На стыке трех миров
Глава 1
Прорыв
Франц Губерг вторую неделю находился на Инварсе, но пока так и не сумел продвинуться в поисках, ради которых прибыл на планету. Перекрытый доступ в завратную реальность сводил на нет все усилия, но вице-президент компании «Зелако» сдаваться не собирался. Он не раз выходил победителем из самых трудных ситуаций, а потому упорно продолжал работу.
Исчезновение туриста-счастливчика, выигравшего в Лунную лотерею поездку в волшебный мир, было с нескрываемой радостью встречено конкурентами «Зелако» на Земле. И неважно, что помимо Фетрова пропавшими считались еще около двухсот туристов, не вернувшихся на Инварс. Прикормленные «Странником» средства массовой информации раздули новость до галактических масштабов, обвинив во всем устроителей Лунной лотереи. Кроме того, над фирмой нависла угроза судебного разбирательства по иску, поданному родственниками Тарковой. Девушка не вернулась из служебной командировки, и ее дед, депутат законодательного собрания, в последнем телефонном разговоре намекнул, что если с его внучкой что-то случилось, он лично обеспечит руководству компании ударную работу лет на десять в местах не столь отдаленных.
Требовались самые срочные меры. Из-за шумихи в прессе портфель заказов компании «Зелако» практически опустел, да и под суд, чем бы он ни закончился, никому идти не хотелось.
После недолгого разговора с шефом вице-президент решил выяснить все подробности на месте. Он отправился на Инварс тем же маршрутом, по которому Вероника сопровождала победителя Лунной лотереи.
В городке Ошудане, откуда Андрей Фетров отправился в Гетонию, Франц встретился с хозяином небольшой туристической компании «Ранг», с которой «Зелако» заключала договор о переправе туриста в завратный мир. Ромуд принял гостя радушно и старался оказывать тому всяческую помощь.
От него Губерг узнал, что почти сразу после перехода на владельца «Ранга» было совершено два вооруженных нападения выходцами из Жарзании. Сначала бандиты вломились в офис, а потом в дом Ромуда, защищенный самой современной системой охраны. Во второй раз явно не обошлось без магии. Тут тебе и отключение сигнализации, и исчезновение трупов…
После закрытия Врат Ромуд почти обанкротился. Его планы возрождения фирмы рухнули с наступлением кризиса, и появление бизнесмена с Земли, где была зарегистрирована компания «Ранг», давало смутную надежду остаться на плаву. Пришло время переориентировать бизнес в другом направлении, и владелец турфирмы лез вон из кожи, лишь бы угодить новому знакомому. Он рассказал землянину о журналистском расследовании некой Мадлены Злавадской, о первом серьезном столкновении с выходцами из Жарзании в Гудалане и показал видеозапись журналистки, сделанную в Ленкаше — городе, где произошла крупная вылазка жарзанцев.
Ромуд пытался сам разыскать девушек еще до того, как на Инварсе засыпали камнями все Врата. Съездил в Ленкаш, нашел отель, в котором они останавливались, и забрал аппаратуру Злавадской. В гостинице обе зарегистрировались как сотрудницы его фирмы, поэтому проблем с передачей имущества не возникло.
— Журналистка имела при себе постоянно работавшую камеру и дистанционный блок, на который в автоматическом режиме копировалась запись. Его я нашел. Скорее всего, девушки добились своего. Они хотели спасти туриста, а для этого им нужно было попасть в мир волшебников.
— От чего спасти? Фетрову грозила опасность? — заволновался Губерг.
— Во время налета чужаков на мой дом девушки случайно подслушали их разговор. Один упомянул заклинание, которое уничтожит туриста при возвращении.
Мужчины несколько раз пересмотрели видеозапись, которая четко зафиксировала столкновение Вероники с чужаками в кафе «Дары Жарзании» и помогавшего женщинам парня. К сожалению, «кино» обрывалось на самом важном месте, когда через Врата начали проходить налетчики.
«А девчонка боевая, не зря она мне сразу понравилась, — отметил про себя вице-президент «Зелако». — Далеко не каждая даже в простой ситуации кинется на помощь, а тут — нелегальное проникновение в совершенно чужой мир... Отчаянная девица!»
В офисе «Ранга» Франц перелопатил всю информацию о событиях, предшествовавших закрытию Врат, и в итоге пришел к неожиданному выводу: правительство Инварса сделало именно то, что от него хотели налетчики. Непонятным оставалось другое: чего на самом деле добивались жарзанцы, какие цели преследовали? Неужели их задачей являлась полная изоляция своего мира? Но это ведь глупо! Выход на Инварс приносил немалую прибыль.
Оставив решение этой проблемы на потом, Губерг отправился в Ленкаш. Он поселился в том же отеле, что и девушки. Вызвав такси, на ночь глядя отправился к месту, где еще недавно находились Врата. В это время года дни стояли безоблачные и после захода солнца особой темени не наблюдалось. Так, небольшие сумерки.
— Я бы не советовал оставаться здесь в столь поздний час, господин. У нас сейчас кризис, по ночам много всякой швали из своих нор выползает. Особенно на окраинах, — предупредил водитель, когда Франц сообщил, что задержится осмотреть местность.
— Не беспокойтесь, я умею за себя постоять.
Таксист пожал плечами. Он не стал переубеждать самоуверенного пассажира, закрыл дверцу и улетел.
Вице-президент «Зелако» имел представление об экономическом кризисе на Инварсе. Этот вопрос он изучил по пути на планету.
Все началось с краха страховых компаний, которым пришлось выплачивать огромные суммы за пропавших туристов. Мгновенно упали акции туристических фирм, связанных с завратным миром, потом волной спада накрыло тех, кто зарабатывал на достопримечательностях планеты. Гости Инварса, не имевшие баснословных сумм на путевку в Жарзанию, зачастую прилетали, чтобы просто полюбоваться на сами Врата и на процедуру перехода из одного мира в другой… Кризис больно ударил и по всей отрасли, обслуживавшей туристический бизнес. В городах, расположенных в непосредственной близости от Врат, где основная часть населения работала в сфере туризма, начались массовые сокращения. Жизнь большинства людей коренным образом изменилась, и не все были готовы мириться с этим.
Ромуд предупреждал вице-президента «Зелако» об участившихся грабежах, и все же тот остался посреди ночи один в безлюдном месте.
Губерг не отличался атлетическим сложением, не владел профессиональными навыками рукопашного боя, однако постоять за себя действительно мог, имея неплохую физическую подготовку и набор технических средств собственного изготовления, с которыми обычно отправлялся в дальние путешествия. Несложные приспособления, увеличивавшие мощность удара, были выполнены из пластика телесного цвета. Они практически незаметно монтировались на руках и плечах человека и в его обуви, при этом оставаясь неопределимыми металлодетекторами… Кроме того, спрей, закачанный в перстень вице-президента «Зелако», на пару минут обезвреживал хулигана любой комплекции. С подобным арсеналом и умением с ним обращаться Губерг мог рискнуть ввязаться в драку против двух-трех человек, если те не имели дистанционного оружия. Хотя и на этот случай у Франца было что противопоставить. Небольшой пластиковый револьвер травматического действия, спрятанный под мышкой, позволял вести прицельный огонь с пяти шагов.
Землянин не спеша добрался до места, где раньше находились Врата. Сейчас здесь возвышался насыпной холм в три человеческих роста.
«Камней они не пожалели. — Мужчина немного постоял у подножия рукотворной горки, затем начал обходить вокруг нее. — Разобрать эту груду булыжников, не привлекая внимания властей, невозможно. Да и где гарантия, что под ней меня с распростертыми объятиями ждут открытые Врата? Раньше, до нападений, проход обеспечивали волшебники Жарзании, причем в строго определенное время. Правда, до официального открытия путей в завратный мир вроде бы изредка случались редкие проникновения на ту сторону…»
Сразу после блокировки волшебного мира запечатанную «дверь» несколько дней охраняли привратники, но они первыми попали под безжалостный каток кризиса. Другую охрану выставлять никто не собирался. Экономические потрясения напрямую связывали со злосчастными Вратами, а потому место их расположения в народе теперь считалось проклятым.
Совершая обход, Губерг заметил чуть в стороне от холма установленную на невысоком постаменте треугольную плиту в два человеческих роста. Это был обелиск десантникам, погибшим во время налета жарзанцев. Памятник заинтересовал ночного исследователя. Приблизившись, он достал фонарик и принялся читать надписи. Подробности гибели воинов излагались на двух языках: интернациональном и местном.
«Да, после таких кровавых событий мне вряд ли позволят пробраться в завратный мир. Остается рассчитывать только на нелегальные способы. А на чужой планете с законом лучше не ссориться, — тяжело вздохнул землянин, спрятав фонарь. Тем не менее его не отпускала шальная мысль проникнуть в Жарзанию, ведь смогла же туда попасть Таркова! — Допустим, найду добровольцев, которые согласятся за хорошие деньги по-тихому разобрать эту горку. Что дальше? На все дела только ночь, а утром придется либо уносить ноги, либо объясняться с властями. И рассчитывать на доброе отношение к себе не приходится. У них сейчас кризис, обстановка нервная, а тут я со своей наглой выходкой».
Губерг настолько глубоко задумался, что не сразу услышал шорох за спиной. Он обернулся.
— Милейший, не соизволишь поднять руки, пока мы не нашпиговали тебя картечью?
Землянин не знал инварского языка, но три ствола, направленные в его сторону, говорили сами за себя.
— Господа, — заговорил он на интернациональном, — какие-то проблемы?
— О! Так он еще и иностранец! — Налетчики, по крайней мере, один из них, знал язык межпланетного общения. — Проблемы, говоришь? Только от таких, как ты! Подсадили весь Инварс на туристическую иглу, а потом кинули! Знаешь, сколько денег я из-за тебя потерял?
— Из-за меня лично?
— В том числе.
— Я к туризму не имею никакого отношения…
— А мне плевать! Хочешь жить — снимай с себя шмотки и топай отсюда в чем мать родила. Почувствуй себя в нашей шкуре. И учти: любое неосторожное движение — и мы угостим тебя картечью, а одежду потом сами снимем. Давно хотел себе такую же шкурку.
— Кровь плохо отстирывается, а после картечи все вещи придется выбросить. Я лучше прогуляюсь налегке, ночь вроде не холодная. — Губерг начал потихоньку расстегивать куртку, попутно оценивая свои шансы на спасение.
— Ты только не торопись, милейший. До утра еще времени много.
— Как вам будет угодно.
Обелиск находился всего в двух шагах от землянина. Неплохое укрытие, однако до него еще следовало как-то добраться, желательно без лишних дырок. Налетчики, а точнее их картечь, могла оказаться проворнее.
«Как бы сделать так, чтобы они хоть на секунду перестали в меня целиться? — Освобождаясь от куртки, Франц специально не расстегнул рукава и довольно комично запутался в собственной одежде, чем достиг желаемого эффекта. Все трое начали смеяться над неуклюжим растяпой и опустили стволы. — Пора». — Мужчина в два прыжка достиг укрытия.
— Ах ты, гад!
Тишину ночи разорвали два выстрела.
Губерг, не целясь, пальнул в ответ из своего пистолета. Рванувшие было к памятнику грабители сразу сдали назад. Такой наглости от беззащитной с виду жертвы они не ожидали. Одно дело поглумиться над заблудившимся иностранцем и поживиться за его счет, и совсем другое — идти под пули.
— Эй, милейший, у нас к тебе предложение. Бросай сюда кошелек, и, если купюр там окажется достаточно, чтобы троим мужикам приятно провести вечер, мы уходим. В противном случае, сам понимаешь, мы тебя все равно достанем.
— Если успеете. Думаете, никто не услышал выстрелы?
— Про полицию можешь забыть, милейший. Она в этом районе по ночам не показывается.
Землянин не слишком надеялся на мирный исход стычки, но решил попытаться. Он сознавал, что дальность прицельной стрельбы их стволов в несколько раз выше, чем у пистолета, а потому шансов выйти победителем практически нет.
— Вы предлагаете мне выкупить свою жизнь? И сколько я должен заплатить?
— Ста тысяч нам хватит.
— Но у меня вообще нет таких денег.
— Давай все, что есть.
Накануне Франц разжился небольшой суммой наличных в местной валюте. Оставив ее в бумажнике, мужчина бросил его грабителям.
— Держите!
— И это все!? — раздался через минуту недовольный голос. — По-моему, ты над нами издеваешься, а мы этого очень не любим.
— Тогда ловите гранату! — крикнул Губерг и швырнул фонарик.
Он понадеялся, что бандиты клюнут на уловку и упадут на землю в ожидании взрыва, а ему удастся выскочить и сократить расстояние до прицельного выстрела. Увы, затея провалилась, поскольку интернациональным языком владел лишь один из нападавших. Он и распластался у подножия холма, а подельники открыли стрельбу, сорвав вылазку.
«Надо было перед поездкой хоть несколько слов по-инварски выучить! — с досадой подумал Франц. В следующую секунду раздался мощнейший грохот, и мужчину подбросило вверх. — Неужели моя «граната» взорвалась?»
Выждав минуту, он высунулся из-за укрытия. Холма на прежнем месте не оказалось. Как и грабителей. Только небольшое искрящееся облако висело посреди россыпи булыжников — все, что осталось от пятиметровой горки. Вице-президент «Зелако» приблизился к необычной дымке, остановившись от нее в трех шагах. Теперь он хорошо видел, что искры представляют собой мелкие разряды статического электричества, тысячами проскакивавшие в клочке тумана.
«А ведь это, скорее всего, и есть те самые Врата. Выходит, я добился, чего хотел? Интересно, переход на ту сторону сейчас работает? Проверить, что ли…?»
Однако что-то останавливало его от решающего шага. А тут еще до слуха донесся шум мотора. Мужчина оглянулся. Вдалеке на фоне темно-серого неба обозначился силуэт полицейской машины, приближавшейся к месту взрыва.
«Ну вот, а бандюга говорил, что ночью полиция сюда не заглядывает. Обманул, выходит. И что я им скажу? Знаете, пришел посреди ночи взглянуть на засыпанную достопримечательность, а тут грабители, локальное землетрясение… Поверят? Вряд ли. Скажут, что именно я тут все и разворотил. И как назло, ни одного свидетеля!»
Звуки осыпающихся камней отвлекли от созерцания летающей машины. Появился живой свидетель — налетчик, который «купился» на подвох с гранатой. Только Франц ему почему-то совсем не обрадовался.
— Ну, ты и сволочь, милейший! — освободив ружье из-под завала, бандит направил его в сторону Губерга.
«Милейший» попытался выстрелить из пистолета. Осечка. Землянин попятился назад, ожидая последнего в своей жизни грома. И вдруг… Почва резко пошла под уклон. Настолько крутой, что человека потащило вниз, как ни старался он ухватиться за торчавшие на склоне растения. Хорошо еще, что кубарем не скатился. Падение длилось полминуты. Исцарапав в кровь ладони, лицо и разорвав рубаху на локтях, землянин оказался на дне какого-то оврага. Он посмотрел вверх.
«Ландшафт сменили, звезды, пусть и блеклые, стерли напрочь. Одно непонятно: неужели туристы именно таким образом и попадали в Жарзанию? Тут же ноги переломать — раз плюнуть!»
— Ну, наконец-то! — как только наступило затишье, Сурдг вздохнул с явным облегчением.
После столкновения с юнцом в недостроенном здании, он поспешил вернуться к соплеменнику. Вдвоем они покинули дом с высокой крышей, и, как выяснилось, не зря. Через пару часов туда нагрянули люди кронмага, из чего следовал единственный вывод: мальчишка выжил. Скорее всего, он рассказал о подслушанном разговоре, и теперь обоим выходцам из Кургстага нужно было убираться из города. Более суток малорослики провели в лесу на северо-восточной окраине Девятиграда. Там их и застала резкая смена погоды.
— Думаешь, свершилось? — однорукий Шленз посмотрел на соратника с некоторым недоверием.
— Уверен. Другого объяснения столь разительным переменам погоды быть не может. Ты на небо глянь.
— Да… — протяжно произнес бородач. — Как будто кто вычистил! Пять минут назад ни одной звезды не было видно. Тогда чего мы стоим? Оживляй своего котерза. Чем быстрее он отыщет путь домой, тем лучше.
Сурдг извлек из кармана небольшой комок глины и произнес над ним заклинание пробуждения. После недавнего столкновения с необычным подростком силы только-только начали возвращаться к чародею. Но на пробуждение котерза их хватило: обычный с виду комок глины вспыхнул, начал увеличиваться в размерах, менять форму. Вскоре перед волшебниками стоял похожий на собаку огненный зверь. Полминуты — и пламя погасло, а животное получило возможность передвигаться.
— Домой! — приказал хозяин, которого с псом связывала длинная веревка.
Бородатый малорослик с завистью посмотрел на магическую тварь. Еще недавно он обладал почти такой же, но глупо потерял ее вместе с рукой. Вообще в Кургстаге существовало три разновидности котерзов: остроухий длиннохвост, тупомордый скалозуб и большеглазый перокрыл 1. Последнего, умевшего летать и переносить своего владельца по небу, получали только самые перспективные агенты первого ранга.
# # 1 Объяснение терминов мира малоросликов представлено в конце книги на страницах «Словаря туриста-путешественника по Кургстагу, составленного журналисткой Мадленой Злавадской на основе собственных наблюдений и из общения с аборигенами».
Еще до рассвета агенты добрались до искрящегося облака.
— Шленз, если я не ошибаюсь, именно тут находились девятиградские Врата на Инварс?
Выложенная камнем площадка с двумя черными гранитными столбами до блокировки прохода в завратный мир никогда не пустовала. Даже ночью тут дежурили два воина и волшебник. А в неказистых деревянных постройках, расположенных неподалеку, ютились люди. Они предоставляли помещение под склады тем, кто привозил товары для торговли с Инварсом или оттуда. Как только путь закрыли, место стало безлюдным.
— Точно, — подтвердил однорукий. — Туристов водили через южные, а тут купцы хозяйничали. Непонятно только, зачем он нас сюда притащил? Нюх, что ли, потерял? Смотри, как рвется к облаку. Одно слово — тупомордый.
Необычное животное упорно тянуло веревку, увлекая за собой человека.
— Думаешь, твой длиннохвост вывел бы нас в другое место? Вероятно, проход в наш мир именно здесь, — не слишком уверенно заявил хозяин скалозуба.
— Я очень сильно сомневаюсь.
— Пока не проверим — не узнаем, — пожал плечами Сурдг.
— Предлагаешь идти?
— А ты боишься?
— Нет. Боялся бы — не пошел в разгиды.
Особое подразделение, подчинявшееся лишь приказам курмистра, называлось разгидотрядом. Шленз и Сурдг числились там агентами второго ранга.
— Тогда двигаем.
Оказавшись на другой стороне, малорослики едва не поломали ноги о многочисленные булыжники, которыми была усеяна почва под ногами. Они остановились и начали озираться по сторонам.
Вдалеке виднелись тысячи огней большого города. В Кургстаге таких никогда не строили, да и освещение электрических фонарей не спутаешь с магическими светлячками.
— Ты куда нас привел?! — заволновался агент, дернув за веревку.
Песик продолжал нюхать воздух в трех шагах от облака, абсолютно не обращая внимания на волнение людей. Он обошел хозяина по кругу и направился назад, к искрящемуся туману.
— До чего же глупая скотина! — проворчал Сурдг. — Мы так и будем туда-сюда бегать?
— Здесь точно оставаться не стоит, — согласился с действиями котерза второй.
— Никто и не спорит. — Малорослики снова скрылись в дымке.
— Ого! — вскрикнул однорукий. Из облака они вышли к краю небольшой площадки, выступавшей из отвесной скалы. — Пара шагов — и я бы уже летел вниз.
— Зато мы, наконец, у себя дома! — не скрывал радости хозяин собачки. — И точно знаем, где в Кургстаге находится хотя бы одна точка перехода.
— Перехода куда? — решил уточнить Шленз.
— Думаешь, прорыв соединил наш мир еще с каким-нибудь, где мы пока не были?
— Например, с мраком, — «оптимистично» предположил бородатый.
— Быть того не может!
— Уверен?
— Сейчас посмотрю. Ты только никуда не уходи. — Сурдг снова направил котерза к облаку.
Пес неохотно послушался. Перечить хозяину необычное существо не имело возможности из-за воздействия сильного заклятия, связывавшего их двоих. Второй малорослик остался на выступе. Он внимательно всматривался вниз, пытаясь определить высоту, на которой оказался. В горах пока еще были густые сумерки, и он не смог разглядеть дна пропасти.
Однорукий попытался сотворить магический светлячок.
«Что за ерунда?! — испугался он. — Куда подевалась моя сила? Я ведь ее чувствую. Почему не могу воспользоваться?»
Волшебник был обескуражен. Тем не менее он догадался обойти площадку, на которой разместилось облако. К выступу с обеих сторон примыкали вырубленные в скале тропинки.
«Не иначе тут раньше железнорожники обитали. А может, и сейчас проживают. Не всех же их курмистр в болота загнал».
— А вот и я, — раздался радостный голос Сурдга. — Врата соединяют между собой только три мира. Причем из нашего можно попасть в Жарзанию, оттуда на Инварс, а следующая остановка — Кургстаг. Ты уже понял, где мы находимся?
— Высоко в горах, — язвительно ответил Шленз.
— Гордьеры или Скьорды? — проигнорировав сарказм, решил уточнить географическое название горного массива владелец котерза.
— Давай дождемся первых лучей солнца, тогда и узнаем. В сумерках гадать не хочется. — Однорукий уселся на краю выступа, свесив ноги в пропасть.
— Давно бы уже сам создал несколько светлячков. Всему тебя нужно учить!
— Если такой умный — попробуй!
Сурдг пожал плечами и обратился к чарам.
— Что за?..
— Вот и я не в курсе. А хотелось бы…
Магринц был рад, что прорыв состоялся поздней ночью. Вельможа, по возможности, хотел сохранить в тайне этот визит в завратную реальность, так что ночь для разведывательного рейда подходила как нельзя кстати.
Оршуг остановил отряд на месте, где не так давно возвышалась казарма привратников и он впервые столкнулся с зеленоглазым пареньком. Знать бы тогда, что мальчишка окажется могучим волшебником…
Двое бойцов, не обладавших магическими способностями, тут же натянули на себя местную одежду, прихваченную налетчиками во время предыдущего рейда, и отправились в город. Необходимо было выйти на связь с агентами, заброшенными в Гудалан год назад. Вскоре те явились, чтобы показать налетчикам дорогу к нужным объектам. Отряд разделился на две группы.
Взрыв возле гудаланских Врат и последовавшее за ним неожиданное отключение электричества сразу в двух близлежащих районах не могли не привлечь внимания городских служб. Энергетические компании оперативно отреагировали на происшествие и направили туда аварийщиков. Однако машины с ремонтниками, попав в зону отключения, камнем рухнули с неба, а те люди, кому удалось выжить после падения, были не в состоянии сообщить о случившемся в офис. Даже медицинскую помощь — и ту вызвать не представлялось возможным. Часть Жарзании, привнесенная в этот мир во время прорыва, не только отключала электричество, но и блокировала все виды связи.
К великому сожалению Оршуга, в оружейной лавке, куда он отправился с небольшой частью отряда, пневматических стволов оказалось немного. На другом конце города находился еще один такой же магазин, но магринц не хотел рисковать, он собирался вернуться домой до рассвета. Основная задача была выполнена. Вельможа убедился, что после прорыва Врата работали самостоятельно без дополнительных усилий для активации. Кудесники также обследовали район чужой земли, на которую после прорыва оказывали влияние законы Жарзании. Получалось, что волшебный мир заявлял свои права на зону в радиусе двух миль от наполненного электрическими разрядами облака, о чем сообщили лишившиеся световой рекламы дома на окраине Гудалана.
«Неплохой плацдарм для набегов!» — решил толстяк.
— Уходим! — приказал он.
Несмотря на, казалось бы, надежную блокаду проходов в чужой мир и разразившийся на Инварсе кризис, некоторые службы, присматривавшие ранее за представителями волшебного мира, все-таки продолжали свою деятельность. Одной из их задач было следить за проходами в Жарзанию. Нашлись в стране люди, которые решили, что запертое даже на самый надежный замок не гарантировано от взлома.
В ту ночь не только энергокомпании обратили внимание на сбои в сети прилегавшего к Вратам района. Сотрудник КПО (конторы потусторонних отношений) Лазог сегодня не спал. И не только потому, что предпочитал работать после захода солнца, эта ночь была временем его дежурства. В обязанности агента входило фиксировать любые странности в своем районе, а о тех, которые покажутся опасными, немедленно докладывать в офис КПО.
Контора была официально распущена через неделю после закрытия Врат, однако часть ее сотрудников почти сразу после увольнения получила неожиданное предложение по трудоустройству. Они продолжили свою деятельность, но уже в рамках негосударственной структуры. Новая компания, офисы которой переместились в помещения школ борьбы карху, не стала менять название.
Во всех городах Инварса, из которых раньше переправляли туристов в Жарзанию, КПО продолжало свою работу. Сотрудники проводили систематизацию данных о пришельцах, в особенности — обо всех известных им волшебниках, пытаясь по крупицам информации определить слабые и сильные стороны чужаков. Другой обязанностью КПОшников являлся контроль местности возле засыпанных камнями Врат. Раз в день кто-то из них обязательно туда наведывался, чтобы провести замеры помех, возникавших в радио- и электромагнитной связи, которые с каждым днем почему-то усиливались.
Когда у дежурного погас свет и отключился компьютер, он сразу попытался связаться с компанией, обслуживающей район. После того как телефоны очень натурально притворились убитыми, мужчина заволновался и выглянул в окно. Темень, воцарившаяся на еще совсем недавно освещенных рекламой улицах, повысила уровень адреналина в крови. Ситуация из разряда странных перешла в категорию опасных. Следовательно, он был обязан немедленно доложить о ней в офис. Любыми способами!
Через минуту человек бежал по ночному городу к центру Гудалана. Он видел свет в дальнем конце улицы, а потому надеялся, что там связь восстановится. Так и произошло.
— Говорит Лазог. У меня в районе полное отключение электричества, аккумуляторы тоже отказываются работать. Перед отключением слышал странный хлопок, вполне вероятно, что со стороны Врат. Для выхода на связь вынужден был добираться до Третьей Зеленой улицы.
— Информация принята. Действуйте по инструкции три дробь восемь.
— Слушаюсь!
Эта инструкция предписывала скрытно двигаться к объекту наблюдения. В случае обнаружения подозрительных лиц КПОшнику следовало занять удобную позицию для наблюдения и ни в коем случае не предпринимать никаких активных действий. Только смотреть и, по возможности, незаметно сопровождать странных незнакомцев.
Вскоре агент обнаружил группу людей, которые, судя по одежде, были явно не от мира сего. Они, не скрываясь, шли по аллее вдоль улицы. И хотя пришельцев было не меньше полусотни, двигались они практически бесшумно.
«А ведь проводники-то у них из наших, — подумал КПОшник. — Или эти были засланы ранее?»
Три человека в одежде местного покроя показывали дорогу. Отряд разделился. Треть незваных гостей свернула в правый переулок, остальные двинулись дальше. Наблюдатель, выждав пару минут, направился за основными силами пришельцев, догадываясь об их цели. Через пару кварталов находился ювелирный магазин.
Схватка с нарядом полиции, прибывшим к важному объекту после отключения электричества, продолжалась несколько мгновений. КПОшник только успел разглядеть серебристое пятно, бросившееся в сторону блюстителей порядка, после чего с последними было покончено. С той же легкостью чужаки растворили стекла витрин и проникли внутрь. Лазог вообще не услышал каких-либо настораживающих звуков с места преступления.
«Магия! — пришел к выводу наблюдатель. — Теперь попробуй их остановить».
Сотрудник конторы не знал, какие силы может противопоставить пришельцам частная компания, оплачивающая его услуги. По ходу работы он общался лишь с прежними сослуживцами, такими же, как и он сам, и больше не видел никого, разве что спортсменов, осваивавших в борцовском зале какой-то древний вид единоборств. Видимо, в кризис у тех тоже было плохо с финансами, если им пришлось сдавать часть помещений под офисы другим фирмам.
— Лазог? — шепот за спиной заставил вздрогнуть.
— Я, — так же тихо ответил мужчина. Он увидел на ладони подкравшегося слегка светившийся рисунок — перечеркнутый молнией кружок. Согласно контракту, любой КПОшник обязан был подчиняться обладателю такого знака.
— Это все гости? — кивнул незнакомец в сторону чужаков.
— Нет, еще пятнадцать человек свернули по Второму Колючему переулку.
— Плохо. Видать, к оружейной лавке отправились.
— Зачем им оружие? — Лазог попытался вспомнить, где он раньше видел этого человека.
— Пневматика, — пояснил незнакомец, приложив палец к губам. — Твоя задача — связаться с офисом и попросить подкрепления. Передай, что налетчиков полсотни, они убили троих полицейских, следуют на выход из города. Мы постараемся их задержать.
Наблюдатель спешно отправился выполнять приказ. Только сейчас он вспомнил этого мужчину. «Точно, он же этот, кархун! Заходил к нам, в ученики звал».
Ратор магринца, возглавлявший основную группу волшебников, пребывал в приподнятом настроении. Он удачно провел операцию, захватил немало ценностей и ожидал от господина заслуженной похвалы. Впрочем, во время набега волшебник и сам хорошенько поживился. Немалые ценности из похищенного согревали душу, приятно отягощая карманы.
— Ускорить шаг! — скомандовал первый помощник Оршуга.
В этом не было особой необходимости, бойцы и так двигались быстро, но Лушоду хотелось лишний раз продемонстрировать свою власть. Пока хозяина не было рядом, он чувствовал себя господином и шел с высоко поднятой головой, снисходительно посматривая на окружающих.
Нарушившие тишину ночи щелчки заставили «господина» втянуть шею в плечи. С предсмертным криком несколько человек рухнули наземь, пронзенные арбалетными болтами. В первый поход магринц взял с собой в основном боевых магов и кудесников, которые знали, как действовать в подобной ситуации. Все, включая командира, усилили свои защитные барьеры, так что следующий залп наткнулся на щиты ночных налетчиков. И все же без жертв не обошлось — затаившиеся в темноте стрелки использовали серебряные наконечники.
— Светляк! — вскрикнул ратор и зажмурил глаза. Яркая вспышка полыхнула в ночном городе. — Уходим! Быстро!
Помощник имел строгое указание господина в серьезные схватки не вступать, а поскольку волшебник понятия не имел, сколько бойцов ему противостоит, то счел разумным быстрее покинуть опасное место. Он не хотел рисковать богатой добычей.
Секунд двадцать их никто не тревожил, но затем в спину ударил сноп молний такой мощности, что сжег не только щиты арьергарда, но и уничтожил двоих кудесников.
«Откуда здесь чародеи?!» — удивился ратор.
Он помнил предупреждение Оршуга быть готовым к любым неожиданностям, но предположить, что его здесь атакуют волшебники, не мог.
— Вы, трое, остаетесь прикрывать отход. Десять минут должны продержаться. Потом со всех ног к переправе. — Командир, не задумываясь, отправил подчиненных на смерть.
Те перегородили улицу черным облаком, нашпиговали его ловушками и приготовились нанести сокрушительный удар по той из них, в которую попадется назойливый преследователь. Скоро надежды жарзанцев оправдались. Одна из магических субстанций заголосила, сообщая о попавшей в ее объятия жертве. Ориентируясь на звук, волшебники кинули в черное облако по заклинанию. Каждый выбрал наиболее смертоносное и вложил в него максимум энергии, чтобы уж наверняка. А зря. Местный чародей запустил внутрь облака объемную пустышку, а сам в высоком прыжке перескочил через преграду и нанес удар по ослабевшим противникам. Он практически не потерял времени, однако продолжать преследование старшему подмастерью по борьбе карху было слишком рискованно. Силы кархуна подходили к концу, а ему еще стоило развеять подозрительное облако. Да и ребят не мешало бы проверить — вспышка оказалась слишком яркой. Он-то вовремя ощутил магический всплеск и успел прикрыть глаза, а ученикам чутья могло не хватить.
Магринц увидел отсвет яркой вспышки, когда выходил из проулка. Он сразу сообразил, что его ратор столкнулся с проблемой. Потом было еще несколько магических всплесков.
— Приготовиться к бою! — Оршуг ускорил шаг, направляясь навстречу своим людям.
— Господин, на нас напали, — доложил хозяину первый помощник, как только налетчики воссоединились. — Согласно вашим указаниям я в бой не вступал. Потери — восемь человек.
— Кто напал? — Вельможа жестом приказал двигаться прочь из города: отряд спешно возвращался к Вратам.
— Разглядеть не успели. Они открыли стрельбу из арбалетов. Использовали болты с серебряными наконечниками. Потом был магический удар большой силы.
— Драгоценности взяли?
— Да, господин. Выпотрошили до последнего камушка.
— Хорошо. Главное, успели все дела завершить до рассвета.
Отряд прибыл к серебристому облаку, когда звезды заметно побледнели, с севера потянуло прохладным ветерком, а на траве появились первые бусинки росы.
Не сбавляя хода, налетчики скрылись в сверкающем тумане.
«Что за?!. — Оказавшись на другой стороне, волшебники кубарем скатились вниз с холма, которого еще три часа назад не было и в помине. — Как он здесь появился?»
Вельможе не удалось избежать падения. Поднявшись, он посмотрел вверх. Облако перехода находилось на самой вершине взгорка, у подножия которого вповалку лежали сейчас его люди. Серое предрассветное небо казалось непривычно холодным, тени облаков — рваными, запахи — и те неприятно щекотали ноздри…
— Лушод, где мы находимся? Разобраться и доложить! — приказал Оршуг, с опаской осматривая местность.
Здесь также начинался рассвет, но вместо равнинной Ливаргии, взору открывался вид на горный массив, остроконечными пиками вгрызавшийся в небо на юге. Холмистый ландшафт также наводил на невеселые мысли, однако самым скверным открытием стала неспособность создать магическую защиту. Магринц ощущал силы внутри себя, но использовать их не мог, просто не получалось. Легкая паника начала прокрадываться в сознание.
— Господин, это не Ливаргия, — подтвердил догадку первый помощник. — Здесь даже трава не наша.
— Провести разведку местности, — нервно скомандовал вельможа.
«Я не понял, почему выход не там же, где и вход?! Такого ни разу не было. Или Врата у нас теперь кочующие? Вышел в одном месте Жарзании, а зашел совсем в другом? Но почему тогда проблемы с магией?»
Круговерть мыслей в голове вельможи грозилась перерасти в смерч. И хоть бы какой-нибудь ответ, чтобы затормозить эту бешеную гонку вопросов. Наконец, вернулся один из разведчиков.
— Справа, в трехстах шагах от нас люди, — доложил он. — Очень похоже на военный лагерь. Только… — Боец немного замялся.
— Что там у тебя? Не тяни, — повысил голос ратор.
— Маленькие они какие-то. Щуплые, словно подростки.
— Идем, покажешь, — заторопился Оршуг.
«Точно, малорослики! — Подозрения вельможи полностью подтвердились, когда он высунулся из-за холма. — Сколько же их здесь? И с какой целью они тут собрались?»
Расположенные на холмах шатры были хорошо видны на фоне предрассветного неба. Магринц насчитал три десятка и бросил это занятие. Нужно было срочно уходить, пока их не заметили. Вот только куда? Кругом все чужое.
— Тревога!!!
Оглушительный крик разорвал утреннюю тишину. Следом за ним раздался свист стрел, и два волшебника упали к ногам Оршуга. Одним из них был Лушод.
Арбалетчики только сейчас заметили дозорных, выскочивших прямо на них из-за холма. Двоих лучников жарзанцы положили сразу, а вот третий оказался чересчур ловким. Он припал к земле, откатился в сторону, невероятным образом прыгнул из положения лежа и скрылся за взгорком.
«Не везет мне в последнее время с помощниками. За месяц уже третий. — Из карманов убитого на склон холма высыпались украшения, украденные из ювелирного магазина. — А ведь я строго предупреждал: всю добычу складывать в мешки. Будем считать, что жадность его и сгубила».
Магринц не поленился наклониться и собрать драгоценности.
— Возвращаемся на Инварс! — сказал он. — Там хотя бы силу применить можно.
Отряд в третий раз за сутки направился к наполненному нескончаемыми разрядами облаку. Последние бойцы исчезли в тумане уже под обстрелом низкорослых воинов.
— Господин, мы дома! — Кто-то из подчиненных Оршуга не смог сдержать радости, заметив до боли знакомый пейзаж.
— Вижу, — ответил вельможа, поправляя пирамидальный шлем.
Глава 2
Сюрпризы чужого мира
Не стоит мечтать о зимнем холоде посреди жаркого лета — эдак и бронхит подхватить недолго, или о море воды в пустыне, особенно, если плавать не умеешь, а также о бушующем пламени, находясь в плену у колючего мороза (так и сгореть недолго). В общем, недаром говорят: поосторожнее с желаниями — они имеют странную привычку изредка сбываться. И когда вожделенное все-таки сваливается на голову счастливчика, тот зачастую не знает, что с ним делать.
Вот и Губерг, попав в завратный мир, в первые минуты растерялся. Куда идти, где искать пропажу, что и у кого спрашивать? Ведь он даже языка местного не знает. Осознав полную бесперспективность своей внезапно удавшейся выходки, вице-президент «Зелако» понял, что ему лучше вернуться на Инварс. Хотя бы для того, чтобы нанять переводчика. Полагая, что выход находится там же, где и вход, землянин решил совершить восхождение по крутому склону, но не тотчас. В темноте оступиться и сорваться вниз ничего не стоило, а второй раз оказаться на дне оврага, ничего себе не повредив, вряд ли получится. Франц до сих пор удивлялся подаркам судьбы, обрушившимся на его голову. От бандитов избавился, камни, преграждавшие путь к Вратам, словно по волшебству разбросало в стороны, от полиции также удалось уйти, пистолет — и тот умудрился не потерять, хотя какой с него здесь толк? Губерг прекрасно помнил, что в завратной реальности огнестрельное оружие не работает. Вторым аргументом в пользу утреннего возвращения стала необходимость объясняться с блюстителями порядка. Наверняка там сейчас выставили оцепление вокруг Врат, а договариваться с ними лучше в светлое время суток. Размышляя над тем, что будет говорить завтра полицейским, Франц не заметил, как провалился в забытье.
Внезапное пробуждение оказалось хуже любого ночного кошмара. Сначала человек ощутил резкий тошнотворный запах, заставивший очнуться. Открыл глаза. Прямо перед носом находилось два черных пятна овальной формы. Сердце из состояния покоя стремительно бросилось в галоп, однако сам Губерг застыл, уподобившись каменному изваянию. Обзор немного расширился, и кроме черных дыр, являвшихся, по-видимому, чьими-то ноздрями, он увидел клыки. Загнутые книзу, толщиной с большой палец, они торчали из закрытой пасти. Сомнений не осталось — прямо перед лицом проснувшегося находилась чья-то морда. И если она собой закрывала весь обзор, то каким должен быть ее владелец?! Губерг оцепенел и был не способен даже рта раскрыть, не то что убежать. Он так и лежал между лап неизвестной твари, не отрывая взгляда от клыков хищника.
Наткнувшееся на неожиданную добычу животное также не могло определить, что делать с эдаким богатством. Ни размерами, ни запахом оно не соответствовало известным ему существам, а потому хищник пребывал в некоторой растерянности. На всякий случай он лизнул находку шершавым языком.
Смрад, который и до этого заставлял дышать через раз, стал невыносимым. Франц сморщился, сдерживая рвотные позывы, и попробовал отвернуть лицо в сторону, но тут усы хищника весьма некстати угодили в нос. Утреннюю тишину разорвал громкий чих.
Зверь, не ожидавший столь бурной реакции, непроизвольно отскочил назад, позволив потенциальной жертве приподняться. Любопытство сменилось яростью: хищник грозно зарычал, оглушив пришельца. Оцепенение как рукой сняло. Мужчина, не раздумывая, выхватил пистолет и нажал на спусковой крючок. Раздавшемуся грохоту стрелок удивился не меньше, чем животное, ведь здесь порох не должен был взрываться.
«Промазал, — с досадой, через секунду сменившейся радостью, подумал Франц. — Такому резиновая пуля что комариный укус, только бы злости добавила».
Что удивительно — вспышка, сопровождаемая громовым раскатом, на монстра подействовала как успокоительное. Похоже, тот сегодня не сильно страдал от голода. По крайней мере, не до такой степени, чтобы бросаться на добычу неизвестного вида, способную преподнести столь неприятные для глаз и ушей сюрпризы. Зверь присел на задние лапы и застыл на несколько секунд, изучая чужака, будто старался запомнить. Теперь и у Губерга появилась возможность рассмотреть неизвестное существо.
За человеком неотрывно следили два огромных глаза, располагавшиеся по обе стороны вытянутой, чем-то напоминающей бычью, морды.
«Безрогая корова с клыками и львиными лапами. И коготки у нее покрупнее ножей для разделки мяса. Такая явно не травкой питается. Эй, подруга, — мысленно обратился к «корове» Губерг, — шла бы ты отсюда. Я ведь не тутошний, вполне могу оказаться невкусным. Или вообще несъедобным. Будешь потом желудком маяться».
Игра в гляделки продлилась недолго. Местная тварь пару раз ударила хвостом по собственным бокам и, развернувшись, степенно удалилась восвояси.
«Вот и умница, — облегченно вздохнул человек. — Иди-иди, красавица, я тоже не желаю тебе ничего дурного».
Напрасно Франц решил, что угроза миновала. Любой из здешних обывателей после встречи с критангом (как называли «красавицу» аборигены) сразу поспешил бы покинуть опасное место. Ведь по следам большого хищника всегда двигалась семейка ошленов. Не столь быстрые и ловкие, эти животные обычно довольствовались остатками пищи более крупных собратьев. Не брезговали они и подранками. При этом ошленам было абсолютно неважно, кто попадался на пути — хищник, неудачно наткнувшийся на рог своей жертвы, или добыча, каким-то чудом вырвавшаяся из зубов охотника. Губерг уже начал восхождение, когда до слуха донеслись подозрительные звуки. Он оглянулся.
«Страусы? — удивился землянин. — Нет, скорей на динозавров больше похожи. Что за невезение?! И эти на травоядных абсолютно непохожи!»
У преследовавших его существ тушка была раза в два крупнее страусиной, ноги на треть короче, да и голова лишь издали напоминала птичью. Вытянутая заостренная морда имела зубастую пасть, а вместо перьев тело покрывали крупные чешуйки. «Птички» издавали утробные звуки, словно переваривали еще не съеденную пищу.
Пришелец насчитал восемь особей. Первая попыталась ухватить человека за ногу. Зубы ящерострауса с громким щелчком сомкнулись там, где мгновение назад находился ботинок вице-президента «Зелако». Человек снова выхватил револьвер и выстрелил. На этот раз пуля угодила в цель. Зверя отбросило назад, он закричал от боли, но уже через секунду снова был на ногах. Его собратья вообще не обратили на инцидент внимания. Они обступили Франца полукругом и принялись атаковать, поочередно резким движением выбрасывая голову в сторону жертвы. Пятясь, человек немного взобрался вверх по склону. Раздалось еще два громких хлопка, и последняя пуля, как и было указано в паспорте, разворотила ствол пластикового оружия. Ставший бесполезным пистолет камнем устремился в хищника, а Губергу оставалось надеяться только на ноги. Спрыгнув со склона, он вырвался из окружения и кинулся по дну оврага в сторону, противоположную той, куда направился кританг.
«Хоть бы дерево какое на пути попалось! Вряд ли эти двуногие умеют карабкаться, — беглец оглянулся. — Вот гады, не отстают. И не сказать, чтобы они напрягались. Силы берегут, сволочи. Наверное, ждут, когда я окончательно выдохнусь, а потом… Бр-р. Живого сожрут».
Погоня сопровождалась посвистыванием. То ли охотники так переговаривались между собой, то ли пытались устрашить добычу.
«Надо успокоиться, выровнять дыхание. Если не найду укрытия, придется самому на них нападать. Вдруг испугаются?»
Шуршание и тень, мелькнувшая слева, заставили беглеца резко притормозить. Буквально перед его носом пролетела еще одна неведомая тварь. Франц успел рассмотреть украшенные коготками перепончатые крылья и ноги, как у кузнечика, только увеличенные раз в двадцать.
«Да что за беспредел?!» — Мужчина заметил, что таких прыгунов впереди по склону появилось больше десятка, и каждый был готов кинуться на движущуюся мишень. С какой целью? Об этом даже думать не хотелось. Пришлось позабыть о спокойной пробежке. Губерг включил максимальную скорость, надеясь, что летающие «кузнечики» не успеют среагировать. Он угадал: прыгуны действительно запаздывали. Даже самые ловкие из них проносились в шаге за спиной беглеца. Вот только на преследователей они почему-то не нападали.
«Чем же конкретно я им так понравился? Нет бы на «птичек» наброситься. Там мяса диетического — немерено!»
Склоны по обе стороны стали менее крутыми, впереди замаячил просвет. Овраг вывел человека в равнину, над которой низкой дымкой стелился туман. Франц сразу заподозрил неладное, но поворачивать обратно было поздно. Дыхание сбилось, пот застилал глаза, икры сводило судорогой. А когда под ногами начала проседать почва, бежать стало уже практически невозможно. Мужчина зацепился за невидимую среди растительности кочку и упал, скрывшись в траве.
Ошлены сразу прибавили темп. Они решили, что жертва окончательно выбилась из сил. Теперь осталось только добить и позавтракать…
— Нет, парни, вы меня просто так не возьмете! — В падении Губерг прикусил язык, возникшая острая боль заставила разозлиться и отогнала панический страх, выдвинув на первый план самую сильную особенность живого организма — инстинкт самосохранения.
Мозг вице-президента с молниеносной быстротой принялся подыскивать способы выживания. В выбранном им варианте шансы оценивались в пять процентов, остальные, по его собственному мнению, не дотягивали и до одного. Маскируясь в высокой траве, человек пополз навстречу врагам.
Франц выскочил перед ошленом, словно черт из табакерки, и нанес прямой удар в голову ящерострауса, использовав пружинный механизм усиления. Пластиковый набалдашник, выстрелив из кисти руки, угодил прямо в челюсть зубастику, и его шея с обнадеживающим хрустом дернулась назад.
— Есть один! — обрадовался боец, азарт схватки пробудил в нем инстинкты охотника.
Именно они позволили не только увернуться от выпада справа, но и обхватить шею второго хищника возле самой головы. Франц с силой прижал ее к ребрам, стараясь перекрыть ошлену кислород. Увы, такая избранная тактика оказалась ошибочной. Задыхающийся зверь, вырываясь, прыгнул вперед, и оба кубарем покатились по траве.
Гомон атакующих «птичек» перерос в оглушающий скрежет. Казалось, будто кто-то ожесточенно царапал гвоздем по стеклу, усиливая возникавшие звуки через мощный громкоговоритель.
Только сейчас человек понял, что «страус» имел не только нижние конечности. Верхние, хоть и маленькие, были оснащены крепкими острыми когтями.
«Все равно не отпущу!»
Хищник распорол куртку, разодрал бок противника, а потом, видимо уже на последнем издыхании, рванул с такой силой, что от усердия свернул собственную шею.
Потеряв двоих, зубастики вспомнили о коллективном способе охоты и взяли окровавленного землянина в кольцо. Выпады следовали один за другим, и окруженному не всегда удавалось увернуться.
«Неужели мое путешествие так бесславно и закончится?! Не согласен. Я должен завалить еще хотя бы одну «птичку». И на меньшее не согласен!»
Приняв решение, Губерг прыгнул «рыбкой» в ноги одному из ошленов и, перекатившись на спину, оказался под брюхом зверя. Не мешкая, мужчина рывком выпрямил руки, подключив пневматические усилители удара. «Птичку» подбросило метров на пять в высоту. Пока она не приземлилась, Франц поспешил переместиться в другое место. Но ему все равно не дали вырваться из окружения. В предчувствии сытного завтрака хищники совершенно забыли об осторожности. Никто и не вспомнил про взлетевшего в небо бескрылого собрата. А тот через мгновение всей своей тяжестью рухнул прямо на наиболее активного соплеменника, который, ухватив человека за ногу, уже праздновал победу. Неожиданный удар сверху заставил его выпустить добычу.
И тут среди недовольного скрежета голосов послышались другие звуки. Мужчина с удивлением увидел, как голову «страуса» со свистом пробила стрела, затем упал второй, третий.
«Неужели кто-то решил мне помочь?»
Губерг приподнялся над травой. Из глубины болота приближались несколько темных фигур. На фоне серого неба особенно отчетливо выделялись их рога.
— Сколько чудовищ на одну мою голову! Опять драться? Ну нет, я пас, — произнес пришелец и от бессилия потерял сознание.
С трудом одержанная победа сторонников кронмага резко изменила соотношение сил в пользу центральной власти. Уже на следующий день с окраин начали приходить верноподданнические донесения. Отвечавшие за охрану государственной границы генералы вдруг вспомнили о присяге и поспешили заверить победителя в своей преданности, рапортуя о направлении полков для поддержки Зулга.
Вернулся в столицу и пропавший гранмаг. С весьма солидным подкреплением. Он привел во дворец почти тысячу бойцов, пятую часть из которых составляли волшебники.
— Ваше магичество, я очень боялся опоздать, поэтому и не доложил о своем срочном отъезде из столицы. Зато объехал все наши базы на севере и собрал, кого смог.
— Вы почти успели, Холг. — Молодой кронмаг едва сдерживал рвавшиеся наружу эмоции.
Глава магкона в момент, когда и он сам, и лучшие волшебники организации были правителю крайне необходимы, внезапно исчез. Вместе с артефактами, способными помочь в битве против наступавшего кудыр-мага. Теперь гранмаг привел целое войско в столицу, хотя надобность в нем почти отпала.
«Ну, да, а проиграй мы сражение — только бы тебя здесь и видели», — Зулг не поверил ни единому слову волшебника.
— Полагаю, охрану столицы следует поручить моим людям, — предложил Холг. — Насколько я знаю, от гарнизона почти ничего не осталось.
— Этот вопрос я решу позже. Сначала надо определиться, какими силами мы располагаем на сегодня, — ушел от ответа Зулг.
— Как вам будет угодно, — не стал настаивать глава магкона. — Мне сказали, в сражении на нашей стороне выступал кудыр-маг. Это действительно так?
— Да, сами мы не смогли бы одолеть сиргалийского волшебника.
— Враг уничтожен?
— Вопрос решался однозначно: либо ты, либо тебя. В результате от сиргалийца даже пепла не осталось.
— Жаль. Пропал ценный материал для укрепления магической мощи Жарзании.
«А где была эта мощь, когда в ней так нуждались?!» — едва не вырвалось у кронмага, однако он лишь произнес:
— Очень опасный материал.
Разговор происходил в рабочем кабинете повелителя, куда Холга пригласили через час после обеда. Кронмаг специально долго продержал чародея за дверью, прежде чем начать эту беседу. Тем не менее главный волшебник Жарзании нисколько не тушевался, он сразу постарался занять позицию лидера, а Зулгу оставалось лишь отвечать на вопросы.
— Согласен. Именно об этом я и хотел с вами переговорить, повелитель. Насколько я знаю, зеленоглазого паренька, которого я сегодня видел в золотом зале рядом с вами, зовут Тичем?
— Да.
— И что вы думаете с ним делать?
— Как это — что?
— Я имею в виду не сейчас, а после того, как он под вашим руководством поможет навести порядок в Жарзании.
— Об этом еще рано думать.
— Потом может оказаться слишком поздно.
— Почему?
— Причин несколько. Во-первых, он чужак. В Жарзании недавно, нашей жизни не знает и существующих в стране устоев может не принять. Во-вторых, он идеально вписывается в широко распространившуюся в народе легенду о могучем волшебнике, пришедшем к нам из завратного мира. И, заметьте, заслуженную победу над бунтовщиками будут приписывать не вам, а ему, хотя он являлся лишь качественным инструментом в ваших умелых руках. В-третьих, остановить такого чародея, не подготовившись заранее, практически невозможно.
— Я не собираюсь с ним ссориться.
— А он с вами?
— С чего вдруг?
— Тич вполне может решить, что спас вас от полного краха.
— Но так оно и есть.
— А вы не исключаете возможности, что за эту помощь чародей захочет потребовать вознаграждение?
— Имеет право, наградим.
— А если его требования окажутся непомерными?
— Вряд ли. Мужик он вполне разумный…
— …и чрезвычайно сильный в магическом смысле, — продолжил гранмаг, стараясь надавить на собеседника. — А любой сильный человек, если он не дурак, всегда попытается отобрать власть у слабого, даже если не имеет на нее никакого права. И когда кудыр-маг возомнит себя всемогущим, зачем ему конкуренты?
— Я разговаривал с ним, у парня нет ни малейшего стремления идти во власть.
— Сейчас нет, а потом? Даже если он действительно окажется таким простачком, как говорит, то поблизости наверняка найдутся доброхоты, которые пожелают воспользоваться им как инструментом в своих далеко идущих замыслах. Думаете, для чего ваш дед создал магкон? Чтобы иметь возможность из таких, как Тич, делать послушные только ему магические артефакты.
— В таком случае объясни, почему в самый ответственный момент у меня под рукой не оказалось ни одного из них? — Если бы взгляды могли убивать, магкон уже остался бы без своего лидера.
— Я просто не успел. Думал, у нас немного больше времени до столкновения со столь опасным врагом. — Гранмаг постарался отмахнуться от вопроса.
— Твое «просто не успел» едва не обернулось полной катастрофой для всей страны. И спас нас от нее случайно подвернувшийся под руку кудыр-маг. И теперь ты, «просто не успевший», предлагаешь мне отправить спасителя на переработку? По-моему, так может поступить только последний подонок.
— Или мудрый правитель, — поспешил добавить гранмаг. Не давая собеседнику возразить, он быстро продолжил: — Вы правитель, Зулг. Если хотите сохранить Жарзанию и остаться у власти, стоит пересмотреть взгляды на жизнь. Настоящий владыка довольно часто обязан быть, как вы только что сказали, подонком. Иначе другие претенденты на власть очень быстро займут ваше место. Или вы до сих пор не поняли, кто вас окружает?
— Взять хотя бы тебя?
По лицу Холга было видно, что такого поворота разговора он не ожидал.
— Я тоже не святой, — быстро справился с удивлением гранмаг. — Но, по крайней мере, и не стараюсь таковым выглядеть.
— А я, по-твоему, стараюсь?
— Простите, ваше магичество, но судя по вашим поступкам и высказываниям, у многих складывается именно такое впечатление. Весьма для вас опасное, повелитель, — с удовольствием смакуя каждое слово, невинным голосом ответил главный маг.
— Только в том случае, если они не заблуждаются, Холг. — Кронмаг попытался отыграть несколько очков в этой нелегкой беседе. — Я, кстати, и тебе не советую поддаваться подобным иллюзиям. Завтра утром представишь полный отчет по поводу своего отсутствия. С подробнейшим описанием каждого дня.
— Слушаюсь, — поклонился гранмаг. — А насчет кудыр-мага все-таки подумайте. Бед натворить он может очень больших.
— Я подумаю.
После его ухода кронмаг поднялся и подошел к окну. Поразмыслить было над чем.
«Тич мне ничем не обязан. Почему он все-таки выступил на нашей стороне? Из-за женщин, вместе с которыми прибыл в этот мир? А они с какой радости примкнули к нам? — Зулг встряхнул головой, словно пытаясь отогнать тяжелые мысли. — Ну и сволочь же этот гранмаг! Мало того, что подвел в трудную минуту, практически предал, еще и настроение сейчас испортил. Так умудрился все наизнанку вывернуть, что победа, добытая неимоверными усилиями, кажется уже едва ли не поражением».
Повелитель Жарзании прекрасно сознавал, что пока не может сделать многое из того, чего ему действительно хотелось. Ссориться с гранмагом, выдвигать обвинения против Лырсога… Все это сейчас могло сыграть на руку врагу. Нет, страна и так была расколота на две части, дробить ее дальше все равно что рыть себе яму.
В дверь постучали, вошел охранник из щитников и доложил о прибытии тайного советника.
— Пусть войдет, — разрешил кронмаг.
— Ваше магичество, — с ходу начал докладывать тот, — Врата, похоже, снова начали работать. Только они несколько изменились.
— Как именно?
— Появилось необычное облако. Внутри проскакивают тысячи мельчайших молний. Магический фон полностью соответствует активированным Вратам. Я выставил охрану возле южных и послал туда кудесников. К северным тоже снарядил небольшой отряд. Пусть проведут исследования. Потом нужно будет решить, кого мы направим на ту сторону. Мадлена считает, что на Инварсе могут встретить враждебно.
— Согласен с ней. После диверсий Мугрида другого ожидать не стоит. Но нам все равно следует возобновлять отношения. И чем скорее, тем лучше. Ты у целителя был? — перевел разговор в другую плоскость Зулг.
— Не успел пока. Слишком дел много.
Во время вчерашней схватки Базгур был ранен трижды. Перевязанная рука, бинты на голове и хромота при ходьбе говорили сами за себя.
— Все дела отставить. Сразу после разговора со мной идешь к дворцовому лекарю. Это приказ.
— Слушаюсь, повелитель.
— После ужина соберемся в столовой, обсудим ситуацию. Положение улучшилось, но праздновать победу рано. Сиргалийская армия и без кудыр-мага представляет серьезную опасность. Сколько бойцов там осталось?
— Не меньше двух тысяч, повелитель.
— Мугрид, если к нему подтянутся силы из Арзанса и Гетонии, сможет выставить десять тысяч. И это не самая большая опасность, которая грозит Жарзании. Если то, о чем мне сегодня рассказал Тич, окажется правдой, нас ждут очень непростые времена.
— Малорослики?
— Да. Боюсь, среди них немало таких чародеев, как тот, с которым мне довелось столкнуться в собственном дворце.
— Жаль, не удалось никого из них захватить. Мы ведь даже не знаем, откуда ждать беды.
— И как ее одолеть. До сих пор надеюсь, что во время прорыва их мир не соединился с нашим, — тяжело вздохнул кронмаг.
— Но ведь как-то они к нам попали?
— Тич рассказывал о каком-то ключе и двери в мир низкорослых чародеев. Сейчас этого ключа у них нет, но чужаки упорно ищут его в нашем мире.
Зеленоглазый кудыр-маг решил пока не сообщать кронмагу, у кого находится отмычка от загадочной двери. Сначала он собирался переговорить об этом с Вирленом.
Вождь сумеречников, вырвавшись от похитителей, очень спешил к месту схватки. Застав лишь ее финальную часть, Фетров занялся спасением раненых. Поиски велись до самой темноты, а потому ни он, ни Вероника не спали две ночи подряд. Сегодня змеиного короля еще никто не видел.
— Найти бы этот ключик первыми и запереть все двери, — высказал свои пожелания тайный советник.
— Двери наверняка существуют давно, но организовать через них массовое вторжение, видимо, было невозможно.
— Зато чужаки постарались подготовить для него почву.
— Да. И не без помощи наших вельмож, чтоб им пусто было. Как бы хорошо жилось на свете, если бы вокруг не было предателей, — задумчиво произнес Зулг. — Кстати, что там с Дихроном, его нашли?
Как только в столицу вернулся вождь сумеречников, которого накануне сражения вместе с Вероникой похитили неизвестные, из Девятиграда сразу пропал дядюшка змеиного короля. Сам Вирлен сказал, что родственник, скорее всего, уехал по каким-то своим срочным делам.
— Пытаемся. Вчера его видели на северной окраине столицы. Очень спешил.
— Вирлен не хочет об этом говорить, но мне кажется, в похищении племянника замешан дядюшка. Иначе, как объяснить поспешное бегство магира из столицы? Насколько я знаю, ему здесь нравилось.
— Может быть, — не стал возражать тайный советник.
Представитель рода Савайров Базгур лишь недавно вышел из клана сумеречных вархунов, заняв должность советника кронмага. Через деда он был связан родовой клятвой с нынешним правителем. В случае опасности, грозящей хотя бы одному из кровников, второй под угрозой смерти должен был немедленно отправляться на выручку. Один раз сумеречник уже спас правителя. Вархун, в общем-то, и на должность согласился лишь для того, чтобы находиться рядом со своим кровником, поскольку Зулгу при нынешних обстоятельствах опасности грозили на каждом шагу.
— Поиски нужно продолжать. Естественно, втайне от всех. Если найдем пропажу, будет хороший подарок Вирлену.
— Слушаюсь, повелитель.
— Теперь о другом предателе. Я бы очень хотел в самое ближайшее время видеть во дворце главного врачевателя. Он посмел заявить, что у меня не все в порядке с головой. Пора отвечать за свои слова. Как думаешь, насколько быстро удастся поймать негодяя?
— После смерти Бролга я сумел восстановить далеко не все его связи. Пока получаю информацию лишь от десяти агентов с запада и севера Жарзании. На востоке у предшественника и в лучшие годы с осведомителями было туго, а с югом связь прервалась пару недель назад.
— На юге Лырсог, — вздохнул молодой правитель. — Гермаг, с которым мне пока никак нельзя ссориться.
Лырсог был представителем рода Дилургов, имевшего почти столько же прав на престол Жарзании, как и Фиренги. Вельможа обладал большим влиянием как раз на те провинции, которые были лояльны к правящей династии, поэтому Зулг не мог пойти на обострение отношений, хотя знал о его предательстве.
— Думаю, врачеватель прячется у Мугрида. Заключение Даргуха о вашем здоровье наиболее выгодно гермагу. Думаю, поймать шамана мы сможем лишь после окончательного разгрома заговорщиков, — поделился своими предположениями Базгур.
— Если к нам действительно нагрянут гости из Кургстага, то понадобятся абсолютно все силы, включая даже войско бунтовщиков. Но как их перетянуть на свою сторону? Очень хочется надеяться на мои последние указы. Когда они попадут к заговорщикам?
— По моим подсчетам, содержание им уже известно. Мы разослали по стране сотни экземпляров.
— И сколько понадобится времени, чтобы зародить червь сомнения в головах командного состава?
— Не знаю, повелитель.
— Ладно, поговорим вечером. А сейчас ступай к лекарю, потом выспись. Ты мне нужен здоровый и крепкий.
Тайный советник поклонился и покинул кабинет кронмага.
«До чего же тяжелое и нудное это занятие — повелевать, — потянулся последний представитель рода Фиренгов. — Но и азартное. Затягивает посильнее любой карточной игры. Позавчера я стоял на краю пропасти, легкий ветерок — и мне конец. Каждый второй был готов толкнуть в спину, только зазевайся. А сегодня… испугались. — Зулг с удовлетворением посмотрел на записи в своем журнале. — Семь генералов сообщили, что угроза нарушения границ миновала, и они высылают бойцов на защиту законной власти».
— Что значит «без доклада»? — Размышления кронмага прервал настойчивый женский голос. — Ваш господин лично приглашал меня на аудиенцию, а теперь вы уверяете, что он передумал?
Дверь в кабинет распахнулась, и Зулг увидел Мадлену, которую пытались задержать стражники.
— Пропустите девушку! — приказал он.
— Добрый день, ваше магичество.
— Присаживайтесь, уважаемая.
— Можно просто Мадии. — Журналистка с утра пребывала в весьма игривом настроении и решила опробовать свои чары на повелителе. — Ты хотел мне что-то предложить? Я слушаю.
Она, наконец, сумела подобрать себе более-менее подходящий гардероб: яркое платьице голубого цвета с глубоким декольте и короткой юбкой. В таком наряде она и заявилась на аудиенцию.
— Как вы смотрите на то, чтобы занять должность одного из моих советников? — выпалил Зулг, не зная, куда отвести глаза.
— И только-то? — нарочито разочарованно произнесла брюнетка. Она три часа потратила, чтобы привести себя в порядок, «чистя перышки» перед зеркалом, а потому не собиралась переходить на официальный тон. — А как ты считаешь, мне идет это платье или его лучше снять?
— Здесь???
— Что, сразу и испугался? Ну, мужики!
— Я не просто мужик, — попытался возразить правитель.
— Значит, как в советники, так я гожусь, а для более серьезных занятий — извини-подвинься? — Злавадская состроила обиженную физиономию.
Парень совсем стушевался.
— Я не то имел в виду, красавица.
— Ты кронмаг или кто? — продолжала натиск журналистка, живописно наклонившись над столом.
— Кронмаг.
— Тогда не прячь глаза, будто ты передо мной провинился. Называть девушку красавицей, не глядя на нее, — верх неприличия!
Зулг послушно оторвал взгляд от столешницы и теперь смотрел в вырез платья, словно завороженный.
— Как скажешь, Мади.
— Вот и замечательно! — Брюнетка расценила этот момент, как свою полную победу, и сразу успокоилась. Она села напротив, улыбнулась и произнесла: — Извините, ваше магичество, иногда в здешнем мире мне жизненно необходимо убедиться, что я все-таки не перестала быть женщиной.
— Убедились?
— А вы как считаете?
Глава 3
На ту сторону
Мугрид пребывал в шоке. Ему впервые в жизни захотелось послать все к Кардыблу, напиться до бесчувствия, а потом в самой кровожадной форме расправиться с нерадивыми исполнителями. Он даже мысленно выбрал десять человек, назначив их главными виновниками случившегося.
Графин с крепким напитком, настоянным на цветках глазовика, стоял на столе с самого утра, но вельможа медлил. Он пытался понять причину внезапного поражения. Застыв, словно каменное изваяние, гермаг смотрел сквозь емкость. Этот волевой мужчина не привык проигрывать, а тем более — по-крупному. И вдруг…
А ведь до вчерашнего дня все шло просто великолепно! Кронмаг терял одного союзника за другим, терпя поражение за поражением. От него отвернулись даже те, кто по долгу службы был обязан при любых обстоятельствах поддерживать правителя. Мугриду оставалось только нанести решающий удар, чтобы добить врага, а потом воплотить в жизнь продуманный и проработанный до мельчайших деталей план. И — все! Опираясь на древнюю легенду, а точнее, на силу ее главного героя, в Жарзании возникла бы новая династия правителей, и мечта гермага, наконец, стала реальностью…
Но тут появляется неизвестный кудыр-маг и перечеркивает все гениальные замыслы.
«Откуда взялся? Почему нацепил маску моего ратора? И что он сделал с самим Суричем?»
В донесении сиргалийских полководцев был подробно описан весь ход сражения. Несмотря на временное отсутствие вожака, битва протекала как нельзя успешно. Даже неожиданно крупные потери среди повстанцев оказались на руку Мугриду. И если бы только Сурич смог одержать победу над незнакомцем в маске, то силы Девятиграда прекратили свое существование еще до наступления сумерек. Да и сама столица Жарзании уже второй день находилась бы под контролем бунтовщиков, а значит — в его, Мугрида, власти.
О схватке кудыр-магов в донесении сообщалось немного. По крайней мере, начало боя осталось явно за Суричем, но потом кто-то из волшебников прикрылся пологом невидимости, и подробности финальной части поединка узнать не удалось. За несколько мгновений до появления победителя наблюдатели сначала почувствовали резкий толчок под ногами, а затем их ослепила фиолетовая вспышка, сопровождаемая страшным скрежетом. Вероятно, один из противников использовал стрелу Нгунста. Само по себе это заклинание в исполнении даже могучего кудесника не являлось смертельным, чаще всего его использовали в дни праздников для создания фейерверков. Однако энергия кудыр-мага могла превратить безобидные чары в самое грозное оружие.
«Этот болван в маске совершил несусветную глупость. Вместо того чтобы уничтожить мощную группировку врага (а он мог это сделать — ведь хватило же ему сил на создание огромной ледовой стены), волшебник приказал сиргалийцам немедленно покинуть Жарзан. Фактически он их помиловал. Зачем? Неужели в нашем циничном мире еще остались люди, которые выполняют дурацкие обещания, данные смертельно опасному противнику? Да я любому пообещаю вечную преданность только для того, чтобы сподручнее было всадить в спину нож, когда враг потеряет бдительность».
По словам офицеров штаба армии повстанцев, кудыр-маг именно этим объяснил собственное милосердие. Дескать, последняя просьба умирающего была о сохранении жизни и свободы его людей.
«Лучше бы Сурич попросил незнакомца повеситься. Вдруг бы тот согласился? То-то смеху было бы!»
Черный юмор несколько успокоил Мугрида. Он подошел к столу, наполнил бокал и уже вдыхал восхитительный аромат, когда в дверь постучали.
— Да, — пробурчал вельможа. Его рука дрогнула, и часть напитка пролилось на костюм.
Вошел человек, заменявший Сурича:
— Маграф Фурлог просит об аудиенции.
«Гони его в шею, да и сам катись в обитель Кардыбла!» — чуть не сорвалось с языка повелителя Ливаргии. Обоих этих подданных он бы сейчас с удовольствием порезал на куски, воплощая вторую часть своих мрачных задумок.
— Зови, — усилием воли гермаг погасил всплеск эмоций.
Маграф руководил разведкой, и у него могли быть важные сведения для возглавляемых Мугридом войск. Несмотря на безнадежную ситуацию, сдаваться вожак заговорщиков не собирался.
— Садись, Фурлог. Чем порадуешь? — Вельможа все-таки осушил бокал и аккуратно поставил его рядом с графином.
— Хороших новостей немного, мой господин.
— С них и начни.
— Только что доложили о подходе войск из Арзанса. Три тысячи пехотинцев, тысяча всадников и пятьсот чародеев прибудут через полдня.
«С такими силами можно устроить грандиозную мясорубку перед собственной смертью. По крайней мере, потомки долго будут меня помнить, а крестьянки станут моим именем пугать детей», — гермаг улыбнулся промелькнувшей мысли и кивнул собеседнику, чтобы тот продолжал.
— Из Гетонии выступили полторы тысячи воинов, но им еще пару дней добираться. Буквально полчаса назад пришло сообщение и от диверсионной группы. Она достигла предместий Девятиграда.
Мугрид неделю назад направил к столице Жарзании тридцать всадников, которые должны были незаметно проникнуть во дворец Зулга, как только сиргалийские повстанцы войдут в Девятиград. Диверсанты получили четкие указания по каждой из ключевых фигур в окружении Зулга.
— Связь с ними надежная?
— В группе два почтовика.
«Толку-то от этой группы сейчас — разве что пару громких покушений устроить», — задумался правитель Ливаргии.
— Я так понимаю, это были все твои хорошие новости? — Мугрид прервал затянувшуюся паузу. — Ладно, докладывай остальное.
— Подтвердились поступившие ранее сведения, что провокация возле стен Гюрограда не удалась. Зоревики и полуночники столкнулись с неизвестным кудыр-магом и попали в плен к сумеречникам.
— Еще один кудыр-маг?! — воскликнул гермаг. — Сколько же их свалилось на бедную Жарзанию?!
— Вполне возможно, что волшебник, пленивший вархунов и победивший сиргалийцев — одно и то же лицо.
— У тебя есть его описание?
— Пока нет, но мои люди должны его составить. В Девятиград направлены лучшие агенты…
— С этим ясно. Что еще?
— Мы послали две сотни бойцов к селению зоревиков, — скороговоркой пробормотал маграф, — хотели воспользоваться отсутствием основных сил.
— Хочешь сказать, они не справились?! — Мугрид даже приподнялся со стула. — Их же убить за это мало!
— Убивать некого. Зоревиков кто-то предупредил, и они с семьями укрылись в лесу за пару часов до прибытия наших людей. Те организовали преследование и попали в засаду.
— Кто посмел? Неужели Зулг решил вступиться за вархунов?
— Вряд ли. На месте схватки было обнаружено несколько кинжалов зоревиков и полуночников. К тому же мои разведчики успели переговорить с единственным раненым, обнаруженным на месте схватки. По его словам, сумеречники отпустили всех пленников, а те, объединившись, перебили наш отряд.
— Вархуны объединились?! Да, страшные дела творятся в Жарзании. Так и конца света недолго ждать. У тебя все?
— Нет, мой господин. С севера и юга от границы к Девятиграду направляются подразделения регулярной армии. Самое позднее через три дня они войдут в зону контакта с нашими войсками.
— Быстро они сориентировались в обстановке. Ладно, к вечеру я приму решение о наших действиях. Что нового у генерала Угдура?
— Он прочно обосновался на господствующих высотах в пяти милях от нас. Похоже, ждет подкрепления.
— Понятно, боится повторить ошибку. Однако силенок у него немного, — задумчиво произнес гермаг.
Один раз Мугрид уже нанес сокрушительное поражение генералу. При этом удалось полностью уничтожить латников — элитное подразделение Жарзании. Естественно, полководец Зулга жаждал реванша, но теперь действовал осмотрительно.
— Скажи, от Оршуга новостей не поступало? — спросил вельможа.
— Нет, мой господин.
— Появятся — сразу ко мне!
— Слушаюсь.
— Надеюсь, на этом плохие новости закончились?
— Почти. — Маграф встал, понимая, что его хотят побыстрее выпроводить. — Зулг выпустил несколько неприятных указов, которые, к сожалению, уже известны нашим людям.
— Подумаешь, новость! Опять какие-нибудь глупости?
— Я бы так не сказал. Вот, посмотрите, — командир разведчиков положил три свитка на стол. — Теперь все.
— Свободен. И скажи Суричу, чтобы в течение часа меня никто не беспокоил.
Подчиненный мигом покинул комнату.
«Так, на чем я остановился? — проводив взглядом маграфа, Мугрид снова потянулся к графину. — Ну что у меня за слуги?! Нет бы, порадовать господина приятной новостью. Например, кто-нибудь взял бы, да и принес в подарок голову наглого кудыр-мага, а в придачу еще две: Зулга и Лырсога. Так нет, регулярные войска на подходе, вархуны, вместо того чтобы друг другу глотку перегрызть, объединились и разбили моих воинов. Разве можно после таких новостей оставаться трезвым?!»
Один за другим гермаг опустошил два бокала.
«Указы какие-то выпустил, мальчишка! — Вельможа развернул первый свиток и нехотя стал читать. По мере чтения пренебрежительная ухмылка медленно сползала с его лица. — Ах, он, змееныш!»
Хмель как рукой сняло. Мугрид быстро пробежал глазами второй и третий документы. Теперь ему стала понятна возросшая активность армейских подразделений. В указах декларировались неслыханные правила распределения земель для армейских офицеров, не обладающих магическими способностями, вводился новый титул для волшебников из среднего сословия и расширялись права торговцев, в особенности тех, кто первым восстановит утраченные связи с завратным миром. Естественно, все новые законы и обещания касались лишь сторонников центральной власти. Изданными указами кронмаг призывал в свои ряды сомневающихся.
«А ведь многие наверняка переметнутся. Безземельных командиров в моей армии больше половины, боевых магов, желающих перебраться в высшее сословие — и того больше. Кто же надоумил этого мальчишку?! Неужели Анвард? Уж он-то первым постарается навести мостик в завратный мир. Мало того, что стал советником…»
Узнав о втором неудачном покушении на купца, Мугрид занес его имя в черный список следом за Зулгом, Лырсогом, Вирленом и еще несколькими личностями из окружения кронмага. Все они подлежали уничтожению первыми.
«С Анвардом я, пожалуй, смогу разделаться без особых проблем и при этом существенно усложню Зулгу возможность восстановления контакта с Инварсом».
— Сурич!
— Да, господин! — В комнату заглянул волшебник в маске, украшенной зубами шкаронды.
— Убери графин и найди Фурлога, пусть немедленно явится ко мне.
— Будет исполнено.
Официальная делегация Жарзании, отбывавшая на Инварс, состояла из трех человек: Вирлена, его телохранительницы и Мадлены, получившей накануне должность советника. Такой состав на вчерашнем вечернем заседании военного совета был предложен именно Злавадской и, к удивлению многих присутствующих, получил одобрение кронмага.
С одной стороны, основную роль сыграли обоснованные доводы журналистки, а с другой… Многие заметили, что повелитель Жарзании несколько по-иному стал смотреть на пышногрудую брюнетку.
— Подруга, что ты сделала с местным кронмагом? Смотри, с какой тоской в глазах он тебя провожает, — заметила Вероника, когда троица направилась к туманному облаку, расположенному на юге столицы.
— Ничего особенного, просто проверила на нем работу своих чисто женских качеств.
— И как?
— Нормально. Убедилась, что твое тлетворное влияние в этом мире на меня не подействовало.
— Неужели ты его соблазнила?
— Вот еще! Неужели ты думаешь, что я готова броситься на шею первому встречному? — спешно ответила журналистка.
— Иногда появлялись такие мысли, — созналась Таркова. — Впрочем, Зулга я как-то не рискнула бы причислить к «первым встречным».
— Подумаешь! Мужики — они все одинаковы, а за такое сокровище, — брюнетка аккуратно поправила прическу, — сначала нужно побороться. Вот если он окажется достойным, тогда я еще подумаю, стоит ли он моей благосклонности.
— А он тебе нравится?
— Пока не знаю. Внешне довольно смазлив, но в мужике ведь не красота главное.
— Неужели? — вмешался шагавший чуть впереди Андрей, в его голосе звучала нескрываемая ирония. — Что же тогда? Расскажи, а то я до сих пор не могу покорить сердце одной синеглазой красавицы.
— О, уже ушки навострил! Мы тут о своем, о женском, болтаем, — грозно ответила Таркова.
— Ну что же ты сразу отталкиваешь от себя парня? Не видишь — он действительно хочет тебе угодить. Ему можно помочь. Будет время, Андрюша, мы с тобой где-нибудь уединимся и я подробно обо всем расскажу. Договорились?
— Я вам сейчас договорюсь! — запротестовала Вероника. — И не посмотрю, что ты моя лучшая подруга, а он… — синеглазка запнулась.
— Да, очень хотелось бы выяснить, кто я тебе?
— На данном конкретном отрезке времени вы, ваше змеиное величество, являетесь моим подзащитным. Причем не в юридическом, а в физическом смысле этого слова.
— Другими словами — гадом ползучим, которого пока даже раздавить нельзя, — уточнил Фетров.
— Я сейчас тебя ударю!
— Господа, остыньте! Помните, мы нынче весьма уважаемые особы, а не дети в садике. И занимаемся крайне важными делами — идем налаживать контакты с Инварсом, — тоном судьи из телешоу произнесла Мадлена.
— А заодно сообщить родственникам, что мы живы и здоровы, — добавила Вероника.
— Естественно. Думаешь, почему я вчера так распиналась, доказывая необходимость послать именно нас? Даже с Церзолом поссорилась. Нашу встречу наверняка покажут по телевидению, и все увидят, что мы не только живы, но и кое-чего добились.
Единственным, кто возражал против нынешнего состава делегации, был старейшина вархунов, но он оказался в явном меньшинстве. После совещания Церзол настоял на аудиенции с повелителем Жарзании, однако и это ничего не изменило
— Жаль, Тича и Анварда с нами не отправили, — вздохнул фокусник. — Они все-таки местные.
Ни того, ни другого вчера вечером в Девятиграде уже не было. Купец двинул на север Жарзании, чтобы лично уговорить соратников по ремеслу примкнуть к центральной власти, а Тич поехал на восток в помощь генералу Угдуру.
— Не волнуйся, вождь сумеречников, — улыбнулась Злавадская. — Я на Инварсе полгода жила, знаю этих ребят не понаслышке.
Первую после прорыва официальную делегацию в завратную реальность сопровождали десять человек. Численность специально ограничили, дабы не вызывать у властей излишней подозрительности. По той же причине среди сопровождавших не было ни воинов, ни магов. Там, на Инварсе, сразу должны были понять, что у гостей сугубо мирные цели.
— Базгур, а почему вокруг Врат сегодня так много солдат? — спросил Андрей, когда делегация приблизилась к искрящемуся облаку.
Именно здесь кронмаг передал своему новому советнику верительные грамоты, письма о приглашении к сотрудничеству и небольшие подарки властям Инварса. Мадлена аккуратно сложила все в некое подобие дамской сумки и теперь выслушивала последние наставления со стороны начальства.
— Вчера несколько человек напали на пост, — с тревогой в голосе ответил тайный советник. Они с вождем сумеречников стояли в трех шагах от повелителя Жарзании. — Подозреваю, что эти люди собирались совершить провокацию на той стороне.
— Жертвы есть?
— Обошлось. Правда, один из охранников куда-то запропастился, сейчас ищем. Хвала Нгунсту, налетчиков удалось отогнать довольно быстро. Жаль, не получилось никого схватить, в лес ускакали. Похоже, нападавшие не ожидали встретить тут отпор.
— Откуда они взялись? — скорее самому себе задал вопрос Фетров.
— Может, это кто-то из сиргалийцев? — пожал плечами Базгур. — Хотя, по данным разведки, остатки армии повстанцев очень быстро ушли на юг. Иначе бы мы ни за что не отпустили Тича к Угдуру.
После сражения в армии Зулга дееспособными оставались чуть больше четырех сотен бойцов. Еще две сотни были отправлены в лазареты. Конечно, подкрепление, прибывшее в город вместе с гранмагом, существенно усилило боевую мощь повелителя Жарзании, но людей все равно не хватало. Даже кратковременное отсутствие столичного гарнизона привело к массовым беспорядкам в Девятиграде. В некоторых районах начались грабежи и поджоги, а опыта в наведении порядка у служителей магкона не хватало.
— Неужели разбойники? — засомневался фокусник.
Ответа он не услышал, поскольку Зулг закончил разговаривать со Злавадской и обратился к главе делегации:
— Вирлен, мы очень надеемся на благоприятный исход вашей миссии, но в случае малейшей опасности немедленно возвращайтесь назад. Рисковать не стоит. Если встретите враждебность со стороны местных, оставьте письма и уходите.
— Мы так и сделаем, повелитель, — кивнул Андрей.
— Да поможет вам Нгунст.
Делегация направилась к искрящемуся облаку.
Полной уверенности, что успеют пройти все, у провожавших не было. Раньше пропускная способность этих Врат составляла пятнадцать человек, а потому власти побоялись совершить пробный проход на ту сторону — вдруг облако исчезнет сразу после первой же переброски? И когда ждать следующей активации?
На всякий случай первопроходцам объяснили, где на Инварсе искать Врата, соответствовавшие северному девятиградскому проходу. До блокировки ими пользовались лишь купцы для переброски товаров, однако человек пять они раньше были способны переправить туда и обратно.
— Елки-метелки! — не удержался Андрей, выбравшись из облака. — Ну никаких тебе ощущений! Всего несколько шагов в тумане — и ты в другом мире.
— То, что нас здесь никто не встречает, уже хорошо, — осмотрелась по сторонам Вероника.
— Могли бы и эскорт выслать. С музыкой, почетным караулом. Чай к ним не каждый день послы из иных реальностей являются, — притворно возмущалась Мадлена.
Делегация оказалась среди груды камней, раскиданных на обширной площади. С трех сторон это место окружали подстриженные деревья, а с четвертой — большая зеленая равнина, где практически на самом горизонте виднелся большой город.
Заруншол являлся обычным областным центром, но от других населенных пунктов Инварса отличался наличием посольства Жарзании. После блокировки Врат его сотрудники попали под домашний арест и теперь могли перемещаться по стране только под охраной. Власти пошли на подобные меры, в первую очередь для того чтобы жарзанцев не растерзали обозленные жители города. Из числа тех, кто потерял работу.
— В том двухэтажном здании раньше располагались привратники, — один из сопровождавших делегацию бывал пару раз на этой стороне Врат, — чуть левее, в кирпичной коробке находился какой-то генератор. Он обеспечивал что-то вроде защитных барьеров в этом мире. В зеленом павильоне обычно собирали туристов, а на той круглой площадке приземлялись летающие машины.
— Неужели тут никого не осталось? — выбравшись из зоны булыжников, Вероника внимательно вглядывалась в окна казармы.
— Интересно, там телефон имеется? — поинтересовался Андрей.
— Толку-то от него? — ответила Злавадская, поправив на плече сумочку, важные документы она не доверила никому. — Ты не забывай, что сейчас тут действуют законы Жарзании, а потому ни электричества, ни связи, ни прочих излишеств цивилизации, о которых мы начали забывать, пока не будет.
— Ничего, обойдемся. Главное, чтобы тут каких-нибудь головорезов не оказалось. — Таркова продолжала изучать местность, и что-то ее тревожило. — Давайте скорее выбираться, не нравится мне здесь.
— Да брось ты, подруга, мы же не в Жарзании.
— Подонков везде хватает…
— Девушки, как глава миссии, я предлагаю…
Фокусник вдруг резко оборвал фразу, а в следующее мгновение уже держал в руках по арбалетному болту. Один был предназначен Веронике, другой Мадлене. Третий, посланный ему лично, пришлось принять на грудь, и это сразу сбило дыхание. Парень даже не смог выкрикнуть команду об опасности, успел лишь толкнуть обеих женщин на землю.
— Ложись! — сориентировавшись в обстановке, скомандовала Вероника, перейдя на инварский.
Выполнять приказ было уже почти некому — в живых осталось лишь двое сопровождавших. Залп оказался весьма результативным.
— Засада? — по-русски спросила журналистка, приподняв голову.
— А ну, не высовываться! — грозно шикнула в сторону подруги Таркова. — И говори на местном. Мы в бою.
— Надо в лес уходить, — предложил Андрей, до опушки было чуть больше тридцати шагов.
— Не успеем. Местность слишком хорошо простреливается. Мы с тобой, может, и доберемся, а Мадлена и наши бойцы — вряд ли. Все-таки надо было с собой волшебников взять.
Стреляли из окон казармы, но сейчас людей от смертоносных болтов заслонял пригорок из груды булыжников. Надолго ли? Враг мог пойти на сближение в любую минуту, так что нужно было срочно искать выход.
— Вероника, ты у нас в армии служила? — Злавадская повернула голову в сторону подруги.
— И что?
— Вот придумай что-нибудь. Мне надоело здесь валяться и ждать неизвестно чего!
— Внимание, девочки и мальчики. Отдыхайте пока, а я пойду выясню, чего им от нас надо.
Фетров попытался подняться, и несколько стрел тут же пролетели над его головой. Парень снова прижался к земле.
— Убить — неужели непонятно? Так, всем держаться вместе. Это я тебе заявляю, как твой персональный телохранитель.
— Они уже топают сюда, — поделился наблюдениями фокусник, вытаскивая свой кинжал из сапога, — я насчитал семь человек возле казармы.
— Господин, — подал голос один из сопровождавших, — я кудесник. Могу сотворить черное облако, и вы под его покровом доберетесь до леса.
Церзол все-таки настоял на тайном включении в отряд четырех чародеев из сумеречников, заверив кронмага, что те очень хорошо умеют скрывать свои способности. Трое из них уже погибли.
— А два облака? — решил уточнить вождь сумеречников.
— Не проблема.
— Первое нужно направить к врагу, второе — к лесу. — Андрей хотел подстраховаться, заслонив противнику обзор.
— Мы пойдем под прикрытием первого, — заявила Вероника.
— Почему? Елки-метелки! Ты хочешь вступить в бой?
— Нет, но враг, скорее всего, решит, что мы убегаем, и начнет стрелять именно по второму облаку. Наверняка в доме еще остались арбалетчики, слишком уж позиция хорошая. А нам сейчас главное до Врат добраться. Надо возвращаться, пока имеется такая возможность.
— Она дело говорит, — поддержала подругу журналистка.
— Не спорю. — Фетров спрятал кинжал и обратился к волшебнику: — Задачу понял? Тогда приступай. Вероника, как поднимемся, пристраиваешься мне за спину, Мадлена за тобой. Держимся плотненько друг за дружкой, словно сиамские близнецы.
Чародей сотворил большое черное облако, которое почти сразу раздвоилось. Одна часть поползла к груде камней, вторая направилась к лесу. Как и предполагала Вероника, засевшие в казарме стрелки открыли огонь по убегавшим. Однако и наступавшая черная дымка не осталась без внимания. К ней устремился большой огненный шар.
Магический удар Таркова почувствовала мгновенно. Ее синие глаза самопроизвольно напряглись, взгляд устремился в сторону атаки, даже несмотря на кромешную тьму, окружавшую сейчас девушку.
Огненный шар из черного тумана выскочил заметно покрупневшим, будто его там хорошенько подкормили и только затем отправили обратно. Раздался громкий треск, сопровождаемый людскими криками, и на пару секунд противник потерял интерес к преследуемым.
— Там волшебники, — предупредила Вероника. Вскоре она снова ощутила атакующие чары, которые тоже вернулись к своим создателям.
Враг перестал использовать магию, но теперь к ним пчелиным роем устремились стрелы. Сзади раздался вскрик.
— Чародей? — с тревогой в голосе произнес циркач.
— Я пока цел. Ролга подстрелили.
Перед вождем кудесник сделал дополнительный барьер, отводящий быстродвижущиеся предметы. Сил на него уходило много, а площадь была совсем маленькой.
Черное облако неумолимо приближалось к Вратам. Андрей почувствовал под ногами булыжники. Идти становилось труднее.
— Девушки, шагаем в ногу, но очень аккуратно. Чародей, Врата скоро?
— Еще пятнадцать шагов, господин.
В это время поднялся ветер, и дымка понемногу начала рассеиваться. Колдуны противника догадались использовать чары косвенного воздействия.
— Можем и не успеть, — заволновалась журналистка. — Эти камни совсем достали.
— Господин, я сейчас расчищу дорогу прямо к Вратам, — радостно доложил колдун. Ему показалось, что появился способ уберечь вождя. — Заодно постараюсь выставить непробиваемый щит и перед нами. Бежим!
В тот же миг облако кинулось на противника, булыжники расползлись в стороны, расчистив тропинку к искрящейся дымке. Люди стремглав бросились к спасительному проходу в Жарзанию.
Несколько болтов действительно увязли в новых барьерах сумеречника, но энергия, обеспечивавшая защиту, быстро иссякла. Два болта угодили в грудь Фетрова, еще два поразили волшебника.
— Быстрее! — Фокусник сделал шаг в сторону, освобождая дорогу женщинам.
Перед тем как самому ринуться в туман, парень оглянулся.
«Вот, гады!» — Он заметил пронзенного двумя стрелами мага.
Что-то обожгло плечо змеиного короля. Он упал, скрывшись в серебристой дымке. Теперь болела не только грудная клетка. Рукав выше локтя стал мокрым и липким. Толкаясь ногами и правой рукой, раненый пополз дальше и вдруг провалился.
«Елки-метелки!»
Несколько затянувшееся падение и последовавшее за ним приводнение не могли не ошеломить. Мало того, вынырнув, вождь сумеречников понял, что двигается, оказавшись в плену мощного течения.
«А как же девчонки? — Андрей попробовал чуть приподнять голову над водой. Он разглядел обеих метрах в двухстах от себя. — Вот так всю жизнь приходится за ними бегать. А иногда еще и плавать».
Змеиный король принялся усиленно работать руками. Левое плечо начало припекать еще сильнее, в глазах появились черные мошки.
«Не хватало только взять и вырубиться прямо сейчас. Нет, такой фокус не по моей части! Сперва хотелось бы выяснить, что за шутку сыграло это облако? В какую помойку нас выбросило? Хорошо хоть вода несоленая, иначе моя рана…»
Несколько секунд в воде сделали свое дело. В голове прояснилось. Пловец, не снижая темпа, постарался разобраться в окружающей обстановке.
«А ведь до берега не так и далеко. Метров сто, не больше. Левый, конечно слишком крут, не выберешься, зато правый вполне подходящий. Да и бревна, я смотрю, там почти не двигаются. Наверное, течение совсем слабое».
— Эй, подруги! Далеко собрались? — окликнул он.
Голос прозвучал довольно громко.
Девушки обернулись, глаза обеих были полны ужаса. Вероника сразу прижала палец к губам. Фетрову так и хотелось спросить, чего это они вздумали тут секретничать? Но уже в следующее мгновение пловец и сам все понял: бревна, которые он заметил около правого берега, вдруг начали всплывать рядом. Сразу штук тридцать. Это было настолько неожиданно, что Андрей перестал работать руками. Теперь его несло лишь течением.
«Мать честная!»
Вблизи удалось рассмотреть некоторые особенности проносящихся мимо предметов: плавучие колоды имели глаза. Когда же одна из них зевнула, выяснилось, что природа довольно щедро наградила местных обитателей зубками.
«Куда мы попали, что это за чудовища?»
Как ни странно, существа не двигались по течению. Видимо, что-то связывало их с дном. Что конкретно, Андрею выяснять не захотелось. Он очень обрадовался, когда без происшествий проплыл мимо, и только потом снова принялся догонять своих.
Жестами фокусник предложил направиться к правому берегу. И сразу наткнулся на категорический протест. Мадлена живописно обрисовала зубастое создание и показала, сколько их там. Присмотревшись внимательней, циркач согласился с доводами журналистки и повернул к противоположному берегу. Женщины последовали его примеру.
«Хоть бы за что-нибудь ухватиться, а там придумаем, как выбираться».
Они приблизились к берегу и, проплывая вдоль, внимательно изучали его крутые склоны, выискивая ту соломину, которая позволит вырваться из водного плена. Надежда на спасение предстала в виде небольшого каменного выступа, сразу за которым река делала поворот.
Возле самой скалы Фетров внезапно ощутил почву под ногами и смог встать, оказавшись в воде всего по пояс. Секунда — и рядом находились обе женщины, довольные тем, что плавание, наконец, закончилось. И неважно, что перед ними простирался отвесный склон высотой в пять метров. Главное, под ногами была твердь.
Именно это и беспокоило Андрея, слишком податливой показалась ему скрытая в воде опора.
«Ила тут не должно быть из-за течения, водоросли также не удержались бы. Тогда что под нами?»
Опасаясь угадать, вождь сумеречников поспешил извлечь из кармана заветный ремешок. Этот подарок глиняной кошечки не раз выручал его из беды. Ухватив за один конец, парень, словно серпантин метнул ремешок вверх. «Почва» внизу зашевелилась.
— Девушки, обняли меня, быстро, — веревка явно за что-то зацепилась.
— Как это? — немного растерялась Вероника.
— Как сможете, но очень цепко! — То, на чем стояли люди, начало подниматься.
Уровень воды опустился до колен. Затем над водой появился небольшой островок, оказавшийся приплюснутой головой речного монстра. Резкий толчок вверх — и «островитяне» взмыли в воздух. Чудовище тут же распахнуло огромную пасть, дожидаясь, когда еда сама упадет в рот.
— Елки-метелки! — вскрикнул фокусник, ощутив мощный рывок в плече.
Одной рукой он держался за веревку, а второй, раненой, поддерживал ухватившуюся за шею Таркову. Ниже, вцепившись в ремень циркача, висела Мадлена.
Им очень повезло, что чудодейственный ремешок начал сокращаться, когда закрепился за ствол дерева. Только из-за этого люди не полетели вниз, а начали медленно подниматься. Теперь у фокусника заныло и правое плечо.
Монстр слишком поздно сообразил, что добыча ускользает. Он потянулся вверх, насколько смог и, раздраженно клацнув на прощание пастью, нырнул обратно несолоно хлебавши.
— Девочки, пока мне не оторвало руку окончательно, прошу по одной выбираться наверх. Вероника, ты первая.
Раскидистое дерево росло на самом краю утеса. Чтобы оказаться на безопасном месте, необходимо было еще сильно постараться. Если для синеглазки это не составило особого труда, то со Злавадской начались проблемы.
— Я не могу от него отцепиться. Ты же знаешь, я боюсь высоты. Хочешь, чтобы я упала? — Журналистка была в панике.
На помощь снова пришел ремешок. Его свободный конец удлинился и, спустившись к брюнетке, обвил ее ноги…
— Во что вы превратили мое платье?! — возмущалась брюнетка, когда все трое удалились от обрыва на безопасное расстояние. — Грязное, мокрое, да еще в дырках. В таком на людях стыдно показаться, не говоря уже об официальных приемах.
— Ты тут сначала найди их, людей, — тяжело вздохнула Вероника. — Боюсь даже предположить, где мы оказались.
— Как где? В Жарзании, конечно! Бедная моя сумочка, — продолжала сокрушаться брюнетка. — Надо срочно высушить документы. Потом пойдем в Девятиград.
— Знаешь, где он находится?
— Пока нет, но спросить — не проблема, — бойко ответила журналистка.
— У того речного монстра, который нас чуть не скушал? — Таркова махнула на нее рукой и повернулась к фокуснику: — Андрей, ты как?
— Почти здорово.
— Что с рукой? — Синеглазка посмотрела на окровавленный рукав.
— С левой или правой? — улыбнулся парень. — Хотя какая разница? Я их почему-то обе не чувствую.
— А ну, быстро пошевели пальцами! — приказала девушка.
Он попробовал.
— Андрей, очнись!!! Я кому сказала?!
Фокусник только на секунду позволил себе расслабиться и сразу провалился в черный омут забытья.
Глава 4
Ключ
— Скьорды совершенно не подходят для вторжения, агент Сурдг. Туда трудно добираться, и большой отряд просто не пройдет. Почему вы со Шлензом не потрудились отыскать более удобный переход в Жарзанию?! Почему явились так поздно? И где ключ?
Вернувшийся в столицу Кургстага разгид второго ранга только что закончил доклад и теперь получал нагоняй от начальства. Он был одет строго по форме и стоял перед широкоплечим командиром, вытянувшись в струнку.
— Возникли непредвиденные трудности, господин кэпраз. Котерз потащил нас именно к этой точке перехода. Я не мог предвидеть…
— А должен был! Ты разгид или кто? Почему курмистр узнает о прорыве в чужой мир не от меня, а от этого выскочки — кэпдиза Лирсанга?
— Не могу знать! — Сурдг крепче прижал ладонь к груди и еще шире растопырил пальцы в стороны, демонстрируя тем самым преданность вышестоящему чину.
Отряд магринца Оршуга наткнулся на расположенный неподалеку от столицы Кургстага учебный лагерь новобранцев как раз в тот момент, когда туда с инспекционной проверкой нагрянул возглавлявший хрангов курмистра Лирсанг, чтобы среди новичков набрать пополнение в ряды своих бойцов. И вдруг такая удача! Кэпдиз первым из высокопоставленных военачальников обнаружил точку перехода в чужой мир. Естественно, с такой новостью Лирсанг поспешил к курмистру, наказав оставшимся глаз не спускать с искрящегося облака.
— Своими действиями вы со Шлензом поставили под сомнение надобность в разгидах. Или в Жарзании вы совсем забыли о долге?
Несмотря на то что при дворе курмистра хранги и разгиды выполняли совершенно разные функции, их негласное соперничество не прекращалось ни на минуту, и любая удача одного подразделения воспринималась другим как страшное поражение.
— Никак нет! Долг разгида — выявить слабые стороны противника и своими действиями нанести максимальный урон врагу.
Подчиненный хорошо понимал истинную причину гнева начальника: конкурент получил дополнительные козыри в сложной игре, основным призом которой было внимание и милость повелителя.
— И ты смеешь утверждать, что справился с задачей?!
Гарсам, как звали командира, с недоброй ухмылкой взглянул на нерадивого подчиненного. Сейчас от ответа зависела жизнь Сурдга. Для разгида единственной уважительной причиной невыполнения задания являлась смерть. Чтобы доказать обратное, он должен оспорить слова начальника, что также считалось тяжким преступлением и грозило смертной казнью.
— Задание, порученное мне и разгиду Шлензу, выполнено, господин кэпраз, — выдавил из себя агент. — В Жарзании началась гражданская война, спровоцированные нами действия заговорщиков обеспечили необходимый Кургстагу прорыв, выявлены основные фигуры чужого мира, которые могут быть опасны…
— Но вы потеряли ключ, — перебил подчиненного командир.
— Это вина Гирдза.
— Ты предлагаешь мне с этим детским лепетом идти к курмистру?
— Никак нет!
— Ай-ай-ай! Плохо, агент, очень плохо! Знаешь, что я думаю по этому поводу? Вы со Шлензом провалили миссию, потеряли ключ, а чтобы избежать наказания, убрали Гирдза и решили свалить все на него. Это очень серьезное преступление, Сурдг. Ты опозорил честь мундира.
Обвинения были слишком серьезными. Кэпраз явно жаждал крови. Он не мог простить подчиненным успеха, незаслуженно свалившегося на голову его вечного соперника.
Сурдг слегка побледнел.
— Я разжалован? — Агент опустил руку и поправил одежду.
Форма разгида второго ранга состояла из короткой до пояса куртки, прямых брюк с широким ремнем, фуражки и ботинок. Куртка и брюки были из грубой ткани стального цвета, ремень и ботинки из светло-коричневой кожи. Четыре кожаные полоски на груди образовывали два косых креста, обозначавших ранг агента.
Немного помедлив, Сурдг снял фуражку и расстегнул на куртке застежки, закрепленные в центре крестов.
— Ты что себе позволяешь?! — повысил голос начальник. Подчиненный снял головной убор до того, как командир ответил.
— Имеется сугубо гражданский разговор, Гарсам.
— При данных обстоятельствах он меня вряд ли заинтересует.
В воинских частях Кургстага подчиненные имели право раз в год вызвать начальство на беседу «по душам». Собеседников она ни к чему не обязывала, но происходила на равных, без чинов.
— Я знаю, что нужно сказать курмистру, чтобы случайная удача Лирсанга не затмила значимости разгидов.
После небольшой паузы кэпраз также снял фуражку.
— Хорошо. Садись, поболтаем немного.
Сурдг еще не придумал, что говорить. Он шел ва-банк, пытаясь на ходу найти веские аргументы, которые могли бы повлиять на решение командира. От этого сейчас зависела жизнь разгида. И отталкиваться следовало от слов начальника хрангов.
— Толстяк в пирамидальном шлеме, о котором говорил кэпдиз, является магринцем Ливаргии Оршугом. В наш мир он наверняка проник с востока Жарзании, а оттуда до столицы еще топать и топать.
— Ну и что? Зато через этот проход мы хоть сейчас можем перебросить к чужакам целую армию, расчистить плацдарм и начать массированное вторжение, — привел контраргумент Гарсам.
— В своем рапорте я особо подчеркивал, что основные неприятности нам следует ждать как раз из Девятиграда.
— Обоснуй.
— Зулг после победы в битве у столицы незамедлительно получит поддержку народа и армии. Вполне возможно, междоусобицы сразу пойдут на убыль, центральная власть начнет укрепляться. В результате наш многодневный поход с востока лишь ускорит сплочение вражеских ресурсов вокруг центра. И мы столкнемся с серьезным сопротивлением.
В тот день, когда они со Шлензом оказались в Скьордах, Сурдгу пришлось еще раз вернуться в Жарзанию, чтобы раздобыть веревку и кое-какое снаряжение для путешествия по горам. Тогда он и узнал, что сиргалийцы потерпели сокрушительное поражение.
— Допустим. Что ты предлагаешь?
— Первый удар нужно нанести в самом Девятиграде, чтобы уничтожить кронмага. И для этого целая армия не нужна. Несколько десятков разгидов под моим руководством сумеют незаметно пробраться во дворец. Я знаю там все ходы и выходы. Четко представляю, кого следует убрать в первую очередь, чтобы жарзанская армия превратилась в беспомощную толпу. И только после этого можно будет разворачивать крупномасштабные операции.
— Хочешь сказать, мы специально искали точку перехода, расположенную как можно ближе к вражеской столице?
— Вот именно! — Сурдг облегченно вздохнул. — Теперь хочу рассказать о наших со Шлензом наблюдениях. Об этом Лирсанг точно не знает.
— Слушаю. — Глава разгидов даже кресло придвинул ближе к столу.
— Прорыв через искрящиеся облака соединил между собой три мира. Соединил довольно странным образом. Частица Кургстага переместилась в Жарзанию. Ее законы захватили зону, прилегающую к облаку на Инварсе. А тот распространил свою власть на нашей территории. Мы в Скьордах возле точки перехода пробовали обратиться к силе — безрезультатно.
— Ты что-то говорил о возможных трудностях перехода.
— Они возникнут, если кто-то захватит плацдарм, прилегающий к облаку сразу в трех мирах.
— Захватить-то его можно, но удержать?
— А вы представьте, что произойдет, если люди с Инварса нагрянут к нам со своим оружием? Их ведь никакой магией не выбьешь.
— Пожалуй, ты прав. С этой точки зрения, переход в Скьордах гораздо безопаснее. — Гарсам мысленно копил аргументы в свою пользу для предстоящего доклада во дворце курмистра. — Хорошо, ты меня убедил. Но что делать со Шлензом? Он лишился руки, потерял котерза…
Начальник разгидов не оставлял намерения наказать хоть кого-то из нерадивых, как ему казалось, агентов. Потеря ценного казенного имущества также считалась тяжким преступлением.
— Шленза пока трогать не стоит — он настроен на ключ. Я бы подобрал ему помощника, имеющего котерза из семейства длиннохвостых.
— Предлагаешь провести процедуру двойного подчинения?
В редких случаях магическое существо чарами привязывали сразу к двум хозяевам. Например, к телохранителю и его подзащитному.
— Другого выхода у нас нет. Калека в одиночку может не совладать с котерзом, а без его помощи Шленз не услышит сигналов ключа.
— Хорошо, я распоряжусь. А теперь, — Гарсам снова надел фуражку, — приведи себя в порядок и хватит болтать, агент Сурдг!
Разгид быстро встал, застегнулся, надел фуражку и вытянулся, прижав ладонь к груди.
— Слушаюсь, господин кэпраз!
— Даю тебе день на подготовку группы. Завтра отправляешься в Скьорды, оттуда в Жарзанию. Ступай. Приказ получишь утром.
Лагерь разгидов находился на западной окраине Коростана, столицы Кургстага. Сурдг через час уже был на месте. Еще три ему понадобилось на то, чтобы собрать отряд в тридцать человек. Оставалось лишь дождаться Шленза и его помощника.
— Сурдг! — Однорукий первым заметил соратника.
— Где ты пропадал? Нам выходить завтра… Эй, Шленз, с тобой все в порядке?
Бородатый низкорослик выглядел несколько отрешенным. Конечно, процедура подчинения котерза не являлась особо приятной, но не до такой же степени?
— Будешь тут в порядке, — проворчал он.
— Да что случилось?
— У нас новая проблема.
— Подумаешь, удивил!
— Пока только собираюсь. — Шленз нервно подергал себя за ухо. — Я почувствовал ключ.
— Ну, правильно, для того тебе и дали помощника с… — Сурдг вдруг резко оборвал речь, сообразив, что поймать сигнал из другого мира невозможно. — Погоди, что значит «почувствовал»?
— Он здесь, в Кургстаге. В двухстах милях на северо-востоке от Коростана.
— Не может быть!
— Вот и я сначала так подумал. Но потом все проверил. Ошибка исключена.
— Это действительно проблема.
Знакомое раскидистое дерево на крутом берегу осталось позади. Андрей плыл по вязкой, как кисель, жидкости, не имея возможности сопротивляться мощному течению. Куда его несло, парень понятия не имел, но чувствовал, что в конце пути ничего хорошего не ждет, поскольку с обеих сторон от пловца, словно по линейке, выстроились те самые «бревна» с открытыми зубастыми пастями. Они не пытались нападать, только обозначали собой некий коридор с единственным выходом. Вопрос в том, куда он вел?
— Посмотри вверх! — неожиданно донесся до слуха знакомый женский голос. Кому он принадлежал, Андрей не вспомнил.
Фетров взглянул в небо. Над ним огромной тенью зависла синяя птица, сжимавшая в когтистых лапах длинный канат. Свободный конец болтался почти над головой пловца. Фокусник ухватился за веревку и полез вверх.
В это время снизу раздался тревожный гул, заставивший Андрея оглянуться на речку.
«Мать честная! — Он увидел воронку водоворота, достигавшую в верхней части едва ли не пятидесяти метров в диаметре. — Вовремя я оттуда выбрался!»
— Еще не выбрался! — ехидно заявила птичка теперь уже мужским голосом.
Фетров задрал голову. Он добрался почти под самые лапы спасителя, вот только голова пернатого теперь оказалась человеческой.
— Ты?! — Фокусник едва не выпустил веревку, узнав типа, собиравшегося превратить Веронику в чудовище.
— Конечно, я. Ну что, отдаешь мне синеглазку или я тебя бросаю?
— Вот ты мне и попался! — Изловчившись, фокусник ухватился за когти негодяя. — Сейчас я у тебя все перышки повыдергиваю!
— А ну отпусти, едрена-матрена к твоей бабушке! — Птичка теперь снова заговорила женским и вполне узнаваемым голосом.
После столь любезного обращения Андрей сорвался и полетел вниз, но не в воду, а на берег, успев заметить какие-то шалаши прежде, чем проснуться.
«Елки-метелки, соленый огурец!»
Представшая картина оказалась немногим лучше его кошмара.
Прямо перед ним Мадлена сражалась с уродливой крылатой тварью, вцепившейся в сумку с документами. Журналистка одной рукой держала ремешок, а второй с помощью крючковатой палки пыталась отогнать летающее существо, размерами почти не уступавшее самой женщине. Рядом такой же клюкой сражалась Таркова. Она не имела возможности помочь подруге, поскольку отбивалась от нашествия крабов. Со стороны казалось, будто девушка отрабатывает удары гольфа, только мячики ей достались с арбуз величиной, вдобавок оснащенные массивными клешнями.
Фокусник с трудом поднялся. Одна его рука продолжала висеть плетью, зато вторая послушно выполняла все указания. Парень подобрал булыжник под ногами и метким броском отправил его точно в голову птички. Взвизгнув, та бросила сумку и взмыла в небо.
— Девушки, что тут у вас происходит?
— Очнулся? Присоединяйся к аттракциону. Мы с Мадленой уже третье нашествие вот так отбиваем.
— Откуда они взялись? — Змеиный король отфутболил одного из крабов.
— Из леса выползают. Ты лучше возьми палку. У этих членистоногих очень острые клешни и крепкая хватка. Если уцепится за ногу, мало не покажется. Мы одного еле отодрали от моего башмака.
К счастью, атакующих оказалось немного. Люди справились с проблемой и отошли от опушки.
— Что это за место? — Фетров, наконец, смог осмотреться.
Они находились на небольшой площадке, примыкавшей к лесу. Прибрежная полоса, отделявшая крутой склон от опушки, в ширину достигала не более десяти шагов, зато в длину простиралась насколько видел глаз. Ни деревьев, ни кустарников здесь практически не встречалось. Раскидистая ива, благодаря которой люди выбрались из воды, оказалась счастливым исключением. И трава, и листва на деревьях имели непривычные коричневые оттенки, будто их кто-то вымазал в глине.
— Я не знаю. Одна просьба — постарайся сильно не топать. Ребята с клешнями, похоже, как раз на топот прибегают.
— Неужели? — удивился змеиный король.
— Хочешь доказательств?
— Поверю на слово.
Первый раз агрессивные крабы появились, когда Злавадская подпрыгнула за сухой веткой для костра. Второй набег спровоцировала Вероника. Она забралась на дерево, чтобы срезать несколько «клюшек», а потом соскочила на землю. Третье нашествие началось во время схватки журналистки с крылатой тварью.
— Да я и не собиралась. Не стоит кликать беду, сама придет.
— Смотрю, оптимизма у тебя...
— А откуда ему взяться? Только что были на Инварсе и — на тебе! Сильно сомневаюсь, что мы в Жарзании, — опустившись на землю, заметила синеглазка. — За все время, пока ты спал, мы не увидели ни одного цветного облака. Только серые тучи. Да здесь вообще все другое, даже воздух по-иному пахнет.
— И долго я провалялся? — Парень попробовал ощутить непривычный аромат, но ничего не почувствовал.
— Около часа. Как рука?
— Правая нормально, а левая не слушается. У меня такое ощущение, что ее выключили. Неужели какой-то важный нерв болтом перебили? Хотя пальцами вроде пошевелить могу.
— Надо ее подвязать. Где твой волшебный пояс?
Фокусник прощупал карманы, поискал возле дерева — тщетно.
— Елки-метелки! Неужели в речку свалился?
— Я думаю, его крылатая воровка стащила, — предположила Злавадская. — Надо было ее убить.
— Горевать поздно. Мадлена, давай сюда свою сумку.
— Зачем?
— Будем ее использовать в медицинских целях. У Андрея с рукой проблемы.
— Но у меня там документы!
— Что тебе важнее — бумажки, которые здесь никому не нужны, или здоровье человека?
— Ну, если речь идет о твоем Андрюше…
— Мадлена, хочешь получить по шее?
— Нет.
— Тогда давай ридикюль.
Перекинутый через шею ремешок сумки послужил довольно удобной подвязкой.
— Уходить отсюда нужно. — Глава провалившейся в речку миссии приблизился к самому краю обрыва и начал вглядываться вдаль. Противоположный берег тянулся желтой полосой, в некоторых местах достигавшей ста метров в ширину. Парень увидел на песке круглые валуны, вокруг которых копошились небольшие продолговатые существ. Изредка проползали змейки, оставляя за собой на мокром песке следы, с противоположного берега казавшиеся тончайшими нитями. Заметил Андрей и других созданий, появлявшихся из воды лишь на несколько секунд. Это были утыканные длинными иглами твари. Когда кто-либо из сухопутных обитателей собирался утолить жажду, они выкатывались на берег, и бедолага попадал в речку нанизанным на иголки.
«Хорошо, что мы выбрали этот берег», — подумал про себя фокусник.
Сразу за песчаной грядой невысокой ступенькой произрастал густой кустарник, упиравшийся в сплошную стену из прямоствольных деревьев. Их кроны зелено-коричневым морем простирались до самого горизонта.
— Ты знаешь, куда идти? — спросила Вероника, остановившись рядом с Фетровым.
— Вдоль реки. Если здесь есть люди, они должны жить неподалеку от воды.
— Предлагаешь двигаться по краю обрыва? А вдруг опять кто-нибудь из леса выскочит?
— Можно увернуться, и он упадет в реку. Согласись, это лучше, чем пробираться между деревьев, не зная, откуда на тебя свалится очередная напасть.
— Возражать не буду. Предлагаю идти вверх по течению, — Таркова указала направо.
— Почему?
— А какая нам разница? — пожала плечами синеглазка.
— Мужики, они больше налево любят, — не удержалась от едкого замечания журналистка. Она стояла в трех шагах за спиной подруги, боясь подойти близко к краю обрыва.
— Думаю, лучше двигаться вниз по течению. Во-первых, часть пути мы уже проплыли и не видели ничего, заслуживающего внимания. Во-вторых, возвращаться — плохая примета. А в-третьих, — Андрей вспомнил шалаши из своего кошмара, — у меня внутреннее ощущение, что люди именно там.
— А я что говорила?! — подвела итог Злавадская.
Путешественники вооружились «клюшками» и, мягко ступая, побрели вдоль берега. Шагали молча. Каждый думал о своем, внимательно наблюдая за кромкой леса. Брюнетка старалась не смотреть вниз и пыталась убедить себя в том, что никакого обрыва не существует. Вероника гадала, куда они все-таки попали, а Андрей сокрушался из-за невозможности вернуться в Жарзанию. Ведь его могут посчитать там лжецом и трусом.
«Я обязательно отыщу отсюда выход, но сначала нужно найти хотя бы одного местного обитателя. Должен же кто-то рассказать нам, что это за место?!»
Рассуждать о том, что безвыходных ситуаций не существует, легко. До тех пор, пока сам в нее не попадешь. Потом приходят совершенно иные мысли и оптимизма с каждой минутой становится все меньше. На душе у парня лежал тяжелый камень. Мало того, что они очутились непонятно где, природа здешних мест встретила враждебно, так еще и рука. Андрей даже за себя постоять не мог, не говоря уже о защите женщин. В сложившихся обстоятельствах только Вероника являлась по-настоящему боеспособной единицей, а фокусник и журналистка были, скорее, обузой.
По мере продвижения путники услышали шум воды, который усиливался с каждой минутой.
«Неужели там и вправду огромный водоворот? — подумал Фетров. — Эдак я скоро начну в вещие сны верить».
— По-моему, впереди водопад! — оглянулась шагавшая первой Вероника.
Синеглазка не ошиблась. Речка впереди действительно падала с обрыва, и троица внезапно очутилась… на краю земли. А как еще назвать место, где с одной стороны крутой берег отвесно уходит в воду, а прямо под ногами твердь заканчивается, открывая взору лежащую внизу долину?
У Злавадской закружилась голова:
— Мамочка! Я сейчас упаду!
— Мади, иди за мной. — Змеиный король схватил брюнетку за руку и оттащил от края. — Сиди тут.
— Я лучше лягу. — Журналистка распласталась на траве. — Давайте пойдем в другую сторону. В лес, куда угодно, только подальше отсюда. Пожа-а-алуйста...
— Ты был прав, — не обращая внимания на стоны подруги, заметила Вероника, которая стояла в шаге от пропасти и смотрела вдаль. — Вон там слева слишком ровная просека, в конце которой точно какие-то строения. Юрты, что ли?
— Почему они так далеко от реки? — озвучил свою мысль фокусник.
— Скажи спасибо, что на нашем берегу.
— Спасибо, — послушно повторил парень. У него страшно ныла больная рука, и он не отказался бы составить компанию Злавадской на травке, но как всегда не мог себе этого позволить.
— А там, за селением, лес вроде заканчивается, — продолжала изучать местность синеглазка.
Андрей в это время внимательно разглядывал возникший перед ними обрыв. Он начинался от реки, огромной ступенькой уходя к горизонту. К счастью, склон только с первого взгляда казался отвесным. На самом деле угол был. Мало того, шагах в пяти слева фокусник обнаружил почти горизонтальный выступ, отлично подходящий для безопасного спуска в долину. Правда, только для тех, кто не боится высоты.
— Что будем делать с Мадленой? Я смотрю, по этой тропинке можно без особого труда спуститься в долину. Но площадка, которую в скале наверняка люди вырубили, не больше полуметра, а высота тут приличная.
Фетров понимал состояние брюнетки. Он до недавнего времени и сам испытывал страх перед замкнутым тесным пространством, но там риск был гораздо меньше. Здесь же один неосторожный шаг — и все! Тебя ровным слоем размажет по склону.
— У нас фокусник ты. Вот и придумай, как спасти женщину от самой себя.
Парень задумался. Один способ он действительно знал.
— Благодарю за подсказку. Сейчас мы из нее попробуем сделать монтажницу-высотницу. А тебе настоятельно рекомендую не прислушиваться к нашей беседе. Можешь, к примеру, какую-нибудь песенку про себя напевать, иначе потом голова болеть будет.
Фетров подошел к брюнетке и опустился на корточки. Сначала следовало вывести ее из шокового состояния, отвлечь от тревожных мыслей.
— Мади, девочка, посмотри на меня, — нежно сказал он.
— Зачем? — Журналистка боялась даже взгляд оторвать от земли, но что-то в интонации Андрея заставляло прислушиваться к его словам.
— Ай-ай-ай, госпожа Злавадская! — так же мягко продолжил парень. — Во что твои руки превратились? Разве это ногти? Смотреть же страшно!
Фокусник пытался разговаривать с Мадленой как любящий, но строгий родитель с ребенком. Обучая Андрея тонкостям профессии, его отец любил повторять: «При работе с личностью следует учитывать ее индивидуальные особенности». И хотя парень никогда не задавался целью составлять психологический портрет журналистки, он решил, для нее лучше всего подойдет именно такое обращение.
— А что с ними? — Дамочка оторвала руки от земли и поднесла их к глазам. — Ой, какой кошмар! Столько грязи! Но разве в таких условиях за всем усмотришь?
Первый шаг был сделан — ее волнения переместились из одной плоскости в другую. Пациентка немного отвлеклась, чего и добивался Андрей. Боязнь высоты ненадолго была забыта. Фокусник тут же продолжил наступление:
— Да и прическа подкачала. Где твои пышные черные волосы? Разве можно так себя запускать? Ты же очень привлекательная женщина.
— Я знаю.
— А почему перестала за собой следить? Ну-ка, доставай расческу!
— Что значит — «перестала»? — заволновалась Мадлена. — Андрюша, ты что задумал?
— Одно время я увлекался разработкой женских причесок, дорогуша, и сейчас твоя всклокоченность подсказала мне одну интересную идею. Хочешь эксклюзивное произведение?
Ничего другого Фетрову просто не пришло в голову. Он постарался сыграть на женских слабостях. Как умел, а умел он не очень хорошо. В любой другой ситуации Злавадская наверняка бы услышала фальшь в его голосе, но не сейчас.
— Я не понимаю, — совсем растерялась брюнетка. — Расческа?.. Она у тебя в моей сумке. Все равно я не верю, что ты парикмахер.
— Проверить недолго. Неужели откажешься? Я ведь от всего сердца предлагаю. И только один раз…
Фокусник уже приступил к гипнотическому воздействию. Он, конечно, был не в лучшей форме, но близость к субъекту, непосредственный контакт с ним и некоторая психическая неуравновешенность пациентки давали ему дополнительные преимущества.
— А сейчас зажмурься. Поднимайся, я отведу тебя к зеркалу. Держись за руку.
Так он и повел женщину к обрыву. Они начали спуск по наклонному уступу, высеченному в скале.
— Здесь очень узкие коридоры, поэтому идти придется боком. Прижмись к стенке, что за спиной. Та, что спереди, недавно покрашена, я не хочу, чтобы ты испачкалась.
Фетров внушил журналистке, что существует только его голос, ничего другого она не слышала и без разрешения фокусника не могла открыть глаза, даже когда пару раз споткнулась. В такие моменты парню приходилось резко прижимать брюнетку к скале, а самого иллюзиониста страховала Вероника. Она опять двигалась впереди «процессии».
Весь спуск Андрей продолжал свой малосодержательный, но необходимый для дела монолог. Почти час. К концу пути он уже еле ворочал языком.
— Мы пришли, Мадлена. Очнись.
— Ой, мамочка! Что вы сделали с моей головой? — Сразу дала о себе знать боль в висках. — Едрена-матрена к твоей бабушке!
— Да ничего необычного, — ответила Вероника. — Андрей тебя немного причесал, а потом помог спуститься со скалы.
— С какой скалы?
— Вон с той, — указала вверх синеглазка.
— Мама дорогая! Я оттуда спустилась?! — Злавадская инстинктивно села на траву. — Мне плохо.
С расстояния почти в километр от берега, где они стояли, шум водопада доносился слабо, поэтому люди сразу расслышали посторонние шорохи. Кто-то выбирался к ним из лесной чащи.
— Подруга, — прошептала Таркова, — сейчас может стать еще хуже.
— Не хочу. — Журналистка передумала падать в обморок.
Из густых зарослей сначала показались когтистые передние лапы, а потом высунулась похожая на бычью голова, только без рогов. Зверь высунулся наполовину и остановился, издалека изучая людей?
— Кто это? — прошептала брюнетка.
Похоже, у животного был тот же вопрос. Оно не могло опознать новичков. Хотя с одним таким недавно сталкивалось. А поскольку ощущения после встречи остались довольно неприятные, когтистый «бык» не стал выбираться на открытую местность. Он сдал назад и ретировался.
— Почему он ушел? — с некоторой обидой в голосе произнесла Злавадская.
— Наверное, за другом отправился. Увидел сразу двух красивых девушек, вспомнил о ближнем, — ответил Фетров слегка охрипшим голосом. — Давайте убираться отсюда, девчонки. Где-то поблизости должна быть просека. Надеюсь, она выведет нас к людям.
— Ты что со мной сделал? Почему я не заметила, как очутилась внизу?! — внезапно набросилась Мадлена на фокусника.
— Ничего страшного. Самый обыкновенный гипноз.
— Вероника, ты слышишь? Эдак он любой девушке голову заморочит. И не заметишь, как мамой станешь.
— Мадлена, угомонись! — На щеках синеглазки проступил румянец.
— И не подумаю, — журналистку буквально прорвало.
У каждого человека существует свой предел выносливости. И не только физический. Порой эмоциональные нагрузки изматывают нас гораздо сильнее, а когда они наваливаются совместно… Мадлена сейчас переживала именно такой момент. Не выплесни наружу накопившееся — она взорвется. Поэтому любые попытки ее успокоить женщина воспринимала в штыки.
— Почему вы распоряжаетесь моей жизнью? Я же говорила, что не хочу сюда спускаться. А вы, не спросив моего мнения, с помощью запрещенных методов просто перетащили, как куль с мукой! Что я, кукла на ниточках?!
Истерика продолжала набирать обороты. Злавадская разве что ногами не топала. Пока. Требовалось принимать срочные меры — на крики мог прибежать кто угодно.
— Мадлена, я действительно виноват перед тобой. — Андрей опустился на колени и обхватил ее ноги. — Давай меня повесим.
— Да… я… у меня… — Брюнетка закашлялась от неожиданности. — Отпусти!
Змеиный король выполнил приказ.
— Дурак ты, фокусник!
Журналистка отвернулась и пошла обратно к скале. Таркова направилась было за ней.
— Погоди, — остановил ее парень. — Пусть немного поплачет. Говорят, слезы — лучшее лекарство от стресса.
— Ты такой мудрый? — Вероника вспомнила похожую ситуацию, когда сама была в истерике.
— Был бы мудрым, не затащил бы вас сюда. Просто очень хочется исправить ситуацию, но как — пока не знаю.
— Ты бы поднялся с колен, а то со стороны подумают, что ты у меня прощения просишь.
— Кто подумает? — грустно улыбнулся Фетров. — Тут никого нет.
— Ой! — тихо вскрикнула девушка. — Уже есть. К нам опять гости.
Как и когда они выскочили из зарослей, никто не услышал. А сейчас пять длинноногих животных клином выстроились напротив парочки.
— Медведи? — удивился вождь сумеречников.
В пользу этого предположения свидетельствовали бурая шерсть и форма морды, но строение тела больше подходило обезьяне. И размерами каждая ничуть не уступала человеку.
Вероника выхватила из-за пояса кинжал. Фетров достал подарок сумеречника. Сдаваться без боя они не собирались.
Выбравшиеся из леса твари недолго изучали противников. Самый крупный, видимо, вожак, бесшумно метнулся к парочке. Таркова сделала шаг вперед, прикрывая раненого соратника. Ее резкий выпад должен был зацепить четвероногого, но — увы! Ловкий хищник не только увернулся от острого лезвия, но и умудрился поцарапать девушке бедро. Помимо зубов, звери имели на вооружении длинные острые когти, которые до поры до времени были надежно припрятаны в мягких подушечках лап.
— Ты смотри, что он творит!
— Больно?
— Обидно. Какой-то полукосолопый оказался проворнее моего клинка.
Вожак тем временем вернулся к своим. Со стороны это выглядело, будто он хвастается удачной вылазкой и предлагает продемонстрировать удаль другим. И точно — следующим в атаку направился второй хищник. Он нацелился на Андрея.
— Действуем вместе, — понимая, что один не справится, прошептал парень, — я приманка, ты охотник. Только не показывай виду.
— Ясно.
Фокусник отступил на шаг, когда зверь находился в двух метрах от него. Животное прыгнуло на отступающую цель, но в этот момент в схватку вступила Вероника. Резкий взмах клинка — и раненая тварь с воплем упала на бок. Вернулась в стаю она уже на трех лапах.
Неожиданно оборонявшиеся почувствовали за спиной странные звуки. Оглянувшись, Андрей заметил журналистку, возвращавшуюся к ним почему-то вприпрыжку.
— Ты чего?
— Помощников зову. Неужели непонятно?
Третью атаку хищники провели вдвоем. Фетрову удалось уклониться от нацеленного на горло когтя, а вот уберечь подвязанную руку не смог — чуть ниже локтя появилась красная борозда. Синеглазке повезло больше. Девушка в низком прыжке ринулась навстречу нападавшему и нанесла ему глубокую рану в брюхо. Сил зверя только и хватило, чтобы добраться до стаи, где он и свалился в траву.
— С почином, любимая.
— Как ты меня назвал?
— Эй, голубки, ворковать потом будете, — заволновалась стоявшая сзади Мадлена. — По-моему, твое выступление, подруга, их главному не понравилась. Гляди, как смотрит!
Зверь выпучил глаза и взвыл, оскалив пасть. Все стало понятно, когда он зубами резко выхватил из травы краба. Одного, второго. Остальные хищники также попали в осаду вызванных журналисткой членистоногих.
— Уходим по-тихому, — предложил фокусник, — пока им не до нас.
Люди не успели сделать и десяти шагов, как вожак выскочил из окружения и бросился в погоню, оставляя за собой кровавый след.
— Вероника! — предупредил Фетров.
Он, перехватив кинжал за лезвие, мощным броском метнул его в движущуюся цель. Лезвие вошло в шею зверя, когда тот прыгнул на добычу. Парень перекатился в сторону.
— Елки-метелки! Да что же мне так сегодня везет?!
— Что там? — подбежала Таркова.
— Опять зашиб левую руку. Она и так работать не хочет.
— Хватит валяться, — тут же подала голос Злавадская, отходя от поверженного хищника. — Или мы хотим еще кого-то дождаться?
— Нет, — быстро поднялся змеиный король. — Ты смотри, а рука-то снова включилась, — обрадовался он.
— А ты говоришь — не везет, — улыбнулась синеглазка. — Побежали.
До просеки удалось добраться почти без происшествий. Несколько раз на пути встречались мелкие животные, но завидев троицу, спешили скрыться в зарослях. Хуже стало, когда люди направились вдоль старой вырубки. Она оказалась недостаточно широкой, чтобы не попасть под обстрел местных обезьян. Те словно с ума сошли, завидев путников. Град из похожих на каштаны плодов заставил пожалеть об отсутствии градоустойчивых капюшонов. Пришлось держаться подальше от деревьев, пока обезьянам не надоело кидаться.
— Откуда они взялись на нашу голову?
— Здесь все настроены против нас, Мадлена. Так что привыкай.
— Не хочу. Я не собираюсь долго оставаться в этом кошмаре.
— Девушки, — вдруг остановился шагавший сзади Фетров. — Елки-метелки! Я кинжал забыл.
— А я все думала, когда ты о нем вспомнишь, — повернулась к парню журналистка. — На, держи! — Она протянула клинок, который вытащила из смертельной раны хищника, не сказав ни слова. — Это тебе подарок, а заодно прости за ту истерику. Нервы не выдержали.
— Считай, что ее не было. А за кинжал огромное спасибо. Он у меня как талисман.
— Эй, отстающие, — окликнула синеглазка, — хватит любезничать. Мы пришли.
Впереди показались сложенные из длинных обгоревших жердей конусообразные шалаши. Когда путники подошли ближе, стало очевидно, что когда-то люди здесь действительно жили.
— Господи, что тут произошло?! — всплеснула руками Злавадская.
Между остовами юрт лежали скелеты — человеческие. Большие и совсем маленькие. Некоторые из них были в доспехах, с оружием и рогатыми шлемами на черепах. Металл сплошь покрывала ржавчина.
— Похоже, кто-то вырезал целую деревню, — пришла к заключению Вероника. — Даже детей не пощадили, гады!
Прибывшие застыли на месте, словно боялись потревожить сон давно погибших людей. «А ведь местные обитатели могут встретить их так же», — промелькнуло в сознании каждого.
— Живых здесь нет. — Андрей не узнал собственного голоса. — Девушки, надо подобрать каждому подходящее оружие. Кто знает, сколько нам еще в этих краях гулять придется?
— А они не обидятся? — поинтересовалась Мадлена.
— Необязательно брать то, что у них в руках, — с пониманием отнесся Фетров. — Оружия тут разбросано много. Кстати, неплохо бы и голову чем-нибудь прикрыть.
— Рогатую шапку ни за что не надену, — сразу заявила журналистка. — Я даже не замужем, и ходить с рогами — увольте!
— Странные у них шлемы. Сами деревянные, а рога из металла.
Желание найти крепкий головной убор появилось у Андрея при прохождения просеки. Он нашел подходящие, вот только снимать их с трупов не хотелось.
— Друг от друга далеко не отходим, — предупредил фокусник.
Его почему-то заинтересовал холм, стоявший несколько в стороне от поселения. На небольшом возвышении, по-видимому, находилась одна из юрт. По крайней мере, обгоревшие жердины были разбросаны по всей площадке. Здесь оказалось особенно много павших воинов.
«Странно, если это был местный храм, почему он стоял не в центре деревни? И воины здесь вооружены по-другому».
Он обратил внимание на нетронутые ржавчиной блестящие широкие лезвия длиной с руку, насаженные на метровые древки. Доспехи этих бойцов были выполнены из вороненой стали, как и рога на шлемах.
«Наверное, особое подразделение, — решил Фетров. — Кого же они охраняли?»
Змеиный король поднялся на вершину холма и тут вдруг ощутил вибрацию, словно от мобильного телефона. Андрей очень удивился, но поспешил засунуть руку в карман.
«Чего это он?»
Фокусник достал позаимствованный в пещерах треснутой скалы ключ. Украшавшие его драгоценные камни сияли так, что Андрей зажмурился. Ключ действительно дрожал.
— Что там у тебя? — Сияние заметили обе девушки.
— Да вот. — Парень поднял источник необычного света над головой.
— Едрена-матрена к твоей бабушке! — только и смогла сказать Злавадская.
— Должна заметить, что для журналистки у тебя удивительно ограниченный словарный запас, подруга.
— Если ты у нас такая велеречивая, скажи по этому поводу что-нибудь умное, — беззлобно огрызнулась Мадлена, не отрывая взгляда от чуда.
Разноцветное свечение постепенно пошло на убыль, а когда оно погасло, из ключа внезапно выстрелил луч и угодил в землю неподалеку от Тарковой, оставив на поверхности черное пятнышко выжженной земли.
— Опять ты со своими фокусами?!
— Эти не мои, — стал оправдываться Андрей. Он спустился с холма и приблизился к отметине. — Давайте посмотрим, что там.
Журналистку любопытство терзало еще больше. Она подняла тяжелое оружие одного из убитых «спецназовцев» и подала его парню.
— Копай.
Глава 5
Шаткие земли
Забыв об осторожности, Андрей принялся за раскопки.
- Ой! – взвизгнула Злавадская. – Опять крабы! И откуда они только берутся?
Вероника схватилась за копье, Мадлена достала из травы корявую палку с костяным набалдашником, приготовившись отразить очередное нападение. Однако членистоногие вдруг и сами остановились, будто наткнулись на стену.
- Вот это да! – Таркова приблизилась к невидимой границе, вдоль которой выстроились обладатели клешней. – Тут в траве чья-то чешуя разложена. У меня такое ощущение, что ею огорожена вся деревня.
- Замечательно! И на них управа нашлась! – обрадовалась брюнетка. - Андрюша, а ты чего застыл? Передумал?
- Да нет, просто засмотрелся. Думаю, платьице тебе все-таки лучше сменить. При первой же возможности. Оно и раньше мало что прикрывало, а теперь - и подавно.
- Гм... Учтем на будущее: наряд а ля секси тебе не по нраву.
- Эй, вы о чем там шушукаетесь?
- Наш мужчина копать отказывается!
- Наш? – приподняла бровь Вероника.
- Уже копаю, - фокусник счел за лучшее взяться за дело.
Выбранный журналисткой инструмент оказался слишком тяжелым и плохо подходил для земляных работ. К счастью, орудовать им пришлось недолго. Буквально через минуту Фетров наткнулся на что-то твердое. Немного совместных усилий - и из земли показался круглый металлический диск, в центре которого фокусник увидел знакомый оттиск.
- Интересно, какому великану под силу сдвинуть эту крышку? – Мадлена немного расстроилась, оценив габариты находки - диск в диаметре достигал полутора метров. – Среди павших я не видела ни одного.
- Может я попробую, с вашего позволения? – усмехнулся змеиный король.
- Андрюша, ты явно переоцениваешь свои силы. Не боишься надорваться?
- Буду очень осторожен, - парень аккуратно установил ключ по оттиску.
- Ты смотри! – удивилась брюнетка. – Подошел, как родной. Вероника, с каждым днем твой фокусник поражает меня все больше и больше! Причем, в самое сердце.
После недавней истерики Мадлена чувствовала себя неловко и старалась, чтобы друзья скорее забыли ее выходку.
- Подруга, заметь - ты сама сказала, что он мой.
Повышенное внимание Андрея к журналистке объяснялось просто – он хотел загладить свою вину. Вероника это сознавала, но в душе подспудно росла тревога. И как ни старалась девушка подавить приступы старомодной ревности, они упорно не желали уходить. А подруга постоянно давала повод для новых волнений. Вот и сейчас журналистка почти прильнула к фокуснику:
- Язык мой – враг мой. Я, правда, сказала «твой»? Иногда вот так ляпну, не подумавши, а потом сама же страдаю. Ведь тут, как на грех, на нас двоих всего один парень, и неясно - имеются ли вообще другие?
- Вот и не доводи одну из нас до греха, - синеглазка дернула подругу за руку, отодвигая ее от вождя сумеречников.
Злавадская не успела ответить. Раздался громкий скрежет, и диск пришел в движение, медленно раскручиваясь вокруг оси. Потом что-то громко щелкнуло, и с мелодичным звоном крышка начала приподниматься.
- Ух, ты! А там ступеньки, - брюнетка первой заглянула внутрь, стоило диску занять вертикальное положение. – Вы как, собираетесь спускаться, или мне одной идти?
- Мадлена, а вдруг там кто-то притаился и поджидает особо любопытных? – парень был рад, что женщина снова стала собой, но забывать об осторожности не стоило.
- Андрюша, если погибшие люди в рогатых шапках защищали именно этот подвал, вряд ли тут окажутся ловушки. Опять же, мы не взломщики - открыли дверь своим ключом. Значит, неприятных сюрпризов быть не должно.
- Твои бы слова, да богу в уши. Ладно, я иду первым, вы - за мной.
- Хорошо воспитанные мужчины пропускают женщин вперед, - не унималась журналистка.
- Где же их здесь найти, воспитанных? Тем более – хорошо, - притворно вздохнул змеиный король. – Мадлена, идешь в пяти шагах от меня! Вероника следом!
- Ничего подобного, - вспылила синеглазка. – Я, как твой телохранитель, иду первой.
- Ладно. Первой после меня.
Парень решительно направился вниз. Он насчитал двадцать семь ступенек, прежде чем оказался на такой же круглой площадке.
«И что дальше? – змеиный король попытался в полумраке рассмотреть хоть что-нибудь. Однако ничего заслуживающего внимания он не увидел, только гладкие стены. – Чем их так хорошо обработали?»
Фетров, едва касаясь, провел ладонью по полированной поверхности, и в тот же миг пол под ногами резко пришел в движение.
- Девчонки, стойте на месте! – крикнул он.
Через несколько секунд площадка замедлила движение и остановилась. Человека окружала кромешная тьма. И только где-то над головой виднелось небольшое светлое пятнышко.
- Андрей! – донесся сверху встревоженный голос Вероники.
- Со мной все в порядке, - поспешил успокоить женщин фокусник.
Не успел он договорить, как в подземелье загорелись светлячки. Вождь сумеречников увидел, что оказался в просторном помещении с множеством прямоугольных колонн.
- Что там внизу? – теперь спрашивала журналистка.
- Сейчас узнаю, - он сошел с площадки и приблизился к одной из колонн.
- По какому праву ты явился в мой дом, человек? – вдруг из ниоткуда раздался властный голос.
Говорили по-инварски. Фетров в первое мгновение растерялся:
- Кто здесь?
- Тот, кто определяет судьбу любого непрошенного гостя. Повторяю свой вопрос: по какому праву ты пришел сюда, человек?
- Я хотел кое-чтоспросить, - ответил он.
- Сначала ты должен ответить. Или умереть.
«Елки-метелки! Вот тебе и открыл дверку собственным ключом. Хотя… я ведь его почти украл».
- А кто считается наделенным таким правом? – решил уточнить парень.
- Тот, кто обладает истинной властью над себе подобными.
«Знать бы, что эта невидимка считает истинной властью?»
- Я вождь сумеречников. Иногда меня называют змеиным королем. Подойдет?
Молчание. Вероятно, «хозяин невидимый» обдумывал слова пришельца. Когда Фетров уже хотел поинтересоваться, сколько тот еще собирается держать паузу, в комнате возник похожий на викинга призрак. Рогатый шлем, полностью скрывающий лицо незнакомца, боевой топор, рельеф мышц, о котором можно только мечтать… Единственное, что немного не соответствовало представлению Андрея о древних воинах севера - рост привидения. Воин, несмотря на то, что не касался ногами пола, едва достигал подбородка землянина.
- Змеиный король? Гм... Сейчас проверим, - призрак повернулся к визитеру спиной и поплыл по воздуху вглубь подземелья. – Следуй за мной.
На всякий случай Андрей считал шаги. На восемнадцатом они повернули за колонну и наткнулись на дерево со светящимися плодами. Они напоминали человеку крыжовник, но размерами были с яблоко.
- Этот фрукт называют ночным солнцем. Догадываешься почему?
Парень кивнул. «Чего тут гадать? Круглое, и в темноте сияет».
- Плод пока еще не созрел, потому и светится желтым. Когда поспеет - загорится красным, и яд, который в нем содержится, станет эликсиром здоровья. Если ты действительно змеиный король – съешь ночное солнце.
«Что я ему, крокодил, чтобы солнце глотать? Да еще незрелое!»
До сего дня травили Андрея трижды. Сначала змеиная принцесса своими зубками. Вроде случайно. Потом наемные убийцы обработанными гробомором кинжалами – эти уже целенаправленно. Даже сумеречники - и те умудрились подсунуть напиток, отправивший к праотцам семерых собутыльников, что списалось как тестовое испытание вождя на профпригодность. Но чтобы так откровенно…
- А мне плохо не станет?
- Плохо станет, если не съешь. А так - либо умрешь мгновенно, либо будешь жить до самой смерти, - полупрозрачный собеседник обладал некоторым чувством юмора.
«Мн-да…, скудноватенько у них тут с вариантами. Не съешь ты, съедят тебя. И никакой альтернативы!»
Фокусник сорвал плод и надкусил. «Яблочко» оказалось сочным. Горьковатый привкус не способствовал смакованию и Фетров, понадеявшись на свою нечувствительность к отравам, быстро разобрался с угощением.
«Викинг», внимательно наблюдавший за трапезой, дождался, когда парень проглотит последний кусок. Потом удовлетворенно кивнул, сорвал второй плод и подал гостю.
- Этот есть не надо. Возьми как подарок.
- Спасибо, - Андрей пожал плечами, но взял.
«Издевается, что ли?» - чтобы не обижать хозяина, он спрятал подарок в карман.
- Право подтверждено, - через минуту сообщил призрак. – Что ты хотел спросить, вождь?
- Я хотел узнать, где мы находимся, как сюда попали, что случилось с поселением наверху и как нам вернуться обратно?
- Хм... На будущее один совет. Не задавай собеседнику сразу несколько вопросов. Иначе рискуешь получить ответы не на все.
- Я обязательно последую этому совету.
- Тогда слушай. Стан Граниш, а точнее то, что от него осталось, находится на северо-востоке Кургстага. На самом краю Зорских болот.
- Это не Жарзания?
- И не Инварс. С недавнего времени здесь появилась очень опасная связь с этими мирами.
- Через Врата?
- Если облако с молниями ты называешь Вратами, то да.
- Еще одна реальность? – Фетров вспомнил разговор с Тичем, когда тот рассказывал о летающем острове. – Выходит, одно облако теперь соединяет не два мира?
- Потому-то связь и опасна. Стык сразу трех миров в одной точке не может быть стабильным.
- Но ведь связь существовала и раньше, по крайней мере, между Инварсом и Жарзанией.
- Ошибаешься, вождь. Раньше действительно были просто ворота. Они позволяли переходить из одной реальности в другую, бόльшую часть времени оставаясь запертыми на замок. То, что стараниями курмистра получилось сейчас, - дыры. Они только с виду безобидны. Это как незажившая рана на теле всех трех миров. Если ничего не предпринимать, скорее всего, они погибнут.
-Мне как-то с трудом во все это верится, – засомневался фокусник.
- Придется поверить, иначе я зря теряю свое время. Общаться с человеком, который не верит твоим словам, все равно, что рубить дерево обухом топора - усилий много, а толку никакого. Ты обязан запомнить все, что здесь увидишь и услышишь, иначе не выживешь.
- Вы сказали, миры погибнут, если ничего не предпринимать? Значит, что-то сделать можно?
- Можно. Хочешь попробовать?
- Э… а почему я?
- У тебя ключ хранителя, ты вождь, и наверняка переживаешь за свое племя. Или я ошибаюсь?
- Что я должен сделать? – Фетров сразу сообразил, что отступать нельзя.
- Для начала найди железнорожников. Не тех, кого видел нынче над моим схроном, а живых. Передай им, что дух Алтига велит вытащить на свет топор Хинга. А чтобы тебе поверили, надень это.
Перед фокусником возник довольно странный головной убор. Он был чем-то похож на шляпу с узкими полями сзади и по бокам. Спереди поля удлинялись, переходя в некое подобие козырька. На ощупь шляпа оказалась жесткой, словно ее выковали из металла. Андрей повертел в руках головной убор и, вспомнив про надоедливых обезьян, надел.
- Благодарю вас.
- Возникнут проблемы - а они обязательно возникнут - повернешь шлем задом наперед. Иногда помогает.
- И где мне искать живых железнодорожников?
- Железнорожников, - поправил призрак. – Пойдешь в болото, это сразу за лесом, и они сами тебя найдут. Узнаешь их по рогатым шлемам. С другими встречаться не советую. Не знаю, как к тебе попал ключ, похищенный людьми курмистра, но владыка Кургстага мать родную за него не пожалеет.
- Нам идти в болото???
- Да. Курмистр выдавил хранителей ключа на шаткие земли. Но жить там можно. Главное - соблюдать два правила: избегать желтых прогалин и не приближаться к бугристым островам.
- А хищники?
- На топях их гораздо меньше, чем в лесу. Собери чешую ошленов, которая разложена вокруг стана. Она отгонит мелких зверей. Когда встретишь железнорожников, постарайся не дать повода патрулю открыть стрельбу.
- А что для этого нужно?
- Четко обозначить свое положение, - резко перебил собеседника дух. – Все, тебе пора убираться отсюда, - заторопился он.
В подземелье на полу возник густой туман, постепенно заполнявший помещение. Фетров направился к «лифту».
- И еще… Жизнь двух особ, находящихся сейчас возле входа в мой дом, тебе дорога?
- Очень, - остановился парень.
- Они заражены смертельным недугом. Почти все животные нашего мира имеют отравленные зубы и когти. Змеиному королю их яд не страшен. А вот женщинам осталось жить от силы два дня.
- А их можно спасти?! – Андрея бросило в холодный пот.
- Конечно. Но для этого ты должен пообещать, что не уйдешь из Кургстага, пока не устранишь последствий прорыва. Тогда я сразу дам тебе противоядие.
- Обещаю. Если надо, могу поклясться!
- Не надо, - призрак соединил ладони и перед человеком возник глиняный кувшин. – Пусть выпьют по пять глотков. Лекарство оберегает человеческий организм в течение десяти дней. Потом попросишь железнорожников. У каждого жителя Кургстага имеется микстура против лесных тварей.
- Спасибо огромное.
- Не спеши благодарить, если не удастся выполнить обещание, я найду тебя в любом уголке Кургстага и сурово накажу.
- А если у меня все получится?
- Наша новая встреча не будет иметь для тебя трагических последствий, змеиный король.
Туман поднялся уже до колен. Местонахождение подъемной площадки можно было определить только по гладкому участку стены, к которому она примыкала.
- Поспеши, вождь, - «викинг» указал направление. – И помни: истинной властью является та, что основана на доверии, - зачем-то добавило привидение перед исчезновением.
- Ух ты, какая шляпка! – воскликнула Злавадская, когда фокусник оказался наверху. - Ты чего так долго?
- С хозяином подземелья общался.
- А где он? Почему к нам не вышел? Монах-отшельник, что ли?
- Вроде того. Скромный он. Дом сторожить остался. А вот это вам передал, - парень показал кувшин.
Они поднялись по лестнице на поверхность. Андрей вынул ключ, и крышка вернулась в исходное положение, а почва под ногами вдруг заходила ходуном. Троица едва успела отскочить от входа в подземелье, как вырытая вокруг люка яма сама собой затянулась и за считанные мгновения заросла травой, не оставив даже намека на недавние земляные работы.
- Едрена-матрена к твоей бабушке! Классная маскировка!
- Девушки, вам нужно выпить по пять глотков, - напомнил о подарке Фетров.
- А вдруг там отрава? – засомневалась брюнетка.
- Мне сказали, что это противоядие от укусов и царапин местных хищников. Они смертельно опасны.
- И ты поверил первому встречному? – удивилась журналистка.
- Мадди, ласковая ты моя, - Андрей так и думал, что проблемы будут именно с Мадленой. - Хозяину подвала незачем было меня обманывать.
- Нельзя доверять незнакомым людям, - поддержала подругу синеглазка.
- Это был не человек.
- А кто же? Святой дух, что ли? – агрессивность в голосе Тарковой несколько изумила фокусника.
- Вряд ли святой, но… В общем, призрак был похож на маленького викинга. Думаю, если бы он хотел нам навредить, я бы из подземелья не выбрался.
- Ладно, уговорил, речистый. Сама удивляюсь, до чего иногда бываю сговорчивой. Тем более, есть так хочется, что я готова даже это пойло в желудок закинуть, - Мадлена взяла кувшин и стала пить.
- Эй, девушка, не увлекайся! – остановил ее Андрей. – Пяти глотков достаточно.
- Неплохая бражка, - Злавадская с неохотой вернула емкость. – А как в голову бьет! Я после такого прям на все согласная.
- Вероника? – Андрей протянул сосуд синеглазке.
- А я не буду, - демонстративно отвернулась та.
- Почему?
- Не хочу быть сговорчивой, как твоя «ласковая»!
- Да ты чего?... Думаешь…? Да брось ты!
- Тебя? Запросто! Раз успела надоесть - пожалуйста.
Парень совершенно растерялся. Подобной реакции от Вероники он никак не ожидал.
- Хочешь, я перед тобой на колени встану?
- Зачем? Сегодня уже было…
- Умолять буду. Уговаривать. Да что угодно…
- Ты еще фокусы с гипнозом на мне не пробовал.
- Если мне не останется ничего другого, чтобы сохранить твою жизнь, я пойду и на это. Пойми, больше всего на свете я боюсь тебя потерять. Неужели непонятно? Ну, выпей, пожалуйста.
- Да чего с ней церемониться? Подруга, а ну открой ротик, - хмель ударил журналистке в голову, она выхватила из рук парня кувшин и хотела быстро поднести к губам Тарковой.
- Отстань, - синеглазка, следуя навыкам рукопашного боя, машинально поставила блок.
Емкость разбилась еще в воздухе.
- Что ты наделала?! – крик отчаяния взорвал тишину над вымершим селением.
Андрей кинулся к осколкам. Схватив один из черепков, где еще оставалось немного жидкости, он осторожно поднес его к губам девушки. Фокусник сейчас был белее мела.
- Любимая, выпей, я умоляю.
Синеглазка и сама перепугалась не на шутку. Она послушно исполнила просьбу. Напитка хватило только на два глотка. Выцедить что-либо из мокрой травы Фетрову не удалось, жидкость впиталась в почву.
- Надо копать, - парень снова схватил «лопату» и принялся отыскивать люк, благо место он запомнил хорошо.
Почти сразу к нему присоединилась и журналистка. Но, увы! Второй раз на том же месте железной крышки не обнаружилось. Вырыв полуметровую яму, землекопы в отчаянии бросили инструменты.
Мужчина снова попытался найти вход в подземелье. Он забрался на холм, поднял ключ над головой, но на сей раз никаких чудес не произошло.
- Я, правда, не хотела, - едва не плача, произнесла Мадлена.
- Успокойтесь оба, я сама виновата. Может еще ничего страшного и не случится? Андрей, ты ничего так и не рассказал о своем разговоре с призраком.
- Надо идти на Зорские болота.
У парня еще была надежда на железнорожников.
Покидая уничтоженное селение, путники вооружились. Нетронутую ржавчиной сталь им удалось найти в единственном уцелевшем жилище. Видимо от воздействия влаги металл защитили звериные шкуры, которыми был обтянут остов юрты, а может, сказалось отсутствие контакта с землей. По крайней мере, ни копье, ни меч, ни метательные ножи не имели следов повреждений.
Фетров не понял, почему огонь не тронул именно этот шалашик, когда вокруг остались лишь обгоревшие остовы. Неужели налетчики его не видели? Вряд ли. Или что-то их остановило…? Шкуры выглядели сильно потрепанными, но других повреждений ни внутри, ни снаружи этого жилища не было.
Там же пришельцы нашли лук, две тетивы к нему и три стрелы с черными блестящими, словно из антрацита, наконечниками. Все принадлежности находились в специальном чехле. Журналистка особо обрадовалась именно этой находке. Повесив ее на плечо, женщина гордо заявила.
- Теперь мы с голоду не умрем!
Вдобавок она прихватила валявшуюся неподалеку от входа в подземелье палку с костяным набалдашником - вдруг опять крабы пожалуют?
Призрак подземелья не соврал. Чешуя ошленов действительно отпугивала местную живность. Обозначив ею круг, путники без особых хлопот провели ночь. Андрей пытался некоторое время дежурить, но усталость взяла свое. Когда он увидел, как длинноногий лохматый зверек, потоптавшись перед границей, так и не решился преодолеть чешуйчатый барьер, парень провалился в сон.
Проблемы начались утром.
- Да ты вся горишь, Вероника!
- Тише, Андрея разбудишь. Не хочу, чтобы он знал.
- Тебе плохо? - перешла на шепот журналистка.
- Упрямство - не лучшая черта моего характера. Вчера оно меня, похоже, сильно подвело.
- Да, ладно тебе! Простудилась немного на холодной земле, с кем не бывает?
- Ты мою царапину на бедре видела?
- Нет. Ты не показывала.
- И не покажу. Достаточно и того, что сегодня я на нее посмотрела. С такими долго не живут.
- Не тебе судить, ты же не врач.
- Хватит шептаться, я не сплю. Как самочувствие? - Фетров приподнялся.
- Отлично! – подскочила синеглазка. – Давайте двигаться дальше.
Девушка явно переоценила свои силы. Поднявшись, она сделала лишь пару шагов и упала.
- Вероника!!!
- Я в порядке. Ногу отлежала, - виновато улыбнулась девушка.
Вторая попытка Тарковой также не увенчалась успехом. Стоило ей приподняться, как в глазах темнело, и начинала кружиться голова. Девушка рухнула на траву.
- Андрей, придется тебе дальше одному идти, - покачав головой, сказала журналистка.
- Я не брошу вас здесь. Веронику понесу на руках, она легкая, а ты будешь нас охранять, лучница.
Брюнетка оказалась на удивление метким стрелком. Накануне она с первого же выстрела поразила небольшую птицу, пролетавшую метрах в двадцати. К сожалению, дичь охотникам так и не досталась, поскольку упала на бугристый участок болота. Холмики являлись пузырями, наполненными горючим газом. От прямого попадания один из них лопнул, пальнув огнем, и моментально сжег пернатую. Через мгновение обугленная тушка утонула.
- Ты неправ. Один ты быстрее найдешь людей и приведешь их сюда. Сам понимаешь, время теперь играет против нас, - с аргументами Мадлены нельзя было не согласиться.
- А вдруг сюда кто-нибудь заявится?
- Ты видел, как я стреляю? В студенческие годы несколько раз была призером университета. Мелкого хищника не пустит чудная чешуя, а крупного - мои стрелы.
- А вдруг придут двуногие и их будет слишком много! – вождь сумеречников не желал бросать женщин.
Брюнетка не стала выяснять, кого парень имеет в виду:
- Хочешь сказать, что вместе с тобой мы сверхгрозная сила?
- Я неплохо бросаю ножи, - парень положил руку на пояс, где у него висел комплект из пяти метательных клинков, второй такой же был у синеглазки.
- Андрей, если она умирает от яда, твое умение не поможет, - прошептала Мадлена. – Ты еще долго будешь здесь стоять?
- Хорошо, - согласился он, - только никуда не уходите.
Фетров посмотрел на восходящее солнце, определив его в качестве основного ориентира, и побежал, стараясь держать равновесие.
Зорские болота не зря называли шаткими землями. Верхний слой почвы, усиленный переплетенными корнями травы, лежал толстым ковром на густой жиже. Под весом людей и животных он прогибался, пройти по нему, не шатаясь, было практически невозможно. Изредка попадались островки тверди, на одном из которых и заночевали пришельцы. Своеобразные оазисы заметно выделялись зарослями непролазного кустарника, поднимавшегося на высоту человеческого роста. Кусты занимали обращенную к востоку половину суши, вторую скрывали серо-зеленым покрывалом широколистные травянистые растения, похожие на подорожник.
Прошагав накануне полдня по пляшущей под ногами почве, люди видели и желтые прогалины, и бугристые участки, стараясь близко к ним не подходить. Однако за весь вчерашний вечер им так и не довелось встретить ни одного человека.
Женщины проводили бегущего взглядом, пока он не скрылся из виду.
- Эх, нам бы сюда спичек, костерок разжечь. Я бы даже дичь какую-нибудь подстрелила. Не есть же ее сырую, – присела рядом с больной Злавадская.
- Спасибо, что его отправила, - грустно улыбнулась синеглазка. Она расстегнула ворот куртки и вытащила кулон. – Держи.
- Ты с ума сошла?! Зачем он мне?
- Не тебе. Передашь Андрею. Хочу, чтобы он помнил обо мне.
- Подруга, ты мне эти кладбищенские настроения брось. Во-первых, захочешь подарить - сама дашь, когда он вернется, а, во-вторых, я курьером ни к кому не нанималась.
- Мадлена, ты не вправе отказать человеку в последней просьбе. Возьми, пожалуйста.
- Ладно, если ты настаиваешь, пусть пока будет у меня, - журналистка спрятала украшение. – Верну, как только выбросишь дурные мысли из своей головы.
- Договорились.
- Слушай, а может мне связать между собой пару палок из сушняка, да зажечь их от тех пузырей? Тут ходьбы - минут двадцать, не больше, - ухватилась за идею журналистка. – Все-таки кушать жуть как хочется.
- Лучше не надо, Мадлена. Кто знает, насколько близко можно подходить к этим бугоркам?
- Вон, гляди. Целая стайка вспорхнула. По-моему, вчера я как раз такую птичку подстрелила.
- Ну, сходи, если тебе на месте не сидится, - согласилась Таркова. – Только не приближайся к желтым полянкам. Помнишь, Андрей вчера предупреждал?
- Конечно, помню.
Злавадская наложила стрелу на тетиву и двинулась в путь.
Найденный лук был короче тех, к которым привыкла Мадлена, но он был идеально отполирован, удобно лежал в ладони и радовал своей красотой. Женщина то и дело вытаскивала оружие из налучья, чтобы лишний раз полюбоваться новым приобретением. Вот и сейчас, по правде говоря, она больше смотрела на лук, чем выискивала дичь.
Самая короткая дорожка к вспорхнувшей стайке пролегала как раз через золотистый островок на болоте. По нему охотница идти не рискнула, но и крюк делать не хотелось.
- Едрена-матрена…! - заволновалась она, почувствовав, что почва под ногами пошла волной. – Что за…?
До края полянки оставалось чуть более пяти шагов, когда из центра желтого островка вынырнули сразу три толстых шланга с зубастыми мордами. Шесть глаз, испускавших синие лучи, вмиг осветили жертву, и к обычному многоголосью болота добавился вибрирующий свист.
Явно кто-то из предков Злавадской был охотником и на генном уровне передал ей необходимые инстинкты. Женщина сначала выстрелила, а потом уже испугалась, застыв на месте, словно зачарованная. Она видела, как стрела пронзила монстра, как в зоне попадания возникла и начала увеличиваться в размерах дыра, как рухнула на золотую лужайку первая шея чудовища, а затем осыпались песком две оставшиеся. Закончилось все мощным всплеском, обдавшим Мадлену болотной грязью. Это привело женщину в чувство, но напрочь отбило желание охотиться.
- Что случилось? – спросила Вероника вернувшуюся Злавадскую.
- Какой-то урод мне всю дичь распугал, да еще грязью обдал, гад!
- Это он свистел? – Из-за зарослей Таркова не могла видеть столкновения, но странные звуки слышала отчетливо.
- Ага, наверное, заигрывать со мной надумал.
- И как?
- Один меткий выстрел - и «Змей Горыныч» рассыпался! Представляешь? Бр-р! До сих пор в себя прийти не могу.
Нельзя было не заметить, что журналистка пребывала в возбужденном состоянии. Ее руки дрожали, в распахнутых шире обычного глазах сверкали холодные огоньки, слова звучали отрывисто.
- Испугалась?
- Честно говоря, да. И стрелу жалко. Осталась последняя. Вон еще птички взлетели. Нет, больше меня не заманите, хватит. А то не поймешь, кто на кого охотится.
Слова подруги заставили синеглазку тревожно всмотреться вдаль, она даже немного приподнялась на локтях.
- К нам кто-то идет, - сказала девушка. – Один, два, три… Восемь человек. Спрячься немедленно.
- Зачем? Это же люди.
- Ты забыла, что тут одни люди делают с другими? У этих я на голове рогов не вижу. Так что давай быстрее. Будет все нормально - я позову, а нет - хоть кулон мой сбережешь.
- Давай вместе спрячемся.
- Не глупи. Наверняка они идут по следу. Пусть уж лучше меня найдут, чем начнут тут землю рыть в поисках. Тогда точно никто не спасется.
- Почему я должна…
- Быстрее, пока они не заметили. И не вздумай подниматься. Ползком вон в те кусты.
Брюнетка, захватив свое оружие, поспешила выполнить приказ. Она доползла до зарослей, с трудом отыскала брешь, через которую можно протиснуться и скрылась. Несколько метров ей пришлось передвигаться по-пластунски, пока не нашлось место, где смогла подняться. Мадлена хотела найти позицию, чтобы видеть Таркову, но кустарник оказался слишком густым. О том, чтобы поменять дислокацию, не могло быть и речи. Оставалось только прислушиваться.
Через несколько минут до нее донеслись голоса.
- Господин Гранз, здесь какая-та полудохлая девица! Добить сразу или вы ее сначала допросите? - один из прибывших остановился возле Вероники, приставив к ее горлу острие меча.
- Я тебе покажу «полудохлая»! – девушка резко отвела меч в сторону и бросила нож.
Воин выронил оружие и медленно осел на траву. Клинок из набора железнорожников пробил шею грубияна насквозь. Неимоверным усилием синеглазка вскочила и заставила себя устоять на ногах. Опершись на копье, она помутневшим взглядом выискивала новую цель. Правая ладонь девушки лежала на рукоятке еще одного метательного ножа. Два воина, натянув тетиву, взяли ее на прицел.
- Не стрелять! - крикнул однорукий. – Девицу взять живой!
- Сдурел, что ли, жидкобородый?! Она нашего следопыта укокошила, а ты ей жизнь решил подарить? Рангом не вышел, а туда же! Забыл, кто здесь приказы отдает? Да я ее сам на куски порву!
- Если курмистр узнает, что ты убил человека с зеркальным взглядом..., – скороговоркой выпалил Шленз.
На несколько мгновений над болотом воцарилась тишина.
- Ты уверен…? – спросил тот, кто «рангом вышел», уже не столь угрожающим тоном.
- Не будь мы на Зорских болотах, я бы показал, с какой силой от нее отскакивает магия.
Шаткие земли ослабляли чары большинства волшебников Кургстага. За исключением железнорожников. У тех имелось немало специалистов по так называемой магии духов, потому-то курмистру и не удалось уничтожить племя хранителей ключа. На болотах рогатые чародеи имели явное преимущество.
- Меня тут еще, оказывается, и убивать нельзя, - Вероника поспешила успокоить подругу, произнеся фразу по-русски. Таркова боялась, что журналистка сейчас откроет стрельбу и выдаст себя.
- Чего она болтает? – спросил тот, кого звали Гранзом.
- Она чужестранка даже для Жарзании.
- Хорошо. Связать ее! - распорядился командир.
В отряде было четверо агентов высшего ранга. Трое таких же, как Шленз, и проводник, хорошо знавший болота и умевший читать следы. Вот только бойцом он являлся неважным. За что и пострадал.
Воины не позволили Тарковой сделать еще один удачный бросок. Девушку сбили с ног, потом связали.
- Где Вирлен? – подошел к ней однорукий.
- Иди ты в болото, - ответила пленница. - Он там тебя ждет.
- Мы проверим твои слова, красавица, - въедливо произнес Шленг.
- Ты ей сначала микстуру в рот влей, а то сдохнет раньше, чем мы ее к курмистру притащим, - командир разгидов сразу заметил неестественную бледность пленницы и ее испачканную кровью штанину.
- Слушаюсь, господин Гранз!
- Скелг, осмотри девицу. Надо раны обработать. Похоже, состояние очень запущенное, - главный теперь считал Веронику ценным призом и боялся его потерять.
Лекарь осмотрел пациентку, а заодно и обыскал ее.
- На теле две царапины. Одна пустяковая, вторая глубокая, даже при должном уходе дня два заживать будет. Ключа нет, других интересных предметов тоже, - доложил он через десять минут. – Девица отказывалась пить микстуру, пришлось вливать насильно. Похоже, ненароком дал ей больше, чем надо. Пленница уснула.
- Я даже допросить ее не успел, - проворчал Шленз.
- Не страшно, - бросил на него недобрый взгляд командир. – Все равно пора возвращаться. Чужак с ключом успел слишком далеко углубиться в болота. Нам здорово повезло, что он до сих пор не наткнулся на железнорожников.
- А вдруг он где-то здесь затаился? – предположил однорукий.
- Остров действительно кто-то покинул, - доложил один из агентов, посланных осмотреть местность. – Но я не следопыт, точно не скажу, сколько их было. Уходили вглубь болота.
Проводник, тот четко сказал, что преследуемых трое. Как он это определил, никто не знал. Агентов разгид-отряда не готовили для диверсионной работы в условиях шатких земель.
- Все, уходим, - подвел черту Гранз. – Когда твой Вирлен выберется на твердую землю, тогда и будем его ловить. А сейчас надо срочно доставить пленницу в столицу.
Сигнал ключа не мог проходить через шаткие земли. Оставалось надеяться, что вождь сумеречников не оставит его там, когда решит покинуть болото.
- А как же приказ господина Гарсама? – однорукий боялся снова упустить добычу.
- При возникновении новых важных обстоятельств я должен лично о них проинформировать кэпраза и ждать дальнейших распоряжений. С территории шатких земель этого сделать нельзя. Выход один – добраться до места, откуда можно послать донесение. Еще вопросы будут?!
- Никак нет.
Шленз испугался. С одной стороны, возвратившись без ключа, он мог попасть под горячую руку Гарсама, с другой – Гранзу ничего не стоило оставить слишком шустрого подчиненного рядом с проводником. Ведь кинжал воинственной синеглазки мог угодить в кого угодно…
Глава 6
Двойной удар
Артун стал первым волшебником, получившим новый магический титул по недавнему указу кронмага. Процедура присвоения заняла около четверти часа. Вначале перечислили заслуги паренька перед его магичеством, затем ученик Тича продемонстрировал свои способности, создав три заклинания средней силы. Присутствовавшие на дворцовой площади в качестве экспертов члены магкона, посовещавшись, единогласно подтвердили высокий уровень мастерства юного мага, на основании чего Зулг лично вручил ему именной медальон и грамоту, подтверждавшую титул магра. Хотя новоявленному магру и не открывались каналы энергетической подпитки, однако обладатель титула сразу переходил в высшее сословие, получал некоторые льготы при поступлении на престижную работу, а при подаче заявки в магическую канцелярию с него должны были брать в два раза меньше денег, чем с нетитулованного волшебника.
Артун был счастлив. Второй день он в мельчайших подробностях вспоминал встречу с кронмагом, не уставая при каждом удобном случае благодарить учителя.
Наутро ученик и наставник в сопровождении полусотни бойцов прибыли на передовую, где Тича сразу проинформировали о последних событиях в зоне противостояния.
Серьезных столкновений на этом направлении не случалось уже около недели. Вначале Мугрид ждал результатов схватки сиргалийцев на подступах к Девятиграду, а когда надежды не оправдались, раздосадованный гермаг ушел в глухую оборону.
Угдур также не рвался в бой, поджидая прибытия полков, направленных от границ Жарзании.
- Зулг хочет заставить противника сложить оружие без боя, - сообщил генерал на послеобеденном заседании штаба. – Не думаю, что гермаг на это пойдет. Вчера к нему подошли немалые силы из Арзанса. Мугрид напоследок может устроить настоящую бойню, так что от вас, господин Тич, зависит очень многое, если не все.
Даже со стороны было заметно, что в разговоре с кудыр-магом генерал тщательно подбирает слова, стараясь избегать малейшего неосторожного выражения, способного вызвать неудовольствие сверхмогучего чародея.
- Насколько я понимаю, генерал, мне нужно провести показательную демонстрацию силы, чтобы раз и навсегда отбить у противника желание сопротивляться?
- Да. Этой ночью к нам прибыло около сотни перебежчиков из армии Мугрида. Мы хотим, чтобы их стало в несколько раз больше, если это возможно, конечно.
- Мы с учеником завтра к полудню попробуем что-нибудь придумать. Вас устроит?
- Хотелось бы пораньше, но если имеются сложности…
- В таком случае, генерал, давайте четко определим время и место. Причем место я хотел бы осмотреть лично. И чем скорее, тем лучше.
- Можем выехать прямо сейчас, если не возражаете. Как раз успеем вернуться до захода солнца.
- Согласен.
Они выехали в составе группы разведчиков из пятнадцати человек. Путь пролегал по заросшим оврагам и ложбинам, где всадникам приходилось пробираться сквозь густые рощицы и небольшие болотца, ощетинившиеся мощным остролистным камышом. Поблизости имелась более короткая и удобная дорога, но вероятность пройти по ней незамеченным была крайне мала. Только через час Тич сотоварищи оказался на краю перелеска, откуда открывался неплохой обзор на лагерь заговорщиков. Всадники спешились.
- Генерал, почему наши войска дислоцируются так далеко от армии Мугрида? Мы проскакали не меньше пяти миль, а до передовых рубежей еще полторы будет.
- Я не хотел бросать удобные позиции. Численное преимущество пока еще на стороне врага. Думаю, гермаг также не планирует принимать бой на труднопроходимых землях.
Угдур расположился на краю плоскогорья, к которому с востока примыкала изъеденная заболоченными оврагами местность, хорошо подходившая для партизанской войны, но никак не для крупномасштабных сражений.
Основной задачей Тича было выяснить магическую готовность армии Мугрида. Он запустил мягкую волну поисковых чар. При встрече с ловушками или сигнальными барьерами она посылала волшебнику едва уловимый отклик, не позволяя обнаружить свое присутствие.
- Интересно... Гермаг установил сторожевые чары практически на всех подступах, но вон тот участок леса, возле озера, защиты не имеет. Генерал, вам не кажется это странным?
- Может, у них там приготовлены сюрпризы другого рода? – Угдур достал подзорную трубу. – О, а вот и разгадка! Вижу отряд всадников. Похоже, не одни мы сегодня решили пойти на разведку.
- Разрешите? - кудыр-маг хотел внимательнее рассмотреть противника. – Неужели малорослики?! Артун, взгляни. Ты за такими следил в Девятиграде?
- Да, учитель, - ответил мальчик, возвращая трубу. – Вон те пять наездников на маленьких лошадях очень похожи.
- О ком вы говорите? – генерал занервничал.
- К гермагу прибыли колдуны из Кургстага. Немедленно отправьте человека с донесением кронмагу.
- Давайте вернемся, тогда сами и отправим, - предложил Угдур.
- Я не могу упустить возможности выяснить силы пришельцев. В отряде их всего пятеро, - Тич продолжал рассматривать всадников через подзорную трубу. – Едут в нашу сторону. Лучше и не придумаешь. Артун!
- Да, учитель.
- Как только они приблизятся на двести шагов, сотвори что-нибудь особо убойное из своего арсенала.
- Ледяной ураган с тремя смерчами подойдет?
- Посмотрим, - только сейчас кудыр-маг вернул полководцу трубу. – Господин Угдур, вы собираетесь отправлять гонца?
- Да, конечно.
Через минуту один из разведчиков уже мчался на запад. Послание в столицу он должен был передать с помощью почтовика.
- Господин Тич, - генерал замялся, - в планы командования не входило до срока обнаруживать перед противником наши секреты. Магический удар стоит нанести завтра, когда мои люди будут готовы…
- Я вас прекрасно понимаю, но теперь прежние планы придется пересмотреть. К Мугриду присоединились чужаки. Мы не знаем ни их возможностей, ни их численности. Вы хотите завтра сразиться с неизвестной силой? А вдруг она окажется более мощной, чем наша?
- Прошу прощения, кудыр-маг. Об этом я не подумал.
- Рад, что мы достигли взаимопонимания, - Тич вернулся к наблюдению за противником, строго предупредив разведчиков, чтобы те без приказа не вмешивались.
Отряд всадников сначала двигался прямо на спрятавшихся в перелеске разведчиков, но когда расстояние сократилось до трехсот шагов, заговорщики вдруг остановились. Выдвинувшийся вперед боец верхом на невысоком огненно-рыжем коне принялся внимательно вглядываться в заросли.
- Артун, действуй! – приказал кудыр-маг, заподозрив неладное.
Пальцы юноши начали свой стремительный танец. Он выстроил четырехлучевую звездочку из элементов скорости, ветра, силы и льда, на каждый из лучей паренек присоединил по одному знаку и только затем напитал эфемерный рисунок энергией.
- Фух, - облегченно вздохнул ученик. – Я его сделал.
- Ты хочешь, чтобы смерчи завертелись прямо здесь? - усмехнулся Тич.
- Ой, чуть не забыл, - спохватился отрок.
Небольшое заклинание из арсенала голосовых - и плетение устремилось к врагу. В следующее мгновение прямо из земли выросли три тонкие серые нити, связавшие небо с землей. Они стремительно набирали силу, разрастаясь вширь и увеличивая скорость вращения. Однако развернуться в полную мощь заклинанию не позволили. Малорослик воспользовался магией мысли, и разбушевавшаяся стихия угомонилась, оставив после себя три горки льда и пыли.
- Теперь что-нибудь с огнем, - предложил ученику Тич. – И постарайся без ошибок.
Огненная волна накатом устремилась к всадникам. Она росла с каждой секундой, но в полусотне шагов от цели резко остановилась, будто замерзла. Несколько мгновений - и стена застывшего пламени осыпалась на землю черным пеплом.
- Артун, - кудыр-маг опустил руку на плечо юнца, - как ты себя чувствуешь?
- Можно я еще попробую? – парнишка очень хотел реабилитироваться за ошибку с первым заклинанием.
- Только не перестарайся. Если не хватит энергии, заклинание начнет высасывать твои жизненные силы.
- Угу, - кивнул юный магр, который уже создавал новое заклинание.
Между тем чужаки также не сидели без дела. После первого же удара они предприняли ответные выпады. Если бы не защита кудыр-мага, от перелеска, осталась только выжженная пустыня. Тич умело блокировал магические выпады противника, но сам атаковать не спешил. Поединок чужаков с парнишкой дал кархуну важную информацию. К сожалению, не слишком обнадеживающую.
Особую тревогу зеленоглазого чародея вызвал неожиданный всплеск магии, который превратил лошадь одного из чужаков в гигантского орла. Птица резко взмыла в воздух прямо с малоросликом на спине. Засмотревшись на крылатую угрозу, Тич ненадолго выпустил ученика из виду. А тот настолько увлекся, что не заметил, как носом пошла кровь.
- Ты что вытворяешь?! – кудыр-маг добавил своей энергии в заклинание юнца и быстро отбросилволшбу в противника.
Уже в следующую секунду пришлось спешно прикрываться от удара с воздуха - птичка оказалась огнедышащей. Мощный заряд успел подпалить верхушки деревьев, прежде чем наткнулся на встречную волну из уплотненного воздуха. Эта же волна отшвырнула и крылатого огнетворца.
Подпитанное энергией кудыр-мага заклинание Артуна устроило небольшое землетрясение, справиться с которым чужакам не удалось. Двое попали в завалы, и бойцам Мугрида пришлось их вытаскивать.
- Господа, а вот теперь все разом! Используйте самые мощные заклинания, - скомандовал Тич.
Половина разведчиков являлись волшебниками. Огонь, лед, едкая пыль и жгучая вода ринулись к врагу стремительным облаком, сразу за ним устремились сетчатые заклинания мерцающего типа, а завершили удар свалившиеся с неба сосульки.
- Генерал, организовывайте отход. Самое время. Я вижу, что летун направился в лагерь, как бы подкрепление не привел.
- По коням! - скомандовал Угдур.
- Артун, поедешь со мной.
- Да, учитель, - подросток едва стоял на ногах.
- Я же предупреждал! Ты магр или дитя неразумное?! Представляешь, что могло случиться, не подоспей я вовремя? А если бы рядом никого не оказалось?
- Я…, я…, - на глаза Артуну навернулись слезы - он подвел учителя.
- Ладно, это дело практики, - спохватился Тич, помогая парнишке взобраться на лошадь. – Обижаться на учителя не стоит. Думаешь, мне доставляет удовольствие тебя ругать? Ошибаешься. Но иначе из тебя не получится настоящего волшебника.
- Простите меня, учитель. Я, правда, хотел, как лучше.
- Чрезмерное рвение едва не стоило тебе жизни, хотя риск не был оправдан. Никому из нас ничего не угрожало. Ты осознал, что поступил…?, - парень задумался, стараясь подобрать более мягкое выражение.
- Да, я поступил, как глупый мальчишка, возомнивший, что мне все по плечу.
- М-да…, наверное, я приблизительно это и хотел сказать, но все равно старших перебивать нехорошо.
Вернувшись на плоскогорье, Тич отправил ученика к целителям, а сам заглянул в кабинет генерала. Они с Угдуром договорились обсудить разведывательную вылазку наедине, прежде чем проводить заседание штаба.
- Вы говорили, что с севера и юга на Мугрида надвигаются большие силы, - начал с порога бывший привратник.
- По нашим данным, завтра утром они выйдут на ударные позиции.
- Этого нельзя допустить.
- Почему? Из-за чужаков?
- Да. Я немного прощупал их возможности и пришел к неутешительному выводу: один их волшебник превосходит десять, а то и двадцать наших боевых магов.
- Но мы ведь не знаем, сколько всего их у Мугрида. Может, и было-то только пять?
- А если пятьдесят? Или сто? Я не полководец, но рисковать тысячами воинов…
- Что вы предлагаете? – спросил генерал после недолгих размышлений.
- Войска, которые двигаются от границ, нужно направить в расположение нашего лагеря. Если еще не поздно. На месте того же гермага Ливаргии я бы послал с полсотни малоросликов на север и на юг, усилив их своими воинами и чародеями. Уверен, им по силам одолеть армию, раз в десять превосходящую по количеству магов, и в сотни - по количеству воинов.
- Прошу заметить, точно мы не знаем, сколько чужаков находится на службе у Мугрида.
- Кто у кого сейчас на службе – вопрос спорный, - задумчиво произнес кархун. – А вот выяснить их количество нам бы не мешало. Этим я и хочу заняться сегодняшней ночью. Как скоро вы можете связаться с подкреплением?
- Наши почтовики настроены на Девятиград, но оттуда сразу передадут приказ генералам Ронзу и Алзугу.
Ронз вел войска с севера, Алзуг – с юга. Согласно приказу Зулга, они должны были совершить ночной марш-бросок и к утру взять заговорщиков в плотные тиски. У каждого из военачальников находилось под командованием по десять тысяч живой силы.
- Судьбу этих людей решать вам, генерал, - волшебник поднялся. – А мне выделите, пожалуйста, пару разведчиков и свежую лошадь. Мы возвращаемся.
- Господин Тич, я лично отвечаю перед кронмагом за вашу жизнь.
- Постараюсь не подвести вас, генерал. Сами понимаете, в сложившейся ситуации вряд ли кто лучше справится с задачей проникновения в стан врага. А без этого мы не сможем оценить всю серьезность свалившейся на нас угрозы.
- С этим трудно не согласиться.
- Вот и не будем осложнять себе жизнь, - улыбнулся кудыр-маг.
Разговаривая с молодым человеком, Угдур чувствовал себя довольно неуютно. По виду тот ничем не отличался от обычного паренька и абсолютно не походил на чудовище, каким описывали сверхволшебника в легендах.
- Удачи вам, - встал полководец. – Минут через пять самые лучшие разведчики поступят в ваше распоряжение.
Сурдг знал, что захват кронмаговского дворца и удар по армии Угдура планировалось провести одновременно - рано утром за час до рассвета. Военачальники Кургстага хотели одним махом подавить основные очаги возможного сопротивления в Жарзании. Наиболее опасными фигурами объявили Гермага Ливаргии и кронмага. На первом этапе вторжения одного было решено использовать в своих целях, другого уничтожить. О втором и третьем этапах операции рядовым исполнителям пока не сообщали.
Курмистр снова решил столкнуть хрангов и разгидов. Людям Лирсанга он поручил усилить ряды заговорщиков, а подопечным Грамза организовать хаос в Девятиграде. Естественно, каждый из командиров из кожи лез вон, чтобы доказать свое превосходство.
У агента второго ранга по поводу предстоящей операции состоялся непростой разговор с командиром. Кэпраз так и не отказался от мыли разделаться с потерявшими ключ починенными, но предоставлял им шанс исправить положение. Шленза отправили к Зорским болотам, Сурдга - в Девятиград. Правда, не в качестве командира группы, как обещали. Диверсанту с самым солидным стажем работы в Жарзании доверили лишь жалкую роль проводника. А проведение операции по уничтожения Зулга и его приближенных возложили на агента первого ранга Жранза - заносчивого типа, состоявшего в близком родстве с Гарсамом. Родственник кэпраза набрал в группу своих людей и не прислушивался к советам попавшего в немилость соратника.
Расчет начальника разгидов был очевиден. В случае успеха операции (в котором не было сомнений) все лавры доставались Жранзу, если же вдруг что-то пойдет не так, виновный известен заранее.
- Сурдг, и куда нам дальше?! – командир при каждом удобном случае старался демонстрировать свое превосходство.
Разгиды молниеносно расправились с охранниками Врат, не потеряв ни одного бойца. Единственное легкое ранение получил проводник, пробиравшийся в Жарзанию первым, но на эту мелочь никто не желал обращать внимания.
- Прошу следовать за мной, - агент направился к Девятиграду.
«А ведь ему достанется не только похвала кэпраза, - с досадой подумал о командире Сурдг. – Уничтожение главнокомандующего войсками противника… За такое положен орден Золотой Ступени, да еще наложницу повелителя в жены подарят!»
В Кургстаге дворянства, как такового, не существовало. Общество делилось на касты, резко разделявшие людей по социальному статусу. Родившемуся, к примеру, среди желтозубых, путь к государственной службе был закрыт раз и навсегда, какие бы подвиги во славу курмистра он ни свершил. Немногим от них отличались касты камнелобых и черноруких. Этих допускали лишь к тем делам державного значения, где не имелось шансов дослужиться до сколько-нибудь приличных чинов. А вот островерхам, дальнеходам и благорадам повезло гораздо больше. Это были касты воинов, из которых формировалась политическая и военная элита Кургстага.
Но самое высокое положение в стране некогда занимали железнорожники - хранители ключа, и радомудры – собиратели знаний. В смутные времена первых лет правления великого Нарла радомудры были уничтожены. Оба их селения, находившиеся неподалеку от столицы, сгорели. И хотя трупов никто не видел, все собиратели знаний бесследно исчезли. Железнорожникам также не повезло. Они чем-то перешли дорогу курмистру, после чего попали в опалу. Не окажись в Кургстаге такого места, как Зорские болота, и хранителей ключа постигла бы печальная участь.
Чины были введены в стране после прихода к власти Нарла. Чин первой ступени хоть и считался самым низким, но все же открывал его обладателю путь по служебной лестнице, которая давала деньги и власть. При этом ступени имели еще, можно сказать, и вполне физическое воплощение. Обладателям первой разрешалось в любое время прогуливаться около стен главного дворца, многоярусное здание которого располагалось в самом центре города на широком постаменте, считавшемся той самой первой ступенью. Вторая открывала двери резиденции курмистра, но только нижний ярус, где владыка никогда не появлялся. Обладателям пятой и выше дозволялось лицезреть правителя, и так далее. Любое повышение открывало двери на следующий этаж. Сам карьерный рост обеспечивался наградами, орден Золотой Ступени как раз и позволял подняться на следующую.
Кэпраз Гарсам носил чин восьмой ступени, кэпдиз Лирсанг - на ступеньку ниже. Их беспрепятственно пропускали в тронный зал повелителя. Поговаривали, что только один из чиновников дорос до десятой ступени - родной брат короля. Кэп Длогр возглавлял особое подразделение, бойцов которого называли карангами. Они не носили формы, не имели знаков отличия. Человек мог находиться рядом с одним из них и не подозревать, с кем общается. До тех пор, пока не оказывался в казематах. Там обреченного быстро убеждали в необходимости сотрудничества, после чего он попросту исчезал. Поговаривали, что именно капранги были причастны к исчезновению радомудров.
Жранз принадлежал к касте островерхов. Благодаря усилиям влиятельного родственника он уже имел три медали Серебряной Ступени и пять знаков Медного Порога, что позволило ему получить низший чин. Немного усилий - и счастливчику откроются двери первого яруса…
А для этого ему сегодня нужно было вернуться в Кургстаг с головой Зулга.
Из двадцати пяти разгидов, входивших в группу, восемь имели котерзов. С их помощью диверсанты смогли, не обнаруживая себя, преодолеть многочисленные посты и разминуться с ночными патрулями, охранявшими столицу Жарзании. Функции девятиградского гарнизона выполняли рядовые сотрудники магкона. Среди них было немало хороших волшебников, но их мастерство серьезно уступало разгидам даже третьего ранга.
- Сурдг, останешься здесь! – приказал Жранз, как только группа оказалась в холле восточного крыла дворца.
С щитниками, охранявшими этот вход, диверсанты расправились за две секунды. Может поэтому командир малоросликов решил, что дальше он обойдется без помощи неудачника. Чтобы потом не делиться с ним славой.
- Но я же…
- Разговорчики! Пытаешься оспорить приказ командира, агент второго ранга?! – высокомерие звучало в каждом слове.
- Слушаюсь.
Сурдг остался. Хотя с трудом сдержался, чтобы не вцепиться в глотку зарвавшемуся соратнику.
«И зачем я нарисовал ему подробный план дворца, да еще и места возможных постов указал? Теперь у этого выскочки не будет никаких проблем. Обойдутся без меня, а кэпразу доложат, кто никак не проявил себя при проведении операции. А как можно отличиться, если тебя буквально отстранили от задания?»
Какая-то тень промелькнула сбоку от разгида. Настолько быстро, что он не успел ничего разглядеть.
«Показалось? Похоже, у меня от злости начинаются галлюцинации. Нет, определенно кто-то пересек холл. И отправился он явно за группой Жранза. Интересно, что в этом случае делать мне? Приказ нарушить я не имею права, но вдруг возникла угроза для отряда?»
Буквально через минуту все здание содрогнулось. Где-то из глубины донесся странный шум, и агент, отбросив сомнения, поспешил к покоям кронмага.
Пол под ногами ходил ходуном, звуки, похожие на рев грозного зверя, доносились все громче. Вскоре они стали оглушительными. Разгид сообразил, что это происходит в розовом зале, расположенном непосредственно перед личными покоями Зулга.
Сурдг не пошел через парадные двери, а воспользовался другим путем, позволившим попасть на одну из скрытых лож второго яруса. Малорослик потратил еще три минуты, и теперь мог наблюдать наводящую ужас картину с высоты пятнадцати метров, оставаясь невидимым для дерущихся монстров.
Их было пятеро: огромная собака с горящими желтым светом глазами и четверо эзгудов. Видимо, ситуация обострилась до предела, если диверсанты приняли решение слиться с котерзами. Еще трое великанов уже превратились в пепел. По крайней мере, так решил Сурдг, заметив огромные черные пятна на полу.
«Какая же сила смогла их испепелить?! До сего дня считалось, что убить эзгуда невозможно. И что это за собака?»
Мохнатый пес был почти семиметрового роста, имел мощные передние лапы с загнутыми вверх когтями, огромную слегка приплюснутую голову на короткой шее и большие свисающие уши. Спиной зверь закрывал единственный вход в апартаменты кронмага.
К сторожевому псу сразу с четырех сторон устремилось пламя из пасти эзгудов. На том месте, где он находился, возник огненный смерч, который запросто мог сжечь даже камень, но почему-то Сурдгу не верилось в успех соратников. Если существует тварь, способная расправиться хотя бы с одним эзгудом, уничтожить ее ох как не просто.
Наблюдатель оказался прав. Из пламенного водоворота стрелой выскочила огромная черная тень. Она набросилась на ближайшего великана, и… того будто окунули в чан с черной краской. Сначала вроде бы ничего и не происходило, гигант замер, потом попытался содрать краску рукой. У него ничего не получилось, а затем оболочка начала сжиматься…
Внутри монстра все клокотало, но капкан оказался слишком прочным и неумолимым. Великан словно оказался между двух невидимых плит, которые медленно, но уверенно двигались навстречу друг к другу. Вот он стал толщиной с локоть и рухнул, сотрясая здание. Несколько мгновений - и на полу осталось еще одно черное пятно с его очертаниями, а огонь, бушевавший возле двери в покои кронмага, в тот же миг застыл.
Казалось, во дворце остановилось время. Оцепеневший от ужаса Сурдг вдруг сообразил, что исчезли все звуки, он слышал лишь биение собственного сердца, которое замедлилось раз в пять, как показалось малорослику.
«Что это???»
От застывшего огненного водоворота отделились три шара и медленно направились к великанам, вытягиваясь в длину во время полета. Достигнув цели, они уже превратились в золотистых змей, которые принялись опутывать своими телами незваных пришельцев. Спеленав эзгудов, ползучие канаты начали стягиваться. Три взрыва слились в один, превратив агрессивных визитеров в аккуратные кучки пепла.
Почти сразу осыпался и «замороженный» огонь. Только теперь наблюдатель понял, его сердце на самом деле бьется в такт барабанной дроби, похоже, время действительно замедлялось. Сурдг только сейчас почувствовал, что из ушей и носа идет кровь, такое с ним было лишь раз в жизни после очень мощного магического всплеска, произошедшего рядом.
Как завороженный, агент продолжал глядеть на поле битвы. Собачка постепенно уменьшилась до размеров лошади и уже казалась не столь ужасной. Она оставила свой пост и вышла на середину комнаты. До слуха затаившегося разгида донесся приглушенный топот. По-видимому, к повелителю спешили охранники.
Тем временем песик превратился плоскую тень, разделившуюся на три части. Тени обрели вполне человеческие очертания и вскоре действительно стали людьми.
«Ого! – чуть не вскрикнул малорослик. – Двоих я знаю: церемониймейстер и ключник. Кто же третий?»
В розовый зал ворвались стражники во главе с Базгуром. Они долго не могли справиться с оплавленной дверью.
Сурдг хотел выяснить, что с Зулгом, но дальше искушать судьбу агент второго ранга не рискнул. Нужно было выбираться из Девятиграда и поскорее попасть к северным Вратам, пока там не выставили новую охрану. Жарзания опять преподнесла захватчикам неприятный сюрприз, и о нем следовало рассказать кэпдизу. Как это сделать, чтобы самому остаться в живых, диверсант еще не придумал.
- Господин Тич, впереди большой отряд. Движется в нашу сторону. Я, как только увидел передовых всадников, поспешил назад.
- Правильно сделал. Малорослики есть?
- Разглядеть кого-либо не успел. Несколько сотен конников выбрались на открытое пространство в полумиле отсюда. До меня было слишком далеко, да и темнеет уже. Вы же сами сказали - действовать с максимальной осторожностью.
- Еще раз молодец! Теперь слушайте. Ваша задача выполнена. Возьмите мою лошадь и отправляйтесь назад. Сообщите Угдуру обо всем, что видели. Пусть готовится к теплой встрече. Если все пойдет нормально, я вернусь раньше, чем подойдут они. В противном случае генералу придется отступать.
Оба разведчика без промедления выполнили приказ. А кархун, укрывшись пологом невидимости, отправился навстречу противнику. Брат говорил, что это заклинание обеспечивает полную безопасность, не позволяя обнаружить волшебника ни зрительно, ни магически. Правда, имелась и оборотная сторона - полог магической невидимости не позволял создавать защитные барьеры, и любая шальная стрела могла стать смертельной.
Через четверть часа Тич заметил всадников, среди которых разглядел и малоросликов. Этих здесь было не меньше сотни - кто на обычной лошади, кто верхом на маленьких рыжих жеребцах, красные глаза которых злобно изучали чужой ландшафт. Пришельцы двигались единой группой, и волшебнику не без труда удалось протиснуться между скакунами пришельцев. За ними, выдерживая дистанцию, следовали воины Мугрида.
Тич пристроился в пяти шагах от командного состава малоросликов. Эти трое держались особняком, и к ним часто подъезжали всадники из передних рядов с краткими докладами.
- Господин Шолгуз, дальнее сканирование обнаружило двух волшебников. В полуторах милях отсюда. Направляются к лагерю Угдура. Возможно, они нас видели.
- Почему об этом стало известно только сейчас?
- Не могу знать. Не исключено, что они способны некоторое время надежно скрывать свой фон.
- Ладно, теперь уже все равно ничего не исправишь, - командир жестом приказал бойцу удалиться и обратился к соседу справа.
- Наша спешка до добра не доведет. Лирсангу, конечно, виднее, но вдруг волшебники Угдура окажутся не столь убогими, как боевые маги повелителя Ливаргии? Как думаешь, Ворхш?
- Моя задача не думать, а выполнять приказы.
- Чтобы их выполнить, надо знать противника. Ты слышал, чем закончилась сегодняшняя вылазка? Из пяти хрангов вернулось лишь двое, которые так и не смогли выяснить, кто им противостоял.
- Не нам с тобой отменять приказы курмистра. Велено сегодня ночью уничтожить армию Угдура, - значит, мы ее уничтожим. Для того нас и прислали. Если бы еще не нужно было делать вид, будто мы подчиняемся этому придурку Мугриду. То-то он удивится, когда вместо кронмаговских покоев получит тесную камеру. И то ненадолго.
- Не забегай вперед, мы пока не одержали победу. Жаль, не удалось убедить кэпдиза направить с нами еще хотя бы полсотни хрангов. Чутье подсказывает, что именно их нам не хватит для быстрого успеха.
- Я верю в победу, и этого достаточно. Пока.
- Господа, - третий всадник только сейчас присоединился к беседе, - можете считать меня параноиком, но я не могу отделаться от мысли, что за нами следят. И весьма пристально.
Тичу показалось, что «параноик» задержал взгляд именно на нем. Затылок обожгло легким морозцем. Неужели невидимость кудыр-мага для этих типов была не абсолютной? Эдак можно и стрелу в грудь схлопотать.
- Кэпсод Чорлг, желаете, чтобы мы исследовали местность с применением коллективных чар?
- Будет не лишним.
«Пожалуй, хватит прятаться!»
Кархун сбросил полог невидимости и нанес по троице мощный многоходовый удар. Сначала накинул на противников оковы неподвижности, а в следующее мгновение под ногами всадников образовалась расщелина, в которую их с силой вдавила налетевшая сверху стена огня. Завершилось все мощным хлопком, и своды расщелины сошлись, подняв пылевое облако.
Закончив с одним заклинанием, Тич принялся за второе. Облако пыли резко вытянулось в длину и завертелось вокруг своей оси. С каждой секундой оно набирало обороты, устремляясь к передовым бойцам. Всадников на обычных лошадях подняло в воздух, но остальные крепко стояли на земле, будто ноги дьявольских скакунов вросли в почву.
Чужаки быстро опомнились и начали атаку, однако сгустки синего огня, красные молнии и губительные световые лучи надежно вязли в защитных барьерах кудыр-мага.
«Дружно они накинулись! Того и гляди доконают».
Волшебник выстроил вокруг себя ледяной купол. Он увидел, что боевые маги Мугрида бросились на помощь своим чужеземным помощникам. На ледовую сферу обрушились потоки огненной магии. Напор все усиливался и усиливался, пока купол не разорвало на тысячи осколков. И не каждый волшебник сумел от них защититься.
«Не стоит чересчур увлекаться, коллеги, - Тич наблюдал последствия взрыва со стороны. – Думаю, на сегодня с вас достаточно. Да и с меня тоже».
Учитель Артуна почувствовал некоторую слабость в коленях - дали о себе знать признаки начала энергетического истощения. Конечно, кудыр-маг был еще способен на три-четыре сверхмощных заклинания или два десятка таких, о каких даже сильные чародеи могли лишь мечтать, но доводить свой организм до крайности Тич не собирался. Хватило недавнего случая с учеником.
Парень остался доволен итогом вылазки. Вряд ли после такой оплеухи противник решит продолжить наступление.
- Раскудырная сила! – воскликнул волшебник, заметив одного из командиров - того самого, который почувствовал посторонний взгляд.
«С этими ребятами повозиться придется серьезно», - Тич дождался, пока потрепанный отряд повернет назад, и двинулся в лагерь Угдура.
Глава 7
Мы идем с тобой, вождь
Андрею казалось, что со вчерашнего вечера прошла целая вечность. Те несколько часов, когда он еще надеялся успеть, сменились бесконечностью бессильной злости. Парень изодрал кулаки, пытаясь разрушить тяжелую дверь деревянного сарая, посадил голос, стараясь докричаться до тюремщиков - ничто не помогало.
Потом навалилось отчаяние. Андрея буквально раздавило осознание того, что он так и не смог спасти любимую. Всю ночь он просидел, не смыкая глаз и проклиная свою судьбу, Жарзанию, Кургстаг и этих непробиваемых железнорожников. Вчера они наотрез отказались помочь, а когда Фетров повысил голос, выпустили две стрелы в грудь и попросту огрели дубиной по голове. Очнулся парень уже в сарае. Кричал, требовал, чтобы выпустили - никто не реагировал. Казалось, поблизости не было ни души.
Раз пять фокусник поворачивал свою шляпу задом наперед, но ничего не происходило, обещанной призраком помощи не было. Пленник отбросил головной убор в дальний угол своей камеры. Сердце сдавила такая черная тоска, что землянин поймал себя на мысли о самоубийстве. Он даже кинжал из сапога вытащил.
- Нет, это выход для труса, - глядя на черную жемчужину, сам себе сказал вождь сумеречников. – Жизнь не посылает нам таких трудностей, которые мы не в состоянии преодолеть. Не помню, кто это сказал, но он наверняка был умнее меня. Надо во что бы то ни стало выбраться отсюда, вернуться на остров и спасти хотя бы Мадлену. Да и почему я так легко свыкся с мыслью, что Вероники больше нет? Чудеса ведь иногда случаются. Особенно здесь. Хотя…. кого я пытаюсь обмануть? Себя? Но это же глупо! А чего еще ожидать от человека, который…
Вчера, увидев людей на болоте, выбившийся из сил землянин чуть не сошел с ума от радости. Он кинулся к ним, как к родным, и был настолько удивлен их недружелюбным приемом, что сорвался.
- Где были мои мозги? Дух Алтига ведь ясно сказал, что надо вести себя как вождь. А я…? – в голову снова поползли тяжелые мысли. – Хватит ныть! Прошлого не исправить, а за будущее, каким бы оно ни было, стоит побороться. И для этого сначала нужно попытаться найти общий язык с низкорослыми «викингами». Что же я им вчера такого сказал, что в меня сразу начали стрелять, а потом еще и по голове шарахнули? Не помню... И ведь даже не успел заметить, когда и кто подкрался сзади. Вот что значит - впадать в отчаяние. Теперь я это понимаю…
Фетров не замечал, что говорит вслух.
- Если меня не бросили там же на болотах, стало быть, зачем-то я им все-таки понадобился... Значит, еще придут. Дух уверял, что железнорожники должны помочь. Да, первый раунд переговоров я проиграл, - пленник осторожно дотронулся до шишки на голове, - но нужно не сплоховать во втором. От этого зависит жизнь еще как минимум одного человека. Я просто не имею права отдать в лапы смерти и ее.
- Чужак, выходи! – раздался чей-то голос.
Андрей настолько глубоко ушел в себя, что не заметил, когда открыли дверь сарая.
- Зачем? – без эмоций спросил пленник, даже не повернув головы.
- Наш шаман хочет с тобой поговорить.
«Интересно, кто в племени выше рангом - вождь или шаман? Наверное, вождь», - теперь фокусник решил строго следовать советам призрака и четко обозначить свое положение в беседе с «викингами».
- Если у него возникло желание пообщаться, пусть приходит сам. Я не возражаю.
Посыльный застыл в недоумении.
- Как ты смеешь, чужестранец?!
- Смею, - Андрей повернул голову и смерил вошедшего взглядом повелителя.
Полный непреклонной решимости голос подействовал. Охранник снова запер дверь сарая и побежал докладывать о странном поведении пленника.
«Шляпу, что ли, надеть? А то они в мои «покои» при всех регалиях входят, а я, можно сказать, без короны! - парень поднялся, добрел до угла сарая и поднял проштрафившийся головной убор. – Странно, вчера от души получил по башке, даже шишка вскочила, а на шляпе ни одной вмятины. Или сначала ее с меня сняли, а потом к черепушке приложились? Вряд ли…»
Андрей сел в центре своей камеры. Ждать пришлось недолго. Через пару минут в сарай вошел…, судя по внешнему виду, очень юный малорослик.
- Ты, что ли, шаман? – грозно спросил вошедшего Фетров.
- Я внук шамана. Дед прислал узнать, по какому праву ты явился в наши болота.
«Далось им всем это пресловутое право! Ладно, я тоже умею играть в подобные игры!»
- Твой дед настолько одряхлел, что не может ходить?
- Нет! Он могучий колдун, великий воин и опытный охотник! - напыщенно произнес юнец.
- Почему же сам не пришел?
- Он старший шаман! Его слушается все племя!
- Тогда передай своему деду, что вождя другого племени, когда тот волею судеб оказывается на Зорских болотах, бить по голове, по меньшей мере, непорядочно.
- Вождя? Вы – вождь?!– испугался отрок.
- Ты смеешь брать под сомнения мои слова?!
Парнишку как ветром сдуло.
«По-моему, я немного переигрываю. Напугал ребенка…»
Тоску, вызванную потерей близкого человека, Андрей постарался загнать на задворки сознания. Он сумел мобилизоваться, наметил новую цель и собирался сделать все для ее достижения.
- Ты назвал себя вождем? – вошедший больше походил на шамана, хотя и не выглядел стариком.
Как и внук, он носил шлем с загнутыми книзу рогами, был одет в светло-серые шаровары свободного покроя и меховую жилетку на трех крючках, заменявших пуговицы.
Лицо колдуна скорее напоминало застывшую мину с неестественной, словно наклеенной улыбкой, не сулившей ничего хорошего. Малорослик стоял в трех шагах от пленника и сверлил его колючим взглядом. У Фетрова даже промелькнула шальная мысль, не поиграть ли в гляделки?
- Вождем меня назвали другие - те, кто доверил свою судьбу…
- Высокие слова, но они не соответствуют твоим поступкам, иноземец. У нас нет веры людям, доказывающим свою правоту криком. Один такой даже грозился солнце в небе клинком пронзить. Знаешь, где он теперь? – шаман вел себя агрессивно.
Однако сам факт, что он все же пришел к пленнику, уже обнадеживал. Да еще странный разговор про солнце…
- А что в этом сложного?
- В чем? – не сообразил колдун железнорожников.
- В том, чтобы пронзить солнце.
- Вчера тебя, видать, действительно сильно огрели дубиной. Но я скорее поверю, что ты вождь, чем в эту чушь про солнце.
- Говорить с человеком, который не верит твоим словам, все равно, что рубить дерево обухом топора. Усилий много, толку никакого. - Андрей только теперь осознал, что все сказанное привидением имело свой тайный смысл. - Если не веришь, зачем тратишь свое и мое время?
Эти слова задели шамана за живое. Он по-иному взглянул на пленника.
- Тогда докажи свою правоту. Если сможешь.
Фетров поднялся и вытащил клинок из сапога.
- Хорошо. Пойдем, выйдем. Здесь неба не видно.
- Сразу предупреждаю: утро сегодня пасмурное. И солнце скрыли тучи.
- Ничего страшного, ты получишь обещанное доказательство, - уверенно заявил вождь сумеречников.
Они вышли под открытое небо. Фокусник достал из кармана подаренный призраком плод и подбросил его вверх. Через мгновение кинжал с черной жемчужиной пронзил «яблочко», а на фоне темно-свинцовых туч на миг вспыхнуло яркое солнце.
«Ух ты, так и ослепнуть недолго. Этот Алтиг (или как там его?) мог бы и предупредить!» - мысль о том, почему «яблочко» не взорвалось, когда он его ел, посетила Андрея чуть позже.
- Откуда у тебя ночное солнце? – уставился на него шаман.
О том, как на циркача смотрели остальные обладатели рогатых шлемов, следует сказать отдельно. Человек, которому одновременно сообщили о том, что его любит прекраснейшая из девушек, что он выиграл в лотерею миллион, и что заключение врача о его близкой смерти оказалось ошибочным, выглядит, наверное, приблизительно так же.
- Алтиг подарил, - не стал скрывать Фетров. Он был несколько ошарашен реакцией окружающих. За всю карьеру иллюзиониста ему ни разу не удавалось произвести на публику столь ошеломляющий эффект.
- Так ты действительно ВОЖДЬ???
- Елки-метелки! А разве я говорил что-то другое?!
- Хвала духам! Они услышали наши мольбы! – крикнул шаман.
Потом началось ликование с громкими криками и плясками вокруг Андрея. «Викинги», которые накануне едва не уничтожили чужака, сегодня были готовы носить его на руках.
Человек, от которого отскакивали стрелы, вдобавок выживший после мощнейшего удара дубиной по голове, их серьезно озадачил. Охотники решили показать пришельца шаману. Они отнесли странную добычу на остров Раздумий и заперли в сарае. Кто ж знал, что все обернется для железнорожников таким чудесным образом
- Мне нужно срочно вернуться, чтобы спасти жизнь человека, - Фетров остановил чародея. - У твоих людей есть противоядие от укусов хищников?
- Имеется. Что тебе сказал дух Алтига?
- Он велел вытащить на свет топор какого-то Хи…
- Хинга, - помог вспомнить колдун. – Значит, у тебя есть ключ?
- Да, вот он, - парень расстегнул рубаху.
- Ого! – не удержался волшебник, заметив на груди рисунок змеи. – Так вот почему тебя стрелы не брали.
Охотники тоже увидели картинку и ключ. Танец сразу прекратился.
- Ключ я должен отдать тебе?
- Нет, он может переходить только от вождя к вождю, из рук в руки. Традиции нарушать нельзя.
- Так мне еще и к вашему вождю идти? Ну, уж дудки! Сначала выручим человека из беды. Согласен?
Прежде чем кивнуть, шаман как-то загадочно улыбнулся.
- Хорошо, мы идем с тобой, вождь. До того, как мы отправимся в путь, ты должен решить судьбу еще одного чужака. Хочешь на него посмотреть? Правда, говорить по-нашему он не умеет.
- Шаман, дорога каждая минута, - Андрей очень торопился.
- Ну, если ты согласен, что его принесут в жертву, можно и не смотреть.
- Как это в - в жертву?
- Обезглавят на черном камне. Чужак оказался достоин такой высокой чести - он голыми руками троих ошленов убил.
- Кого-то из ваших? – решил уточнить Фетров, полагая, что казнить одного человека можно лишь за убийство других.
- Нет, эти животные с тебя ростом, сплошь покрытые чешуей. Водятся вокруг болот, обычно охотятся на подранков, падалью тоже не брезгуют. Завалить их без оружия – задача не из простых. Именно поэтому мы и решили отдать чужака духам.
Фокусник сразу припомнил слова Алтига по поводу чешуи ошленов. И из-за них собирались…
- Дикость какая-то! Конечно, я против!
- Тогда нам нужно заглянуть на остров Духа. Жертвоприношение состоится через час, а отменить его может только вождь.
Шаман сейчас напомнил Андрею Церзола. Такой же изучающий взгляд, та же манера речи. Фетрову казалось, что и этот чародей втайне преследует какие-то свои цели, воплощать которые придется пришлому чужаку.
- Вот пусть ваш вождь и отменяет! Отправь к нему кого-нибудь из воинов. – Фетров поймал себя на том, что опять начинает нервничать.
- Последнего вождя железнорожников курмистр уничтожил пять лет назад в стане Граниш, когда отобрал у нас ключ. С тех пор у хранителей ключа нет ни вождей, ни того, что они должны хранить.
- Елки-метелки! Что же у вас тут все не по-людски?! Далеко до этого острова?
- За четверть часа обернемся.
- Веди, шаман. Кстати, имя у тебя есть?
- Гзур Остроокий.
- Меня можешь звать Вирленом.
- Жизнедаром, - добавил шаман.
- А это еще зачем?
- У каждого знатного железнорожника должно быть двойное имя, - решил пояснить колдун. - Ты намерен пойти против воли духов и подарить жизнь человеку, которого даже не видел. Значит - Жизнедар.
«Так, меня еще и в железнорожники записали? И снова на руководящий пост? Неужели автограф змеиной принцессы на всех так фатально воздействует? Или это мое проклятие? Надо что-то в себе менять».
Только сейчас фокусник смог рассмотреть участок тверди, на которой он провел всю ночь. Островок имел не больше тридцати метров в диаметре. Тонкие прутики кустарника росли только на самом его краю, а трава и вовсе отсутствовала.
«Где же они столько бревен взяли? Сарайчик-то - будь здоров! Может, тут поблизости есть и нормальная земля?»
Тщетные попытки выбить двери камеры заключения до сих пор отдавались ноющей болью в кистях. Фокусник внимательно осмотрел свои руки и покачал головой. Ссадин и царапин было не счесть: «А ведь запросто мог себе чего-нибудь сломать! И как бы я потом работал? В нашем ремесле шустрость пальцев – наипервейшая необходимость. Ха! Куда меня занесло в мечтах! Сначала нужно выжить, потом вернуться хотя бы на Инварс, а уж потом…»
В здешних местах растительный настил поверх болотной жижи оказался более жестким. Он, конечно, пружинил под ногами, но едва заметно. По крайней мере, идти стало значительно легче. Отряд из десяти человек вытянулся в цепочку. Несмотря на свои длинные ноги, Андрею приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не отстать.
- Гзур, почему железнорожники живут на болотах? Неужели не удалось найти более подходящего места?
- С некоторых пор шаткие земли – единственный уголок Кургстага, где мы можем чувствовать себя в безопасности. Но очень скоро, думаю, все изменится.
- Надеюсь, в лучшую сторону?
- Уверен.
Андрей издалека заметил остров Духа, выступавший своими крутыми берегами над шаткими землями метров на пять в высоту. С его поверхности в небо устремлялись сотни темных струек дыма, от которых исходил тяжелый аромат.
Прежде чем оказаться на обширной плоской площадке, напрочь лишенной растительности, отряду пришлось сначала подниматься по отвесному склону с помощью веревочной лестницы, затем двигаться по вырубленной среди скал узкой тропинке, и под конец преодолеть несколько тесных тоннелей.
Людей на поляне, в самом центре которой возвышался большой черный камень, собралось более сотни.
- Фетров?! Андрей?!
Меньше всего сейчас фокусник ожидал услышать русскую речь, тем более - собственное имя. К нему обращался незнакомый человек, выделявшийся среди местных своим ростом и не имевший шлема на голове.
- Откуда вы меня знаете? - парень подошел к мужчине.
- Я Франц Губерг, - увидев, что его имя Андрею ничего не говорит, поспешно добавил: - Это я организовал Лунную лотерею, победителем в которой вы стали. Там, в России.
- За лотерею отдельное спасибо, но что вы делаете тут?
- Ищу пропавшего туриста. Вы не вернулись в срок, вот я и отправился на поиски. Прилетел на Инварс, нашел Врата, через них очутился в овраге…
- В каком именно? – перебил собеседника Андрей.
- Точно не знаю. Овраг, в котором я чуть ноги не переломал, вывел меня на болота. Точнее, в топи меня загнали хищники. Так я попал к этим гостеприимным людям. Если бы не они – был бы съеден чешуйчатыми страусами.
- Эти «страусы» называются ошленами, - пояснил фокусник.
- Смотрю, вы здесь уже неплохо освоились. А я совсем не узнаю Жарзанию. На рекламных проспектах везде были цветные облака, яркая зелень, а тут…
- И неудивительно, потому что мы не в Жарзании.
- А где?
- Потом расскажу, - кивнул Фетров. – А сейчас мне нужно торопиться в другое место. Вы пойдете со мной. На этом острове слишком тяжелый дух.
- А я успел привыкнуть, мы здесь со вчерашнего вечера. Судя по действиям местных, у них намечается какой-то праздник. Мне выделили самое почетное место – возле вон того камня. Аборигены столько для меня сделали, даже боюсь обидеть их своим внезапным уходом.
- Франц, неужели тебя так интересует жертвоприношение? – Андрей начал злиться из-за очередной непредвиденной задержки и непроизвольно перешел на «ты».
- Настоящее???
- Самое что ни на есть! Причем в качестве главного персонажа - овечкой на заклание - у них избран героический чужестранец, которому без оружия удалось уничтожить трех ошленов. Ты его, случайно, не знаешь?
- Они приносят в жертву людей? – Губерг не сразу вник в суть дела. – Минутку… так они собираются…. меня??? Я иду с вами! А можно прямо сейчас?
- Спрошу у шамана.
- Вождь, ты должен объяснить племени, почему забираешь того, кто по праву принадлежит духам, - Остроокий сам отыскал Андрея. – Взойди на камень и объяви о своем решении. Здесь собрались самые достойные люди из всех наших племен.
«Елки-метелки! – мысленно возмущался фокусник. – Ну почему для каждого шага им нужна особая церемония?! Как же хорошо быть самодуром. Гаркнул - «так надо!» - и будьте любезны исполнять! А тут? Вякнешь не то, глядишь - и тебя самого на плаху. Дескать, вождь-то ненастоящий!»
Пришлось взбираться на «трибуну».
«И как к ним обращаться? Мужики? Граждане? Господа? Или как их назвал Гзур?»
- Достойнейшие! – выдавил из себя фокусник. - Дух Алтига два дня назад поведал мне, что племя железнорожников ждут тяжелые испытания. Чтобы их преодолеть, понадобится каждый человек. Полагаю, духи не станут возражать, если мы сохраним жизнь моему соплеменнику. Как знать, может, именно он в решающий момент противостояния перевесит чашу весов в пользу хранителей ключа? Ключа, который теперь у нас есть!
«Как говорю – заслушаешься! Может, еще пророчествами заняться? Напустить туману из слов, и пусть потом через столетия толкуют мои предсказания. Чем не Нострадамус? Нет, зарываться, пожалуй, не стоит. Человека безусловно надо спасти, но обманывать других людей не стоит. Как там мне «викинг» сказал: «истинная власть основывается на доверии»? Значит, никакой лжи. И вообще, меньше болтовни – больше дела».
В подтверждение своих слов Андрей вытащил ключ и поднял его высоко над головой. Все произошедшее следом он потом вспоминал, как некое собственное помешательство. В его голове образы Алтига, змеиной принцессы, Мадлены, Вероники, Зулга, Хинга с массивным топором из серебристого металла, даже курмистра, которого он никогда не видел, но почему-то был уверен, что это именно он, закружились в одном бешенном хороводе. Фетров не замечал ничего, кроме сменяющих друг друга ликов, а в его ушах звучало многоголосье, будто все представшие одновременнопытались докричаться до сознания. Разобрать что-либо в этой какофонии звуков землянин не мог, как ни пытался. Он стоял, не в силах пошевельнуться.
Собравшиеся вокруг черного камня видели совсем иную картину. Стоявшего на возвышении человека озарило яркое сияние. Его шляпа медленно приподнялась над головой и, совершив пол-оборота вокруг своей оси, опустилась на прежнее место. Почти сразу с ней начали происходить метаморфозы: поля распрямились и опустились вниз, тулья приобрела вид закрытого боевого шлема с узкими прорезями для глаз. По бокам шлема появились мощные рога, светившиеся ярким малиновым цветом, а продолжавший сиять ключ каким-то невероятным образом завис между их кончиками.
К сиянию потянулись струйки дыма. Соединившись над черным камнем, они единым столбом устремились в небо. Потом…
- Ведомые этим человеком, вы сможете снять проклятие, хранители, - раздался откуда-то сверху замогильный голос.
Когда через несколько минут Андрей пришел в себя, он растерялся. Резко наступившая тишина давила на уши, сухость во рту и тяжесть в голове наводили на неприятные мысли, но больше всего тревожила реакция окружавших его людей - все они, устремив взор в небо, стояли, приложив плотно сжатые кулаки к груди. Парень проследил за их взглядами.
На фоне свинцовых туч выделялось темное изображение увенчанной большими рогами головы, сквозь огромные глаза которой пробивались лучи солнца.
Губерг долго оставался под впечатлением от произошедшего, и не решался о чем-либо спросить шагавшего впереди него. Человека с виду самого обычного. Наконец, он не выдержал.
- Андрей, вы здесь стали чародеем?
- Нет. С чего ты взял?
- Но ведь…, как вам тогда это удалось?
- Что?
- Ну, …там, на камне.
- Убедить местных, чтобы они отпустили тебя со мной?
- И это тоже, но я о фокусах с головным убором, сияющим ключом, страшным голосом и изображением на небе.
- Каких еще фокусах?
- Вы действительно ничего не помните?
- А что именно я должен помнить?
Франц рассказал обо всем, что видел на острове Духа, после того, как Фетров начал толкать речь.
«Ого! С таким номером я бы покорил не одну планету! – мысленно зааплодировал себе иллюзионист.
Когда он пришел в себя, шляпа уже вернулась в исходное состояние, ключ, хоть и нагрелся, но не светился, а голоса он вообще не слышал. Да и появившаяся на фоне облаков голова очень скоро развеялась.
- А ты ничего не путаешь?
- Да что б мне провалиться на месте!
- Поосторожней с желаниями - как-никак мы на болотах. И что я сказал страшным голосом?
- Думаете, я за три дня успел выучить их язык?
- Ладно, спрошу у шамана. Что-то он выглядит слишком уж довольным, словно кот, объевшийся сметаны.
- Он тоже колдун? Вы поосторожней с ним. Я видел, на что способны местные шаманы.
- Франц, ты бы перестал «выкать». Расскажи лучше, чего интересного ты заметил у железнорожников? Мне нужно знать о них как можно больше.
- После стычки с ошленами я целый день провалялся в горячке. Потом, когда стал понемногу приходить в себя, появилось время понаблюдать за моими спасителями. Один раз видел, как их колдуны с болотной тварью сражались, как местные охотники из лука стреляют, но больше меня удивило другое.
- Что именно?
- В глазах их женщин я ни разу не заметил ни единого проблеска радости. Сплошная тоска. Даже когда они занимаются детьми. Кстати, о детях, - похоже, мысль озарила мужчину только что. – Совсем маленьких в селении не было.
- Младенцев?
- Ни одного. Самый юный, из тех, кто мне попался на глаза, уверенно держал лук в руках.
- Действительно странно. Может их прячут от дневного света? - задумался иллюзионист.
- Андрей, ты собирался рассказать мне об этом мире. Если мы не в Жарзании, то где, и почему тут оказались?
Фетров постарался кратко обрисовать Кургстаг, каким образом сюда попадают, и как они сами оказались в мире малоросликов.
- Ты уверен, что из этой реальности Врата приведут именно в Жарзанию, а не куда-нибудь еще? – выказал свои сомнения вице-президент «Зелако».
- Дух Алтига говорил о соединении лишь трех миров между собой. Думаю, он прав.
- Ты так легко произносишь эти слова, а я до сих пор не могу привыкнуть: духи, колдуны, заклинания. Будто все не со мной происходит. Ладно, это так, лирическое отступление бизнесмена. Выходит, поднявшись по склону, я бы не в Ленкаш вернулся, а попал в Жарзанию?
- Скорее всего. Не знаешь, куда отправляли туристов из Ленкаша?
- В Ливаргию.
- Самое логово заговорщиков. Плохо. Нам туда путь заказан.
- А сами местные других точек перехода не видели?
- Сейчас попробую выяснить. Гзур! - Фетров ускорил шаг, чтобы догнать шамана. – Ты мне не ответишь на несколько вопросов?
Шаман довольно скупо отвечал на вопросы, и у вождя сумеречников осталось стойкое ощущение, что тот чего-то недоговаривает. Особенно по поводу проклятия, о котором было сказано на острове Духа. Колдун только и сообщил, что если его не снять, хранители в скором времени попросту вымрут.
- Вероника, Мадлена!
Лишь к полудню путники добрались до островка, на котором Андрей накануне оставил женщин. Настроение к этому времени у Фетрова снова опустилось ниже некуда. Последние пару часов он готовил себя к худшему.
- Девчонки, где вы?!
- Здесь я! – наконец отозвалась журналистка.
- Что с Вероникой? – еще не видя Злавадской, спросил фокусник.
- Сейчас выберусь, расскажу, - Мадлена выползла из зарослей на четвереньках.
Вся в болотной грязи, с всклокоченными волосами, она выглядела устрашающе, но Фетров сейчас не обратил на это ни малейшего внимания:
- Она жива?!
- Да, и пока здоровью твоей красавицы, похоже, ничто не угрожает. Только ее забрали…
Фетров больше не слышал ни слова из того, что говорила журналистка дальше. Его душа ликовала…
- Так ты сказала, ее унесли с острова? Кто и куда? – спросил он минут через пять, когда брюнетка, закончив историю своих злоключений, попыталась выяснить, где он сам пропадал столько времени.
- Ядрена-матрена к твоей бабушке! Андрюша, ты чем слушал? Или за полтора дня русский забыл? Хорошо, повторю на инварском. Они явились вчера ближе к полудню. Шли по нашим следам. Называли себя разгидами, знали про зеркальный взгляд Вероники и унесли ее туда, откуда пришли.
Злавадская стояла, опершись на палку, с которой не сводил глаз Остроокий. Колдун даже дотронулся до костяного набалдашника, чем вызвал недовольство брюнетки.
- Кто такие разгиды, Гзур? – спросил вождь.
Шаман вздрогнул, одернул руку, но ответил очень быстро:
- Головорезы курмистра. В основном их стараниями мы лишились вождей.
- Куда они могут доставить человека с зеркальным взглядом?
- К своему командиру, кэпразу Гарсаму, а тот преподнесет ее курмистру, как самый дорогой подарок.
- Мадлена, сколько их было?
- Я не видела. Вероника отправила меня в кусты и запретила высовываться. Оттуда я услышала, что она уничтожила проводника. Его труп ночью какие-то твари сожрали. И еще, если бы не Шленз, так звали одного из разгидов, ее бы точно убили.
- Шленз?
- Это он рассказал другим о ее зеркальном взгляде. Кстати, этот тип искал именно тебя и говорил о каком-то ключе.
- Разгид настроен на волну ключа, - забеспокоился шаман. – Как только мы выйдем с Зорских болот, он будет знать, где тебя искать.
- А здесь?
- Болото имеет собственный магический фон и не позволяет другим чарам перемещаться по шатким землям. Лишь благодаря этому курмистр не может нас достать.
- А ключ нельзя тут оставить?
- Без него к Хингу не попасть.
- Сначала мы должны спасти девушку, - упрямо заявил Фетров.
- Берлогу Хинга следует искать неподалеку от столицы. Обладательницу зеркального взгляда наверняка отправили туда же.
Шаман снова присмотрелся к находке журналистки:
- Уважаемая, откуда у вас это?
- Палка? Подобрала на краю болота. Нравится?
- Неужели ищейки курмистра умудрились проворонить посох Странха?
- Это еще кто?
- Один из девяти великих шаманов Кургстага. Говорят, когда он уходил из своего дома, то делал его абсолютно невидимым ни для человеческого глаза, ни для магии. Вирлен, если твоя знакомая даст мне этот посох, мы сможем увидеть все, что здесь вчера произошло, когда приходили разгиды.
- Мадлена, ты не хочешь подарить…? - фокусник догадался, в чьем шалаше им удалось раздобыть неиспорченное ржавчиной оружие.
- Конечно, пусть забирает, - журналистке захотелось скорее избавиться от колдовской палки.
Через несколько минут вызванные шаманом духи прокрутили объемное кино. В финале документального фильма отряд малоросликов покинул остров, унося с собой Веронику.
- Может, мы перехватим разгидов? – Андрей был готов без промедления пуститься в погоню.
- Вряд ли. Они используют котерзов. Вполне возможно, крылатых. Нам их не догнать.
- Понятно, - сказал фокусник, хотя первый раз слышал о котерзах, но сейчас все его мысли были очень далеко.
С одной стороны, требовалось срочно вернуться в Жарзанию, чтобы рассказать о проблемах, возникших после прорыва Врат. Причем сделать это можно было лишь через проход, по которому в Кургстаг попал Губерг. Шаман уже определил местонахождение оврага - недалеко от стоянки железнорожников. Но в Ливаргию, где они запросто попадут в руки заговорщиков, отправляться не хотелось.
Другой путь пролегал через облако, забросившее Фетрова и девушек в мир малоросликов. К нему пришлось бы идти гораздо дольше. И главное – как подняться к зависшим над рекой Вратам без моста? Разве что отрастить себе крылья и…
- Андрей, - журналистка вытащила вождя из глубоких раздумий. – Вероника просила передать тебе вот это.
Она протянула ему кулон.
- Зачем? – он бережно взял медальон.
- На хранение. Видимо, заранее почувствовала неладное, а потерять его боялась.
- Спасибо, - фокусник спрятал золотое сердечко в нагрудный карман рубахи. Тревога, терзавшая парня вторые сутки, понемногу начала отступать, он взглянул на чумазое лицо собеседницы. – Мадди, ты у какого визажиста макияж делала?
Та быстро нашлась с ответом.
- И макияж, и прическа, и колористическое решение ансамбля у меня от очень высокого кутюрье. Между прочим, о трех головах. Только вот во вкусах мы с ним немного не сошлись, пусть болото ему будет пухом.
- Да, костюмчик он тебе капитально подпортил.
- Ничего, поправим. Главное до чистой воды добраться.
– Мадлена, сколько времени Зулг отводил нам на переговоры с Инварсом? – сменил тему Андрей.
- Три дня. Через пять нас будут искать.
- И по возвращении домой сразу упадут в реку, из которой не каждому суждено выбраться. Есть идеи, как это предотвратить?
- Надо кого-нибудь как-нибудь переправить в Жарзанию.
- Кого - я знаю, а вот как?
- Андрюша, почему ты так пристально на меня смотришь? Я должна сначала Веронику найти.
- Ты у нас советник кронмага, тебе и возвращаться. Заодно объяснишь мое отсутствие сумеречникам. Скажешь, Вирлен подвязался на небольшую работенку. Как выполнит ее, так сразу и вернется.
- И чего от тебя хотят эти парни с рогами?
- В общем, пустяк: попросить у одного духа топор и залатать с его помощью дыры между тремя реальностями, пока они не разрослись до галактических размеров.
- Не поняла - ты плотник или иллюзионист?
- Я уже и сам не знаю, но если удастся отремонтировать Врата, буду считать это самым грандиозным фокусом в моей жизни.
Глава 8
Выбор оружия
Страсти, вызванные дерзким нападением на покои Зулга, улеглись только к вечеру. Розовый зал осмотрели самым тщательным образом, но выяснить, кто нападал, а главное - кто дал отпор неизвестным налетчикам, так и не удалось. И это несмотря на то, что на месте побоища были обнаружены трое практически не пострадавших свидетелей.
Правда, разбудить их удалось далеко не сразу. Еще труднее оказалось вытянуть из бедолаг хоть какую-то информацию. Ни церемониймейстер, ни ключник, ни смотритель кронмаговских конюшен не смогли вспомнить, как они очутились возле покоев Зулга. Все трое без проблем восстановили в памяти предыдущий день вплоть до того момента, как легли спать. А потом сознание включилось лишь во время тяжелого пробуждения в обгоревшем розовом зале.
Для Базгура прошедшая ночь также выдалась неспокойной. Где-то глубоко заполночь тайный советник почувствовал жжение на руке. Заволновался его перстень, который сообщил бывшему сумеречнику о грозящей правителю Жарзании смертельной опасности. Только вот задание волшебное колечко выдало крайне странное: бежать в центральные конюшни, отыскать стойло белого мерина и забрать висевшую на гвозде цепь из красного металла, которую затем немедленно отнести старшему конюшему. На всю процедуру отводилось не более часа.
Пришлось вскакивать с постели и выполнять приказ. Ослушаться перстня с желтым камнем Базгур не мог, будучи связанным родовой клятвой с нынешним кронмагом. Отведенного времени ему едва хватило, и когда советник отдал цепь адресату, тот с такой прытью рванул из дома, что едва не сбил с ног своего ночного гостя.
Прибежавшие с Базгуром в розовый зал щитники и маги личной охраны повелителя увидели там помимо смотрителя конюшен еще двоих слуг его магичества. И больше ни одного человека - ни живого, ни мертвого. Чуть позже трупы щитников были обнаружены в других комнатах. По ним и определили путь продвижения врага - очень сильного и весьма осведомленного. Специалисты магкона уверенно утверждали, что охрану застали врасплох. Следовательно, налетчики знали, где их могут поджидать.
Проведя предварительное расследование, лишь ближе к ночи Базгур отправился с докладом в кабинет кронмага. Конкретных результатов у него не было, но некоторые предположения имелись.
- Садись, советник. Какие новости?
Зулг выглядел скорее озадаченным, нежели напуганным этим странным ночным происшествием. Повелитель сидел в кресле, перед ним на столе лежала кипа бумаг. Донесения, проекты указов, сведения о ключевых фигурах, подготовленные еще Бролгом… Все это требовало времени и внимания.
- Я пришел к выводу, что это была хорошо спланированная акция, цель которой - уничтожение повелителя Жарзании.
- Базгур, твоя краткость, конечно, впечатляет, но сегодня я не против пожертвовать своим драгоценным временем, чтобы узнать все детали ночного происшествия.
- Их немного. Враг появился через северные Врата, полностью уничтожив охрану. Минуя наши посты, проник в Девятиград и через восточное крыло пробрался во дворец. Численность отряда установить не удалось. Полагаю, ночные гости прибыли из Кургстага. Еще меньше информации о тех, кто им противостоял. Пока я могу лишь предполагать, что каким-то невероятным способом малоросликам помешали трое ваших слуг.
- Почему ты считаешь, что нападение совершили малорослики? Как им удалось пройти все наши заслоны? И как трое обычных людей, которые даже не наделены магической силой, смогли их остановить?!
- Вчерашнее донесение Угдура о появлении малоросликов в рядах заговорщиков и полученные ночью сведения от Тича натолкнули меня на мысль, что враг хотел разделаться с нами одним махом. Нападение было запланировано на одно и то же время. Не окажись у генерала под рукой кудыр-мага, а у нас… пока непонятно кого, враг бы сегодня праздновал полную победу.
- Но в розовом зале не нашли ни одного трупа.
- Зато очертания черных пятен на полу весьма напоминают фигуру великана, которого я видел возле стен Гюрограда.
- Базгур, я не вижу логики. При чем здесь великан, если мы говорим о малоросликах?!
- Церзол рассказывал, что за сумеречниками, охранявшими вождя, в тот день гнался колдун из малоросликов. Потом он пропал, а взамен появился громадный огнедышащий монстр. И очертания пятен на полу точно повторяют того типа, - второй раз объяснил чиновник.
- Ты говорил, его одолела гигантская змея? Может, она и сюда приползла? – усмехнулся Зулг.
- Вряд ли, - тайный советник не видел в произошедшем ничего смешного. - Думаю, разгадку стоит искать через ваших слуг. Тех, что остались невредимыми на поле битвы.
- Ты имеешь в виду церемониймейстера, ключника и конюшего?
- Да, повелитель. Дело в том, что ночью мой перстень просигнализировал, что вам опять грозит опасность, но почему-то отправил меня в конюшню за красной цепочкой. Цепочку я был обязан передать смотрителю за лошадками. А когда тот нацепил ее на шею…
- Что, у него крылья за спиной выросли? – Зулг откровенно забавлялся рассказом.
- Не знаю, что и где у него выросло, но скорости, с которой конюший покинул свой дом, позавидовал бы самый резвый рысак.
- Хочешь сказать, эти трое…
- Я беседовал с ними. Никто ничего не помнит. Зато у каждого на шее болтается красная цепочка.
- Странно, я не заметил…
- И никто бы не увидел, но слуг при мне осматривал лекарь. По моей просьбе он спросил каждого об этой вещице. Оказалось, эта цепь передается по наследству от отца к старшему сыну, и снимать ее нельзя.
- Может, их направить для изучения к гранмагу? - задумался Зулг.
- Вам решать, повелитель. Но лично я не стал бы посвящать в это дело специалистов магкона. Мне кажется, это что-то ваше личное. Слуги, пусть и неосознанно, вступили в схватку за вашу жизнь и победили очень сильного врага. Если ничего не менять, глядишь - и в другой раз не подкачают.
- Личное, говоришь? - задумчиво произнес кронмаг. – А не сходить ли нам в столовый зал?
- Благодарю вас, я уже поужинал.
- Я тоже. Нет, просто хочу кое-что посмотреть. И тебе показать, - Зулг поднялся с кресла и направился к выходу.
- Вы пришли взглянуть на свой герб? – удивился советник, когда они прибыли на место.
- Видишь треугольную стену за змеей? – кронмаг стоял прямо перед картиной.
Большое желтое облако, обрамлявшее картину сверху, испускало слева и справа две молнии. Те, пересекаясь, создавали, в свою очередь, некую рамку для центрального персонажа – большой королевской гюрзы, вздыбившейся в боевой стойке. Нижняя часть хвоста певуньи кольцом опиралась на овальный щит, из-под которого виднелись лезвия двух кинжалов и часть боевого топора. В нижней части щита была изображена искривленная в двух местах стрела.
- Вижу.
Сама змея находилась перед треугольной стеной, на которую падала ее тень. Очень своеобразно падала.
- А сейчас внимательно смотри на тень гюрзы на этой стене и сделай три шага вправо. Ну что?
- Этого быть не может! Тень от змеи стала похожа на собачью!
- Точно! А теперь пойдем в левую сторону.
- Их стало сразу три!
- И заметь: каждая тень напоминает фигуру человека, - торжественно объявил кронмаг.
- Вот об этом точно не стоит рассказывать гранмагу, ваше магичество.
- Пожалуй, ты прав. Надо будет завтра покопаться в библиотеке деда. Вернемся к нашим делам, - Зулг не захотел идти в кабинет, предложив присесть прямо в столовой. – Если малорослики сильнее наших волшебников, как говорит Тич, то следует выставить возле Врат усиленную охрану.
- А вот как раз по этому поводу напрячь Холга стоит, - кивнул Базгур. – Пусть выделит самых могучих специалистов, снабдит их артефактами...
- Согласен. И еще… Полагаю, нам в скором будущем понадобится как можно больше титулованных волшебников. Я имею в виду магиров. Не знаешь, сколько в стране кудесников, способных открывать чародеям каналы энергетической подпитки?
- Наверное, немногим больше, чем магических канцелярий в стране.
- Точно! И процедуру эту, насколько мне известно, они могут проводить лишь раз в неделю. На большее сил не хватает.
- К тому же эти кудесники разбросаны по всей Жарзании.
- Ничего, завтра же созову тех, кто находится неподалеку от столицы, а ты организуй в войсках поиск самых способных волшебников. Церзол пусть также пришлет лучших.
- Сделаю.
- Начинаю ускоренными темпами воплощать в жизнь идеи Мадлены, - кронмаг снова посмотрел на изображение герба. – Кстати, меня тревожит отсутствие новостей из Инварса. Могли бы хоть одного бойца отправить с известием.
- В случае опасности Вирлен сразу бы вернулся. Рисковать женщинами он не станет.
- Ситуация могла сложиться так, что путь к Вратам им отрезали.
- Существуют и другие точки перехода.
- У северных Врат ничего странного не происходило?
- Нет. Разве что само облако немного изменилось. Причем на юге та же картина.
- То есть?
- Дымка приобрела треугольную форму с выпуклыми гранями.
- С чего бы это вдруг?
- Трудно сказать. Чародеи магкона крутятся там с утра до вечера, но внятных объяснений пока не дают. Врата продолжают оставаться активными, их мощность не уменьшается. Я разговаривал недавно с Анвардом, он предлагает направить небольшой караван на Инварс, не дожидаясь возвращения Вирлена.
- Может и вправду прорыв прорубил постоянно действующие окна в завратную реальность, и нам не стоит бояться, что они внезапно закроются?
Новые Врата действительно не требовали активации, но столичные кудесники до сих пор не могли понять принципа их действия. Откуда искрящиеся бесконечными разрядами облака брали энергию? Когда она закончится? И пока чародеи не получили ответов, власти не решались отправлять на Инварс следующую делегацию.
- Вчера с тем же вопросом ко мне подходил Церзол. Он готовит своих людей к переправке в завратную реальность. Но меня вот что беспокоит. Малорослики, скорее всего, попали в наш мир через Врата на севере от Девятиграда. Неужели они проторили дорожку на Инварс? – с тревогой в голосе спросил тайный советник.
- Погоди. Судя по словам Артуна, чтобы начать вторжение, малорослики ждали прорыва. Прорыв состоялся, и они получили доступ в наш мир, но мы пока не знаем…, - кронмаг внезапно прервал речь. – Базгур, а ты не допускаешь, что вход в их мир каким-то образом связан с искрящимися облаками?
- Теперь допускаю.
- Кардыбл их всех забери! – воскликнул Зулг. – А ведь наш посол вместе с Вероникой и Мадленой вполне мог попасть и не на Инварс.
- Но почему тогда он не вернулся?
- С ними могло произойти что угодно. Мы ведь почти ничего не знаем об обитателях Кургстага.
- И как быть в таком случае?
- Базгур, кто из нас советник?! Это я должен задавать подобные вопросы. А ты будь любезен отвечать.
- Разрешите подумать до утра?
- Не возражаю. У самого голова пухнет. Но сначала распорядись усилить охрану Врат.
- Без вашего указа не получится - Холг подчиняется только кронмагу.
- Хорошо, пойдем в кабинет. Бумагу действительно придется составить.
Выяснив, где находится облако, через которое Андрей и женщины попали в Кургстаг, Губерг долго рисовал какие-то схемы на земле, периодически уточняя у Злавадской и Фетрова высоту берега, ширину реки… А потом предложил способ, как без моста добраться до зависших над речкой Врат. Весь предыдущий день хранители ключа работали над сложным приспособлением, а на рассвете Франц, Мадлена и несколько бойцов из племени направились к речке.
К тому времени железнорожники получили важные донесения из столицы. Агент, вхожий во дворец курмистра, прислал подробный отчет разгидов. В нем содержалось много интересных сведений, касающихся Врат. В частности, полностью подтвердились предположения Андрея - из Кургстага облако действительно перебрасывало путника в Жарзанию. Еще сообщалось о невозможности создания чар в радиусе двух миль от Врат. Объяснялось это переносом части Инварса в мир малоросликов. Облако после прорыва действительно соединяло три мира, но чтобы вернуться назад, используя Врата, требовалось проскочить через незапланированную для посещения реальность. Вот только осуществить это удавалось не всегда.
Проводив земляков, Фетров начал готовиться к другому походу. Его путь лежал в столицу Кургстага. Нужно было сначала вытащить из лап курмистра Веронику, а потом заглянуть к некоему Хингу, чтобы позаимствовать у него топор.
Утром к вождю заглянул старший шаман, больше ни на минуту не расстававшийся с подаренным Мадленой посохом. Вот и сейчас первым в юрте появился костяной набалдашник, отодвинувший в сторону лоскут кожи на входе, и только следом в образовавшуюся щель просунулась голова Гзура.
- Приветствую тебя, Вирлен Жизнедар.
- И тебе не болеть, Остроокий. Мы когда выходим?
- К Хингу нельзя идти неподготовленным, - заявил шаман. – Каким оружием ты владеешь лучше всего?
- Кинжалы умею бросать в цель.
- А из серьезного оружия?
- Смотря что у вас таковым считается.
- Любое оружие, которое защищает человека до тех пор, пока у того есть силы. Метательный нож, праща и лук эффективны только некоторое время. Закончатся, например, у лучника стрелы, и он становится легкой добычей для врага.
- Значит, ничем серьезным я не владею.
- Плохо. Каждый железнорожник должен быть хорошим воином, а вождь - одним из лучших. Придется тебе учиться.
- Что, сейчас???
- Да, - не обращая внимания на изумление собеседника, спокойно ответил колдун. - Но сначала нужно найти твой вид оружия, чтобы подобрать учителя. Пойдем.
- Шаман, мне некогда учиться - человека спасать надо. И чем быстрее, тем лучше. Ее же убить могут!
- Обладатель зеркального взгляда - огромная редкость. С нее пылинки сдувать будут, так что за жизнь девушки не волнуйся.
- Ты не знаешь Вероники. Она сама может создать такие проблемы, что курмистр вмиг забудет про ее уникальность.
- У него очень хорошая память, Вирлен. К тому же мы не собираемся тратить время. Учиться будешь по пути к берлоге Хинга, сейчас нам только нужно определиться с учителем, чтобы взять его с собой.
- Тогда совсем другое дело.
Андрей был уверен - сделать его воином за те дни, что он собирался провести в Кургстаге, не получится, но возражать не стал. Раз это нужно для визита к Хингу, ничего не поделаешь.
Селение Гзура Остроокого располагалось на нескольких островах, самый большой из которых имел более двух миль в длину и чуть меньше мили в ширину. Он так и назывался – Большой остров. Про себя Андрей окрестил его спальным районом племени, заметив, что тут размещались только жилища железнорожников. На других участках тверди стояли ремесленные мастерские, велась меновая торговля, проводились состязания воинов, чародеев…
Шаман привел фокусника на один из дальних островов, где собрались чуть больше десятка железнорожников. Они выстроились по кругу, в центр которого Гзур ввел вождя. Сам колдун и его внук остались снаружи.
- У каждого мастера свое оружие, выбирай, какое тебе по нраву.
Укороченное копье, топор, кистень, меч, шест, дубина, две сабли, парочка заточенных полудисков, трехсекционный цеп, боевой посох и оружие, которое Андрей использовал в качестве лопаты, когда добирался до подземелья. Фетров прошелся по кругу и остановился. Он не мог сразу отдать предпочтение чему-либо, а потому начал мысленно «примерять» на себя смертоносные игрушки.
Кистень фокусник отмел по эстетическим соображениям - украшенные острыми шипами ядра, прикрепленные к древку на цепях, вызывали явный дискомфорт. Землянин не представлял, как можно носить их с собой и не пораниться при беге, например.
Посох, хоть и показался Андрею практичным, но уж очень походил на старческий костыль.
«С тяжелым оружием мне лучше не иметь дела, слишком быстро выдохнусь. Не подойдет и парное, мне хотя бы одной рукой научиться работать. Что там остается: копье, меч и шест?»
- Копье, - наконец решился иллюзионист, мотивируя свой выбор возможностью использовать его еще и в качестве метательного оружия.
- Сейчас мастер покажет простое упражнение. Смотри внимательно, потом попробуешь повторить.
Фетрову показалось, что он довольно ловко выполнил задание с копьем, но мастер только покачал головой и сделал шаг назад. С мечом и шестом ситуация повторилась один в один. Дальше – хуже. Ядро кистеня оставило кровавый след на плече фокусника, топор, выскочив из рук, едва не угодил в одного из мастеров, а когда парень лишь поднял дубину, учитель сразу запретил ею пользоваться. Единственным мастером, которого действия вождя заставили задуматься, оказался владелец цепа. Он подошел к шаману и перекинулся с ним несколькими словами, после того, как Андрей закончил с посохом.
- Гзур, я так понял, что являюсь самым бездарным учеником за всю историю вашего племени?
- Дзар мне сейчас сказал нечто иное. Твоя основная проблема состоит как раз в том, что ты слишком хорошо владеешь метательным оружием. И инстинктивно пытаешься воспользоваться своими навыками. Переучивать человека всегда труднее, чем обучить с чистого листа. Поэтому и оружие тебе стоит подобрать особенное. Знать бы, какое?
- А давайте привяжем кинжал к веревке, а веревку - к ремню, - грустно усмехнулся фокусник. – Правда я вряд ли смогу им попасть в цель, зато всегда буду при оружии.
- Неплохая мысль!
- Ты серьезно?
- Более чем. Внучок, сходи за пастухом Нзогом.
- Пастухом?! – удивился Фетров. – А зачем? Меня отдают в свинопасы?
- В мирное время старик присматривает за скотом, но в бою, несмотря на возраст, способен десятку врагов противостоять.
Прибывший действительно выглядел пожилым человеком, о чем свидетельствовало изборожденное морщинами лицо, хотя фигура, походка и голос скорее соответствовали среднему возрасту.
- Ты звал меня, Остроокий?
- Да, Длиннорукий. Хочу, чтобы ты посмотрел на одного мужчину. – Гзур указал на вождя. - Не возьмешь его в ученики?
- Мой инструмент требует особого подхода. Думаешь, этот здоровяк на что-то годен?
- Не мне решать, Нзог.
- И то верно. Сейчас поглядим.
Старик кивнул владельцу копья и тот воткнул свое оружие в землю. Взмах рукой, щелчок - и копье устремилось к пастуху. Андрей только теперь заметил в руке прибывшего плеть. В другой он уже держал копье.
- Сможешь повторить? – обратился шаман к фокуснику.
- Ловко! – трюк пастуха очень понравился Фетрову. Он, конечно, не рассчитывал на столь же чистоеисполнение, но руки сами так и чесались взяться за кнут. – Попробую.
Старик воткнул копье в землю и передал свое орудие землянину. Ученику освободили пространство для упражнения.
Иллюзионист не стал сразу же выполнять задание. Сначала он провел рукой по бичу, от древка к кончику плеть плавно утончалась. Будучи у основания в два пальца толщиной, на конце она едва достигала пяти миллиметров в диаметре. Парень взвесил на ладони гирьку-утяжелитель, привязанную на самом конце.
«Хлыст длиной чуть больше двух метров, плюс моя рука…. итого получается три метра. Значит, расстояние до цели не больше четырех шагов, веревка должна попасть на древко сбоку, чтобы гирька закрутилась вокруг. Вроде так, по теории».
Практика несколько подкачала. Хлыст вернулся и норовил ударить «умельца» в лоб, благо с реакцией у Андрея было все в порядке. Он сделал вторую попытку, и на этот раз получил удар древком пойманного им копья, однако выглядел сияющим. У него получилось!
- Что скажешь, Нзог?
Старик задумался, оценивая чужака пристальным взглядом:
- Я берусь обучить этого неумеху. Как его величать?
- Вирлен Жизнедар.
- Так это он у нас нынче числится вождем?
- Да, Длиннорукий.
- Ты только ему втолкуй, что вождем он может быть где угодно, кроме моих уроков. Когда приступаем к занятиям?
- Сегодня, учитель! – уверенно заявил Фетров. – У нас слишком мало времени, чтобы сделать из меня хоть какое-то подобие воина.
- Будешь меня слушаться – сделаю. Плеть тебя приняла, теперь все зависит от усердия. Сколько дней у нас имеется?
- Около недели, - сообщил шаман.
- Что ж, придется работать по ночам. Мы когда выходим? - пастух знал о том, что вождь отправляется на поиски берлоги Хинга.
- Через пару часов.
- Тогда пойду собираться в дорогу, - пастух развернулся и двинулся прочь с острова.
- Ваша плеть, учитель! – окликнул его Андрей.
- Теперь твоя. Будешь беречь ее, как женщину, даже спать с ней, - не поворачивая головы, ответил Нзог.
Фокусник был рад, что ему оставили новую игрушку.
«Елки-метелки! Кто бы мог подумать, что пастушья плеть здесь считается серьезным оружием?»
Сурдга привели в Коростан связанным и бросили в подвал. Всю дорогу до столицы он мысленно проклинал свою неосмотрительность, но попыток к бегству не предпринимал.
Кэпраз решил подстраховаться и оставил в Скьордах небольшой отряд бойцов с четким указанием: с почестями сопроводить победителей, или под конвоем доставить неудачников. Как только разгид спустился с уступа по веревке, его схватили, не давая раскрыть рта. По поводу этого агента имелись особые распоряжения Гарсама.
У малорослика отобрали котерза, поставили ему печать, блокирующую доступ к энергии, и оставили дожидаться своей участи. В том, что она будет печальной, сомнений не оставалось. Тем не менее, разгид еще надеялся увидеться с командиром. Даже переговорить с ним. Наверняка Гарсам захочет выяснить, из-за чего провалился план уничтожения кронмага. Только вот знать всю правду ему не стоит. Следует придумать что-то такое, чему бы он поверил, но самому докладывать курмистру было бы не сподручно.
«Обозвать, что ли, Лирсанга предателем? Нет, может не сработать. Кэпраз мужик неглупый, враз раскусит подвох. Ведь всем известно, как эти двое ненавидят друг друга. Надо придумать что-то более хитрое. Нужно упомянуть вхожее в высокие круги лицо, чье имя еще не затерто. Из тех, кого мало кто знает. И уж наверняка неизвестное разгидам второго ранга».
Сурдг с трудом поднялся на ноги и принялся мерить камеру шагами. Ничего подходящего на ум не приходило. В свое время диверсант слишком прилежно изучал важных персон чужого мира, а вот своих упустил из виду.
«Если я ничего не придумаю, он мне гибели Жранза не простит. Секундочку!» – пленника озарило.
Он вспомнил, как в отряд приезжал какой-то дотошный инспектор, а буквально накануне Сурдг случайно подслушал разговор командира с дальним родственником. Гарсам предупреждал агента первого ранга о том, что проверяющий является глазами некоего Пролза, и будет землю рыть, лишь бы выявить в отряде недочеты.
«Пролз? Это имя я точно больше ни разу не слышал. Если у кэпраза с ним контры, он должен ухватиться за наживку. А меня, скорее всего, отправят к карангам. Шансов выжить там мало, но здесь вообще никаких».
На допрос его позвали ближе к полудню.
«Кормить не стали, значит, после разговора с кэпразом самого отправят рыбам на корм».
- Вот все и прояснилось, Сурдг! – когда ввели пленника, командир заканчивал завтракать. – Вытащите кляп изо рта и оставьте нас! – приказал кэпраз.
- Нет, не все! - дерзко ответил разгид.
- Вполне достаточно, чтобы вздернуть тебя без суда и следствия.
- И вы даже не хотите узнать, кто виновен в провале операции?
- Виновный стоит передо мной.
Гарсам пребывал далеко не в худшем расположении духа. Несмотря на провал миссии, ему все-таки удалось опередить своего основного конкурента. Лирсанг тоже провалил задание, потерпев неожиданное поражение на западе от Девятиграда, но у кэпдиза не нашлось, чем загладить свою вину.
Командир разгидов, наоборот, преподнес такой подарок курмистру, что о неудавшемся покушении на кронмага больше не было сказано ни слова. Еще бы! Иметь под рукой обладателя зеркального взгляда мечтал каждый волшебник. Гарсам торжествовал, а потому не особо расстроился, узнав о гибели дальнего родственника.
- Вы считаете, что такой агент, как я, мог помешать Жранзу выполнить задание? Ошибаетесь. Постарался явно кто-то другой. Тот, кому с точностью до минуты все было известно о наших планах. Во дворце группу ждала тщательно подготовленная засада.
- И конечно, все погибли, а тебе чудом удалось выжить. Правильно я понял? – слова командира сочились сарказмом.
- Своей жизнью я обязан Жранзу. И только ему.
- Как интересно! Неужели мой родственник заслонил тебя грудью? При всем уважении к памяти павшего героя, я в это не верю.
- Он приказал сторожить выход из восточного крыла, а в засаду остальные попали у самого входа в покои кронмага.
- Откуда ты знаешь? Нарушил приказ?
- Да. Услышав рев монстров, я кинулся на помощь.
- Ну конечно, как я мог забыть, что дворец кронмага просто кишит монстрами! Это уже похоже на бред сумасшедшего. Ты так трясешься за свою жалкую жизнь, что тронулся умом?
- А как еще назвать тварь, которая уничтожила семь эзгудов?
- Врешь!!! – не сдержался Гарсам. – Их нельзя уничтожить!
- Тогда как вы сами объясните провал нашей миссии? Я, что ли, изловчился и в одиночку перебил две дюжины первоклассных бойцов?
- Не знаю, как ты это сделал, но если хочешь легкой смерти, ты мне сам расскажешь! Говоришь, побежал к ним на помощь? А потом? Передумал помогать? Или ты опоздал? Как там все предатели объясняют свою трусость: «я пришел, когда с ними было покончено»?
- Нет, я пришел, когда схватка только подходила к концу, и своими глазами видел, как погибли последние четверо эзгудов. Наблюдал, чем стала тварь, их уничтожившая, и, самое главное, я слышал, о чем говорили люди, прибывшие на место этой бойни.
- Думаю, специально для всех подслушивавших шпионов они поделились планами нападения на курмистра?
- Никак нет, господин Гарсам. Они благодарили своего Нгунста и малорослика по имени Пронз, который так вовремя предупредил об опасности.
- Пронз? – удивился кэпраз. – Кто такой?
Сурдг специально немного исказил имя чиновника:
- Откуда я знаю? Докладываю только то, что слышал.
Гарсам устремил взгляд куда-то далеко за спину пленника и замолчал. В комнате на несколько минут воцарилась тишина. Затем командир разгидов налил себе полный бокал вина и осушил его залпом:
- Сегодня я услышал от тебя, Сурдг, на редкость увлекательные сказки. Не знаю, есть ли в них хоть крупица правды, но разбираться самому нет ни желания, ни времени. Этим займутся другие люди. У которых и опыта побольше, и торопиться им некуда. Соображаешь, о ком я говорю?
- Никак нет!
- Тогда это будет сюрпризом, но не надейся, что приятным, - Гарсам сотворил плетение вызова, и в комнату вошли два воина. – Уведите!
Пленника снова посадили под замок, но сначала развязали и угостили похлебкой. Разрешили справить нужду, и лишь затем снова скрутили руки за спиной. Сквозь небольшое окошко камеры он увидел, как умчался кэпраз.
«Наверняка поехал во дворец курмистра. Если я не ошибаюсь, после обеда за мной приедут»
Сурдг все-таки ошибся. Черная карета прибыла в лагерь через час, а через полтора агент второго ранга уже находился в казематах повелителя.
- Ты точно слышал имя Пронз? - человек, проводивший допрос, стоял за спиной пленника.
- Я мог и не до конца расслышать - говорившие находились довольно далеко.
- Так оно и было, - тоном, не терпящим возражения, произнес незнакомец. – Речь шла о Пролзе. Запомнил?
- Да.
- Смотри, не перепутай снова, когда тебя спросят еще раз. От этого зависит твоя жизнь.
Сказал и ушел. Вскоре пришли другие. Освободили от веревок, разместили в довольно просторной камере и оставили в покое.
«Кажется, я встрял в игру очень больших людей. Неужели этот Пролз какая-нибудь важная шишка? То-то будет смеху, если он рухнет из-за выдумки такого ничтожества, как я. Но тут уж, извините! Я спасаю свою шкуру, и она мне дороже сотен всяких Пролзов и Гарсамов».
Глава 9
Проклятье железнорожников
Дихрон остановился в гостинице Ориграда под чужим именем. Документы, удостоверяющие, что он является Липкаром, мелким купцом из Гетонии, пройдоха когда-то подготовил специально для сделки на Инварсе, и вот теперь они снова пригодились. Только одно обстоятельство сильно угнетало чародея – ему пришлось опять облачаться в одежды с лямками. Дихрон так стремился стать магиром, а теперь… Возвращение в среднее сословие «дядюшка» вождя воспринимал крайне болезненно.
«И дернул меня Кардыбл написать то злосчастное письмо гермагу! Ведь сколько раз говорил себе: заниматься серьезными делами нужно исключительно на трезвую голову. А теперь всю жизнь придется прятаться. Андрей наверняка догадался, кто его подставил, для этого не нужно быть семи пядей во лбу. Меня наверняка ищут и люди Зулга, и сумеречники. Ох-ох-ох… А какая жизнь начиналась! У меня имелось почти все: шикарный дом в Гюрограде, собственное агровое дерево в собственном садике, почет и уважение, как родственнику вождя… Все рухнуло в одночасье. Нгунст наказал меня за жадность».
Волшебник заказал обед в комнату. Он теперь старался избегать мест скопления народа, а особенно те, где нельзя было прикрыть лицо капюшоном.
Покинув Девятиград, Дихрон двинулся на запад. Несмотря на риск быть узнанным, он все-таки заглянул в город сумеречников попрощаться со своим агровым деревом и забрать кое-какие сбережения. Путь предстоял неблизкий – обратно в Гетонию.
В дверь постучали. Очнувшись от тяжелых раздумий, магир спросил:
- Кто?
- Ваш обед, господин.
- Сейчас открою, - волшебник снял магическую защиту и только затем откинул крючок.
Официант поставил поднос на тумбу, закрепил на специальной полочке чашу с благовониями и принялся сервировать стол.
- Это лишнее, ты свободен.
Дихрон выставил слугу из комнаты и снова заперся. По мере приближения к Гетонии он становился все более подозрительным. Сегодня волшебнику с самого утра казалось, будто за ним следят десятки глаз.
«А с другой стороны, - вернулся к размышлениям «дядюшка», не привыкший чувствовать себя виноватым и изо всех сил старавшийся оправдаться в собственных глазах,- если бы не мое письмо гермагу, Вирлен не получил бы картинку на грудь, его не выбрали вождем сумеречников, мне не подарили агровое дерево… А вдруг, если бы мы с ним вместе дошли до кронмага, минуя Гюроград, как знать…, может, меня бы сделали придворным магом?»
Чародей запутался в бесконечных «если бы». Он с тоской взглянул на поднос: «А во дворце сейчас…»
Погоревать о собственной злосчастной судьбе всласть емуне дали - магир получил сигнал от установленного снаружи сигнализатора. Кто-то решил прощупать окошко на наличие магических сюрпризов. Дихрон специально не стал их устанавливать, чтобы не демонстрировать противнику свою готовность к сопротивлению. Выполнив свою задачу, сигнализатор испарился сразу после прикосновения чужих чар. Волшебник приготовился к жесткой встрече с незваными гостями, откуда бы они ни появились.
В дверь снова постучали.
«Отвлекают», - решил постоялец. Недовольным голосом он произнес.
- Кто там еще!?
- Прошу прощения, уважаемый, мне нужно переговорить с вами по поводу оплаты за комнату, - Дихрон по голосу узнал хозяина гостиницы.
- После обеда я к вам спущусь.
- Я вынужден настаивать на немедленной встрече - вы расплатились фальшивыми монетами. Или мне позвать охранников?
«А чего их звать - небось и так в затылок дышат», - усмехнулся волшебник, твердо зная, что корчмарь пришел не один.
- Хорошо, сейчас открою.
Как только он снял сторожевое заклинание, дверь буквально внесло внутрь комнаты, словно под ударом громадного молота. Практически одновременно раздался звон битого стекла – через окно влетели еще двое, сразу угодив под ледяные стрелы магира. Из десяти сосулек треть попала в цель. Однако налетчиков оказалось гораздо больше. Еще трое ворвались через дверь. Защищенные магическими барьерами, они были практически непробиваемы для заклинаний, поэтому постояльцу пришлось использовать колбочку с липкой дымовой жидкостью, приобретенную недавно в Лирграде. Из разбившейся склянки во все стороны повалил густой дым, часть его устремилась к источнику магических возмущений. Барьеры непрошеных гостей моментально превратились в непроницаемые коконы, не позволявшие налетчикам разглядеть противника и обратиться к чарам. Сам же постоялец к волшебству пока не прибегал. Под завесой плотного тумана он пробрался в коридор и побежал к кухне, где наверняка имелся второй выход из гостиницы.
- Что там происходит? – испуганно спросил официант, на которого Дихрон наткнулся в обеденном зале.
- Пожар, неужели непонятно? Через кухню можно попасть на улицу?
Слуга, уронив поднос с тарелками, кинулся обратно - наверное, хотел лично показать постояльцу кратчайший путь к выходу. Колдун едва успел накинуть на беглеца морок, скрывавший черты лица. Подозрения, что его могут поджидать и там, не покидали магира, потому-то он и не последовал к двери.
- А-а-а!!! Что вы делаете?! – крики разносчика полностью подтвердили опасения волшебника.
Отворив окошко, он тихо выбрался наружу. Прошел вдоль стены, завернул за угол.
Эту гостиницу Дихрон выбрал не только из-за удаленности от центра и относительно невысоких цен. Основным аргументом стало расположение здания. Во-первых, от него было рукой подать до городских трущоб с их узкими улочками, а во-вторых, со стороны фасада к гостинице примыкал парк, выводивший за пределы Ориграда и открывавший, по мнению беглеца, путь к спасению. Туда сейчас и устремился волшебник, установив за спиной парочку кровожадных ловушек.
Оказалось, так рассуждал не один он . Это чародей понял, очутившись среди деревьев. Сначала заметил вспышку и ощутил резкую боль в затылке, а потом и вовсе отключился. Последнее, что слышал Дихрон, было:
- Попался, голубчик! Даже быстрее, чем мы думали! - в сознании на миг проскочило удивление: голос был женским.
Очнулся Дихрон от ударов по щекам. Незнакомец, приводивший его в чувство, увидев, что пленник открыл глаза и начал испугано озираться по сторонам, вышел из комнаты. Через минуту вошел другой, держа в руках бритву и помазок:
- Со свиданьицем, Дихрон. Сдается мне - ты всерьез вознамерился покинуть Жарзанию. Негоже так поступать, не посоветовавшись со старшими.
- Ты кто такой? И чего от меня нужно? – волшебник не узнал своего голоса.
«Сволочи! – мысленно выругался он. – Опоили скрябуном!»
Этот напиток влиял на голосовые связки, и если для обычного человека такая мелочь не имела особого значения, то для волшебника оборачивалась потерей способности к голосовой магии. Не мог «дядюшка» Андрея сотворить и плетение, поскольку руки были крепко связаны за спиной.
- Нужен твой племянник.
Наконец пленник узнал собеседника. Правда сейчас тот был без бороды, но глаза и нос типа, шантажировавшего его на столичном рынке, Дихрон прекрасно помнил. Теперь этот негодяй объявился здесь.
- Нужен - забирай. Я-то чем помочь могу?! Сам от него скрываюсь.
- Этим и поможешь.
- Как?
- Поскольку он тебя ищет, я ему подскажу, где тебя найти. Мы же с Вирленом почти друзья.
- Зачем он тебе понадобился?
- Молодой человек ушел, не попрощавшись. Может обиду на меня затаил? Вот я и хочу загладить свою вину.
- Но в прошлый раз я выполнил твою просьбу!
- А теперь будешь выполнять приказы. Слушай первый: сиди смирно и не дергайся! Хочу на тебе новую бритву опробовать.
- И не подумаю, - не слишком уверенно заявил чародей.
- Предпочитаешь, чтобы я тебе прямо сейчас горло перерезал?
- Нет.
- Вот и я считаю, что тебе еще рано отправляться на покой, - улыбнулся цирюльник, намыливая связанному клиенту подбородок. – Кстати, думать рекомендуется всегда. Например, о том, почему тебя так быстро нашли? Или о том, сколько ты проживешь, когда станешь мне не нужен? Я могу предложить еще много интересных вопросов, но пока и этих достаточно.
- Ты мне угрожаешь?
- Откровенно говоря, - да, - усмехнулся тюремщик, прикоснувшись лезвием к шее.
- Ну и какой мне резон выполнять твои приказы, если меня все равно передадут человеку, которого я предал? – улучив момент, когда парикмахер стряхивал с бритвы пену, скороговоркой выпалил чародей. – Или он меня уничтожит, или ты.
- Охотник не всегда убивает живца, на которого ловит добычу, - снисходительно ответил цирюльник. – Мне нужны Андрей и Вероника. Как только они окажутся в моих руках, можешь отправляться на Инварс. Ты ведь туда собирался?
- Я…? Да… мне… Как ты? – от удивления Дихрон на время потерял дар речи.
- Догадаться несложно, - начал пояснять тюремщик. – В Жарзании тебя ищут все: Мугрид, чтобы отомстить за смерть Сурича, Зулг – за предательство. Остается один выход – Врата. Причем те, о которых никто не знает.
- Откуда ты?...
- Работа у меня такая. Я должен иметь точную информацию обо всем, что происходит в Жарзании. Особенно в смутные времена, - цирюльник закончил бритье и внимательно посмотрел на лезвие. – Неплохой инструмент, ты как считаешь?
- Думаю, тебе виднее.
- Запомни эту фразу. Из нее мы и будем исходить в наших взаимоотношениях. А сейчас хватит бездельничать. Ты сегодня же возвращаешься обратно.
- В Девятиград?
- В город заходить не стоит, будешь находиться поблизости и ждать. Вдруг твой племянник объявится? Пока поселишься в деревеньке Старка, это в трех милях от столицы.
- А разве Вирлен не…?
- Пока ни его, ни Вероники в Жарзании нет. Зулг отправил их на Инварс, но они должны вскоре вернуться. Кстати, тебя от женского общества не воротит?
- Нет, а что?
- Хочу девицу к тебе приставить. В помощь.
- Красивую?
- Пальчики оближешь. Только вот… приставать к ней не советую, она-то как раз мужиков терпеть не может. Дашь малейший повод – точно что-нибудь отрежет. Ненужное, с ее точки зрения. По легенде будет твоей дочкой.
- Так может, я лучше тогда сам …?
- Не лучше! Мне же виднее, помнишь? И учти: любой неправильный (теперь уже с моей точки зрения) поступок может вновь привести тебя в это кресло. Только в следующий раз щетину я буду срезать вместе с кожей. Чтобы дольше не росла.
«Лучше бы они меня убили! – Вероника сидела в тронном зале слева от курмистра и проклинала свою неспособность что-либо изменить в сложившейся ситуации. – Опять как дура сорвалась в первый же день! А надо было затаиться и ждать удобного случая».
После того, как ее доставили во дворец, Таркова пришла в себя на вторые сутки. И сразу попыталась вернуть свободу, устроив в покоях повелителя настоящий разгром. Первыми пострадали дежурившие возле двери хранги, затем под руку попался кто-то из высоких чинов, который попытался остановить женщину магией. Еще несколько бойцов личной охраны уже поджидали ее на третьем ярусе здания. Этих сразу предупредили, что с пленницы даже волос не должен упасть. Насчет ущерба короткой стрижке амазонки сказать что-либо конкретное было сложно, но сам отряд из семи воинов с ранениями различной степени тяжести остался стонать за спиной Вероники.
И все же свою задачу он сумел выполнить - следом прибыло подкрепление с сетью, и синеглазку поймали как рыбу. После всех ее подвигов девушке изготовили специальный наряд, главным украшением которого являлись наручники, соединенные короткой цепью с металлическим поясом, и кандалы для ног. С такими «браслетами» на всех конечностях уже не повоюешь. А до чего же хотелось! Особенно, когда девушка видела самодовольную физиономию местного правителя.
Он представился Нарлом, но строго предупредил, что называть его по имени женщина может только наедине и лишь в том случае, если возжелает интимной близости. От самого этого предположения девушку едва не вывернуло наизнанку, и ей сразу захотелось удавить недоростка. К сожалению, и этого в теперешней ситуации позволить себе амазонка не могла.
Курмистр таскал ее за собой на поводке, как собачонку. Любое натяжение веревки отдавалось острой болью - в обруч на талии пленницы вставили шипы, которые до поры до времени были упрятаны внутри своеобразного ошейника, но стоило потянуть за поводок, и они выдвигались, впиваясь в тело.
- Я неоднократно предупреждал и вас, правитель, и наших самоуверенных военачальников, что без тщательнейшей подготовки выступать не стоит. И вот результат. Мы потерпели два поражения кряду, упустив фактор неожиданности. Теперь враг знает, с кем имеет дело, и постарается подготовиться соответственно.
Резкий голос малорослика отвлек пленницу от горьких раздумий. Девушка сообразила, что речь идет о вторжении в Жарзанию, поэтому стала слушать внимательнее. Она окинула взглядом выступавшего. Синий сюртук, под которым виднелась красная жилетка, и воротник желтой рубахи буквально бросались в глаза, дополняли наряд зеленые брюки и обувь.
«Мадлены на него нет, - подумала пленница, - она бы сейчас отвела душу, комментируя этот шедевр дизайнерского искусства».
Осмотрев находившихся в зале малоросликов, Вероника заметила, что еще один тип носил одежду четырех цветов, остальные были одеты в трех- и двухцветные наряды. Если не считать курмистра, костюм которого оказался здесь самым пестрым.
Дернув за поводок, повелитель заговорил:
- Разумеется, Пролз, мы прекрасно помним твои предостережения, и строго спросим с тех, кто к ним не прислушался. Но ответь нам, наимудрейший, в чем основная ошибка наших полководцев? Почему поражение, о котором ты настойчиво нас предупреждал, стало столь сокрушительным? Почему мы потеряли едва ли не сотню опытных волшебников, а враг отделался легким испугом? Простое невезение?
- Вряд ли, мой господин. Я думаю, имела место преступная халатность отдельных командиров, которая должна быть тщательно расследована. Виновных следует строго наказать, чтобы другим неповадно было.
- Сначала было бы неплохо их найти, не правда ли?
- Так точно, мой господин. Надо поговорить с выжившими участниками операции, узнать все подробности, и тогда, думаю, многое сразу прояснится.
Напоминавшее трон кресло курмистра было установлено на ступенчатом возвышении, так что даже сидя он с высоты наблюдал за остальными стоявшими собравшимися. Таркова отметила, что обладатели трех- и четырехцветных одеяний находились примерно в пяти шагах от Нарла, остальные держались гораздо дальше.
- И в этом мы с тобой полностью согласны, Пролз. Как раз накануне мы допросили человека, чудом выжившего после схватки во дворце Зулга.
- Чудом? – вырвалось у «сине-зеленого» чинуши, как его мысленно обозвала Вероника.
От взгляда амазонки не укрылось мимолетное движение руки Пролза. Тот словно пытался поймать ненароком выскочившее слово, но было уже поздно. Кое-кого из малоросликов это обрадовало. По крайней мере, девушка успела заметить ухмылку на лице стоявшего в стороне чиновника, который также был одет в четырехцветную одежду, но все цвета его костюма гармонировали между собой и удачно сочетались с каштановыми волосами.
- Нет, чудеса тут ни при чем, - спокойно начал объяснять курмистр. - Во-первых, агенту было приказано оставаться в стороне от драки, а, во-вторых, он, скорее всего, просто струсил и не стал ввязываться в бой, когда погибали его соратники. Однако это позволило узнать нечто важное.
На минуту в тронном зале воцарилось молчание. «Сине-зеленый» теперь боялся сказать лишнее слово, а остальные и не собирались говорить, пока их не спросят.
Курмистр обвел подчиненных внимательным взглядом и остался доволен их реакцией на свои слова.
- Итак, мы продолжим. Волшебник, который сейчас «отдыхает» в казематах, назвал нам имя предателя. Сразу ему, конечно, не поверили, но когда после соответствующей обработки он повторил свой рассказ практически слово в слово, мы всерьез призадумались. Если разобраться, то что получается? Наши люди тайно проникают в чужой мир, наметив две секретные операции, и тут же попадают в засаду. Как там определил Пролз – преступная халатность? – правитель специально подвесил вопрос в воздухе, давая подданным время на обдумывание. – Нет, господа, все гораздо проще: один из членов военного штаба известил врага о наших намерениях.
- Предатель среди нас??? – снова вырвалось у Пролза.
- Полагаю, как раз тебе это известно лучше, чем кому-либо другому, - ответил курмистр.
Буквально все присутствующие обратили взор на «сине-зеленого» чиновника.
- Почему…. вы так решили, мой господин? – запинаясь, спросил он.
- Это ты у нас обладаешь даром предвидения, значит, обязан знать. Ну, мы ждем. Надеемся, ты снова окажешься прав. Назови имя! – резко приказал правитель.
- Я не провидец, я всего лишь казначей, но мой аналитический ум подсказывает, что если кто и мог предупредить противника, то это Гарсам. Только его люди имели возможность снюхаться с местной властью.
- Это неправда, повелитель! – человек в трехцветной одежде сделал шаг вперед, прижав к груди ладонь с растопыренными пальцами.
- А вот мы сейчас велим доставить сюда нашего труса и попросим его рассказать свою историю. Грол, распорядись, чтобы привели пленника.
Гролом оказался обладатель каштановой прически, которого Вероника приметила по злорадной ухмылке. Он кивнул и отправился выполнять приказ.
- Пролз, а где твой помощник? Почему сегодня ты один? – неожиданно спросил Нарл.
- Его нет в столице, мой господин.
- Но он хотя бы в Кургстаге?
- Безусловно! – вопрос застал чиновника врасплох, поэтому его ответ получился резким.
- Прошу прощения, - вмешался в их разговор малорослик, одетый в серые брюки, розовую рубаху и черную куртку. – Я час назад видел господина Рангза во дворце.
- Ты в этом уверен, Шернг?! – грозно спросил казначей.
- Что б мне к духам провалиться! – Шернг прижал ладонь к груди.
Пролз готов был испепелить выскочку одним взглядом, но тут вернулся Грол. Он зашел с двумя бойцами, ни один из которых не был похож на узника.
- Прошу прощения, повелитель. Пленник погиб.
- Самоубийство?
- Нет, ему помогли. В камере остался лишь пепел. Убийце не удалось уйти, но, к сожалению, взять его живым не получилось.
- И кто это?
- Кэпдиз Рангз, - ответил командир карангов.
- Пролз, ты же говорил, что его нет в столице.
- Этого не может быть! – взвизгнул чиновник.
- Мы тоже так думали, когда пленник назвал твое имя. Теперь, благодаря стараниям твоего помощника, не стало и единственного свидетеля. Какой вывод?
- Меня подставили! Это все проделки Грола!
- Ты обвиняешь нашего брата? Хорошо, в камере тебе дадут перо и бумагу. Изложи свои соображения в письменном виде. Завтра мы их рассмотрим. Уведите подозреваемого!
Каранги взяли чиновника под руки и вывели из тронного зала.
- На сегодня заседание закрыто, - объявил курмистр. – Брат, задержись! Остальные могут быть свободны.
«Вот же сволочь! Если сам сидит, то уже заседание, - со злостью подумала Вероника, - а остальным стулья не положены!»
- Грол, скажи честно - это твоя работа? – поинтересовался правитель.
- О чем вы, повелитель?
- О главном казначее, - уточнил Нарл.
- Нет, брат. Я, конечно, терпеть не могу этого пижона, но его имя всплыло в докладе разгида без моего участия. Мало того, я специально потратил время, чтобы выяснить, не знал ли наш пленник кэпа Пролза раньше.
- И что?
- Сурдг действительно понятия не имел, кто такой Пролз.
«Эти двое – братья? – удивилась пленница. – Но у них же ничего общего. Глаза, губы, форма носа, овал лица – абсолютно разные! Разве такое возможно?!»
- Может, Гарсам постарался?
- Вряд ли. Не его уровень.
- Ладно, мы все равно думаем, что наш щеголь вряд ли бы осмелился на предательство. Но этот случай позволит сбить с него спесь. Стремительный карьерный рост слишком сильно вскружил красавчику голову.
- Да, брат, он стал совать нос не в свои дела. Ладно бы еще для пользы дела. Может отправить его во мрак?
- Не спеши. Его деньги и связи в южных областях Кургстага нам сейчас нужнее. Опять же, нам не с руки ссориться с благорадами. Для начала понизим выскочку в должности.
- Островерхи и дальнеходы могут не понять столь мягкого наказания.
- А ты сделай так, чтобы виновным признали Рангза. Казначея мы накажем лишь за то, что не уследил за своим помощником.
- Хорошо, повелитель, - согласился начальник карангов. – С чужестранкой у вас как?
- Приручаем понемногу.
- Дикая?
- Более чем, но нас это забавляет. Покорные овечки из гарема наводят скуку, а эта - настоящий вулкан! Вон как смотрит, взглядом убить готова.
- Одного волшебника ее синие глаза уже отправили во мрак.
- Зато теперь нам ни один чародей не страшен. Даже сам Разруг, если он вдруг сумеет выбраться из плена.
- Кстати, о Разруге. Я тоже его недавно вспоминал. Как вы думаете, повелитель, не использовать ли этого колдуна в борьбе с жарзанцами?
- Думаешь, без его помощи не справимся?
- Не хотелось бы затягивать войну надолго. В Кургстаге еще не все внутренние враги уничтожены.
- Есть новости о железнорожниках? – напрягся Нарл.
- Да, брат, и не очень хорошие.
Грол заметил, с каким вниманием девушка прислушивается к их беседе, и предложил правителю отойти в сторонку. Курмистр не стал возражать. Он пристегнул поводок к трону и последовал за командиром карангов.
«Плохие вести о железнорожниках? Замечательно! Значит Андрей их нашел! – обрадовалась пленница. – Когда-нибудь он обязательно доберется до тебя, Нарл. И тебе наверняка не поздоровится от его фокусов!»
На краю болота отряд остановился. Ни на одном из железнорожников сейчас не было шлема. Их не должны были узнать, а потому люди даже несколько осветлили кожу на лице и руках, чтобы полностью соответствовать легенде. Не стал надевать свой шлем и Андрей. Подарок Алтига парень оставил в доме шамана.
- Я должен воззвать к духам, чтобы они защитили ключ, - объяснил задержку Гзур.
- Ты же говорил, что за пределами шатких земель магия духов нам не поможет, - удивился Андрей.
- Тогда еще у меня не было этого посоха, - улыбнулся Остроокий. – Теперь мы можем любого духа взять с собой, и его чары не позволят никому из разгидов обнаружить ключ.
Фетров уже знал о голосовой магии, плетениях и чарах, инициируемых танцем и мыслями. Здесь, в Кургстаге, обнаружился еще один вид колдовства – творимый духами.
Андрей с нескрываемым интересом стал наблюдать за действиями Гзура. Процедура воззвания заключалась в едва уловимом завывании. Шаман начал ритмично покачиваться, не сходя с места, и разбрасывать вокруг себя какие-то высушенные корешки растений. Вскоре под его ногами появилось несколько дымовых струек, и пока Гзур пел заунывную песню, они медленно поднимались к небу. Потом шаман резко замолчал и застыл, подобно статуе. Словно по команде две струи дыма изогнулись и устремились вниз. Первый поплыл к костяному набалдашнику посоха и быстро растворился в нем, второй начал наматывать круги вокруг Андрея.
- Вирлен, возьми ключ в руку и подними его над головой, - велел Остроокий.
Фокусник так и сделал. Он ощутил, как задрожал ключ, когда серый клочок тумана окутал кисть. Дымка быстро развеялась. Шаман склонил голову, беззвучно шевеля губами и не издавая ни единого звука.
- Можем идти, - через пару минут волшебник выпрямился. – Нам послали сразу двух духов. Один будет охранять отряд, второй - ключ.
Отряд состоял из девяти человек. Помимо внука и пастуха, Остроокий взял еще пятерых волшебников. Единственные, за кого железнорожники могли себя выдать, не вызывая подозрений, были представители касты камнелобых. Им разрешалось путешествовать по стране без специальных документов, нанимать охрану из лучников-охотников и даже въезжать в столицу, если хватит денег на пошлину. Однако для беднейших каст имелись ограничения. Скопление вооруженных людей числом более девяти, если они не принадлежали к островерхам, дальнеходам или благорадам считалось преступлением. Две телеги в караване черноруких или твердолобых, не говоря уже о желтоглазых, стражники могли воспринять, как непозволительную роскошь. Существовали и другие запреты, направленные на то, чтобы не позволить беднякам собираться большими группами и ощутить себя серьезной сплоченной силой, способной противостоять правящей верхушке.
- Первые дни мы можем идти, не скрываясь, - шаман объяснял Андрею особенности их путешествия. – Потом на пути будут изредка появляться селения крестьян и ремесленников. Твой рост наверняка вызовет подозрение, так что придется купить крытую телегу и мула.
- О, так я еще и с комфортом поеду?
- Не уверен… Трястись на повозке придется лишь возле населенных пунктов. Хуже станет, когда доберемся до вотчины курмистра. Нужно будет очень хорошо тебя спрятать, чтобы ни один дозорный не сумел обнаружить, как бы ни старался.
- Я согласен немного потерпеть. Главное - добраться до курмистра.
- Думаешь, тебе вот так и отдадут девушку?
- Вряд ли, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты сам говорил, что во дворец ведет тайный ход.
- О нем знает Хинг, только захочет ли он поделиться этой тайной с тобой?
- Иногда я умею быть убедительным.
- А иногда - наоборот. Вспомни первую встречу с нашими людьми.
- Шишки для того и набивают, чтобы они не позволяли наделать прежних ошибок. Расскажи мне о Хинге. Кто это, как мне вести себя с ним?
- Хинг…, - шаман задумался. – Про него говорят, что это единственный дух, который смог сохранить свое тело. Неуязвимое ни для оружия, ни для магии. В свое время повелитель хотел завладеть этим секретом, заставляя до седьмого пота работать радомудров. А когда выяснил, что амулет, дающий неуязвимость, действует только в том случае, если новому владельцу был подарен, с досады уничтожил всех мудрецов и перестал искать берлогу бессмертного.
- А топор курмистр не желал себе присвоить?
- Священное оружие наших племен ему вряд ли бы пригодилось.
- А зачем оно вам?
- В глубокой древности первые железнорожники с его помощью избрали семерых достойнейших, которые стали вождями. Когда вождь умирал, его провожали восемь самых уважаемых человек племени. Один из них становился следующим повелителем. И только повелитель мог стать хранителем ключа. Раз в полгода наши вожди собирались все вместе, чтобы передать ключ другому. При этом никто из племени избранного даже не догадывался, что реликвия хранится рядом.
- Гзур, я смотрю, в Кургстаге особенное отношение к числу девять, как и в Жарзании. Но почему тогда в древности избрали семь правителей, а не девять?
- Двое просто не вышли из пещеры. Одним из них был Алтиг Кочующий, вторым Хинг Домосед.
- Кочующий?
- Берлога Алтига не стоит на месте. Она появляется в самых неожиданных местах. Некоторые из железнорожников иногда натыкаются на жилище этого духа, но говорить с Кочующим позволено лишь равному. Домосед же всегда на одном месте. Однако даже при наличии ключа найти его пещеру в катакомбах Шершани дано не каждому.
- Хочешь сказать, у нас немного шансов?
- У тебя, Жизнедар, - уточнил шаман. – Кто поговорил с Алтигом и вышел живым из его берлоги, обязательно встретиться с Хингом.
- Он мне ничего подобного не говорил.
- Дух дал разрешение, больше ничего и не требуется.
- Гзур, а что происходило, если вождь погибал и не успевал назначить приемника?
- У нас семь больших племен. Избранники направлялись в соседнее.
- Спасибо за разъяснение.
- Я всегда рад ответить на любой твой вопрос, вождь.
- Точно?
- Конечно, - усмехнулся Гзур.
- Тогда расскажи, почему там, на болотах, я не видел ни одного младенца?
Шамана будто подменили. Улыбка моментально улетучилась, лицо исказила печать глубокой скорби. Остроокий остановился.
- Я обидел тебя своим вопросом? – Андрей уже и не рад был, что полез с расспросами.
- В этом и состоит наше проклятие, Вирлен. Лишившись вождей и потеряв ключ, мы обрекли себя на вымирание. Вот уже пять лет наши женщины не носят в чреве ни одного ребенка. Если положение не исправить…
- Но почему, елки-метелки?! Вы же не виноваты, что курмистр…
- Нарл в молодые годы носил шлем с железными рогами, - не дал договорить Фетрову волшебник. - Когда-то он был одним из восьми, провожавших в последний путь вождя племени. Звали его тогда совсем по-другому.
- Курмистр – железнорожник?
- Теперь - нет. Он убил человека, которого выбрал умирающий повелитель, и трусливо сбежал. Мы подвергли его имя позору и забвению. А он вдруг объявился в семье островерхов. Добился влияния в военных кругах, потом взялся за нас и радомудров. Мудрецов уничтожил, а хранителей ключа оставил без вождей и главной реликвии. А ведь мы живем только с одной целью – охранять ключ. Если его не будет, племя погибнет.
- Но я же принес ключ!
- Этого недостаточно. Новых вождей позволит избрать только топор Хинга. И когда у одного из них появится ребенок, думаю, проклятью придет конец. Я не хотел тебя утомлять еще и этими подробностями, но теперь ты знаешь - все наши надежды только на твою удачу.
- Мать честная! Как же у вас все накручено. Шаман, я теперь уже боюсь задавать следующий вопрос. Вдруг опять такой пласт вскроется, что и не поднять?
- Я слушаю тебя, вождь.
- Алтиг говорил еще об одной опасности. Врата, через которые мы попали в ваш мир, таят какую-то угрозу. Но с помощью ключа ее можно предотвратить. Не знаешь, как?
- Нет. Но ты обязательно спроси у Хинга. Домосед славился своим умом.
- Мне впору записывать накопившиеся вопросы. Не забыть бы чего.
Непомерная тяжесть ответственности почти физически давила на плечи фокусника. Вероника, железнорожники, образовавшиеся после прорыва дыры между тремя мирами, ключ, какой-то священный топор, Хинг, Алтиг - все это не поддавалось разумению обычного человека.
«Жизнь сама создает такие фокусы, до которых ни одному иллюзионисту не додуматься, хоть он из кожи выпрыгни, - Фетров на миг представил трюк с выскакиванием из собственной шкуры и вздрогнул от отвращения. – Бр-р-р. Нет, лучше я все-таки к Хингу схожу».
Глава 10
Третьего не дано
- Курмистр будет очень недоволен, если вы завтра же не нанесете удар по врагу. Нужна любая, хоть маленькая, но победа. Иначе какой смысл ему вас поддерживать?
Даже приподнявшись на носках, Лирсанг едва достигал плеча собеседника, однако умудрялся при этом смотреть на гермага свысока. Командир хрангов с первых минут встречи решил расставить свои акценты в разговоре с союзником, чтобы четко дать понять Мугриду, кто здесь главный.
- Не будь резона – ваш повелитель, как, безусловно, человек умный, вряд ли жертвовал бы своими людьми, не правда ли?
Какую цену придется заплатить за эту поддержку, правитель Ливаргии понял уже на второй день после появления малоросликов. Курмистр явно намеревался захватить Жарзанию, а в качестве подручных средств решил воспользоваться услугами так удачно подвернувшихся заговорщиков.
Сначала гермаг обрадовался неожиданному союзнику. В тот момент он как раз стоял на распутье: то ли навязать Угдуру последний бой и уйти к Кардыблу, напоследок громко хлопнув дверью, то ли бросить войско и скрыться до следующего удобного момента. И вдруг - такая удача! Однако радость от встречи с низкорослыми воинами длилась недолго. Проанализировав ситуацию, вельможа пришел к однозначному выводу: от него избавятся, как только сопротивление Зулга будет сломлено. Кстати, сам он в подобной ситуации поступил бы точно так же.
- Не вам обсуждать помыслы курмистра, гермаг. Благодарите судьбу, что он вообще посмотрел в вашу сторону.
- Лирсанг, я и самдорожу вниманием господина Нарла к моей более чем скромной персоне, но считаю массированный удар несвоевременным. Предлагаю, что сначала нужно нейтрализовать кудыр-мага, а затем…
- Каким образом вы сможете уничтожить столь могучего волшебника?! – перебил кэпдиз, не церемонясь с собеседником. Он ощущал себя хозяином положения.
- Я надеялся, для ваших чародеев это не составит большого труда.
- Хотите загрести жар чужими руками?! Не выйдет. Если желаете получить трон Жарзании, для этого придется сильно постараться. Учтите: курмистр может найти и другого исполнителя. Например, Лырсога. Влияния в стране у него не меньше, да и права стать кронмагом, в отличие от вас, у него имеются.
- Гермаг Дамутории может не согласиться на ваши условия.
- Почему же?
- Он не воюет с центральной властью. Зачем ему ввязываться в конфликт, в котором еще совершенно неочевидно, кто победит? Лучше он подождет, пока мы друг другу глотки перегрызем. А потом тот, кто останется в живых, сам на коленках приползет умолять, чтобы он стал правителем Жарзании, - вельможа непроизвольно поправил белокурые волосы.
- Вы забываете, что мы намного сильнее Лырсога и всех его подданных! И у нашего правителя есть довольно суровые методы убеждения.
- Хотите, чтобы на вас ополчилась вся Жарзания? – Мугрид незаметно перехватил нить беседы в свои руки и отпускать ее теперь не собирался. – Угрозами вы лишь оттолкнете Лырсога, а если Дамутория активно присоединится к Зулгу, вам придется очень туго. Не забывайте и о кудыр-маге. Вы пока еще не сумели противопоставить ему ничего мало-мальски серьезного.
- Не советую меня запугивать! – Лирсанг ударил кулаком по столу.
Разговор происходил в комнате двухэтажного здания постоялого двора небольшой деревеньки, которой не посчастливилось оказаться на пути отхода десятитысячной армии. Мугрид, формально считавшийся полководцем повстанцев, занял две комнаты. Кэпдиз из Кургстага со своими приближенными – все остальные. Охрана дома осуществлялась малоросликами, поэтому гермаг находился практически под арестом, не имея возможности шагу ступить без того, чтобы об этом не стало известно многочисленным соглядатаям.
- Я и не пытаюсь, уважаемый. Просто хочу предостеречь от необдуманных поступков. С вас же потом спросят…
- Мугрид, не забивайте себе голову моими проблемами - со своими сначала разберитесь. До сих пор не могу понять, как вы умудрились упустить победу?! Ведь у вас для этого имелось все, даже собственный кудыр-маг. Как же можно было так просчитаться! И вы еще смеете говорить о моих необдуманных поступках?! – малорослик решил вернуть инициативу в свои руки.
- Поскольку теперь мы в одной упряжке, ваши трудности автоматически становятся моими. И чем меньше их будет, тем лучше для общего дела. А по поводу моих просчетов… Хочу вас заверить – план строился со стопроцентной гарантией применительно к тем условиям, при которых разрабатывался. Кто ж знал, что сами условия так резко поменяются? В Жарзании кудыр-маг появляется на свет один раз в сто лет, а тут - два, да еще одновременно. Мы же с вами исходим из нынешних реалий, которые четко указывают: нападать на Угдура – создавать себе дополнительные проблемы.
У Лирсанга на миг появилось жгучее желание наорать на собеседника, использовать болевое заклинание, чтобы тот на коленях молил о пощаде, но малорослик сдержался, вспомнив недавний разговор с начальником карангов. Тот настоятельно рекомендовал не вступать в конфликты с временными союзниками. И теперь, после понижения в должности главного казначея, с ним стоило считаться, как никогда.
Кэпдиз прибыл в лагерь заговорщиков всего час назад. С учетом перехода через Врата, на весь путь от Коростана до расположения отряда, благодаря крылатому котерзу, командир хрангов затратил не больше трех часов. Следом за ним двигались пять сотен бойцов, треть из которых составляли опытные волшебники. Лирсанг собрал лучших хрангов, чтобы реабилитироваться за недавнее поражение. К лагерю повстанцев они намеревались подойти перед самым рассветом.
На совещании, которое созвал брат курмистра, была поставлена основная задача – срочно разузнать как можно больше о сильных и слабых сторонах противника. Наиболее ценными являлись сведения о кудыр-маге. Грол хотел знать предел возможностей неизвестно откуда взявшего волшебника. В отчете разгидов об этом уникуме практически ничего не было, так что появлялся шанс, который не хотелось упускать - отыграть хоть несколько очков у кэпраза Гарсама. После случая с синеглазкой разрыв между извечными соперниками увеличился, и явно не в пользу Лирсанга.
- Основной проблемой я считаю ваше нежелание сотрудничать, - выдавил из себя малорослик.
- Сотрудничество означает взаимную выгоду для обеих сторон. Пока я не вижу таковой ни для вас, ни для себя. Или наша цель состоит в том, чтобы избавиться от собственной армии?
- Вы же сами говорили, что две трети воинов не представляют никакой ценности, - состроил кислую мину Лирсанг.
- В сравнении с кадровыми военными – безусловно. Но и их нельзя сбрасывать со счетов. Объясните, на чем основано столь поспешное решение атаковать? Мы же еще вчера договорились продолжить отход к новым рубежам. Закрепимся на границе Ливаргии, дождемся подхода войск из Кургстага…
- Некогда ждать! Надо успеть воспользоваться удобным моментом. Смотрите: враг сейчас растянулся на десять миль. Плотность войск на линии фронта минимальная. Они не ждут нападения. Если сконцентрировать на одном участке до двух тысяч бойцов, можно с легкостью пронзить боевые порядки противника и пройтись по тылам.
- Вы забываете про кудыр-мага. Ему достаточно одной минуты, чтобы превратить тысячу бойцов в фарш.
- Мне кажется, вы слегка преувеличиваете. При грамотной защите боевые маги смогут продержаться раз в пять дольше.
- Ну и что? Значит, тот же результат будет через пять минут.
- Не скажите... Кудыр-маг у них один, а ударов мы нанесем сразу три. Да еще в отдаленных друг от друга точках, чтобы он побегал, потратил свои силы. А сами тем временем совершим рейд в тыл врага и уничтожим весь штаб.
- Насколько я понимаю, отвлекать противника и гибнуть под ударами кудыр-мага будут мои люди, а нападение на штаб Угдура вы поручите своим?
Гермаг боролся с искушением опробовать парочку мощных заклинаний на собеседнике. Союзник казался ему сейчас гораздо опаснее врага.
- Мои воины с этой задачей справятся лучше.
- У вас чуть больше сотни бойцов, причем волшебников среди них меньше половины. На вашем месте я бы не был столь уверен в успехе операции.
- Как раз на своем месте я лучше знаю свои возможности, - Лирсанг не стал сообщать союзнику о свежих силах, которые должны были подойти перед рассветом.
- И, как я понимаю, делиться этими знаниями вы не собираетесь? - Мугрид постарался изобразить возмущение.
- У нас говорят: то, что слышали двое – известно всем. А мне бы не хотелось снабжать противника секретными сведениями.
- Вы считаете меня недостойным своего доверия?! – повысил голос гермаг.
- Если бы дело обстояло так, мы бы не стали с вами вообще ничего обсуждать.
До сих пор сообщники разговаривали, стоя возле стола, хотя недостатка в стульях не было. Лирсанг только сейчас по-хозяйски предложил собеседнику присесть. Сам он взгромоздился на несколько высоковатое для него плетеное кресло.
- Хорошо, - вельможа сделал вид, что успокоился, и сел напротив кэпдиза. – Когда начинаем операцию?
- За час до рассвета.
- То есть у нас впереди еще вечер и вся ночь? – задумчиво произнес повелитель Ливаргии. – Надо будет, как стемнеет, провести разведку…
- Никаких разведывательных рейдов! – резко перебил собеседника малорослик. – Мы должны исключить малейшую возможность утечки информации. Все, что нужно, мы получим от моих летунов.
- Ночью противник может сменить дислокацию, - продолжал настаивать на своем жарзанец.
- Не страшно. Задача ваших людей - ввязаться в драку и нанести максимальный урон противнику на узком участке фронта. Пусть Угдур решит, что мы получили подкрепление и переходим к контратаке, - Лирсанг развернул недавно нарисованную карту и указал. - Сначала здесь, потом тут и снова здесь. Чтобы ваши люди не страшились идти в бой, скажите им, что кудыр-мага срочно отозвали в столицу.
- Насколько я понимаю, удары следует наносить практически одновременно.
- С интервалом в десять-пятнадцать минут. Наступление на третьем участке для убедительности поддержат несколько моих волшебников. Если у нас завтра все получится, я лично замолвлю за вас словечко перед курмистром.
- Весьма польщен.
Лирсанг уже собрался выпроводить гермага из комнаты, но вовремя вспомнил, что это кабинет Мугрида. Кэпдиз поднялся.
- Я очень рад, что мы достигли взаимопонимания. Пойду проверю, как мои бойцы справляются со своими обязанностями.
- Мне, пожалуй, тоже стоит отдать некоторые распоряжения.
Из дома они вышли вместе. Гермаг специально воспользовался поводом, чтобы лишний раз не получать у дежурного командира охранников унизительное для него разрешение. Без дозволения свыше стражники Лирсанга никого не впускали и никого не выпускали из здания.
Штаб армии заговорщиков находился в соседнем доме. Туда Мугрид и направился.
- Оршуг прибыл? – спросил вельможа у одного из офицеров связи.
- Да, мой господин.
- Найди его. Пусть немедленно зайдет.
Повелитель Ливаргии очень внимательно ознакомился с письменным отчетом магринца. Оба рейда прошли почти нормально, если не считать нескольких стычек с волшебниками Инварса, неожиданного попадания в мир малоросликов и экстремального способа возвращения в Жарзанию через малоприспособленные Врата, расположенные ближе к Лирграду. Крутой склон, на который привело воинов магринца искрящееся облако, стал причиной увечий для десяти бойцов отряда. Но главная цель была достигнута. Диверсионная группа захватила немало золотых украшений и доставила в Жарзанию чуть больше трех десятков пневматических пистолетов. Часть из них уже была укомплектована серебряными пулями.
- Сурич! – гермаг увидел человека в маске.
- Да, господин, - ратор перестал пялиться в окно и направился к вельможе.
- Следуй за мной, - волшебник, который подменял Сурича, сегодня выглядел несколько иначе, но Мугрид не мог понять, какие изменения произошли с первым помощником. Войдя в комнату, предводитель заговорщиков приказал закрыть дверь и спросил. – Что с голосом?
- Горло застудил.
- У лекаря был?
- Так точно. Сказали - ничего страшного, через пять дней пройдет.
- Не заразно?
- Никак нет.
- Хорошо. У меня к тебе срочное поручение. Сейчас же седлай коня и отправляйся в Лирград. Найдешь там моего цирюльника. Пусть немедленно направляется сюда. Задание понятно?
- Да, мой господин.
- Сурич, ты, никак, похудел?
- Да, господин, пришлось нарушить режим питания.
- Тебе только на пользу. Быстрее бегать будешь.
Ратор поспешил за дверь. Сейчас со спины он показался вельможе очень похожим на настоящего Сурича.
«И какой смысл теперь поддерживать ореол таинственности вокруг моего помощника? Может заставить снять эту дурацкую маску, чтобы не напоминала о несбывшихся мечтах? Или пусть и дальше смущает обывателей своим внешним видом?»
Мугриду сообщили, что против Сурича сражался волшебник в точно такой же маске. Видимо, Вирлен, когда расправился с первым двойником ратора, присвоил устрашающий атрибут, а потом надумал его использовать.
«Не подозревал ли он, кем на самом деле являлся сиргалийский кудыр-маг? С этого чужака могло статься. Прямо как заноза! Причем, сколько я ни пытался ее достать, ничего не получалось. Зато как он достал меня!»
О том, что вождь сумеречников был направлен Зулгом в завратную реальность, повелитель Ливаргии узнал из доклада командира разведки. Проникновение на Инварс прошло через южные Врата Девятиграда, которые использовала для переправы другая диверсионная группа заговорщиков. Воины и волшебники маграфа Фурлога должны были «радушно» встретить парламентеров кронмага. Жаль, результаты этой встречи пока были неизвестны.
- Господин, звали? – в комнату вошел Оршуг.
- Садись, магринц. Рад тебя видеть. О твоих успехах наслышан, и в другое время по достоинству наградил бы за проделанную работу, но нынче момент для нас не слишком благоприятный. Есть сверхсерьезный разговор по душам, - Мугрид наложил на дверь запирающее заклинание.
Толстяк сразу понял, что от него требуется. Он снял свой пирамидальный шлем и резким движением воткнул его острием в стол. Небольшое заклинание - и изображение в комнате поплыло. Магринц активировал мощный артефакт против подслушивания и подглядывания. Теперь в трех метрах от собеседников нельзя было ничего ни рассмотреть, ни расслышать, хотя сами они могли общаться без помех.
- Буду с тобой предельно откровенным. Я, ты, Зулг, Вирлен, да чего мелочиться – вся Жарзания в большой опасности, имя которой – малорослики. Не знаю, чего им не сиделось в своем Кургстаге, но к вторжению сюда они подготовились тщательно. Их осведомленность о наших делах настолько обширна, что меня это попросту пугает. Вот ты, например, знал, что мой ратор был кудыр-магом и что это он стоял во главе сиргалийского восстания?
- Нет, - немного слукавил толстяк. На самом деле недавно ему стало известно, что Сурич мог колдовать в день Красного солнца.
- А они знали.
- Почему вы говорите «был»? Я здесь недавно видел Сурича.
- Это двойник, - махнул рукой гермаг. – Причем уже не первый.
- Странно, очень похож. И фигурой, и походкой.
- Лучше бы он обладал такой же силой. Но сейчас разговор не о нем. Чем больше я думаю над этим вторжением, тем сильнее осознаю, что сам впустил чужаков в наш мир. Помнишь, ты говорил о первой встрече с малоросликами неподалеку от Гюрограда?
- Да, они собирались уничтожить Вирлена и нисколько не сомневались в том, что у меня та же цель.
- Вот видишь?! Выходцам из Кургстага было известно о каждом нашем шаге. Видимо, они и подкинули мне бумагу о прорыве.
- Кто ж тогда знал о существовании мира малоросликов? – начал оправдывать господина магринц.
- Да, сожалеть о содеянном поздно, но и покорно исполнять приказы чужаков я не собираюсь. Они уже сейчас навязывают свою волю, считают себя хозяевами Жарзании. Что будет дальше, одному Нгунсту известно. Полагаю, нас попросту превратят в рабов. Всех до единого. Разве что поводки каждому сделают разной длины.
- Этого нельзя допустить!
- Я был уверен, что ты меня поймешь. Поэтому и собираюсь поручить одно очень рискованное задание.
- Все, что в моих силах.
- Другого ответа я и не ждал, - кивнул гермаг. – Сегодня ночью надо будет тайно проникнуть в тыл врага и встретиться с Угдуром. Малорослики утром попытаются его убить, для чего разработана крупномасштабная акция. С нашей стороны будет проведено три точечных удара, чтобы отвлечь кудыр-мага, а основной целью станет штаб. Как я понял, приставленному ко мне малорослику срочно понадобилось выслужиться перед курмистром - так они называют повелителя Кургстага.
- Вопрос можно?
- Задавай.
- Мы всерьез переходим на сторону Зулга, или это временная мера?
- Скорее, вынужденная. Думаю, и он прекрасно осознает, что воевать сейчас нужно не друг с другом, а против общего врага. Я слышал, на кронмага было покушение в собственном дворце. И чужакам почти удалось до него дотянуться. По крайней мере, проблем с проникновением в Девятиград и к покоям Зулга у них не возникло.
- Они прошли мимо щитников и разящих?
- От разящих ничего не осталось еще до гибели Сурича. Сейчас дворец охраняют те щитники, кто остался в живых после схватки с сиргалийскими повстанцами, и наемники из сумеречников.
- Опять Вирлен?
- Я начинаю привыкать к тому, что он везде успевает оставить свой след. Причем такой, что замучаешься вытирать. Но и не о нем тоже речь. Наш главный враг – малорослики. Когда удастся с ним справиться, тогда и будем решать, как поступать с остальными. Твоя задача - наладить контакт с Угдуром. Пусть он завтра ни на шаг не отходит от кудыр-мага. Кстати, ты не знаешь, как выглядит этот волшебник? До сих пор не добьюсь от своих разведчиков его портрета. Только и слышал, что глаза у него зеленые. Прямо как у Сурича были.
- Зеленые? – переспросил магринц, вспомнив чужака, которого он перетащил из Инварса в Жарзанию. – А как его зовут?
- Тич. Ты про него что-нибудь слышал?
- Немного, - Оршуг не рискнул сознаться, что этот человек появился в Ливаргии не без его участия.
Развивать тему гермаг не стал:
- Если тебя остановят малорослики, скажешь, что получил задание провести ночную разведку. Если придется применять силу, чтобы пробраться через линию фронта - действуй, но лишь когда будешь уверен, что это поможет.
- Наши союзники установили здесь свои правила?
- Я же говорил - они ведут себя, как хозяева. Представляешь, что будет дальше?
- Надеюсь, мы сумеем устранить проблему. Кстати, я привез вам скромный, но очень полезный подарок, господин, - Оршуг вытащил из кармана небольшой черный предмет. – Это оружие извергает оловянные шарики и может убить человека с двадцати шагов. С пяти из него практически невозможно промазать. Смотрите.
Магринц прицелился и выстрелил. Раз, второй, третий. В противоположной стене вскоре обозначился круг из семи выбоин.
- Впечатляет. И как оно действует?
- Вот эту штуку устанавливаете сюда, другую размещаете тут, - толстяк поменял магазин и баллон со сжатым газом. – Теперь перемещаете затвор и можно стрелять. Попробуйте.
Оршуг показал, как целиться и на что нажимать.
- Отлично! – оценил новое оружие гермаг.
Его пули угодили почти в центр круга.
- Мои умельцы отлили серебряные шарики, - вельможа перезарядил пистолет. – Теперь далеко не каждый маг сумеет от него уберечься.
Гермаг спрятал подарок в карман.
- Благодарю тебя, Оршуг. А теперь иди, готовься. Людей возьми, сколько хочешь. Лучшие у меня в разведке.
- Я своими обойдусь, - магринц выдернул шлем из столешницы и надел на голову. – Благодарю за доверие, господин.
Уже за пределами штабного дома Оршуг остановился. Ему тоже были известны последние указы кронмага. В случае своей победы нынешний повелитель обещал все блага лишь поддержавшим его в трудную минуту подданным. Складывавшаяся на этот день ситуация как раз и была таковой, что еще абсолютно неясно, чья возьмет.
«Мугрид при любом раскладе окажется в проигрыше. Мятежа ему не простят. Если я буду выступать от его имени, то так и останусь в тени гермага, а ему по окончании нынешней заварухи вряд ли сохранят титул. Как минимум, понизят до магринца. Мне и подавно ничего хорошего не светит. Что делать? – вельможа добрался до края деревушки, где в убогом домишке расположился его отряд. Внешний вид покосившейся избушки абсолютно не настраивал мысли на оптимистичный лад. – А ведь для кого-то и это является жильем. Тьфу!»
Толстяк развернулся лицом на запад. Солнце еще не спряталось за горизонт, но заметно похолодало. Оранжевые облака медленно проплывали по небосводу, словно воспламенившиеся корабли. Глядя на них, Оршуг задумался о своей жизни.
«Неужели все мои усилия пойдут прахом? Десять лет стараний на ветер… Нет, так не годится! – магринц уже собирался повернуть к избе, как вдруг его осенило. – А почему бы не начать собственную игру? Зачем Угдуру знать, что меня послал гермаг? Я ведь мог и сам прийти. Сообщить о коварных планах малоросликов, предложить свои услуги в переговорах с Мугридом, пообещать склонить его на сторону законной власти… Тогда получается совсем другая ситуация: вельможа пошел против сюзерена, чтобы спасти Жарзанию!»
Воодушевленный этой идеей, магринц решительно направился к своим бойцам. Ему предстояло отобрать лучших для похода через линию фронта. Добраться до лагеря войск кронмага он хотел без лишнего шума. Сборы были недолгими. Светило едва скрылось за горизонт, когда небольшой отряд выступил на запад.
Увы, планам магринца не суждено было осуществиться. Ни он, ни кудесники, которых вельможа захватил с собой, не смогли обнаружить одну из многочисленных сторожевых чар. А она, взвившись огненным светлячком, сообщила о нарушителях, когда те уже преодолели половину расстояния между противоборствующими сторонами.
- Защиту на максимум, ускорить шаг! - приказал обладатель пирамидального шлема.
Откуда возникли малорослики, толстяк заметить не успел. Семь фигур нарисовались из ничего и перегородили путь.
- Господа, во избежание недоразумений прошу немедленно вернуться в расположение лагеря, - негромко произнес один из них.
- Кто ты такой, чтобы мне приказывать? – приглушенным тоном возмутился Оршуг.
- Кэпсод Чорлг, если вам будет угодно. Действую по личному указанию кэпдиза Лирсанга.
- А я - магринц Оршуг. Выполняю приказ повелителя Ливаргии, и мне будет угодно, чтобы вы и ваши люди прекратили срывать разведывательную операцию. Пропустите меня немедленно, или я буду вынужден применить силу, Кардыбл вас побери!
- Не стоит так нервничать. Без разрешения кэпдиза сегодня ночью никто линию фронта не перейдет, – кладбищенское спокойствие в голосе Чорлга настораживало.
- Мне твой командир не указ!
Жарзанец начал прикидывать в уме свои шансы на преодоление непредвиденного препятствия. Десять его кудесников против семерых обитателей Кургстага. Надо было срочно на что-то решаться, пока сюда не явился кто-нибудь еще.
- Уважаемый господин Мугрид, видимо, забыл согласовать свои действия с Лирсангом. Вы должны вернуться и во всем разобраться.
- Я еще ни разу не оскорблял гермага невыполнением его заданий. Не собираюсь этого делать и сейчас. Прочь с дороги! – вельможа подал знак своим.
- Зря вы так. Мы же союзники.
Кудесники Оршуга имели большой опыт применения боевой магии. Все они являлись магирами и славились умением создавать коллективные чары. Заклинание «черный град» было одним из них. В малоросликов устремилась туча из темно-красных огненных шариков размером с яблоко и таких же по величине осколков черного льда. Соприкоснувшись с магическими барьерами, частицы взорвались, разлетаясь на мелкие куски и пронизывая магическую оболочку. Но за ней оказалась вторая. Она и преградила путь смертоносным частицам.
Для жарзанских волшебников это не стало неожиданностью. Вторая атакующая волна должна была на несколько минут превратить врага в безвольных кукол. И снова неудача. Малорослики тоже предприняли несколько попыток проверить оборону соперника, так что людям магринца удалось выстоять не без проблем.
Понимая, что время сейчас работает против него, Оршуг улучил удобный момент и вмешался в схватку. Его выпад стал полной неожиданностью для врага - их отбросило ударной волной шагов на десять. Всех, кроме Чорлга. Тот пока в схватку не вмешивался, а его защита в разы превосходила барьеры соратников.
- Что ж, ты сделал свой ход, магринц. Теперь моя очередь.
В темноте было трудно разглядеть движения рук малорослика, но по ощущениям вельможа догадался, что тот подключил совмещенную магию. Под ногами задрожала земля, какая-то сила начала тянуть обладателя пирамидального шлема вниз, и ему пришлось срочно укреплять оборону. Оршуг успел нейтрализовать чары чужака, но его подчиненных зарыло в землю по шею.
- Я предупреждал - без разрешения кэпдиза лагерь никто не покинет.
- Вы мне еще будете устанавливать свои правила на нашей земле! - вельможа разозлился в основном из-за того, что малорослик встрял поперек его собственных планов.
Магринц соорудил плетение средней силы, усилил его магией мысли и прикрепил парочку голосовых заклятий. Образовавшаяся клякса в ночной темноте была едва заметна, и все же чужаку не составило никакого труда захватить ее в магический кокон. Это только обрадовало толстяка. Его творение только выросло, с большим аппетитом проглотив любезно предоставленный кокон. Первая, пусть и незначительная, победа воодушевила жарзанца. Его противник способен совершать ошибки, следовательно, есть шанс…
Оказалось, что Чорлг умел так же быстро и исправлять свои оплошности. Уже в следующий миг малорослик наколдовал такую же кляксу, и они сожрали друг дружку в считанный секунды. Без остатка.
Проведя еще парочку атак, магринц убедился - чарами он противника не одолеет. Выходец из Кургстага слишком быстро определял тип угрозы и практически молниеносно находил противодействие. При этом он не спешил делать собственные выпады, словно проверяя, на что еще способен противник.
«Поиграть со мной вздумал?! – вельможа сделал пару шагов, снял шлем и бросил его на землю. Головной убор воткнулся острием в почву, - тогда попробуй вот это!»
Оршуг пустил в ход самое коварное заклинание из своего арсенала, а чтобы соперник не сразу определил его истинную сущность, сотворил одновременно еще три, по энергетической насыщенности не уступавшие первому. На это ушли почти все силы волшебника, хотя он и не особо надеялся на их результативность, поскольку заклятия являлись отвлекающими. Магринц видел врага, стоявшего в десяти шагах, знал, что благодаря магии шлема тот не сможет наблюдать за ним и, пользуясь этим, вытащил пистолет.
Жарзанец успел произвести три выстрела, когда разорвало его шлем и резко сдавило виски. Теряя сознание, он увидел вокруг себя сразу несколько низкорослых фигур.
Очнулся толстяк от резкого запаха. Какой-то чужак внимательно всматривался в зрачки вельможи.
- Смотрите за моей ладонью, - незнакомец провел рукой слева направо, кивнул и направился прочь от магринца. Вскоре донесся его отдаленный голос. – Господин Лирсанг, пациент пришел в себя и может разговаривать.
Оршуг осмотрелся. Он сидел на стуле в небольшой комнатке. Судя по темноте за окном, рассвет еще не наступил, если, конечно, он не пробыл в забытьи целые сутки. Помещение освещалось двумя масляными лампами. Как ни странно, в воздухе ощущался запах благовоний, которые обычно используют представители среднего сословия. Вельможа покрутил головой и заметил чуть правее столик с вазой, откуда струился дымок, а также кресло рядом с ним.
- Вот что я хочу от тебя узнать, Оршуг, - в комнату вошел другой малорослик. – О чем вы так долго беседовали с гермагом, зачем ты отправился в лагере Угдура и что это за штука, которой ты едва не убил моего лучшего чародея?
- Все-таки не убил? Жаль. Ничего, в следующий раз буду внимательнее.
- Не хотелось бы тебя огорчать, но другого раза уже не будет. Ты и так остался жив лишь по двум причинам. Во-первых, мне понравился твой стиль ведения поединка. Люблю бойцов, которые не гнушаются никакими средствами для достижения победы. Во-вторых, серебряные шарики лишь подранили моего чародея.
- Ты наблюдал за нашей схваткой?
- Конечно! Человек, который имел тайную беседу с гермагом, не должен уйти от нашего пристального внимания. Тем более, насколько мне известно, Мугрид поручал тебе самые ответственные задания. Вот о них и хочется сейчас поговорить.
- У меня почему-то такого желания нет.
- Сейчас появится.
Совершив несложное плетение, малорослик хлопнул в ладони. Его хлопок отозвался в мозгах толстяка таким звоном, будто жарзанец находился внутри большого колокола, по которому ударили молотом. Вельможа схватился за голову, опасаясь, что она сейчас разлетится на мелкие осколки. Дикая боль в затылке распространилась на челюсти, затем захватила височные области черепа, а потом и глаза, в которые кто-то словно песку насыпал…
Второй хлопок мгновенно оборвал все болевые ощущения, и Оршуг почувствовал себя на вершине блаженства. Он осторожно снял руки с собственного черепа.
- Как самочувствие? Говорят, после воздействия мозгогрыза человек заново рождается, - на лице Лирсанга поселилась злорадная улыбка, он сполна отыгрался за те неудобства, которые испытал, беседуя с Мугридом.
- После чего?
- В самых жарких пустынях Кургстага водится очень редкое животное. Мы называем его голошогом. Это единственный вид, с которым уживается мозгогрыз – энергетический паразит, питающийся болью. Остальных мозгогрыз попросту убивает, погибая при этом и сам. Пока ты был без сознания, мы тебе этого паразита и внедрили в мозги. Спящий, он безобиден, но когда просыпается, начинает кушать.
- Я убью тебя! – в сердцах воскликнул магринц.
- Вряд ли это получится, но даже после моей смерти разбудить мозгогрыза сможет любой другой знающий человек. Опять же, если паразита специально не убаюкивать хотя бы раз в двадцать дней, он проснется без посторонней помощи. Колыбельную знаю я, Чорлг и еще несколько человек из моего близкого окружения.
- Паразиты вы все!
- Для достижения важной цели все средства хороши. Итак, вводная часть нашей беседы окончена. Теперь мне хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы. И учти, у тебя есть только две дороги: одна - к Кардыблу через длительную и мучительную боль, вторая - в услужение ко мне. Третьего не дано.
- А потом ты меня все равно скормишь мозгогрызу?
- Зачем же? Человек с твоим опытом может понадобиться для других дел. Насколько мне известно, никто из местных не знает Инварс лучше тебя.
Глава 11
Первые уроки
На первых четырех уроках Нзог добивался только одного - беспрекословного и незамедлительного выполнение своих приказов. При этом пастух совершенно не обращал внимания на высокий статус нового ученика. И если Фетров выполнял команды недостаточно быстро или неправильно, малорослик не тратил лишних слов, а просто применял то самое оружие, которое начинал осваивать Андрей. Фокусника поражало, как старику удавались так называемые «ласковые» удары. Плеть «дотрагивалась» до нерадивого ученика примыкающим к утяжелителю концом в тот момент, когда гирька начинала возвратное движение. От подобных «нежностей» на плечах появились многочисленные следы, так что парень буквально кожей впитывал знания. Будучи по натуре человеком упрямым, он старался не обнаруживать свою боль и не проявлять недовольство, чем сумел заслужить расположение сурового пастуха.
К исходу четвертого занятия метод «кнута без пряника» начал приносить первые плоды. Ученик сумел не только заучить основные команды, но и за отведенное время выполнить первую часть обязательных упражнений. Далось это, правда, не без синяков и ссадин, но скупая похвала из уст учителя того стоила. Звучала она довольно своеобразно:
- Может, я и не зря трачу на тебя свое время.
Сам вождь считал эти упражнения скорее общеобразовательными, поскольку непосредственно к владению плетью они не имели никакого отношения. Падения, кувырки, прыжки, приседания… Нзог строго следил за четкостью выполнения каждого элемента. Если бы не цирковая подготовка, Андрею пришлось несладко. Комплекс требовал определенной ловкости и хорошей физической формы.
Во время похода, сна и выполнения заданий учителя кнут находился при фокуснике, расположившись между ладонью и локтем правой руки. Наставник утверждал, что это наикратчайшим путем обеспечит слияние оружия с человеком. «Кнут должен стать продолжением твоей руки», - не раз повторял пастух. Способ закрепления плети очень понравился землянину. Заметить ее со стороны было непросто, а на то, чтобы привести в боевое положение, требовались доли секунды.
Девять основных команд с четырьмя разновидностями каждая ассоциировались у Фетрова с музыкальными нотами. В сочетании друг с другом они создавали «мелодию». Ее-то, причем каждый раз новую, под аккомпанемент учителя четыре раза в дневное время и один раз перед самым рассветом и исполнял заблудившийся среди миров турист-нелегал.
Обычно пастух уводил ученика подальше от отряда. Наверное, чтобы соплеменники не видели, что он вытворяет с вождем на занятиях, и не уронить авторитет руководителя. Вот и сейчас Нзог отыскал просторную полянку в лесу приблизительно в пяти минутах ходьбы от лагеря.
- Сегодня попробуем изучить простейшие удары плетью. Ты готов?
- Учитель, но сейчас почти ничего не видно. Может дождемся, когда солнце взойдет?
Густые кроны деревьев и высокая трава в предутренних сумерках казались единой темной массой. Андрей едва различал пастуха.
- Ты думаешь, враг специально для нашего удобства нападает лишь белым днем? Ошибаешься. Ночью он еще опаснее. Начнем с пройденного.
Фетров три раза прошел комплекс обязательных упражнений. В темноте получалось гораздо хуже. Трудно заставить себя упасть, когда с трудом видишь, куда приземляешься. Лишь при первых проблесках солнца, слегка осветивших белые облака над головой, парню на четвертый раз удалось уложиться в отведенное время.
- Сегодня перед сном проведем дополнительное занятие. Будешь учиться падать в темноте. А сейчас бери плеть.
«Наконец-то!» - обрадовался Андрей, ловко перехватив древко кнута.
Петля на свободном конце древка охватывала запястье правой руки, сам же бич несколько раз складывался вдоль ручки и вместе с ней устанавливался в едва заметных захватах на руке. Стоило согнуть кисть до упора - и захваты отпускали оружие, плеть была готова к бою. Это движение парень отрабатывал всю дорогу и добился определенных успехов. Наставник одобрительно усмехнулся и отошел от фокусника на пару шагов.
- Что должен помнить каждый начинающий воин, взявший в руки плеть? – важно промолвил малорослик. И вдруг его тон резко изменился. – Ру, ги! – вскрикнул Нзог.
Повинуясь доведенному до автоматизма навыку, Фетров упал вперед и перекатился вправо. Над головой прозвучал хлопок бича, второй. За ними последовал чей-то недовольный рев. И снова возглас учителя:
- Гу, зи!
Кувырок вперед и прыжок из положения лежа, не поднимая головы выше, чем на полметра, были довольно сложными в исполнении, но позволили парню оказаться рядом с пастухом.
- Встань мне за спину. Плеть убери, рано тебе еще.
В предрассветных сумерках разглядеть нападавших было трудно. Андрей увидел только одно животное, развалившееся на том месте, откуда парень стартовал пару секунд назад. Однако шорохи на краю поляны явно указывали, что в лесу бродят и другие.
«На гиену похож, - решил фокусник, рассматривая очертания убитого зверя. – Только крупнее будет».
- Кто это? – спросил вождь.
- Гирганы. Охотятся стаями. Нам очень повезет, если их окажется меньше двадцати.
Фетров быстро вернул плеть в исходное состояние и вооружился метательными ножами. Пояс, найденный на краю болота в стане Граниш, оставался при нем - грех отказываться от того, чем владеешь мастерски.
Только теперь глаза фокусника настолько привыкли к сумраку, что он сумел различить среди деревьев на краю поляны мелькающие тени хищников.
- Сейчас кинутся, опустись на одно колено и будь начеку.
Пастух прекрасно знал повадки диких тварей Кургстага. И действительно, гирганы словно ждали сигнала и набросились сразу со всех сторон. Маскировка у хищников была почти идеальной, на фоне травы животных выдавали лишь огоньки глаз - если бы не их голодный блеск, Андрею пришлось бы действовать почти вслепую.
Пять клинков, выпущенные один за другим, нашли свои цели, Андрей заметить не успел, как скоро опустел пояс. А хищники продолжали наседать. В это время фокусник услыхал, как запела плеть Нзога. Учитель раскрутил бич над головой и периодически наносил точные выстрелы по особо смелым хищникам. Плеть в опытных руках пастуха успевала действовать по всем направлениям. Ее хлесткие удары буквально косили зубастых тварей, будто у малорослика в руках был не кнут, а карабин с автоматическим наведением на цель.
Вооружившись подарком Базгура, фокусник решил воспользоваться моментом и вытащить метательный нож из ближайшего хищника. Как и говорил шаман, Андрей быстро лишился всего оружия. Кинжал с черной жемчужиной парень оставил при себе, как последнее средство обороны.
Стоило отойти на пару шагов от учителя, и Фетрова заметили. К добыче устремились сразу три хищника.
- Ри! – донеслось сзади.
Землянин упал на правый бок, как подкошенный. Нзог в тот же миг поймал плетью за лапы одного из гирганов и швырнул его навстречу нападавшей троице. Тушка пролетела настолько быстро, что сразу сбила с ног жаждущих полакомиться чужаком. Когда они начали вскакивать, гирька кнута угодила в череп первому, сломала хребет второму, а третьего настиг клинок Андрея. Фокусник все-таки добрался до первой своей жертвы и, вытащив из нее метательный нож, пустил его в дело.
- Ученик, твое место у меня за спиной! – недовольно напомнил старик. Когда парень вернулся, наставник выкрикнул еще одну команду: - Шу!
Вождь присел на корточки.
Нзог продолжал работать. Плеть слушалась – как нитка, следовавшая за иглой! Иногда казалось, что рука пастуха даже не шелохнулась, а бич уже змеиным прыжком направлялся в другую сторону. Нзог четко отслеживал каждого хищника, нанося удары по наиболее опасным. Он выбирал жертвы таким образом, что кнут поражал цели как при прямом ходе, так и при обратном во время замаха. Оберегая в первую очередь Фетрова, учитель уничтожал животных, пытавшихся напасть сзади. Может именно поэтому малорослик подпустил одного из гирганов слишком близко. Зверь кинулся на человека, целя зубами в горло, но откушать свежатинки ему было не суждено - острый наконечник древка плети вошел в пасть хищника и выскочил чуть ниже затылка.
- До чего же глупые твари! – вытирая рукоять кнута о шкуру последней жертвы, возмущался пастух. – Стоит им два дня поголодать - и остатки разума пропадают напрочь. До последнего будут нападать даже на самую опасную добычу. Собирай свои ножи. Пойдем отсюда, поищем для занятий другое место.
- У вас все в порядке? – на поляну вышел шаман. – Ого! Я смотрю, обучение идет полным ходом. Уже приступили к практическим занятиям?
- Остроокий, ты бы не мешал урокам. Я же просил.
- Мой посох немного забеспокоился, - Гзур словно оправдывался. – Вот я и пришел взглянуть на вождя.
- Посмотрел?
- Да.
- Тогда возвращайся. Тут и без тебя найдется масса желающих нам помешать.
Пока малорослики препирались между собой, Фетров остановился возле одного из убитых животных. Сумерки к этому времени отступили под натиском пробивающихся сквозь ветви деревьев лучей утреннего солнца.
«А зубки-то у него впечатляющие!»
Зверь испустил дух, не успев захлопнуть пасть, и даже сейчас внушал страх своим оскалом. Его удлиненная морда на конце слегка загибалась книзу. Между треугольными ушами, словно болотная кочка, торчал пучок волос, а вся темно-серая шерсть была испещрена бесчисленным количеством зеленых и коричневых пятен. Заметить такого среди травы, да еще в полумраке, было делом непростым.
Четыре ножа Андрей отыскал сразу, а пятый бесследно исчез. Фокусник точно помнил, где он должен был остаться, но ни трупа, ни клинка на нужном месте не обнаружилось. В недоумении парень начал озираться по сторонам.
- Ра, ге!
Окрик пастуха заставил упасть на спину, но вторую команду, перекат влево, ученик выполнить не успел. Когти гиргана впились ему в плечи, клыкастая пасть оказалась в нескольких сантиметрах от лица человека. Казалось, озлобленному хищнику уже ничто не помешает вцепиться в ошеломленную добычу. Парень словно превратился в кролика под гипнотическим взглядом удава и не видел, как гирька плети учителя пулей влетела в открытую пасть зверя, пробила нижнюю челюсть, выскочив наружу. Затем, при обратном ходе, бич захлопнул рот зубастой твари и, обмотавшись вокруг морды, сбросил гиргана с несостоявшейся жертвы. А в следующую секунду хищник обратился в пепел.
- Гзур, ты чего вытворяешь?! Эдак недолго и мою плеть спалить! А новую, между прочим, не один месяц делать надо.
- Хорошая штука - магия, но с искусством настоящего мастера ей никогда не сравниться! - не без восхищения произнес шаман. – Вирлен, ты как?
- Пока не знаю, - поднялся с земли вождь. Несмотря на глубокие царапины, боли он не чувствовал - шок еще не отпустил сознание Фетрова. – Спасибо, учитель.
- Пока не за что, - пробурчал Нзог. – Имея оружие, ты не смог себя защитить один на один с не самым грозным противником. Позор на мои седые волосы!
- Но ведь кнут на таком расстоянии бесполезен. К тому же он был пристегнут к руке…
- Что ты сказал - бесполезен?! Да как ты смел?! И это мой ученик! Запомни: в пределах шести шагов нет такой дистанции, где плеть не может достать врага. Зато есть бездари, которые пытаются пустыми словами прикрыть свое невежество, - старик привел оружие в походное состояние и вдруг резко упал на спину. – А ну, прыгай на меня, будто ты и есть глупый гирган!
Не выполнить приказ фокусник не мог. Он плотно прижал плечи учителя к земле и открыл рот, изображая оскал хищника. В следующее мгновение парень сильно пожалел о достоверности своего исполнения. Нзог из столь неудобного положения умудрился освободить руки, схватить древко и, подобно удилам лошади, вставить его между челюстями Фетрова.
- Если бы я сейчас поверну плеть, ты лишишься зубов, если сделаю это очень быстро – сломаю тебе шею. Будешь еще болтать глупости?
- Нет, учитель, - с трудом выговорил парень – мешала плеть.
- Тогда вставай, чего расселся?
- Раз у вас здесь все хорошо, я пойду, - улыбаясь, произнес шаман.
- Иди, иди Остроокий. Мы будем к завтраку.
Тич не стал будить Артуна, оставив его в палатке неподалеку от штаба. Он бы и сам с удовольствием поспал еще пару часиков, но… Подняться спозаранку кудыр-мага заставило внезапное нападение заговорщиков. Гонец с левого фланга сообщил о внезапном крупномасштабном наступлении противника.
Это выглядело довольно странно. Данные разведки говорили о том, что враг спешно уходит с территории Жарзана и задерживаться не собирается. Чародеи малоросликов хоть и превосходили по силе жарзанских магов, но в войске повстанцев их было слишком мало. И вдруг Мугрид решил перейти к наступлению…
Оседлав белую лошадь, волшебник вместе с нарочным и небольшим отрядом магов, которые постоянно находились при нем, помчался ликвидировать прорыв. Привратник хорошо помнил распоряжение Зулга сохранить для Жарзании как можно больше бойцов. Добравшись до передовой, парень начал создавать сложное заклинание. Оно должно было усыпить врагов и практически не затронуть своих. Естественно, при таких ограничениях не гарантировался стопроцентный результат, но чары кудыр-мага успешно справлялись с поставленной задачей: три четверти наступавших свалила дрема, остальными занялись воины и волшебники регулярной армии Жарзании. Уснувшие имелись и среди них, но не так много – сложное и энергоемкое заклятие умело отличать своих от чужих.
- Господин Тич, - теперь запыхавшийся боец в зеленой накидке прибыл с правого фланга, - враг прорвал линию фронта.
- Опять?! - удивился кархун. – Что они сегодня, с ума сошли?!
Отряд развернул коней в обратную сторону.
До восхода оставалось чуть более получаса. Звезды уже погасили свои огоньки, небо окрасилось бирюзой, и на его фоне яркими клочками распушеной ваты виднелись подсвеченные солнцем розовые облака, неподвижно зависшие над зеленой равниной. Воздух наполнялся свежими утренними ароматами, природа готовилась к новому дню…
«Раскудырная сила! Глядя на такую красоту, стихи слагать нужно, а мы убиваем друг друга, - с грустью подумал Тич. – О, вон и авиация появилась. Рановато они сегодня. Не к добру!»
На востоке показались три крылатые твари. На каждой восседал малорослик. Чужаки внимательно следили за действиями жарзанцев.
Бешеные скачки, энергетический удар и последовавшее за ним успокоительное - на этот раз кудыр-маг решил немного сэкономить свои силы и оглушил чародеев, прежде чем запустить усыпляющее заклинание. Правда, удар задел и чужих, и своих, но необходимый результат был получен в полтора раза быстрее.
«Почему они отправляют людей на явную гибель? Неужели Мугрид совсем с катушек съехал? Решил избавиться от собственной армии? Вряд ли. О нем говорили, как о неплохом стратеге. Тогда для чего эти жертвы?»
Третий гонец передал новый приказ Угдура: мчаться на левый фланг. Повстанцы снова пробовали оборону правительственных войск на прочность. Это уже становилось подозрительным.
- Что там?
- Атака! Еще сильнее предыдущей. Особенно по магическому обеспечению.
Привратник посмотрел в небо. Три летуна противника продолжали висеть в воздухе. Парень кожей чувствовал, что следят именно за ним. А тут еще предательский холодок в области темени сообщил, что кому-то из близких грозит опасность.
«Артун?!» - кудыр-маг остановил коня в небольшом перелеске.
- Гонец, отдай мне свою лошадь и накидку. Я еду в штаб.
- Угдур приказал срочно прибыть на левый фланг, там люди гибнут, - занервничал посыльный.
- Вот вы и поедете туда на помощь, - Тич строго посмотрел на командира своего отряда.
Гонец спорить не стал. Отряд тронулся с места и продолжил бешеную гонку.
- Генерал, - кархун ворвался в штабную палатку, словно ураган, - враг что-то задумал. Мне не нравятся эти нелепые выпады!
- Ты не поехал на левый фланг?
- Как видите.
- Почему?
- Этого явно хотят заговорщики. И пока я не пойму их цели, с места не сдвинусь.
- Зачем искать объяснение там, где его нет? Враг агонизирует. Ты в прошлый раз показал свою силу, противопоставить которой им нечего…
- Не стоит недооценивать малоросликов, генерал. Уверен, у них в рукаве припрятан еще не один козырь.
- Тич, мне понятны твои волнения, но пока мы здесь разговариваем, там гибнут люди. Наши и Мугрида. А в борьбе с основными силами Кургстага нам нужны и те, и другие.
- Я в курсе, генерал, но мне кажется - враг хочет отвлечь наше внимание от чего-то более важного.
- Например?
- Угдур, я не полководец. Это ваша задача разгадать замыслы Мугрида.
- Мы работаем над этим, - ответил военачальник, но особой уверенности в его голосе кархун не почувствовал.
Во время их разговора к Угдуру заглядывало несколько офицеров, но они не решались прервать беседу, пока в отделенную тонкими перегородками часть палатки не вбежал офицер в зеленом плаще.
- Господин генерал, на левом фланге появились громадные монстры! Ростом с дерево, и огнем плюются.
- Сколько их? – спросил Тич.
- Пятеро. Нам почти удалось остановить атаку неприятеля, а потом появились они, и наступление возобновилось.
- Тич, без твоей помощи нам не обойтись, - посмотрел на кудыр-мага полководец.
Вошли еще два армейских генерала. Они возглавляли части, снятые с границы и подчинявшиеся Угдуру.
Тич кивнул вошедшим и уже собирался направиться к выходу, когда столкнулся с еще одним посыльным.
- Сюда движутся малорослики, очень много малоросликов. Наши волшебники ничего не могут сделать.
Бледное лицо, трясущиеся губы, дергающийся глаз… Человек был явно не в себе.
- Вот вам и разгадка! – произнес кархун. – Господин Угдур, собирайте всех волшебников, штаб и попробуйте задержать монстров на левом фланге. Я постараюсь навести порядок здесь.
- Я так и сделаю, - согласился вояка.
Тич заскочил в соседнюю палатку.
- Артун, не спишь? Поднимайся - и за мной, нужна твоя помощь.
- Да учитель, - через пару секунд паренек был на ногах.
- Что здесь творится? – воскликнул он, едва не угодив под ноги бегущих бойцов.
- Обычная паника, - спокойно ответил кудыр-маг. – Видимо наш противник использовал нечто, воздействующее на психику.
- Но ведь такие заклятия запрещены магконом!
- Угу, только наш враг магкону не подчиняется. Да и кто во время войны придерживается законов? Убийство одних людей другими само по себе является преступлением.
Привратник активировал сканирующие чары, чтобы исследовать колдовство малоросликов, и вскоре получил сведения об используемом заклинании, полностью подтвердившие его догадку.
- Ты как себя чувствуешь?
- Голова немного кружится. Наверное, спал плохо.
- А теперь? - Тич усилил защиту.
- Гораздо лучше… Что это было?
- Малорослики используют объединенные чары. Что-то среднее между шаманством и голосовой магией. И это в первую очередь действует на психику людей, особенно, волшебников. - После небольшой паузы кудыр-маг снова обратился к ученику. – Сможешь сейчас сотворить четырехгранник?
- Из каких элементов?
- Разрушительные чары.
Мальчик задумался.
- Сейчас попробую, - он принялся проворно выстраивать контур.
Тич не мог без восхищения смотреть на работу Артуна. Это было нечто невероятное по красоте и скорости исполнения. Стремительный танец пальцев едва заметными для магического зрения линиями создавал замысловатый объемный рисунок.
Ученик еще не замкнул контур, а наставник уже начал присоединять к плетению свои элементы. Крестовые должны были увеличить срок жизни всего плетения и увеличить количество стыковых зон. Учитель сообщал, что нанизывать на них…
- Все! – наконец подвел черту кудыр-маг. Силой мысли он дважды скопировал получившееся плетение, напитал энергией и направил к цели.
Первые ряды выходцев из Кургстага находились в каких-нибудь двухстах шагах от волшебников. Малорослики не просто наступали, они явно развлекались, расстреливая из лука обезумевших бойцов и чародеев Угдура. Тич до боли стиснул зубы.
«Вот сволочи!»
Сначала внешнего проявления его магии заметно не было. Ни ураганов, ни молний, ни других стихийных бедствий, однако воинство курмистра внезапно остановилось, будто наткнулось на невидимую стену. Затем несколько человек рухнули на землю, других, наоборот, подняло в воздух.
- Смотри, Артун, вот кто сотворил запрещенное колдовство.
Около полусотни чародеев, держась за руки, зависли большим живым кольцом на пятиметровой высоте. Если бы не напряженность момента, можно было бы посмеяться над их беспомощным барахтаньем.
- Надеюсь, наше заклятие разорвет их сцепку, - у Тича не было жалости к противнику после всего, что он увидел.
- А что именно мы сейчас наколдовали? – малец сгорал от любопытства.
- Думаешь, я знаю? В общих чертах я бы назвал это разрушителем коллективных чар, но что получилось на самом деле… Сейчас увидим.
- Как вам удалось скопировать такое сложное плетение?
- Это были призрачные слепки на случай, если малоросликам быстро удастся развеять наше волшебство. Уничтожив первое заклятие, они тем самым активируют второе, потом третье.
- А зачем это надо?
- Врага следует напугать. Пусть думает, что он бессилен перед нашими чарами.
Противнику удалось справиться с первым плетением, и при этом колдуны, участвовавшие в коллективном заклятии, так и не разомкнули круг. Со вторым и третьим рисунком, которые повторяли друг друга, враг разобрался еще быстрее, а кольцо из волшебников раскрутило в воздухе подобно карусели.
- Ладно, похороводили - и будет, - Тич на этот раз не стал прибегать к помощи ученика. Прямо перед волшебником возник фиолетовый сгусток энергии и направился к войску неприятеля. – Держите еще один подарочек!
Шар не содержал в себе никакой агрессивной магии и без посторонней помощи ушел бы в землю, не причинив никому вреда, но в том и заключалось его коварство, что сгусток впитывал в себя все направленные на него чары, поглощая и отправляя их устремления обратно на создателей. Разросшись втрое, сфера неумолимо приближалась к противнику, имея теперь четко поставленные цели: разорвать, сжечь, съесть, уничтожить. Чем она и занялась, оказавшись в конечной точке своего пути. Ее действия разорвали живое кольцо и значительно проредили ряды малоросликов. Но даже это не повлияло на их намерения.
- Учитель, смотрите! – вскрикнул Артун.
Кудыр-маг заметил толпу жарзанцев, которых гнали на передовые позиции несколько всадников. Первая мысль - пленных собираются использовать в качестве живого щита, однако то, что произошло дальше…
- Раскудырная сила!
Прямо на глазах у привратника всадники превратились в яркие огненные шары, которые принялись поглощать пленных. За считанные секунды выросли восемь уродливых великанов.
- Что это? – мальчик инстинктивно прижался к учителю.
- Возьми себя в руки, - приказал Тич, ощущая дрожь ученика.
Кархун понимал чувства ребенка, поскольку у него и самого кровь стыла в жилах от увиденного, но поддаться страхам сейчас значило проиграть сражение и потерять жизнь.
- Они же…, - убитым голосом попытался объяснить свое поведение паренек.
- Я все видел, Артун. Но нам с тобой нужно не в панику вдаваться, а найти способ, как одолеть этих уродов. Я очень надеюсь на твою поддержку.
- Карху бар усан! – произнес на выдохе юнец.
Заклинание подействовало, ученик перестал дрожать.
- Молодец! – похвалил Тич.
Присутствие мальца помогло волшебнику справиться с собственными страхами. Наедине с самим собой и опасностью, которая грозит только тебе, трудно быть смелым, но когда нужно защищать кого-то еще, то загнать на задворки сознания обычные человеческие слабости удается быстрее.
- Чем я могу помочь, учитель?
- Сейчас попробую определить природу этого чудовища, а ты сотвори одно из своих самых мощных заклинаний - надо посмотреть, как эти монстры на него отреагируют.
Артун занялся любимым делом, что сразу отодвинуло мысли об опасности на второй план. Его наставник тем временем снова воспользовался сканирующими чарами, не забыв про усиление защитных барьеров. Это оказалось далеко не лишней мерой - сразу с трех сторон к парочке устремились огненные залпы. Несколько секунд кудыр-маг не мог видеть ничего, кроме бушующего пламени. Затем вступили в дело смерчи подростка, они впитали огонь и накинулись на эзгудов. К сожалению, без особых последствий для гигантов.
Новый удар кархуна оказался более действенным: одного из монстров по плечи втянуло в землю, другого отбросило на сотню шагов, третьего завалило льдом. Однако и они спустя минуту снова были в строю. Их следующий залп, наткнувшись на защиту кудыр-мага, казалось, заставил гореть землю на границе оборонительных рубежей могучего чародея.
- Энергия жизни, отобранная у людей, связана с мощью огня и укрыта под неуязвимой оболочкой великана. Известной мне магией ее не пробить, - привратник озвучил только что полученные первые результаты прощупывания. – Я думаю, разрушить этого типа можно лишь изнутри. Осталось всего-навсего придумать способ, как туда проникнуть.
Новый выброс пламени заставил подлатать щиты. Вокруг становилось очень жарко.
- Эдак они нас на измор возьмут, - предположил Тич.
- Может им глотку чем-нибудь забить, чтобы собственным огнем захлебнулись?
- Мысль хорошая, - похвалил наставник.
Но, как оказалось, малоэффективная. У монстра разбухли вены, он начал раздуваться, однако вскоре кляп выгорел, и новый сноп огня ударил по магической оболочке кудыр-мага.
- Учитель, их уже двенадцать! – сообщил Артун.
Они оказались в окружении эзгудов, которые, по-видимому, вознамерились спечь волшебников заживо. Пришлось кархуну еще и кондиционером работать - для принятия решений голова должна быть холодной.
«Если у чудовища так вздулись вены, что получается? Неужели по его сосудам течет огонь… А каким образом он выходит наружу?»
Тич вспомнил коварное заклинание, которое пытался применить Оршуг. Оно заставляло кипеть кровь, хотя на первый взгляд казалось безобидным. Кровь, правда, была человеческой, но почему бы не попробовать?
Парень дождался очередного залпа и направил на огненную струю «подарок» магринца, внеся в него некоторые изменения…
Монстра разнесло на куски через пять ударов сердца.
- Ура! – не удержался малец. – Мы все-таки его победили!
Следом взорвался второй, третий. Остальные начали резко уменьшаться в размерах. Превратившись в малоросликов, великаны вскочили на небольших лошадок, оказавшихся рядом, и поскакали на восток. Остатки отряда выходцев из Кургстага не замедлили воспользоваться примером соратников.
- Нелегкое у нас сегодня выдалось утро, Артун! – с облегчением произнес кудыр-маг.
Волшебник несколько ослабил энергетическую насыщенность защитных барьеров, однако убирать их не спешил. Макушку продолжало морозить. Парень решил, что сказывается перенапряжение. Бой дался ему нелегко и даже был момент, когда кудыр-маг думал, что не справится. Но, несмотря на усталость, Тич продолжал удерживать вокруг себя магическую оболочку. Рядом находился ученик, а рисковать его жизнью привратник не мог себе позволить.
- Надо раздобыть лошадь.
- Зачем? – спросил ученик.
- На левом фланге тоже видели гигантов. Их нужно остановить.
Оба волшебника стояли на небольшом живом островке посреди озера выжженной земли. Великаны постарались на славу: верхний слой почвы в радиусе нескольких шагов превратился в пепел. Очень горячий пепел. Тичу пришлось еще раз прибегнуть к силе, чтобы его остудить.
Парочка развернулась и направилась к штабной палатке. Как ни странно, та уцелела.
- Раскудырная сила!
Кархуну показалось, что темечко внезапно покрыл слой льда. Парень мгновенно развернулся, прикрывая собой подростка, и увидел, как мощный разряд голубой молнии первым же залпом разнес остатки обороны кудыр-мага. На самом краю выжженного озера появился малорослик. Тич его сразу узнал и выпустил во врага голосовое заклинание ударного типа.
Кудыр-маг помнил, как этот пришелец уцелел после мощнейшего трехходового магического удара. Наставник Артуна очень спешил, осознавая, что имеет дело с сильным противником, поэтому и выбрал наиболее быстрое заклятие. Напитав его переизбытком энергии, чародей надеялся, что враг будет отброшен, но тот устоял. Простые чары легче сбить с курса, какими бы мощными они не являлись.
Чужак снова нанес удар, второй, третий... Он был полон сил и заранее выстроил тактику схватки, ориентируясь на внезапность. Чорлг полностью завладел инициативой, заставив более могучего волшебника тратить лишнюю энергию на оборону. А Тич никак не мог сосредоточиться для создания надежного защитного кокона, на точечные выпады противника приходилось реагировать сильными блокирующими чарами.
В это время за спиной кархуна возникло небольшое темное пятнышко. Сначала оно не превышало размеров кулака, затем начало расти, вытянулось в длину и стало похоже на большой черный глаз, наблюдавший с трехметровой высоты за ходом поединка.
Когда ученик ненароком оглянулся, он едва не вскрикнул, заметив око. Артун сильно перепугался за наставника, ведь тот сейчас был настолько занят, что его нельзя было отвлекать ни на секунду. Что делать?
- Карху бар усан, - прошептал юный волшебник.
Подействовало. Пальцы магра сами собой закружились в невероятном танце, создавая пятилучевую звездочку. Паренек не был уверен, что сумеет быстро повторить лишь однажды созданное плетение, но учителю грозила опасность - враг решил нанести удар со спины…
Артун не мог одновременно наблюдать и за глазом, и за рисунком плетения, и лишь по окончании сложнейшей вязи он снова посмотрел в небо. Пятна как не бывало! А звездочка уже начала стягивать свои лучи, грозясь схлопнуться. Прибегнув к голосовой магии, отрок запустил плетение к малорослику.
Прогремевший взрыв свалил ученика и его наставника на землю.
- Что это было? – первым поднялся кархун.
На том месте, где стоял противник, зияла глубокая воронка.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
