Обложка Новая Инквизиция IV

Новая Инквизиция IV

Михаил Злобин

0% прочитано
Стандартный
Михаил Злобин

Новая Инквизиция IV

Глава 1

Майское солнце разошлось не на шутку, и уже через десяток минут ожидания я расстегнул китель и закинул его в салон автомобиля. Иначе стоять было попросту невыносимо. И теперь на фоне яркого сияния небесного светила, кожа моих рук казалась настолько кричаще белой, что издалека меня можно было принять за альбиноса.

Я уже всерьез подумывал о том, чтобы залезть в машину и охладиться там под прохладными воздушными струями кондиционера. Но потом заметил, как на крыльце ФСБН появилась узнаваемая широкоплечая фигура. Призывно махнув рукой Кабриолету, я подозвал его, и тот целеустремленной, но дерганной походкой, двинулся ко мне. Инквизитор явно нервничал, не зная, чего ожидать от моей осведомленности. А потому и разговор он начал весьма напористо.

– Что ты хочешь за молчание?! – первым делом спросил боец, когда приблизился ко мне. – Деньги? Услугу? Ну?!

– Не торопи события, Кабриолет, – примирительно выставил я ладони, – пока что мне нужно просто с тобой поговорить.

– Ты обещал сказать, откуда узнал обо мне, – ничуть не сбавил тона собеседник.

– От твоей жертвы.

– Чего-о?! – выкатил глаза ликвидатор. – Ты что на меня повесить пытаешься?! Я никогда не трогал обычных людей!

– Успокойся и выдохни, я ни в чем тебя не обвиняю. Я лишь озвучил факт. Кирилл Балконюк, пацан в темной толстовке. Молодой инфестат, развлекающийся убийством детей. Помнишь такого?

– Нет, невозможно, – упрямо помотал головой здоровяк. – Я его надежно…

Внезапно он замолк и зыркнул на меня, словно в чем-то заподозрил.

– Думаешь, я раскручиваю тебя на чистосердечное? – понятливо хмыкнул я. – Не переживай, я действую по собственной инициативе, и о нашей с тобой беседе не знает никто. Как и о том, что мне известна личность Валентинки.

В доказательство своих слов, я задрал футболку, демонстрируя жуткий шрам от аутопсии на пузе, а заодно и то, что на мне не прицеплено никаких микрофонов или иных записывающих устройств. И это вроде бы немного смогло успокоить Кабриолета.

– Если ты думаешь, что инфестаты не воскресают, то посмотри сюда… –многозначительно постучал я пальцами по толстому рубцу, рассекающему меня от паха до шеи. – Мне нет смысла тебе врать. Прислушайся к моим эмоциям, ты же видишь, что я полностью откровенен.

Ликвидатор еще пребывал в сомнениях, но его монолитная стена недоверия и опасений все же надтреснула. Для закрепления успеха осталось немного отвлечь его и расположить. Показать, что я пришел не с осуждением, но пониманием.

– Ты считал, сколько жертв на тебе повисло? – поинтересовался я.

– Шутишь? – хмуро воззрился на меня Кабриолет. – Да я помню каждого из них. Сорок семь человек за двенадцать лет. Но ты не думай, что я какой-то урод. Все они либо уже совершили преступление, либо только готовились к нему. Кто-то раскрывался почти сразу, а за кем-то приходилось следить месяцами. Невиновных среди них не было.

– Выходит, ты тоже можешь чувствовать инфестатов?

– Тоже? – недоуменно вскинул бровь инквизитор.

– Ты ведь как-то их вычислял, – терпеливо пояснил я.

– Ну да. Встречал в барах, когда они в подпитии начинали источать некроэфир, ловил на живца в социальных сетях или случайно натыкался на улице. Но какой, на хрен, «чувствую», о чем ты вообще?

– Вернемся к этому вопросу чуть позже, – поморщился я и поспешно съехал с темы, поняв, что ненароком выдал свой секрет.

– Я все еще не понимаю, в чем твой интерес, Факел, – в лоб высказал мне боец. – Ну вот, узнал ты о Валентинке правду. И что теперь? К чему ты завел этот разговор?

– Все просто, коллега, – я посмотрел здоровяку прямо в глаза, и мне показалось, что он едва заметно дернулся, будто ощутил угрозу. – Как сказано в книге Екклесиаста: «Что может рука твоя делать, по силам делай». Я хочу истреблять мразь везде, и на службе, и вне ее. И твоя помощь, как более опытного в этом деле, окажется очень кстати. Все-таки двенадцать лет бегать от ищеек из «черных кокард» и не оставить им ни единой зацепки это большой талант.

– Чего-чего?!

– У меня что-то с дикцией? – с издевкой вернул я вопрос. – Вроде я высказался вполне ясно.

– А если я откажусь, то ты меня заложишь «черным?»

– С чего такие мысли? – подивился я пессимизму инквизитора. – Нет, мы с тобой просто разойдемся в разные стороны и сделаем вид, что ничего подобного не обсуждали. Да, я буду знать твою маленькую тайну. Но и ты ведь теперь осведомлен о моих намерениях. В какой-то степени мы даже квиты.

– И ты не станешь настаивать, чтобы я обучил тебя, как отнимать у инфестатов некроэфир? – недоверчиво прищурился Кабриолет. – Разве не поэтому ты мной на самом деле заинтересовался?

– Нет. Я и без тебя умею. Причем, мне вовсе не обязательно работать грязно и вырезать им сердца.

– Ты сейчас серьезно?!

На его риторический вопрос я не счел нужным реагировать. В конце концов, он, как эмпат, мог прочесть ответ в моих эмоциях. Не знаю почему бойца так потрясла новость о том, что мне тоже известен секрет выкачки чужой энергии. Но после этого он выглядел даже более взбудораженным, чем когда я назвал его Валентинкой.

– Факел, ты, кажись, не совсем понимаешь, кто мы такие с тобой, да? – с нажимом поинтересовался здоровяк.

– Возможно, – не стал я отрицать. – Пояснишь?

– Тебе термин «Крысобой» знаком?

– Что-то слышал такое, – наморщил я лоб, припоминая байки из босоногого деревенского детства. – Выращенные на диете из собственных сородичей злые и сильные крысы-каннибалы, привыкшие питаться исключительно представителями своего вида. Ты об этом?

– Ага, именно, – подтвердил Кабриолет. – Вот мы с тобой и есть эти крысобои в людском обличии. Только загвоздка в том, что далеко не всякий способен вломиться в чужой резерв и отнять его. Если верить статистике комитета по некроэтике, каждый тысячный мужчина на планете является одаренным. А инфестатов с такой особенностью, как у нас, настолько меньше, что о них толком никто и не знает! Теперь-то ты уразумел?!

– Или знают, но предпочитают информацию скрывать, – выдвинул я гипотезу, припоминая разговор с комбатом на эту тему. – Но вообще я и не думал, что это такая редкость. Мне казалось, каждый некромант может стать охотником на собратьев.

– Как бы не так! – с горячей убежденностью возразил ликвидатор. – Во времена, когда ГУБИ только формировалось, оно больше походило на обычную военную службу. Не существовало деления на малые звенья, никто так не пекся об инквизиторском инкогнито. И вот в те далекие годы мы с сослуживцами успели много поэкспериментировать с даром. Знаешь, сколько еще в батальоне оказалось инфестатов с такой же способностью, как и у меня?

– Ну?

– Ноль. Я был единственным.

– В таком случае, я вижу в этом лишь очередное божье знамение, – совершенно спокойно подытожил я. – Какова вероятность того, что пара одаренных с такой редчайшей способностью найдут друг друга в одной стране, в одном городе, в одной организации и даже в одном подразделении?

– Не думал раньше, что ты настолько истово верующий, Факел, – с упреком высказал мне коллега и выразительным взглядом смерил мою татуировку на запястье. – И как в твоем мозгу вообще уживаются библейские догмы с теми намерениями, что ты мне озвучил?

– А почему ты думаешь, что существует какое-то противоречие? – невозмутимо склонил я голову набок. – Господь дал нам ноги, чтобы мы шли. Руки, чтобы мы держали. Глаза, чтобы мы видели. Если он сделал нас такими, значит, хочет, чтобы мы очищали этот мир. Бог сам вложил в наши ладони инструмент.

– И перспектива загреметь на спецзону тебя тоже не заботит? – продолжал допытываться ликвидатор. – Ты ж понимаешь, что, действуя самостоятельно, не под эгидой ГУБИ, мы для закона будем самыми обычными убийцами?

– «Представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом…» – непрошено всплыла в моей памяти подходящая цитата. – Не думай, что я дурак или одержимый фанатик. Я прекрасно осознаю все риски. Валентинка ведь тоже родился не от скуки, разве не так? Ты служишь в инквизиции с самого ее основания, Кабриолет, и ты гораздо раньше меня осознал, что система не всегда может эффективно бороться с неживой напастью. Слишком уж много в ней шестеренок, которые нужно заставлять крутиться. Гораздо надежнее все сделать самому.

– Допустим, ты в какой-то степени прав, – нехотя признал собеседник, – но что смогут два инквизитора без оружия, без брони, без централизованной координации?

– Кто тебе сказал, что нас будет только двое? – вперил я немигающий взгляд в сослуживца.

– А кто еще? – не смог скрыть искреннего удивления боец.

– Всему свое время, Кабриолет, – мягко отклонил я вопрос. – Для начала ответь: ты согласен истреблять падаль везде, где бы она не находилась? С меня наводки, с тебя планирование и слежка. Исходя из послужного списка Валентинки, профессионалов твоего уровня вряд ли удастся вообще отыскать.

Я протянул ликвидатору ладонь и замер, ожидая, пока он определится. Да, я сказал ему, что если он откажется, то мы разойдемся, будто этого разговора и не было. Однако я понимал: рано или поздно, но наши с ним дорожки вновь пересекутся. А там, как знать, может, отпустив его сегодня, в дальнейшем уже я окажусь у Кабриолета на прицеле «Косы». Ибо сказано: «Кто не со Мною, тот против Меня. Кто не собирает со Мною, тот расточает». Обстоятельства вполне могут развести нас по разные стороны баррикад, и мне совсем небезопасно оставлять за спиной убийцу инфестатов, которому известно о моей чрезмерной осведомленности. Как и о моих дальнейших планах.

Инквизитор долго колебался, поглядывая то на меня, то на предложенную руку. Он не был готов принимать решение прямо сейчас. Но моя раскрытая ладонь вынуждала его соображать и прикидывать немедленно. В конце концов, он с усилием выпустил воздух меж плотно сжатых губ, как боксер во время удара, а потом звучно хлопнул по моей пятерне и сжал ее своей медвежьей хваткой.

Невзирая на жалобно трещащие в лапе визави косточки, я удовлетворенно улыбнулся. Ты сделал правильный выбор, Кабриолет. Одинаково безопасный для нас обоих.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге