Обложка Неделька

Неделька

Галина Герасимова

0% прочитано
Стандартный
Галина Герасимова

Неделька

Глава 6-2

Анна знала столицу с рождения. Знала районы богачей, где особняки соперничали роскошью убранства, дамы – драгоценностями, а мужчины – толщиной кошельков. Чопорные и вальяжные господа смотрели на ее родителей с толикой превосходства. Видели бы они, как комично отец пародировал их дома, на порог бы не пускали! Но граф, сумевший оплатить долги отца и стремительно набирающий известность как в ученых кругах, считался полезным знакомством. Бывала Анна и в трущобах, но туда заглянула только разок – из любопытства, послушать песни прибывших в город моряков, в обнимку вываливающихся из таверны. Кто же знал, что ее узнает кучер и доложит? Тогда мать единственный раз взяла розги, и, если бы не рыдания Марии с просьбой пожалеть сестру, быть Анне битой.

Впрочем, самой Анне куда больше нравился кирпичный квартал, названный так за невысокие дома из красного кирпича. Здесь жили простые работяги, гремели мастерские и дымили фабричные трубы. Здесь можно было узнать последние сплетни, перекусить пирожком с яблоком и прогуляться по городскому парку, не опасаясь, что тебя окатят презрением или помоями. Их дом тоже стоял здесь, и вот уже год Анна наблюдала, как он ветшает под «управлением» дяди: где-то перекосились ставни, а у крыльца можно было заметить разбитую черепицу.

Мимо дома карета сегодня не ехала – и хорошо. Анна не готова была встретить дядю или сестру. Если подумать, это был ее первый выход в город со дня замужества. Ничего нового: те же застрявшие на дороге кебы, те же кумушки, сбивающиеся в шумные стайки, те же мужчины, постукивающие тростями по мостовой. Город остался прежним, но для Анны поменялось всё.

Последний раз она прогуливалась по городу пару недель назад перед свадьбой. Забрала свадебное платье в салоне: модистка вежливо поздравила ее, а когда увидела, что посетительница едва сдерживает слезы, подарила белый батистовый платок. Позже этот платок, уже мятый и окровавленный, Анна прижимала к ранам на руках. Кажется, потом она потеряла его где-то в доме.

– Может, тебе нужно что-то в городе? – отвлек ее от мрачных воспоминаний Грегори. Они как раз проезжали мимо торговых лавок. Женские мелочи ей покупала прислуга, но Анна с удовольствием перешила бы несколько домашних платьев.

Заметив, что спутница колеблется, Грегори тотчас попросил кучера остановиться.

– Я могу дать денег или, если хочешь, сходим вместе?

– Вместе, – она неловко ухватила его за край рукава.

От мысли, что надо выйти куда-то одной, начинало трясти. Это дома она с удовольствием гуляла сама по себе: после смерти Александра там стало спокойно. Но в толпе, куда не пойди, чудилось, что на нее постоянно смотрят, обсуждают, выжидают ее неверного шага. Сложно было чувствовать себя в безопасности, зная, что мучители всё еще ходят на свободе.

Если Грегори и удивился ее предложению, то вида не подал. Он составил ей компанию, хотя в лавках больше стоял у дверей, пока мачеха выбирала покупки. Тех вышло немного. Черная шляпка с вуалью и несколько лент: Анна вспомнила, что Лоу приглашал их к себе, и надо было одеться подобающе положению. У той же модистки она присмотрела отрез коричневой ткани из простого хлопка. Он напомнил об учебе в институте, и Анна подумала, что такая ткань отлично подойдет для домашнего платья. Выбрала она подарок и для Грегори – темные кожаные перчатки. Его собственные перчатки совсем износились, а в одном месте разошелся шов. Правда, вручать их сразу она не стала. Решила, что отдаст дома или оставит на столике в его комнате.

Мелочи, о которых она задумалась, отвлекли, и Анна вдруг поймала себя на мысли, что больше не боится. Городская суета, знакомые шумные улицы, дым и запах ароматной сдобы – они словно вырвали ее из привычного оцепенения, вернули к нормальной жизни.

– Эй! Ты куда вчера пропал? Я тебя обыскался! – у кондитерской лавки, где Анна хотела купить сладости для Бекки и мисс Вуд, их догнал Николас Дюпон и дружески обнял Грегори за плечи. Потом заметил Анну, смутился и отступил. Поправил шейный платок.

– И вы здесь, миссис Ламберт. Семейная прогулка? – с легкой улыбкой уточнил он.

– Можно и так сказать, – ответил за нее Грегори. – У тебя что-то срочное?

– Ничего такого, что не подождало бы пару часов. Обсудим, когда освободишься, – отмахнулся Дюпон. Разговаривать при Анне о делах он явно не собирался. – К тому же я как раз хотел пообедать. Может, присоединитесь?

Грегори посмотрел на Анну, оставляя решение за ней, и она едва заметно кивнула. Николас был немного шумным, но не страшным. К тому же она слышала о нем от сестры – та, вступив в девичество, влюблялась во всех знакомых красавчиков, и старший брат подруги не стал исключением. Но Николас проявлял такт и удивительно мягко пресекал любые попытки привлечь его внимание.

– Тогда решено, – заметил их переглядывания Дюпон. – Здесь неподалеку есть весьма приятная чайная, где можно вкусно и сытно перекусить. Если, конечно, миссис Ламберт не против омлета или рисового пудинга?

– Звучит превосходно, – согласилась Анна. С утра из-за волнения она почти не ела и действительно проголодалась.

Чайная, куда привел их Николас, открылась относительно недавно: Анна не помнила ее на этой улице. И всё же посетителей было немало, особенно дам. Большой зал разделялся деревянными ширмами, по центру стоял камин. Летом его не топили, в помещении и без того было тепло. Круглые столики с пестрыми скатертями расставили достаточно свободно, и ничто не мешало гостям насладиться не только трапезой, но и беседой.

Стоило войти, как разговоры стихли, а затем возобновились с удвоенной силой. Дамы переглядывались, шушукались и прятали улыбки. Неудивительно: ее тайное замужество, то, как скоро она овдовела и возможные отношения с пасынком не могли не вызывать пересудов. Бекки с охоткой делилась с ней городскими сплетнями: романтическую историю запретной любви не обсуждал разве что ленивый.

Сказать честно, Анне было всё равно. Хотят обсуждать – пусть болтают сколько вздумают. Главное, чтобы не лезли с советами и помощью, а дальше время расставит всё по местам.

Так что мимо любопытствующих Анна прошла, высоко подняв голову. Николас выбрал столик у окна, любезно отодвинул ей стул. Официантка, молодая женщина с немного усталой улыбкой, принесла меню.

– Спасибо, милая, мы позовем, – поблагодарил ее адвокат и повернулся к Анне, продолжая расточать любезности: – Как я уже говорил, здесь прекрасный рисовый пудинг. Если хотите что-то полегче, попробуйте суп-пюре из молодой зелени. А на десерт я бы посоветовал фирменное блюдо – открытый пирог с карамелью и сливками из песочного теста.

– Да ты знаток, как я погляжу! – Грегори, усевшись на стул напротив, с непонятным раздражением уставился на друга.

– На днях водил сюда Агату, это моя младшенькая. Успел выучить меню, пока спасался от внимания ее прекрасных подруг, – рассмеялся Ник. – К слову, миссис Ламберт, ваша сестра была среди приглашенных.

– И тоже вам досаждала? – не без иронии уточнила Анна.

Николас неприкрыто смутился. Похоже, он заболтался и не подумал, как прозвучат его слова.

– Я вовсе не то хотел сказать. Вашей сестре понравились местные эклеры.

– Тогда обязательно их попробую, спасибо. – Анна быстро просмотрела меню и закрыла его. – Грегори, возьми мясной бульон. Тебе сейчас полезно.

– И как долго мой рацион будет в твоем распоряжении? – Тот даже опешил от ее напора.

– Пока не поправишься, – отрезала Анна. Рядом с его другом она снова нацепила маску мачехи и спрятала под ней все эмоции.

– Поправишься? Чего я не знаю? – тотчас выцепил главное Николас. Он окинул Грегори внимательным взглядом, но плотный сюртук и рубашка скрывали бинты.

– Мы вчера неудачно посетили мистера Коннора. Еще немного – и в газете появился бы очередной несчастный случай, – с явным намеком пояснил Грегори, и Николас сразу посерьезнел. Между бровями пролегла складка.

– А теперь расскажи подробнее.

– Прямо здесь? – удивился Грегори.

Место сложно было назвать подходящим для разговора. Посетительницы не подслушивали, но наблюдали с интересом, и до чужих ушей так или иначе долетали случайные обрывки фраз. Что не поймут – додумают, и как потом разбираться со слухами?

– Погорячился, – тотчас поднял ладони вверх адвокат. – Не будем портить обед серьезными разговорами.

– Нет, если тебе хочется поговорить о серьезном, мне есть что добавить, – неожиданно сменил тему Грегори, сначала посмотрев на саму Анну, а потом на собеседника. – Насколько реально получить опеку над Марией? Если что, это не праздный вопрос, а предложение о найме.

У Анны ёкнуло сердце. Не забыл! И пусть она сама просила помочь с этим вопросом, но когда он прозвучал, стало страшно. Несмотря на молодость, Николас Дюпон считался одним из лучших адвокатов столицы. Он выигрывал самые безнадежные дела. А если он скажет, что шансов нет?

Нет, не скажет. Он ведь друг Грегори, он обязательно что-нибудь придумает!

Ладони вспотели, и Анна вцепилась в юбку. Медленно выдохнула, вдохнула.

– Ну и задачки ты задаешь! – Николас смял салфетку, а затем снова разгладил края. – Забрать Марию у родного дяди будет сложно. Закон на его стороне.

– Но есть варианты?

– Самый простой – не доводить до суда, – поморщился Николас. Видно было, что ему самому такой исход не очень нравится. – Вы уж не обижайтесь, миссис Ламберт, но я слышал о Питере Вилар не самые приятные слухи. Если предложить хороший выкуп, он может поддаться на уговоры и передать право на опеку вам.

– Тогда он потеряет дом, – вздохнула Анна. Сразу после похорон дядя переехал в их семейное гнездо и обосновал это тем, что так проще помогать племянницам. Видимо, помощь состояла в растрате наследства. Увы, как опекун он имел право распоряжаться их имуществом до совершеннолетия Марии.

– Дом заложен, – тихо сказал Николас, и Анна резко вскочила со стула, чуть его не уронив.

– Что?!

– Сядь, – Грегори накрыл ладонью ее руки, но Анна и сама поняла, что погорячилась. На них уже стали оглядываться.

– Как он может быть заложен? – громким шёпотом спросила она, присев на место и аккуратно высвободив ладонь. Грегори не нужно было волноваться, она не собиралась устраивать истерику. – Ладно доля Марии… Но я не давала согласия!

– Его дал Александр Ламберт. Как ваш законный супруг, он имел право распоряжаться имуществом. Подозреваю, что это входило в договоренности о браке…

Несколько секунд Анна сидела неподвижно, а затем вдруг сгорбилась и спрятала лицо в ладонях.

– Ненавижу.

Даже после смерти, Ламберт-старший находил способ ударить ее побольнее.

Дом родителей. Место, которое хранило счастливые воспоминания. Кухня, где они с мамой пекли пироги; библиотека, в которой отец учил их геологии и показывал свою коллекцию минералов; укромные уголки под лестницей, где они с сестрой играли в прятки и искали сокровища…

– В этом есть и свои плюсы, – попытался смягчить ситуацию Николас. – Питер крупно проигрался и заложил дом. Если дело дойдет до суда, придется доказывать, что он не способен позаботиться о Марии. Упирать на увлечение вашего дяди азартными играми, алкоголем. Не лучший пример для юной особы. И, конечно, будет учитываться желание Марии. Но с этим, как понимаю, никаких проблем.

– В ее последний визит мы… поссорились, – призналась Анна.

– Так… так, – Николас медленно выдохнул и отложил салфетку. – Прекрасно. Чего еще я не знаю?

– У Анны магический дар. Зарегистрировали сегодня, – нехотя рассказал Грегори.

Адвокат дернул щекой.

– Это уже не просто сложная задача, а со звездочкой!

***

Как бы Николас ни возмущался, отказываться от работы он не стал. Они успели обсудить некоторые детали: от того, сколько предложить Питеру, чтобы он забыл о племяннице до схожей судебной практики. Потом официантка принесла блюда, и адвокат непринужденно сменил тему. Вернее, увёл разговор подальше от чужих любопытных ушей.

– На следующей неделе моя сестра организует чаепитие для близких друзей. Можно сказать, это небольшая репетиция перед дебютом. Конечно, я не прошу вас присоединиться к гостям, из-за траура это неуместно. Но вам в любом случае надо встретиться с Марией и заручиться ее согласием, и лучше, чтобы ваш дядя об этом не знал. В наш дом он отпускает ее без лишних вопросов. Приходите к полудню, постараюсь всё организовать.

– Хорошо.

– И буду благодарен, если вы все-таки дадите парочку советов моей сестре. Слышал, на своем дебюте вы произвели фурор.

Анна даже отложила ложку. О да, фурор был ошеломительный! Особенно когда один из кавалеров во время танца попытался блеснуть знаниями о горном деле. Дебютантка, которой только минуло восемнадцать, несколько раз поправила его, и бедняга покраснел так, что сбежал, едва закончилась музыка.

Но побег кавалера не испортил впечатления от дебюта. Анна танцевала весь вечер, много смеялась, впервые попробовала шампанское и была по-настоящему счастлива. Родители тогда еще были живы, будущее представлялось безоблачным. Когда после бала к ним поступило несколько брачных предложений, отец бросил их в камин, а мама обняла Анну и сказала, что ее девочки выйдут замуж только по любви.

Если бы всё получалось, как задумано!

Больше о делах они не говорили. Почувствовав, что настроение Анны поменялось, в разговор вступил Грегори и от домашних хлопот перешел к городским сплетням. Самые большие пересуды крутились вокруг грядущей демонстрации автомобиля. Машина без лошади, да еще размером с карету – кто в такое поверит? Некоторые твердили, что Гарри Лоу мошенник, другие считали его чудаком, а задумку – выброшенными деньгами. Анна была среди немногих, кто верил, что всё получится. По крайней мере, когда Гарри рассказывал Александру, как продвигаются его дела с машиной, выглядел очень убедительно.

Как ни странно, идею появиться на показе автомобиля Николас поддержал. Анне надо было заручаться поддержкой высшего света. Строгие правила траура, когда вдова месяцами не могла выходить из дома, давно смягчились. Конечно, Анне не стоило оставаться на банкет, но даже короткое появление давало понять: она намерена заниматься делами покойного супруга. И в семье Ламберт ее слово тоже имеет вес.

По окончании обеда Николас доехал с ними до дома, и они с Грегори скрылись в кабинете. Наверняка хотели обсудить недавнее нападение. Даже выгнали ради этого дела корпевшего над бумагами Альфреда – тот громко возмущался, что до положенного обеда еще целых десять минут, но спорить с кухаркой, которая позвала его к столу, не посмел.

Анну присоединиться к беседе не звали, и она не стала настаивать: сил почти не осталось. Она не замечала, как сильно волновалась, пока не оказалась дома в безопасности. Здесь, в окружении хлопочущей прислуги, все тревоги дня навалились разом: встреча с викарием, городская суета, шепотки в чайной. Лестницу Анна преодолела на одной силе воли и с поддержкой Бекки. А когда мисс Вуд взялась перевязывать ее руки, глаза стали слипаться.

– Всё почти зажило. Думаю, в конце недели моя помощь больше не потребуется, – сиделка закончила очередную перевязку, завязав хвостики бинта детским бантиком. Каждый раз, когда она так делала, Анна будто снова возвращалась в детство.

– Но вы можете остаться? В качестве моей компаньонки? – нахмурившись, уточнила она. Поначалу Анна боялась строгой мисс Вуд, но постепенно прониклась симпатией.

– Боюсь, что недостаточно компетентна в таких вопросах.

– Просто оставайтесь собой, этого достаточно.

Тельма была справедливой женщиной: не судила по слухам и с прислугой в доме быстро нашла общий язык. Даже с Альфредом поладила, хоть они по-прежнему ворчали друг на друга при встрече.

– Я подумаю, – не стала обещать мисс Вуд, но Анна просияла, будто та уже согласилась.

***

О неврученных перчатках она вспомнила вечером, после ужина, когда вместе с Бекки разбирала покупки. Отложила коробочку в сторону, но взгляд то и дело возвращался к ней. Дорога ложка к обеду, и поблагодарить Грегори хотелось сегодня. К тому же за время, что они жили под одной крышей, Анна узнала, что он ложится спать поздно. Если она заглянет на минутку, вряд ли разбудит.

Савелия она захватила с собой по привычке, и лишь на полпути вспомнила, что больше не нужно изображать Энни. Но не возвращаться же из-за этого? Так что в комнату к Грегори Анна зашла с медведем в одной руке и с подарочной коробкой в другой.

Повезло, хозяина комнаты на месте не оказалось.

Она собиралась оставить коробочку на столике и уйти, но любопытство заставило задержаться. Александр запрещал ей заходить в эту комнату. Да и говорить о сыне не любил, всякий раз отзываясь о Грегори с досадой. «Паршивая овца в стаде!» – бросил он в сердцах, когда дядя спросил, почему Ламберт-младший не приедет на свадьбу.

Жаль, что паршивая овца не оказалась приблудной. Увы, внешностью Грегори пошел в Александра, и Анна всё еще нервничала, когда ловила это сходство: в том, как он щурился, читая документы, как постукивал пальцами по колену или задумчиво тер подбородок.

А вот комната Грегори, в отличие от покоев его отца, была весьма аскетичной. Александр любил подчеркивать роскошь, а сын, словно назло ему, предпочитал красоте практичность. Он как будто жил на чемоданах, готовый сорваться из дома в любой момент. В углу стоял небольшой саквояж в углу, в неплотно прикрытом шкафу висели пара рубашек и брюк. На кровати лежала папка с документами – похоже, Грегори изучал их перед сном.

Взгляд мазнул по верхнему листку. Это были не хозяйственные документы, а какие-то выписки из газет годичной давности. Присев, Анна быстро пролистнула их, узнавая имена: Лаура Коннор, Корделия Лоу, Эмилия Браун. Женщины, пережившие тот же кошмар «недельки», вот только им повезло гораздо меньше. Не хватало Саманты Обри, найденной мертвой у подножия утеса. Ее ныне покойный муж напрочь забыл об этом неприятном инциденте, как и о том, что был женат. Что ж, настигнувшая его карма была справедливой расплатой за содеянное.

Значит, Грегори не соврал. Он занимался этим делом и копал под приятелей отца. Пока найденного хватало разве что на скандал. Но любой скандал можно замять, имея деньги и связи. А денег и власти у этих тварей было предостаточно.

– И как мне рассказать про Саманту, не выдав тебя? – Анна покосилась на медведя. Тот притворялся обычной игрушкой и не ответил. Разве что повернулся мордой прямо к стопке сброшенной на край кровати одежды, и Анна запоздало сообразила, что если в комнате никого не видно, это не значит, что там никого нет.

В подтверждение догадки за дверью ванной зашумела вода. Анна резко развернулась и, не задерживаясь ни секундой больше, вышла из спальни. Как же неловко! Хорошо, что Грегори не застал ее за изучением бумаг. А она не увидела его в неглиже. Они только начали нормально общаться, и она по глупости могла всё испортить!

О забытом в комнате медведе она вспомнила уже в собственной спальне. Впрочем, за Савелия можно было не волноваться. Не пропадет.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге