что, товарищи, мы идем в музей.

—Музей? – вскинул бровь Шейн, – Музей так музей.

***

Тикка нашла убийц джедаев и мальчишку в трофейном зале королевы. Зале, который по некоему недоразумению она, королева, называла музеем и даже пускала сюда гражданских, чтоб познакомить с историей мира.

Среди постаментов с трофеями мальчишка сидел в знакомой ей позе медитации, скрестив ноги калачиком и положив ладони на колени.

—Вижу, что мальчишка в норме, – тихо подошла она к Бролу, – что сейчас, в общем, происходит?

—Ему было нужно подумать, – так же тихо ответил глава охотников на одаренных, – время уходит, а он тратит время на такое.

—Он просто заперт во дворце и делает то, что может, – подметил Шейн, – мы сами все дружно запрещаем ему что-то делать сверх того, что он уже сделал.

—И правильно, – хмыкнула Тикка, – нечего ему носиться по городу и наводить какие-то свои порядки.

—Даже если он связан с королевой? – спросил Брол.

Тикка уже открыла рот, чтоб ответить, но быстро закрыла. Снова открыла, но слов не смогла подобрать.

—Ты ее сломал, – хмыкнул Пакс.

—Так, – женщина снова вернула себе самообладание, – ты что-то выяснил? Говори.

—Он точно знаком с королевой, – повел плечами Брол, – знает некоторые моменты из ее биографии, о которых она бы абы кому не ляпнула.

—Ага, а еще Эйдас отдал ему световой меч, – кивнул Шейн, – парень не так прост, если сложить все факты.

Мальчишка, вероятно, их не слышал. Его глаза под закрытыми веками дергались так, словно он спал в активной фазе или смотрел какой-то фильм.

—Асажж так не медитировала, – подметила Тикка, – он будто на что-то смотрит.

—Да кто же поймет этих джедаев? – хмыкнул Тафт, – Магия их эта странная, а мальчишка более неожиданный, чем те, с кем мы сражались.

—Рассказывай, – потребовала она у Брола.

Брол закатил глаза, но потом начал говорить и с каждым предложением глаза Тикка чувствовала, что пол уходит из-под ног – она облокотилась на стойку с каким-то боевым горном одного враждебных племен волликов.

Она читала отчеты о стычках с джедаями, проводила анализ и сверку данных для армии КНС. То, что демонстрировал мальчишка, было слабо похоже на джедаев или темных прислужников.

—Формовщики Кро-Вара, – заключила она, – вы с ними не сталкивались, но о них есть записи в военных архивах связанных с нейтральными планетами.

—Такие крутые? – спросил Шейн.

—Если говорить про всякие техники и Силу, – Тикка облизнула губы, – очень сильные. Дыхание огнем и манипуляции воздухом, о которых ты говорил им известны, но по стенам они ходить не умели.

—Мало ли что не попало в отчеты, – подметил Брол, – может и могли и могут.

—Думаешь королева нашла у них приют? – предположил Шейн.

—Не знаю, – она прикусила губу, – если так... Нет, не хочу предполагать.

—Почему?

—Потому что она не вернулась к нам, – сказал Куру.

—Ты слишком много говоришь сегодня, друг, – усмехнулся Пакс.

—Но ведь он прав, – Тикка махнула рукой в сторону Куру, – она знала, что может найти здесь приют и защиту.

Солдаты затихли. Никто из них не хотел вот так открыто обсуждать обстоятельства исчезновения королевы.

—Давайте не будем нагнетать, а? – вклинился Брол, – У королевы должны были быть причины не возвращаться. Она ведь не могла просто нас бросить и уйти, верно? Должна же быть какая-то причина.

О причинах догадывались, но не озвучивали вслух. После исчезновения Вентресс на втором году Войны на Рататаке были активны разведывательные ячейки КНС, которые искали малейшие зацепки по ее делам.

Тогда совет племен, конечно, не открестился от Асажж Вентресс, но создал между ее фигурой и самим правительством планеты некоторую стену отчуждения, дабы не прервать поток капиталов корпораций, который тонким ручейком накачивал экономику планеты.

Ее искали – факт, ради чего? Никто не знал.

Потом до планеты доходили слухи о ее активности, но она уже тогда действовала без опоры на своих воинов, а потом и вовсе после битвы за Боз-Пити пропала окончательно.

Искать ее естественно не стали, так как была задокументирована ее смерть глазами целой группы джедаев и солдат ВАР.

А вот сейчас выясняется...

***

Я вышел из медитации и застал Тикку и пятерку охотников на джедаев за разговором.

Ну, точнее за неловким молчанием.

—Я, видимо, что-то пропустил? – спросил я сразу.

Голова слегка гудела от пропущенного через разум потока информации, но это не было большой проблемой. Гораздо хуже была слегка размытая призма ощущений матери и симпатическая боль от пережитого опыта.

—Да, Кай, пропустил, – сказал Брол, – мы с тобой маловато знакомы, но ты слишком уж плохо пытаешься прятать банту в маленькой комнате.

Так, Кайден, просто дыши... Это не твое раздражение и вспыльчивость.

—Кто ты такой? – и снова Тикка озвучивает этот вопрос.

—Кайден, – снова ответил я, – думаю, этого достаточно.

—Нет, – отрезала она, – теперь не достаточно. Особенно в свете того, какие оговорки ты употреблял и с каким оружием ходишь. Тем более в свете того, что мы, вероятно, скоро сдохнем, если план Эйдаса не выгорит.

Я пожевал губу, а потом больно прикусил щеку.

—Вот умеешь ты накинуть банта пууду на вентилятор, – хмыкнул Шейн.

—Как есть, – женщина поморщилась, – сама не в восторге.

—Хорошо, – кивнул им, – значит вот как все было. Моя мать, Асажж Вентресс, – этого уже было достаточно, чтоб они притихли окончательно, – чудом выжила при Боз-Пити, сбежала на госпитальном судне ВАР, а потом залегла на дно так глубоко, чтоб ни у кого не возникло сомнений в том, что она мертва. Я не буду объяснять весь контекст ее поступков, но тогда и сейчас не имелось иных вариантов. Там такие интриги галактического масштаба, что местная война на Рататаке будет со стороны смотреться разборкой школьников на заднем дворе.

—То есть она тебе рассказывала все про нас? Про Рататак, про быт и прочие вещи? – уточнила Тикка.

—Ну, можно сказать и так, – тут соврать было трудно, но возможно. Можно ли чужую память считать пересказом событий с ненадежным рассказчиком? Вполне, как по мне.

—Офигеть. – Тикка вытаращилась на меня, – то есть твой тот полусонный бред про принца и всякое такое...

—Ага, – я улыбнулся ей, - чисто технически, я как бы принц планеты и ее наследник. По общему республиканскому законодательству, в частности по дворянскому уложению центральных миров, могу считаться кронпринцем планеты Рататак. Титул с матери ведь никто не отзывал?

—Отозвали бы... – хмуро отозвалась она, – Их бы прямо посреди процедуры народ на вилы поднял.

—Ну что? Придворное почтение будет? Коленопреклонение? – почему-то вот сейчас ситуация меня забавляла до крайности, а еще было очень легко на душе. Не люблю хранить секреты, тем более от условных «своих», а хочу я или нет, но ветераны Эйдаса – «свои».

—Ага, а еще вам часом не подать символы власти, ваше высочество? – приторно сладким голоском проговорил Шейн, – Может выделить девок пофигуристее в наложницы?

—Понял, можешь не продолжать, – закатил я глаза, – никакого уважения к особе королевской крови.

—Мы не на Альдераане, Серенно или Набу, чтоб уважать аристократов только за происхождение, – хмыкнул Брол.

—Логично, – улыбнулся я.

—Особого отношения не жди, «принц», – едко, но с улыбкой проговорила Тикка, – впрочем, претензии за распоряжение имуществом своего клана я с тебя снимаю – это уже будешь с матерью разбираться как и почему ты распорядился ее вещами.

—О, поверь, мне там за многое прилетит, – неловко рассмеялся.

Смех же мой прервал звук горна, который разнесся над городом – армия Керска прибыла.

—Началось, - Тикка быстро выпрямилась и пошла в сторону выхода из музея, – я в штаб. Надо держать руку на пульсе ситуации.

Убийцы джедаев тоже подобрались.

Следов страха я от них не ощущал вовсе – остатки предбоевого мандража, которые я не смог убрать, ушли окончательно, смытые чистым азартом предстоящей схватки.

***

Пустошь перед городом была перекрыта войском, которого Рататак уже не видел давно.

Если быть точным, около двадцати лет назад отгремели последние сражения Войны Объединения, где Асажж Вентресс нанесла войскам Осика Керска сокрушительное поражение и поставила точку в многолетнем конфликте, раздирающем планету на части.

Эйдас был на стене и рассматривал в бинокуляры панораму войск нового воеводы пустошей.

Десик Керск смог совершить невозможное – собрал огромную, по меркам текущего состояния планеты, армию.

Воллики, рататаки и троглодилы из непримиримых племен собрались под его знамена ради реванша.

Но не количество бойцов его пугало, а техника.

Громада супертанка возвышалась над парящими в метре над землей гравибаржами минимум на четыре или даже пять корпусов.

ААТ и Огненные грады, сами по себе уже способные доставить проблем под стенами столицы, смотрелись мелкими карликами на фоне улиткоподобной громадины с броней от корвета.

В общей массе от миллиардного населения Рататака тридцать тысяч – мало. Другое дело – тридцать тысяч и техника, которой аналогов в военном деле Рататака просто нет.

—Трубите в горн, – приказал он, – наши гости здесь и их надо поприветствовать.

Вестовой поднял комлинк к губам и отдал короткий приказ.

Звучный рев с вершины зиккурата одного из высоких зданий столицы накрыл весь город. Рослый рататак из клана Эйдаса трубил в огромный изогнутый рог во всю мощь своих легких.

—Надо продержаться один день, – тихо сказал он сам себе, – потом подойдет подкрепление, обещанное Каем.

—Командир? – отреагировал его временный адъютант.

—Ничего, – отозвался он, – просто мысли вслух. Отдай приказ группе водителей.

Он бросил взгляд на небольшую площадку перед вратами города, где были припаркованы переделанные в брандеры грузовые спидеры.

Все десять машин были укомплектованы добровольцами – речь Тикки сделала свое черное дело. Пилоты нашлись. Не самые лучшие, но хорошо мотивированные и им было что терять в случае поражения: их семьи остались в пределах города, а значит от результатов их выезда будет зависеть исход противостояния.

Изначально добровольцев было больше. Настолько, что пришлось проводить жеребьевку.

Были выбраны шестеро мужчин и четыре женщины. Без оглядки на расу. Единственным требованием было уметь водить спидер. В остальном Эйдас их не ограничивал.

На главную машину посадили Риго Харска из волликов. Старик был в свое время рейдером и с транспортом обращался на уровне пилотов-асов истребителей. Так говорила молва. Учитывая менталитет коренных рас Рататака – это могло быть близко к истине.

—Храк, как же раздражает, – нахмурился он, а затем посмотрел на адъютанта, – связь работает?

—Да, воевода, – обратился помощник к нему по старому титулу военных вождей, – все проверили. У вас есть приказы?

—Да, – он требовательно протянул руку, а получив комлинк на пару секунд прикрыл глаза, – Я не старик Кай Нарек, я не Асажж Вентресс, меня зовут Эйдас Волан, вождь и воевода клана Волан.

Город затих, воины вслушивались в речь того, кто сейчас взял на себя груз ответственности за оборону.

—Посмотрите за стены, в пустошь. Что вы видите? – повысил он голос, – Я вижу старый порядок, который не хочет нас отпускать. Я вижу тех, кто не смирился с новым временем. Я вижу оборванцев и недобитков, которые решили, что тысячелетие крови и насилия были лучше мира для наших детей. Я не буду просить вас понять их. Я не буду просить вас проявлять к ним сострадания. Я прошу вас об одном – простите меня, что вам придется сражаться с ними.

Разумные по всему городу в непонимании уставились на свои комлинки.

—А теперь слушайте мой вам приказ, – голос Эйдаса набрал громкость, – не умирайте, не сдавайтесь. Вам есть к кому вернуться и ради кого жить. Сегодня мы поставим точку в этом противостоянии старым порядкам. Последний раз объясним тем, кто не согласен, что старые времена ушли. На понятном им языке. Языке стали и оружия. Мы свободны и заплатили свою цену кровью. Они посчитали ее недостаточной. Что же... – он взял недолгую паузу, – Тогда они заплатят своей кровью за то, чтоб мы были свободны от старой вражды.

—Кровь за свободу! – кто-то выкрикнул снизу стены.

—Кровь за свободу! – зазвучал второй голос.

—Кровь за свободу! – десять голосов.

—КРОВЬ ЗА СВОБОДУ! – сотня.

—КРОВЬ ЗА СВОБОДУ! – тысяча.

Рев тысяч глоток разорвал воздух над городом.

Затем пришел гул. Кулаки воинов на стенах били по простым и незатейливым нагрудникам из стали и композитов, потом подключились боевые горны других кланов.

—Поднимай стяги, – приказал Эйдас адъютанту, возвращая ему комлинк.

—Есть, – солдат быстро забормотал приказы на другой частоте и на стенах вытянулись высокие древки копий, на которых были закреплены флаги с эмблемами племен.

Вот теперь осада столицы официально началась.

***

Если бы Сила была чем-то вроде воздуха, меня бы сдуло к хаттам с балкона, на котором я наблюдал за происходящим на стенах города.

Сила бурлила эмоциями ярости, азарта, жажды битвы и... Надежды. Да. Именно ее.

Жители столицы не хотели сдаваться просто так и верили, что Эйдас проведет их через эту осаду.

Это было очень заразно: я хотел выйти из дворца и занять место рядом с защитниками на стенах, а еще вынести стяг матери и поднять его рядом с другими.

Нужно ли это было? Не знаю. Парни Брола говорили, что не особо.

После речи Эйдаса, я был склонен с ними согласиться.

Даже не ожидал, что дядюшка может так зажигать народ одними словами – при матери он был не так многословен.

Я знал Эйдаса по памяти матери как того, кто может шестнадцать лет отказываться брать власть, и по себе, как дядюшку, который ворчит и прячет за ворчанием заботу.

Того, кто сейчас говорил с городом и получил в ответ рев тысяч глоток, я не знал вообще.

И тут меня переклинило.

Ведь Керск вырезал Вентрессов не за то, что они ему нанесли кровную обиду или там разнесли стойбище – он вырезал их за то, что они были его конкурентами и уже начали собирать планету под свою руку, и он, Осик Керск, это понял раньше остальных. Значит, дело объединения Рататака было запущено задолго до того, как мама вообще взяла в руки меч, и встало оно только потому, что Вентрессов вырезали почти всех.

А Эйдас был при них и был там, когда горело поместье. Он видел, кто пришел и зачем, и он остался жив, варился в том же котле, что и мать, просто не на первом плане.

Убей Осик Керск тогда еще и девчонку, и ничего не бы не поменялось существенно. Эйдас, возможно, так же бы стоял на стене, помня, чего хотели Вентрессы, и говорил бы так, что ему отвечают.

Без Силы, без зеленого клинка, без всякого права по крови. Просто потому, что больше некому, а дело осталось.

Эйдас Волан, неодаренный король Рататака. Если подумать... Звучит удивительно нормально.

Брол утром сказал, что они переоценили одаренных. Похоже, я тоже совершил такую ошибку, только не в бою.

Мама была не тем, кто это начал – она и Кай Нарек были теми, кто это дотащил.

Разница есть, и она мне почему-то очень не понравилась, потому что в ней я оказывался не наследником великого замысла, а следствием того, что один старик вовремя оказался в нужных развалинах.

И еще: при таком раскладе меня бы просто не было.

—Чего завис, Кай? – Шейн хлопнул меня по спине, выдергивая из мысленного эксперимента.

—Да вот думаю, что дядюшка у меня крутой, – кивнул в сторону стены, – заводит толпу не хуже Сейта Пестажа во время сенатских сессий, когда тот проталкивает очередной закон.

—И что такой крутой мужик этот Пестаж? – заинтересованно спросил он.

—Ага, мама иногда смотрит трансляции с заседаний, чтоб быть в курсе событий, – кивнул ему, – говорит, что у этого человека серебряный язык.

—А почему не золотой или там ауродиумный?

—Потому что «Слово – серебро, а молчание – золото», – процитировал ему присказку бабушки.

—А это тоже королева говорит? – вскинул он бровь.

—Не, это бабулина фраза, но мама у нее многого нахваталась за четырнадцать лет, – пояснил ему, открывая семейную «тайну».

—Мощная, видимо, у тебя бабуля, – хмыкает Брол.

—Ага, – кивнул я, – пятьдесят тысяч клановых забраков в колючих рукавицах держит.

—А... Эм... – замялся Пакс, – Ладно. А сколько у нас тут Тан Гааров?

—Четыре тысячи, – шепнул Тафт.

—Охренеть бабуля, – тихо проговорил Куру.

Все дружно к нему повернулись с круглыми глазами.

—Что? – спросил он.

—Лестная оценка от тебя, молчун, – фыркнул Шейн.

—Началось, – проговорил Брол.

Армия Десика Керска в пяти километрах от города пришла в движение.

Огромная неповоротливая улитка супертанка на репульсорах поползла вперед медленно и неотвратимо.

—Шейн, дай бинокуляры, – тихо попросил я.

—Держи, – в этот раз он передал мне их без проблем.

Я сразу же приник глазами к устройству и вгляделся во вражеские порядки.

—Знаете, я вот смотрел голосериал про живого таксиста на Корусанте и там был забавный капитан КСБ, который говорил очень точно подходящую к данной ситуации фразу, – подметил я, выдерживая короткую паузу, - «Мы в дерьме», – говорил этот капитан. Что же... Я тоже скажу это. Мы в дерьме, парни.

—Может скажешь, что-то менее очевидное? – хмыкнул Брол, забирая у меня из рук устройство и сам уже воспользовался им.

Так же я видел, как началось копошение перед вратами города, которые стояли напротив армии Керска.

Маленькие фигурки человечков суетливо бегали вокруг десятка причудливо переделанных грузовых спидеров.

С высоты дворца подробно разглядеть, что они там делают, не было возможности, но и того, что было видно, хватало.

—Брандеры, – высказал я отряду Брола свою догадку, – Эйдас хочет использовать против супертанка брандеры.

—Бран... Что? – подал голос Шейн.

—Мы – пехота, Кай, – сказал Пакс, – давай на понятном языке.

—Флотский термин, – пояснил им, – берется корабль или судно достаточно прочное или быстрое, чтоб доставить опасный груз до корабля врага, который надо уничтожить. На брандер обычно запихивают столько взрывчатки, что от малейшего контакта и детонации всем резко становится грустно. Настолько грустно, что даже главная саперная шутка не работает.

—Это какая? – полюбопытствовал Тафт.

—Одна нога здесь, другая – там, – пожал плечами я.

—В общем, эту громадину Эйдас решил взорвать этими, как ты выразился, брандерами? – уточнил очевидное Брол.

—Ну, я так думаю, да, – кивнул на машины, – я выделил ему с Дециматора десяток противокорабельных ракет.

—Это много или мало? – уточнил Тафт.

—Ну, боевая часть там, судя по данным с телеметрии корабля, состоит из примерно двух килограммов набуанской плазмы или чего-то похожего, – вспомнил я параметры этих убойных малышек, – одна такая штука в труху может разнести кореллианский фрахтовик, трех должно хватить на какой-нибудь легкий корвет, а девять...

—На фрегат? – попытался угадать Шейн.

—Ну около того, да, – снова кивнул ему.

—И какой бабах будет?

—В атмосфере? – дождавшись кивка Шейна, продолжил, – В атмосфере рванет скромно и весьма компактно, так как тут воздух и гравитация самой планеты будут рвать плазменный шар на части. В космосе же... Ну, метров в сто в диаметре бы была сфера. Искусственная гравитация на кораблях не совсем так работает, как естественная планетарная, так что там этот шарик бы раскрылся лучше.

—То есть нам остается надеяться, что Эйдас придумал, как доставить эти девять ракет прямо до этого танчика, – заключил Брол.

—Да, остается надеяться, – кивнул я.

«А если не получится... Что же, у меня есть Дециматор и я отработаю на нем по танку», – подумал я, веря в лучшее, но приберегая запасной вариант.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге