Обложка Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Tuafun

0% прочитано
Стандартный
Tuafun

Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Глава 61 Ангел Кровавых Песков

Ангрон стоял посреди моря белых как вычищенная кость песков и где на фоне чёрного как смоль неба голодно сиял одинокий серп полумесяца. Он был один и не наблюдал ничего вокруг себя кроме странного песка и давно мёртвых деревьев, чьи кривые стволы напоминали сутулящиеся силуэты. Каждый вдох был лёгким, но ощущался холодным и слегка царапающим гортань словно глотаешь ледяную воду. Это место казалось примарху как смутно похожим, так и абсолютно неизвестным - неприятное чувство дежавю, вызывающее скорее раздражение, нежели настоящую злость.

На мгновение Ангрон осёкся от собственных мыслей.

Он и не чувствовал ярости? Гвозди мясника, кои даже в наиболее тихие и спокойные моменты болезненно скребли по стенкам его разума и постоянно требовали всё больше и больше крови с каждым годом, сейчас были....на удивление тихими. Точнее вообще создавалось такое чувство, будто их не было и ничего кроме полной пустоты и тишины Двенадцатый примарх не ощущал. И пожалуй впервые за свою полную боли и ненависти жизнь он испытал что-то новое и необычное - дискомфорт. Именно что моральный дискомфорт от окружающей атмосферы, который просто так не сможешь проигнорировать или заглушить раздробив кому-нибудь череп.

- Что это за место? - ворчливо отозвался Ангрон и его голос эхом раздался от окружающего пространства. Невольно он прошёлся по языком по зубам и ощутил как глухо отзывались нервные окончания в дёснах. Словно ему выбили или вовсе их вырвали недавно, что случалось не так уж и часто с примархом Пожирателей Миров. - Хмф, как будто опять подрался с этим псом Руссом. Хотя....

Рукой Ангрон повёл по своей неожиданно оголённой груди и ощутил там неровные порезы с впадинкой от плазменного выстрела, что были свидетелями давно заросших ран и следы которых, казалось самому примарху, заросли давно. Он даже скосил взгляд вниз и, помимо понимания что из одежды на нём его старые гладиаторские одеяния с остатками уже примаршьих доспехов, он заметил след от практически проделанной давным-давно дыры. Пожалуй это была одна из немногих действительно страшных ран, что тогда могли бы прикончить его и, что унизительнее всего - рану эту нанёс один из слабейших.

- Лазури, - с не особо выраженной в голосе злобой сказал Ангрон и пальцами прикоснулся к ране. На мгновение его кольнула боль от которой он, не ожидая это от самого себя, отпрял руку и зашипел. И ведь боль ощущалась острее всего того, через что тело примарха проходило за всю жизнь. - Что....почему так больно?

Ангрон не понимал почему ему так больно и это его злило. Но когда же он попытался возвать к своей ярости, то испытал уже приступ резкой головной боли, чей укол выбил его прежнюю концентрацию на ненависти и попытки сразу вскипеть. И это стало настолько неожиданно для примарха, что у того подкосились ноги и ему еле удалось подставить вперёд вытянутые руки, дабы не упасть лицом в песок.

- Прямо.....прямо как на Нуцерии, - с нежданной даже для себя отдышкой натурально прохрипел Ангрон, чувствуя как по мере успокоения головная боль проходит. Он мыслил в данный момент чище чем когда-либо и оттого всё сильнее задавался вопросами и пытался использовать хоть какие-то промежутки его сознательности, дабы сравнить на что это похоже. Но все они вновь сходились к образу брата, который и до этого как-то работал с его мозгом. - Снова пробрался мне в голову и пытаешься её сломать брат? Что на этот раз, теперь заставляешь меня испытывать боль даже в ярости? Не дождёшься от меня слабости....

Ангрон вновь попытался воззвать к своей ярости и злобе, которые всегда давались ему легче всего и были спутниками жизни с момент имплантации гвоздей мясника. Однако голова ещё сильнее загудела у него, заставляя вырваться очередному стону боли и, что хуже всего, заставив до этого идеальное и наподдаваемое никакой болячке тело примарха, высвободить содержимое желудка вместе с слюной и болезненным кашлем. И всё становилось только хуже - чем дольше Ангрон пытался разозлиться или испытать ненависть, тем хуже ему становилось и всё дошло до того, что его тело начало биться в судорогах.

Суровый и упрямы, он продолжал злиться и даже с его губ сорвался рык, но сам примарх ощутил как диафрагмы обеих сердец начали сжиматься в болезненном спазме, а голове загудело. Примарх Мирожоров ощутил невозможное для полубога - инсульт и даже чуть было не потерял сознание от этого пусть и вряд ли бы полноценно умер. Хотя вид в какой-то степени был забавный - до этого грозный и злобный отец легиона Пожирателей Миров, славящихся как мясники и животные по всему империуму, сейчас боролся с самим собой за жизнь. И при этом он умирал от банально перенапряжения и неготовности, как бы странно это не звучало, не быть постоянно озлобленным.

- До чего же жалкое зрелище брат, - раздалось сбоку от Ангрона и тот, переместив взгляд налившихся кровью глаз на нависшую над ним тень заскрежетал зубами. - Лежишь в грязи и собственных слюнях как больная дворняга и всё из-за невозможности принять изменения. Хм, знаешь, а у тебя больше общего с нашим создателем чем я думал - вы оба самовлюблённые бараны, готовые сломать себе все кости но не "плясать под чужую дудку" как можно выразиться на одном старинном языке Терры.

Макайо Лазури стоял в своём известном комплекте терминаторского доспеха рядом с примархом и чёрной горой возвышался над примархом, сверля его двумя жёлтыми линзами на шлеме. Пусть он и был самым низким среди всех примархов, но в данный момент он возвышался над собственным братом и смотрел на него снизу-вверх, отчего через линзы взгляд Кастеляна Темпестус казался снисходительным. Тот даже не держал никакого оружия у себя в перчатках, а сами руки занёс за спину сделав позу мудрого и важного человека. Отчего гнев и головная боль уже начали более естественным методом нарастать в страдающей голове Ангрона.

- Лазури....

- Хм, вроде высшие мыслительные функции мозга у тебя должны быть в порядке и ритуал ничего не попортил, однако почему же ты сейчас в овоща можешь превратиться? Неужто теперь злость делает тебя слабее? Любопытный исход ритуала, хотя и был одним из наиболее предполагаемых, - проговорил больше самому себе под нос Одиннадцатый и одну руку занёс чтобы поправить шлем доспеха. - Скажи, Ангрон, ты испытываешь что-то кроме боли и постепенно деградирующих мозговых клеток при приступах ярости?

- У-Убью! - из последних сил взревел Ангрон, отчего его голос неожиданно для него сорвался и стал походить больше на отчаянный визг, а сам он попытался преодолеть спазмы и подняться на ноги. К сожалению для него этого не случилось и примарх уже окончательно распластался по песку. - В-ы-выродок....

- На твоём месте я бы успокоился и попробовал сократить выработку адреналина. Гвозди мясника теперь не вызывают боль чтобы ты убивал и калечил, а скорее являются сдерживающим ошейником реагирующим на дисбаланс гормонов и особенно выработку злости. Так что лучше тебе успокоиться, а то в скором времени можешь попрощаться с глазами и мозжечком.

Ангрон, к внутреннему недовольству для самого себя, всё же послушал брата и начал успокаиваться, что оказалось в разы проще чем когда-либо было при наличии гвоздей.

Постепенно боль сошла на нет. Приступ головной боли также резко пропал как и появился, а мышцы больше не содрогались от судорог. Это позволило примарху вдохнуть уже влажный и прохладный воздух полной грудью и постепенно подняться на обе ноги. На этот раз уже он возвышался над своим братом тенью и его взгляд скользил по тому убогому внешне, но внутренне вооружённое до зубов, подобие доспеха, сделанного специально для наиболее малого среди них всех.

- Ну вот, видишь? И не нужно ощетиниваться как ёж, - проговорил Лазури и развёл руками в сторону. - Глядишь и человека из тебя сделаем! Ну, сначала правда тебя к дантисту за нормальными зубами только сводим.

- Я не убиваю тебя только потому что мне нужны ответы. - стараясь сдерживать порывы злобы ответил ему Ангрон и ощущал как мигрень пока что понемногу кусает стенки его мозга, как это было при старых-добрых гвоздях мясника, отчего ему было проще работать с чем-то более знакомым. - Что ты сделал с моей головой? Где мы? И что за золотая чертовщина была с тобой, из-за чего ты мне напоминал Его?

- Исцелил в определённой степени. Понятия не имею, ибо это отражение твоей души. И также во мне осколок Звёздного Дитя или чего-то, что было созданного расой древних псайкеров-жаб на случай переизбытка варпа. - перечислил ответы Лазури наиболее простым и прямым методом. Ибо он, как и большинство знающих, понимали что кому-то прямолинейному как Ангрону нужно говорить как можно проще и прямо, дабы тот с первого раза понял. - Ты понял?

- ....Хр....- попытался прорычать Ангрон в своей привычной манере, но лишь согнулся из-за резкой головной боли и ему вновь пришлось себя успокаивать. - ....да. Да, я тебя понял. Мне не понятно что ещё за звёздное дитя и как это связано с золотым ублюдком, но видимо благодаря нему те ксеносы были изгнаны. Чёртово это твоё колдунство.

- Ну, это вообще демоны и какое ещё моё колдунство? Ты так-то тоже имеешь потенциал быть неслабым псайкером и, как мои ощущения подсказывают, вот-вот они вновь у тебя пробудяться после ослабления нуцерийской лоботомии. Хм, а ты же вроде эмпатом у нас был, не помнишь?

И только Ангрон хотел ответить, как ощутил резкую боль в глазах с потёкшей из них жидкостью. Какое-то время он их протирал до раздражения, но после пытался просто проморгаться и это отчасти помогло - боль прошла, но слёзы всё продолжали идти. Но, видимо как какой-то побочный эффект, вся картина вокруг них ещё сильнее почернела и деградировала до сплошных контуров. Даже стоящий прямо перед ним Лазури стал виднеться как контур доспеха с хаотично переплетающимися внутри него цветами.

И при виде этих цветов, чья градация и значения с объёмами внутри тела брата варьировались друг от друга, в голове начало появляться понимание что значит каждый из них.

Зелёный был Волей и её было много в относительно небольшом теле брата, занимая чуть ли не половину от всего тела идя от головы и заканчивая поясом. Надежды было также немало, но она лишь занимала руки и плечи примарха. Страх поселился на самом кончике его головного отростка, будто изображая отодвинутые на задний план страхи и опасения. В области глаз и гортани были пятна Сострадания, что может и значило что-то важное, но лично сам примарх Пожирателей Миров никогда не испытывал этого чувства. Ну и наконец Ярость - ядовитый концентрат её в районе сердца, что пока таилась там и оседала гнездом для пламени ненависти и желания резни, с которыми Двенадцатый уже был более знаком.

- Что, что это за знания? - спросил сам себя Ангрон и смотрел как его руки покрылись жёлтым в этом виде зрения, а ярость даже не хотела наплывать при всём старании. - Что это за силы такие!?

- То, что запихнул в нас Император при создании. - пожал плечами Макайо, что при наличии доспеха выглядело громоздко и неуклюже. После этого он скрестил руки на груди и пальцем своих перчаткой начал стучать по подбородку шлема. - Как мне удалось понять, он заложил в тебя эмпатию - навык понимать других. И учитывая насколько ненормальным "человеком" он был, то скорее всего он позволяет тебе буквально ощущать чужие эмоции и, вполне возможно, влиять на них. Всё же бойцов среди нас итак предостаточно, а вот прям специализированных по рождению дипломатов и ораторов было немного. На ум разве что Сангвиний и Лоргар приходят, но у последнего была целая планета для практики по промывке мозгов итак ослабленных разумом из-за религиозного бреда дурачков.

- И....и что мне делать с этим!? Как мне это отключить!?

Впервые в голосе Ангрона послышалась паника и практически никогда не испытываемый до этого страх. Из-за этого паника лишь сильнее наполняла разум, что до этого был заложником вечного гнева и не отягощённый такой страшной вещью как самоанализ.

- В этом и есть самая прикольная суть - ты не сможешь. Тебе надо научиться это контролировать для начала, - предложил Лазури разведя руками в сторону. - Мы сейчас находимся в переделанном варпом вариации твоего сознания и время тут течёт иначе. Думаю пару секунд на практику и получения удобоваримого результата хватить должно.

***

Атака Девятнадцатого легиона была проведена в неожиданном формате - в лицо и на полной скорости. От подобного отказался примарх Гвардии Ворона, сочтя это варварством и не эффективным методом ведения войны, а также высказываясь пренебрежительно в сторону ещё Пепельных Когтей, у которых смертность при каждой атаке была выше любого другого легиона. И настолько он недолюбливал он теранцев внутри своего легиона, что большинство из них уже давно как были изгнаны и сосланы на самый край имперского пространства.

.....оттого со стороны безумно и лицемерно выглядит то, как поступает Гвардия Ворона и с каким пренебрежением некогда мастера партизанской войны уподобились так презираемым ими берсерками из Пожирателей Миров. Но Корвус этого не замечал, он в принципе старался этого не замечать, оправдывая подобные радикальные изменения простой надобностью прервать зверства, кои там хочет совершить братия предателей. Тем более поганый выродок Лазури.

- Лазури.... - прошипел себе самому под нос Корвакс, разрывая своими грозовыми когтями сыновей ненавистного брата.

После позора на Истваане V Девятнадцатый легион сильно пострадал - большая часть транспорта была уничтожена во время космической битвы, а на земле немало гвардейцев ворона были перебиты передовыми отрядами Кархарадон Астра и Повелителями Ночи. Сам Корвус еле успел скрыться тогда с мира с остатками своего легиона от охоты свежего и готового погоняться за братьями Кёрза, чьё безумие по злой иронии судьбы отошло на второй план и тот мыслил трезво как никогда. И поэтому из десятков тысяч легионеров Гвардии Ворона, в лучшем случае вышла хотя бы одна десятка гвардейцев и то, им пришлось рассредоточить свои силы по всему Империуму дабы избежать охоты предательских легионов. В таком стечении обстоятельств и явном отыгрыше на тактических слабостях его легиона определённо сыграл Лазури - его стратегический ум славился в первую очередь за нестандартную стратегию, а взгляд всегда выцеливал потенциальных врагов. Он наверняка был среди первых, кто планировал предать и с радостью встал подле Хоруса. Подобным жестом он стал чуть ли не вторым после Воителя в организованных рядах предавших примархов.

"Пусть основную голову нельзя снести, но и эта будет неплохо над камином висеть примарх."

Голос в голове, что казался Корвусу уже его собственным за эти долгие месяцы и изнуряющие испытания войны, звучал как слова разума и логики. Ведь это вполне понятно - устранить главных офицеров генерала, а тот, не смотря ни на какую харизму или навыки не сможет управиться со всеми. А так....остальные предатели состоят сплошь из идиотов или самодуров вроде Ангрона или Мортариона. Не считать же мёртвого Фулгрима за врага? Что же до остальных братьев, чья лояльность пока не подтвердилась....

Лоргар сказал что задержит вместе с Ферусом легион Ультрамарино и убедят их (хоть и прозвучали тогда на совете слова Аврелиана слишком двусмысленно, чтоб не заметить в них иронию) присоединиться делу лоялистов. Хан пока не выходит за пределы системы Чондакс и не подаёт признаки особой активности, но и Корвус за ним не особо следил. От Льва и Сангвиния особых вестей нету, однако некоторые посты говорили как на них нападали воины в красных доспехах, однако подобное могло быть и диверсией Лазури. Одиннадцатый никогда не отличался благородностью.

"Да, вот вообще парень крыса - не занимается благородным стэлсом и не бьёт всех из теней. Вот точно мразь та ещё - не то что мы! Мы всего-то сожгли тот детский приют с запертыми внутри детьми ради перемен постоянного пребывания их благополучия и также бросили старушку в колодец дабы её продолжительная жизнь изменилась! Лишь малые изменения! Не восстание против отца....хотя это же тоже изменение тогда...."

Будь Корвус в более спокойной обстановке и здравом уме, то понял жирную иронию в интонации голосов. Однако он был слишком занят уничтожением предателей и прорывом к их колдуну.

***

Камеамеа стоял на площадке перед порталом и занял оборону против сил лоялистов вместе с наиболее элитных частей от обоих легионов. Ведь раз предатели решили пойти в атаку столь малыми силами и ещё напрямик к порталу, то определённо Лорд Воронья захочет прибить своих братьев пока те уязвимы. По крайней мере наиболее элитные, агрессивные и безумные из-за влияния варпа гвардейцев ворона прорывались с самого центра их фронта.

- Прочь бледнолицые уродцы! - прорычал сквозь боль Камеамеа и хватая в свободную руку сформировавшуюся молнию из психической энергии. Подобно копью оно было запущено в сынов Корвуса и, продев разом троих, взорвалось в яркой вспышке энергий эмпирий, унеся на тот свет ещё несколько легионеров. - Да откуда вас так много после Истваана!?

Сили эмпирий выжигают любого смертного вне зависимости от сил. Ты можешь быть древним эльдаром, заставшим ещё падение своей империи, продавшим душу за величайшие знания колдуном или искусственно выведенным полубогов, но всё равно будешь иметь свой лимит. Есть определённая грань, за пределами которой живой больше не сможет использовать силы варпа и неизбежно начнёт мутировать в неразумную гору плоти и эмоций, где от прошлой личности останется и следа или взорвётся фонтаном кровавых брызг. И Камеамеа сейчас был на пределе после уничтожения столь огромного числа легионеров врага - словно все оставшиеся недобитки Девятнадцатого решили собраться для единого удара мести виновным в их потерях. Хотя будь это так, то Мстительный Дух уже штурмовали в отчаянной атаке Гвардией Ворона. А значит трусливые сына Корвуса напали на кого проще.

Кстати об примархе.

Тёмная тень промелькнула между рядов лоялистов, скача неслышно и с лёгкостью пера, но взамен ударяя с резвостью молнии и яростью того, кому ударили по ноге уголком титановой тумбочки. От фигуры Корвуса Коракса можно было увидеть только свет его грозовых когтей, разрывающих титановые сплавы дредноутов с столпами искр, а также перекошенное потусторонне спокойным лицом, кое ещё сильнее побледнело и напоминало уже фарфоровую маску. Но даже в горячке боя был виден потусторонний взгляд в чёрных омутах примарха, что полностью нацелились на старого колдуна и за тьмой которых виднелся безумный свет истинного хозяина Корвуса, чьё безумие уже постепенно захватывает его разум. И пусть пока будущий раб Перемен этого не понимает, но вскоре он окажется в патовом положении, где будет стоять на кону всё что дорого примарху и тогда Сущность предложит тому сделку. И, как это всегда бывает с этим древним Интриганом, ценой будет стоять воля, душа и свобода любого заключившего.

И сейчас этот будущий безумец несётся на них.

Гаррош ибн Оррг стоял как раз на его пути и методично разрушал силы лоялистов. Древний и опасный дредноут модели "Левиафан" пилотировался не менее старым ветераном многих компаний, заставшим ещё времена восхода Империума и оттого ещё более невероятно что он остался в живых за все годы своего пилотирования. И наблюдать как ветеран многих компаний, переживший сожжение Просперо, Истваан и несколько менее значимых компаний этой гражданской войны погибает от рук безумного полубога на каком-то жалком мире смерти выглядит недостойно такого воина. В прочем, вскоре и сам Камеамеа присоединиться к нему. Наверняка очень скоро и его голова будет также лететь высоко к небу как у погибшего брата, оторванная руками безумца.

- Вернись в ту тёмную дыру, в коей ты зализывал свои раны после поражению моего господину Владыка Воронья! Потеряйся там и больше не возвращайся! - прокричал первый библиарий легиона копя последние остатки сил для хоть какого-то отпора.

- Умри и своей смертью принеси отчаяние своему ублюдку повелителю! - прошипел голос Девятнадцатого примарха, чья хриплость ещё сильнее выделялась чем когда-либо. Но было также понятно что и варп начал пропитывать его тело - это было наглядно видно по еле замечаемой ауры живой тени, витающей вокруг его силуэта.

"Над речами нужно поработать тебе - угроза среднее и этот труп даже не оценил её смысла."

И вот силуэт примарха оказался в опасной близости к старому псайкеру, чтобы тот оказался в опасности реши ещё немного промедлить. Его руки, разум и все внутренности напряглись для последнего рывка. С ладони и кончиках пальцев заиграли яркие огоньки бесцветного света и, всего меньше чем за мгновение, в них сформировалась округлая головка будущей атаки. И эта атака в ладони сразу направилась в фигуру находящегося в воздухе примарха. Но был это не просто заряд разгорячённой плазмы или потоков варпа, а чистый и нефильтрованный залп энергии души живого существа. Он врезался точно в грудь примарху и обошёл его доспех, вдарив со всей мощи по его бессмертному телу и начинающей гнить душе. И если не повредить, то ослабить, нанести достаточный урон полубожественной сущности создания сильнейшего псайкера человечества. А также последний раз нанести удар гордости лоялиста.

Однако удар столь мощного снаряда не нанёс существенного урона Корвусу и тот, продолжая лететь на инерции от прыжка, когтями насадил тело космодесантника и вбил его в каменную кладку. Коракс не видел особой разницы между живым и мёртвым псайкером - главное отдать отрубленную голову верного советника Лазури и увидеть гнев в его глазах, а после попытаться убить. И если не удастся, то Владыка Воронов будет охотиться за ним до конца времён пока не получит свою заветную месть.

"Сохрани его сердце напоследок. Думаю из него выйдет неплохое блюдо, что наконец-то отправят тебя на путь к возвышению.....Кстати, спрашиваю чисто из любопытства, тебе же нравиться иметь птичью голову со всем причитающимся? Ну так, чисто спортивных интерес."

И поэтому он начал разрывать тело старого библиария, а его сыны прикрывали его, отбивая нападки яростных Кархарадонов и Пожирателей Миров. Всех, за исключением одного.

- РРРАААГХ! - прорычал Кхарн и цепные топоры в обеих его руках описали дугу, обезглавливая подставившихся воронят. После этого он выгнулся, уклоняясь от выстрелов из болт пистолетов двух других, и уже мощными вертикальными ударами разрубил их пополам - первого в первом шаге взмахом сверху-вниз одним топором, а потом вторым уже идущим с низу на следующем шагу. И ещё несколько попытавшихся он порубил даже не оборачиваясь, а лишь махая цепным оружием мощными и выверенными движениями, да устремляясь к согнувшемуся над телом библиария примархом. - Умри свинья!

Кхарн прыгнул насколько это позволяла масса его тела и доспехов, поднял оба топора над собой и целился в неприкрытую голову примарха. Да, многие командиры самоуверенно думают что защитное поле в случае чего поможет и поэтому можно покрасоваться стрижкой. Но Кхарн знал куда и как бить, чтоб данная защита пала сразу же. А дальше....а дальше даже примархи не живут с отрубленной головой - Фенексиец не даст соврать.

"А парень неплохо наносит удары, согласись? Но только что-то мне он кажется знакомым, вот только откуда?"

Но только топоры должны были достать головы примарха, как тот мгновенно извернулся не меняя положения и в перчатки слови цепное оружие. Одного сжатия ладоней хватило, чтобы сломать цепь и мотор внутри конструкции оружия. А поэтом Кхарн сразу отпустил топоры и, используя ловкость на пару с самоуверенностью полубога, оттолкнулся от него пинком ноги в грудь, набирая дистанцию. Рядом гремел бой, но лоялисты создали обширное кольцо вокруг своего генетического отца, дабы тот делал что желал и также не подпуская к вратам никого из предателей.

- Пожиратели Миров никогда не славились разумом и пониманием своего места, - прошипел Корвус и откинул куски железа в сторону, поднимаясь на ноги и оттряхивая окровавленные перчатки с остатками павшего библиария. - Но что же стоит за твоей наглостью пёс - лояльность или отсутствие страха?

"Ах, незадавшийся чемпион Бога Крови. Хм, я так хотел чтоб он в будущем закосплеил Хатсуне Мику...."

- Отсутствие уважения к трусам как ты, - прорычал с усмешкой Кхарн доставая из поясных ножен нож с макрозаточкой. - У тебя не осталось мужества посмотреть на тех, кому ты верен. Понять насколько прогнил Империум и твой божок на золотом троне, а также увидеть куда скатились другие лоялисты. А если ты видишь это, то не желаешь принимать - думаешь что тебя это не затронет и тебя наградят за верность. Ха! Да даже без Хоруса нас бы всех перебили как Громовых Воинов! Стёрли из истории! Придумали б потом небылицы об славном побоище с великим врагом и после оставили пылиться историю где-то на полках! А вся власть досталась бы свиньям и тюфякам, жаждущих больше вылизывать внутреннюю часть задницы императора, нежели что-то действительно делать....ведь тирану не нужны эффективные подчинённые - ему нужны прихлебатели.

- Могу дать тебе должное предатель - из твоей поганой пароды ты слагаешь наиболее осмысленную речь. - проговорил примарх и начал приближаться медленным шагом к легионеру, а между его грозовых когтей заиграли искры. - ....Даже жаль что я не смогу вырвать из твоей глотки больше слов ибо тороплюсь - надо убить твоего отца и помучить Лазури.

"Да, помучить будет его неплохой возмо.....О-о-о-о нет! Быстро уклоняйся, недоделанный ты набор чикен-комбо! Пока отпрыск Пустоты нас не заткнул!"

- Хе-хе-хе, а ты всё такой же обиженка Корвус, не так ли?

Раздавшийся со стороны портала голос оказался неожиданностью для оглушённого резкими выкриками голосов Корвуса, который после поймал лицом удар настолько огромной мощи, что казалось будто его пнул титан класса "Гончая" как когда-то на Истваане. Из-за этого ему еле как удалось сгруппироваться и приземлиться на обе ноги. Удар был действительно мощным - за раз повредил прочные кости черепа Корвуса и также задел глаз, который налился кровью из-за лопнувших от силы удара капилляров в глазном яблоке.

И только Корвус поднял свою голову как увидел свою цель.

Лазури стоял из самого выхода из арки закрывшегося портала, где его чёрных доспех блестел обсидианом, а линзы в глазах светились потусторонним светом, от которого Корвусу было неприятно и голоса притихли став не такими раздражающими. И этот карлик среди примархом смел стоять в раслабленной позе и не готовиться к битве.

- ЛАЗУРИ! - прокричал Корвус неожиданно резвым звучавшим даже для него и наклонился чтоб сорваться в бой. - Я убил твоего "отца" и твоих сыновей! Ты следующий.

- Ох Корвус, ты даже не представляешь как я взбешён, - кокетливо проговорил Лазури и даже драматично наложил свободно руку на лоб. - Однако думаю на этот раз тебя побьёт кто-то другой.

И тут Корвакс заметил мчащегося в его сторону Ангрона с заведённым Вдоводелом, но который, что страннее всего не источал всем своим естеством животной ярости и ненависти. А лишь концентрацию и великую силу воли, отражавшейся решительной зеленью в его глазах.

- Но не волнуйся брат - когда с тобой закончит Ангрон я сделаю тебе настолько больно, что ты пожалеешь что не остался гнить в рабских ямах на Киаваре или не подох на Истваане.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге