Обложка Оборотень с границы

Оборотень с границы

Евгений Прядеев

0% прочитано
Стандартный
Евгений Прядеев

Оборотень с границы

Пролог

Все персонажи данной книги выдуманы автором.

Все совпадения с реальными людьми, нелюдьми, а также тварями, считающими себя людьми, абсолютно случайны. Аналогии с местами, учреждениями, любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями - не более, чем плод фантазии. А если что-то подобное случится в будущем, то автор будет гордиться, что Провидение тоже читает его книги.

Нет, я, конечно, понимаю, что при большом желании способен не спать суток трое. А может даже и больше, просто пока повода проверить не возникало. Но я же пытаюсь вести жизнь обычного человека, а значит, по ночам надо спать.

И кто-то наверняка сейчас спит. Я же вынужден работать, потому что отдельные несознательные балбесы не думают головой, что они едят и чем для их слабеньких желудков это может закончиться. Мой подчиненный Сашка позвонил буквально накануне ночной смены и долго что-то гундосил в трубку телефона про пищевое отравление, подкравшееся незаметно и выведшее его из строя. А замену искать уже было поздно, поэтому мне пришлось самому закрывать пробоину в броне.

Ничего не попишешь - начальник охраны несет ответственность за все на своем участке, а оставлять молодого Пашку одного на ночь не хотелось. Нет, он, конечно, выставлял грудь колесом и горячо убеждал меня, что «Саныч, не переживай! Я тут все разрулю, отдыхай, на крайняк я всегда на телефоне!» Но это неправильно, а значит, и делать так не надо.

Объект у нас тихий и беспокойный одновременно, все-таки ресторан, да не какой-нибудь, а экзотической кухни, два этажа вверх и этаж вниз. Отдельный особнячок, который один деятель умудрился когда-то у кого-то выкупить и теперь радостно жил, сдавая его в аренду приятелю, по совместительству владельцу этого самого ресторана.

Глубоко затянувшись, я щелчком отшвырнул окурок и проводил его полет взглядом. Люблю лето. Хотя бы за то, что, выходя на улицу курить, не надо надевать шапку и теплую куртку. Даже опустившаяся на город июньская жара, в мгновение ока сушившая горло, не мешала этой любви, а ночная прохлада делала мир совсем прекрасным.

Судя по всему, лето любил не я один. Если зимой по ночам в нашем заведении достаточно пустынно, то сейчас складывалось ощущение, что как минимум половина города днем не работает, а просыпается только ближе к вечеру, чтобы завтракать и обедать уже ночью. Второй час ночи, а у нас почти половина зала занята. Это значит, что поспать нормально мне не светит. Ну и за что мне такое наказание?

Вернулся в ресторан и подошел к маленькой конторке у входа, за которой обычно сидели охранники. Пашка, азартно играющий в стрелялку на смартфоне, только коротко поднял голову на звук открывающейся двери и опять уткнулся в экран. Счастливый человек. Он мне как-то поведал, что наш кабак – работа его мечты. Сутки через трое, на работе кормят от пуза, да и думать особо не приходиться. Я даже позавидовал такой его беззаботности и неприхотливости…

- Андрей, – ко мне подошла Светка, одна из наших официанток. Она была ниже меня на полголовы, с милым личиком и могла похвастаться обалденной, на мой взгляд, фигурой. Если честно, я давно присматривался к этой красавице, вернее, к ее замечательным округлостям ниже спины, но все никак не мог решиться начать с ней флиртовать. Все как в том анекдоте: то дождь пойдёт, то носки порвутся.

- Андрей, там двое посетителей буянить пытаются, – глаза Светки смотрели на меня просяще. Наш директор не очень одобрял, когда охрана входила в клиентский зал и разбиралась с борзыми посетителями. Он считал, что это отпугивает клиентов, а их поведение полностью зависит от старательности персонала, поэтому в его присутствии девчонкам приходилось и пьяных на себе из-за столиков вытаскивать, и особо истеричных клиентов успокаивать. На этот счёт регулярно проводились разъяснительные беседы, причем как с официантами, так и с моими ребятами. К особо непонятливым рыцарям даже применялись материальные санкции, поэтому почти все охранники до последнего отказывались встревать в конфликты с посетителями.

- Андрей, помоги, пожалуйста, – голос Светки задрожал. – У них счет большой, почти двадцать тысяч. А они платить не хотят, меня за задницу хватают и вслух обсуждают, как я их в туалете ублажать буду.

Это уже перебор, причем явный. Да и повод подружиться с симпатичной официанткой поближе вполне себе достойный будет. Поэтому я гордо расправил плечи и снисходительно бросил девушке:

- Пойдём, посмотрим на этих отморозков.

- Шеф, мне с тобой? – немедленно подорвался Пашка, но я только махнул рукой. - Не надо, справлюсь как-нибудь.

Народу в зале было прилично, но в этой части помещения как будто бы образовалась санитарная зона. За угловым шестиместным столиком с диванами вольготно расположились два молодых человека, одетых как среднестатистический офисный планктон: джинсы, рубашки. Выбивались из образа только одинаковые ярко-желтые банданы, повязанные на головах, но это Москва - каких придурков здесь только нет. Парни по-хозяйски оглядывали зал и громко хохотали.

- Добрый вечер, – поздоровался я. Молодые люди притихли и уставились на меня. Да пусть смотрят, лишь бы молчали, хотя не скажу, что произвожу какое-то особенное впечатление. Метр восемьдесят, сто килограммов, широкие щёки и такие же бёдра. Многие думают, что я борец-тяжеловес, давно завязавшийся со спортом, хотя, на самом деле, профессионально я никогда ничем не занимался. Вернее, не так. За свою долгую жизнь я периодически вспоминал о своем теле, находил секцию единоборств недалеко от дома, но очень быстро сбегал. Практически сразу, как только начинались стенания тренера о необходимости сбросить вес и привести мою физическую форму в порядок. Спортивных разрядов не заимел, так, просто осознаю, что на улице меня бить будут долго. В конце концов, я не совсем деревянный и несколько вещей усвоить успел. А уж если убивать начнут, то уж тогда выяснится еще пара нюансов. И я буду не виноват…

- Молодые люди, – максимально вежливо начал я свою воспитательную речь, но был резко перебит одним из парней.

- Слышь, толстяк, свали в туман и не отсвечивай!

- Ребята, я здесь начальник охраны, – сдерживая поднимающийся гнев, предпринял я еще одну попытку. – И если вы не прекратите...

Один из них вскочил и вплотную подошёл ко мне. Он оказался со мной примерно одного роста и теперь пристально смотрел мне в глаза.

- Я тебе ещё раз говорю, жирдяй....

Мой локоть влетел ему точно в скулу, он отшатнулся и схватился за лицо руками. Вообще, я очень не люблю драться, причём от слова совсем. Но тут задели за живое их оскорбления моей внешности, есть такой пунктик, да и на стоящую за спиной Светку все-таки очень хотелось произвести впечатление.

- Ты чего, убогий? – второй начал вставать со стула, глядя на меня немигающим взглядом. По спине пробежал какой-то холодок, взгляд у парня оказался в высшей степени неприятным. Его лицо почему-то стало удивлённым, и он начал бормотать что-то себе под нос, водя перед собой руками. Не отрывая глаз от моего лица, он начал приближаться ко мне, все так же дергая своими конечностями. Я смотрел на него, откровенно забавляясь и не до конца понимая, что происходит. Может, он адепт загадочного храма Шаолинь или просто психический?

Внезапно это чучело выкрикнуло какую-ту абракадабру и выкинуло вперёд руку, чуть не попав мне по лицу. Я чисто инстинктивно присел, пропуская руку над собой и также рефлекторно долбанул ему с левой боковым по печени. Когда-то тренер по боксу, у которого я честно отзанимался тренировок десять, говорил мне, что хотя удара у меня нет и быть не может, боковые мне удаются хорошо за счёт природной конституции. Когда я обиделся на конституцию, этот почти семидесятилетний дедушка, кстати где-то на полцентнера легче меня, вытащил мою тушку на ринг и отделал как бог черепаху. Буквально за две минуты и даже не вспотев при этом. А напоследок сказал, что у меня есть некоторые задатки, но попасть своими ударами я могу только в дерево, да и то, если безветренная погода. Больше я в ту секцию на бокс не ходил, потому что мне было больно, даже очень, а еще больше обидно.

Так вот этот парень, видимо, оказался в роли дуба, и я в него попал. Юноша буквально хекнул, отшатнулся и упал, потеряв сознание.

- Ого, - я и сам офанарел от такого результата. Обычно получалось не так хорошо. Судя по всему, второй желтоголовый обалдел не меньше.

- Эй! Подожди! – ошарашенно смотрел на меня этот чудик, все также держась за щеку. – Так ты не человек?

- Конечно, – с бахвальством победителя усмехнулся я. – Меня зовут Винни Пух!

Глава 1

Мне понятны изумленные глаза Светки. Я в этом кабаке уже шесть лет работаю, начинал простым охранником, а потом, когда прежний шеф охраны уходил, то мне досталась должность начальника. Но никто от меня никогда таких слов здесь не слышал. Это было имя из другой жизни, сейчас я был Андрей или даже Андрей Александрович, но были времена, когда «Винни» в мой адрес раздавалось гораздо чаще, чем имя, данное мне при рождении.

В армии вообще легко раздают различные прозвища, и хотя не всегда они с первой попытки оказываются удачными, но те, которые приживаются, сопровождают человека практически всю оставшуюся жизнь. Причем для идентификации иногда такие «погремухи» оказываются гораздо эффективнее, чем его паспортные данные. «Какой Андрей? Винокуров? Не, не припоминаю… Аааа, Винни-Пух!!! Ну, конечно, знаю его».

Вот и я не избежал такой участи. Сокращения фамилии типа «Винокур», «курица», производное «петух» мне категорически не нравились, и я отстаивал неприкосновенность родного имени всеми доступными методами. И этот период идентификации в пространстве длился довольно долго по армейским меркам, месяца два, пока мы в первом увольнении не попали в драку с местной гопотой. Надо признать, что мне сразу довольно ощутимо прилетело по лицу, да и в целом ситуация складывалась довольно мерзкая, поэтому я и озверел достаточно быстро. По уверениям друзей, издалека я был похож на медведя Балу из мультика про Маугли, который ударами лап разбрасывал в стороны нехороших шакалов. Так появилось первое прозвище - «Медведь».

Но на черного мудрого медведя, как оказалось, я все равно не тяну, зато вполне подхожу под описание веселого и дружелюбного Винни-Пуха. Тем более, что я тоже пожрать совсем не дурак. Вот так и получился добрый «Винни».

- Андрей, – в глазах Светки я увидел именно те искры, о которых втайне мечтал уже очень давно. – Ты мой герой! Я от тебя такого не ожидала.

- Какого такого? – заулыбался я от ее слов. – Все благодаря тебе. Рядом с тобой мужчины расцветают.

Неуклюжий комплимент. Сам знаю, можно не объяснять. Но, как говорится, не стреляйте в музыканта, он играет, как умеет. В целом, жизнь-то, похоже, налаживается. Может еще кому наподдать надо для закрепления успеха? Если сработает, то я, в принципе, готов!

Оглядевшись в поисках подходящей жертвы, я увидел, как оставшийся в живых незадачливый гуляка пытается привести своего менее везучего товарища в чувство.

- Вызовите скорую, он, кажется, умирает, – голос из наглого превратился в визгливый и истеричный. У меня так бывшая жена начинала разговаривать, когда собиралась выдавить из себя скандал, а повода не находилось. Я взял с их стола бокал пива и вылил на голову юноши, лежащего без сознания. Тот всхлипнул и со стоном открыл глаза.

- Вот видишь, – удовлетворенно сказал я. – Живее всех живых! Забирай его, и чтобы духа вашего здесь не было, а то я уже начинаю понемногу нервничать.

Два почти что юных героя, опираясь друг на друга, кое-как приняли вертикальное положение и собрались двигаться к выходу, когда я вспомнил:

- Эй, любезнейшие! Счет оплатить не мешало бы. С чаевыми девушке, за то, что она не захотела вам дополнительные проблемы создавать.

Признаюсь честно, я так до конца и не понял, что именно скрипнуло… То ли зубы в разбитой челюсти, то ли шейные позвонки от чересчур задранного носа, но один из парней, не глядя, достал из кармана несколько бумажек и швырнул на стол.

- Хватит? – перевел я взгляд на Светку.

- С лихвой, – кивнула она, а желтоголовые, наконец-то, начали свой скорбный путь по направлению к выходу. Я шел позади них, контролируя, чтобы они, во-первых, все-таки покинули ресторан, а во-вторых, не сотворили на прощание какую-нибудь гадость. Попадаются, знаете ли, уникумы. То зеркало разбить норовят, то ручку у входной двери оторвать. Хотя этим двоим до такси бы добраться, вид у них сейчас совсем не воинственный.

- Шеф, – с неподдельным уважением посмотрел на меня Пашка, видимо, не усидевший на месте и смотревший сцену разборок из первого ряда. – А ты не говорил, что боксом занимался. Выступал?

- Да что ты, – я весело рассмеялся. – И не собирался даже. Паша, я тебе открою один очень страшный секрет. На соревнованиях по боксу люди друг друга бьют, причем часто по голове и периодически очень сильно. А я страсть как не люблю, когда мне делают больно.

- Ну, не знаю, – с сомнением покрутил головой Пашка. – Уработал ты этих гавриков знатно… Я бы даже сказал, профессионально.

- Чего только не сделаешь со страху, мой юный падаван, – я возложил свою ладошку Пашке на лоб, а потом дал щелбан. – Работай давай, ты завтра домой пойдешь, а мне тут из-за вас, лентяев, невыспавшимся бродить.

Обсуждать с Пашкой боксерские приемы совсем не хотелось. Его любовь и признание мне были как-то побоку. Гораздо интереснее узнать, что за искорки промелькнули в глазах у Светки и какими перспективами это светит в будущем. Мое очень богатое воображение немедленно нарисовало приятную картину, осознав которую, я даже зажмурился.

«Куй железо не отходя от кассы!» – вспомнил я фразу из древнего фильма и поэтому немедленно отправился искать свое счастье.

Но предмет моих изысканий куда-то подевался, ни в зале, ни в курилке симпатичную официантку найти не удалось. Заметив, что другие сотрудники ресторана, преимущественно женского пола, как-то странно косятся на меня и о чем-то шушукаются у меня за спиной, я решил, что лучше пока обождать немного с амурными делами. Никуда Светка не убежит. Понятно, что если у нас с ней хоть что-то сложится, об этом сразу же узнают все без исключения, но сейчас давать лишнюю пищу для ненужных разговоров не стоит.

Остаток ночи, хвала всем богам, прошел без эксцессов. Мне даже удалось пару часов покемарить, а под утро принять душ и побриться. Как бы я не успокаивал себя, но боюсь, что без последствий ночной инцидент не останется. Ладно, прорвемся как-нибудь, главное не унывать.

Утро целиком и полностью оправдало все мои ожидания. Директор ресторана, к удивлению многих, приехал на работу даже раньше обычного, около десяти утра, и сразу же вызвал меня к себе. Не позвонил, как бывало обычно, на мобильный, не ребят попросил найти начальника, что, пускай реже, но тоже случалось, а передал приглашение зайти через старшего менеджера.

У меня же голова была занята исключительно мыслями о Светке, которая, сдав смену, убежала домой и не дала никакого повода для сближения. Может быть я слишком рано распустил крылья, и ничего особенного девушка во мне не увидела. Или расстроилась из-за перешептываний сотрудников ресторана, а может и нагоняй получила за то, что позвала меня на помощь. Вот и директор с места в карьер большого начальника строит. Не к добру это все, явно не к добру…

Значит, кто-то уже настучал про ночное происшествие, и причем в красках, раз директор, даже ничего не перепроверяя, первым делом решил учинить разборки. Официозом запахло. Ладно, если сейчас не уволят, то надо будет этим вопросом вплотную заняться, вычислить юного Штирлица и решить, что с ним делать. То ли на колбасу пустить, а то ли просто не трогать. Я, в принципе, очень люблю такие задачки.

Во-первых, это интересно, как никак почти детективная загадка, а значит и хорошая тренировка для мозгов. А во-вторых, знание - сила! Причём поступать так, как делает большинство, а именно замолкать всякий раз, когда стукач окажется рядом, это неправильно. Если он не клинический идиот, то поймёт, что его раскрыли, и начнёт искать информацию в другом месте. И кто его знает, что он там может найти... Поэтому рядом с такими людьми надо обязательно разговаривать. Только говорить то, что выгодно тебе, даже если это не совсем правда или откровенная лажа. Потому что, как я уже говорил, хотя клинические идиоты среди стукачей попадаются редко, надо признать, что умных людей среди них ещё меньше, вследствие чего будьте уверены - сообщение дойдёт до адресата.

Я так в прошлой жизни над одним своим начальником издевался, сливая через его прихлебателя грандиозные планы по физическому устранению руководства. То расскажу байку, как можно человека в туалете десять раз уронить, и каждый раз лицом об раковину. То начинаю обсуждать по телефону с кем-нибудь из приятелей смертельную дозировку слабительного в заварном чае. Конечно, в этом случае идиотами оказались оба, поэтому отдельный период жизни они были заняты исключительно вопросами собственного выживания. Но зато было очень весело!

Вот примерно с такими мыслями я и зашёл в кабинет директора ресторана. Вячеслав Геннадьевич одевался явно второпях, ничем другим объяснить расстегнутую на животе рубашку и офисные ботинки на босу ногу я объяснить не мог. Наверное, с мокасинами перепутал. Широкое круглое лицо раскраснелось, что делало директора очень похожим на сеньора Помидора из детской книжки про Чипполино.

Надо отметить, что шеф умудрился пролезть в начальники из рядовых поваров и очень дорожил своим местом. Он как огня боялся любых жалоб от посетителей и, соответственно, проверок по этим жалобам из головного офиса. С представителями вышестоящего подразделения он всегда старался подружиться, для чего всячески лебезил перед ними. Зато на подчиненном персонале отрывался на полную катушку, восстанавливая утраченное мужское эго и поруганную честь. Типичный пример неумелого руководителя…

На мне, конечно, все эти потуги отражались мало. Меня Вячеслав Геннадьевич не то, чтобы уважал, но, по крайней мере, признавал, что в вопросах безопасности он полный ноль и поэтому в нашу вотчину старался не лезть. А с учетом того, что владелец ресторана начальника охраны так же, как и директора, назначал лично, то это создавало некоторую видимость равенства между нами. Единственный нюанс заключался в том, что директор с владельцем общались напрямую, а я только через директора. Так что упустить случай продемонстрировать, кто здесь самый главный, шеф никак не мог.

- Андрей, ты что творишь? Совсем с катушек слетел? – заорал он на меня, едва я успел прикрыть дверь в кабинет. – Ты уже начал избивать посетителей? Причем беспричинно. Покрасоваться перед бабой захотел?

- Перед какой такой бабой? – выставил я перед собой руки в примирительном жесте. – Вячеслав Геннадьевич, давайте разберемся. Там повод был.

- Я не буду разбираться, что там было, – продолжал разоряться директор. – У нас приличное место, сюда люди приходят отдохнуть и расслабиться, а не для того, чтобы им лица в кровь разбивали. А если они заявление в полицию накатают? Или в суд на наш ресторан подадут? Я тебя с твоей девкой покрывать не буду, мигом вылетите на улицу с волчьим билетом.

Ну вот что ты ему скажешь? Так действительно Светке достаться может, тем более что у директора сейчас включился «режим бога», и он твердо уверен, что имеет право казнить любого, кто покусился на его благополучие. Надо сделать вид, что ты все осознал, он великий и мудрый говорит абсолютно правильные вещи, выслушав которые, я непременно верну мир к состоянию изначальной гармонии.

- Вячеслав Геннадьевич, я все понял, – как можно более мягко сказал я. – Был неправ, готов понести наказание, но…

- Здравствуйте! – внезапно донеслось вкрадчивое приветствие у меня из-за спины.

Я резко обернулся. Позади меня, держась за дверную ручку, стоял высокий худощавый мужчина в строгом черном костюме и ярко-желтой сорочке с такого же цвета галстуком. Признаться, до этого дня я никогда не встречал рубашек такого солнечного, я бы даже сказал, канареечного цвета. А еще я был готов поклясться, что дверь не открывалась, по крайней мере, я не слышал никаких звуков и не почувствовал ни малейшего движения у себя за спиной.

Однако посетитель находился здесь, более того, он стоял в кабинете и дверь за его спиной была закрыта. Интересно, а директор его тоже не видел что ли, когда он входил? Худое длинное лицо с крючковатым носом было испещрено множеством мелких морщинок, что достаточно резко контрастировало с небесно-голубыми глазами. Легкая полуулыбка и уверенная поза мужчины говорили о том, что он явно не ошибся кабинетом и пришел туда, куда собирался.

- Мужчина, Вы кто такой и по какому вопросу? – удивление директора прошло быстрее моего, потому что у меня на языке вертелись точно такие же вопросы. С другой стороны, его кабинет, ему и спрашивать, мне сейчас лучше не отсвечивать.

- Ну как же? Мы договаривались с Вами о встрече. Вы разве не помните? – и визитер какими-то скользящими короткими шагами подошел к директорскому столу. У меня по спине скользнул холод, как будто за шиворот шутки ради сыпанули горсточку снега. Ощущение было внезапным и не совсем приятным. А еще оно очень похоже на то, какое испытал вчера от взгляда парня, которому потом от души врезал по челюсти. Я непроизвольно напрягся, но, как оказалось, это еще не самое удивительное из происходившего.

Мой директор, который буквально минуту назад демонстрировал миру всю силу своего начальственного рыка, сейчас смотрел на посетителя взглядом детского обожания, как будто двухлетний карапуз, увидевший Деда Мороза. Еще пара минут и наш уважаемый шеф пустит из носа пузыри, а потом полезет на стол читать стихотворение. А вошедший, казалось, ни капли не смущенный этой метаморфозой, легонько потрепал директора ладонью по щеке.

- Ну как, вспомнили? – визитер улыбнулся, а затем повернулся ко мне и посмотрел с нескрываемым любопытством. – Вы ведь Андрей, верно? Мне кажется, нам с Вами очень нужно поговорить.

Директор радостно всхлипнул и спросил:

- Я Вам мешаю? Мне выйти?

- Нет-нет, что Вы, – посетитель сделал успокаивающий жест рукой. – Мы в зале посидим. Зачем мешать такому занятому и ответственному руководителю, как Вы. У Вас же очень много работы, правильно?

- Вы совершенно правы! – счастливо улыбаясь, согласился мой шеф. – Очень много работы.

Подобный счастливый оскал почему-то напомнил мне шарпея одной моей бывшей пассии. У него случался подобный счастливый вид, если в зоне досягаемости открывали банку шпрот. Не знаю, откуда у собаки такие вкусовые пристрастия, но конкретно это животное очень уважало продукцию рижских рыболовов. В общем, со странностями был пес, впрочем, как и его хозяйка.

- Поговорим? – Визитер внимательно смотрел на меня, но, видимо, не собирался делать мне ничего дурного. Ну так и я вилять хвостом и пускать пузыри ноздрями пока не собираюсь.

- Поговорим, – вздохнул я. – Вы же за этим пришли.

Посетитель с удовлетворением кивнул, а затем уверенно вышел из кабинета и направился в общий зал. По дороге он снял с вешалки забавного вида шляпу, такого же канареечного цвета и взял прислоненную к стене массивную трость. Очень интересный дядя, надо иметь большую смелость разгуливать по городу в таком экстравагантном облике, а он, судя по всему, совсем не стесняется своего эпатажного вида. Непроизвольно я улыбнулся, потому что для беседы этот неизвестный выбрал именно тот столик, за которым ночью сидели незадачливые гуляки. И банданы у них были такого же канареечного цвета. Мужчина по-хозяйски осмотрелся, плюхнулся на диванчик у стола и приглашающее махнул мне рукой.

- Садитесь, Андрей! – но я медлил, до сих пор не понимая, что происходит. Мне показалось, я стал свидетелем гипноза, никак иначе объяснить слюнявые пузыри своего шефа я не мог. Но что этому типу надо от меня? Очевидно же, он пришел по мою душу. Вот только зачем? Я был твердо уверен, что мы с ним незнакомы, такой яркий персонаж я бы обязательно запомнил. Может от греха подальше сразу его послать, не вступая в долгие беседы?

- Андрей, – мужчина поднял на меня глаза, и я поразился тому, насколько жестким, оказывается, бывает человеческий взгляд. В голосе загадочного визитера звякнули металлические нотки. – Присядьте, это в первую очередь в ваших интересах.

Краем глаза я отметил, что директор все-таки выполз из своего кабинета и, также идиотски улыбаясь, что-то объяснял старшему менеджеру и шеф-повару, регулярно показывая руками в нашу сторону.

Ну ладно, надо хотя бы выяснить, что этому чудаку от меня понадобилось.

- Хорошо, внимательно вас слушаю, – и с комфортом усевшись напротив загадочного визитера, я изобразил дебиловатую улыбку.

- Давайте сначала познакомимся, – немного торжественно произнес мужчина, по-прежнему пристально глядя мне в глаза. – Меня зовут Альберт фон Фолькштайн, я родился очень далеко отсюда, но долгие годы живу в данном городе. Так сложились обстоятельства.

- Очень трогательно, – выдавил я из себя улыбку. – А меня зовут Андрей. И я не понимаю, к чему мне знать вашу биографию.

- Я знаю ваше имя, – кивнул Альберт. – Мои люди собрали о Вас некоторую информацию. Правда, ее крайне мало, и она очень противоречива. Вам тридцать пять лет, родились в Европе, затем жили в Восточной Пруссии, там же закончили русскую школу.

- Вообще-то, Калининград уже давно никто не считает Восточной Пруссией, – не удержался я от реплики. Цитирование моей биографии немного меня напрягало. Кроме того, по спине опять пару раз пробежал непонятный холодок и мне почему-то казалось, что такое ощущение напрямую связано с Альбертом.

- Может быть, – легко согласился мой собеседник, – но мы об этом как-нибудь потом поговорим. – Сейчас разговор о Вас. Школа, после нее военное училище, служба, внезапное увольнение… Кстати, почему Вы решили уволиться?

- Скучно стало, – пожал я плечами. – Очень большое количество начальников утомляет.

- Возможно, возможно, – задумчиво кивнул Альберт. – Последние шесть лет Вы работаете в данном заведении. Здесь веселее, чем на службе?

- Относительно севера здесь юг, – туманно ответил я. – Все познается в сравнении, свои плюсы есть и там и там, минусы тоже. Мне нравится, и это главное.

- Ну да, ну да, – опять закивал Альберт. – Про семью данных нет, сейчас живете один. Тоже скучно было от семейной жизни?

- Представьте себе, – я ухмыльнулся. – Потенциальные жены совсем не интересовались техникой оригами, и моя тонкая душевная организация никак не могла такого вынести.

К нашему столику подошла старший менеджер с подносом. Громадным усилием воли я сделал вид, что ничего необычного не происходит, так, абсолютно привычная картинка. С тех пор, как Виолетта всеми правдами, неправдами и другими местами получила эту должность, я в жизни не видел, чтобы она хотя бы кофе клиенту подала. Она считала себя намного выше такого. А тут с самой милой улыбкой расставляет на столе чайники с чаем и чашки.

- Неплохо, – благосклонно кивнул Альберт. – Вот только я буду эспрессо. А Вы, Андрей?

- Вообще-то нам запрещено принимать пищу с гостями, – попытался я отказаться, но мой собеседник прервал меня.

- Я думаю, что никто не будет особо против. Девочка, два эспрессо. И побыстрее.

Виолетта покраснела как рак, она уже отвыкла от такого обращения, и было видно, что вспоминать особо не стремится. Я дождался, пока девушка удалится от нашего столика, и задал главный, как мне казалось, вопрос:

- Что Вам от меня надо? К чему подробности моей биографии и зачем вообще вы мне это рассказываете?

Альберт посмотрел на меня с недовольным видом.

- Знаете, молодой человек, я очень не люблю, когда меня перебивают. Но, учитывая Ваше военное прошлое и нестандартность ситуации, в которой Вы оказались, я Вас прощаю, – мой собеседник не обратил внимания на мою ухмылку и продолжил. – Ну что же, уважаемый Андрей, я архимаг Желтого круга Альберт фон Фолькштайн, имеющий право говорить от лица Верховного совета, предлагаю Вам вступить в наши ряды.

- Мужик, ты часом не перегрелся? – сказать, что я обалдел от такого предложения, это ничего не сказать. – Пойми меня правильно, все могут сходить с ума по-своему, кто-то хочет масоном стать, кто в религиозной секте зажигает. Но у меня своих дел выше крыши, на ваши игрушки времени нет.

Мне показалось, или в глазах собеседника сверкнуло изумление? Он явно ждал какой-то другой реакции. Альберт задумчиво поднял крышку чайника, заглянул внутрь, а потом опять вонзил в меня свой неприятный взгляд. По спине опять потянуло холодком.

- Простите, Андрей, – начал говорить мой собеседник, причем, казалось, что он с трудом подбирает слова. – Вы очень необычный молодой человек и я допускаю, что мое предложение прозвучало для вас несколько неожиданно, но позвольте мне рассказать про ваши блестящие перспективы. Ваша жизнь перевернется! У вас такие ярко выраженные способности к ментальному сопротивлению, что вы можете стать одним из величайших людей на планете!

- Уважаемый Альберт, – в тон ему ответил я. – У меня действительно мало времени. Я никогда не слышал ни про какие круги Света, я вообще материалист до мозга костей и в магию верю не больше, чем в существование Хогвартса. Поэтому давайте сделаем вид, что вы ничего не говорили, а я ничего не слышал, посидим, выпьем кофе, а потом я вам такси вызову. Меня абсолютно не интересуют любые самые блестящие перспективы, нам вот зарплату подняли в прошлом месяце, так что смотрим в будущее с оптимизмом.

Вот теперь мне точно не показалось. Мой собеседник был серьезно изумлен, причем теперь эти эмоции у него на лице прочитал бы даже ребенок.

- Но позвольте… – начал было он и замолчал, глядя на приближающуюся к нашему столику девушку. Виолетта несла нам кофе, причем с таким выражением лица, что я всерьез начал опасаться, что она просто выльет его нам за шиворот. Или уже банально плюнула в чашки. От души! Так сказать, чтобы вкуснее было.

- Андрей, – наблюдая за тем, как старшая менеджер буквально швыряет на стол чашки, сахарницу и ложки, внезапно спросил Альберт. – Вы не против, если я продемонстрирую Вам, о каких способностях идет речь?

- Было бы любопытно, – благосклонно киваю я, пододвигая к себе вазочку с цукатами.

Мой собеседник тоже кивает, затем легонько трогает Виолетту за руку, привлекая ее внимание.

- Простите, Вы давно здесь работаете? – вкрадчиво спрашивает он у девушки.

- Пять лет, – цедит та сквозь зубы, явно не желая вступать в беседу.

- А у Вас когда-нибудь возникало желание доставить моему другу удовольствие оральным способом? – кивает на меня Альберт, улыбаясь как можно более доброжелательно.

- Чего??? – щеки Виолетты стремительно краснеют, впрочем глаза у нее тоже наливаются кровью. – Вы что несете?

- Ну как это сейчас называется у молодежи? – Альберт запнулся и продолжил. – Вы хотели когда-нибудь сделать Андрею минет?

- Да я сейчас… – от возмущения девушка поперхнулась воздухом, а мой собеседник, не обращая внимания на ее недовольство, лекторским тоном говорит, обращаясь уже ко мне:

- Вот смотрите, Андрей, это обычная реакция обычного человека в обычной ситуации. А теперь позвольте, я продемонстрирую Вам немножечко магии.

И он щелкает пальцами перед лицом девушки.

- Молчать! – жестко произносит он, и наша самолюбивая гордячка замирает, как кукла, вытянувшись наподобие оловянного солдатика.

- Ты будешь делать всё, что тебе приказываю я или мой друг. Это понятно? – Теперь голос Альберта становится каким-то вальяжным, мне кажется, что он испытывает удовольствие от происходящего.

- Как Вам будет угодно, – а голос Виолетты, наоборот, становится безэмоциональным.

- Сейчас ты встанешь на колени и попросишь у Андрея разрешение доставить ему удовольствие, – вот сейчас улыбка моего собеседника показалась мне мерзкой.

- Как Вам будет угодно, – повторила девушка и, сделав шаг, начала опускаться на пол.

- Стоп! – я подхватил Виолетту под локоть. – Эксперимент закончен.

- Как скажете, – равнодушно махнул рукой Альберт и щелкнул пальцами перед лицом девушки. Виолетта недоуменно хлопнула глазами и дернулась у меня в руках.

- Ты чего меня лапаешь? – а вот и привычный хабалистый тон вернулся. Нее, она, конечно, тварь еще та, но привычная. А вот на все согласная кукла механическая как-то не внушает мне особо доверия.

- Виолетта, – я аккуратно отпускаю девушку. – С тобой все хорошо? Ты чего падать начала? Голова закружилась?

- Я не помню ничего, – она посмотрела на меня недоуменно. – Я реально падать начала? Помню, что наклонилась вам кофе поставить и всё – дальше темнота какая-то.

- Девушка, это очень тревожные симптомы, – голос Альберта был предельно серьезным. – Я думаю, что Вам стоит отпроситься и немедленно показаться врачу. Головокружения, кратковременная потеря сознания…

- Да - да, спасибо, – на лице Виолетты отчетливо читался испуг. Она двинулась быстрым шагом по направлению к кабинету директора.

- Ну как? – улыбнулся мне Альберт улыбкой чеширского кота. – Впечатляет?

- Очень! – честно признался я. – Я даже окончательно определился, как именно тебя убивать сейчас буду!

Глава 2

Альберт непонимающе начал приподниматься в кресле, но я оказался быстрее! Поскольку ничего умнее придумать я не успел, то просто и без затей воткнул ему в руку вилку, а потом прыгнул на этого кудесника прямо через стол. Мы покатились по полу, сшибая телами стулья и столы. Зазвенели чашки, раздался чей-то визг и возбужденные крики.

Руки, главное заблокировать руки! Не дать пальцам сложиться в причудливую фигуру. Я дотянулся до запястья правой руки Альберта и вывернул под неестественным углом в сторону. Мой противник взревел от боли, теперь его лицо уже не выглядело холёным, исказившись в невероятном оскале. Я усилил захват, а потом, улучив момент, бросил руку и от души саданул своего противника локтем в голову. Альберт обмяк, а я ещё раз приложил его затылком об пол, выложенный плиткой. Убедившись, что Альберт не притворяется, я, тяжело дыша, обвёл взглядом сотрудников ресторана, сгрудившихся в отдалении, и потянул из кармана катушку с серебряной нитью. Вот и подарок от Эдика на день рождения пригодился!

Тщательно обмотав руки Альберта, подумал, стянул вместе еще и ноги, а затем по-прежнему, не обращая внимания на поднявшуюся суету, вытянул немного дрожащими пальцами из кармана мобильник и позвонил Эдику. Только бы он взял трубку, сейчас это было очень нужно.

Вообще-то у моего приятеля имелось несколько телефонов, и на некоторые можно было годами не дозвониться, но сейчас я звонил на тот, который, по идее, был доступен при любых обстоятельствах.

- Что случилось? – раздался в динамике приглушённый голос. – Давай покороче, у меня совещание.

- Да плевать на твое совещание, – выдохнул я устало. – У меня ментальщик, причем прямо в ресторане, а мой придурок-директор, судя по всему, сейчас сдаст меня в руки полиции, и твоего клиента отпустят как уважаемого человека.

- Кабак тот, где ты работаешь? – не задавая лишних вопросов, уточнил Эдуард.

- Андрей, что происходит? – раздался за спиной визг директора. Ну вот, очнулся сердешный.

- Да, мой ресторан, и тебе не мешало бы поторопиться, – я почувствовал, как завозился подо мной приходящий в себя Альберт.

- Держись! – звонок прервался на полуслове. Похоже, Эдика все-таки проняло. Да и не так часто я позволял себе разговаривать с ним в таком тоне, видимо, это тоже сыграло свою роль.

- Андрей, я вызвал полицию! – не унимался директор. – Твои выходки переходят всякие границы.

- Я задержал преступника, – вяло отмахнулся я. На тело накатила апатия, причины которой были мне непонятны, а язык во рту ворочался все труднее. – Не мешайте мне!

- Немедленно отпусти посетителя, – директор даже сделал пару шагов по направлению ко мне, чем изрядно удивил мой почти заснувший мозг. Чего это Вячеслав Геннадьевич вдруг так расхрабрился?

- Действительно, Андрей, отпусти его! – подала внезапно голос всегда молчаливая кассирша Ирина, тоже решившая посмотреть на происходящее.

- Андрэ, нехорошо людей бить! – обозначился даже плохо говорящий на русском Рашид, работавший доставщиком в ресторане.

Да что происходит?

Попытался встать, но на плечи давила невыносимая тяжесть. Я постарался сосредоточиться, но мысли путались, а картинка перед глазами начала расплываться. Потряс головой и вдруг поймал на себе торжествующий взгляд Альберта. Твою ж такую дивизию, что происходит?

- Добрый день, граждане! – раздался вдруг громкий голос, и меня как будто ледяной водой окатили. Мысли прояснились, а картинка вокруг стала четче. – Кто вызывал полицию?

Альберт скривился и закрыл глаза. Вот зараза! Он же наверняка не один пришёл со мной разговоры разговаривать! И сейчас кто-то пытается ему помочь, а для этого надо взять нас под контроль. Просто у помощника, видимо, нервы не выдержали, когда полицейские голос подали, вот и давление исчезло. А воздействие неслабое было, уж я-то точно знаю. Такое даже большому умельцу не сотворить, по-любому артефакт с энергией нужен.

Меж тем работники нашего кабака и немногочисленные посетители, наваждение у которых тоже исчезло, недоуменно переглядывались между собой, пытаясь понять, что же такое только что с ними происходило.

- Я ещё раз спрашиваю, граждане, – повысил голос полицейский. – Кто вызывал полицию?

- Я вызывал, я! – оживился директор. – Надо задержать!

- Кого? – с ленцой спросил один из блюстителей порядка.

- Эээээ, – замешкался было директор, а я, понимая, что Эдик опаздывает, судорожно заскользил взглядом по собравшимся, пытаясь прикинуть, кто же из них сообщник Альберта. Что буду делать дальше, я пока не представлял, но надо хотя бы понимать...

- Вот его, – судя по всему, директора в очередной раз взяли под контроль. Опять дёрганные движения и истерика в голосе. Вячеслав Геннадьевич тыкал в меня пальцем, подпрыгивая на месте от возбуждения. – Нашего бывшего начальника охраны. А вот этого джентльмена надо освободить!

- Джентльмена? – хмыкнул полицейский и, раздвинув стоявших людей, подошёл к нам с Альбертом поближе.

- Мужик, ты зачем его связал? – спросил он у меня. Я посмотрел полицейскому прямо в глаза и успел заметить, как его зрачки подернулись дымкой, и он, ничего больше не выясняя, вскинул на меня автомат и передернул затвор. – Развяжи его!

- Спокойно! – я поднял руки, показывая, что безоружен. – Товарищ старший сержант, я начальник охраны этого...

- Развяжи его!!! – дурным голосом заорал полицейский. – Делай, что тебе говорят! Быстро! Или я тебя сейчас пристрелю здесь!

А ведь и правда пристрелит. Самое интересное, что он и лица моего не вспомнит потом. Я вздохнул и попытался ещё хоть чуть-чуть потянуть время.

- Товарищ старший сержант, – начал было я, но в этот момент в дело вступил напарник полицейского, до этого мирно стоявший сзади и смотревший на коллегу ошалелыми глазами.

- Ты что, мужик, не понял? – заорал он, подступая ко мне и размахивая резиновой дубинкой. - Отпускай! Немедленно!

И попытался ударить меня. В последний момент я успел пнуть его по опорной ноге, и полицейский повалился сверху, больно приложив меня локтем в голову. Я прижал его к себе, стараясь, чтобы его напарник не мог прицелиться в мою тушку и открыть стрельбу. Где Эдик?

- Всем стоять! Работает спецназ! – чует мое сердце, после сегодняшних событий кабак просто закроют. Никому не понравится обедать в заведении, в котором размахивают оружием и задерживают посетителей.

Барахтающийся в моих руках полицейский затих, а затем я услышал его голос, полный недоумения:

- Мужик, отпусти! Хватит меня лапать.

- Больше нет желания меня пристрелить? – аккуратно уточнил я, отпуская стража порядка, и посмотрел из-за него на второго полицейского. Тот уже опустил автомат и, казалось, потерял ко мне всяческий интерес, глядя на новых действующих лиц. Несколько человек в черных комбинезонах с желтыми надписями «Спецназ» и закрывающих лица вязаных шапочках рассредоточились по залу, блокируя все входы-выходы. Еще четверо бойцов сноровисто подняли меня и Альберта, но тут же наткнулись на возбужденного директора.

- Что происходит? Куда вы их забираете? – возбужденно размахивал он руками, однако спецназовцы хранили молчание.

- Кто у вас главный? – не унимался Вячеслав Геннадьевич.

- Я главный, – раздался негромкий голос, и я наконец-таки увидел моего давнего приятеля Эдика.

- Вы? – не поверил наш директор. – А по какому праву? И что происходит? И кто вы такие?

- Полковник Седых, – Эдик сунул под нос Вячеславу Геннадьевичу удостоверение, а другой рукой махнул державшим меня спецназовцам. – Отпустите этого бездельника.

- Полковник, – из директора как будто выпустили воздух. – Но у нас тут обычный бытовой конфликт. А тут вы…

И Вячеслав Геннадьевич, недоверчиво покрутив головой, еще раз вчитался в развернутое перед ним служебное удостоверение.

Ну да, внешность Эдика совсем не выдавала в нем целого полковника всесильной спецслужбы. Особенно, если ориентироваться на персонажей популярных телесериалов, которые заполонили телеэкраны в последние годы. Невысокого роста, максимум мне по плечо, с узкими плечами и неторопливыми движениями, он казался значительно старше своих лет. И только удивительно светлый взгляд серых глаз вместе с открытой улыбкой заставлял подумать, что не такой уж этот человек и старый, просто в его жизни было много сложных и грустных ситуаций.

Эдик был классическим примером человека, который всего в этой жизни добился сам, причём исключительно честным трудом и незаурядными мозгами. Как он стал лейтенантом всесильного когда-то КГБ, мой приятель предпочитал не рассказывать, но мне кажется, что не все в этой истории было гладко. Даже в том мире, где официальная наука не признает потустороннего, спецслужбы не могли пройти мимо мальчика с Даром. Родившийся в глухой сибирской тайге Эдик мог видеть потусторонние сущности и разговаривать с ними. Крупно сомневаюсь, что такую находку могли оставить в покое не попытавшись изучить и разобрать на молекулы в каком-нибудь закрытом НИИ, но подробностей мне никто не рассказывал, да и вряд ли расскажет.

Я знаю только, что полковник Седых давным-давно служит в столице, занимается очень широким диапазоном вопросов и абсолютно не интересуется вопросами власти в стране и вывеской на своей работе, на его памяти она поменялась уже раз пять.

- Эдик, тут должен быть его помощник, – негромко сказал я, разминая плечи, вывернутые излишне ретивыми спецами.

- Знаю, – кивнул Эдик и внимательно вгляделся в лицо Альберта. – А говорил, что мой подарок абсолютно бесполезен. Вот твой друг, наверное, так не думает. Да, господин барон?

- Чтоб ты сдох вместе со своей шавкой! – выплюнул еще недавно уверенный в себе господин. – Вам повезло! И ничего больше!

- Повезло, – согласился с ним Эдик, – но и вы постарели. Вас скрутил обычный человек, охранник ресторана, где вы себя повели не совсем вежливо.

- Кто человек? Он? – Альберт вдруг резко рванулся в мою сторону, причем с такой силой, что удерживающие его бойцы проехались пару метров на пятках по плитке. – Не смешите меня!

Я внутренне напрягся, но никак не отреагировавший на дергание задержанного Эдик только рассмеялся.

- Представьте себе, Альберт! А вы что же подумали? Что мы на вас тут засаду устраивали? Много чести! Вы же как неуловимый Джо, никому особо не нужны. Бегали от нас десять лет, ну и еще побегали бы. Наоборот удобно, благодаря вам гораздо проще умственно отсталых в стране вычислять.

- Ты-ы-ы… – начал было солнцепоклонник, но незаметный со стороны удар одного из спецназовцев по почке прервал его возглас на вздохе.

- Я-я, – все также с улыбкой, только теперь какой-то искусственной, ответил Эдик и скомандовал бойцам. – В машину его и на набережную. Чтобы через два часа был готов к допросу.

В отличие от прошлых времен, нынешние спецслужбы не цеплялись за символы, поэтому достаточно быстро согласились освободить исторический центр города в обмен на комфортабельные офисные здания в разных концах столицы. Кабинет Эдика, например, располагался в неприметном здании на набережной реки буквально в пятнадцати минутах ходьбы от нашего ресторана. Правда, когда однажды я, будучи в не совсем адекватном состоянии, попытался поорать под окнами что-то из серии «Эдик, выходи гулять!», то очень быстро оказался под дулами автоматов неизвестно откуда появившихся мальчиков в бронежилетах. Гулять тогда мы так и не пошли, наоборот, полночи просидели в кабинете Эдика, попивая крепкий чай и обсуждая соревнования по керлингу.

- Так вы знакомы? – не удержался я от вопроса, не обращая внимания на нашего директора, который делал мне загадочные знаки руками.

- Знакомы, – рассеянно ответил Эдик, сканируя взглядом людей в ресторане. – Капитан, опросите полицейских, запишите их данные, кто и когда вызвал, а потом отпускайте. Нам они неинтересны. Андрей, чего стоишь как столб, помогай!

- В чем? – удивился я. – Твоими людьми покомандовать?

- Помощника вычислить помоги, – зло прошипел Эдик. – Кто это может быть?

- Ой, да чего его искать? – ухмыльнулся я, а потом ткнул пальцем в толпу и заорал. – Вот он, хватай его!

Мой расчет сработал безукоризненно, у одного из парней вполне заурядной внешности не выдержали нервы, и он бросился наутек, особо не разбирая дороги. Далеко убежать ему не позволил приклад автомата, врезавшийся в живот. Пока юноша пытался поймать ртом хоть малую толику воздуха, его уже сноровисто скрутили и подтащили к Эдику.

- У него артефакт должен быть, – негромко прокомментировал я. – Он тут под контроль половину ресторана взять умудрился.

- Да? – удивился мой приятель, но все-таки принялся лично обыскивать задержанного молодого человека. А я отвлекся на зазвонивший мобильник.

- Андрей, – звонок, конечно, сейчас был абсолютно не вовремя, но голос в динамике заставил мое сердце биться быстрее. – Ты сейчас занят?

- Я? – вытирая рукавом рубашки кровь, невесть откуда взявшуюся на щеке. – Нет, конечно, абсолютно свободен.

- Классно, – было слышно, что Светка улыбается. – Мне сказали, что ты отдыхаешь, когда я уходила. Поэтому я не стала тебя тревожить и вот решила позвонить. Я хотела большое спасибо сказать еще раз за ночные приключения. Ты на моей памяти первый охранник, который вступился за официантку. Спасибо тебе!

- Да ладно, чего уж там, – смутился я. Мне, конечно, и без ее слов было известно, что многие официанток даже за людей не считают, так, обслуга низшего сорта, но и я ничего героического не сделал. Наоборот, нарушил все мыслимые и немыслимые инструкции. Но доброе слово, еще и от красивой девушки… Как приятно…

- Андрей, ты здесь? – вернул меня на землю голос Светки в динамике.

- Ой, извини, задумался, – спохватился я и, пока из меня не улетучились последние остатки решимости, пошел в атаку. – Свет, а ты вечером занята? Может, кофе попьем?

- Я пока не знаю, – замялась девушка. – Мне не с кем дочку оставить, вряд ли я так быстро решу этот вопрос.

- Так не беда, – продолжал я наступление. – Бери ее с собой, сходим в «Пингвин», мороженого поедим.

В трубке повисла пауза. Я слышал дыхание девушки, и если слышал правильно, то она пребывала в небольшом шоке. Подождем.

- Ты серьезно предложил? – как будто стесняясь, задала вопрос Света.

- Абсолютно! – уверенно подтвердил я. – Диктуй адрес, я буду… ммм… в семь! Пойдет?

- Ну да, – теперь голос Светки абсолютно точно был растерянным.

- Тогда до встречи, – завершил я вызов и поймал насмешливый взгляд Эдика. – Что?

- Андрей хороший мальчик, он любит маленьких детей и всегда ведет себя как джентльмен, – ехидным тоном сказал представитель могущественной спецслужбы. – Андрея вечером погладят по головке?

- Товарищ полковник, у вас по делу есть что-то? – в тон ему ответил я. – Или мой орден мне потом по почте пришлют?

- Ага, Святого Ебукентия, – кивнул Эдик. – С закруткой на спине, чтобы все видели, какой ты у нас герой.

И заметив внезапно увеличившиеся в размерах уши нашего директора, предложил:

- Отойдем?

Мы прошли через зал и вышли на улицу, синхронно достали пачки сигарет и закурили.

- Ну и? – укоризненно спросил Эдик. От игривости в его голосе не осталось и следа. – Тебе жить надоело или покуражиться захотелось? Этот барон недоделанный незнамо сколько времени куролесит по миру, ищет людей с экстрасенсорными способностями, создает целые секты. Одна радость, что ему не мирового господства хочется, а просто красивой жизни. Вся его фантазия направлена на изобретение очередного способа добывания денег. Ему хвост хорошо прижали за границей, вообще слух прошел, что упокоили, но нет. Всплыл у нас, и все было нормально, пока он с одним отморозком не столкнулся.

- Ну ладно тебе, – примирительно ответил я. – Так получилось… Тем более, с толком, ментальщики не такое уж частое явление, как ты рассказывал.

- Так получилось, – передразнил меня мой собеседник. – Тебе просто очень и очень повезло. Мы действительно охотились за этим бароном несколько лет, но он постоянно уходил от нас. Мало того, что Альберт сам способен взять под контроль целую толпу, так еще и владеет искусством создавать артефакты. Вот только что он здесь делал и как ты оказался рядом с ним, я не понял.

Я вздохнул и кратко пересказал последние события.

- Да уж, – покрутил головой Эдуард. – И на старуху бывает проруха. Видимо, молодежь погудеть захотела, а нарвалась на тебя. И старый черт не поверил, что существуют люди, невосприимчивые к ментальному воздействию. Тем более такой силы. Хорошо, что ты его серебром связал, а не обычным скотчем спеленал. Иначе толпа разорвала тебя на кусочки, ты бы даже мяукнуть не успел.

- Я не мяукаю, – хмуро ответил я, выкидывая окурок в урну, и доставая новую сигарету. – Может быть мне и повезло. Не знаю, насколько он сильный колдун, но выводить из себя он умеет профессионально. Что мне надо было делать, сидеть и смотреть, как девочка перед ним на коленях ползает?

- Ну, конечно, ты же защитник всех обиженных и угнетенных, – саркастически скривился Эдик. – А ко мне работать пойти не захотел. Или передумал?

- Не передумал, – отрицательно покачал я головой без тени улыбки. – Хватит с меня военной жизни. Меня и здесь неплохо кормят.

- Правильно говорить «кормили», – назидательно произнес приятель. – Думаешь, тебя не уволят? Разгромил ресторан, перепугал гостей.

- Нет, конечно, – сигаретный дым был горьким, но мне хотелось курить еще и еще. – Все равно надо как-то объяснять происшествие. Скажете, что задержали террористов и мне грамоту дадите за содействие правоохранительным органам. Первый раз что ли? Наоборот, ресторану реклама, директору урок, у меня работа.

- Какой такой урок директору? – удивился Эдик.

- Что друзья у меня влиятельные, – показал я ему язык. – И увольнять меня опасно.

- Дурак ты, – беззлобно махнул рукой полковник. – Давно пора понять, что одиночки в этом мире не выживают. Даже у Винни-Пуха был друг, пускай и свинья.

- У меня тоже есть, – не остался я в долгу. – Только не свинья, а осел, очень занудливый и вечно жалующийся на судьбу. Это ты!

- Знаешь, что с такими, как ты, в средние века делали? – спросил у меня Эдик. – Их на кострах сжигали, и жить становилось проще. Намного проще.

Он повернулся и пошел к припаркованным у обочины автомобилям.

- Позвони мне вечером, – кинул он через плечо.

- Я занят, – крикнул я в ответ.

- Ах да, – он даже остановился. – Андрей Александрович собрался в кафе-мороженое. Я только одного не понимаю, зачем ты хочешь девчонке жизнь испортить?

И не дожидаясь ответа, направился к автомобилю.

- Эдик! – гаркнул я во все горло ему в спину. – Таких, как я, не сжигали!

Мой приятель, уже взявшийся за ручку автомобиля, недоуменно повернулся ко мне.

– Таких, как я, больше нет! Понял?

Эдик покрутил пальцем у виска и сел в тонированную иномарку. Заблестели проблесковые маячки и кавакальда из машин и микроавтобуса спецназовцев, рассекая поток, вывернула на встречную полосу.

Я проводил взглядом удалявшуюся машину с Эдиком и закурил. К черту все эти заботы, у меня впереди намечается свидание с очаровательной девушкой и знакомство с ее безусловно милой дочкой. Какие-то маги-ментальщики, желтые банданы, директор…

Нет, тут я переборщил, с директором надо пообщаться.

В очередной раз глубоко затянувшись, я почувствовал вибрацию мобильника в нагрудном кармане. Вообще-то большого желания разговаривать с кем-либо я не испытывал, хотелось просто отдохнуть, но сейчас со вздохом пришлось констатировать, что ответить придется. На экране высветилось имя «Мирон».

С этим достаточно забавным персонажем я познакомился почти пять лет назад. Мирон, помимо редкого имени, обладал крепко сбитой фигурой, не показными, а спрятанными под приличный слой жирка мышцами и несколько раз перебитым в боксерских поединках носом. В одежде он был неприхотлив и консервативен, а надев однажды джинсы, кроссовки и толстовку, Мирон решил, что это достаточно удобно и больше привычному стилю не изменял. Кроме того, Мирон любил курить крепкие сигареты и разговаривать короткими четкими фразами, которые периодически вообще состояли из одного-двух слов: «Че?», «Не понял», «Заметано, братишка».

Ну так вот, наше знакомство началось с того, что мы столкнулись лоб в лоб на одном грязном и очень малолюдном пустыре. Мирон тогда искал за денежку пропавшего человека, а я торопился выдернуть из рук упыря девушку, похищенную им за час до этого из квартиры моих друзей. Тварь маскировалась под сумасшедшего маньяка и надо признать, что маскировала тела своих жертв под ритуальные убийства с приличной фантазией. Но я успел взять след и поэтому шел к месту кормежки достаточно целенаправленно, боясь опоздать.

И именно в этот момент наткнулся на Мирона. Моя персона на него серьезного впечатления поначалу не произвела, наоборот, вызвала негатив и всякие подозрения. Впрочем, любая живая душа на этом заброшенном пустыре вызовет такие эмоции, нормальные люди в подобных местах не гуляют. Ну вот, я торопился, он нервничал, результатом чего стало короткое взаимное мордобитие. Как потом рассказал Мирон, в процессе оного обмена любезностями он меня зауважал первый раз, потому что «мало кто не падал» после его коронного «крюка» с левой.

Мы выяснили, что оказались в одном месте, собственно, по одному и тому же поводу, и решили временно отложить выяснение отношений. Упыря уделали знатно, девочку, слава богу, проведшую все это приключение без сознания, спасти успели почти нетронутую, а вот Мирона мне пришлось водкой отпаивать в ближайшем баре. Оказывается, он до этого ни во что такое потустороннее не верил и вид выдвигающихся клыков его почему-то очень даже впечатлил. Как, впрочем, и процесс сжигания твари. Но надо отдать должное, волю чувствам он дал потом, когда дело оказалось сделано, а там, на пустыре, он и крутить упыря помогал, и от закапывания праха не отказался.

Так мы и стали напарниками. Бизнес не бизнес, но в определенных кругах люди знают, что к нам можно обратиться, если от дела попахивает чем-то нехорошим и немного мистическим. На золотые унитазы заработать не получалось, но периодические заказы вполне позволяли радоваться жизни, не думая о дне зарплаты. Конечно, объявлений в газеты мы не давали, и время от времени наступали периоды полного штиля, но мы верили и знали, что работа найдет нас сама.

Сейчас был именно такой же период, и надо признать, что за последние месяцы сводить дебет с кредитом становилось все тяжелее.

- Слушаю тебя, Мирон! – поднес я к уху телефонный аппарат.

- Привет, братишка, – мой компаньон, как всегда, говорил немного возбужденным голосом, из-за чего периодически терял окончания слов. – Тема нарисовалась, и, судя по всему, по нашему профилю.

Слова «по нашему профилю» означали, что на повестке дня стоит не банальный вопрос, а что-то, связанное с какой-то потусторонней дребеденью. Хотя, я периодически задумывался, что правильнее будет изменить кодовое словосочетание. Все-таки я был к мистике гораздо ближе Мирона.

- А конкретнее? – спросил я, прикидывая, тяжело ли будет отпроситься с работы.

- У одного чудика любовница появилась. Партнеры говорят, что он после этого с катушек съехал, жену с ребенком из дома выгнал, от дел отошел, хочет на подругу свою долю переписать, – скороговоркой протараторил исходные данные собеседник.

- Ты же знаешь, я с женщинами не воюю, – отозвался я, понимая, что Мирон это знает, а значит есть что-то еще.

- Парнишка, по словам компаньона, за пару месяцев постарел лет на пятнадцать, причем сам этого осознавать не хочет. Очень похоже на тот случай в прошлом году, помнишь, когда мне еще ребро сломали.

- Помню, – задумчиво проговорил я, догадываясь, что случай действительно наш. Немного помолчал и решительно бросил в трубку. – Сейчас попробую приехать, ты где?

- Вокруг его загородного дома шатаюсь, адрес квартиры тоже есть, но общаться со мной отказались категорически. Прикинь, охранное агентство тоже рассчитали, на воротах меня встретили две милые красотки с такими ледяными взглядами, что я даже позабыл оценить другие их достоинства. Еще парочку я заметил на территории. И кроме того, похоже, тут еще и собаки есть. В общем, приезжай, будем думать, что делать. Сейчас смской адрес сброшу.

- Не, не поеду, – ответил я, прикидывая, что сегодня мы все равно ничего сделать не сможем. – Давай лучше завтра с утра пообщаемся с заказчиком. Договорись о встрече, а мы с тобой перед этим пересечемся и все обсудим.

- Как скажешь, – легко согласился Мирон. Он, в принципе, редко спорил со мной, признав свою роль ведомого в нашей компании, предпочитая делать, а размышления и разговоры оставлять на откуп мне. – Я тогда здесь пошарюсь, может еще что любопытное увижу.

- Чистой КСП тебе, и опасайся Индуса, – пафосно попрощался я с Мироном, и мы расхохотались. Было еще одно обстоятельство, которое позволило нам достаточно быстро сдружиться и начать доверять друг другу. Мироха, как и я, был пограничником. В прошлой жизни. Охрана границ у любого нормального государства поставлена на серьезный уровень. Кто-то строит стены от нежелательных гостей, кто-то расставляет мины и пулеметы, а у нас в стране окраинные рубежи просто охраняли профессионалы. Причем погранвойска настолько быстро превратились в серьезную силу, что какое только серьезное ведомство не пыталось включить их в свой состав.

В истории пограничников были и Министерство финансов, и всесильный Комитет государственной безопасности, до этого НКВД, после ФСБ, хотя нам самим всегда было ровно на это. Граница от названия вывески сильно не менялась. Лет пятнадцать назад погранслужба в очередной раз в своей истории получила независимость. Шумных торжеств по этому поводу не устраивали, прекрасно понимая, что в этом мире все подвержено переменам. Но вздохнули посвободнее, а потом я решил, что с военной службой пора завязывать. Стало слишком трудно проходить медкомиссию, и даже наличие хороших друзей уже не спасало.

Так что, получив честно заработанное пенсионное удостоверение, я с легким сердцем отправился покорять гражданский мир, без ограничений, запретов и всяких разных уставов, инструкций, наставлений.

Хотя старая жизнь все равно не отпускает, потому что бывших пограничников не бывает. Между прочим, контрольно-следовую полосу, сокращенно КСП, не боронят уже лет двадцать совсем нигде. Технологии давным-давно не стоят на месте. А Индусом, кстати, звали собаку самого известного пограничника Карацупы. Нарушителей ловил пачками, из-за чего вполне заслуженно и стал легендой людей в зеленых фуражках. Правда, ходят слухи, что на самом деле, песиков в течение службы хозяина было три или четыре, просто их звали одинаково. Но это уже совсем другая история.

Полицейские уже успели покинуть наше прекрасное заведение, а официантки с поварами восстанавливали порядок в зале. Бизнес никогда не замирает.

Вячеслав Геннадьевич был совсем не против моей завтрашней отлучки. Складывалось впечатление, что он вообще мечтает меня уволить и больше никогда не видеть. Так-то наш директор, в целом, мужик не плохой, но трусоват. Что есть, то есть. И поэтому он не любил решать проблемы, а предпочитал бегать от них, а избавиться от меня для него лично смотрелось самым идеальным решением.

Одна беда, еще больше, чем потенциальных проблем со мной, он боялся конфликта с официальными органами, и поэтому наверняка обратил внимание, как вольготно я общался с целым полковником госбезопасности. А вдруг мы друзья? Поэтому проще поступить как обычно, сунуть голову в песок и сделать вид, что ничего не было. А там глядишь и само рассосется.

Дальше все в ресторане катилось по накатанной колее. Директор покрутился по залу, заглянул на кухню, взгрел посудомоек и, чуть ли не расцеловав меня от нахлынувших эмоций, поехал снимать стресс от переживаний. Шушуканий в ресторане прибавилось, но ко мне никто с разговорами не лез, что меня более чем устраивало.

Дневная смена отработала без эксцессов, в красках за перекуром пересказала утренние события ночникам и отбыла домой, к семьям. Я прошелся еще раз по объекту и уже начал прикидывать, во что одеться вечером, как напомнил о себе молчавший весь день мобильник.

Неее, даже смотреть не буду, кто звонит. У меня впереди чудесный вечер, который я не хочу испортить.

Глава 3

Я знаю, что это лишь сон. Одна и та же картинка, намертво засевшая в памяти. Она то прячется где-то в глубине, то снова начинает напоминать о прошлом. Но даже осознавая нереальность происходящего, я снова и снова начинаю бояться. Я бегу, каждый раз зная, что сейчас будет выстрел. Я могу до сантиметра воспроизвести положение своего тела, точно знаю, куда ударит пуля, и что я почувствую. Вот только изменить ничего не могу. И я бегу навстречу неизбежному.

Рядом хрипит, нагруженный рацией с запасными батареями, Валера. Немного отстал Серега. А впереди чернеет силуэт уходящего от преследования нарушителя. Опушка леса все ближе и ближе, вот он, знакомый поворот тропинки. «Не беги туда!», – надрывается мозг, уже зная, что произойдет дальше…

Выстрел! И я проснулся…

Как говаривал один известный в узких кругах мазохист, «утро всегда прекрасно!». Причем надо пояснить, что этот чудик имел обыкновение вставать каждый день в пять часов утра независимо от дня недели и времени года. Когда-то во времена тяжелого детства он прочитал умную книгу о продуктивности раннего подъема и с тех пор упорно следовал этому правилу.

Проблемы начались тогда, когда он осознал, что для столь раннего подъема надо и спать ложиться не очень поздно. А это уже сложно. Ибо спать хочется даже роботу-пылесосу, по крайней мере, чтобы батарейки подзарядить. Юноша был развит не по годам, поэтому упрям как баран и еще больше самоуверен. Года три он прожил в режиме сна сразу же после программы «Спокойной ночи», а потом внезапно узнал, что по ночам тоже есть жизнь. Пивные бары, танцевальные клубы, да и много других интересных мест, отчего-то не работающих днем. Это его смутило, но не сломило, и он продолжал познавать дзен раннего подъема. Через некоторое время он познакомился с девушкой, которая очень обиделась, получив отказ на предложение провести вместе ночь. Ибо чудики ложатся спать не позднее десяти вечера, даже если кто-то утверждает, что слово «чудак» написано с ошибкой.

А потом он поехал в Китай, узнал, что такое биологические часы у человека, их индивидуальность, и понял, что не все книги одинаково полезны. Попытался начать жить заново, но девушка уже вышла замуж, а фейс-контроль в танцевальные клубы с кислым лицом пройти трудно. И начал наш герой медленно, но, верно, спиваться в барах, засыпая где-то под забором только утром, которое всегда прекрасно.

Рассказанная кем-то однажды эта история произвела на меня такое неизгладимое впечатление, что всю последующую жизнь я очень старался не испортить себе утро. Искал работу возле жилья или жилье возле работы, если не успевал лечь до полуночи, то делал все, чтобы лечь в полдень. В общем, вел исключительно здоровый образ жизни, чтобы не стать похожим на чудика, героя столь печальной истории.

Но когда мне снится этот сон из прошлого, я всегда сплю плохо… И взглянув на часы поутру, пришлось признаться самому себе, что проспал. С треском!

Нашарив на прикроватной тумбочке телефон, я понял, что уши мои должны гореть, а причиной пробуждения стала икота. Потому что Мироха звонил уже раз десять, причем последний раз минут двадцать назад.

Блин, неудобно-то как…

- Опять вся квартира воняет, – раздалось из кухни. – Здесь вообще-то люди живут, им для жизни чистый воздух нужен.

- Сам дурак! – привычно отозвался я и поскакал в ванную, по дороге набирая номер напарника.

А виной столь позднего подъема была Алиска, дочка Светы. Это неугомонное семилетнее чудо оказалось не только способно за один присест приговорить пару килограммов мороженого, но и с легкостью вогнать в краску двух взрослых людей, не прикладывая к этому особых усилий.

- Дядя Андрей, а если тебе моя мама понравится, ты мне братика подаришь? – Без малейшего смущения зарядила она через полчаса после знакомства, облизывая ложку и заставив нас со Светкой подавиться воздухом.

- Алиса, – попыталась включить воспитателя мама, но была остановлена удивленным возгласом ребенка.

- Не, ну а что, ты же сама плакала, что у нас все есть, кроме мужика нормального. А дядя Андрей вроде нормальный.

Светка густо покраснела, а я понял, что очень хочется покурить. Алиска же зачерпнула ложкой еще кусок сладкого счастья и недовольно пробурчала:

- Я же просто спросила… Мне тоже интересно…

- Ну и молодец, что спросила, – пришел я на помощь красавице-маме этого очаровательного ребенка. – Понимаешь, Алиса, мы с твоей мамой еще ничего не знаем. Она не знает, нравлюсь ли я ей, а я не знаю, нравлюсь ли я тебе. Поэтому пока мы решили просто покушать мороженого и погулять. А про братика мы всегда договориться успеем.

- Как у взрослых все сложно, – с серьезным лицом проговорила девочка, сосредоточенно ковыряя мороженое. – Ладно, дядя Андрей, не переживай, мне ты уже нравишься. А с мамой мы что-нибудь придумаем.

Все! После такого Светке деваться было некуда! И заключив дипломатическое соглашение с не по годам умной девочкой Алисой, мы втроем отправились гулять.

Погуляли чудесно, честное слово! К тому моменту, когда Алиса уснула у меня на шее, мы успели обсудить Гарри Поттера, потом меня просветили про каких-то тварей по имени Фиксики и даже почти объяснили, кто такая или кто такой свинка Пеппе.

В общем, было круто. У подъезда Светка замялась, не зная, как правильно себя вести в этой ситуации, но я взял инициативу в свои руки. Аккуратно передал ей спящую девочку и осторожно поцеловал девушку в щечку.

- Напиши мне перед сном, – попросил я, улыбнулся и зашагал в сторону дороги, со счастливой улыбкой добрался до квартиры и потом еще полночи курил в открытое окно. Дилемма! Светка нравилась мне очень сильно, дочка у нее вообще чудо, но насколько честно будет мне быть с ней?

- Андрей, мать твою!!!! – раздался в трубке возмущенный вопль Мирона. – Ты где пропадаешь? Я уже к тебе еду с собаками. Ты живой?

Я перевел телефон в режим громкой связи, аккуратно дочистил зубы, ожидая пока схлынет волна возмущенных криков, а потом покаянно ответил:

- Проспал.

- Бухал, что ли? – сразу сбавил обороты мой друг. По сути своей, для него это самая уважительная из всех уважительных причин любых злоключений. Ну опоздал человек или чемодан с деньгами в автобусе забыл, ну он же с похмелья, с кем не бывает. Логика, конечно, довольно странная, но Мирон был именно таков, и его уже не переделать.

- Ну, типа того, – я решил, что процесс поедания мороженого с девушкой не сильно отличается от поглощения пива в компании друга, так что я почти не соврал.

- А-а-а-а, – почти миролюбиво протянул напарник. – Я через двадцать минут буду, одевайся. Нас клиент ждет.

Влетев в джинсы и футболку, я начал экипироваться самым необходимым. Прицепил под штанину ножны с ножом, не очень большим, но зато из чистейшего серебра и очень древней историей. О том, где его выковали, и чьи руки он повидал, можно снимать сериалы, но мне он достался в честном бою, хотя и не сразу признал во мне хозяина. По ноге привычно скользнула волна холода, тут же сменившаяся теплом. Нож понял, что он на месте. Теперь серебряная же цепь с оберегом, печатка и …

- Куда ты опять рюкзак запихнул? – заорал я на всю двухкомнатную квартиру. – Прокляну, если будешь мои вещи трогать.

- Проклиналка не выросла! – раздался голос из кухни. – Нечего гадость в дом тащить да на пол кидать.

- Мне аптечка нужна, – возмутился я. – Совесть имей, чучело.

- Сам чучело! – из кухни появился Степан. Карлик ростом чуть выше табуретки представлял собой широкоплечее существо, напоминавшее человека очень и очень отдаленно. Руки-ноги у него гораздо больше походили на лапы с толстыми короткими пальцами темно-коричневого цвета. Тело я никогда не видел, оно всегда было упаковано в бесформенные холщовые штаны и безразмерную рубаху из того же материала. Волосы на голове я сначала принял за парик, причем сварганенный на скорую руку из новомодной швабры косичками. Обиженный на это Степан заявил мне, что я ничего не понимаю в моде, и когда-нибудь он мне спящему непременно сотворит такую же прическу. Однако начал прикрывать срамоту лыжной шапочкой честно из моего же гардероба и экспроприированной. Дополняли образ этого модника мои старые кроссовки. Истины ради, их он не спер, а достал из мусоропровода.

Сей вредный домовой следил за порядком в нашей пятиэтажке и вел со мной непримиримую свару с того момента, как я переступил порог квартиры. Ну не понравилось ему мое соседство. Более того, он практически сразу заявил, что до меня в доме жили только люди и ему хотелось бы сохранить эту традицию.

Одна проблема, сделать он мне ничего не может и выгнать тоже не в состоянии. Потому что домовой хранит дом, а значит, и всех его обитателей. А то, что ему конкретно я не очень нравлюсь, так я не девка. Не мои проблемы.

Степан обиделся, но согласился, что законы надо чтить. Поэтому и следил за порядком в доме, иногда обращался за помощью, но считал своей обязанностью выкидывать из квартиры все, что в его представлении казалось нечистым. С учетом того, что дома я появлялся не очень часто, у него были полностью развязаны руки, чем этот плут беззастенчиво пользовался. Дошло до того, что в разряд опасных предметов попали чипсы с луком и Доширак, которые сам Степан и схомячил. Для сохранения моего же здоровья, как он выразился.

Но особенно сильно он не любил предметы, которые нет-нет, да и попадали в дом после моих с Мироном приключений. Последний раз мы гоняли на болотах в соседней области упыря, который сильно мешал жить местному фермеру, и я приволок с собой оставшиеся после него амулеты. Мося любит подобный хлам, и за них вполне можно будет выручить малую денежку. Однако рюкзак исчез из зоны видимости буквально за то время, что я принимал душ. Шустрый домовой утащил его куда-то прочь, наверняка решив, что в квартире столь опасные предметы хранить не стоит.

Хотел было поругаться с ним, а потом вспомнил, что к Мосе я в ближайшие дни не собираюсь и махнул рукой. Все равно Степан вернет все в целости. Несмотря на постоянный грабеж холодильника и избавление меня от лишней одежды, Степан никогда не трогал что-то серьезное. В доме не пропало ни монетки, более того, несколько раз, жестко издеваясь надо мной, он, наоборот, помог найти потерянное в квартире или просто хорошо мною припрятанное.

- Куда ты опять собрался? – ехидно осведомился домовой, подходя ближе.

- Много будешь знать – скоро состаришься, – отрезал я. – Аптечку принеси, она в рюкзаке лежала.

- Грешно упоминать о возрасте при сущности, которая живет вечно, – философским тоном заметил Степан, даже не подумав двинуться с места. – И куда только правоохранительные органы смотрят? Полуночная тварь разгуливает по городу, мешает отдыху приличных домовых, еще и требует что-то.

- Из вредности не буду обижаться на слово тварь, – заявил я. – Давай быстрее, я опаздываю.

- Это потому, что кто-то слишком много курит, любуясь на звезды, – мстительно заявил домовой. – Стульями гремит и кофе пьет, как воду. А никотин с кофеином вредны, их неумеренное потребление может привести к зависимости, а там и до жажды крови недалеко.

- Аптечку! – рявкнул я, понимая, что словоблудие домового грозит превратиться в неуправляемый поток красноречия. Степан растворился в воздухе, но буквально через минуту хлопнул дверью санузла.

- Держи, – протянул он мне сшитый из кожи футляр с кармашками под эликсиры. – Там, кстати, антидота от слюны вампира и укуса оборотня не хватает.

-Уйди, противный! Без тебя как-нибудь разберусь, – я откопал в шкафу небольшую сумку с ремнем через плечо и упаковал в нее аптечку. Покидал сигареты, зажигалку, потом подумал и кинул серебряную цепочку с медальоном в виде стоящего на лапах медведя.

- Кстати, да, – как будто вспомнил о чем-то Степан. – А у тебя вчера с желудком проблем не было?

- И позавчера тоже не было, – ухмыляясь, показал я язык домовому. – А чеснок в котлетах оказался очень кстати. Спасибо большое.

- Ничего не понимаю, – почесал затылок Степан. – Должно же было сработать.

- Ну пока не сработало, посуду помой, – помахал я ему рукой, – и не скучай тут без меня!

- Не дождешься, – фыркнул домовой, и я, захлопывая дверь, так и не понял, к чему относилась эта фраза, к тому, что не будет скучать, или посуду мыть все-таки придется самому.

Старенькая Хонда Мирона уже стояла у подъезда. Мой друг сидел за рулем и сосредоточенно занимался сразу несколькими делами – курил, прихлебывая кофе из картонного стаканчика, вдобавок чесал коротко стриженный затылок с темными волосами и что-то внимательно изучал на экране планшетника.

Я открыл пассажирскую дверь и плюхнулся рядом.

– Привет, братишка! – поприветствовал я его, протягивая руку.

- Здорово! – пробурчал он в ответ, не отрываясь от экрана. – Андрюха, ну ты хоть бы звук на телефоне включал, если бухаешь. Мы же серьезные люди, у нас репутация.

Он поднял вверх указательный палец, что не могло не заставить улыбнуться. Мой друг не умел на меня сердиться, но иногда пытался казаться солидным и серьезным. Конкретно сейчас получалось плохо. Например, уши у Мирона так смешно растопырились от возмущения, что казалось, еще немного и черный ежик на его голове превратится в колючки.

- И что не так с нашей репутацией? – спросил я, сдерживая хохот.

- И мы не можем подводить людей, если договорились о встрече, – закончил свою мысль мой напарник.

- Не можем, – согласно кивнул я. – А во сколько встреча?

- В час, – признался Мирон. – В бизнес-центре «Самолет».

- Ну так чего ты тогда переживаешь? – удивился я. – Еще вагон времени.

- Потому что надо подготовиться к переговорам, – опять поднял указательный палец Мирон. – А ты дрыхнешь.

– Да нечего там готовиться, – поморщился я. – Этот комерс явно под контролем. Чьим именно, разберемся на месте. Если просто мошенники, то вопрос не наш и твоему заказчику придется обращаться в полицию. Если нет, то будем решать вопрос на месте.

- Да тут такое дело, – опустил глаза Мирон. – Этот бизнесмен, его, кстати, Володя зовут, ничего не знает о …, – он замялся, подбирая слово, – другой возможной стороне вопроса. У него возникла проблема с деловым партнером и ему посоветовали обратиться ко мне. Он считает, что любовница его друга аферистка, но идти с таким заявлением в полицию не желает.

- Замечательно, – похлопал я в ладоши. – Вот только разборок с неверными мужьями и их любовницами мне и не хватало. А если там просто семейные разборки. Как ситуацию разруливать будем?

- Андрюх, – заерзал на сиденье Мирон. – Меня очень просили помочь, да и деньги хорошие предлагают. Я ремонт в спальне затеял, совсем на мели сижу. А у Наташки знаешь какие грандиозные планы.

- Ну ты даешь, – вздохнул я, понимая, что обратного хода уже не будет. – Поехали, посмотрим на твоих бизнесменов.

Мирон улыбнулся, кинул планшет на заднее сиденье и включил передачу, а я полез за сигаретами, чувствуя, что день предстоит долгий и сложный.

Бизнес-центр «Самолет» по замыслу архитекторов должен был стать воплощением легкости и воздушности. Предполагалось, что смесь металлических и стеклянных конструкций будет взлетать над окружающими строениями, даря обитателям здания заряд энтузиазма на новые свершения.

Но, как часто бывает, при расчетах или строительстве что-то пошло не так, поэтому сначала летящий силуэт подперли одной бетонной колонной, потом еще одной, дальше снизу вместо основания пристроили здание, и взлетающий птенец превратился в обожравшегося таракана, притулившегося там, где настигла усталость.

Впрочем, внешний вид бизнес-центра не отрицал близости к центру города и выгодную логистику, поэтому абы кто офис там заиметь не мог. Во-первых, дорого, а во-вторых, хорошие соседи — это тоже показатель статуса. Так что в каком-то смысле место встречи объясняло волнение Мирона и надежды на хороший куш. Может быть, действительно, ему и на ремонт спальни хватит, и на мороженку еще останется.

- Звони, – сказал я напарнику, когда мы припарковались на стоянке у здания.

- Нас внутри ждут, – не понял меня Мироха. – Зачем звонить-то?

- Друг мой, – задушевным голосом сказал я. – Ты там внутри был? Нет? Так вот, я тоже не был. Ты точно знаешь, что или кто нас там ждет? У меня железо с собой, у тебя наверняка тоже что-то за пазухой припрятано. И что нам там делать? Объяснять охране, что мы не бандиты, а Чип и Дейл, которые по просьбе уважаемых людей спешат на помощь.

- Ну да, я как-то не подумал, – задумчиво покачал головой Мирон.

- Поэтому звони! Если ему надо, сам спустится.

Я оказался прав. Заказчик спорить не стал, и уже через несколько минут к нашей машине неторопливо подходил мужчина лет пятидесяти, одетый в элегантный серый костюм в тонкую полоску. Было видно, что человек следит за своей внешностью, регулярно занимается спортом, но вот последние дни в его жизни явно выдались несладкими. Об этом говорили и цвет лица, и красные опухшие глаза, и немного рваные движения руками.

Мирон помахал ему выставленной из окна рукой, и Владимир подошел ближе.

- Добрый день! – вежливо и немного настороженно поздоровался он, а затем спросил, обращаясь к моему другу. – Это вы Мирон?

- Я, – не стал отрицать напарник. – А это Андрей, мой компаньон. Говорят, вам требуется помощь?

- Может быть поднимемся ко мне в офис, – предложил Володя. – Не уверен, что здесь удобно обсуждать нашу проблему.

- Присаживайтесь к нам, – отрицательно покачал я головой. – Поговорим в машине, поверьте, этот вариант максимально удобный.

И мы поговорили. Честно говоря, история оказалась поначалу донельзя банальной, такой, какие можно не только частенько прочитать на просторах мировой сети, но и увидеть на экранах телевизоров.

Однажды три товарища создали бизнес, что-то строили, что-то производили, какими-то товарами торговали. Работали много, напряженно и постепенно начали процветать. Купили себе квартиры, машины, возвели загородные фазенды, ездили вместе отдыхать и в целом радовались жизни.

Потом один из компаньонов захотел отойти от дел. Составил у нотариуса друзьям доверенность на управление, закатил веселую пирушку и вот уже два года путешествует по миру, периодически присылая товарищам забавные селфи и фотографии мест очередных пьянок. А два его бывших соратника продолжили работать, богатеть и приумножать капиталы.

Так продолжалось до недавних пор, пока в конце весны второй бизнесмен по имени Юра «не слетел с катушек». Это образное выражение, конечно же, но Володя охарактеризовал ситуацию именно так. А дальше наш заказчик уже перестал сдерживаться и продолжал рассказывать исключительно матерными словами.

Все началось с того, что Юрий в один момент просто перестал выходить на связь. Сильно это не удивило, периодические гулянки были характерны для обоих бизнесменов, но, как правило, не больше чем на неделю.

Юра прислал несколько счастливых селфи и фотографию ослепительной красоты брюнетки, а потом замолчал. Володю еще удивило, что очередным увлечением товарища стала не молоденькая моделька, а вполне взрослая женщина. Хотя он и признал, что была в ней не детская смазливость, а истинная красота, что проявляется у женщин лишь в зрелом возрасте, причем, не на физическом, а каком-то духовном уровне. В общем, мы поняли, что пассия стоила того, чтобы обратить на нее самое пристальное внимание.

Отдыхать друзья друг другу обычно не мешали и предпочитали просто дождаться, когда отдохнувший партнер появится на горизонте. Но в этот раз Юра не всплыл, вместо него Володе позвонила Юрина жена и в слезах сообщила, что с ней только что развелись по смс. Супруга, с которой прожили тридцать лет, получила отставку, дети папашу тоже больше не интересуют, а он сам планирует начать жизнь заново.

Наш заказчик, естественно, немного прифигел от такого поворота и попытался дозвониться товарищу, но тот категорически отказывался общаться с кем-либо. В переводе на русский, просто-напросто не отвечал на звонки. Зато прислал Володе огромное текстовое сообщение, в котором сообщал, что ему надоели не только жена с детьми, но и дела мирские в виде ведения бизнеса, поэтому в самое ближайшее время он планирует продать свою долю каким-то третьим лицам.

Володя кинулся к товарищу домой, там его не нашел, продолжающая рыдать жена объяснила, что Юра живет в загородном доме и видеть никого не хочет, а квартиру с барского плеча оставляет ей. Естественно, что Володя сразу же поехал в коттеджный поселок, но пообщаться с другом все равно не получилось. Новая охрана, состоящая исключительно из длинноногих девиц, категорически отказалась открывать ворота, а на телефонные звонки Юра по-прежнему не отвечал.

Вот Володе и стало по-настоящему страшно. Совместный бизнес, как и многое в нашем государстве, держался во многом на доверии и устных договоренностях. И приход новых людей непременно бы стал началом конца, чего Володя, конечно же, допустить не мог. Поэтому он и начал активно искать выходы из ситуации, подключил самых разнообразных знакомых, которые и вывели его на Мирона.

Вот так-то. Все логично и банально до зевоты. Понятно, почему Володя обратился к нам. Действительно, не в полицию же идти. «Баба уводит друга, он меня кинул по смс, помогите!»

Пока Володя рассказывал, эмоционально перескакивая с одного момента на другой, я успел выкурить сигареты четыре, и так и эдак прикидывая условия задачки.

- Вы мне поможете? – с надеждой в голосе спросил бизнесмен, закончив повествование.

- Ну-у-у, – протянул я. – Для начала надо понять, какую именно помощь вы хотите. Отжать бизнес у вашего друга – это не к нам, мы рейдерством не занимаемся. Убить его любовницу тоже не совсем по адресу. Поэтому я и спрашиваю, как вы видите нашу роль в разруливании проблемы?

- Я не знаю, – сник Володя. – Я не понимаю происходящего, это не укладывается в моей голове и не имеет логичных объяснений. Человек не может измениться так быстро и так кардинально. Мы знакомы тридцать лет, а тут он даже не хочет взять трубку и поговорить со мной. Мне, кажется, что его захватили и удерживают какие-то бандиты. Возможно, что и сообщения мне набирал не он.

- Скорее всего, так и было, – кивнул я. – Давайте сделаем так…

Я прикурил очередную сигарету и ненадолго замолчал, прикидывая варианты.

- Сколько реально стоит доля вашего партнера? – Внезапно спросил я у коммерсанта.

- Ну сложно сказать вот так точно, – замялся Володя. – Надо просчитывать, проводить оценку.

- Округлите в большую сторону, – остановил его порыв я. – Просто назовите цифру.

- Э-э-э-э-э, – Володя подзавис, видимо, вопрос и вправду был неожиданным. – Миллионов двадцать, наверное, можно выручить.

- Долларов? – уточнил я, изумляясь. Такая цифра слабо укладывалась у меня в голове. Вернее, не визуализировалась. – Однако, есть за что побороться.

- Конечно, – подтвердил бизнесмен. – Мы вполне уверенно стоим на ногах, но выкрутасы Юры могут похоронить все наши начинания.

- Тогда-а-а, – протянул я, прикидывая не слишком ли глупо будет выглядеть придуманный мною план. А, пусть и глупо. Попробовать все равно стоило. – Прямо сейчас напишите ему сообщение, что вы готовы выкупить долю за двадцать миллионов. И если он хочет, то бумаги необходимо подписать сегодня. Иначе, вы просто тоже пустите все на самотек и продадите свою часть бизнеса третьим лицам.

- Что за бред? – возмутился Володя. – Никто не решает такие вопросы вот так. То, что вы предлагаете, просто глупо. Да и нет у меня столько денег, чтобы Юркину долю выкупать.

- Мы и не будем ничего выкупать, – успокоил я мужчину. – Нам нужен любой повод все-таки встретиться с вашим другом. И если с вами общается не Юра, а кто-то другой, то вполне могут клюнуть. Вряд ли его похитители очень хорошо разбираются в специфике бизнеса. А если у нас получится встретиться с вашим другом, то на месте и разберемся.

Володя недоверчиво посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Мирона.

- Вы уверены? – все так же нервно спросил он у него.

- Ясен чебурашка, брателло! Мы же от серьезных людей, порожняк не гоним! – с чувством ответил мой напарник, и это решило дело.

- Хорошо, я сделаю так, как вы говорите, – Владимир достал из кармана смартфон последней модели и опять посмотрел на меня. – Что надо написать?

Рыбка заглотила крючок достаточно быстро, не прошло и десяти минут, как телефон тренькнул. «Очень рад, дружище, что ты принял правильное решение. Присылай документы!»

- Ну вот видите, он все равно не хочет обсудить все лично, – Володя старался держать себя в руках, но было видно, что запасам нервной системы потихоньку приходит конец.

- Спокойно, не надо заводиться! – я постарался, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и в то же время уверенно. – Напишите, что сумма слишком большая, поэтому детали надо обсудить по телефону. Если он позвонит, то настаивайте на личной встрече и скажите, что приедете с нотариусом.

Было видно, что так-то Володя не очень уверен в успехе, и с каждой секундой после отправки сообщения, тиская в руках телефон, он мрачнел все больше. Я же, напротив, демонстрировал полную уверенность в правильности своих указаний, поэтому беззаботно курил в окно и обсуждал с Мироном, что лучше всего холодного пить в такую жару.

Юрий не перезванивал, и волнение Володи выплеснулось наружу.

- Почему вы так беззаботны? – взорвался он. – Вы так уверены в своей правоте? А если ничего не выйдет?

- Не выйдет так, получится по-другому, – пожал я плечами, понимая, что сейчас главное не пререкаться, а просто действовать по принципу «клиент всегда прав». – Где, кстати, водички прохладной купить можно?

- Я сейчас сам куплю, – буркнул Володя, открывая дверь автомобиля. Хлопнул дверью, заставив Мирона скрежетнуть зубами, но тут же опомнился и наклонился к окну водительской дверцы. – Извините, случайно вышло.

Мы молча смотрели за тем, как сгорбленный от груза проблем бизнесмен меленькой трусцой удаляется к зданию бизнес-центра.

- Вот и нафиг так жить? – с философским выражением лица спросил сам у себя Мирон. – Денег много, а от проблем они не избавляют. Ведь у них же наверняка служба безопасности есть, деньги получает, а пришли все равно к нам.

- Слушай, – тронул я за плечо Мирона. – А ты где блатного жаргона нахватался? Нас же так за воров в законе примут.

– Так я же для пользы дела, – смутился мой друг. – Просто смотрю, ты этому деятелю втираешь, втираешь, а он еще сомневается чего-то. Значит, не понимает человек нормальных слов, так бывает с бизнесменами, надо поддавить его.

О как! А мой друг-то оказывается тонкий психолог! Удивил, добавить нечего. С другой стороны, вполне возможно, что если бы не Мирон, то и разговора бы не получилось.

В этот момент мы увидели Володю, который со всех ног бежал по парковке к нашей машине. Картинка, конечно, та еще. Модный галстук сбился куда-то в сторону, волосы растрепаны, а одна половина рубашки вообще выползла из-под ремня брюк и теперь парусом развивалась на ветру.

- Чего это он? – удивился Мирон. – Я не так сильно пить хочу, чтобы он бегал.

- Звонит! Звонит! – просипел Володя, подбегая к машине. Только сейчас мы заметили, что помимо двух бутылок с минералкой в руке бизнесмена был зажат телефон, негромко исполнявший популярную мелодию.

- Ну так ответьте, – досадливо буркнул я, наблюдая, как уважаемый человек рыбкой влетает на заднее сиденье, и переживая, что из-за нерешительности бизнесмена звонок сорвется. – Договаривайтесь о встрече.

- Хорошо, – и нажав кнопку ответа, включил громкую связь.

- Юра, привет! – театрально бодрым голосом начал разговор Володя.

- Здравствуй, друг мой! – голос Юрия был ровным и безэмоциональным. – Я очень рад, что ты решил оставить весь бизнес себе. Присылай документы, я все подпишу и сообщу номер счета, куда сбросить деньги.

- Нет-нет-нет, – зачастил наш заказчик. – Я не смогу перевести эти деньги. Только наличными. Разве ты забыл?

В динамике повисло молчание, нарушаемое только каким-то непонятным шебуршанием и скрипами. Мы напряженно смотрели на безмолвную трубку, не зная, продолжится разговор или сейчас прервется.

- Хорошо! – внезапно раздался голос в трубке. – Приезжай!

Глава 4

- Самое главное, ничему не удивляйтесь и не пытайтесь мне помогать, – инструктировал я Владимира по дороге в коттеджный поселок, где располагался дом Юрия. – Я пока даже примерно не предполагаю, с чем именно нам придется столкнуться, а уж вы точно окажетесь неготовы к этому. Поэтому, если что-то пойдет не так, прижимайтесь к стене и прикидывайтесь ветошью. Понятно?

- В-в об-бщих ч-чертах, – уверенностью от нашего заказчика и не пахло. Не перевариваю таких людей. Как ставить задачи и требовать результата, так мы первые. Как только я начал объяснять, что именно надо делать и какие последствия могут наступить, так сразу пульс ускоряется, давление подскакивает и глазки бегают. Если честно, я вообще думал, что он сейчас все отменит, но нет. Видимо, двадцать миллионов в зарубежной валюте это действительно очень большие деньги. Гораздо больше той десятки тысяч, которую нам обещали.

Впрочем, об этом Мирон со свойственной ему прямотой сразу и заявил в лоб Володе. Тот торговался недолго и размер гонорара моментально вырос до тридцати. Я вот только одного не пойму, мой друг решил в спальне джакузи поставить?

Первые проблемы начались, когда Мирон начал перекладывать свое снаряжение из багажника Хонды в блестящий Мерседес заказчика.

- Ч-что это? – именно в этот момент оказалось, что Володя еще и заикается.

- Оружие, – пожал плечами я.

Мирон, не обращая ни на кого внимания, тем временем извлек из багажника машины чемоданчик с разборным арбалетом, разрешение на который я смог достать только с помощью административных ресурсов Эдика, и тяжелый кожаный колчан.

Арбалет был самый обычный. Дорогой, качественный, сделанный крайне ограниченным количеством экземпляров, но все-таки не эксклюзив.

А вот стрелы к арбалету являлись законной гордостью и достижением Мирона. Если бы кто-нибудь заинтересовался ими поподробнее, то обнаружил, что в колчане не какие-нибудь самоделки, а настоящие болты, чертежи и изображения которых мой друг честно купил у специалиста, занимавшегося изучением стрелкового оружия.

Потом мой друг провел целое маркетинговое исследование, отыскав в конечном итоге в пригородном поселке потомственного кузнеца с собственной кузней. Для организации процесса и разъяснения, что именно он хочет получить, Мирон заперся с ним в мастерской на неделю, предварительно закупившись двумя ящиками водки и закуской.

Через неделю «лучшего друга Мироху» выгнали из кузни домой, наказав не мешать процессу созидания. Два дня мой напарник похмелялся и отмокал в бане, а потом принялся выедать мозг мне, сокрушаясь, что оставил без контроля такой тонкий и важный процесс. Как он пережил время ожидания, я не знаю. Скажу только, что ему было очень тяжело и ломало похлеще наркомана.

Но зато потом он с гордостью продемонстрировал мне результат своих усилий и переживаний. Десять стальных стрел с сердечником из серебра и серебряным же покрытием. Бронежилет, конечно, такими не пробьешь, но так и цели такой не ставилось. Главное, что болт летит быстро, а серебро – металл дюже правильный при любых раскладах.

Если я понял верно, то Мирон отвалил за это счастье целую кучу денег, но, как выразился мой друг, на себе экономить грешно. И пока что ни разу не пожалел о своем вложении.

Так вот Володя, увидев стрелы и поняв, что в чемоданчике стреляющее приспособление для них, запереживал, как будто до этого не понимал, в какую ситуацию ввязывается.

- А-а он ч-что? Будет стрелять? – спросил он у меня, наблюдая за суетящимся Мироном. Самое интересное, что личный водитель Володи, сидящий за рулем того самого блестящего черного мерседеса и вышедший открыть багажник, вообще не выказывал никаких эмоций, словно не видел в происходящем ничего необычного. А вот его хозяин отчаянно потел и трусил.

- Если придется, то будет, – снова пожал я плечами. – Вы наняли нас решить вашу проблему, и мы постараемся сделать это всеми доступными способами.

- Вы уверены, что… – начал бизнесмен, но я жестко прервал его:

- Давайте определимся на берегу, чтобы потом не возникло неожиданностей. Вы обратились к нам для того, чтобы решить очень и очень щекотливую проблему. Мы взялись за это дело, и предполагается, что лучше вас понимаем, какой путь максимально эффективен и продуктивен. Поэтому давайте прямо сейчас разберемся окончательно. Мы идем до конца? Если да, то перестаньте отвлекать меня лишними вопросами. Если нет, то мы прямо сейчас расстаемся и больше никогда не вспоминаем о нашем мимолетном знакомстве.

- Я просто не предполагал, – опять проблеял что-то Володя.

Но я уже немного завелся, поэтому жестко даванул на него:

- Да или нет?

Он со страдальческим видом посмотрел на меня, потом на Мирона, деловито перетаскивавшего в мерседес необъятную сумку, и собравшись с духом, кивнул.

- Вот и хорошо, тогда поехали, – и мы тронулись в путь.

Ехать было не очень долго. Состояние нашего заказчика, конечно, внушало мне опасения, но, с другой стороны, вариант еще не худший. За последние пару лет попадались всякие заказчики. Встречались и истеричные мамаши беспутных деток, и братки, которые хотели перетереть по-взрослому, и просто недобросовестные товарищи, которые сначала косячили не по-детски, а потом еще и нас вместо оплаты пытались сдать в правоохранительные органы.

Тут тоже вариант не самый приятный и дать гарантию, что этот Володя окажется человеком слова, я уже не мог. Остается надеяться только на авторитет тех людей, которые вывели его на Мирона.

- Вот тут тормозни, – вывел меня из задумчивости голос Мирона. Я посмотрел на Володю, он вроде как уже взял себя в руки и перестал заикаться. Пот на лбу высох, руки не дрожали. Нормально, стресс бывает у каждого, главное, что он с ним справился.

- Андрюх, – повернулся мой напарник к нам с переднего сиденья. – Тут около километра осталось, я через рощу напрямик пройду и под контроль ворота возьму. Если замечу суету, то начну отвлекать их на себя. Ты только постарайся мне сигнал подать как обычно, там все нормально или по нашему варианту.

- Естественно, – кивнул я. Система условных сигналов у нас с Мироном выработана давно, и если я замечу возле дома какую-то нечисть, то должен начать вытирать шею носовым платком. Зимой, конечно, сигнал был другим, но сейчас жест с куском ткани абсолютно естественен и не вызовет никаких подозрений. – Постарайся просто обездвижить, разборки с ковеном это лишнее.

- А вы пойдете в дом с оружием? – встрепенулся вдруг Володя. – Ничего не получится, там на входе рамка на металл, и у охранников, к тому же, есть ручные сканеры.

- О как, – я посмотрел на Мирона. – Ты об этом не говорил.

- А я ее и не видел, – пожал тот плечами. – Не было там никакой рамки.

- Есть рамка, даже три, – затараторил Володя. – Они скрытые, встроены в косяк дверей и калитки. А информация передается на пульт охранника. Мы вместе их заказывали, и устанавливали одновременно.

- Здрасьте, приехали, – расстроился Мирон. – С ножом идти нельзя.

- Хорошо, что хоть сейчас вы об этом вспомнили, – упрекнул я заказчика, понимая, что, по большому счету, сам дурак, и думать надо было раньше. – Ладно, сейчас разберемся.

Мы вылезли из машины и стали рассматривать содержимое необъятного баула Мирона. Мой друг был человек рачительный и жил по принципу, что «запас карман не тянет». Я задумчиво перебирал самые разнообразные браслеты, цепи и другой скарб, но никак не мог согласиться с мыслью, что нож придется оставить.

Надо настраиваться на то, что Юрий под контролем ведьм, а чем можно с ними бороться кроме серебра, я не знал.

- Андрюх, может спицу возьмешь? – раздался голос Мирона. Чувствовалось, что он расстроен сообщением о рамках с металлоискателями и считает это упущение полностью своей виной.

А что? Кстати, вполне себе, идея! Две осиновых спицы я однажды купил у Моси. Вернее, он всучил мне их на сдачу, заявив, что это крайне полезное и очень нужное приобретение. Мы с Мироном тогда посмеялись и бросили их в сумку, решив при случае научиться вязать.

И вот сейчас он протягивал мне две полностью деревянных и довольно острых палочки. Длиной сантиметров пятнадцать они были выструганы или выточены из цельного куска осины, по крайней мере, именно так утверждал Мося. И бил себя пяткой в грудь, что любая нечисть боится осины хуже, чем серебра. Сомнительно, конечно, но на безрыбье…

- Сканер на них не сработает, в случае чего можно как стилет использовать, – рассуждал Мирон.

- Да уж, – покачал я головой, прикидывая, что, судя по всему, это реальный вариант.

- Ну мы ж не контора, вот им никто вопросы не задает, почему они стволами обвешаны, – пробурчал Мирон.

- Хочешь устроиться? Могу поспособствовать, – съязвил я, пытаясь понять, куда можно пристроить спицы, чтобы и достать было легко, и самому себе ничего не проколоть при неосторожном движении.

- Да иди ты! – отмахнулся Мироха. – Я до сих пор каждое утро просыпаюсь и радуюсь, что можно спокойно наслаждаться жизнью пенсионера.

Мой друг никогда не служил в спокойных местах, там ему, видите ли, было очень скучно, поэтому уже к тридцати годам получил заслуженное право валять дурака и ничего не делать. Правда, увидев размер первого перечисления на карточку в новом статусе, Мирон долго матерился, а потом начал искать работу.

Но к графику с девяти до бесконечности он больше никогда не возвращался и утверждал, что только так у него есть шанс дожить до ста лет. Вот только ответить на вопрос, зачем жить так долго, он мне так и не смог, поэтому по обыкновению, просто послал меня.

- Ну-ну, – задумчиво сказал я. – Да куда ж их пристроить, везде неудобно.

- Всему тебя надо учить, – заулыбался Мирон с довольным видом. – Показываю.

Он взял у меня спицу и помахал ею передо мной.

- Видишь это утолщение наверху? Его явно придумали умные люди, – он бесцеремонно схватил меня за петлю на джинсах и подтянул к себе. – Берем спицу, вставляем в карман, надавливаем…

- Ай, – я почувствовал, как острый кончик скользнул по коже ноги. – Прости, переборщил немного, – не прекращая своего занятия, извинился Мирон. – Спица проваливается и лежит у тебя на бедре, а утолщение выступает в качестве фиксатора.

- Не очень удобно, – пошевелил я ногой.

- Нормально, – отмел мои причитания Мирон. – Только когда садиться будешь, рукой придерживай и все будет нормально.

- А вторую? – задал я вопрос, ожидая такого же гениального решения от моего друга.

- А вторую в носок засунь, – посоветовал он. – Они у тебя длинные, как раз нормально будет.

Я так и сделал, потом попытался присесть, следуя совету Мирона, походить и даже попрыгать. Спицы действительно оставались на своих местах и не грозили проколоть самые ценные части моего организма.

- Без ножа некомфортно, – пожаловался я.

- Ну, знаешь ли, – жизнерадостность Мирона иногда зашкаливала и начинала раздражать. – Ты уже мальчик взрослый, пора перестать хвататься за игрушки. Помнишь, как говорили древние. Хочешь, чтобы тебя зарезали, носи с собой нож. А если хочешь, чтобы застрелили, носи пистолет.

- То-то я и вижу, как ты со своим арбалетом носишься, – улыбнулся я.

- Андрей, не психуй! – посерьезнел мой напарник. – Вон, клиент и так волнуется. Почти три месяца без работы сидели. Работаем?

- Заметано! – хлопнул я его по подставленной ладони и закрыл багажник. Мирон подхватил арбалет со стрелами и углубился в лес, а я закурил. Надо было дать другу минут пятнадцать, чтобы выйти на позицию, а потом уже ехать.

- Андрей, я хотел спросить, – подошел ко мне Володя. – А вы точно уверены в том, что все это нужно?

- Что это? – не понял я его.

- Ну все это оружие, приготовления, – Володя неопределенно помахал рукой в воздухе. – Мы же едем просто поговорить.

- Едем, – согласился я с ним. – Но для всех будет лучше, если мы подготовимся к самым невероятным неожиданностям. Если мы сейчас приедем и мирно поговорим с вашим другом, то я первый порадуюсь такому обстоятельству. Но судя по тому, что происходит, даже вы уже не верите в мирный исход событий.

- Я вообще не верю в происходящее, – пожаловался бизнесмен. – Просто потому, что так не бывает. Взрослый и адекватный человек резко отказывается от всего того, что создавал и строил десятилетиями. Впору вызывать скорую психиатрическую помощь и определять его в соответствующее учреждение для лечения.

- Кстати, тоже вариант, – заинтересовался я. – А почему вы сразу именно так и не поступили?

- Потому что это еще быстрее разрушит нас бизнес, – хмуро проговорил Володя. – Недееспособность дает повод к заморозке счетов и отмене отдельных договоров. Конкуренты разодрали бы нашу фирму на мелкие кусочки, причем в течение недели.

- Бывает, – философски заметил я и в очередной раз подумал, как хорошо, что я не коммерсант. Все-таки большие деньги – это всегда большие хлопоты. – Ладно, поехали. Мирон уже, наверное, на месте.

Володя оказался прав. Хотя нашу машину без проблем и вопросов запустили на территорию коттеджа, без присмотра мы не остались. К автомобилю приблизились три черноволосых девушки в одинаковых светло-бежевых брючных костюмах, и одна из них вежливо осведомилась:

- Господин Волков? Юрий Николаевич ждет вас! – и она выразительно посмотрела на меня.

- Я помощник нотариуса, – обворожительно улыбнулся девушке. – Прибыл к господину Лёдину для составления бумаг по просьбе господина Волкова.

Хорошо хоть фамилию Юрия догадался уточнить у Володи заранее, однако встречающая нас мадмуазель все равно с сомнением оглядела мои не совсем новые джинсы и мятую футболку. Подумала, но спорить не решилась, а махнула рукой одной из своих товарок.

- Проверь!

Вторая девушка приблизилась ко мне и провела вдоль тела портативным сканером, а потом показала на портфель у меня в руках.

- Откройте!

Сомнений не оставалось. Я открыл портфель, показал его набитое бумагами чрево девушке, а затем достал из него огромный носовой платок, которым тщательно протер немного вспотевшую шею. Если Мирон не слепой, то он все увидит, благо забор у коттеджа не глухой, а всего лишь ажурная решетка.

- Проходите, господа! – фух, уже легче. Первый кордон мы прошли.

Внутри дома я с любопытством оглядывался по сторонам. Не то, чтобы мне не приходилось бывать в богато обставленных местах, но всегда казалось, что вещи в доме или квартире отражают характер хозяев. И чем больше денег у владельцев имущества, тем ярче личные особенности проявляются.

В этом доме явно жил романтик. Об этом говорили и приглушенные тона стен, и со вкусом подобранные картины, и журчание маленького водопада из стены. Даже люстра не просто исполняла функцию освещать помещение, а дарила пространству какую-то мягкость и теплоту. Тем явственнее ощущалась тьма и обреченность поселившиеся в доме. Не люблю пафосных слов, но аура в доме и впрямь была тяжелой. Окна распахнуты настежь, а мне сделалось душно, как будто в парилку зашел.

Однако внешний вид хозяина не сильно отличался от ауры его дома. Встретивший нас мужчина наверняка был красив, и его стройная подтянутая фигура вкупе с финансовым благосостоянием притягивала не один женский взгляд. Вот только ключевое слово «был». Сейчас нас встретил сгорбленный неряшливо одетый мужик, выглядящий явно старше своих лет, после рукопожатия с которым у меня появилось острое желание протереть руки. Как будто дохлую рыбу потискал.

Женщина, стоявшая рядом с ним, напротив, выглядела несуразно ярко. Неуместно смотревшиеся в домашней обстановке туфли на очень высоком каблуке в сочетании с и так немаленьким ростом заставляли нас всех смотреть на нее снизу вверх. Пышная грудь, на которой уютно устроился блестящий медальон на золотой цепочке, узкая талия, густые и черные как смоль волосы, яркий макияж и кричаще дерзкое платье рождали мысли о хищнице. А острый взгляд карих глаз на красивом лице заставлял утвердиться в этом предположении. Пантера, готовая броситься на любого, кто покусится на ее добычу.

- Анжела, – жеманно представилась она, протягивая нам с Володей холеную руку для поцелуя. На пальце ярко блеснул огонек рубина, и я поспешно склонил голову в поклоне, отгоняя от себя нелепую в этой ситуации мысль, что Светке, наверное, такое кольцо бы понравилось. Но покалывание в висках, стоило мне только приблизить лицо к руке Анжелы, немедленно разогнало всякие глупости. Мой организм что-то чувствовал, оставалось понять, что именно.

- Володя, зачем ты пришел? – слабым голосом спросил Юрий, падая в мягкое кресло. Он прикрыл глаза, не глядя на нас, и складывалось ощущение, что он откровенно тяготится нашим визитом. – Мне не очень хорошо, кажется, что я приболел.

- Да, Владимир, – тягучим и, я бы даже сказал, неестественным голосом протянула Анжела. – Юра очень устает в последнее время, неужели так необходимо беспокоить его вопросами бизнеса? Неудивительно, что он хочет поскорее продать свою долю.

- Ну может быть он все-таки передумает, – бодро воскликнул мой наниматель. Переигрывает, даже такому дуболому, как я, понятно. И Анжела вон напряглась, глазками зыркает в мою сторону. Ее явно смущает моя персона, она прямо-таки ощупывает меня взглядом.

- В конце концов, вместе начинали! – Володю понесло. Возможно, от страха, а может он просто не знал, что говорить, поэтому и нес первую попавшуюся чепуху, пришедшую ему в голову. – Столько пережили, только на ноги вставать начали и тут ты вдруг…

Я внимательно смотрел на Юрия, понимая, что его состояние не может быть вызвано банальной порчей. Чем-то незримым я ощущал такой же немигающий взгляд Анжелы, которой мое присутствие нравилось все меньше и меньше. В чем же тут дело? Я прямо кожей чувствовал, что есть что-то более сильное, чем простое заклятье, тянущее из бизнесмена жизненную силу и не дающее ему возможность принимать взвешенные продуманные решения.

- Юра, ты меня слушаешь вообще? – внезапно повысил голос Володя, и я понял, что нервы у моего нанимателя не выдержали. Крик стал неожиданностью даже для меня, ожидавшего чего-то подобного, Анжела же ойкнула и перестала буравить мой затылок ненавидящим взглядом. А Лёдин же почти не пошевелился. Только непроизвольно дернул рукой к уху, как будто пытаясь смахнуть что-то. Я пригляделся и поймал глазами искорку на его голове. Не обращая ни на кого внимания, я стремительно подошел к Юрию и разглядел, что на мочке висит маленькая золотая сережка в виде искусно сделанного паучка. Работа была мастерской, при желании можно даже разглядеть хитиновые пластины на спине членистоногого и усики, которые топорщились на его голове. В какой-то миг мне даже показалось, что насекомое живое и, почувствовав мое внимание, сейчас же впилось в кожу мужчины еще сильнее.

- А что это у вас такое? – максимально простодушным тоном спросил я, протягивая руку, как вдруг меня буквально снесло с места мощным ударом.

- Не трогай его, – проорал кто-то мне в ухо, а потом я почувствовал, как в голову прилетела мощная оплеуха. «Были бы мозги, точно сотрясение случилось бы», – подумал я и тут же получил еще один удар по лицу. Правильно, нечего ушами хлопать.

Но тело уже среагировало без моего участия. Позвоночник застонал, выгибаясь мостиком и заставляя оседлавшего меня противника пытаться удержать равновесие, а заодно перестать осыпать меня ударами. Я отмахнулся и почувствовал, как моя рука зацепилась за цепочку. Сфокусировав взгляд, я без особого удивления понял, что на мне в довольно пикантной позе сидит Анжела и, держась за ворот рубашки, левой рукой заносит для удара правую. Причем ее ногти подозрительно быстро вырастали в длину, превращаясь в довольно-таки немаленькие лезвия.

Рванув цепочку на себя, я попытался влепить женщине затрещину, но Анжела, видимо, предугадала мою попытку и резко отшатнулась назад. Довольно массивная золотая цепь лопнула в руке, осыпая мое лицо отдельными чешуйками, а я от неожиданности даже на секунду забыл, что хочу сделать дальше.

На меня замахивалась абсолютно седая и, по-моему, безумно древняя старуха. Всклокоченные волосы торчали пуками в разные стороны, беззубый рот исказился в гримасе, вместо яркого платья на этой страхолюдине оказались какие-то лохмотья, но вот ее когти были вполне настоящими. До горла она не дотянулась, но грудь немилосердно обожгло огнем, а лицо ведьмы оказалось забрызгано кровью.

Если до этого я еще сомневался в своей правоте, то тут, как говорится, спорить было уже не о чем. Главное, чтобы осталось, кому спорить. Тем временем, Анжела или, как ее там на самом деле, замахнулась второй раз и мысли вылетели из моей головы напрочь. Из груди текла кровь и меня начало накрывать. По-настоящему накрывать, так что я перестал не только думать, а в принципе соображать, что происходит. Я перехватил замахнувшуюся руку, каким-то невероятным движением вывернул ведьме запястье и начал бить кулаком ее по лицу и телу.

Печатка оставляла на ней рваные раны, которые вздувались ожогами, но этого было явно не достаточно для победы.

Где-то на периферии восприятия слышались крики, еще какой-то шум, но я бил и пытался поймать постоянно ускользавшую мысль. Что-то больно кольнуло в бедро, и я понял. Спица, у меня же есть спица. Отмахиваясь левой рукой и удерживая ведьму от еще одной попытки располосовать меня, я вытянул из кармана деревянную палочку и засадил ей в бок. Раздался пронзительный визг, от которого заложило уши и заболела голова, а потом все стихло. Анжела обмякла, ее тело повалилось на меня. Я пытался сделать полный вздох, но из груди вылетали лишь всхлипы.

Сознание билось где-то на краю. Я отчаянно боролся с самим собой, уговаривая не срываться, но вкус моей и ведьминой крови туманил разум. Спокойно, Андрей, спокойно! Точно! Я человек и меня зовут Андрей!

Столкнув тело ведьмы, я приподнялся и сел на полу. Володя смотрел на меня безумными глазами, а порозовевший Юра изумленно смотрел на тело Анжелы.

- Ничего себе тут скотобойня! – в этот момент в комнату зашел Мирон с арбалетом на плече, на его лице светилась самодовольная улыбка. – Андрюха, их там всего три было, а я реально стремался, что больше.

Мне было плохо. Близость крови туманила разум, а рана на груди пульсировала все сильнее. Плохо соображая, что делаю, я потянул из носка вторую спицу и, не разбираясь особо, воткнул ее в тело ведьмы.

Амулет! Из-за этой цепочки с амулетом я не мог понять истинный облик Анжелы и чуть было не попался на этом. Дуракам, конечно, везет, но до бесконечности такое счастье продолжаться не будет. В следующий раз надо начинать думать заранее.

Я потянулся к портфелю, но каждое движение давалось мне еще тяжелее предыдущего. Хорошо, что Мирон, заметив мое состояние, все понял и среагировал правильно. Подскочив к сумке, он нашарил в ней аптечку, достал пузырек и, не задавая лишних вопросов, силой влил его содержимое мне в рот.

- Спасибо, – закашлялся я, чувствуя, как ко мне возвращается контроль над телом и способность соображать здраво. – Ты уверен, что сюрпризов не будет?

- Абсолютно, – заверил меня Мирон. – Все, как ты учил, территорию проверил дважды, а этих красавиц спеленал, как по учебнику. Одна из них, кстати, на самом деле молоденькая. Я аж прям пожалел, что с ней познакомиться поближе нельзя.

- Ее спеленай, – показал я на тело Анжелы, сейчас больше похожее на древнюю мумию. – Я не уверен, что она действительно умерла.

Я фыркнул и перевел взгляд на бизнесменов. Глаза Володи продолжали расширяться, хотя мне и казалось раньше, что у этого процесса должно быть какое-то предельное значение. А Юра тем временем уткнулся в тело Анжелы и не обращал никакого внимания на происходящее вокруг.

Повозившись, с помощью Мирона я все-таки встал на ноги.

- А это вот сейчас… вот вообще это… это, что было? – пролепетал Володя, изображая неопределенные пассы руками в пространстве.

- Это была ведьма, – ничего не стесняясь, ответил Мирон. – Она вашего друга захомутала и вертела им, как хотела. И, судя по возрасту, дама не из самых слабых была.

- Подождите, – остановил я разглагольствования напарника и вопросы заказчика. – Мы еще не закончили.

И, уже обращаясь к Мирону, добавил:

– Страхуй меня!

Взяв у Мирона свой нож и держа его наготове, я приблизился к Юрию, который, по-прежнему, никак не реагировал на происходящие вокруг него изменения, и вгляделся в замеченную ранее золотую сережку. Паучок действительно оказался подвижным. Почувствовав мое внимание, он начал перебираться по мочке выше, пытаясь как-то спрятаться от моего взора.

- Андрей, что вы делаете? – послышался взволнованный голос Володи. Впрочем, причины его беспокойства были налицо. Человек, которого он видит второй раз в жизни, только что на его глазах зарезал седую старуху, а теперь, перемазанный кровью с ног до головы, с ножом наперевес подбирается к его деловому партнеру, а возможно, даже и другу.

- Устраняю причину ваших волнений, – я схватил паучка двумя пальцами, хотя со стороны, наверное, это смотрелось забавно, как будто я собираюсь потрепать бизнесмена за ухо. – Эта мадмуазель, притворявшаяся красавицей, оказалась ведьмой. Старой, опытной, но даже ей было не под силу держать вашего друга под контролем постоянно.

Я пытался стянуть паучка с уха, но чем сильнее я тянул, тем глубже его лапки погружались в плоть Юрия. Сам хозяин дома на мои потуги не реагировал, продолжая безотрывно смотреть на тело Анжелы.

- Не помог бы даже визуальный контакт, – продолжал я свою мини-лекцию, усиливая захват. – Поэтому ей был нужен артефакт контроля, через который к тому же она потихоньку тянула жизненные силы вашего друга.

Не получится. Я вздохнул и коротко махнул ножом. Остро заточенная сталь легко разрубила пару ушных хрящиков, и я наконец услышал то, что хотел. Юрий орал и матерился. При этом он смотрел уже не на тело ведьмы, а на меня, прижимая руку к кровоточащему уху и изрыгая проклятия.

Заметив Володю, собирающего с пола упавшую челюсть, он перевел поток свой брани уже на него. Приличных слов было мало, но если перевести на литературный, то он спрашивал: «Володя! Как ты здесь оказался и что в моем доме делают эти милые джентльмены с оружием в руках? И почему? Вернее зачем? Зачем они отрезали мне кусочек плоти?»

Матерился он красиво. Я даже на какой-то момент заслушался, примечая наиболее затейливые выражения, но весь концерт испортил Мирон, который убрал уже свой арбалет за спину и сунулся к бизнесмену с бинтом в руке.

- Мужчина, хватит орать! – просто и без обиняков заявил он. – Давай я тебе ухо завяжу.

Глава 5

- Андрюха, перестань курить, – недовольно пробурчал Мирон. – Дымишь, как пароход.

- А почему не паровоз? – заинтересовался я, прикуривая очередную сигарету.

- Потому что много, – поучительным тоном отметил мой друг. – От паровоза дыма гораздо меньше, чем от тебя сейчас.

Мы неторопливо ехали по трассе по направлению к городу, оставляя за спиной особняк господина Лёдина. Юрий оказался покрепче своего компаньона. Перестав орать и позволив Мирону перевязать свое кровоточащее ухо, он принялся задавать вполне здравые и взвешенные вопросы, главным из которых оказался «какое сегодня число?».

Оказалось, что Юрий не помнил последние две недели, причем не помнил абсолютно, и многое из рассказанного Володей его привело в ужас. Что мне особенно понравилось, так это то, что на первом месте для него оказалась семья и, услышав, что уже, оказывается, успел развестись с ними по смс, он немедленно начал названивать жене.

Мирон тем временем притащил в гостиную связанных девушек, которые были упакованы, словно бабочки, в кокон из серебряной нити, скотча и веревок непонятного происхождения. Сказать они ничего не могли, так как рты и глаза были тоже любовно залеплены скотчем. Интересно, сколько проклятий выльется на голову Мирона, когда они этот скотч с волос сдирать будут. В помощники мой напарник определил себе Володю, сказав, что его водитель и так уже увидел слишком много. Это окончательно добило нашего заказчика, который, в отличие от своего компаньона, совсем раскис и постоянно пытался впасть в истерику.

Юрий, видимо, сумел о чем-то договориться с женой, потому что разговор он заканчивал уже с более довольным видом, чем начинал. А вот Володю с вопросами бизнеса послал в очень далекое эротическое путешествие, сказав, что «надо быть последним идиотом, если действительно кто-то поверил в адекватность его действий». И продолжил кому-то звонить, отменяя неведомые мне сделки и распоряжения, демонстрируя всю ту же симпатичную мне энергичность.

Вот только нравился мне Юрий буквально минут пятнадцать, если не меньше. Сделав пару звонков и, видимо, как-то успокоив эмоции внутри себя, господин Лёдин опять включил в себе хозяина и вспомнил о привычке распоряжаться.

- Молодые люди, что вы намерены делать с трупами? – Ледяным тоном осведомился хозяин дома, прижимая к здоровому уху мобильный телефон. Странный вопрос, на мой взгляд. Такое ощущение, что у нас тут окровавленными телами вся гостиная завалена.

- Сжечь вместе с домом, – буркнул начинающий закипать Мирон. Судя по всему, его откровенно раздражало поведение бизнесменов, причем обоих сразу, один из которых жевал сопли, а другой начал командовать, как будто не из-за него весь этот сыр-бор разгорелся. – Че ты, мужик, на меня глаза вылупил? Есть другие варианты?

Судя по всему, у Мирона потихонечку начинало зудеть в самых разных местах, и если его не остановить, то с него станется рядом со старушкой еще два тела пристроить, тоже изрядно помятых и связанных. Юрий в открытый конфликт встревать не рискнул и перевел взгляд на меня, словно никакого хамства и не было.

- Но позвольте, – встрепенулся вместо него Володя. – Вы должны нам все объяснить. Никто не предупреждал меня, с чем именно нам придется столкнуться. Я до сих пор не понимаю, что произошло. Я своими глазами видел молодую женщину и не могу осознать, откуда взялась эта старуха.

- Гипноз, – бросил я, кладя руку на плечо Мирона, пока он не успел наговорить чего-то лишнего. – Вашего друга взяли под ментальный контроль, вот и на вас успели воздействовать. А так она изначально была бабулей, хоть и довольно шустрой.

- Какой-то бред! – Продолжал причитать Володя. – Получается, что Юра расстался с женой из-за какой-то старой бабки! Это просто невозможно.

Я вздохнул. Еще как возможно. И если бы этому бизнесмену не повезло выйти на нас, то никто бы ничего и не понял. Надо признать, что схему обогащения ведьмы выбрали неплохую. С одной стороны, ничто не ново под луной, а с другой – все гениальное просто. Вот только мы оказались тем самым неучтенным нюансом, и неизвестно, кому не повезло больше.

Я уже понял, что попал в огромные неприятности и причем очень сильно. Если сейчас не привлечь тяжелую артиллерию, то мы можем поиметь очень серьезные проблемы, причем не когда-нибудь, а в самом ближайшем будущем.

Вздохнув, я потянул из кармана свой телефон:

- Эдик! – практически заорал я в трубку максимально бодрым и веселым голосом. – С тебя причитается! Я тут тебе такую услугу оказал, ты даже не представляешь! Есть возможность нагнуть центральный ковен! А вот приезжай и посмотри! Адрес сейчас сброшу!

Закончив звонок, я посмотрел на Мирона.

- Вот и дался тебе этот ремонт!

- Чего сразу я? – возмутился Мирон, но тут же отвернулся и начал разбирать арбалет.

- Кому вы звонили? – требовательно спросил у меня господин Лёдин.

- Юрий Николаевич, – я сел в кресло, стоявшее в центре комнаты. Начинался откат, а грудь продолжала болеть и гореть огнем, поэтому говорил я негромко. – Давайте вы немного сбавите обороты, и мы начнем наш разговор заново, как взрослые и адекватные люди.

- Попробуйте! – Лёдин убрал телефон и сел в такое же кресло. Он даже пододвинул его поближе, чтобы сидеть строго напротив и сверлить меня строгим взглядом. – Только учтите, что все равно перепроверю ваши слова и докопаюсь до правды.

- Да сколько угодно, – махнул я рукой. – Сейчас сюда приедут сотрудники госбезопасности, и мы покинем ваше гостеприимное жилище. Искренне надеюсь, что наша встреча так и останется единственной.

- Это не разговор, – энергично всплеснул руками Юрий Николаевич. – Я хочу знать, что именно со мной произошло и почему я не помню последние две недели из своей жизни.

А глазки-то заблестели. Наверняка в этой троице компаньонов он и играл первую скрипку. У человека крайне крепкие нервы и хватка опасного хищника. Его только что из глубокой ямы вытащили, а он уже варианты считает и прикидывает, нельзя ли для себя с этой ямы какую-нибудь пользу поиметь. Чует мое сердце, что он наверняка попробует про ведьм поподробнее выяснить, а заодно одну из них себе на службу поставить. Надо Эдику об этом шепнуть, а то проблем мы все не оберемся.

- А что последнее вы помните? – вопросом на вопрос ответил я, пытаясь как-то сбить настрой бизнесмена и потянуть время.

Лёдин задумался, а потом густо покраснел.

- Неважно, – дернул он плечами.

- Да нет, как раз важно, – я сделал очередной глоток из пузырька с отваром, откинулся в кресле и немного прикрыл глаза. – Впрочем, я могу рассказать это за вас. Наверняка, вы занимались любовью и почувствовали боль в ухе. Возможно, вам даже показалось, что ваша партнерша укусила вас в порыве страсти. И все, в следующий раз вы осознали себя уже после того, как кусочка этого уха и лишились.

- Примерно так, – кивнул бизнесмен, а я из-под прикрытых век поймал внимательный глаз Володи. Видимо, он тоже сообразил, что интересует его друга, и сейчас старался не пропустить нечто важное. – Я хочу знать, много ли таких женщин и где их можно найти?

- Я думаю, что это не лучшая тема для обсуждений, – попытался свернуть я опасную тему, но мои старания пропали впустую.

- Уважаемый… эээ… Андрей, я не знаю, чем именно вы занимаетесь, но согласитесь, что в нынешней ситуации я имею право поднимать любые темы, – вкрадчиво заявил Юрий. – Впрочем, даже если вы не согласны, я буду обсуждать ту тему, которую хочу. Вам понятно?

Все-таки люди, занимающиеся бизнесом, это особая каста. Физиология у них другая что ли, как у меня, например, или в голове какая извилина дополнительная? Я не про барыг сейчас, которые джинсы перепродают на рынке, а про людей, создающих стабильные корпорации и подминающих под себя целые сферы жизни. Сидит передо мной дядя, у него семья развалилась, из жизни две недели выпало, а он интересуется, нельзя ли как-то сие счастье повторить, естественно в своих интересах. Граждане, и кто из нас двоих больной?

Поэтому я сидел и молчал, в очередной раз проклиная Мирона и себя, что позволил втянуть нас в это гиблое мероприятие. Потому что все подобные расспросы и выяснения чреваты дикими проблемами и сложностями.

Почему? Самый простой ответ, потому что! Потому что мы живем на этой планете, в этом государстве, где в конституции ничего не написано о существовании домовых, эльфов, ведьм и прочей нечисти. Ну, честно говоря, эльфов и так не существует, мне кажется это геи придумали, чтобы свою смазливость оправдать.

Так вот и если потустороннего нет, то и нас с Мироном как специалистов де-юре не существует. Нельзя создать фирму «Убить вампира» и принимать заказы на общение с сущностями из-за грани. И не только потому, что возникнет проблема по оплате налогов. Поэтому мы перебиваемся случайными заказами через сарафанное радио, каждый раз опасаясь попасть на неадекватов вот по типу сидящего передо мной Юрия.

- Я жду ответа, – напомнил о себе Юрий Николаевич.

- А его нет, – пожал я плечами. – По поводу провалов в памяти обратитесь к врачам, про драку в вашем доме лучше никому не рассказывать, иначе лично к вам могут возникнуть лишние и ненужные вопросы. Вы стали жертвой аферистов, которые хотели отнять ваши капиталы. Мы по просьбе вашего друга помогли вам избавиться от них. Всё!

- Что значит все? – практически взвизгнул сидящий передо мной господин Лёдин. – Вы думаете, что я не найду на вас управы?

Я вздохнул и посмотрел на Мирона.

- Дай, пожалуйста, аптечку.

Тот, зыркая на хозяина дома крайне недобрым взглядом, протянул мне футляр, и я достал из него небольшой пузырек с темно-бурой жидкостью.

- Что вы делаете? – эмоции Юрия менялись с космической скоростью. Он настороженно смотрел на бутылочку у меня в руках, а я, ни капельки, не смущаясь, достал из аптечки миниатюрный шприц-тюбик и одним движением воткнул его в бедро хозяина дома.

- Что за?! – Юрий попытался перехватить мою руку, но лекарство подействовало практически мгновенно. Пальцы разжались, плечи обмякли и мне пришлось придержать тело мужчины, чтобы он не разбил себе лицо при падении. Уложив с помощью подскочившего Мирона бизнесмена отдыхать, я опять развалился в кресле и посмотрел на Володю.

Вот этот слизняк мне нравится больше, потому что проблем от него гораздо меньше. Чуть что, стоит, ушами хлопает и рот разевает, как та рыба, на берег выброшенная. И как он не разорился до сих пор с таким характером.

- Что с Юрием? – казалось, еще чуть-чуть и Володя разрыдается. Я уже начал прикидывать, что может быть стоит вырубить и его, как в этот момент появились новые действующие лица.

Сначала в комнату ворвались с автоматами наперевес три спецназовца в одинаковых черных комбинезонах, а затем в гостиную неторопливо прошел мой хороший приятель, а по совместительству еще и полковник госбезопасности.

Светло-голубой костюм явно выбивался из образа сурового блюстителя покоя граждан, но Эдик никогда не переживал, какое впечатление произведет его внешний вид. Ему вполне хватало внутренней энергетики, чтобы окружающие достаточно быстро начинали воспринимать его всерьез, даже если он наденет белые шорты и цветастую рубашку.

Увидев его, я испытал громадное облегчение. Ситуация явно начинала выходить из-под контроля, и появление официальных лиц давало шанс, что все закончится хорошо.

Эдик задумчиво осмотрел забрызганный кровью натюрморт, посмотрел на меня, усмехнулся и наконец спросил:

- Ну и кто хозяин дома?

- А вот он, отдыхает, – ангельским голоском пробасил Мирон. – Перенервничал немного, вот организм и засбоил.

- Кто вы такой? – кажется, Володя всё же заплакал, потому что сейчас его голос звучал тоненько и истерично.

- Полковник Седых, – усталым и немного рассеянным тоном ответил Эдик. – А это вас похитили?

- В смысле? – опешил Володя. – Кто?

- Ну вот эти двое, – также рассеянно кивнул в нашу с Мироном сторону Эдик. – Вы разве не в курсе? Они в федеральном розыске за серию похищений взрослых мужчин с последующим изнасилованием. Заявление писать будете?

- Я никого не насиловал, – подал голос Мирон, изумленный не меньше Володи.

- А почему? – с интересом взглянул на него Эдик. – По состоянию здоровья или манкируете своими обязанностями?

- Что делаю? – потерялся Мирон.

- Манкируете, – повторил Эдик. – Это умное слово значит, что относитесь небрежно. Так вот, если самочувствие в норме, то надо довести дело до конца. Все-таки для возбуждения судебного делопроизводства нужны веские основания.

Он озабоченно потер переносицу, а затем махнул рукой в сторону Володи.

- Так, вы раздевайтесь, а он вас насиловать будет. Мы будем свидетелями и сможем подтвердить факт извращенных действий сексуального характера в суде. Если хотите, то можем и на камеру процесс снять!

- Не надо! – заорал Володя и рванулся куда-то в сторону выхода, но был ловко перехвачен одним из спецназовцев. Бизнесмена скрутили и, повинуясь взмаху руки Эдика, потащили куда-то вниз.

- Что с хозяином дома? – теперь голос моего приятеля был сухим и деловитым.

- Снотворное, – пожал плечами я, поглаживая грудь. Она уже не болела, а неимоверно чесалась. Значит процесс регенерации запустился, и совсем скоро я буду в норме.

- Ребята, всех пакуем и везем к нам, – спокойным деловитым тоном заявил Эдик. – Хозяину дома вызовите скорую, а затем тоже на допрос.

Вокруг началась небольшая суета, которую довольно быстро нарушил немного восхищенный голос одного из бойцов:

- Шеф! Здесь труп природной ведьмы, причем довольно старой. С ней что делать?

- Да ладно? – Эдик обошел диван и заинтересованно обозрел представившуюся картину. – Прикольно…

Он склонил голову к левому плечу, затем к правому, а потом кивнул каким-то своим мыслям:

- Пакуйте и ее тоже.

Мирон присел рядом со мной на подлокотник кресла и тихо спросил:

- Ты его хорошо знаешь?

- Так себе, – улыбнулся я, продолжая гладить грудь все интенсивнее. Чесалось неимоверно, если честно, и это очень сильно отвлекало. – Он своеобразный…

Я запнулся, стараясь не ляпнуть что-то лишнее, и продолжил:

- Мы давно знакомы. Интересный товарищ, но, по крайней мере, к нему не страшно поворачиваться спиной.

- Ну-ну, – просопел Мирон, не отводя взгляда от Эдика.

Тем временем господин полковник закончил отдавать распоряжения и теперь молча наблюдал, как шустро они исполняются. Мы занимались тем же самым, параллельно гадая, какие мысли сейчас в голове у Эдика и чем плохим для нас они могут обернуться. Наконец, мы остались втроем. В комнате повисло молчание, нарушать которое ни у кого не было никакого желания. Мирон ерзал на подлокотнике, периодически набирая воздуха в грудь, чтобы все-таки что-то сказать, но передумывал раньше, чем издавал хотя бы звук. Пауза неприлично затягивалась и становилась театральной.

- Вы идиоты! – наконец высказался Эдик. – Вернее, не так. С этим психом, – кивнул он в мою сторону, – уже давно все понятно! А вот вы, молодой человек, ошиблись, как минимум, дважды. Первый раз, когда познакомились с этим магнитом для самых разнообразных неприятностей, а второй, когда решили помочь ему в его приключениях.

- Да я вот, – немного растерянно развел руками Мирон, видимо, не представляя, как именно надо реагировать на подобное вступление.

- Почему сразу идиоты? – возмутился я. – Все же хорошо закончилось! Никто не … Ну, в смысле, из людей никто не погиб. Я тебе услугу оказал, и даже ничего взамен требовать не буду.

Эдик задохнулся от моей наглости, и его еле сдерживаемый гнев заметил даже Мирон, который несмотря на то, что был вдвое больше безопасника, попытался съёжиться и очень сильно захотел превратиться в человека-невидимку. Все-таки энергетика у господина полковника была бешеная, с его потенциалом арктические ледники плавить можно.

- Молодой человек, – Эдик очень медленно выдохнул и обратился опять к Мирону. – Мне было очень приятно с вами познакомиться, но искренне жаль, что при таких обстоятельствах. Если вам дорога жизнь, то послушайте моего совета, вызовите такси и езжайте куда угодно, только подальше от этого типа.

- Мы друзья, – набычился Мирон, даже наклонил голову немного вперед и сжал кулаки, как будто приготовился к драке.

- Я вас предупредил, – еще раз вздохнул Эдик и попросил негромко. – Оставьте нас, пожалуйста. Мне очень надо обсудить с вашими другом пару щекотливых вопросов.

Мирон посмотрел на меня, причем демонстративно, как бы показывая Эдику, что не он здесь принимает решения.

- Не надо, – покачал я головой. – Подожди меня внизу, думаю, что мы здесь недолго.

Проводив моего напарника взглядом, Эдик хмыкнул, а затем отвернулся к окну. Я тоже молчал, сидя в кресле и наблюдая за его телодвижениями. Прошло несколько минут в тишине.

- Андрей, сколько мы знакомы?

- Давно, – пожал я плечами. – Лень считать. А это важно?

- Вообще-то да, – повернулся ко мне Эдик. – Мне очень хочется разобраться, в какой момент я перестал тебя понимать. Раньше у тебя была какая-то цель в жизни, ты хотел чего-то добиться, что-то создать, сотворить. Ты закончил пограничный институт, стал офицером, у тебя был шанс сделать карьеру…

- Амбиции подкачали, – скривился я. – Извините, что не оправдал ваших надежд, товарищ полковник.

- Не ерничай! – оборвал он меня. – Ладно, уволился, сделал карьеру в ресторане. Начальник посудомоек и полотеров. Тьфу, блин! Самому не тошно?

- Нет, – покачал я головой, стараясь удержать на лице снисходительную ухмылку. – Все профессии нужны, все профессии важны! Так когда-то пелось? Помнишь?

- Для тебя открыты все дороги! – Эдик начинал горячиться и, казалось, уже не слушал меня, а просто пытался высказать давно наболевшее. – Учись, занимайся спортом, путешествуй! А ты?

- Мне нельзя заниматься спортом, – притворно всхлипнул я. – Антидопинговые агентства не дремлют и будут ругаться.

- Я поражаюсь тебе! – развел руками Эдик. – Может, тебя где-то по голове ударили и ты впал в детство?

- Все может быть, – продолжал хныкать я. – Меня постоянно бьют и ругают, причем незаслуженно.

И, переходя на серьезный тон, сам пошел в атаку на Эдика:

- У тебя на работе проблемы? Или съел какую-то каку? С чего вдруг ты решил мне нотации читать? Что такого страшного произошло? Да, мы с товарищем решили подзаработать. Первый раз что ли? Наоборот, человека спасли и, возможно, даже не одного.

- Подзаработать, – хмыкнул Эдик. – Вагоны разгружать не пробовали? С вашими способностями самое оно. У тебя последние мозги отсохли? Природная ведьма, еще и такая старая. Бессмертным себя возомнил?

- Так получилось, – пробурчал я. Я злился, но ничего не мог с собой поделать. Почему-то в процессе общения с Эдиком мне всегда становилось очень стыдно, и никогда наоборот. Не могу сказать, что это чувство хоть как-то корректировало мое поведение, но чувствовать себя виноватым я не любил. С детства, наверное, пошло, далекого и полузабытого, когда чувство постоянной вины долго и упорно воспитывали во мне родители. Пока однажды я не взбрыкнул и не ушел в армию.

- Так получилось, – передразнил меня Эдик. – Она что…

Он запнулся на полуслове и начал внимательным взглядом обшаривать место, где совсем недавно лежало тело Анжелы. Носком ботинка оттолкнул валявшуюся спицу, коротко глянул на меня и тихо выругался.

- Вариантов не было, – сказал я, разглядывая потолок. – Нож бы засекли металлодетекторы.

- У меня бабушка такими носки теплые вязала, – ехидно пропищал Эдик и резко повернулся ко мне. – Медальон где?

- Не было ничего, – развел я руками. – Или может твои гаврики забрали. Цепочка была, вон звенья валяются…

- Андрей! – Рявкнул Эдик. – Медальон отдай! Мне и так по твой милости с ковеном разбираться придется, и моли небеса, чтобы на тебя охоту не открыли. Пока что ситуация не в твою пользу. Ты убил ведьму, причем явно не из последних. Твой друг ранил еще двух, и сдал их нам. В нашем мире убивают и за меньшее.

- Они взяли под контроль человека, – набычился я. – А значит, я был в своем праве!

- Ты-ы-ы? – Вонзил в меня взгляд Эдик.

- Я, и можешь говорить все, что хочешь! – я достал из кармана кругляш медальона и кинул его Эдику. Расставаться с артефактом было жалко, от золотой тяжелой пластинки веяло солидностью и древностью. Причудливая вязь рун по кромке рождала любопытство, но рассмотреть подробнее пока просто не было времени. И вот теперь эта красота уплывала из рук. – Доволен?

- Не совсем, – покачал головой полковник. – Ты мне должен!

- Будем считать, кто больше? – окрысился я.

- Не будем, – опять покрутил головой Эдик. – Но я не нанимался вытаскивать тебя из дерьма всякий раз, когда ты решаешь с радостью в него залезть. Если считаешь себя взрослым и самостоятельным, то научись решать свои проблемы без привлечения моих ресурсов.

- Так получилось! – рубанул я рукой. – Я не ожидал встретить здесь природную ведьму такой силы, еще и с амулетом контроля.

Язык мой - враг мой. Эдик сделал стойку, как гончий пес.

- И где он? – вот как он умеет смотреть, абсолютно не моргая? Очень захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым, но это желание было уже совсем иррациональным.

- Вот! – со вздохом вытащил я из кармана серебряную шкатулку с кусочком уха и золотым паучком. – Забирай, кровопийца.

- Что еще ты от меня утаил? – тоном строгого учителя спросил Эдик, разглядывая паучка и засовывая шкатулку во внутренний карман пиджака.

- Ложечки из фамильного сервиза хозяина, как раз прятал перед твоим приездом, – разозлился я. – Зачем ты арестовал нашего заказчика? Он, между прочим, нам за помощь заплатить обещал. А теперь неизвестно, вспомнит ли он о своем обещании. Я что, мародерством занимаюсь? Законный трофей, можно Мосе продать, хоть что-то да заработать.

- Ага, конечно, – скривился, как от зубной боли, Эдик. – А потом Мося продаст эту гадость очередному гению, которого ты опять будешь пытаться проткнуть своими спичками. Прямо-таки конвейер по зарабатыванию денег! Вот закрою я когда-нибудь эту лавку мерзостей!

Магазин Моси мечтал закрыть не только Эдик, еще пара десятков людей и нелюдей разных мастей мечтали избавиться от нынешнего владельца и занять его место в столь нужном и прибыльном бизнесе. Но Мося был непотопляем. Никто не помнил или просто не знал, когда этот деятель появился в городе, но его «москательня», как называли раньше магазины с химическими веществами, была очень и очень популярна в свое время. После революции на ее месте открыли аптеку, директором которой, к удивлению многих, оказался все тот же вездесущий Мося.

Так что когда уже после всех политических катаклизмов на месте государственной возникла частная «Гомеопатическая лаборатория», то никто из посвященных даже не задавался вопросом, кто же может всем заправлять в этом месте. Клиенты продолжали идти нескончаемым потоком. Правда, сам Мося утверждал, что истинный доход ему приносит именно гомеопатия, но верилось в это с большим трудом.

- От меня ты сейчас что хочешь? – у меня начинался отходняк после драки, поэтому неимоверно тянуло в сон. – Нас попросили помочь, мы приехали, наткнулись на ведьм, одна из них мертва, все остальные живы. Что не так?

- Да все не так, – фыркнул Эдик. – Ты представляешь, что будет, если ковен узнает, кто именно убил их подругу. К какому, кстати, относилась бабушка?

- Не знаю, – пожал я плечами. – Я даже не знаю, сколько их сейчас в Москве.

Это было правдой. Ведьм в городе было много, сильных и слабых, природных, стихийных и каких-то еще, но единого лидера у них никогда не находилось. Понять, по какому признаку эта нечисть объединялась, и отследить, какой именно ковен сейчас набрал наибольшую силу было практически нереально. И уж тем более, опознать, к кому именно относится та или иная из них.

- Тебе будет все равно, – махнул рукой Эдик. – Думаю, что в этом случае у них может возникнуть корпоративная солидарность, и они объединятся, дабы наказать того, кто истыкал старыми спицами их подругу.

- Боюсь-боюсь! – притворно замахал руками я, хотя холодок по спине пробежал. Войны с ведьмами мне не хотелось, и вызванивая Эдика, я как раз надеялся, что он прикроет меня от такой напасти. И он тоже это понимал. Мой друг был не дурак, далеко не дурак. И то, что я использовал его в своих интересах, ему категорически не нравилось.

- Эдик, – попытался подсластить я горькую пилюлю. – Ну ты же можешь прижать ковен этой ситуацией. Они были неправы, пойдя на такой откровенный криминал. И я думаю…

- Думает он! – прервал меня мой друг. – Думать надо было раньше, когда ты по уши залез в это все!

Он еще раз махнул рукой, а потом смачно выругался.

- Еще и бизнесмены... Наверняка заинтересуются, с чем именно столкнулись сегодня. Придется их на контроль брать, а мне и без них забот хватает.

- Да-да, – согласился я с полковником. – Этот Лёдин очень активно интересовался, поэтому и пришлось его снотворным накачать.

- Ты мне должен! – покачал указательным пальцем Эдик. – И не вздумай отрицать это!

- Должен, – согласился я. – И готов понести наказание.

Эдик только фыркнул еще раз, и мы пошли к выходу.

Во внутреннем дворике было тихо и спокойно. Служебный джип Эдика и машина Володи, возле которой стоял Мирон.

- Поехали, – хлопнул мой напарник по капоту Володиной машины. Судя по всему, ее водитель вместе с хозяином уехал на допрос к безопасникам. – Чего она тут зря ржаветь будет?

Мирон с вызовом посмотрел на Эдика, прямо-таки ожидая какой-то реакции с его стороны. И чего он с цепи сорвался-то? Чем полковник так сильно ему не угодил? Я уже было открыл рот для извинений, но Эдик сделал вид, что просто-напросто не слышит слов Мирона. Он вежливо сказал нам: «До свидания», забрался на заднее сиденье ожидавшего его джипа и убыл по своим делам.

- Скользкий тип, – сплюнул мой напарник, провожая машину взглядом. – Зачем ты вообще с ним общаешься?

- Мне нравится, – пожал я плечами, – да и не было пока причин думать о нем плохо.

- Ну-ну, – сплюнул Мирон. – Смотри сам. Ладно, садись и поехали.

- А ты точно уверен, что это хорошая идея? Чужая машина, документов нет… Объясняться потом, что мы не угонщики?

- Ну мы же ее не угоняем, – рассудительно заметил Мирон. – А отгоняем законному владельцу. Оставим на стоянке у «Самолета», а оттуда как раз наш автомобиль заберем.

- Поехали, – согласился я с другом, понимая, что очень и очень устал. Мне хотелось есть, курить, спать и желательно все одновременно. Я курил и лениво пикировался с Мироном, который явно еще не до конца выплеснул пар, поэтому продолжать бухтеть, как старый дед, по любому поводу. И Эдик ему показался скользким, и Володя с гнильцой, и Юрий ничем особенно не лучше. Ведьмам досталось вообще всем сразу и поколений на двадцать в историю. А для полного комплекта он еще и ко мне прицепился, что курю слишком много. Пусть бухтит, мне не мешает.

Я прикрыл глаза, надеясь подремать хотя бы немного. Грудь продолжала чесаться и это никак не давало мне провалиться в сладкую негу…

- Твою ж такую …, – выругался Мирон, нажимая на тормоз. Я посмотрел вперед сквозь лобовое стекло и увидел, как наперерез машине бежит сотрудник дорожной автоинспекции, а его коллега настороженно смотрит на наш автомобиль. Причем, что мне особенно не понравилось, так это то, что он смотрел на нас сквозь прицельную рамку автомата.

Похоже, мы приехали!

Глава 6

Блюстители правопорядка в мои планы никак не входили, но это, видимо, никого не волновало.

- Граждане! – взволнованным тоном сбил шаблон полицейский, подбежавший к нашей машине. – Вы должны предъявить паспорта или другие документы, удостоверяющие личность, а также ожидать разрешение на продолжение движения.

Мирон, открывший уже было рот для объяснений, что мы делаем в чужой машине, подавился воздухом на вдохе и уставился на дорожника в немом изумлении. Я, если честно, тоже от удивления окончательно проснулся. Правда, тут же попытался ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. В нашей реальности «повелители полосатой палочки» вели себя как-то иначе.

- Чего мы должны? – наконец, вернулся дар речи к Мирону.

- Вы должны, – голос полицейского даже немного дрожал от волнения, – предъявить паспорта, дабы я мог сверить данные с полученной информацией. И убедиться в том, что вы не пользуетесь документами прикрытия иностранных подданных.

- Ась? – Мирон подался к полицейскому, как будто собирался вылезти через окно в водительской дверце. Дорожник среагировал моментально. Отпрыгнув на пару шагов от автомобиля и судорожно лапая кобуру на бедре, он заорал не своим голосом:

- Паспорта, мать вашу! А то перестреляю!

Тем временем от домика стационарного поста бежали еще два блюстителя порядка с автоматами наперевес. Вечер явно начинал быть томным. Или это ряженые какие-то? Вопросы они и впрямь странные задают.

- Командир, погоди, – начал приоткрывать дверцу Мирон. – Я тебе сейчас все объясню.

- Стоять! – заорал уже один из автоматчиков. – Оставаться в машине!

Мирон плюхнулся обратно на сиденье и ошарашенно посмотрел на меня:

- Ты что-нибудь понимаешь?

Происходила какая-то откровенная дичь. Я никогда не попадал раньше в похожие ситуации, сказать честно, подобное даже в телевизоре не встречалось. Бред какой-то…

Тем временем, обстановка накалилась окончательно. Два автоматчика довольно грамотно расположились с двух сторон от автомобиля, держа нас под прицелом, а их коллега, все-таки доставший пистолет из кобуры, тоже направил оружие на нас и более твердым голосом повторил:

- Последнее предупреждение! Предъявите ваши паспорта!

Я ущипнул себя еще раз и аккуратно, не делая резких движений, полез в сумку за паспортом. Ничего не понимающий Мирон достал свой, а затем, показав две красные книжицы полицейским, спросил:

- Что дальше?

Полицейский с пистолетом маленькими шажками приблизился к машине и забрал паспорта. Пролистав один из них, он удовлетворенно хмыкнул и засунул документ к себе в нагрудный карман. Мы с Мироном молча наблюдали за его действиями. Сидя под прицелом, вообще разговаривать как-то не хочется, особенно, если не до конца понятно, с чего вдруг оказался в такой ситуации.

Впрочем, лично у меня вариантов имелось немного, вернее, всего один. Эдик постарался. Шутка вполне в его стиле.

Полицейский тем временем уже успел изучить и второй паспорт, после чего обратился ко мне:

- Господин Винокуров, у вас с коллегой есть еще какие-нибудь документы или предметы, которые вы считаете нужным продемонстрировать правоохранительным органам?

- Нет, – я улыбнулся. Точно Эдик!

- Тогда мне поручено обеспечить вашу безопасность до прибытия сюда хозяина машины господина Вольского, а вам просили передать вот это.

Полицейский убрал в кобуру пистолет, а затем подошел к окну, протягивая Мирону наши паспорта и сложенный вдвое листок. Его коллеги тоже опустили оружие, но продолжали с интересом рассматривать нас с Мироном.

Ну да, мы выступили в роли бесплатных клоунов и скрасили им будни однообразных дежурств. Тем временем Мирон уже развернул явно вырванный из блокнота листок и теперь недоуменно таращился на незнакомые буквы:

- Это что за хрень?

- Absolvo te! – прочитал я латинское выражение и тут же перевел. – Отпускаю тебе грехи твои. Не переживай, у Эдика такое чувство юмора своеобразное.

- Сука он, этот твой Эдик, – коротко прокомментировал Мирон. Подозреваю, что он хотел сказать что-то еще, причем, наверное, не просто что-то, а очень много и сильно сквернословя, но сдержался.

Скорей всего, подумал, что раз это мой знакомый, то я сам разберусь в наших отношениях, возможно, счел ненужным меня не обижать, а может просто решил запомнить и отомстить при случае. Мироха парень затейливый, с ним любой вариант возможен.

Я закурил очередную сигарету, с горечью обнаружив, что в пачке осталась всего одна, и потянул из кармана телефон.

- Ну и зачем? – спросил я вместо приветствия, услышав короткое «Да» в динамике.

- Просто так, – услышал я в ответ. – Не все же мне напрягаться. Тем более, что ты сам жаловался, что клиента арестовали и теперь вам денег заплатить некому. А так благодаря мне уже совсем скоро он за вами сам придет, причем морально готовый на все, лишь бы эта история закончилась.

- Вот вечно у тебя все через одно место, – без эмоций, просто констатировал я факт.

- Аналогично, – отпарировал Эдик. – И, кстати, Андрей…

Он сделал мхатовскую паузу, хотя я и так знал, что именно он скажет.

- Ты мне должен!

- Да ну тебя, – я завершил вызов и выкинул в окошко сигарету, приконченную буквально в три тяги.

- А я тебе сразу сказал, что он мне не нравится, – пробурчал Мирон.

- Но сегодня он очень сильно помог нам, – припечатал я его фактами. – И причем бесплатно.

Мирон вздохнул, но вступать в спор не стал. Ну и правильно, тем более что изначально вся эта канитель из-за него началась.

Я прикрыл глаза. Адреналин от инцидента с полицейскими потихоньку отступал и меня опять начало клонить в сон. Сколько лет я уже знаком с Эдиком? Двенадцать? Или четырнадцать? Давно это было.

Помыкавшись немного с извечным вопросом, кто виноват и что делать, я воспользовался развалом Союза и выправил себе новые документы. Андрею Винокурову было восемнадцать, он не был, не привлекался, не участвовал, а знаний вполне хватало, чтобы поступить в военное училище, куда особо поступать никто не стремился.

Погранвойска тогда тоже прилично лихорадило, поэтому и сито проверок, которым меня бы подвергли за десять лет до или десять лет после, оказалось напрочь дырявым. Отучившись как все, я решил спрятаться от мирской суеты где-нибудь высоко в горах. Тишина, покой, красивая природа. Все было более чем чудесно. Пока я не сорвался…

Я тогда гордо носил недавно полученные погоны старшего лейтенанта и как раз остался за начальника пограничной заставы. Леня Бумажкин уехал в отпуск, а я окунулся с головой в круговорот начальственных забот. Со стороны это выглядело попроще, а тут непрекрающийся «День сурка». План охраны, книга пограничной службы, постановка приказов, проверка нарядов и так каждый день. Плюс куча бытовой и административной волокиты. Буквально через две недели я уже начал путаться в днях недели, а число месяца вспоминал только когда подписывал документы.

И тут прорыв. В сторону границы. Трое нарушителей, обстреляв тревожную группу, неумолимо уходят к территории чужого государства.

- …здец! – коротко охарактеризовал ситуацию Пахомыч, древний прапорщик, который всю жизнь прослужил старшиной заставы и разбирался в реалиях пограничной службы не хуже некоторых генералов.

Стрельба прекратилась внезапно, и только эхо еще гуляло по скалам. Граница проходила по вершине гор, и до нее оставалось по прямой каких-то три километра. Конечно, тут не степное расстояние, за полчаса пешком его никак не преодолеешь. Неопытный человек в горах может целый день бить ноги по камням, а сверху посмотришь, так он и прошел почти ничего, но сути это не меняло. Мы здесь, нарушители там, на двести метров выше, и они явно не собираются сдаваться на милость пограничников.

Ну что за подстава? Стоило мне остаться за начальника и такое происшествие. Сейчас, конечно, не Советский Союз, за упущенного нарушителя под суд не отдают, но все равно это пятно, смывать которое придется очень и очень долго. А для меня сей факт вообще может оказаться окончанием карьеры.

- Не успеем мы, товарищ старший лейтенант, – каким-то излишне официальным, и в то же время извиняющимся тоном сказал Пахомыч, глядя мне прямо в глаза. – Они идут к Серой тропе на перевале.

- Мы еще успеем за ними, если пойдем напрямую, – не согласился я со старшиной.

- Нельзя, Андрей Саныч, – горячо зашептал прапорщик, поглядывая на солдат, стоящих неподалеку. – Если они засаду устроят, то положат нас всех.

- Что ты предлагаешь тогда, лапки кверху? – тоже перешел я на шепот. – Старшина, ты в своем уме?

- Ну не так, – если Пахомыч и смутился, то несильно. – А все равно, помирать по глупости не хочется.

Я задумался. Старшина был прав, но легче от этого ситуация не становилась. Я достал карту и всмотрелся в нее. Теоретически, может прокатить. Не стоило бы, конечно, так делать, но упускать нарушителей категорически не хотелось. Оба варианта плохие, но сесть в лужу, мне казалось, намного хуже.

- Так, старшина, слушай сюда, – принял, я, наконец, решение. – Берешь тревожную группу и на шишиге по дороге едете вот сюда, – указал я точку на карте. – Я пойду за ними. Один!

- Да как же так? – охнул старшина. – Нельзя одному. Да и не успеем мы туда в объезд, нам почти час ехать, и то, если на предельной скорости.

- Это приказ, старшина! – Добавил я металла в голос. – Исполняйте!

А через неделю мне на заставу позвонил начальник штаба погранотряда.

- Винокуров, я тебя начальником поста сгною! – вместо «здрасьте» пообещал мне он. Удаленный пограничный пост у нас в пограничном отряде был всего один и считался худшей ссылкой для любого из офицеров. Во-первых, он был на самой высокой точке участка, и там всегда, даже летом, было очень холодно. А во-вторых, там абсолютно нечем заняться. Два поста наблюдения и никакой цивилизации. К исходу первой недели ты начинаешь задумываться о том, как живут тибетские монахи, и понимать, что подметание плаца ломиком в училище было детской забавой, а главное, что даже такое развлечение крайне интересно и увлекательно.

- Здравия желаю, тарищ па..ко..ник! – оттараторил я в трубку тапика, проводного телефона, который служил единственным средством связи на заставе.

- А я тебе не желаю, – снизил рык на октаву подполковник Горелов. – Ты чего, старлей, совсем службу не тянешь? Начальник в отпуске всего ничего, а ты уже все развалить успел?

- Никак нет, не успел, – на автомате ответил я, понимая, каким глупым получился уставной ответ. – Нарушений государственной границы не допущено, застава несет службу согласно Плана на весенне-летний период…

- Даааааа? – я убрал трубку телефона от уха, опасаясь, что мне его сейчас просто откусят через провод. – Ты там что, бессмертным себя почуял? Три трупа на участке! Совсем мух не ловите!

- Так это ж не мы, – пытался оправдаться я. – Это нарушители. На заставе потерь нет, все в строю согласно расчету.

- Винокуров, твою такую и тебя туда же! Трупы на твоем участке, значит ты виноват! Не мычи там, ничего сложного…

- Почему, тааищ полковник, – снова попытался оправдаться, но мне не дали.

- Молчать! Завтра в девять утра у моего кабинета. Исполняющим обязанности оставь зама по боевой.

- Так я… – мое робкое блеянье прервал щелчок окончания связи.

- Дежурный! – Крикнул я, откидываясь на стуле. В канцелярию заглянул сержант с повязкой. – Где дежурный связи и сигнализации? Почему прервалась связь с начштаба? Что за …?

Из-за плеча дежурного по заставе, терпеливо пережидавшего поток нецензурной брани, робко выглядывала голова ефрейтора Степкина, отвечавшего за связь сегодня днем.

- Товарищ старший лейтенант, – бодрым голосом доложил он, дождавшись, когда у меня закончится воздух в легких. – НШ сам отключился. Прикажете вызвать еще раз?

- Нет! Свободны! – Махнул я рукой. Моя пятая точка стремительно сжималась в предвкушении грядущих неприятностей. Вины за собой я не чувствовал, но у старших начальников может быть совершенно другое мнение.

К тому моменту, когда старенький заставской ГАЗ-66, именуемый в простонародье «шишига», с тревожной группой добрался до контрольной точки, прошло уже более двух часов. Я встретил их взмахами фонарика с красным стеклом, грузовик резко затормозил, и бойцы посыпались из кузова. Послышалась негромкая команда, мои ребята выстроились у машины, а старшина подбежал ко мне.

- Ну что, товарищ старший лейтенант?

- Да все уже, – развел я руками. – Не поверишь, Пахомыч, но их медведь задрал.

- Медведь? – недоверчиво посмотрел на меня Пахомыч. – Откуда здесь медведи? Сколько лет служу на этой заставе, но никогда такого не слышал.

- Сам удивился, – пожал я плечами. – Но все трое мертвы, а вокруг следы животного.

- Может другой хищник какой-то? – продолжал сомневаться старшина. – Барс, например.

- Может и другой, – легко согласился я. – У меня по зоологии в школе тройка была. Дай закурить, старшина, я где-то сигареты потерял.

Пахомыч задумчиво достал из кармана пачку сигарет и протянул мне, продолжая размышлять о чем-то.

- Далеко отсюда? – наконец спросил он.

- Да нет, метров триста, – махнул я рукой. – По тропе иди, не ошибешься. Только аккуратнее, осыпается она. Я поэтому и не успевал за ними, только крики слышал. А когда добрался, то тела уже остывали.

- Разрешите, я схожу посмотреть? – подумав, спросил у меня разрешения старшина.

- Сходи, – равнодушно согласился я. У меня начинали дрожать ноги и руки, откат потихоньку накрывал и единственное чего хотелось, это сесть, а еще лучше лечь. – Все равно, протокол писать, место фиксировать. Я не обыскивал трупы, поэтому глянь, что и как… Ну оружие там, документы…

- Хорошо, – кивнул старшина с задумчивым взглядом. Такой же задумчивый взгляд я ловил потом еще несколько раз, но мне уже было все равно. Я ощущал уверенность в своей правоте, а для меня это главное.

И вот вызов в отряд. Хотя разбирательство по факту прорыва в сторону границы еще не закончилось, да и физически не могло закончиться за неделю, но… Но, но, но…

Но действительность превзошла все мои ожидания.

- Ну что, старлей? Напугали тебя уже? – особистом оказался молодой майор совсем не военной наружности. Если бы не форма, то я бы вообще подумал, что это кто-то из компьютерщиков, ошивавшихся при штабе в роли штатных кудесников.

- Сильно не напугали, но напрягли изрядно, – честно ответил я.

Ну а что я еще должен был сказать, если начштаба встретил мою машину на КПП, причем сам, лично. Затем чуть ли не за шиворот потянул меня из уазика, и, не давая сказать ни одного слова, потащил в курилку. Там сначала прочитал целую лекцию на тему «пограничники своих не бросают», а потом еще долго инструктировал, чтобы я ни за что не переживал и ничего не боялся.

Пока я считал, сколько сигарет у меня стрельнул некурящий подполковник, и пытался понять, к чему весь этот разговор, монолог начштаба закончился. Причем вполне логичной фразой: «А ты чего здесь стоишь, Винокуров? Тебя там в моем кабинете особист из столицы дожидается. Бегом арш!»

- А ты, значит, ничего не боишься? – продолжал с улыбкой спрашивать майор.

- Совсем не боятся дураки, – пожал я плечами. – Но и стесняться мне нечего. Граница на замке, враг не прошел, поэтому и вины за собой не чувствую.

- Так нет нарушителей, – притворно вздохнул особист, хотя в глазах его скакали веселые искорки. – Допросить некого, твою версию проверить нереально. Вы их упустили, а граница осталась ненарушенной благодаря диким зверям.

- Так это же с моего участка звери, – нагло ответил я. – Обученные, кого трогать надо, а кого нет. Поэтому и наряды на том участке не выставлялись.

Я гнал откровенную пургу, но меня почему-то такой кураж тогда охватил. Я себя прямо всемогущим почувствовал, захотелось вдруг доказать этому худощавому майору, что он не абы с кем разговаривает, а с офицером-пограничником, сверхчеловеком, из тех, что ходят по самому краю страны и ничего не боятся. Ничего и никого, в том числе и особистов всяких. Мне бы остановиться, подумать, откуда у меня такая удаль проснулась, но нет. Меня несло и несло. Поэтому и падать оказалось очень больно.

- А защиты у тебя никакой, – покачал головой майор, доставая из кармана браслет, как позже оказалось, обсидиановый. Я только и успел удивиться, откуда у особиста может быть такая диковинная вещь, как меня скрутило. По всему телу пошел зуд, сознание начало раздваиваться, а образ майора расплываться перед глазами.

«Нееееет!» – заорало мое естество. Я не планировал процесс превращения, но все происходило без моей воли. Причем, помимо того, что менялся облик, я понял, что не могу пошевелиться. Я не контролировал себя и процесс трансформации!

Внутри меня все сжалось, что этот майор сейчас увидит самую главную мою тайну, секрет, который я столько лет тщательно скрывал от всех.

- Защиту надо тренировать, – услышал я назидательный голос майора, а боль и зуд исчезли. Я почувствовал, что у меня дрожит все тело, и обессиленно опустился на стул. Плевать! Этого особиста можно не стесняться. Или нельзя?

Мне стало по-настоящему страшно. Я мысленно написал письмо родителям, потом завещание, а потом оказалось, что мне это все не понадобится.

- Давай познакомимся еще раз, старлей! – дружелюбный особист присел рядом. – Майор Седых Эдуард Алексеевич, для тебя просто Эдик. Если мы договоримся, конечно.

Он долго рассматривал меня, как забавную зверушку в зоопарке, а потом просто и без затей спросил:

- Давно?

- И вам здрасьте, товарищ майор. Вы о чем? – сделал последнюю попытку прикинуться я дурачком, но мои поползновения прервали на взлете. Эдик умел давить, причем как на сознательном, так и подсознательном уровне. Он был очень и очень умным чело…, ну почти человеком, поэтому точно просчитал, кто я такой, что могу, и любое вранье пресекал достаточно жестко.

Так что буквально через полчаса я выложил ему всё! И то, как я дошел до жизни такой, и почему решил пойти в военный институт, и насколько тяжело скрывать свою истинную сущность, и как я пытаюсь остаться человеком… Ну и естественно рассказал, что на самом деле случилось с троицей нарушителей неделю назад.

- Андрюха! – вырвал меня из воспоминаний Мирон, похлопав по бедру. – Смотри!

Я глянул в указанном им направлении и ухмыльнулся. По обочине дороги вдоль трассы к посту дорожной полиции направлялись наш заказчик Володя со своим водителем. Причем, насколько испуганным выглядел бизнесмен, настолько же невозмутимым казался издалека его подчинённый.

- Как тебя вообще угораздило с таким слизняком связаться? – спросил я у Мирона, наблюдая, как Володя о чем-то разговаривает с полицейскими.

- Попросили за него, – расплывчато ответил мой напарник. – Очень уважаемые люди, кому обычно не отказывают.

- Ну вот и передай своим людям, за кого они ходатайствовали, – скривился я. – Втравили нас в историю. Мало того, что чудом живы остались, так еще и сопли заказчику вытирать пришлось. Как бы он сейчас очередной фортель не выкинул и платить не отказался.

- Я ему откажусь, – мрачно пообещал Мирон, наблюдая за бизнесменом, который вроде как обо всем уже договорился с полицейскими и теперь торопливо ковылял к автомобилю. – Я сам тогда ушатаю.

Володе, видимо, все объяснили максимально популярно, потому что бизнесмен не задавал никаких лишних вопросов. Мирон освободил водителю место, и мы с ним оккупировали заднее сиденье. Потом, пока на стоянке бизнес-центра прогревался наш автомобиль, Володя сбегал то ли в офис, то ли до банкомата и вручил нам довольно пухлый сверток.

- Я очень рад, что познакомился с вами, – с пафосом говорил он, тряся наши руки и постоянно порываясь обняться. – Вы замечательные люди! Я благодарен вам за помощь! Спасибо огромное! Искренняя благодарность!

- До свидания, – спрятались мы в автомобиле. – Если что, то лучше не звоните!

И Мирон рванул машину с места. Денег оказалось даже больше, чем договаривались изначально, что немного примирило с действительностью меня и очень порадовало моего напарника. Видимо, он уже предвкушал постройку бассейна на месте своей квартиры, а может и чего-то покруче.

- Ну как, отметим удачу? – спросил Мирон, сосредоточенно вертя баранкой.

- Не сегодня, – отрицательно помотал я головой. – Отвези меня домой.

Алкоголя мне не хотелось. В целом, я нормально реагировал на него и был совсем не против пропустить пару кружек хорошего темного пива, но никак не сегодня. На ближайшее время надо ограничить себя во всех возможных психостимуляторах и стабилизировать свое состояние. Разве только никотин трогать не буду, без него я совсем дурею.

Все дело в том, что мне очень не понравилось, что сегодня я начал терять контроль над собой. Да, ситуация была критическая, моя жизнь оказалась в опасности, но это не повод лишаться того, к чему я шел долгие годы.

Я человек! Я рожден человеком и хочу им оставаться в любых ситуациях. Эдик потратил кучу времени и сил, чтобы научить меня сдерживать и контролировать свою сущность.

Элементарно, мне понадобилось почти полгода, чтобы научиться адекватно реагировать на тот самый обсидиановый браслет, который он достал при нашей первой встрече, и еще столько же, чтобы научиться просто брать его в руки. Я приложил массу усилий, чтобы научиться жить как все, и не собирался от этого отказываться. В конце концов, у меня вроде бы появилась девушка.

Я достал из кармана мобильник и набрал смс Светке. «Привет, красавица! Как дела? Слушай, а вы давно с Алиской были в кино?» Вчерашний вечер в компании девчонок оставил самые замечательные эмоции, и я был бы совсем не против его повторить. Возможно, даже сегодня. Рана на груди уже не беспокоила, нужно всего лишь принять душ и поменять одежду.

Тем более, что сообщений с ресторана не поступало, а значит там все катится по накатанной и прибытие начальника к шести утра на работу не требуется.

- Андрюха, а как ты все-таки понял, что девчонки на воротах ведьмы? – спросил вдруг Мирон, не отрывая взгляда от дороги.

- Ты удивишься, – усмехнулся я. – Но есть несколько безошибочных признаков.

- Серьезно? – заинтересовался мой друг. – И любой может вычислить? Расскажи, вдруг мне тоже пригодится.

- Во-первых, – начал вещать я, состроив умную рожу, – все ведьмы пахнут клубникой. Не знаю, может у них недостаток витаминов в детстве был или это обязательное условие приема в ковен, но они едят ее килограммами, поэтому легкий аромат клубники есть всегда. Во-вторых, сексуальность. Любая ведьма непроизвольно пытается соблазнить мужчину, поэтому неосознанно ее поведение меняется. Естественно, что мужчина реагирует на такое, а значит на него оказывают магическое воздействие. Ну и в-третьих, я заметил упаковку фаст-фуда в мусорке около ворот, а девушки были модельной внешности. Не боятся кушать вредную пищу и располнеть. Это вообще стопудовый признак ведьмы.

- Опять свистишь, – рассмеялся Мирон. – А я уж было уши развесил.

Я с удовольствием расхохотался, чувствуя, как смех прогоняет напряжение из организма. Ну а что я должен был рассказать Мирону? Правду? Как я вычисляю ведьм? Да я сам этого не знаю. Просто в какой-то момент у меня начинает чесаться ухо, причем всегда правое. Если его почесал, а зуд не проходит, то значит надо крутить головой по сторонам. Рядом она.

Другой интересный вопрос, почему меня не вся нечисть чувствует? Ведьмы, по крайней мере, чувствуют только очень сильные и очень старые. Анжела вон в доме забеспокоилась, но распознать причину своих волнений так и не смогла, пока я к артефакту ручки свои тянуть не начал. Я у Эдика как-то спросил, но он только отмахнулся, типа радоваться надо, а не голову забивать всякими глупостями.

Попрощавшись с Мироном, я поднялся к себе в квартиру. Светка пока молчала, наверное, на смене и телефоном воспользоваться не может. Ну и ладно, сейчас мне нужны душ и сон. Организму требуется отдых, все-таки я не профессиональный борец с нечистью, поэтому приходить домой с оскалом охотника за вампирами пока не научился.

Я просто человек, который в силу скромных сил и умений пытается крутиться и выживать в этом безумном мире. Вот, чуть-чуть денег заработал. Андрюша молодец!

Поглаживая сам себя по холке, я открыл дверь в квартиру и обомлел на пороге. Твою ж такую дивизию!

Дорогие друзья! Если Вы ещё не зарегистрированы на данном ресурсе, то, поверьте, этот процесс займёт у вас не более минуты. Автору очень важно узнать ваше мнение. Кроме того, на пиратских бесплатных ресурсах находится неотредактированная укороченная версия романа. Окончательный вариант книги, а также другие произведения из этого цикла, можно приобрести здесь!

С уважением, Евгений Прядеев.

Глава 7

Как только я открыл дверь квартиры, где-то внутри что-то хлопнуло и меня окутала сложная смесь гари, взбитых сливок и жженого сахара.

От неожиданности я выдернул из ножен клинок и прижался к стене. За спиной мягко хлопнула закрывающаяся дверь.

- Ой! – из-за угла появилась перепачканная мукой мордочка Степана. – А ты чего так рано вернулся?

- Ты что творишь? – недоуменно спросил я, убирая нож. – Решил квартиру мне спалить, раз выселить не получается?

- Нужен ты мне больно, – огрызнулся домовой, хотя в его голосе отчетливо слышалась неловкость. – Сейчас все уберу, это случайно получилось.

Я прошел на кухню и открыл окно. Мое жилье не могло поразить гигантскими размерами, так, стандартные комнаты по пятнадцать метров и кухня чуть больше туалета, поэтому густой дым, поднимавшийся со сковородки, мгновенно заполонил все пространство.

На кухне был бардак. Вернее, в раскинувшемся передо мной натюрморте можно было уловить процесс приготовления какой-то пищи, но все вокруг было засыпано мукой, заляпано чем-то сладким, да плюс ко всему еще этот дым с его запахом.

- Никак покормить меня решил? – ехидно спросил я у Степана, суетливо запихивающего какие-то кулинарные приблуды в клетчатый баул, любимый вид сумок торговок на вещевом рынке.

- Вот еще, покормить! И так щеки толстые, – огрызнулся домовой. – Что ты пристал? Я же извинился. Дай мне пять минут, и я наведу порядок. А в качестве компенсации полы тебе завтра помою.

Какой-то он слишком возбужденный сегодня. Непохоже это на вечно задиристого Степана. Да и у плиты он мною раньше замечен не был. Если только у холодильника или шкафа с конфетами, но так тут совсем другое дело. Мороженку из морозильной камеры спереть для моего домового процесс естественный, а иначе кто же поверит, что он здесь главный?

Я с изумлением наблюдал, как в недрах безразмерной сумки исчезают не только книга «Двести легких рецептов», но и пакетик кокосовой стружки, корица, сахарная пудра…

- А это вот все что? – недоуменно спросил я у суетящегося домового.

- Ничего, – кто-то был явно не настроен на беседу и только продолжал ускоряться, сметая с поверхностей разноцветные баночки и пакетики.

- Степан, что-то случилось? – негромко спросил я. – Может, помощь какая-то нужна?

- Нет, – буркнул он, не поднимая на меня глаз.

- Сте-епа-а-ан, – протянул я укоризненно. – Колись! Что ты здесь готовил?

- Какая тебе разница? – продолжал темнить Степан. – Теорию одну хотел проверить.

- Это неправильно, – добавил я в голос вкрадчивости и убедительности. – Раз уж мы живем рядом и практически вместе. То и секретов у нас друг от друга быть не должно.

Степан посмотрел на меня долгим взглядом, что-то прикидывая, потом обреченно махнул лапкой и сдался.

- Торт хотел испечь, – обреченно выдохнул домовой. – По рецепту. Но там столько хитростей, а тут ты не вовремя. Я думал тебя опять до завтра не будет, я разберусь не торопясь. Попробую…

- Торт, – я аж сел от изумления. – Зачем? Сказал бы, я бы тебе из магазина принес.

- Я не хочу из магазина, – мотнул головой Степан. – Я хочу сам. Это важно.

- А почему важно? – не понял я. – Что-то все-таки случилось?

Домовой потоптался у плиты, потом поскреб ножкой по полу и вдруг поднял на меня глаза, полные тоски и безысходности:

- День рождения у меня! Отметить хочу. Как люди отмечают! С тортом, свечками и загадыванием желаний. В моей жизни такого никогда не было!

Только что прикуренная сигарета вывалилась изо рта. Вот это поворот, конечно…

- А разве у домовых бывает день рождения?

- Не знаю, – вжикнул молнией на сумке Степан и посмотрел на меня с опаской, видимо, ожидая подшучиваний с моей стороны. – Но должно же быть.

- Бесспорно, – согласился я, поднимая с пола упавшую сигарету и давя ее в пепельнице. – Просто как-то необычно. Ты раньше никогда не говорил про такой праздник, поэтому я и удивился. А так хотя бы подготовился. Подарок с меня, если что. Так, когда событие? Сегодня?

- Можно и завтра, – оживился домовой. – А что ты мне подаришь?

- Подожди, так сегодня или завтра? Ты меня совсем запутал, – развел руками я, глядя прямо в глаза Степана, распахнувшиеся в ожидании чуда.

- Как подарок сообразишь, так и будет праздник, – объяснил домовой. – У меня ж никогда дня рождения не было, в какой день решим, в такой и будем праздновать. Только я еще шарики хочу, и ленточки разноцветные…

- Эй, подожди, – спохватился я, осознав, что случайно оказался организатором праздника. – Я только про торт говорил. Причем здесь шарики и ленточки?

- Ну так мы же вдвоем праздновать будем, – удивленно посмотрел на меня Степан. – Мне больше некого пригласить. Да и некуда, если честно…

Домовой смотрел на меня так искренне и пронзительно, что я, по правде сказать, не нашелся, что ему возразить. Праздники должны быть у всех, и у людей, и у нелюдей. Вот только очень уж неожиданно эта весть свалилась на меня, в чем я и признался Степану. А тот только вздохнул и поведал мне бесконечно трогательную историю про то, как вчера вечером праздновали день рождения мальчика Виталика из тридцать седьмой квартиры.

Я помнил этого курносого мальчишку. Вечно улыбающийся школьник был сгустком кипучей энергии, которая, казалось, не давала ему ни секунды постоять на месте. Он задорно кричал мне «Здрасьте!», вне зависимости от того, где и во сколько мы с ним встречались.

Оказывается, вчера Виталику исполнилось целых десять лет, и его родители в честь юбилея организовали празднество, на котором Степан и увидел большой кремовый торт, шарики, ленточки и все остальное. Особенно домовому понравилось, как все гости по очереди вставали и говорили мальчику комплименты.

- Представляешь, – горячился Степан. – Все-все говорили, что он милый, добрый, заботливый. И даже не вспомнили, как он банку с вареньем разбил на прошлой неделе. И то, что страницу из дневника с двойкой вырвал, и как штаны порвал…

Короче, я попал… Единственное, о чем сумел договориться, так это о том, что праздник состоится через два дня. Мне ж подготовиться надо, подарок купить, шарики…

Я вспомнил, как мы праздновали мой день рождения на заставе, давным-давно, когда я еще солдат срочной службы стаптывал сапоги на дальних рубежах нашей необъятной родины. Пара банок сгущенки с дырками, пробитыми штык-ножом, горячий чай и печенье курабье из чьих-то запасов. Другого, по-моему, в передвижной лавке не продавалось.

На боевом расчете была, скажем так, официальная часть. Начальник заставы вызвал из строя, пожелал стать настоящим мужиком и всё! Торт и свечки откладывались, потому что из-за погоды мы оказались отрезаны от большой земли.

Сидели уже после отбоя с молчаливого разрешения дежурного по заставе, а потом пришел старшина, выпил полкружки чая, пожал мне руку и… шуганул всех по койкам. Ибо нечего распорядок нарушать.

В институте бывало по-разному, но запомнилось одно, в период усиления. Мы все чего-то ждали, отменены были не только увольнительные, но и вообще все праздничные и траурные мероприятия. На дальней полке в каптерке отыскалась бутылка водки, и мы сидели тесным кружком, передавая ее, как трубку мира, по кругу. Бедно, не пафосно, но так душевно, что мало какое мероприятие может с этим сравниться.

Ладно, домовой у меня один, так что раз ему захотелось праздника, то значит будет праздник. Вот только не сегодня, пожалуйста! Ну вот не самый удачный день для этого. И дело, надо признаться, не в подготовке торжества, я просто напросто хочу выспаться. И выслушав торжественное обещание Степана, что кухня будет лучше прежней, я с чистой совестью провалился в сон.

И спал я очень долго и очень крепко, вырубив звук на телефоне и наслаждаясь мягкостью подушки. И снилась мне Светка, с которой мы бежали по лесу, ища укромное местечко. Но даже в самых дремучих кустах нас находила Алиска, а я так и не успевал поцеловать девушку.

Внезапно Светка с Алиской исчезли, я бежал по лесу один, не понимая, куда они могли подеваться. Я звал их, пытался найти место, где мы расстались, но ответом была лишь тишина.

Я метался по чаще и не понял, как оказался на открытом пространстве. Яркое солнце мешало сориентироваться и осознать, куда меня занесло.

- Андрей, чего ты крутишься? – услышал я знакомый голос. Валерка? Он то здесь что делает?

Выстрел! Меня скручивает боль, я падаю и вижу лицо Валерки, склонившееся надо мной. Он что-то говорит, но я слышу только стук сердца. Как же громко бьется сердце!

Звук нарастал, изображение лица моего товарища расплывалось перед глазами и…

Я проснулся. Опять этот дурацкий сон из прошлого. Вот только в дверь кто-то барабанит по-настоящему. И Степан, стоящий возле кровати, тоже настоящий.

- Не открывай, – хмуро пробурчал он. – А то опять вся квартира провоняет.

В дверь же барабанили, судя по всему, уже ногами.

- А кто пришел? – отчаянно зевая, спросил я у своего приятеля.

- Ведьмы, – буднично ответил он. – Числом две штуки. И почему-то злые. Наверное, убить тебя хотят, а мне лестницу потом мыть придется. Не открывай им.

- Ну как же не открывать, – энергично потер я лицо руками. – Они же ждут!

Ведьм, кстати, оказалось целых две. На вид очень молодые, очень горячие, очень резкие и очень возбуждённые. Вот прямо всего очень. Даже цвет волос у обоих оказался насыщенно черный, я даже задумался, покрашены они или действительно их природа-мать таким богатством наградила.

Точеные модельные фигурки по заведенной кем-то не так давно в этом сообществе моде были затянуты в обтягивающие черные джинсы и темно-зеленые кофточки с неприличным декольте. Хорошо хоть не в туфлях со шпильками ходят, а в кроссовках. Но смотрятся все-равно эффектно, количество свернутых мужских шей уже давно не поддается подсчету.

- Здра-а-вствуйте, – растянул я губы в улыбке, открывая рот для зевка и как бы невзначай запихивая нож в карман джинсов. Футболку надевать не стал, счел, что многовато чести будет.

- Мы можем войти? – задала вопрос одна из них, не отвечая на приветствие.

- Не можете, – отрицательно помотал я головой, не обращая внимания на их движение в сторону квартиры.

- Нам есть о чем с тобой поговорить, – не произнесла вторая ведьма слова, а буквально прошипела их в мою сторону. – Мы не хотим посвящать в наши разборки посторонних.

- Вы и так уже перебудили половину подъезда, – улыбнулся я. – Но это не значит, что я пущу вас в свой дом. Говорите, за чем пришли и проваливайте!

- Ты-ы-ы, – опять прошипела ведьма, но была остановлена подругой.

- Милана, успокойся! – судя по всему, говорившая со мной первой была старшей в этой паре. И к тому же, более уравновешенной.

- Мы пришли выяснить, куда по твоей милости увезли барона Альберта Фолькштайна, – негромко произнесла она, глядя на меня своими глазами цвета морской волны. Глаза мне понравились, а вот голос, которым она со мной разговаривала – нет.

И вообще, я сейчас очень удивился. Если откровенно, мне представлялось, что сей визит не что иное, как приглашение на разборки по поводу убиенной мною Анжелы. А тут оказывается совсем другая история. Я и забыл про ресторанного ментальщика, а он, как выясняется, успел и связями какими-то в городе обзавестись. Вот только зачем он так ведьмам понадобился, что они не побоялись в открытую ко мне домой заявиться? Все-таки в нашем мире существуют еще какие-то правила, и подобный визит можно расценить как объявление войны.

- Не знаю, – пожал плечами я. – Так бывает, честное слово. Попробуйте обратиться в приемную госбезопасности. Наверняка у них разрешены свидания или передачи.

- Ты-ы-ы, – на сей раз шипение Миланы было громче, но я умел разговаривать с этой публикой.

- Подруга, я не знаю, что ты о себе возомнила, но я тебя не боюсь. От слова совсем. И разговаривать буду только с главой ковена…

- А если…, – начала было подруга Миланы, цепко взяв девушку за локоть, дабы та не влезла опять со своим шипением.

- А если она сочтет общение со мной недостойным ее высокого статуса, то и проблемы свои пускай решает самостоятельно! Все, разговор окончен!

- Мы…, – начала было ведьма, но была прервана появлением новых действующих лиц.

- Что вы кричите тут, – раздался внезапно голос бабы Шуры, живущей этажом выше меня. – Я сейчас участковому позвоню.

- А это соцработники, – среагировал я первым, пока ведьмы хлопали глазами, обозревая колоритное одеяние моей соседки, круглогодично состоящее из оренбургского пухового платка, телогрейки времен далекой войны и валенок. Причем штанов баба Шура не носила принципиально, что добавляло ее образу некоей пикантности. – Вот, предлагают помощь, продуктов купить или в аптеку сбегать.

- Да? – моментально подобрел голос старушки. – А чего они к тебе пришли? Ты вроде не инвалид еще…

- Так вас искали, баба Шура, – и глазом не моргнув, соврал я уверенным голосом. – Номер квартиры спрашивали?

- Да ты что! – Восхитилась соседка, прямо подпрыгнув на месте. – Значит дошли письма президенту. Я же писала, много раз писала. То есть девочки точно ко мне?

- Конечно к вам! – кивнул я и подтолкнул к ней ведьм, не удержавшись от искушения хлопнуть Милану по заднице. – Девушки, помогите бабушке! А мне пора!

И захлопнул дверь. Я свою позицию гостьям озвучил, а дальше уже не мои заботы. Из кухни выглянула голова Степана.

- Такими темпами праздника точно не будет, – хмуро сказал мне он. – Да и полы в подъезде от твоей крови отмывать замучаюсь.

- Ой, ладно тебе! – отмахнулся я от него. – Не каркай! Тем более, что они сами меня просто на пушку брали. Были бы у ведьм ко мне реальные претензии, не этих бы соплячек присылали.

Но подстраховаться, тем не менее, стоило. Я нашел мобильник и набрал полковнику госбезопасности. Странно, гудки идут, а он не отвечает. Довольно редкий для него случай. По крайней мере, я с таким сталкивался буквально пару раз. И Эдик тогда был не просто занят, а очень-очень озадачен. Хотя все равно в итоге перезванивал. Значит, и сейчас перезвонит.

Я сунул телефон в карман джинсов и пошел варить кофе. Все равно уже разбудили.

- Андрей, а что ты мне подаришь на день рождения? – домовой устроился на кухонной табуретке и внимательно наблюдал за моими телодвижениями. Надо признать, что кухню он за время моего сна действительно отмыл до блеска.

Все-таки есть совесть у Степана. Другой бы на его месте оставил бардак, и сделал вид, что здесь всегда так и было. Моя бывшая жена, например, всегда так делала. Особенно, если пробовала свою стряпню и расстраивалась, что опять продукты испортила. А этот нет, порядок навел, посуду помыл. Надо почаще домой в неурочный час возвращаться. Глядишь, так за счет его совести и ремонт в квартире организую.

- Не знаю еще, – пожал я плечами, внимательно следя за туркой, чтобы напиток не залил отмытую до скрипа плиту. – Но что-нибудь хорошее.

- Виталику вот приставку компьютерную подарили, – мечтательно произнес Степан. – Он теперь на телевизоре в машинки играет, я сам видел.

- Еще и сам играл наверняка, когда квартира пустовала, – обличительно сказал я.

- Ну-у, – заерзал на табуретке Степан. – Немножко. Интересно было, как она вообще работает. Да и дюже увлекательно оказалось…

- Кто бы сомневался, – рассмеялся я. – Слушай, а вот у вас домовых какое-нибудь руководство есть? Не знаю, что именно, какой-нибудь совет старейшин, например. Или собрание ветеранов. Кто-то же должен следить, чтобы вы совсем от рук не отбились.

- Чего это отбились сразу! – возмутился Степан. – Я ж не сломал ничего, так, поиграл маленько и положил, как было. Зачем за домовыми следить, если от нас ничего окромя пользы никто не видел?

- Ага, и чипсы периодически пропадают, – я успел подхватить турку в самый ответственный момент, не дав пенке выплеснуться наружу. – А говоришь никакого ущерба.

- Это ради твоего же блага! – наставительно поднял палец вверх Степан. – Чтобы проверить, чем ты свой организм травишь.

Он опять поерзал на табуретке и решил соскочить с неудобной для него темы:

- Так ты не придумал еще? Приставка вот вещь хорошая, и недорогая совсем. Я ценник на коробке видел.

- Зачем тебе эта игрушка? – назидательным тоном спросил я. – Что ты с ней делать будешь? У тебя и телевизора наверняка нет.

- У тебя же есть, – как само собой разумеющееся завил Степан. – Там в комплекте два джойстика идет. Будем вместе в машинки играть.

- Не было печали, – всплеснул я руками, поставив чашку с кофе на стол. – Может, ты еще сюда жить переедешь? С какого такого интереса?

- Все равно следить за тобой положено, – пробурчал Степан, отводя глаза. – Ты можешь представлять опасность для людей.

- Кем положено? – ухватился я за его фразу, но прояснить вопрос мне не дал телефонный звонок. Эдик вышел из тумана, вынул ножик из кармана…

- Господин полковник, – дурашливым тоном пропел я в трубку. – А мы уж тут все глазки проплакали, переживая, где вас носит и чего это вы на звонки не отвечаете…

- Не паясничай, – не поддержал мой тон Эдик. – Что опять стряслось?

- Хотел у тебя спросить, – посерьезнел я. – Ко мне приходили две красавицы, настойчиво интересовались неким бароном. Были посланы очень далеко, но сам факт… Мне стоит переживать?

- Ну если не переживать, то оглядываться точно, – немного помолчав, ответил Эдик. – Ситуация странная и, я бы даже сказал, нетипичная. Этот Альберт внезапно оказался всем нужен. На меня даже через руководство давить пытались. Поэтому не удивлюсь, что сегодняшний визит не последний.

- А что в нем такого уникального? – удивился я. Ни разу не слышал от Эдика, что на него кто-то давил из-за задержанных. Все-таки и госбезопасность структура не из последних, а отдел моего приятеля вообще из разряда неподотчетных подразделений.

- Сам не знаю, – вздохнул в трубку Эдик. – Но учитывая твою любовь влазить во всякие непотребства, не удивлюсь, если он прибыл в город по приглашению кого-то из очень влиятельных персонажей. Неважно, из светских органов власти или нежити. Просто никто не подозревал, что он может нарваться в обычном кабаке на такого сумасшедшего, как ты.

- Здрасьте – приехали! – обиделся я. – Ты еще скажи, что мне не стоило его задерживать и тебе сдавать.

- Так топорно может и не стоило, – ледяным тоном ответил Эдик. – Гораздо эффективнее было организовать за ним наблюдение, посмотреть, с кем он приехал, кто его встречает… Чего я тебе прописные истины объясняю? Ты совсем все забыл на гражданских харчах?

- И вспоминать не хочу, – огрызнулся я. – Мне оно на моей скромной должности и не требуется.

- Ну тогда и не удивляйся, что тебе теперь задают глупые и неудобные вопросы, – не остался в долгу Эдик. – Причем у тебя дома. Тоже, кстати, не самое засекреченное место. Думать обо всем этом надо было раньше, когда ты свой ресторан громил, удаль молодецкую демонстрируя.

- Ну раз ты ничего не знаешь, то тогда ладно, – свернул я разговор. – Просто хотел тебя предупредить.

- Спасибо, – поблагодарил меня Эдик, причем в его голосе не было и намека на усмешку. – Если что, звони. И будь осторожен.

В трубке раздались короткие гудки. Я оглянулся на домового, но Степана на кухне уже не было. Видимо, под шумок он сбежал готовиться к празднованию первого в своей жизни дня рождения. Ну и ладно, не до него мне сейчас…

Если честно, я расстроился. Мой поступок, который еще два дня назад казался мне почти что героическим, оказался со слов Эдика несусветной глупостью. Понятное дело, что сейчас уже ничего не исправить, но я не хочу возвращаться на службу с ее интригами, проблемами и многоходовками. И выслушивать, что надо было поступить тоньше, тоже не хочу.

Это только в кино так бывает, что мальчик с улицы, попав случайно в разборки мафии и спецслужбы, оказывается гениальным тактиком и стратегом тайных операций. Я из взрослой жизни и точно знаю, что подобное лишь красиво рассказанные сказки. А половина детально проработанных операций срывается из-за банальных случайностей. Поэтому единственный верный рецепт успешной жизни любого сотрудника правоохранительных органов – жить всегда «на стрёме».

Такому не учат ни в одних институтах и академиях. Никто не знает, где и когда провидение подбросит тебе сюрприз. Я когда-то давно на курсах слышал историю, как создаваемая почти десятилетие шпионская сеть провалилась, потому что резидента банально отпинала в подворотне толпа пьяных малолеток. И он под наркозом в больнице скорой помощи начал разговаривать на родном языке. А ведь кто-то, наверное, даже орден за поимку шпионов получил.

Но каких бы анекдотов по этому поводу потом не рассказывали, факт остается фактом. Все дело в случайности. Вот только чтобы такие случайности происходили реже, Эдик и его коллеги живут в постоянном напряжении. Не успевая даже выйти на пенсию из-за эпидемии инфарктов и инсультов прямо на рабочем месте.

А мне не хочется такого. Я хочу жить и радоваться жизни. Не просчитывать любую ситуацию, как компьютер, на двести ходов вперед, а забывать о ней через пару часов. Праздновать день рождения с домовым, ухаживать за красивой девушкой. А неожиданностей я не боюсь.

На всякий пожарный положил нож возле кровати, а еще парочку сюрпризов рассовал по карманам одежды и разным углам квартиры. Неприятности гораздо приятнее, когда ты готовишься к ним заранее. Теперь я полностью готов к приходу гостей.

Но больше ко мне так никто и не пришел…

Моя жизнь понемножечку замедляла сумасшедший темп, и все входило в привычную колею. Мирон доделал ремонт в квартире. Мы отметили это дело бочонком пива, сломали только что купленное кресло-качалку, получили по шапке от его жены Наташи, но остались безумно довольны организованным праздником. А затем их счастливое семейство убыло в отпуск в теплые страны.

Директор кабака, незабвенный наш Вячеслав Геннадьевич, здоровался со мной по три раза за день, но упорно старался обходить по большой дуге, соглашаясь с любыми моими словами и предложениями. На третий день я плюнул на это и по любым вопросам стал отправлять к нему ребят. Зато менеджеры и официантки меня теперь практически боготворили. И, кстати, случай с желтоголовыми балбесами и бароном сделал нам рекламу. Слухи по городу разносятся быстро, поэтому сначала к нам ломанулись любители просто посмотреть на место, где «что-то такое случилось», а потом стала подтягиваться и публика посолиднее, привлеченная мнением, что место с солидной охраной и само по себе достаточно достойное.

Я, надо признаться, эту логику не понял, но от роли свадебного генерала отказался, достаточно строго отчитав официантку, возбужденно рассказывающую очередному гостю, какие страсти вот прямо здесь у нас творились.

Так что, ресторан работал, от клиентов отбоя не было, все текло своим чередом. Что еще надо?

Ах да, день рождения Степана отпраздновали. Я торжественно презентовал домовому тельняшку с зелеными полосками, чем поверг его в неописуемое изумление. Он долго пытался объяснить мне, что полоски неправильные и по телевизору совсем другие показывали. Но я его быстро убедил, и чьи в лесу шишки, и какая тельняшка правильная. Хотя сам я такой тельник никогда в жизни не носил, но, увидев его в магазине детской одежды, не смог удержаться.

Впрочем, правды ради, Степану подарок понравился. Как и большой бисквитный торт, так и разноцветные шарики, которыми я украсил кухню. Меня даже удостоили поощрительного кивка со счастливым зажмуриванием глаз. Тельняшку придирчиво рассмотрели со всех сторон, а потом тут же натянули на себя. Домовой задул свечку, загадал желание и полночи пил со мной чай, поглощая маленькими кусочками торт и развлекая меня байками и сплетнями про обитателей нашего дома.

Ну и самое главное! Я же потихонечку начал терять статус холостяка!

Света начала более, чем благосклонно, принимать мои знаки внимания. А если уж совсем откровенно, то мы практически начали жить вместе. Произошло это как-то легко и спонтанно. Видимо, в первую очередь, из-за того, что нам обоим уже давно не по пятнадцать лет.

Мы со Светкой пару раз погуляли по вечернему городу, выяснили, что имеем много общих тем и интересов, а потом как-то само собой я остался у нее ночевать. Есть, конечно, подозрение, что все было не случайно, а тщательно спланировано, иначе как так вышло, что именно в этот вечер Алиска ночевала у какой-то подружки, но нельзя же вот так сразу подозревать подругу в коварстве.

Тем более, что нам обоим все понравилось, и ничего против продолжения отношений никто не видел. Я тоже решил не изображать скрягу и прямым текстом предложил устроить девочке маленький праздник, отправив ее по путевке в какой-нибудь хороший детский лагерь. Естественно рассчитывая, что без присутствия Алиски мне внимания будет доставаться существенно больше.

Светка долго смущалась и стеснялась, но желание подарить радость дочке перевесило все ее сомнения. Вот только, как я не уговаривал, отпустить девочку на море моя красавица не согласилась, и мы нашли прекрасный лагерь буквально в паре часов езды от города. Так что через пару дней Алиска уехала на отдых, а мы остались вдвоем, выяснять, насколько нам будет хорошо вместе.

И действительность превзошла самые смелые ожидания. Я купался в океане нежности и заботы, каждый день опасаясь проснуться и понять, что это лишь мои фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью. Но дни шли, а градус страсти не снижался, и желание радоваться жизни било из меня просто фонтаном позитива и энтузиазма.

Длилось райское блаженство недели три, если не больше, пока однажды о себе не напомнил Эдик. Он проявился в виде телефонного звонка как-то утром, когда я мирно пил кофе и уже примеривался, как бы откусить от огромного бутерброда с копченой колбасой. Мой давний приятель не стал размазывать кашу по тарелке, сразу заставив исчезнуть сонное утреннее блаженство и ощутимо напрячься:

- Привет, Андрей! А ты помнишь, что ты мне должен?

Глава 8

«Ты помнишь, что ты мне должен?»

Забудешь тут, как же… Эдик не тот человек, который даст сделать вид, как будто бы ничего не было. Наверное, тут надо пояснить. Мой приятель в звании полковника был коллекционером. Бывают люди, которые коллекционируют фантики от конфет. Другие интересуются монетами, старинными и не очень. Третьи… Перечислять можно очень и очень долго. Наверное, не существует таких вещей, которые кто-то и когда-то не решил объединить в коллекцию.

Так вот.

Эдик собирал долги. Причем, речь в данном случае идет совсем не о материальных обязательствах. Мне вообще кажется, что если мой друг и давал кому-то в долг, то забывал об этом практически сразу. Да и вообще, складывалось ощущение, что вопрос денег его интересовал только в разрезе удовлетворения каких-то насущных и повседневных потребностей.

Но зато с большим удовольствием Эдик собирал услуги. Кого-то он выручил, кому-то помог, где-то закрыл глаза на то, на что закрывать не совсем правильно. И все эти услуги он любовно складывал у себя на полочках памяти и хранил там до нужного момента.

А еще Эдик был прекрасным организатором. И искренне не понимал, почему он должен что-то делать, если это можно с тем же успехом поручить кому-то другому. Особенно, если этот другой, по его мнению, может сделать что-то выгодное Эдику гораздо лучше самого Эдика.

На этих двух китах держался успех карьеры господина полковника, причем иногда это приобретало достаточно забавные формы. Не знаю, насколько можно верить байке, услышанной мною давным-давно в одной интересной компании, но по городу упорно гулял слух, что когда два достаточно мощных ведьмачьих ковена решили устроить что-то вроде бандитской стрелки и путем драки «стенка на стенку» выяснить кто будет круче, то ситуацию разрулил именно Эдик.

Причем сделал он это двумя телефонными звонками. Выяснилось, что обе верховных красавицы ему должны, а может быть даже по гроб жизни обязаны, и никак не могут отказать господину полковнику в маленькой услуге.

Вместо того, чтобы руководить масштабной битвой, ведьмы прибыли на встречу в маленькое кафе, где под чутким руководством Эдика договорились о вечном мире и снятии всех противоречий.

Самым интересным в этой истории было то, что никто не понял, зачем вообще мой друг вмешался в эту историю? И какой гешефт с этого поимел? Но то, что выгода была, уверены были все.

Поэтому я и напрягся. Раз Эдик вспомнил про долги, значит, начинает плести очередную интригу, и в этот раз одним из исполнителей его планов буду я.

- Андрееей, – почти ласково протянул в трубку мой собеседник. – Ты там не уснул?

- Не уснул, – пробурчал я. – Просто не до конца проснулся.

- А-а-а, – все тем же медовым голосом почти пропел Эдик. – А то я немного разволновался, что ты мой голос услышал и от радости сознание потерял. Так ты помнишь о своем долге?

- Помню, – вздохнул я. – Чем помочь?

- У тебя деньги есть?

- Чего? – Я подумал, что ослышался. – Тебе деньги нужны? Сколько?

- Да нет же, – рассмеялся Эдик. – Мне нужно, чтобы ты выкупил для меня у Моси одну вещь. Ты же еще не весь гонорар от своей аферы с ведьмами потратил?

- Не весь, – осторожно ответил я, прикидывая, сколько денег у меня есть на самом деле. Дело даже не в гонораре, я потихоньку откладывал некоторые суммы на будущее, но предсказать, о чем попросит мой друг, совершенно не мог. Сама ситуация, что Эдик спрашивает меня о деньгах, казалась мне дикой. – Это что-то эксклюзивное?

- Да нет, – беззаботно ответил полковник. – И думаю, что Мося с радостью от нее избавится, причем не очень дорого. Но я бы не хотел, чтобы эта вещь попала не в те руки, поэтому буду искренне признателен, если ты ее выкупишь и немного подержишь у себя. Хорошо?

- Долго? – в этой истории явно был подвох, но я никак не мог сообразить, где именно.

- Не знаю, – ответ, естественно, ясности не прибавил. – Впрочем, если тебе очень сильно понравится, то можешь оставить себе. Я, честное слово, не обижусь. Для меня принципиально, чтобы вещь абы кому не досталась.

- Как скажешь, – внутри меня прямо-таки вопили предупредительные сирены, но я понимал, что деваться некуда. Эдику я отказать не смогу. – Что за вещь?

- Белое кольцо, – без промедления ответил собеседник. – Мося сразу же поймет, о чем речь. Ты сегодня сможешь к нему съездить?

- Да, в принципе, смогу, – прикинул я планы на день, постепенно успокаиваясь. – Вроде как ничего срочного не планировал.

- Ну и отлично, – обрадовался мой друг. – Я на тебя рассчитываю!

И отключился. Я задумчиво повертел в руке мобильник, отложил его на край стола и машинально откусил сразу половину бутерброда. Однако, теперь пережевывал его, практически не ощущая вкуса.

Что же это за белое кольцо такое? И зачем оно понадобилось Эдику. Ладно, на месте разберемся, да и к Мосе я действительно уже давно собираюсь.

- Светик! – позвал я свою подругу, которая во время моего разговора ушла в комнату и включила телевизор. – У тебя какие-то планы на сегодня были? А то мне надо уехать ненадолго?

- А куда? – поинтересовалась девушка. – Я бы могла наконец салон красоты посетить. И кончики волос подровнять давно пора, да и маникюром следует заняться. А то я что-то совсем за собой следить перестала. Так ты меня разлюбить можешь, а потом еще и бросить.

И она надула губки в притворном испуге.

- Какие глупости! – отрицательно замахал я руками. – Как можно даже подумать такое? Ты же самая самая красивая и замечательная! И нежная! И милая! И…

- Ещё-ё-ё-ё! – игриво простонала девушка, прикрыв глаза и проводя ладонью возле лица. – Не останавливайся в своих комплиментах, мой герой!

Ну вот и как ее можно не любить, такую забавную? Впрочем, только забавами мы и занимались последнее время. Гуляли, разговаривали, дурачились! Жаль только, что все хорошее заканчивается слишком быстро. Ведь впереди у меня главное испытание – надо подружиться с Алиской. Потому что даже то, что я наладил отношения со Светкой, не гарантирует мне полного счастья без дружбы с ее дочкой. А она возвращается из лагеря уже меньше, чем через неделю…

- Ну так что? – Спросила Светка, подходя ко мне вплотную и усаживаясь на колени. – Я тогда в салон, а ты сделаешь свои дела и будешь ждать меня такую красивую дома?

Из подъезда мы вышли одновременно. Света направилась куда-то в известное только ей одной место, где обитает «кудесница маникюра», а я дождался такси и поехал в гости к Мосе.

Мося обитал в северном районе города. Именно там, среди кирпичных построек непонятного назначения и гордых вывесок «Логистическая компания», именуемых в простонародье склад, между старых трехэтажных домов барачного типа и располагалась его контора с гордой надписью «Гомеопатическая аптека».

Не знаю, откуда он выкопал такое умное слово, но, прочитав однажды в словаре его определение, Мося воодушевился и начал заниматься тем, что любил больше всего на свете - зарабатывать деньги.

Со всего города к чудо-аптеке стекались индивиды, которые верили в эликсиры вечной молодости и отвары, по сарафанному радио передавались новости о новых порошках, которые дарят привлекательность и мужскую силу. И ведь продавал их этот барыга десятками, если не сотнями. Судя по всему, раз до сих пор никто не пытался начистить ему физиономию, то какой-то эффект от всех этих зелий и отваров присутствовал.

Вообще, Мося очень хорошо чувствовал конъюнктуру рынка, поэтому помимо лекарственных средств с удовольствием продавал всем желающим витаминизированную гречку, повышающую иммунитет любого живого существа «соль заморскую очэн белую», противоопухолевую туалетную бумагу, а особо близким клиентам - бутылочки целебного алтайского воздуха. Вот только бутылочки Мося просил сдавать обратно для заправки, а то тара заканчивалась слишком быстро.

Бизнес ширился и развивался. В планах у Моси было даже создание антипростудного кошачьего корма и противовирусных косточек для домашних питомцев.

Я пропустил двух бабушек весьма преклонного возраста, которые выходили из аптеки с выражением вселенской благодати на лице. Придержав дверь, чтобы выпустить их на улицу, я вошел внутрь и с любопытством огляделся.

Со времен моего последнего визита в лавке почти ничего не изменилось. Все та же темно-зеленая вывеска над входом, пара десятков красочно оформленных дипломов и сертификатов, сообщающих всем желающим, что владелец не шарлатан, а, наоборот, прекрасный специалист в вопросах фармацевтики и гомеопатии. Широкая стойка, которая больше подошла бы какому-нибудь пивбару, чем аптеке, открывала хороший обзор бесчисленного количества баночек и скляночек, стоящих за спиной хозяина лавки. Внутренняя отделка была из дерева, но сделана столь удачно, что помещение казалось огромным, хотя по моим прикидкам вряд ли торговый зал превышал тридцать-сорок квадратных метров.

- Ара Андрей, барев, вонц ес? – радостно воскликнул Мося, увидев меня на пороге своей лавки. – Как я рад видеть тебя, друг мой.

Да-да, как не удивительно, но этот удивительный аптекарь был армянином. И несмотря на то, что он жил в столице уже больше двух столетий, у него сохранился и акцент, и привычка вставлять в свою речь слова из родного языка.

Маленький нюанс.

Мося был не просто человеком из страны самых вкусных мандаринов и изысканейшего коньяка. Нее, конечно, многое в его облике выдавало типичного представителя своей родины: невысокий, коренастый с резкими размашистыми движениями. Но даже выдающийся нос не мог скрыть слишком бледную кожу и полное отсутствие растительности на теле. Мося был вампиром, спустившимся с высоких армянских гор. Хотя, с другой стороны, фрак с высоким воротничком он не носил, а в любую погоду предпочитал светлые штаны-шаровары с мокасинами и просторное белое поло с маленьким шитым крокодильчиком.

Как и когда он начал пить кровь, Мося никогда не рассказывал и вообще старался обходить эту тему стороной, но не стеснялся периодически намекать на близкое родство с самим Даханаваром.

Однако, когда я сказал, что сей армянский вампир, во-первых, жил очень давно, а во-вторых, был исключительно положительным персонажем, Мося быстренько свернул тему, сказав, что возможно какие-то мелочи из семейных преданий и потерялись в его памяти.

Все что было известно, опять-таки с его слов, давным-давно, пару столетий назад, он пришел к выводу, что ведет неправедный образ жизни и решил перебраться поближе к цивилизованному обществу. Не знаю, почему он выбрал для своего места жительства именно наш город, а не тогдашнюю столицу, но сам Мося этот факт более-менее внятно не объяснял, явно что-то скрывая. Мне всегда казалось, что у себя на родине он попал в какую-то неприятную историю, и желание жить в приличном обществе объяснялось обычным бегством, но это оставалось тайной, покрытой мраком. В столице же, наверняка, в то время ему было просто сложнее натурализоваться.

- Апрес лав эн, – ответил я единственной фразой, которую знал на армянском. Причем я даже не знал ее точного перевода, что-то из серии «Хорошо, и тебе того же желаю», но Мосе было приятно, а это главное.

- Что привело тебя, мой лучший друг, в эту скромную обитель? – высокопарно спросил у меня Мося. Он даже ростом стал немного выше, желая продемонстрировать мне удовольствие от нашей встречи. Так-то богатырской статью владелец «аптеки» похвастаться не мог. Ростом едва дотягивал мне до подбородка, а в плечах мне проигрывал безоговорочно. Однако, спокойная жизнь привела к тому, что у Моси начало проявляться достаточно ощутимое брюшко, что лично для меня было фактом удивительным.

Мне всегда казалось, что вампирское племя должно быть достаточно худосочным. Все-таки нерегулярное питание, жизнь в постоянном стрессе, что кто-то проведает о твоей маленькой тайне и решит проверить крепость грудной клетки осиновым колом. Но Мосю эти предрассудки, судя по всему, не особо волновали. Он лоснился от хорошей жизни, потихонечку круглел и, видимо, совсем не собирался менять своих привычек.

- Не прибедняйся, – усмехнулся я. – Всем известно, что ты богатеешь с каждым днем, а народная тропа в твою аптеку не зарастет еще очень долго.

- Кто сказал тебе такую глупость? – Лицо Моси исказила страдальческая гримаса. – Я едва свожу концы с концами, стоимость аренды постоянно растет, а доходы неизменно падают. У людей нет денег даже на еду, что уж говорить о здоровье. Ах, Андрэ, если бы ты знал, как тяжело выживать в наши времена честному бизнесмену…

В этот момент где-то в глубине помещения хлопнула дверь, и перед моим взором предстала молодая девушка, из тех, про кого обычно говорят, «кровь с молоком». Она посмотрела на Мосю ласковым взглядом, который не оставлял сомнений в том, насколько близкие отношения сложились у этой парочки, а потом немного настороженным на меня.

- Андрэ, друг мой! – откашлялся аптекарь, в мгновение ока покрасневший, как свежесваренный рак. Я даже и не думал, что с вампирами такое случается, но его начинающий лысеть череп сейчас цветом напоминал свежую клубнику. – Позволь представить тебе любовь всей моей жизни. Этот прекрасный дивный цветок назвали божественным именем Олеся.

- Андрей, – я в изумлении приложил руку к груди и слегка поклонился. – Очень рад знакомству.

- Я тоже, – голос у девушки оказался немного низким, но удивительно красивым. Она изобразила что-то вроде книксена, а затем повернулась к Мосе. – Любимый, может быть приготовить вам чай или кофе? Хочешь, я подменю тебя, а вы с другом сможете спокойно поговорить в твоем кабинете?

Мир явно сходил с ума, теперь я мог убедиться в этом окончательно. Ладно я решил попробовать жить нормальной жизнью, завести отношения и вообще притвориться самым обычным человеком. Но Мося!!!

Он всегда достаточно скептически относился к фильмам про вампиров, особенно тем, где показывались бурные чувства по отношению к представителям рода человеческого. Как утверждал владелец аптеки, любые подобные отношения будут длиться совсем недолго, ровно до тех пор, пока однажды ночью вампир не проснется от дикого голода и его любимая женщина не будет видеться ему никем другим, как простой пищей. А тут посмотрите, любимый!

Если только все это не притворство, и Мося привязал к себе девочку с простой и вполне понятной целью. Сейчас и проверим.

- Вы так любезны, – изобразил я одну из самых добродушных своих улыбок. – Не могу отказать себе в удовольствии выпить чашечку кофе, приготовленного красивой девушкой. И да, у нас с вашим кавалером немного приватный разговор, поэтому очень нам поможете, если дадите возможность побеседовать наедине в кабинете.

Меня распирала злость, которую я усердно маскировал, растягивая мышцы лица в улыбке и строя невероятно витиеватые фразы. Мося, наверное, уже смекнул, что я сам не свой, но мне было сейчас немного параллельно на его сообразительность.

- Я сейчас все приготовлю, – буквально пропела тем временем Олеся, продолжая глядеть на Мосю влюбленным взглядом, затем улыбнулась мне доброй улыбкой и опять скрылась в подсобных помещениях лавки.

В ту же секунду я сгреб в охапку воротник вампира и буквально выдернул его из-за стойки.

- Ты чего творишь, убогий? – процедил я ему буквально в лицо. – Совсем страх потерял или уверовал в бессмертие?

- Э-э-э, спокойно, – Мося старался двигаться предельно аккуратно, понимая, что я на взводе. – Потише… Не надо пугать Олесю.

- Пугать!!! – приглушенно взревел я. – Заморочил девке мозги своими зельями, а теперь из нее кормовую базу сделал? Конечно, очень удобно, свежая теплая кровь всегда под боком…

- Ты идиот? – Внезапно вампир перехватил мою руку за запястье, и я почувствовал, как мои кости начинают хрустеть. – Эй, ара джан, совсем мозги в кашу превратились? Какая база? Она реально любит меня. Просто искрэннэ любит. Бэз всяких зелий, отваров и заклинаний.

В моем запястье под его пальцами что-то хрустнуло, руку пронзила острая боль, и я отпустил Мосю.

- Извини, – буркнул я, баюкая конечность, которую начало ощутимо подергивать.

- Ты тоже, – проворчал Мося. – Прости, друг Андрэ, я очэн разозлился. Сейчас вылечим твою лапищу. Хорошо хотя бы, что ты без оружий пришел. Твой друг вообще стволом махать начал. Я девочку еле успокоил потом, она никак поверить не могла, что дядя так шутит.

- Мальчики, все готово, – раздалось из-за его спины, и мы с Мосей синхронно натянули на лица беззаботные улыбки.

- Проходите в кабинет, – пропела девушка. – Я там накрыла уже.

Хозяин откинул часть стойки, пропуская меня внутрь подсобных помещений, а за спиной звякнул колокольчик. В лавку спешил очередной посетитель.

Кабинет у Моси тоже не отличался большими просторами, кроме того, пространство буквально съедали полчища самых разнообразных предметов, громоздящихся на полках, стоявших на полу, сваленных в шкафу за стеклом и даже свисавших с потолка необычными украшениями.

- Рассказывай, – предложил хозяин магазина, усаживаясь в просторное кресло. – Как дела? Почему такой нэрвный? Ранше, Андрэ, ты биль гораздо спокойнее.

- Ну, извини, – примирительно потер я пол ножкой. – Последние дни какие-то очень суетные получились, вот и вижу всякую чушь там, где ее нет.

Мося покачал головой и достал из-под стола винную бутылку. Потом движением фокусника извлек откуда-то два фужера и разлил в них бордовую жидкость.

- Хороший сок, – отметил я, сделав глоток из бокала. – У тебя стратегические запасы?

- В этом мире не так много вещей, которыми я могу по-настоящему наслаждаться, – неторопливо ответил Мося. – Тем более, что внешне этот сок напоминает свежую кровь.

- Ты же вроде разработал настойку от голода, – удивился я. – Зачем тогда нужно обманывать самого себя?

По слухам, владелец «Гомеопатической аптеки» бился над секретом жажды крови у вампиров больше ста лет. Скорей всего, на сегодняшний день он мог считаться одним из крупнейших специалистов в этом вопросе. Череда неудач не сломила упрямого армянина, и, наконец, пару лет назад его изыскания увенчались успехом.

Я, конечно, проверить на себе эффективность его зелья не мог, но, судя по всему, зелье пользовалось спросом и популярностью.

- Привычка, – пожал плечами Мося. – Я вампир, а значит должен пить кровь, пусть даже по вкусу она напоминает вишневый сок. Так что привело тебя ко мне в гости? Решил что-то продать?

- Скорее купить, – покачал я головой. – Наш общий знакомый из органов упоминал некую забавную вещицу, которая валяется у тебя и без дела. Вроде как ты мечтаешь от нее избавиться.

- Аааа, – разочарованно протянул Мося. – Колэчко из белого золота. Действительно, рэдкостный хлам. Нэ понимаю, зачем оно могло тебе понадобиться… Обычная ювелирная бижутэрия, пускай и довольно дорогая.

- Просто украшение? – удивился я. – Странно, мне казалось, что Эдик не интересуется такими глупостями.

- Золото высшей пробы, работа тонкая, – монотонно, как будто читал этикетку, перечислил характеристики изделия Мося. – Энергия какая-то есть, но слабенькая. Проще сказать, что ее нет. Не представляю, чем эта поделка могла заинтересовать такого серьезного человека.

Я тоже понял, что абсолютно не понимаю происходящего. Эдик никогда и ничего не делал просто так, и, если он заинтересовался этим кольцом, значит оно имело какое-то значение в одной из его многочисленных интриг. Но мне казалось, что, посылая меня за покупкой к Мосе, он попросит купить какой-то артефакт или просто амулет наконец. Но кольцо, в котором даже Мося не чувствует никакой силы… Зачем?

Ладно, я отдаю долги, а остальное меня сильно не интересует. Прямо сейчас на повестке дня проблема не дать ободрать себя как липку.

- Ну так что, – широко улыбнулся я Мосе. – Раз ты говоришь, что это абсолютно бесполезная вещь, то может и подаришь мне ее просто так? В знак наших добрых и искренних отношений.

- И это говорит мне тот, кто совсем недавно чуть не свернул мне шею, ухмыльнулся Мося. – Буквально пять тысяч вечнозеленых бумажек и кольцо твое.

- Сколько? – абсолютно искренне возмутился я. За такую сумму я мог экипироваться с ног до головы минимум трижды, включая оружие, полный набор аптечки и зелье заживления любых ранений. – Пять тысяч за абсолютно бесполезную вещь?

- Ну раз она понадобилась Эдуарду, то вещь не бесполезная, – резонно возразил мне Мося. – Мы оба знаем, что наш общий знакомый абы чем не интересуется.

Заявление было, конечно резонным, но пять тысяч!

- Пятьсот! – максимально твердо сказал я, внутренне уже понимая, что торг предстоит долгий, а мои карманы в итоге похудеют очень изрядно. Мося улыбнулся и налил нам еще сока.

Через полчаса я чувствовал себя выжатым как лимон и ограбленным. Владелец магазина априори должен уметь торговаться, но сегодня Мося, наверное, превзошел сам себя. Он понимал, что я никуда не уйду без кольца, поэтому снижал цену крайне неохотно, буквально издеваясь надо мной.

Три тысячи долларов, и на моей ладони лежит искомое колечко. Надо признать, вполне симпатичное, если бы только его внешний вид так сильно не портила чересчур высокая стоимость. Четыре сплетенных проволоки дарили изделию легкость, я бы даже сказал, невесомость, а прозрачный камень голубоватого оттенка придавал украшению законченный вид.

Все было бы хорошо, если бы… Ладно, поздно уже сокрушаться, долги надо отдавать!

- Кровопийца, – пробурчал я, отсчитав деньги и пряча покупку в карман джинсов.

- Заходите еще, – ослепительно улыбнулся Мося, торжествуя в душе маленькую победу.

- Обязательно, – буркнул я и вышел на улицу.

Сидя на заднем сиденье такси, я крутил в руках кольцо и никак не мог понять, зачем оно понадобилось Эдику. Вернее, зачем было просить меня его выкупить. Ну лежало оно у Моси и лежало. Что-то я крупно сомневаюсь, что господин полковник не мог купить его сам и решил банально сэкономить за мой счет. В конце концов, если Эдику что-то нужно, то он просто приходит и берет. И даже Мося не посмел бы ему возразить.

Достав из кармана телефон, я хотел было набрать номер, но понял, что до сих пор расстроен потерянным зря деньгам и поэтому просто отправил сообщение. «Кольцо у меня». Эдик перезвонил почти сразу.

- Красивое, правда? – вместо приветствия спросил он, едва я нажал клавишу приема.

- Ничего так, – согласился я, ожидая пояснений.

- Ну так и пользуйся, – огорошил меня Эдик.

- В смысле пользуйся? – опешил я. – Зачем оно мне нужно?

Но господин полковник уже изволили завершить наш разговор. Нет, ну вот что за человек, прямо матерных слов на него не хватает. И зачем мне это безумно дорогое колечко?

Я покрутил украшение в руке. Светке подарю, и пусть Эдик потом себе локти кусает. Отобрать кольцо у девушки, тем более подарок, он не посмеет. Хотя, конечно, мой приятель изрядная сволочь, но все-таки есть у него некоторые принципы, которые он не нарушает.

А девушке такой подарок не может не понравиться. Работа тонкая, смотреться на тонких пальчиках будет ослепительно, еще и ярко сверкать в солнечную погоду.

Решено! Вручу сегодня Светке в знак своего самого искреннего к ней отношения. Она девушка не меркантильная, но цветы не единственный индикатор симпатии. Любой захочется чего-то посущественнее. А тут я такой красивый.

Я попросил таксиста высадить меня у знакомого проулка и неторопливо зашагал к своему дому через дворы. Надо было подготовиться к вечеру, хотя бы бутылочку вина прикупить.

Мы со Светкой пока не определились окончательно, где нам удобнее проводить время вместе. С одной стороны, от ее дома до нашей работы гораздо ближе, а с другой, у нее однушка, а у меня две изолированных комнаты, и наличие потенциально отдельной комнаты для Алиски было серьезным аргументом. Причем, для нас обоих.

Сегодня мы ночевали у меня и переезжать вечером к Светке не планировали.

- Степа-а-ан! – заорал я, едва переступив порог квартиры. – Помощь нужна!

- Чего шумишь? – появилось это чудо из кухни. – Всех соседей перебудишь.

- Каких соседей? – уже гораздо тише удивился я. – День в разгаре, не спит никто.

- Почему это? – пожал плечами Степан. Сегодня он был в зеленых портках и подаренной мною тельняшке. Прямо-таки, настоящий пограничник. – В девятой квартире ребенок маленький, Колька, сосед твой, домой только под утро заявился, причем в таком состоянии, что и до завтра проспать способен, Клавдия Тихоновна сверху почивать прилегли после обеда…

- Понял, понял, извини, – совсем тихо сказал я. – Степа, помощь твоя нужна. М?

- Ага, – проворчал домовой. – Как гостей домой водить, так чтобы и духу твоего в квартире не было, а как что, так сразу Степан. Пользуешься моей добротой.

- Ну Стё-ёпа, – протянул я. – Я же знаю твое любопытство. Испугаешь мне девушку, что я потом делать буду?

- Она меня не видит, – отрезал домовой. – Хоть и девка вроде неплохая, но от тебя дурака ее отвадить стоило бы. Зачем человеку жизнь портить?

- Так, давай мы сами разберемся, кто кому жизнь портит, – разозлился я. – Поможешь? Нет?

- Чего у тебя там? – Продолжал ворчать Стёпа. – Показывай.

Я достал колечко и показал домовому на раскрытой ладони.

- Ты чувствуешь в нем какую-нибудь силу?

Домовые, конечно, по части волшебства мастаки не очень, но чего у них не отнять, так это способность ощущать самые мизерные магические проявления. Ну а как иначе прикажете дом от всякой гадости защищать?

- Есть что-то, – признал через минуту Степан, внимательно осмотрев кольцо и даже, казалось, понюхав его. – Но очень слабое. Как будто даже энергия не в кольце, а просто остаточная аура от прикосновений кого-то очень сильного. Или артефакт разряженный. Большего, извини, сказать не могу.

- Понятненько, – протянул я, разглядывая кольцо. Значит нет ничего, и Светке можно дарить безбоязненно. Это прекрасно, можно не переживать лишний раз, что вручил девушке какую-то мину замедленного действия.

Я попытался натянуть кольцо на какой-нибудь палец своей руки, но оно оказалось слишком маленьким даже для мизинца. Не страшно, Светкина ручка с моей лапищей не сравнится. В этот момент я заметил, как внутри камня вспыхнул какой-то огонек. Поднеся украшение ближе к глазам, я попытался понять природу странного свечения, но его там уже не было.

«Показалось», – выдохнул я про себя и убрал подарок в карман.

- Налюбовался, – в голосе домового слышался неприкрытый сарказм.

- Нет еще, – показал я ему язык. – Ладно, большое спасибо за помощь, я буду готовиться к встрече любимой девушки.

- Ну вот и кто ты после этого, – всплеснул лапками Степан. – То помоги, а как больше ничего не надо, то даже чаю не предложишь.

- Какой чай? – повысил я голос. – Кто опять палку колбасы из холодильника спер? А?

- Я ничего не спирал, – сбавил сразу тон домовой. – У нее срок годности заканчивался, а как раз проводил плановую проверку дома на предмет прогнивших продуктов.

- Иди уже, инспектор, – махнул я на него рукой. – И чтобы до утра я тебя даже не видел!

- Больно надо было, – фыркнул Степан, ловко крутанулся на месте и исчез. Блин, хорошее умение, как бы мне такому научиться?

Время до вечера пролетело быстро. Я приготовил в духовке мясо по-французски, наверное, единственное блюдо, которое удавалось мне хорошо, перетащил в комнату кухонный стол и даже откопал где-то на полках шкафа белую скатерть.

Светка написала сообщение, что уже закончила все свои процедуры и потихонечку движется в сторону нашего дома. «Так», – оглядел я результаты своих стараний. – «Вроде бы все готово».

Как преподнести Светке кольцо? Хотелось сделать нечто эдакое. Все-таки я собирался провести с этой девушкой достаточно долгое время, поэтому банально сунуть ей в руку коробочку и сказать: «Это тебе», было как-то не так. Некрасиво что ли.

Услышав шебуршание ключа в замке, я не придумал ничего лучшего, как засунуть кольцо в рот, рассчитывая передать его своей красавице при поцелуе. На цыпочках подойдя к двери, я крутанул барашку замка и распахнул дверь, открывая одновременно рот для возгласа «Опа!». Предполагалось, что при этом я приму позу воина-джигита, а меня немедленно облобызают во все места, обязательно крепко при этом обнимая.

Ага, щас!

Вместо поцелуя мне прилетел нехилый такой удар в грудь, от которого я пролетел все четыре метра коридора и впечатался спиной в межкомнатную дверь.

Глава 9

А это такой новый способ здороваться? Давненько мне так не прилетало! От боли и изумления я инстинктивно хватанул ртом воздух и… Проглотил кольцо. Камешек больно царапнул по пищеводу и бултыхнулся куда-то внутрь желудка. Подарил, называется!

Меж тем в квартиру вломились два огромных мужика, которые сноровисто подняли меня, дали еще пару раз по лицу и в мгновение ока сцепили руки за спиной пластиковым жгутом. После этого они деловито ощупали на мне одежду и буквально бросили на пол, привалив спиной к стене. Один из вошедших шустро заглянул во все помещения квартиры, убедившись, что кроме меня больше никого нет, а второй тем временем аккуратно закрыл входную дверь.

Правда, перед этим он впустил в квартиру еще одного человека, но уже не такого здорового. Судя по всему, пожаловало начальство. Точнее понять было сложно. Все трое моих неожиданных гостя были облачены в темные комбинезоны, а лица скрывали вязанные шапочки, раскатанные в виде балаклав.

- Где артефакт? – навис надо мной один из неизвестных. Я поднял на него недоумевающий взгляд. Характерный разрез глаз и смуглая кожа вокруг них выдавали в спрашивающем восточное происхождение, что, впрочем, касалось и его товарища.

Я облизал начавшие кровить губы и поинтересовался:

- Вы, наверное, квартирой ошиблись?

Ответом мне послужил удар ногой в бок от коллеги спросившего, а мой собеседник присел на корточки и приподнял мне голову за волосы.

- Остряк, да? Я тебя по-хорошему спрашиваю, артефакт где?

Самое любопытное, что акцента не было. Такое ощущение, что этот родственник Брюса Ли родился и всю жизнь прожил где-то в соседнем подъезде. Только ясности в ситуации это обстоятельство все равно не прибавляло. Я за последние годы уже как-то привык к факту, что мой дом неприкосновенен, и мне здесь опасаться нечего.

Даже ведьмы или вампиры предпочитали устраивать разборки где-то на нейтральной территории, напасть в доме грозило отступнику перейти в разряд отверженных, которого будут ловить и воспитывать все без исключения. А эти вломились в дом без предупреждения, это войной попахивает. Спокойно, Андрей, спокойно! Главное, держаться! Хотя внутри меня уже начинал бурлить маленький вулкан, но я не хотел превращаться в зверя.

- Ты отвечать будешь?

Вот чего он от меня хочет? Нет, значение слова артефакт мне, безусловно, известно, но я все равно не очень хорошо понимал происходящее. Да и вообще мой мозг никак не хотел верить в происходящее. Представьте себе мои ощущения. Я жду с работы девушку, которая обещала разделить со мной вкусный ужин, рассчитываю подарить ей подарок, а ночь вообще провести без сна в одном глазу, тратя время на более приятные развлечения, и тут такой поворот событий.

Я посмотрел на собеседника и отрицательно помотал головой.

- Моя твоя не понимает. Какой артефакт, генацвале? Я не знаю, о чем ты говоришь.

- Кольцо. Женское. С топазом. Где оно? – медленно, практически по слогам, повторил свой вопрос незваный гость, не отрывая от меня внимательного взгляда и никак не реагируя на мои подколки.

Кольцо? Им нужно кольцо, которое сейчас плавает у меня в желудке? Это артефакт? В голове роился хоровод из мыслей, но я все равно плохо понимал происходящее. Эдик ничего не говорил ни про какие артефакты, когда просил забрать кольцо. Да и Степан не почувствовал в нем никакой магии. Эти ребята явно что-то перепутали. Однако…

Хлесткая пощечина по лицу не дала додумать мысль до конца.

- Ты в героя поиграть захотел? – прорычали мне в лицо. – Где кольцо магистра Альберта?

Опа-на. Еще и этого любителя канареечного цвета вспомнили. Он-то здесь каким боком? Кольцо-то женское…

- Ребята, вы, по-моему, явно квартирой ошиблись, – продолжал канючить я, судорожно соображая, кто же это пришел ко мне в гости и сколько времени есть в запасе. Сейчас же Светка прийти должна…

Рычащий уже занес ногу для очередного удара, но внезапно его остановили.

Персонаж, пришедший последним, присел напротив меня на корточки, но говорить ничего не стал. Я про себя решил называть его Малыш, уж очень проигрывал в габаритах своим спутникам. Молча достав из кармана какую-то подвеску на серебряной цепочке, он начал также молча раскачивать ее передо мной, следя за моей реакцией. Вот это явно был артефакт, я почувствовал ауру, но никакого воздействия на свой организм не ощутил.

- А эта штучка так и должна болтаться? – спросил я, слизывая кровь с губы. – Или мне на нее дуть начать надо?

Вместо ответа меня опять шлепнули по лицу. Слабее, чем раньше, но не менее обидно. Молчащий до сих пор незнакомец убрал цепочку с кулоном в карман комбеза, а его место занял вязавший меня здоровяк. Он явно не обучался на курсах изящной словесности, потому что без лишних разговоров опять зарядил мне в ухо.

Ну вот и что я должен сейчас делать? Продолжать плакать «Ребята, не надо, пожалуйста!» Я не герой вселенной Марвел, конечно, но злить меня все-таки тоже не рекомендуется.

- Где кольцо, которое ты забрал у магистра Альберта? – еще одна затрещина. – Отвечай!

- Ребята, вы ошиблись! – из последних сил пытался я образумить бедолаг, даже не представлявших, как сильно они ошиблись адресом.

Проверявший на мне до этого подвеску Малыш опять подошел ближе, но теперь в его руках был причудливо изогнутый нож, тускло отливающий серебром в свете коридорной лампочки. Он поднес клинок к моей шее, и я почувствовал, как сильно пульсирует жилка у меня под кожей.

- Говори! – и тут я все же не выдержал. Пластиковый жгут лопнул как гнилая нитка. Я от души хлопнул сидевшего передо мной парня ладонями по ушам и резко обострившимся слухом услышал, как лопнули барабанные перепонки. Его друзья кинулись ко мне, по-моему, еще не сообразив, что диспозиция стремительно меняется не в их пользу, но я уже не дал им лишнего времени на раздумья. Коленная чашечка ближайшего ко мне оказалась раздроблена ударом кулака, его крик присоединился к завываниям обнявшего голову товарища, а другого я встретил ударом в горло.

Твою ж мать! На руку хлынула горячая липкая жидкость, глаза моего противника закатились, а ноги подогнулись в коленях.

- Урроды! – прорычал я, отталкивая от себя тело и сильными ударами в затылок затыкая рты продолжавших орать идиотов. – Я же сказал вам, что ошибка вышла. Ну почему надо было доводить до такого?

Я огляделся и болезненно скривился. Ну Эдик! Ну удружил!

Вытерев руку об комбинезон кого-то из лежащих на полу тел, я нашел валявшийся на полу телефон и вызвал из памяти аппарата нужный номер.

- Андрей, привет! – раздался в ухе жизнерадостный голос. – У тебя что-то срочное?

- Ты ох…!!!! – первые секунд тридцать я разговаривал исключительно матом, а потом, после первого всплеска, вспомнил и о более привычном разговорном диалекте. – У меня по твоей милости в квартире кучка из двух живых и одного не очень тел. Приезжай!

- Ты где, дома? – тут же посерьезнел Эдик.

- Дома, – я вылил на господина полковника еще маленький тазик матерных выражений и отключился.

Положив телефон на тумбочку, я начал соображать, какое действие следует совершить первым, тем более что в голове зудело опасение, что сейчас домой явится Светка и, мягко говоря, распереживается, что прихожая немножко испачкана кровью.

Вспомнил о валявшейся на антресоли катушке скотча и спеленал живых архаровцев. Один из них оказался крепким и уже пытался прийти в себя, поэтому пришлось успокаивать его дополнительно. А вот менее крупным гостем оказалась женщина. Причем, судя по всему, из ведьмовского племени. Наверное, я мог бы почувствовать это и раньше, но регулярные удары в голову ощутимо вредят мировосприятию. Я подивился этому факту, убедился, что человеком с пробитым горлом оказался то ли китаец, то ли еще какой-то азиат, и окончательно перестал понимать, в какую авантюру втянул меня Эдик.

- Степан! – попытался позвать я домового. Потенциальный приход Светки в любую секунду создавал у меня в душе панику и заставлял бестолково суетиться. – Степан, мне нужна твоя помощь!

Бесполезно. Судя по всему, это чудо сейчас занималось кулинарными изысками где-то далеко и категорически не желало слышать моих просьб о помощи. С другой стороны, логично. Сам прогнал, теперь сам же и зову.

Блин, ну я же один со всем этим натюрмортом не справлюсь. Нашел тряпку и попытался ликвидировать кровавые потеки на полу, представляя, как именно буду расчленять Эдика, объясняя ему, что настоящие друзья ведут себя совсем по-другому и так подло с близкими не поступают. Получалось откровенно плохо, но я так увлекся этими фантазиями, что чуть было не пропустил приход девушки.

Ключ уже шебуршал в замке, когда я сообразил, что происходит и рванулся к двери. Схватил Светку за плечи, не давая ей войти и потащил назад, на лестничную площадку. «Идиот!» – промелькнула мысль. – «А если бы это были сообщники нападавших?». Ну и ладно, мысленно отмахнулся я, целуя девушку и крепко прижимая к себе.

- Эй, ты чего? – попыталась она отстраниться. – Дай в дом-то зайти? Что мы с тобой, как школьники, на лестнице обжимаемся?

- Знаете, Андрей всегда был романтиком, – послышался знакомый голос. Действительно, на пролет ниже нас стоял Эдик, причем не один, а в компании странного вида ребят. Синие комбинезоны, голубые банданы и все они, как один, были в резиновых перчатках и сапогах.

- Ребята, работаем, – мой приятель ткнул пальцем в дверь моей квартиры и мимо нас сноровисто пробежал строй одинаковых юношей. Самое смешное, что, когда за последним из них закрылась дверь, отчетливо послышался звук защелкивающегося замка.

- Андрей, что происходит? – Светка переводила недоуменный взгляд с меня на Эдика и, по-моему, была близка к истерике. – Кто эти люди? Что случилось?

- Позвольте я объясню, – кандидат на расчлененку быстро взбежал по ступенькам и достал из кармана служебное удостоверение.

- Светлана, я полковник госбезопасности Эдуард Алексеевич Седых. Ваш супруг Андрей только что оказал неоценимую помощь стране, в одиночку задержав опасных международных террористов.

Дверь в квартиру распахнулась, выпуская двух сотрудников в комбинезонах, конвоирующих мужчину и женщину. А тело третьего? Его они куда дели?

- Терр… террористов, – повернулась ко мне изумленная Светка. – Андрей, это правда?

- Дядя Эдик шутит, – прижал я к себе девушку. – Это хулиганы какие-то были. В загадки играли. Спрашивали, что будет, если целого полковника разорвать на две равные части?

- Ничего не будет, – невозмутимо отозвался Эдик, никак не демонстрируя, что понял мой прозрачный намек. – Полковник это всегда цельная личность.

- Да что вы говорите! – восхитился я, но Эдик, как обычно, перебил меня и принялся играть собственную партию.

- Ваш супруг оказал неоценимую услугу стране и правоохранительным органам! – с пафосом произнес он. – Мы давно сотрудничаем, и сегодня он в очередной раз помог нам обезвредить опасных преступников.

Светки не было в ресторане в тот день, когда задерживали Альберта, иначе в ее голове могли появиться вполне логичные подозрения, но изгибы женской логики оказались еще более неисповедимы, чем я думал.

- А почему он называет тебя моим мужем? – Повернулась она ко мне. – Андрей, ты не торопишься, представляя меня так всем своим друзьям?

Ну вообще-то у меня и так голова болела, чтобы еще дополнительно начинать мозг выедать, но в списке обвинений против Эдика появился еще один пунктик.

- Простите, – опять вклинился господин полковник. – Андрей никогда ничего такого не говорил, это, видимо, я предвосхитил события. Вы такая очаровательная пара и так хорошо смотритесь вместе…

Мимо нас пробежало еще три юноши, которые с красными от напряжения лицами тащили черный полиэтиленовый пакет. И сдается мне, что я в курсе его содержимого.

- А что это? – Внимание Светки опять переключилось, но тут же она показала мне, что гораздо крепче, чем мне кажется. – А по поводу свадьбы мы с тобой Андрей попозже поговорим!

Она тряхнула распущенными волосами и повернулась к Эдику:

- Так, чего еще я не знаю про этого чудесного молодого человека? Он у нас супергерой, защитник угнетенных, или вы мне сейчас лапшу на уши вешаете? И что эти ребята все время таскают из нашей квартиры?

Она цапнула за руку проходящего мимо парня с картонной коробкой и потребовала жестким тоном:

- Показывай, что ты тут несешь?

И что самое интересное – у Светки не было истерики. Если она и испугалась чего-то в первый момент после появления Эдика и вида двух арестованных товарищей, то сейчас мыслила абсолютно трезво, спокойно переключая внимание с одного объекта на другой. Я смотрел на свою женщину восхищенными глазами и даже почувствовал некоторую ревность, перехватив такой же взгляд господина полковника.

- Солнышко, – попытался прийти я на помощь сотруднику службы безопасности. – Там были некоторые вещи разбросаны, не наши, а этих гавриков, которые заходили в гости. Их надо упаковать, исследовать, запротоколировать… Давай не будем мешать людям делать свою работу.

- Да, Светлана, – снова влез в нашу беседу без пяти минут уже мертвый полковник безопасности. – Может быть, вы угостите нас кофе, и мы спокойно поговорим? Тем более, что никакой опасности уже нет.

- Хорошо, – кивнула моя подруга и покачала наманикюренным пальчиком перед носом Эдуарда. – Но не вздумайте сбежать никуда, у меня к Вам большое количество вопросов.

- Ничего себе, – восхищенно пробормотал Эдик, наблюдая, как, покачивая бедрами, Светка исчезает за дверью моей квартиры. – Ты где такую красавицу откопал?

- Тебе на том свете уже все равно будет, – дверь закрылась, и я немедленно прижал господина полковника к стенке. – Ты что, совсем с катушек слетел? А если бы эти ребята меня кончили прямо в моей квартире? Я тебе что, пешка в шахматной партии?

- Тихо, тихо, – прохрипел Эдик, вцепившись мне в руку. – Андрей, я все объясню. У меня реально не было других вариантов.

- Говори, – потребовал, ослабляя хватку, однако, не убирая руки далеко от горла полковника.

- Это кольцо привез в Москву Альберт Фолькштайн, ну тот, которого мы благодаря тебе задержали в ресторане, – торопливо, опасаясь, что я опять попытаюсь придушить его, заговорил Эдик. – Я сначала не разобрался, что это за штука, но позавчера ночью попытались вскрыть мой кабинет.

- Чего? – Вот я убрал руки от приятеля совсем. Вскрыть кабинет Эдика было не просто авантюрой, а форменным самоубийством. Весь город знал, что помимо десятка сигнальных и охранных заклинаний, завязанных чисто на хозяина, кабинет охраняет каменная горгулья, которую Эдику привезли из Европы по спецзаказу. Более того, я слышал даже, что к моему другу обращались в особо щекотливых ситуациях с просьбой сохранить какую-то вещь, зная, что с надежностью его кабинета не сможет сравниться ни одно банковское хранилище.

- Представь себе, – потер шею полковник. – Шесть трупов, все в крови, но было ясно, что целью был мой сейф. Если бы не горгулья, которая сдержала нападавших до прибытия тревожной группы, то боюсь, что они просто унесли бы кусок стены.

Я только присвистнул. Это уже было похоже на начало глобальной войны. Эдик был не просто злопамятен, его отличала редкая мстительность, и я был просто уверен, что он обязательно найдет и очень жестоко покарает посягнувших на его кабинет. Нет, неправильно, на его репутацию!

- Нападавшие унесли все тела с собой, ну, вернее те, что поддавались идентификации, поэтому я не могу точно утверждать, кто именно организовал этот налет. Я проанализировал содержимое сейфа и пришел к выводу, что нападавших интересует именно это кольцо. Тем более что перед этим на меня пытались давить на предмет освобождения господина барона, – продолжал тем временем свой рассказ Эдик.

- Ты сейчас шутишь? – я думал, что больше меня удивить уже нечем, но моему другу удалось и это. Вообще-то, он был фигурой в политических и бюрократических раскладах вне категорий. Я точно знал, что у него есть прямая связь с президентом и в особо экстренных случаях он может обращаться к нему напрямую. Старый президент перед тем, как освобождал кабинет, всегда проводил встречу втроем, представляя моего друга и обрисовывая круг вопросов, в которых он способен помочь делу безопасности страны. Такие вопросы возникали крайне редко, но вот то, что во главе государства стоял человек, а не что-то иное, была целиком и полностью заслуга Эдика.

- Представь себе нет, – зло огрызнулся полковник. – Я был в цейтноте, поэтому сбросил кольцо Мосе и попросил тебя выкупить его у него. Я был уверен, что ты в очередной раз не будешь торопиться и опоздаешь, поэтому рассчитывал взять тех, кто придет за кольцом раньше тебя. Кто же знал, что ты будешь такой шустрый?

- Значит надо было взять тех, кто пришел за кольцом после меня, – прищурил я глаза. – Что-то ты темнишь. Я кольцо купил всего полдня назад.

- Самый умный? – Проворчал Эдик. – Двенадцать арестов. Представители всех крупных ковенов столицы. Это кольцо нужно всем ведьмам без исключения. Я вообще подозреваю, что еще чуть-чуть и с регионов подтягиваться начнут.

- Да в нем никакой магии, – шепотом закричал я. – Я ничего не почувствовал, и Степан тоже. Ты меня подставил. Я не знаю зачем, но подставил. А если бы Светка была дома? Ты представляешь, чем бы это для нее могло закончиться?

- Ну не закончилось же, – вяло оправдывался Эдик. – Они не знали, кто ты такой. И не могли предполагать даже об этом. А я знал, что ты справишься.

- Да? – опять припечатал я его к стенке. – А ничего, что мне серебряным клинком угрожали. Они явно знали, что пришли не к случайному человеку. Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если Светлана пострадает?

- Не пострадает, – поморщился Эдик. – Теперь у меня есть с кем пообщаться и через кого выйти на заказчиков. Давай кольцо и забудь эту историю.

- А нет кольца, – ухмыльнулся я, отпустил приятеля и даже заботливо отряхнул его пиджак. – Вот такая вот неприятность.

- В смысле нет, – глаза Эдуарда расширились. – Андрей, сейчас немного не тот момент для шуток. Отдай кольцо, и я поеду в отдел разбираться с этим делом.

- Ты не поверишь, – развел я руками. – Я его проглотил, когда эти мордовороты вломились. Честное слово, случайно.

- Ты нормальный? – теперь уже Эдик пытался схватить меня за футболку. – Ты проглотил кольцо? Оно же разорвет тебя изнутри.

- Да с чего ты взял, – вяло отмахивался я от него. – Дай лучше закурить. Что это за кольцо вообще?

- Точно пока не знаю, но очень похоже на перстень Анны Харт. Была такая ведьма на Кавказе, – голос у полковника стал рассеянным, он хлопал себя по карманам, а потом, спохватившись, достал пачку сигарет и зажигалку. – Некоторые вообще считают ее прародительницей всех современных ведьм. Так вот этот артефакт, по крайней мере, как утверждают архивы, может любую, даже средненькую ведьму, сделать самой могущественной. И все остальные будут ей поклоняться.

- Замечательно, – отобрал я у Эдика пачку сигарет и зажигалку. – Мне всегда казалось, что демократия, как форма власти, несет оттенок ущербности. Ну подожди пару дней, верну я тебе твой перстень. Естественным, так сказать, путем. Не переживай, все будет в ажуре, я его обязательно сполосну перед возвращением.

- Андрей, – устало спросил у меня Эдик. – Ты реально не понимаешь, что случилось? Да твои кишки будут продавать на аукционе. Никто не успокоится, пока не получит этот перстень.

- Я тебя реально пришибу сейчас, – сделал я глубокую затяжку. – Со мной все хорошо будет, а вот если пострадают Света или ее дочка? Эдик, я без шуток тебя грохну. Я только-только начал привыкать к нормальной жизни. Что с ними делать будем?

- Уговаривать будем, – вздохнул Эдик. – Прямо сейчас. Ей с тобой оставаться нельзя. Да и тебе куда-нибудь валить надо.

- Куда? – задал я вопрос, но ответа получить не успел. Дверь квартиры распахнулась и оттуда высунулось любопытное лицо моей красавицы. – Мальчики, вы еще долго? Кофе остывает.

Кофе получился вкусный. Если бы еще не настроение Светки, которое стремительно портилось, то жизнь можно было считать совсем замечательной. Но моя подруга показала себя совсем с неожиданной для меня стороны.

Так уж сложилось, что я привык заботиться о противоположном поле, считая, что женщины по природе своей слабее мужчин, ранимее и где-то даже пугливей. Светка явно была не в курсе этого. Ее совсем не напугали корочки полковника госбезопасности, который только попытался вежливо заикнуться об опасности, которые подстерегают нас всех, как сразу же услышал бурную тираду, что «у Андрюшеньки все было очень даже хорошо и ровно до тех пор, пока ему не пришлось помогать ловить террористов, потому что честным людям абсолютно непонятно, за что получают зарплату правоохранительные органы, которые только и делают, что создают проблемы всем окружающим!»

Причем все это она выпалила на одном дыхании, ни разу не сбившись и не запнувшись. Эдик сидел и взирал на девушку с открытым ртом, а я сидел рядом с гордым видом, как будто получил орден. Моя красавица! О как!

- А ты чего улыбаешься? – тут же переключилось внимание Светки на меня. – В супергероя поиграть вздумал? Я вообще-то рассчитывала, что ты серьезный человек, и у нас с тобой что-то получится…

- Позвольте, Светлана, – попытался было влезть Эдик. – Но ведь Андрей действительно выполнял очень ответственную и важную миссию…

- Андрей лез не в свое дело, – отрезала Светка. – Его задача деньги зарабатывать и семью защищать, а не мир спасать!

Против такого аргумента возразить было нечего. Вернее, может быть и было, но мне была слишком дорога симпатия Светки, а Эдику, видимо, было дорого его здоровье, потому что он понимал, что жизнь его по-прежнему висит на волоске.

- В общем я никуда не поеду, даже не уговаривайте! – моя красавица села мне на колени и обняла так крепко, что сразу же возникли мысли о клещах, которыми ее надо будет от меня отдирать.

Эдик тяжело вздохнул и включил все свое обаяние вкупе с навыками переговорщика. Споры продолжались добрый час, причем с каждой минутой Эдик нервничал все сильнее и сильнее. Решающим аргументом стало только упоминание об Алиске, которой тоже может грозить опасность.

С одной стороны, прием подлый, а с другой, вполне разумный. Если ситуация зашла настолько далеко, как рассказывает Эдик, то произойти может все что угодно. Наконец, совместными усилиями мы победили.

Мой приятель вызвал служебную машину, чтобы Светлана немедленно отправилась в лагерь, куда мы по путевке отправили Алиску. Вот только два вооруженных до зубов спецназовца явно спокойствия девушке не добавили, да и меня, надо признаться, их присутствие изрядно напрягло.

Эдик клялся всеми возможными богами, что это исключительно меры предосторожности, но распинался он больше для девушки, я-то прекрасно понимал, что перестраховываться мой друг просто так не будет.

Наконец, взяв с меня обещание звонить и писать при первой возможности, Светка уехала за Алисой, а мы с Эдиком остались вдвоем курить возле подъезда.

- Ну и что теперь? – спросил я, делая глубокую затяжку.

- Девчонок я спрячу, – хмурясь каким-то своим мыслям, ответил полковник. – А вот что делать с тобой, я, честно говоря, не представляю. Понимаешь, это артефакт для ведьм. Он чужд твоей природе или ты ему не подходишь. Не знаю, как сформулировать правильно. И он будет пытаться вырваться на свободу.

- Ну и пусть вырывается, – затянулся я еще раз. – Меня такой расклад вполне устраивает.

- Если бы все было так просто, – вздохнул Эдик. – Я не знаю, что будет. До тебя артефакты такой мощности еще никто не ел.

- Очень смешно, – швырнул я окурок в урну. Не попал и подошел к мусорке, чтобы поднять его. – Если он такой мощный, как ты говоришь, то почему я не почувствовал никакой энергии. И домовой не почувствовал, а они сам знаешь, любую бяку чуют на расстоянии.

- Именно потому, что артефакт способен не только излучать энергию, но и маскировать ее, – ответил полковник. – Если бы все было так просто, то за кольцом не гонялись бы все ведьмы города.

- Мудак ты, – с чувством произнес я. – Заварил кашу, а расхлебывают ее, как обычно, другие.

- Извини, – пробурчал Эдик. – Все получилось не так, как я планировал. Но я готов помочь исправить ситуацию. Поехали ко мне в отдел, там на месте и разберемся.

- Если мы поедем к тебе, то я точно пришибу тебя где-нибудь в туалете, – сплюнул я на асфальт. – Вали к себе на работу, а завтра созвонимся.

- Тебе опасно оставаться дома, – вскинулся Эдик. – Кто-нибудь может попробовать еще раз отобрать у тебя кольцо.

- Светки нет, а сам за себя я постоять сумею, – развернулся я к дому.

- Андрей! – крикнул полковник мне в спину.

- Иди в ж… – не разворачиваясь, показал я ему неприличный жест и отправился домой.

Я был злой до одури, хотя старался особо этого и не показывать. Причем почему-то даже не на Эдика, а на себя. Головой я понимал, что он меня подставил. Другой частью мозга я понимал, что он все сделал именно так, как его и учили. Никогда не надо решать проблемы самостоятельно, особенно если ты можешь сделать это чужими руками. Все спецслужбы мира так работают, и наши не исключение.

- О-хо-хох, – раздался откуда-то из туалета голос Степана. – Стоило на чуть-чуть оставить тебя без присмотра и что, уже всю канализацию какой-то гадостью залили.

- Отстань, я ничего такого не делал, – общаться с домовым сейчас не было абсолютно никакого желания.

- Ну конечно, – ехидным голосом проворчал Степан. – Тебе некогда, ты тут бандитские разборки устраивал. А я говорил, что от тебя одни проблемы будут.

- Кому говорил? – Лениво поинтересовался я, раздеваясь и направляясь в сторону ванной.

- Тебе говорил, – засеменил Степан следом за мной. – Все на совесть твою надеялся. На сознательность.

- Нет их у меня. Потерял. И вообще, отстань, без тебя тошно! – залез я в ванну и пустил холодную воду.

- Это тебя совесть грызет, от того и тошно, – торжествующе оставил за собой последнее слово Степан, но все-таки сжалился и свалил из квартиры куда-то по своим домовым делам.

Помылся, покурил, сварил и выпил чашку кофе, полюбовался на закат и скурил еще несколько сигарет. На душе почему-то было тревожно.

Тренькнул телефон. Пришла смс от Светы. «Я забрала Алису, нас куда-то везут. Просят сдать телефон. Я скучаю».

Ну вот и ладушки. Спокойнее на душе не стало, но, по крайней мере, у девчонок все хорошо.

Пощелкав немного пультом программы на телевизоре, я в очередной раз убедился, что смотреть там абсолютно нечего и завалился спать. Мне даже начало сниться что-то хорошее и светлое, но тут я проснулся от дикой боли.

Глава 10

Мне было больно. Мне было очень больно. Невыносимо!

Я сильно хотел закричать, но не мог даже открыть рот и только хрипло дышал, стараясь не слишком широко открывать рот и не делать вдохи очень глубокими.

Внутри меня полыхал костёр. Ощущение было неописуемым. Как будто в желудке кто-то включил паяльную лампу и теперь методично прижигал изнутри все подозрительные места.

Пить! Полцарства за стакан холодной воды. И холодное полотенце заодно. Я попытался встать, но получилось плохо. Тело свело от жуткой рези, в комнате было темно, но вряд ли я ничего не видел только из-за этого. Наугад я попытался нашарить выключатель светильника, который висел над диваном, но большого успеха не добился. Куда он делся? Мои движения были нечеткими, я никак не мог сосредоточиться.

Под руку попался прямоугольник. Что это? Выключатель. Новый приступ боли и вместо того, чтобы включить свет, я за провод сдергиваю светильник со стены. Твою такую дивизию!

Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, но со второй попытки встать на ноги все-таки получилось. Неуверенно передвигая ногами, я направился в сторону кухни. Всегда считал, что у меня небольшая квартира, но сейчас трехметровый путь от дивана до двери мне показался бесконечным. Оперевшись на косяк, я прикинул длину коридора и осознал, что он тоже изрядно длинноват. Я попытался поднять ногу, понял, что пол начинает двигаться в причудливом танце, и потерял сознание.

Осознание реальности возвращалось очень медленно. Где я? По идее, должен лежать на полу в коридоре собственной квартиры.

- Тихо, тихо, тихо, – я почувствовал, как на лоб ложится что-то прохладное. Мое тело обдало теплой волной, слабенькой, но болевые ощущения стали чуть-чуть меньше.

- Пей, – в губы ткнулась какая-то стеклянная емкость, но я только крепче сжал челюсти. Что со мной происходит?

- Пей, придурок! – Я узнал голос Степана и разомкнул губы, позволяя ему засунуть в рот горлышко бутылочки, по ощущениям одной из тех, что лежали в моей аптечке. По пищеводу прокатился сгусток чего-то липкого и тягучего, оставляя на языке миндальный привкус. Желудок воспротивился и попытался исторгнуть из себя лекарство, но Степан прикрикнул на меня:

- Терпеть! Сейчас полегчает!

И мне действительно стало немного лучше. Боль не ушла совсем, но стала приглушеннее. Я смог открыть глаза и мутным взглядом обозреть окружающее пространство.

В комнате уже начинало светлеть, судя по всему, время подбиралось к утру. Постельное белье на диване оказалось сбито в кучу и одеяло с простынею комком громоздились в самом углу. Подушка была рядом, но насквозь мокрая от пота.

- Выпей вот это…

Рядом с диваном стоял домовой, в его руке дымилась кружка с какой-то густой терпко пахнущей жидкостью. Судя по всему, ко мне в гости Степан собирался в большой спешке, до этого момента я и представить не мог его в пограничной тельняшке и довольно забавных розовых шортиках одновременно. В другой ситуации я наверняка не упустил бы повода посмеяться над ним, но сейчас мне было не до шуток.

- Степа, что со мной? – во мне смешивались чувства недоумения к происходящему и безмерной благодарности к домовому, который не бросил меня, а наоборот спас от боли.

- А я откуда знаю? – всплеснул руками Степан. – Лихоманка внутри тебя какая-то, рвется изнутри, тебя сжечь пытается. И сожжет, помяни мое слово. Где ты эту пакость подцепил?

- Да кольцо это, – выдавил я из себя. – Ну то, которое я тебе вчера показывал. Я его проглотил случайно.

- Да ты что! – озадаченно потер лапкой лоб Степан. – Так не было на нем никакого проклятия. Чего тебя кочеврыжит-то так от него?

- Я так понимаю, что не в проклятии дело, – вспомнил я вчерашние слова Эдика. – Это ведьмино кольцо, и оно противно моей природе. Вот и пытается освободиться.

- Ууууу, – обхватил голову руками Степан. – Ты ничего более полезного съесть не мог? Ты уверен, что эта дрянь от ведьм?

- Эдик так сказал, – пожал я плечами и тут же сморщился от боли. – Оно какой-то твари с Кавказа принадлежало. Кто ж знал, что так будет?

- А тебе мама в детстве не говорила, что всякую бяку в рот тянуть нехорошо? – проворчал домовой. – Ну все, вот тебе конец и пришел. Пока ты от этой гадости не освободишься, она будет жрать тебя изнутри. Ей-то наоборот хорошо, она еще и твоей силой напитывается.

В этот момент в животе опять ощутимо кольнуло, заставив меня скорчиться от боли и застонать сквозь стиснутые зубы.

- Чем ты меня поил? – поинтересовался я. – Какое-то лекарство? Что это было?

- Да так, – махнул лапкой домовой. – Сначала обезболивающее, из твоей аптечки. Потом сварил отвар из всего, что нашел.

- Ну и что мне делать? – тихо спросил я. – Не ждать же, действительно, когда я умру?

- Я не знаю, – пожал плечами Степан.

Я тоже не представлял, как быть дальше. Домовой смотрел на меня не мигая. В животе опять кольнуло и начал разгораться пожар. Вздохнув, я потянулся за мобильником. Мне кажется, что самое время разбудить того, кто втянул бедного Андрейку в это приключение.

Несмотря на поздний час, господин полковник не спал, и судя по звукам в динамике в данный момент активно заботился о всеобщем благе.

- Эдик, – простонал я в трубку. – Я сейчас сдохну.

- Новость, конечно, радостная, – невозмутимо отозвался полковник. – Но все-равно можно было сообщить об этом и утром.

- Я серьезно, – почти промычал я. – Меня ломает и крутит. Внутри живота пожар. Похоже кольцо активизировалось.

- Хм, интересненько, – раздалось в ответ.

- Вообще ничего интересного! – сорвался я на крик. – Делать-то что?

- Кольцо пытается вырваться наружу, потому что твоя сущность для нее враждебная, – спокойным голосом ответил господин полковник, не обращая внимания на мой вопль. – Я как раз сейчас разбираюсь с этим вопросом. Потерпи до утра, я постараюсь что-нибудь придумать.

- Эдик, – простонал я. – До утра далеко, могу и не дожить собственно.

- Я работаю, – с нажимом повторил мой приятель. – И я не смогу сейчас приехать к тебе.

- Втравил же ты меня в историю, – уже чуть ли не плача от боли простонал в трубку я.

- Потерпи, – голос моего собеседника стал мягче. – Пей настойки от проклятий и сглазов. Проблему они не решат, но по крайней мере тебе станет легче. Я, правда, ничем не могу помочь тебе прямо сейчас, но как только найду решение, сразу позвоню и скажу, что делать.

- Спасибо, – выдохнул я. – Я очень-очень жду.

Но Эдик моих слов, наверное, уже не услышал. Вызов был давно завершен.

Как я дотянул до утра, было непонятно. Я проваливался в сон, просыпался от боли, делал глоток отвара, приготовленного Степаном, и опять проваливался в полудрёму.

Мне снился лес, всё тот же чертов лес, около которого меня ранили, и моя жизнь началась заново. Я чувствовал боль в груди от ранения, просыпался и понимал, что это боль в животе. Снова проваливался в сон и опять оказывался в том лесу. Я видел Серегу, Степана, они что-то кричали мне, но я не слышал их. Мне было больно, очень больно.

В районе девяти часов утра домовой попробовал накормить меня яичницей собственного приготовления, но меня вывернуло еще на половине. А потом прилетело сковородкой, когда я предположил, что дело все-таки не в кольце, а чьих-то кулинарных способностях.

Поэтому я лежал, страдал и ждал хоть каких-нибудь новостей от Эдика. На то, что он приедет, я не рассчитывал. Судя по его вчерашним словам, проблем у него и так выше крыши. Но хотя бы по телефону сообщить, как мне быть дальше, должен обязательно.

Звонок в дверь прозвучал абсолютно неожиданно. Все, о чем я сейчас мог думать, сосредотачивалось в рассуждениях, стоит рискнуть и покушать или умереть голодной смертью.

- Пофиг, – махнул я рукой и продолжил жалеть сам себя. Сейчас ни о чем другом думать категорически не хотелось. Звонок повторился, потом еще раз.

- Ты открывать собираешься? – просунул свою мордочку в дверь Степан. – Там твой друг сумасшедший. Впусти его, а то он дверь сломает.

- Эдик? – удивился я. Вообще-то на него это было не очень похоже. Господин полковник крайне редко появлялся в моей квартире без предварительного звонка, причем, как правило, это я ему звонил, а не он мне. Если приятелю было что-то нужно, то он вполне умудрялся обойтись инструкциями по телефону. Может быть, он уже лекарство привез. Или решил лично засвидетельствовать факт моей смерти?

- Да нет, – досадливо махнул лапкой домовой. – Сумасшедший этот, который в прошлый раз пьяным рассказывал, как он мечтает драконью голову отрубить.

Понятно, значит, за дверью меня ждет Мироха.

- Не напоминай, – болезненно поморщился я. – Мне дышать-то больно, не то, что смеяться.

Хотя случай действительно был веселый. Мы тогда с Мироном решили попить пивка в одном очень уютном заведении, и мой друг каким-то чудом уговорил владельца продать ему алебарду, которая была частью декоративной фигуры какого-то средневекового воина или рыцаря… Я в них не очень разбираюсь.

На улице счастливый обладатель смертоносного оружия из плохонького металла, больше напоминающего пластик, немного протрезвел и понял, что если потащит это чудо домой, то рискует огрести от Наташки, причем огрести нехило и, возможно, этой же самой алебардой. Поэтому было решено отвезти опасное оружие ко мне домой, где совершенно случайно нашлась бутылка коньяка, и мы обмыли приобретение.

И вот тут у Мирона проснулась фантазия, как он этой алебардой будет крушить ворогов страшных… Мне было как-то лень его успокаивать, поэтому на разборки явился Степан. Мирон появлению домового не удивился, наоборот он сначала начал допытываться, будет ли это чудо мелкое употреблять алкоголь в компании столь уважаемых граждан, а потом предложил проверить смертоносность алебарды на хранителе дома.

Так я узнал, что у Мирона неплохой удар с левой, а Степан прилично колдует и довольно мстителен. Домовой потом месяц со мной общаться отказывался. А Мироха недели две не разговаривал вовсе, не только со мной, но и с кем бы то ни было, спустив кучу денег в лавке Моси на лечебные зелья. Причем, мой напарник очень злился, что в этой ситуации он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Как прикажете жене объяснять, что случилось? А Мося вообще целый цирк устроил, пока выяснял, где это товарища так угораздило… В общем, история получилась очень запоминающейся.

На пороге действительно оказался Мирон. Хмурый, помятый, в жеваных джинсах, гавайской рубашке навыпуск и с необъятной сумкой в руках напарник был явно выбит из колеи какими-то собственными невзгодами, поэтому даже не обратил внимания на мой болезненный внешний вид.

- Можно я у тебя поживу? – не то спросил, не то констатировал он, проходя в квартиру.

- Вот еще новости, – вылез из-за угла Степан. – У нас что, своих проблем не хватает?

- Не рычи, малой, – проворчал Мироха. – Лучше штаны переодень на что-то более приличное. Меня Натаха выгнала. Вернее, я сам ушел, пока она не успокоится. А то прибьет и не заметишь. Она у меня девушка горячая, долго думать не будет.

- И правильно сделала, – Степан старался держать безопасное расстояние от моего друга, но случая поиздеваться не упустил. – Зачем приличной девушке жить с неадекватным алкоголиком? Без тебя ей всяко лучше будет…

Реакция оказалась хорошей у обоих. Я не успел заметить, в какой момент Мироха швырнул в Степана книгу, лежавшую на столе, но домовой успел убрать голову, поэтому снаряд цели не достиг.

- Я тебе шею сверну, поганец мелкий, – пригрозил расстроенный Мирон. – Не лезь в мою семейную жизнь со своими шуточками.

- Что случилось? – прохрипел я, пытаясь найти положение тела, при котором боль внутри казалась поменьше. – Вы же в отпуске были.

- Были, – досадливо протянул мой напарник. – Андрюха, в отпуске всегда хорошо. А уж в этом-то… Море, солнце, коктейли, песок… Я реально расслабился и переключился, прилетели вчера довольными, полными сил. В общем, красота!

- Ну и что тогда не так? – удивился я. – Ты же давно хотел отдохнуть.

- Да Натаха… Прилететь не успели, начала мне мозг канифолить, что надо шкаф на кухне починить. Я ей говорю, вызови мастера, а она в ответ, а ты мне зачем? Ну вот, слово за слово.

Аааа, ну это мелочи. Мирон характер показывает или просто реально Наташку боится. Скорее фифти-фифти. Жена у него девчонка хоть куда, любому в гневе навалять может.

- А у тебя самого-то чего вид такой нездоровый? – спохватился мой друг. – Андрюха, на тебе реально лица нет.

- Очухался, – раздался язвительный смешок с кухни. – А я-то уж подумал, грешным делом, что все, ослеп добрый молодец. Но нет, проблески разума в глазах проявляются.

- Ну знаешь ли, – взвился Мирон. – Андрюха, я сейчас пришибу эту мелкую заразу! Он долго еще тут стебаться надо мной будет?

- Оставь его, он меня ночью с того света достал, – и я, с передышками на стоны, вкратце рассказал Мирохе все произошедшие со мной злоключения.

- Ничего себе, – напарник смотрел на нас со Степаном широко распахнутыми глазами. – Стоило оставить тебя без присмотра ненадолго, как ты сразу вляпался в какую-то ж… Историю.

Я молча развел руками. Возразить особо было нечего, да и разговаривать совсем не хотелось. Мне по-прежнему было больно. Хотя надо признать, что сейчас мне стало гораздо легче, чем было ночью. То ли кольцо понемногу начинало успокаиваться, то ли все-таки подействовал отвар Степана. Он смешивал настойки против сглазов и проклятий с какими-то травами, но, по-моему, не сильно рассматривая, что именно бросает в кастрюлю.

- Я-то думал, что домовые умеют бороться с ведьмовским злом, – пробурчал Мирон.

- С чего бы это? Это вообще не наша епархия, – недоуменно посмотрел на моего напарника Степан. – Мы вообще ни с кем не боремся. Мы бережем дом. От воды и от пожаров, от дурных соседей. Людей от сглазов, порчи и проклятий материнских. Но, повторю, мы ни с кем не боремся, и не собираемся.

- У тебя в доме человек умирает, – не отступал Мироха. – И ты ничего не можешь сделать?

- Во-первых, не человек, – сплюнул Степан и направился в сторону кухни. – А, во-вторых, я и так сделал больше, чем должен был. Хватит того, что он тут ночью чуть превращаться не начал.

- Я же уже сказал спасибо, – пробурчал я. Мне в очередной раз становилось легче, поэтому мысли в голове становились все более осмысленными.

- А, в-третьих, – продолжал тем временем кричать домовой уже с кухни. – Ему надо искать того, кто способен вытащить из него кольцо.

- Пойди туда, не знаю куда, – задумчиво потер шею Мирон. – Слушай, может в больничку. Найдем хирурга толкового, дадим денег, он эту дрянь и достанет.

- Ага, а с хирургом потом что делать будем? – вопросом на вопрос ответил я. – После того, как он кольцо увидит. Хотя нет, это еще ладно. После того, как он мои внутренности увидит и очень сильно удивится.

- Это да, – опечалился мой напарник. – Это проблема.

- Да и не получится ничего, – вновь появился в комнате домовой. – Эта штучка просто так в руки уже никому не дастся. Артефакт активирован, значит владеть им может лишь тот, кого он признает своим хозяином.

- Ну не может быть, чтобы не было выхода, – упрямо набычился Мирон. – Не бывает нерешаемых проблем, есть только отложенные во времени.

- А я и не говорю, что нет выхода, – развел лапками Степан. – Я о том, что я ее решить не могу.

Дверной звонок раздался, как всегда, неожиданно.

- Степа, глянь пожалуйста, кто там? – попросил я у домового.

- Делать мне больше нечего, – фыркнул тот. – Лень вставать, найми дворецкого. А я тебе в слуги не нанимался.

- Может быть, это Эдик, лекарство привез, – с надеждой попытался воззвать я к совести этой вредины.

- Тем более, лекарство же не мне, а тебе, – раздалось в ответ.

- Вот же зараза мелкая, – выругался, поднимаясь, Мирон. – Сейчас гляну.

Он протопал к двери и посмотрел в глазок.

- Ох, ни х.. себе, – раздалось из прихожей, затем щелчки отпираемого замка и рев моего напарника. – Какая встреча!

Короткий шум борьбы, пара шлепков, очень напоминающая удары по чему-то мягкому и тишина. Да что ж там происходит?

Я кое-как поднялся и поковылял в сторону входной двери. Натюрморт в прихожей был вполне мною ожидаем. На полу лежало тело какого-то гражданина без сознания, а напарник с довольной рожей потирал костяшки на правой руке.

- Ну и? – безэмоционально спросил я. – Кто это?

- Прикинь, тварь какая, – Мирон выглянул наружу, убедился, что все спокойно, и захлопнул входную дверь. – Думал, наверное, что я его не узнаю.

- Кого не узнаешь? – Субъект на полу был мне решительно не знаком.

- Да это Стеблов, урод конченный, – объяснил Мирон. – Он из «шурупов», у нас в отряде особистом был. Это из-за него мне дело шили за наличие неучтенного оружия на заставе.

«Шурупами» среди пограничников обычно называли представителей Министерства обороны, следствие старого лозунга «Пограничники - щит России, а все остальные вкручивают в него шурупы», но все прочее понятнее не стало.

- И что он здесь делает? – задал я самый логичный, как мне показалось, вопрос.

- Не знаю, – пожал плечами Мирон.

- А зачем ты его тогда вырубил? – продолжал я искать логику в действиях напарника.

- Да просто как увидел, так обрадовался!

- А я говорил, что он сумасшедший, – раздался с антресоли голос домового. – Его усыпить надо.

- Тихо! – оборвал я и Степана, и собиравшегося что-то ответить ему Мирона. – Давай, посмотри, что у него там в карманах и тащи в комнату. Будем извиняться за теплую встречу.

Мирон что-то фыркнул, но комментировать не стал. Быстрыми уверенными движениями он проверил карманы Стеблова, но их содержимое не отличалось разнообразием. Стандартный набор: связка ключей, мобильник, небольшой кошелек из коричневой кожи. Выбивалось из общей картины только служебное удостоверение в стандартной ярко-бордовой обложке.

- Майор Стеблов Валерий Петрович, старший оперуполномоченный, – прочитал я, раскрыв книжицу. – Судя по всему, это сотрудник Эдика.

- Это ты про своего друга безопасника? – Мирон уже успел стащить с тела, по-прежнему лежащего без сознания, галстук и теперь вязал нашему гостю руки за спиной. – У которого шутки идиотские?

- А ты не перебарщиваешь? – Я смотрел, как мой напарник затаскивает Стеблова в комнату, и решил уточнить. – Мы его что, убить и расчленить планируем? Зачем ты его связал?

- Потому что я не доверяю ему от слова совсем, – ответил пыхтящий Мирон, устраивая майора спиной к стене напротив дивана. – И очень хотел бы узнать, откуда у него твой адрес и что он здесь делает?

Тем временем, наш гость начал приходить в чувство и подавать признаки жизни. Вот он дернулся, открыл глаза и обвел комнату мутным взглядом. Я сел на диван, а Мирон, широко расставив ноги, остался стоять напротив Стеблова.

- Петренко, ты как был придурком, так и остался, – медленно проговорил он, оглядев меня и остановив свой взор на моем напарнике.

- Ты чего сюда приперся? – к моему удивлению, Мирон остался неподвижен, только кулаки его сжались, причем так, что побелели костяшки пальцев.

- Приказали, вот и пришел, – ответил Стеблов. – Зачем вы меня связали? Я вообще-то при исполнении.

- Да плевать причем ты, – ответил Мирон. – Кто тебя сюда прислал и зачем?

- Полковник Седых, – поморщился майор. – Вот к нему.

Он мотнул головой в мою сторону.

- Вот только я совсем не думал встретить здесь тебя, Петренко.

- А что же ты думал, что я уже где-нибудь на лесоповале догниваю? – буквально оскалился Мирон. – А вот шиш тебе!

- Так, давайте вы свои отношения потом выясните, – попросил я. Меня в очередной раз начало мутить от боли, и слушать в таком состоянии, как эти двое выясняют отношения абсолютно не хотелось. – Зачем Эдик прислал тебя ко мне? И почему он сам не пришел?

- Эдуард Алексеевич направил меня, чтобы помочь вам уехать на Кавказ, – глядя прямо в глаза твердым голосом сказал Стеблов. – Он просил передать, что поскольку известная вам вещь была сделана там, то и избавиться от нее в том регионе будет проще. Там должны отыскаться те, кто поможет сделать это.

- Андрюха, этому типу нельзя верить, – взревел Мирон. – Я вообще не понимаю, что он делает в безопасности. Он всегда только стучать и кляузы строчить умел. Ты никуда с ним не поедешь! Я против!

- Да кто тебя спрашивать будет? – усмехнулся Стеблов. – Твой друг поедет туда, куда я скажу. А иначе он сдохнет. Хотя как по мне, невелика потеря. Я вообще не понимаю, чего господин полковник с тобой носится. Таких тварей, как ты, давить надо.

- Что ты там вякнул! – Мироха явно решил, что семь бед - один ответ, а труп майора я ему спрятать как-нибудь помогу.

- Подожди, – остановил я друга и обратился уже к Стеблову. – Не нравлюсь? Как же ты с такими взглядами действительно к Эдику работать попал? Что-то у меня картинка не складывается. А за того ли ты себя выдаешь?

Я дотянулся до мобильника и набрал номер господина полковника.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сообщил безжизненный женский голос. Я удивленно посмотрел на телефон и нашел в памяти другой номер Эдика. Текст сообщения от этого не изменился. Я чертыхнулся и позвонил по третьему номеру. Всего в памяти моего телефона было записано пять контактов Эдика, причем два из них работали круглосуточно. Сейчас все телефоны Эдика были отключены или он сам находился в такой глубокой дыре, что сигнал туда просто не проходил.

- Не получается? – На лице Стеблова было нарисовано такое ехидство, что я всерьез подумал о правоте Мирона. Не знаю, каким сотрудником был этот Стеблов, но неприязнь он вызывал очень быстро.

- Ну и что все это значит? – Стараясь сохранять спокойный вид лица, отложил телефон я в сторону. – Где полковник Седых?

- А нет его, – улыбнулся Стеблов. – Утром вызвали дядю к руководству и все. А мне сказали временно исполнять обязанности руководителя.

- Тебе? – не выдержал все-таки Мирон. – Ты же ни на что не способен, кроме как стучать! Что, будешь писать докладные на подчиненных?

Эдик вне связи, этот майор, которого я вижу первый раз в жизни, но которого Мирон ненавидит до чертиков. С учетом того, что Эдуард рассказывал вчера, ситуация складывается абсолютно непонятная.

В этот момент я заметил странное движение на потолке и с недоумением уставился на происходящее. Мироха тоже заметил необычное явление, и, прервав предложение на полуслове, завороженно смотрел на ползущий вдоль стены утюг.

Я с удивлением понял, что это не какой-то абстрактный утюг, а мой, родненький, который я покупал года два назад за огромные в моем понимании деньги. Если бы не насущная потребность начальнику охраны ходить на работу в глаженых рубашках, то и не купил бы никогда. Так вот этот белый «Тефаль» с тефлоновым покрытием полз по потолку и вдруг…

Свалился точнехонько на голову Стеблова, который глядя на нас тоже почувствовал что-то неладное, но никак не мог проследить за нашим взглядом. Майор, получивший сокрушительный удар по темечку, обмяк и остался лежать у стены бесформенным кулем.

- Андрюха, это вот что сейчас было? – повернулся ко мне изумленный Мирон.

- Пей! – не терпящим возражения тоном сказал появившийся возле меня Степан. В его руках дымилась кружка с запахом настолько противным, что я непроизвольно отшатнулся.

- Пей! – домовой сунул мне отвар и выскочил в коридор. Вернулся он буквально через минуту, таща за собой волоком мой рюкзак.

- Пей, говорю!!! – заорал он на меня. – Этот хмырь не один пришел. Через пять минут вас убивать будут.

Я даже и не знал, что домовой умеет так орать. Хлебнув из кружки, я почувствовал мгновенный прилив сил. Буквально через секунду меня скривило от мерзкого вкуса, но Степан зорко следил, чтобы я не сачковал.

- До дна пей! – откуда же в этом малыше столько мощи! – Так и знал, что от вас двоих одни проблемы. Собирайтесь!

Он швырнул меня джинсы с кроссовками. Мирон сообразил быстрее и начал что-то доставать из принесенной с собой сумки.

Я успел завязать шнурки, натянуть футболку и пристегнуть под штанину ножны с ножом, когда металлическая входная дверь слетела с петель…

От автора.

Дорогие читатели, в этом месте бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается. Дальнейшее чтение книги на портале возможно только после оплаты. Надеюсь, что никто не сочтет подобную ситуацию наглостью или попрошайничеством. Хотя написание книг для меня сейчас всего лишь хобби, но оно отнимает огромное количество времени и сил. Стоимость же книги давно стала меньше цены за один стакан "кофе на вынос".

Так что буду признателен всем, кто не сопрёт произведение на пиратском ресурсе и поддержит автора рублем. Это позволит ему лишний раз прогулять работу и написать ещё немного текста)))

Искренне ваш, Евгений Прядеев

Спасибо за чтение

Вернуться к книге