"Нарушая запреты"
Глава 10 "Месть"
Канат
Я снова смотрел вслед убегающей Алисии. Как и вчера. Как будто между нами всегда оставалась эта дистанция — несколько шагов, которые я не успевал преодолеть.
Но сегодня… сегодня она подарила мне лучший день за долгое время.
Сев в машину, я нашёл в телефоне ту самую песню, под которую она танцевала в парке. Включил громче и тронулся с места. Перед глазами всё ещё стояла она — смеющаяся, лёгкая, порхающая вокруг, словно весь мир существовал лишь для её радости.
Домой я доехал, почти не заметив дороги. Поднявшись в комнату, я упал на кровать, надел наушники, включил свой плейлист и закрыл глаза. И снова прожил этот день — шаг за шагом, момент за моментом.
Сегодня я почти всё время смотрел на неё. Наблюдал. Запоминал. И каждый раз она удивляла меня чем-то новым. Она была совсем не похожа на девушек, которых я знал раньше. В ней было что-то необъяснимое — тайна, скрытая глубоко во взгляде. Что-то, к чему хотелось приблизиться, но что каждый раз ускользало.
Стоило мне сделать к ней пару шагов, как она отступала на десять.
— Ты сводишь меня с ума… — тихо произнёс я в пустоту, надеясь, что она всё равно меня услышит.
В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Алисии. Я резко сел на кровати, сердце забилось быстрее. Не зная, чего ждать, я открыл чат.
«Пусть этот день останется в твоём сердце навсегда. И та улыбка, которую ты мне дарил целый день».
Следом начали приходить фотографии — одна за другой. Наши прогулки, смех, двор с мячом, парк, мороженое, случайные моменты, которые я даже не заметил, как она успела поймать.
Может… это надежда? Маленькая, почти незаметная. Но всё же надежда, что однажды мы всё-таки будем рядом — без этих шагов назад, без страха.
Я пересматривал снимки — её, свои, наши вместе. До неё я никогда не выглядел таким… живым. Счастливым. Она словно возвращала мне меня самого.
День закончился, но ощущение её присутствия осталось рядом — в мыслях, в музыке, в каждом воспоминании этого долгого, светлого дня.
***
Алисия
Я стояла перед зеркалом и осторожно коснулась губ. Они всё ещё горели — от поцелуя Каната, оставившего на коже невидимый след. Дверь в комнату была приоткрыта. В коридоре послышались шаги, и через секунду в проёме появилась Лейла.
— Ну слава богу, ты дома. Расскажешь, как всё прошло? — спросила она, улыбаясь так загадочно, точно уже знала половину истории.
Я кивнула.
— Заходи. Мне есть что рассказать.
Лейла закрыла дверь и устроилась на кровати, а я, переодеваясь, начала рассказывать. Всё. С самого утра до последней минуты на набережной.
Она слушала молча, не перебивая, лишь иногда меняя выражение лица, словно проживала этот день вместе со мной.
Когда я закончила, опустилась на пол, прислонившись спиной к письменному столу.
— Я убежала… — тихо сказала я, поднимая на неё взгляд. — Он меня поцеловал, Лейла.
Я обняла колени, а в памяти снова вспыхнул тот момент. От воспоминаний по телу пробежала лёгкая дрожь.
Лейла прищурилась с лукавой улыбкой.
— И как это было?
Я невольно рассмеялась.
— Ты что… Я тебе жалуюсь вообще-то.
— Но всё-таки? — она склонила голову, не сводя с меня любопытного взгляда.
Я поднялась, плюхнулась рядом с ней на кровать и уставилась в потолок, выдыхая весь прожитый день.
— Это было… замечательно, — призналась я и закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от собственных слов.
— Та-а-ак… С этого момента подробнее, пожалуйста, — Лейла тут же подползла ближе, уложив подбородок мне на плечо.
— Что ты хочешь услышать? — вздохнула я. — Рядом с ним я чувствую себя уязвимой. А ты знаешь, как я ненавижу это чувство.
— Только уязвимой? — она приподнялась на локтях.
Я перевернулась и уткнулась лицом в плед.
— Не только…
— Ну говори же! Почему я из тебя всё клещами вытягиваю? — возмущённо простонала Лейла.
Я повернулась к ней.
— Я сама не понимаю, что чувствую. И разбираться не собираюсь. Ты же сама говорила — Канат со всеми играет. Не хочу быть ещё одной, которая ему просто надоест.
Лейла протянула многозначительное:
— А-а-а… вот оно что… Теперь всё ясно.
Она притянула меня к себе и поцеловала в щёку.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, моя любимая Алисия, — сказала она, крепче обнимая.
И в такие моменты я снова понимала, как же мне повезло встретить её. Лейла стала для меня не просто подругой — она была моей опорой, тихой гаванью, где всегда можно было спрятаться от всего мира.
— Слушай, помнишь, я рассказывала тебе про идею, которую хочу осуществить?
Лейла нахмурилась, пытаясь вспомнить, и покачала головой.
— Так вот… Я не хочу просто ходить на занятия. Хочу снять квартиру, устроиться на работу, начать жить самостоятельно. Только пока не понимаю, как всё это провернуть так, чтобы папа ничего не узнал. Как думаешь, дядя Селим согласится помочь?
Лейла удивлённо посмотрела на меня и взяла за руки.
— Ох, Алисия… вот это планы. Не хочу тебя расстраивать, но, скорее всего, нет. Ты же знаешь, как он за тебя переживает. Он вряд ли пойдёт против твоего отца.
Я снова уставилась в потолок, обдумывая сказанное.
— И что тогда делать? Это же опыт… новый этап жизни, разве нет?
Я посмотрела на неё с надеждой. Лейла ласково провела рукой по моим волосам, даря ощущение заботы.
— Конечно, новый этап. Не переживай, что-нибудь придумаем.
Мы на минуту замолчали, каждая погрузившись в свои мысли. Но Лейла, как всегда, не могла долго оставаться серьёзной.
— Так всё-таки поцелуй Каната тебе понравился… — протянула она, хитро улыбаясь.
Я закатила глаза и рассмеялась.
— Ну… блин…
Мы проболтали почти до ночи. Лейла без конца подшучивала надо мной, припоминая каждую деталь прогулки, пока наконец не ушла к себе, оставив меня наедине с мыслями.
Следующее утро встретило серым небом и тяжёлыми тучами. Воздух был влажным, словно дождь вот-вот сорвётся.
Мы подъехали к колледжу и припарковались. Стоило нам выйти из машины, как к нам тут же подошли ребята. За последнее время я успела со многими подружиться, и потому такая встреча только подняла настроение.
***
Далма
Машина Алисии подъехала к колледжу. Я мельком взглянула на Текера, стоявшего рядом, и усмехнулась.
— Эта бессовестная даже не подозревает, что я ей приготовила, — тихо сказала я, чтобы слышал только он.
Перед глазами всплыла картина с набережной. Канат. И его поцелуй. От одной мысли внутри всё закипело. Руки непроизвольно сжались.
— Я быстро поставлю её на место. Пусть знает, кто здесь главный. Канат — только мой, — выдохнула я, едва сдерживая раздражение.
Но через секунду на лице появилась безупречная улыбка — мягкая, дружелюбная, словно ничего не произошло. Надев привычную маску милоты, я направилась к Алисии и Лейле.
— Доброе утро, девчонки. Алисия, прекрасно выглядишь.
Не давая разговору продолжиться, я развернулась, взяла Текера под руку и, сохраняя беззаботный вид, направилась в аудиторию.
Игра начиналась.
***
Алисия
Наш разговор с однокурсниками прервал голос Далмы. Она поздоровалась, бросила мне комплимент — слишком сладкий, чтобы быть искренним, и взяв Текера под руку, спокойно направилась в сторону колледжа.
Я проводила её взглядом.
«Что ты задумала, Далма?» — мелькнула мысль.
В этот момент на парковку въехал знакомый Dodge Каната. Сердце предательски дёрнулось.
— Лейла, нам, кажется, пора, — тихо сказала я, попросив ребят продолжить разговор уже в классе.
Лейла внимательно посмотрела на меня.
— Ты же не собираешься избегать его вечно? — шёпотом спросила Лейла.
— Буду избегать столько, сколько смогу! — ответила я без колебаний.
Я всё же повернула голову. Канат стоял возле машины и смотрел в нашу сторону. Точнее — на меня.
Несколько пар прошли почти незаметно. Мы с Лейлой спустились в буфет. Там были все. Далма стояла слишком близко к Канату, что-то шептала ему на ухо. Текер ждал их за столиком.
Лейла кивнула мне — уходить не будем. Мы встали у стойки. Пока нам готовили кофе, через пару секунд рядом появился Канат.
— Привет, девчонки, — улыбнулся он так же открыто, как и вчера.
— Привет, Канат. Как ты? — быстро перехватила разговор Лейла, принимая удар на себя.
— Всё отлично, спасибо, — ответил он, но взгляд всё равно был направлен на меня.
— Привет, — коротко ответила я, забирая наши стаканчики с кофе.
Канат отодвинул стул.
— Садитесь сюда.
Я на секунду замялась, судорожно ища повод уйти.
— Спасибо, конечно, но… — я посмотрела на Лейлу, надеясь, что она поймёт намёк.
И она поняла мгновенно.
— Да, мы как раз собирались на улицу.
Канат ничего не сказал, лишь чуть прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я схватила Лейлу за руку и почти потащила к выходу. На улице я облегчённо выдохнула:
— Фух…
Лейла рассмеялась.
— Что смешного? — возмутилась я, легонько ущипнув её за бок.
— Ай! Ты чего! — попыталась она отомстить, но я уже уворачивалась, смеясь.
Мы бросили рюкзаки на скамейку, поставили рядом стаканчики с кофе. Лейла снова пошла в наступление.
— Ну нет, теперь моя очередь!
Уворачиваясь, я сделала шаг назад и вдруг наступила кому-то на ногу.
— Ой! — я резко отдёрнула ногу, потеряла равновесие и начала падать.
Но сильные руки подхватили меня прежде, чем я успела коснуться земли.
Канат.
Именно ему я только что отдавила ногу. Он держал меня, не спеша ставить на ноги. Его лицо оказалось слишком близко. Настолько, что взгляд невольно притянулся к его губам. Я медленно подняла глаза и встретилась с его взглядом. Сказать что-то не получалось — слова просто исчезли. Он держал меня ещё несколько секунд. Не спешил отпускать. Не спешил отстраняться.
А внутри снова разливалось то самое щекочущее, тревожное чувство, от которого хотелось одновременно убежать… и остаться.
— Канат… — тихо позвала я, так, чтобы услышал только он.
Он чуть склонился ближе, не сводя с меня взгляда.
— Ты снова от меня убегаешь, — спокойно сказал он, словно констатировал очевидное.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Ты меня всё-таки поставишь на ноги? Или собираешься держать так до самого вечера?
На его губах мелькнула едва заметная улыбка, и он нехотя отпустил меня. Ноги на секунду показались чужими, а на коже всё ещё жгло от его рук, даже сквозь форму.
Звонок оповестил о конце перемены. Лейла уже торопила меня:
— Алисия, побежали, опоздаем!
Мы быстро вернулись в аудиторию. Следующие занятия прошли почти незаметно, но мысли всё равно возвращались к парковке, к буфету, к его взгляду… к этим рукам.
Через одну пару у меня было окно, а у Лейлы — факультатив. Мы договорились, что я подожду её, а потом поедем домой вместе. Рядом со спортзалом находился бассейн, и я решила провести это время там.
В раздевалке я переоделась в купальник, туго заплела волосы в косу, взяла полотенце и вышла к воде. В помещении пахло хлоркой и стояла привычная тишина, нарушаемая лишь плеском воды.
Я спустилась в бассейн, холод приятно охладил разгорячённые мысли. Сделала вдох и поплыла — от борта к борту, снова и снова, пока движения не стали механическими, а тело не наполнилось приятной усталостью.
Когда руки окончательно налились тяжестью, я остановилась, ухватившись за край. И только тогда заметила его.
Канат стоял у бортика, наблюдая за мной. Уже готовый прыгнуть в воду. В его глазах читалось что-то слишком знакомое — упрямство и лёгкая победная улыбка.
Я резко развернулась, собираясь отплыть, но было уже поздно. Раздался всплеск — один прыжок, несколько уверенных гребков, и Канат уже оказался рядом. Я медленно отдышалась, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.
— Ты всегда такой настойчивый? — спросила я, когда он подплыл ближе.
Вода мягко колыхалась между нами.
— Со мной впервые такое… чтобы от меня убегали, — ответил он, не сводя взгляда.
— Всё когда-то бывает впервые.
Он прищурился, будто поймал меня на слове.
— А у тебя? Это тоже впервые?
Я только усмехнулась, подплыла к бортику и ухватилась за него, сделав короткую паузу.
— Пусть это останется моей маленькой тайной.
— Эй… это же мои слова, — он медленно сокращал расстояние.
Я чувствовала его близость почти физически. В памяти вспыхнул вчерашний вечер, его губы, этот внезапный поцелуй… и то, как трудно было уйти.
Канат взялся за бортик рядом с моей рукой, а другой осторожно притянул меня ближе.
— Задержи дыхание.
И в следующую секунду мы вместе ушли под воду. Холод окутал тело, смывая лишние мысли. Я машинально крепче ухватилась за его плечи. Мы вынырнули почти одновременно. Я провела ладонью по лицу, убирая капли воды, и поняла, что наши лица снова слишком близко.
Бежать было некуда. Да и, честно говоря, не хотелось. Канат медленно приблизился, словно давая шанс передумать. Но я не отстранилась.
Его губы мягко коснулись моих — и всё вокруг словно растворилось: шум воды, стены бассейна, время. Осталось только это странное, тёплое чувство, от которого кружилась голова. Его ладонь скользнула к моей талии, притягивая ближе, а я, забыв о сомнениях, обняла его в ответ, позволяя моменту случиться.
Поцелуй получился нежным и одновременно тревожащим — таким, после которого трудно дышать и невозможно думать.
Мы оба слишком увлеклись, растворившись в этом мгновении, и потому не сразу поняли, что резкий пронзительный звук разорвал тишину бассейна. Включилась пожарная сигнализация.
Канат помог мне выбраться из бассейна, и мы молча направились к раздевалкам. Я толкнула дверь в женскую — и замерла.
Мои вещи были разбросаны по полу. Всё насквозь мокрое — датчики пожаротушения сработали моментально, заливая помещение водой. В груди вспыхнуло раздражение. Даже гадать не пришлось, чьих это рук дело. Конечно, Далмы.
Я быстро собрала одежду в охапку и направилась к выходу. Дёрнула ручку — дверь не поддалась. Попробовала снова. Заперто. Ещё один «подарок».
Я молча обернулась, замоталась полотенцем поверх купальника и опустилась на лавку. Злость кипела внутри, но мысли упрямо возвращались совсем к другому — к его глазам, к рукам, к тому, что произошло всего несколько минут назад.
Снаружи послышались шаги.
— Алисия, ты там? — голос Каната прозвучал через дверь.
Я устало прикрыла глаза.
— Дверь заперта. Иди, выходи из колледжа, — ответила я спокойно, хотя внутри всё бурлило.
Шаги удалились… а затем снова приблизились. Раздался резкий удар, потом ещё один — и ручка с треском вывалилась. Дверь распахнулась.
Канат вошёл и сразу понял, что произошло: мокрые вещи, лужи на полу и мой пустой, холодный взгляд.
Ничего не спрашивая, он просто взял меня за руку и повёл в мужскую раздевалку. Достал из своего шкафчика сухую одежду, помог переодеться, действуя спокойно и бережно, словно боялся сказать лишнее слово.
В коридоре нас уже подгоняли преподаватели — всех срочно выводили из здания. Канат остановил меня у выхода, осторожно сжав ладонь.
— Не делай того, что задумала. Оно того не стоит.
Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри снова поднимается волна упрямства.
— Посмотрим. Пойдём, Канат, а то правда сгорим, — холодно бросила я.
Мы вышли почти последними. Возле входа к нам сразу подбежали Лейла и Адам.
— Что случилось? Где вы были? Почему так долго? — Лейла тараторила, едва переводя дыхание.
Я уже открыла рот, но Канат ответил раньше:
— Дверь в раздевалке заклинило. Пришлось повозиться.
Я резко посмотрела на него. Ложь резанула неприятно — он прикрыл ситуацию, не спросив меня.
Не сказав ни слова, я отвернулась.
— Лейла, поехали, — коротко бросила я и быстрым шагом направилась к машине, на ходу распуская мокрую косу. Волосы рассыпались по плечам, холодные пряди липли к коже.
Мы почти дошли, когда рядом внезапно появилась Далма.
— Девчонки! — пропела она с беззаботной улыбкой. — Сегодня вечеринка в честь отмены занятий. Жду всех в семь у себя. Настроение — обязательно хорошее.
Она ушла так же легко, как и появилась. Я смотрела ей вслед, и внутри медленно загоралась мысль, от которой становилось тревожно даже мне самой. Похоже, этот день ещё не закончился.
Всю дорогу домой я молчала, уткнувшись взглядом в лобовое стекло. Мысли путались, злость смешивалась с усталостью, а внутри всё ещё жило ощущение незавершённого разговора — с Канатом, с Далмой, да и с самой собой.
Лишь у двери в комнату Лейла осторожно коснулась моего плеча.
— Ну что, пойдём на вечеринку?
Я устало повернулась к ней.
— Честно? Даже не думала. Но сейчас, если представить, что придётся идти к этой ведьме… совсем не хочется, — раздражённо выдохнула я.
Лейла мягко провела рукой по моим волосам.
— Может, стоит дать ей шанс? В последнее время она будто изменилась. Старается быть дружелюбнее.
Я тяжело вздохнула.
Нет. Далма не изменилась — она стала осторожнее. А значит, что-то готовит. И чтобы понять, что именно, придётся самой зайти в её логово.
К вечеру мы с Лейлой уже собирались. Адам оказался занят, поэтому на вечеринку отправлялись только мы вдвоём.
Я надела ярко-розовое платье, белые кеды, выпрямила непослушные локоны, аккуратно подчеркнула глаза, добавила блеск на губы. Браслеты тихо звякнули на запястьях, а любимый аромат завершил образ.
Я покрутилась перед зеркалом. Всё выглядело именно так, как нужно. То самое платье — лёгкое, воздушное, в котором хотелось улыбаться.
Спустившись вниз, я остановилась у входа, ожидая Лейлу. В голове неожиданно всплыли глаза Каната, его голос, руки… И я настолько ушла в мысли, что не заметила, как Лейла подошла совсем близко.
— Алисия… — она легонько тронула меня за плечо. — Такси приехало. Идём?
Я молча кивнула и вышла следом. Уже в машине, машинально пристегнувшись, снова погрузилась в свои мысли, почти не замечая дороги.
Ехали долго. Вечер сгущался, вокруг всё растворялось в сумрачном свете. По небу перекатывались молнии, но дождь так и не начинался, словно сама погода затаилась в ожидании.
Дом Далмы стоял на холме, утопая в зелени. Большой, двухэтажный, с панорамными окнами, из которых лился тёплый свет. Место выглядело красиво, даже слишком уютно для хозяйки этого дома.
Мы расплатились с водителем, и Лейла уверенно повела меня не к главному входу, а вдоль дома.
— Пойдём сюда, — шепнула она, показывая на узкую тропинку. — Я уже была здесь однажды. С заднего двора удобнее попасть внутрь.
Мы свернули за угол, и с каждым шагом становились отчётливее смех, музыка и голоса ребят. Вечеринка была в самом разгаре. А ощущение, что впереди нас ждёт что-то нехорошее, только крепло.
***
Канат
Я снова отказал Адаму идти в боксёрский зал.
Когда-то мы почти жили там: тренировки, спарринги, шум раздевалки, вечное соперничество и шутки. Для Адама зал был местом силы — он там отдыхал, знакомился, флиртовал с девчонками, просто проводил время. И я обычно был рядом.
Но не сейчас.
Теперь всё чаще я пропадал. Сам не заметил, как в моей жизни появилась она — девушка, которая одновременно всё во мне ломала и собирала заново. Та, что делает шаг навстречу, а потом исчезает. Та, чей взгляд словно видит во мне больше, чем я сам.
Адам между делом проговорился, что Лейла с Алисией собираются к Далме. Тогда-то я ему и отказал, сославшись на дела. А спустя время уже стоял на заднем дворе дома Далмы, среди однокурсников и знакомых, делая вид, что просто пришёл провести вечер. Хотя на самом деле ждал лишь одну.
Текер что-то рассказывал, активно жестикулируя, но слова проходили мимо — мысли всё равно крутились вокруг неё.
К нам подошла Далма.
— Любимый, рада тебя видеть! — сладко произнесла она, беря меня за руку.
Я едва сдержал раздражение. Её постоянные попытки быть ближе, чем мы есть на самом деле, давно действовали на нервы. Но дружба семьями и годы знакомства заставляли держать нейтралитет.
— Далма, когда ты уже успокоишься? — сухо ответил я, мягко высвобождая руку и отходя к другим ребятам.
В этот момент один из парней оживлённо сказал:
— Смотрите, вон Алисия с Лейлой. Алисия сегодня просто огонь.
Другой тут же подхватил:
— Пошли встретим. Коктейли предложим.
Я обернулся. И увидел её.
Алисия шла уверенно, словно весь шум вокруг её не касался. Прямая спина, лёгкая походка, спокойная грация в каждом движении. Она не пыталась привлекать внимание — оно само тянулось к ней.
Парни сделали именно то, что собирались: перехватили девушек, вручили коктейли, втянули в разговор. А я остался стоять в стороне, наблюдая. За каждым её жестом. За каждой улыбкой, адресованной не мне. За тем, как легко она оказывается в центре внимания — и при этом остаётся недосягаемой.
И, чёрт возьми, именно это тянуло к ней ещё сильнее.
***
Алисия
Я стояла среди ребят, окружённая разговорами и смехом, но чувствовала себя странно не из-за шума, а из-за одного-единственного взгляда. Взгляда Каната, который я ощущала даже тогда, когда не смотрела в его сторону.
Чтобы хоть немного прийти в себя, я словно случайно повернулась к нему спиной и тихо выдохнула. Лейла тем временем уже вовсю травила истории, и компания вокруг неё смеялась так громко, что ей самой едва удавалось вставить хоть слово.
А я просто оглядывалась вокруг, рассматривая место, куда нас занёс этот вечер.
Музыка гремела на весь двор. По траве и прямо в бассейне плавали надувные шары. Возле диджейского пульта был накрыт длинный стол с закусками и напитками. Всё вокруг жило: кто-то танцевал, кто-то уже мокрый вылезал из воды, кого-то тащили купаться прямо в одежде, кто-то, размахивая руками, пытался перекричать музыку. Настоящий хаос веселья.
Но стоило мне появиться, как хозяйка дома будто растворилась. Текер держался в стороне, бросая в мою сторону тот же холодный взгляд, что и тогда, на лестнице. С другой стороны двора стоял Канат — и смотрел так, будто среди всей этой толпы видел только меня.
— Лейла, — я махнула ей рукой, — я немного прогуляюсь.
Она кивнула, продолжая разговор.
Я медленно пошла вдоль бассейна, наблюдая за людьми, ловя лица, эмоции, запоминая этот вечер — как делала всегда. Почти сразу я заметила, что Канат тоже двинулся, неторопливо сокращая расстояние между нами.
И именно в этот момент рядом возникла Далма. Слишком широко улыбаясь.
— Алисия, ты пришла, — произнесла она, положив руку мне на плечо.
Я опустила взгляд на её пальцы. Они сжимали плечо всё сильнее. Я молча убрала её руку. И в ту же секунду её лицо изменилось — улыбка исчезла, уступив холодному, надменному взгляду.
Музыка стала тише.
— Ребята, внимание! — громко объявила Далма.
Разговоры вокруг стихли.
— Сейчас я представлю вам настоящую Алисию.
Она повернулась к гостям, словно выступала на сцене.
— Алисия приехала к нам из России. Родители Лейлы просто пожалели бедную девушку, у которой за душой ни гроша. Поэтому Лейле приходится таскать её с собой повсюду.
Затем она снова повернулась ко мне и, уже прямо в лицо, отчётливо бросила:
— Ты здесь лишняя. Фальшивка.
Повисла тишина. Я оглядела людей вокруг. Интересно наблюдать, как меняются лица, когда всё вдруг идёт не по привычному сценарию. И улыбнулась.
— Всё правда, признаю, — весело произнесла я и даже слегка поклонилась. — Только скажи, Далма… зачем человеку деньги, если они не делают его ни умнее, ни счастливее, когда внутри всё давно сгнило?
Я повторяла её манеру — расставляя акценты, произнося слова так, чтобы услышали все. Лица вокруг ожили — теперь уже в ожидании. И в этот момент Далма резко схватила меня за руку, сжимая её так, точно хотела причинить боль.
— Я тебя предупреждала. Берегись, — прошипела Далма, наклонившись ко мне близко, словно собираясь ужалить. — И поверь, это только начало. Ты заплатишь за каждый поцелуй. За каждое прикосновение к Канату.
И вдруг всё встало на свои места. Меня словно озарило.
— Так ты следила за мной? — я рассмеялась, глядя ей прямо в глаза. — За той самой бедной простушкой, у которой, по твоей логике, раз нет денег, значит, и за душой ничего нет?
Она молчала, но злость на её лице говорила громче слов.
— Или ты просто боишься, — продолжила я спокойно, — что Канат выберет ту, которая, по твоему мнению, ему не ровня?
Я чуть склонила голову, наблюдая, как она подбирает новые угрозы.
Сделав пару шагов в сторону, я на секунду встретилась взглядом с Канатом. Сейчас он был таким же, как в нашу первую встречу — сосредоточенным, холодным, готовым вмешаться в любую секунду. Я снова повернулась к Далме.
— Подожди… Чтобы всё это узнать, тебе пришлось либо лезть в моё личное дело, либо копаться в документах у секретаря или ректора. Ты вообще понимаешь, что нарушила закон?
Её губы едва заметно дрогнули. Но Далма быстро взяла себя в руки. Щёлкнула пальцами и подошла ко мне вплотную — так, чтобы слышала только я.
— Мне законы не писаны, фальшивка.
Она сделала шаг назад. И в ту же секунду её подружки перевернули мне на голову ведро густой, липкой, ярко-красной жижи. Холодная масса стекала по волосам, лицу, платью. На мгновение я просто застыла, не веря в происходящее.
В груди болезненно сжалось. Глаза защипало — от унижения, от неожиданности, от той несправедливости, что ударила сильнее пощёчины. Я схватила Далму за запястье так резко, что она вскрикнула, пытаясь вырваться.
— Что ты будешь делать… — процедила я сквозь зубы, — когда окажется, что всё совсем не так, как ты себе придумала?
И словно по чьей-то воле в этот момент с неба хлынул сильный дождь. Музыка оборвалась. Люди заметались, разбегаясь под навесы, в дом, кто куда.
А я сорвалась с места. Бежала прочь, не разбирая дороги, не оглядываясь. Только вперёд, дальше от этого двора, от этих взглядов, от этой сцены. Дождь смывал липкую жижу, смывал унижение, смывал боль.
Я остановилась только у какого-то поворота, тяжело переводя дыхание. Вокруг шумел дождь. А внутри всё ещё гремела буря.
— Алисия! — донёсся за спиной голос Каната. Он шёл за мной.
— Только не ты… пожалуйста… — прошептала я по-русски и резко свернула в густые кусты у дороги.
Ветки хлестали по плечам, мокрые листья цеплялись за одежду. Дождь барабанил по листве, скрывая мои шаги. Сумрак сгущался, и лесная полоса поглощала меня, словно пряча от всего мира.
Я шла, не разбирая дороги.
— Ну как же ты так влипла, Алисия… — бормотала я себе под нос, переходя на родной язык. — Надо же было так унизиться перед всеми…
Нога неожиданно подвернулась, и я рухнула на мокрую землю. Боль отдалась в лодыжке, и приглушённый стон утонул в шуме ливня.
— Почему промолчала?.. Почему думаешь о нём?.. Почему всё так… сложно… — слова путались вместе со слезами. — Нельзя… нельзя чувствовать к тебе то, что сжигает меня изнутри…
Я закрыла лицо ладонями. И в следующее мгновение чьи-то сильные руки подняли меня с земли. Канат. Он притянул меня к себе, защищая от дождя, будто это вообще было возможно.
— О чём ты сейчас говорила? — его голос звучал тихо, тревожно.
Я попыталась вырваться.
— Отпусти меня. И выучи русский, тогда узнаешь.
Он отпустил. Но уйти я не смогла — браслеты на запястьях снова перепутались, зацепившись друг за друга.
И вдруг всё накопившееся прорвалось. Слёзы хлынули сильнее. Канат снова притянул меня к себе. Его сердце колотилось так же неровно, как и моё дыхание. Я подняла взгляд всего на секунду — и уже не смогла отвести его. Его глаза были так близко.
Он коснулся моих губ — осторожно, словно спрашивая разрешения. Я закрыла глаза, позволяя этому мгновению случиться… но слова, сказанные самой себе раньше, вспыхнули в голове, и я резко оттолкнула его.
— Почему ты всё время идёшь за мной? — голос сорвался. — Тоже хочешь открыть мне какую-нибудь «правду» обо мне? Как они?
Он смотрел спокойно, даже слишком спокойно.
— Я уже говорил. Я влюблён в тебя.
— Не ври! — я ударила его кулаками в грудь. — У тебя тоже какая-то игра, признайся! У Далмы и Текера отлично получилось. Теперь твоя очередь?
Канат перехватил мои руки, прижав их к себе, не давая ударить снова.
— Может, это тебе стоит признаться? — тихо сказал он. — Ты убегаешь, потому что боишься признать, что чувствуешь то же самое.
Слёзы катились по щекам. Я мотала головой, отрицая, защищаясь, отказываясь верить. Резко выдернув руки, я отступила.
— Ты ошибаешься, Канат.
И сорвалась с места, выбегая к свету фонарей.
Я выскочила прямо на дорогу. Машина, мчавшаяся мимо со стороны особняка, резко затормозила, шины визгнули по мокрому асфальту. Дверца открылась.
— Алисия? Всё нормально? — удивлённо спросил Джан, брат Каната.
Он быстро помог мне сесть в машину. Когда автомобиль тронулся, я оглянулась в окно. В темноте за деревьями застыл силуэт Каната — неподвижный, одинокий, растворяющийся в дождливом сумраке.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
