Обложка На тропах судьбы

На тропах судьбы

Тимофей Иванов

0% прочитано
Стандартный
Тимофей Иванов

На тропах судьбы

Пролог

Драккар, ведомый магией, скользил в морозном воздухе над снежной пустошью, удаляясь от оазиса тепла, пока я не решил, что мы достаточно далеко и можно начинать работу здесь. Летучий корабль плавно затормозил и опустился дном на сугробы, промяв их своим весом, а экипаж покинул борт. Во Фростхейме наступала осень, правда жёлтого листопада тут по понятным причинам не ожидалось: всё как всегда было белым-бело.

Я скинул лишнюю одежду и сел на снег в позу лотоса, обдуваемый полярным ветром, спокойно готовясь погрузить разум в медитацию. Кто-то сказал бы, что место для духовного просветления было выбрано не самое удачное. Но мне, во-первых, было глубоко плевать на чужое мнение, а во-вторых, я здесь не за какими-то абстракциями, а с вполне практическими целями. Впрочем, последнее можно сказать о всей моей жизни, а если точнее, то даже о двух.

Первую довелось прожить на Земле, или Мидгарде, как его ещё называют, застав излом тысячелетий, красную империю и ту бледную тень, в которую она превратилась после «святых» девяностых, когда разворовывалось народное добро и на закон не забивал только ленивый. Впрочем, я в то время тоже, того, был не из лентяев, потому что очень есть хотел, причём желательно не корочки хлеба, а чёрную икру.

Однако, как всё имеет начало, то и всему приходит конец. Мой наступил на рыбалке, когда уже немолодое сердце сказало: «Здесь мои полномочия всё». Хорошо хоть последнюю щуку умудрился вытащить. А ещё очень недурно, что не попал в Ад, где для меня, скорее всего, был заготовлен отдельный котёл. Вместо свидания с чертями, ударниками труда, меня ждало новое рождение в мире под названием Свангард. Здесь, в посёлке Ландсби, что находится в одном из тысяч фьордов Ассонхейма, эльфийка родила полукровку от северного варвара, который купил её на рабском торге и сделал своей наложницей. Возможно, это не самые лучшие стартовые условия, тем более что моя мать умерла в родах, но я без труда назову гораздо худшие варианты, а потому считаю, что мне повезло. По крайней мере, я был свободным тингманом, а не рабом, коль скоро у ассонов, что весьма напоминали мне земных викингов с поправкой на местную специфику, родство считалось по отцу. Мог ведь к каким-нибудь рабовладельцам попасть, которые мальчиков любят, а выть, что лучше бы был ад и черти-трудоголики, было бы поздно.

Специфика здесь, кстати, присутствовала разная и влияла не только на северян. Во-первых, в этом мире вообще проживали не только люди, но и другие расы: эльфы, гномы, дракониды, орки, ящеролюды, кошколюды и прочие диковинные создания. А во-вторых, кроме привычных законов физики, в этом месте присутствовали энергии, явно не охваченные земной наукой. Прана, что делает мой народ физически мощнее, крепче и совершеннее. Мана, которой пользуются как маги южан, так и вирдманы ассонов, решая множество задач – от приманивания ветра в паруса торговых кнорров до разрушения целых городов могучими заклинаниями. Хотя последнее, к счастью, всё таки происходит редко: не каждый неофит становится архимагом, как не каждый студент — нобелевским лауреатом. Также существовала духовная энергия, в которой весьма недурно поднаторели узкоглазые сяньцы с западного континента. Впрочем, ей я тоже немного владею, даром что мои глаза вполне себе широкие, а уши длинные, пусть и не настолько, как у чистокровных эльфов. Зато мне от них перепала ещё и склонность к магии — всё-таки дивный народ, как его называют некоторые, раса вполне себе магическая.

Я же перенял полезные свойства как от неё, так и от суровых, нордических ассонов, способных добрым ударом секиры в прыжке разрубить южного рыцаря надвое вместе с его щитом, латными доспехами и конём. Причём, это не метафора: прана действительно делает северных варваров невероятно сильными. Скакать на десятки метров, порой запрыгивая на невысокие крепостные стены, для них норма, так же собственно как орудовать одной рукой остро отточенным дрыном, который и обычный человек двумя руками с трудом поднимет. Ну или жить по сто с лишним лет, если раньше и внезапно не убьют.

Хотя, идя сразу по нескольким дорогам, я пока не мог назвать себя выдающимся бойцом, максимум довольно хорошим. Те же матёрые дружинники конунгов размажут меня тонким слоем, в чистом бою на оружии. То же самое можно сказать о серьёзных рыцарях южан, взращённых на алхимических эликсирах, и сяньских мастеров, далеко прошедших путём духовного развития. Не мог я сравниться и с архимагами, до которых мне далековато. Однако, я ещё не разменял и тридцати лет, а то, что я имел, – заметное достижение. В конце концов, я действительно хорош в драке и весьма поднаторел в магии, особенно ритуальной: опыт геометрии и начерталки из прошлой жизни весьма помог мне с местными графическими схемами заклинаний. Можно даже сказать, что я продвинул это направление магии среди ассонов вперёд! А ещё обзавёлся пусть не самым большим, но преданным хирдом, к которому волею судьбы добавились многочисленные триэлы с юга.

В конце прошлого лета мы с сотоварищами отправились в один из городов с солидным рабским торгом и погаными порядками, чтобы обзавестись невольниками для строительства постоянного поселения на Фростхейме, северном полярном континенте этого мира. По нему были разбросаны оазисы тепла, существующие благодаря геотермальной активности, и города снежных эльфов, а точнее их развалины и руины, оставшиеся от погибшей высокоразвитой цивилизации прошлого. Однако, наш вояж прошёл не по плану. Демоны, как выяснилось, довольно долго окучивали элиту города, получая рабов себе в жертвы. И в итоге полюбовно уговорились с уродами, для которых другие люди были не более чем говорящими вещами. У одних был способ обратить людей то ли в демонов, то ли в полудемонов, дав им практически вечную жизнь, могучую магию, а так же власть, которая и не снилась их отцам. А у вторых – целый город, в котором можно открыть порталы в Инферно, принося всё население с «гостями» в жертву. Только вот нашла у рогатых коса на камень.

Мы с моим хирдом уже встречались в странствиях как с нежитью, с чудовищами, так и с нечистыми отродьями. Я не раз говорил подчинённым в таких случаях, что мы – суть орудие богов, уничтожающее поганую скверну. Собственно, что ещё может сказать воинам вирдман, который является не только магом, но и формальным представителем Асов и Ванов в Свангарде? В силу прошлого опыта наше собственное оружие было весьма недурно зачаровано именно против нечисти, что сыграло свою роль. Как и зачарованные драккары, способные к полёту, и венец моих познаний в ритуалистике – схема «Багрового Рассвета». Она создавала высоко в небе гигантскую иллюзорную линзу, направляющую свет Солнца, оно же Око Одина, в одну точку. В тот день этой самой точкой стал главный демон, вынужденный потерять весь свой апломб и сбежать, сверкая копытами. Это лишило чертей хоть какой-то организации, которая и так была у этих созданий Инферно не на высоте, а нам позволило вывезти побольше живых рабов и золотишка. И кроме того, подарило мне в глазах спасённых репутацию чуть ли не избранника небожителей, посланца Света и вообще того, кого следует внимательно слушать. Что было очень полезно как для сохранения секретности моих разработок, так и для мотивации подчинённых. Всё-таки полезно иметь в активе не только пряник в виде обещания сделать всех через десять лет вольноотпущенниками-лойсингами, но и кнут в виде гнева Небес. Он ведь порой работал не хуже своего вещественного аналога, рвущего кожу до мяса.

Тем более у нас была стройная теория, объясняющая произошедшее: через руны Боги направили меня в Даримо, чтобы я мог не просто купить невольников, но спасти и освободить их. А их долг теперь – помочь хирду демоноборцев основать форпост, затерянный на краю мира. В таком разрезе попытка работать спустя рукава, а тем паче перечить хозяевам-освободителям, обещавшим скорую свободу, граничила с пособничеством демонам. Хотя, по чести говоря, хоть я и правда собирался отпустить невольников, в моих планах не было мысли всю оставшуюся жизнь гоняться за нечистью. Но даже ордена паладинов на юге отнюдь не брезгуют торговлей, ведут хозяйственную деятельность на своих землях и в ус не дуют, так что с этой стороны всё было нормально. Не возражал даже паладин и его братья по вере, которые из-за странного стечения обстоятельств, неосторожных слов старшей в их компании жрицы Света, а также умения Гринольва быть убедительным, попали ко мне на службу на полсотни лет с хвостиком. Одно дело – служить неотёсанному северному варвару, а другое – демоноборцу, который Светом с небес чертей жарит по самое не балуй.

Правда, оному демоноборцу при этом приходилось соответствовать всеобщим ожиданиям, а значит не только тренироваться, как одержимый, но и работать не покладая рук на общее благо. Поэтому, я тут не просто помёрзнуть сел в тонких холщовых штанах в поисках нирваны, со всех сторон обдуваясь холодными ветрами. Погружаясь на ледяном континенте в магию, внезапно, льда, я увеличивал сродство своего тела с данным элементом, если так можно выразиться, по снежноэльфийской методике (благо, в найденных на Фростхейме книгах она была) в пассивном режиме. А моему духу же предстояло совершить путешествие в тонкий мир, чтобы разобраться в изнанке того, что творится под оазисами тепла. Нам нужно было волшебством растить фундамент под крепость; нарушим что-нибудь – и можем получить, к примеру, извержение вулкана или огромный гейзер. Оно нам надо, под собственными задницами-то?

— Ничего себе не отморозите? — поинтересовался стоящий рядом Асмунд. Здоровенный ассон с шикарной бородой, кормчий одного из моих драккаров и мой друг детства.

С ним, так же как и с братом, мы в своё время регулярно чесали кулаки, выясняя, у кого они крепче. Воспоминание о беззаботном прошлом на берегу фьорда невольно вызвало улыбку. Тогда всё было как-то проще что ли, а главной проблемой казалось неудовольствие Гринольва, который может перестать учить магии. Сейчас же мой наставник окучивает своих бывших учеников и надзирает за тем, как Бьёрнсоны в Ландсби строят новые драккары, каждому из которых нужно вырвиглазное зачарование. Тормод служит в дружине конунга медведей, Сигурда, и сейчас, вероятно, готовится к свадьбе, коль скоро его сватовство к Ингрид удалось, а ассоны вполне себе оценили солидную горку тролльих черепов, ставших доказательством доблести жениха. Ну а мне выпала иная доля. Там, где брат стал уважаемым дружинником, я превратился в изгнанника благодаря Гарди Грегарсону, чтоб ему в Хельхейме икалось. Потом побывал помощником библиотекаря Френалионской академии волшебства, по заветам Бога Магии выкачав оную библиотеку чуть ли не до донышка благодаря старому товарищу моего учителя, посоветовавшего мне укрыться на чужой земле. Обратился хёвдингом маленького, но гордого хирда, в котором чародеев было едва ли не больше, чем хирдманов. Умудрился отметиться, как новатор в магии зачарования, сделав ритуальные схемы трёхмерными, а драккары летающими. Обратил в правильную северную веру южных кошколюдов на тропическом островке, за что получил видение о демоне и добыче, на которой тот сидит. Поработал демоноборцем, от чего чуть не сдох. Стал головной болью для клана касаток, который, как выяснилось, начал водить шашни с эльфами. А затем снова был изгнан, потому что гавкнул на посланца Великого Конунга, когда надо было лизнуть. Зато конунг медвежьих кланов мне под это дело отсыпал титул ярла, который, правда, приходится реализовывать едва ли не на северном полюсе, коль скоро Ассонхейм для меня закрыт. Зато Асмунд всё такой же рубаха-парень с сердцем на рукаве, только покрупнее стал.

— Не переживай, не впервой, — прервал мои размышления Бран, устраивавшийся рядом. Мой коллега-вирдман и полуэльф, только родившийся на юге и попавший в нашу дружную компанию во Френалионе. — Могу кстати тебе голую кошкодевку наморозить, чтоб не скучал.

— Иди к йотунам, — беззлобно хмыкнул на подначку рыжебородый здоровяк, у которого было аж три кошкожены, старшая жена-ассонка, и две темнокожие наложницы – одна посветлее, вторая прям негритянка негритянская. Да, мой товарищ был весьма любвеобилен и падок на экзотику.

— Лучше ледяной трон наморозь, чтоб ему удобнее было, — хохотнул на перепалку старших товарищей Альвбранд, мой ученик.

Жизнь потрепала парня едва ли не с рождения. А может, и самого создания: до сих пор не ясно, как именно снежные эльфы получили заготовку под охотника на демонов, над которой ставили эксперименты, выясняя пределы выносливости будущего живого оружия. Но их цивилизация пала, а он погрузился в сон на восемь веков, в итоге найденный нами во время экспедиции сюда, на Фростхейм. Не знаю, каким бы я вырос на его месте, но разум парня оказался достаточно стойким, и он не слетел с нарезки, начав ненавидеть всех, превращаясь в кровавого маньяка-психопата.

— А сам чего? — поинтересовался наш главный специалист по магии воды и льда.

— У меня так красиво не выходит, — глубоко вздохнув, проворчал мой подопечный.

— Значит, нужно больше тренироваться, — усмехнулся я. — Займемся мелкими операциями более углубленно, благо у триэлов по-прежнему хватает неукрашенных иглу.

— Может, лучше тренировки с оружием увеличим? — c надеждой спросил мой ученик, пытаясь отмазаться от этого предприятия. Всё-таки намораживание целого ледяного посёлка далось нам не то чтобы прям тяжко, но дело было откровенно муторное.

— Пока и так хорошо, — обломал я его. — К тому же создание узоров и ледяных скульптур, помимо прочего, развивает твоё воображение. А это одно из важнейших качеств для вирдмана.

— Да, я помню. Без живого воображения ни одного нового заклинания не придумать, а известного не построить. И даже стулья в домах есть лишь потому, что кто-то когда-то вообразил, как удобно было бы сидеть на чём-то ином, чем на холодном полу или чурбаках, — поворчал он, припоминая мои доводы.

— Я рад, что ты запоминаешь мои уроки, — по-доброму усмехнулся, не говоря ни слова о том, что мой подопечный попытался немного слентяйничать.

Никто из нас не совершенен. Я бы тоже рад был меньше работать и больше отдыхать. Однако, на мне висело слишком много людей, которых нельзя было подвести, и у меня было слишком много планов, включая исполнение предельно мутного пророчества Скальды о будущем ассонов и Ассонхейма. Задала подруга учителя задачку! До сих пор с ней ничего не ясно.

— А теперь пожалуй хватит болтать. Пора немножко поработать.

Сказав это, я закрыл глаза и начал абстрагироваться от реальности. Сначала от голосов моих коллег, которые к их счастью просто будут работать с магией, но в случае чего поддержат меня целительными заклинаниями. Потом от воспоминаний о городе рядом с оазисом тепла, где пока жили все переселенцы и часть хирдманов. Ледяная плита под ногами, крепостная стена, башни, жилища из льда… Дёшево, сердито, но льда всё-таки слишком много. Да, у нас есть тёплые вещи, спасибо конунгу Сигурду и старику Гринольву, но южане не эскимосы. Им нужны нормальные дома. Потому мы хотим поднять из земли скалу – вроде той, что мой наставник с сотоварищами организовали в Ландсби для замка в прошлом году, только больше. Создать на ней фундаменты, а потом возвести каменные стены из материалов, которые частично возьмём в покинутом эльфийском городе и используем привезённое с собой. Уж чего-чего, а строительного камня в развалинах хватает – бери и пользуй, заодно прибирая к рукам бесхозные вещи и хороня мертвецов по обычаям с имуществом, которое можно однозначно считать их собственным. После же можно будет пустить в ход привозное дерево, создав крыши, полы и многое другое. У нас должен получиться небольшой городок, с которого мы начнём освоение этого оазиса тепла, чтобы подмять его под себя если не целиком, то хотя бы отхватить достаточно большой кусок для выращивания еды не только внутри городских стен.

Ради этого стоило постараться. А потому я лез в тонкий мир, ища общения с духами, которого прежде избегал. С тех пор как у меня появился амулет Локи (выданный в столичном храме то ли жрецом, то ли самим Богом лично, вместе с тумаками), обитатели нематериального мира желали связаться со мной из-за отметины на душе, оставленной сильной сущностью – любым Богом. Только вот я этого не особенно хотел, ограничившись самым минимумом. Сила духов – заёмная сила: ты даёшь энергию им, они дают тебе что-то взамен. Но хватает историй о том, что духи порой покидают своих шаманов или тем просто не удаётся до них дозваться. Моя же магия всегда была при мне, подчиняясь разуму и законам. К тому же она не зависела от милости небожителей, которая сегодня есть, а завтра нет. Классическая магия – это надёжность. Потому я выбрал более сложный путь вместо лёгкой дороги, где был бы шанс облениться и стать зависимым от других.

Но сейчас мне явно не хватало знаний в геомантии для безопасного воплощения задуманного. Потому я решил попробовать пройти по обходной тропинке. В конце концов, я стал достаточно силён, искусен и зрел, как вирдман, чтобы в мире духов слышали и слушали мой голос, а не смотрели на тень какого-либо покровителя. По крайней мере, я очень на это надеялся.

Глава 1

Реальный мир подёрнулся поволокой, окончательно исчезая для меня. За ним же открылась его изнанка – отражение материального бытия. Я поднялся на ноги, будучи духом, и с усмешкой посмотрел на собственное тело, оставшееся сидеть в позе лотоса. Знают всё-таки что-то сяньцы о циркуляции энергии внутри людей. Или, по крайней мере, знали их предки. Никто мне так и не сказал, почему именно такое расположение конечностей помогает, но тем не менее это работало: покинуть материальную оболочку получилось почти без усилий.

— Добро пожаловать, — раздалось рядом шипение нуррэ-онны, одного из духов, которых я привязал к себе.

Рядом рыскали огненный и ледяной снежные скорпионы – мои первые нематериальные компаньоны, а у ног стояли кот и волчонок. Не знаю, почему духи земли и воздуха избрали именно эти формы или почему мой разум так их интерпретирует, но факт оставался фактом: огонь и вода приняли облик ассонхеймских насекомых, а воздух – того, кто ходит по земле, а не птицу или какого-нибудь птеродактиля.

— Спасибо, солнышко моё подколодное, — усмехнулся я змееженщине. — Чувствуешь что-то?

— Холод и забвение, — качнула та головой, не обратив внимания на шутку.

Наверное, я повторял её уж больно часто – пора придумать что-то новенькое.

— У меня вообще глухо, только снежный ветер, — кивнул я. — Ладно, давай-ка на шаг в глубину.

Возражений не последовало, и наша компания погрузилась на слой глубже в тонкий мир. Визуально мало что изменилось: всё та же снежная пустыня. Только отражения корабля и моих товарищей перестали быть видны, как и моё собственное тело. Но магическое чутьё уже дало отклик: дух места здесь бывал. Это хорошо. Значит, с ним, скорее всего, получится поговорить. Так что я встал ровно и громко произнёс:

— Хозяин ветра и земли, воды и огня! Взываю к тебе добрым словом и без зла в сердце!

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем я почувствовал внимание – назовём это так. В тонком мире у духов нет глаз, обоняния или слуха в привычном понимании. Всё это остаётся с материальным телом. Работает лишь магическое восприятие, сигналы которого разум трансформирует в своеобразную аллегорию, во что-то привычное. Но не всегда. Иногда приходит просто понимание. Сейчас на меня смотрят и внимательно изучают. Можно было ещё что-то сказать, но я предпочёл дождаться, когда духовная сущность составит своё мнение. И, наверное, не зря. Передо мной вскоре проявилась фигура хозяина места. Точнее, хозяйки.

Дух ли это или мой разум так всё провернул, но в двух шагах, передо мной предстала эльфийка со снежно-белыми волосами, кожей цвета молодой травы, одетая в белое платье, перехваченное каменным поясом с красными узорами, напоминающими эльфийские орнаменты из развалин города, виденных мною. На руках – каменные же браслеты со схожим рисунком. В целом логично: природа оазиса, снежный покров, камень стен в её владениях и алый огонь недр.

— … — слов произнесено не было, но я получил послание-вопрос, который можно перевести как: «Ты звал. Я пришла. Но зачем?».

Общение с духами не всегда похоже на разговор с человеком. Трудности перевода, особенно на первом этапе, были ожидаемы. Так что я ответил на эльфийском, отталкиваясь от образа собеседницы:

— Приветствую тебя, Хозяйка. Прошу твоего разрешения и совета. Я желаю сделать это место домом для себя и для тех, кто идёт со мной. Дай своё благоволение на то, чтобы мы поселились здесь, и помоги понять, как построить своё жилище, не нарушив баланс твоих владений.

Дух вновь постояла несколько секунд. Я уже начал думать о том, чтобы прибегнуть к помощи Кобры (та могла говорить здесь свободно и, когда-то будучи человеком, без проблем понимала меня). Но хозяйка заговорила сама, причём на несколько архаичном эльфийском:

— Дивно вновь видеть кого-то твоего рода здесь. И дивна твоя просьба... — то ли задумавшись, то ли подбирая слова, собеседница помолчала. — Открой мне свои разум и сердце. Я желаю знать, чего желаешь ты, отмеченный Отцом Змея.

Теперь наступил мой черёд задуматься. Пускать кого-то в свою голову не особо хотелось. Но дух вроде бы не проявлял враждебности. А если бы проявлял, мои дела были бы весьма скверны: тягаться с хозяином места, находясь на его земле в духовном путешествии, – верный путь не успеть сбежать в материальный мир. Да и там всё не закончилось бы. Передо мной был всё-таки не лесовик, что владеет молодой рощей и способен лишь заставить плутать в трёх соснах, как дурака. Мне же нужно было здесь обустроиться, а дух опять же не проявлял ко мне дурных намерений. Потому я предпочёл рискнуть и произнёс на тот же архаичный манер:

— Быть по сему.

— Приятна мне твоя открытость, — ответив певучим голосом, эльфийка подошла и возложила одну ладонь мне на сердце, а вторую на чело.

Хм, общение с ней даже думать заставляет архаично.

Спустя мгновение после контакта я почувствовал, как она увидела тот укреплённый посёлок на скале, окружённый небольшими полями, который я желаю построить. Затем выяснила мои планы о дальнейших действиях в оазисе – они её явно не очень порадовали. Пришло понимание её связи с животными и растениями на её территории: на одних я собирался охотиться, другие собирать или срубать. Следующими на очереди стали воспоминания о моих встречах с демонами – они вызвали одобрительный отклик. Гости они тут незваные; каждый, кто может обломать им рога, желанен. После этого она попыталась проникнуть глубже... но резко отдёрнула пальцы. Трискель трёх богов Асгарда и амулет явственно раскалились на моей (духовной) коже, показывая, кто помешал дальнейшему исследованию разума. Отец Ёрмунганда с присными поставили сигнализацию с замком на свой актив.

— Дивен ты, гость мой. Даже больше, чем казалось вначале, — усмехнулась хозяйка, отойдя на шаг и вновь смерив меня заинтересованным взглядом с искрой веселья. Видеть такое в исполнении духа, который только что с равнодушным лицом передавал мыслеобраз, было странно. Пожалуй, даже настораживающе.

— Порой я удивляюсь сам себе, — мне оставалось только пожать плечами. — Но надеюсь, увиденное тебе понравилось больше, чем не понравилось.

— Более... — задумчиво проговорила она, затем указала пальцем на кота у моих ног. — Пожалуй, так и есть. Я поясню тебе, как направить твоего друга, чтобы ты получил желаемое. Разрешу охоту и позволю сваливать и срубать деревья, если и правду будешь стремиться к балансу, как говорил. Но обяжу тебя долгом сослужить мне службу.

— Какой службы ты желаешь? — поинтересовался я. Очень хотелось знать, на что подписываюсь.

— Девять противных моей сути вторженцев из иного мира остались здесь, — произнесла она. — Твои предшественники пленили их своей магией, и я обещала не давать им воли. Найди их. Убей. Уничтожь. Сожги и развей прах по ветру. Тогда обретёшь в моём лице добрую знакомую.

— Укажи мне путь, и я с удовольствием исполню твоё желание, если это будет в моих силах, — кивнул я, принимая формулировку, обозначающую наши будущие взаимоотношения (до дружбы было далековато).

Впрочем, так уж вышло, что я назвался демоноборцем – возражать было последним делом. К тому же чертей, по всей видимости, скрутили местные искусные маги, каким-то образом закинув подпитку пут на духа места. Возможно, применив что-то вроде «живого льда», встреченного мной на эльфийском форпосте на фростхеймском берегу. Грех не пошарить в их закромах после выполнения задачи и не овладеть самим приёмом. Или ещё чем-нибудь полезным. Жажда знаний во мне была неистребима.

— Мне люб твой настрой, — едва заметно усмехнулась дух в облике эльфийки, снова сделав шаг вперёд и возложив на мою голову обе ладони.

И на меня резко нахлынул поток информации. Снежные ушастики были искусны во многих областях магии, не обошли они стороной и работу с духами. Среди них были те, кто опирался в строительстве на классическую аркану, так любимую южанами; некоторые предпочитали шаманизм, до которого оркам ещё камлать и камлать; кое-кто совмещал направления для лучшего результата. Полного спектра знаний мне не перепало – это было бы слишком жирненько, – но чёткую инструкцию и своеобразные шаблоны для воздвижения скалы в нужном месте ближайшего оазиса тепла я получил. А также знания о том, как половчей устроить на ней фундаменты и даже тайные ходы с водопроводом. Эльфы любили надёжность и комфорт. Мне перепало что-то вроде их стандартных наработок по устройству колодцев и способов “приручить” подземные грунтовые воды, направив их по каменным трубам куда требовалось. Возможно, делать сантехнику из нержавеющих сплавов было слишком дорого даже для высокоразвитых ушастиков… А возможно, они просто не множили сущности сверх необходимого.

Вторым пакетом прилетела сводка по расположению демонов и их тюрем. Несколько и правда были заключены во льду, который обращался в элементалей по мере разрушения. Другие оказались заперты в саркофагах или даже просто ритуальных кругах, чья подпитка была завязана на хозяйку места. И похоже, это её отнюдь не радовало. Кому приятно, когда из тебя откачивают силы? Не уверен даже, что обмен на разрешение охотиться в оазисе был равнозначным. Впрочем, это я пришёл просителем, а не ко мне. Да и демонов я готов резать даже бесплатно. Мы с ними ни разу не друзья, скорее уж классовые враги.

Когда прохладные ладони духа покинули мою голову, она сильно разболелась. Из меня невольно вырвалось болезненное: — Ох…

— Твой разум и дух слабы. Тебе следует чаще посещать нашу обитель, — ответила на этот тяжёлый вздох эльфийка без оскорбления, просто констатируя факт. По крайней мере, в её посыле на тонком уровне чувствовалась досада от прерванной передачи, а не подкол вроде: «Ну вы, сударь, и лошара-слабосилок».

— Буду работать над ними, — поморщился я. Похоже, кое-кто тут привык к уровню сил моих предков эпохи расцвета их государства.

— Надежду лелею, что так и будет. А теперь ступай, дабы не нарушить своего слова, — последнее было произнесено с плавным пасом руки, после которого меня буквально втолкнуло обратно в собственное тело.

Неприятное ощущение, особенно с учётом того, что тот, кто может дать такой астральный пинок, вполне способен попридержать за шкирку, не давая убежать в тварное измерение.

— Ух, млять… — протянул я, очнувшись в материальном мире и осознав ещё одну неприятность: с носа обильно капала кровь, как бывает от перенапряжения.

— Ты как? Помощь нужна? — тут же забеспокоился Асмунд, положив руку на пояс с притороченными к нему кожаными подсумками, где хранились фиалы зелий.

— Да нет, — отозвался я, прислушиваясь к ощущениям и обращаясь к целительной магии. — Нормально. Сейчас всё пройдёт.

— С духами-то надо думать не вышло? По шапке настучали? — фыркнул рыжий.

— Не угадал, — усмехнулся я, стирая кровь с лица зачерпнутым снегом. — Можно даже сказать, что всё прошло… слишком хорошо.

— Рассказывай уже! Чего тянешь?

— В общем, пообщались. Мне даже в голову вбили, что тут и как строить, чтоб на гейзере к облакам не улететь. Но знаешь, что самое интересное?.. — с улыбкой проговорил я, вставая на ноги.

— Альв, вот по морде дам, как в детстве! — проворчал мой кормчий и форинг (то есть заместитель).

— Вот в ответ как тогда и получишь! — рассмеялся я, возвращая привычную весёлость. Приложило меня несильно, но над стойкостью разума определённо нужно поработать. — В общем, в городе припрятано аж девять интересных демонов, которых можно убить. Ну и, понятно дело, в башнях магов, что их заарканили, есть что взять.

— Ха! Правильный ярл даже на краю мира найдёт и славную драку, и добрую добычу! — расхохотался стоящий рядом Тиль, столь же здоровенный представитель ассонской породы, как и мой рыжий товарищ.

— А разве могло быть иначе? — хохотнул я вместе с ним, лишний раз намекая, что стал здесь главным не просто так. Асмунду, кажется, тоже понравилось командовать, пока я был в отключке после «Багрового Рассвета». Некоторые вещи лучше пресекать вовремя, тем более что ярлы традиционно воины, а вирдманы у них на подхвате.

— Нашли бы их рано или поздно, — проворчал рыжий здоровяк.

— Лучше рано и зная, что искать. Соседство с нечистыми – не к добру, — махнул я рукой, поворачиваясь к ученику и Брану. — Ну как, закончили или ещё посидите?

— Пожалуй, пока хватит, — усмехнулся южанин, открывая глаза и вставая. Ледяная магия давалась гидроманту куда легче, чем мне, но мёрзнуть уроженец тёплых краёв не любил. — Тем более силы сегодня ещё понадобятся. Дел в форте – выше крыши.

— Правильно мыслишь, — кивнул я. — Не откладывать бы начало строительства, а то триэлы там скоро всё отморозят. Но мне в расчёты всё-таки лезть придётся.

— Чего-то опять надумал? — приподнял вирдман бровь.

— Ага. Снежные эльфы тут в своё время так озадачились водопроводами, что френалионским богачам и не снилось, — усмехнулся я, припоминая разговоры в академии о новомодном изобретении – бадье поднятой над ванной, из которой вода текла сама. — У нас под ногами геотермальные источники. Их можно пускать на отопление. Это сильно дешевле, чем зачаровывать каждую комнату, цепляя подогрев на накопители. Уж про сжигание хрустальной берёзы с белым дубом в очагах молчу.

— Только по-моему ни демона не проще, — сходу прикинул объём работы наш главный по воде.

— Нет. Но если бы нас пугали трудности, мы бы здесь и не были. Сделаем всё так, что короли и конунги удавятся от зависти вместе с сяньским императором в придачу! — усмехнулся я. — А теперь давайте на драккар. Жрать охота, мочи нет.

Возражений не последовало. Прибыли мы сюда после завтрака, а сейчас дело уже шло к обеду. Казалось, разговор в тонком мире занял всего несколько минут, но время там не всегда течёт так же, как здесь. Скорее уж верно обратное. Моему взору вскоре предстал разросшийся ледяной форт, обзаведшийся дополнительным кольцом стен. Отстроили мы его ударными темпами; надеюсь, с каменной крепостью получится так же. Всё-таки ютиться в иглу и палатках – удовольствие ниже среднего, как и разогревать еду магией на ту ораву, что мы сюда приволокли. Хорошо хоть Сигурд не поскупился ни на съестные припасы, ни на тёплые вещи. Правда, дал он всё это не на халяву, а в счёт будущих поставок арканита и других диковин самого северного континента. Этот долг придётся отдать. И лучше бы сделать это побыстрее. Ненавижу быть кому-то должен.

Глава 2

Вечером я сидел в своём скромном жилище, склонившись над столом, и чертил уже третий вариант будущей крепости в окружении Хакона и Эйнара. Два ассонских вирдмана были немногим старше меня, но успели пожить не в посёлке на берегу фьорда, а в крупных ассонских городах со солидными укреплениями, включая чертоги ярлов.

За мной, конечно, были земные знания. В Мидгарде в фортификации уж поднаторели, и чего только не построили. Но я особо никогда не интересовался этой темой, но бывал и в Петропавловке, и в Старой Ладоге, и в Орешке, а во Франции катался на экскурсию по замкам. Кое-что в голове осталось, пусть и меньше, чем хотелось бы. Кроме того, я успел посмотреть на укрепления Френалиона и других здешних городов, включая сяньские. Ученики же подопечных Гринольва имели куда более свежий и практический опыт, который был небесполезен. Было бы глупо с ними не советоваться, даже получив архитектурные шаблоны «снежков». Я никогда не считал себя самым умным и тем паче всезнающим. Гордыня – верный путь к всеобъемлющему цугундеру, как ни крути.

— Может, всё-таки сделать у главного чертога башни по углам? — в очередной раз поднял вопрос мой родич со стороны деда.

— Хватит уже! — фыркнул Эйнар, связанный кровью с родом Бьёрнсонов с моей малой родины. — У нас и так выступающие галереи для стрелков, а чертог сам по себе на скале будет стоять выше всего. Переусложнять — только портить.

— Тем более это уже не первый вариант, а мы только с ним более-менее определились, — поддержал я. — К главному зданию городка будет вести единственный узкий путь. Там и между двух центральных барбаканов по земле не пробраться. А саму крышу с воздуха закрывают две центральные башни магов с бойницами для лучников и арбалетчиков. Дополнительные укрепления по углам скорее создадут для них слепые зоны внизу, в посёлке.

— Не нойте, на общее благо стараюсь, — проворчал наш товарищ. — Всякий знает: чем больше укреплений, тем лучше.

Мне оставалось только закатить глаза. Всё-таки вирдманы исповедовали разные подходы, выливавшиеся в периодические споры. Однако я склонялся к идеям Эйнара, которому довелось одно время пожить в Соколином Гнезде. Та крепость была весьма удачно выстроена на скале, запирающей фьорд. Добраться до неё можно было лишь по узкой, простреливаемой дороге. Если, конечно, идти хоть каким-то строем, а не играть в скалолаза и надеяться, что тебя никто сверху не заметит и не вгонит стрелу меж глаз, или камень какой не уронит на бестолковку. Сам чертог ярла доминировал над местностью, закрывая морской проход. Правда, Соколиному клану пришлось построить ещё одну крепость на перевале, защищая фьорд с суши, но и там они не изменили своей философии и втесали её в ущелье аки Хельмову Падь, изрядно запарившись. У нас же были знания, вирдманы и накопители энергии в товарных количествах, а потому мы могли изменить рельеф в отдельно взятом месте. Вот только подо что и как – ещё до конца не определились.

Пока выходило так: основной чертог на вершине скалы (он же донжон или цитадель), где в тесноте, да не в обиде можно укрыть женщин и детей с охраной. Под ним, в той же скале, должен храниться запас провианта, а как максимум – там должен находиться бункер с сельхозполями под искусственным магическим освещением, обкатанный нами на зимовке ещё в Сяньской империи. Опираться циклопический камень должен будет на широкое скальное основание, по краю которого мы построим линию стен. В этом районе расселим хирдманов в длинных домах. Эдакая суровая нордическая Рублёвка с дополнительной линией защиты, из которой можно быстро смыться в Кремль в случае чего. К тому же, зайдя через ворота, пришлось бы обойти полрайона, чтобы выйти к узкому подъёму в цитадель – естественно под обстрелом из последней. По внешнюю сторону ворот предполагалось расселить основную часть триэлов, пока не ставших вольноотпущенными лойсингами. Их район у отрога скалы обнесли бы последней стеной. И кто бы ни пришёл к нам незваным, ему пришлось бы последовательно штурмовать три линии укреплений – если, конечно, он не умеет летать. Но чтобы дойти до них, нужно ещё как-то преодолеть страж-древа, что по задумке будут охранять линию внешних полей, раскинувшись вокруг города. Тут был нюанс: сил-то вырастить их вполне хватит, пусть и не за один день, но кого сажать гарнизоном?

Пока выходило, что некого. Разумеется, среди рабов есть крепкие мужики, и вполне себе, даже бывшие гладиаторы в наличии. Они имели опыт сражений на аренах южан, но мы пока к ним присматриваемся. Только вот дряни тут какой только не водится – вот стая грифонов прилетит и захочет занять перспективное гнездовье, и что они сделают, даже разбавленные хирдманами? В общем, я был далёк от того, чтобы выдать каким-то триэлам оружие, тем самым делая тех свободными. Они в наших широтах – лишь еда для магического зверья. Уж пусть лучше работают. А мы же своих трудяг защитим, как и положено свободным людям. Не говоря уже о том, что если начну раздачу слонов за здорово живёшь, меня свои же хирдманы не поймут. Тут разве что можно выдать волю какому-нибудь свободолюбивому идиоту, который начнёт подбивать на всякое нехорошее остальных. Вручим плотницкий топор как атрибут тингмана, дадим пинка под сраку, да на дорожку – и будем посмотреть да делать ставки, кто и как быстро его сожрёт.

А пока план в другом. Пообтешутся рабы хотя бы пару лет, получат статус лойсингов – глядишь, либо останутся работать, либо заработают на билет до ближайших цивилизованных мест. А кто-то, может, и поднимется в нашем обществе. Маловероятно конечно, но, а вдруг. Их дети в любом случае будут полноправными свободными тингманами, имеющими все шансы выбиться в дренги. Уж о том, чтобы молодежь толково учили, я прослежу. Окружение тут больно враждебно. Если кого-то можно научить достаточно крепко держать топор для будущего гарнизона страж-древ, то насрать, какого цвета его кожа и что там с формой глаз да ушей. К этой точке зрения у меня все привыкли – тот же Сяо не даст соврать.

Закончив с планировкой будущего главного чертога (пока без пафосного названия, в отличие от клановой крепости Соколов), мы перешли к длинным домам. Тут, к счастью, всё было проще и не вызывало никаких вопросов. Все довольно быстро сошлись на том, что стоит отталкиваться от архитектуры Викры, столицы Ассонхейма, и других крупных городов вроде Берна. У нас сейчас шесть драккаров – поставим шесть трёхэтажных домов. Не то чтобы прям как у Бруни, в чьих стенах я пожил, но это уже нюансы. Места останется немало, но на первых порах его займут триэлы. С их жильём разберёмся, тогда и отселим, да и то не всех. По хозяйству-то помощь всяко нужна, особенно летом, когда большая часть хирдманов в виках, а оставшиеся заняты караулом, охотой и собирательством.

Со стеной опять начались споры: столкнулись минимализм и желание увеличить количество башен. Но мы снова упирались в хирдманов – летом их не так много. Это быстро привело нас к неутешительному выводу, озвученному Хаконом:

— Нужно опять клич по родичам бросать. Ну или урезать всё раза в два.

— Ага. Осталось убедить их бросать всё, ехать в ледяную пустыню к чудовищам и куковать здесь безвылазно несколько лет под рукой изгнанника с неясными перспективами, — проворчал я.

— Ну, перспективы положим есть, — хмыкнул Эйнар. — Вести о нашем маленьком походе на юг за зиму разойдутся хорошо. Это Густав тебя не любит, а Сигурд очень даже благоволит. Да и из тех, кого старый вирдман привёл, была куча желающих отправиться с нами – часть из которых восполнила потери.

— Сомневаюсь, что новых нам хватит на слишком большие стены. Тут всё-таки не стольный град старого клана, только на ноги встаём, — я не разделял энтузиазма вирдмана. — И ещё больше сомневаюсь, что от приехавших не будет проблем. Вы за мной следуете без лишних вопросов, через всякое прошли. А вот вновь прибывшие будут мятежными духом, раз вообще поехали. Увидят триэлов и до некоторой степени слабую власть, которая должна с ними считаться из-за их количества. В Ландсби сейчас то же самое – патриархам семейств пришлось подвинуться. С Гринольвом по весне конечно поговорю, он уже обещал народ подыскать в дренги, а добрых знакомцев у него много. Но не стоит ждать три сотни хирдманов с семьями! И над каждым думать надо будет. Ульв Драконоубийца тоже герой хоть куда был, а из собственного города дружина его выгнала.

— Ульв без конунга в голове жил и дочек хольдов любил, но даже в наложницы брать не торопился, — фыркнул Хакон, не хуже меня помнящий саги. — Ты вроде в таком замечен не был.

— Подумаем, конечно, — покачал головой я, деликатно умолчав о том, что мой грех – половина неассонской крови в жилах. Это может стать проблемой, к тому же я вирдман, а по обычаю мы как бы вообще не должны править открыто. Конечно, это шатает устои меньше, чем отсутствие тормозов у древнего героя, но повлияет на ситуацию. — Но пока выходит, что людей у нас только на стены высокого района хватает. Выгорит что – будем расширяться. Нет? Значит, поживём в тесноте, тем более он у нас всё равно берётся с запасом. Можно поставить ещё минимум три дома и закрытые посевы организовать. Я вам рассказывал, как мы на зимовке в Сяньской империи экспериментировали. А можем вообще начать зарываться под землю похлеще гномов, тем более во Френалионе удалось почитать об устройстве их городов.

— Ну, можно так, — покивал Эйнар, глядя на листы на столе. — Хороший всё-таки бург выходит, жаль такой урезать. А через год-другой глядишь, людей побольше станет, можно будет о новом районе задуматься. Особенно если новые славные походы будут. Про дракона-то не передумал?

— Наверно по весне и завалим, — хмыкнул я, тоже глядя на листы.

Правда, мне никто не ответил. Подняв голову, я увидел, что взгляды вирдманов с подозрением скосились на мне.

— Чего? — полюбопытствовал я.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил Хакон.

— Вообще да, — по-простецки пожал плечами. — Всё-таки мы тоже летаем, а подгорные жители пока продают малые баллисты. Возьмём пять драккаров, но один тут оставить надо – тогда шансы будут неплохие. Если потренироваться в воздушных боях – там упреждение брать наверняка нелегко. Тварь-то, что наших родичей пожгла, до сих пор жива и обитает на севере Драконьих островов и подобного сюрприза вряд ли ожидает.

— Ну, если с умом подойти… — протянул Эйнар. — Правда, лучше бы как Ульв: влезть тихо в пещеру и шею рубить, пока не очухался.

— Если так выйдет, то только рад буду. Но рассчитывать лучше всё-таки на худшее, здоровее будем, — пожал я плечами. — Впрочем, пока у нас другие заботы. Сначала чертежи и первые ритуалы, потом демоны в развалинах, а после опять чертежи, ритуалы и очень много работы. Особенно для нашего ушастого друида: решить вопрос хоть с какими-то овощами и вырастить колючую живую изгородь от страж-древ до страж-древ.

— Ничего, за зиму управимся, — хохотнул Хакон.

Мне осталось лишь согласно кивнуть. Видел я в прошлой жизни компьютерные игрушки, где рабочие строили здания, а те быстренько производили новых рабочих и бойцов, потребляя добываемые ресурсы. Было бы очень недурно, если бы и здесь так получилось. Но в жизни всё, к сожалению, иначе. Магия помогает, но быстро отстроить ярлские владения она не способна, как и не способна породить новых хирдов в чистом поле. Сугубо теоретически можно воспользоваться големами, но их создание – отдельная наука, в которой никто из нас пока не блистает, несмотря на знания снежных эльфов, оставленные в их книгах. Взваливать на себя заботы о крупном поселении оказалось не лучшей идеей. Однако отступать я не намерен – все проблемы, по крайней мере пока, выглядели решаемыми.

Интерлюдия 1

Тирон Форда, паладин Света, защитник веры и народа, совершал утреннюю молитву. Он стоял на одном колене, положив руки на рукоять шестопёра, и пытался изгнать сомнения из своего разума. Голова праведного воина должна быть холодна и чиста, а в сердце – жарко гореть огонь веры. Но в последнее время его мысли и чувства претерпевали испытания.

Мало было ему дальнего путешествия с войны, где всё просто и понятно: по одну сторону границы стоят люди, по другую – кочуют нечестивые твари. Потом – город рабовладельцев, где каждое мгновение приходилось сдерживать праведный гнев! Во-первых, выяснилось, что по-хорошему там не торговать стоило, а вырезать всех господ до того, как те призвали демонов. Во-вторых, пришлось ввязаться в договор с северным варваром – наглым, хитрым и откровенно неприятным полукровкой с острыми ушами и ещё более колким языком. А в-третьих, Инферно побери, Каила пообещала «деловому партнёру» их службу за спасение выкупленных единоверцев от порождений тьмы! Но, будто всего этого было мало, Свет почему-то благоволил дикарю, как никому другому. Тирон не мог припомнить, чтобы кто-то был способен призвать Его так, как это сделал жадный язычник. Даже в легендах с житиями святых вроде бы ничего подобного не упоминалось. Однако он обрушил само солнце на демонов, обратив тех в бегство. Причём сам при этом едва не сгорел, и его чудом удалось спасти. Это, пожалуй, было единственным, что хоть как-то примиряло паладина с ситуацией.

Было неприятно осознавать, но если бы тот не претерпел ущерба, Тирон начал бы сомневаться в самом Свете. Однако этот, с какой стороны не посмотри, неприятный дикарь был готов положить жизнь на алтарь победы над демонами. Возможно, Высшая Сила рассмотрела в нём что-то хорошее, раз откликнулась на его зов.. В летописях ему попадались упоминания, как бывшие разбойники и откровенные головорезы раскаивались в своих деяниях, приходили к Свету и становились Его верными слугами. Есть вероятность, что этот язычник просто ещё не прошёл свой путь до конца, находясь лишь в самом начале. Конечно, это не объясняло, почему он уже может опираться на проявление Высшей Силы, но неисповедимы пути Света. Вероятно, даже его служба и обещание жрицы (чья ветвь в иерархии церкви стояла выше паладинов и монахов) были частью некоего высшего замысла. Как и основание этого поселения за пределами известного мира, среди снега, льда и смерти. Как и помощь других варваров, встретивших их в море и доставивших на берег холодного континента еду и стройматериалы, которые затем были с головокружительной скоростью переброшены к странному оазису тепла на летающих драккарах. Как знать, может, в итоге праведные слова найдут дорогу к сердцам язычников и сделают их достойными воинами Света? Нужно просто продолжать верить. Со временем всё станет очевидно, просто и понятно, а он посмеётся над своей глупой неуверенностью в великом замысле. Эта мысль успокаивала и отодвигала сомнения на задворки разума, как и сама молитва.

Закончив взывать к Свету, Тирон поднялся на ноги, повесил шестопёр на пояс и направился к драккару, способному летать по небесной глади, как идти по водной. Ещё одно магическое чудо, явно указывающее на вмешательство высших сил, но сейчас оно хотя бы не терзало его новыми сомнениями – опасными перед битвой. А она ожидалась: язычники обнаружили следы нечистых созданий в руинах и твёрдо вознамерились уничтожить их. В целом благое дело, вполне укладывающееся в его рассуждения об их пути. Правда, сами они по-прежнему оставались собой и готовились к ответственному дню отнюдь не молитвой. Прямо сейчас два воина рядом с бортом ударили друг друга головами в шлемах, после чего один из них произнёс:

— Сегодня я опережу тебя!

— Держи карман шире! — со смехом ответил его собеседник. — В прошлый раз от моего клинка пало на три твари больше! В этот раз разрыв будет серьёзнее!

— Бочонок мёда, что ни хрена!

— Бочонок мёда! — отозвался варвар, ударив о выставленную руку спорщика, скрепляя договор. И в этом были все язычники: даже схватка с демонами и нежитью казалась им опасным, но желанным развлечением.

— Не одобряешь? — внезапно раздался рядом голос с лёгким акцентом.

Повернув голову, Тирон увидел уроженца Сяньской империи с копьём на плече, тоже подтягивающегося к борту.

— Им стоит быть серьёзнее, — произнёс он.

— В бою будут, поверь мне, — по-доброму улыбнулся узкоглазый. — А перед ним что ж не показать товарищам боевой дух?

— У тебя-то с ним всё в порядке, святоша? — поинтересовался ещё один ходячий повод для раздражения.

Сероватая кожа, острые уши, повязка (скрывавшая, судя по всему, обезображенное лицо), столь же наглый характер, как у его учителя, и флёр демонической скверны. Альвбранд, по словам приёмного отца, был проклят нечестивой магией и излечен. Но Форда нутром чуял: что-то тут не так.

— Ничто не способно пошатнуть мою веру, — паладин с пафосом процитировал одну из строк святого писания.

— Надеюсь на это, — хмыкнул серокожий, а после сменил тему: — Как там ваши девки, обжились?

— Тебя это не касается, — твёрдо изрёк Тирон, хмуро смотря на того исподлобья. Мысль о том, что «вот это» может лезть к послушницам, выводила его из себя больше всего.

К счастью, возможная перепалка закончилась не начавшись. Наконец появился ярл северян. Он явно немного рисуясь, запрыгнул на борт драккара и громко заговорил:

— Всем доброго утра! Не правда ли оно прекрасно подходит для того, чтобы надрать пару демонических задниц и сжечь немного мертвяков во славу Асгарда?

Его слова вызвали дружный рёв одобрения и удары о щиты древками копий. Альвгейр поднял руку, призывая к тишине:

— Мы уже сталкивались с подобными врагами, а потому не буду повторять, насколько они опасны. Но напоминаю всем: те, кто уйдёт в Вальхаллу, уйдут туда, не дописав свои саги! И будут с завистью смотреть на оставшихся в Свангарде, множащих славные деяния! А потому по глупому вперёд не лезть, по дурацки не подставляться! Боги смотрят на нас! Покажем им, что они не зря избрали каждого здесь присутствующего своим клинком! Острым как мысль Локи, а не тупым, как Вигнар Каменная Башка, чтоб ему в Хельхейме икнулось! А теперь – занять места!

Последнее было произнесено со смехом, который почти все поддержали. Тирон по понятным причинам был одним из исключений, но хотя бы одобрял мысль о дисциплине, не стоит лезть вперёд товарищей за славой и смертью. Хотя… похожей «болезнью» страдали и многие молодые рыцари. Жажда подвигов – хорошая черта, но у каждой монеты есть оборотная сторона.

Так или иначе, две летающие посудины были заняты бойцами, поднялись в воздух и помчались над снежной целиной к эльфийским развалинам. Тирону отвели место недалеко от ярла – возможно, признак расположения, а может, настороженности и желания держать при себе и присмотреть лично. К тому же рядом был серокожий в маске, что не добавляло настроения. Паладин чувствовал к нему инстинктивную неприязнь и с каждым днём был всё увереннее: это неспроста. Не тянет скверной от тех, кто полностью излечен!

— Чего такой невесёлый, воин Света? Чай твою любимую работу идём делать, — раздался голос старшего варвара. И да, необходимость общаться с ним по-прежнему не была чем-то приятным.

— Нам стоило взять с собой Каилу и младших жриц, на случай если кто-то будет ранен, — проворчал паладин. Лучше это, чем изливать раздражение на соратников, какими бы они ни были.

— Не неси чуши, — фыркнул серокожий обладатель парных клинков. — У нас и так четыре чародея, а у них ни брони, ни умения драться, ни нормального оружия – если хиленький клевец твоей подружки не считать.

— Будут готовы, тогда и возьмём, — подтвердил слова ученика учитель, одетый в кольчугу вместо латного доспеха, поплавившегося от силы Света. Всё его снаряжение пострадало в прошлой схватке с демонами. Лишь цепь с коротким клинком на предплечье осталась прежней. — Заодно пошарим тут, может найдём артефакторную кузню и материалы. А теперь приготовиться к высадке. Сил, всё по плану.

— Как и всегда, — хмыкнул друид, сидевший на точке фокусировки.

Два драккара резко затормозили у вершины руин башни. Хирдманы посыпались из посудин, сходу сбивая строй. Раньше ассоны залезали в окна с помощью кошек, но сейчас дали дорогу новациям. На верхней площадке ничего не обнаружилось, кроме люка вниз. Альвгейр спокойно скомандовал:

— Спускаемся по три в ряд, проверяем этаж. Скади, твои первые.

Других слов не понадобилось. Воины вскрыли обветшавший люк копьями и начали движение. Следующий этаж встретил их кучей растерзанных тел. Их немного запорошило снегом из узких окон, но картина была неприглядной. Осмотрев мертвецов, один из хирдманов произнёс:

— Не воины. Кольчуг почти нет, оружия тоже. И опять несколько эльфёнышей.

— В сторону, — скомандовал предводитель, затем произнёс короткую молитву: — Нам неведомо, кем вы были, но путь ваш здесь окончен. Пусть будет легка ваша дорога в посмертье, а боги Асгарда позаботятся о ваших душах, воздав каждому справедливо и за добро, и за зло.

Проговорив её, Альвгейр направил копьё со слегка прозрачным, исписанным рунами древком на тела. Они вспыхнули. Дым быстро вытянуло в окна, закручивая в смерчи – за это, видимо, отвечал Бран, сделавший пару пасов руками. У Тирона сложилось впечатление, что всё было обговорено заранее, просто его не посвятили в детали. Ярл постоял молча пару секунд; снизу раздался шум, и последовала команда:

— К лестнице!

Северяне резко двинулись вперёд, частично прошагав по импровизированному погребальному костру, и вновь составили строй, ощетинившийся копьями. Снизу показался первый противник: скелеты, обтянутые почерневшей кожей, в истлевших раскуроченных доспехах. Первые удары варваров свалили высунувшихся врагов. Тирон собрал жар сердца и обрушил Свет на нежить, изгоняя её из мира живых. Несколько костяков рухнули, будто марионетки с подрезанными нитями, и начали дымиться. Но им на смену пришли новые, а из первых рядов раздалось:

— Слабоваты они что-то…

Спустя мгновение по винтовой лестнице прокатилась волна огня от вирдмана, а он крикнул с весельем:

— Зря что ли ваше оружие зачаровываю? Да и тут не резиденция Дома грёбаных некромантов, а жилище отдельного мага. Он может вообще астрологом был!

Бой продолжился в том же духе. Мертвецы пытались вырваться из узкого прохода, где их встречали копья, Свет и магия. Нескольких воинов в первых рядах ранили – те отошли назад, опрокидывая в себя зелья, но живые держались стойко. Маги телекинезом выдёргивали тела упокоенной нежити, чтобы те не образовали завал, и сжигали их. Позиция была удобна, а нежить достаточно тупа. Лезть же самим в узкий спиральный проход, где магия из задних рядов будет бесполезна, никому не хотелось. А потом, к удивлению Тирона, нечестивые создания просто… закончились?

— Это всё что ли? — недоумённо спросил он.

— На ближайших этажах скорее всего да, — ответил кто-то. — Стихийно поднятая нежить тупая. Чует живых или магию – прёт вперёд как оглашенная. Но бдительность не терять! Внизу может сидеть что-то похитрее. Те же дохлые гвардейцы!

— Уродские твари, святоша, — хмыкнул один из магов. — Оружие их паршиво берёт, как и магия. В прошлый раз пришлось плющить каменной крышкой саркофага.

— Мне про них рассказывали ещё во время пути, — пожал паладин плечами, не стеснявшийся задавать вопросы северянам, что горазды хвастаться своими подвигами. — Свет изгнал бы их из мира живых, как и любую нечистую тварь.

— Не уверен, — хмыкнул ярл. — Доспехи на тех, кого мы встретили, были зачарованы от любой магии. Впрочем, сегодня возможно выясним точно. А сейчас дожжём тела и пойдём вниз. С трофеями разберёмся потом.

Спорить Тирон не стал – практика критерий истины. По крайней мере, выяснилось, что северяне не наврали: уничтожение нежити для них привычное дело. Честно говоря, он несколько сомневался в их байках, больше напоминавших наглое самовосхваление.

Хирд же закончил с делами на этом этаже и пошёл на следующий, где встретил несколько тел, вероятно не ставших нежитью из-за слишком обширных ран (с отрубленной головой тяжело подняться). Их тоже сожгли под короткую молитву, которую он сопровождал молчаливым воззванием к Свету. Тот явно позаботится о душах лучше каких-то языческих богов.

Через пару этажей магам пришлось зажечь магические светильники, так как они спустились под ледник, и свет больше не проникал в окна. Но мало что изменилось: мёртвые тела, короткие обряды, жаркий огонь и движение на новый этаж. Иногда раздавалось недовольное ворчание: «эльфийская нежить нынче не та!» и «где тут долбанный демон, может хоть он нас порадует?». Жадные до схваток северяне не изменяли себе.

Первый этаж башни выбивался: ворота в него были выбиты, и он наполовину заполнился льдом. Под ним начался подвал. Первый уровень – крупное круглое помещение с дверями ведущими в лаборатории и кладовки. Тирон вынужден был признать: для варваров уничтожение нежити – дело выгодное. Они очень радовались добыче. Хотя если она пойдёт на оружие и броню для его сестёр и возможно даже братьев по вере – это не так плохо. Лишь бы не пришлось ещё пятьдесят лет отрабатывать подобные подарки!

А вот следующий подземный этаж явно оказался их главной целью: там буквально воняло демонической скверной, почему-то, не распространявшейся выше. Хирд спустился, заняв центральный зал. Лучшие бойцы выстроились перед дверью, от которой злом тянуло сильнее всего. Первые два ряда выставили копья, за ними встали арбалетчики и маги. Действия северян были спокойными и методичными. Никто не говорил. По кивку ярла один из бойцов дёрнул деревянную преграду на себя, тут же уходя с линии огня.

Взгляду Тирона предстало помещение с замысловатой фигурой на полу и эльфийкой, стоящей посреди неё. Она начала говорить:

— Пожал…

Однако её на полуслове прервал тонкий звон, будто лопнула струна. В помещение полетели зачарованные арбалетные болты, несколько заклятий и сила Света, призванная паладином. Но большая часть атаки лишь развеяла иллюзию, а с края круга вперёд прыгнула демоница. Тирон лишь успел разглядеть рога на голове, красную, почти бордовую кожу, наряд из чёрных ремней и хлыст, которым нечистивая тварь хлестнула перед собой, с хрустом развалив щит одного из северян. На другой руке отродья – внушительные когти, которыми оно отвело копья и вновь замахнулось хлыстом. Арбалеты перезаряжались, магия не могла бить со скоростью нескольких заклятий в секунду. Но твари всё равно пришлось резко уйти в сторону, зажимая кровоточащий бок: за её спиной возник, словно из ниоткуда серокожий эльф! От его выпада демоница защитилась когтями, затем вынужденно использовала древко хлыста, как дубинку, отмахиваясь от копий. И через мгновение, в неё ударили молнии магов, а наконечники копий хирдманов наконец дорвались до нечестивой плоти, прибивая краснокожую к стене у двери. Та попыталась замахнуться, но один клинок серокожего стремительно отсёк ей кисть, а другой срубил башку. Тирон запоздало ударил Светом в тело, прожигая грудь, но тварь похоже уже сдохла.

— Все назад! — гаркнул предводитель вирдманов. Когда команда была выполнена, он сжёг тело их общего врага, пока его коллеги уничтожали голову и руку.

— Тощая, но сильная… Тварина, — оскалился один из хирдманов, чьего имени паладин, к сожалению, не помнил, и сплюнул на пепел. Кажется, по обычаям северян, это значило что-то навроде жеста презрения.

— Интересно, как местный маг её заарканил, — произнёс Альвбранд, подставляя клинки под огонь, чтобы выжечь кровь. К демонической скверне относились серьёзно.

— А главное, как не попал под чары, пока держал здесь, — фыркнул Альвгейр. — Суккубы, если верить книгам, могут убедить в чём угодно даже опытных демонологов, годами ожидая момента для удара. Кремень был мужик, раз её из круга не выпускал.

— Так может, баба тут была? — усмехнулся Бран. — Чего? Посмотрела, что у рогатой сиськи больше да лучше, и всё – так её уже ни в чём убедить не смогла.

— Ну, вообще звучит логично, — хохотнул ярл. — Ладно, пошарим в местной библиотеке и лабораториях, выясним, хозяин или хозяйка должны были вести записи. А сейчас проверим остальные комнаты.

Глава 3

Эльфийская башня, главная обитательница которой на поверку и правда оказалась дамой, принесла нам не так уж мало трофеев, однако не могла сравниться с резиденцией одного из Благородных Домов. Сказал бы, что: "с паршивой овцы и шерсти клок", но тут всё было побогаче, с какой стороны ни посмотри. В лаборатории нашлась не только алхимическая посуда, но и магический горн, который у «снежков» видимо был едва ли не обязательным атрибутом любого уважающего себя мага, хоть немного занимающегося артефакторикой. А Ваньяралиана Лунный Блик ей была одно время увлечена, пусть предпочитала не мечи с доспехами. Судя по всему, она явно отдавала предпочтение кольцам, ожерельям, серьгам, диадемам и прочей бижутерии, которую делала в том числе и под заказ для Дома Хрустального Снега. Причём если на оружии и доспехах мертвецов зачарования в массе своей рассеялись, то ювелирка на её складе была вполне себе рабочей. Хотя даже после всех проверок мной было принято решение сначала вешать её на триэлов-добровольцев и посмотреть, что будет, а уже потом отдавать кому-то из вирдманов или хирдманов. Может, это и было слегка лицемерно с моей стороны, но лучше уж попытаться откачать от словленного проклятия невольника, чем своего боевого товарища. Впрочем, к счастью, проверки оказались зря; никто не отдал Богам душу и даже не чихнул. Ну, не больше обычного в этом климате. Южанам-то тут было не сказать чтобы комфортно и благостно, ну да пусть их. Лучше быть нашим трофеем, чем демонов.

Естественно, чертовски интересна была и библиотека барышни, глубоко нырнувшей в зачарования. В неё я с удовольствием зарылся, постигая старую школу снежных эльфов, из которой сейчас выросла современная традиция, пошедшая несколько другими путями. Хорошо хоть не кардинально, было бы досадно упереться в совсем уж новый пласт знаний, в котором нужно будет разбираться пару лет, прежде чем на его основе сваять что-то сравнимое с тем, что я могу на уже имеющейся в голове базе. А так нашёл новые интересные приёмы, которыми можно обогатить свой арсенал, и нужно просто придумать, как бы их половчее вписать, чтоб ничто ни с чем не конфликтовало. Тем более была у меня одна задумка, для финальной реализации не хватало буквально чуть-чуть, а теперь я, кажется, нащупал недостающую часть мозаики.

Нашлись у эльфийки и записи о сяньской традиции артефакторики, но её она изучала, вероятно, для общего развития, просто добывая доступные книги и добавляя их в свою библиотеку. Это было несколько обидно, особенно в свете моего интереса к цепи с кунаем. Оружие жёлтолицых, к моему удивлению, не расплавилось, как моя броня и остальное снаряжение, а скорее просто впитало часть энергии, став мощнее. Это было странно. Удивительно. Чрезвычайно полезно! А главное, ни черта не понятно. Я знал, как получить от этого «гибкого копья» тот или иной результат; оно отзывалось на мои команды, имело свой собственный характер, но принципы его работы и создания по-прежнему были покрыты завесой тайны. Оно работало просто потому что работало, а когда через него пропустили некоторое количество божественной силы, впитало её часть и явно стало мощнее. Почему? В этом только предстояло разобраться.

У меня, конечно, была бредовая теория, но пока что та во-первых действительно не была до конца сформулирована, а во-вторых самую малость взрывала мой мозг. Если отталкиваться от довольно скудной информации о сяньских техниках, то выходит, что их мастера развивают некую немагическую часть своей души. И, соответственно, часть этой части артефакторы вкладывают в свои творения; процесс тут, вероятно, сродни переливанию крови. Оперируя простейшей логикой, можно предположить, что боги – это настоящие титаны духа, на то они собственно и боги. И оперируют они не магией или не столько магией, а энергиями, схожими с тем, которые в ходу у сяньцев. Следовательно, жители западной империи действительно идут путём духа по небесной лестнице и вот это вот всё. По крайней мере, такие фразочки у них в ходу, Сяо – не исключение. Только вот что из этого следует, не очень понятно. С одной стороны, как минимум духовная энергия лучше работает с проявлением божественного. С другой, Локи носит в том числе титул Бога магии, а асы дали нашим предкам знания о пране, а не духе. Разумно предположить, что боги могут оперировать всеми энергиями. Первичен ли тут дух? Как он связан с божественностью? Стоит ли всё бросить, засесть за своё развитие по образцу узкоглазых и попытаться стать богом через медитации? Возможно ли это вообще или будет пустой тратой времени? В общем, вопросов была масса, а ответов как бы и нет. Однако, то была интересная загадка, её хотелось разгадать. Останавливало меня от активных действий, пожалуй, только то, что среди жёлтолицых как-то не слышно было о том, что мастера становятся богами; даже их император-дракон и тот сыграл в ящик в свой срок, хотя дядя был крутой и просветлённый до чрезвычайности. Если верноподданнические хроники, конечно, не сильно врут.

Но как бы там ни было, а были дела понасущнее. Потому, разобравшись с трофеями и порешив, что раз я начал исполнять договор с духом, выпиливая демонов из нашей реальности, мной было принято решение возобновить охоту и начать строительство; благо мы наконец определились с чертежами зданий будущего городка, прежде чем копать в сторону лучшего понимания духовных техник. Или же работы с артефакторным горном, чем по-хорошему тоже надо заняться «ещё вчера»; идти в бой в кольчуге и со старым посохом было неприятно, даром что я, как умный вирдман, работал из задних рядов, не подставляясь. Но как бы там ни было, а очередным прекрасным морозным утром мы снова встречались у драккаров, едва солнце показалось из-за горизонта.

— Доброго, — со своей привычной улыбкой поприветствовал я собравшихся. — Вижу, все в хорошем настроении.

— Скорее все устали морозить задницы и ждут, когда можно будет переселиться в нормальное жильё, — ухмыльнулся Асмунд.

— Об этом стоило думать до того, как мы решили обосноваться на Фростхейме, а не в южных морях, — пожал я плечами.

— Не трави душу, я в курсе, что там такой добычи за зиму мы бы и близко не взяли, — слегка скривился он.

— Ну тогда нечего ныть, — махнул я рукой. — Занимаем места и за работу. Джак, на тебе драккар, как договаривались.

— Домчу с ветерком, — усмехнулся френалионец.

Рассусоливать никто не стал, и вскоре мы приземлились недалеко от страж-древ, занятых нашим небольшим гарнизоном охотников, что уже успели напомнить местным обитателям, кто в этой части оазиса тепла хозяин, одним своим существованием, хотя мы пока что были ограничены в охоте. Собственно, одна из причин, почему я предпочитал поменьше связываться с духами, в том, что пока ты не лезешь на тонкий план, они обычно не особо заинтересованы в том, чтобы как-то вмешиваться в дела материального мира. Если решить вырубать лес под корень и взяться за работу, его хранитель, конечно, начнёт вредить, но пока ты ограничиваешься отдельными деревьями, ему нет до тебя дела. Сейчас же вмешательства в дела духа места ожидались довольно значимые.

После приземления мы покинули наш транспорт, выставив периметр в присмотренной точке, которую Сил уже успел окружить колючим кустарником. Как защита он был так себе, но через него было практически невозможно незаметно пробраться, будучи невидимым, а местное зверьё подобный трюк любило. Через несколько минут Джак привёз к нам друида со страж-древ, который должен был занять оборону вместе с остальными вирдманами. Я же сел в центре построения довольно простенькой магической фигуры, наскоро начерченной на земле, обложившись накопителями, и поинтересовался:

— Все готовы?

— Как и всегда. Давно. Быстрей начнём, быстрее кончим… — раздался нестройный хор голосов.

— Ну и славно. Смотрите в оба, — ответил я, слегка поёрзав в позе лотоса и закрыв глаза.

Вскоре на смену обычному зрению пришло духовное, но в данном случае вставать и идти куда-то от своего тела не было резонов. Была нужна связь с «батарейками» и самый верхний слой нематериального мира, наиболее близкий к нашему. Всё-таки работа предстояла пусть объёмная и энергоёмкая, но тонкая, а это требует точности. Конечно, было бы здорово нырнуть в глубину и, воспользовавшись безднами энергий мира духов, но это во-первых может выйти мне боком, а во-вторых вместо скального основания необходимой формы можно получить непонятно какую гору, которая ещё и окажется неизвестно где. Чтобы провернуть этот трюк правильно, нужно быть великим шаманом, а они звери столь же редкие, как и архимаги.

Сейчас же я спокойно сидел, укладывая в голове все чертежи с набросками, и смотрел в кошачьи глаза духа земли, что стоял передо мной. Убедившись, что в моём разуме нет ничего, кроме задачи, я помню её в полном объёме, а прямая связь с компаньоном установилась без помех, я потихоньку начал вливать в него энергию, рисуя картины своим воображением. Дух, будучи по сути одновременно передатчиком и рычагом, начал проецировать своё влияние на тонкую изнанку материального мира. А вместе с тем под нами начались тектонические процессы. Это место и так было нестабильным, что одновременно и упрощало нашу с ним задачу, но и усложняло её. Сил тратилось меньше, но тонкость работы должна была быть выше. Из недр начала расти скала, поднимаясь наверх, раздвигая собой мягкую почву, одновременно отводя в сторону водные карманы и образуя в своём «теле» пустоты, которым суждено стать обширными подвалами под нашим будущим домом.

Время в мире духов течёт не так, как привычно людям; мне было трудно за ним следить, больше приходилось опираться на свою собственную выносливость, возможности моего партнёра и накопители, которые в какой-то момент иссякли. После этого я исчерпал и свои собственные резервы, но с некоторым удивлением понял, что не особенно устал. Маны, конечно, осталось меньше десятой части, но я при подобных раскладах ждал немножко других ощущений. Как бы это сказать… Человек не дух, у него при прочих равных больше сил, но хуже пропускная способность. Кот передо мной был бодр и весел; для него данная работа была всё равно что крынка сметаны; будучи проводником больших объёмов маны, он сам становился сильнее. Это одна из причин, почему духи вообще заключают договоры с шаманами: они от этого союза набирают мощь быстрее, чем будучи свободными, а отвлекают от дел их отнюдь не ежеминутно. Меня же от объёма всех накопителей, пропущенных через себя, должно было вымотать в край.

Но этого не произошло. Объяснение, по крайней мере одно из, я видел в том, что прежде стал проводником божественной энергии совсем иных объёмов. Гринольв по всем признакам был, как обычно, прав: после такого либо отправляются на тот свет, либо становятся сильнее. Со мной произошло последнее. Резерв, конечно, каким был, таким и остался, или как минимум изменения мне незаметны. Но вот условная проводимость была чуть ли не как у архимага… или как раз духа. Впрочем, демоны его знают, какая у первых настоящая проводимость; они сами-то не из болтливых, тут можно только предполагать. Но кто-то поработал над моей энергосистемой, причём весьма тонко; я сам не чувствовал отличий, обнаружил это лишь взявшись за большие объёмы маны. Кажется, Асгарду понравился аттракцион с лупой, и его обитатели позаботились о том, чтобы в следующий раз он не закончился так быстро. Но при этом богатырской силушки на халяву тоже не отсыпали, ограничившись тем, что не дали мне умереть. В принципе, и на том спасибо, хвала асам с ванами и вот это вот всё. Да, молитвы – не моя сильная сторона и никогда ей не была. Даже сама концепция божественности кажется странной закоренелому атеисту, что уж тут поделать. По собственным ощущениям я, как вирдман, был кем-то вроде гендиректора регионального филиала, у которого как бы и есть начальство где-то в головном офисе, но оно при этом почти бесконечно далеко. Особенно пока задачи выполняются сами собой, а финансовых вливаний никто не клянчит.

— Что за думы омрачают твоё чело? — рядом раздался голос духа места, который видимо не желал до этого момента афишировать своё присутствие, но скорее всего наблюдал за процессом. Ей тут вряд ли были нужны катаклизмы из-за моих возможных косяков. Вулканы и их извержения порой дурно влияют на природный баланс.

— О природе вещей, — пожал я плечами, встав. Сидеть при даме было не совсем комильфо, особенно такой могущественной. — Ну и о том, сколько ещё предстоит сделать. Из почвы едва показалась верхушка скалы.

— Труд, что ты избрал, и правда не из лёгких. Но думаю, я могла бы помощь оказать тебе, — лукаво заметила она.

— Ничто в этом мире не даётся даром, кроме любви родителей. Да и та не всегда. За всё надо платить, а я не закончил даже с демонами, — покачал головой я. — Закрою прошлый долг, прикончив ещё восемь, тогда можно будет говорить о следующем.

— Мудры слова твои, — улыбнулась нематериальная барышня. — Однако к тому времени, думаю, ты справишься и сам. А затем возжелаешь чего-нибудь другого. И как знать, будет ли это в моих силах.

— Может быть так, а может и нет. Но в любом случае я привык добиваться целей сам, а не брать взаймы, — пришлось мне пожать плечами. — Скажи лучше, ты помнишь, что творилось здесь, когда снежные эльфы пали? Как это вообще произошло? У меня есть догадки, но слово свидетеля всегда верней.

— Не самые приятные мои воспоминания, — немного переменилась в лице хозяйка места. — Самые горестные события произошли далеко отсюда. Там нашему миру была нанесена рана, и там пала армия твоих предков. Здесь же были лишь отголоски трагедии, не самые сильные демоны и попытки снежных эльфов продлить свою агонию. Тебе знакома фраза: "умри ты сегодня, а я завтра”?

— Даже лучше, чем хотелось бы, — на моё лицо набежала мрачная тень.

Ещё на Земле довелось посмотреть несколько одновременно и грустных, и дурацких сериалов про зомби и зомби-апокалипсисы, где немногие выжившие ничем не брезговали, в том числе и убивали своих собратьев по несчастью за дефицитные ресурсы. Да и дети прилично так фанатели по какой-то игровой вселенной про ядерные осадки, где человечество вроде немного оклемалось от Большого Пиздеца, но разделилось на разные шайки – от простых грабителей-рейдеров до осколков армии с правительством прежнего мира. И оные осколки тоже активно резали друг друга, интриговали и предавали. Запал мне в памяти и эпизод из игрушки про рыцарей силы и светошашки, где два племени потомков великой космической цивилизации Раката опустились до первобытности на тропическом острове неизвестной планеты и в конце концов перебили друг друга. Сцука, прав был классик: мы научились летать в небе, как птицы, плавать по морям, как рыбы, осталось разобраться, как жить на земле по-человечески. То, что тут речь шла об эльфах, которые резали тут друг друга в окружении демонов, мало что меняло, если меняло вообще. Двуногие по своей природе ни черта не добры, а достойные люди и эльфы вроде Дезмариона Алого Потока, что, рискуя жизнью, пытался спасти соплеменников и в итоге пожертвовал собой и запечатал свою башню от всякой погани, – приятное исключение из правил. Жаль правда, что его жертва оказалась напрасной.

— А вот это становится интересно, — мои размышления были недолгими, но собеседница их, похоже, уловила слишком хорошо, даже не лезя ко мне в голову. — Ты уже сталкивался с подобным.

— Скорее с тем, что могло бы произойти в не самых приятных условиях, — неопределённо повёл я рукой в воздухе. — Значит, битва с демонами произошла где-то не здесь. Надо думать, ближе к столице.

— Ближе, — кивнула дама, продолжая меня внимательно рассматривать. — Впрочем, сейчас там лишь огромная воронка под толщей льда. Кое-кто в конце громко хлопнул дверью, как говорили мои соседи.

— Оно, наверно, и к лучшему, — качнул я головой. Лезть в подобное место наверняка было бы опасно, но добыча там без сомнения могла бы быть колоссальна. А так, нет самого хабара, нет искушения и нет проблем.

— Наверно, — согласилась хозяйка места, не отводя от меня всё такого же задумчивого взгляда. — Однако, то дела давно минувших пор. Но каковы твои планы на грядущее?

— Они не изменились, — развёл я руками. — Здесь будет мой дом. Вокруг него раскинутся поля, а в остальной оазис мы будем ходить на охоту и за полезными растениями, а к побережью летать за рыбой и морским зверем. Таков наш путь в Ассонхейме; там это неплохо работает, будет работать и здесь.

— Не самая худшая судьба. Но подумай о том, чтобы сделать оазис больше, чтобы места в нём хватило и вам, и тем живым существам, к которым я привязалась, — усмехнулась собеседница. — Природа должна пребывать в балансе, ты должен понимать это не хуже других.

— Подобное будет непросто, но постараюсь что-нибудь придумать, — кивнул я. В принципе, имея знания о том, как геотермальные источники работают у нас под ногами, данный фокус можно провернуть, хотя подобное тот ещё гемор. Мда, надо срочно ставить капище богам, тогда всё-таки с духом мне будет несколько спокойнее общаться. А она, наверно, не начнёт вкатывать мне новые условия, на которые я буду отвечать так неопределённо. Тем более что, вероятно, решив демоническую проблему, я сделаю свою собеседницу сильнее и свободнее в своих действиях.

— Подумай, и коль достигнешь успеха, моя благодарность не минует тебя стороной, — поманила меня сладкой морковкой хозяйка места и пропала.

Я же вздохнул и вернулся в своё материальное тело. Как всё-таки было бы хорошо, если бы все проблемы решались простой и понятной арканой без мутных переговоров с мутными обитателями тонкого мира.

Глава 4

Осматривая то, что осталось от моей брони, и оружие, я вновь размышлял о природе божественного, но в кои-то веки не теоретизировал, а думал о предельно практичных вещах. Мне было нужно новое снаряжение, и было бы очень недурно сохранить в нём то, что я чувствовал от оплавленных кусков металла, через которые прошла сила Асгарда, если можно её так называть. Всё-таки боги были весьма таинственными существами, и хотя формально я служил им, знаний о них самих у меня, как и у всех в этом мире, было очень немного, а духи предпочитали рассказывать о них более намёками, чем языком фактов. Та же Кобра могла много чего сказать о Великом Змее, но лишь о делах, а не сути, при этом умалчивая даже о его коллеге, отвечающем за ненавидимых ею пауков, если ругательств не считать.

Но как бы там ни было, а божественной силы в моём барахлишке осталось немного, но она без сомнения присутствовала, что не могло не радовать моё сердце. Конечно, при прошлом взаимодействии с ней я чуть не сдох, однако результат был выше всяких похвал; был бы рядом какой-нибудь архимаг, наверно хлопнул бы по плечу и сказал: «молодца». Но если всё сделать правильно, то прожаркой демонов на расстоянии дело не ограничится.

Усмехнувшись, я провёл ладонью по слиткам арканита, добытым в развалинах, которые должны восполнить потери. Часть моей брони определённо куда-то испарилась после применения Багрового Рассвета, и сейчас дополнительный материал лежал на фундаменте кузни. Скалу мы общими усилиями подняли, заодно определив места, где встанут дома, и в данный момент триэли активно занимались стройкой вместе с вирдманами.

Рабочих у нас образовалось даже слишком много, и было бы опрометчиво держать эту толпу народа без дела. Я, конечно, был не из тех людей с кирзой головного мозга, чей лозунг по жизни: «чем бы подчинённый не занимался – лишь бы задолбался!», но однако вид слоняющихся без дела триэлей, которые проедают наши общие продукты, мне тоже не шибко нравился. Так что теперь они разбирали кирками и ломами стены эльфийских строений в уже безопасной части города и таскали на санях обработанные «снежками» камни по ледяной дороге, намороженной Браном, к ледяному же форту. Там это добро грузилось на драккары и доставлялось сюда, где камни скреплялись в стены с помощью усилий «местной» бригады работяг, которые кое-что смыслили в своём ремесле и геомантии. Не самый экономный способ, но раствор нам месить особо не из чего, а магический фон здесь высокий. Накопители в ритуальных кругах быстро заряжаются, позволяя драккарам летать едва ли не как маршруткам; вирдманы пропускают через себя энергию, становясь сильнее. Хирдманы же в свою очередь охраняют работяг в развалинах, на маршруте через снег, в котором может притаиться какая-нибудь кракозябра вроде ледяного скорпиона, и внутри стен городка, ещё не получившего официального названия, что растут не по дням, а по часам. Остаётся огладить слегка отросшую бородку и сказать: «ляпота-то какая!». А потом почесать репу и опять сделать зарубку в памяти о том, что давно пора подключить метаморфизм и отрастить себе наконец привычно длинную шевелюру по ассонскому обычаю.

Позади раздался негромкий шум, выбивающийся из общего фона большой стройки, и я обернулся, с улыбкой проговорив:

— Ну наконец-то.

— Я вовремя, как и договаривались, — отозвался ученик, предупреждающе подняв руки.

— Знаю. Это мне не спалось, не терпелось начать, — хмыкнул я, поворачиваясь к артефакторному горну. И правда, встал раньше времени. — Работать-то готов?

— Всегда готов, — ответил Альвбранд подцепленной у меня фразой и хлопнул себя по мешку на поясе. — Даже дополнительных накопителей со склада захватил.

— Надеюсь, не пригодятся, тем более что я их брал с запасом, но пусть будут, — осталось мне только кивнуть на это.

Арканит — весьма странный материал; помню, когда делал из него копьё, что у северных вирдманов обычно исполняет роль магического посоха, он из меня высосал всё, что можно, и даже немножко больше. Тогда меня подстраховали Иви и Астра; сегодня, если что, поможет ученик.

— Увидим, — пожал плечами эльф с примесью демона, вставая рядом и спрашивая: — Оружие или броня?

— Начнём с топора, — отозвался я. — Материала сожрёт немного, и если что, сразу отследим ошибки. Тем более мне тут Эгиль уже припёр дубовую белую ветвь на топорище, знатное рубило должно выйти.

— Отлично, — кивнул мой ученик, которому не терпелось приступить к работе. Сейчас он должен был быть на подхвате, но после этого у нас в плане было его снаряжение, в создании которого играть первую скрипку уже ему. К тому же кое-кто пообещал юноше немножко «божественного» металла на сплав. Как говорится, всё лучшее – детям, включая мороженое. А бабам – цветы.

Я же, удостоверившись, что Альвбранд собрался и готов в случае чего мне подсобить, разжёг горн взмахом руки и закинул в него зачарованный тигель с деформированным лезвием топора и небольшим слитком арканита. Температура резко начала расти, а металл стал потихоньку краснеть. К моему счастью, изменений в магических ощущениях пока что не было, отголоски силы асов по-прежнему были на месте, не спеша рассеиваться. Будь иначе, пришлось бы просто пилить испорченное снаряжение на амулеты.

Постепенно металл в тигле расплавился до жидкого состояния, после чего я приступил к работе телекинезом, смешав его в однородную массу и тщательно следя за магическим откликом. Чистый арканит, который эльфийская волшебница, спокойного ей посмертия, вероятно покупала, чтобы пустить на какой-то браслет или несколько перстней, разбавил своего собрата, подвергшегося странному воздействию божественной мощи. Отклик при этом тоже не поменялся, а потому я начал остужать горн, желая сделать материал не жидким, но податливым и пластичным, что вскоре произошло.

Маги юга, как и многие вирдманы, как правило зачаровывают уже готовые вещи, в лучшем случае работают параллельно с кузнецами; и это в целом неудивительно. Во-первых, кузнечное дело всё-таки считается ремеслом черни, волшебникам им заниматься невместно. Мы, северяне, не особенно переживаем из-за сословных ограничений и прочих заморочек, но тоже недалеко ушли в плане практики. Ковать оружие и броню непросто, это искусство сродни магическому, и учится ему надо годами, а хорошие оружейники с бронниками ценятся едва ли не на вес золота. И тут уж обычно нужно выбирать: либо ехать, либо шашечки. Очень сложно обучиться и тому и другому достаточно хорошо. Мне в этом плане повезло: будучи взрослым человеком в теле ребёнка, я очень много схватывал на лету, а потому, являясь не только учеником вирдмана, но и сыном кузнеца, подчерпнул у обоих достаточно много, чтобы достаточно уверенно делать артефакты с нуля, не полагаясь на кого-то другого. Хотя должен признать, телекинез и особенно горн, что позволяет чётко контролировать температуру магией, весьма неслабо меняли правила игры. Тут и дурак справится, если клювом щёлкать не будет.

Но так или иначе, сейчас с помощью «невидимых рук» сначала придал раскалённому лезвию топора форму, а затем начал наносить на него рунные цепочки и ритуальные узоры. Основное орудие вирдмана – это копьё, но опрометчиво полагаться исключительно на него. Так что хоть в ход в первую очередь шли чары крепости и то, что позволит пробивать чужую броню, тем не менее я не пренебрёг несколькими графическими схемами, позволяющими использовать заклинания. Естественно, не обошлось и без магии, что противна демонам с прочей нечестью и позволит бороться с ними куда как более эффективно. Всё-таки «поквартирный обход» чертей – это главное событие нынешнего зимнего сезона, да и вообще такие вещи полезны.

Предсказуемо и при придании топору формы, и при запитке всего этого великолепия металл начал поглощать энергию как не в себя, заставляя меня щедро тратить накопители. К счастью, теперь я мог пропускать магию через свою энергосистему без особых проблем, и мне не грозило переутомление, однако процесс был не таким быстрым, как мне бы хотелось. Но вскоре зачарование оказалось окончено, и я опустил раскалённый до красноты кусок металла в масло с криком:

— Во славу Асгарда!!!

Извлёкши лезвие обратно на воздух, я сразу же приблизил к своим глазам, проверяя, не повело ли его в сторону во время закалки. Не должно было, конечно, особенно благодаря магии, но тут лучше перебдеть, чем проявить излишнюю беспечность, заново греть будущее оружие, выправлять форму, после чего повторять закалку.

Однако всё оказалось в порядке, и я выдохнул со словами:

— Вроде неплохо вышло.

— Кто бы спорил, — усмехнулся ученик, к счастью, и не думающий покапать мне на мозги из-за того, что просто постоял рядом, а его помощь не понадобилась. В конце концов, наблюдая, тоже можно многому научиться. — Только времени полдня прошло.

— Не без того, — дёрнул я щекой, заодно сверяясь с тем, сколько истратил накопителей, и заставляя светиться лезвие золотистым светом.

— Это было обязательно? — с небольшой долей иронии поинтересовался Альвбранд.

— С одной стороны, нет, — фыркнул я. В конце концов, есть простенькое заклинание светлячка, да и с ночным зрением благодаря татуировкам на лице у меня всё было в порядке. — А с другой, мне ещё со снаряжением для наших святош работать. Место несложный узор почти не занял, но я всё проверил. Да и выглядит красиво.

— Можно было ограничиться последним, — рассмеялся он.

— Можно, — улыбнулся и я, поворачиваясь к собеседнику. — Но ты мне лучше расскажи, как там твоя зазноба поживает?

— Какая зазноба? — насторожился парень.

— К которой ты по вечерам захаживаешь, — хохотнул я. — Мне из-за ваших шашней уже пришлось кое-кому тонко намекнуть, что религиозной диктатуры в своём доме я ни от кого и ни над кем не потерплю, заодно предъявив толстые обстоятельства.

— Так… Жрица со своими дружками хотела запретить нам общаться? — вместо ответа на мой изначальный вопрос начал закипать юноша серый со взором горящим. Причём искорки в глазах начали светиться вполне себе натуральным красным светом.

— Нет, — фыркнул я. — Просто, на днях они припёрлись ко мне и начали ныть и выть, что прокажённый демонической скверной тут с пути истинного одну из их старших послушниц сбивает. Вот и получили отповедь вместо проповеди. Как её зовут хоть?

— Фариана, — нахмурившись, буркнул Альвбранд, явно просчитывая какие-то варианты, после чего выдал: — Прямо запрещать теперь, конечно, не посмеют, но гадостей про меня наговорят кучу, тут и к оракулу ходить не надо.

Я усмехнулся. К светловолосой и невысокой девушке парень захаживал уже третью неделю, но насколько я знал, дальше прогулок за ручку у них дело пока что не сдвинулось, что в нашем пуританском обществе скорее правило, чем исключение. Другой разговор, что тут все у всех на виду, так что слухи поползли чуть ли не мгновенно. Вероятно, поначалу девке сделали несколько внушений, которые не шибко подействовали, а потом решили первыми сходить ко мне. На тему жрицы и паладина не уверен, но у монаха котелок варил исправно, и он наверняка догадался, что одно неосторожное движение – и свою версию событий с несчастной, забитой девушкой и злобными святошами до меня донесёт любимый ученик. Собственно, как ему другим быть, коли иных не наблюдается? Потому решили первыми сходить нажаловаться и были посланы в пеший эротический тур. В конце концов, у ассонов тут всё просто: лишь бы дева была согласна, коль у неё тут старших родичей нет, а юноша не попытался потом отлынивать от свадьбы. И этот вариант мне нравился куда больше почти полного целибата южных церковников… Может, конечно, без аскезы девчонке Свет перестанет отзываться, но учитывая уже имеющийся опыт работы с тонкими энергиями, её вполне реально будет переучить на вёльву. Не быстро, конечно, но это ничего, можно потерпеть. Не говоря о том, что Астра с Шанти тут весьма себе яркий пример магического целительства.

— Имя ничего, да и сама девка вроде неплоха, — произнёс я, наконец задавив желание постебаться над учеником и сделав не очень-то заслуженный комплимент даме, ещё не до конца избавившейся от подростковой угловатости. У него тут дела сердечные, вопрос почти жизни и смерти, только не хватало припомнить деву из Берна или то, что парень собирался быть женатым на магии. — На чём сошлись-то?

— Помог ей всякое барахло таскать, ей вроде как в наказание такую работёнку выделили, а она сама кожа да кости после неволи, — проворчал он, пряча смущение. — Там разговорились, и как-то всё само закрутилось.

— И такое бывает, — усмехнулся я. — Про твою природу спрашивала?

— Да, но больше про дальние страны интересовалась и о себе рассказывала. Правда, сама кроме стен монастыря мало что видела. И для служения не очень подходит, — фыркнул он.

— С чего ты так решил? — приподнял я бровь.

— В основном о епитимиях говорила. У святош их накладывают по поводу и без, отправляя на всякие грязные работы и заставляя по ночам молиться вместо сна, — мотнул он головой.

— А она, стало быть, злостный нарушитель дисциплины, — хохотнул я. Уж больно это контрастировало с моей примерной вёльвой, которую я, правда, немало испортил за последнее время, научив плохому.

— Вроде того, — согласился парень.

— Ладно, — махнул я рукой. — Ты главное, если будет твоим прошлым излишне интересоваться, отмолчись, чтоб чего лишнего своим святошам не сболтнула.

— Ещё чего не хватало, — скривился он, всё-таки думать головой этот юноша тоже умел. Куда лучше быть пострадавшим от демонического проклятия молодым воином, что теперь мстит рогатым с жаром праведного гнева, чем древним полуинфернальным созданием. — Тогда там все грудью встанут, лишь бы мы не виделись, да и других бед не оберёшься. Фанатики.

— О том и речь, — одобрительно покивал головой на последнее замечание. — А в остальном не парься. Святошам по рукам дам, если наглеть начнут; к епитимиям ей не привыкать. Коли люб ты девке, всё сложится; коли нет, то и хрен с ним. Баб много, найдёшь получше. Только смотри, чтоб всё по обоюдному согласию было и в безопасном месте. Из кустов оазиса тепла можно не вернуться, став чьим-нибудь обедом в самый кульминационный момент, хе-хе.

— Учитель! — воскликнул ученик, чья кожа на кончиках ушей и щеках стала серее обычного. «Краснел» парень довольно забавно.

— Учитель, — степенно кивнул я. — И как положено хорошему учителю, забочусь о своём ученике. Вот нафиг мне не сдалось, чтоб ей какая-нибудь тварь голову откусила, когда она на тебе скакать будет. Как ты потом жить-то сможешь?

— Р-р-р-р-р, — раздалось из-под маски.

Я же не удержался и рассмеялся, а после хлопнул юношу по плечу со словами:

— Ладно уж, посмеялись и хватит. Пошли отобедаем, да дальше работать пойдём. Приведём в божеский вид рукоять и опробуем топор, прежде чем за что-то ещё браться. А ты той головой думай, которая верхняя. Знаю, что сложно, сам не так давно в юношестве был, не забыл ещё, как кровь бурлит.

— Постараюсь, — недовольно пробурчал серокожий.

— Постарайся ещё придумать, что для неё скуёшь в подарок, — кивнул я, шагая к импровизированной кухне, где уже начали раздачу. — Я Каиле и младшим жрицам уже обещал снаряжение сладить, но эта твоя Фариана – старшая послушница, про них разговора не было, так что сам должен думать. Ты её, кстати, кормишь?

— Чем? — не понял этот оболтус.

— Обещаниями свадьбы, — насмешливо фыркнул. — Сам же говоришь мол, что кожа да кости. Договаривайся с кашеварами, чтоб ей что-нибудь вкусное таскать.

— Учитель! — опять страдальчески протянул юноша.

Мне же оставалось только мысленно усмехаться. Нет, я, конечно, не очень много знаю о тех ухаживаниях, которые приняты на юге, да и не очень они там в ходу; вроде о свадьбах как правило просто сговариваются родители. Но голод не тётка, это мне известно точно. А потому есть все шансы увидеть, как то, что у меня прокатывало со студентками в прошлой жизни, сработает и тут у Альвбранда. Блин, в конце концов, девки всегда любят заботу, а когда дама мается голодом, покормить её – первое дело. Это потом уже, в самих отношениях, идут подарки поинтереснее, приправленные правильными словами. Тут же высшим проявлением заботы будет добротная кольчуга, для того чтобы таскать которую надо иметь немножко мяса на костях. Правда не уверен, что ученик сходу додумается до брони, скорее в первую очередь подарит кинжал или что-то в этом роде. Ну да не всё сразу… Да и посмотреть надо, достойна ли эта Фариана кольчуги с прочим. Будет обидно, если парень изведёт на неё кучу арканита, а она наплетёт что-нибудь про то, что должна остаться в лоне церкви и вообще: дело не в тебе, дело во мне. Это, конечно, тоже будет ему отличным уроком, но мне дорогой металл ох как жалко.

Глава 5

Я стоял на снегу рядом с драккаром, приземлившемся подальше от чужих глаз, и задумчиво вертел в руках плоский арконитовый блин, размером с круглый ассонский щит. Один похожий я уже успел сваять, и он стал новым ритуальным якорем для Багрового Рассвета взамен того, который расплавился благодаря вниманию асгардцев. Не ядерная бомба, конечно, но тем не менее эта штука уже вполне тянула на оружие массового поражения; с весьма значительного расстояния ей можно было уничтожить какой-нибудь город. Хоть и не мгновенно. Но нынешняя моя поделка отличалась, хотя тоже имела в расплаве немного арканита с отпечатком божественной воли, хотя относилась скорее не к оружию, а к средствам его доставки.

Первым, что бросалось в глаза, были крепления под ноги, напоминающие мне не то сабатоны, не то высокие лыжные ботинки, крепко фиксирующие конечности. Всё-таки свою новую игрушку я делал вдумчиво и представлял, с чем столкнусь. Это некоторые вожди порой на переговоры выносятся, стоя на щите, чтоб смотреть на оппонента сверху вниз, а молодые шалопаи имеют привычку бегать на перегонки по щитам, поднятым родичами, иногда даже исполняя сальто на пирах в большом доме. Есть у ассонов такая народная забава, которая иногда заканчивается сбитыми со стола кувшинами с мёдом и фееричными звездюлями неуклюжему увальню, который слишком много выпендривался. Я же желал исполнить цирковой трюк посерьёзнее, риски ожидались соответствующие.

И пожалуй, можно сказать, что я шёл к необходимому для своего номера реквизиту все последние годы. Дерево, особенно магическое, — хороший материал для зачарованных вещей, но оно имеет некий предел вместимости. Даже если выписывать очень мелкие руны и тонкие линии, делая всё безупречно, переборщив с заклинаниями, просто быстро приведёшь материальную основу артефакта в негодности. И хорошо, если она напоследок не бабахнет так, что вокруг никто костей не соберёт. Арканит же в этом плане куда как более надёжный материал; практика показала, что его предел устойчивости чрезвычайно высок, и чтоб его преодолеть в более или менее короткий срок, нужно что-то уровня божественного чуда. Мои же силы куда как поскромнее будут и в обозримом будущем вряд ли его переплюнут. А если вдруг, опять же каким-то чудом, обрету космически огромную мощь, то несовершенство подручных материалов вообще вряд ли будет меня сколько-нибудь волновать. Но пока что приходится опираться на наличные силы и выверенные схемы.

Зачарование же летающих кораблей — это уже не просто расчёты или опытный образец. Можно с уверенностью сказать, что накоплен солидный опыт эксплуатации. Правда, до сих пор не знаю, что будет, если один из них всё-таки будет захвачен. Нет, конечно, можно будет построить абсолютно точно такой же корабль, нанеся все начертания миллиметр в миллиметр, хотя это и будет чудовищным гемором. Впрочем, тут в тех же лесных эльфов я верю. Но вот не имея ни одного листочка с расчётами, перенести зачарование на другое судно… Тут уверенности нет. Со временем-то наверно разберутся, но подобное может занять годы, если не десятилетия. Ну или века, если рассказы о неспешности старших эльфийских магов не просто байка. Хотя на такую удачу рассчитывать глупо, а потому наши морские кони всё-таки имели механизм самоподрыва накопителей в ритуальном узоре, который, надеюсь, никогда не понадобится.

Хмыкнув от этих мыслей, я огладил драгоценные камни, закреплённые на арканитовом щите, и перевёл взгляд на крепление для ног. Изначально хотелось сделать крылья, которые будут крепиться на спину, — совсем идеально, если бы они были складные и лёгкие. Помню, был во втором фильме про бессмертного горца парень, который летал на таких, правда плохо и недолго. Маклауд отрубил ему голову. Но идея техно-ангельского механизма потерпела крах: слишком уж много оказалось именно технических сложностей — от надёжного крепежа, что не будет мешать подвижности корпуса и рук в бою на земле, до паскудной привычки тонких крыльев гнуться, несколько меняя положение ритуальных линий в пространстве. А не тонкие было тяжело таскать на горба. В общем, пришлось вспомнить, что второй летающий панк из будущего гонял на чём-то типа доски. Правда, тоже потерял голову благодаря бессмертному шотландцу, но это уже частности. Всё-таки не примочки у ребят были плохие, просто такова судьба проходных сюжетных злодеев.

Как бы то ни было, чтоб комфортно вместить весь рисунок и оставить свободные места для крепления ног, я использовал круглую основу. Само расстояние между ботинками взял примерно то, что помнил по сноуборду, на котором пару раз катался из любопытства в прошлой жизни. Оттуда же помнил, что рекорд скорости на снежной доске вполне себе перешагнул планку в две сотни километров в час, что ох как немало. Оно, конечно, по прямой и в идеальных условиях, но я летать собираюсь в воздухе, где препятствий по идее нет…

— Долго эту штуку крутить в руках собираешься? Не то чтобы я куда-то торопился до обеда, но погодка тут уже дрянь, — сбил меня с мысли Асмунд.

— Не мельтеши, рыжий, а то со мной полетишь, — фыркнул я, наконец кладя БЛ-1, он же блин летающий первой версии, на снег. Иногда на меня нападало слегка дурацкое хулиганское настроение, особенно когда я собирался испытывать штуки, которые могут нанести вред моему здоровью.

— А поднимет двоих? — с сомнением поинтересовался мой форинг.

— Тут дури на полдраккара забито, так что и десятерых поднимет, — усмехнулся я.

— Вот на деревянном коне я пожалуй и останусь, — пошёл в отказ здоровяк, деликатно умалчивая, что в своё время и на нём явственно бледнел лицом при первых полётах. Как, впрочем, и все остальные, включая моего учителя. Это я пришёл из иного мира, где все привычны к самолётам, вертолётам и самой идее о том, что летать по воздуху — это норма. Хотя и там некоторые до трясучки боялись подниматься в небо. Здесь всё-таки мир другой, и некоторые вещи излишне бьют местным обитателям по мозгам.

— Зря. Мог бы стать первым чистокровным ассоном, что полетел в небеса без драккара, — хмыкнул я, закрепляя фиксаторы на ногах. — Зачарование, конечно, тоже считай первое, до конца не проверенное; в него ещё прилично всего из снежноэльфийской школы добавил, что в книгах Ваньяралианы Лунный Блик вычитал, но тем слаще результат.

— Ты его вообще успел хоть как-то испытать? — приподнял кормчий бровь.

— Да, — кивнул я, надев новый шлем-сову со стилизованными крыльями, который обзавёлся развитыми нащёчниками, и поднялся над снегом примерно на полторы ладони. — Так же взлетел в лаборатории, но дальше не пошёл. Сделаешь что-то не так – и либо в стену влетишь, либо башкой потолок протаранишь. А сейчас можно-о-о-ох-тыж-блядь!!!

Матерный выкрик сам собой вырвался из моей груди, когда я решил взлететь повыше. При работе с блином я действительно использовал в том числе и наработки предков, вроде бы отдавая себе отчёт в том, что они должны заметно повысить чувствительность управления. В конце концов, я собирался быстро маневрировать на этой штуке в воздухе и, возможно, драться в рукопашную, паря в паре сантиметров над землёй. Только вот, говоря Асмунду о том, что дури в «приборе» на полдраккара, преувеличивал один скромный вирдман-проектировщик не слишком сильно. В общем, от резкой перегрузки у меня позвоночник едва не высыпался в штаны, а через несколько секунд снизу донёсся возглас Альвбранда:

— Учитель, вы как?

— Нормально, — с нервным смешком отозвался я, посмотрев вниз. И правда, высоковато взлетел. — К управлению привыкаю.

— Может, лучше я попробую?! — выкрикнул серокожий парень, будто жаждал посмотреть, насколько его регенерацию подстегнёт свежая татуировка тролльей крови, если он расшибётся.

— Не лезь поперёд батьки в пекло! — ответил я, вновь сосредотачиваясь на управлении.

Скоростной подъём вверх был исполнен вполне успешно; теперь следовало опуститься вниз, только аккуратно. Взлетел я на несколько десятков метров; было бы глупо теперь с разгону воткнуться в ледник, изображая гвоздь и ломая себе ноги. Но к счастью, разобравшись, что действовать тут надо «едва касаясь ручки управления», всё удалось проделать вполне плавно. А затем настал черёд движения вперёд вдоль границы метели вокруг оазиса тепла. Местный климат, который по всем признакам был одной большой аномалией, продолжал радовать, но хотя бы ураганов рядом с нами не наблюдалось, и это было хорошо.

Ну а я наконец полетел вперёд. Сначала не очень уверенно, а затем всё набирая и набирая ход. Ветер начал быстро свистеть в ушах, но к счастью в комплекс зачарования был включён и воздушный щит, спасающий меня от сопротивления воздуха, хотя его, похоже, придётся улучшать. С какого-то момента проникающий за преграду встречный ветерок начал пытаться выбивать слезу из глаз через прорези в полумаске шлема. Сам же я слегка согнул ноги в коленях для лучшего равновесия на наклонившем меня вперёд диске.

Фростхеймский ледник при этом проносился подо мной, заставив подняться повыше. Снежные торосы — это красиво, но не когда ты можешь влететь в один из них на скорости, при которой потом будут сдирать кроваво-костяную лепёшку того, чего от меня останется. Однако несмотря ни на что, мне хотелось разогнаться ещё сильнее. В своё время на драккаре меня обещали линчевать за скорость, но тут-то лишних пассажиров не было! А потому я гнал и гнал вперёд, пока ускорение и встречный поток ветра не начали натурально вжимать меня в диск. Какова была скорость? Да чёрт его знает! Спидометров по-прежнему не было, про мили и километры в час сказать ничего было нельзя, но по ощущениям две сотни километров я перешагнул с большим запасом. По крайней мере, на машине и мотоцикле в прошлой жизни я так, кажется, и близко не разгонялся. Это, Хелль побери, было прекрасно! Без шуток, я ловил ни с чем не сравнимый кайф, летя вперёд и наслаждаясь свистом ветра в ушах.

С торможением же получилось хуже. Во-первых, сам «тормозной путь» вышел весьма немаленьким, всё-таки инерция – беспощадная зараза. А во-вторых, я развернулся ногами вперёд, упираясь в диск, и мой позвоночник снова чуть не решил, что его полномочия всё, окончены. Так что чуть отдышавшись и приняв вертикальное положение, я проворчал:

— Надо было закладывать петлю.

— Надо вообще бросить маяться дурью; если бы Небо хотело, чтобы люди летали, то оно дало бы им крылья, — донеслось до моего разума ворчание нурэ-онны.

— Нет в тебе духа авантюризма, старушка, — фыркнул я, ложась на обратный курс и поднимаясь повыше.

— В отличие от вас, смертных, я не старею вообще, — ответила дух возмущённым шипением.

— Однако говоришь так, будто из тебя песок при ходьбе сыпется. Веселей надо быть, к новому тянуться, а не ворчать по поводу и без, — хохотнул я, садясь на корточки и делая сальто в полёте.

— Осторожнее!

— Это слово придумали старики и трусы! — вновь ответил я со смехом.

Возможно, в ином случае я бы выписывал меньше вензелей в небе на обратном пути, но Кобра, даром что была уже давным-давно мертва, уж больно забавно пугалась. Ну, а ещё за последний месяц изрядно допекла меня своим бубнежом то об Отце-Змее и смене вере, то о триэлах, что многовато себе позволяют, то о холоде, в котором ни одно нормальное живое существо жить не будет… В общем, я отрывался как мог, пока не вернулся к севшему на снег драккару и не крикнул:

— Посох!

Ученик кивнул и бросил мне в руки главный вирдманский инструмент, и поинтересовался:

— Всё хорошо?

— Поначалу надо привыкнуть, но потом всё легче лёгкого, — улыбнулся я, после чего сделал несколько коротких рывков вперёд и назад, а так же вправо и влево. — Пока ещё заносит, но скоро пройдёт и это.

— Дай-то боги, — фыркнул Асмунд. — А-то можно и шею свернуть.

— Не дождётесь, — усмехнулся я, вновь устремляясь вверх.

С управлением вопрос можно было считать решённым, напрягала пожалуй только высокая чувствительность. Зато скорость реакции на мои действия была выше всяких похвал. К тому же человек или, в данном случае, полуэльф на металлическом диске имеет куда как меньшую инерцию, нежели даже самая маленькая шнека, что весит во много раз больше. В общем, целью я стал не только быстрой, но и до безобразия манёвренной. После ещё нескольких фигур высшего пилотажа, отлетев подальше, я прицелился и отправил в очередной снежный торос огненный шар… который благополучно пролетел мимо цели. Всё-таки, когда одновременно двигаешься в трёх плоскостях, с прицеливанием есть некоторые проблемы, а бить с драккаров с воздуха я особо не тренировался. Максимум, деревянные чушки кидали, имитируя бомбардировку огненными зельями.

Так что начать пришлось с малого: сначала поразил торос, двигаясь по прямой на него; потом ударить по следующему, смещаясь вбок; затем долбануть по льду, летя по диагонали; и лишь после этого ударив в очередную ледышку, двигаясь по сложной траектории. Вот многое могу сказать матерного о дядьке Хоуке, чтоб ему икнулось и девки вроде Вивы никогда не давали, но тем не менее он заставил меня научиться хорошо стрелять. Летающий блин — это, конечно, не доска, которая балансирует на камне, а магия – не стрела из лука, но тем не менее наука впрок пошла. К тому же летающую тарелку в самый неподходящий момент из-под меня никто пинком не пытается выбить, что тоже жирный плюс, да.

— Не стоит ли закончить? — опять раздалось в мозгу змеиное шипение.

— Знаешь, если ты продолжишь в том же духе, я начну думать, что у змей в крови страх полётов, — фыркнул я. — В конце концов, если вы полетите, то скорее всего вас схватит какая-то птица и несёт к себе в гнездо.

— Подлая ложь, — возмутилась нурэ-онна. — Тем более, Отец-Змей сам имеет крылья и летает.

— Ну вот и радуйся, что стала чуть ближе к своему славному предводителю… Только замуж за него не иди, а то помню я, что ты про его бывших рассказывала, — хохотнул я, поворачивая к оазису. Благо за время испытаний не потратил и трети четверти накопителей.

— К счастью, он пока вроде бы не планирует ни возрождение своих храмов, ни новых детей. Цикл должен следовать за циклом в своё время… Куда мы летим? — наконец отвлеклась дух от разъяснения политики змеиной партии.

— Ближе к центру оазиса, — нейтрально отозвался я, давя усмешку. — Ворон Сила, конечно, глянул с высоты, что тут творится, но свой глаз надёжнее. К тому же есть кое-что ещё.

— Только не говори, что ты хочешь поохотиться, — шипение в голове приобрело новые, несколько настороженно-угрожающие нотки.

— Хорошо, не буду, — по-простецки пожал плечами.

— Не будешь говорить или пытаться охотиться? — угрозы стало на порядок больше.

— Не буду позволять тебе забывать твоё долбанное место, дух! А теперь хорош трендеть, живо ищи мне добычу! — придавил я змею своей силой, вызвав у неё болезненный стон. Такие уж у нас высокие взаимоотношения: мы не муж и жена, а маг и злой дух, пойманный за шкирку и принуждённый к подчинению силой магических вразумительных звездюлей.

Получив отлуп, моя головная боль наконец перестала меня пилить и занялась делом. Правда, с целями довольно долго не ладилось, пока я на приличной высоте летел над деревьями, укрыв себя чарами маскировки. Конечно, местным обитателям я несколько уступаю; вот уж кто не то что собаку, а целую стаю разного зверья сожрал на незаметности. Однако я не иду по грешной земле, а скольжу по воздуху высоко наверху; расстояние от любых возможных противников весьма велико. А Кобра нурэ-онна всё-таки поднаторела в поиске животин, населяющих оазис.

Ну, так я думал последние полчаса, продолжая продвигаться к центру оазиса тепла и наблюдая за тем, как деревья становятся всё выше, вероятно обгоняя земные секвойи, а магии в теплеющем воздухе становится всё больше. Горячие гейзеры продолжали порождать над лесом лёгкую пелену тумана, несколько снижающую видимость то тут, то там, но это было красиво в свете тусклого полярного солнца. Пожалуй, не менее прекрасно, чем лететь быстрее ветра без массивного драккара, а практически самому по себе. Однако моя радость была недолгой и прервалась криком Кобры:

— В сторону!!!

Когда так орут, лучше сначала резко шевелиться, а потом уже спрашивать: «какого хрена ты орёшь так?!», так что я быстро сместился вбок, набирая максимальное ускорение и крутя башкой во все стороны. И это принесло плоды: как раз лёгкий водяной туман в воздухе обрисовал контуры летающей твари. Размером немного крупнее матриарха и патриарха грифонов, с кожаными крыльями, длинной шеей и хвостом, оканчивающимся приличным таким шипом.

Пока я на неё смотрел, прибавляя газу, чутьё на опасность взвыло, и пришлось резко уходить в сторону от плевка из пасти.

— Мать твою, ты как её просохатила? — рявкнул я на змею, совершая очередной воздушный кульбит и решая, что делать.

— Она молодая и хорошо скрывалась! — не осталась в долгу и окрысилась змеебаба.

— Она, блядь, размером почти со шнеку! — гаркнул я. — Ледяная хвосторога – это ж не долбанный зяблик, спрятавшийся в долбанном дупле!

Глава 6

Несмотря на множество добрых слов, сказанных мной в адрес змеедевки, присутствия духа я не терял. Конечно, неприятно, что вместо того чтобы приметить какое-то травоядное, быстро его прибить, а потом утащить на цепи от Жала, заодно проверив грузоподъёмность летающего блина, тебя пытаются перекусить пополам, и приходится уворачиваться от морозных плевков, но ничего непоправимого в принципе не произошло. Во-первых, удалось избежать худшего сценария: враг не сомкнул на моей тушке челюсти, незаметно подобравшись в маскировке, так любимой местными обитателями. Кобра могла бы среагировать быстрее, но всё же не совсем опоздала. Во-вторых, пусть я и не до конца освоился с управлением, уходить от атак удавалось довольно легко. Высокая манёвренность – это наше всё; могу хоть на пятачке развернуться, в отличие от зверюги. А в-третьих, ледяная хвосторога не самый ужасный противник, с которым к тому же понятно, что делать.

В обжитом части Ассонхейма эти создания практически «вымерли»; хищные животинки были довольно агрессивны и никак не уживались с людьми. Мы вообще не ценим соседства с теми, кто пытается сожрать нас, наших близких или наш домашний скот. Однако отдельные экземпляры по-прежнему встречаются, особенно в горах. И Гринольв мне о них рассказывал, характеризуя ни то как младших собратьев ледяных драконов, ни то как паршивую попытку их скопировать каким-то древним бестиологом. За сходство владыки неба, кстати, и хвосторог, и виверн люто ненавидели и уничтожали при встрече, был у них прям пунктик на это дело. Но так или иначе, отличия видов играли мне на руку. В первую очередь, мой противник не обладал могучим сопротивлением к магии, которое так просто не пробьёшь. Хвостороги, конечно, тоже твари не обычные, а волшебные, но всё-таки не настолько, как истинные драконы или фениксы. Размерами старшим собратьям они опять же заметно уступают, как и сообразительностью. Драконы всё-таки разумны и даже могут общаться мыслеречью, а вот виверны, да и хвостороги – просто животные. К тому же мой новый чешуйчатый знакомый имел всего четыре конечности, и верхними были крылья, которыми не очень-то подерёшься, особенно в полёте, они там другими заняты. Однако, как и драконы, они были весьма агрессивны, особенно если кто-то пытался залезть на их территорию, злопамятны и упёрты. На этом я и решил сыграть, в очередной раз увернувшись от противника, пытавшегося достать меня сначала челюстями, а затем шипом на хвосте, и бросив в него огненный шар, обжёгший ему морду. В небе прогремел рёв злобы и боли, а я рассмеялся и крикнул:

— Иди сюда, детка!

Сомневаюсь, что зверюга меня поняла, но она завершила очередной круг и снова пошла в атаку, по ходу движения плюнув льдом. Опять же не таким мощным, какой выдал бы дракон, даже будь он таким мелким. Однако как бы там ни было, в этот раз я не стал резко уходить вбок, а полетел вперёд, в сторону пока что безымянной крепости и страж-древ, поинтересовавшись у змеи:

— Ну теперь-то ты её точно видишь? Плевки мне на слух надо определять?

— Считай, как тебя, — отозвалась духовная сущность обиженным шипением.

— Слава богам, а то уж начал думать, что ты просто нахлебница, — фыркнул я. Всё-таки, будучи связанной со мной, она довольно бодро растёт в силе, даром что к этому союзу её в своё время пришлось принуждать, крепко схватив за горло..

— В сторону! — скомандовала тем временем нурэ-онна.

Я резко сместился, заодно разворачиваясь вокруг собственной оси и смотря, как мимо проносится заряд концентрированного магического холода, после чего подбодрил зверюгу молнией с рогатины. Комариный укус, конечно, по большому счёту, но достаточно болезненный, чтобы она была лучше видна и в должной мере разъярена.

Ещё мне не хватало, чтобы та отказалась от преследования слишком быстрой цели, повернула назад и вынудила меня бить её на месте. Тут, под нами, тоже чьи-то охотничьи угодья; будет гораздо лучше, если эта куча мяса и ценных алхимических ингредиентов сама прилетит на нашу землю, а лучше к драккару, коль скоро я не хотел светить свою разработку раньше времени.

Впрочем, в виверне явно проснулся охотничий азарт, и она бодро гналась за наглой и кусачей добычей, не собираясь тормозить. Даже пришлось прибавить скорости, чтобы мне не дышали в затылок, а потом сместиться пониже к кронам деревьев. Рептилия с синевато-зелёной чешуёй последовала моему примеру, и наш дуэт полетел прямо над снежным покровом. Я же с удовольствием взглянул на лица хирдманов, оставшихся у драккара, правда издали, забрав немного вбок от транспорта, чтоб мой «хвост» не переключился на других двуногих. А после этого резко, почти свечкой, начал набирать высоту, едва справляясь с перегрузкой, вжимавшей меня в диск. Пришлось даже центр бытия применять, временно лишая себя подвижности.

Как и ожидалось, инерция сильнее подействовала на гораздо более крупную тушу рептилии, отчего она оказалась несколько впереди, а я начал смотреть ей в затылок сверху. Кожа крыльев воздушного змея натянулась до скрипа от резкого торможения с попыткой набора высоты. Грех было этим не воспользоваться. Я отправил с копья воздушное лезвие. Перепонка благополучно порвалась с противным влажным треском, и чешуйчатая взревела от боли, потеряв точку опоры. На одном крыле много не налетаешь, а вот в штопор свалиться – дело нехитрое. Собственно, это и произошло.

Лишь у самой земли хвосторога умудрилась как-то выровняться, но не погасить скорость. Как следствие, она с грохотом впечаталась в ледник, присыпанный снегопадом. Судя по всему, процесс был крайне болезненным, и зверь от него практически потерял сознание, став предельно ясно и чётко видимым. Это дало мне возможность упасть сверху и ударить копьём под рогатый затылок с криком:

— Шиив!

Ускоряться во времени с помощью звуковой магии было необязательно, но я предпочёл перестраховаться. Не зря говорят, что раненый зверь самый опасный. Чешуйчатая тварь от моего удара несколько раз дёрнулась в конвульсивных судорогах и испустила дух. Гринольв, как всегда, точен в описании уязвимых мест различного зверья. Только вот в обычной ситуации в данное место можно было попасть разве что тихонько подобравшись к их пещерам и заняв позиции над входом, замаскировав при этом свой запах.

Пока я размышлял о том, как хорошо и удобно убивать противников, нанося удары с неожиданной стороны, ребята успели запрыгнуть на драккар и прилететь ко мне в метель, в которую мы с моей преследовательницей влетели в конце нашей смертельной гонки. Видимость тут была так себе, но магическое чутьё, к счастью, никто не отменял. Едва драккар приземлился, спрыгнувший с борта с секирой наперевес Асмунд поинтересовался:

Видимость тут была так себе, но магическое чутьё к счастью никто не отменял. Едва драккар приземлился, спрыгнувший с борта с секирой наперевес Асмунд, поинтересовался:

– Мертва?!

– Естественно, – хмыкнул я.

– Опять ты всю добычу себе захапал! – нарочито недовольно воскликнул он.

– Ага, опять, – мне осталось только довольно кивнуть на это. – А ведь кто-то мог не сопли жевать, а быть готовым вовремя пальнуть из хотя бы одной баллисты. На кой хелль мы их вообще покупали и на драккары ставили?

– Постоянно в напряжении держать нельзя, а то вообще стрелять не будут, – проворчал кормчий.

– А вот постоянно бдительным быть можно и нужно, – фыркнул я. – Альвбранд, ты их хоть предупредил, с кем-то я на хвосте приближаюсь?

– Да, правда времени что-то предпринять осталось маловато, – смущённо ответил ученик, с недавних пор имевший со мной ту же связь, что у нас наличествует с Гринольвом, пусть пока и слабее.

– В любом случае стоило хотя бы попробовать привести баллисты в боевое положение. Не раз про постоянную бдительность было сказано, – проворчал я. Не то чтобы ребята были прям в чём-то виноваты, да и не факт, что они вообще попали бы по быстролетящей цели, однако немножко вздрюкнуть их было полезно, чтобы не расслаблялись. – Ну да ладно, давайте грузить добычу, разделывать будем уже в бурге.

Тут возражений не последовало, хотя кое-кто слегка ворчал. Однако, тут себя в очередной раз проявил Асмунд, приведя всех к порядку и пообещав новые тренировки. Но оно и к лучшему, нечего расслаблять булки. В прошлом году тут в снегах вполглаза спали, а сейчас чуть ли не на пикник выехали, раз посчитали, что достаточно удалились от полосы обитания подснежных насекомых вокруг оазиса тепла. Однако Фростхейм – не то место, где стоит вести себя опрометчиво, что я в очередной раз почувствовал на собственной шкуре, залетев слишком глубоко в оазис. И теперь постараюсь донести свою мудрость до окружающих, как и положено вирдману. Заодно, пожалуй, есть смысл попробовать устроить учебные стрельбы по иллюзиям летающих драконов и виверн из баллист. Только нужно на снаряды для них прикрутить «маячки», а то фиг потом дефицитные боеприпасы из-подо льда и снега достанем, затеряются. Хорошо хоть они вообще многоразовые, иначе моё нежное сердце могло бы не выдержать такого расточительства. Бюджет-то у нашей личинки клана не резиновый, несмотря на все удачные приобретения.

Ну и да, как бы то ни было, а тушка летающей рептилии была с помощью телекинеза, мускульной силы и такой-то матери перекинута поперёк драккара, закреплена верёвками, доставлена в бург и, кажется, произвела фурор среди триэлей, что её видели. В мире на самом деле не так уж и много людей точно знают, как выглядят драконы. Большинству же обычно известно, что они здоровые, чешуйчатые, с крыльями и плюются всякой опасной дрянью, так что скорее всего мой трофей выжившие в Даримо несколько преувеличили. Ну да, оно и к лучшему.

Триэли, конечно, знали, что находятся в негостеприимном и опасном месте, а также помнили, кто их спас и от чего. Но я считал, что слишком большой лояльности быть не может, и вообще своё реноме надо поддерживать, заодно напоминая работягам, что между ними и опасным зверьём стоим только мы, однако делаем это вполне надёжно. Пока что методика вполне работала: все трудились в поте лица без нареканий, а стены зданий будущего городка активно росли вверх.

Около строящегося главного чертога как раз обнаружился Джак, которому я крикнул ещё с драккара:

– Принимай новые ингредиенты!

– Где ты эту тварь нашёл? – в ответ спросил отвлёкшийся от своего занятия вирдман, который был едва ли не самым спокойным среди наших чародеев. Отличное качество не только для алхимика, но и для строителя.

– Скорее она меня нашла, – хохотнул я, спрыгивая на землю с летающим блином за спиной. – Но что ни делается, всё к лучшему.

– Раз от тебя не откусили кусок, определённо да, – вернул он мне улыбку. – Поможешь с разделкой?

– Лучше этих оболтусов бери, – от меня последовал кивок на спутников. – Я пока тебя подменю на стройке.

– Чего так?

– Не хочу слишком долго отмываться, а мне вечером заниматься капищем. Надо чистым до скрипа быть, – пожал я плечами. Дел и правда было невпроворот. В Ландсби с таким трофеем я бы был обречён на славную пьянку, а тут разве что перед сном пару кружек с хирдманами опрокину в дань традиции.

– Как знаешь, – махнул мне собеседник рукой, начав раздавать команды моему ученику с присными.

Ну а я взялся за скрепление камней в стенах нашей будущей ледяной цитадели. Или рассветной. Или медвежьей. Мы пока не определились до конца. Но как бы там ни было, к моему великому счастью, работа магов в основном ограничивалась именно чем-то подобным, а не прямым руководством работягами. Сваливая из Даримо, мы не особо разбирались, кого берём на борт, лишь бы у них не было рогов, копыт и флёра демонической магии, характерного для культистов и демонопоклонников. Просто набили доступные суда людьми и дали по тапкам, пока демоны не очухались после Багрового рассвета. Но к нашей удаче среди спасённых нашлись толковые строители и даже парочка архитекторов, которые были назначены «прорабами», едва уяснили свои задачи с чертогом ярла, длинными домами и стеной. Дальше управление «джамшутами» легло на «насяйников», а чародеям осталось чародейское. Потому до самого вечера я вполне себе спокойно скреплял камни между собой, которые поднимались не телекинезом, а примитивными кранами, балки которых потом станут частями будущих крыш. Хотя Ашур, на которого повесили ярльский чертог, уже клянчил длинные брусья, ради которых придётся заняться вырубкой деревьев с последующей сушкой материала. Оно, конечно, опасно, да и жаба душит магическую древесину пускать на конёк или стропила, но деваться судя по всему было некуда. Наши хотелки оказались обширнее, чем позволял завезённый извне материал, а обычное дерево на Фростхейме найти тяжеловато.

Архитектор оказался лёгок на помине, подойдя ко мне ближе к концу «смены». Ещё не старый мужчина с чёрными вьющимися волосами опять завёл шарманку о расширении окон, на что был мной вновь прерван:

– Ашур, заканчивай, – передёрнул я плечами. – Все окна будут бойницами, точка. Сам видел, какие тут твари летают, и мне ни демона не надо, чтобы одна из них пролезла к нам через верхние этажи.

– Там, где пролезет человек, что-то вроде сегодняшнего дракона ни в жизнь не протиснется, к тому же можно сковать решётки. А света будет гораздо больше, – попытался отстоять свою точку зрения южанин, привыкший строить дворцы и загородные виллы, а не крепости. Правда, с заказчиком одним промахнулся и был отправлен в кандалы вместе с ним. Фемида, к моему сожалению или счастью, была слепошарой леди не только на Земле.

– Как и потери тепла, – фыркнул я. – Проще магические светильники организовать, чем на каждое окно стационарный воздушный щит накладывать. Я уж молчу об обороне, которая не только против огромных тварей организована. Да и сам видишь, что тут со светом: дни всё короче, скоро вообще полярная ночь будет.

– Но…

– Никаких «но». И хватит мельтешить, мне в капище пора, – отмахнулся я, пока мне окончательно не присели на уши. Этот кучерявый вполне мог.

– А можно…

– А не «можно», – сказал я, как отрезал. – Правила не изменились: до капища каждый триэль должен дойти в одиночку. Или тебе копьё может одолжить?

– Пока не надо, – отмазался он от чести приобщиться к нашей вере.

– Тогда брысь с глаз моих, – махнул я рукой, идя к эрзац-купальне.

Вера оставалась деликатным вопросом в нашем поселении. Ассоны по понятным причинам веровали в своих богов. Вырученные южане с Правого континента в основном поклонялись Свету, хотя часть исповедовала веру в Священные Стихии, которую оный Свет постепенно вытеснял в последние столетия. Немногие сяньцы, которых рабская доля занесла далеко от дома, предпочитали свой языческий пантеон, в котором я разбирался не сказать чтоб очень хорошо, уж больно он у них обширен: там каждой твари по паре, включая полуживотных и совсем животных вроде Отца-Змея, в чью епархию входит привязанная ко мне нурэ-онна.

Но как бы то ни было, а часть духовных скреп триэлей потихонечку шаталась, потому как мы прямо заявляли, что нас спасать их отправили наши боги. Естественно, самые лучшие в мире, самые честные, самые справедливые и вообще со всех сторон самые крутые. Но кого попало они в паству не берут, нужно хоть что-то из себя представлять. Ну хотя бы иметь смелость дойти до капища, расположенного под сенью леса вдалеке от треугольника страж-древ, по опасной местности, где несмотря на все наши усилия может встретиться всякое. И откусить головушку, да. Тут ведь даже куница не против закусить человечинкой, если почувствует в двуногом слабину.

Большая часть будущих лойсингов не спешила вписываться в подобные авантюры, но несколько желающих уже нашлось. Триэлам по ассонским законам запрещено иметь оружие – оно атрибут свободных людей, – но под такое дело мы одалживали им копья и охотничьи ножи. Двоих желающих по пути правда чуть не сожрали, насилу откачали; одного недавно укусил какой-то местный ядовитый жук, и парень сейчас был на лечении. Но два десятка человек вполне себе приобщились к свежему, прогрессивному опиуму для народа, тут же вырастя в иерархии триэлов до мелких начальников. Так, глядишь, однажды им можно будет выдать испытание зрелости по силам и дать выбрать бога-покровителя. Остальные же рабы… С ними было сложнее.

Я не большой специалист по трактовке божественной воли, несмотря на то, что ношу метку аж трёх богов на коже. Однако пока, потихоньку проводя первые ритуалы на месте будущего капища, уловил некий посыл-пожелание-намеренье… Наверно всё сразу, но при этом ни одно определение не описывало суть сколько-нибудь точно. Но, было более-менее понятно, что верующие в иных богов и сверхсущностей асгардцам тут нафиг не нужны, всех надо гнать в шею или множить на ноль. Не уверен, что это связано с Мидгардом, закатом там язычества и вот этим вот всем, но факт оставался фактом: Фростхейм должен принадлежать правоверным ассонам, остальные должны быть не менее правоверны и достаточно малочисленны, чтобы быстро раствориться в нашей крови. Исключения возможны лишь для наложниц, но это другое.

Однако в целом оно наверно и к лучшему. Кто захочет идти путём севера, – милости просим к нашему шалашу, ассимилироваться, так сказать. Кто ассимилироваться не захочет, желая тащить сюда свою веру и обычаи, – так тоже никаких проблем: по окончании строительства и благоустройства мы не звери какие, на алтаре всех резать не будем, даже довезём куда-нибудь на юг, а дальше пускай крутятся и добираются до дома сами как хотят. Драккары – не такси, а мы – не извозчики, и своих дел по горло. Разве что наверно денег выдадим, но и то немного. Даже не из природной жадности, а чтобы их не пожелал ограбить каждый встречный-поперечный. Благо никаких наших секретов они в целом не знают, а потому не смогут рассказать ничего актуального, и даже местоположение нашего места жительства для них в целом загадка. Приплыли на Фростхейм и летели над ледяной пустошью на север до точки назначения – слишком расплывчатое объяснение, чтобы им воспользоваться. Сами же летающие корабли должны вскоре дебютировать на войне, а потому их наличие вполне естественным образом станет достоянием общественности.

Дойдя с этой мыслью до купален, я жестом выгнал нескольких девок, которые… ну, в общем-то, в том числе помогали хирдманам мыться. Правда, заодно оказывали услуги иного характера, как и на прошлом месте «работы». А кое-кто тут женат на вёльве и пока что слишком дорожит своим здоровьем и семейным счастьем. Да и какой бы смысл был сплавлять Иви через учителя десятку на всё согласных шикарных полуэльфиек, чтобы потом пользовать общественных баб-с? Проще уж перетерпеть, аки Адриано Челентано в «Укрощении строптивого», который, когда девку хотел, дрова рубил, сублимируя. Тем более «дров» у меня этой зимой видимо-невидимо, хоть в каждую руку по топору бери, а третий хватай в зубы... Или даже просто пользуйся ими как бобр. Суровый, нордический бобр.

Интерлюдия 2

Гринольв выбрался из своей «скромной» землянки, которую его последний ученик ласково нарёк: «катакомбами знаний», и вдохнул морозный воздух полной грудью. Осень уступала свои права в Ассонхейме зиме: золотые листья облетели деревья, а под ногами весело скрипел белый снежок. Солнце, правда, ещё грело, так что он скорее всего растает, но в следующий раз их вероятно засыплет плотно, уже до весны, когда ледяная госпожа отправится на покой, продолжая вечный круг движения сезонов.

Впрочем, то дело будущего, а сейчас были гораздо более насущные заботы. Старый вирдман взвесил в руке мифриловую рогатину, что заменяла ему чародейский посох, склонил голову туда-сюда, немного похрустев шеей, и начал разминку по сяньской методике. Почтенный возраст давал о себе знать, и ещё несколько лет назад маг всерьёз обдумывал идею выйти один на один против дракона. Достойный и могучий противник, славная битва и прямая дорога в Вальхаллу казалась куда как более предпочтительной, чем увядание от старости и смерть в собственной постели, когда очаг праны затухнет, тем более он уже показывал первые признаки деградации. Больше сотни зим – не шутка! Но ситуация несколько изменилась.

Во-первых, его ученик стал с невероятной регулярностью выдавать интересные идеи, которые при этом умудрялся доводить если не до ума, то до рабочего состояния точно. Это отличало его от большинства коллег, а главное, весьма радовало старого учителя, принося в жизнь приятную, уже почти забытую новизну. Он-то в какой-то момент уж грешным делом начал думать, что его ничем особо не удивить. Во-вторых же, на носу назревала война с эльфами или как минимум большой набег на них. Ассоны очень не жаловали, когда кто-то извне пытался вмешиваться в их внутренние дела, а дети лесов определённо сделали именно это, начав водить шашни с касатками, преследуя собственные интересы. Подобное следовало пресечь на корню, хорошенько дав долгоживущим ушастикам по рукам. Это значит, что Эльфхейм будет гореть, а высокомерные правители лесного народа надолго запомнят, что в свои интриги не стоит вмешивать детей ассов. И соответственно, у самого Гринольва будет немало возможностей сойтись в бою с достойными, сильными и опытными противниками, обретя в конце концов славную смерть не только с доблестью, но и с пользой. Одину это должно понравиться.

Однако самоубиваться о кого-либо из будущих оппонентов вирдман не собирался и готовился к предстоящим схваткам тщательнейшим образом, дабы не омрачить своё посмертье презренным мухлежом и предстать перед обитателями Асгарда в максимально благоприятном свете. Потому сейчас в очередной раз работал над своим немолодым, но ещё крепким телом, приводя его к наилучшим кондициям, а сяньские упражнения этому весьма способствовали. Одной частью те, которые он подчерпнул у одного старого знакомца, а другой те, информацию о которых добыл Альвгейр через семью Чонов и от своего узкоглазого хирдмана, Сяо Миньсона. Так что выпады сменялись блоками, движения ног рисовали на свежем снегу причудливые линии следов, а воздух свистел, когда его разрезал острый наконечник копья. Гринольву, как и любому воину, нравилось чувство единства со своим оружием, а также некая особая гармония, которая порождается долгими тренировками, когда каждое движение отточено, не имеет изъянов, совершается быстро, но при этом вплетено в остальной «танец» плавно, как вода в русло реки, что в будущем должна стать всесокрушающим потоком, сметающим врага.

Закончил упражнения старик только минут через сорок, не перетруждая себя. Это молодые лоси, превозмогая себя, растут в силе; ему же приходилось быть осторожнее, даром, что оных лосей он может за счёт опыта вязать узлами без особого напряжения. Однако из-за всё тех же почтенных лет перед традиционным завтраком на свежем воздухе приходилось не забывать пить зелья, приготовленные Ивиной. Отодвигать алхимическими декоктами свой смертный час, обманывая старость, считалось у ассонов не самым благовидным поступком, но это если делаешь их сам или покупаешь за звонкую монету. В случае же, когда платишь железом или тебе их просто приносят по доброте душевной, ситуация была другой. Раз уж нужные зелья волей богов пришли в руки, то глупо выливать их на землю. Это уже сродни неуважению к норнам, плетущим из нитей судеб узор Свангарда.

К тому же, чего греха таить, ближайшие пару лет обещали быть интересными, и их хотелось застать на этом свете. Да и сейчас Ассонхейм не то чтобы бурлил, но явственно побулькивал благодаря его ученику. Шутка ли, схлестнуться с демонами, нарубив их с целый легион, спасти из обречённого города от нечестивых тварей сотни людей и заодно прибрать к рукам солидную кучку золота, оставшуюся бесхозной. Подобные деяния входят в саги! Да собственно о Битве в Даримо уже сложили несколько песен, тем более, что по осени о ней многие узнали, когда корабли Альвгейра стояли у Дефертского пролива, а хирдманы не держали язык за зубами. Правда, в одной из них ученик получился уж слишком… благостным, что ли. Главный демон его соблазнял силой и могуществом, всякие блага обещал, вечную жизнь сулил, а тот ему якобы ответил:

— Веры огонь пылает в груди,

Ведь Один со мной!

Подлость и ложь вновь сокрушит

Тора удар громовой!

Последнее невольно вызывало у Гринольва улыбку. Полуэльф связал свою судьбу с полуйотуном Локи, но о нём не было ни слова, хотя как раз хитростью молодой ярл и вытянул необходимое время на подготовку к удару Багрового Рассвета, заговаривая демонюге зубы. А не в меру разошедшемуся скальду следует в ближайшее время быть осторожнее: Великий Шутник в подобных случаях любит шутить весьма жестокие шутки. Если саги не врут, Эфин Сладкоречивый, обидевший Бога Магии хулой в одном из своих выступлений при дворе Великого Конунга, в итоге случайно откусил себе язык во время пира и никогда уже больше не смог спеть. Хотя осторожность сейчас пожалуй не повредит и Альвгейру.

Густав Клауссон, милостью богов Великий Конунг Ассонхейма, скорее всего не особенно доволен сложившейся сейчас ситуацией. Изначально он изгнал парня за то, что тот не провёл поединок в Круге, как положено, а прикончил противника в чуть ли не подворотне на дуэли в Викре. И вроде бы дело житейское: для полукровки десять лет вдали от дома не срок, общин ассонов в южных портах хватает, а в столице глядишь будет меньше глупых инцидентов с молодыми и горячими идиотами. Собственно и сам Альвгейр к изгнанию относился несколько наплевательски, следую лишь букве, а не духу приговора, приходя на драккаре в Берн и Ландсби, но не ступая на землю Ассонхейма и ограничиваясь досками причала. Но вот беда: поймав за вымя оборзевших касаток, он заинтересовал если не Густава, то одного из его советников, как перспективный подчинённый. Только вот Око Одина, означающее принадлежность к людям Великого Конунга, что занимаются деликатными вопросами, брать не стал, а потому получил за такое непочтительное отношение к предложению серьёзных ассонов лишних десять лет изгнания, но теперь с уточнением, что в воды Ассонхейма соваться тоже нельзя. Оно, конечно, политически было в целом полезно в плане введения противника в заблуждение, показывая эльфам, что Ассонхейм не так уж и един, а значит в самом ближайшем будущем неприятностей от него ждать не стоит. Только вот ситуация с демонами несколько изменила условия этой нехитрой игры.

Одно дело, когда дерзкого юнца Великий Конунг или его люди наказывают за длинный язык и излишнюю горячность, а правитель медвежьих кланов дарует в пику верховной власти парню титул ярла за славные дела. Сколько было таких, молодых да ранних, сколько свернули в итоге шеи, а сколько в итоге стали уважаемыми ярлами? А сколько ещё будет? Другой разговор, когда о изгнаннике начинают петь песни. Это подрывает авторитет Густава. А Сигурд Медведь уже кажется куда более прозорливым человеком, чем Великий Конунг. Угораздило же долбанных демонов лезть именно в тот город, в который пришёл с кораблями его ученик. Ну или угораздило ж Асгард отправить его туда, если вспомнить, что пункт назначения он выбирал с помощью рун, желая избавить триэлей от самой незавидной участи. Ха три раза, куда уж незавиднее, чем стать кормом для нечистых тварей! Ей Асгарду, лучше б искал где невольников спокойней взять, а не приключений нажить на радость Локи.

Размышления вирдмана о превратностях судьбы прервали новые ноты, появившиеся в тихой мелодии леса. Свежий снег явственно стал поскрипывать под двумя парами ног, и к его обители вышли Ивина с Арвой. Светлокожая полуэльфийка щеголяла в лёгкой шубке, которая не скрывала уже заметно округлившийся живот. А вот её темнокожая спутница куталась в тулуп и судя по всему продолжала мёрзнуть, вызывая у старика усмешку. Уроженке южных островов, где круглый год царит лето, явно было не место в Ассонхейме, а она не так давно на Фростхейм попасть мечтала, да ещё во время зимы. Вот уж где по-настоящему морозно!

– Приветствую тебя, почтенный Гринольв, – тем временем проговорила жена его ученика.

– И я тебя, Ивина, – улыбнулся он, проигнорировав вторую девушку, по-прежнему имеющую неопределённый статус. Вроде и не наложница, наверно не рабыня, но при этом не свободная. Впрочем, пока ситуация не выходила за известные рамки приличия, вмешиваться он в неё не собирался, а просто приманил телекинезом чурбак из землянки, поставив его перед небольшим столиком, проговорив: – Раздели со мной чай.

– С удовольствием, тем более я не с пустыми руками, – отозвалась девушка, повернувшись к спутнице. – Арва, выкладывай пироги.

– Да, госпожа, – проговорила та с быстрым поклоном, скинула заплечник и вытащила часть его содержимого, после чего заняла позицию за плечом вёльвы.

– Келда как всегда неподражаема, – улыбнулся в усы старик, похвалив жену Йорона. – Впрочем, ты вряд ли принесла только её выпечку.

– Зелья как обычно на дне мешка, – отозвалась девушка, так же отдавая должное кулинарным талантам своей свекрови, которые потихоньку перенимала, как и вообще образ жизни детей севера. Причём вроде как вполне успешно, по крайней мере жрец богов не слышал, чтобы её слишком часто называли южанкой, а это уже показатель.

– Рад это слышать, – коротко кивнул вирдман. – Хотя тебе было бы недурно перестать подходить к алхимическому столу. Срок уже немалый.

– Считай, что мы уже перестали, – с улыбкой фыркнула полуэльфийка. – Запасы для детей заготовлены, тебе оставшуюся партию отнесла, так что теперь только будем следить, как они заготавливают ингредиенты.

Проследив за кивком на мулатку, служитель богов поинтересовался:

Проследив за кивком на мулатку, служитель богов поинтересовался:

– И как их успехи?

– Старательности девкам не занимать, но умения пока слишком мало. Впрочем, пользы от них уже всяко больше, чем вреда.

Гринольв на эту тираду снова усмехнулся. Прибытие полуэльфиек в Ландсби вызвало по осени немалый переполох среди вёльв. С одной стороны, Альвгейр изрядно взбесил беременную жену, прислав ей десять девок, которые считали себя его наложницами, коль скоро он их купил и они его потом выхаживали от ожогов, как своего господина. А с другой, остальные чародейки быстро смекнули, что вряд ли эти бабы единственные, которых спасли в том злосчастном вольном городе, но прислали сюда Ивине только ушастых смуглянок и только от ярла. Причём «нетронутых». А остальные, стало быть, девок забрали с собой на Фростхейм на зиму. От кружка вёльв эта мысль быстро просочилась к жёнам хирдманов, а также к остальным родичам. Олаф вообще собирался оборвать внуку уши, едва услышал, что Асмунд приобрёл двух темнокожих триэлок, будто ему мало было кошкодевок, с которыми старый корабел успел более или менее смириться. Но хоть Ивину слегка отпустило, раз уж муж специально отослал от себя баб, которые мечтали на него залезть. Однако видимо не до конца, так что Гринольв проговорил:

– Ну хоть так. Однако я вижу, что тебя что-то беспокоит.

– Арва, иди-ка прогуляйся пока, – слегка махнула рукой вёльва, отсылая «служанку» прочь, а затем дождавшись, когда та уйдет, наложила полог тишины на поляну у основания холма, на котором располагалось капище и идолы богов.

Беременным противопоказаны сильные заклинания, но лёгкие чары по всеобщему мнению даже идут на пользу как будущим матерям, так и детям. Если, конечно, не перегибать палку, применяя их слишком часто. Гринольв об этом знал так же хорошо, как и о том, что людям нужно время от времени кому-то выговориться, а его работа, как жреца небожителей, их выслушать. То что сейчас перед ним была полуэльфийка, сути дела не меняло, Ивина тоже часть его паствы. Девушка же тем временем собралась с мыслями и вновь заговорила:

– Честно говоря, я в некотором смятении. Отпуская мужей зимой на Фростхейм, мы все в них верили, но сердцу не прикажешь, и оно волнуется.

– Так и должно быть, – кивнул вирдман. – Было бы плохо, будь и ты, и остальные каменно-спокойны. Признаться, и я волнуюсь за этих оболтусов: всё-таки первая зимовка, а там и холод, и зверьё, и даже демоны встречаются с нечистью. Однако руны по-прежнему говорят, что у них всё неплохо и не дают мне дурных предзнаменований. Да и Боги явно им благоволят, сама ведь знаешь.

– На то и надежда, – грустно усмехнулась вёльва. – Хочется быть уверенной, что они все вернутся целыми. И без каких-нибудь новых девок неведомого племени, обитающего в центре оазиса тепла.

– Ну с этими ты вроде бы поладила, вон как тебя слушаются, – позволил себе ухмылку Гринольв, кивнув на темнокожую полуэльфийку, что ходила кругами за поляной, заложив руки за спиной, стараясь согреться таким нехитрым способом. Можно было бы её, конечно, пустить в землянку, но ассон не любил там посторонних, а Арве недурно бы начать привыкать к местному климату, коль скоро у Альвгейра пока что нет планов колонизировать тропические острова.

– Скорее уж заставила себя хоть в чём-то слушать, – взмахнула девушка рукой, свободной от чашки сяньского чая. – Целиком дурь из их голов до сих пор не получается выбить. Была бы искусней в магии разума, поработала бы уже ей, раз по-другому не понимают.

– Всё упорствуют… – понимающе кивнул жрец, порадовавшись, что его собеседница от ревности не сделала половину триэлок овощами, пускающими слюни.

– Лучше б в чём другом такие упорные были, – покачала полуэльфийка головой.

– Может и так, – пожал вирдман плечами. – Хотя для меня по-прежнему загадка, почему вы с Альвгейром так зациклились строго друг на друге.

– Думаешь, им всё-таки стоит уступить? – недобро прищурилась вёльва, едва ли не говоря взглядом: «старый кабель».

– Дело ваше, – снова пожал плечами Гринольв и сделал глоток ароматного напитка, прежде чем продолжить. – У меня за жизнь было семеро жён и дюжина наложниц. Только вот не все дети дали мне внуков, а не все внуки успели подарить правнуков. Жизнь опасная штука, не всегда и не у всех она бывает долгой. Но мой путь был неплох: в Ландсби куда не плюнь – в моего потомка попадёшь.

– Может и так, но по мне лучше больше времени и сил вложить в воспитание меньшего количества детей, чем плодить их побольше в надежде, что кому-то в жизни обязательно должно повезти, – хмыкнула девушка.

– Ваш с Альвгейром выбор, я лишь могу высказать своё мнение, – улыбнулся старик. – Пожелаете – и дети у вас будут только общие. Захотите – и у них появятся братья и сёстры с кожей чуть темнее, как сам Альвгейр случился у Тормода.

– Только Ингрид тоже не в восторге от идеи делить мужа с южанками, – усмехнулась чародейка, вспомнив будущую невестку и ближайшего родича мужа. – Хотя он, пожалуй, единственный кандидат, к которому этих девок реально пристроить. Брат всё-таки.

– Племянница конунга не только хитра, но и горда сверх меры, – ухмыльнулся старик. – Рад, что ты ей не уподобляешься.

– Я бы и рада, да где ж время на гордыню взять? – улыбнулась полуэльфийка, с радостью меняя тему.

Наставник мужа ничего путного ей о наложницах, к сожалению, не сказал и никакого выхода не предложил, но иного, наверно, ожидать было глупо. Многожёнство у ассонов может не самая частая, но в общем нормальная, не порицаемая практика, к тому же один наполовину северный варвар, наполовину эльф получился весьма приспособленным к жизни в их суровом мире и регулярно радовал учителя. Что уж удивляться, если тот захотел увеличить количество «новых образцов» со схожими характеристиками на алхимическом столе жизни? Без сомнения, эльфийская кровь со временем, конечно, растворится в ассонской, однако скорее всего будет давать приятные свойства ещё много поколений, как продлевая жизнь с молодостью, так и даруя незаурядные способности к магии. В силу того, что их потомки вероятно будут если не жить, то проводить немало времени во Фростхейме с его повышенным фоном волшебы, это обещало особенно заманчивые перспективы. Только вот Ивина не особо хотела делить мужа с другими женщинами и не желала, чтобы её дети делили свой успех с отпрысками каких-то левых баб. То что она несколько сочувствовала судьбам полуэльфиек, спасённых Альвгейром из рабства и от демонов, значения не имело. Когда речь идёт о будущем твоих детей, вообще мало чья судьба имеет значение.

Глава 7

Я размеренно и спокойно повторял ката с копьём, разгоняя по телу духовную энергию и всё сильнее ускоряя темп, а заодно посматривал за тренировкой Альвбранда и Фарианы. Если моей целью сегодня было расширение резерва, который позволит делать больше прыжков-телепортаций, мгновенными ударами убивая противников и возвращаясь под защиту строя, ну или просто избегая опасности, то мой ученик просто работал над умением своей зазнобы держать оборону щитом и клинком.

Старшая послушница церкви Света готовилась как лекарь, а не как воин, но мы на севере смотрели на многие вещи не так, как южане. Там целителей держали в стороне от битв, и пациенты обычно попадали к ним уже по окончании драки… Ну или не попадали; в случае проигрыша эти «госпитальеры» с охраной сваливали куда подальше, спасая свои жизни. У нас вирдман всегда идёт с хирдом и в случае чего оказывает помощь раненым, что называется, не отходя от кассы. Впрочем, у нас не особо встречаются узкоспециализированные специалисты на одном только лечении, всё-таки индивидуальный подход к обучению позволяет готовить мастеров на все руки, что бы я там Гринольву не говорил об академическом подходе.

И если в южной парадигме у «медработников» не подразумевалось прямого контакта с противником, то у нас бывало всякое. А потому сейчас Альвбранд то исчезал в невидимости, то атаковал подругу, заставляя её крутиться во все стороны и мгновенно реагировать на новые удары. В идеале бы ей, конечно, это делать, отвлекаясь от очередного истекающего кровью бедолаги, которого в бриллиантовые минуты надо снова поставить на ноги и отправить обратно в бой, не доводя дело до золотого часа или тем паче серебряных суток... Но нет в жизни совершенства. К тому же в бою чародеев как правило прикрывают их хускарлы; драка в ближнем бою для нашего брата всё-таки редкость и исключение, а не правило.

Ну и ко всему прочему, кроме щитов, толковых вояк Фариана в бою будет защищена доброй бронёй. Среди перманентного аврала, который преследовал нас всю зиму, заставляя то батрачить на стройке, то организовывать сельскохозяйственную деятельность, то ходить в лес за древесиной и на охоту, что выливалось в целые войсковые операции, чтоб никого не сожрали, то зарываться в расчёты и исследования, то выковыривать очередного демона, отощавшего с голодухи, то вывозить трофеи и хоронить в огне мёртвых «снежков», то ещё ради чего-то гнуть спину… В общем, несмотря на все препятствия, у меня с учеником всё же дошли руки до создания брони как для Альвбранда, так и для святош. Получилось в целом интересно.

Серокожий полуэльф, который за зиму опять подрос и нарастил ещё немножко мясца на костях во время тренировок, взял за основу для своего снаряжения моё, что логично. В конце концов, мы оба вирдманы, а он у меня учился, как я в своё время учился у своего наставника. Святошам коллективными усилиями мы создали кольчужные комплекты с коническими шлемами, беря за образцы как раз то, что принято на юге. В конце концов, им подобное хоть как-то привычно, хотя послушников с послушницами пришлось отдать на растерзание хольдам. Не учились они на себе железо таскать; это прискорбное недоразумение стоило исправить, мне не нужен был в бою балласт, который в какой-то момент просто начнёт падать от усталости. Даже если его основная миссия заключается в защите бурга, пока мы в очередном вике, и латании раненых бойцов. Ну да, пусть их, с этим контингентом всё было стандартно.

А вот о своей зазнобе Альвбранд решил позаботиться особо и упаковал её соответствующе. Там, где на остальных пошёл металл попроще, Фариане достался арканит. Сам же доспех был исполнен не в южном, а в ассонском стиле, как бы намекая, в какую «фракцию» девушка переходит. Формально она по-прежнему считалась послушницей, и той же Каиле приходилось её продолжать учить целительским премудростям настоящим образом, но вот в остальном она уже входила в мою епархию, прогулявшись пешочком до капища в новеньком доспехе. То есть наказывал за косяки и поощрял за успехи её я; больше святоши не епитимию на неё не могли наложить, ни всенощные бдения устроить, ограниченные моим прямым приказом, которому были вынуждены подчиняться в ближайшие полсотни лет. Ну а ещё служителям церкви пришлось втыкать на тренировках как не в себя, а потом падать спать до утра, чтобы начинать всё с начала. Потому что нефиг меня раздражать!

Индивид я в целом спокойный, однако и меня можно допечь, особенно если начать затирать про ересь и мои тяжкие грехи. В общем, паладин, монашка и хитрозадый монах таки доигрались, после чего сначала получили лекцию на тему: «вы все полное говно. Потому что не полное говно служило бы Свету лучше!». В конце концов, от демонов их спасать надо, выкупить единоверцев они нормально не могут, до городов с рабскими торгами дойти в силах тяжких тоже не в состоянии; орки у них по степям рядом бегают, ходят в набеги, режут пленных на алтарях, пёхают захваченных монахинь с обычными девками и вообще устраивают всякие безобразия, которые дофига воины Света уже столетия не могут пресечь. Со времён Багряной Империи! Позор! Ужас! Последний Император переворачивался бы в гробу, если бы ему не устроили огненное погребенье! Но мы, ассоны, даже из таких пед… даже из настолько дрянного материала можем сделать что-то путное. Короче, в целях недопущения глупых мыслей, нездоровых идей и элементарного безделья командный состав святош начал помирать на тренировках похлеще послушниц. Фариана тут тоже не была исключением, так что по окончании упражнений я поинтересовался у русоволосой девушки:

– Как ощущения, чувствуешь себя готовой?

– Всегда готова! – рявкнула она из-под шлема… Ну, точнее, попыталась, всё-таки дамский голосок не очень подходил, хотя служительница Света и старалась.

– Добро, – хмыкнул я, повторив любимое словцо Гринольва, давя улыбку. Каюсь, грешен, вбил в головы «учащихся» некоторые ответы просто ради шутки. Локи мой бог, мне положено таким заниматься! – После обеда отдыхайте, завтра трудный день. Тебя, ученик, это не касается.

– Кто б сомневался, – хохотнул серокожий парень, наверняка скаля свои кусалки под маской. Ну, оно и логично, я ему спарринги обещал, на которые и паладин подтянется, которому покой только снится. Хотя с ним вообще сложновато: вояка хороший, его на оружие не каждый может победить, а потому задолбать до состояния нестояния трудно, что он вскоре в очередной раз доказал.

А на следующее же утро народ опять собрался у драккаров для очередного рейда в город снежных ушастиков по душу девятого по счёту демона, которому надо отпилить его рогатую голову. Дух места нам благоволил, но это стоило отрабатывать. Хорошо хоть сам труд в целом был хоть и рискованным, но приятным, к тому же приносил бонусы в виде трофеев. Так что мой хирд был более чем не в обиде, и сейчас парни активно обсуждали между собой, удастся ли завалить ещё и нежити в довесок или дело ограничится только демонюгой.

– Любуешься силой севера и ничтожностью юга? – поинтересовался подошедший ко мне Асмунд.

В его шутке была только доля шутки: хирдманы смотрелись у кораблей куда как выгоднее послушников и послушниц, для которых наконец настало боевое крещение. Наверно, его вообще можно было избежать, но уже даже тумаки не могли заставить их стараться на тренировках как раньше; может, хоть новая встреча с чертом мотивации добавит. Вслух я правда сказал другое:

– Скорее думаю о том, что зима могла пройти лучше. Реальные схватки – это, конечно, отлично, но от зимовки в Сяне и качания железа толку в некотором роде было больше.

– Ну не скажи, реальный бой важнее, – усмехнулся он. – К тому же в подвалах тоже организовали всё, чтобы с тяжестями тренироваться.

– Важнее всего баланс между тренировками и практикой, – фыркнул я на это.

– Время покажет, кто прав.

– Покажет. А сейчас пошли, пора. Уже, конечно, весна началась, а дни по-прежнему коротки.

– Твоя правда, – кивнул рыжий здоровяк.

Я же вскоре влез на борт драккара и начал почти традиционную речь:

– Всех с ещё одним добрым утром! Над Фростхеймом снова встаёт солнышко и зовёт нас объяснить нечисти, что она в этом мире лишняя и ей пора бы сдохнуть. А потому клинками и магией мы вырежем и выжжем отродье тьмы! – мои слова тут же были поддержаны ударами оружия о щиты и грозными кличами, так любимыми ассонами. – Хирдманы, вам не впервой давить разных тварей, и я надеюсь на вас. Но сегодня не только в драке с нечистыми тварями. В этот раз с нами идут святоши, которые, если что, излечат ваши раны. Хускарлы, что прикроют, им назначены, но всё же посматривайте за этими «дренгами». Мне не нужны потери. Демоны и нежить не должны получить свежей крови. Только острые клинки и заклинания в харю! Только вихрь стали и огня! А теперь по местам!

Просить дважды никого было не нужно, и буквально через минуту два драккара взлетели в нашем бурге и понеслись в сторону эльфийского города, чтобы вскоре зависнуть над верхней площадкой башни очередного мага, предпочитающего жить на дальней от нас окраине. Силы в этот раз из-за необходимости прикрывать неопытных бойцов «передвижного госпиталя» были несколько избыточны, однако тут было лучше перебдеть; к тому же владелец недвижимости вроде как тоже входил в Дом Хрустального Снега, если по орнаментам на стенах судить, а потому была велика вероятность встретить несколько больше проблем, чем обычно. Долбанные некроманты, демонологи и предатели! Чтоб им на том свете икалось.

Но как бы то ни было, «десант» сноровисто высадился на верхнюю площадку башни, вероятно ранее служившую для наблюдения за звёздами долгими полярными ночами. По крайней мере, при виде останков какой-то треноги ко мне в голову пришла именно такая мысль. А вот со спуском внутрь жилища древнего мага после вскрытия двери на традиционную снежноэльфийскую винтовую лестницу случился затык. Башня была плотно заполнена прозрачным льдом, схожим с тем, который мы впервые встретили на прибрежном форпосте. Куда тоже было бы недурно наведаться. Однако если там с хозяином места пока что было непонятно, то тут обо всём уже удалось договориться. Шаманизм не моя профильная дисциплина, однако решить проблему быстрой связи с духом вполне удалось. В первый раз для растопки чародейского льда мне пришлось садиться в медитацию, лезть в тонкий мир и так далее, но теперь мной просто был изготовлен своего рода связной артефакт, позволяющий оформить духу места просьбу о содействии. Так что я протолкнулся между хирдманами, снимая с шеи подвеску с когтем твари, напоминавшей велоцираптора, сжал её в кулаке и произнёс:

– Во исполнение договора жду твоего шага.

Между мной и хозяйкой места не было прямой связи шаман-дух, как с той же Коброй, потому приказы я не мог отдавать, лишь просить. Но однако у нас не было причин кидать друг друга, и когда коготь коснулся льда, тот начал таять, растворяясь в воздухе. Зрелище было чертовски странным: всё-таки замёрзшей воде положено превращаться в жидкость, но тут речь шла не об обычной H₂O. Однако насколько я понял, сброс подпитки перманентного заклинания со стороны нематериальной барышни не был чем-то простым или безболезненным. С одной стороны, дух использовала лазейку: в случае смерти хозяев и наследников ей вменялось уморить демонов, действовала она с помощью истощения, но наши клинки тоже в целом годились для достижения результата. В чём-то подходили даже лучше: работали-то мы быстро, качественно и с гарантией, хоть рекламу давай. Однако отступление от формулировок договора видимо было сродни пробежке нагишом через колючие кустарники. Убить не убьёт, даже не покалечит, но приятного мало. Ну да, духам духовное, нам материальное, а демонам смерть.

Двигаясь за растворяющимся льдом, мы обнаружили на самом высоком этаже лишь неповреждённую обстановку, которая осталась вероятно с того дня, когда сработала ловушка, защита или иной механизм, устраивающий эдакую заливку стеклом с возможностью отпочковывания ледяных элементалей. Трогать в личных апартаментах, совмещённых с кабинетом, мага мы ничего не стали, опасаясь нарваться на какой-нибудь неприятный сюрприз для клептоманов. Запечатывание льдом и время по идее должны были довести все подобные зачарования до нерабочих, но бережёного боги берегут, а черти не трогают. Так что мы просто продолжили путь вниз вслед за растворяющимся в воздухе прозрачным материалом.

И этажом ниже застали первые трупы. Три эльфийки, одна ледяная и две лесных, если судить по цвету волос, в последние мгновения своих жизней пытались бежать вверх по лестнице, но лёд по всем признакам был быстрее. Впрочем, даже успей они выбраться на верхнюю площадку, это вряд ли бы что-то изменило для симпатичных девушек, застывших как насекомые в янтаре. В итоге все в этом долбанном городе стали трупами. Сейчас же, лишившись поддержки своей темницы, мёртвые тела оказались на камне; хирдманы утащили их ближе к окнам, а я почти дежурно проговорил:

– Нам неведомо, кем вы были и как жили. Но сегодня мы даруем вам покой и вверяем души ваши в руки богов. Да отмерят они вам добром за доброе и злым за злое по справедливости.

Совершив короткую молитву, я привычным движением направил рогатину на мёртвых и сжёг их тела дотла. Во время первого столкновения с подобной «консервацией» мы предприняли попытку как-то реанимировать эльфов, которые не имели повреждений и вероятно замёрзли в одно мгновение, но не добились какого-либо успеха. Более того, на воздухе трупы начали стремительно разлагаться, будто пытаясь нагнать последние столетия, и быстро потеряли «товарный вид». В общем, уж лучше было запомнить этих эльфиек именно такими, чем ждать даже несколько лишних минут.

Следующий этаж ничего нам особо не принёс, а вот ещё один неприятно удивил. Ну или приятно. Там нашлись умертвия, начавшие щёлкать зубами под шлемами, едва те оказались свободны ото льда. Правда, ждать, когда они восстановят подвижность своих тел полностью, никто не стал, и их быстро лишили бестолковок идущие впереди хирдманы. Люблю в меру инициативных подчинённых, которые знают, когда надо держать строй на лестнице, а когда мчать вперёд и работать топорами.

– Могли бы хоть одного оставить, чтоб размяться, – не разделил моего энтузиазма Асмунд, не успевший пустить свою секиру в ход.

– Не нуди, нам в любом случае нужно успевать за тающим льдом, – усмехнулся я, затем скомандовал: – Тела в кучу у того окна.

– Что они интересно тут делали при хм… не-жизни? – проговорил после этого рыжий здоровяк.

– По идее выше хозяин и его жёны с наложницами жили, – пожал я плечами. – Ну а тут видать кордон, чтоб к девкам какой-нибудь смазливый слуга не лазал. Или чтоб бабы вниз не бегали. Нежить не подкупишь золотом, не запугаешь хозяйским гневом и особо не обойдёшь. Всегда бдительна и исполнительна.

– Богомерзкие твари, – прокомментировал мою сентенцию паладин, так же не успевший помахать шестопёром.

– Ну и это, конечно, тоже, – согласился я с ним, хохотнув.

После ритуала огненного погребения для нежити мы двинулись дальше вниз, встретив на следующих этажах лишь парочку представителей обслуживающего персонала. А вот на первом ситуация была иной. В последние моменты перед шоковой заморозкой тут творилась резня: нескольких воинов буквально разделывали две твари, напоминающие гигантских богомолов, а пытавшихся открыть ворота слуг начал рвать собакоподобный демон. И если первые добропорядочно оставались мертвецами, так как видимо были просто животными, то последний, едва его голова оказалась свободна ото льда, харкнул в ближайшего хирдмана угольно-чёрным сгустком магии. Хорошо, что у Эйнара и с реакцией, и с зачарованием щита всё было в порядке: он успел присесть и закрыться, спасая ноги. А Асмунд, в свою очередь, тут же опустил тяжёлое лезвие своего оружия на башку зверюги, через секунду проговорив:

– Ишь какая шустрая тварь…

– До льда наверняка была ещё шустрее, – хмыкнул я.

– А вот насекомых похоже порубили зря, – заметил Бран. – Можно было попробовать доставить Силу, ему было бы интересно.

– Навряд ли, – качнул я головой, подойдя к трупам. Глаза царапнули примитивные амулеты на хитиновых шеях… На ошейники они похожи не были, просто тонкие кожаные шнуры с костяными побрякушками. Зверолюды что ли такие? Если так, то сочувствую им: по идее самки всё равно должны головы отжирать кавалерам. – Тут вообще лучше на всякий случай сначала рубить, а потом думать. Да разложатся быстро. Ладно, этих в кучу и сжечь, а вниз пойдём осторожнее, похоже оттуда эти твари и вылезли за компанию с демоном.

– Может потому всё льдом и залило, – невесело усмехнулся Бран.

Вскоре после ещё одной короткой отходной молитвы наши предположения получили подтверждение. Массивная дверь в подвальные помещения была вырвана с мясом и валялась на лестнице. На следующем же этаже нас ждала картина случившейся давным-давно бойни. Прежде чем прорваться наверх, монстры различных видов куролесили здесь, размазав по стенам нескольких стражников, с дюжину слуг и видимо одного ученика мага. По крайней мере, посох в единственной руке верхней половинки молодого снежного эльфа намекал именно на эту его профессию.

– Не повезло ребяткам… – фыркнул на увиденное Асмунд.

– Ты даже не представляешь, насколько это место вообще оказалось невезучим, дикарь, – внезапно раздалось отовсюду.

– Тут всё-таки есть хоть один нормальный демон или мертвец, – тут же кровожадно оскалился здоровяк, пока я дал знак тащить трупы ушастиков и различных монстров в кучу. Вроде бы признаков нежити ни у кого незаметно, но тут лучше перестраховаться, чем получить удар в спину в самый неподходящий момент.

– О-о-о, я более чем демон, – ответила тем временем тварь со явственной усмешкой, по-видимому, оказавшаяся не древним личом, что сторожит тут всё от непрошенных гостей. – Однако вы себе не представляете, как я рад встрече с вами, тем более что вы прибыли с моим родичем.

– Что-то я твой голос за нашим семейным столом не припомню, – вернул я твари усмешку. На этом этаже отродья не было, вероятно, оно засело ниже и уже довольно сильно продвинулось в разрушении своих ослабевших ледяных оков, что говорит о не самом маленьком уровне могущества оппонента. Неприятные новости, хотя и не сказать, что смертельные. Прорвёмся, мы и не таких прорывали. – Неужто ты так давно не заходил в отчий дом?

– Причём тут ты? – деланно удивился голос демона. – Я говорю о серокожем юноше, что стоит за твоей спиной. Здравствуй, племянник.

Среди святош последний пассаж вызвал гневный ропот, который, к счастью, не привёл к каким-либо активным действиям. Ну, по крайней мере пока: нас больше, да и рядом с каждой послушницей по хускарлу. Однако пока я соображал, Альвбранд нашёлся с ответом:

– Либо дядя Тормод как-то слишком сильно изменился за зиму, либо кто-то тут пиздит как дышит… И дышит часто.

После этих слов мне, как правоверному последователю Локи, аж захотелось пустить скупую мужскую слезу гордости за приёмного сына.

Глава 8

Пока служители церкви Света, как отбитые на всю голову адепты добра, ничего не отчебучили и не полезли в разговор, я начал пытаться заболтать тему, хохотнув:

– Когда встречу демона, который не врёт, сильно удивлюсь.

– И убивать не станешь? – в глазах Альвбранда плескалось веселье.

– Ну не настолько, – улыбнулся я.

Нечистая тварь, кажется, несколько потерялась от обсуждения нюансов общения со своим племенем, но всё-таки нашла в себе силы вставить свои пять копеек:

– Не удивлён, что нашей родной крови заморочили разум. Снежные эльфы всегда были в этом хороши. Однако влага жизни не водица, она возьмёт своё.

На эту сентенцию я мог только ухмыльнуться. Где в другом месте подобное бы могло сработать, но в моём хирде на кровь с местом рождения как раз всем было покласть с прибором, тем более что Альвбранд на капище ходил и наши боги признали его вполне нормальным парнем. Опасения вызывали только святоши, но опять же не торопились действовать ввиду численного меньшинства и того, что у нас тут демон не битый, до уконтропупливания которого внутренние конфликты как бы табу. Мы же подошли к спуску на очередной этаж, начав спускаться за растворяющимся в воздухе льдом, а я вынужден был продолжать трещать на всякий случай:

– Не вода, особенно если это кровь севера. Так что я не сомневаюсь, что мой сын сделает немало славного, походя отрубив твою рогатую башку. У тебя ведь рогатая?

– Наших отпрысков стали отдавать на воспитание полулюдям? Не удивлён, что снежные эльфы не стали мараться сами о «нечистые отродья скверны». Как тебе, кстати, бытие рабом, что рискует жизнью и душой за высокомерных хозяев? И долго ли твой папаша терпел твою мамашу, после того как она родила полезный инструмент? – попытался нечистый поддеть уже меня, изливая сарказм.

– О-о-о, ты слегка отстал от жизни за последние столетия, – хохотнул на это Альвбранд. – Высокомерные снежные эльфы давным-давно вымерли, от их империи остались одни промёрзшие развалины, а мой отец глава Дома Холодного Рассвета.

– Это невозможно! – спустя пару секунд воскликнул демон.

Сдаётся мне, отсутствие в родных краях на парочку веков заметно портит им жизнь, да и эльфийские книги говорят, что захватить вотчину ослабевшего, тем паче отсутствующего, конкурента у них в порядке вещей. Человек человеку волк, а демон демону бешеный чихуахуа. Вслух я правда сказал иное:

– Все вы так говорите. Но потом ничего, привыкаете.

– Ты лжёшь… – злобно процедил не успокаивающийся нечистый.

– Я прям начинаю нами гордиться, – улыбнулся я. – Настолько сломали разум бедному демонюге чистой правдой, что он считает нас лжецами, ха-ха.

Пока наша перепалка продолжалась, лёд наконец растаял достаточно, чтобы появилась возможность проскочить на корточках под дверным косяком на следующий этаж. Там быстро обнаружился наш собеседник, запертый в одной из лабораторий в ритуальном круге, к которому в предсмертном усилии последние века тянула руки раненная эльфийка, которую явно прикрывали два «богомола». Рядом валялось несколько убитых «снежков» и дохлых насекомых различных видов. Сдаётся мне, кто-то тут предал товарищей за банку варенья послаще и коробку печенья побольше, вероятно освободив всякую погань вроде мелких собакоподобных демонов, ну или демонических животных, а также не то пленных, ни то результаты экспериментов по химерологии для наведения суеты. Но немножко не успел с тем, чтобы сломать клетку главного узника. Хотя вроде бы один символ эта белобрысая чучундра успела слегка повредить, может, это как раз привело к срабатыванию ультимативной защиты модели: «все замерли до возвращения хозяина». Демон же находился в своеобразной полусфере; лёд не сковал его, но и не давал выйти, по крайней мере пока. Но зато ясно, как он вещал нам свои мысли сквозь прозрачную преграду. Одной повреждённой линии с закорючкой для этого вполне достаточно, и нет сомнений, что, видя брешь, отродье потратит не много времени, чтоб поломать остальное.

– Считать он может всё что угодно, – буркнул мои слова Асмунд, пробираясь к кругу с секирой. – Всё равно сейчас сдохнет, как и все остальные.

– Блажен, кто верует, – всё так же саркастично огрызнулся наш оппонент и, правда, оказавшись рогоносцем, хотя и несколько нетипичным. Тело он имел похожее на человеческое, хотя и покрытое бледной почти до белизны грубой кожей. Хвоста у твари не было, но вот рудиментарные крылышки вполне присутствовали. Лицо пропорциями тоже напоминало людское, но всё та же грубая кожа всё портила эффектом зловещей долины, на её фоне как-то даже терялись целиком чёрные глаза без белков и зрачков.

– Ничего, – буркнул я. – Ты, родной, сейчас тоже уверуешь в силу богов Асгарда. Она в тебя так глубоко войдёт, что завизжишь, как девственница в первую брачную ночь.

– Знал бы ты, скольких девственниц принесли мне в дар, – оскалил демон акульи зубы, выпуская длинные когти из пальцев, от чего приобрёл сходство с японской дамочкой из фильма про людей-крестик.

– Знал бы ты, что тебя сейчас ждёт, – хмыкнул я, наблюдая за истончающимся над верхушкой пустого «купола» льдом и тихонько доставая небольшой флакон из кармашка на поясе. Когда в прозрачной темнице появился просвет, я прыгнул рыбкой, закидывая гранату в него и тут же накрывая отверстие щитом с отрывистым приказным криком: – Глаза!

Приказ был предельно понятный, тем более за зиму все успели оценить мою новую придумку на почве работы с улучшением огненных зелий. Особо проект успеха, конечно, не достиг: я не Иви или Бруни, к тому же времени было мало, но с помощью алхимии, порошкового магния и такой-то матери удалось достигнуть забавного эффекта, создав аналог светошумовой гранаты. В общем, как в одной старой песне про криворукого волшебника пелось: сделать хотел грозу, но получил козу, правда рогатому она почему-то не понравилась, и он действительно взвыл, силясь схватиться одновременно и за гляделки, и за ушные раковины. Жаль, всю башку себе не расцарапал.

Я же откатился в сторону от расширяющегося отверстия и вскочил на ноги, а едва дыра в клетку позволила, в нечистого полетели арбалетные болты, заставив его опять реветь от непередаваемых ощущений. В какой-то момент я даже подумал, что мы его сейчас тут и зауконтропупим. Но, к сожалению, реальность внесла свои коррективы: тварь собралась с силами и прыгнула наверх, начав махать своими когтистыми граблями. Глаза у демона были сощурены и слезились; можно было поздравить себя с жизненным достижением: «заставил демона плакать», но драться данный нюанс этой заразе не особо мешал. Арбалетчики успели ретироваться за спины своих товарищей, однако стена щитов подверглась суровому испытанию. Довольно тощее отродье долбало по новеньким, сделанным зимой арканитовым блинам так, что не только оставляло на них заметные царапины, но и отбрасывало здоровенных ассонов назад на их товарищей, заодно отводя в сторону копья.

Я же откатился в сторону от расширяющегося отверстия и вскочил на ноги, а едва дыра в клетку позволила, в нечистого полетели арбалетные болты, заставив его опять реветь от непередаваемых ощущений. В какой-то момент я даже подумал, что мы его сейчас и заколбасим. Однако реальность внесла свои коррективы, тварь собралась с силами и прыгнула наверх, начав махать своими когтистыми граблями. Глаза у демона были сощурены и слезились, можно было поздравить себя с жизненным достижением: «заставил демона плакать», но драться данный нюанс этой заразе не особо мешал. Арбалетчики успели ретироваться за спины своих товарищей, однако стена щитов подверглась суровому испытанию. Довольно тощее отродье долбало по новеньким, сделанным зимой арканитовым блинам так, что не только оставляло на них заметные царапины, но и отбрасывало здоровенных ассонов назад на их товарищей, заодно отводя в сторону копья.

Форд попытался полезть к демону ближе, но был буквально снесён вбок, лишь чудом успев закрыться своим шестопёром. Я и Бран кинули заклятия, а через секунду к нам присоединились Хакон и Эйнар; однако четыре молнии лишь поубавили тварине прыти. Но этого вполне хватило для того, чтобы Альвбранд телепортировался к демону со спины и ударил его обоими клинками. Серокожий резко повернулся корпусом, блокируя когтями верхний меч, но вот за нижним не поспел, и сухожилия на одной из его ног оказались подрезаны. А через мгновения мой ученик снова исчез, и отродье едва не провалилось обратно в свою темницу с слоя льда, что продолжал таять под нашими ногами.

Хотя особой радости ему восстановление равновесия не принесло. Он чуть потерял темп, повернулся не туда, и удачливый хирдман поразил спину противника копьём, а снова вставший паладин таки умудрился приголубить классового врага по плечу шестопёром. Демон сам вынужден был прыгнуть вниз на пару метров, возвращаясь в своё округлое место обитания, для разрыва дистанции. Но едва урод утвердился на ногах, как скачок совершили Сяо с Асмундом. Копьё железнорубашечника когти блокировали, а вот с тяжеленной секирой вышло хуже: рыжий здоровяк рассёк уроду ладонь на две части аж до запястья. Но если Сяо тут же ретировался, то кормчий решил развивать успех; секира замелькала как пропеллер, однако этого оказалось мало, тем более, что тварь своим манёвром удачно укрылась от молний – всё-таки мы, вирдманы, стояли не в первом ряду, и демона закрыли спины хирдманов и не растаявший ещё до пола лёд. Асмунда же хватило секунды на две, а потом когти вонзились в плечевое сочленение брони.

Нечистивая тварь было порадовалась успеху, но не учла, с кем имеет дело: рыжий здоровяк оскалился и схватил запястье врага мёртвой хваткой. Демон расширил глаза в удивлении, но длилось оно недолго: сверху спрыгнул Тиль и нисходящим ударом здоровенного двуручного дрына отчекрыжил врагу конечность в локте. Демон взвыл, однако давать ему опомниться никто не собирался. Аудун тоже совершил скачок, подрубая секирой под колено здоровую ногу уродцу. Отродье рухнуло навзничь, получив на дорожку удар шлема Асмунда в переносицу.

В этот момент наконец настала моя очередь, и я спрыгнул, прибивая Жалом к полу ещё оставшуюся руку с криком:

– Пришпильте конечности демона! Быстро!

Альвбранд и Берси тут же выполнили команду, совершив короткую телепортацию, а серокожий взвыл:

– Я уничтожу вас!

– Держи карман шире, – оскалился я, наступая ногой на пятерню рассечённой ладони, чтоб рогатый чего-нибудь не учудил когтями в самый неподходящий момент. Его плоть дымилась от куная, вобравшего в себя толику божественной силы, но в любом случае ко мне быстро присоединились другие хирдманы, и в каждой конечности твари оказалось сразу по несколько копий.

– Черви! Вы хоть понимаете, кто я?! – между тем продолжал бесноваться демон в попытках вырваться.

Я же злорадно оскалился и громко начал вещать:

– Волею богов и благоволением Асгарда! Светом Биврёста и мудростью Локи! Взываю к тебе, дева Фулла, Фригг прислужница верная! Прими от меня в жертву демона и славься во веки вечные! А-а-ас-с-с!!!

Сказав последнее слово, я вонзил копье в грудь демона, целя в место, где у людей находится сердце. Тот выпучил глаза, а затем зашёлся в крике агонии и затрясся всем телом; оружие же в моих руках резко разогрелось, приобретя вишнёвый цвет. Металл латных перчаток на ладонях задымился, но спустя всего секунду нечестивая тварь осыпалась прахом. Я же облокотил рогатину на свой щит, пока не получил ожоги, и хохотнул:

– Приятно было познакомиться, мудила.

– Мне его даже немного жалко. Твой бог наверняка на все девять миров растреплет, что демона тут принесли в жертву девственнице, а там и до Инферно новости дойдут, – расхохотался Асмунд, начав вытаскивать из плеча когтистый аксессуар.

– Не трожь, дурья твоя голова! – рявкнул на него. – Сядь, и дай тобой заняться, ещё не хватало, чтоб сустав сам себе в фарш изрезал или крупный сосуд перерубил. Каила, сюда иди!

Жрица Света подошла, но вместо того чтобы сесть на корточки и возложить руки на рану, пока я телекинезом извлекаю из Асмунда «посторонние предметы», сообщила безапелляционным тоном:

– Нам надо поговорить!

– Бран, Фариана, сюда! – рыкнул я, давя в себе раздражение. – Как видите, от дурной бабы снова мало толку.

Бывший ученик френалионской академии магии быстро подскочил и начал накладывать целительные заклятия, а старшая послушница присовокупила к ним Свет, изгоняющий демонические эманации. Однако южная дворянка, действуя в своём импульсивном стиле, не пожелала замолчать:

– От меня есть толк! И как жрица Света я обязана поставить вопрос о вашем приёмном сыне. Демон назвал его племянником. Альвбранд не проклят, он несёт в своих жилах скверну и нечестивую кровь!

Я аккуратно извлёк последний коготь, брезгливо бросив конечность демонюги на пол, после чего пришпилил её к камню копьём и пустил в ход магию, сжигая нечистую плоть с костями в пепел. А заодно подбирая слова не столько для южанки и вставшего для поддержки рядом с ней монаха, сколько для всех остальных, считая паладина, оставшегося на месте, но закинувшего шестопёр на плечо, в позицию удобную для быстрого удара. Ситуация всё-таки была со всех сторон не самая приятная.

Каила по рождению дворянка и не из простых, к тому же она действительно без всяких шуток очень талантлива в работе со Светом; она родилась с золотой ложкой во рту и шла по жизни от успеха к успеху; как следствие, в белокурой жреческой башке образовалось два типа мнений: её и неправильное. В конце концов, была бы она хоть в чём-то неправа, Свет так бы хорошо не отзывался на её потуги, а провидение не помогло по жизни, правда же? Люкар хитрая бестия, его к молодёжи не просто так поставили: если конфликт слишком сильно разгорится или просто свернёт не туда, он сделает всё, чтоб его потушить и убедить всех, что их с жрицей не так поняли, но потом обязательно окучит тех же послушниц с паладином на тему нашего сползания во тьму, ересь... Ну или куда там нам положено сползать в соответствии с их священным писанием.

В общем, таким кадрам доверять нельзя, даже если они на словах на твоей стороне. Однако мочить всех святош не казалось мне хорошей идеей. Ни Тирон, ни девчонки ни в чём не виноваты, как ни в чём не виноват и Альвбранд. Зачистка обиталищ демонов – работа опасная, но не нужно устраивать им несчастных случаев на производстве. Ни я себя не пойму, ни мои хирдманы меня. Приказ-то, конечно, выполнят, но смотреть будут косо. Это не в набеге южан порубить, это людей, с которыми хлеб делили, на тот свет отправить, чтоб полудемону проблем не создавали. А если решишь репрессировать двух врагов народа, не согласных с политикой партии, рыцарь и наивные послушницы за них наверняка попытаются вступиться. Братья и сёстры по вере, как никак.

Определившись со стратегией, я наконец заговорил, разметая наконечником копья пепел и указывая им на ученика:

– Альвбранд рубился с демонами и нечистыми тварями наравне со всеми нами. Он часть хирда! Мы поднимем клинки на его врагов, щиты в его защиту и кубки в его честь! Но что же вы двое?! – обвинительно указал я копьём на святош. – В бою мы не видели вас! Обагрили ли вы своё оружие ихором демонов или гнилой кровью нежити? Нет, в ход его пустил лишь Тирон! Защитили ли вы хоть кого-то? Снова нет! Помогли ли вы в лечении, когда оно понадобилось? Толку с вас оказалось как с козла молока, лишь Фариана смыла Светом скверну с раны нашего соратника! Были ли вы хотя бы тверды в вашей вере? Ни хрена! Стоило врагу всея живого бросить тень подозрения на вашего боевого товарища, как хвалёная южная вера разбилась, как тонкий хрустальный бокал под кузнечным молотом! – для придания веса своим словам я повернул копьё и ударил его пяткой о каменный пол. – Трое слуг Света обещали мне пятьдесят два года службы. Но по обычаю севера лишь за того, кто стоек в вере и смел в бою, я подниму оружие, изрубив его врагов. Паладин достоин того, чтобы защищать в бою его спину. Имя Тирона Форда я готов прославить на пиру, рассказав о его подвигах. Вы же не достойны стоять рядом с нами. Как тот, кому вы поклялись служить, даю вам приказ: до конца следующей весны чистить нужники. Потом мой корабль отвезёт вас в одно из королевств юга, а там вы будете вольны катиться в любую сторону по своему разумению. Нестойким духом и разумом нет места в стене щитов, что защищает Свангард от демонов, нечисти и чудовищ. Слово сказано!

– Слово услышано! – по обычаю слитно рявкнули ближайшие ассоны, подтверждая моё решение. Понятное дело, что никто из них в общем не ждал от святош какой-то особой доблести, в конце концов, какой идиот отправил бы персонал «полевого госпиталя» в атаку первым. Но когда бой окончен, надо выполнять свои прямые обязанности, выполняя приказы. А начать втирать какую-то дичь вместо излечения раны соратнику – это не то что за гранью добра и зла, это просто диагноз. С такими соратниками никаких врагов не надо.

Если моим воинам, только что толпой запинавшим демона, всё было понятно, то жрица и монах стояли с потерянными взглядами после моего спича. Паладин в целом тоже выглядел офигевшим, но по крайней мере скорее радостным, чем огорчённым. Всё-таки его тут с дерьмом словесно не мешали, а признали хорошим, годным истребителем всякой погани. Послушницы в задних рядах так же были под впечатлением, но кажется пока не очень понимали, чем им всё это грозит. Честно говоря, что с ними делать, не знал и я: боги явно не благоволили присутствию тут служителей Света, но и лишаться перспективных целительниц не хотелось. Однако по крайней мере они теперь видимо выйдут из-под влияния двух неудобных мне личностей; разгребая дерьмо от рассвета до заката, трудно сохранить хоть какой-то авторитет… Как и став клятвопреступниками, что для святош нечто совсем уж из ряда вон и грозит потерей связи со Светом. Хотя за Каилой и Люкаром надо будет присматривать, чтоб чего эдакого не выкинули. И особенно внимательно за последним.

Пока я об этом размышлял, внимательно глядя на упавших на дно иерархии людей, Асмунд поднялся на ноги, поведя в воздухе секирой, которую держал залатанной рукой, и проговорил:

– Свидетельствую за Фариану Исцеляющую. Мой топор готов вкусить плоти её врагов. Мой щит поднимется на её защиту. А в пиршественном зале я восславлю её свершения. Слово сказано!

– Слово услышано! – торжественно изрёк я и ударил пяткой копья по полу, внутренне радуясь, что высказаться о девчонке, сразу дав ей прозвище, решил Рыжий Кот, а не Альвбранд. Тут точно не будет кривотолков о личной заинтересованности, всё-таки говорим о небоевом специалисте, что никого в бою не прибила, а это не совсем по-ассонски. Однако возражений нет, чем надо пользоваться. – Две новые души присоединились к кругу и ни одной меньше. А теперь хорош стоять соляными столбами! Башня не дообследована, трофеи не собраны. Быстрее закончим, быстрее откупорим бочонки мёда в большом зале. За дело!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге