Наследство с приключениями или приключения в наследство. Том 1.
Глава 35
После обыска обитатели Марфиного дома долго приходили в себя. Драконши первым делом сварили успокоительный отвар и всех напоили, потом сердито переговариваясь, занялись уборкой. Все понимали, что это ещё не конец, тем более, что у обоих выходов толклись подозрительные личности в штатском. Костя с Феликсом, на всякий случай, проверили дом на прослушку, но ничего не обнаружили, потому что военные действовали спонтанно и нахрапом. Тем не менее, Феликс окутал дом непроницаемым полем.
– Доберусь я до этой дряни, – рычал Костя, расхаживая по гостиной, – разломаю на фиг! – Тут в камине что-то щёлкнуло, и к его ногам подкатился футляр. – Егозу драконы изловили! – радостно сказал он Феликсу. – Тётя просит нас срочно прийти, – добавил, пробежав глазами послание до конца, – только как нам мимо этих уродов пробраться, ума не приложу!Надо их как-то отвлечь!
– Напущу сонные чары! – предложил Феликс.
– Не стоит,– поёжился Костя, – замёрзнут насмерть, а я потом себе этого не прощу!
– Тогда пусть Рэкс и Чарли примут наш облик и уведут их подальше от калитки, а мы темвременем ускользнём. Другого выхода я не вижу.
– Это подойдёт! – оживился Костя. Через полчаса они уже подходили к лесу, а драконы тем временем водили за собой по супермаркету «хвост».
До Пещер добрались без приключений – Мурзик донёс их в целости и сохранности. Озабоченная Аграфена встретила племянников на пороге и тут же провела в кабинет. Егоза, от которой тянулись провода к ноутбуку, виновато замерла, встретившись с яростным взглядом хозяина.
– Попалась, дрянь ты этакая, – прошипел он, нависая над столом, – ты что натворила?!
– Простите, ваше высочество, – заныла Егоза, – я не нарочно – провод сам отцепился.
– А секретные файлы тоже сами скачались?! – в конец рассвирипел Костя, когда взглянув на экран, увидел секретнейшие разработки новейшего оружия – Тётя,– преувеличенно вежливо попросил он, – вели принести шуроповёрт. Сейчас я эту заразу на запчасти разберу! – пообещал царевич, свирепо сверкая глазами.– Как теперь всё это разруливать прикажешь, чёртова жестянка?! – обрушился он, на притихшуюантенну.
– Сотри и забудь! – посоветовал Феликс. – Никто ничего не докажет.
– Ты с ума сошёл?! – взвился Костя.– Мы с тобой живём и в человеческом мире, а это новое оружие необходимое для защиты страны, – и мрачно добавил: – а стереть, как ты предлагаешь, – это уже госизмена!Нужно это немедленно вернуть, а как я не представляю.
– Не волнуйся, сестричь, – обнадёжила его Аграфена, – с этимя помогу. Лучше взгляни-ка, какуюинформацию наша шкода ещё раздобыла! – Царевна сама открыла следующий файл и племянники с Мурзикомокаменели, наблюдая за сценой, разыгравшейся в замке.
– Туда-то тебя как занесло?! – только и сумелпроизнести Мурзик, когда к нему, наконец, вернулся дар речи.
– Через воротазалетела, – робко отвечала Егоза, – потом так же и вылетела. – Костятолько замычал, сжав руками виски.
– Прошу прощения, но там Парфен Феоктистович на связи, – почтительно доложил слуга. – Говорит, что очень срочно!
– Идёмте в Ворожейную, – устало сказала Аграфена, – ума не приложу, что ещё стряслось.
– Я тут ни при чём! – испуганно пискнула Егоза.
В Ворожейной ярко светился огромный экран Магического зеркала.
– Хорошо, что вы все в сборе, здравствуйте! – обрадовался поверенный. – Ваше высочество, это особенно касается вас, – обратился он к Косте. – Слушайте и запоминайте: завтра к вам в дом явятся спецагенты. Их следует впустить и позволить осмотреть дом.
– Что им ещё надо, – возмутился царевич, – они нам с утра весь дом перевернули!
– Во-первых, это были военные; а, во-вторых, прежде чем их пускать, – резко ответил Парфен, – вы, ваше высочество, должны были связаться со мной и только после этого действовать. А вы не соизволили позвонить мне даже после этого происшествия, и я узнал об этом совершенно случайно от начальника полиции. Если не хотите неприятностей, то будьте добры полностью следовать моим инструкциям. Завтра к вам, часикам этак к девяти, пожалует полковник Фролов из ГБ со своей группой. Ваши действия… – Инструктаж растянулся на два часа.
Утром все обитатели Марфиного дома были на ногах ещё до сигнала будильника, хотя накануне легли очень поздно. По совету Парфена Феоктистовича, они полночи стирали следы создания антенны: вернули волшебством 3D – принтеру новый вид; чертежи, флэшки с расчётами, диски отправили через грузовой камин в Заречье; да ещё драконы своим пламенем хорошенько прокоптили каминные трубы, чтобы там не осталось малейших следов пребывания Егозы. По десять раз перепроверили ноутбуки, компьютеры, планшеты и даже телефоны, чтобы не оставить информации, к которой можно было бы придраться. Сам же поверенный в открытую позвонил вечером и предупредил, что утром им следует ждать «гостей».
В девять утра, когдараздался звонок, Костя с Феликсом спустились во двор и открыли калитку. Перед воротами стоял элегантный подтянутый мужчина с цепким взглядом серых стальных глаз, а за его спиной был припаркован чёрный минивэн.
– Инженерно-технический отдел Центрального Управления госбезопасности, полковник Фролов, старший группы! – представилсяон, показывая корочки. – Кто из вас господин Рыжиков? – Он переводил оценивающий взгляд с Феликса на Костю.
– Я – Рыжиков,– выступил вперёд Костя, вспоминая слова Парфена Феоктистовича: «Сохраняйте спокойные, слегка равнодушные выражения на лицах, но не переигрывайте. Можете в самом начале проявить чуточку недовольства!» –Конечно, меня вчера предупредили о вашем визите (он еле сдержался, чтобыне сказать – налёте), но, если честно, я совершенно не понимаю, чтопроисходит. Вчера нам уже перевернули весь дом от подвала до чердака. ыжиковР
– Константин Львович, я понимаю ваше негодование, – прищурился полковник, – но процедуру придётся повторить! По поручению руководства и по договорённости с вашим поверенным господином Воеводиным, нам поручено провести осмотр помещения. Сделаем всё быстро и аккуратно, если вы не против «тактического компромисса» и добровольного допуска.
– Я ещё вчера сказал вашим коллегам, что мне скрывать нечего. Прошу! – распахнул он ворота, и машина въехала во двор.
– Вы приняли разумное решение, Константин Львович. Ребята, начинаем! – обернулся к машине Фролов.
Тут же дверцы распахнулись и двор заполнился народом: кто-то тащил чемоданчики, кто-то ящики, кучу проводови коробок. Как из-под земли возле непрошенных гостей выросли Рэкс и Чарли, преграждая путь, и негромко зарычали. Оперативники попятились при виде столь внушительных охранников.
– Прошу вас посадить собак на цепь! – произнёс капитан, замерев возле машины.
– Не обращайте на них внимания, они вас не тронут. Если будут мешать, скажите им это. Собаки очень умные и я их никогда не сажаю на цепь. Рэкс, Чарли, – псы повернулись к хозяину и замерли по стойке смирно, – идите погрейтесь в доме. – Те кивнули и с достоинством удалились.
– Во дают пёсики! – покачал головой капитан и начал разбивать своих людей на двойки.
Сам же полковник поднялся в дом в сопровождение кузенов. Едва они вошли в холл, как вырубился свет. Костя удивлённо встрепенулся:
– Странно,– произнёс он, – наверное, пробки вылетели! Сейчас я всё поправлю.
– Нет,– задержал его Фролов,– так нужно.
И парень снова вспомнил слова своего поверенного: « Когда вы их впустите в дом, они первым делом отключат электричество. Не волнуйтесь, ваше высочество, это ненадолго: таким образом они попытаются вычислить скрытый сервер, – при отключении питания в нём тут должен сработатьрезервный энергоблок!»
Омегаспустилась с двумя оперативниками в подвал, а Феликс надзирал за двумя другими, осматривавшими этажи. Мурзик, на которого спецы не обращали внимания, метался с этажа на этаж, запоминая, где установлены «жучки». Кроме того за незваными гостями присматривал домовой, невидимкой перемещаясь из помещения в помещение.
– В-В-Ва! – влетевшаясо двора возмущённая Альфавовремя прикусила язычок, сообразив, что чуть не назвала хозяина ваше высочество. – К-К-Константин Львович, – еле справилась она с заиканием, – вы только посмотрите, что творится: распахнули двери, напустили мороза, да ещё и под все растения тычут какими-то щупами,– они же сейчас нам весь Зимний сад погубят!!! – Её трясло отгнева, и царевич перепугался, что она сейчас превратится в драконшу.
– Тише, Анечка, не паникуй, просто прикрой дверь, – ласково уговаривал её Костя и драконша пришла в себя. – Надеюсь, прикрытая дверь в оранжерею не помешает вашему осмотру?! – выразительно посмотрел он на полковника.
– Не волнуйтесь, девушка, – мягко произнёс тот, – специальные видеозонды вреда растениям не причинят, а дверь вы, разумеется, можетеприкрыть. – Одарив его негодующим полным ярости взглядом, Альфа удалилась. Свет зажёгся и Фролов повернулся к хозяину: – Теперь я бы хотел взглянуть на ваши гаджеты!Где ваше рабочее место?
Пожав плечами, Костя провёл его в кабинет, где на массивном столе расположилась мощная рабочая станция: два широких изогнутых монитора, тяжёлая кастомная механика- клавиатура с тихим глубоким ходом клавиш и анатомическая эргономичная мышь. Рядом возвышался строгий системный блок с бесшумным жидкостным охлаждением. Фролов окинул этот «IT – олимп» опытным взглядом и одобрительно хмыкнул.
– Это всё? – поинтересовался полковник.
– Вот мой ноутбук, а в библиотеке есть ещё компьютер прежней хозяйки. Только там, в основном, катологи. Естьещё планшеты: моего кузена, моих помощниц и мои.
Фролов уселся за его стол и начал придирчиво изучать файлы. В это время зашёл оперативник со сканером и начал обследовать стеныи шкафы.
– Не могли бы вы открыть сейф, – не отрываясь от работы попросил полковник, когда тот высветился в секретере, – и, пожалуйста, предоставьте мне все диски и флэшки, имеющиеся в доме.
Костя спокойно выполнил всё, что отнего потребовали, радуясь про себя, что догадался в своё время купить небольшой сейф, в котором хранились небольшие суммы денег только на текущие расходы. Марфин же сейф был надёжно укутан колдовством, которое человеческий прибор пробить не смог.
« Хорошо держится аристократ, или же ему действительно нечего скрывать?» – размышлял полковник, исподволь наблюдая за хозяином. Он повидал на своём веку немало мажоров и прекрасно знал, как те себя ведут в подобных ситуациях: угрозы, мат, пытаются лезть в драку, – а тут ледяное спокойствие. « Странная здесь атмосфера, как будто перенёсся на пару веков назад: хозяева выглядят настоящими барами в своих суконных куртках с бархатными воротниками. Домработницы в своихглухих платьицах с кружевныминаколками в волосах и фартучками кажутся старинными горничными, а ведь простые деревенские девчонки. Чувствуется, что они не играют – ни малейшей фальши. »
( Вчера, получив задание отправиться в Ведуны, он тщательно ознакомился со всеми досье, собранными на обитателей дома. Он знал, что хозяин дома – программист по профессии, действительно настоящий аристократ, потомок старинного княжеского рода. Его кузен, потомок того же рода, постоянно живёт за границей – и сейчас он здесь в гостях. Толстушки-домработницы родом из маленькой деревушки Прянички, недавно окончили сельскую школу. Вроде бы всё сходится. Дом получен в наследство от двоюродной бабушки – тоже никакого криминала. И всё-таки богатый жизненный опыт подсказывал, что здесь что-то не так. )
В это время комната наполнилась гулом и жужжанием, и Костя вспомнил, что оперативники должны будут запустить во все камины и вентиляционные шахты миниатюрные квадрокоптеры с подсветкой для обнаружения тайников. « Наверное, они сейчас берут ещё образцы пепла и сажи из каминов, – усмехнулся он про себя, – ну-ну, ребятки, работайте. Посмотрим кто первый выдохнется. » На секунду у него в глазах заплясали чёртики, и Фролов сразу это отметил. « А парень-то совсем не прост! Что-то он всё же скрывает!»
Стоявшая на столе рация захрипела и ожила:
– Вадим Алексеевич, нашли флэшку! – радостно сообщил оперативник. – Была спрятана в книге. – У полковника вспыхнули глаза и он торжествующе взглянул на Костю.
– Ну-с, Константин Львович, что это за флэшка? – вкрадчиво поинтересовался он, наслаждаясь замешательством хозяина.
– Не имею ни малейшего представления! – сухо отвечал тот.
– Ну что ж, мы сейчас её вместе просмотрим! Ребята, несите её сюда. Мы в кабинете! – распорядился он. – Что с вами, господин Рыжиков: вам не очень хорошо?Присядьте! Может, дать вам стакан воды? – участливо осведомился он у побледневшего Кости.
А тот, в ответ отрицательно помотав головой, лихорадочно размышлял: « Откуда эта проклятущая флэшка могла взяться?! Неужели, действительно, военные решили свалить на меня свои косяки?! Вряд ли – мы вчера всё тщательно обыскали. А что, если она была записана Марфой?! Мало ли какая там информация!» Усилием воли он взял себя в руки, хотя чувствовал себя маленьким мышонком, которого загнал в уголхищный поджарый кот.
Полковник торжественно вставил в ноутбук белую флэшку и насмешливо взглянул на Костю: « Вот ты и попался!» – говорил этот красноречивый взгляд.
На экране замелькали снимки очень красивой хрупкой девушки в песцовой шубке на фоне заснеженного леса, кукольного балагана, старинных строений.
– Что это? – растерялся Фролов, ожидавший увидеть пропавшие секретные материалы, но не собираясь сдаваться, открыл следующий файл: « Серёжа, хватит телефон сажать, отдай!» – послышался звонкий нежный голосок. Эта же девушка, капризно надув губки, пыталась отобрать свой телефон у невидимого оператора, а он, уворачиваясь, со смехом ей объявил: « Верну только за поцелуй!»
Костя даже задохнулся от злости. «Ну, Лизка!» – пронеслось у него в голове. Хоть ему и казалось, что он давно уже смирился с присутствием Майорова в Лизиной жизни, но увиденное вызвало в нём припадок ревности. Полковник тоже сидел красный, а опера смущённо переминались с ноги на ногу.
– Вы знаете этих людей? – помедлив, задал вопрос Фролов.
– Это моя младшая сестра Лиза и её близкий друг, – лаконично ответил Костя.
– А имя этого друга вы знаете?
– Сергей Майоров-младший! – хмыкнул парень, всё ещё про себя возмущаясь легкомысленным поведением сестрёнки.
– Сын генерала Майорова? – недоверчиво переспросил Вадим Алексеевич.
– Он самый,– и, ехидно покосившись на притихших оперативников, добавил, указывая на следующий снимок: – а это – Алевтина Петровна Белецкая – профессор истории и автор знаменитой серии книг « Магия для всех». Она приходится Лизе бабушкой.
– Мне не понятно только одно, – наконец выдавил полностью деморализованный полковник, – зачем было так прятать обычные семейные снимки?
– Где вы обнаружили флэшку? – поинтересовался Костя у приунывших парней.
– В какой-то старинной книге, – пожалодин плечами. – Я в латыни не силён, понялтолько, что это какой-то алхимический трактат.
– Вот всё и встало на свои места, – рассмеялся Костя, – Лиза в свой последний приезд работала с этими книгами в библиотеке – она по профессии химик. Должно быть, ей кто-то позвонил, и она, по-привычке, сунула в книгу, то что у неё было в руках, а потом забыла. Когда она уехала, прислуга навела в библиотеке порядок и вернула книги на место. Не удивлюсь, если там ещё и пара карандашей найдётся.
– Да, целых пять штук нашли, – растерянно признался парень, – мы их сразу проверили – действительно, обычные карандаши.
Пилюля была очень горькая, поэтому, отпустив оперативников, Фролов принял решение обойти весь дом, рассчитывая на никогда не подводившую его «чуйку». Намётанным взглядом он отметил, что экспонатов здесь собрано на три-четыре хороших музея. Полковник неплохо разбирался в живописи и сразу обратил внимание, что на стенах висят подлинники старинных мастеров. С неподдельным интересом он останавливался у полотен кисти Приозерских. « Какие же талантливые предки были у этого парня, » – восхищался он про себя, рассматривая фамильные портреты, пейзажи, натюрморты, охотничьи сценки. Около одного из таких портретов он ненадолго замер: лицо показалось знакомым, – но кого ему напоминает этот кавалер в напудренном парике и атласном голубом камзоле с кружевами, полковник никак не мог вспомнить.
Шёл уже третий час обыска, и Костя начал немного волноваться. Аграфена накануне предложила гениальный способ вернуть украденную Егозой информацию при помощи волшебства. Сделатьона это собиралась в разгар обыска, чтобы разом снять с племянников все подозрения. Как только в ворота позвонили, в портал скользнула лаконичная записка: « Началось! Теперь дело за тобой!»« Неужели у неё не получилось, – паниковал он про себя, не подавая виду, – что же теперь делать?!» На его счастье Фролов в этот момент заинтересовался старинными фотографиями на камине.
– Какой интересный снимок в ретростиле. Вы позволите? – и, когда Костя утвердительно кивнул, взял в руки фотографию. – Это вы?
– Нет, что вы, этому снимку более ста лет, – рассмеялся Костя, – к своему стыду, я так и не удосужился поинтересоваться, кто здесь запечатлён. Возможно, что в семейных архивах есть информация об этих близнецах.
Полковник хотел было что-то ещё спросить, но тут у него в кармане завибрировал телефон, и он торопливо вышел в коридор.
– Слушаю, полковник Фролов! – донеслось до Кости. – Когда это произошло?Вы уверены?! – растерянно переспросил он. – Нет, это исключено – они всё время были на виду и никуда не отлучались! Так точно! – У Кости даже заблестели глаза – он понимал о чём идёт речь. Но, к его разочарованию, обыск всёравно продолжился.
– Я бы хотел проверить ещё кое-какую информацию в библиотечном компьютере! – внезапно заявил Фролов. На самом деле у него не шёл из головы портрет щёголя в старинном одеянии со знакомыми слегка подтянутыми к вискам серо-зелёными глазами.
Костя едва не взвыл с досады:« Вот ведь зануда!» – ругнулся он про себя. « Что он ещё вынюхивает?!»
« Парадный портрет князя Волкова маслом, кисти Антона Приозерского, восемнадцатый век, » – прочитал Фролов в каталоге. « Волков, Волков?!» – потёр он лоб, стараясь сосредоточиться, но тщетно – эта фамилия ему ни о чём не говорила.
Костя стоял у окна и, раздражённо покусывая губы смотрел в сад, где между деревьями, распугивая птиц, мелькали коптеры. «Ладно, – подумал он ехидно, – голодне тётка. Мы-то и двое суток продержимся. Спасибо тёте Аграфене, что напоила нас своим зельем. »
Запищала рация: « Группа «Сад». Оранжерею и периметр отработали, аномалий не зафиксировали. Пусто. »
«Заканчивают!» – понял Костя, внутренне ликуя.
«Группа « Центр». Три этажа, тайниковв антиквариате, стенах и каминахнет. Флэшек или следов дрона не обнаружено. » «Группа «Гараж». Подвал и подсобные службы отработаны. Пусто.»
В библиотеку вошёл капитан с « Итоговым Актом осмотра» на подпись.
– Ознакомьтесь и распишитесь, Константин Львович! – пододвинул Фролов бумаги Косте. Тот взял и, внимательно пробежав глазами, быстро подписал.
– Что-нибудь ещё? – поинтересовался Костя, положив ручку.
– Нет, это всё,– убирая бумаги в папку, сухо ответил полковник. – Второй экземпляр ваш. Благодарю за сотрудничество!
Они вышли в холл, где усталые спецы упаковывали своё оборудование. В это время из-за колонны появился Мурзик с невероятно распухшей мордочкой. Костя охнул про себя, не понимая, что с тем случилось, а котёнок, деловито подбежав к Фролову, выдохнул тому под ноги целую кучу чёрных пуговичек. Полковник побагровел, а Костя самым невинным голосом произнёс, наслаждаясь смущением спецов:
– Господа, кажется, это ваше. Умничка, Мурзик,– погладил он ехидно ухмыляющегося в усы котёнка, – а то людям быпришлось отписываться за потерю казённого имущества. – Тот, довольно урча, взлетел хозяину на плечо. – Девочки, найдите, пожалуйста, какую-нибудь коробочку! – елейно велел он. Омега мигом метнулась на кухню и вернулась с милой бонбоньеркой.
Быстро собрав все «жучки», она сделала книксен и с очаровательной улыбкой протянула коробочку, обескураженному Фролову.
– Спасибо, милочка! – выдавил он, не разжимая губ. – Выдвигаемся! – скомандовалполковник, оцепеневшей группе.
– Всего хорошего! – вежливо произнёс Костя, открывая ворота.
– Чёртов котяра, как он умудрился собрать все «жучки» до единого?! – бушевал полковник в машине. Вы что же их на виду оставляли?! – обернулся он к притихшим операм.
– Вадим Алексеевич, – устало произнёс капитан, – вы разве не поняли, что это не просто кот, а фамильяр.
– Что за чушь! – поморщился полковник.
– Это совсем не чушь! – зашумели остальные. – Там такое творилось!
– И что же, например? – спросил он насмешливо.
– Зашли мы в подвале в винный погреб. Всё отсканировали, проверили – тайников нет Подошли к бутылкам – вдруг в них что спрятано. Мне показалось, что под одной что-то белеет, я только к ней потянулся, а мне вдруг хлоп по рукам и голос сердитый раздался: « Не замай!»Огляделся: никого,– решил, что померещилось. Снова потянулся, а мне уже по уху съездили: « Сказано же тебе – не замай!»Я тогда рявкнул: « Отвяжись, у меня Ордер!», – и схватил-таки бутылку, а под ней оказался ярлычок с надписью: « Коньякъ урожая 1667 года перелитъ изъ фамильной бочки i укупоренъ въбутылку в 1780 году. Открыть на пятисотлѣтiе Златославы и Златомира». Представляете, трёхсотпятидесятилетний коньячок, – вздохнув, мечтательно облизнулся парень.
Полковник слушал скептически.
– Это что, а мы чуть с ума не сошли, – поделился другой. – Поднялись мы на третий этаж, вышли из лифта, а там темнотища, хоть глаз выколи. С нами был кузен хозяйский. Спрашиваю его, а где здесь выключатель. Он же вместо ответа как хлопнет в ладоши – сразу же по всем стенам загорелись свечи.
– Я думал, что электрические светильники, когда помонитору следил, – удивился капитан. – Кстати, а с креслами-то что было? Мне показалось, что они сами двигались.
– Не показалось, они действительно бегали за намикак собачки, чуть до нервного срыване довели. А ещё этот ведьмак золотоглазый достал: это не тронь, там не наступи, здесь поосторожней. Когда мы экран над столом пытались включить, вообщеистерику закатил – оказывается, это«Магическое зеркало», – трагическим тоном передразнил он Феликса.
– Это ещё что, а котёл там в чулане какой?!Видели?! – с содроганием вспоминал другой.– Настоящий ведьминский. Запах в этой комнате удушливый, пряный, до сих пор голова кружится.
– У меня тоже курьёз вышел, – засмеялся лейтенант, – прохожу по коридору и смотрю напротив двери в гостиную стоит полковник Касьянов в пудреном парике и вышитом камзоле. Я на автоматечуть не поздоровался, только думаю: а он-то что здесь делает, да ещё в таком виде? Гляжу, а это портрет какого-то старинного щёголя. Но до чего же похож. Интересно, кто это?
– Какой-то князь Волков, – равнодушно ответил полковник, а сам подумал: « Так вот кого он мне напоминал, действительно, вылитый Касьянов!» – Ведьмаки они или нет – нас это не касается, – резюмировал он. Мы ничего криминального не нашли, значит эти парни перед законом чисты, а всю эту чертовщину к делу не пришьёшь!
Оперативники притихли, понимая, что шеф не в духе, а он мучительно размышлял, что докладывать генералу по этому непростому и запутанному делу.
Промаявшийсявсю дорогу, Фролов принял решение о чертовщине, творившейся в доме, не говорить, так как знал, что Фёдор Семёнович относится к подобным рассказам скептически. Поэтому, опустив мистические подробности, онотрапортовал начальству, что никакой связи между Рыжиковым и пропавшими секретными материалами не обнаружено.
– Значит, снимаем наблюдение за домом и прослушку? – спросил внимательно слушавший генерал.
– Снимаем только наблюдение, прослушку телефонов я бы пока оставил.
– Зачем, Вадим Алексеич? Ты же только что сам доложил , чтоэто был технический сбой и вся информация вернулась на базу?!
– Мне кажется, что господин Рыжиков явно что-то не договаривает. Особенно подозрительно, что данные вернулись во время обыска. А что касается дрона-шпиона – на дереве неподалёку от военной части смежники нашли запутавшуюся в ветвях детскую радиоуправляемую игрушку. Федор Семёнович, поверьте моему чутью – этот Рыжиков всё равно как-то в этом деле замешан.
Генерал молча побарабанил пальцами по столу, взвешивая аргументы, и наконец кивнул:
– Хорошо, Вадим Алексеич, твоему чутью я привык доверять, но Парфен нам второй раз такое самоуправство не простит, так что веди себя очень осторожно, ну, не мне тебя учить. Санкцию продлю на тридцать суток. Не найдёшь ничего за месяц – дело закрываем окончательно. По рукам?
– По рукам, Фёдор Семёнович, – довольно произнёс полковник полковник.
Глава 36
Утром, когда первые солнечные лучи начали разгонять ночной туман, Степаныч уже входил в лес на лыжах. Поднявшись ни свет ни заря, чтобы сбегать за барсучьим жиром в Прянички, он легко скользил по тропе,петляющей между деревьями, наслаждаясь красотой зимнего леса. Внезапно тишину разорвало звонкое ржание и лёгкое позвякивание, но стука копыт слышно не было. Старик оглянулся и замер: метрах в десяти от него, не касаясь копытами заснеженной тропы, промчался белоснежный конь. А на коне застыл как изваяние всадник в белоснежных доспехах. « Неужто, Белый День?!» – восхитился Степаныч, глядя ему вслед. «Пятьдесят лет прожил в Ведунах, и только сегодня сподобился увидеть этакое диво!» Всё ещё под впечатлением от такой встречи, он медленно двинулся было дальше, как вдруг мимо него пролетелчёрный пёс размером с телёнка. Старик даже глаза протёр в недоумении: « Да это же Чарли. Почему он один и куда так несётся? С хозяином что случилось?!» – забеспокоился он и, свернув со своего маршрута, не раздумывая припустился следом. Пёс скрылся в ельнике и пропал из виду за полосой тумана. Прибавив скорости, Степаныч,в азарте погони, въехал в густой как кисель туман. Идти приходилось на ощупь, чтобы не врезаться в дерево или куст. Старику начало казаться, что он кружит на одном месте, а туман становился всё гуще. Потеряв счёт времени и уже не зная что делать, Степаныч из последних сил рванулся вперёд, где ему почудился просвет, инеожиданно оказался на абсолютно круглой, словно вычерченной циркулем, поляне. Но сколько он ни озирался, Чарли нигде не было видно, лишь следы крупных собачьих лап доходили до пенька в центре поляны и обрывались . « Что за чертовщина?!» – закрутил головой старик. «А пёс-то куда подевался? По воздуху что ли улетел?» Он протёр глаза и, опустившись на пенёк, задумался: « Куда это я попал? Вроде бы и лес неплохо знаю, а здесь почему-то никогда не бывал. Никак, лешие озоруют – мороку на меня напустили!» – и, чтобы отвести наваждение, сплюнув через левое плечо, трижды постучал по пеньку. « Чур меня!» – тут же воздух вокруг засветился, а его самого, оглушив, подхватило,закрутило и куда-то понесло.
Очнувшись, Степаныч ошалело начал озираться: он сидел в центре каменного круга в совершенно незнакомом месте, а его лыжи валялись рядом в густой траве, – вокруг царило лето.
– Да, куда это я угодил? – растерянно произнёс он вслух. – Неужто в Волшебный мир попал? В любом случае,нужно побыстрее уносить отсюда ноги.А, может, я сплю? – с надеждой ущипнул он себя за руку , но это не помогло – всё вокруг осталось прежним. – Вспоминай, Вася! – подгонял он себя. – Что я помню: оказался на незнакомой поляне, потом сказал три раза «Чур меня» и стукнул по пеньку кулаком. Значит, нужно стукнуть по дереву.
Спустившись с каменного круга, он направился к ближайшему дереву, как сзади что-то зашуршало. Степаныч обернулся и обмер: на его глазах две белки, проявившиеся ровно в центре круга, неожиданно превратились в оранжевых драконов. « Началось, опять двадцать пять! Неужели, амулет силу потерял?» – запаниковалстарик и попятился, стараясь скрыться, пока его не заметили.
– Дядя Вася, осторожно, – кто-то аккуратно придержал его за плечи, – вы мне чуть лапу не оттоптали! – Степаныч медленно обернулся и обмяк – сзади него стоял большой чёрный дракон. – А что вы здесь делаете? – вдруг спохватился тот, не понимая, что старик стоит ни жив ни мёртв.
– « Ах ты, нечистая сила!» – испуганноохнул про себя Степаныч, до которого, наконец, дошло, что драконы на станции ему вовсе не мерещились. – Сгинь! – прохрипел он, нащупывая дрожащими пальцами за пазухой мешочек с «Разрыв-травой» и выставил его перед собой. Дракон недоумённо на него посмотрел, и только тут до него дошло, что старик его не узнал.
– Да, вы не пугайтесь – это же я Чарли, – мягко произнёсдракон и перекинулся в пса. – Степаныч осел на землю – ноги попросту отказались его держать, потому что для него это уже было слишком. – А что вы здесь делаете? – ещё раз повторил Чарли свой вопрос , но не добившись от старика ответа , строго взглянул на оранжевых драконш: – Девчонки, это вы его привели?
– Вообще-то, это ты меня привёл, – заплетающимсяязыком прошептал Степаныч, – увидел как ты мимо несёшься, не разбирая дороги, и испугался, что с Константином беда стряслась. – Чарли смутился. – Пошёл за тобой и оказался здесь, до сих пор не понимаю, как это вышло, – развёл руками старик и часто задышал, прикрыв глаза.
– Чарли, ему плохо – это тепловой удар, – забеспокоилась Альфа. – Отведи его в тень и помоги снять тулуп и свитер, а я сейчас водички принесу, – метнуласьона к ручью, позванивая на ходу браслетами, и через мгновение вернулась со свёрнутым лопухом, в котором плескалась ледяная вода. – Выпейте, дядя Вася, – участливо склонившись над ним, предложила драконша.
– Спасибо,милая! – опасливо принимая лопух с водой из когтистой лапы, слабым голосом поблагодарил старик. Вода оказалась очень лёгкая и пузыристая и после первого же глотка он почувствовал необычайный прилив сил: исчезло головокружение, мысли прояснились. Придя в себя окончательно, хоть ему было и жутковато беседовать с драконами, Степаныч не удержался и полюбопытствовал: – Ребята, а зачем вы меня на станции пугали? Контейнеры ломали!
– Мы вовсе не собирались вас пугать, – дружно запротестовали драконы, – просто нам было нужно немедленно забрать груз, а вы почему-то нас увидели в истинном обличьи.
– Интересно, а Константин в курсе, кто вы такие? – продолжал допытываться он, прислонившись к дереву. Испуг прошёл, уступив место любопытству.
– Конечно, царевич Златомир знает! – улыбнулась Омега. – Мы его охрана и обслуга.
– Значит,если я правильно понял, то в доме у Константина Рэкс и Чарли изображают псов, Мурзик – котёнка, а вы, девочки?
– Анечка и Олечка, – подсказала Омега.
– Так вот оно что! – хлопнул он себя ладонью по лбу. – Значит, Марфа была настоящая волшебница! – драконы дружно закивали.
– Ну как, дядя Вася, вам полегчало? – спросила Альфа. – Сейчас я принесу ваши лыжи и помогу вам вернуться в ваш мир, не то вы опять заплутаете в тумане.
– Альфа, у нас нет времени, – озабоченнонапомнил ей Чарли, – разве ты позабыла, что царевич нас ждёт.
– Уже не ждёт! – упавшим голосом сообщила Омега, указывая лапкой в небо на быстро приближающуюся чёрную тучу. – Ох, и нагоняй нам будет!
По земле скользнули гигантские тени, и рядом с порталом опустился отряд драконов.С ярко-зелёного спрыгнул Костя,затянутый в парадный мундир, который невероятно ему шёл – Степаныч им даже залюбовался. Царевич,быстро и чётко разделивприлетевших с ним драконов на двойки, разослал их по всему периметру, Мурзика отправил к Огненной заводи, а послебыстрым шагом направился к ним.
– Сколько прикажете вас ждать? Чем вы тут занимаетесь? – возмущённо гаркнул он.
– Здрав будь, царевич Златомир, – поднялся с травы Степаныч и, раздвинув драконов, шагнул тому навстречу, – не ругай своих помощников – это они из-за меня тут замешкались.
– Дядя Вася, а вы здесь как оказались? – растерялся Костя, только сейчас заметив старика. – Что случилось?
– Сам не понимаю, – слукавил тот, искоса поглядывая на виновато замерших драконов, – шёл в Прянички, да в тумане заплутал. Выбрался на поляну, а место незнакомое, сел на пенёк передохнуть, и вдруг здесь очутился. Спасибо твоим драконам – не бросили старика, когда мне поплохело. Ты уж их не ругай, – попросил он. – А что такого у вас случилось?
– Паук сбежал, с утра ищем, – уныло отвечал Костя, – надо же как некстати. У тёти Аграфены сегодня день рождения, а тут такая напасть вместо праздника.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Спасибо,за предложение, дядя Вася, – вежливо отказался Костя, – но я не могуподвергать вас такой опасности, я вам дам провожатого и отправлю домой.
– Напрасно ты считаешь меня немощным старцем, – даже обиделся тот, – я по молодости в пограничных войсках служил, разных диверсантов повидал, неужто какого-то паучка испугаюсь. Отродясь трусом не был!
– Дядя Вася, – вздохнул Костя, – это не какой-то паучок, а монстр-каннибал размером с крупную собаку.Он набрасывает липкую толстую паутину, которая мгновенно парализует жертву.
– А как же вы его тогда добыли? – искренне удивился старик.
– Нам помогли Настя с Олегом,когда они считали себя людьми. Теперь и на них нет надежды.
– Значит, – воодушевился Степаныч, – человек может с ним справиться?! Я-то человек, во всяком случае, был с утра таковым, – усмехнулся он в усы.
– Златомир,твой друг абсолютно прав, зря ты отвергаешь его помощь.
Костя, вздрогнув, повернулся на голос и увидел стоявших в двух шагах Гиацинта, Лавра и Настю. « Принесла нелёгкая! Их тут только не хватало!» – обречённоподумал он, но изобразил радушие.
– Ваше величество? – склонил Костя голову перед королём, сделав несколько шагов тому навстречу. – Рад приветствовать вас в Заречьи!
Царевич приветливо улыбался, разводя церемонии и досадуя про себя: « Как же они все не вовремя!И так тошно, а надо политес разводить!».
– Принц, рад видеть вас в добром здравии! – поклонился в ответ Гиацинт. – Надеюсь, что царевна Аграфена извинит мою маленькую вольность: вспомнив, что сегодня у её высочества день рождения, я взял на себя смелость нанести ей дружеский визит, но чувствую, что яне вовремя.
– Мы всегда очень рады друзьям, ваше величество, – любезно отозвался Костя – . Думаю, что именница будет польщена вашим вниманием. Позвольте представить вам моего друга – Василия Степановича! Василий Степанович, позвольте представить вам короля Дивноцветии Гиацинта и его адъютанта Лавра! Ну, а с Настей вы уже знакомы.
– Приятно познакомиться! – милостивокивнул Гиацинт, а Лавр слегка склонил голову, с любопытством рассматривая человека.
– Ой, дядяВася, – ляпнула Настя, широко распахнув свои перламутровые глазищи, – а вы что, тоже из наших?
– Нет,милая, я из своих, – невольно улыбнулся старик и спохватился , недоумённо озираясь: – Ой, а где мои лыжи, рюкзак и тулуп?
– Мазюни! – зарычал Чарли и помчался в сторону реки, где виднелись воришки, тащившиеслишком тяжёлую для них добычу. – Девчонки, окружаем! – скомандовал он.
Бой длился недолго: мазюни яростно сопротивлялись, но силы были не равны, – и вскоре драконы вернулись, победно сложив к ногам Степаныча его вещи. Тем временем один за другим на лужайку перед порталом стали возвращаться посланные на поиски беглеца драконы. На вопросительные взгляды они только отрицательно качали головами.
– Как сквозь землю провалился! – недовольно сказал Мурзик, вернувшийся последним.
– А как давно он сбежал? – задал вопрос Гиацинт.
– То-то и оно, что неизвестно, – развёл руками Костя. – О его побеге мы узнали всего два часа назад. Может,он уже и из портала выбрался, кто его знает!
– Лавр, немедленно возвращайся домой! – приказал король и усиль охрану портала.
– Чарли и Омега, – отправляйтесь с ним, если паук нападёт – просто уничтожьте! – распорядился не на шутку встревоженный Костя и те, мгновенно подчинившись , исчезли в портале. – Теперь летим в Пещеры! – объявил Костя. – Ваше величество, – остановил онГиацинта, заметив, что тот достаёт метлу, – пока паук на свободе, лучше не рисковать, прошу вас, летите на драконе.
Гиацинт не стал спорить и грациозно поднялся на спину Альфы по подставленной лапе, Степаныч летел с Костей на Мурзике, а Настю с корзинкой цветов подхватил один из драконов- воинов. Внизу, сверкая в лучах яркого солнца, величественно катила свои воды Чешуйка, проплывали рощи, сады,виноградники, поля, но никому не было дела до этой красоты. Каждый был занят своими мыслями: драконы с царевичем зорко всматривались в проплывающую внизу зелень, стараясь не упустить паука; Насте наслаждаться видами мешала громадная корзина с цветами, оставленная Лавром; Степаныч обдумывал тактику охоты; Гиацинт волновался из-за предстоящей встречи с Патрикеей и немножко Аграфеной, потому что нарушил все мыслимые и немыслимые правила этикета явившись без приглашения, а о том, какуюнотацию придётся выслушать от возмущённого Георгина по возвращении, даже думать не хотелось. (Сегодня утром Лавр обмолвился, что у царевны Аграфены день рождения, и Гиацинт,скучавший по Патрикее, сообразив, что царевна наверняка приедет в Ведуны, тут же решил нанести визит Златомиру, с которым,кстати, не виделся уже целых двенадцать дней, надеясь застать её в Марфином доме. Только,к немалому его разочарованию, дом встретил их непривычной тишиной – не было даже собак. Сюрприз был неприятный, но Гиацинт сдаваться не собирался и принял решение отправиться в Заречье, хоть его и не приглашали. Единственное препятствие: где расположен портал, они с Лавром не знали. Мысль попросить помощи у Мизгиря он сразу же отмёл, потому что тот стал бы его отговаривать – это было серьёзное нарушение этикета, ведь короли не имеют права запросто вваливаться в гости, по- соседски. Ломая головы, как им всё жепопасть в Заречье, корольвспомнил о Насте, и та охотно согласилась им помочь. )
Драконы плавно снизились на площади перед дворцом. На крыльцо выбежали Аграфена с Патрикеей. Они с надеждой смотрели на племянника, спрыгивающего с дракона.
– Златомир,не томи! – потребовала Патрикея. – Нашли?
– Нет, тётя, паука у портала нет, но я привёз гостей! – он сделал жест рукой в сторону уже спустившихся на землю Гиацинта и Степаныча, а сам поспешил на помощь Насте.
Алиса при виде Гиацинта слегка порозовела, а у того радостно засветились глаза, что не укрылось от зоркого Степаныча.
– Позвольте мне поприветствовать вас прекрасные царевны, – произнёс король с лёгким изящным полупоклоном, прижимая руку к сердцу, – царевна Аграфена, царевна Патрикея. Надеюсь, вы извините мне мою дерзость, что я рискнул явиться без приглашения. Я так же рад видеть и вас в добром здравии принц Феликс, князь Людвиг и князь Волх, – с чувством пожал он им руки. – А теперь,ваше высочество, позвольте мнемне преподнести вам подарок в честь вашего дня рождения, а также скромный букет цветов из моей оранжереи. Гиацинт протянул Аграфене коробочку, перевязанную ленточкой и изящно поцеловал ей руку. –
Царевна, хотя и была немного смущена, но держалась превосходно:
– Благодарю,ваше величество! Я счастлива, что вы приняли моё давнее приглашение и, наконец-то, навестили нас в Заречьи. Мы всегда рады гостям.
– Тётя, позволь мне представить тебе моего большого друга Василия Степановича, – подвёл старика к Аграфене Костя.
– Очень рада, – вежливо ответила та и протянула руку для поцелуя.
– С тётей Алисой вы уже знакомы, – сказал Костя, – как и с Феликсом. – Степаныч поцеловал Алисе пальчики и пожал руку Феликсу. – А это, – продолжил царевич, – князь кобольдов Людвиг и вожак драконьей стаи Волх. – Старик учтиво поклонился и уступил место Насте, сделавшей обеим царевнам реверанс. Она подарила имениннице свою книгу.
– Прошу всех во дворец! – учтиво пригласила царевна,когда с церемониями было покончено.
Аграфена подала руку королю, а Патрикея Степанычу, Костя галантно предложил руку Насте и они направились в парадную гостиную, где уже хлопотали слуги, расставляя на столе подносы с угощением. Гиацинт только вздыхал про себя, наблюдая как Патрикея со Степанычем о чём-то перешёптыватся. Он бы всё отдал, чтобы оказаться на месте этого человека. Царевна села в кресло с высокой спинкой и предложила занять место по правую руку от себя Гиацинту, а по левую – Людвигу. Степаныча усадили на диван, Феликс опустился в кресло недалеко от чайного столика, где уже устроились Патрикея с Настей. Костя сел на подоконник, а Волх начал расхаживать взад вперёд по комнате. Патрикея принялась разливать чай, а Настя начала обносить им присутствующих.Чаепитие протекало вяло: каждый мучительно размышлял, где мог затаиться паук, или же он успел выбраться из портала.
– Если я правильно понял, – задумчиво произнёс Степаныч, отставляя чашку, – паук не из ваших краёв, поэтому здешних мест не знает. Я видел во время полёта горы, может, он отправился туда?
– Все дело в том, дядя Вася, – отозвалась Патрикея, – что мы его сюда доставили через портал, поэтому, чтобы вернуться домой, он скорее всего, будет пробиваться в ту сторону. Думаю,он затаился где-то здесь и дожидается темноты.
– А он, что из человеческого мира? – поразилсястарик. – Я что-то никогда ещё не слыхивал про таких громадных пауков.
– Он из моей Дивноцветии, – пояснил Гиацинт, подходя к Патрикее, чтобы та налила ему ещё чая.
– А в какой стороне Дивноцветия, ваше величество? Разве нельзя пройти напрямую?
– К сожалению, это невозможно, – подал голосКостя, – у нас тут искорёженное пространство, и в Дивноцветию из Заречья можно попасть только через человеческий мир.
– Его сиятельство князь гномов Самоцвет! – прервал их разговор дворецкий,пропуская в гостиную гнома.
Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке и поразился при виде Гиацинта, но тем не менее очень гладко произнёс заранее заготовленную цветистую речь, в которой умудрился ловко сплести и поздравления имениннице и благодарность за своё спасение, а также предложить помощь в поимке опасного существа, о котором неизвестно откуда был наслышан.Он хлопнул в ладоши и два гнома,из сопровождавшей его свиты, приблизились к своему князю с большим резным ларцом в руках. Самоцвет откинул крышку и присутствующие поразились: на тёмном бархате лежал букет простых полевых цветов, – по лицу Гиацинта скользнула снисходительная улыбка. Гном,нимало не смущаясь, вынул букет и протянул его Аграфене. Та в замешательстве приняла цветы и едва не выронила их из рук: букет оказался неожиданно тяжёлым. Едва луч солнца из окна коснулся « цветов», как они вспыхнули бриллиантовыми искрами, глубоким блеском рубинов и сапфиров, раздался нежный хрустальный звон, и вот тут-то стало ясно, что это ювелирный шедевр гномов. Царевна восхищённо замерла, рассматривая сапфировые васильки, рубиновые маки, золотые колоски и колокольчики из турмалина. Потом, спохватившись, искренне поблагодарила довольного Самоцвета. Настя уступила ему своё место рядом с Патрикеей и налила чая. Теперь наступило время прятать улыбку ему, когда все присутствующие стали поочерёдно рассматривать, переходящий из рук в руки букет, наперебой восхищаясь мастерством гномов.
Не успели улечься страсти, а Патрикея налить всем по второй чашке, как в дверях вновь возник дворецкий и доложил о прибытии Лавра.
– Докладывай! – потребовал Гиацинт.
– Паук в Дивноцветии не появлялся, – тяжело переводя дыхание отрапортовал адъютант. – Сейчас портал под защитой воинов Мечеслава, а нас он отослал к вашему величеству.
– Садись,Лавр! – улыбнулась ему Аграфена. – Давненько не виделись.
– Ваше высочество, – расцвёл тот, галантно целуя ей руку, – с днём рождения! И тихонько прошептал, глядя ей в глаза: – Как же ты расцвела, Заноза! –Она еле сдержала смех, услышав своё детское прозвище, а Волх, ревниво наблюдавший за ними, одарил дерзкого очень недружелюбным взглядом.
– Спасибо,Метельщик! – давясь от смеха, шепнула в ответ Аграфена. – Ты всё также любезен!
Лавр сел на диван рядом со Степанычем и Настя принесла ему чашку чая с куском торта, но не успел он сделать глотка, как вбежавший дворецкий взволнованно объявил: «Ваше высочество, на площадипослы Чёрной королевы и они требуют вас на крыльцо!»
– Что такое?! – гневновоскликнула Аграфена, едва не выронив чашку. – Да, как они смеют?!
– В любом случае сохраняем спокойствие, – сказал Людвиг поднимаясь, – нужно узнать, что затеяла Агата. Зови их сюда! – велел он дворецкому.
– То-то и оно, – уныло отвечал тот, – они заявили, что послание от своей повелительницы они зачитают только на площади. При всех!
В гостиной повисла тишина: каждый понял, что произошло что-то непоправимое.
– Ну что ж, выслушаем! – гордо поднялась Аграфена и направилась к выходу, а за ней все остальные.
В центре площади, окружённый сбежавшимся отовсюду народом, на вороном жеребце надменно восседал расфуфыренный посол со свитком в руке ,а по обе стороны от него, тоже на чёрных лошадях, застыли два трубача. Заметив появившуюся на крыльце наместницу, трубачи приподнялись в стременах и, направив в небо медные фанфары, с которых тяжело свисали флаги с гербами Серебряного щита и Чёрной королевы, сделали глубокий вдох и выдали один-единственный, оглушительный, пронзительный и долгий аккорд. Звук длился всего несколько секунд и на самом пике громкости резко оборвался,заставив похолодеть всех собравшихся на дворцовой площади. Не слезая с лошади, посол беспрепятственно проехал в расступившейся толпе к самым ступеням и, держа в руках свиток, провозгласил:
«Слушай меня, Наместница, и вы, жители Заречья. Моя повелительница Властительница Затуманья королева Агата прислала меня сообщить вам, что сегодня утром ваши дети и их учитель были захвачены нашими воинами. Но наша мудрая правительница не ищет бессмысленной крови, она предлагает вам мир и справедливость: все дети пока живы и здоровы, – но вернутся ли они домой, зависит только от одной персоны, той самой, что сейчас правит вами. Дослуха королевы Агаты дошло , что ужасный Кристалл найден и вновь собран,поэтому она предлагает честный обмен: отдай ей этот артефакт, Наместница, и дети вернутся в свои семьи. Но моя госпожа знает, что так быстро Кристалл разобрать на части и доставить в замок не получится, поэтому она предлагает другой вариант: мы можем обменять детей на царевича Златомира. Когда же Кристалл будет доставлен в замок, царевич свободно вернётся домой. »
Окончив свою дерзкую речь и подъехав вплотную к крыльцу, посол Чёрной королевы небрежно протянул свиток Аграфене и нагло добавил:
– Так что мне передать её величеству? – на его губах зазмеилась усмешка.
– Мы посовещаемся и пришлём ответ! – сухо ответила Аграфена.
– У вас на раздумья всего два часа – советую не тянуть с ответом. Время пошло! – Он добыл из седельной сумки песочные часы и поставил их на ступеньку. – По истечение этого срока, моя повелительница начнёт казнить заложников по-одному. – По площади прокатился глухой ропот. – Кстати, – отцепил он от седла вторую суму, – это принадлежит вашим щенкам. – Посланник Агаты дерзко вытряхнул содержимое Аграфене под ноги, и на ступени посыпались детские игрушки, книжки,разноцветные ленточки. – Та побледнела и так стиснула свиток, что у неё свело пальцы судорогой. Все сжали кулаки, а Волх превратился в дракона и оскалил пасть. – Время пошло! – надменно заявил посол, небрежно подтолкнув к ногам царевны песочные часы.
– Убирайся,пока мои подданные не забыли о законе неприкосновенности послов и не разорвали вас всех прямо здесь! – угрожающе процедила она.
– Время пошло, – повторил посланник , а потом резко развернул коня и все трое быстро умчались. Не успел стихнуть стук копыт, как вокруг раздались крики ужаса и стоны: родители, узнавшие вещи своих детей, голосили и причитали.
Костя , вперив застывший взгляд в разбросанные детские вещи, попытался сглотнуть тугой комок в горле. Он с ужасом узнавал каждую игрушку, подаренную им во время детского праздника. Вот этот полосатый мячик, подкатившийся к его ногам, он вручил дракончику – малышу, ту куклу в пышном кружевном платьице – девочке-травнице, ленточки и гребни принадлежали русалочкам. Решение пришло мгновенно, поэтому, когда Аграфена призвала всех до единого на Совет, он быстрым шагом направился в свои покои.
– Златомир,ты куда? – удивилась Патрикея , заметив, что царевич свернул к лестнице. – Совещательный зал в другом крыле, идём со мной.
– Тётя, я на минуточку, – полуукоризненно, полусмущённо обернулся к ней племянник. – Ты иди, я догоню! –Алиса кивнула.
– Только не задерживайся – без тебя Совет не начнётся! – попросила она.
« Совещаться они будут!» – негодовал он про себя торопливо переодеваясь в джинсы с водолазкой. « Там дети вот-вот погибнут, а они ведут себя так, как-будто время резиновое. »
– Златомир, – раздался над ухом строгий тётин голос, – ты что задумал?! – Костя вздрогнул и обернулся: в двух шагах от него, скрестив руки на груди, стояла Патрикея. Суровый взгляд её слегка прищуренных глаз не сулил ничего хорошего.
– Тётя Алиса, а стучаться тебя не учили? – огрызнулсяон так же прищурившись.
– Я за тобой, идём?! – произнесла она. – Тебя все ждут и Совет без тебя не начнётся!
– Да кому он нужен этот ваш Совет?! – взорвался Костя. – Агата чётко и ясно изложила свои требования: ей нужен Кристалл, – поэтому я ей нужен как гарантия, что обмен действительно состоится. Пока вы совещаетесь, я спасу детей.
– Златомир, не будь таким наивным, – гневноперебила его Патрикея, – ей нужен именно ты – наследник Заречья. Разве ты уже позабыл как она пыталась тебя убить?! Ей зачем-то нужно твоё сердце, а Кристалл – всего лишь предлог: пока она находися за Огненной заводью, ей никто не страшен!
– Глупости, – отмахнулся он, – прошу, не мешай, я уже принял решение. Тётя Алиса, уйди с дороги – мы теряем драгоценное время. – Он попытался её отодвинуть, но внезапно сам отлетел на несколько шагов, а дверь захлопнулась.
– Охолони, – посоветовала Патрикея из коридора, – я наложила на дверь заклятье, можешьдаже не пытаться её выломать.
– Немедленно открой! – возмущённо потребовал он. – Как ты смеешь меня запирать?! Я – Владыка Заречья! – он даже задохнулся от ярости и забарабанил по двери кулаками.
– Пока ты не коронован, мой мальчик, ты всего лишь наследник, – невозмутимоответила тётя, – и я имею полное право предпринять любые действия для твоей защиты.
Когда стук её каблучков стих, Костя попытался всё же взломать дверь, но ничего не вышло, даже «считалочки» не помогли. Горестно обведя взглядом разгромленную комнату, где не осталось ни одного целого стула, потому что он пытался высадить ими дверь; царевич, наконец, без сил опустился на кровать и задумался, а потом решительно вытащил простыню и, разорвав её с покрывалом на полосы, стал быстро связывать концы. Потом,сложив в рюкзачок плед, смену белья, пижаму, пару маек, свитер,зубную пасту и щётку, привязал готовую верёвку к ножке кровати, выкинул собранный наспех рюкзачок через окно , выбралсясам и начал медленно скользить вниз.
– Далеко собрался? – раздался над ухом знакомый голос. Это было так неожиданно, что царевич чуть не выпустил верёвку из рук.
– Мурзик, я же из-за тебя мог разбиться! – сердитоукорил он, спрыгивая на землю. – Ну, что застыл?!Беги, докладывай, что я сбежал!
– Знаешь,Златомир, я и оскорбиться могу – когда и кого я предал?! – На морде у дракона была написана такая обида, что Косте стало стыдно.
– Прости,друг, и пойми – я хочу спасти детей, а они меня заперли. А время не резиновое, что, если она действительно начнёт их казнить по-одному?! Я себе этого никогда не прощу, а ты сможешь с этим жить? – Он посмотрел на Мурзика и тот отвёл глаза.
– Хорошо,уговорил, я тебя туда отнесу и будь что будет!
– Спасибо друг! – крепкообнял его обрадованный царевич. – Только сначала заглянем в кладовую.
Никто и не заметил их бегства: Мурзик специально сделал большой крюк, чтобы не попасться на глаза патрулю, – и уже через четверть часа они опустились возле ворот замка. Мост со скрипом опустился, словно их ждали, ворота распахнулись и навстречу им вышел начальник караула.
– Добро пожаловать, ваше высочество! – почтительно склонился он перед царевичем. – Прошу вас! –Костя с Мурзиком, внутренне поёжившись, переглянулись и храбро вошли во двор замка.
Сзади мгновенно опустилась тяжёлая кованая решётка и Костя похолодел:« Что же я наделал?!» –пришло запоздалое раскаяние. « Нужно было оставаться за воротами и торговаться!» Он насторожённо огляделся и поразился величественной красоте этого места. Перед ним расстилался вымощенный белоснежной плиткой широкий двор, обрамлённый с трёх сторон стенами замка. Это был настоящий сказочный дворец с белоснежной лестницей, к которой от самых ворот вела широкая аллея, засаженная по краям цветами и стройными разноцветными деревьями с роскошными кронами, источавшими дивные ароматы. Куртины обрывались у подножия фонтанов, украшенных скульптурными изображениями охотничьих сцен, а после вновь продолжались до самого крыльца. Вся эта изысканная красота совершенно не вязалась с его представлением о логове ведьмы.
– Царевич Златомир, – кланяясь, вышел ему навстречу пышно одетый придворный, и, не давая опомниться, попытался увлечь за собой к крыльцу замка, – её величество королева Агата ожидает вас в тронном зале.
– Сначала я хочу увидеть детей и их учителя! – твёрдо сказал Костя, оставаясь на месте, а Мурзик слегка оскалился и выпустил из ноздрей струйку дыма. – Пусть их выведут во двор, и только послетого, как они с драконом покинут замок, я отдам себя в руки её величества.
– Златомир, – раздался нежный голосок, – неужели ты боишься обмана?! – Костя поднял глаза и оцепенел: на вершине лестнице, опершись точёной ручкой о баллюстраду, стояла изумительная красавица в роскошном голубом платье. Вокруг неё на почтительном расстоянии толпились придворные.Её алые губки приветливо улыбались, но синие бездонные глаза смотрели на него с лёгким укором.
«Злата!Сестра!» –подумал он в смятении, узнавая в ней девушку с фотографии. Хоть сейчас она и была в пышном, расшитом жемчугом платье с несколькими юбками и длинным шлейфом, а её затейливую причёску венчала корона, но это, несомненно, была именно она. Он почувствовал, как в груди шевельнулось что-то тёплое, давно забытое, в висках запульсировала кровь, а в мозгу начали проноситься неясные образы.Костя понял – ещё секунда, и память к нему вернётся.
– Ну что ж,мой благородный принц, раз уж вы так недоверчивы, вы получите доказательства того, что я честно исполняю договоры! – возвращая его в реальность, вновь прозвучал нежный голосок королевы. – Приведите детей и учителя! – приказала она, взглянув на свою свиту, и сразу несколько вельмож торопливо сорвались с места, как пажи.
Через мгновениесчастливые дети вместе с Пашкой столпились возле Мурзика.
– Откройте ворота! – приказала Агата . – Идите, малыши,вы свободны, – мило прощебетала она.
Костя с Мурзиком, державшиеся настороже, совершенно отмякли и расслабились. Когда радостно гомонящие дети остановились у ворот, дожидаясь дракона, тот, попрощавшись с царевичем, направился следом за ними и неожиданно рухнул, ударившись с размаху лбом об опущенную решётку. Детский гомон стих, а малыши , превратившись на глазах у изумлённого царевича в сухие листья, закружились вокруг потерявшего сознание Мурзика, из рассечённого виска которого , лужицей растекалась по белым плиткам алая кровь. Изумлённый Костя осознал, что это был всего лишь мираж, и их обвели вокруг пальца. Он попытался было броситься на помощь другу, но его ноги как-будто приросли к земле. По двору пронёсся грубый издевательский хохот стражи, которому дружно вторили придворные.
– Злата, ты же обещала! – дрожащим голосом произнёс царевич, поворачиваясь к напрягшейся Агате. – Сестрёнка, отпусти детей, зачем они тебе?! Тебе же нужен я и Кристалл!
– Дурачок ты, Златомир, – серебристо рассмеялась торжествующая Агата, медленно спускаясь по лестнице, – совсем как твой дед – благородный рыцарь из баллады. Вас так легко просчитать, не то что твоего отца. – Её шлейф с лёгким шуршанием змеился за ней следом. – Я передумала, потому что ты обидел меня своим недоверием!Когда доставят Кристалл, я подумаю, кого из вас верну.
– Златослава, прошу отпусти детей и моего дракона! – снова попытался Костя разбудить и взбунтовать свою сестру, осторожно отступая к раненому Мурзику. У Агаты потемнели и яростно сверкнули глаза.
– Зря стараешься, глупец! – хрипло произнесла она, потому что ей было всё труднее сдерживаться, когда он называл её Златой. – Сестрёнка тебя не слышит – это невозможно! Сегодня, благодаря твоей сентиментальности, я получу твоё сердце и навсегда завладею вашими силами. А из твоей ящерицы получится отменное чучело – я давно мечтала о таком украшении над воротами.
Её глаза вспыхнули тёмным пламенем, и как Костя ни напрягался, не мог повернуть даже головы, его сковал леденящий холод, тело задеревенело. Только сейчас он мучительно ясно осознал, что это была ловушка, и он не только никому не помог, но и погубил из-за своего упрямства лучшего друга.
«Права была тётя, когда заперла меня!» – пришло запоздалое раскаяние. «Пора выбираться!» – зло подумал он, не позволяя себе раскисать, и начал придумывать «считалочку»; но Агата была настороже и он с ужасом ощутил, что язык ему не повинуется, а мысли стали какие-то вялые и расплывчатые.Его засунули в клетку, даже не сняв со спины рюкзачка, и унесли в подземелье, последнее, что он успел заметить, прежде чем отключиться, как стража тащит за хвост по плитам двора несчастного неподвижного Мурзика.
Глава 37
– Начинаем Совет, – произнесла Патрикея, торопливо занимая своё место, – его высочество – царевич Златомир – задерживается!
– Что с ним?! – встревоженно шепнула Аграфена.
– Собрался к Агате на обмен, – так же шёпотом ответила Патрикея, – пришлось запереть.
Аграфена нахмурилась и задумалась, а потом решительно поднялась и объявила во всеуслышанье:
– Царевич Златомир согласен обменять себя на детей! Можем ли мы ему это позволить?! –царевна обвела взглядом зал и пристально посмотрела на убитых горем родителей. – Выбор за вами!
– Будьего имя благославенно во веки веков! – послышалось с разных концов зала. У всех в глазах вспыхнула надежда.
– А,если ведьма уже убила наших малюток?! – всхлипнула драконша,стиснув в лапах мячик своего сына. – Мы не можем отдать ей ещё и принца.
Разгорелся жаркий спор – мнения разделились. Большая часть, даже некоторые из родителей, склонялись к тому, что царевича отпускать к ведьме нельзя. Шум, гвалт,крики, а время неумолимо уходило.
– Простите, что вмешиваюсь в ваши дела, – громко произнёс Степаныч, поднимаясь и стараясь перекричать шум, –Константина отдавать ей нельзя,тут я согласен. – В зале воцарилась тишина – все взгляды, как по команде, обратились на человека. – Но можно быстро всем миром разобрать Кристалл, раз он ей так нужен, и отправиться к замку. Думаю, что она не откажется от обмена. А пока пошлите переговорщиков, пусть время потянут! Хотите, я возьму это на себя?! – Старик даже дрожал от нервного возбуждения. – Пусть предъявит детей, и мы убедимся, что они живы! Нельзя сдаваться – в конце концов, можно попытаться взять этот чёртов замок штурмом – вы же волшебники!
– Мы бы давно расправились с ведьмой, но её замок окружает ров, наполненный водой из Огненной заводи, – печально ответила Патрикея. – Через эту преграду даже драконы не перелетят – сгорят.
– Кристалл тоже так быстро не разобрать! – вздохнул Людвиг. Он с содроганием взглянул на часы, песок в которых просыпался уже на треть.
– Неужто, если всем миром навалимся, не успеем? – усомнился Степаныч.
– Мы его сломаем – там очень сложная конструкция! – объяснял Людвиг непонятливому человеку.
– А и чёрт с ним! – не выдержал Волх, стукнув кулаком по столу. – Отвезём ей кусочки – всё равно же она его будет ломать, таккакая разница! Давайте спросим Златомира! – предложил он.
– Сейчася его потороплю! – поднялся Феликс и вышел быстрым шагом.
Людвиг, не теряявремени, разложил на столе план пещеры, в которой уже был смонтирован Кристалл,определяя каждому его участок работы.
– Царевич пропал! – раздался испуганный возглас от двери. В дверном проёме показался бледный Феликс. – Разорвал простыни и сбежал через окно! – По залу прокатился стон ужаса.
– Нужно послать погоню! – подскочила Аграфена.
– Поздно, – доложил запыхавшийся дракон-патрульный, вбежавший в зал: – его высочество с Мурзиком вошли в замок! – Мы не успели их перехватить! – Все окаменели от этих слов.
– Что же он натворил, глупый мальчишка, – всхлипнулаПатрикея, – Агата его убьёт и уже точно не пощадит детей!
– Немедленно летим к замку! – взревел Волх, подскакивая и отшвыривая кресло. Он бросился к выходу, а его воины следом.
– Волх – это невозможно! – преградила им путь Аграфена. – Вы все погибнете!
– Я всё продумал, ваше высочество: полетим тучей в три слоя над Огненной заводью– кто-нибудь, да прорвётся! – мягко отстранил её Волх. – У нас нет иного выхода – пробьёмся! –обвёл он всех горящими глазами.
– Никто не прорвётся! – внезапно раздался мелодичный голосок из-под потолка. – Вы все сгорите – Магия Соединённых Стихий мгновенно уничтожает всё, что попадает в её поле, и подчиняется она только тому, кто её наложил! – Все присутствующие подняли вверх глаза, оторопело наблюдая, как по паутинке неторопливо спускаетсяся взлохмаченный шоколадно- коричневый пушистый шарик.
– Паук, спасайтесь! – взвизгнул кто-то и в зале началась паника.
Опустившись в центр стола, паук,не обращая внимания на суматоху,вызванную его появлением, распрямился и обвёл всех своими большими фиалковыми глазами. Степаныч с удивлением рассматривал это странное существо, которое пауком можно было назвать только с очень большой натяжкой.У него было круглое пушистое тельце, четыре ручки и четыре ножки, очень симпатичная мордочка с изумительно ясными глазами.
– Вы,бесспорно, очень храбры, господин дракон, – невозмутимо продолжал паук, – но, то что вы собираетесь сделать –полная глупость.
– Глупость – это то, что ты посмел сюда явиться! – взревел Волх, превращаясь в дракона.
– Тише,тише! – нахмурился Степаныч. Он встал и заслонил собой паука. – Давайте, его выслушаем. Как тебя зовут, малыш?
– Лео! – негромко ответил тот.
– Что ты предлагаешь, Лео? –Ты хочешь нам помочь? – зал напряжённо замер. Все вернулись на свои места и с надеждой начали слушать.
– Надеюсь, что я смогу нейтрализовать Огненную заводь! – повернулся к старику паук,серьёзно взглянув на него своими фиалковыми глазами.
– Но ты сам только что сказал, что управлять подобной магией может только тот, кто её наложил? – допытывался дотошный старик.
– Такая магия смешения стихий популярна у нас на Турасне. Думаю, что смогу её нейтрализовать, тем более что я обладаю врождённой способностью блокировать любую магию.
– А какая тебе корысть нам помогать?! – хмурясь, недоверчиво спросил Волх, возвращаясь на своё место. – Помнится, ты только шипел и плевался, а теперь такая милость.
– Никакой, но я привязался к детям, а поступок вашего царевича меня потряс. Поэтому-то я и не могу остаться в стороне.
– Ничего не понимаю, – растерянно сказала Патрикея, – как ты мог привязаться к детям?! Где ты с ними встречался?!
– Их каждый день приводил к моему вольеру учитель, кажется его зовут Паша.
– Зачем?! – послышались со всех сторон недоверчивые голоса.
– Он называл это «воспитанием мужества»! – зло фыркнул паук. – Малыши пугались и плакали, а он наслаждался их страхом. Он оставлял их наедине со мной на час-полтора, а сам куда-то уходил, когда же он возвращался, я улавливал стойкий запах тёмной магии, исходившей от него. Поначалу детишки сидели сжавшись в уголке, боясь даже пошевелиться, но постепенно расхрабрились и стали перекидываться мячиком, – Потрясённые родители смотрели на него, не зная – верить или нет, но паук спокойно продолжал. – Однажды мячик закатился ко мне в клетку , и малыши расплакались. Я вернул игрушку и постарался их успокоить – так мы и подружились. Дети постепенно стали приносить мне лакомства , тщательно скрывая от учителя, что уже ни капельки меня не боятся.
– Почему же они ничего не рассказали нам? – недоверчиво спросила Аграфена.
– Я их об этом попросил, – просто ответил паук, – это был наш секрет.
– Этодети тебя выпустили? – подключился Людвиг, в глубине души чувствуя себя уязвлённым. Столько времени он потратил, чтобы завоевать доверие, и ничего не добился. А дети спокойно общались и молчали.
– Нет,что вы! Это сделал тот самый учитель Паша. Он что-то бормотал себе под нос про отличный подарок на день рождения.
– Ложь! Он не мог так поступить! – похолодев, запротестовала Аграфена.
– А речь,случайно, не о Пашке-леснике? – сощурился Степаныч. Патрикея утвердительно кивнула. – Он спокойно мог это проделать, – продолжил старик ко всеобщему изумлению: – очень неприятный склизский тип. В Ведунах его многие не любят: если от него хоть что-то зависит – уж он вовсю куражиться, проявляя свою власть. К тому же злопамятен, жаден и мелочен. Странно,что вы доверили ему детей.
– Ладно, с ним мы разберёмся позже, – нахмурился Людвиг, который тоже всегда неосознанного того недолюбливал, но на многое закрывал глаза, потому что тот приходился Мошнику родичем, – давайте, выработаем план действий!Лео, ты можешь уничтожить магию заводи своими чарами, или же потребуется наша помощь? – повернулся он к пауку.
– Будем действовать наверняка, – немного подумав, сказал Лео, – потому что есть несколько видов заклинаний, и я не знаю какое конкретно было использовано.Чтобы не терять время, лучше приготовить зелье-нейтрализатор. Оно универсально и подойдёт идеально, но мне потребуются некоторые редкие ингредиенты.
– Моя Ворожейная в полном твоём распоряжении, – сказала Аграфена, поднимаясь. – Патрикея тебя проводит, а мы с Волхом и Феликсом летим к замку. Будем требовать, чтобы Агата отдала нам детей. Конечно, я понимаю, что это бесполезно, – тяжело вздохнула она, – но мы будем тянуть время и держать их в напряжении. Лео, сколько времени тебе потребуется.
– На такое зелье требуется ровно 72 часа, но я ускороюсь в 10 раз – и примерно к половине одиннадцатого зелье будет готово. – По залу Совета прокатился глухой стон – все опасались, что будет слишком поздно. – Я уверен, – успокоил их паук, – что Агата ничего с ними не сделает до Ведьминого часа, и мы подоспеем вовремя.
Вскоре в Ворожейной закипела работа: Альфа с Омегой выкатили самый большой котёл и установили его на очаг в центре, пока Лео с Патрикеей торопливо отбирали нужные ингредиенты.
– Итак, – подытожил Лео, – всё, что нужно для светлой магии здесь, кроме солнцегона. Но чтобы нейтрализовать чёрную магию мне обязательно нужны змеиные сушёные головы,жабьи лапы, крылья и когти гарпий или нетопырей, Желтокорень двух видов, белена и обвойник. Ещё мне понадобится парное молоко и с десяток драконьих чешуек. Варить явсё это буду на болотной воде с густой тиной. – Он вопросительно взглянул на растеряннуюПатрикею.
– Ну, – неуверенно произнесла она, – змеиные головы у нас есть,крылья и когти нетопырей тоже найдутся, а вот ни Желтокорня ни Солнцегона у нас нет.Подумай, Лео, может их можно чем-то заменить?
– Ваше высочество, – расстроенно покачал головой паук, украдкой поглядывая на часы, – Желтокорень необходим, чтобы растворить драконью чешую, а без Солнцегона невозможно будет соединить тёмную и светлую магию, одногопера Жар-птицы будет недостаточно.
– Ваше высочество, – тихонько сказала Омега расстроенной царевне, – мы с Альфой разделимся: она отправитсяза болотной водой, а я слетаю домой и перетряхну кладовую.
– Ты можешь объяснить, как выглядит этот твой Солнцегон? – подключилась Альфа.
– У него ярко-жёлтые золотистые цветы, – волнуясь, начал объяснять Лео, – с пушистыми длинными тычинками, похожими на реснички или лучи, но,если раздавить пальцами его жёлтый бутон, или завязать в узелок, пальцы тут же окрасятся в кроваво-красный цвет. У него ещё такие дырявые листики, как-будто иголками истыканные.
– Так это же зверобой! – взвизгнула от радости Альфа. – У нас он есть, мы с Омегой сейчас принесём.
Они заговорщицки переглянулись и улетели, а Патрикея, Гиацинт, Лавр,Настя и Степаныч, чтобы не терять драгоценное время, начали отмерять и взвешивать имеющиеся компоненты. Потом, вооружившись ступками и пестами, начали растирать когти, корни и травы в порошок,чтобы они быстрее разварились.
Растирая в порошок змеиные головы, Степаныч про себя посмеивался: « Чудеса да и только, если бы мне ещё утром кто-нибудь сказал, что я угожу в Волшебный мир, что мой приятель Костя – принц, а его питомцы – драконы, на которых я буду спокойно летать, а потом как заправский колдун толочь всякую хрень для зелья, то я, не задумываясь, вызвал бы ему «Скорую». А сейчас вместе с королём соседнего чародейского государства и этой погремушкой Настей спокойно выполняю все распоряжения паука, помогаю варить зелье, чтобы нейтрализовать Огненную заводь, и ничего – крыша не поехала!Как же всё относительно, жаль, только никому рассказать нельзя, даже Андрюшке и Прохору. »
Драконши обернулись на удивление очень быстро и помимо двух объёмистых фляг с болотной водой и тиной, водрузили на стол две солидных корзины.
– Сколько редких трав, змеиные головы, жабьи лапки, пиявки! –поразилась Патрикея, заглянув вовнутрь. – Я даже не предполагала, что Марфа всем этим пользовалась. – У драконш смешливо дрогнули носы и заблестели глаза. – Здесь же больше половины компонентов для чёрной магии! – продолжала изумляться царевна, отыскивая нужное.
– Вообще-то, мы всё это одолжили у Прокуды! – с невинным видом призналась Омега.
– У кого?! – не поверил Гиацинт. – И с чего это карга так расщедрилась?!Вину заглаживает?
– А мы её и не спрашивали, – скромно потупилась Альфа, вспомнив тот разгром, который они с Омегой учинили у ведьмы в избушке.
– Молодцы,девчонки! – звонко рассмеялась Настя. – Поквитались с бабкой-ёжкой за Костю!
– Взял-нашёл-едва ушёл?! – улыбнулся Лавр. – Хвалю!
– Нет, – фыркнуладраконша, – это они от нас едва ушли, вернее, улетели с Фёклой на ступе, как тольконас заметили. Некогда было за ними гоняться, чтобы попросить разрешения, вот и взяли всё сами.
Тем временем, Лео, налив в котёл болотной воды, высыпал туда истолчённые когти, крылья,коренья, жабьи лапы, змеиные головы, желтокорень, драконью чешую; и, сосредоточенно выдрав у себя несколько шерстинок, проколол ладошку когтем и капнул на них своей кровью,потом, добавив капельку слюны, скатал всё в шарик и, пошептав, бросил в котёл. Тёмная масса побагровела и заклокотала, как-будто стояла на огне уже целые сутки. Целых пять часов паук без отдыха помешивал отвратительно пахнущее сыростью и гнилью зелье, ни на секунду не останавливаясь, чертил на поверхности знаки и символы; а его помощники, позабыв о своём высоком происхождении, неустанно подбрасывали и ворошили дрова. День постепенно убывал, и в Ворожейной зажглись свечи.
– Девочки,через полчаса мне потребуется парное молоко! – сказал Лео, не оборачиваясь, и драконши тут же умчались. Они вернулись через двадцать минут с полным ведром, и по приказу паука стали осторожно тонкой струйкой вливать парное молоко в котёл.
Жидкости не хотели смешивать: дегтярная масса яда глухо рычала, отторгая белую струю, – они крутились в бешеном водовороте, похожем на грозовое небо. Усталый Лео продолжал помешивать, стиснув зубы.Под воздействие сока белены и обвойника молоко начало сворачиваться, разделяясь на тяжёлые плотные хлопья и чистую прозрачную сыворотку.
– Давай, ятебя подменю, отдохни! – предложила Патрикея, сочувственно за ним наблюдавшая.
– Нельзя! –упрямо мотнул головой Лео. – Иначе всё придётся начинать заново. – Вся его пушистая шёрстка слиплась, а сам он тяжело дышал. – Совсем немного осталось, – сделал он слабую попытку улыбнуться.
Всем было его невыносимо жалко, но поделать никто ничего не мог – такова цена волшебства. Да и остальные чувствовали себя не намного лучше: от постоянных наклонов нестерпимо болели спины, гудели натруженные руки, а от ядовитых испарений слезились глаза. Дрова буквально испарялись на глазах, и Степаныч, никогда такого не видевший, начал даже опасаться, что топливо закончится раньше, чем они доварят зелье. Его размышления прервал какой-то протяжный ноющий на высокой ноте звук, от которого кровь в жилах стыла.
– Пора, – хрипло выдохнул Лео, – белена завыла – тьма силу берёт! Давайте поскорее Солнцегон и перо Жар-птицы.
Гиацинт и Патрикея торжественно подали ему последние ингредиенты и с замиранием сердца начали наблюдать как вершится чудо. Попав в бурлящую створоженную массу, листья и цветы зверобоя закружились в белом омуте, и повсюду,где они касались свернувшихся хлопьев яда, бурая болотная гниль отступала. Жёлтые цветки лопались в кипящем вареве, окрашивая его в багряно-золотой цвет, будто в котёл плеснули настоящую предрассветную зарю – в комнате запахло луговыми травами. А когда Патрикея по команде Лео бросила туда ещё и перо Жар-птицы, масса в котле забурлила чистым золотистым ключом, и через мгновение в котле колыхалось прозрачное как слеза варево, отливающее перламутром, в котором проскальзывали золотые нити. Чёрная магия не исчезла – она переродилась в оружие против самой себя. Счастливый Лео хотел что-то сказать, но потерял сознание, и Степаныч едва успел его поймать.
– Бедняжка, – захлопотали вокруг него драконши, как только он приоткрыл глаза, – ты же совсем голодный. Что тебе принести: котлет,мяса, курицу, сыра? –допытывались они.
– Я бы не отказался от тео-брома, – застенчиво признался паук.
– Шоколада хочешь? – первым сообразил Степаныч, пока остальные в замешательстве переглядывались.
– Шоколадку, – обрадовалась Омега. – Сейчас принесу, – пообещала она и через мгновение вернулась с полным подносом.
– Дядя Вася, а как ты догадался, что такое тео-бром? – поинтересовалась Настя, вскрывая батончик.
– Да так его всё время шутливо мой друг Прохор называет, – улыбнулся старик, блаженно откидываясь на спинку кресла.
– Теперь нужно подождать пока остынет и разливать, – сказала Патрикея, нетерпеливо посматривая на котёл.
– Забыл! – тоненько пискнул Лео и, торопливо дожевав шоколадку, дунул в сторону котла. – Готово! – торжественно провозгласил он.
– Спасибо тебе! – с чувством обняла его Патрикея. – Теперь иди отдыхай. тебя проводят, а мы летим к Огненной заводи! – распорядилась она.
– Я с вами! – непреклонно сказал Лео. – Без меня вы с Агатой не справитесь, потому что будете бояться навредить Злате, а она на этом сыграет. Только я могу её парализовать.
* * * * *
Непонятно откуда появились силы: Костя одним рывком разломал клетку,разметал стражу, тащившую дракона. И вот они уже вдвоём, ворвашись в подземелье замка, бегут по коридору, распахивая на ходу все двери в поисках детей. Наконец, вот же они – малыши сидят обнявшись в углу и смотрят на него перепуганными глазёнками. На их замурзанных мордашках разводы от слёз. « За мной!» – командует он, и они бегут к выходу из подземелья, ещё один поворот,но тут дорогу преграждает свежий отряд стражи,и Костя, превратившись в льва, кидается на них с удесятерённой силой. Все враги повержены, путь свободен, и они, ликуя, бегут к воротам, где Мурзик огнём освобождает им проход. Последнееусилие – и они на воле. Но тут послышался серебристый смех Агаты, и дети снова превращаются в листья.
Костя-лев, не помня себя от ярости, кинулся на ведьму, но она насмешливо взмахнула рукой и тут же всё тело пронзила дикая боль. Он содрогнулся и понял, что умирает.
Застонав,Костя очнулся в холодном поту и понял, что это было наваждение, а он по-прежнему не может пошевелиться. Нестерпимо захотелось пить, а добраться до рюкзака, в который он сунул на всякий случай бутылки с водой, не представлялось возможным. Вскоре сознание вновь отключилось, и он отправился блуждать по бесконечным коридорам, совершая подвиг за подвигом и каждый раз в конце погибал. Эта пытка, насланная на него королевой и казавшаяся бесконечной, продолжалась несколько часов, покаочнувшись от очередного кошмара,царевич не ощутил, что клетку куда-то несут. По стенам метались отблески факелов и слышался мерный топот тяжёлых кованых сапог.Клетка раскачивалась из стороны в сторону, и Костя ощутил лёгкую дурноту, заныл висок, каждый звук отдавался в голове набатом. Наконец, впереди мелькнула полоса света, и его внесли в необъятный каменный зал.
– Поставьте здесь, – услышал он нежный серебристый голосок, – а его положите сюда.
Клетку опустили на землю, а его самого вынули, стянули со спины рюкзак и уложили на помост. Стражники почтительно расступились, и Костя увидел приближающуюся Агату. Её глаза светились торжеством. Она была одета в глухое чёрное платье из тафты, лишь на груди поблескивал алый кулон, как капля свежей крови, в руках Чёрная королева держала кинжал из воронёной стали. Однимвзмахом она рассекла на нём водолазку и острым кончиком слегка кольнула его в грудь.
« Это конец!» – понял царевич, но страха почему-то не было, как ни странно, он даже ощутил облегчение: настолько вымотала его пытка. Королева жемедлила, и Костя совершенно измученный и морально, и физически, с досадой подумал: « Чего она ещё ждёт? Скорее бы уже всё закончилось!»
– Нет,успеется, – произнесла Агата вслух и отдёрнула руку. – Сначала я хотела вырезать твоё сердце, а уж потом казнить этих щенков и твоего верного дракона, – пояснила она помертвевшему от ужаса и горя Косте, – но подумала и решила, что тебе следует это увидеть. Усадите его, – приказала она стражникам – пусть полуюбуется напоследок! – Тут же его ухватили грубые руки и, согнув, как куклу, посадили.
Костя огляделся: он сидел на мраморном столе рядом с небольшим бассейном из матового багрово-красного камня вцентре ярко освещённого факелами и светильниками зала. Первым он заметил безжизненно лежащего у бассейна Мурзика, а потом до его слуха донеслось тихое всхлипывание, и он, приглядевшись, увидел стоящих на коленях вдоль стены малышей.Их ручонки были вывернуты и туго стянуты за спинами, как у захваченных воинов со старинных фресок. Сердце болезненно сжалось: вокруг творилось что-то страшное и дикое, что совершенно не укладывалось в сознании.
– С кого же лучше начать? – притворно-озабоченно размышляла вслух Агата, переводяв воздухе тонкий пальчик с дракона на детей и обратно. – Пожалуй, начнём с дракона, Паша приступай! – капризновелела Агата, и откуда-то вынырнул ухмыляющийся Пашка с мечом в руке. Костя отказывался верить своим глазам. Пашка медленно начал приближаться к Мурзику, но вмешалась королева: – Впрочем,нет! Лучше – дети! –Предатель поклонился и направился к замершим от страха малышам.
– Отличники – вперёд! – поганенько ухмыльнувшись, он ухватил за косу перепуганную маленькую травницу. Малышка тоненько вскрикнула, а Костя, который с ужасом и отчаянием осозновал, что ничем не может ей помочь, попытался закрыть глаза, но и тутничего не вышло – веки не слушались.Он перевёл умоляющий взгляд на Агату, надеясь, что она просто его пугает и сейчас отпустит детей, и вздрогнул: вместо прекрасной юной девы рядом с ним стоял омерзительный призрак с горящими от нетерпения глазами. Это было истинное лицо Агаты, и пощады ждать не приходилось. Пашка подтащил девчушку к краю бассейна и занёс над ней меч. Что произошло в следующую минуту, Костя не сразу понял: Пашку пробила молния и он, выронивмеч, сам рухнул в бассейн. Неожиданно ещё несколько стражей рухнули следом. В зал ворвались воины Волха и Патрикея. Агата,увидев их, зарычала и бросилась к царевичу, сжимая в руке кинжал.
– Остановись, Патрикея, – прошипела она, приставляя холодное лезвие к Костиной груди, – ещё один твой шаг, и он умрёт!Не знаю какой изменник открыл тебе ворота в мой замок, но не рассчитывай на победу – ты сама отдала себя мне в руки!Никто из вас отсюда не выйдет!
– Агата,все твои воины перебиты нашей армией,ты осталась одна! Сдавайся! – ответила та.
– Ложь! Но, если это даже так, то как ты собираешься расправиться со мной, – раздался заливистый серебристый смех, – когда оба твоих племянника у меня в заложниках?! Сейчас я вырежу сердце у Златомира, а ты будешь смотреть на это и ничего не сможешь сделать, боясь навредить своей драгоценной Злате! – Она резко взмахнула левой рукой и в Патрикею полетело Чёрное копьё, но перед той вдруг вырос гигантский цветок, принявший удар на себя. Агата широко распахнула глаза: – О Патрикея, а ты не так проста, как погляжу!Только и это тебе не поможет! – она взмахнула кинжалом, собираясь распороть грудь царевичу, но в этот момент вокруг её запястья обвилась верёвка, и она неожиданно осела на пол, а неизвестно откуда появившийся паук ловконачал заматывать королеву в кокон.Гиацинт со Степанычем и три дракона тут же бросились освобождать и успокаивать малышей, а Патрикея кинулась к племяннику и начала тормошить:
– Цел, дурачок, – всхлипывала она, обняв его, – потерпи, я тебя сейчас освобожу. Царевна прочитала заклинание, и скованность исчезла. Костя попытался развести в стороны онемевшие руки и поморщился – всё тело пронзила боль, как-будто в него одновременно всадили тысячи раскалённых игл. Он не сдержался и вскрикнул. – Ты ранен?! – тут же всполошилась тётя.
– Нет,не беспокойся, тётя Алиса, я просто слишком долго оставался без движения, – с трудом ворочая распухшим языком, поторопился успокоить её племянник.
– Ах ты,орясина, – в следующую минуту облегчённо ругалась Патрикея, обхватив его за шею и покрывая поцелуями, – и ведь в угол уже не поставишь – вымахал. – Она и смеялась и плакала.
Степаныч, тайком смахивая слезинки, наблюдал за этой сценой, а малыши всё ещё вздрагивая от пережитого страха, облепили его со всех сторон, боясь отпустить хоть на секундочку.
– А отдайте его мне на перевоспитание, – услышав её слова, ехиднопредложил Гиацинт, – в отряде сборщиков негатива как раз появилась вакансия!Через месяц будет наш принц как шёлковый. – Он обнял Костю и прошептал на ухо: – Златомир, я восхищён твоим безрассудством!
– Хорошая идея, обсудимна Совете! – улыбнулась Патрикея, ехидно поглядывая на племянника. – А сейчас мне нужно посмотреть, что с Мурзиком, – и наклонилась над драконом, осторожно ощупывая его рану на голове. – Жив, шкода?! – полушутя полусердито спросила Патрикея Мурзика, когда дракон, застонав, приоткрыл глаза и попытался подняться. – Везунчик – легко отделался: на виске немного кожа рассечена, да чуть-чуть крыло повреждено, – сказала она, внимательно его осмотрев.
– Как вы вовремя, спасибо, – наконец смог выговорить Костя,поднимаясь, – одногоникак не возьму в толк – как вы смогли попасть в замок?Неужели, кто-то возмутился из-за детей и открыл вам ворота?
– А это его поблагодари, – ответил Гиацинт, подводяк поражённому Косте паука, – он уничтожил Огненную заводь. Познакомься, царевич, – это Лео.
– Рад был оказать услугу вашему высочеству! – мелодичным голоском произнёс паук и застенчиво протянул ладошку, которую Костя опасливо пожал.
– Спасибо,Лео, я в неоплатном долгу перед тобой! – серьёзно сказал царевич.
– Раз все живы, то посидите в подвале, пока не закончится битва! – велела Патрикея, направляясь к выходу и делая знак воинам следовать за ней.
– Тётя, ты же сказала, что битва уже окончена? – недоумённо спросил Костя.
– Я блефовала, потому что мы сразу прибежали сюда, как только усмирили заводь, и я понятия не имею, что сейчас происходит в замке.
– Тётя, я не собираюсь отсиживаться! – гордо заявил царевич и осёкся под её яростным взглядом.
– Ты остаёшься здесь! – такимнепререкаемым тоном отчеканилаона, что у Кости прокатился холодок по спине. – Степаныч и Лео, вы тоже остаётесь здесь! – рыкнула царевна, заметив, что они направились к выходу. – Детям и этим баламутам нужна защита!
Степаныч, понимая что она права, кивнул и послушно вернулся назад. Как только царевна со спутниками скрылась из виду, дети облепили Лео и радостно его затеребили. Костя, уже ничему не удивляясь, поднялся, собираясь нарушить приказ, но голова сильно закружилась и он, сделав несколько неуверенных шагов, был вынужден ухватиться за Степаныча.
– Ты куда это намылился? – вскинулся старик, осторожно помогая ему сесть. – Вот, хлебни! – сунул он ему в руки фляжку с коньяком. – Сейчас полегчает!Не обессудь, закусить нечем – шоколадки закончились.
Костя отпил и почувствовал как по телу разливается приятное тепло, голова сначала закружилась сильнее, а потом внезапно прояснилась. Глаза заблестели, бледность исчезла – на щеках заиграл румянец.
– Спасибо,дядя Вася, ты меня к жизни вернул! Я собирался поискать свой рюкзак, там у меня запасной свитер. А то как-то неудобно с голым пузом разгуливать! – Пошатываясь, он поднялся и вернул старику фляжку.
– Сиди! – замахал на него руками старик. – Я сам найду. – Он огляделся и потрусил к столу, возле которого жутковато белел кокон с Агатой и валялся кинжал. Рюкзак лежал в углу. – Вот, держи!
– Дедушка, а можно нам тоже попить? – робко попросила девочка, дотрагиваясь ручкой до Степаныча. – Совсем во рту пересохло.
– Ох,ребятушки, – растерялся добрый старик, – это не вода. Даже не знаю, что делать! – Он внимательно обвёл взглядом подземелье, но ни крана, ни бочонка, как он надеялся, не было и в помине.
– Вот, у меня есть, – сказал Костя, – доставая из рюкзака три бутылки и упаковку бумажных стаканчиков.
– Запасливый ты, Константин! – похвалилпарня Степаныч, помогая ему напоить детей.
Только тут Костя, заметив, что дети дрожат, выудил со дна плед и растерянно замер, не понимая как их всех в него закутать. На помощь пришёл Лео: он деловито дунул, и плед разделился на восемь кусков, которые тут же увеличились до размеров шали. Счастливые малыши тут же укутались, благодарно посматривая на доброго царевича. Усадив их в другом конце зала, подальше от бассейна, забитого телами погибшихстражников Агаты, он, пошарив в рюкзаке, достал ещё батончики, чипсы и печенье
– Налетай! – присел царевич на корточки перед малышами, одной рукой протягивая им лакомство, а другой стягивая на груди разрезанную одежду. Те, застенчиво улыбаясь, взяли по штучке. Мурзик выбрал пачку чипсов и тут же захрустел. – Лео, а ты что стоишь в сторонке, как не родной?! – пошутил Костя, заметив, что тот нерешается подойти. – Угощайся, дружище! – протянул он сладости пауку и тот деликатно взял один батончик.
– Костя, ты же вроде переодеться собирался! – напомнил ему Мурзик, сминая в лапах пустую пачку от чипсов. Дракон немного уменьшился в размерах, но из-за повреждённого крыла не смог превратиться в котёнка. – Тебе помочь эти лохмотья снять?
– Сам справлюсь! – проворчал царевич, добывая майку и свитер. Он отошёл в сторону и, наконец, переоделся, а потом присоединился к остальным.
Они сидели на полу кружком и напряжённо прислушивались, стараясь понять, что происходит снаружи, но сквозь толстые стены не проникало ни звука, лишь временами весь замок содрогался, как от землетрясения. Ожидание угнетало, но все верили, что скоро придут свои и заберут их домой.
– Лео,а почему ты нам помогаешь? – прервав молчание, наконец,решился задать Мурзик не дававший ему покоя вопрос.
– Из-за них! – кивнув в сторону детей, просто отвечал Лео. – Они мои друзья. – Он сел рядом с драконом и рассказал об «уроках мужества».
Мурзик мрачно слушал, переживая, что предатель всё время был рядом, а они и не знали. «Так это он хотел нас тогда отравить!» – сообразил он и вдруг встрепенувшись, повернулся к малышам: – Слушайте, ребятки, а зачем вас в лес-то понесло – сегодня же день рождения правительницы Аграфены и занятия в школе отменены?!
– Так нам дядя Паша сказал, что для украшения зала надо больше цветов лилиевеи. А самые лучшие деревья растут рядом с рекой, – ответил дракончик. – Мы и пошли,а там.., – у него даже глазёнки расширились: – Волки!
Все дети переглянулись и задрожали, вспомнив весь тот ужас, который им пришлось пережить. У Кости сжимались кулаки, когда он слушал бесхитростный детский рассказ.
– В мешке было очень темно страшно, – вспоминала маленькая травница, – но ещё страшнее стало, когда нас вытряхнули во дворе замка, а королева хвалила нашего учителя, какой он хитрый да ловкий. Она ещё смеялась, какой прекрасный подарок получился для Аграфены. – Девочка начала всхлипывать: – а потом нас заперли в тёмной комнате.
– Ну-ну, полно, деточка, – ласково прижал её к себе Степаныч. – Всё же хорошо кончилось?! Сейчас наши победят и вернутся сюда с вашими родителями.
– Вот, съешь печеньку, – предложил Костя, покопавшись в рюкзаке. Он разделил остатки между всеми детишками и обернулся к старику: – Дядя Вася, а у тебя коньяк остался? Мне так муторно!
– Ты чего, Константин, раскис? – спросил тот, протягивая ему фляжку.
– Знаешь,дядя Вася, – сказал он, отхлебнув, – мы столько времени ломали голову как нам пробраться в замок, скрутить Агату, не навредив Злате. Казалось, что решить эту задачу просто невозможно. И вдруг уже всё закончено, остаётся только изгнать ведьму из моей сестры. Кстати, а как вы всё-таки преодолели Огненную заводь?
– Благодаря Лео, – ответил Степаныч и поведал, что произошло после того как Костя с Мурзиком безрассудно сбежали. – Самое страшное, – подытожил свой рассказ старик, – мы-то думали, что Агата захочет казнить вас всех в «Ведьмин час». И в человеческом мире, и в Затуманьи – это двенадцать часов ночи. Но к счастью Лео сообразил, что раз Агата использовала для заводи магию Турасны, то и «Ведьмин час» для неё наступит не в 12, а в 11. – Костя содрогнулся, а ранка от кинжала на груди заныла. – Только благодаря его чутью на чёрную магию, мы сразу прибежали сюда, а не кружили по замку.
В коридоре послышался шум и Мурзик с Лео напряглись, приготовившись отразить любую атаку, но при виде Аграфены выдохнули.Следом за ней вбежали родители и кинулись к своим малышам. Их радости не было предела, когда они увидели своих детей живыми. Расцеловав своих чад, они тут же переключились на Лео, Златомира и Мурзика. Словам благодарности и объятиям не было видно конца. Костя, которого вконец затискали, умоляюще взглянул на тётю, отдававшую приказы воинам. Она поманила их с Лео к себе, спасая от растроганных родителей.
– Бойокончен! – расцеловав племянника, устало произнесла Аграфена. – Идёмте во двор.
– Потери большие? – осторожно спросил он.
– К счастью, нет! – ответила Аграфена. – Они до конца не верили, что мы преодолеем огненную преграду и все высыпали на стены, чтобыполюбоваться как мы сгорим. Поэтому мы их взяли врасплох. – Она выглядела очень утомлённой, а её нарядное платье было прожжено в нескольких местах и порвано.
Лео перенёс кокон с Агатой в паланкин, чтобы драконы бережно доставили её в Пещеры.
Оказавшись на свежем воздухе, Костя поёжился: еще совсем недавно ухоженный двор был залит кровью и усеян пеплом. Повсюду валялись обугленные трупы не только воинов и мужчин-придворных, но и женские – зрелище было жуткое.
– Ваше высочество, а с этими что будем делать?! – указал Волх на кучку испуганно замерших у фонтана женщин.
– Могут идти на все четыре стороны! – объявила Аграфена. – Нам они здесь не нужны. – Женщины испуганно заперешёптывались.
– Аграфена,девочка моя, куда же мы пойдём? – выступила вперёд статная немолодая женщина. – Та резко обернулась и замерла, широко распахнув глаза.
– Ненила? Ты? Мне докладывали, что Волков нанял управляющего, а тебя уволил. Я была уверена, что ты давно покинула наши места, раз не пришла к нам.
– Князь был очень добр ко мне и, когда взял нового управляющего, милостиво позволил доживать свой век в замке. МилаяАграфенушка, позволь нам остаться – мы тебене враги, нам всем просто некуда идти.
– Хорошо, – сдалась царевна, подумав, – принесите Нерушимую Клятву Верности и можете остаться.
– Спасибо,милая! – расстрогалась старая экономка и, подняв вверх правую руку, первойпроизнесла слова клятвы, а за нейповторили все остальные, кроме нескольких фрейлин,державшихся особняком.
– А мы, с вашего позволения, уходим! – гордо вскинув голову произнесла старшая из них. Их беспрепятственно выпустили через ворота и проводили до портала.
– Возвращаемся в Пещеры, – объявилаАграфена, – нам нужно срочно подготовить Кристалл.
Глава 38
Полная луна ярко заливала освобождённое от врагов Заречье. Драконы взмыли вверх и взяли курс на Пещеры. Летели молча, поёживаясь от слишком свежего ветра, несмотря на победу, никто не радовался, все были напряжены, потому что понимали – решающая битва с ведьмой ещё впереди. Вымотанные и израненные драконы летели довольно медленно, они с трудом несли паланкин, в который поместили кокон с Агатой. Костю, устроившегося на спине Альфы, била мелкая дрожь – ему было очень стыдно за свой безрассудный поступок. Он только сейчас до конца осознал, что не только никому не мог помочь, но ещё и чуть было не загубил преданного друга. Царевич казнил себя, заново переживая события сегодняшнего дня, виновато поглядывая в сторону Мурзика, которого поддерживали в воздухе Рэкс и Чарли. Больше всего Костю удручало, что все считают его героем, от этого на душе скребли кошки.
Ликующий город встретил их яркими огнями. Один за другим на площади садились драконы с седоками и без. Возле дворца суетились кобольды, завершая приготовления к обрядуразделения царевны и ведьмы. Первым приземлился Волх с Аграфеной и Патрикеей, а следом прилетевшие на мётлах Гиацинт, Лавр и Настя. Вскоре к ним присоединились Костя с Феликсом. Они стояли группкой, ожидая, когда доставят паланкин. Когда появился Людвиг, разговор перешёл на предстоящий обряд – началось обсуждение. Все с нетерпением поглядывали в небо, как их внезапно окатила мощная воздушная волна: позади сел ещё один отряд драконов.
– Мечеслав, что случилось?! – встревоженно рванулся навстречу брату Волх. – Ваше сиятельство …, – в замешательстве поклонился он Георгину, спрыгнувшему рядом.
– Мы весь день провели у портала в боевой готовности, ожидая от вас вестей, – устало ответил Мечеслав брату, пока Георгин направился к своему королю. – Что нам было делать, когда мы все в своём воображении рисовали картины одну страшнее другой. Поэтому я предложил господину Советнику отправиться в Заречье!
Георгину очень хотелось потолковать с королём «по душам», но приходилось сдерживаться, оставив все нравоучения на потом, когда вокруг не будет посторонних. Спохватившись и вспомнив о хороших манерах, он поклонился хозяевам, пока шёл обмен любезностями, никто и не заметил как на площадь опустили паланкин с Агатой.
– Ваше величество, – не своим голосом вдруг закричал Георгин, прикрывая грудью своего короля и указывая дрожащей рукой на недоумённо застывшего Лео, – берегитесь – паук!
– Успокойся, Георгин, – с улыбкой похлопал его по плечу король, – это наш Лео!
Мечеслав, при виде паука мгновенно перевоплотившийся в дракона, озадаченно посмотрел на Волха, сделавшего предостерегающий жест.
– Ничего не понимаю! – растерянно пробормотал потрясённый Георгин, попятившись.
– Мы обязательно всё вам объясним, – произнесла Аграфена усталым голосом, – но попозже, потому что сейчас у нас нет времени – нужно провести обряд. – Она поклонилась и отошла, оставив Советника в полном недоумении.
По распоряжению Аграфены, Степаныч и Лео вынули кокон из паланкина и осторожно понесли к широко распахнутой двери на торце дворца, откуда лился яркий свет. Гиацинт коротко рассказал, что произошло за это время. Георгин слушал его задумчиво.
– А, знаете, ваше величество, это судьба меня сюда привела! Дело в том, что одно время я очень интересовался чёрной магией, – Гиацинт озадаченно хмыкнул, потому что о подобных талантах своего Советника он никогда и не подозревал; но тот, не обращая на это никакого внимания, спокойно продолжал: – я знаю как правильно изгонять «подселенцев», чтобы они не убили хозяина тела. Идёмте, ваше величество, действительно нельзя терять ни минуты драгоценного времени.
В Крисстальном зале всё уже было готово для обряда: кокон с Агатой поместили в центр на возвышение. Людвиг лично распоряжался, расставляя всех участников обряда.
– Минуточку внимания! – попросил появившийся в зале Георгин. – Ваше сиятельство, – обратился он к князю кобольдов, – позвольте мне внести коррективы. Дело в том, что я неплохо знаком с подобными обрядами и считаю, что вы сейчас допускаете две серьёзные ошибки: кругов должно быть три и заклинания нужны разные. Поясню: первый круг – кровные родственники, читающие Пробуждающее заклинание; второй – друзья, читающие Разделяющее заклинание; третий – сильные маги, которым достаётся самое сложное – удерживать ведьму в круге, не давая ей вырваться. – Все застыли, понимая, что едва не совершили фатальную ошибку. – Ваше высочество, – с поклоном обратился он к Златомиру, – вам лучше заклинаний не читать вовсе, потому что его нельзя прерывать, у вас другая миссия: поскольку вы с царевной близнецы, то вам лучше стоять рядом с помостом и звать сестру по имени. И последнее – это касается всех, – он обвёл суровым взглядом присутствующих: – что бы ни произошло ни в коем случае не прерывайте заклинания – они должны быть дочитаны до конца. – Все серьёзно закивали и стали занимать свои места.
– А мне что делать?– спросил Лео.
– Ты встанешь с другой стороны помоста напротив царевича. Будешь его страховать! И ещё, ты можешь убрать паутину?!
– Конечно, могу, но лучше мне этого не делать, потому что иначе к ведьме вернутся все её силы! Пусть это сделает Степаныч! Кстати, паутину лучше не убирать до конца – достаточно будет разрезать кокон.
По знаку Георгина, которому Людвиг уступил эту часть обряда, внешний круг начал отчитывать низкими вибрирующими голосами Удерживающее заклинание. Настал черёд Степаныча и тот, поклонившись, достал кинжал, который подобрал в подземельи замка, подошёл вплотную к помосту иаккуратно рассёк паутину. Сердце доброго старика болезненно сжалось при виде хрупкой беспомощной девушки. В её больших синих глазах, наполненных слезами, застыл ужас, на гладком белом лбу проступали капли пота, она беспомощно шевелила губами, пытаясь что-то выговорить. Она совершенно не была похожа на ту жуткую ведьму, которая пыталась вырезать сердце у Кости. На секунду даже закралась мысль: « А вдруг мы совершаем ошибку?!», – но присмотревшись внимательнее, Степаныч подметил в глубине её глаз тьму. « Отпусти меня, человек, и я тебя вознагражу! Вскинь меня на плечо и унеси подальше!Этим кинжалом ты легко проложишь себе путь среди волшебников!»– зашевелились у него в голове чужие мысли.
– Дядя Вася, – услышал он голосок Лео и почувствовал, как тот к нему прикоснулся, – идите сюда! – Оцепенение прошло и он смог отвернуться от помоста – ведьма глухо зарычала ему вслед.
Раздался лёгкий гул, и из центра потолка выдвинулся вниз Кристалл, а ведьма, с ужасом глядя, как он неотвратимо приближается, забилась в ковульсиях. Когда Кристалл завис над помостом, по знаку Людвига, кобольды начали осторожно спускать из-под потолка хрустальные линзы, чтобы усилить луч, а снизу по периметру ложа поднялись многогранники из мориона, создавая защитный барьер. Степаныч, протискиваясь между чёрными многогранниками, внезапно выронил кинжал и схватился за обожжённую руку.
– Мы совершенно позабыли, – спохватилась Аграфена, – прежде чем начинать обряд нужно немедленно снять с неё кольцо!
– Ни в коем случае! – предостерегающе вытянул вперёд руку Георгин. – Сначала им нужно дать разделиться и только потом можно будет снять кольцо, иначе ведьма убьёт царевну.
Обряд начался – Костя, наклонился над сестрой и тихонько звал её по имени, а за его спиной Аграфена, Патрикея и Феликс мягкими сильными голосами затянули Пробуждающее заклинание. К своему немалому удивлению, он понимал всё до слова, хотя пели они на старинном волшебном наречии. Ведьма захрипела, тогда вступила и третья группа с Разделяющим заклинанием – оно звучало как речитатив, но нисколько не диссонировало с остальными партиями. Голоса, выводившие три разных заклинания, удивительно гармонично перекликались между собою. Над царевной начал подниматься лёгкий пар, который постепенно густея, заклубился, приобретаявсё более тёмные оттенки – от серого до почти чёрного, голоса зазвучали громче и увереннее.
Кристалл слабо засветился, но с каждой последующей минутой стал разгораться ярче и ярче, пока, наконец, при помощи усиливающих его линз, не образовалсябесжалостный тяжёлый поток света, направленный на ведьму. Первыми сгорели клочья паутины и Костя с надеждой взглянул на сестру, рассчитывая, что сейчас и она освободится от ведьмы навсегда, но похолодел: по лицу Агаты проскользнула торжествующая усмешка, – она явно что-то задумала. Почернев лицом, она усилием воли приподнялась на ложе и издала тонкий визг, от которого у всех заложило уши. Тут же пол заходил ходуном, так чтовсе чуть не попадали, по каменным стенам тонкими змейками побежали трещины, а через барьер из морионов на поющих полетели искры. Но кобольды не дремали: они повернули рычаги и из пола по всему периметру зала выросли ещё многогранники мориона, – землетрясение тут же стихло. К этому моменту Кристалл заработал на полную мощность и обвил ведьму лучами, начиная понемногу вытягивать из Златы тёмную сущность. Тьма, поднявшаяся над царевной, заклубилась и приняла очертания гигантской шипящей змеи, попытавшейся броситься на Костю, но, натолкнувшись на защитный барьер, превратилась в хищную птицу и попыталась прорвать барьер с другой стороны, но вновь потерпела неудачу и скрылась внутри царевны, прячась от нестерпимо горячих лучей ненавистного Кристалла. Голоса из первого и второго круга ускорили темп, выгоняя Агату из убежища, и Злата, застонав, начала метаться: ведьма не собиралась покидать её тело, всё ещё надеясь вырваться. Она прибегла к ещё одной уловке, добиваясь хоть небольшой запинки. Косте было жутко наблюдать как над его сестрой вновь начали подниматься чёрные тени и, клубясь, обретали лица прежних жертв. Людвиг, Аграфена, Патрикея и Волх на секунду сбились, узнавая знакомые черты Агаты, Даны и Луши. Этой секундной заминки ведьме хватило, чтобы попытаться разрушить защитный барьер, потому что морион ей обычно подчинялся, как очень сильной вошебнице. Но она просчиталась, забыв про Лео, который, почуяв неладное, своей магией успел очертить ещё один защитный круг. Ударившись о невидимую преграду, ведьма издала жуткий вой, в котором все присутсвующие разобрали слова:
– Если вы немедленно меня не отпустите, я её убью!
В подтверждение её слов, Злата, руки которойнеожиданно превратились в когтистые птичьи лапы, схватила сама себя за горло и принялась душить, оставляя на горле кровавые борозды и рваные раны. Лицо девушки исказилось, приобретая синюшный оттенок. Захрипев, она упала на помост – это было настолько неожиданно, что все сбились с ритма. Первым опомнился брат: нераздумывая, он взлетелна помост рядом с ней и с трудом развёл её руки, не обращая внимания на боль, которую она ему причиняла, отбиваясь от него острыми когтями.
– Злата, родная, не сдавайся, борись! Я рядом! – прокричал он, прижимая её к себе. – Возьми всю мою силу, сестрица!
Девушку била сильная дрожь, над ней с тихим потрескиванием летали искры, а чёрные клочья взлетали вверх и беззвучно исчезали в Кристалле. Злата внезапно обмякла и безвольно повисла на руках у брата – все с ужасом поняли, что Агата решила убить её изнутри. Она жалобно стонала от невыносимой боли, а Костя растерянно смотрел на неё, не зная, что же ему делать.
– Константин, немедленно сними с неё кольцо! – крикнул Степаныч.
Костя моментально схватил её за руку, но, едва он дотронулся до кольца, как почувствовал сильный ожог и рухнул вниз от дикой боли.
– Глупцы! – торжествующе расхохоталась Агата. – Никто из вас до моего кольца даже дотронуться не сможет! У вас ничего не выйдет!
– Я всё-таки рискну, – раздался мелодичный голосок, и на помост вскочил Лео. Ловко накинув на руку ведьмы паутинку, он с лёгкостью снял с неё кольцо. Раздалось ужасное шипенье и изо рта Златы вылетел чёрный сгусток, который моментально был втянут в Кристалл. Яркая вспышка в последний раз озарила зал – всё было кончено.
Пока все радостностолпились вокруг царевны, позабыв обо всём на свете, кобольды, по знаку Людвига, не терявшего голову ни при каких обстоятельствах, принесли шкатулку из мориона, в которую Лео аккуратно опустил кольцо. После того, как шкатулку унесли, Людвиг и Лео присоединились к общему ликованию. Костя, пошатываясь, поднялся и, бережно взяв сестру на руки, понёс в её покои, а следом пошли остальные участники ритуала. В зале остались лишь кобольды, которым предстояло извлечь из Кристалла «грозовые шары». Едва они показались на крыльце, как их тут же окружила взволнованная толпа. Костя едва не оглох от радостных криков и причитаний – жители норовили прикоснуться к спасённой царевне. Спасибо Волху, который со своими драконами окружили Костю со Златой, и только так, улыбаясь и раскланиваясь, процессия, наконец, пробилась во дворец.
– Тётя Аграфена, а с ней точно всё в порядке?! – обеспокоенно спросил царевич, опуская бесчувственную сестру на кровать, которую успели приготовить счастливые Альфа с Омегой. – Ведьма её точно не убила?!
– Ей нужно немного времени! – обнадёжила племянника царевна. – Взгляни, она уже приходит в себя! – Действительно, в этот момент Злата, глубоко вздохнув, распахнула свои бездонные глаза.
– Златомир?! – недоумённо произнесла она слабым голосом. – Аграфена, Патрикея?!А что случилось, как я здесь оказалась?! – Она попыталась сесть, но бессильно упала на подушки. – А где Гюргий?! – Все горестно замерли, не зная, что отвечать. Первой нашлась Патрикея:
– Девочка моя, – сказала она вкрадчиво, подавая знак остальным выйти: – ты очень долго болела. Выпей лекарство и поспи, а завтра поговорим, – ворковала она, протягивая племяннице чашу с душистым целебным питьём.
– Мальчики, – подозвала племянников Аграфена, – у меня к вам ответственное поручение: пожалуйста, разместите наших гостей и проследите, чтобы слуги снабдили их всем необходимым.
Гиацинт с Георгином смущённо переглянулись, понимая что дольше находиться в спальне царевны уже неприлично, и вежливо откланялись, пожелав Злате скорейшего выздоровления. Следом, посмеиваясь, ретировались остальные мужчины.
Костя немного волновался, как им разместить такое количество знатных гостей, нежданно свалившихся на голову, но дворецкий уже всё устроил и кузенам оставалось только церемонно проводить коронованных особ в их покои. Он лично проводил Гиацинта и Самоцвета, а Степанычем и Лео занялся Феликс. Наконец все разошлись по спальням и напряжение сегодняшнего безумного дня начало спадать, уступая место безграничной усталости.
– Феликс, а у тебя не завалялась какая-нибудь мазь от ожогов?– спросил Костя, рассматривая обожжённые пальцы.
– Сильно болит?– сочувственно спросил Феликс, заметив, как кузен морщтся. – Идём в Ворожейную, там есть хорошие снадобья, – предложил он.
Мазь действительно оказалась чудодейственной и боль отступила. Костя с удивлением рассматривал руку, на которой не осталось даже следа былого ожога.
– Спасибо, брат! – произнёс он с чувством. – Теперь я могу спокойно просидеть всю ночь рядом с сестрой.
– Никто тебя туда не пустит, – с улыбкой возразил Феликс, – лучше иди отдыхать. Завтра день тоже предстоит не из лёгких – не представляю, как поведать Злате, что Гюргий – предатель, и Марфы больше нет, – добавил он дрогнувшим голосом.
Они разошлисьпо своим покоям, и Костя заснул, едва коснувшись головой подушки.
Спал он, как ему показалось, всего несколько минут, и с неудовольствием почувствовал, что его бесцеремонно тормошат, пытаясь разбудить.
– Златомир, очнись! Вставай, засоня! – зудел кто-то над ухом. С трудом разлепив глаза, Костяувидел рядом с кроватью Мурзика, у которого через плечо красовалась широкая алая атласная лента с аграфом.
– Дай поспать! – сердито пробурчал он, отворачиваясь. – С раннего утра житья от тебя нету! – и вдруг резко сел, вспомнив, что произошло накануне.
– Раннееутро, как же, – фыркнул Мурзик, – на часы посмотри!Все уже на обед собрались, только тебя ждут!
– Сейчас! – вылетел Костя из постели и стремительно понёсся в душ. – Как Злата?– поинтересовался он, появляясь через несколько секунд и причёсывая влажные волосы.
– Чувствует себя лучше, хотя и очень расстроена. Шутка ли, целых сто лет из памяти выпали! – философствовал дракон, помогая другу облачиться в белый мундир. – Красавец! – восхитился Мурзик. – А ну-ка повернись! – Он поправил другу портупею и помог пристегнуть саблю. – Можем идти!
– А ты-то как?– спохватился Костя. – Как твоё крыло?
– Всё в порядке, поджило, могу даже снова котёнком обернуться. Идём быстрее, нас ждут!У меня уже в животе бурчит.
В дверь постучали и на пороге появилась Злата, облачённая в белоснежное платье, расшитое золотом. Её шейку прикрывал высокий стоячий воротник, а следом толпились его драконы, все как один с лентами через плечо.
– Доброе утро, Златомир, можно войти?
– Доброе утро, Злата, конечно входи! – засуетился он, с восхищением глядя на неё.
– Златомир, ты мой спаситель! – сказала она. – Я тебе так благодарна.
Девушка подошла к брату и нежно его обняла. Он даже заробел, но внезапно ощутил тёплую волну и, обняв Злату за талию, закружил её по всей комнате.
– Сестрёнка, как ты себя чувствуешь?– спросил он, наконец, поставив её на пол.
– Спасибо, сейчас уже хорошо – тётушки отпаивали меня разными зельями всю ночь, – тут на её лицо набежала лёгкая тень. – Я до сих пор не могу поверить, что Гюргий нас предал. Как он мог так поступить?!
– Ты уже всё знаешь?– спросил он осторожно.
– Да, – грустно отвечала она, – тётушки мне всё рассказали. – Смахнув набежавшие слезинки, девушка гордо выпрямилась и, повернувшись к двери, приказала:
– Девочки, заходите! – и в комнату тут же степенно вошли Альфа с Омегой, позванивая браслетами и серёжками. У них в лапках были доверху заставленные подносы с разной снедью.
– Это ещё зачем?! – рассмеялся Костя. – Сейчас же будет пир.
– Да, конечно, – ответила ему в тон Злата, насмешливо морща носик, – но сначала будет торжественный выход, приветственные речи, а потом строгий этикет, когда каждый кусочек придётся медленно прожёвывать. Златомир, скажи, ты когда в последний раз ел?
– Где-то вчера в это время, – наморщил он лоб, – хотя, нет – мы ещё батончиками в подземельи перекусили. – Тут у него в животе громко заурчало и парень смутился. – Кажется, ты права – нужно немедленно подкрепиться, чтобы не оконфузиться при всех!
Драконши успели сервировать столик возле окна, и брат с сестрой быстро перекусили.
– Ну что ж, теперь можем с чистой совестью отправляться на пир! – весело сказал Костя, когда с последним пирожком было покончено. – Как-никак у нас с тобой сегодня второй день рождения, а заодно и Аграфенин допразднуем
Он поднялся, вытянул вперёд правую руку и склонился перед сестрой в полупоклоне, предлагая ей на него опереться. Костя и сам не понял откуда взялись такие манеры. А Злата спокойно положила на его руку свою, приготовившись к торжественному выходу. Почувствовав как дрожит её рука, он слегка сжал её пальчики своими, подбадривая, и повёл по дворцовым анфиладам, следом за ним торжественно шествовали пять их драконов. Двери залов были распахнуты настежь. По дороге к ним один за другим присоединились Аграфенас Патрикеей, Гиацинт, Людвиг и Самоцвет со своими свитами. В третьем зале к процессии присоединился пожилой мужчина в синем бархатном кафтане, расшитым серебром, он держал за руку Лео.
– Дядя Вася, – остановился рядом с ним Костя, – это вы? Я вас даже не признал: вы выглядите как Тайный советник!Злата, – повернулся он к сестре, – познакомься с моим лучшим другом Василием Степановичем и с Лео!
– Очень приятно, рада знакомству! – приветливо кивнула старику царевна. – А с Лео мы уже знакомы! – паук застенчиво поклонился, поправляя съехавшую с плеча атласную ленту.
После этой минутной заминки процессия выровнялась и двинулась дальше в строгом порядке. Чем дальше они шли по гулким переходам мимо замерших в поклоне воинов, тем отчётливее сквозь двери пиршественной залы доносился мощный гул сотен голосов – подданные за столами уже ждали своих правителей. Процессия торжественно вступила в зал и мажордом, трижды ударив по полу посохом, начал громко объявлять титулы входящих. В зале мгновенно воцарилась тишина: все гости склонились перед правителями, пока тенеторопливо и торжественно шли по проходу к своим местам. Поднявшись на помост, они встали перед своими креслами, дожидаясь пока Аграфена произнесёт приветственную речь.
Царевна вышла вперёд на самый край помоста и все взгляды устремились на неё.
– Мой верный народ, жители Заречья, – начала она прочувствованным звонким голосом, – вчерашний день принёс нам всем страшные испытания. Не мне вам говорить, что из-за вероломства Чёрной королевы наши дети, наше будущее, были похищены и находились в смертельной опасности. Вчера каждый из нас пережил отчаяние, но тут неожиданно нам всем на помощь пришёл Лео, – тот, кого мы считали опасным врагом,– и сумел разрушить могучее колдовство, дотоле считавшееся нерушимым. Мы все вчера побывали в бою, отстояв и своих детей и наше родное Заречье. И мы не только отстояли своих детей – мы уничтожили вчера лютую ведьму, державшую веками в страхе всё наше Затуманье, и сумели освободить царевну Златославу!
Но эта победа не была бы возможной, если бы в этот тёмный час нам не протянули руку наши ближайшие соседи. Я хочу выразить свою глубочайшую благодарность королю Дивноцветии Гиацинту, его мудромуСоветнику Георгину и храбромуадъютанту Лавру. Ваше благородство спасло нашу семью и наших подданных, с этого момента мы все в неоплатном долгу перед вами.
А ещё я хочу поблагодарить доблестного князя Самоцвета. Прошлое оставило между нами шрамы, но то как отважно вы и ваши гномы сражались с прислужниками ведьмы в этом последнем бою, стирает любые былые обиды. Вы доказали свою верность делом и ваше мужество вписано в историю этого дня. За спасение своей дорогой племянницы Златославы я благодарна и князю Людвигу, и Насте, и Волху с Мечеславом и всем вам.
Но больше всех, – Аграфена выдержала паузу и её голос смягчился, – меня вчера поразил обычный человек совершенно лишённый магических способностей, который храбро сражался за освобождение детей. – Она подошла к смущённому старику и, крепко обняв, расцеловала от души. – Василий Степанович, отныне вы желанный гость в Заречьи и мой дворец в полном вашем распоряжении. – Она прошла на своё место за столом и высоко подняла золотой кубок.
– Вчера судьба отняла у меня праздник, но сегодня она вернула всё с лихвой. Этот кубок я поднимаю за всех вас и за единство нашего Затуманья! Осушите чаши, друзья мои, и прошу всех к столу!
Она опустилась в своё кресло, а остальные за ней. Слуги тут же начали обносить всех закусками, и только тут Костя сумел оценить заботу сестры – если бы она не заставила его поесть, он бы накинулся на еду, забыв про приличия, ведь в воздухе витали такие дивные ароматы, что кружилась голова. Медленно разрезая жаркое, он искоса наблюдал за остальными и понял, что все до одного сначала тоже подзаправились, чтобы потом вести светские разговоры, время от времени отправляя в рот крошечные кусочки. У царевича даже глаза заблестели.
– Спасибо, сестрёнка, – признательно шепнул он. Она еле заметно кивнула в ответ.
« Этикет, этикет, – размышлял он, обводя взглядом всю пиршественную залу, – мои драконы не меньшие герои, чем воины Всеслава или Волха, а им досталось место за школярским столом. И ведь ничего не поделаешь – они ещё не приняты в стаю!»Он с удивлением отметил, что за самым дальним столом сегодня сидели даже лешие. « Они что тоже помогали?!»– удивлялся про себя царевич. Он снова перевёл взгляд за свой стол и посмотрел на Степаныча, старик его восхитил – тот держался очень непринуждённо и с большим достоинством, нельзя было даже догадаться, что он здесь впервые. Он аккуратно ел, успевая и пообщаться с Людвигом, который расспрашивал его о жизни в человеческом мире, и позаботиться о Лео, накладывая тому в тарелку самые лакомые кусочки. Когда, наконец, подали десерт, старик, памятуя, что паук любит шоколад, подвинул к тому вазу с шоколадными корзиночками. Лео благодарно улыбнулся , но внезапно всхлипнул и уронил пирожное.
– Лео, в чём дело?! – встревожилась Аграфена. – Почему ты расплакался?
– Простите, ваше высочество, но эти пирожные очень похожи на те, которые обожает мой друг Плюшик. Я сейчас подумал, что не знаю – жив ли он. В последний раз я видел его в тот роковой день, когда угодил в плен. Помню, что он получил сильные ожоги от драконьего пламени.
– Твои друзья такие сильные волшебники, – утешалаНастя, подавая ему платочек, – они его уже наверняка вылечили.
– К сожалению, всё не так просто: если бы это был обычный ожог – то да, достаточно было бы просто прочитать заклинание, а эта рана от драконьего пламени, которую можно вылечить только особыми травами или плодом Ванфы. Но ни того ни другого у нас нет. Я даже боюсь представить в каком они отчаяньи. – Слёзы потекли градом, и всем стало неловко.
– А поехали в Дивноцветию прямо сейчас! – предложил Гиацинт, поднимаясь. – Я чувствую себя очень виноватым перед вами, потому что обязан был в тот день лично появиться в лесу и во всём разобраться
Костя тут же сделал знак своим драконам, подзывая их, и велел подогнать машину как можно ближе к порталу. Те обернулись во мгновенье ока – можно было отправляться в Дивноцветию. Аграфена с Волхом и Людвигом проводили их до портала, но сами остались, опасаясь нападения Ордена. Самоцвет тоже, подумав, остался в Заречьи. Аграфене было немного грустно – ей очень хотелось поехать со всеми, но чувство долга перевесило. Волх же, напротив, вздохнул с облегчением, как только Лавр исчез в портале: бедный дракон второй день испытывал жгучие муки ревности из-за развязного красавца-ведьмака.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
