Огонь в тумане
Глава 1
Беран, эйр земель Священной Горы, с малолетства не любил тишину, уединение и скуку. Он окружал себя болтливыми служанками, выбирал самых бойких и брехливых собак, а на торжественных трапезах непременно усаживал в углу музыкантов.
Ему нравилось, когда вокруг кипела жизнь - насколько это вообще возможно в уединённом, тихом и праведном Хелвегере.
Народу в жарко натопленных покоях и теперь собралось с избытком. Дым из курильниц струился, колеблясь в отсветах свечей. Рыжеватые всполохи выхватывали из полумрака лица.
Но причина этого сборища вряд ли порадовала эйра, лежащего на просторной невысокой постели.
Рана вождя была очевидно смертельной.
Лекарь сосредоточенно выслушивал пульс Берана, сидя на краю мехового покрывала; его кудрявый подмастерье суетливо, трясущимися руками размешивал снадобье для очередной целебной примочки. В изножье широченной кровати пятеро Зрячих, стоя на коленях, непрерывно бормотали напевы, отгоняющие смерть. Но она уже была здесь, она была всюду - в глубокой морщине между бровей лекаря, в удушающе сладком дыме курильницы, который смешивался со смрадом гниения и нечистот, в углах каменного потолка, в тёмных щелях стен. Её отражение виднелось и в глазах эйры Рисаллы, скорбно застывшей у ложа, и на лицах её молоденьких служанок, которые, устав стоять, пытались незаметно опереться о стену.
Тев осторожно переступил с ноги на ногу. Утреннее моление тянулось четвёртый час, от спёртого воздуха в глазах темнело. Сейчас бы на свежий воздух! Вдохнуть полной грудью запах земли и травы, прикрывая рукой отвыкшие от дневного света глаза… И прямиком на кухню, закинуть хоть что-то в компанию к одинокому куску холодной курицы, который Тев успел перехватить с утра и который уже бесследно растворился в его нутре - так же, как исчезает Жертва в зеве Чёрной пещеры.
Он бросил быстрый взгляд на стоящего поодаль отца и как можно незаметнее потёрся подбородком о плечо. Тяжело вздохнул и перевёл взгляд на вождя.
Беран выглядел паршиво. Одутловатое прежде лицо деда осунулось, пожелтело, под глазами залегли чёрные тени. Он дышал натужно, хрипло; при каждом вздохе внутри что-то странно побулькивало. Живот, обнажённый откинутым меховым одеялом, прикрывала пропитанная настоями тряпица, из-под которой по коже на бока сползали страшные багрово-синие пятна.
Дунн наконец отнял цепкие сухие пальцы от запястья Берана и принял из рук подмастерья склянку с очередным снадобьем. Тев отвёл глаза. Он уже знал, что скрывает под собой набрякшая тряпица на животе эйра. Зрелище было не из тех, которые потом с наслаждением вспоминаешь. Не то, что подглядывать в окно женской купальни. Они с Сапи тогда чуть не расшиблись, в спешке покидая уступ на покрытой мхом стене - и всё же оно того стоило.
Спрятаться от вонючей действительности в порочных воспоминаниях Теву не удалось: за спиной раздался тихий стон.
- Анели! - тихо ахнула Дакка позади него.
Тев обернулся ровно в тот миг, когда Анели начала оседать на пол, закатив глаза.
- Я помогу ей, - прошептал он, подхватывая девушку под мышки.
- Тише, господин, - без всякого уважения шикнули на него.
Тев попытался поймать взгляд отца, но Доран не повернул головы. Стоящие у постели неохотно сторонились, давая дорогу. Их взгляды, как и взгляд Дорана, были прикованы к происходящему на ложе эйра, губы беззвучно шевелились, вторя молениям Зрячих, на лицах - странное оцепенение. Анели оказалась почти неподъёмно тяжёлой; Тев пошатывался, с трудом волоча её к двери, и злобно надавил кому-то на ногу - нарочно, хоть и мог ступить рядом.
- Сомлела, - пробормотал он, передав девушку на руки двум служанкам у двери.
Над каменным двором раскинулось яркое небо. Тёмно-серые стены, подбитые зелёным бархатом мха, ещё дышали теплом, но прохлада наступающей осени и запахи с реки явственно шептали о близком похолодании. Свежий воздух после невыносимого смрада покоев кружил голову. В ушах гудело, затёкшие ноги налились свинцом. Тев уселся на нагретые солнцем ступени одной из лестниц, привалился к стене и закрыл глаза. Ладони всё ещё ощущали тепло мягкого тела Анели под слоями её платьев.
- Клянусь Исходом, неужели эйр преставился?!
Тев нехотя повернулся, щурясь от солнца. Сапи таращился на него с суеверным ужасом во взгляде.
- Жив, - коротко бросил Тев, растирая ноги, потом вздохнул: - Ещё несколько дней таких молений, и я тоже присоединюсь к нему на пути в благостную тишину.
- Погоди, - бросил Сапи и скрылся за поворотом стены.
Вернулся он с двумя кружками и свёртком, от которого исходил несравненный аромат пирога с мясом и зеленью. Тев молча накинулся на еду, жадно запивая куски слабым элем, пока приятель сочувственно смотрел на него.
- Ты думаешь, всё-таки помрёт? - спросил он наконец, когда Тев отёр рукавом рот. - За него же так усердно молятся.
- Рана скверная. Он стар. В таком возрасте, говорят, опасно даже с кровати вставать слишком поспешно, а он… - Тев махнул рукой.
Сапи осмотрелся по сторонам и подался к нему.
- Ты же знаешь, на кухне болтают, что он неспроста упал в ту расщелину, - быстро зашептал он.
Тев расправил плечи и задрал подбородок.
- Сапи! - негромко, но очень твёрдо произнёс он, глядя приятелю в глаза.
Тот слегка втянул голову в плечи и отстранился.
- Слушаюсь, мой господин, - пробормотал он, глядя в сторону.
Тев отстранённо кивнул.
Он знал, что на кухне шепчутся. Сплетни - главное развлечение челяди. Шептались все: служанки, конюхи, пастухи и люди из деревни. Эйр Беран сверзился в проклятую расщелину десять дней назад; за эти десять дней до Тева через Сапи и болтливых мальчишек при комнатах дошли такие безумные домыслы о происшествии, что уши чудом в трубочку не сворачивались. Особо злоязыкие шептались даже, что Анели носит дитя, да не от кого-нибудь, а от самого Берана. За это, мол, эйра Рисалла и расправилась со старым развратником - своих-то детей Боги ей так и не подарили. Тев молча надавал подзатыльников сопляку, который увлечённо пересказывал эту сплетню, и теперь дворовые мальчишки сторонились юного господина.
Старый Беран и впрямь не отличался праведным образом жизни. Некоторые слуги и служанки Хелвегера могли похвастаться весьма узнаваемой горбинкой на носу, каковую, унаследовав от отца и деда, пронёс через свою долгую жизнь их владыка - и вряд ли дело было в особом воздухе нагорья. Рисалла, будучи пятой женой эйра, сквозь пальцы смотрела на его неукротимую страсть к подобному разнообразию и шумным развлечениям. А мягкий нрав этой тихой, покорной женщины определённо должен был отвести от неё подобные гадкие предположения - но увы!
Сплетни и подозрения слишком часто рождаются вопреки здравому смыслу.
Уж кому, как не Теву, это знать.
Наверное, подобными соображениями руководствовался и дед, когда торжественно вручал Теву его Знак Света, вправленный в браслет. А у отца в тот день был такой взгляд, будто этот браслет отняли у него самого, и даже поздравления сыну он явно с усилием выталкивал из горла.
Тев нащупал под рукавом нагретый теплом кожи металл, кончиками пальцев коснулся Камня. Тогда, три года назад, браслет сваливался с запястья, стоило махнуть рукой. Пришлось подвязать его верёвочкой. Доран, увидев уловку сына, презрительно усмехнулся. Теперь Теву пришлось бы даже, наверное, немного разжать края, вздумай он снять браслет. Ну, хоть что-то…
- Когда… Если он уйдёт в тишину, - задумчиво проговорил Сапи, запустив пальцы в вырез рубахи, к своему Знаку, - эйром Хелвегера станет Рам? Или эйр Беран всё же выбрал твоего отца? У Рама нет сыновей…
- Нет - так будут. Меня это всё равно не коснётся. - Тев одёрнул рукав, взмахом головы отбросил волосы с лица и осторожно поднялся на ноги. - А ты не занимай голову такими вопросами. Поехали, поохотимся лучше на кроликов. Ступай на кухню. Собери еды. Пойду, переоденусь во что-нибудь поудобнее.
Из-за недуга Берана в замке было нестерпимо душно - Дунн распорядился плотно задраить все окна и завесить их плотной тканью. В узких коридорах пахло горькими целебными травами, дымом и сладкими маслами, которыми обитатели пытались перебить вонь овечьего навоза: все десять дней, пока старый эйр боролся за жизнь, два очага в его покоях жадно поглощали зимние запасы угля, потом и кизяка, и в ход теперь шло даже то, которое ещё не просохло до конца.
Тев свернул в главную галерею и замедлил шаг. Со стен тут строго и осуждающе смотрели старые образы Вождей; мимо них он не осмеливался пробегать даже в детстве.
- Добрый день, эйр, - пробормотал он, проходя мимо самого старого, на котором тьма веков, пыль и копоть поглотили всё, кроме еле угадывающихся белков глаз и бледного пятна на месте Знака Света.
- Шляешься? - прозвучал над ним усиленный гулким эхом грозный голос.
Тев вздрогнул и повернулся.
- Добрый день, отец, - быстро сказал он, кланяясь.
- Как ты посмел покинуть покои эйра? - Доран шагал к нему, засунув большие пальцы рук за ремень. Дурной знак! - А ну, смотри на меня, щенок!
Тев поднял голову, ссутулившись. Он очень давно не встречался с отцом вот так, лицом к лицу, и внезапно с мимолётным удивлением осознал, что их глаза теперь вровень. Но в тот же миг и думать забыл об этом: хлёсткая, крепкая пощёчина обожгла его левую щёку.
- Что ты себе позволяешь? - хрипло прошипел Доран, глядя, как Тев, ссутулившись ещё больше, втягивает голову в плечи. - Твой эйр борется за жизнь, а ты смеешь таскаться по двору с грязными слугами?
Щека горела. Смотреть в глаза Дорану сейчас опасно, но отвести их тоже нельзя: отец в гневе, будет только хуже.
- Я помогал вывести Анели, - глухо откликнулся Тев, шаря взглядом по ремню отца. - Она сомлела от духоты. Решил - нет смысла возвращаться и снова шуметь там. Прости.
- Что-то слишком много ты стал «решать». Я слежу за тобой, - угрожающе произнёс Доран, помолчав. - Опозоришь меня - поплатишься.
Эхо шагов затихло вдали. Тев закрыл за собой тяжёлую дверь комнаты и долго стоял, ожидая, пока перестанут гореть щёки и разожмётся в груди тесный обруч страха. Потом дрожащими пальцами распустил шнурки на плечах и сбросил тесную расшитую куртку. Схватил с сундука дорожный плащ и сумку.
- Не пялься.
Сапи отвёл глаза. Сорвал подсохшую метёлку травы, на ходу отбросил её. Из-под ног Тева выскочила ящерица, маленькая, но толстая, отъевшаяся к зимней спячке; он проводил её глазами.
- Ты всё ещё сердишься на меня?
- За что?
- За то, что я пересказал тебе ту сплетню.
Тев облизнул губы.
- Я не сердился. Я… Мне жаль деда, - признался он, пробираясь сквозь высокую густую траву. - Беран всегда был добр ко мне. Это ведь он подарил мне мой первый лук. А теперь он умирает, и я… Словно рушится всё привычное.
Сапи вздохнул. Кивнул.
- Я понимаю. Слуги внизу тоже волнуются. Все думали, что именно Берану выпадет честь возглавить наш Исход. И вот теперь… Тев, вон он! Тихо… Затаись!
Тев вскинул стрелу к тетиве, задержал дыхание и прицелился.
- Есть!
- Иди, подбирай.
Пока Сапи бегал за кроликом, Тев сел на один из тёмных валунов на склоне холма и смотрел, как облака исчезают за горными вершинами на западе и как искрятся в рыжем солнечном свете полированные чешуйки купола Храма.
- Одного мало, - сказал он, когда Сапи вернулся.
Сапи молча кивнул и покосился на бледнеющий след от пощёчины на лице товарища.
- Опять пялишься? - разъярился Тев.
- Я… Я немного завидую тебе, - признался Сапи и в ответ на недоуменный хмурый взгляд Тева пояснил: - У тебя… Твой дед - эйр. А твой отец… Ему хоть иногда есть дело до тебя. Моему плевать, сколько кроликов я добуду… И как я вообще живу. Я, наверное, был бы рад и пощёчине.
Тев потёр щёку.
- Ты служишь при замке. Наверняка он гордится тобой.
- Да? - с сомнением усмехнулся Сапи. - Кажется, когда тэлл прошёл мимо нас на отборе, я вообще перестал для него существовать.
- Наверное, ты родился для чего-то другого, - немного подумав, сказал Тев. - Лайна говорит, у каждого есть какое-то предназначение.
Сапи угрюмо мотнул головой, не то соглашаясь, не то сомневаясь в его словах, поудобнее перехватил лук и зашагал в сторону низины.
- Пойдём, посмотрим за рекой, - бросил он, не оглядываясь.
Когда закат окрасил вершины гор алым, у пояса Сапи болталось шесть кроликов.
- Неплохо поохотились, - сказал он, с надеждой посматривая в сторону замка.
Тев перехватил этот взгляд и сглотнул.
- Знаешь что… Иди один, - сказал он, кусая губы. - Я, пожалуй, схожу в деревню. Если вдруг обо мне спросят… Скажи, что на утреннем молении я точно буду.
Сапи прищурился, пытаясь разгадать намерения друга.
- Идёшь искать утешения? - с нескрываемым любопытством спросил он. - И как же её зовут?
- Разве сплетни - не бабское занятие? - прищурился в ответ Тев.
Сапи обиженно поджал губы и склонил голову.
- Простите, мой господин, - чуть более сухо, чем это полагалось слуге, отозвался он. - Доброго пути.
Пробираясь сквозь густую траву и петляя между валунами, Тев старался отделаться от ощущения, что нужно было ответить по-другому. Кажется, он в последнее время слишком резок со своим лучшим другом… Единственным другом.
В последнее время всё вообще идёт не так.
-…Защищают нас и оберегают, - доносился из-за двери голос Лайны. - Поддерживают мир и благословляют землю на урожай. Усмиряют шторма и направляют ветер, чтобы он приносил благодатные дожди.
Тев толкнул скрипучую створку и зашёл, пригнувшись, в каменную хижину. В тусклом свете затянутых холстом окон и маленького светильника к нему обратилось несколько пар глаз.
- Заходи, дитя, - улыбнулась Лайна. - Давненько тебя не было видно. Посиди тихонько вон там, пока я окончу рассказ.
Тев послушно кивнул и уселся на циновке у остывающего очага, рядом с которым висели связки солёной рыбы и каких-то кореньев.
Лайна терпеливо ждала, пока малыши закончат рассматривать нежданного гостя и снова повернутся к ней. Годы жизни испещрили морщинами её лицо и отняли некоторые зубы, ежедневный труд покрыл мозолями худые руки, но, наверное, даже Богам не удалось бы потушить живой огонь, который всё ещё горел в её глазах.
- Богам известно всё. Они видят наши помыслы и направляют наш путь. Каждое наше намерение ведомо им. Поэтому молиться нужно с чистым сердцем.
- Значит, они всё время наблюдают за нами? - спросил кто-то из малышей.
- Да. И когда приходит время Исхода, награждают за благочестие и верность. Мы ведь Избранные. Мы отмечены ими. У каждого из нас есть частица их бессмертия. - Лайна подняла узловатый палец с крупным кольцом и указала на свой Знак, потом - на маленькую подвеску на шее мальчонки. - Когда назначенное время приходит, наступает пора нам исполнить свой главный долг. А в награду за это Боги даруют нам вечную жизнь в уголке их благословенного Сада.
- Это как сад дедушки Сарни, - сказал другой малыш. - Там тоже яблоки?
- Почти. Только гораздо лучше. Это дивный край. Там растёт великое множество больших деревьев, не только яблонь. Там полноводные реки, совсем нет валунов на полях. Всегда тепло, не бывает града и злого зимнего ветра, а ради еды не приходится тяжело работать. Там нету зла и обид - только покой и радость.
- Я хотел бы там жить. С мамой, папой и братом, - задумчиво сказал малыш.
- Для этого нужно вести праведную жизнь. Не делать дурных вещей - тех, которые зовутся грехом. И исполнять наше Служение. Так, как положено Законом. Тогда в день Исхода нам откроется путь в светлый Сад Радости, где каждый будет счастлив.
- А твои зубы снова отрастут, когда ты придёшь в Сад?
- Конечно, милый. Пройдя сквозь Врата Света, старики вернут утраченную юность и здоровье. Хворые - выздоровеют, а смятенные обретут равновесие. Это дар Богов своим избранным чадам.
- Бабушка Лайна, а это правда… - несмело начала девочка, крупнее и старше остальных. - А это правда, что Боги могут наслать кровожадных, огромных прожо… порождений ужаса и наказать… Ну, тех, кто делает нехорошие вещи…
- Кто тебе такое сказал? - Лайна развернулась к ней, в глазах трепетал огонёк светильника.
Девочка прикусила губы, опустила голову.
- Дедушка как-то говорил…
- Твой дедушка очень стар и иногда заговаривается, - твёрдо сказала Лайна. - Это глупая басня. Боги - воплощение милосердия и любви. Весь наш мир создан из их дыхания. Из их благости. Они никогда не навредят нам, своим детям. Порождением Тьмы был лишь жестокий Инса, который наслал небо на землю, потому что грехи заблудших людей напитали его силой. Но Боги были милостивы и снисходительны…. Они вернули нам свет и небо.
Дети взволнованно перешёптывались, потом затихли.
- Зрячие говорят, что благословенный день Исхода скоро придёт, - задумчиво проговорила Лайна. - Возможно, мне уже не суждено увидеть его. Но вы увидите всё собственными глазами. А я в это время буду ждать в благостной тишине, пока Боги не позволят мне воссоединиться с вами. А теперь ступайте по домам. И пусть искра Божественного Света не угасает в ваших сердечках.
Дети нехотя вставали и по одному, кланяясь Лайне, покидали хижину. Тев дождался, пока дверь закроется, и пересел поближе.
- Тевар, мальчик мой, почему ты не в Хелвегере? Уже темнеет.
- Хочу остаться у тебя. Можно, бабушка? - Тев с надеждой вгляделся в её лицо. - У нас там все… Напряжены.
- Как всегда. Ничего не меняется. Потому я и ушла в деревню.
Тев помрачнел. Иногда ему отчаянно хотелось, чтобы Лайна вернулась в замок, была рядом, утешала его. Но он помнил, хорошо помнил, как она стояла там три года назад, словно чужая, поодаль от остальных, в своей неизменной грубой шерстяной накидке среди праздничных нарядов.
- Нет, я не вернусь, - усмехнулась Лайна. - Прости, Тевар. В тех стенах слишком много призраков.
- Ты тоже чувствуешь это? - У Тева слегка перехватило горло. - Знаешь, эти образы на стене…
- Избранные приходят сюда, исполняют свой долг и удаляются в Сад Радости. Но тени их жизней не так волнуют меня, - задумчиво проговорила Лайна. Она придвинула светильник поближе к Теву и улыбнулась: - Ты чем-то похож на неё. На Норин.
Глаза защипало. Тев не помнил мать, - она умерла сразу после его рождения, - но подробные рассказы Лайны о её смирном, кротком сердце, скромности и благонравии создали в его душе светлый и трепетный образ, который он хранил и берёг. Единственное, что безраздельно принадлежало лишь ему…
- Не грусти, Тевар, - тихо сказала Лайна. - Я осталась чужой этому месту, но ты - другое дело. У тебя здесь семья.
- Беран плох, - угрюмо пробормотал Тев. - Дунн пытается лечить. Но у него по лицу видно, что это всё без толку. Рана гниёт.
- Знаю, милый. Знаю. Мне передают вести. Но на всё воля Богов. Я молюсь за старого упрямца. И ты помолись, чтобы его мучения не длились. Он всегда был добр к тебе. Старшие ещё не вернулись?
Тев помотал головой. Доран затянул с дурными вестями, надеясь на выздоровление эйра - не сразу отправил гонца за только что уехавшими. Без спешки до восточных пастбищ добираться дня три или четыре. Дядя с братом, получив известие, наверное, почти не останавливаются на отдых, но даже так их путь домой займёт не меньше двух дней.
- Садись-ка к столу, поешь. Вид у тебя измождённый.
- У тебя тут просто темно.
- Ну-ну, не спорь.
Когда Тев проснулся, снаружи едва забрезжил зябкий осенний рассвет. Лайна спала, завернувшись в толстые одеяла из овечьих шкур и что-то беспокойно шептала во сне. Тев осторожно натянул сапоги, подхватил сумку и вышел, стараясь не шуметь.
Возвращаться в Хелвегер не хотелось совершенно. При мысли о духоте и вони засвербило в носу, а щека всё ещё помнила отцовскую пощёчину. Тев насупился и направился прочь от деревни, к западу, где за чередой каменистых холмов среди скал смутно белел в туманной дымке Храм.
На середине пути к Храму он сошёл с дороги, завернул за большой треугольный валун, пробрался сквозь кустарник, густо унизанный холодной росой, и бодро зашагал по крутому каменистому подъёму. Там, в замке, сейчас только-только просыпаются. Дальше начнутся утренние омовения, которые он, пожалуй, пропустит, и сборы для молений. На моления он успеет. А если даже и опоздает, отговорится тем, что в одиночестве молился за здравие эйра.
Перед узким устьем пещеры Тев украдкой оглянулся на дорогу вдалеке и прислушался.
Никого.
- Здравствуй, - тихо сказал он, вынимая кусок лепёшки из сумки. - Дед болеет. Вот я и не заходил.
Горка камней хранила молчание. Тев вздохнул и положил лепёшку на плоский каменный уступ рядом с ней. Порог пещеры осветило восходящее солнце. Робкие лучи поползли по тёмным стенам, окрашивая их розовым. Сумка глухо шмякнулась на большую кучу соломы, а Тев прошёл дальше, в сумрачную глубину своего старого детского убежища.
Он вёл рукой по шершавому холодному камню, пока пальцы не наткнулись на тонкие бороздки - след чьего-то давнего страшного греха.
Кто был этот древний человек, осквернивший земли Священной Горы запретными письменами? Тев много думал над этим. Только безумец мог осмелиться попрать Закон, да ещё и в такой близости от Храма.
Как вообще Боги допустили подобное святотатство? Он несколько раз хотел рассказать Сапи об этой страшной находке, но так и не решился. В конце концов, именно ему, Теву, Боги своей волей открыли следы этого преступления. Возможно, они желают, чтобы он стоял на страже и не допускал, чтобы эта древняя мерзкая скверна коснулась кого-то ещё.
Что ж. Он исправно исполняет их волю.
Тев сел у стены, сгрёб горсть камешков с пола и принялся кидать их в противоположную стену, целясь в глубокую выбоину на ней. В этой части пещерки всегда было сумрачно, и полумрак усложнял задачу. Но пара камешков всё же попали в цель, и теперь Тев пытался сбить их с края выбоины. Наконец развлечение наскучило ему; он поднялся и на ощупь прошёл ещё глубже по сужающемуся коридору, который под лёгким уклоном, виляя, уходил к западу. За третьим изгибом Тев остановился и, ощущая покалывание в пальцах, нашарил ногой край обрыва.
По загривку побежали мурашки.
Это была его тайная Чёрная Пещера - конечно, не такая громадная и страшная, как та, настоящая, но уж наверняка не менее опасная и смертоносная. Именно так он представлял прожорливые недры гор, в которые падают грехи: чёрный провал в темноте, ведущий прямиком в вечную Бездну, откуда нет возврата. Снизу, из провала, не доносилось ни единого звука, не тянуло ни затхлостью, ни холодом, но щупальца тьмы, словно опутавшие его лодыжки, заставляли волоски на теле подняться дыбом.
Тев ещё пару мгновений постоял, охваченный смесью ужаса и необъяснимого восторга, от которого в животе всё сжималось, потом сглотнул и попятился. До него донеслись удары малого гонга Храма - отчасти звуком, отчасти еле уловимой дрожью каменных стен. Начинался новый день, и стоило поторопиться, чтобы не вызывать лишних вопросов в замке.
Он развернулся и побрёл назад, к свету, брезжившему за тремя изгибами коридора, и дальше, мимо горки камней и нетронутого обрывка лепёшки.
Глава 2
Осень в землях Священной Горы всегда начиналась постепенно, неторопливо. Вечера становились прохладными и туманными, пастбища блекли и выцветали, а по утрам каменные стены замка покрывались холодной росой. Женщины доставали из сундуков тёплые шали, пропахшие полынью и киверником, и садились под навесом у кухни перебирать полосатые ароматные яблоки, которые в тележках присылали из деревни.
Тев поёжился, поправил застёжку плаща и шагнул в зябкое туманное утро. Старый подслеповатый Ригис, лежавший у дверей, принюхался и завилял хвостом, узнав его, но вставать не стал. Тев наклонился и потрепал пса по загривку.
- Юный господин идёт охотиться на уток? - окликнули Тева, когда он проходил по двору. - Возьмите орехов в дорогу, господин!
Тев набил карманы орехами и схватил крупное яблоко с ближайшей тележки. Женщины тихо переговаривались между собой, кто-то смеялся.
- Господин вернётся к началу моления?
Кейро вынырнул откуда-то из тумана и вопросительно смотрел на Тева, сунув руки в карманы.
- Не твоё дело, - буркнул Тев.
Кейро, самый юный из слуг отца, неизменно раздражал его. А может, это была ревность: мальчишка повсюду таскался за Дораном, а пару раз Тев, направляясь на ночные вылазки, находил его спящим у порога отцовской двери. Да и сам Доран относился довольно снисходительно к промахам Кейро. Когда того уличили в краже куска баранины из кладовой, паршивцу досталось всего пять розог, тогда как иного слугу выпороли бы гораздо сильнее. Быть может, Доран выделял Кейро из-за отличной памяти мелкого поганца: старший вещник Хелвегера, Лен, был уже не молод, и найти замену требовалось до того, как он станет допускать ошибки в учёте припасов. Тева это ничуть не утешало - Кейро и так слишком много себе позволял, даже будучи обычным слугой. Если же ему дадут хоть малую власть…
- Господи Доран разозлится, если вы опять опоздаете, - злорадно заметил Кейро.
- Свали с глаз моих! - разозлился Тев и замахнулся яблоком.
Мальчишка в одно мгновение нырнул за угол и исчез.
Сапи ждал у большого валуна.
- Ты смурной какой-то, - заметил он, потирая заспанное лицо.
- Зато ты выспался, - вяло огрызнулся Тев, оглядывая приятеля. - Некоторые, вон, уже бодры и полны сил.
- Ты про Кейро? Я встретил его на лестнице. Он что-то сказал тебе?
- Пусть только осмелится, - злобно прищурился Тев, шагая по мокрой траве. - Безотцовщина.
Сапи тихонько рассмеялся.
- Он болтает, что у него отец из старших слуг Замка. Оттого и зазнаётся. Мать, видимо, этим его утешала, когда деревенские цеплялись. Он намекал, что это может быть сам Лен.
- Могла бы не мелочиться. Сказать, что её навестил кто-то из Богов, - скривился Тев. - Занятная бы вышла история. Прямо как в этих глупых баснях.
- То, что ты сказал - это не смахивает на святотатство? - помолчав, с опаской спросил Сапи. - О Богах разве можно такое говорить?
- Это шутка, Сап, - угрюмо отозвался Тев. - Всего лишь шутка. Когда толстая Огги на кухне причитает, мол, за что Боги наказали её такими глупыми помощницами... Это разве святотатство? Боги ведь бесконечно далеки от людских дрязг и подобных мелочей. А басни на то и есть басни.
Сапи нерешительно кивнул.
- Дунн сегодня не выходил ещё, - сказал он, явно чтобы сменить тему. - Элси ночью бегал за травами в кладовую, топал, как конь. Разбудил меня. О! Огги просила служанку собрать собачьего корня. У озера его много. Может, наберём по пути? Мне зачтётся. Обменяю на кусок пирога с яблоками.
- Валяй, - согласился Тев.
На востоке разгорался оранжевый пожар. Тев шагал по мокрой траве, ощущая сквозь подошвы сапог камни и кочки, и время от времени встряхивал головой, откидывая со лба влажные пряди спутанных волос. Сапи приободрился, рысцой сновал между камнями, выдёргивая из земли деревенеющие к осени стебли собачьего корня и вспугивая медлительных, сонных от холода крупных ящериц. Но неожиданно он выпрямился и замер, прислушиваясь.
- Что там? - насторожился Тев.
Ответа не потребовалось - он тоже услышал топот. Прикрыл глаза рукой и в лучах солнца нашарил взглядом нескольких всадников, которые торопились с востока.
Сердце упало: Рам и Ласвен! Тев знал, что брат и дядя должны вскоре приехать, но старался не думать об их возвращении, словно это могло каким-то непостижимым образом отсрочить встречу.
- Господин Рам, господин Ласвен! - Сапи подбежал к разгорячённому коню дяди, которого тот осадил, подъехав. - Благословение Богов, вы вернулись!
Тев изобразил поклон, прищурился против света и смотрел на всадников. Ласвен догнал дядю и остановил лошадь рядом. Он с таким презрением покосился на Тева, что у того непроизвольно сжались зубы.
- Здравствуй, брат, - выдавил Тев и расправил плечи, чтобы казаться хоть чуточку крепче.
- Ага, - пренебрежительно кинул Ласвен, глядя на него сверху. - Выглядишь ещё паршивее, чем обычно.
Тев сглотнул. Внутри разливалась жгучая злость; он изо всех сил старался не показать её. Он внезапно словно увидел себя и Сапи со стороны: двое лохматых парней в мокрой, поношенной походной одежде, растрёпанные и жалкие рядом с разодетыми всадниками в окружении верховых слуг.
- Надеюсь, путь был не слишком изнуряющим, - процедил он, глядя на складки плаща брата - явно недавно вынули из сумки, не успел ни репьёв нацеплять, ни разгладиться в тумане. - И у вас было время на отдых.
- А, ты про это? - Ласвен проследил за его взглядом и с нарочитой небрежностью одёрнул плащ. - Нет, мы спешили как могли. Но людям нашей крови не пристало являться домой растрёпанными и в нищенских лохмотьях… Тебе не понять.
Рам, который отдавал слугам какие-то распоряжения, наконец повернулся к нему.
- Закончили приветствия? Нам пора, Ласвен. Дома поговорите. Дэй, дэй! - крикнул он, пришпоривая лошадь. - Поехали!
Ласвен криво ухмыльнулся и сжал коленями бока своей лошади, направляя её вперёд, прямо на Тева. Тот еле успел увернуться и отскочить. Шумный топот, лязг сбруи, скрип кожаных сёдел - и всадники уже скрылись за холмом.
- Пойдём, - буркнул Тев, глядя им вслед. - Надо возвращаться.
Злость отхлынула, оставив равнодушное опустошение внутри. Сапи усердно отряхивал штаны и сапоги от сора, всячески избегая прямо смотреть на господина.
- Он становится всё больше похож на дядю. - Тев хмуро мотнул головой, отбрасывая волосы, упавшие на лицо, и пошёл вперед, по примятой всадниками траве. - Лайна говорила, с кем поведёшься… Наверное, набрался от него на пастбищах. Заметил, как он… Сапи?
Он обернулся. Сапи следовал за ним, не поднимая головы.
Тев раздражённо выдохнул.
- Хватит. Я забыл, и ты забудь.
Сапи кивнул, всё так же глядя в сторону. Тев резко развернулся и зашагал дальше, чувствуя, как в нём опять поднимается гнев.
Он соврал Сапи. Он не забыл.
Невозможно забыть.
И отец тоже помнит.
«Не сдавайся», - сказала Лайна. - «И не держи на него обиды. Любой мужчина стремится продолжить свой род в наследниках. Подобные сомнения легко заронить в сердце неосторожным словом... Но однажды он наконец увидит свои черты в тебе».
Но Тев не обижался. Нет, не так… Обида больно кусала его, но гораздо больнее было то, что мамины черты в нём вызывают брезгливую неприязнь у отца. Вот так жгуче уязвили Дорана слова глупой повитухи, которая сказала, что ребёночек-то, мол, не в его породу уродился.
Вот же дура! Новорождённые вообще мало похожи на людей… Тев жалел, что она давно уже отправилась ждать остальных в благостной тишине, иначе как следует потолковал бы с проклятой старухой.
Он сунул пальцы под рукав и коснулся браслета. Сам эйр Беран признал Тева своей кровью, своим внуком.
Этого должно быть достаточно, правда ведь?..
- Давай, шевелись! - хрипло воскликнул он в приступе отчаянной злости, не оборачиваясь. - Ползёшь, как малахольный!
Сапи, шедший в шаге позади, ничего не ответил. Тев скрипнул зубами и насупился. К замку они подходили в гнетущем, тяжёлом молчании.
Такое же молчание встретило их и у ворот.
Тишина. Только фыркает какая-то лошадь. И вороны каркают на заднем дворе над выкинутыми с утра рыбьими головами.
Тев бросился вперёд, вбежал в ворота и замер, словно наткнувшись на незримую стену.
Рам стоял у переднего крыльца, крепко сжимая поводья лошади, Ласвен - рядом. Их всадники столпились за коновязью, чуть поодаль, в полном безмолвии.
Теву стало жутко: время над двором будто застыло.
…Но потекло вновь - наверху со скрипом отворилось одно из окон, до слуха донёсся надрывный женский плач, такой горестный, что в животе сделалось зыбко и холодно. Доран, стоящий на нижней ступеньке лестницы, наконец пошевелился и сделал несколько шагов к брату и сыну.
- Мы спешили, как могли, - хрипло проговорил Рам.
На миг показалось, что Доран сейчас обнимет брата. Не обнял. Руки Рама тоже висели плетьми.
- Кто? - спросил Рам глухо и тяжело.
Доран молчал несколько мгновений.
Склонил голову.
Медленно, очень медленно опустился на одно колено перед старшим братом и на открытых ладонях протянул ему большой медальон со спиральным узором.
- Да здравствует эйр Рам! - ухнуло со всех сторон.
Зазвенела упряжь, послышались взволнованные женские голоса. Тев очнулся от лёгкого тычка в плечо и тоже поспешно опустился на одно колено. Воздух был вязким, плотным, с трудом проходил в глотку, мысли обрывочно метались в голове. Новый эйр Хелвегера… Всё-таки старший… Такая, значит, была воля умирающего вождя. Отец знал заранее? Беран в последние дни вряд ли мог говорить. Он и дышал-то с трудом. У Рама пока нет сыновей…
Беран умер.
Теперь они увидятся лишь в Саду.
Что же теперь будет?
- Что теперь будешь делать? - негромко спросил Доран за поминальным ужином.
Тев замер, не донеся ложку до рта. Он сидел по левую руку от отца, как всегда на траурных и праздничных трапезах, и, как всегда, оставался невидимым для него.
- Налей, мальчик. - Рам протянул увесистый кубок Кейро и молча смотрел, как густая красная струйка дробится на капли в отсветах свечей. - Съезжу к Ветчу, когда всё тут проверю. Надеюсь, ты справился с ведением дел в Хелвегере. Иначе придётся задержаться.
Доран кривовато улыбнулся, но Тев видел, как набухла жилка на виске отца.
- Нет причин волноваться, брат, - проговорил Доран, жестом подзывая Кейро. - Тут не с чем «справляться». Простые повседневные дела.
- Как раз по тебе, - усмехнулся Рам. - Давай-ка поднимем кубки за покой отца. И за то, чтобы он остался доволен своими решениями.
- Да, за это определённо стоит выпить. - Ноздри Дорана еле заметно вздрогнули, взгляд скользнул по медальону эйра.
Рам хмыкнул и скривил губы. Доран в один глоток осушил кубок и протянул его Кейро.
- И тому мальчику плесни, - рассеянно приказал Рам, бросив быстрый взгляд на Тева. - Впереди пять недель траура и поста, а он такой заморыш, что ветер того и гляди сдует душу на Утёсы.
Доран глянул на сына, словно впервые заметил, и явственно скрипнул зубами, но всё же махнул рукой Кейро.
- Налей ему. Где Ласвен?
- Отлучился ненадолго, господин, - проворковал Кейро, угодливо кланяясь. - Коли прикажете, тотчас позову…
- Не трогай парня, пусть придёт в себя, - остановил его Рам. - Мы ехали в спешке, а до этого ещё и сгоняли последних овец со взгорья на зимние пастбища. Я доволен им. Когда мы вернулись из Хелвегера, пастухи сказали, что с гор опять приходили хищники. Он…
Тев стиснул зубы и перестал слушать. Ласвен - снова герой. Как всегда, конечно. Крепкий, широкоплечий, так хорош собой. Как-то раз, несколько лет назад, Сапи позвал Тева за сарай кузнеца, где ощенилась деревенская пегая собака, и с широкой улыбкой показывал ему щенят. «Глянь, господин, уродились в кобеля Берана», - с нескрываемой радостью повторял он. - «Может, я выпрошу одного для себя». Но Тев не смотрел на трёх серых крепышей с несоразмерно толстыми лапами. Он наклонился к мелкому пятнистому кобельку, который пытался подобраться поближе к матери. «А этот, видать, в мать пошёл», - с пренебрежением махнул Сапи. - «Так бывает. Кровь сыграла. Ну, топить всё равно жалко».
Тев рядом с Ласвеном - как тот заморыш-кобелёк подле крепких толстолапых братьев.
Он стиснул зубы и потянулся за кубком, который протягивал Кейро, но пальцы ухватили пустоту. Тяжёлый кубок упал на колени, окропив багровым вином куртку и штаны.
- Ох, простите, господин! - старательно ужаснулся Кейро, всплеснув руками.
Тев открыл было рот, но гневные слова застряли в горле: отец смотрел на него с таким презрением, что внутри всё похолодело.
- Ступай к себе, - бросил Рам, покосившись на них.
Тев шёл к дверям, скрипя зубами. На миг захотелось грохнуть изо всех сил тяжёлыми створками, но он сдержался. Огоньки светильников вдоль полутёмного коридора метались от сквозняка, где-то неподалёку тревожно переговаривались слуги. Тев оглянулся и нырнул в тень. Попадаться кому-то на глаза не хотелось.
- Я думал, ты ждёшь меня, - донеслось из-за поворота. - Скучаешь. А?
Тев замедлил шаги.
- Я ждала, - жалобно пролепетала Анели. - Господин Ласвен, я ждала и скучала. Почему вы не верите?
- А ну, покажи, как скучала.
Послышался шорох ткани и сдавленный вскрик.
- Больно! Ласвен, прошу, не надо!
Тева вовсе не касались их дела - ни Ласа, ни его невесты. Он собирался пройти мимо и прошёл бы, но зачем-то вспомнил, как тащил Анели, обмякшую, слабую, такую тёплую и нежную, из смрадных покоев Берана.
Он выпрямился и зашагал на свет, стараясь топать как можно громче.
Анели стояла у двери своей комнаты, судорожно оправляя подол. Во взгляде, который она бросила на Тева, отчётливо виднелся страх.
- Добрый вечер, братец, - насмешливо бросил Ласвен, обернувшись. - Что, животик прихватило от взрослой еды? Давай, вали в кроватку. Пусть нянька тебе колыбельную споёт.
- Я думал, ты расскажешь мне о хищниках, - твёрдо сказал Тев. - Дядя Рам говорит, на пастбище…
- Эйр Рам! - резко перебил его Ласвен. - Следи за языком!
- Не смею мешать вашему разговору, - выпалила Анели.
Юркнула в свою комнату и быстро закрыла дверь.
Помешать ей Ласвен не успел - рванулся было ухватить за дверное кольцо, но изнутри послышался лязг засова.
- Слушай сюда, мозгляк. - Ласвен медленно развернулся и шагнул к Теву. - Не путайся под ногами. Не то перешибу. Понял?
- Понял, - отступая, буркнул Тев. - Спокойной ночи, брат.
Сапи сидел в своей каморке и лепил что-то из комочка глины. Увидев выражение лица господина, он вскочил и бросился навстречу.
- Кейро постарался, - раздражённо пояснил Тев, избавляясь от куртки и сорочки. - Нарочно, я уверен. Отнеси прачкам. Хорошо хоть, на тёмном не так видно. А ты почему не в трауре?
Сапи прижал к груди влажный комок ткани и прикусил губы.
- Я… Мне к утру дадут. Из старого я… Ну…
- Вырос, - сквозь зубы выговорил Тев, сдирая штаны. - Я понял.
- Простите, господин, - печально кивнул Сапи. - Я не…
- Ступай! - почти крикнул Тев. - Иди!
Сапи бесшумно исчез. Тев затравленно оглянулся по сторонам, потом подошёл к двери и нащупал на косяке зарубку. Приложил ладонь к макушке. Нет, он точно не страдает тем уродством, какое было у сына одной из прачек. По крайней мере, в высоту он ещё растёт. Кажется, даже чересчур быстро: манжеты на куртке ему надставляют каждые полгода.
Может, это тоже какое-то врождённое уродство?
Он вытянул руки и с ненавистью взглянул на отвратительно длинные пальцы, потом ниже, на тощие бёдра и нелепые коленки.
«Заморыш», - эхом отдавался в голове голос дяди.
- Господин желает ещё что-то? - опасливо прозвучало из-за приоткрытой двери.
- Заходи, - тихо сказал Тев.
Зря он накричал на Сапи. Тот ведь ни в чём не виноват.
- Вам помочь одеться? - всё так же осторожно предложил Сапи.
- Как думаешь, я когда-нибудь стану, как отец? - вырвалось у Тева. - Как Ласвен?
Глаза Сапи блеснули, но он тут же отвёл взгляд.
- Думаю, ты торопишься, Тев, - тихо сказал он. - Да и зачем тебе становиться, как Ласвен?
- Я всего на пару лет младше Ласа. Он в моём возрасте был… - Тев махнул рукой. - Ты ведь помнишь?
- Помню, - помолчав, проговорил Сапи с каким-то странным выражением в голосе. - Знаешь, мне кажется, твоя мама была бы рада, что ты не похож на них.
- Не похож? - с отчаянием воскликнул Тев.
- Тев, не надо. Ты же сам говоришь…
- Я иду спать. - Тев натянул чистую сорочку и рывком отдёрнул покрывало с кровати. - Хватит с меня на сегодня.
- Спокойной ночи, господин, - сочувственно откликнулся Сапи.
Ту ночь Тев вряд ли мог назвать спокойной. Ему снилось неотвратимое падение в какое-то тёмное ущелье с каменистого обрыва, на котором, посмеиваясь, стоял Ласвен. «Это ты столкнул меня?» - пытался крикнуть Тев, нелепо размахивая руками, но ветер загонял слова обратно в глотку. Внезапно он понял, что это не Лас там, наверху. Это был он сам, а сзади подходил ещё один Тев, вытянув руку для толчка, и за спиной того Тева - ещё один, тоже готовый толкнуть. «Берегись!» - хотел крикнуть он, но снова не смог. Последним, что он увидел в этом сне, была петля какой-то сверкающей серебристой ленты, затянутая вокруг уродливой тонкой шеи того Тева, который падал следом за ним, и острые клыки скал в разверстой кровожадной пасти ущелья.
Глава 3
- К Месяцу Зверя хочу решить со свадьбой Ласа, - сказал Рам, поглядывая на Ласвена, который жевал лепёшку с овощами. - Я сообщу Ветчу.
Доран хмуро уставился в скатерть.
- Ничего не скажешь? - поднял бровь Рам.
- О том, что ты теперь распоряжаешься жизнью моего сына?
- Я теперь его эйр. И твой.
Кейро, стоящий за спиной Дорана, беспокойно переступил с ноги на ногу.
- Пожалуй, будет не одна свадьба, - отпив из кубка, продолжил Рам.
- Тевар ещё не готов…
- А кто говорит про твоего заморыша? - искренне удивился Рам.
Доран со злым недоумением покосился на Тева и вновь повернулся к брату.
- Мне нужно жениться. - Рам разглядывал кубок. - Не знаю, как там сейчас у Ветча с бабами, но, судя по Анели, у них там определённо есть из чего выбрать. Даже если они отдали лучшую. Что ты так смотришь? Мне нужны сыновья. Зрячие твердят, Исход близко. Но неизвестно, когда это «близко» наступит. Два года или двадцать… Один наследник в Хелвегере… Никуда не годится.
Один?! У Тева от ярости перехватило горло. Он сдавленно кашлянул и потянулся к своему кубку.
- Не переусердствуй, - хмыкнул Ласвен, не отрываясь от еды. - Тяжеловато будет. Попроси слугу помочь. Начинать тренировки лучше с малого. С ложки там… Или вилки.
- А после свадьбы ты с Ласвеном отправишься на восток, как и полагается. - Рам улыбнулся брату, но глаза оставались холодными. - Священным долгом пренебрегать нельзя.
Тев прикусил губы. На то, что в отсутствие отца у него тут начнётся хорошая жизнь, надежды мало. А если говорить прямо, то не будет ему тут ни надежды, ни жизни.
- Когда ты едешь к нему? - спросил Доран, сжимая пальцы на черенке вилки.
- Тянуть не буду. С кладовыми, как ни странно, всё сносно, так что… Хоть с чем-то ты справился как следует. Могу похвалить тебя за порядок в замке. Ну что, Лас, съездим прогуляться по окрестностям?
Он бодро поднялся, следом за ним - Ласвен. В обеденном зале стало тихо, слуги затаились по углам. Тев растерянно сидел, не решаясь вернуться к еде, и краем глаза поглядывал на хмурого Дорана. На скулах отца виднелись желваки, жилка на виске набухла.
Тоже выйти? Но отца это может разъярить, он и так уже еле сдерживается.
- Оставьте нас, - наконец хрипло приказал Доран.
Слуги метнулись к дверям, как вспугнутые мыши. Стукнула дверь.
Тишина стала совсем вязкой.
- М...мне тоже выйти, господин? - шёпотом спросил Тев.
Доран медленно повернулся к сыну. Тев похолодел: глаза отца были тёмными и какими-то чужими.
- Я растил тебя как… Как наследника. Ты ни в чём не нуждался. Но всё это время, день за днём, ты приносил мне только разочарование.
- Простите, отец, - прошептал Тев, ощущая, как нутро превращается в ледяную жижу. - Я прошу прощения…
- В глубине души я лелеял надежду, что однажды ты станешь достойным имени ан Галат, - не слушая его, продолжал Доран. - Надежда почти умерла.
Тев вцепился в подлокотники кресла. Пальцы онемели, словно вовсе не принадлежали ему. Кровь гулко стучала в ушах.
- Трусливый щенок, - с глухим презрением выговорил Доран. - Ты позоришь меня одним своим существованием.
- Я… - воздух стал густым, Тев с усилием загонял его в нутро. - Я не трус, отец… Больше жизни я жажду доказать вам… Что достоин…
Доран слегка запрокинул голову назад. Прищурился.
- Хорошо, - сказал он наконец, не отрывая оценивающего взгляда от Тева. - Пожалуй, ты можешь попробовать.
- Что мне сделать? - почти выкрикнул Тев, обожжённый этим взглядом и внезапно вспыхнувшей надеждой.
- Ты поедешь с дядей в Заставу.
Доран повернулся к столу и протянул руку за кубком. Тев, не веря услышанному, смотрел на тёмные пряди его волос, свисающие до плеч, но слова никак не доходили до рассудка. Что… Он сказал, что Тев…
- Отец? - с замиранием сердца позвал он. - Вы сказали…
- Ты ещё и глухой? - окончательно разъярился Доран. - Выметайся отсюда!
Тев вылетел из-за стола и бросился к двери. Кейро отскочил от распахнутой створки, но Тев уже бежал прочь, не обращая внимания ни на слуг, которые поспешно отходили с его дороги, ни на женщин в пепельно-сером трауре, провожавших его тревожными взглядами.
- Что случилось?
Тев резким взмахом руки остановил Сапи, который выскочил из своей каморки, и схватился за опору балдахина. Наконец кровь перестала шуметь в ушах. Тев рывком расслабил завязки у горла и выпрямился.
- Отец… Хочет, чтобы я тоже ехал к Ветчу.
Сапи непонимающе качнул головой.
- Как… Зачем?
- Не знаю. Он… - Говорить Сапи о том, как обозвал его отец, Тев хотел меньше всего на свете. - Наверное, он хочет проверить, как я буду держаться в незнакомом месте. Среди незнакомых людей.
- Но разве тебе можно покидать земли Хелвегера? - помолчав, спросил Сапи.
Тев избавился от серой куртки и мерил шагами комнату.
- Закон прямо не запрещает этого. Отец тоже был младшим наследником, но он ведь ездил с дедом в замок Заставы… Значит, так можно. Отец не стал бы преступать Закон.
Сапи с сомнением кивнул. Подобрал куртку, расправил её и положил на сундук.
- Может, он хочет, чтобы Ветч подобрал тебе невесту? - предположил он.
- Скажи, ты хоть иногда не думаешь о девушках? Бывает хоть одна минута в твоей жизни, когда твои мысли заняты чем-то более полезным?
Брови Сапи напряжённо сошлись на переносице.
- Нет, - виновато признался он, немного подумав. - Хотя, если честно, сейчас я больше думаю о том, каково тебе будет там… За перевалом. Там много девушек, конечно. И… И других людей. - Сапи поднял полный тревоги взгляд на Тева. - Совсем чужих.
- Меня не пугают незнакомцы.
- И девушки, - неловко пошутил Сапи.
- Иди и скажи, чтобы мне подготовили одежду в дорогу, - распорядился Тев, которому резко расхотелось продолжать это разговор. - И… Ну, всё что нужно.
- Слушаюсь, господин, - склонил голову Сапи.
Тев сел на кровать, потом навзничь упал на толстые покрывала и уставился в тёмный потолок. Он изо всех сил старался не думать об этом. Подобные мысли, порочные и греховные, приводили лишь к беспокойным ночам, к смятению и стыду. Невеста… Девушка вроде Анели, собственная жена, которая не посмеет глядеть на него с брезгливостью. Которая будет принадлежать ему и только ему, вся, целиком…
Застонав, Тев перевернулся на живот и зарылся лицом в складки покрывала. Грубая ткань царапала щёки, отрезвляя и прогоняя одновременно мерзкие и будоражащие образы, что проносились перед глазами.
Жена, которая покорно исполнит любую его волю, будет согревать его постель и станет матерью его сыновей…
Если родятся сыновья, отец будет наконец доволен.
Отец… Сапи зря опасается, что Теву будет неуютно в землях Заставы, где множество незнакомцев и обычаи иные. Это вовсе не страшно. Куда страшнее то, что он, Тев, должен пройти какое-то испытание, даже не зная правил.
Что Доран ожидает от него?
Дверь резко распахнулась. Тев мгновенно оказался на ногах.
- Вздремнуть решил средь бела дня? - насмешливо произнёс Ласвен, ногой закрывая дверь. - Ох, простите, господин мозгляк, что помешал.
- Я не спал. Я…
- Мне плевать, - резко перебил брат, глядя, как Тев судорожно натягивает штаны. - Хоть сдохни тут. И лучше поскорее, чтобы не позорить нас перед эйром Заставы. Чего уставился? Эйр Рам сказал, что отец за каким-то хреном отправляет тебя с нами в Заставу. Это для тебя новость?
Тев затянул завязки и поднял голову.
- Не новость.
- А, даже так? - злобно удивился Лас. - И ты надеешься, что я позволю тебе ехать с нами? Не позволю. А теперь можешь поплакать... Когда я выйду.
- Стой, - выдохнул Тев, видя, что брат намеревается выйти. - Постой, Ласвен.
Тот остановился вполоборота и раздражённо задрал бровь.
- Я всегда был на твоей стороне, - осторожно подбирая слова, сказал Тев. - У меня и мысли нет оспаривать твоё старшинство. Мы не особо ладим, но…
- Ещё бы мы ладили! - яростно воскликнул Ласвен, поворачиваясь к нему всем телом и багровея. - После того, что вы сделали с моей мамой!
- Мы? - опешил Тев.
- Ты и твоя мать-блудница! - выкрикнул Ласвен, хватая его за сорочку. - Из-за вас мама… Она…
Лас яростно размахнулся, но для этого пришлось отпустить одну руку. Тев рванулся прочь; удар пришёлся вскользь по его скуле. Он перемахнул кровать и прянул в угол. Ласвен рванулся было за ним, но, чтобы достать брата, ему пришлось бы лезть через постель - или бегать вокруг неё.
Лас зарычал. Злость искала выхода. Размахнувшись, мозолистой ладонью он смёл всё с ближайшей полки, развернулся и вышел, впечатывая каблуки в пол.
Тев вытер взопревшее лицо подолом сорочки и заправил её обратно в штаны. Встал на колени и один за другим собрал с пола цветные камешки, сброшенные братом. Глиняные фигурки, подарок Сапи, разлетелись на осколки; от взгляда на них у Тева сдавило в горле. Он бережно собрал осколки в тряпицу и положил свёрток на полку, потом подошёл к умывальнику и умылся прохладной водой, прижимая ноющую скулу.
Сердце колотилось так, что рёбрам было больно. Тев всего лишь надеялся на примирение, надеялся, что Ласвен замолвит за него словечко перед дядей, отбывая на пастбища, но, видно, этой надежде не суждено сбыться.
Плохо, очень плохо…
Сидя за пресным и безмолвным ужином в полутёмном зале, Тев старался не очень громко стучать вилкой и одновременно украдкой оглядывал присутствующих. Эйра Рисалла уже пару дней как начала выходить из комнаты, но затворничество явно не пошло ей на пользу, как и другим женщинам - лица потускнели и осунулись, а тёмно-серый цвет платьев лишь сильнее выделял синеву, которая залегла под глазами.
Внезапно Рисалла подняла голову. Тихо кашлянула и устремила осторожный взгляд на Рама. Тот молча ел постные крупяники, потом принялся за лепешку.
- Говори. Дозволяю, - наконец сказал он, прожевав и отпив пару глотков из кубка.
- Мне доложили, что вы собираетесь жениться, эйр. - Голос Рисаллы звучал бесцветно и тихо. - Если в замке появится молодая эйра, мне нет нужды оставаться тут.
- И что теперь? - вздел бровь Рам. - Это не твоего ума дело.
- Прошу дозволения удалиться в Храм.
Меж женщин пронёсся то ли стон, то ли сдавленный вздох, но никто не осмелился сказать ни слова.
- Удалишься, когда придёт время.
- Нет! - неожиданно звонко воскликнула Рисалла и тут же виновато сморщилась, съёжилась снова. - Простите, эйр. Я не могу больше быть здесь. Воспоминания не дают мне дышать. Милостью Богов, да будет ваше решение милосердным...
Рам поджал губы. Помолчал.
- Тогда готовься. По возвращению проводим тебя.
- Благодарю, - тихо сказала эйра и отодвинулась к спинке кресла, в тень.
- Больше никто не желает ничего сказать? - злобно осведомился Рам, оглядывая стол. - Тогда не мешайте мне ужинать.
Повисшую над столом тишину нарушало лишь негромкое бряцанье приборов о тарелки.
Холодная синяя звезда медленно двигалась к краю отверстия, образованного сколом в мутном слюдяном ромбе. Тев слегка подвинул голову, чтобы она снова оказалась посередине.
Кровать скрипнула от его движения.
- Господин? - немедленно отозвался Сапи из своей каморки.
- Чего не спишь? - вяло удивился Тев.
- А ты?
Послышался шорох шагов. Лицо Сапи белело в темноте.
- Залезай, - вздохнул Тев, усаживаясь на кровати.
Сапи отряхнул босые пятки и устроился в изножье, поджав их под себя.
- Послезавтра мы уже отправляемся, - помолчав, сказал Тев. - Я соврал бы, сказав, что мне совсем не тревожно.
- Просто представь, что там, в Заставе, все люди - из деревни. Прищурься, чтобы лица размыло, и представь.
- Тогда подумают, что я ко всему ещё и глазами слаб, - наморщился Тев. - Я не боюсь, Сап. Я не об этом. Ласвен…
- Он что-то сделал? - взволнованно подался вперёд Сапи.
- Орал на меня. Вмазал по лицу. Всё как обычно. Дело не в том. Почему он простил отца за всё, что произошло, но никак не может простить меня?
Сапи пожал плечами - Тев скорее почувствовал это, чем увидел.
- Иногда мне кажется, что я вот-вот пойму… Найду наконец ответы на вопросы - и равновесие. Но каждый раз обнаруживаю, что столь же далёк от этого понимания и равновесия, как от синеокой Дабьи. - Тев с тоской взглянул на звезду за ромбами переплёта. - Почему отец не видит, как я стремлюсь быть достойным?
- Так бывает. Я тоже люблю отца. Даже если он недоволен мной, знаешь…
- При мысли, что я ему настолько противен, у меня сжимается вот тут. - Тев сжал пальцы на сорочке выше пупка, стиснул тонкую ткань и медленно выдохнул. - Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы не сплоховать в этот раз.
- Тебе повезло - испытание, кажется, не очень сложное, - неуверенно заметил Сапи. - Мне, чтобы угодить отцу, пришлось бы удалиться от мира.
- Если бы тебя избрали Зрячие, я потерял бы друга, - горько усмехнулся Тев.
- У тебя наверняка были бы другие.
- Вряд ли. Ты правда был бы готов отказаться от своей жизни, чтобы угодить отцу?
Сапи долго молчал, потом шумно выдохнул.
- Я могу сказать честно?
- А я когда-то требовал от тебя другого, Сап? - удивился Тев.
- Иногда мне кажется, что нет, - очень тихо признался Сапи. - При мысли о том, что я уже никогда не поцелую девушку, не покрасуюсь на празднике в деревне… У меня тоже сжимается в животе. Как представлю, что эйра Рисалла по собственной воле примет зелье… Забудет всю свою жизнь… Даже подумать не мог, что она так любила твоего деда.
Тев поёрзал под одеялом.
- Шината тоже удалилась по своей воле. Думаю, им обеим стало тут… Невыносимо. Я помню, как Рисалла молила Богов, чтобы деду досталась эта великая честь - увести нас в Исход. Но они не ответили на её мольбы. Он не стал Вождём.
- А о чём молила Шината? - негромко спросил Сапи.
- Уж точно не о том, чтобы её муж усадил рядом с собой торговку, найденную в порту. Я понимаю гнев Ласвена, но не понимаю, почему этот гнев направлен на меня. Разве я в ответе за то, что отец захотел взять другую жену?
- А он осмелился бы спросить с господина Дорана?
- Ты хочешь сказать, что он струсил? - изумился Тев. - Наш герой боится перечить отцу?
- Кто знает, - уклончиво откликнулся Сапи. - У них, кажется, вышла какая-то размолвка после ужина. Но я ничего не разузнал. Может, нам лучше поспать?
Спалось Теву плохо. Всю ночь его мучили голоса, похожие на его собственный, которые то ли пели, то ли выли во тьме, словно ночной зимний ветер в Утёсах, но слова этой странной песни он не мог разобрать, как ни старался. Он шёл к поющим, натыкаясь на камни, путаясь в обрывках серых одеяний, и пытался позвать их, догнать - но видел лишь их затылки, и плотный туман окружал его, становился гуще и холоднее.
- Дурной сон? - спросил Сапи, пока Тев плескал на лицо холодной водой из умывальника.
- Угу, - буркнул Тев.
Отъезд эйра за границы Священных Земель вызвал в замке переполох, несмотря на усилия старших слуг унять суету. Завтракая в гнетущей тишине обеденного зала, Тев то и дело ловил на себе встревоженные взгляды женщин. Но тяжёлый, медленный взгляд эйра, которым он обвёл присутствующих, накрепко запечатал им рты.
Наконец Рам отодвинул тарелку и встал.
- Зайди ко мне, - коротко приказал он, поворачиваясь к Дорану.
- Я тоже? - оживился Ласвен.
- Нет. Погуляй где-нибудь, - чуть более мягко откликнулся Рам.
Он раздражённо направился к двери. Доран, не глядя на сыновей, зашагал за ним.
- Господин Тевар… - тоненько окликнул кто-то с женской стороны стола.
- Кто позволил? - рявкнул Ласвен, поворачиваясь на голос.
- Простите её, господин, - глухо сказала Рисалла. - Приношу извинения.
- Следи за женщинами. Ты всё ещё эйра, - гневно откликнулся Ласвен и ухватил Тева за шкирку. - А ну, поднимайся. Нечего сидеть с ними. И так скоро станешь хуже бабы.
Тев бросил неловкий взгляд на женщин, на Анели, которая кусала губы, глядя в сторону, и дёрнул плечами, высвобождаясь.
- Пусти, - буркнул он. - Что тебе нужно от меня?
- Да так, - усмехнулся Лас, подталкивая его к двери. - Выдалась свободная минутка. Потолковать хочу с тобой.
Тев следовал за ним, сунув руки в карманы. То, что Ласвен вдруг решил поговорить с ним, тревожило, но одновременно вселяло надежду: а вдруг удастся претворить в жизнь недавний план с примирением? Надо лишь тщательно выбирать слова…
Ласвен распахнул дверь на крыльцо и шагнул было наружу, но отшатнулся: прямо на пороге спал Ригис, на которого Лас чуть не наступил.
Тев попятился, чтобы не врезаться в спину брату.
- Ах ты ж… - выругался Ласвен и занёс ногу.
Раздался жалобный собачий визг. Пёс, скуля и прихрамывая, бросился с крыльца во двор, в сторону кухни. Тев скрипнул зубами, но сдержался и промолчал.
- Будешь лезть мне под ноги - пришибу, как драного щенка, - сквозь зубы процедил Ласвен. - Понятия не имею, зачем отец отправил тебя с нами к Ветчу и как дядя это позволил. Но лучше бы тебе тяжело заболеть прямо сейчас. Ты мне там не нужен.
Тев стиснул зубы ещё крепче. Вот, значит, по какому поводу у Ласа с отцом вышла размолвка накануне. Братец пытался добиться, чтобы Тева всё же оставили в Хелвегере.
- Ты меня ради этого сюда вывел? - едва справляясь со злостью, выговорил он.
Глаза Ласвена недобро сверкнули. Он подался вперёд, явно намереваясь ухватить Тева за одежду, но из сумрака коридора неожиданно раздался голос Кейро:
- Господин Ласвен! Ваш отец послал сообщить, что ваши рубашки подготовили. Желаете сами всё проверить?
Лас мазнул взглядом по пареньку и незаметно покосился наверх, на окна Хелвегера. Смачно сплюнул на камни, развернулся и ушёл внутрь, оставив Тева стоять на крыльце.
- Тев! - послышался детский голосок.
Тев вскинул брови.
- Где Дакка? - удивлённо спросил он.
- Наставница отвлеклась. - Си тряхнула тёмными кудряшками, занесла ногу над порогом, но не осмелилась нарушить запрет. - Я и убежала. Тев, а привези мне оттуда… Чего-нибудь весёлое.
Тев удручённо вздохнул. Из всех малявок, которые путались под ногами, Си раздражала его меньше остальных. Родись она мальчишкой, Тев даже, наверное, мог бы играть с ней.
- Я не могу ничего привезти. Вернись к Дакке. Веди себя прилично. А то накажут.
Си поникла, нахмурилась и обиженно выпятила нижнюю губу.
- Няня говорила, надо есть твёрдое, чтобы новые зубы были крепкие. У меня ещё один шатается, - сообщила она, ковыряя пальчиком увесистую дверную петлю. - Я укуснула сегодня лепёшку, а он сделал хрясь. Я хотела отдать лепёшку Ригису. Может, и у него зубы станут крепче. Или вырастут новые, как у меня. Ты такой же лохматый, как Ригис. Тебя надо расчесать. - В глазах Си снова разгоралось озорное веселье, она протянула руку и ухватила Тева за рукав. - Давай расчешу, а? Няня говорит, если я не буду расчёсываться, стану совсем как ты…
Тева словно ножом полоснули. Он стиснул зубы и рывком выдернул рукав из её пальцев.
- Отстань, - прошипел он, одёргивая куртку.
Си отшатнулась, её глаза стремительно наполнялись слезами. Тев зашагал прочь, не оборачиваясь. Внутри засело какое-то противное чувство, от него сам собой кривился рот и сводило скулы. Он обогнал Ригиса, который, хромая, плёлся вдоль стены, и свернул к воротам.
У домика Лайны играли дети. Завидев Тева, они притихли и присмирели.
- Ты как туча перед градом, - заметила Лайна, помешивая какое-то варево в закопчённом котелке.
- Да ну? - ехидно отозвался Тев. - Теперь я туча? Меня чаще сравнивают с клокастым псом.
Лайна оставила черпак в котелке и подошла поближе.
- Боги в милости своей испытывают тебя, - задумчиво сказала она. - Ты молился сегодня? Пусть ниспошлют тебе терпения и стойкости. И благоразумия. Право слово, иногда ты так напоминаешь…
Она внезапно замолчала, со странным выражением на лице глядя куда-то мимо Тева.
- Маму?
- Нет… Они… - Лайна медленно, рассеянно качнула головой, всё так же глядя в пустоту, но тут же словно очнулась, потёрла глаза рукой. - Прости. Прости, мой хороший. Я странно себя чувствую. Мне снился странный сон.
Она подняла руки, поднесла их к лицу.
- Мне снилось, что мои пальцы снова молодые и чуткие, - с неловкой улыбкой сказала она. - В последнее время мне иногда кажется, словно я вот-вот вспомню… То, что было раньше. То, о чём я не должна вспоминать.
- То, что было… До Вод Забвения?
- Чепуха это всё. Проделки старческого угасающего разума. Такого не бывает. Прошлое остаётся в прошлом, когда попадаешь на порог Сада Радости. - Лайна вернулась к котелку и уверенно ухватила черпак. - Так и должно быть. Мы чужаки. Мы платим памятью за эту великую честь. Расстаёмся с грехами и начинаем ткать новый холст, чистый и незапятнанный.
- Ты не угасаешь. - Тев попытался придать голосу уверенности. - Не говори глупостей. Ты проживёшь ещё много, много лет.
- От кого ты прячешь правду? - усмехнулась Лайна. - Если от меня, то это бестолковая затея. - Она повернулась к Теву и с ласковым укором покачала головой. - Не бойся, мой мальчик. Мы воссоединимся в Саду рано или поздно. Кто бы ни возглавил этот Исход. А в моё отсутствие ты наверняка найдёшь кого-то, к кому сможешь вот так прийти в минуты смятения. Кто же омрачил твоё настроение сегодня?
Тев долго молчал. Лайна не торопила его. Молча помешивала варево, время от времени кидала в котелок щепотки трав и какие-то коренья.
- Я им всем как бельмо в глазу, - наконец проговорил Тев. - Ладно Ласвен… Он уедет с отцом на восток. Но ведь мне придётся остаться с дядей.
- Он разве обижает тебя?
- Не в том дело. Он скоро снова женится. Будет занят новой эйрой. Рисалла удаляется в Храм. Кому придётся заниматься Хелвегером? Зимними запасами? Я знаю все запасы наперечёт, не хуже Лена, но меня ведь не допускали ни к чему напрямую. Слуги кривят лица, когда я приказываю им. Лен смотрит, как на насекомое. Даже няньки девчонок смеют злословить обо мне. А если я не справлюсь?
Лайна молча налила варева в плошку и протянула Теву. Уселась рядом с ним и вздохнула.
- Заручись поддержкой. Твой друг, Сапи, бойкий паренёк. Он ведь не кривит лицо на твои приказы? И не загадывай о том, что ещё не случилось. Может статься, Доран останется доволен тобой.
Тев с сомнением качнул головой. Совет был, в общем-то, толковым, даже несмотря на то, что исходил из уст женщины. Но что-то подсказывало, что и помощи Сапи будет недостаточно: если не хватит угля или соли к весне, это, несомненно, свалят на него, Тева.
- Сходи в Храм, помолись, - мягко сказала Лайна, когда он отодвинул недоеденную похлёбку. - Лишь Богам ведомо, что нас ждёт.
Глава 4
В Храм Тев не пошёл. Задворками деревни вышел к ручью и под мелким холодным дождём добрался до озера, а там долго сидел на мокром валуне и кидал камешки в воду, но мысли всё так же бултыхались и бродили внутри, как протухшее содержимое дорожного бурдюка, забытого на конюшне.
В Храме нельзя лгать, а рассказывать Богам обо всех мыслях он не нашёл бы в себе смелости. Кинув последний камень в озеро, Тев подождал, пока круги не исчезнут бесследно среди слабой ряби дождя, и направился к своей тайной пещере.
- Прости.
Пирамидка хранила молчание. Он плюхнулся на влажную сумку и закрыл лицо руками.
Хелвегер уже почти спал, когда Тев, мокрый от ночной росы, добрёл до нижних ворот. Кто-то из слуг тихо бранился у дверей кладовой, на кухне одна из помощниц Огги оттирала котёл, под мерное «вшух-вшух» напевая заунывную песню.
- Ты вещи собрал? - спросил Тев у взъерошенного, сонного Сапи, когда тот высунулся из своего закутка.
- Всё подготовил, - закивал Сапи. - Решил вот вздремнуть, пока тебя не было. О! Тев, тут…
- Отец меня не искал? - перебил его Тев. - Не злился?
- Они с эйром полдня обсуждали, не пора ли обучать кого-то на смену Лена, - мотнул головой Сапи. - Доран злился только из-за этого. Где ты был?
- Гулял. Они хотят кого-то привезти из Заставы? - насторожился Тев.
- Приходил тэлл Рахри. Принёс четыре камня. Ты не встретился с ним по дороге из Храма? Он поздно ушёл.
Тев помотал головой. Значит, в Храме умерло ещё трое Зрячих, не считая того старика, который не дотянул до осени.
В дверь постучали, тихо, но настойчиво.
- Кто? - напряжённо спросил Тев.
- Это Анели, - донеслось из-за двери.
- Она искала тебя, - прошептал Сапи. - Я как раз собирался сказать.
Тев недоуменно разглядывал вошедшую девушку. Что она забыла в его комнате в такой час? Судя по одежде, ещё не ложилась. Ждала его? Зачем?
- Служанка сказала, вы вернулись, господин Тевар, - смущённо проговорила Анели, глядя в пол. - Я… Мне неловко, но… Простите. Дело в том, что я недавно играла с вашей двоюродной сестрой, Си, и она просила… Сейчас…
Анели закусила губу и дрожащими пальцами порылась в складках юбки.
- Вот, - тихо сказала она, протягивая что-то Теву.
Он принял странный маленький предмет и повернулся к светильнику, чтобы разглядеть его получше.
- Си сделала это сама. Я только немного помогала ей вот там и… Это собака, - пояснила Анели, видя замешательство Тева. - Она сделала это для вас и хотела отдать, но у вас вышла размолвка… - Она закашлялась и прикрыла рот рукой. - Сапи, принеси мне тёплого молока с кухни. В горле першит.
Сапи вопросительно повернулся к Теву. Тот поднял брови:
- Ступай.
Как только дверь за Сапи закрылась, Анели порывисто шагнула к Теву и схватила его за руку.
- Мне сказали, это вы помогли, когда я сомлела на молениях, - торопливо зашептала она, заглядывая ему в глаза. - Прошу вас, помогите мне ещё раз. Только один раз. Я… Я очень скучаю по отцу. Он ведь очень любил меня и тоже наверняка скучает… Мы никогда не увидимся с ним, но мне хочется передать ему весточку. Пусть знает, что у меня всё хорошо. Прошу, не откажите мне…
Тев, заразившись её волнением, осторожно высвободил руку и отступил на шаг. Дыхание Анели было очень горячим, пальцы - влажными.
- Нет-нет, - ещё торопливее зашептала Анели. - Я не прошу вас согрешить против Закона. Вам не нужно ничего говорить прямо. Просто скажите ему: «Звёзд на небе не счесть и цветов на лугу»… Это слова из песни, которую он пел мне в детстве… Когда я была очень, очень, очень счастлива. Только мы с ним знаем эту песню, больше никто. Он всё поймёт. Ему станет… Станет спокойнее.
- Но ведь я не смогу говорить в Заставе… Эйр Рам наверняка и так скажет эйру Ветчу, что у тебя всё…
- Конечно, скажет. Скажет! Но я хочу, чтобы отец услышал именно это моё послание, - с отчаянием в голосе тихо воскликнула Анели, её глаза заблестели от слёз. - Прошу вас… У вас доброе сердце. Не откажите мне в этой просьбе! Вы не нарушите Закон, если просто произнесёте несколько слов из песенки...
- Но я же выпью зелье! Я буду нем!
- Пожалуйста… Посмотрите в собаке… Там всё, что у меня было. Надо принять один до того, как выпьете зелье, чтобы сработало…
- Ваше молоко, госпожа, - произнёс Сапи, плечом открывая дверь: в руках он держал небольшой поднос. - Простите, на кухне не было Огги, я грел сам, чтобы побыстрее.
- Ты очень расторопный, - рассеянно отозвалась Анели, перебирая пальцами ткань юбки. - Господин Тевар, что бы между вами ни случилось, знайте, Си не хотела обидеть или разозлить вас. Я лучше пойду, пока служанки не хватились… Им не стоит знать об этой встрече. Никому не стоит… Не то поползут слухи. Нам обоим это навредит.
Она подобрала юбки и стремительно вышла, шелестя подолом. Сапи проводил её взглядом и поставил поднос на сундук.
- Можешь выпить сам. - Тев устало кивнул на кружку и сел на постель.
- Спасибо. Всё в порядке?
Тев повертел в руках крошечную игрушку. У тряпичной собаки было всего три ноги, разных по длине, и кособокая нелепая мордочка, украшенная двумя чёрными бусинами, которые обозначали, по всей видимости, глаза.
Он пожал плечами и кинул уродливую безделицу на столик. Откинулся на постель.
- Женщины очень глупые и очень беспокойные, - сказал он, скидывая сырой сапог. - Я спать. Рано вставать.
Проснуться пришлось даже раньше, чем Тев предполагал накануне. Из спутанного сна его вытащили грубым рывком за рубаху, и Тев спустя два биения сердца, сбросив сонное оцепенение, узнал стоящего над постелью человека.
Доран явно провёл эту ночь без сна: от него пахло дымом и вином, пряди волос свисали на покрасневшие, воспалённые глаза.
- Отец? - испуганно пробормотал Тев, выпутываясь из скомканных, как его прерванный сон, простыней. - Я… Я уже встаю… Клянусь вам, я уже готов!
- Успокойся. - Доран поморщился. - Они ещё не выезжают. Я пришёл по делу.
Тев наконец освободился от тряпок и замер перед Дораном. Тот окинул сына быстрым взглядом и отвернулся.
- Слушай внимательно. Это первый и, возможно, последний раз в твоей жизни, когда ты покидаешь земли Священной Горы, - сказал он, равнодушно оглядывая комнату. - Твоя жизнь пройдёт в Хелвегере, между кладовыми и чуланами. Такова доля младших сыновей. Старшие готовят Священную Жертву. Истребляют хищников, отгоняют горных змей. А мы, младшие, торчим здесь. Словно слуги или бабы. Стряпаем к их приездам… Следим, чтоб навоз хорошо просыхал.
- Я покорно принимаю Закон, - тихо сказал Тев, пытаясь понять, что вдруг побудило отца к таким откровенным речам, лишний кубок вина или же внезапно проснувшиеся тёплые чувства к сыну. - Если Боги отмерили мой путь от кладовых и до ворот, я приму это с благодарностью.
Доран снова взглянул на него. Теву показалось, что на лице отца мелькнуло брезгливое разочарование.
- Тебе вряд ли выпадет возможность хоть раз сойти с этого пути. Но ты называешься моим сыном и носишь браслет рода ан Галат. Поэтому я решил даровать тебе эту милость. Радуйся.
Доран отвязал кошель от пояса и кинул на кровать.
- Тут камни и золото. Слуги Ветча иногда бывают излишне навязчивы. Но в обмен на такие штуки охотно теряют расторопность и бдительность. Это позволит тебе на время отвязаться от тех, кого к тебе приставят.
Он пристально взглянул на Тева, явно ожидая благодарности. Тот поспешно рухнул на колени перед отцом, решив, что безопаснее будет поблагодарить, а потом уж обдумывать, что делать с этой нежданной милостью.
- Брось, - скривился Доран, отдёргивая руку, которую Тев попытался учтиво поцеловать. - Ты отплатишь мне за этот дар. Теперь, когда Рам стал эйром, мне тоже не вырваться отсюда. Ему всегда было поперёк горла, что отец выпускал меня… Но Ветч был мне хорошим приятелем. Мне жаль, что мы больше не встретимся с ним. Ты просто передашь ему мою прощальную благодарность за эту дружбу. Вот.
Он протянул Теву сверточек из тонкого пергамента, длинный и узкий, плотно, со множеством причудливых узлов перевязанный толстыми нитями - чёрной и красной.
- Я запрещаю тебе вскрывать это. Если ослушаешься - я узнаю, будь уверен. Ты должен отдать это лично, без свидетелей. Если нужно - воспользуйся кошелём. Никто не должен знать. Ни одна живая душа. Ты сказал мне, что пуще жизни стремишься доказать… Это твоя возможность.
Он резко развернулся и вышел. Тев, охваченный тревожным оцепенением, сжал во взмокшей ладони вещицу, полученную от отца.
Еле слышный скрип двери вывел его из этого оцепенения. На долю мгновения промелькнула мысль, что ещё кто-то из обитателей Хелвегера пришёл просить его стать личным посыльным, но это был всего лишь Сапи с плащом.
- Внизу начинают собираться, - взволнованно сообщил он. - Ваша дорожная одежда, господин.
Тев рассеянно кивнул.
- Ласвен хотел, чтобы вам поседлали не Хети, а вороного. Господин Доран, кажется, разозлился на него из-за этого. Вы с отцом… Ну… Хорошо поговорили?
- Можно и так сказать. - Теву не хотелось вдаваться в подробности, но то, что отец встал на его сторону, мягко говоря, удивляло. - Ступай. Сейчас спущусь.
- Господин… - Сапи обернулся в дверях, его щёки порозовели. - Тев... Ты же расскажешь мне… Как оно там… Как они там живут? Пожалуйста…
Тев бросил на него укоризненный взгляд. Когда Сапи вышел, он немного постоял, кусая губы, потом всё же схватил со столика трёхлапого уродца.
Хети, смирный гнедой мерин, был единственной лошадью, на которой Тев худо-бедно держался. Теперь, когда короткие немногословные проводы у ворот остались позади, а копыта лошадей месили чавкающую холодную грязь, унося небольшую процессию от Хелвегера всё дальше на север, Тев изо всех сил пытался преодолеть растущее волнение и успокоить мысли. Отец помешал Ласвену устроить эту жестокую, злую шутку над младшим братом… Тев бы и пяти минут не выдержал на вороном - конь, казалось, не выносил даже его запаха, злобно ржал и пытался укусить, даже просто стоя рядом. И Ласвен знал об этом.
Этот тупой жеребец не упустил бы возможности втоптать его в грязь у всех на глазах.
А ещё испытание - подозрительно простое…
Или всё только кажется простым, а на деле есть какой-то подвох?
Страх поднял в нём голову и оскалил клыки. Тев перехватил поводья, сдерживая дрожь в пальцах.
Холмы сменялись расщелинами и ручьями в сплетении сырых ветвей кустарника, хрустели мелкие камешки в грязи под копытами лошадей, впереди мерно покачивались спины дяди и брата в набрякших от мороси шерстяных плащах.
К полудню Тев ощутил неприятную пустоту в животе. Зад уже не болел, как в начале пути, - видимо, отбивать там уже было нечего, - только изредка напоминал о себе, когда Хети переходил на рысь. Моросящий дождь наконец закончился, из-за облаков несмело выглянуло солнце и расцветило радужными отблесками повисшие на печальной пожухлой траве холодные капли.
- Привал! - негромко объявил Рам, махнув рукой.
Он бросил поводья подбежавшему слуге и жестом велел одному из всадников развязывать мешки.
- Смотри, не перетрудись, - скривился Ласвен, глядя, как Тев жуёт лепёшку. - Как бы не заболеть тебе с непривычки. Ножки-то вон, того и гляди, откажут.
Лас самодовольно усмехался - такой крепкий, здоровый, привычный к седлу. Тев стиснул зубы. Ходить после нескольких часов верхом и правда было тяжеловато, но вот так позорить его в присутствии слуг…
Он едва удерживался, чтобы не буркнуть в ответ что-нибудь язвительное, но Рам недобро прищурился, и слова так и остались жечь язык.
- Прекратите, - резко сказал Рам. - Ласвен! Дома можешь его хоть в дерьме извалять. Но в Заставе не смейте даже глядеть друг на друга косо. Не позорьте имя ан Галат.
Ласвен поджал губы, на щеках дёрнулись желваки. Но всё же замолчал - и промолчал позже, наблюдая, как Тев, скрывая боль, неловко взгромождается в седло.
Сторожевая Башня торчала на холме вдали, как палец, которым проверяют направление ветра. Огоньки в окнах манили жёлтым, плавким теплом в ночных сумерках и негустом тумане, который поднялся после заката и не спешил таять. Лошади, почуяв запах жилья, пошли бодрее.
Тев нашарил в кармане тряпичную игрушку, осторожно оглянулся на всадников, потом задержал взгляд на спине Ласвена. После привала, озлобленный на брата, он уединился за скалой и осторожно подпорол шов на спине трёхлапого уродца. Среди комочков овечьей шерсти внутри, завёрнутые в тонкий пергамент, лежали маленькие чёрные шарики незнакомого снадобья.
Несколько слов из песни, подумал Тев, кончиком пальца касаясь распоротого шва. Закон запрещает любому, кроме эйра Горы, говорить за пределами Священных Земель. Чтобы неосторожным словом не вызвать зависть у тех, кому Боги не даровали милость быть допущенными к порогу Сада.
Но это ведь другое. Всего несколько слов, которые Ветч знает и так. И ни с кем, кроме него, Тев разговаривать там не будет.
Ладно. Решено. Он воспользуется снадобьем - но лишь для того, чтобы выполнить просьбу глупой красивой невесты брата. Просто назло Ласвену, которого бы зверски разозлил их тайный сговор за его спиной.
Обладать тайной, которая может разъярить Ласа, втройне приятней, чем открыто довести его до бешенства. Это даёт странное чувство превосходства... Без риска быть опять побитым.
Встречающих было трое, они вышли на лай собак, держа фонари на длинных палках.
- Мы втроём, - коротко сказал Рам, спешиваясь. - И трое моих слуг.
Обстановка жилища Стражей даже после долгого пути по холодным холмам казалась скудной, но тут хотя бы было тепло и пахло горячей свежей едой.
- Сейчас нам принесут зелье, - сообщил Рам, повернувшись к Ласвену. - Оно лишает голоса на время… Не такое, что пьют Зрячие. Не пугайся. Будет странное чувство.
- Когда это я чего-то пугался, - хмыкнул Ласвен.
Тев ощутил на себе его презрительный взгляд. Нашарил в кармане игрушку, на ощупь вынул один из шариков, зажал между пальцами и поднёс руку ко рту, изобразив широкий зевок.
- Уже устал, хилый? Будешь до конца жизни вспоминать эту поездку, - прошипел Ласвен, слегка приблизившись к нему.
- Лас! - негромко одёрнул его Рам. - Прекратить.
Чёрное снадобье щипало язык, но мутный отвар, который один из Стражей дал выпить Теву, оказался куда более неприятным на вкус. От солёно-горькой жидкости похолодело в горле - словно от большого глотка ледяной воды; во рту остался металлический привкус и какая-то хрустящая на зубах пыль. Тев краем глаза следил за дядей и слугами, чтобы не выдать себя: мало ли, как должно проявляться действие этого отвара. Но никто не хватался за горло и не хрипел. Слуги молча опустошили свои чаши и отдали их Стражам.
- Не многовато ты налил мальчишке? - с сомнением спросил Рам, поглядывая на Тева. - Он и так не слишком крепкий.
Страж молча покачал головой и указал рукой на стол.
- Нас приглашают поужинать, - пояснил Рам. - Садитесь. Переночуем и снова в путь.
Лас хотел что-то сказать, но недоуменно усмехнулся, несколько раз открыл и закрыл рот и беззвучно рассмеялся. Рам сочувственно улыбнулся и хлопнул его по плечу.
- Таковы правила, мальчик мой, - сказал он, усаживаясь за стол. - Наш долг - строго следить за тем, что приходит в Священную Землю… И что покидает её.
После нехитрого, но горячего ужина Тев свернулся на соломенном тюфяке, накрывшись грубым одеялом, и обхватил колени руками. Тюфяк был жёстким, живот крутило, из щелей между камнями сквозило запахами осенней ночи. В горле, да и во всём теле, болезненно и жгуче покалывало от волнения. Запоздало нахлынул страх - а что если он выдаст себя? Ведь стоит вскрикнуть от неожиданности или откликнуться, забывшись, на зов Рама - и дядя всё поймёт.
Наутро Тев чувствовал себя разбитым. Завтракать ему не пришлось - Рам распорядился поскорее собираться, внимательно оглядел племянников, переодевшихся в нарядное, и удовлетворённо кивнул. Усилием воли Тев заставил себя не стонать, забираясь в седло: зад болел нещадно.
- Отсюда уже недалеко, - сказал Рам. - Вон, уже перевал виден.
Дорога снова шла в гору. Тев ёрзал в седле, пытаясь устроиться так, чтобы рысца Хети причиняла отбитому седалищу чуть меньше боли. Наконец впереди показались узорчатые Врата, тесно зажатые меж отвесных скал.
- Эйр Рам со спутниками! - зычно крикнул дядя стоящим наверху стражникам.
С надсадным скрипом, тяжело, медленно створки Врат распахнулись. Копыта лошадей месили тёмную грязь. Ласвен пришпорил лошадь, направляя её к воротам, а Тев придержал Хети и оглянулся на земли Горы, лежащие внизу.
Всюду, куда достигал взгляд, бурые пологие холмы перемежались с порослью кустарника в низинах ручьёв. Уходя вдаль, они терялись в утренней туманной дымке. Хелвегер невозможно было разглядеть с такого расстояния, но Тев всё же попытался. Где-то там, позади, на клетчатом одеяле окрестных полей, у подножия гор - его дом, привычный и знакомый.
Так далеко…
- Не мешкай! - резко окликнул его Рам. - Поехали!
Тев очнулся от мрачного очарования увядающего пейзажа и тронул лошадь, обгоняя слуг, которые успели опередить его.
Въезжая в ворота, он старался не поддаваться волнению. Вдох… Выдох. Ничего страшного… Это всего лишь город, чуть больше их деревни. Немного больше… Правда ведь?
Глава 5
Застава ошеломила Тева, оглушила и спутала мысли. Далеко внизу, под высоким уступом, по которому шагали лошади, визгливо бранились две женщины - их пронзительные голоса резали слух даже с такого расстояния. В воздухе пахло жареной рыбой и луком, меж домов на ветру трепетали серые полотнища простыней. Город внизу шумел, шевелился, подобно муравейнику, на который случайно наступаешь ногой, шагая по полю; сплетения суетливых улочек уводили взгляд к морю.
Тев уже видел море. Но видел лишь издали, с высоты, с одной из скал неподалёку от Храма - они с Сапи тогда запаслись едой и на целый день ушли исследовать окрестности. Необъятное, открытое всем ветрам бушующее пространство надолго поселило смятение в душе. Много ночей после Тев видел себя летящим сквозь тугие потоки холодного воздуха прямо в буруны пены на острых клыках скал внизу. Он просыпался, охваченный дрожью, и Сапи тревожился за господина, пока эти сны не отступили.
Это море было иным. Издалека оно казалось гладким, шелковистым, как покрывало на кровати Рисаллы, и очень спокойным. Оно манило к себе, и Тев с сожалением вздохнул - увидеть его ближе он никогда не сможет.
Дорога, высеченная в скалах, снова вильнула и плавно спустилась к мощённому камнем двору, окружённому навесами. Кое-где стояли пустые бочки, под одним из навесов рабочие чинили телегу из тех, на которых возили грузы между Заставой и Хелвегером. Затрубил медный рожок, за ним ещё один: дозорные сообщали о прибытии высоких гостей.
- Подождём, - недовольно пробормотал Рам. - Конечно. Должен же он принарядиться перед встречей.
Ласвен недовольно вздохнул. Тев мог понять его нетерпение: запах жареного мяса, принесённый ветром, будоражил воображение картинами приветственного пира. Отдавая поводья Хети местному конюху, который явно очень старался не пялиться на прибывших, Тев уже почти справился с охватившим его волнением. Оно сменилось жгучим любопытством: как, интересно, всё тут устроено?
Когда в увитой увядшим плющом арке показалась торжественная процессия, он удивлённо округлил глаза. По обрывкам рассказов дяди и отца Ветч представлялся ему сухим и высоким, мрачным от презрения к самому себе и своим грехам. Но румяный, небольшого роста полнотелый мужчина, который шёл навстречу новому эйру Священной горы с видом радушного хозяина, вовсе не производил впечатления грозного Стража Врат, измождённого осознанием своей греховной сути и борьбой с нею. Длинные полы тёмно-красного плаща из дорогой переливчатой ткани подметали, шурша, увядшие листья с холодных камней, на пальцах Ветча посверкивали драгоценные камни, а во взгляде совершенно отчётливо виднелось такое же любопытство, какое тщательно старался скрыть Тев.
Ветч, приблизившись, замедлил шаг, потом и вовсе остановился. Близоруко прищурился, скользнул взглядом по груди Рама, по крупному медальону со спиральным узором.
Склонился в учтивом глубоком поклоне.
- Эйр Рам, - почтительно приветствовал он глубоким бархатным голосом. - Да будет лёгким твоё бремя.
- Эйр Ветч, - кивнул Рам. - Позволь представить тебе моего… Моих племянников. Это Ласвен и Тевар. А я принёс новости Священной горы.
- Вижу, - сдержанно кивнул Ветч. - Что же. Мы почтим память досточтимого Берана за трапезой.
Следуя за свитой Ветча по древним камням Заставы, Тев глядел во все глаза. Да, порядки тут были совсем иными, нежели в Хелвегере. Ветч разбаловал слуг: дворовые девки и парни шептались, выглядывая из-за углов, кто-то тихо ахал, кто-то посмеивался. В Хелвегере челядь не осмелилась бы даже на глаза показаться гостям, если бы таковым было дозволено пересечь Врата. Ласвен, впрочем, чувствовал себя вполне уверенно - подмигнул какой-то служанке и сорвал пару засохших ягод с куста у дорожки.
- Потерпи, - рассмеялся Ветч, заметив это. - Сейчас накормим до отвала. Теперь, при строгом эйре Раме, роскошным пирам в Хелвегере уже не бывать, не так ли? Да, славный парень мне в зятья достался. Наконец увидел его собственными глазами… Любо-дорого посмотреть. Когда свадьба?
Ласвен вопросительно взглянул на Рама, но тот поднял пальцы:
- Это обсудим за столом.
В пиршественный зал, украшенный огромными головами рыб на стенах, сияющий серебром и огнями, вплывали слуги с подносами. Тут было всё: ароматный пышный хлеб, десятки видов сыра, копчёная и свежая рыба, морские гребешки и какая-то птица, украшенная прозрачными кровавыми ягодами. Перед Тевом поставили корзину с крошечными пирожками, тарелку фруктов в меду, расписное блюдо с громадным куском мяса, щедро сдобренного пряными травами, и несколько мисочек с разными подливками. Он покосился на Ласвена, который живо принялся за еду, и вопросительно взглянул на дядю.
- Пост ещё не закончен, - поднял бровь Рам. - Зачем всё это… Зачем мясо?
- Будем считать это запоздалой тризной. Если бы мне сказали раньше…
- Я смотрю, ты весьма вольно относишься к Закону и порядкам, - недовольно откликнулся Рам.
Ветч выпрямил спину. Слегка задрал подбородок.
- Мой род веками блюдёт неприкосновенность Священных Земель. Разве мы давали повод усомниться в нашей верной службе Закону, Богам и эйрам Горы?
Рам хмыкнул. Качнул головой.
- Ты ведь знаешь меня, эйр. Я всё так же не терплю попустительства в значимых делах, - чуть мягче сказал Ветч. - Вас можно считать путниками. Путники не обязаны держать пост. Да и посмотри… Разве голод пойдёт на пользу младшему?
Тев слегка втянул голову в плечи, поймав на себе насмешливый взгляд Ласвена.
- Он с детства тощ и немощен.
- Ну, может, доберёт позже. Пошёл в мать, - понимающе кивнул Ветч. - Она ведь тоже...
Под неприязненным взглядом Рама он осёкся, потянулся за узорчатым кубком из настоящего цветного стекла.
- Почтим же память почившего эйра Берана, отца достойных сыновей, - сказал он, вставая. - За Священный Огонь, что горел в его душе!
Кресла громыхнули по каменному полу. Тев отпил из своего кубка и закашлялся: вино оказалось очень крепким и сладким.
- Ладно, - после положенного молчания произнёс Ветч и сел, откинувшись на спинку кресла. - А теперь к делам живых. Как поживает моя ласковая птичка, какие песни нынче поёт? Она весела, довольна жизнью? Когда заключение брака?
- У Анели всё прекрасно. Она расцвела в Хелвегере, - уверил его Рам. - В её песнях я не разбираюсь, но она очень радовалась кружевам, которые прислали летом.
- Я распорядился выбрать лучшие, - расплылся в довольной улыбке Ветч. - Она достойна самого прекрасного. Но ты не ответил на мой главный вопрос.
- Я решил, что будет вполне разумно сыграть сразу две свадьбы. - Рам сделал пару глотков и повернулся к Ветчу. - Как думаешь?
- А ему не рано? - удивился Ветч и заинтересованно взглянул на Тева, который под этим взглядом даже перестал жевать. - Сколько ему… Погоди… Да, уже стоит задуматься. Он же родился в год, когда…
- Нет. Речь не о нём. Обо мне. Я хочу законных сыновей, - с усмешкой перебил его Рам. - Найдётся среди твоих женщин ещё одна такая же ладная, как Анели? Не стоит ли нам породниться с тобой напрямую?
- С Анели никто не сравнится, - гордо и самодовольно улыбнулся Ветч. - Жемчужина моего сердца… Моя птичка. - Он залпом допил вино и лукаво подмигнул Раму. - Что ж… Посмотрим. Норт!
Из-за его спины возник кудрявый парень, внимательно выслушал тихий приказ эйра и юркнул прочь.
- Несите ещё, - весело распорядился Ветч, указывая на опустевшую бутыль. - Скрасим ожидание.
Наконец за дверями послышались шаги. Высокие створки распахнулись, в воздухе словно повеяло весной: сопровождаемые ароматами масел и благовоний, одна за другой входили девушки в ярких нарядах, с причудливо убранными волосами. Тев заворожённо глядел, как они с помощью служанок рассаживаются на другом конце длинного стола, потом опомнился и захлопнул рот.
- Приветствуйте эйра Рама, - громко сказал Ветч, и пространство наполнилось множеством мелодичных голосов. Когда приветствие смолкло, он поднял кубок и провозгласил: - Новый хозяин Хелвегера почтил нас своим присутствием. Позабавите его песней? Ласвен, какая песня у Анели теперь любимая? Про птиц или про море?
Ласвен пренебрежительно пожал плечами и нетерпеливо повернулся к девушкам. Рам хмуро взглянул на Ветча.
- Я помню, помню… - примирительно улыбнулся тот. - Он лишён права говорить…. Просто хотел порадовать будущего зятя - и себя, впрочем. Тогда на ваш вкус, мои милые, - подмигнул он женщинам. - Споёте нам?
- С радостью! - воскликнула одна из девушек и тут же негромко запела: - Солнце блестит на воде…
Рам недовольно мотнул головой. Новые и новые голоса вплетались в тихую, напевную мелодию, и он придвинулся ближе к Ветчу.
- Это лишнее.
- Ладно, - вздохнул Ветч. - Я понял. Ты не любитель такого. Ну пусть допоют. Красиво же.
Красиво… Нет, это было изумительно, невероятно. Тев сидел, очарованный песней, забыв про изысканные блюда, и горло перехватило от чего-то такого, что он даже не мог выразить словами. Служанки порой напевали на кухне, да и в деревне он слышал пение людей за работой, но эта песня была совсем иной. Возвышенной, изящной и прекрасной, чем-то похожей на молитвенные напевы Зрячих - но при этом всё же земной и понятной. Тев украдкой взглянул на Ласвена, который слегка раскраснелся от выпитого, заметил в его глазах огонёк похоти и брезгливо отвёл взгляд.
- Вон та - Нери. Троюродная племянница. Ей, правда, уже почти двадцать, но она всё ещё свежа и хороша, - негромко говорил Ветч. - Прекрасно вышивает, нрав кроткий. Если хочешь попышнее, приглядись к Ро, природа весьма щедро её одарила. Астар с её бёдрами родит тебе дюжину сыновей и даже не поморщится.
- Вон та, в зелёном, очень похожа на Анели, - заметил Рам, когда песня стихла.
- Это одна из моих младших, - пригубив вино, откликнулся Ветч. - И правда, похожа. У них одна мать. Помнишь Тариту? Но эта моя птичка слишком юна. Года два-три подождёшь?
Рам задумчиво покачал головой.
- Понимаю. Что ж. Хочешь увидеть, как они танцуют? Я позову музыкантов.
- Нет нужды. Которая Астар?
- Хочешь погулять с ней по городу? - улыбнулся Ветч.
- Ты позволяешь незамужним девушкам разгуливать за стенами? - Рам резко повернулся к нему, взгляд стал жёстким, напряжённым.
- Богов побойся, эйр! Мне что же, держать их взаперти? - весело изумился Ветч. - Конечно, они гуляют. С охраной и слугами. Каких сыновей ты ждёшь от жены, которая до свадьбы сидела в каморке, не видя неба и солнца? Надеюсь, мою Анели ты не запер в Хелвегере?
Рам сглотнул. Протянул руку за кубком, торопливо сделал несколько глотков.
- У нас очень злые ветра по осени.
- Уж не злее здешних, - с сомнением в голосе отозвался Ветч. - А до осени было тёплое лето… И ещё два до этого. Ладно. Я надеюсь на твоё благоразумие. Ты ведь не меньше меня ценишь прекрасное. Немного иначе ценишь, но всё же… Просто помни: она всё ещё не ан Галат. И Берана, который забрал её для Ласвена, больше нет. Вы сами откладывали заключение брака, разве не помнишь?
На скулах Рама дёрнулись желваки.
- Вошедшие в Священные Земли не могут вернуться. Застава отдала её нам.
- Я отдал, - поправил его Ветч. - Любимую нежную пташку. Не для того, чтобы её заперли в клетке.
- После свадьбы она будет вольна ходить где вздумается, - смягчив тон, уверил его Рам. - Теперь, если ты не против, пусть Астар покажет мне замок.
- В сопровождении служанки.
- В сопровождении служанки, - согласился Рам. - Пойду, освежусь с дороги.
- Я распоряжусь. Проводите эйра! Ласвен, Тев, а вы не хотите взглянуть, как девушки танцуют? - повернулся Ветч к младшим гостям, когда Рам вышел. - Готов поспорить, ваш дядя теперь запретит и танцы, - добавил он, бросив удручённый взгляд на дверь. - Закон и порядок, да уж. Ну что?
Тев неуверенно взглянул на Ласвена, который обрадованно закивал, и тоже робко кивнул.
Предложение эйра Заставы было заманчивым… Не проверка ли это?
- А мы ему ничего не скажем, - заговорщически подмигнул Ветч, словно услышав его сомнения. - Боги создали нас из своего дыхания, и готов поклясться, что тягу к прекрасным зрелищам они в нас вложили намеренно. Норт, позови-ка музыканта. Только не попадайся на глаза эйру Горы, не то он сделает мне очередной выговор. Эх, Беран, Беран… Ваш дед совсем другим ведь был, как же он воспитал такого сурового наследника?
Тев спрятал невольную улыбку и вежливо пожал плечами. Ветч совершенно не походил на властного эйра, каким прежде представлялся ему Страж Врат. Так мог ворчать добрый дядюшка, который набивает карманы племянников сладостями, вполголоса сетуя на излишнюю строгость родителей.
Одна из боковых дверей зала приоткрылась, впуская музыканта с большой кожаной дукной в руках. Ветч жестом приказал ему сесть и подозвал одну из служанок.
- Пусть танцуют, только тихонько, - распорядился он. - Норт, в моём кубке пусто. Тащи ещё вина!
Музыкант поправил рожки инструмента на плече и облизнул губы. Мешок дукны наполнился воздухом; зазвучала вязкая, протяжная музыка, девушки, шурша подолами, изящно вышли из-за стола и парами выстроились в центре зала. Драгоценные камни сверкали в движении, ткань платьев струилась, подчёркивая пышные формы юных тел, плавные, согласные движения рук сопровождались тихим звоном браслетов.
- Ух, что-то я перебрал, - крякнул Ветч и в одно движение сбросил с плеч накидку. - Жарко. Ладно. Развлекайтесь тут, а я схожу до ветру.
Он с некоторым затруднением встал из-за стола и уверенно, почти не шатаясь, направился к дверям.
Тев почувствовал, как мгновенно увлажнились кончики пальцев. Кинул беглый взгляд на Ласвена, не отводившего глаз от танцующих, на Норта, который замешкался, подбирая с пола одеяние господина, и бросился следом за эйром.
Ветч удивлённо обернулся, заслышав торопливые шаги за спиной.
- А? Не понравилось? - вздел он брови. - Или ты тоже… Ох, прости. Тебе сейчас покажут, что тут и где. Эй, Андо!
Тев торопливо замотал головой. Слуги смотрели на них; он успел пожалеть, что погнался за эйром, и дважды передумать, но теперь всё же принял решение.
Он облизнул губы. Поймал слегка обеспокоенный взгляд эйра и повёл глазами в сторону.
- Наедине? - с некоторым усилием догадался Ветч. - М-м… Хорошо. Не тревожить! - велел он Андо, который в полной готовности топтался неподалёку. - Пойдём, юный Тевар ан Галат. Сюда.
Тяжёлая дверь медленно закрылась. Тев оглянулся на неё и окинул взглядом комнату, наполненную откровенной роскошью: оклеенные тканью стены, резные опоры балдахина над громадной кроватью, статуэтки, резные полки, светильники из настоящего стекла, тяжёлые занавеси с золотыми нитями. Ветч вопросительно вздёрнул брови, слегка усмехнулся:
- Ты всё же счёл, что танцы - неподобающее зрелище? Не беспокойся, я ничего не скажу эйру Раму. Надо же, какой ты правильный. Молодец! Вдвойне странно, что дядя и отец о тебе почти не упоминали.
У Тева вспотели ладони. Он стиснул зубы, собираясь с духом.
Ветч качнул головой и хлопнул его по плечу.
- Право слово, не стоило так волноваться, - сказал он и направился к двери. - Никакого греха. Тоже мне, страшная тайна… Если позволишь, я всё же удалюсь по нужде.
Тев зажмурился. Сейчас - или никогда…
- Эйр…
Ветч обернулся стремительно, будто услышал за спиной рёв дикого зверя. На его румяном лице смешались удивление и восторг. Тев прокашлялся: после долгого молчания голос казался чужим, непослушным и хриплым.
- Ого, - восхитился Ветч, приближаясь к нему. - А юный Тевар не так-то прост.
- Простите, эйр, - пробормотал Тев. - И да простят меня Боги. Я всего лишь обещал передать вам весточку от Анели. Она просила сказать: «Звёзд на небе не счесть и цветов на лугу». Я чту Закон и клянусь не произносить более ни одного…
Он осёкся: лицо Ветча стремительно тускнело, заострялось, как у покойника, и так же стремительно с него исчезал румянец. Эйр Заставы смотрел сквозь Тева, светлые глаза потемнели и наполнились чем-то жутковатым. Вот теперь Ветч вполне походил на тот образ, что рисовало воображение Тева до знакомства с ним.
- Ступай, - глухим, пугающе ровным голосом произнёс эйр, глядя в пустоту. - Иди и соблюдай Закон, Тевар.
Тев пару мгновений помешкал, ошарашенный резкой переменой гостеприимного хозяина, потом развернулся и торопливо выскользнул из комнаты. Под дверью переминались с ноги на ногу Андо и Норт с накидкой эйра в руках; Тев кивнул первому и мотнул головой, показывая, что хочет уйти.
- Я провожу вас в покои, господин, - поклонился Андо. - Пожалуйста, следуйте за мной.
Тев шагал за ним, не глядя по сторонам. Что же он натворил? Почему Ветч так странно повёл себя? Следом нахлынул страх: эйр Заставы разозлился и выдаст его дяде, не миновать теперь беды… Зачем, зачем он это сделал?!
Позади послышались взволнованные женские голоса, за ними - голос Ветча, уже чуть более живой, чем тогда, в комнате. Тев замедлил шаг и тревожно прислушался, но слов разобрать не смог, кроме одного - имени брата.
- Здесь направо, - указал Андо. - Прошу, вот ваши покои, господин. Ваши вещи сложили в сундук у кровати.
Тев рассеянно свернул за ним и вошёл в просторную комнату, не менее роскошную, чем та, в которой он только что так глупо погубил себя. Андо застыл на пороге в ожидании распоряжений, но Тев, не замечая его, подошёл к кровати, сел на краешек и обхватил себя руками.
- Тут шнур. Если понадоблюсь, звоните, я неподалёку, - сказал Андо, сообразив, что его присутствие тяготит Тева. - Вам принесут еду и напитки, если пожелаете. Приятного отдыха, господин.
Глава 6
Тев сидел, проклиная себя за глупый поступок. Кровь стучала в висках, изысканные блюда встали в желудке противным комом. Если отец узнает… Он не исполнил просьбу отца, зато рискнул всем ради просьбы глупой Анели - и теперь потеряет всё, всё! Наказание будет страшным. Отец прикажет сбросить его в бездну Чёрной Пещеры. Или, что ещё страшнее, отречётся…
Страх затмевал разум. Тев вскочил, рука сама скользнула во внутренний карман. Пальцы нащупали опутанный нитями свёрток Дорана, и среди хаоса мыслей ярко вспыхнула одна, отчаянная и нелепая, но дарящая проблеск надежды.
Он бросился к двери. Вылетел наружу, метнулся в одну сторону, потом в другую, не помня дороги, но внезапно взгляд выхватил удивлённого мальчишку-слугу, который наблюдал за ним с кипой полотенец в руках. Тев глубоко вдохнул, задержал дыхание и резко взмахнул ладонью, давая понять, что помощь ему не нужна.
Успеть… Перехватить Ветча до встречи с дядей, отдать свёрток. Попытаться убедить не выдавать его. Умолять именами Богов… Бежать нельзя - это вызовет подозрения. Тише, тише!.. Как же бурлит в животе… Сдерживать шаг, идти с достоинством. Он просто осматривается здесь, восхищается обстановкой и древностью вещиц, которые хранит Застава - Хелвегер встретил род ан Галат голыми каменными стенами, таков Закон. Несомненно, это всё наказание Богов за его грех!
Тев попробовал искренне раскаяться в своём желании уязвить брата, но не успел: коридор вывел его к лестнице, внизу которой он услышал голос Рама и застыл, пригвождённый к месту.
- Она недурна собой, - равнодушно говорил Рам. - Её мать хорошо рожала? Сколько выжило детей?
- Эйр, у меня вдруг появилась интересная мысль.
Тев узнал голос Ветча и мгновенно вспотел.
- Я отдал Анели Заставе, потому что Беран выбрал её для внука. Но, кажется, Ласвен не вполне оценил, какой чудный дар преподнесли ему Боги через меня.
- Что ты имеешь в виду?
- Ро пожаловалась мне. Твой племянник, оставшись наедине с девушками, проявлял… Неуместное к ним внимание.
Рам недовольно цокнул языком.
- Дело молодое, - помолчав, откликнулся он. - Он никого не обидел?
- Как сказать, - с напряжённым смешком отозвался Ветч. - Может, уединимся для разговора? Нужно обсудить кое-что. Важное, - с нажимом добавил он.
Послышался шорох шагов. Тев зажмурился. Стиснул зубы и решительно опустил ногу на ступень. В голове не было ни одной здравой мысли, никакого определённого порядка действий - им двигало лишь острое, невыносимое желание покончить уже с этим страхом, обрести хоть какую-то определённость; так загнанный в угол дикий зверь бросается вперёд, на колья, в отчаянном последнем рывке, когда теряет надежду выжить.
- А! Юный Тевар. Я думал, ты уединился для молитвы.
Тев остановился. Всё тело напряглось, словно в ожидании удара. Но Ветч, поднимавшийся навстречу, кажется, думал совсем о другом. В его рассеянном взгляде, который встретил Тев, всё ещё плескались остатки той пугающей тьмы.
- Погуляй по замку, - обернулся эйр, преодолев последнюю ступень. - Тебе ведь наверняка любопытно… Только не опаздывай к обеду. А где слуга, которого я выделил тебе? Он развлечёт тебя.
Рам недовольно хмыкнул, догоняя его.
- Ты зря так с парнем, - донеслось до Тева. - На месте Дорана я бы гордился им, знаешь. Ну да, хилый. Но есть в нём что-то такое…
Голос Ветча затих за поворотом коридора. Тев ошарашенно уставился в пустоту, пытаясь осознать произошедшее. Потом непроизвольно хмыкнул - и беззвучно рассмеялся, прижав ладонь к животу.
Облегчение было таким, что даже голова немного кружилась.
Определённо, если в Хелвегере и узнают о его преступлении, то не от Ветча, нет.
Он просто отдаст свёрток Ветчу при первой же возможности - и на этом все злоключения закончатся.
Тев постоял немного, поглаживая пальцами затейливую резьбу перил, потом зашагал вниз по лестнице, полной грудью вдыхая наполненный запахами незнакомой жизни воздух Заставы.
Андо нашёлся на нижнем этаже, возле общих комнат прислуги. Он увлечённо шептался о чём-то с другим слугой, но вытянулся по струнке, когда тот тычком в живот обратил внимание товарища на появление вверенного ему господина.
- Желаете осмотреться? - бодро догадался Андо, проследив за жестами Тева. - Прошу, господин! Я к вашим услугам. Взглянете на наши конюшни или на оружейную?
Тев взмахнул рукой, давая своему проводнику полную свободу выбора. Теперь, после пережитого, ему и Великое Море было по колено. Конюшня? Прекрасно. Оружейная? Великолепно! Сыроварня? Превосходно!
Андо оказался умелым рассказчиком. Его речи лились нескончаемым плавным потоком; Тев поймал себя на мысли, что парень болтает за них двоих, но эти байки были и вправду любопытны. Конечно, Андо местами привирал, добавляя возраста постройкам и подвигов предкам Ветча, но, несмотря на все допущения, слушать его было увлекательно.
- До сих пор неизвестно, откуда они взяли столько дерева, - упоённо вещал Андо. - Ходят легенды, что далеко на юге есть большие острова, покрытые деревьями. Только это может объяснить, как они построили аж дюжину кораблей. Конечно, Боги не позволили этим невежественным грешникам проникнуть на Священную Землю. Эйр Хорас накануне видел вещий сон и был начеку. Перебил противника, забрал корабли. Южане даже середины города не достигли. Поднимитесь сюда, господин. Да, на эту стену. Отсюда виден наш драгоценный лес. Вам интересно, как мы смогли вырастить его? О, это очень сложно. Ещё предки Хораса взялись долбить скалу на дальнем склоне. Они вынули достаточно породы и привезли с южных островов столько плодородной земли, чтобы в этих ямах смогли пустить корни большие деревья. Их семена и плоды тогдашний эйр Заставы выменял на драгоценную руду и камни у торговцев Моря. Сейчас в нашем лесу четыре сотни деревьев. Две из них - дубы, которые видели ещё предыдущий Исход. Через четыре года их со всеми почестями спилят, чтобы посадить новые, и вскоре эйр Ветч спустит на воду новые суда.
Тев окинул взглядом склон, на который показывал Андо. С такого расстояния драгоценный лес Заставы не особо впечатлил его, но сама мысль о том, что Ветч построит корабль из деревьев, посаженных ещё до появления здесь его, Тева, предков, неожиданно остро зацепила что-то внутри. Останки этих предков давно лежат в земле, а деревья всё еще живут, распускаются весной и сбрасывают листву по осени, вбирают корнями воду, что возят им из ручья, роняют блестящие жёлуди на землю… Чтобы превратиться в гладкие доски для торговых кораблей. Даже жаль их, пронеслась внезапная мысль.
- О, простите, господин. Простите, я не заметил, что вы подошли, - вдруг спохватился Андо, глядя за спину Тева.
Тев обернулся и разом поник. Ласвен! Подошёл сзади и тоже слушал Андо, насупленный, недовольный.
- Господин желает присоединиться к осмотру? - разливался слуга. - Желает послушать о нападении южан или осмотреть тренировочные куклы воинов? Подержать в руках меч стражи?
Ласвен скривил рот, скрестил руки на груди. Тев прищурился, гадая, что испортило настроение брата. Уж не выволочка ли от Рама за приставания к девушкам?
- Глядите! Это они! Прошу, помогите! - вдруг жалобно воскликнул кто-то внизу, под наружной стеной. - Богами заклинаем, выслушайте нас!
Тев непроизвольно шагнул вперёд, выглядывая за каменный зубец. На дорожке, которая вилась прямо под стеной и обрывалась каменистым откосом, толпились какие-то люди.
- О, милость Богов! - запричитали сразу несколько голосов, мужских и женских. - О, великодушные владыки Священной Горы!
Тев недоуменно свёл брови. Всмотрелся внимательнее в задранные наверх лица и повернулся к Андо с немым вопросом на лице.
- Не тревожьтесь, господин, - немного напряжённо отозвался тот. - Это бродяги. Сброд. Люди, которые прибыли сюда на торговых кораблях, чтобы попытать судьбу. Хотят пройти обряд и стать Зрячими в Храме Горы. Видимо, прознали, что вы приехали… Обычно ведь эйры привозят камни по числу почивших Зрячих…
Тев подумал пару мгновений. Коснулся груди и выразительно развёл руками - «А я-то тут при чём?»
- Вам лучше отойти подальше, господин, - понизив голос, сказал Андо. - И вам тоже, - осторожно окликнул он Ласвена, который оперся о каменные зубцы, рассматривая просящих. - Они и вправду надеются, что вы можете повлиять на решения тэллов Строно и Рахри, которые прибудут сюда для отбора. Видимо, другой надежды нет. Сами понимаете…
Тев задумчиво кивнул. Тому, чей клан не избрали Боги, попасть в Сад Радости можно лишь двумя путями. Один из них - угодное Богам служение Храму. Тэлл сам отбирает новых служителей и всегда следует незвучащему правилу: выбирать тех, кто помимо истового рвения к Служению обладает и полезными навыками. Но пытаться влиять на выбор тэлла… Кто в здравом уме решится вмешиваться в подобные дела?!
- Я должен предупредить стражу о них, - покачал головой Андо. - Не хватало, чтобы они полезли на стену. Оставлю вас ненадолго. Будьте осторожны, пожалуйста. Лучше вам спуститься во двор.
- Господин, я потратил всё, что имел, чтобы добраться сюда! - завопил крупный, но, судя по одежде, очень исхудавший мужчина с седой бородой, отходя подальше, чтобы видеть Тева. - Я приходил и в прошлом году, но тэлл Строно…
- Замолчи! - визгливо крикнула женщина в очень поношенном плаще. - Господин, он не праведник! Он крал еду!
Раздалось несколько протестующих возгласов, завязалась шумная, дурная склока. Ласвен беззвучно хихикал, наблюдая её, и Тев почувствовал неловкость.
- Пойдём, мама, - упрашивал кто-то. - Пожалуйста, уйдём отсюда. Прошу…
Тев скользнул беглым взглядом по очень тощей женщине у края толпы. Заламывая руки, она молча смотрела куда-то на стену, а спутница безуспешно пыталась оттянуть её подальше; она смерила Тева взглядом, полным неожиданной неприязни. Тев, уже отворачиваясь, шагая прочь, на долю мгновения осознал некую странность, мелочь, царапнувшую сознание, но тут же отвлёкся, позабыл: по двору двигались одетые в кожу и металл стражники, ножны, пристёгнутые к ремням, позвякивали в такт шагам.
- Их тотчас же прогонят, - заверил Андо, который вернулся, тяжело дыша. - Я сообщил страже. Пойдёмте, благородные господа. Мне поручено передать вам, что эйр Ветч скоро спустится к обеду.
Тев поморщился при мысли о еде. Оглянулся на Ласа, который потешался над сварой внизу, и спустился следом за Андо. Слуга тоже оглядывался на Ласвена, но, видно, счёл неучтивым отвлекать от столь захватившего его зрелища.
Шагая за Андо по галереям, увитым сухим плющом, Тев всё размышлял об этих людях под стеной. Исступлённые, жаждущие глаза, искажённые лица… На него смотрели, как на посланника Богов. Как на последнюю надежду. Вдруг подумалось: упади он за стену, в этом безумии отчаяния его бы вмиг растащили на куски, не дав коснуться земли. А ведь все они наверняка были когда-то не последними людьми в своих краях - торговцы Моря не отдадут задёшево место на корабле, которое можно занять драгоценным грузом древесины или южных пряностей.
- Прошу, господин. - Андо учтиво повёл рукой, приглашая Тева в зал.
Слуги, суетившиеся вокруг стола, поспешно скрылись из виду, когда Тев перешагнул порог. Он уселся в услужливо отодвинутое перед ним кресло, оглядел другие, пустующие, и поднял вопросительный взгляд на Андо, но тот ничего не успел сказать - в сопровождении кудрявого Норта и нескольких миловидных служанок в зал вошли дядя и эйр Ветч.
- …Не так уж важно, - продолжал Ветч какую-то свою мысль. - Если рассуждать…
Увидев Тева, одиноко сидящего за громадным столом, он осёкся. Повернулся к Раму, и Тев внутренне напрягся, невольно ожидая какой-нибудь неприятности, но удивлённо моргнул: дядя был сам на себя не похож. По его лицу, обычно неподвижному, жёсткому и суровому, блуждало подобие улыбки, такое смутное, что только хорошо знающий его нрав мог бы утверждать: Рам чем-то очень, очень доволен.
- Пообедаем и поговорим в узком кругу, а на ужин, если позволишь, я приглашу сыновей и родню, - сказал Ветч, заняв своё место. - Я рад, что мы пришли к соглашению. Но где же Ласвен?
- Я немного пожурил его за бесчинство, - рассеянно отозвался Рам. - Обижен, очевидно. Ужин… Не надо сыновей. Детям не место за столом. Не терплю шум и суету.
Дверь зала грохнула, послышались шаги. Ласвен направлялся к столу, держась нарочито прямо.
- А вот и он. Садись, мой мальчик, - ласково улыбнулся Ветч. - Угощайся. Ты, верно, голоден? Рам, мне донесли, что твои племянники познакомились с ещё одной неприглядной стороной жизни. Их заметили на стене приезжие. Стража всё уладила, не волнуйся.
- Хуже крыс, да простят меня Боги, - поморщился Рам. - В любом случае, им не на что надеяться. Рахри дал понять, что возьмёт новых послушников из деревни.
- Так нам со Строно не ждать его? - слегка расстроился Ветч. - Жаль. Мне привезли несколько бочек с Нерди. Хотел, чтобы он оценил и сказал, угодно ли Богам такое вино.
Рам устремил на него укоризненный, недовольный взгляд исподлобья. Тев сделал вид, что занят жареной рыбой, чтобы скрыть удивление.
Тэлл пробует вино? Тэлл?!
- Во имя Богов, я не пытаюсь совратить тэлла с праведного пути, - поморщился Ветч. - У Рахри очень тонкое обоняние, ему вполне достаточно почуять аромат, чтобы определить качество напитка. Вот и всё.
Рам недоверчиво поднял бровь и вернулся к еде. Тев успел заметить, как Ветч выдохнул, слегка закатив глаза.
- Давайте насладимся трапезой молча, - предложил Ветч. - А потом перейдём к насущным делам.
- Согласен, - примирительно откликнулся Рам и покосился на Ласвена. - Всему своё время.
Тев на этот раз решил не усердствовать с новыми, незнакомыми яствами: в животе всё ещё отчаянно бурлило после непривычно разнообразного завтрака. Он не спеша закончил с рыбой и успел попробовать сладкий пирог с сушёными фруктами, когда Ветч отложил вилку и указал Норту на пустой кубок.
- А теперь…
- Можешь идти, Тев, - бросил Рам, перебивая его.
- Зачем? - благодушно пожал плечами Ветч. - Его это тоже касается, полагаю. Ласвен, я разрываю твою помолвку с Анели. Внимание, которое ты проявил сегодня к Ро, натолкнуло меня на мысль, что ты не ценишь Анели по достоинству. Эту дочь я растил для счастья. Для любви. Ты даже не дождался свадьбы, а уже растрачиваешь себя на других. Это ли любовь?
Тев замер, не веря своим ушам.
Повернул голову.
Ласвен сидел, вытаращив глаза. Рука, в которой он сжимал вилку, дрожала.
- Законом принято, что ушедшие в Земли Горы не возвращаются назад. - Ветч говорил твёрдо, но кончики пальцев выстукивали по столу рваный ритм. - Эйр Рам приехал сюда с намерением жениться. Думаю, лучшей жены, чем Анели, он не найдёт.
Эйр прижал ладонь к столу, словно запечатывая свои рассуждения.
Тев ошарашенно взглянул на дядю. В глазах Рама блестело ликование, а судорожно сжатые губы так очевидно прятали улыбку, что Тев поспешил отвести глаза. Вот это да… Вот это да! Что же будет теперь?!
Он перевёл взгляд на Ласвена - и вздрогнул. Брат медленно поднимался из-за стола, сжав кулаки и всё больше багровея, будто наливаясь яростью. Его взгляд, полный негодования, метался между Рамом и Ветчем, потом остановился на Теве. Глаза злобно сузились, а ноздри затрепетали от гнева. Он сжал губы, словно собираясь выплюнуть в адрес Тева свирепые бранные слова, но немота позволила ему лишь сделать громкий шипящий выдох.
- Ты можешь выбрать другую девушку, - торопливо сказал Ветч. - Ро, правда, обижена на тебя, но есть и…
…Ласвен размахнулся. В воздух яркой россыпью взлетели красные осенние ягоды, зазвенели кубки, прыгая по полу. Серебряный кувшин очертил дугу и покатился по каменным плитам, выплескивая из погнутого носика багровое густое вино на черепки разбитых тарелок. Рам проворно вскочил - ровно в тот миг, когда Лас развернулся и намеревался мощным пинком отправить кресло в широкий очаг.
- Успокойся! - крикнул Рам. - Эй! Помогите мне!
Наконец приступ немого безумия Ласвена удалось унять. Трое слуг держали его, заломив руки за спину.
- Отведите в комнату, - отдышавшись, распорядился Рам. Он прижал порванный на плече рукав ладонью, но тот никак не хотел держаться. - Пусть охолонёт.
- Дело молодое, - с еле заметной усмешкой в тоне сказал Ветч, когда Ласвена вывели из зала по хрустящим осколкам посуды. - Скоро придёт мастер-живописец. Хочешь освежиться? Отдохни, а я пришлю нашу швею. Заштопает - от нового не отличишь. И в кого он горячий такой? Шината была смирной, хоть и гордой, а Доран другим берёт.
Рам недовольно хмыкнул.
- Пусть греют воду, - сказал он, снова разглаживая рукав. - Пожалуй, мне и правда стоит отдохнуть.
Ветч глубокомысленно кивнул и протянул ему руку. Рам шагнул вперёд и крепко пожал его ладонь.
Дядя вышел, прохрустев сапогами по битым тарелкам. Ветч устало опустился в резное кресло, погружённый в свои мысли, взял кубок и в несколько крупных глотков осушил его. Взглянул на Тева и словно только теперь вспомнил о его присутствии.
- Дома-то он такого не творит? - спросил эйр, глазами показав на покрытый останками роскошного пира пол. - Нет? Ну, хоть так. Значит, мы с тобой теперь родня… Ох, Боги… Чуть не отдал свою птичку этому… Горячему юноше. Мне ведь иное рассказывали о нём. - Он подождал, пока Норт наполнит кубок, и вздохнул: - Всё к лучшему. Я обещал ей, что когда-нибудь она станет эйрой Хелвегера. Кто же знал, что старый затейник Беран всё же выберет Рама… Ну, теперь решено и засвидетельствовано. Я уже отправил людей в Храм. Жаль, что я не увижу её праздник. Придётся праздновать одному.
Тев вежливо кивнул.
- Какой ты правильный, богобоязненный юноша, - расслабленно улыбнулся Ветч. - Эй, Норт, чего копаешься? Я вижу дно.
- Простите, господин, - спохватился слуга. - Один миг…
- Ничего. Я сегодня добрый. Я породнился с эйром Горы. А что ты, Тевар? Помню себя в твои годы. Перещупал всех девок, даже вдовую кухарку вниманием не обошёл. Но ты же правильный. Такое не для тебя. А давай-ка и тебя женим, м?
Тев сглотнул, его лицо вытянулось. Ветч расхохотался.
- Да ну, это же забавно. Доран, небось, удивится, когда ты вернёшься с женой.
От имени отца Тев вздрогнул. За всеми событиями он совершенно позабыл о просьбе Дорана, и теперь маленький свёрток, лежащий на дне кармана куртки, жёг ему бок.
- А? - удивился Ветч, когда Тев показал на Норта и повёл глазами. - Ты не хочешь, чтобы они слушали разговоры о твоей женитьбе? Значит, понравилась эта затея? Хочешь обсудить?
Тев неопределённо мотнул головой. Ветч хмыкнул. Взмахом руки отослал Норта и застывших в ожидании приказов слуг.
Дождавшись, пока закроется дверь, Тев встал и обошёл стол. Эйр с любопытством следил за ним, склонив голову к плечу, но, увидев, как Тев достаёт из кармана свёрток, выпрямился на кресле; его взгляд стал тревожным, цепким.
- Вот как, - глухо сказал он, рассматривая опутавшую пергамент двухцветную нить.
Тев стоял рядом, не зная, уйти ему или остаться. Но внимание эйра было целиком сосредоточено на свёрточке; Ветч медленно покрутил его и взял со стола нож. Лезвие блеснуло, перерезая нить, с невесомым шорохом развернулся тонкий пергамент.
Всё, что Тев успел увидеть - кончик чёрной нити внутри свёртка. В следующий миг Ветч сжал пергамент вместе с содержимым в кулаке. Он молчал; в тишине зала Тев слышал только его ускорившееся, шумное дыхание.
Время тянулось и тянулось.
- Уходи, Тевар, - хрипло сказал наконец Ветч и ещё сильнее сжал кулак. - И сделай так, чтобы я тебя не видел. А если у тебя есть ещё вести, оставь их себе. Оставь их себе.
Тев ошеломлённо взглянул на Ветча. Тот сидел с прикрытыми глазами, побледневший и, казалось, совершенно трезвый. Костяшки пальцев, сжимавших посылку Дорана, побелели.
Наспех поклонившись, Тев засеменил к выходу, стараясь не наступать на последствия разрушительной ярости брата. Когда он закрывал за собой дверь, пиршественная зала тонула в плотной, мрачной тишине.
Тев шёл по коридорам Заставы, кусая губы. Он выполнил поручение отца и должен был радоваться этому, но вместо радости и гордости чувствовал лишь смятение. Почему Ветч так страшно молчал? Что это за нитка была в пергаменте?
В закоулках шептались слуги. Замок гудел, как растревоженное осиное гнездо; навстречу попадались незнакомые господа, которые бросали на Тева горящие любопытством взгляды, и он, пожалуй, впервые был искренне благодарен Закону за свою притворную немоту.
В этой чужой суете Теву было не по себе. Он чувствовал себя необычным насекомым, которого дети поймали на лугу и выпустили на тарелку, чтобы рассмотреть как следует - разве что никто не тыкал его травинками, чтобы повернулся другим боком. Он добрался до своей комнаты, наткнувшись по пути на стайку встревоженных девушек, быстро задвинул защёлку и прислонился спиной к двери.
Теперь можно было вздохнуть спокойно. Обдумать происходящее.
Глава 7
- Господин, вы там? - раздался снаружи громкий голос Андо. - У вас всё в порядке? Желаете освежиться после обеда?
Тев прикрыл глаза, ожидая, что Андо уйдёт, не услышав ответа. Но вместо долгожданной тишины за дверью послышалась какая-то возня.
- Ополоумел? - донёсся до него чей-то возмущённый шёпот. - А если спит? Ты куда лезешь?
- Если эйр узнает, что я его опять упустил, башку снимет, - огрызнулся Андо. - Мне уже нагорело сегодня. Отлезь. Я должен убедиться, что он там и один.
- Как упустил?
- А как ты своего упустил днём? Они там долго сидели. Молчали. Сказали же, что этот - смирный и рохля. Я и спустился ненадолго. Вернулся - эйр уже один… Господин! - отчаянно воскликнул Андо. - С вами всё в порядке?
- А мой взаперти, - угрюмо прошептал второй голос. - Вроде утих. Пойду, проведаю. Может, обломится чего.
- Вот ты рвач.
- На себя посмотри...
Теву надоело слушать их перебранку. Он дёрнул защёлку и открыл дверь так резко, что стоящие снаружи испуганно прянули в стороны.
- Простите, что побеспокоил, господин, - принялся извиняться Андо, попутно обшаривая взглядом комнату за спиной Тева. - Прошу великодушно простить, что оставил вас. Я к вашим услугам… Желаете, чтобы я развлёк вас?
Тев состроил удручённую гримасу. Его порядком утомила говорливость слуги, но, судя по услышанному за дверью, от этого навязанного общества так просто не избавиться. Разве что…
«Заходи», - махнул он рукой. - «Сюда».
Андо прикрыл дверь и заинтересованно последовал за ним. Теву стоило некоторых усилий без слов сообщить слуге, что юный господин расстроен, очень устал и хочет помолиться, а затем как следует отдохнуть, никого не слыша и не видя, - но каждый следующий сияющий камешек, который появлялся из кошеля Дорана, всё ярче озарял лицо Андо пониманием.
- Полностью поддерживаю вас, господин, - подобострастно сообщил Андо, стряхивая в карман щедрую плату за уединение Тева. - Я тоже предпочитаю размышления и молитвы всяческим греховным зрелищам и удовольствиям. О, к слову... Вас сопроводить на ужин сегодня? Нам сказали, будет роскошный пир. Соберутся господа - родственники эйра и знатные люди Заставы. Будет хорошая музыка и… - Он осёкся и состроил глубокомысленное, осуждающее лицо. - И всякое подобное, что мне тоже совсем не по нраву.
То, что Андо даже не поморщился, произнося очевидную ложь, одновременно восхищало и отталкивало. Тев жестами дал слуге понять, что эйр Ветч в любом случае не ждёт его на ужин. В глазах слуги сверкнуло любопытство, но он явно побоялся спугнуть овцу, с которой стриг золотое руно, и не стал задавать вопросов - тем более что Тев при всём желании не смог бы объяснить причину даже себе самому.
- Значит, господин будет отдыхать до завтра? - с тщательно скрываемой надеждой в голосе уточнил Андо.
Тев печально кивнул, постаравшись принять как можно более измождённый вид, и прижал руку к животу, который как нельзя кстати выдал пару громких трелей. Доплёлся до кровати, опустился на мягкое покрывало и вяло тряхнул ногой, скидывая сапог - словно силы окончательно оставили его.
- Позвольте! - кинулся к нему Андо.
Тев смиренно вытерпел помощь с раздеванием и поплескал на лицо водой из поданного умывальника. Потом взмахом руки приказал слуге задёрнуть занавеси, откинулся на кровать и утомлённо прикрыл глаза.
- Не смею больше вас беспокоить, - тихо сказал Андо, пятясь к двери. - Отдыхайте, господин.
Когда эхо его торопливых шагов окончательно стихло, Тев встал и походил по комнате. Он и правда чувствовал усталость, но не телесную - скорее, изнеможение от всего, что свалилось на него за этот день. А ведь ещё даже не вечер!
Не меньше он устал от непривычной, пёстрой обстановки, от бесчисленных дорогих мелочей всюду, куда падал глаз. Всё, всё в этом роскошном древнем замке было затейливо украшено - от дверной ручки с резьбой до серебряного умывальника с эмалевым узором из разноцветных точек по краю. Хелвегер в сравнении с замком Заставы мог бы сойти за уединённую келью Зрячего, который отринул всё мирское. Даже цветной ковёр, приглушавший тревожные шаги Тева, казался излишне мягким - до бесстыдства, рождавшего нескромные мысли. Промелькнула мысль: живот страдает от обилия изысканной еды, неужто и с рассудком может произойти то же самое?
Тев с тоской вспомнил о бескрайних зелёных холмах вокруг Хелвегера и о своём убежище в горах. Там, дома, он мог сбежать из душных коридоров на открытый ветрам простор, а тут…
Внезапно почувствовав себя в тесной ловушке, он бросился к окну и отдёрнул толстые занавеси. Это слабо помогло: окно выходило во внутренний двор, и вместо простора Тев увидел серую каменную стену напротив.
Ветч приказал не попадаться ему на глаза. Значит, сидеть тут предстоит долго - до следующего вечера, а то и до послезавтра.
В груди, неподвластное его воле, росло чувство протеста. Вряд ли Рам ещё хоть раз позволит ему покинуть Хелвегер… Что он будет вспоминать, засыпая вечером после однообразных дней, похожих друг на друга, как мешки с сушёным навозом, как одна овца на другую? Что расскажет Сапи?
Тев видел лишь малую часть этой незнакомой жизни - то, что дозволил увидеть Ветч. Но теперь жаждал большего, и это внезапное желание удивляло его самого.
Он оглянулся на кошель Дорана, лежавший на одном из резных сундуков, и погрыз губы. Андо провёл его по той части, которую не стыдно показать высокородным гостям; Сапи вряд ли найдёт захватывающими рассказы о больших конюшнях и полках с сырами на продажу. А вот рассказ о нравах здешних слуг, о том, что происходит внизу, когда господа пируют с эйром… Это точно придётся ему по вкусу.
Тев решительным взмахом головы откинул назад волосы и склонился над сундуком, в который перекочевали вещи из его дорожного мешка. В Хелвегере он в совершенстве овладел умением быть незаметным, и сейчас этот навык вновь оказался полезным.
Переодевшись в дорожные штаны и серую рубашку, в которой он ехал до Сторожевой, Тев сперва сунул кошель в карман, потом вынул его обратно и отсыпал большую часть в сундук: вряд ли ему столько понадобится, даже если он случайно столкнётся с Андо. Потом немного подумал, открыл окно и повозил рукой по наружной части стены. Мазнул грязными пальцами под носом и как следует обтёр руки об подол рубашки, слегка всклокочил волосы, побрызгал на них водой из умывальника и перехватил сзади бечёвкой.
Теперь он походил на слугу из тех, кого допускают на кухню и к прачкам, но уж точно не к комнатам господ.
Расчёт оказался верен - в коридоре никого не было. Андо, вероятно, ушёл к приятелю похвастаться уловом. Тев, ссутулившись, не узнанным прошёл мимо двух служанок, а вот у лестницы его заметили.
- Ты что здесь делаешь?! - ахнул холёный слуга в расшитой куртке. - А ну, живо вниз! Давно не пороли?
Тев отчаянно замотал головой и порскнул вниз по лестнице.
Тут, в самом низу, все были заняты и на него почти не обращали внимания: подготовка к праздничному ужину шла полным ходом. Из кухни на подносах плыли к лестнице всё новые кушанья, под ногами слуг вертелись собаки, кого-то распекали за недостаток свечей, а толстая женщина в коричневом платье громко сетовала на юного господина Горы, который побил такую хорошую посуду, да чтоб Боги его покарали. Тев никогда не видел подобной суеты в Хелвегере - даже при Беране, любителе шумных застолий.
- Посторонись! - прикрикнули на него. - С дороги!
- Ты уже отнёс? - раздражённо осведомился мужчина с красным, потным лицом, ухватив Тева за грудки. Потом близоруко прищурился, вгляделся, разочарованно оттолкнул его и заорал, высматривая кого-то поверх голов: - Тига! Да сколько тебя ждать-то, плюгавец? Тига-а!
Тев поколебался, не стоит ли вернуться, но всё же шмыгнул мимо него в направлении кухни. Навстречу вереницей семенили служанки с подносами, подгоняемые строгой, сухой управляющей; она смерила Тева неприязненным взглядом и открыла было рот, чтобы выбранить его, но тут из-за ближайшей двери послышался шум.
- Чтоб тебя! - донеслось оттуда басовито и очень недовольно. - А ну, подбирай! И отряхни, как следует! Гости песок жевать не будут!
- Что-о? - взвилась управляющая и бросилась на голос, освобождая Теву путь.
В большом зале кухни волнами плыл жар и густой запах пряностей. Над очагами булькали здоровенные котлы с похлёбкой из мяса и кореньев, и Тев слегка ужаснулся, прикинув, сколько же угля уйдёт на сегодняшний пир. Двое мальчишек с явной натугой крутили вертел с большой бараньей тушей, а в углу ещё несколько слуг чистили коренья.
Здесь смотреть было особо не на что. Оглядевшись, Тев приметил в конце зала дверь и направился к ней. Прошмыгнул между двумя дюжими парнями, которые громко шмякали об столы тугие комки теста - и чуть не упал, наткнувшись на большую плетёную корзину с углём.
- Эй! - Над ним возникла высокая мужская фигура. - Что ещё за новости? Выгружай вон туда!
Тев опустил голову, пряча лицо, и схватился за ручки корзины: отступать было некуда.
- И где вас набрали, таких немощных? - сварливо буркнул слуга, услышав кряхтение Тева. - Давай, живее! И поторопи там своих. Нам нужно больше. Повара ждут.
Дотащив наконец груз до указанного угла, Тев вывалил содержимое в большую кучу и с корзиной наперевес припустил к двери, чтобы его не поймал кто-нибудь ещё. Дальняя дверь открылась в коридор, ведущий в полутёмное помещение караулки с парой скамеек и столом; пол в ней усеивали похрустывающие под ногами обломки угля. Не успел Тев перевести дух и вытереть потное от жара лицо, как неожиданно открылась ещё одна дверь, наружная, и в караулку вошли два стражника с масляным фонарём.
- А этот тут откуда? - нахмурился тот, что повыше. - Эй, ваша телега только что уехала! Догоняй!
- Погоди, Герт, - остановил его второй. - Парень заблудился, видать. Смотри, какой ошалелый. Пойдём, я провожу.
- Быстрей, а то не догонит! И смотри, чтоб Холь не заметил!
В следующий миг Тева схватили за руку и потащили наружу. Он пытался упираться, но без особого толку. Вспотевшее, распаренное кухонным жаром тело хлестнул холодный ветер.
- Да держи ты её! - воскликнул стражник, снова на бегу всучая Теву корзину, которую тот безуспешно пытался отшвырнуть в сторону. - Да что ж ты неловкий такой! Сарант, открой, у нас угольщик умудрился заплутать! Узнают - будет беда!
- Подождите! - в отчаянии хрипло воскликнул Тев, которого уже в четыре руки выталкивали за ворота. - Да стойте же! Я не…
- Беги, парень, вон ваши уезжают! - крикнул Сарант - и задние ворота Заставы с громким стуком закрылись за спиной Тева.
Дрожа от холода, Тев бросил корзину на землю и обхватил себя руками. Такого поворота событий он не предвидел.
Вернуться… Надо постучаться в ворота и…
И что? Сказать, что они обознались, приняв его за угольщика? Тогда кто он? Тевар ан Галат не может говорить, потому что принял снадобье, как велит Закон - а он уже заговорил при Саранте. Прикинуться одним из слуг? Провальная затея: его тут же узнает - точнее, не узнает, - кто-то из управляющих, к которому стражники, конечно же, отведут нерадивого.
Может, заплатить этому Саранту, чтобы напрямую доложил Ветчу? Эйр знает его преступную тайну, но после того, что случилось в трапезном зале… Да и будет ли молчать Сарант?
- С дороги! - раздалось из-за спины. - Слепой, что ли?
Тев отскочил в сторону: на него двигалась большая телега, гружённая корзинами. Мужчины, которые тянули лямки, сердито покосились на Тева и втащили телегу к воротам.
- Уголь! - громко крикнул один из мужчин, совершенно лысый. - Открывай!
Вот она, возможность вернуться без лишнего шума! Нужно просто притворится, что он несёт уголь в замок!
Тев поспешно обошёл телегу и ухватился за край полотнища, накрывавшего корзины. Ну, что ж, ещё немного попотеть, и…
- Руки убрал! - рявкнул бдительный лысый. - Эй, стража!
- Что такое? - К ним шёл обеспокоенный Сарант. - О, так это твой у нас тут заблудился. Я думал, Лортиков.
- На кой хрен мне такие дохляки? - возмутился лысый. - Слышь, а Лортик почём привёз, не знаешь?
- Без понятия, - пожал плечами Сарант. - Разгружайтесь, там ждут. А ты, парень, не мешайся под ногами.
- Уйди, не то ушибу, - веско пообещал лысый, мощным плечом оттирая Тева от телеги. - А ну, за работу!
Тев бросил тоскливый взгляд на открытые ворота. Лысый внимательно следил и за телегой, и за своими парнями; Тев про себя злорадно пожелал ему окосеть. Сарант наблюдал, как корзины одна за другой исчезают в воротах Заставы, потом повернулся к Теву.
- А-а, - медленно протянул он и задрал подбородок. - Я понял. Ну нет, парень. Поглазел на наших красоток - и довольно. Коли ты ей понравился, она сама тебя найдёт. А нет - значит нет. Давай, ступай к своим. Как новенькому, в первый раз прощаю… Сам таким был. Ну? Проваливай. У нас с этим строго.
- Это не Лортиков ли грузчик о том годе у вас подсвечник свистнул? - нарочито равнодушно спросил один из парней, подхватывая очередную корзину. - Понаберут всякого сброда…
Тев слегка попятился: снисходительность во взгляде Саранта сменилась настороженностью.
- Этот тоже к моему углю лапы тянул. Ты б его охлопал, - посоветовал лысый. - Может, уже стащил чего. Когда уже Траси наконец перестанет гнаться за грошами? У нас лучший уголь, сам ездил закупать…
Не медля больше ни минуты, Тев подобрал корзину и поспешно зашагал вниз по дороге. Если Сарант решит внять совету лысого и обнаружит в кармане грязных дорожных штанов кошель Дорана, беды не миновать. Объясниться без лишнего шума будет невозможно.
Ладно, ничего. Ничего. Он посидит где-нибудь в укромном месте и подумает, как пробраться в замок. Ещё есть время. Может, попытаться через главные ворота? На пир прибудут гости, с ними можно будет проскользнуть внутрь.
Тев поднял глаза к темнеющему небу, прикидывая, сколько у него времени. Его ощутимо потряхивало от холода и волнения; как назло, сверху начал сеяться мелкий дождь, похожий на муку. Тев вскинул корзину, чтобы хоть немного прикрыться от ледяной влаги, и тут же пожалел об этом: угольная пыль посыпалась ему на голову и плечи.
Отплёвываясь и растирая угольное крошево по лицу, Тев громко и грязно выругался.
Звук собственного голоса, произносящего такие грешные слова, оказался последней каплей. Поражённый нелепостью всего случившегося, Тев остановился прямо посреди дороги и согнулся в приступе неудержимого, необъяснимого смеха.
Когда сил смеяться не осталось, он отдышался и расправил плечи. За выступами высокой стены мерцали огни замка, такие близкие и в то же время недосягаемые. Приступ дурацкого хохота всё же чудесным образом ослабил хватку тревоги на горле; Тев прикинул, в каком направлении двигаться, чтобы дойти до главных ворот, не привлекая внимания стражников на стене, и свернул в тёмный проулок между какой-то мастерской и жилым домом с черепичной крышей.
За проулком ему открылась улица, полная людей. Тев замешкался, но в тот же миг вспомнил, как выглядит - перепачканный углём тощий парень со спутанными грязными волосами, - и вышел из тени.
Улица оказалась торговым рядом. Кое-какие лавки уже закрывались, какие-то ещё работали. Запахи трав, жареных овощей, благовоний и масел смешивались с запахами мяса и вина. Из рыбной лавки под ноги Теву выплеснули ведро помоев с потрохами, но он успел отскочить в сторону - и чуть не столкнулся с тележкой зеленщика, который грубо обругал его. Тев знал, что такое лавка, но никогда не видел торговли, и теперь внезапно испытал желание купить что-нибудь - просто так, ради любопытства. Холод всё так же донимал его, а влажная морось заставляла зубы отбивать чечётку, поэтому он, влекомый этим порывом, подошёл к прилавку, на котором заметил нечто крайне полезное.
- Лучшие плащи, - оглядев его, без особого воодушевления сказал пожилой торговец. - У нас только новые.
- Мне бы который потеплее, - смущённо произнёс Тев. Протянул руку, чтобы потрогать ткань, и тут же отдёрнул её, заметив черноту своих пальцев. - Вот этот.
- Этот дорогой, - равнодушно откликнулся лавочник. - У меня хороший товар. Старьёвщика ищи у порта.
Тев благоразумно сдержался, чтобы не съязвить в ответ, и сунул руку в карман.
- Столько хватит?
Торговец сглотнул. Приблизился к Теву, вытянул шею, разглядывая золотые кругляшки на его грязной ладони.
- Господин, этот вам не подойдёт, - сдавленно икнув, сказал он наконец. - Соблаговолите подождать минутку. Я принесу вам превосходный плащ, лучший в городе.
- Мне нужен этот, - упрямо сказал Тев, глядя, как лоб лавочника стремительно покрывается потом. - Я замёрз и хочу согреться побыстрее.
- Да, мой господин, - выдавил лавочник, забирая с ладони Тева одну монету. - Боюсь, у меня не будет сдачи. Вы не могли бы подождать немного, пока я разменяю?
Тев заинтересованно кивнул и ссыпал остальные монеты в карман. Происходящее весьма забавляло его.
- Минутку! - крикнул лавочник, махая кому-то в глубине лавки. - Хенхи, присмотри…
Под угрюмым взглядом коренастого Хенхи, направленным на него из полумрака лавки, Тев дождался возвращения торговца. Губы старика растягивались в щербатой улыбке.
- Прошу, господин, - заискивающе ворковал он. - Может, вы желаете приобрести пряжку? Она отлично подойдёт к этому плащу. Бронза с острова Долон, работы лучшего мастера… А ещё перевязи…
- Только плащ, - покачал головой Тев.
Улыбка лавочника слегка увяла. Он вытряхнул Теву на ладонь крупную горстку серебристых кругляшков. Тев пару мгновений смотрел на них, потом сунул в карман, не пересчитывая.
Лавочник изумлённо округлил глаза.
- Может, господин желает чего-нибудь ещё? С какого острова принесло вас Великое Море? - осторожно поинтересовался он. - Чем торгуете?
- Я издалека, - расплывчато сообщил Тев, принимая из рук торговца свою покупку.
- Мой зять держит заведение возле Каменного Перста, - вкрадчиво заметил лавочник, пока Тев расправлял плащ на плечах. - Вы ведь впервые на острове Горы? От души советую заглянуть к нему. Сможете помыться, освежиться и отдохнуть. Вам и вашим друзьям из команды понравится. У него лучшие на острове вина, да и девки отменные.
Лавочник вдруг сально подмигнул Теву. Из глубины лавки донёсся короткий грязный смешок Хенхи.
Тев неловко кивнул и поспешил прочь. В тёплом плаще шагалось куда веселее, но смешок Хенхи, липкий и противный, эхом отдавался в голове.
Он кинул взгляд на каменистый склон, увенчанный зубчатой стеной, на огни замка наверху, и ускорил шаг, теребя пальцами жёсткую, плотную ткань нового плаща. Торговля на деле оказалась обыденном обменом одного на другое, и он потерял к ней интерес. Ничего нового или удивительного.
- Путник, пожалуй к нам! - звонко крикнул растрёпанный паренёк, преграждая ему дорогу. - Лучшие травы - собраны лично мной на Священных Землях! Есть и чудесный целебный напиток, его делают Зрячие Храма Горы с благословения самих Богов!
Тев остановился как вкопанный. То, что плёл мальчишка, было немыслимо, невозможно… Не укладывалось в голове. Хотя... До этой поездки он и подумать не мог, что благочестивый, возвышенный и безгрешный тэлл Рахри балуется вином. Мало ли…
- Ты собираешь травы за границами Заставы? - напряжённо спросил Тев. - За Вратами Священных Земель?
- Попробуй сам - и почувствуешь, как благодать Сада Радости струится по жилам, - высокопарно произнёс паренёк. - Заходи скорее!
- Но как ты проникаешь за Врата?
Вопрос Тева преследовал две цели, и главной из них было узнать, каким образом парень добирается до этих самых Врат - ведь единственный путь к ним лежит за стенами замка, в который Теву и нужно попасть.
- О, господин, мой путь туда труден и опасен, - с чувством проговорил паренёк. - Я залезаю по осыпающимся скалам и спускаюсь на той стороне, а после сбора из последних сил поднимаюсь наверх с помощью верёвки. Только я так могу. Остальные, кто пробовал, расшиблись насмерть.
Тев разочарованно выдохнул. Мальчишка нагло врал: по высоченным отвесным скалам гряды со стороны Хелвегера даже ящерица не смогла бы забраться. Да и со стороны Заставы гряда была такой же неприступной. Боги надёжно укрыли Священную Гору от посягательств чужаков.
- Прочь, - рассержено бросил он, отстраняя мальчишку. - Какая нелепая ложь!
Паренёк уязвлённо нахмурился.
- Ты прав, господин, - с видом раскаявшегося преступника вздохнул он. - Ты меня раскусил. Я открою страшную тайну, если поклянёшься молчать и не выдавать меня.
- Клянусь, - легко пообещал Тев, которому стало любопытно, насколько далеко зайдёт этот врун в попытке оправдаться. - Говори.
- На самом деле, я никуда не лазаю, - сокрушённо сказал мальчишка. - Травы мне передаёт сестра. Три года назад она прошла отбор и её увезли в Храм. Но мы поддерживаем связь. Через тех, кто возит туда припасы, я передаю ей весточки о доме. А она присылает мне травы из Храма.
Тев еле удержался, чтобы не вытаращить глаза. Из Хелвегера в Заставу ездили только немые слуги; они никогда не стали бы рисковать жизнью, тайно вывозя из Священных Земель что бы то ни было. Но перед внутренним взором снова встал тэлл Рахри с большой чашей нердийского, а ещё Анели, протягивающая кособокого тряпичного уродца с противоядием внутри, и Тев вновь поддался сомнению.
- Твоя старшая сестра? - Он присвистнул, изобразив, что под восторгом скрывает зависть. - Ого. Немногим выпадает такая честь. Наверное, она искусная мастерица.
- Она врачевала травами, потому тэлл и отобрал её, - самодовольно улыбнулся парень. - Она очень благочестива. И выбирает лучшие травы для меня. Так что…
Тев разгневанно оттолкнул его, не желая больше тратить время на этого обманщика. Три года назад Рахри действительно привёз в Храм мастерицу. Тев запомнил её, потому что этой ткачихе с Лагри очень радовались женщины: она умела прясть несравненно ровную нить и ткать тонкое, мягкое шерстяное полотно для зимних вещей. А ещё тэлл никогда не привёз бы женщину-врачевательницу. Дунн не потерпел бы такого… Впрочем, и другого лекаря он бы не потерпел.
- И как же немые перевозчики передают ей твои послания? - язвительно бросил он, шагая прочь. - Может, скажешь ещё, что в Землях Горы завёлся грешник, убивающий слова?
- Самый умный, что ли? - задиристо крикнул ему вслед парень. - Давай, вали на свой тухлый остров в заднице мира!
Тев не обратил на его брань никакого внимания. Надежда попасть в замок Ветча тайным обходным путём растаяла, и нужно было придумать другой способ.
Для начала он попытается проникнуть внутрь с гостями, затесавшись между их слугами.
Глава 8
Улица упёрлась в широкую мощённую камнем дорогу, по которой в обе стороны изредка проезжали крытые повозки. У самого перекрёстка стояло большое строение; из окошек, кое-где заставленных мутной слюдой, кое-где - затянутых холстиной, доносился гул голосов. Тев миновал строение и направился к перекрёстку.
Дорогу мостили, наверное, два или три Исхода назад. За это время бесчисленные колёса оставили в камне две глубокие борозды, и повозки ехали медленно, со скоростью неспешно идущего человека. Кутаясь в плащ, Тев дождался следующей, которая двигалась наверх, в сторону замка, и пошёл следом, стараясь держаться не слишком близко.
Он надеялся, что наверху застанет суету вроде той, что была на кухне - гости Ветча, их слуги, какие-нибудь встречающие, - но какое же разочарование ждало его, когда повозка, плавно свернув, остановилась на совершенно пустой площадке у наглухо запертых главных ворот.
- Госпожа Элени прибыла! - крикнул возница. - Откройте!
Тев затаился, ожидая, что ворота вот-вот распахнутся, но ничего подобного не случилось. В левой створке образовалась невысокая щель, из которой на площадку лился свет; щель расширилась, из маленькой калитки наружу вышли два стражника и какой-то поджарый, высокий человек в сдержанном, но явно дорогом наряде.
- Прошу, госпожа, - поклонился он женщине, которая изящно спустилась из повозки. - Проходите.
Госпожа кивнула ему и повернулась к повозке.
- Свободны до утра, - расслышал Тев. - Здравствуй, Холь. Эйр в добром здравии?
Калитка закрылась за госпожой Элени. Тев задумчиво кусал обветренные губы. Увиденное очень ему не понравилось. Значит, слуг оставляют снаружи… Глупец! Мог бы и сам догадаться - ведь в замке Ветча сейчас сам Избранный, владыка Священных Земель, и лишние люди там ни к чему. Впускают только многочисленную родню самого эйра, которую этот Холь знает в лицо.
А что если просто подойти и постучаться? Знаками объяснить, что он случайно упал со стены, к примеру. Показать Знак в браслете... Холь выглядел как человек, который не склонен поднимать шума. Но к Теву всё равно возникнут вопросы, и вопросы эти будут крайне неприятными - ведь он не сможет, не выдав себя, понятно ответить на них и объяснить отсутствие даже малейших синяков от падения.
Прикинуться дурачком, который случайно вышел за стену? Но бдительная стража на воротах… Их наверняка допросят, всех до одного - кто посмел выпустить высокородного гостя? И тогда те двое с Сарантом вспомнят, как выдворили за ворота заплутавшего угольщика и как громко он пытался протестовать.
Так! Стражники! Тев распахнул глаза: его посетило внезапное озарение. Зачем же ломиться в закрытую дверь, когда всё можно решить гораздо проще? Да, Сарант запомнил его, но ведь можно просто дождаться смены стражи! Прийти к задним воротам возле кухни и попросить нового стражника - за соответствующую плату, конечно, - позвать туда приятеля Тева, слугу по имени Андо. Этот проныра явно на многое готов ради нескольких монет. Он придумает, как доставить Тева внутрь - спрятав в какой-нибудь бочке, например. Или устроит переполох у задних ворот, а тем временем его друг, что присматривает за Ласвеном, как-нибудь исхитрится и тихонько впустит Тева в главные.
Эта мысль весьма приободрила Тева. Он принялся гадать, как узнать час смены стражников, но тут повозка госпожи Элени неторопливо развернулась и покатила обратно к городу.
Тев поспешно отступил поглубже в тень.
- ...В таверну, - говорил в повозке кто-то, скрытый занавесью. - А, Дарра?
- Госпожа будет злиться, - возразил второй голос. - Дарра, поехали домой.
Возница, казалось, даже не вслушивался в разговоры слуг. Он причмокнул лошади, и повозка медленно скрылась из виду в наползающих сумерках.
Тев радостно хмыкнул. Таверна! То здание на перекрёстке внизу - без всяких сомнений, она и есть. Можно попытаться спросить там про пересменку, а если не выйдет - вернуться к задним воротам и просто подождать там. В любом случае, ему по пути.
Из дверей таверны, распахнутых настежь, долетали обрывки разговоров и шум посуды, чей-то заливистый смех, густые запахи жареного лука и рыбы. Тев с некоторой опаской зашёл внутрь. Количество незнакомого народу вокруг немало смутило его, но и вселило надежду: наверняка кто-то из них знает ответ на его вопрос.
- Заказывай или выметайся, - сурово громыхнул внушительных размеров вышибала, который с мрачным видом стоял у дверей. - Народу сегодня много, неча тут толпиться без толку!
Тев уважительно глянул на его увесистые кулачищи и вежливо кивнул, всем своим видом показывая, что вовсе и не собирался толпиться. Многочисленные голоса слегка оглушали его; запахи чужого пота, выпивки и еды смешивались в не менее оглушительную какофонию. Вопреки первому впечатлению, большинство посетителей спокойно сидели на своих местах с выпивкой и нехитрыми закусками, а суету создавали лишь несколько человек, которые перемещались от стола к столу с громкими приветствиями и расспросами.
За прилавком стоял мужчина с длинными, густыми рыжеватыми волосами, перехваченными бечёвкой за спиной. Его веснушчатое лицо пересекал длинный шрам - от виска до подбородка. Мужчина молча кивнул Теву и толкнул к нему через прилавок тяжёлую кружку.
- А? - нахмурился он на вопросительный взгляд Тева. - Два медных с тебя.
Тев не хотел эля, но, видимо, тут так было принято, и он не решился возражать. Он сунул руку в карман и положил на прилавок серебряную монету. Человек со шрамом нахмурился ещё больше.
- А ты, видать, новенький? - рассмеялся кто-то сзади. - Погодь. Корус, я заплачу за него.
Тев обернулся. Один из блуждавших по залу подошёл к прилавку и с усмешкой подвинул монету обратно к Теву.
- Корус не любит разменивать, - пояснил он. - Да, старина? Вот, держи.
- С тебя ещё четыре, - буркнул Корус, забирая у него медяки.
- Это с чего бы? - возмутился незнакомец, но под его тяжёлым взглядом сдался: - Ладно. Хоть раз бы угостил. Держи. Сквалыга, - с упрёком сказал он в спину Коруса. - Пойдём, сядем куда-нибудь.
Свободные места нашлись за одним из столов у дальней стены. Тев последовал за незнакомцем и покорно уселся напротив.
- Я Лиот, - представился незнакомец. - С Лагри. А ты откуда?
Тев замялся на миг.
- Вар…ри. Варри. - представился он и, не сдержав любопытства, поинтересовался: - А почему ты решил, что я не местный?
- Местные не озираются так растерянно в старейшей таверне Заставы, - усмехнулся Лиот. - Ты ведь из наших, верно?
- Из наших?..
- Из Певцов. На тебе плащ в наших цветах. Ты новичок, что ли?
Тев опустил глаза на плащ, сотканный из тёмно-синих и коричневых нитей. Лиот хмыкнул, взъерошил волнистые волосы и откинулся спиной на стену.
- М-да. Люблю загадки, но эта для меня сложновата. Дай подсказку, Варри-Варри, а то я сдохну от любопытства. Кто же ты такой?
Надеясь выиграть время, Тев схватил кружку и притворился, что умирает от жажды. Лиот с интересом разглядывал его, попивая свой эль, и терпеливо ждал.
- Я тут просто ещё не бывал, - наконец сказал Тев, поняв, что Лиот не отстанет. - Я... С нижних улиц. Пришёл проведать друга, он стражник у Ветча. А у них там пир. Так что не вышло.
- Да, сегодня великий день, - глубокомысленно кивнул Лиот. - Уже пару лет ходили слухи, что эйр Беран стар и скоро преставится. А эти новости о дочери Ветча… Потрясающе. Зуб даю, это окончательно рассорит нового эйра с братом и племянником.
- Новости… Погоди, откуда ты знаешь?!
- Знаю что? Про Анели? - удивился Лиот. - Это моя работа - знать всё про всех. Мне за это, понимаешь ли, весьма неплохо платят.
- За слухи?!
- Я Певец. - В тоне Лиота отчётливо слышалось самодовольство. - Есть Зрячие, что хранят Законы, а есть мы, незримые, те, кто сохраняет память о прошлом. Но былыми делами не заработать на жизнь. Сейчас все заняты будущим. Одной мыслью - кого Боги вскоре осенят своей милостью. Зрячие от самого архипелага Нот и до острова Горы в один голос говорят: Исход близится. Скоро земли Священной Горы откроются для следующего рода. Но которого? Люди пытаются отыскать знаки в поведении птиц и высоте волн, ищут знамения в облаках… Во всём. Включая браки и ссоры нынешних владык Священных Земель. Это в людской природе - жаждать знаний о будущем. Так уж устроены люди.
Тев допил эль и ненадолго погрузился в раздумья.
- Так ты странствуешь между островами и разносишь сплетни? - подытожил он.
- Фу, - скривился Лиот. - Как грубо! Я, между прочим, по памяти могу перечислить всех тринадцати эйров Горы, которые возглавили Исходы - с самого начала Времён. Готов биться об заклад, даже сами жители Хелвегера вряд ли помнят имена всех Вождей, запечатлённых на образах в их обиталище… Кстати, мастер Сейни сегодня приходил к Ветчу, чтобы поглядеть на Рама. Ходят слухи, что он уже приказал закупать драгоценные пигменты. Смекаешь?
Тев недоуменно покачал головой. Лиот взглянул на него с лёгким разочарованием.
- Люди считают, что больше эйров ан Галат не будет. Что именно Рам возглавит теперь этот Исход. Мастер настолько уверен в этом, что даже не взял с собой лучшего из учеников, а ведь Сейни уже седьмой десяток и память его не так остра, как в лучшие годы. Может, старик что-то знает? Эх, хорошо бы поболтать с ним… Эй, Корус! Нальёшь ещё? - Лиот стукнул пустой кружкой по столу. - Вот же упрямец. Двадцать лет держит таверну, а с людьми всё так же груб. Как ещё не разорился?
Ворча, Лиот направился к прилавку, за которым возвышался угрюмый Корус. Тев проводил Певца задумчивым взглядом и рассеянно обвёл глазами питейный зал. Кисловатый эль согрел его изнутри и растворил прежнюю тревогу: теперь её сменило любопытство.
За Вратами оказалось столько невиданного ранее, что даже голова кружилась.
- На. - Лиот поставил перед Тевом ещё одну кружку. - Гулять так гулять. Заплатишь за меня, дружище? - умоляюще задрал он брови. - Ты, смотрю, при деньгах. А я поиздержался. Оставил накопления сыну, уехал в этот раз налегке. Давай выпьем за его здоровье!
Тев прикусил губы. Лиот выжидательно смотрел на него; из вежливости Тев пригубил чуток эля и нашарил в кармане серебряную монету.
- Держи. Купишь сыну гостинцев.
- Спасибо, добрый господин, - расплылся в счастливой улыбке Лиот. - Небось ограбил кого-то, да?
Тев онемел от возмущения. Лиот прыснул:
- Шучу… Шучу. Глядя на тебя, так и не скажешь, что у тебя водится монета. Да и… - Он помахал пальцем вокруг своего лица и махнул на Тева. - Ладно. Беленькими нас все любят. Эх… Схожу-ка ещё кое к кому. Эй, Бара! Сколько лет, сколько зим!
Он уверенной походкой направился к одному из столов, прихватив свою кружку. Тев остался один, но ненадолго: почти сразу же к нему за стол подсел седовласый щуплый мужчина в пёстрой куртке.
- Говорят, зима в этом году будет поздней и тёплой, - вкрадчиво сказал он. - Давно я не бывал на острове Горы… Как урожай в этом году? Обширны ли стада? Я, кстати, Сипат. А ты, любезный юноша?
- Варри, - выговорил Тев, слегка ошарашенный его мягким напором.
- Как дела в городе, Варри? Я был недавно проездом на острове Лемис, там все поля побило паршой. Эйр Отран в ужасе: кормить народ нечем.
Он с любопытством склонил голову к плечу. Тев сообразил, что Сипат ждёт от него ответных сплетен, но ничем помочь не мог.
- Да вроде всё как обычно, - неуверенно сказал он. - Живём как-то.
- Я-асно, - с вежливой улыбкой протянул Сипат и поднял кружку. - Ну, тогда за эйра Ветча.
- Да уж стоит выпить за него, - раздалось из-за соседнего стола.
Сипат навострил уши; его внимательный взгляд скользнул за спину Тева.
- Удачи, любезный юноша, - сказал он и стремительно исчез из-за стола.
Тев отхлебнул приличный глоток эля и обернулся. Сипат уже подсел к его соседям и принял прежний расслабленный вид.
- Ветч молодец, - с сожалением вещал кто-то из сидящих там. - Кто бы мог подумать, что Застава при нём так похорошеет. Вытащил нас из грязи после Готора. Даже жаль его.
- Отчего же жаль? - послышался вкрадчивый голос Сипата.
- Да как сказать… Он ведь навроде управляющего при Горе, - отозвался его собеседник. - Который всю жизнь положил на благо хозяина, а сам всё одно останется ни с чем. Кто их помнит, наших эйров? Ну, Хорас и Витрен не в счёт, они герои. А те, кто кормил всех этих Избранных до и после Хораса и Витрена? - Мужчина икнул и помолчал. - Кто споёт о них? Я-то человек простой. Мне многого не надо. Но господа… Обидно, наверное, родиться эйром Заставы. Знать с самого начала, что Боги не изберут твой народ. А Гора-то - вон она! Рукой подать.
Он лихо взмахнул рукой, зацепив кружку соседа. Тот возмущённо крякнул.
- Клешнями-то полегче! Утихни, приятель. Это Холь тебя разозлил? Чего ты буйный такой сегодня? На, выпей ещё.
- Холь! - сердито воскликнул мужчина. - Да чтоб его под землю утянуло. Упёртый, как баран.
- Допекли? - с интересом повернулся к нему Сипат. - Житья не дают?
- Не раззадоривай его, - предостерёг второй мужчина. - А то перепьёт. А ему скоро снова на службу.
Тев вскинулся: то, о чём они заговорили, интересовало его, пожалуй, куда сильнее, чем Сипата. Он развернулся к соседнему столу.
- Ты из стражи? - спросил он, поймав взгляд того, кто сочувствовал Ветчу.
- Допустим, - настороженно нахмурился тот.
- Неужто стражники так мало отдыхают? - старательно ужаснулся Тев.
- А ты небось в стражники решил пойти? - внезапно рассмеялся мужчина. - Не выдюжишь. С обеда и до третьего часа бродить по улицам, хоть снег, хоть дождь… Хоть Исход. Да там одни доспехи тяжелее тебя, парень. И присесть нельзя, даже если ни души рядом. Треклятый Холь! Как заноза в заднице. Чтоб ему эти порядки… - Он витиевато выругался. - А на башнях ещё и спать нельзя. Торчим, как проклятые совы, на постах. Таращимся в темноту. Словно на нас каждый день нападают…
- Ну, при Готоре в Заставе и правда неспокойно было, - попытался возразить ему второй мужчина. - Вон, глянь на рожу Коруса. Как его тогда бандиты…
- Да пошло оно всё! - рявкнул первый и схватил кружку. - Корус, ещё одну!
Тев отвернулся, слыша за спиной, как Сипат расспрашивает стражников о службе. Под вкрадчивый бубнёж Певца он отпил ещё немного эля и расслабленно облокотился на стол. Значит, смена стражи будет на рассвете… Правда, сейчас светает позже - в начале пятого часа, но времени ещё предостаточно. Его даже хватиться не успеют. Вот Андо удивится, увидев его снаружи!
Тев подавил смешок, пригубил кислый эль и с удивлением обнаружил, что уже почти прикончил вторую кружку. Надо же! Противное пойло, а так легко пьётся. И в голове совершенно ясно, как и после вина. Только вот сходить бы до ветру.
Возвращаясь из-за вонючего сарайчика, Тев чувствовал себя просто отменно. Он подумал, что неплохо было бы пойти послушать музыканта - за последний год в Хелвегере не часто звучала музыка. Но случайно взглянул вниз, к побережью, куда полого спускались улицы Заставы - и остановился, очарованный зрелищем.
Город мерцал тихими огнями в тёмно-синих сумерках. А вдали, там, где огоньки были уже почти не различимы, расстилалась гладь моря, границы которой растворялись в белёсой дымке. Небо прояснилось; рваные облака бежали по нему, то открывая, то вновь пряча звёзды, а на юге, прямо над горизонтом, мерцало спокойное синее око Дабьи.
Тев глубоко вдохнул холодный воздух. На глазах отчего-то выступили слёзы. Его ноги сами сделали шаг, затем другой, и Тев, влекомый незнакомым, необъяснимым чувством, пошёл вниз, к зовущему свету звезды. Море… Какое оно? Нестерпимо захотелось зачерпнуть горстью эту холодную шелковистую гладь, ощутить её прикосновение и запах.
На каком-то перекрёстке он остановился и оглянулся на замок Заставы. Жёлтый свет из узких окон колебался в потоках тёплого воздуха, который поднимался от земли и домов. На соседней улице что-то праздновали - слышались звуки дукны и нестройный хор голосов, поющих весёлую песню.
Тев повернул у большого каменного здания, запертого и тёмного, и свернул на утоптанную тропку, которая огибала довольно большую расщелину. В конце расщелины, указывая острым концом куда-то в небо, возвышалась одинокая, довольно высокая узкая скала. Обойдя её, Тев обнаружил мощёную площадь с каменной лоханью, в одном конце которой из отверстия в камне бил ключ. Вода стекала по наклонному дну лохани и переливалась через край, а дальше убегала в выдолбленный в камнях широкий жёлоб. Даже в вечернем полумраке было видно, что камни вокруг лохани изрядно стёсаны ногами водовозов и колёсами их тележек.
Вода оказалась ледяной и очень вкусной. Тев напился и долго тёр руки, отмывая грязь и угольную пыль, пока пальцы не свело от холода.
Он взглянул на Дабью, которая выше поднялась над горизонтом, и тут его осенило. Зачем ждать рассвета? Тут же все готовы сотрудничать за соответствующую плату. Можно ведь заплатить кому-нибудь, чтобы он через любого стражника, хоть того же Саранта, передал весточку Андо. Этот посыльный получит плату и уйдёт. А когда придёт Андо, Тев снова изобразит немого. И осыпет слугу монетами настолько щедро, что у того и мысли не возникнет выяснять, каким это чудесным образом посыльный понял поручение господина.
Прекрасная же мысль! Если сделать так, больше никто в замке не услышит от Тева ни звука. Никакого риска.
Тев взволнованно оправил измятую грязную рубаху и поглубже запахнул плащ. Нужно тотчас же найти какого-нибудь паренька. Что же передать Андо, чтобы он точно пришёл? Он охоч до золота, значит, надо посулить ему щедрое вознаграждение.
Голоса в отдалении завели печальную песню. Тев окинул взглядом пустую улочку и уверенно зашагал на звуки музыки. Там какой-то праздник, все в хорошем расположении духа и явно не скоро соберутся спать. Отлично!
Он собирался подкараулить кого-нибудь возле дома и договориться о деле, но, завернув за угол, обрадованно ускорил шаги. Пение доносилось не из чьего-то дома; перед ним была ещё одна таверна, гораздо больше той, наверху.
Окрылённый очередной удачей, Тев смело вошёл в питейный зал и уселся в дальнем углу. В этой таверне по залу сновали разносчики с подносами, а за прилавком управлялись сразу двое, хоть посетителей и было меньше, чем у Коруса. Из широких дверей заднего зала то и дело выглядывали стражники в кожаных куртках, но без шлемов и доспехов, слышалась музыка и громкий женский смех. Тев присмотрел одного из разносчиков, на вид самого расторопного, и махнул ему рукой.
- Желаете выпить? - громко осведомился тот, перекрикивая очередную песню из заднего зала.
Тев поманил его ближе. Парень слегка наклонился.
- У меня есть дело...
- Уважаю деловых людей, - сухо улыбнулся парень. - Вино, пиво, сидр, эль? Что-то покрепче?..
Он собирался выпрямится, но Тев ухватил его за рукав.
- Мне нужно с кем-то передать послание, - торопливо сказал он. - Я заплачу.
Глаза парня блеснули. Он перестал коситься на пальцы Тева на своём рукаве и наклонился чуть ниже.
- Сколько? Кому передать?
Тев сдержал радостную улыбку. Определённо, удача сопутствует ему… По крайней мере, теперь.
- В замке Ветча служит человек, Андо. Я хочу с ним встретиться. Нужно, чтобы ты через любого стражника у ворот передал ему, что я его… Что его в городе ожидает один человек. И что этот человек очень щедро вознаградит его. А ты получишь золотой.
Песня из соседнего зала наконец затихла. Парень настороженно огляделся и зашептал:
- Вы обратились куда нужно, господин. Сделаю всё быстро. Плату вперёд, если вы не против… Меня учили верить делам, а не словам.
Он напряжённо наблюдал, как Тев копается под плащом, и сглотнул, услышав звон в его кармане.
- Вот. - Тев положил на стол золотую монету. - Как скоро обернёшься?
Рука разносчика совершила стремительное, почти незаметное движение. Монета исчезла со стола.
- Осторожнее! - зашипел парень, страшно выпучив глаза. - Вы, простите, в своём уме, господин? Кто же золотом вот так светит?
Тев моргнул, всё ещё под впечатлением от скорости, с которой исчезла монета.
- Мне нужно отпроситься у хозяина, - зашептал разносчик, приблизившись к самому уху Тева. - Если меня хватятся, опять влетит. Сейчас вернусь.
Он развернулся и исчез почти так же стремительно, как до этого исчезло золото в его кармане. Тев с некоторым волнением ждал возвращения своего посыльного, но тот не заставил себя ждать.
- Сказал, что живот прихватило, - пробормотал парень, склонившись над столом. - Господин, я потороплюсь, но дорога займёт время. Вы закажите что-нибудь для виду и поешьте, пока я бегаю. А то хозяин что-то заподозрит. Вон, уже вышел поглядеть. А нам ведь это не надо, не так ли?
Тев бросил взгляд за его спину. Из двери рядом со стойкой действительно выглядывал какой-то человек; его пристальный взгляд был направлен именно на Тева.
- Тогда принеси чего-нибудь простого, - прошептал Тев. - И беги.
Парень коротко кивнул и с прежней стремительностью пропал из виду. Тев ожидал, что он вернётся с какой-нибудь едой, но, видно, его гонец решил не мешкать: поднос к столу принёс уже другой разносчик, постарше, степенный и неторопливый.
- Простите, господин. У бедолаги крепко живот прихватило, - извиняющимся тоном произнёс он и поставил перед Тевом тарелку с рассыпчатой кашей из речных злаков. - Может, вы желаете выпить? У нас отличные вина, в том числе и редкие, с южных островов.
- Нет, выпивки с меня на сегодня хватит.
- О... Тогда позвольте предложить вам травяной настой для бодрости, - тут же нашёлся разносчик. - Наша стряпуха знает травы, которые при всей их целебной силе ещё и приятны на вкус.
- Травы из Священных Земель? - непроизвольно вырвалось у Тева. - Или из Храма Горы?
- Ну что вы, господин, - удивился мужчина. - С земель Горы не присылают такого - только солонину, шкуры и руду. У нас тут и своих трав хватает. Некоторые ушлые торговцы, правда, выдумывают небылицы, чтобы продать их втридорога, но это ложь, несомненно.
Тев смущённо молчал. Мужчина устремил на него вопросительный взгляд, и Тев кивнул:
- Да. Пусть сварят настой, чтобы наутро я был бодрее. Вечер выдался не из спокойных.
Он взглянул в окно. Сумерки снаружи плавно перетекали в ночную тьму. В мутноватой оконной слюде Тев увидел своё размытое отражение и ужаснулся: всё лицо в густых чёрных разводах, колтуны выбились из-под бечёвки и торчат, как солома из воробьиного гнезда... Он дёрнул полу плаща, чтобы обтереться, но спохватился - лучше оставить как есть. На всякий случай. В таком виде его и родной отец вряд ли узнал бы, не говоря уж о чужаках. Вот вернётся в замок, тогда и приведёт себя в порядок.
- Ваш настой, господин.
Тев принюхался к содержимому чаши. От зеленоватой жидкости исходил густой пар, в сложном аромате которого Тев смог распознать лишь сильный запах мёда и нотки собачьего корня.
- Уже разбавили прохладной водой, - пояснил разносчик. - Лучше пить так, чтобы подействовало. Остынет - растеряет по меньшей мере половину силы. Может, принести сладкого? Вина у нас с других островов, но вот мёд - здешний, очень вкусный. И орехи тоже местные. Вы не пробовали их сваренными в меду?
Тев покачал головой и осторожно отпил настой. Жидкость оказалась чрезвычайно приторной, но при этом остро пощипывала язык. Он с отвращением скорчил лицо: мёда тут явно было с излишком.
- Это изобретение нашей Фрит. Она своё дело знает. Ещё никто не жаловался на её сборы, клянусь милостью Богов.
Тев не любил, когда всуе клялись подобными вещами. Но этот человек располагал к себе - спокойной, дружелюбной улыбкой, ровной осанкой, внимательными светлыми глазами и тем, что не пытался обвести Тева вокруг пальца, как тот мальчишка на улице под стеной.
В два больших глотка допив настой, Тев закинул в рот пару ложек каши, чтобы перебить послевкусие. Разносчик забрал пустую чашу и собирался уйти, но тут в зал влетел запыхавшийся посыльный Тева.
- Сколько с меня причитается? - торопливо осведомился Тев, видя, что гонец машет ему рукой.
- Тридцать, - оглянувшись на товарища, отозвался разносчик. - Вы спешите? Тогда отдайте Оану, он, кажется, ждёт вас.
Тев с благодарностью кивнул и поспешил к двери. Оан тяжело дышал, запыхавшись от бега.
- Я всё передал, - выпалил он. - Этот человек, Андо, сказал, что придёт. Но там пиршество. Ему просто так не уйти. Он сказал, как сможет вырваться, сразу спустится в город. Велел ждать его у Перста.
- Перста? - переспросил Тев.
- Ну, у родника. На площади Аравья, - нетерпеливо пояснил Оан. - Вы не знаете Перст? Это совсем недалеко…
- А, скала, - понял Тев. - Да, я знаю родник. Ты и правда быстрый, - похвалил он.
- Спасибо, господин. Мне нужно идти. Там уже видели, что я вернулся.
- Погоди, - остановил его Тев. - Я не заплатил за еду.
Оан удивлённо повернулся к нему. Тев протянул серебряную монету.
- У меня нет меди. Оставь себе, что сверху. А мне пора.
- Доброй ночи! - крикнул ему вслед Оан. - Прощайте, господин!
Кухаркино зелье, кажется, и вправду работало. Усталость, которая почти догнала Тева на сегодняшнем нелёгком пути, словно рукой сняло. Небо вновь затягивали тучи, закапал мелкий дождь, но это ничуть не омрачало радостной надежды на скорое завершение череды нелепостей, приготовленных для Тева Богами.
До площади Аравья Тев добирался не спеша, тихо насвистывая весёлый, хоть и не очень стройный мотив. Он уселся на холодный борт лохани и задумчиво слушал звонкий плеск воды. Да уж, теперь ему точно будет что рассказать Сапи!
Жаль только, что до моря так и не удалось дойти. И посмотреть вблизи на торговые корабли он тоже не успел… Обидно. По рассказам Берана он представлял их себе огромными, как Хелвегер, но такие громадины точно было бы видно издалека, а Теву не попалось на глаза ничего подобного. Значит, придётся поверить оброненным вскользь словам дяди о том, что корабль на самом деле лишь немного длиннее трапезного зала Хелвегера.
Да, громадине сложнее будет вертеться среди бушующих штормов Великого Моря.
Он вспомнил о дубовой роще Заставы и принялся считать, на сколько таких маленьких кораблей хватит древесины из неё. Выходило, что примерно на два и ещё половину, но вряд ли Ветч бережёт вековые дубы, чтобы построить из них половину корабля.
Его размышления прервало мерное позвякивание, какое-то смутно знакомое. Тев прислушался, повернув голову на звук, и непроизвольно задержал дыхание: стража! Два стражника с фонарём на длинной палке направлялись к роднику; Тев вскочил, чтобы скрыться за скалой, и тихо охнул: ноги от долгого сидения жутко затекли, и малейшее движение давалось ему с огромным трудом. Он кое-как добрался до скалы, придерживаясь рукой за борт каменной лохани, и успел спрятаться прежде, чем стража поравнялась с ним.
- А вообще она девка неплохая, - вслух размышлял один из стражников.
- Угу, - отозвался второй.
- Вот кабы мать её не такая стерва была… Как думаешь?
- Угу.
- В общем, не знаю я, - сокрушённо вздохнул стражник. - С другой стороны, мне ж не с матерью её жить…
- Угу…
Голоса и шаги затихли. Тев нагнулся и принялся яростно растирать онемевшие ноги, но тут же его обдало волной ледяного ужаса: руки тоже начали неметь, начиная от пальцев, всё выше и выше, уже до локтя, до плеч... Ужас поглощал сознание; Тев кулём рухнул на россыпь острых камней и попытался открыть рот, чтобы крикнуть, застонать, позвать на помощь - но не почувствовал губ.
Его охватил холод. Мутнеющий взгляд выхватил в прорехе туч синее око Дабьи, а потом наползла непроглядная чернота, в которой он едва различал лишь слабые, редкие толчки собственного сердца - и больше ничего.
- Всё? - донеслось до него откуда-то издалека, из этой холодной черноты.
- Ну пни ещё раз, проверь. - Другой голос, смутно знакомый. - Давай, вытаскивай. В кармане.
- Во… Нашёл. Ох, эйрова задница…
- Дай гляну…
Что-то зазвенело. Тихий свист - и тишина.
Холод, тишина. Больше ничего.
- Плащ тоже снимай. Новый совсем. Он сегодня купил.
- Придержи тут. Что у него с рожей?
- Замазал, чтоб не узнали.
- Дохлый какой-то. Не похож он на вора.
- А ты будто похож!
- Кого он обнёс, интересно?
- Снял? Давай сюда. В сумку пихай. Какая разница?
- Наверняка тот уже заявил страже. Его же тут найдут с утра. А если опознают, а золота и нет?
- Заявил… Если только сам не украл.
Короткий смешок.
- Не, не сюда. Во, сюда его тащи… Держи эту ногу! Слушай, а может, к порту его? Кинем в море. Напился, свалился.
- Сюда тоже легко свалиться. А там напоремся на стражу.
- Какое. Почти все у нас сидят, до смены далеко.
- Почти! Ну хочешь - тащи. Только кошель мне отдай сначала.
- Вот ещё. Давай, на три счёта. Размахнись… Раз… Два… Три - кидай!
Странный глухой звук и шелест, словно от осыпающихся камешков.
- Готово. Хорошо упал. Теперь…
- Стой! Рубашка вроде неплохая. Давай и её. Чего добру пропадать.
- Раньше не мог сказать? Сам теперь лезь.
Тев внезапно ощутил, что его тело изменило положение. Ощущение было слабым, но среди бешеного ужаса, поглотившего сознание, оно стало соломинкой, за которую Тев ухватился изо всех сил. Да, несомненно, его тормошили и переворачивали - бесцеремонно, без всякой осторожности.
- Стой… Дышит, что ли?!
- Ты в себе?! Он полную меру выпил. Вон, уже остывает. Не дури. Ох, милостивые Боги… Посвети сюда…
Снова наступила тишина. Тев ощутил, что его рука приподнялась.
- Это что… Камень Горы? - прозвучал возле него свистящий шёпот.
- Это… Быть не может. Откуда у него…
- Может, он из этих…
- Ты двинулся? Он же с тобой разговаривал… Там из них только эйр говорит…
- Ограбил кого-то из них?!
Снова молчание. Тев почувствовал что-то ещё; его сжатое в точку, замутнённое сознание устремилось к этому ощущению. Покалывание. Словно сейчас он сможет пошевелиться… Нет, не то. По-другому…
- Может, он из замка. Ограбил кого-то из тех и одурел от счастья. Потому и вёл себя как блажной… Сейчас, погодь…
- Брось! - Почти крик, и уже тихо: - Оставь тут. Мало ли… Пусть этот грех с ним останется. Да и куда его… Только в море кинуть.
- Правда твоя. Пусть по Камню опознают как вора. Погоди, ещё вот.
Раздался звук, будто глиняный кувшин катится по камням.
- Всё. Напился, свалился. Гаси светильник.
- Это что, из-под гатанского?..
- Меньше вопросов будет, куда золото делось. Давай, руки в ноги. Отмыться ещё надо от грязи.
Снова наступила тишина. Она тянулась и тянулась. Покалывание, которое чувствовал Тев, медленно усиливалось - словно укусы тысяч мелких мошек, но не в коже, а где-то глубже, у самых костей. Оно нарастало; оно жгло, словно вся кровь в теле начала закипать. Сквозь это невыносимое жжение Тев краешком пробуждающегося сознания уловил какой-то новый звук. Скрип? Да, скрип, и ещё что-то… Вдалеке.
Сердце забилось чуть чаще. Жжение становилось пламенем, оно превращало кости в пепел, испаряло плоть, и, охваченный неистовым огнём, Тев закричал - со всей силы, на которую были способны его сгорающие лёгкие.
Этот предсмертный рёв был последним, на что хватило его воли, и вокруг снова сомкнулась тьма.
Глава 9
Боль. Что-то ледяное… Вода?.. Холодные капли влаги на лице.
Тев попытался поймать их - и ощутил собственные губы.
- Лежи, лежи, - шептал кто-то. - Сейчас…
В рот закапала вода. Тев сглотнул и закашлялся.
- Погоди… Тьма и Хрэкковы ляжки… Ты слышишь меня?
Он хотел сказать, что слышит, но с губ сорвался лишь невнятный стон. Чьи-то руки приподняли его голову, подсунули под затылок мягкое. Холодное, мокрое касалось его кожи, вызывая боль, а рёбра болели и без всяких прикосновений - при каждом вдохе.
- Я… - снова попытался Тев. - А…
- Конечно, тебе больно. Но мне нужно посмотреть, нет ли глубоких ран. Я не смогу бережно перевернуть тебя… Слишком тяжёлый. Как ты сюда свалился?
Тев шевельнул губами.
- Ладно. Тут всё сносно. Надеюсь, хребет ты не сломал. Ну, если сломал, тебе в любом случае не жить. Так что, потерпишь немного? Давай, потерпи. Ухх!
От резкого толчка и поворота на бок Тев едва не потерял сознание снова. Он лежал, охваченный болью, и мокрое, холодное теперь прикасалось к спине.
- Я не лекарь, но, кажется, кровью ты не истечёшь. Одни царапины. Слава милостивым Богам. Подожди, плащ подстелю…
Ещё один толчок - и снова он лежит навзничь, а в спину втыкаются острые камни.
- Тебе повезло. Если бы я не услышала, как ты стонешь, к утру замёрз бы насмерть. Теперь накроем тебя… Всё, готово. Сейчас вернусь. Нужно найти стражу.
Тев собрал все свои силы.
- Нет, - выдохнул он: почему-то это было очень важно. - Не-е-ет…
Усилие подтолкнуло его скованный холодом и болью разум. Этот человек сказал… Сказал…
«Услышала».
Это… Это женщина?
Он заморгал, таращась в серое ничто перед собой. Моргать, по крайней мере, было не больно.
- Кто… Ты? - зачем-то спросил он, словно это сейчас имело какое-то значение.
- Велл. О, у тебя пальцы шевелятся! Это хорошо. Меня зовут Велл. А ну, попробуй ещё раз.
Тев пошевелил пальцами.
- Пить, - прошептал он. - Прошу…
- Ну, воды тут в достатке. Осторожно, не то захлебнёшься. Можно тебя приподнять?
Тев был согласен на что угодно, лишь бы хоть немного заглушить эту внезапную, иссушающую жажду. Когда руки Велл приподняли его голову, он припал пересохшими губами к краю какого-то сосуда и глотал так жадно, что снова поперхнулся.
- Осторожнее! У тебя, наверное, ребро сломано. Я не вытащу тебя отсюда одна. Нужно позвать стражу.
Боль от кашля немного унялась. Тев моргнул: показалось, что на сером перед глазами проступают какие-то очертания.
- Нет, - прошептал он.
- Боги, ты что, ничего не видишь? Слушай… Я не знаю, почему ты боишься стражи, но тут лежать нельзя. Ночью холодно. Я сама скоро замёрзну. Может, ты хотя бы скажешь, где искать твой дом? Я сообщу твоим, они придут за тобой. Как тебя зовут?
- Тев… Мне... Нужно…
Моргнув ещё раз, Тев обнаружил, что серое разделилось на части и начало обретать цвета. Он с усилием двинул рукой, превозмогая боль, ставшую уже почти привычной, и попытался поднести к лицу. Рука запуталась в плаще, накрывавшем его, и это внезапно привело Тева в полное замешательство. Он дёрнулся, ощущая каждый холодный и острый камень под спиной, и застонал.
Когда боль ослабла, ему показалось, что очертания и линии стали чуть чётче. Светлое пятно сбоку от него приобрело яркость.
- Нельзя стражу, - прохрипел Тев, пугаясь собственного голоса. - Нельзя... К моим.
- И что же мне с тобой делать?!
Этот простой вопрос словно ножом пропорол плотную завесу тьмы над его сознанием. Тев вдохнул, но выдохнуть не смог: мысли, хлынувшие из прорехи обратно в его разум, затмили собой телесную боль.
Те двое… «Он полную меру выпил»…
Он напился и свалился…
Нет, не то. Его скинули, скинули в расщелину за этой, как её… скалой. Забрали кошель! Он хотел нанять кого-то… Зачем?..
Передать послание Андо! Он ведь и нанял! Ою… Ои… Какое-то короткое имя…
Хватятся утром, когда Андо придёт и обнаружит пустые покои…
Ледяная вода, окатившая лицо, в один миг вернула Теву все телесные ощущения.
- Ты… Чего? - возмущённо прохрипел он, отплёвываясь.
Очертания над ним слегка дрогнули.
- Думала, ты снова отрубился. Эй, что с тобой?!
Тев стиснул зубы и попытался согнуть ноги в коленях. Тело было слабым, немощным, как после долгой, изнуряющей болезни в пост, но оно слушалось, слушалось! Нужно добраться до замка - скоро смена стражи… Теперь-то никто не усомнится, что он свалился со стены!
Его смех больше походил на сиплый отрывистый лай старого Ригиса. Только сильная боль в правом боку вынудила Тева успокоиться.
- Ничего, - пробормотал он и провёл непослушным языком по обветренным, треснувшим губам. - Мне нужно… К воротам Ветча.
- Так ты из замка... Ты ушёл со службы и напился - поэтому боишься стражи?
- Я не пил… Только эль. Можно… Ещё воды? - попросил Тев.
Он с усилием повернул голову к светлому пятну. Масляный светильник?.. Или это свеча? Нет, свеча погасла бы на этом ветру.
- Сколько же эля ты выпил? - Велл придерживала черпак рукой, пока Тев пытался ухватиться за его ручку.
- Две кружки. И…
Тев замер, вода потекла по подбородку и шее - холодная, колючая. Настой… Тот странный настой, который ему дали в таверне… «Полную меру выпил»…
Его захлестнула жгучая, дикая ярость - опоили! Это был яд! Они хотели убить его ради…
- Тев! Тев, очнись!
Он моргнул. Поднял глаза. В свете тусклой лампы он различил светлое пятно лица в обрамлении тёмных волос и даже разглядел сведённые тревогой брови.
- Я вижу тебя! - потрясённо прошептал Тев.
- Радость-то какая, - буркнула Велл, опуская черпак, из которого, видимо, собиралась снова окатить его. - Аж душа в пятки, когда ты вот так пялишься в небо - вдруг окочурился... Послушай, если будешь здесь лежать, отморозишь вообще всё. Надо как-то поднять тебя. У меня там наверху тележка для воды. Если бы я могла дотащить тебя до неё… Но ты, знаешь ли, слишком тяжёлый.
Слишком тяжёлый?.. Такого Тев о себе ещё не слышал. Все до одного называли его щуплым, мозгляком и заморышем. Он напряг глаза в попытке рассмотреть Велл - и ему это почти удалось. Да, похоже, она тоже не отличается основательным телосложением. Во всяком случае, руки у неё очень тощие. Значит, это не язвительная насмешка: она просто разумно оценивает свои силы.
- Который час? - спросил он, переведя взгляд на небо.
- Не знаю. Я давно тут сижу с тобой. И начинаю злиться, - неожиданно резко добавила Велл. - Мама проснётся, а свежей воды нет.
- Мне нужно успеть, - сказал Тев и попробовал перевернуться на бок. - Ох…
- Мне тоже!
- Так уходи! - хрипло каркнул Тев, заразившись её злостью.
- Не могу! Не прощу себе, если оставлю умирающего замерзать на земле! Давай, решай уже, что будем делать! Иначе я пойду за стражей - и разбирайся дальше сам!
Тев стиснул зубы. Прищурился. Теперь он различал более мелкие черты лица Велл, скудно подсвеченные пламенем крохотной лампы. Внезапно Тев заметил нечто странное и поморгал, всматриваясь. Не показалось: глаза девушки были разного цвета, один - тёмный, другой - светлый, но оба одинаково гневно блестели в отсветах огонька.
- Помоги мне подняться, - прохрипел он, озадаченный необычным открытием. - Мне нужно хотя бы вылезти из этой щели. - Он отдышался. - Иначе я не успею.
Велл молча смотрела на него, поджав губы. Тев отчётливо видел сомнение и злость на её лице. Тени от светильника только усиливали резкость её черт - впалые щёки, острые скулы.
- Я постараюсь помочь, - сухо сказала она наконец. - Но если свалишься обратно - я ни при чём.
Он осторожно кивнул и всё же перевернулся на бок. Движение далось ему с трудом, но куда проще, чем он предполагал. Только боль в правом боку и плече усилилась.
- Вон там будет проще. - Велл махнула рукой. - Я поставлю лампу наверху, будем двигаться к ней.
- Не надо. Кто-нибудь заметит.
- Глубокая ночь. Стража давно ушла баиньки, - скривилась Велл. - Тут до меня дюжина водовозов стояла, никто и не думал лезть в эти камни.
Но поднимать лампу всё же не стала. Тев на четвереньках преодолел относительно пологую часть пути, останавливаясь, чтобы отдышаться. Несмотря на не утихающую боль, он чувствовал, что тело всё лучше слушается его; подобравшись к крутому спуску в расщелину, он даже попробовал выпрямиться, опираясь о камни.
- Не выходит, - сокрушённо пробормотал он, обливаясь потом. - Зачем тут оставили эту дыру? Сюда же можно запросто свалиться впотьмах…
- Да ну, - фыркнула Велл. - Неужели?
Тев сглотнул. Осторожно перевернулся и сел, привалившись спиной к камням. Велл сердито набросила на него плащ; Тев освободил голову и протянул руку.
- Воды.
Велл молча протянула ему черпак. Руки дрожали, но он напился, даже не облившись.
- Я не сам упал. Меня скинули. Ограбили…
Велл присела рядом. Окинула его подозрительным взглядом.
- Судя по штанам, воры не очень разбогатеют на твоей куртке и сапогах.
- На мне был плащ и… - Тев осёкся, внутри всё похолодело. Он схватился за запястье. - Боги… Боги!!!
Он рванулся вперёд, упал на четвереньки, ничего не соображая от страха и тревоги. Браслет… Его Знак Света! Они забрали Знак?!
Он шарил руками, раня их об острые камни, путаясь в мокрых стеблях какой-то мёртвой травы, и почти отчаялся, когда вдруг почувствовал под пальцами холодный металл своего браслета.
Тев схватил его и прижал к груди. Когда бешено стучащее сердце успокоилось, он поднял глаза и встретился взглядом с Велл, которая стояла со светильником в руке, поджав губы.
- Итак, мы снова там, откуда начинали, - угрюмо сказала она. - Что это?
- Одна вещь, - пробормотал Тев, засовывая браслет в карман штанов. - Ничего. Ничего. Я уже совсем ожил, смотри.
Он дополз обратно до склона, подтянулся и выпрямился, стиснув зубы. Где-то там, наверху, была тропинка. Ровная, прекрасная, утоптанная поверхность без камней и этих проклятых ям. Дело за малым: добраться до неё.
- Вот тут мне потребуется твоя помощь.
Велл молча подошла к нему и поставила лампу на землю.
- У меня там есть верёвка, - сказала она, тоже глядя наверх. - Что-то слабо верится, что мы справимся.
- Справимся, - откликнулся Тев и крепче стиснул зубы.
…В изнеможении лёжа на краю тропки, он смотрел в небо и пытался не обращать внимания на боль, которая поселилась в каждом уголке его многострадального тела. Велл сидела рядом, прямо на земле, расцарапанными в кровь руками стирая с лица обильный пот.
- По крайней мере, тебе теперь не холодно, - не выдержал Тев.
- Заткнись, - прошипела Велл и швырнула в него скомканный плащ. - Побереги силы.
Она с тихим стоном встала и распутала верёвку, обёрнутую вокруг валуна.
- Тьма и Хрэкковы ляжки, - пробормотала она, рассматривая ладони. - Мозоли прорвались.
Тев скорчился под плащом: холодный ветер зло кусал вспотевшую кожу.
- Грешно девушке так выражаться...
Велл резко развернулась к Теву; светильник у её ног упал, огонёк погас.
- Я вытащила тебя оттуда, а ты заикаешься о грехах?! Я толкала тебя и тянула, как проклятую овцу, упавшую в скалы! Порвала платье и юбку, чуть волос не лишилась, а ты имеешь наглость так говорить со мной?!
Тев спохватился, но было поздно. Велл шагнула вперёд, и ему всерьёз показалось, что она намеревается пнуть его.
- Лежачего не бьют! - выпалил он, зажмурившись и прикрывая голову.
Ничего не происходило. Тев осторожно выглянул из-под руки. Велл стояла над ним, растрёпанные, всклокоченные волосы падали на измазанное кровью и грязью лицо.
- Хватит с меня, - глухо выговорила она и отвернулась. - Дальше сам.
Тев испуганно молчал. Велл сматывала верёвку, потом нагнулась за погасшим светильником.
- По… Подожди, - торопливо сказал он, поняв, что она не шутит. - Ты… А как же… тележка?
Велл повернула голову. Тев знал, куда она смотрит. На север, туда, где в недостижимой для него дали у подножия гряды мерцали огни замка.
- Хрэккова гнилая печень, - прошептала Велл. - Боги испытывают меня. Не смей даже заикаться! - почти крикнула она, выставив палец. - Ладно. В конце концов, именно мне своей Волей они послали это испытание. Сиди тут.
Тев с облегчением выдохнул. Дважды сорвавшись почти на середине подъёма, он уже подрастерял уверенность во вновь обретённых силах. Каждая кость, каждая мышца тела уверенно заявляла ему, что сам, своим ходом, до замка он не доберётся. И теперь, слушая скрип благословенной тележки для воды, он благодарил Богов за их милость.
- Я оставила кувшины за скалой, - не очень дружелюбно сообщила Велл, когда он взгромоздился на плетёное дно тележки и закутался в плащ. - Если они пропадут, я нашлю на тебя проклятье. Так и знай.
Пререкаться с тем, кто тянет тебя в горку, бранясь сквозь зубы - исключительно плохая затея. Тев даже и пытаться не стал, просто кивнул.
- Тут я могу пройти сам, наверное, - сказал он, когда Велл выбилась из сил и остановилась отдохнуть. - Тут ровно.
- А может, наоборот? - Велл прищурилась, оценивая уклон дороги. - В горку - своими ногами топай, а по ровному, так и быть, дотащу тебя.
- Я благодарен тебе, - искренне сказал Тев. - Не знаю, почему ты помогаешь мне, но я правда благодарен.
Велл откатила тележку с дороги и уселась на каменную низкую ограду какого-то дома. Потёрла поясницу.
- Ты давно там служишь? - спросила она, глядя на замок.
- Не очень.
- А много там платят?
- Ну… На жизнь хватает, - расплывчато отозвался он.
- А поточнее?
Тев повернулся к ней. Лицо Велл было очень сосредоточенным, но алчности Тев в нём не увидел, и внезапные подозрения рассеялись.
- Я хотела попробовать устроиться туда в услужение, - пояснила она, заметив его взгляд. - В мастерских мало платят. Вот, подумала, что в благодарность ты бы мог замолвить за меня словечко… Кому-нибудь из старших. Туда ведь не попасть вот так, с улицы.
- Ты чинишь сети? - в надежде уйти от опасной темы спросил Тев.
- И это тоже, - суховато сказала Велл и спрыгнула с заборчика. - Поехали.
Переждав в тёмном проулке, пока мимо пройдёт стража, они поднялись ещё на две улицы вверх, снова отдохнули и снова поднялись. Небо неотвратимо светлело с каждой минутой, и Тев начал волноваться. Он пытался не показывать этого, но Велл всё равно заметила.
- Прекрати, - пыхтя, сквозь зубы прошипела она, не оборачиваясь.
- Что прекратить?
- Ты дёргаешься. И чешешься под плащом. От этого тележка ещё больше дёргается. У меня мозоли кровавые, мне больно. И болят запястья. - Она остановилась, развернула тележку боком и обошла её. - Там дальше крутой подъём. Я уже не осилю. Осталось совсем немного, смотри.
- Ты ведь воду возишь, значит, не такая уж и слабая, - осторожно сказал Тев, спуская босые ноги на холодную землю. - Прости, - испуганно добавил он, увидев, как потяжелел её взгляд. - Давай попробуем.
Ноги слегка затекли от долгого сидения в тележке. Тев едва не впал в безотчётный ужас, но тут же ощутил, как Велл подхватывает его на плечо, и испуг сменился стыдом.
- Ну? Стоишь? - нетерпеливо спросила она, подталкивая Тева вперёд.
- А… Ага.
Острое худое плечо Велл больно упиралось ему в подмышку, рука, обхватившая за спину, прижимала колючий плащ к ссадинам. Тев сосредоточился на том, чтобы не упасть, но помимо собственной воли чувствовал, что сердце забилось ещё быстрее. Кровь прилила к щекам.
- Так ты поговоришь обо мне в замке? - Велл повернула к нему голову, и он поспешно отвёл глаза от обрывков травы и комков грязи в её волосах. - Погоди… Перехвачу тебя.
- А что ты умеешь?
- Много чего… Я раньше плела кружева. - Она отдышалась и продолжила: - Вязала. Могу лечить раны, готовлю, шью… Ну, как любая женщина, наверное.
- Так ты замужем? - внезапно вырвалось у Тева.
- Чего-о? - Велл изумилась так, что споткнулась. - Эй… Осторожнее… Давай отдохнём. Ну, перед последним рывком.
Она довела Тева до стены ближайшего дома и вынырнула из-под его руки. Тев потёр плечо и охнул: движение отозвалось болью в боку.
- Когда мы уезжали, мне было уже семнадцать, - сказала Велл, старательно отряхивая платье, которому, по мнению Тева, уже было ничем не помочь. - Один парень был, он ухаживал, но так, знаешь… Кажется, и он не переживал, когда я уехала. - Она грустно улыбнулась.
- Уехала?..
- Мы с Деаран, - вздохнула Велл. - Это на юго-востоке. Очень далеко. Большой остров, болотистый. Когда отец умер, его семья отдала маме её часть наследства, несмотря на неприязнь… Чтобы отделаться, наверное. И то, что завещал нам дядя - он в Море погиб. Мама сказала, что её больше ничто не держит на пути к Богам. И мы приехали сюда.
- Твоя мама - Зрячая?
- Нет. Её отдали в Храм в детстве. Но потом забрали и выдали за отца - за месяц до обряда Прозрения. Она всегда стремилась вернуться в Храм, но долг перед мужем и его роднёй…
- Она теперь служит при Храме Заставы?
- Ох… Нет. Нет. Она хотела попасть в Храм Горы. Но Зрячие Заставы даже не пустили её на отбор. Мы приехали прошлой зимой. Боги… Если бы я знала…
Она закрыла лицо руками.
- Мама так горела этой мыслью… Так истово верила, что Боги смилостивятся над нами… И такой сокрушительный провал. Я надеялась, что возвращение домой поможет, но надежда с каждым днём тает. Мы не откладывали на обратную дорогу… Она сказала, что дочь Зрячей из Храма Горы всегда сможет рассчитывать на достойную жизнь и хорошего мужа.
Велл отняла ладони от лица и подняла глаза к небу.
- А теперь все деньги уходят на её лечение. Вода сквозь пальцы! Поэтому я ищу, где платят. Мне предлагали… В тавернах, мол, любые девки нарасхват, да и в порту есть пара заведений…
Она с отвращением сморщилась.
- Твоя мама больна? - сочувственно спросил Тев. - А что лекари говорят?
- Говорят, что вода вымывает из неё силы. Говорят не давать ей много пить. Я пыталась. Но её постоянно мучает жажда. Пиявки тоже не помогли. Когда она стала плохо видеть, ей пришлось уйти из мастерской - мы стирали и штопали там рубахи стражников. Она стала ловить крабов и собирать раковины на берегу. Поранила ноги - они до сих пор не зажили… Никак не заживают! Лекарь сказал мазать эти раны мазью, которую сюда возят с Гатри. Я тогда потратила всё, что накопила за два месяца, но мазь не помогла. Теперь она с трудом ходит, раны гниют… Это всё из-за меня! - Велл сжала кулаки. - Из-за меня! Это за мои грехи она теперь расплачивается! Я так беспечно относилась к Закону, так…
Она зажмурилась. Тев испуганно молчал, не зная, что сказать.
- Я найду деньги на лечение и дорогу, - глухо сказала Велл. - В конце концов, если в замке меня не возьмут, всегда можно пойти в таверну. Я вылечу её и отвезу домой. У нас там теперь никакой близкой родни, но на Деаран она почти не жаловалась на жажду. Мы надеялись, что милость Богов поможет ей выздороветь в Храме. Давай, пойдём. - Она подошла к Теву и потянула руку. - Ну?
Тев взял её ладонь - маленькую, худую, израненную, с тонкими пальцами в грубых мозолях.
- Кажется, я могу идти сам, - сказал он, шагая от стены. - Знаешь, я младше тебя и вообще мало что видел в жизни. Но то, что ты делаешь для матери…
- Я поклялась перед Богами, что искуплю свою вину, - оборвала его Велл. - Заткнись и двигай ногами.
Глава 10
На востоке между холодной голубизной неба и серым покрывалом моря зажглась полоска рассвета. На улицах встречалось всё больше людей, но на двух перепачканных, израненных скитальцев, которые брели к задним воротам замка, никто не смотрел - все были заняты своими делами: тащили корзины с курами, углём и рыбой, протирали прилавки, мерно махали мётлами у дверей.
Миновав поворот на верхнюю торговую улицу, где ему продали плащ, Тев остановился.
- Послушай, - несмело начал он, охваченный десятком чувств одновременно. - Я мог бы тебе помочь. Ты помогла мне бескорыстно... Не знаю, сколько золота нужно на дорогу домой, но я мог бы добавить немного к тому, что у тебя есть.
Велл отшатнулась. Её светлый левый глаз почти сравнялся цветом с правым, тёмным. Губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать - но не стала: сжала челюсти и нахмурилась.
- Жестоко так шутить… После того, как я…
- Да, да! - разозлился Тев на её недоверие. - После того, как ты помогла мне… Но, может, это не случайность? Может, Боги свели нас? Мы можем помочь друг другу. Мне нужно как-то оправдаться за то, что я покинул Замок. Если сделать всё правильно, я избегу наказания.
Велл облизнула губы. Обернулась в сторону порта. Её лицо стало розовым в лучах восхода; мягкий отсвет сгладил худые, острые черты, сделав почти привлекательной.
- Мне ведь не нужно будет… - с подозрением начала она, вновь повернувшись к Теву. - Ничего такого...
- Слушай. Мы сейчас дойдём до ворот. Ты начнёшь колошматить в дверь и истошно звать на помощь. А когда выйдет стража, скажешь, что нашла меня в обрыве, за задами вон той улицы. Там, где кончается дорожка вдоль стены… Там обрыв.
- Под стеной… - испуганно повторила Велл. - Обрыв…
- Да. Все должны поверить, что я упал. Ты знаешь это место, про которое я говорю?
- З-знаю, - с лёгкой дрожью в голосе произнесла Велл. - Я… Мы с мамой…
- Только запомни крепко. - Тев тоже начал дрожать от холода и волнения. - Никому, никогда, ни за что не давай понять, что я с тобой разговаривал. Ты нашла меня без сознания, помогла очнуться и привела к воротам. Никакой расщелины, никаких тележек… Я даже не стонал. Повтори.
- Ты даже не стонал, - словно зачарованная, повторила Велл.
- И ты не знала, кто я такой.
- Я не знала…
- Я показал на замок, и ты отвела меня.
- Я отвела… - голос Велл затих до шёпота. - Тев, как это понимать…
- Ты не знаешь моего имени. - Тев схватил её руку и крепко сжал. - Веди. Давай же, Велл.
- Да, - зажмурившись, наконец выдохнула она. - Пойдём.
С каждым медленным шагом, приближавшим их к воротам, Тев волновался всё сильнее. Когда дорога, обогнув огромный валун, плавно свернула, открывая взгляду ворота, его уже била крупная дрожь. У ворот Велл обернулась на него. Её ладонь была холодной и влажной, лицо - белым, как мел. Тев поднял голову: стражник на башне, по-видимому, дремал стоя - не заметил их приближения.
- Вперёд, - шепнул Тев, сжал руку Велл и тут же отпустил её.
- И почему я верю тебе? - прошептала Велл.
Она сделала глубокий вдох и занесла кулак над тяжёлой кованой створкой.
- На помощь! - пронзительно заорала она, так внезапно и громко, что Тев вздрогнул. - Помогите! На помощь!
Сверху, из башни, послышался металлический грохот, за ним - топот ног. Велл снова оглянулась на Тева, и он, борясь с собственным страхом, ободряюще кивнул ей. В следующий миг створка подалась вперёд, вынудив их попятиться, и наружу высыпали стражники, человек пять или шесть.
- Помогите! - громко воскликнула Велл.
- Ты чего голосишь? - недобро осведомился старший из стражников. - Господа спят, а ты…
- Я нашла его в обрыве под стеной, - зажмурившись, выпалила Велл. - Там, рядом, где приезжие вчера стояли. Он лежал, как мёртвый. Без рубашки, обобрали, наверное… Я его растрясла… Он весь израненный… Даже не стонал!
- Что? - сонно вытаращился стражник. - Кто?
- Погоди. - Другой стражник, пободрее, оттёр его плечом и бросил быстрый взгляд на стоящего позади неё Тева. - Кого нашла? Его? А сюда зачем привела, коли он из этих?
- Он показывал на замок. Он всё время молчит, и я не понимаю! - воскликнула Велл, её голос срывался. - Весь побитый. Кажется, он ударился головой!
- Вот беда-то, - равнодушно сказал кто-то из стражников.
- Ладно, парни, расходимся. А вы пшли прочь. - Сонный стражник махнул рукой, словно отгонял собак от порога кухни.
Тев втянул ноздрями холодный утренний воздух и шагнул вперёд. Руки стражников скользнули к рукоятям коротких мечей; Велл попятилась.
- Эй! - предупреждающе крикнул стражник, с которого вмиг слетели остатки сна. - Я ска…
Он осёкся на полуслове. Глаза ошарашенно распахнулись, взгляд остановился на том, что лежало в руке Тева.
Тев медленно поднял руку. Знак Света, вправленный в старое серебро, таинственно мерцал в лучах восходящего солнца. Стражник потрясённо молчал, как и остальные за ним.
- Боги милосердные, - сипло выговорил он наконец. - Боги всемилостивые…
Он медленно поднял глаза. Всмотрелся в измазанное, расцарапанное и окровавленное лицо Тева, качая головой, словно не верил тому, что видит.
- Лекаря! - истошно завопил стоящий за ним, разрывая затянувшуюся тишину. - Открыть ворота! Открыть ворота, быстро!!! Лекаря сюда!
Велл медленно, всем телом повернулась к Теву. В её разноцветных глазах плескался невыразимый ужас, губы беззвучно шевелились.
- Внутрь их! - кричали вокруг. - Быстрее! Лекаря! Где Рео?!
Суматоха сомкнулась вокруг Тева так стремительно, что в глазах рябило, а в ушах звенело. Он не разбирал, на кого смотреть и кого слушать; его влекли куда-то целой толпой, на руках подняли по лестнице и пронесли по коридору. Он не понял, в какой миг перестал видеть в этой мельтешащей, взволнованной прорве народу напуганное бледное лицо Велл, но, когда тело коснулось мягких перин кровати, заметил, что среди оставшихся в комнате её нет.
- Я осмотрю вас, - непререкаемым тоном заявил лекарь, резкими взмахами пальцев выгоняя лишних людей прочь. Он сноровисто ощупал Тева, вгляделся в его глаза и послушал дыхание, потом повернулся к слуге, который заглянул в дверь:
- Оставьте нас! Доложите господину эйру!
- Мне уже доложили. - Ветч вошёл в комнату, свежий и румяный, за ним торопливо шагал Рам. - Эйр, не волнуйся за племянника. Мой лекарь - лучший в Заставе, а то и в нашей части мира.
- Волноваться мне ни к чему, - поджал губы Рам. - Меня больше интересует, как этот… Как он умудрился свалиться оттуда. Как это случилось?
Тев, как мог, жестами пояснил, что хотел посмотреть на море и корабли, подошёл к краю стены и оступился. Ветч, внимательно следивший за ним, вздохнул.
- Понятно. У Андо слишком хорошо подвешен язык, не так ли? Ты хотел в одиночестве осмотреться?
Тев виновато опустил глаза.
- Учту, - хмыкнул Ветч. - Рам, останешься с ним? Мастер Рео, кажется, хочет более тщательно осмотреть его.
- Сидеть с ним? Он вроде не умирает, - поморщился Рам. - Я ему вряд ли чем-то помогу. Пусть лекарь делает свою работу.
- Ну, он всё же упал с высоты. Пробыл на холоде пару часов, может, больше.
- На холоде? Сейчас даже не зима. Какая высота? Сколько там? Два человеческих роста?
- Четыре с половиной, - мягко поправил Ветч. - Ну, как знаешь. Лекарь займётся им. Рео, юноше ничего не угрожает?
- Его жизнь совершенно точно вне опасности. Ему крайне повезло, господин - так легко отделаться при падении… Я сейчас наложу повязки, - Лекарь сосредоточенно намазывал царапины Тева какой-то вонючей мазью. - Дам снадобье от боли. Он отдохнёт, и ему станет куда лучше.
- Он не больная девчонка, чтобы так возиться с ним, - бросил Рам через плечо. - Главное, чтобы не задерживал на обратной дороге.
Ветч обернулся и смотрел, как Рам выходит их комнаты. Потом опустил глаза и пожевал губы; Тев видел, что на лице Ветча снова блуждает тень, как при последнем их разговоре.
- Что ж. У всех есть свои любимчики. - Ветч наконец улыбнулся ему - немного натянуто. - Ха! «Девчонка»…
Тев вздрогнул. Рео испуганно отдёрнул палочку, которой наносил мазь, но Тев не обратил на него внимания. Он дёргал руками, умоляюще кривил брови, потом под протестующие возгласы лекаря вскочил с кровати и схватил себя за загривок, кривясь от боли.
- А! - наконец догадался Ветч. - Девушка, что вытащила тебя… Да? Её сейчас допрашивают… Ну, сам понимаешь.
Охваченный смятением, Тев дёрнулся к двери.
Велл! Допрашивают?! Она ведь спасла его! А он притащил её сюда и бросил одну, среди незнакомцев, которые будут обвинять её, подозревать в дурном… Перед глазами потемнело от боли; Тев схватился за опору балдахина и вдруг сообразил, что на нём нет теперь даже штанов.
- Погоди! - изумлённо воскликнул Ветч, глядя, как Тев пытается нагнуться к сундуку. - Куда ты собрался?
Тев выпрямился и замахал руками. Рео пытался сдержать его, но Ветч поднял ладонь, останавливая лекаря.
- Юный Тевар волнуется за свою спасительницу. Мы вряд ли его удержим. У него есть переломы? Нет? Прекрасно. Пусть ему помогут одеться… Он не успокоится, пока не убедится в её безопасности, верно, юноша?
Тев судорожно закивал. Ветч расплылся в улыбке.
- Молодость, молодость... Подожду тебя за дверью. Я и сам хотел услышать подробности этой захватывающей истории. Рео, напои его всем, чем нужно, и дай ему твоё средство от боли. Невыносимо видеть это страдание на его лице.
По коридору Тев шёл, уже почти не шатаясь и не хромая. Правда, пришлось пару раз остановиться и подержаться за стену; в эти мгновения он замечал, что на него пялятся со всех сторон. Ветч сурово поглядывал на слуг, которые спешили мимо с нарочито виноватым видом, будто им вынужденно пришлось выбрать именно этот коридор на пути к своим делам - но молчал.
- Сюда, господин. - Резная дверь открылась, Тев зашёл в полутёмные покои с окнами на запад. - Прошу…
- Вам лучше сесть, - озабоченно сказал Рео.
Тев не слышал его. Он встретил растерянный, полный страха взгляд Велл и, усаживаясь в какое-то кресло, настойчиво подсунутое ему сзади, больше не спускал с неё глаз.
Девушку явно торопились привести в порядок, прежде чем эйр увидит её. На лице Велл виднелись разводы - кто-то пытался тряпицей стереть с него грязь, но не сильно в этом преуспел; Теву мимолётно вспомнился рассказ Андо о напавших на Заставу южанах, которые наносили на лица боевой раскрас. С перепутанными, перепачканными землёй волосами служанки тоже не совладали, и колтуны предательски топорщились из-под расшитой серебром шёлковой накидки, которую набросили на голову Велл в попытке спрятать от взыскательного взора Ветча это вопиющее безобразие. Ветхое платье, погибшее в неравном бою с каменистым откосом расщелины, попытались скрыть, накинув на Велл лёгкий струящийся плащ.
- Господин… - учтиво кланялся кто-то. - Мы обязательно найдём виноватых… Мы…
- Оставь, - поморщился Ветч. Он приблизился к Велл и обошёл её кругом, бросил внимательный взгляд на пальцы, которыми она придерживала плащ у груди; Велл резко спрятала руки и побелела ещё больше. - Удивительные глаза. Такие запоминающиеся. Девушку уже осмотрел лекарь? Или её сразу замотали, чтобы я не увидел её царапин? Ей дали хотя бы воды?
Он бросил на Рео тяжёлый взгляд. Тев слышал, как лекарь напряжённо сопит у его за спиной.
- М-да. Как зовут тебя? - Ветч повернулся к Велл. - Ты, верно, потрудилась, вытаскивая его.
- Отвечай эйру Ветчу! - рыкнул Холь.
- Холь! Уймись! Она и так напугана. Тебя никто не обидит, не бойся. Как твоё имя?
- Велл, господин, - пролепетала Велл и рухнула на колени. - Молю о вашей милости…
Ветч удивлённо нахмурился.
- Ты не сделала ничего дурного, Велл. Всё как раз наоборот. Не пойму, зачем эти болваны так запугали тебя. Всё, что я хотел - лишь узнать подробности происшествия. Хотя бы с той минуты, как ты обнаружила одного из Избранных полуголым, лежащим в канаве. Юный Тевар не многое может нам рассказать, сама понимаешь.
Губы Велл пошевелились, беззвучно повторяя имя Тева.
- Ну же. Не бойся.
- Госпо… Господин, - прошептала Велл, не поднимая глаз. - Я всё рассказала. Я нашла его под обрывом. Он лежал там неподвижно. Я испугалась. Подумала, что он мёртв, но он дышал. Тогда я стала тормошить его, облила водой. Наконец он очнулся. Он выглядел напуганным и всё время показывал вверх, на ваш замок… Я не смогла добиться от него ни слова. Помогла выбраться и отвела сюда в надежде, что стража разберётся.
Ветч понимающе кивнул. Склонил голову набок.
- Позволь поинтересоваться, что ты делала у обрыва глубокой ночью, - прищурившись, спросил он.
Велл кинула на Тева быстрый взгляд и под плащом стиснула одну руку другой. Ветч, кажется, не обратил внимания на эти переглядывания - ждал ответа Велл.
- Задворки торговой улицы выходят на этот обрыв, - снова глядя в пол, тихо сказала она. - Из лавок туда иногда выбрасывают испорченный товар. Целые корзины тыкв, которые только подгнили сбоку, господин. Или сушёную рыбу, которую совсем немного попортили крысы.
- Так ты собираешь отбросы? Этим ты живёшь?
- Днём я работаю, господин. Чиню сети в мастерской у порта. Вечером стираю и штопаю рубашки вашей доблестной стражи. Ночью, после того, как привезу воды, хожу собирать еду, которая уже нехороша для господ с верхних улиц.
У Тева в животе сделалось тяжело. Велл не врала, он видел это. Она действительно собирала отбросы - если и не на верхней торговой улице, то на нижних.
Ветч резко повернулся к управляющему.
- Холь! В мастерских платят такие жалкие гроши, что работники вынуждены есть мусор? - гневно осведомился он. - И почему торговцы пренебрегают законом о порядке и чистоте? Уже не боятся взысканий?!
- Господин, никто не виноват! - испуганно воскликнула Велл. - Нам платят… Но мне приходится кормить ещё и маму. Она болеет, плохо видит и не может работать. Почти всё уходит на снадобья и травы…
Она осеклась, втянула голову в плечи, ожидая, что гнев Ветча теперь падёт на неё, но эйр лишь задумчиво приподнял брови.
- Вы сироты?
- Мой отец умер, господин. Мы приехали с острова Деаран. Мама надеялась попасть в Храм Горы, но не вышло. При Храме Заставы она тоже теперь не нужна из-за болезни.
- Деаран, - повторил эйр. - Забавно.
В глубокой задумчивости он ходил по комнате, кидая взгляды то на неё, то на Тева. Присутствующие в полном молчании ждали его решения. Наконец Велл не выдержала.
- Господин, если я не сделала ничего плохого, можно мне вернуться к маме? - жалобно пролепетала она.
- А? - словно очнувшись, повернулся к ней Ветч.
- Господин, маме нужен уход. Она пьёт очень много воды, а вода из нижнего родника дурно пахнет. Я не успела сегодня привезти хорошей, - еле слышно прошептала Велл. - Можно мне домой?
- Нет, - внезапно живо сказал Ветч.
Тев распахнул глаза. Холь удивлённо смотрел на господина. Велл начала дрожать.
- Отправьте кого-нибудь к её матери. Рео, пошли своих ребят, пусть посмотрят, чем ей можно помочь, - бодро распоряжался Ветч. - Пусть отправят ей запас хороших злаков и коренья для похлёбок, свежего мяса и сыров, которые долго хранятся. И сушёные ягоды. Вас больше не оставят голодать, Велл. Ты сказала, она плохо видит… Холь! Ещё масло для светильников. И свечи. В общем, разберётесь. После доложите мне.
- Благодарю вас, господин!
- Ты спасла юного Тевара, тогда как нашедшие его до тебя предпочли обобрать. Твоя решительность заслуживает куда большей награды. Сегодня ты наша гостья, Велл! Дайте девушке отдохнуть и помогите привести себя в порядок. Велл будет присутствовать на ужине. Сегодня мы празднуем чудесное возвращение блудного скитальца.
Эйра явно забавляло происходящее. Тев пытался поймать взгляд Велл, но она продолжала смотреть в пол, и лица было не разглядеть за тонкой занавесью накидки на её голове.
- Рео, пусть Тевар как следует выспится, - продолжал распоряжаться Ветч. - Норт, сообщи эйру Раму, что вечером он сможет лично выразить благодарность нашей гостье. Передай - я буду опечален, если он пропустит этот ужин. Пойдём, юноша.
Тев встал, опираясь на услужливо подсунутую руку Рео, и с тревогой оглянулся на Велл. Она смотрела прямо ему в глаза, и от робости, которая была в её взгляде при разговоре с эйром, не осталось и следа. В этом взгляде он заметил упрёк, сомнение и разочарование. И ещё что-то неразличимое, но такое, от чего у него потяжелело в груди.
- Её не обидят, - мягко повторил Ветч, который ждал его в дверях. - Она наша гостья, слуги будут вежливы с ней. Подумать только, занавесить честные рабочие руки от моих глаз… Болваны. Пойдём. Рео, где ты? Догоняй.
Тев с подозрением принюхался к снадобью в тонкой чаше, которую ему протягивал лекарь, но одёрнул себя - зачем Ветчу кого-то травить?! Выпив тёплую жидкость, он растянулся на кровати. Мягкие перины и простыни невесомо обволокли измученное тело. Только теперь Тев почувствовал, насколько напряжены все его мышцы. Боль после бесчисленных снадобий Рео почти не тревожила его, теперь же она и вовсе отступила - на время, очевидно, но и это было милостью Богов. Мягкая, тёплая дремота начала окутывать его.
- Ступай. - Взмахом руки Ветч отпустил Рео. Поправил подушки и подождал, пока дверь за лекарем закроется, потом склонился к Теву. - Тевар, я должен знать… Мне нужно наказать кого-то за то, что случилось с тобой?
Вопрос застал Тева врасплох. Ублюдки, которые отравили его и ограбили… Они заслуживают наказания, вне всяких сомнений. «Сокрывший преступление да понесёт наказание и испытает тяжкую вину», - предупреждает Закон Богов.
Но раскрыть их - значит подставить Велл, которая говорила иное. Все эти испытания, - Тев был почти уверен в этом, - кара Богов за то, что он принял снадобье Анели. Может, те ублюдки были лишь орудием, которое направляла Воля Богов, чтобы вразумить Тева и отвадить его от греха?
Его терзали одновременно жажда мести и угрызения совести. Думать стало сложно: сон настигал его, замедляя мысли.
«Здесь, в замке, никого наказывать не надо», - показал он наконец, мотая головой.
- И Андо тоже не замешан? - усмехнулся Ветч и, увидев, как виновато Тев отвёл глаза, успокоил его: - Я понял. Никто не понесёт наказания. Отдыхай. Поправляйся.
Тев с облегчением кивнул и провалился в сон ещё до того, как эйр покинул его комнату.
Глава 11
Мягкий свет матовых светильников заливал покои, когда Тев проснулся. Он сел на кровати, потянулся и тихо охнул: правый бок напомнил о себе.
- Господин, вода.
Тев вздрогнул от неожиданности. Остатки сна слетели с него, словно сухая луковая шелуха. Он с удивлением почувствовал, что, за исключением лёгкой боли в рёбрах чувствует себя прекрасно - бодр и свеж… Как блестящая крепкая луковица.
Он усмехнулся этой мысли и взглянул на Андо, который нёс ему умывальник. Да, пожалуй, нужно помыться: простыни сырые от пота, и воняет от него наверняка уж покрепче, чем от луковицы.
Андо молчал. Тев закончил обтираться и залпом осушил кувшин с водой, стоявший у кровати. Бросая взгляды на слугу, натянул штаны и взял протянутую рубашку, потом не выдержал и вопросительно кивнул.
- Господин желает что-то? - немедленно откликнулся Андо.
Тев ткнул в него пальцем, вопросительно задрав брови, нахмурился, сжал кулак - и снова задрал брови.
- О, любезному господину не стоит волноваться, - покачал головой Андо.
Он расправил куртку, подставляя рукава, но Тев обошёл слугу и нагнулся над сундуком. Андо скосил глаза, с некоторой опаской наблюдая за его действиями.
Тев выпрямился и подошёл к слуге. Протянул ему золотой, всем своим видом выражая сожаление и сочувствие.
- Господин, меня не наказали! Эйр только упрекнул меня за то, что я докучал вам излишними разговорами… Я приношу глубочайшие извинения. Впредь я не буду досаждать вам, - горячо заверил Андо.
Но монету всё же взял. Тев сунул руки в рукава куртки; слуга молча помог ему с застёжками. Он посматривал на Тева так, словно обнаружил в нём что-то, что не распознал раньше, - нечто, достойное уважения, - и теперь корил себя за прежнюю невнимательность.
- Вам пора. Вы проснулись как раз вовремя.
Таким Андо нравился Теву гораздо больше. Слуга сопроводил его до трапезного зала, ни разу больше не прервав молчания, и распахнул двери.
Недовольное лицо дяди было первым, что Тев увидел, войдя в зал. Это слегка омрачило его настроение, выпуская тревоги и напряжение из тёмного закоулка разума, куда их загнали чудесные снадобья Рео. Стараясь не встречаться глазами с Рамом, Тев уселся за стол и принялся за холодные закуски, при виде которых внезапно ощутил лютый голод.
- А вот и ещё один гость, - громко объявил Ветч. - Проходи, юный Ласвен. Садись. Ну-ну, - остановил он Ласа, который, заняв своё место, сразу потянулся за кубком. - Давай-ка с этим поосторожнее.
Рам слегка поджал губы, его ноздри дрогнули.
- Я позволяю ему немного выпить.
- Как скажешь. Очевидно, господин Ласвен уже остыл и будет держать себя в руках. - Ветч, казалось, был в превосходном расположении духа. Он улыбнулся Теву и поднял кубок: - Остальные уже идут, но я не вижу смысла терять время. Это наш последний совместный ужин, не так ли, Рам? Или ты позволишь Тевару приехать ещё?
- Нет, - сухо буркнул Рам.
- О, право слово, я не думаю, что произошедшее с ним бросает хоть малую тень на Гору и Избранных, - легко пожал плечами Ветч, подцепляя закуску двузубой вилкой. - Нить нашей жизни извилиста и унизана чередой разных происшествий. Когда она подходит к концу, нам остаётся только перебирать эти бусины в памяти, теша себя тем, что нить не пуста. Выпьем же за то, чтобы нам было о чём вспомнить на пороге могилы! - весело сказал он. - Норт, почему я опять вижу дно? Клянусь, где-то в этом кубке прореха. Сколько ты ни наполняешь его, он всё равно оказывается пуст. О! Вот и мои драгоценные.
Послышался шелест ткани и тихий перезвон браслетов. В зал вплывали девушки, одна наряднее другой. Затейливые причёски украшал жемчуг и сверкающие гребни. Взгляд Рама потеплел; Тев заметил это и искоса взглянул на Ласвена, который пил молча, постепенно мрачнея.
- А вот и жемчужина этого вечера, - улыбнулся Ветч.
Тев обернулся и увидел… Нет, это была Велл, точно она!
Он изумлённо уставился на девушку. Служанки весьма потрудились, исполняя приказ эйра, но, кажется, слегка переусердствовали. Острые ключицы Велл казались ещё острее над широким плавным вырезом платья, которое туго стягивало её грудную клетку; тщательно расчёсанные волосы, заплетённые в толстую косу, спускались на одно плечо, подчёркивая отчаянную худобу шеи. Прозрачная сетка рукавов, расшитая сверкающими бусинами, открывала взгляду угловатые локти, а широкие браслеты смотрелись слишком громоздко на тонких запястьях. Лицо Велл явно намазали чем-то; оно казалось не таким измождённым, но заодно и лишилось всех мелких черт - лишь огромные перепуганные глаза приковывали к себе взгляд.
- Садитесь, но не вздумайте щебетать, - с напускной суровостью предупредил Ветч, довольным взглядом окидывая девушек. - Наш высокородный гость не любит шума. Прелесть! Вы все сегодня очаровательны.
- Спасибо, папа, - звонко откликнулась одна из самых юных. - Мы приодели и вашу…
Она замолчала, удивлённо повернувшись к ущипнувшей её соседке, возраст и внешность которой наводили на мысли об их ближайшем родстве. Тев, наблюдавший, как девушки рассаживаются, вдруг понял, что остальные одеты и причёсаны так же, как Велл. Он никогда не обращал внимание на подробности женских нарядов, видя только цельный образ, но теперь пытливо рассматривал их.
Те же вырезы, бусины, те же сеточки и шнурки… Но на их женственных, красивых и плавных телах всё это казалось гармоничным, открывая взгляду пышную, манящую плоть; косы, струясь по плечам, заставляли взгляд следовать за своими мягкими изгибами, округлые нежные руки, затенённые сетками, рождали в голове мысли о том, насколько сладки объятия этих рук.
Тев отвёл глаза и сосредоточился на еде: кровь прилила к щекам, а мысли свернули куда-то совсем не туда.
- Цветы моей жизни, - высокопарно произнёс Ветч и махнул рукой. - В честь чудесного спасения юного Тевара я дозволяю всем вам пригубить вина. Давайте выпьем за здоровье той, которая вернула Священной Горе наследника крови ан Галат.
Девушки искоса переглядывались, пряча улыбки, пока слуги разливали вино в крошечные хрустальные рюмочки. Щёки их порозовели, кто-то тихо хихикнул; Рам гневно поджал подбородок и повернулся к Ветчу.
- Рео говорит, женщинам для крови полезно иногда выпить красного, - невозмутимо сказал тот, не отрывая взгляд от своего «цветника». - Велл, и ты тоже! Мы пьём за тебя.
Тев наконец поднял глаза от тарелки. Велл сидела почти напротив него - неестественно прямо, очень скованно. Мозолистые пальцы непрестанно комкали салфетку. Её глаза метались от одной девушки к другой; наконец она осторожно протянула руку и двумя пальцами подняла рюмку - тем же движением, что и её соседка, но гораздо более неловко.
Тев застонал про себя. Она же впервые за столом с господами… Наверняка боится сделать что-нибудь не так - она вон и вздохнуть-то лишний раз опасается!
Его захлестнула волна неприязни: Ветч явно ради развлечения вынудил её присутствовать на этом ужине. Жестоко! Хватит ли золота в кармане, чтобы она простила Тева за всё это?
Глотнув вина, он опустил кубок - и встретился глазами с Велл. В её измученном взгляде не было обвинений, лишь немой вопрос: когда уже всё это закончится? У Тева защипало в носу. Прости, беззвучно кричал он, надеясь, что она поймёт. Прости, я не хотел…
- Вину нужна компания! Ешьте! - воскликнул Ветч, заглушая начавшуюся было болтовню: некоторые девушки позабыли наставления эйра и принялись перешёптываться, хихикая. - Рам, как тебе рыба?
- Неплохо, - сдержанно похвалил Рам. На его лице отчётливо виднелось недовольство распущенными нравами Заставы. - В обычные дни ваши ужины по-прежнему проходят так же?
- Ну что ты. Сегодня же праздник. Обычно всё куда благочестивее, - заверил его Ветч. Девушки опустили глаза, пряча улыбки. - Мы молча едим, потом удаляемся для молитвы… Разве Анели давала тебе повод усомниться в её воспитании?
- Ни разу, - не раздумывая откликнулся Рам. - Она одна из тех редких женщин, которых Боги наделили всеми достоинствами... Не умаляя красоты в пользу благоразумия и сдержанности.
Лас с громким стуком поставил пустой кубок на стол. Тев покосился на брата и задержал дыхание: тот явно был изрядно пьян. Дядя тоже заметил это и укоризненно покачал головой:
- Не забывай есть, Ласвен.
На щеках Ласа дёрнулись желваки, но он даже не повернул головы и резко протянул слуге пустой кубок. Рам промолчал; Тев понимал, что дядя лишь наперекор Ветчу разрешил Ласу пить, а теперь не хочет бранить его в присутствии эйра, которого только что укорял за распущенность. Да уж… Скорее всего, этим и закончится их ужин.
И точно: Рам, отложив вилку, повернулся к эйру Заставы.
- Ну что же…
- Кстати! - почти одновременно с Рамом произнёс Ветч, который внимательно наблюдал за ним. - Я тут подумал… Налейте эйру ещё немного, чтобы он благосклонно выслушал мою затею. Рам, посмотри-ка на эту милую девушку, Велл. Ты весь вечер избегаешь глядеть на неё, а она, тем временем, вернула тебе племянника.
- Я выпил за её здоровье, - поморщился Рам.
- Нет, ты посмотри, - упорствовал Ветч. - Тебе не кажется, что это провидение… Воля Богов? Такая честная, трудолюбивая, уважает и любит мать… Конечно, она совсем не похожа на моих нежных пташек… Но ведь есть в ней что-то, согласен?.. Она бы стала чудесной парой твоему племяннику, которого так смело спасла. А? Может, поженить их?
Девушки тихо ахнули. У Рама от изумления пропал дар речи, Лас с горящими глазами выпрямился в предвкушении зрелища. Тев поперхнулся и закашлялся.
Эйр Заставы откинулся на спинку кресла, довольный произведённым впечатлением.
- Велл переживает за мать, которая тяжело больна. Став женой одного из ан Галат, ты сможешь больше не бояться за неё. Представь, Велл… Хороший тёплый дом на тихой улице, слуги, повозка… Девушка, которая рассказывает ей басни на ночь. Твоя мать будет вхожа сюда, в замок Заставы. Ей будут тут рады, обещаю. Счастливая, сытая жизнь, полная радости за тебя. Уютная старость в тепле и довольстве, среди преданных слуг… Под присмотром мастера-лекаря.
- Ты пьян, Ветч! - воскликнул Рам, оправившись наконец от потрясения.
- Отнюдь... Велл! - настойчиво позвал Ветч. - Ну как тебе?
Тев ошарашенно глядел на Велл. Её лицо побелело под слоем краски, взгляд метался по столу, брови мучительно искривились.
- Благодарю, господин… Но я не достойна такой чести, - дрожащим голосом выговорила она.
- Вежливый отказ. Но всё же отказ, хоть ты и желаешь ей такой жизни… Вряд ли это напускная стыдливость. Тут что-то другое. Могу я узнать истинную причину? Тебе не нравится Тевар? Мне он, к примеру, кажется очень приятным юношей.
- Ветч, опомнись! Что ты несёшь?!
- Погоди, Рам. Пусть ответит!
- Я его совсем не знаю, - в отчаянии воскликнула Велл. - Я даже не знала, кто он!
- Это как раз одна из причин… Ладно. Допустим. Тев, а тебе нравится Велл?
В глазах Велл плескался ужас. Она смотрела на Тева с надеждой; он заставил себя отвести взгляд и медленно покачал головой.
- Чушь собачья, - фыркнул Ветч. - Я видел ваши взгляды, все до единого. Ты пытаешься спасти её от страшной участи уйти с тобой в Сад Радости?
- Эта девушка не станет его женой! - зашипел Рам, не совладав с собой, и тут же его голос сорвался на крик: - Я не позволю ей войти в Земли Горы и в мой дом! Посмотри на неё! В ней нет ни красоты, ни достоинства! О чём ты говоришь?! Кто ты такой, чтобы вообще говорить об этом? Я запрещаю тебе говорить такие вещи! Запрещаю!
Ветч смотрел на него из-под опущенных ресниц. Потом спокойно кивнул.
- Воля твоя. Ты владыка Горы… Я лишь Страж её Врат. Хотя я бы мог поспорить насчёт достоинства. Там опять виднеется дно. - Он указал Норту на кубок. - По крайней мере, ей хватило достоинства вежливо отказаться от моей затеи. И, кстати, мать Тевара тоже тебе не нравилась, однако ваш отец решил пойти Дорану навстречу. - Глаза Рама наливались кровью, и Ветч вскинул ладонь: - Ладно… Хорошо. Я не буду больше говорить об этом.
Он медленно пил, поверх кубка наблюдая, как лицо Рама постепенно приобретает обычный цвет.
- И всё же моя душа требует праздника… Свадьбы. Моё предложение в силе… Ты же не станешь возражать против свадьбы старшего? - покосился он на Рама. - Теперь, когда Ласвен остался без невесты. Ро, кажется, уже забыла обиду. Не так ли, Ро?
- Да, дядя, - смущённо прощебетала Ро, стреляя глазками в Ласвена, который напряжённо застыл в кресле.
- Я не против, - сквозь зубы выговорил Рам.
К нему вернулось самообладание, только брови выдавали, что дядя ещё немного напряжён. Рам смотрел на Ро; лоб разгладился, а взгляд слегка потеплел.
- Пусть выбирает, - сдержанно кивнул он. - Вернётся домой с женой. Хорошее завершение поездки.
- Тогда выдай ему Знак. Пусть вручит будущей жене.
Рам сунул руку во внутренний карман куртки. Глаза всех девушек алчно устремились к небольшому овальному Камню, который мерцал и переливался в отсветах огня.
- Тем более, Ро и тебе понравилась, - задумчиво сказал Ветч, глядя на Камень. - Да… Я знаю твои вкусы. И понимаю тебя. Куда приятнее, когда дома окружает красота. Признаться, я не удивлён, что Анели в конечном счёте досталась тебе. Ты ценишь прекрасное… Иначе, чем я, но ценишь. Представляю, как ты бы вздрагивал, встретив в коридоре Велл. Ро, только учти - муж будет редко появляться дома. Но, думаю, вам с Анели будет весело. Рам, ты ведь приглядишь за ещё одной моей птичкой?
Ласвен громко сглотнул. Его пальцы сжали Камень так крепко, что ногти побелели.
- Выбирай, Лас, - разудало махнул рукой Ветч. - Ай, нет, подожди… Забылся на радостях. Мада, Тейна, Рит - встаньте и отойдите. Вы мои и только мои. Иссен… Ты пока мала, птичка моя. Выйди тоже. Вот. Теперь выбирай любую.
Ласвен молчал. Девушки притихли; кто-то пытался поймать его взгляд, кто-то робко отводил глаза.
- Бери Ро, порадуй дядю, - подбодрил его Ветч.
Рывком отодвинув кресло, Ласвен обошёл стол. Тев поморщился: брат шатался, его мутноватый взгляд плотоядно блуждал по спинам девушек. Подойдя к Ро, Лас остановился, жадно шаря глазами по нежной шее и розовой щеке девушки, вполоборота сидящей к нему. Он поднял руку, но взгляд его упал на Рама; ноздри Ласа расширились, в глазах полыхнула ярость.
Он метнулся вправо и, схватив руку Велл, вытащил девушку из-за стола.
Кто-то тихо ахнул, и тут же поднялся невыносимый гвалт. Тев сидел, ошарашенный, обездвиженный, не способный соображать; перед глазами потемнело, сердце бешеным галопом скакало в груди. Он хотел рвануться вперёд, сделать хоть что-то, но тело не слушалось его.
- Отпустите, господин! - кричала Велл, сопротивляясь. - Что вы делаете?! Пустите меня!
- Похоже, он выбрал, - громко сказал Ветч. - Что ж... Норт, там снова дно!
- Ласвен, я приказываю тебе… Ласвен, слушай меня! - ревел Рам. - Ласвен, ты не смеешь!
- Отпустите! - вопила Велл. - Пустите меня!
- Подумай о матери, Велл! - громко напомнил Ветч.
Ласвен побагровел. Схватил сжатую в кулак руку Велл и силой вложил ей в пальцы Камень. Велл яростно замахнулась, намереваясь отшвырнуть Знак - но не отшвырнула.
Её рука медленно опустилась, глаза потухли.
- Ласвен… - хрипло стонал Рам. - Ветч, он пьян. Он сделал глупость… Останови это!!!
Лас бросил на него ненавидящий взгляд и рванул вверх руку Велл с Камнем.
- Она приняла Знак и теперь принадлежит землям Священной Горы, - возвестил Ветч.
Из-под ресниц Велл текли крупные слёзы.
Тева затошнило. Голова кружилась, лица расплывались, а голоса вокруг звучали будто сквозь толщу воды. Он схватился за край овального стола и закрыл глаза, пытаясь бороться с охватившей его безвольной слабостью.
- Рео! - крикнул Ветч. - Позовите Рео! Тевару плохо!
Двое слуг подскочили к Теву и подхватили его под руки. Он, сам не понимая, что делает, мёртвой хваткой вцепился в стол, не давая себя увести.
- Мальчик мой, дело сделано, - прозвучал над ухом голос Ветча. - Успокойся. В таком состоянии ты никак ей не поможешь. Тш-ш… Ты всё ещё нем, - напомнил он, увидев, что губы Тева шевелятся. - Она могла отказаться… Но не отказалась.
Пальцы Тева разжались. Под испуганный гомон девушек влекомый двумя слугами к двери мимо рыдающей Велл, разъярённого Рама и злобно ухмыляющегося Ласвена, он отрешённо смотрел на румяное лицо Ветча, на котором блуждала задумчивая, довольная улыбка.
Глава 12
- Господин, вам подать воды?
Тев покачал головой, не открывая глаз. Рео уже ушёл или же просто тихо сидел в дальнем углу; и то, и другое вполне устраивало Тева.
Андо замолчал. Тев теснее переплёл пальцы на прижатых к груди коленях. За стеной, где-то далеко, хлопнула дверь. «Шурх… шурх...» - мерно шаркала метла во дворе. Отрывисто взлаяла собака - и замолчала.
- Господин, вы сидите так уже почти три часа. Может, расправить вам постель?
Тев поднял голову. Рео в комнате не было. Андо смотрел на Тева с искренним беспокойством.
Тев отвернулся. За окном сгустилась тьма, беззвёздная и непроглядная. Три часа? Он потерял чувство времени; произошедшее за ужином потрясло его до глубины души. Крики Велл, Рама и Ветча словно ободрали с него кожу, вычерпали до дна все силы, стёрли чувства, мысли и ощущения. Теперь всё постепенно возвращалось, и Тев не особенно был этому рад. Любая рваная, короткая мысль приводила его к Велл и к тому, как он подвёл её, и это злило, злило невероятно, до дрожи.
Какая мне, в сущности, разница, подумал Тев, борясь с болезненным чувством вины. Я знал эту глупую тощую Велл несколько часов. Она грубила мне и угрожала. Я пообещал ей помощь - и она её получила. Не так, правда, как я рассчитывал… Но она взяла Камень. Значит, в конечном счёте условия её устроили. Зачем надо было устраивать это представление?
«Что вы делаете?! Пустите меня!» - эхом зазвучало в голове.
Тев зажмурился, схватил подушку и накрыл ею голову. Не помогло: он слышал крик и видел искажённое страхом лицо Велл, снова и снова.
- Господин, я могу позвать Рео, - глухо сказал Андо по ту сторону подушки. - Он знает хорошие снадобья от… От всего.
А от чувства вины, подумал Тев. Рео знает такое? Ведь это из-за меня. Из-за меня.
Он отшвырнул подушку и принялся ходить по комнате. Тугая повязка на боку, которую лекарь всё-таки умудрился соорудить ему, пока Тев был не в себе, мешала дышать. Андо следил за ним одними глазами и молчал. Наконец Тев остановился: терпеть это всё больше не было сил.
Андо хмурился, пока Тев махал перед ним руками, но всё же понял.
- Господин, она готовится. Вы не увидите её до Обряда.
Тев рванулся к сундуку, забыв про рёбра, и моргал, дожидаясь, чтобы вспыхнувшие перед глазами звёзды погасли. Пошарил в сундуке и вернулся к Андо, схватил его за руку и высыпал на ладонь слуги горстку золота и камней.
Слуга пару мгновений мрачно смотрел на них, потом протянул обратно Теву.
- Она сейчас в Святилище. Не знаю, получится ли вам увидеть её.
Тев ладонью оттолкнул его руку с монетами. Андо прикусил губы.
- Оденьтесь теплее. Сегодня ночью холодно.
По пустому коридору они шли вместе, не скрываясь. Перед лестницей Андо поймал взгляд Тева, приложил палец к губам и громко крикнул:
- Рори, мой задрых наконец! Я пойду, глотку промочу! Сразу зови, если что!
- Ага, - сонно донеслось снизу. - Понял.
Андо махнул рукой. Спустившись по другой лестнице, свернул в какой-то неприметный проход и втянул Тева за собой, ухватив за рукав. Мимо прошлёпали чьи-то шаркающие шаги, раздался громкий зевок.
- Идём, - шепнул Андо. - Сюда, господин.
Ещё пара коридоров, один широкий, другой узкий и тёмный. Ещё одна лестница. Андо остановился у двери и прислушался, снова поманил Тева за собой.
- Скорее, - прошептал он, открывая дверь. - У нас всего несколько мгновений.
Холодный ветер забрался под куртку. Тев запахнул её и мелкой рысцой побежал за Андо. Когда они свернули за угол, сзади зазвякали доспехи.
- Сарант, есть погреться? - спросил кто-то позади.
- А то. В караулке пошарь под столешницей. Там фляжка. Всё, расходимся. Холь сейчас выйдет.
- Чтоб его… - пробормотал кто-то. - Бики, сегодня я первый сплю. Постережёшь?
- Ла-адно…
Тев прошёл за Андо по узкому вонючему проходу между каких-то щербатых стен и чуть не врезался в спину слуги, когда тот резко остановился.
- Стойте тут. Я попробую договориться, - прошептал Андо. - Там сегодня эта злыдня… Как же к ней подобраться… Давай, думай! - яростно прошипел он, шлёпнув ладонью себе по лбу. - Простите, господин. Я придумаю что-нибудь. Ждите меня тут.
Тев кивнул. Слуга исчез из виду. Ветер завывал в узком проходе, обдавая Тева волнами смрада. Где-то далеко за спиной изредка позвякивали доспехи стражников. Время тянулось и тянулось; Тев жутко замёрз, начал поддаваться отчаянию и сомневаться в том, что от этой вылазки будет хоть какой-нибудь толк.
Когда он уже почти сдался и подумывал вернуться, перед ним внезапно возник Андо. Даже в темноте было видно, что слуга выдохся.
- Никогда ещё так долго и складно не врал, - с оттенком лёгкой гордости пожаловался Андо. - Скорее. У нас мало времени. Там теперь открыто. Внутри ступайте направо, там небольшая лестница. Туда ходит только эйр, так что это безопасно. Я постою на стрё… Я посторожу снаружи. Скорее!
Его палец указывал на небольшую пристройку. Очертания двери едва выделялись на тёмно-серой стене; за стеной чернела непроглядная темнота. Тев поспешил туда, подгоняемый тихими восклицаниями Андо.
Дверь вела в каморку с какой-то утварью. Тев впотьмах наступил на что-то твёрдое и в попытках обойти это сбросил с полки непонятный хлам, который посыпался на пол с жутким грохотом. Наконец он добрался до лестницы, вслепую преодолел четыре ступеньки и наткнулся выставленной ладонью на деревянную поверхность. Поверхность оказалась ещё одной дверью; Тев толкнул её и очутился в небольшом коридоре, который вёл к мерцающему жёлтому свету. Воздух наполнял густой дух благовоний, настолько сильный, что зачесалось в носу.
Тев старался идти как можно тише, но каждый его шаг отдавался эхом от стен. Сырой, пропитанный сладкими ароматами сквозняк скользил мимо него, холодя шею, где-то капала вода.
Он прижался к стене. Осторожно, медленно выглянул в освещённое помещение, наполненное дымом благовоний - и отшатнулся: с другой стороны проёма в коридор так же напряжённо выглядывала Велл.
- Боги! - прошептал Тев, выпрямляясь. - Велл…
Велл прижала ладонь к губам и задрожала. Её переодели в белое, волосы убрали в тяжёлый узел на затылке; плотный плащ скрывал всё тело от шеи, ниспадая крупными складками. Лицо Велл было бледным, но глаза блестели в отсветах огня - тревожно и испуганно.
- Тевар, - сказала она полувопросительно, спрятав руки под плащ, и тут же вспыхнула гневом: - Ты… Как ты мог?! Почему…
- Прости, - поспешно забормотал Тев, выгребая золото из кармана, - я не думал… Не думал, что так выйдет… Велл, у меня с собой золото. Возьми. Возьми всё, дай слугам, они отпустят тебя… Тут все продаются за ценности…
Глаза Велл распахнулись, она попятилась назад. Тев опустил руку с зажатыми в кулаке монетами, проклиная себя за ядовитую двусмысленность этих слов.
- Ты не смеешь, - прошипела Велл. - Я не хотела, не хотела!
- Но почему ты не отказалась? - вырвался у Тева вопрос, который измучил его. - Почему? Тебе нужно было лишь разжать руку… Сказать: «Глаза мои не…»
Он осёкся: Велл жалобно сморщилась, рот искривился в беззвучном плаче. Она спрятала лицо в израненных ладонях, плечи вздрагивали под снежной белизной плаща.
- Эйр сказал - подумай о матери… Я с рождения слышала… Высшая цель… Избранные… Вечная жизнь или… Сгнить в могиле! - рыдала она. - А потом этот Ветч! Я представила её глаза… Она не видит света… А мне дали, дали его - несмотря на мои грехи… Но я не хотела… И не смогла… Тевар! - выкрикнула она, резко отнимая руки от мокрого лица. - Я струсила, понимаешь ты или нет?! Тьма и Хрэккова вонючая задница, я просто струсила! Что мне делать… Что мне делать?!
Тев ошеломлённо молчал. Это спутанное рваное признание напрочь стёрло все до единого предположения, унизительные для Велл, которыми он пытался утешить себя.
- Я сделала ошибку, - размазывая по лицу слёзы, прошептала Велл. - Я на один краткий миг решила, что так будет правильно. А потом стало поздно.
Одна из курильниц затрещала. Велл вздрогнула и резко обернулась.
- Там снаружи Зрячие Сёстры. Там нет слуг. Они не возьмут золото, им это не надо. - поёжившись, проговорила она. - Одна из них шепнула мне - скажи, что хочешь помолиться в Малом Святилище. И меня оставили тут. Это ты устроил?
- Через кладовку можно выйти… - в отчаянии прошептал Тев. - Там ждёт слуга. Если мы выведем тебя…
- Далеко же я уйду в этой сияющей тряпке!..
- Он может найти одежду…
- И сколько времени это займёт? Там везде стража, снаружи Зрячие… А что будет с мамой?! Тев, хватит... Хватит! Ох, простите - господин Тевар! - язвительно поправилась она.
- Прости! - воскликнул Тев. - Прости… Я очень виноват! Я не сказал сразу… Думал, ты испугаешься… Или попытаешься…
- Что? Ограбить тебя? Убить и скинуть в канаву? Втереться в доверие и стать твоей невестой? - в ярости воскликнула Велл. - Да, ты тоже виноват! Виноват! Ты, кочерыжка несчастная! Тебе стало от этого легче? Ты притащил меня сюда! Но это я дала вложить камень мне в руку! Промолчала, когда нужно было говорить! Я сама решила довериться тебе... Сама зашла в эти силки! Поздно трепыхаться! Чего пялишься? Да, я злюсь! И на тебя тоже злюсь!
Гнев исчерпал силы Велл. Она шмыгнула носом, шагнула к стене и села, опираясь на неё спиной.
- Вот такая вот молитва, - мрачно пробормотала она, глядя в пол. - Чрезвычайно благочестивая.
Тев не знал, что сказать. Он чувствовал себя бессильным и бесполезным. Он плюхнулся на пол и уставился на одну из больших четырёхугольных плит на дальней стене у алтаря. На ней не было узора или резьбы - простой тёсаный камень, тяжёлый и глухой. Как тот, который он ощущал теперь внутри.
- Что будет дальше? - бесцветным голосом спросила Велл.
- А? - не понял Тев.
- Ну, дальше. Меня окунут куда-то или что?
- Окунут?
- Воды Забвения… Я слышала от мамы, когда она рассказывала дома об Обрядах и снадобьях. Но об этом она не говорила.
- А. Это тоже снадобье, - пробормотал Тев. - Дадут выпить.
- А я не могу выбрать немоту?
- Только отобранные тэллом Зрячие могут выбирать. Жёны всегда оставляют прошлое.
- А.
Она помолчала.
- А оно… Я не сойду с ума? - в голосе Велл слышался страх. - Я очень боюсь потерять рассудок.
- У тех, кого я знаю, с рассудком вроде всё в порядке.
- Ты о жёнах?
- Да. Моего деда. Лайна и Рисалла.
Велл замолчала на несколько мгновений, потом удивлённо повернула голову к Теву.
- Ты так сказал, словно они обе живы.
- Да, - непонимающе откликнулся Тев. - Эйр Беран недолго жил с Лайной. Он вскоре отпустил её и женился на другой. Та умерла, и он женился на Рисалле.
Велл хмурила брови, явно что-то лихорадочно обдумывая.
- Я думала, пока жива одна жена, вторую взять нельзя. Это же не Застава.
- Ты думала, эйры убивают надоевших женщин? - изумился Тев. - С чего ты взяла?!
- Ну… Никому ведь не известно, что происходит за Вратами, - рассеянно сказала Велл; размышления поглотили её. - По эту сторону говорит только эйр, и от него ничего не… Постой! Ты… Почему ты говоришь?!
Она вскочила, путаясь в плаще.
- А ты почему говоришь, Тевар?!
Тев отвёл глаза. Прислушался - и тоже резко встал.
- Ты слышала? Кто-то идёт!
Велл в ужасе замерла, напрягла слух.
- Не морочь мне голову! - разгневанно выговорила она, хватая Тева за плечи. - Не прячь глаза! Ты ещё что-то скрываешь?
- Я преступил Закон, - хрипло признался Тев, не в силах больше сопротивляться её пронзительному, ищущему взгляду. - Я принял снадобье, чтобы сохранить голос. И Боги наказали меня за это.
Велл отдёрнула руки.
- Ты выпил снадобье? Так существуют такие…
- Съел. - Тев одёрнул куртку и вздохнул. - Оно помогло от зелья Немоты, которое мы принимаем, когда...
Язык прилип к нёбу: Тев вспомнил кое-что о той ночи в Сторожевой. Догадка была столь невероятной, что в ушах зазвенело.
- Они… Тот настой… - ошеломлённо прошептал Тев. - После зелья у меня тоже покалывало… А там, в расщелине… Противоядие… Поэтому я не умер…
Он поражённо застыл. Так значит, чёрный шарик спас ему жизнь?! Те двое были уверены, что он мёртв! Но в его крови, по-видимому, всё ещё было снадобье Анели. Оно перебороло и второй яд, смертельный…
Тев содрогнулся, вспоминая эту борьбу, в которой сам чуть не пал жертвой. Он судорожно нашарил в кармане куртки кривобокого тряпичного уродца, сжал его в кулаке и сглотнул. Вот, вот что его спасло…
Велл напряжённо смотрела на него, ожидая хоть каких-то пояснений, но Тева с головой затянуло в водоворот воспоминаний и мыслей. Он сжимал и теребил трёхногую собаку в кармане, глядя в пустоту. Боги! Если бы он не проглотил шарик, то не выжил бы в городе! Он согрешил, но этим грехом спас себе жизнь. Богам было ведомо, что он согрешит?.. Если бы он не принял снадобье Анели, отрава тех ублюдков доконала бы его.
Но очутился бы он вообще в городе, не съев шарик?
Как много «бы» и «если»…
Вскинув руки к голове, он сжал виски - и застонал от боли в боку.
- Всё ещё болит? - взволнованно спросила Велл.
- Да. Лекарь перемотал... Аж дышать тяжко.
- Давай чуть ослаблю, - сочувственно предложила Велл. - Показывай… Ну? Чего я там не видела?
Тев попятился было, но остановился: Велл, деловито освобождавшая его бок, казалось, забыла о своих собственных бедах. Слишком уж она была похожа сейчас на ту уверенную в себе и бесцеремонную Велл, которая вела его навстречу неприятностям, не ведая, что её ждёт; он не нашёл в себе смелости оттолкнуть её.
- Стой, подцеплю тут, - сказала она откуда-то из подмышки Тева, отчего у него слегка закололо уши. - Не вертись ты! Вот… Готово. - Велл ловко заправила его рубашку обратно под ремень и тщательно расправила задранную куртку. - Поменьше вскидывай руки. Чтоб у меня ещё и об этом голова не болела.
Тев непонимающе свёл брови. Велл спрятала руки под плащ и усмехнулась.
- Я злюсь на тебя, но раз уж взялась помогать… Куда я денусь, буду присматривать. А там ведь новая жизнь, куча всякого… Ваши правила и строгий Закон. Мне ещё придётся учиться всё время разговаривать, как высокородные господа. Сложно будет привыкнуть.
- Тебе не придётся «привыкать» и «присматривать». Ты забудешь всё, что было. И меня. И маму. И про то, что было прошлой ночью. Чистый холст… С новой нитки.
Велл медленно подняла на него глаза.
- Ты будешь как невинное дитя, - медленно выговорил Тев, ощущая комок в горле. - Я был мал, но помню, как приехала Рисалла. Она сначала была очень растеряна. Озиралась вот так. - Тев распахнул глаза и покрутил головой. - Но потом она освоилась.
Велл покусала губы.
- Значит, это не так страшно, да? Оставлять прошлое…
Тев молчал. Он горячо, страстно желал бы, чтобы Велл сама осталась тут вместе со всем её прошлым. Время постепенно стёрло бы из памяти и её, и эту страшную ночь в городе, когда он почти простился с жизнью; так всё было бы легче, проще, понятней. А теперь, глядя в её живые странные глаза, - один - тёмный, как недра его убежища, другой - голубой, как небо над Горой, - в глаза, которые совсем скоро будут пусты и растерянны, он чувствовал себя летящим в тёмную бездну вины и сожалений и отчётливо понимал, что вся его оставшаяся жизнь больше не будет ни лёгкой, ни понятной.
- Ох, - вдруг прошептала Велл, выдёргивая Тева из тяжёлых раздумий, приправленных виной и ненавистью к самому себе. - Там идут. Уходи, Тевар. Прощай. Мне пора… Пора покончить с этим. Надоело уже изводиться. Ступай же! - Она с силой оттолкнула Тева к проёму, рывками оправила тяжёлый белоснежный плащ, замаранный теперь по подолу и спине, и выпрямилась. - Ступай!
Тев попятился. Где-то в конце зала отворилась дверь, дым ближайших курильниц колыхнулся. Тев в последний раз взглянул на Велл, которая стояла очень прямо и уверенно, зажмурился и скрылся в полумраке коридора.
Андо приплясывал снаружи, обхватив себя руками. Его зубы стучали от холода. Слуга резко развернулся, услышав стук двери, и вытянул шею, вглядываясь в лицо Тева.
- Пойдёмте назад, господин, - упавшим голосом сказал он.
Возвращались в полном молчании. Андо помог Теву снять куртку и сапоги.
- Принести вам горячего питья?
Тев медленно покачал головой. Сунул руку в карман штанов и вытащил монеты.
- Не надо, господин. - Андо отступил на шаг. - Если вы не против, позвольте мне спуститься и выпить чего-нибудь горячего. Я немного замёрз.
Тев кивнул. Знаками показал, что до утра услуги Андо не потребуются.
У двери слуга остановился.
- Мне жаль, что всё так вышло, - глядя в пол, сказал он.
С тихим стуком дверь закрылась за ним. Тев забрался на постель и обхватил руками колени.
Глава 13
Утро застигло его в том же положении. По покрывалам и меховому одеялу разливался розоватый свет восхода, и Тев с удивлением поднял голову. Значит, он всё же заснул - или просто провалился в забытьё, милосердно подарившее ему ночь без тяжёлых мыслей. Андо уже ждал за дверью и постучался, услышав скрип кровати.
- Господин, я принесу вам воду. Позвать Рео?
Тев вопросительно поднял брови.
- Вы скверно выглядите, господин.
Следовало ожидать! Тев удручённо покачал головой. Рео ничем не поможет.
Дверь громко хлопнула. Андо оглянулся - и тут же согнулся в глубоком поклоне.
- Ступай, - приказал Ветч, не глядя на слугу.
Эйр подошёл к кровати и сел на край. От него пахло вчерашним вином; седеющий висок хранил следы подушки. Ветч повернулся к Теву, втянул ноздрями воздух и усмехнулся.
- Благовония. Ходил молиться этой ночью? Приведи себя в порядок, Тевар. Твой дядя страдает от похмелья и будет недоволен, если ты встретишься ему в таком виде. Он совершенно не умеет пить. Как и твой брат.
Тев поморщился. Он не хотел думать о Ласвене, потому что мысли о брате опять приводили к…
- Вставай, - велел Ветч. - Тебе придётся присутствовать, когда Зрячие приведут её. Сходи, проветрись до церемонии. Подыши воздухом. Приведи мысли в порядок.
Порядок... Какое там! Тев уныло брёл по коридорам, слушая шаги Андо, который безмолвной тенью следовал за ним. Слуги торопливо проходили мимо; никто не пялился, но Теву от этого было не легче.
- Господин, - мягко окликнул Андо.
Тев обернулся. Рядом со слугой стоял ещё кто-то, и в следующий миг Тев узнал мастера Рео, который согнулся в почтительном поклоне.
- Господин Тевар, позвольте вас ненадолго, - озираясь по сторонам, сказал Рео. - Соблаговолите пройти сюда.
Поколебавшись, Тев зашёл за лекарем в светлое помещение, завешанное связками трав. На столах теснились пузырьки и горшки; маленькая горелка, пристроенная под круглой колбой с закопчённым дном, заставляла вязкую жижу в ней пузыриться и громко булькать.
- Дунн был моим лучшим учеником, - сказал Рео, неторопливо снимая с полок какие-то сосуды. - Без всякого сомнения, за прошедшие годы он не утратил, а лишь приумножил свои навыки. Но он повинуется приказам эйра Горы. А я в ответе за ваше здоровье. Досточтимый эйр Ветч огорчится, если узнает, что оно ухудшилось из-за отсутствия необходимого вам ухода. В Хелвегере наверняка есть хорошие снадобья, но я на всякий случай дам вам несколько пузырьков с собой. Пожалуйста, храните их бережно. Вот это, с синей ниткой, наружное. Поможет вашим царапинам и синякам зажить. А вот это укрепит тело и в особенности кости - добавляйте по пять капель в питьё перед сном. Я не нашёл очевидных переломов, но, по моим более длительным наблюдениям, у вас возможна трещина в ребре. Это, с жёлтой ниткой - для утоления боли. Но будьте осторожны, оно чрезвычайно сильное.
Рео протянул Теву объёмистый пузырёк с тёмной жидкостью.
- Один крошечный глоток, если будет очень беспокоить боль. Больше нельзя, а то вас будет клонить в сон. И не чаще двух раз в день, иначе у вас пожелтеют глаза и начнётся нестерпимый кожный зуд. Обязательно скажите Дунну, что с вами произошло, пусть наблюдает и делает повязки. И будьте бережны к себе. Телу нужно время, чтобы восстановиться после сильных потрясений… И разуму тоже.
Глядя в его белесоватые от старости глаза, Тев испытал внезапный стыд: этот человек позаботился о нём больше, чем кто-либо другой в этом замке, а он, неблагодарный, отмахивался от лекаря, как от докучливой мухи, занятый своими переживаниями.
Тев с благодарностью поклонился лекарю. Тот вежливо улыбнулся:
- Да будут Боги милосердны к вам, господин Тевар.
- Пойдёмте, господин, - сказал Андо, когда Тев вышел из мастерской Рео. - Я слышал гонг. Скоро начнётся.
Поднимаясь по боковой лестнице, Тев внутренне готовился ко встрече с неизбежным. Их обогнали слуги с подносами, на которых исходили паром большие птицы, зажаренные на вертеле. Тев зашагал чуть бодрее, но тут позади раздался громкий топот.
Он успел лишь обернуться; в следующий миг навстречу летел кулак Ласвена. Единственным, что увидел Тев до того, как яростный толчок впечатал его тело в перила, зажигая ослепительные звёзды перед глазами, было искажённое презрением и брезгливостью похмельное лицо брата.
- Господин! - ахнул Андо. - Господин…
Тев рухнул на колени и впился пальцами в холодный камень ступеней. Боль согнула его пополам: в этом коротком и бесславном полёте он наткнулся на перила тем самым ребром, о котором так беспокоился Рео. Тев выставил ладонь, останавливая Андо, который порывался его поднять, и зажмурился, дожидаясь, когда перед глазами просветлеет.
- Господин, я позову помощь, мы отнесём вас в покои!
Тев помотал головой и встал, подтягиваясь за злосчастные перила. Каждый вдох отдавался болью, тупой и ноющей, куда более сильной, чем прежняя. Тев покрепче сжал челюсти и шагнул вперёд. Им двигала ярость - лютый гнев на брата, который вот так походя выместил на нём злобу. Лас не единожды - намеренно или случайно - ранил его, но на этот раз покалечил слишком сильно, чтобы Тев покорно отошёл в сторонку зализывать раны.
- Господин, у вас кровь, - настаивал Андо. - Вам нужно вернуться.
Тев опустил глаза. Из-под куртки на ступени капала багровая жидкость. Он испуганно дотронулся пальцами до расплывшегося на рубахе пятна и ощутил сильный запах тысячелистника и краснотравки. Снадобье Рео! Какая жалость…
Он вынул из кармана осколки пузырька. Синяя нитка… И второе тоже. Ладно, царапины и сами заживут. Хорошо, хотя бы третье цело.
Поколебавшись мгновение, Тев вытащил уцелевший пузырёк, помеченный жёлтым.
Лас и Рам не увидят его таким жалким, не способным дышать, не вздрагивая.
Кисловатое снадобье подействовало почти сразу. Тев постоял немного, провожая глазами спешащих по лестнице слуг, потом осторожно вдохнул полной грудью. Работает!
«Пойдём», - решительно махнул он рукой.
В зале стояла тишина. Ветч, Рам, Лас и какие-то незнакомые господа и юноши, походившие сложением и внешностью на эйра Заставы, стояли напротив дверей. Тев стиснул зубы, подошёл к ним и занял своё место по левую руку от дяди.
Он примерно представлял, что будет происходить, но всё же в груди заныло, когда в дверях показались Зрячие в серых одеяниях. Они двигались молча, мерно, в такт, останавливаясь после каждого шага и нарушая тишину лишь шелестом своих одежд, и от этого процессия напомнила ему недавние похороны Берана. Тев покосился на Ласвена; брат стоял с бескровным лицом, поджав губы, словно наконец осознал, что наделал накануне в приступе пьяной ярости.
Зрячие всё входили и входили. Они рядами становились вдоль стен, и наконец, сопровождаемая двумя Старшими Сёстрами, через порог шагнула облачённая в синее Велл.
Заиграла музыка; Тев содрогнулся. Флейта выводила монотонный, заунывный мотив, от которого в груди заныло ещё сильнее. Краем сознания Тев удивился этому: снадобье с жёлтой ниткой помогло ему с болью от перелома, почему же сейчас… Но мысль пропала, развеялась: Сёстры откинули глубокий капюшон с лица Велл.
- Чистая душа да Узрит Свет… Да будут милостивы… - раздавалось из рядов Зрячих.
Теву хотелось заткнуть уши. Он увидел то, чего так боялся - пустые, безжизненные и растерянные глаза Велл, матовые, как стекло дорогих светильников в его комнате. Взгляд Велл равнодушно скользнул по Раму, Теву, не задерживаясь миновал Ветча и вопросительно остановился на Старшей, которая лучезарно улыбнулась ей.
- Да будет твоя новая жизнь светлой, как дорога в Сад Радости, - ласково сказала Старшая и достала из-под синего плаща руку Велл. - Подойди же к своему будущему мужу, дитя. Возьми его руку.
Пальцы Тева сжались в кулак. Велл, ответив Старшей неуверенной улыбкой, шла к ним; Рам вытолкнул Ласвена вперёд и рывком поднял его руку.
- Ты… Мой муж? - с оттенком удивления спросила Велл, глядя на Ласа.
- Не говори первая, - резко осёк её Рам. - Женщина должна молчать, пока ей не дозволят говорить.
- Хорошо, - покладисто согласилась Велл.
- Господин. Хорошо, господин, - раздражённо поправил её Рам. - Вы вообще ничего не разъяснили ей?
- Воды Забвения слишком сильно подействовали на неё, господин. - Старшая опустила глаза. - Ведь её тело истощено голодом. Она впала в забытьё после Обряда, и мы оставили её отдыхать. Нам не хватило времени.
- Прекрасно, - прошипел Рам. - Превосходно.
- Ей нужно дать имя, - напомнил Ветч.
Рам поглядел на немого Ласвена и скривил губы.
- Тебя зовут Киха, - неприязненно сказал он. - Повтори.
Тев оторопело уставился на дядю, не веря своим ушам.
- Меня зовут Киха… - Глаза Велл расширились. - Это… Моё имя?
- Да. Другого у тебя нет. Всё? Мы закончили? - сквозь зубы спросил Рам, обращаясь к Старшей, которая, несмотря на возраст и опыт, казалось, немного озадачена происходящим. - Уведите эту… Уведите её. Я хочу спокойно поесть перед дорогой.
Ветч удручённо качал головой, глядя в сторону. Рам не смотрел на него - резко развернулся и пошёл к столу, на ходу вытирая о штаны руку, которой вложил пальцы Велл в ладонь Ласа. Он уселся в кресло ещё до того, как Ветч подошёл к своему, и раздражённо потянулся за кубком. Тев напряжённо свёл брови: такая непочтительность в отношении хозяина Заставы вряд ли могла остаться незамеченной даже сейчас.
- Что ж, - задумчиво сказал Ветч, расправляя складки накидки. - Последний наш завтрак в таком кругу. Признаться, не ожидал, что ваш приезд окажется настолько ярким событием.
Тев с облегчением выдохнул. Вероятно, Ветч, погружённый в свои мысли, не обратил внимания на произошедшее, и разлада не случится. Тев перевёл взгляд на угрюмого дядю, следом - на угрюмого, злого Ласвена. Лучше будет не привлекать к себе внимания за столом: обстановка и так напряжена.
- Я хотел бы напомнить о руде, - будничным тоном произнёс эйр Заставы, кроша вилкой печёное яйцо. - Вылетело из головы вчера. Да и не до того было.
- Я помню, - поморщился Рам. Нездоровая серость лица и то, как он щурился, явственно говорили, что похмелье изрядно мучает его. - Неужто казна пустеет?
- Напротив. - Ветч пригубил из кубка и улыбнулся. - Мы процветаем. Я нанял двух умелых мастеров с севера и строю мастерскую для них и их новых учеников. Думаю, к весне мы пришлём в Хелвегер чудесную медную посуду, куда лучше прежней. Но для их работы нужно больше руды.
- Откуда средства? Успешная торговля?
- С этим у нас всегда хорошо, милостью Богов. Но нет. Я немного поднял налог на таверны и бордели. В последнее время в Заставу стекается много народу, так что без дела они не…
Рам гневно фыркнул, взметнув ладонь.
- Я не хочу знать об этой твоей грязи!
- Как пожелаешь. Но я бы не торопился называть грязью то, что нас с тобой кормит, - пожал плечами Ветч. - С тягой простых работяг к нехитрым развлечениям бороться бессмысленно. Ведь их путь не так ярко освещает Свет Богов. Но и пускать всё на самотёк, как делал эйр Готор - преступная безответственность. Подобные заведения редко держат благочестивые, законопослушные люди… Лучше уж они будут у меня под присмотром. Впрочем, ты ясно дал понять, что это тебя не интересует. Так что я, пожалуй, умолкну. Ласвен, ты ничего не съел. Может, желаешь более лёгкой пищи? - сочувственно спросил он. - Рам, позволишь ему выпить вина, чтобы чуток полегчало?
- Не позволю, - резко откликнулся Рам. - Пусть это будет ему назиданием.
- Справедливо, - глубокомысленно заметил Ветч. - Итак, подводя итог… Надеюсь, приятные впечатления от пребывания в Заставе всё же перевесят те несколько мелких неприятностей, которые досадили вам тут.
Рам с недобрым прищуром смотрел на эйра. Тот вздел брови:
- Твоему взыскательному вкусу нелегко угодить, эйр Рам. Я принял тебя со всем гостеприимством, но, видно, оплошал где-то нечаянно. Неужели я тебя не порадовал хоть чем-то? Я старался как мог. Даже, да простит меня Ласвен, отдал самое дорогое, что у меня когда-либо было - мою драгоценную птичку… Неужели я не заслужил твоего одобрения?
В его тоне Тев не уловил обиды, только оттенок лёгкого удивления, но ощутил почему-то, как густеет воздух в трапезном зале.
- Одобрения? - медленно переспросил Рам. - Это твой долг - прислуживать у Врат Священной Горы. Застава поклялась служить и должна быть верна клятве. Милость Богов - вот одобрение и награда, к которой ты должен стремиться, Страж Врат, Ветч ан Таль. Иной награды не существует.
Ноздри Рама дёрнулись. Он вернулся к еде. Тишину нарушал лишь стук его вилки. Теву померещилось, что во взгляде эйра Заставы снова сгущается тяжёлая, холодная тьма, но это был только морок: Ветч виновато улыбнулся, его плечи сокрушённо поникли.
- Ты прав, мой господин… Я забылся. Но я простой грешник, которому заказан путь в Сад Радости. Мне ведомы лишь плотские радости. Ими я и стараюсь развлечь тебя. Если ты не против, я попытаюсь ещё один раз. В честь нашего прощания позволь разделить с тобой чудесное вино. Недавно мне привезли восемь бочек, но, как видно, прореха в моём кубке слишком велика. Запас почти иссяк, и я берегу остатки. Норт!
Не услышав возражений Рама, Ветч щёлкнул пальцами. Тотчас за его спиной возник слуга с серебряным кувшином; Норт наполнил кубки присутствующих, обойдя Ласвена, который гневно поджал губы.
Ветч поднял кубок и подмигнул Теву.
- Не усердствуй, - весело сказал он. - Иначе усилия Рео пойдут прахом.
Тев и не собирался - напряжение, наполнявшее трапезный зал, сковало ему глотку. Он через силу отпил глоток и вежливо улыбнулся эйру: вино было, на его вкус, излишне терпким, хоть и с приятными нотками сушёных фруктов.
- Ну, как тебе? - с надеждой поинтересовался Ветч.
- Неплохо, - сухо откликнулся Рам, который с явным неудовольствием наблюдал за страдающим от похмелья Ласвеном.
- О, Боги! - в притворном ужасе воскликнул Ветч. - Всё, сдаюсь… Ведь это лучшее вино, что я пробовал за последние десять лет - клянусь милостью Богов!
При этих словах на загривке Тева мгновенно выступил пот, а в пальцах закололо. Перед глазами возник степенный разносчик с вежливой улыбкой, который так располагал к себе… Сердце пропустило удар и сразу же заколотилось, как безумное. Тев вцепился пальцами в край стола - и в один миг всё прекратилось. С тревогой прислушиваясь к ровным ударам сердца, Тев постарался отогнать неприятную мысль: неужели память о той жуткой ночи будет до конца жизни вот так преследовать его?!
Ветч допил вино, смакуя каждый глоток, и с сожалением смотрел на Рама, который отставил кубок, едва ли наполовину осушив его.
- Я верен клятвам - своим и предков, - вздохнул Ветч, отерев пот с румяного лица. - Ладно. Не буду больше пытаться угадать, чем услужить тебе. Чего желает мой господин, эйр Священной горы?
- Вернуться в Хелвегер, - буркнул Рам. - С меня, пожалуй, хватит.
- Норт, оповести, - распорядился Ветч, вставая.
Рам резко поднялся и стремительно покинул зал. Тев, выходя следом, взволнованно взглянул на Ветча, но тот шёл очень медленно, спокойно, словно то, что Рам снова пренебрёг приличиями и так по-хозяйски опередил эйра Заставы, никак того не задевало.
- Торопится к невесте, - не оборачиваясь, задумчиво проронил Ветч. - Не могу его упрекать.
Он тяжело вздохнул и потёр шею, перешагивая порог.
- Господин! - послышался за спиной взволнованный возглас, а за ним - какая-то возня.
Тев обернулся. Ласвен, оставшийся за столом, утирал губы рукой, сжимая в другой руке пустой кубок дяди. Заметив взгляд брата, Лас принял такой угрожающий вид, что Тев счёл благоразумным скорее убраться из зала. Самому Теву похмелье было не знакомо, но, доверяя рассказу Сапи, ещё при Беране разок испытавшему эти муки, он и врагу бы не пожелал оказаться сейчас между Ласом и кубком вина. Что ж… И за Тевом пусть допивает, если это позволит им всем спокойно вернуться домой.
Мысли о том, что будет дома, Тев откладывал на потом, словно это могло каким-то непостижимым образом всё уладить. Пока Андо и служанки бережно перекладывали его праздничные вещи в дорожную сумку, Тев переоделся в дорожное и подошёл к окну, и, облокотившись на широкий каменный подоконник, мысленно прощался с Заставой. Там, снаружи, печально тенькала какая-то птичка, неразличимая на фоне серой пестроты осеннего пейзажа. Тев всё выискивал её глазами, пока за спиной не раздался тихий удивлённый возглас одной из служанок.
Тев обернулся. Андо, хмурясь, махал рукой, отгоняя от сундука девушку, которая с сияющими глазами рассматривала что-то на дне. Точно… Блестящие побрякушки. Тев совсем забыл о них; он подошёл к сундуку и выгреб камни и монеты.
- Благодарю! - пискнула, розовея, служанка, на ладони которой оказались два золотых.
- Спасибо, господин! - ахнула вторая, пряча в карман фартука ещё две монеты.
Они пятились к двери, непрестанно кланяясь. Тев равнодушно посмотрел на оставшееся в его горсти. Ему всё это теперь без надобности: в Хелвегере эти блестящие штуковины бесполезны. Лишь у женщин загораются глаза при виде драгоценных камешков - и то, вправленных в какое-нибудь украшение, привезённое из Заставы.
- Господин, я… - Андо облизнул губы, видя, что Тев собирается протянуть ему горсть монет. - Не искушайте меня, прошу. На то, что вы уже дали мне, можно жить в порочной роскоши целый год, а то и два. Если я и это возьму, сразу прокучу всё. И закончу жизнь раздетым и вусмерть пьяным где-нибудь в порту. Я видел, как это бывает… А у меня другие виды на эту жизнь. Оставьте. Вам пригодится, когда вы приедете сюда снова.
Тев покачал головой. Он не вернётся, и ему это не нужно. Он настойчиво протягивал Андо свой дар, и в конце концов тот сдался.
- Прошу, не гневайтесь, господин. - Слуга осторожно, один за другим, выбрал из кучки пять золотых. - Вот… Теперь хватит на чудесную свадьбу и большой уютный…
Он замолчал, мечтательная улыбка сползла с его губ. Тев отвернулся и ссыпал в карман оставшиеся побрякушки.
- Простите, господин, - виновато выговорил Андо. - Я забылся.
Оставляя за спиной стены замка, Тев не мог толком понять, что чувствует. Он рассеянно глядел на спину Ласвена, шедшего впереди, и кусал губы. Ветч что-то негромко говорил Раму, но Тев не разбирал его слов, только видел, что Рам изредка косится на эйра с неодобрением.
На площадке перед дорогой к Вратам процессия остановилась. Выводили лошадей; слуги о чём-то пререкались, стоя поодаль. Тев нашёл взглядом Хети и с удовлетворением отметил, что мерина отлично почистили и вычесали. Бока Хети сыто лоснились, выглядел он весьма бодрым. Пока Тев радостно хлопал мерина по лопатке, позади послышался негромкий шум и шелест множества шагов: со стороны замка приближались Зрячие.
Велл… Тев заметил её в толпе, и в горле встал комок. Она неуверенно ступала по каменным плитам, очищенным от травы и сухих листьев, на лице блуждала растерянная полуулыбка, а в глазах была всё та же пустота.
Старшая подвела её к Раму.
- Он её взял, пусть сам и возится, - раздражённо бросил тот, махнул рукой на Ласвена и снова повернулся к Ветчу.
- Она не умеет держаться в седле, господин, - напряжённо заметила Старшая, пытаясь заглянуть Раму в лицо. - Ей потребуется помощь.
- Это лошадь? - восторженно шептала Велл, во все глаза глядя на кобылу, которую вели к ней под уздцы. - Я поеду на лошади? А я умею?
- Придётся научиться, милая, - сказал Ветч поверх плеча Рама, видя, что Старшая в замешательстве, а Ласвен упорно делает вид, что проверяет седло. - Это не так сложно, как кажется. Хорм, подсоби девушке.
Хорм явно растерялся и не понимал, с какой стороны подступиться к Велл и к лошади. Кобыла почуяла его волнение - переступала с ноги на ногу и тревожно вскидывала голову, пытаясь выдернуть поводья из рук конюха.
- Прости, Рам, оставлю тебя ненадолго, - нахмурился Ветч и направился к кобылке. - Тю-у! Тихо! Тихо! Я же сказал, найти самую смирную!
- Эта самая смирная, господин.
- А так и не скажешь. Тю-у-у! Пэрр! Тихо! Что, Норт? - Ветч наконец успокоил лошадь и обратил внимание на слугу, который топтался рядом. - Теперь подойди к ней, В… Киха.
- Какая красивая. А у неё есть имя? - спросила Велл, приближаясь к лошади.
- Назови её сама. Что там, Норт?
- Господин, вернулись помощники Рео, - сказал Норт, слегка наклонившись к Ветчу. - Насчёт её… - Он повёл глазами в сторону Велл. - Мы всё сделали… Приглядим, обиходим. Но они говорят, скоро конец.
- Скоро? - резко переспросил Ветч.
- Три, четыре месяца от силы. До середины весны точно не…
Ветч вскинул пальцы; Норт замолчал. Эйр Заставы коротко, с сожалением выдохнул и повернулся к Велл. Она стояла неподвижно, замерев, и не сводила глаз с лошади.
- Что случилось, милая? - встревожился Ветч.
- Мне… Мне стало страшно, - прошептала Велл. - Она… Слишком большая… Она ведь может дёрнуться... А я не умею...
- Боги, ты аж побледнела. Рам, так нельзя. Вам дадут повозку.
- С повозкой мы будем плестись три дня, - нахмурился Рам. - Киха, на лошадь! Немедленно!
Киха… Тев поморщился. Он не мог заставить себя называть её так. Да, эта девушка, оцепеневшая от страха настолько, что не могла даже с помощью конюха подняться в седло, - эта девушка уже не Велл. И всё же… Он с тяжёлым сердцем смотрел, как она, путаясь в складках тяжёлого плаща и пугая лошадь неуклюжими резкими движениями, взгромождается в неудобное седло.
Когда Велл наконец оказалась верхом, в её глазах стояли слёзы.
- Неудобно, господин, - прошептала она на сочувственный вопрос Ветча. - Простите, господин. Наверное, я не делала этого раньше.
- Не смей! - Рам, который уже вставил ногу в стремя, резко развернулся к ней. - Запрещено!
- Киха, нельзя говорить такие вещи, - укорила её Старшая. - Мы с тобой только что говорили об этом.
- Прошу прощения, Сестра. Я совсем позабыла, - сквозь слёзы проговорила Велл. - Я больше не буду.
У Тева свело скулы. Он понукнул Хети и выехал вперёд, только бы не видеть плачущую Велл. Губы Рама, с которым он почти поравнялся, шевелились, и то, что Теву удалось разобрать по их движению, было далеко не благочестивым. «Проклятая… Тупая...» - различил Тев. Дядя бранился крайне редко; ещё реже он выходил из себя и яростно шипел на кого-то, а сорвав злость, обязательно удалялся для молитвы. Сейчас Тев видел, что Рам еле держит себя в руках.
Глава 14
Подъезжая к Вратам, дядя немного поостыл, но заминка Велл, которая всё никак не могла отыскать в складках плаща свой Знак, чтобы предъявить его безмолвным стражам, снова накалила его. Тев старался держаться поодаль - не слишком далеко, чтобы не вызвать на себя его гнев. Ласвен ехал молча, натянув капюшон почти на глаза, но Тев со своего маленького мерина видел, какие гневные взгляды Лас бросает на дядю.
Вот это да! Тев почти восхитился братом. Наворотить таких дел по собственной глупости - и обвинять в этом другого?! Интересно, Лас хоть немного раскаивается в том, что наделал?
Тев украдкой покосился на Велл. Даже смотреть на то, как она бултыхается в седле, было болезненно. Он вспомнил свой отбитый по дороге в Заставу зад и сильно усомнился, что верхом они доедут быстрее, чем могли бы в повозке - Велл явно потребуется длительный отдых, когда они доберутся до Сторожевой, и не один долгий привал позже. Оставалась надежда, что таскание тележки с водой достаточно укрепило её мышцы.
Да какие там мышцы, подумал Тев. Одна кожа да кости. Всё, что осталось от той Велл, которую он так недолго знал. Та Велл, похоже, выживала на одном лишь упрямстве… Теперь и его не осталось. Пустая оболочка, которую Рам и Ласвен очень быстро заполнят бессчётными правилами и запретами. Она будет дышать и двигаться так, как они прикажут. Будет сидеть молча на дальнем краю стола вместе с остальными женщинами…
Охваченный чувством вины, Тев не заметил, как ребро начало снова напоминать о себе. Лишь когда боль обожгла его бок, он очнулся и вспомнил о чудесном зелье Рео. Незаметно выпить его сейчас никак не получилось бы - все ехали кучно, слуги Рама скучающе глазели по сторонам, и Тев самонадеянно решил отложить до Сторожевой.
Решение оказалось опрометчивым. Слезая с Хети, Тев чувствовал себя прескверно: помимо рёбер, его теперь пытался доконать и собственный зад, до поры коварно прятавший недовольство рысцой мерина за действием зелья. Тев еле успел незаметно глотнуть из бутылочки, пока все спешивались, и блаженно закрыл глаза, ощущая, как боль покидает тело.
- Ласвен привёз невесту, - мрачно и жёлчно пояснил Рам порядком удивлённым стражам, которые не отводили взглядов от Велл. - Да, да. Мой мудрый племянник из всех девушек Заставы выбрал самую прелестную, не находите?
Стражи переглянулись и одновременно отвернулись. Слуги помогли Велл слезть с лошади, и она стояла, растерянно озираясь, со следами долгих слёз на лице.
- Что мне теперь делать? - тихо спросила она у одного из стражников, видя, что Рам и Ласвен направляются в Башню.
- Молчать! - крикнул Рам, не оборачиваясь. - Тебе разрешено говорить только с мужем, пока я не позволю иного!
Страж удивлённо посмотрел вслед Раму и, поколебавшись, повёл рукой, подсказывая Велл идти следом.
Она еле-еле ковыляла, мучительно страдая после тряски в седле. Тев поморщился, догнал её и подсунул ей локоть; Велл отшатнулась и испуганно взглянула на него. Тев кивнул, давая понять, что она может принять помощь. Но, видно, Зрячие изрядно застращали её - Велл так и не решилась его коснуться.
Он отвернулся и поспешил к Сторожевой.
Велл, которая бесцеремонно залезла ему под рубашку, чтобы ослабить повязку…
Ласвен уже выпил снадобье и тёр горло, покашливая. Теву протянули чашу, но в этот раз следить за тем, как он пьёт, никто не стал - ни Рам, ни стражи. Да и зачем следить? Хочет человек оставаться безгласным, вернувшись домой - дело только его. Это было только на руку Теву: он опасался, что противоядие как-то помешает действию чудесного зелья Рео и боль вернётся. Тихонько выплеснув содержимое в какую-то пустую бочку, он принялся тереть горло и покашливать, в точности как Ласвен, который уже тихо мычал где-то снаружи, пробуя вернувшийся голос.
Стражи поднялись на Башню, оттуда доносился скрип, постукивание и какие-то шорохи. Тев и раньше гадал, чем занимают своё время эти люди, живущие в одиночестве и полном безмолвии среди бескрайних холмов. Он решил подняться к ним и взглянуть, но наткнулся на прищур Рама и оставил эту затею.
- Ну? - спросил дядя, вперив в него взгляд, не обещающий ничего хорошего. - Говори.
- Ч… Что, эйр Рам? - сдавленно спросил Тев, на всякий случай потёр горло и покашлял: - Кхе… Кхе… О! Мой голос…
- Господин Рем, вы звали меня? - Занавеска в углу колыхнулась, из-за неё показалась Велл.
Рам покосился на неё и резко махнул рукой. Велл похлопала глазами и спряталась обратно.
- Дома ответишь, - прошипел он. - За весь этот позор. Пошёл вон!
Тев поспешил выполнить приказ. Велл очень вовремя высунулась - ещё немного, и весь гнев, который так долго сдерживал дядя, выплеснулся бы на него. Тев бросил взгляд на задний двор, увидел там Ласвена, который яростно пинал пустое ведро, и у него появилась одна очень злорадная и мстительная мысль.
- Ласвен, эйр Рам зовёт тебя, - окликнул он, держась на безопасном расстоянии. - Кажется, он хочет поговорить о чём-то.
Ласвен с силой пнул ведро. Оно отлетело к каменной ограде и треснуло.
- Эйр очень ждёт, - поторопил Тев, которому отчаянно не хотелось, чтобы дядя обратил свою ярость на Велл.
Когда Ласвен скрылся из виду, Тев уселся на низенькую ограду и вытянул ноги. Обрывки облаков плыли по небу так низко, что, казалось, потянись - и коснёшься рукой. По двору прыгали воробьи, выбирая из грязи упавшие зёрна.
- Как тебя зовут?
Тев вздрогнул.
Обернулся.
Велл стояла, придерживаясь за столбик, и внимательно смотрела на него своими странными глазами.
- Тев.
Позапрошлой ночью он уже сказал ей своё имя…
Тев остро ощутил неправильность происходящего.
- А я - Киха. Это моё имя.
- Лучше обращайся ко мне на «вы», - сглотнув комок в горле, сказал Тев. - Иначе тебя отругают.
- Хорошо, - легко согласилась она. - Тев, вы…
- Когда никого нет рядом, можно и на «ты», - не выдержал Тев. - Тебя растрясло в дороге?
- Ужасно болит. - Она прикрыла глаза, всё ещё красные от слёз. - Эта лошадь… Я впервые ехала на лошади, так мне сказали. А у вас… У тебя ничего не болит? Лошади очень трясут… Как это… Спиной.
- О, да. - То, что она не выбрала другое слово, погрубее и поточнее, почему-то показалось Теву неуместно смешным; он едва удержался от печальной улыбки. - Это точно. Постой, Ве… К… - Он не смог заставить себя произнести это имя. - Почему ты разговариваешь со мной? Тебе запретили!
Велл ошеломлённо распахнула глаза, её рот испуганно округлился.
- Забыла, - прошептала она. - Я всё время всё забываю… Не понимаю, что со мной… Такого рань… Ой, это говорить нельзя. Я сейчас пыталась заговорить с моим будущим мужем, но он не отвечает. Стража молчит. И господин Рем молчит. Ох… Я… - Она зажала рот рукой.
- Рам, - поправил её Тев. - Послушай, я не выдам. Можешь свободно разговаривать со мной. Это не грех. Я брат твоего му... Ласвена.
Велл поколебалась и медленно убрала руку.
- Я забыла… Как тебя зовут?
Тев издал короткий отчаянный стон.
Мучительно… Невыносимо…
- Тев, - закрыв глаза, обречённо сказал он.
- Красиво. А что значит твоё имя?
- Моё полное имя - Тевар. - Он плотнее запахнул куртку и глянул на Велл. - На древнем иаратском это означает «смех гор», так мне сказали.
- Иаратском?..
- Так Боги назвали остров, на который спустились, сотворив наш мир в начале времён. Иарат. Боги тогда создали первых людей и дали им речь. Подарили им свой язык. От него нам остались имена.
- А моё тоже древнее? Что оно значит?
Тев стремительно опустил взгляд. Он лихорадочно соображал, что бы ответить, но тут до него донёсся нарастающий рёв.
- Да потому что у меня всё отобрали! - хрипло, исступлённо ревел Ласвен. - У меня отобрали родную мать! Ты отобрал у меня Анели! У меня не осталось ничего! Почему дед выбрал тебя, а не отца? У тебя ни одного сына! Даже имя этой девке дал ты! Кличку самой паскудной твоей псины! Которая вечно скулила и путалась под ногами! Что, и эту девку у меня отберёшь?!
- Уймись! - рявкнул Рам. - Ты ничего не знаешь! Замолчи наконец! Послушай!
Тев похолодел. Застыл, понимая, что Велл тоже слышала всё это. Голоса стихли; только воробьи щебетали, прыгая по двору, а в загоне заблеяла овца. Он медленно повернулся к Велл.
Она стояла, потирая запястья, и грустно вздохнула, встретив взгляд Тева.
- Очень больно, - жалобно сказала она. - Мне очень больно.
- Не сжимай так судорожно поводья, - сглотнув ком в горле, посоветовал Тев.
- Почему ты не сказал мне?! - вновь хрипло взревел Ласвен в Сторожевой. - Я имел право знать!!!
- Мои руки такие некрасивые, - заметила Велл, разглядывая ладони. - Они жёсткие и все изранены. Почему у остальных женщин в замке руки были другие?
Это будет даже тяжелее, чем он думал… Тев сделал несколько глубоких вдохов.
- Я не могу говорить об этом, - сказал он, глядя на неспокойные облака. - Это запрещено.
- Как удобно!
Он резко развернулся к Велл. Она стояла, тоже глядя в небо. В Башне всё стихло; очевидно, Рам, пошипев, выпустил пар, а Ласвен наконец успокоился.
- Очень удобно. Ваш дом стоит на холме. И из него видно горы, через которые мы ехали, - сказала она. - Сразу видно, если кто-то прибывает.
Тев поморгал, отгоняя странное впечатление от её восклицания.
- Это не наш дом. Это Сторожевая Башня, - терпеливо пояснил он. - Тут наверху огромный рог, который предупреждает, если от Заставы… Двигается какая-нибудь опасность. Хелвегер расположен к северу… Вон там, - показал он рукой и не удержался от улыбки. - Ты что, взаправду решила, что мы тут живём? Мы, эйры Горы - живём... тут?!
Велл потрясённо смотрела на Тева. В её глазах промелькнула живая искорка - впервые за поистине бесконечную половину дня, и у него ёкнуло в груди: эту искорку зажгла не радость, а страх.
- Я ведь не знала…. Так мне придётся снова… Верхом? - ужаснулась она. - Боги милостивые!
- И куда дольше, чем тебе уже пришлось, - вздохнул Тев и ткнул пальцем за спину. - Мы проехали примерно четверть пути. Там вроде уже всё успокоилось. Лучше тебе пойти отдохнуть перед дорогой.
- Но мне приказали выйти.
- Так спроси Ласвена, можно ли зайти, - пожал плечами Тев. - С ним-то тебе можно говорить. Они, кажется, разобрались.
Он удручённо глядел, как Велл, тихонько охая и едва переставляя ноги, бредёт к Башне. Дорога в Хелвегер точно доконает её!
Внезапно Тев вспомнил о снадобье с жёлтой ниткой.
- Велл! - окликнул он в радостном озарении.
Она обернулась. Тев спрыгнул с ограды и в миг, когда его пятки коснулись земли, осознал, что только что сделал…
…И что сделала она.
- У меня есть… - Он вслепую шарил во внутреннем кармане, но нелепая, невозможная мысль не давала его пальцам нащупать пузырёк. - Почему… Почему ты обернулась? Почему ты решила, что я это тебе?
- Но тут же больше никого. Я услышала твой голос, - растерянно моргнула Велл. - Подумала, это как «тю-у», «дэй-дэй» или «пэрр», которые говорили лошадям. Тут у вас так окликают, когда кто-то уходит? «Велл»… Что это значит?
- Ничего, - сникшим голосом проговорил Тев, ругая свой неспокойный разум за эту ложную и неуместную мысль, которая умерла, едва возникнув.
Теперь - ничего.
И как ему в голову могло прийти такое?
- У меня есть снадобье. Вот. Отпей глоток. Оно снимает боль. И приподнимайся в стременах, когда лошадь переходит на рысь. Ну, когда она трясёт… Спиной, - пояснил он, потому что Велл озадаченно моргала, и постарался изобразить. - Вот так, смотри... Пропускай каждый второй толчок. Вдвое меньше тряски. Поняла?
- Кажется, поняла. Один глоток?
- Совсем маленький.
Она поднесла пузырёк к губам, но замешкалась.
- А ты сам пил это?
- Только поэтому я сейчас прямо стою на ногах, - усмехнулся Тев. - Оно не опасно и вроде не противное. Только кислит немного. Давай, пей и иди отдыхать.
Велл отпила крохотный глоток и замерла, прислушиваясь к себе. Вскоре её брови расслабились, лицо разгладилось. Велл вернула ему снадобье и благодарно улыбнулась.
- Спасибо, Тев, - тихо сказала она.
Бесцельно побродив по окрестностям, Тев вернулся в Башню. Внутренне он был готов к тому, что брат отыграется на нём за ссору с дядей, но Рам, видно, всё же дошипелся до Ласвена, и тот сидел на удивление тихо, даже глаз не поднимал. Дядя устроился на большом топчане с закрытыми глазами, прижимая ладонью медальон эйра - молился, как всегда после срыва.
Тев задумчиво пожевал нижнюю губу и решил не тревожить спящий ветер, чтобы не вызвать сильный град. Он улёгся на соломенный тюфяк и дремал, пока дядя не объявил, что они отправляются.
По дороге в Хелвегер Тев гадал, как его встретит отец. Приказ он выполнил, отдав свёрточек; быть может, это перевесит остальное? Он посматривал на Рама, который то и дело прижимал ладонью медальон на груди под плащом, и пытался понять, что у дяди на уме. Кого Рам выставит большим позором Хелвегера? Его, Тева, который свалился со стены и притащился обратно с тощей грязной оборванкой? Или Ласвена, который упивался до беспамятства, лапал племянницу эйра, устроил погром в его трапезном зале и выбрал невестой ту самую оборванку, прилюдно осрамив Рама? Хм, дайте-ка подумать…
На очередном привале, отпустив Хети пощипать вялую сухую траву, Тев украдкой оглядел Велл, которая тихо сидела в стороне. Она устала, но, кажется, чувствовала себя гораздо лучше, чем в Башне. Ласвен не обращал на неё никакого внимания; он был всё так же молчалив и почти не смотрел по сторонам.
Что же, интересно, такого нашипел ему дядя? Впрочем, к лучшему: терпения Тева не хватило бы ещё и на выходки брата.
После привала продолжили путь. Тев предполагал, что дядя распорядится ехать и ночью, но кобыла Велл, высоконогая и стройная, оказалась куда менее выносливой, чем крепкие и неприхотливые лошади нагорья. Она устала, и Рам приказал снова остановиться. В темноте передать Велл пузырёк было гораздо проще; Тев отхлебнул и сам, и, привалившись спиной к обломку скалы, глядя на бесстрастный синий глаз Дабьи, всё задавался вопросом - а нет ли зелья, которое вот так же унимает ломоту в душе?
Под утро, к самому рассвету, поднялся ветер. Он приносил дыхание снега с вершины Горы. Ласвен то и дело снимал перчатку, прислонял ладонь к губам, отогревая их, а после тёр руки.
Дядя Рам не носил перчаток. Тев, кутаясь в плащ, с содроганием смотрел на его посиневшие пальцы, но самого Рама, кажется, холод ничуть не беспокоил. Зато беспокоил Велл. Слуги выдали ей запасной дорожный плащ из вещей Ласвена; она накинула его поверх своего, пряча торжественную синеву под грубое сукно.
Завидев среди холмов и скал стены Хелвегера, Тев несколько раз глубоко вдохнул. Хети навострил уши, кобыла Велл призывно заржала, почуяв запах дыма, но Рам почему-то придержал коня. Потирая ладонью медальон на груди, он с серым, мрачным лицом смотрел в сторону дома. Ласвен поглядывал на дядю - как-то затравленно, с опаской и недоверием, - и молчал.
Странно! Обычно Рам прощает племяннику любые выходки. Неужели дядя посулил Ласу выволочку по приезде домой, и теперь брат опасается усугубить наказание?
Вернувшихся заметили не сразу - в Хелвегере не было нужды в денно и нощно бдящих стражах. Когда раздался звук медного рога, Тев принялся выглядывать среди выбегающих во двор слуг Сапи, но того всё не было.
- Господин, добро пожаловать домой! - радостно восклицал Кейро. - Милостью Богов, вы вернулись в добром здравии!
Рам окинул Кейро раздражённым взглядом и повернулся к Дорану, который шёл навстречу, протягивая руку.
- Пусть готовят воду. Я замёрз, - бросил он.
Обошёл брата, поднялся по лестнице и исчез в замке, сопровождаемый слугами, которые угодливо кланялись эйру, семеня рядом.
Доран пару мгновений стоял с протянутой рукой. Опустил её, поджав губы. Его взгляд скользнул по слугам, снимавшим поклажу с лошадей, по Теву - и остановился на Велл; брови отца недоуменно и недовольно сошлись на переносице.
- Это… Что? - Доран повернулся к Ласу, указывая пальцем на Велл.
Велл растерянно хлопала глазами. Она пыталась улыбнуться, но незнакомая обстановка явно пугала её - улыбка вышла жалкой и кривоватой. Лас упорно отводил глаза; Доран повернулся к Велл.
- Ты кто такая?
Велл открыла было рот - и тут же испуганно зажала его рукой. Доран обернулся к слугам, но те уже уводили лошадей через двор.
- Это невеста Ласвена, отец, - негромко сказал Тев, чувствуя, что раздражение Дорана растёт. - Он выбрал её и дал Знак Света.
Велл закивала. Вытащила из-под плащей Камень и торопливо, неловко предъявила Дорану, всё так же нелепо улыбаясь. Наконец Доран оторвался от его созерцания; взгляд, который он перевёл на Ласвена, был полон брезгливого недоумения.
Лас стиснул зубы, всё так же глядя в сторону.
- Ветч отдал Анели эйру Раму, - осторожно добавил Тев.
Доран одними губами прошептал бранное слово, его лицо начало багроветь. Он развернулся и тяжёлым быстрым шагом направился к замку, сжимая кулак. Тев, замешкавшись лишь на мгновение, бросился за ним: в его душе теплилась надежда на заслуженное одобрение. Может, его отчёт об успехе немного успокоит отца?
Ныряя в тёмный зев коридора, он через плечо оглянулся. Велл стояла одна посреди двора, на пронизывающем ветру, потерянно озираясь; слуги и дворовые мальчишки глазели на неё, открыв рты, но опасливо проходили мимо.
- Передай Лену и эйре Рисалле, что там невеста Ласвена во дворе, - поймав кого-то из мальчишек, на ходу распорядился он. - Пусть её встретят... и всё такое.
Мальчишка вывернулся из его хватки и исчез. Тоже пошёл ротозейничать, удручённо подумал Тев, но ноги уже несли его по знакомым с детства коридорам к комнате эйра.
- …Переволновались, - еле слышно донёсся до его голос Дунна. - В вашем возрасте…
Тев замедлил шаг, догнав отца, но тот не обращал на него никакого внимания. Доран без стука распахнул дверь Рама и вошёл; Тев, скрипнув зубами, остановился на пороге.
Рам стоял у постели, голый по пояс. Дунн прижимался ухом к его груди. Услышав тяжёлые шаги, лекарь выпрямился и попятился.
- Возраст? - хмуро переспросил Рам. - Мне даже пятидесяти нет. А тебе что тут надо?
- Как ты посмел! - рявкнул Доран, шагая к брату. - Как ты позволил?!
- Прочь, - коротко приказал Рам; лекарь подобрался и поспешил к двери. - Я не звал тебя, Доран!
Тев попятился, пропуская лекаря. Поколебался, не стоит ли тоже уйти, но всё же остался, только отступил на пару шагов, чтобы его не заметили. Их разговор так или иначе коснётся Велл; возможно, сейчас решится её судьба - и ответственность за это лежит на Теве. Он должен знать!
- Это как понимать? Как ты позволил это? Ты спокойно смотрел, как Ветч предлагает ему эту дохлую немочь? - гремел Доран.
- Кто бы говорил о немощных!
- Норин была стройной! А это - что?!
Тев вздрогнул. Отец так редко произносил имя мамы…
- Ты издеваешься надо мной и моим сыном - за то, что своего не имеешь? - кричал Доран. - Как ты посмел забрать у него невесту?! Я с самого начала видел, как ты смотрел на неё! Может, ты взял ему ещё и бесплодную, чтобы унизить меня?
- Твой распутный болтун Ветч нарочно устроил это! - зашипел Рам. - Он напоил Ласвена и настропалил его! А знаешь, кто в этом виноват?! Ты! Это ты привил ему жадность к выпивке! Это из-за тебя он теперь удержу не знает!
Доран сипло ахнул.
- Ласвен последние шесть лет прожил с тобой на пастбищах! - исступлённо заорал он. - Да как ты…
- А до этого ты четырнадцать лет развращал его! - Рам сорвался на крик. - С какого возраста ты позволял ему пить? С восьми? Ты позволял ему всё! Я предупреждал тебя, что это плохо кончится! А теперь пусть он в полной мере осознает, насколько далеко может завести распутство! Пусть женится на той, которую выбрал, и сожалеет о своих поступках! Пока не поймёт, что сделал не так и кто истинный виновник всего этого! Пошёл прочь! Не смей даже смотреть на меня вот так! Я твой эйр, ты, амбарная крыса! Готовь свадьбу! Я женюсь сегодня!
Тев тихо отошёл от двери. Его потряхивало - словно это на него Рам сейчас орал. Он скользнул к тёмной нише, скрывавшей дверь каморки для слуг, и влажными пальцами стиснул полы куртки. Значит, Велл всё-таки отдадут Ласвену...
Нет, нет. Об этом даже думать мерзко.
Мимо, впечатывая шаги в каменные плиты, громко протопал разъярённый Доран; Тев постоял ещё немного, пока дыхание не успокоилось, и вышел в коридор.
Рам, сидя на кровати, яростно растирал обнажённую грудь. Он тяжело дышал, приоткрыв рот, волосы упали на лицо. Не дожидаясь, пока его заметят, Тев поспешил убраться подальше от комнаты разгневанного эйра.
Глава 15
Слухи разлетелись в мгновение ока. Тев бродил по коридорам в поисках Сапи, озадаченный тем, что друг не вышел встречать его, и спрашивал всех встречных слуг; раскрасневшиеся, ошеломлённые невероятными новостями, они лишь пожимали плечами, не вслушиваясь в вопрос, и сразу же продолжали перешёптываться. Кто-то ткнул в направлении кухни; Тев сходил и туда, но без толку - Огги, владычествующая там в клубах пара и дыма, среди грохота и мельтешения посуды даже не расслышала его.
- Да уж, - побормотал Тев и тут же увидел Кейро, который, воровато озираясь, набивал карманы орехами из мешка в углу. - Эй, ты! А ну-ка, стой! Где Сапи?
Кейро забился, пытаясь вырваться; орехи, дробно стуча, отскакивая, покатились по полу.
- Пустите, господин! - злобно пискнул он, вывернулся, окинул Тева злорадным взглядом и убежал.
Сдаваться Тев не собирался. Очевидно, Сапи не было в Хелвегере: даже если его принудили к какой-то срочной работе, не дозволяя отвлекаться, уж за такое-то время он бы точно уже нашёл способ сбежать и отыскать Тева в суете.
Скорее всего, его отпустили в деревню повидаться с родителями - всё равно ведь господин в отъезде.
Ободрённый этой мыслью, Тев зашёл к себе за плащом и закоулками покинул Хелвегер. За воротами его встретили тишина, спокойствие, ветер и бескрайнее небо; он закрыл глаза, с наслаждением сделал глубокий вдох и зашагал по укатанной тележками дороге к каменным домикам, разбросанным внизу.
Братья Сапи, неугомонные лохматые близнецы, во дворе лупили палками какой-то мешок. Тев не сразу узнал их - подросли изрядно за тот год, что он не заходил к Сапи домой. Увидев Тева, они, не бросая палок, согнулись в поклоне.
- А отец на руднике! - воскликнул один из мальчишек. - Доброго вам дня, всемилостивый господин! Рад услужить вам! Чего изволите?
Эти поклоны и учтивые слова настолько не вязались с его измазанным сажей лицом и дыркой на месте одного из передних зубов, что Тев не сдержал улыбку.
- Здравствуй, Тики. Я ищу твоего брата.
- Я Мики. Тики - он. - мальчишка ткнул палкой в брата, который расплылся в вежливой щербатой улыбке. - А Сапи нет.
- Нет?
- Нет. Он ушёл. Как это…
- Удалился, ты, болван, - поправил его брат и стукнул палкой по мешку, вздымая в воздух клубы пыли. - Он удалился.
У Тева слегка похолодело внутри. Он затравленно оглянулся на Храм, но эта мысль была слишком дикой и нелепой, и Тев отбросил её.
- Я тебе! - крикнул Тики, видя, что брат замахивается на него. - Ща получишь!
Охваченный скверным предчувствием, Тев попятился. Он обошёл дом, постучался и толкнул скрипучую дверь. Мать Сапи, сухонькая, маленькая, очень беспокойная женщина, вскочила, уронив то, что штопала, в корзину с бельём.
- Господин! - восклицала она, мелко кланяясь. - Как я рада видеть вас, юный господин! Простите, мне нечем вас накормить сегодня… - Она кинулась к полкам, остановилась и метнулась к двери в чулан. - Никакой подходящей для вас еды… Ох, и молока нет… Дила! Дила, дрянная девчонка, где ты?
Из дальнего угла вышла Дила с вязанием в руках. Сложением она явно пошла в отца, рудокопа - будучи на год младше Сапи, уже переросла брата на голову и изрядно превзошла размахом плеч.
- Здравствуйте, господин, - спокойно поклонилась она. - Сейчас всё сделаю.
- Не надо, Дила, - остановил её Тев. - Я не голоден. Я искал Сапи.
- О, как это всё… Боги, Боги! - принялась суетливо восклицать мать Сапи. - Милостивые Боги!
- Его забрали в Храм, - гулко сказала Дила, привыкшая перекрикивать мать. - Он теперь Зрячий.
Тев бессмысленно таращился на неё, всё ещё не веря. Мать Сапи продолжала бессвязно восславлять Богов, близнецы во дворе затеяли шумную драку, и Тев, теряясь в этой какофонии, почувствовал, как его пальцы начинают дрожать.
- Спасибо, Дила, - непослушными губами выговорил он.
- Рада услужить, господин, - прогудела Дила и удалилась в свой угол.
Тев развернулся и вышел. Долго стоял, пялясь в стену курятника, потом поморгал, повертел головой, вспоминая, где находится, и медленно побрёл в замок.
Хелвегер встретил его всё той же суетой. Но она теперь никак не трогала Тева; безразлично и безмолвно он прошёл мимо обеденного зала, где уже разжигали очаг и расправляли праздничную скатерть, переждал, отступив к стене, пока пробегут мимо служанки со стопками платья в охапках, поднялся в комнату, глотнул зелья Рео и уселся на скамье под окном, хмуро глядя на беспокойные серые облака.
- Тев?
Он вынырнул из поглотивших его мыслей и обернулся. В дверях стояла Велл. Она занесла ногу, собираясь зайти, но Тев замахал руками:
- Стой!
- Хорошо, - покладисто согласилась Велл, пытаясь сохранить равновесие. - А долго мне так стоять?
Тев удручённо выдохнул. Быстро дошёл до двери и выглянул в коридор.
Никого… Слава Богам, её не видели.
- Заходи. - Он ухватил Велл за рукав, втянул в комнату и поспешно захлопнул дверь. - Тебе нельзя тут находиться.
Она растерянно оглянулась на закрытую дверь.
- Так не положено, но раз ты уже пришла и никто не видел, то лучше так, - объяснил Тев. - Женщинам можно заходить только в комнату мужа, когда он позовёт.
- Я не знала. Тут так много комнат, - жалобно сказала Велл.
- Ничего. Больше так не делай. Иначе накажут. И меня тоже. - Тев содрогнулся, представив, как Лас в приступе ревности врывается к нему. - Тебе не выделили служанок? Почему ты бродишь одна?
- Нет… Они все заняты той девушкой, Анели. - Велл покачала головой и прошла вглубь комнаты, с любопытством рассматривая немногочисленные вещи на полках. - А мне нельзя ни с кем говорить. На меня никто не обращает внимания. Только смотрят вот так. - Она бросила на Тева косой взгляд исподлобья. - Ты тут живёшь?
- Да. А почему… Почему тебя не наряжают к вечеру? - Он стиснул пальцами край рубашки.
- Не знаю. Господин Рем что-то говорил слугам, и все ушли причёсывать Анели. Она смеётся. Такие волосы… Красивая. - В голосе Велл Теву померещился оттенок ревности. - Говорит, что от счастья хочет петь и танцевать. Её всё время одёргивают, чтобы вела себя как подобает.
Тев недоуменно нахмурился. Анели… Счастлива?
- И ещё одна госпожа, высокая и такая… грустная, она всё время молчит и смотрит в окно. - Велл рассматривала вещи на его полке, держа руки за спиной.
- Можешь посмотреть, - разрешил Тев.
Велл тронула пальцем один из камешков с дырками, выложенных в ряд, покрутила в руке и вернула на место второй.
- Высокая - это Рисалла. Она готовится удалиться в Храм, - пояснил Тев. - Осторожно! Оно…
Велл дёрнулась, пытаясь подхватить свёрток, который почти соскользнул с полки. Вернув его на место, снова виновато убрала руки за спину.
- Прости… Я не хотела…
- Ничего.
- Как у тебя пыльно, - оглядевшись, заметила Велл.
- Моего слугу тоже отправили в Храм. - Тев прикусил губы. Подошёл к полке и поправил всё, что Велл сдвинула с места; в воздухе закружились вихри пылинок. - Он раньше наводил тут порядок. Я жутко чихаю, если много пыли… Видно, его забрали в тот же день, как я уехал. Оттого и скопилось.
- Ты скучаешь по нему?
- Он был моим другом.
- Тогда, может, ты заберёшь его обратно?
- Так нельзя. Служение Богам выше служения даже эйру Горы. Да и наверняка он уже прошёл Обряд…
- Обряд? Как я?
Теву хотелось плакать и одновременно рычать - как Ласвену, который ревел, что у него отбирают всё. Он стиснул зубы, охваченный бессильной злостью, и зажмурился.
Что-то коснулось его волос. Тев резко повернул голову: Велл, подняв руку, осторожно гладила его по голове. Это было настолько неожиданно и странно, что он застыл и лишь спустя несколько мгновений, очнувшись, отпрянул назад.
Велл испуганно отдёрнула пальцы.
- Я сделала тебе больно?
- Что ты делаешь?!
- Так делала одна из женщин, Дакка, когда та малышка расстроилась, - прошептала Велл. - Ты ведь тоже расстроен…
- Тебе нельзя трогать меня. Тебе нельзя трогать никого, кроме мужа. Только он и служанки могут касаться тебя. И другие девушки, если ты подружишься с ними, - неловко пробормотал Тев, всё ещё ощущая её лёгкое прикосновение на волосах. - Тебе лучше идти. И попробуй подружиться с кем-нибудь, когда разрешат говорить. Тут бывает очень одиноко.
Он прошёл мимо неё к двери и выглянул в коридор. Внизу слышались голоса; рядом с дверью было пусто.
- Иди. Никто не должен знать, что ты заходила. За это могут наказать.
Оставшись в одиночестве, он подошёл к полкам и задумчиво пожевал нижнюю губу. От такого количества пыли он очень скоро начнёт чихать и кашлять, а глаза снова станут красными, будто он рыдал несколько часов кряду. Сапи знал, что пыль нужно протирать как можно чаще, и следил за этим, но теперь…
Мысль о том, что его вещей будет касаться кто-то ещё, была почти невыносима. Но Тев не мог сам заниматься уборкой - не столько из-за предрассудков, сколько из-за того, что возня с пылью лишь усугубит кашель и ручьи из носа.
Так оставлять нельзя.
Тев потёр нос, который уже немного чесался, и решительно вышел.
- Лен, подойди, - окликнул он, заглядывая в главную кладовую.
- Слушаю, господин, - равнодушно откликнулся Лен, не поворачивая головы.
- Подойди, я сказал! - неожиданно для самого себя рявкнул Тев, не сдержав раздражение.
Лен недоуменно оглянулся. Оставил мешочки, среди которых искал какой-то нужный, и неторопливо приблизился к Теву.
- Ты мастер-вещник Хелвегера. Как ты допустил, чтобы госпожа К… К… Невеста господина Ласвена осталась без комнаты и без служанки?!
Губы Лена недовольно дрогнули. Презрительное выражение его лица разозлило Тева ещё больше.
- Отвечай!
- Господа Рам и Доран не давали мне распоряжений, - пояснил Лен тоном, каким разговаривают со слабоумными или детьми. - Как только мне…
- Я приказываю тебе заняться этим! И пришли мне кого-нибудь тоже! Иначе мне придётся самому стирать штаны и вытирать пыль!
Лен бросил на него странный взгляд - как на ящерицу, которая внезапно заговорила.
- Я пришлю кого-нибудь, - явно борясь с собой, сказал он. - Но все заняты подготовкой свадьбы и эйрой Рисаллой, поэтому не знаю, когда…
- Немедленно!
Тев стремительно развернулся и вышел - пока Лен не заметил, как господина трясёт. Но надо как-то привыкать отдавать приказы: скоро Тев станет главным над памятью вещника, кладовыми и припасами, и да смилостивятся над ним Боги, если случится какой-то недосмотр.
Занятый мыслями о предстоящих заботах, он почти отвлёкся от размышлений о Велл и Сапи, но тут в боку снова слабо забилась боль.
- Где Дунн? - спросил он у служанки. - У себя?
- Он был у эйра Рама, господин. Я видела, как он входил. Где сейчас - не знаю.
Тев отпустил её и нерешительно потоптался на месте. Приближаться к покоям эйра отчаянно не хотелось, но Рео ведь не просто так сказал о перевязках… Не хватало сейчас ещё серьёзно занедужить и слечь!
Поднявшись по лестнице, он намеревался спросить у слуги, выходил ли лекарь от эйра, но не пришлось - голос Дунна раздавался из-за двери Ласвена. Тев терпеливо ждал, и наконец лекарь вышел.
- Похоже, в Заставе какое-то поветрие, - мрачно сказал он, услышав, что Теву нужна помощь. - У вас тоже похмелье затянулось, господин?
Тев покосился на комнату Ласвена и покачал головой.
- Я сильно упал и повредил ребро. Мастер Рео сказал, что мне нужна перевязка. Бок постоянно…
- Дунн! - крикнул кто-то из другого конца коридора. - Эйр зовёт!
- Бегу! - откликнулся лекарь и рассеянно бросил Теву: - Я скажу подмастерью, он займётся. Простите, мне нужно идти.
Подмастерья Тев не дождался. За его дверью раздалось покашливание, и в комнату вошёл Гета, один из тех слуг, кого держали в замке не за старательность, а лишь по приказу Берана, который пока никто не успел отменить.
- Тебя прислал Лен? - спросил Тев, грустно глядя на узнаваемую горбинку на носу слуги.
- Я теперь вам служу, - не очень радостно откликнулся Гета, которому прекрасно жилось и при конюшне, где он целыми днями спал в пустых стойлах или на сеновале. - Здрасти, господин.
- Новой госпоже выделили служанку? - Тев наморщился, сдерживая порыв заткнуть нос: от Геты исходил весьма крепкий конский дух. - Ей дали комнату?
- Мне-то откуда знать, - искренне изумился Гета. - Я в такие дела не…
- Так выясни! - разозлился Тев. - Ты должен знать всё, даже то, что тебя не касается. И докладывать мне. Сразу же!
- Ладно, господин, - печально откликнулся Гета; в его голосе слышалась тоска по мягкому сену и тёплым стойлам. - Мне идти?
- Иди! И пусть тут приберут и вытрут пыль!
Гета удивлённо оглядел комнату. В его понимании она явно была даже чрезмерно чистой, почти непригодной для жизни, - но кто их разберёт, этих господ! Слуга не стал спорить и только кивнул.
Когда он вышел, Тев метнулся к окну и приоткрыл скрипучие створки, выветривая едкий запах конского навоза. Надо сказать Гете, чтоб помылся… Если он будет спать в каморке Сапи, тут всё пропитается вонью.
Мысль о Сапи больно резанула внутри. Тев поглядел на не разобранный дорожный мешок и потёр нос, который снова начал чесаться. С намерением поторопить служанок шагнул к двери - и попятился, столкнувшись с мощным лошадином духом Геты, который уже вернулся.
- Узнал? - спросил Тев, удивлённый и обрадованный такой неожиданной прытью слуги.
- А? - не понял Гета. - Там это… Зрячие пришли. Эйра уходит. Провожать надо.
Тев медленно выдохнул.
- Пойдём, - сквозь зубы пробормотал он. - По дороге всё расскажу.
Гета не очень внимательно слушал перечень дел, которые юный господин собирался взвалить на его бедные усталые плечи. Он с удовольствием глазел на каждую из встреченных служанок - чистеньких, гладких, не то что те, во дворе. Вряд ли он смог бы перечислить хоть две из своих новых обязанностей, но глубокомысленно закивал, когда на пороге Тев повернулся к нему с вопросом.
- Всё понял, господин, - заверил он, таращась на процессию Зрячих. - Мне идти?
- Иди, - разрешил Тев. - Меня не будет пару часов. Постарайся успеть хоть что-то.
Гета опять закивал. Он точно знал, что успеет сделать за эти пару часов; Тев, оглянувшись в воротах, удручённо заметил, что слуга довольно бодро направляется к конюшне.
Но возвращаться для выволочки не было времени - процессия Зрячих двигалась к Храму, и пришлось догонять. На холме, за которым дорога поворачивала к западу, Рисалла замедлила шаг. Остановилась, обернулась и бросила тоскливый взгляд на Хелвегер.
- Пойдёмте, госпожа, - мягко напомнила ей Старшая Сестра. - Это уже прошлое.
Рисалла опустила голову. До Храма шли в полном молчании.
Вырезанная в камне лестница, чисто выметенная, вела через внешнюю часть Храма, накрытую сверкающим куполом, к широкому проёму в скале. Тев, посещая Храм, не раз с любопытством рассматривал ровные линии этой арки, ведущей к Сердцу, и дивился мастерству древних каменотёсов. Свет струился сквозь полированный полупрозрачный купол, косо падал из окон, зажигая блики на гранях узора, который покрывал такие же полупрозрачные колонны от пола и до самого свода. Эта невесомая игра лучей всегда завораживала Тева, словно возвышая его мысли, но сейчас, ступая среди высоких колонн, среди величественного узора света и их теней, он не поднимал головы и старался смотреть только на плащи впереди идущих.
Одетый в серебристые одежды тэлл ждал под аркой Храма, гостеприимно протягивая руки к Рисалле.
- Восславятся же Боги и милость их, ибо…
Его слова слились в неразличимый шум: Тев увидел Сапи и больше не слышал ни Рахри, ни Зрячих, подхвативших моление. Сапи стоял чуть позади тэлла и Братьев, в блеклых серых одеяниях послушника, прошедшего полный Обряд Прозрения; при виде Тева его глаза расширились и заблестели.
Немота, подумал Тев, которого охватила внезапная неуместная радость. Сапи не забыл его, он помнит, помнит… Для этой радости не было разумной причины: им всё равно не доведётся встретиться теперь. Три года послушничества, ещё пять в учениках, и только после этого Сапи, став Младшим, сможет прийти в Хелвегер, как другие Зрячие сегодня, чтобы молиться без слов у чьего-то ложа - или сопроводить кого-то на безвозвратном пути в Храм или на погост.
Рисалла, покорно склонив голову, двинулась к арке. Плечи её служанки вздрагивали: она искренне любила добрую госпожу, и расставание стало для неё потерей. Эйра замешкалась на пару мгновений - крохотная белая фигурка в громадном отверстом зеве арки - и шагнула навстречу Братьям и Сёстрам, во чрево Горы, в полутёмный коридор внутреннего Храма.
Провожающие уходили. Несколько служанок остались стоять, сложив руки для молитвы. Тев спустился по широкой лестнице и обернулся на проёмы маленьких окон келий, вырубленных внутри Горы. В одной из этих каморок теперь живёт Сапи…
На обратной дороге Тев долго выжидал подходящий случай сообщить отцу об успехе в Заставе, но тот шёл позади дяди, в окружении слуг, и случая так и не представилось. То, что отцу настолько безразличен исход всего предприятия, сильно удивляло и немного уязвляло Тева. Он столько пережил из-за этого поручения, а отец даже не спросил, получил ли Ветч его прощальный подарок! С другой стороны, на Дорана теперь свалилась куча других забот - куда более серьёзных.
Поразмыслив, Тев решил, что в нём сейчас говорит уязвлённая гордость. Вряд ли отец вообще придавал такое значение своей посылке. Это он, Тев, раздул из камешка гору и теперь ждёт, что отец чуть ли не расцелует его.
Ладно! Пусть этот успех будет первым шагом на пути к тому дню, когда Доран сочтёт его достойным и надёжным.
Чрезвычайно довольный тем, что усмирил в себе греховные мысли, Тев сунул руки в карманы, расправил плечи и зашагал следом за процессией.
Глава 16
Солнце уже скользнуло за Гору, когда Тев вошёл в ворота Хелвегера, полный решимости быть терпеливым и показывать себя достойным и впредь. Где-то за два холма до дома его, ко всему прочему, осенило - отец ведь ни словом не упрекнул его за это глупое происшествие с «падением»! Но прежде времени радоваться этому он не стал, - возможно, Ласвен ещё не попытался обелиться за счёт брата и предъявить отцу грехи Тева взамен своих.
- Где Гета? - спросил он у мальчишки во дворе.
- Гета? А-а. Он там. - Мальчишка ткнул в сторону конюшни. - Где ему ещё быть-то?
Слуга действительно нашёлся на конюшне. Он сладко спал, зарывшись в сено для подстилок и громогласным раскатистым храпом пугая воробьёв под стропилами. Тев удручённо вздохнул и пнул слугу по голенищу грязного сапога.
- А-а? - испуганно вскинулся Гета.
Он сонно моргал, потом узнал стоящего над ним Тева и вмиг оказался на ногах.
- Пыль, - сдерживая раздражение, напомнил Тев. - Стирка. Ты отнёс вещи прачкам? Нужно проветрить вещи из дорожного мешка. У меня там нарядная куртка, на которую вылилось снадобье. Нужно почистить. И сапоги тоже. Створки окна скрипят, ты смазал их?
Конечно же, он не ожидал утвердительного ответа, но всё же надеялся. Надежде, судя по тому, как виновато Гета отводил заспанные глаза, не суждено было оправдаться.
- Помойся, - недовольно сказал Тев. - Не приходи, пока не смоешь вонь. Попроси внизу чистую одежду. И отмой сапоги, - добавил он, глядя на комья навоза, прилипшие к подошвам Геты. - Ты теперь слуга наверху, веди себя подобающе. Спать будешь в каморке при входе в комнату. Когда помоешься, - уточнил он, увидев, как Гету приободрило упоминание сна. - Если забудешь, что надо делать - спроси у других слуг наверху, они подскажут. Всё понял?
Гета торопливо закивал. Тев снова удручённо вздохнул и направился к себе: нужно переодеться и всё же заняться многострадальным боком, который уже изрядно тревожил его, несмотря на зелье Рео.
Открыв дверь, он стащил с пятки сапог и принялся было снимать второй, но остановился.
Что-то изменилось.
Тев напряжённо выпрямился и сосредоточился на этом странном ощущении. Беглый взгляд не выявил ничего необычного: всё на своих местах, даже неразобранный мешок всё так же валяется у кровати. Тев избавился от второго сапога и медленно оглядел комнату, и тут до него наконец дошло - пыль! Гета всё-таки сподобился сказать служанкам, что у господина нужно прибраться! Полки сияли чистотой, рассеянный сумеречный свет струился сквозь тщательно протёртые слюдяные ромбы окна на расправленные покрывала кровати и взбитые подушки.
Удовлетворённо хмыкнув, Тев провёл пальцем по подоконнику. Чисто! Не такой уж и болван этот Гета - смог-таки найти хоть одну прилежную служанку из тех, что не заняты подготовкой свадьбы. Зря он так с ним… Конечно, Сапи этот болван не заменит, но…
Тев принялся осторожно стягивать рубашку и замер.
Шорох…
...В каморке Сапи!
Ошалевший от невероятной радости, которая нахлынула на него, смяла и оттеснила все остальные мысли, он кинулся, путаясь в рубашке, туда, на звук, и одновременно с осознанием всей нелепости своего порыва, распахивая дверь, увидел испуганные глаза - тёмный и светлый, - которые блестели на него из темноты каморки.
- Что ты тут делаешь? - сипло пробормотал он, когда сердце немного успокоилось. - Почему ты тут?
Велл молчала. Тев отошёл от двери.
- Выходи, - велел он. - Тебе тут нельзя быть. Зачем ты тут?
Велл поднялась с тюфяка Сапи, неохотно вышла. Остановилась.
- Я немного устала там, - сказала она, пряча глаза. - Искала, где не будут… Не будут… Где не тронут.
В её голосе было что-то такое, от чего у Тева немного потяжелело внутри. Он вытянул шею, вглядываясь в её лицо, но вдалеке от окна, в полутьме сложно было различить его выражение.
Тев нашарил в кармане кресало, зажёг светильник на стене. Повернулся к Велл.
- Кто-то тебе досаждал? - спросил он, пытаясь поймать её взгляд. - Кто?
- Я смотрела, как причёсывают госпожу Анели, - неохотно пробормотала Велл. - Мне сказали идти к эйру. Эйр Рам очень сердито говорил с братом обо мне, спрашивал у меня… разное. Потом мне приказали выйти. И снаружи я наткнулась на… На господина Ласвена. Он сделал пальцами вот так… - Велл с вывертом ущипнула воздух и поморщилась. - Больно. Он был зол и говорил злые вещи, и я ушла. Спряталась тут.
Тев почувствовал, что у него печёт лицо и уши. Руки сами собой сжались в кулаки; он скрипнул зубами, но взгляд Велл, пригвождённый к его боку и наполненный ужасом, остановил его от стремительного падения в бурлящую ярость.
- Х… Боги всемилостивые! - прошептала Велл. - Что… Что это? Почему?!
Тев моргнул, приходя в себя. Скосил глаза на бок и повернулся к свету. Иссиня-багровое пятно разливалось по правой стороне тела, от подмышки до пояса штанов, заходя на живот желтеющим краем; пожалуй, это зрелище могло напугать кого-то и менее впечатлительного, чем Велл.
- Ерунда, - в смятении пробормотал Тев, пытаясь прикрыться рубашкой, висящей у него на шее и на левой руке. Он попытался рывком натянуть второй рукав и чуть не застонал от боли. - Ничего. Ушибся просто.
- Ни… Ничего себе - ушибся! Ты поэтому пил то зелье? Чтобы заглушить боль?! Ты же…
Тев поражённо повернулся к ней. Велл оторвалась от созерцания кровоподтёка, заметив его взгляд, и растерянно поморгала.
- Я, конечно, не лекарь, но тебе явно нужна помощь, - несмело сказала она. - Наверное, стоит пригласить вашего врачевателя.
- Дунн занят Рамом, - угрюмо пробормотал Тев, разбираясь с рубашкой. - А подмастерье его так и не пришёл.
- Подмастерье - это такой кудрявый?
- Да. Элси.
- Так он весь день у господина Ласвена, - с неожиданным оттенком злорадства произнесла Велл. - Он позвал господина Ласвена вернуться в комнату, только поэтому я и смогла уйти. Тев, ты тревожишь больное место, когда машешь руками и наклоняешься. У тебя аж лицо морщится. Это надо как-то… Обездвижить, - подобрала она слово, немного подумав. - И тебе нужно лежать в постели, как всем больным, а не… Не бродить повсюду.
- Мне сначала придётся хлебнуть ещё зелья и пойти на праздник дяди. Иначе сочтут, что я… - Он наконец натянул рубашку и поморщился: - Слушай, ты не должна… Ты… Ну, в общем, это… Наверное, тебе не объяснили, но ты не должна смотреть на тех, кто без одежды… Или без части одежды, - неловко произнёс он, снова чувствуя, что уши покалывает. - Это вроде как стыдно, если только это не твой муж.
- Точно! - прошептала Велл, вскидывая руки к щекам. - Я же раньше не видела полуголого мужчину, да? Ох, Боги, это нельзя говорить…
- Нельзя, - пробормотал Тев, которого ещё больше смутило, что Велл назвала его мужчиной. - Обычно девушки закрывают глаза руками и визжат, если видят кого-то без одежды. Или если их видят без одежды. - Непрошеные воспоминания об увиденном однажды в купальне обожгли ему щёки.
- Сейчас поздно уже визжать, да?
Тев ошеломлённо взглянул на Велл: в её голосе ему померещилось веселье. Но Велл смотрела на него внимательно, слегка растерянно моргала - ни тени улыбки на лице.
Тев кивнул, стряхивая наваждение.
- Да. Вообще тебе не стоит тут быть. Сюда могут прийти за стиркой - или Гета наконец отмоется… Служанки тебя не видели? - забеспокоился он.
- Служанки?
- Те, которые убирали тут.
- А-а… Так это я тут немного прибралась, - улыбнулась Велл. - Скучно было сидеть и прятаться. А у тебя было пыльно. Там в каморке вода была. И тряпка. Я её взяла, ну и как-то не смогла остановиться. Я всё-всё вернула на свои места! - испугалась она, увидев, как округлились глаза Тева. - Ч… Что… Я что-то сделала не так?
- Госпожа не должна таким заниматься. - Тев отвёл взгляд. - Если надо что-то где-то убрать, говори служанке.
- Так я правда госпожа? - осторожно спросила Велл, помолчав. - Свадьбы же ещё не было... Если мне правда понадобится, я могу приказывать служанкам? Как остальные в женских покоях? Как те нарядные девушки в замке эйра Ветча?
- Конечно, - недоуменно пожал плечами Тев. - Анели больше трёх лет жила невестой, но все знали, что она госпожа. Ей бы и в голову не пришло заниматься уборкой.
- А чем тут можно заниматься? Ну, кроме того, чтобы смотреть в окно, вышивать или молиться?
- Ещё вязать, - подумав, отозвался Тев. - Или мастерить игрушки детям.
Велл ещё немного помолчала.
- Это, наверное, очень интересно, - уныло сказала она. - А когда мне разрешат погулять? Я хотела выйти, но меня остановили.
Тев сглотнул комок в горле.
- Это решает муж.
- Господин Ласвен, - упавшим голосом откликнулась Велл. - Сидеть, значит, мне тут до… долго. - Она прислушалась: где-то раздался гулкий удар по металлу. - Что это?
- Гонг. Тебе нужно идти. Скоро начнётся праздник.
- Точно, - пробормотала Велл. - Пора веселиться.
Убедившись, что снаружи никого нет, Тев выпустил задумчивую Велл из комнаты и закрыл дверь на задвижку. Ей нельзя сюда приходить, нельзя! Если кто-то увидит, последствия будут страшными для обоих. Но она вроде довольно осторожна. А то, что ей нельзя говорить ни с кем, кроме Ласвена…
Он глотнул из пузырька Рео и, дождавшись, пока боль полностью растворится, склонился над сундуком. Чувство вины, тяжёлое, как Гора, давило на плечи. Оно вообще когда-нибудь ослабнет? Если бы она была тут счастлива, подумал Тев. Если бы только нашла хоть какую-то радость… И если ему придётся потерпеть её общество, чтобы хоть немного облегчить и скрасить ей жизнь…
Тев взял чистую рубашку и застыл над сундуком, прислушиваясь к себе. Терпеть? Но… Её общество ему не докучает! Или всё же докучает, но в нём говорит вина? Нет, пожалуй, эти её постоянные вторжения ничуть не злят его, и вина тут ни при чём. Даже то, что она перекладывала его вещи… Даже это не вызвало в нём обычного раздражения. Так что это? Благодарность за спасение той страшной ночью?
Он отчасти понимал, что движет Велл: окажись он сам на её месте, потерянный, ничего не знающий, тоже тянулся бы к тому, кто проявит немного участия. Но вот себя Тев понять не мог, как ни старался.
Мешок с вещами, которые брал в Заставу, Тев развязывать не стал. Этим должен заняться Гета - почистить залитую снадобьем куртку и проветрить плащ, отнести рубахи прачкам.
Хоть такие-то простые обязанности он может выполнять?
Почувствовав, как снова накатывает злость - на себя, на Лена, на тэлла Рахри, который забрал у него друга, - Тев вытащил из большого сундука расшитый серебристыми точками жилет и раздражённо натянул его поверх чистой рубахи. Кажется, немного мал… Сойдёт. Всё равно внимание сегодня будет не на нём.
У трапезного зала его встретила тихая взволнованная суета, но она казалась лишь далёким эхом одного из шумных праздников Берана, какими они были в детстве Тева - особенно после оживлённых приготовлений, виденных недавно на кухнях Ветча. В тот год, когда дед надел браслет ан Галат на запястье Тева, тот получил и право сидеть за столом со взрослыми, а не просто смотреть из-за дверей - но именно тогда Беран, кажется, и начал постепенно угасать. Праздники становились всё скромнее, пока дед в отчаянном порыве вновь ощутить биение жизни в усыхающих жилах не направил горячую лошадь навстречу собственной гибели - и не положил конец веселью для всего Хелвегера.
За последний год в замке, похоже, и вовсе разучились веселиться. В очаге потрескивал огонь, мальчишка в углу мучил дудочку, пытаясь извлечь из неё бодрую мелодию. Слуги выносили блюда с мясом и пышными лепёшками, осторожно поглядывая на Лена, который подсчитывал снедь, стоя у стола; светильники коптили, отбрасывая блики на праздничные прозрачные кубки и на светлую скатерть - но ощущения праздника у Тева не возникло, лишь смутная, необъяснимая тревога.
Он украдкой глянул на женщин, которые стояли в своём углу в ожидании Рама и Анели. Улыбаются, взволнованы… Значит, это только с ним такое?
Наконец снаружи послышались шаги. Икающая мелодия дудочки робко стихла. Рам величаво вошёл в зал под руку с Анели в блестящем пурпуре свадебного платья. Новая эйра Хелвегера даже не пыталась скрыть волнения - её щёки горели румянцем, глаза блестели, а пышная грудь трепетала в вырезе, прикрытом расшитой сеткой.
- Счастья молодым! - завопил кто-то из слуг, и все подхватили: - Счастья молодым!
Рам весело поморщился. Счастливая улыбка сияла на его обычно хмуром, недовольном лице; дядя не сводил глаз с Анели, а она, встречаясь с ним глазами, краснела ещё больше и отводила смущённый взгляд.
- Садитесь! Пируйте! - рассеянно приказал Рам, всё так же пожирая Анели глазами. - Налейте вина и моей жене.
- Эйр, я не буду пить, - донеслось до Тева, когда Рам протянул Анели кубок.
- Полноте. Твой отец вроде не считал это грехом.
- А ты - считаешь, - прошептала Анели, отстраняя кубок. - Мне не нужно вина…
Она смутилась и замолчала. Рам пару мгновений с восторгом смотрел на неё, потом расхохотался, притянул к себе и впился ей в губы. Под всеобщий одобрительный гул Анели неожиданно обвила Рама руками, притягивая ещё ближе к себе. Поцелуй затянулся; гул утихал, стало слышно, что женщины перешёптываются, а кто-то из слуг смущённо покашливает.
Наконец Рам отстранился от Анели. Встал, подхватил её на руки и понёс из зала, не отрывая взгляда от её пылающего лица. Руки Анели обвили его шею, пальцы скользнули в волосы на затылке. Торопливые тяжёлые шаги отдались эхом в коридоре - и всё стихло.
- Доедайте и расходитесь, - приказал Доран, мрачно глядя на Ласвена, который не притронулся к еде, лишь сидел молча, тяжело дыша. - Вы слышали? Чтобы через час тут было чисто.
- Слушаемся, господин, - откликнулся кто-то из женщин.
- Иди к себе, - сквозь зубы прошипел Доран, приблизившись к Ласу. - Не смей снова пить.
- Эйр не запрещал мне, - дерзко возразил Лас, сверкнув на него глазами. - Кто ты такой, чтобы перечить эйру?
В зале повисла тяжёлая тишина. Доран исподлобья, украдкой, медленно обвёл глазами женщин и слуг за нижними дальними столами. Тев видел, как набухает жилка на виске отца, и непроизвольно отодвинулся подальше от Ласа, но Доран лишь скрипнул зубами и выпрямился.
- Наедине поговорим, - прошипел он.
Развернулся на каблуках, скользнул по Теву нехорошим взглядом и покинул зал.
Ласвен свирепо хмыкнул. Его уши горели гневом; он схватил с середины стола большую глиняную бутыль, оплетённую лозой, резко встал, почти опрокинув кресло, и стремглав выбежал прочь.
Тев медленно выдохнул. В отсутствие старших в зале словно стало просторнее и даже немного веселее. Женщины тихо перешёптывались, слуги занялись едой. Он нашёл глазами Велл. Она бодро расправлялась с жареной птицей, не обращая внимания на разговоры вокруг - только вилка мелькала. Тев в глубине души позавидовал её невозмутимости и внезапно ощутил, что и сам не прочь поесть.
Насытившись, Тев отодвинул тарелку и вышел, спиной чувствуя внимательный взгляд Велл. Теперь, выполнив долг перед эйром и новой эйрой, он мог заняться наконец своими рёбрами. Страшный кровоподтёк на собственном боку воскресил в памяти пятна на теле Берана; усилием воли Тев отгонял страшные картины будущего, которые упорно подсовывал ему неспокойный разум.
Велл права - ему нужна помощь лекаря. Рео ведь говорил то же самое.
- Я поищу, господин, - заверил мальчишка, которого Тев остановил в одном из коридоров. - Я его видел где-то тут.
- Пусть зайдёт ко мне, - кивнул Тев.
Итак, Анели стала эйрой Хелвегера. Женой Рама… Тев поднимался по лестнице, обдумывая то, что видел на этом коротком пиру. Так вот почему откладывалась свадьба брата! По Закону брак младшего должны одобрить все старшие рода; Беран и Доран точно не возражали.
Значит, именно Рам настаивал, что для союза Анели и Ласа ещё не пришло время. Кто бы мог подумать! Приберегал, значит, её для себя, и тут такая удача: Ласвен не вынес воздержания, сорвался, да ещё и под самым носом у Ветча. Отличный повод расторгнуть прежнее соглашение. И ничьё одобрение Раму, как эйру, уже не требовалось.
Как удобно!
А Велл… Узнать бы, о чём дядя и отец говорили после её ухода! Тев тешил себя надеждой, что хотя бы Доран воспротивился этому браку. Рам жуткий упрямец. Он решил проучить племянника и будет твёрдо стоять на своём. Но вот если Анели выберет удачное время и шепнёт ему на ушко правильные слова - Рам может и передумать.
А ещё через Анели можно напомнить дяде, что по обычаям теперь пришла пора отправить Ласвена с отцом на свежий воздух, к овечкам и горным ручьям. Свадьбу отложат до следующего приезда Ласа, а там, глядишь, и дядя поостынет, отменит наказание.
Тев удивлённо хмыкнул. Кажется, он впервые надеется, что Ласвену сойдут с рук его выходки... Но при мысли о том, что брат попытается тянуть свои мерзкие лапищи к Велл, - перепуганной, беспомощной, не способной защититься, - к горлу подкатывала тошнота.
Он взялся за ручку двери - и застыл, пригвождённый к месту нечеловеческим, истошным визгом. Этот визг пронзал всё его существо, словно зазубренным ножом разрезал все жилы, останавливая кровь и леденя душу; он всё длился, дробясь между стен, множась и усиливаясь, начисто лишая Тева возможности соображать. Послышался топот ног, чей-то вскрик, и наконец визг оборвался - на какой-то особенно высокой, жуткой ноте, после которой у Тева громко засвистело в ушах.
Обливаясь холодным потом, он медленно обернулся. К лестнице бежали слуги; Тев унял наконец дрожь, спустился следом и выглянул из-за их спин, гадая, что произошло.
- Она безумна! - бормотал Ласвен, зажимая уши и пятясь от двери. - Она… Безумна…
- Господин! - тормошил его слуга. - Господин, вернитесь к себе… Да где этот лекарь?
Тев ошалело проводил глазами брата. На негнущихся ногах подошёл к распахнутой двери и заглянул внутрь.
Две служанки суетились вокруг Велл, успокаивая её. Она стояла, плотно прижав руки к лицу, и мотала головой.
- Госпожа, он ушёл! - восклицала одна из них. - Посмотрите сами, он ушёл! Боги всемилостивые… Госпожа, да придите в себя!
- Что тут происходит? - раздался гневный возглас Дорана.
- Господин Ласвен пришёл поговорить с ней. Она испугалась и завизжала.
- Почему у тебя порвано платье?
- Мы не знаем, господин. Мы проходили мимо и услышали этот… Этот звук.
- Она что, немая? - оторопело спросил Доран. - Почему вы отвечаете за неё?
- Эйр Рам не дозволил ей говорить, господин.
Тев слышал, как Доран свирепо выдохнул. Послышался звук его шагов, скрип двери - и всё стихло.
Дрожь в руках почти прошла. Чувствуя, как последние остатки сил покидают его, Тев поднялся к себе, не раздеваясь заполз на кровать и устало закрыл глаза.
Глава 17
За окном вовсю сияло солнце. Тев потянулся - и застонал: боль в боку, резкая и внезапная, сковала тело и стряхнула с него остатки сна. Тев бросил тоскливый взгляд на дверь в каморку Сапи, полежал немного, потом осторожно перевернулся на левый бок и встал с кровати, придерживаясь за изножье.
- Гета! - позвал он без особой надежды.
Ответа не последовало. Тев сердитым пинком загнал под кровать дорожный мешок и одёрнул смятый жилет. Наспех пригладив всклокоченные, перепутанные волосы, поплескал на лицо водой из умывальника, от которого уже слегка тянуло затхлостью, и побрёл наружу, размышляя, как добраться до Анели и как убедить её помочь.
Он осторожно спустился на кухню, ведомый дивным ароматом свежего хлеба. Огги дремала на своём тюфяке за занавеской, наполняя раскатистым храпом всю кухню. Её помощницы, тихо переговариваясь, превращали вчерашние праздничные блюда в сегодняшнее рагу и начинку для лепёшек. Тев схватил с очага одну из лепёшек и замахал рукой, шипя сквозь зубы.
- Оно горячее, господин! - запоздало предостерегла одна из помощниц.
Тев уныло кивнул. От дёрганья рукой боль в боку стала ещё сильнее; есть расхотелось совершенно.
- Дунн у себя? - пробормотал он, стараясь лишний раз не шевелиться.
- Господин, они с Огги всю ночь кипятили отвары, - прошептала старшая помощница. - Кажется, под утро только лёг спать.
- Отвары?..
- Эйр Рам вчера выпил всё, что у нас было - так Дунн сказал, - хихикнула третья помощница, самая юная. - Видать, решил жену как следует порадо…
- Тихо ты, - испуганно зыркая на Тева, осекла её старшая. - Господин, если у вас голова болит, я вам сама сейчас налью. Тут осталось то, что для вашего брата.
- У Ласвена болит голова? - уточнил Тев, не особо удивляясь: память о пронзающем душу звуке, который исторгла из себя слабая, не способная защититься Велл, была ещё слишком свежа, и он слегка передёрнулся.
- Кажется, вино вчера было очень уж крепким, - осторожно предположила старшая. - Дурно господину Ласвену.
- Мой слуга, Гета, не заходил? - спросил напоследок Тев, забирая со стола лепёшку.
- Это тот, с конюшни? Не видали.
Тев удручённо скривил губы. Лен ведь нарочно отправил ему самого нерадивого! О чём он только думает, старый болван? Ведь когда отец с Ласвеном уедут на пастбища, именно он, Тев, будет приказывать вещнику. И если Теву придёт в голову, что перед зимой нужно срочно пересчитать все запасы во всех кладовых, кому же, интересно, придётся этим заниматься, как не Лену с его чудесной памятью?
Злорадно усмехнувшись, Тев решил отложить торжество справедливости и заняться более насущными вопросами. Мстительно посмеиваться куда приятнее, когда при этом ничего не болит.
Он добрался до комнаты лекаря, послушал тишину за дверью и, не в силах больше ждать, постучался. Наконец из комнаты раздалось недовольное кряхтение и шарканье; загремел засов, за ним второй, и на пороге, наспех убирая волосы под лекарскую шапочку, возник не выспавшийся всклокоченный Дунн.
- Господин? - сипло удивился он. - Кому-то плохо?
- Мне, - мрачно откликнулся Тев и рывками подобрал рубашку справа. - Мастер Рео передаёт вам, что этим нужно заняться.
- Ох-ох-ох, - закудахтал Дунн. - Проходите к свету. Как же вас угораздило? Тут нужны примочки и повязка… Ох! - Он отдёрнул руку, потому что от прикосновения Тев застонал. - Простите! Вам нужно снять жилет и рубашку. Я сейчас всё подготовлю.
Тев огляделся и, не найдя, куда положить лепёшку, сунул её в карман штанов. Кривясь и морщась, освободился от жилета и принялся за рубаху. Натянул наконец подол на голову, остановился перевести дух - и вдруг до его слуха долетел приглушённый расстоянием крик.
Он неосознанно дёрнулся, чтобы закрыть уши руками, но крик уже затих - и тут же повторился. Закричал ещё кто-то, послышался топот ног.
- Дунн! Наверх! Беда! Беда!..
Тев стиснул зубы и вернул рубашку на место. Лоб покрывала испарина, когда он, охваченный всеобщим ужасом, карабкался по лестнице наверх, следом за Дунном и толпой слуг.
- Быстрее! - кричал кто-то. - Скорее же!
Крики стихли, сменившись встревоженным гулом. Придерживаясь за стенку, Тев повернул в коридор - и сердце пропустило удар: все столпились около распахнутой двери в покои эйра.
- Я не знаю, - рыдала Анели. - Рам, милый, прошу тебя… Дайте ему снадобье! Хоть что-то… Почему он так дышит?! Рам!
Забыв про боль, Тев устремился вперёд. Оттолкнул с дороги слуг и ворвался в комнату дяди.
Рам лежал в подушках, бледно-серый, с синими губами, и тяжело дышал открытым ртом, судорожно прижимая ладонь к груди, к тому месту, где носил медальон.
- Господин! - в ужасе воскликнул Дунн, подбегая к эйру. - Я же предупреждал вас - не нужно перенапрягаться! Зачем же вы… Эй, ты, принеси белую бутыль из комнаты… Быстрее, быстрее, чтоб вас Тьма поглотила… Задёрните занавеси!
- Что с ним? - Задыхаясь от бега, в комнату влетел Ласвен. - Дунн, что происходит?
- Сейчас… Сейчас, - суетливо приговаривал лекарь, трясущимися руками принимая у слуг бутыль. - Вот… Да держи ты эту проклятую чашу! Занавеси! Свет тревожит господина!
- Да что с ним такое?! - взревел Ласвен.
Дунн прильнул к груди эйра и резко вскинул ладонь. Наступила тишина, только хриплое частое дыхание эйра нарушало её. Даже Анели не издавала ни звука.
Дунн выслушивал что-то в груди Рама, зажмурившись и шевеля пальцами, потом медленно поднялся.
Покачал головой.
- Я теперь не смогу вам помочь, господин, - глухо, тихо, как шорох падающего осеннего листа прозвучали его слова. - Простите. Я сделал вчера всё, что мог. Вам надо было отдохнуть.
Анели замерла, вскинув ладони к лицу. Её ногти впились в щёки, рот открылся в беззвучном крике.
Шёпот нарастал, волнами подступал к кровати эйра.
- Вон, - задыхаясь, прошипел Рам. - Все вон… Что… что ты несёшь…
- Все прочь! - крикнул Дунн, махая руками. - Прочь!
- Что с ним?
Тев вздрогнул. Только сейчас, услышав голос отца, обернулся и увидел его, бледного даже в полумраке занавешенных покоев.
- Оставьте меня, - просипел Рам. - Анели, милая, где ты… Я не вижу тебя…
- Эйр, госпоже лучше уйти.
- Моя жена... останется…
- Рам, милый! Что он говорит… Нет, нет! Прошу, не оставляй меня!
Тев попятился. У кровати остались только отец с братом, Анели и Дунн, но какой же шум опять поднялся! Тев в ужасе смотрел на дядю, который хрипел, на лекаря, лицо которого даже в полумраке выражало глубочайшую скорбь, и не мог поверить в происходящее.
- Мне… Лучше, - пытаясь отдышаться, выговорил Рам. - Старый… Болван. Напугал. Оно бьётся… Ровнее. Послушай…
- Это ненадолго, - тихо и печально сказал Дунн. - Я дал вам средство, которое лишь отсрочит неизбежное. Господин, вам нужно сказать последнюю волю. Ваше время на исходе.
Анели вдруг протяжно, надрывно завыла. По её щекам стекало что-то тёмное, оно пачкало её белые пальцы. В комнате остро запахло кровью; Тева затошнило, и он отступил ещё на шаг, к ширме. Его собственное сердце колотилось в ушах.
- Ты… Врёшь!
- Госпожа Анели, вам нужно выйти, - настаивал Дунн. Он осторожно, но крепко ухватил Анели за руку и повлёк её к двери, подтолкнул в приоткрытую створку. - Все прочь от дверей! Немедленно! Уведите госпожу!
Вой постепенно затих, удаляясь по коридору. Эйр ловил воздух широко открытым ртом.
- Господин эйр, послушайте меня, - умоляюще выговорил Дунн, наклоняясь над кроватью. - Я сказал вам, когда вы вернулись - всё указывает на грудную жабу. Ваше сердце не выдержало переживаний и нагрузки. Вам нужно было оставаться в постели и отдыхать, а вы вместо этого…
- Так я… Умираю? - прохрипел эйр. - Ты лжёшь!
- А если это правда, брат?
Тев вздрогнул. Ласвен резко повернулся к Дорану.
- А если Боги решили наказать тебя за смерть отца? - продолжал Доран, шагая к постели Рама. - Не думал об этом?
- Боги… В их величии… Не размениваются… - Эйр замолчал, хрипло дыша, и со свистом втянул воздух: - Так это ты… Ты убиваешь меня… Мстишь за него?!
- Господин Доран тут ни при чём! - поспешно воскликнул Дунн. - Эйр, ваша болезнь имеет естественную причину!
- Я… Не старик ещё, - лицо эйра исказилось. - Свалишь на Богов… Свой грех… Да, Доран?
Он дёрнулся вперёд, словно пытался достать брата, но воздуха не хватило. Эйр упал обратно в подушки.
- Эйр!..
- Глупец… И как же… Ты собираешься… - Рам не обращал внимание на лекаря, его мутнеющий взгляд устремлялся прямо на брата. - Управлять сразу всем… Готовить Жертву? Ты, который даже… В собственной спальне… Не смог управиться… Зачать сына…
- Беран признал его внуком! - неистово выкрикнул Доран, его кулаки сжались.
Рам засмеялся. Его смех был страшным, очень страшным - прерывистый, хриплый, как карканье хищной птицы.
- Я не о том… ублюдке… Норин, - просипел он. - Там всё и так… очевидно. - Его взгляд устремился теперь на Ласвена; Тев видел это, и в животе неотвратимо холодело, а под коленками всё превратилось в гнилую жижу. - Шината… Даже жена… презирала… тебя! И я помог ей… Отделаться… наконец… от твоего… общества…
Он согнулся в судороге. Дунн подскочил к эйру, принялся тереть его уши и шею.
- Ласвен… Я передаю Хелве… Гер… Тебе. Сын… Мой… - прохрипел эйр Рам.
Ещё одна судорога свела его тело. Дунн подхватил его за плечи, уложил обратно. Рам насмешливо скривил губы, глядя на Дорана, несколько раз попытался втянуть воздух; его рука дёрнулась и мелко задрожала, задёргались ноги - и эйр замер в подушках, нелепо вытянувшись, устремив неподвижные, остекленевшие глаза в потолок.
Тев смотрел прямо перед собой, но и взгляд, и мысли падали в пустоту. Он видел, как Ласвен склоняет колено у постели эйра, как распрямляет его руку и касается её лбом. Как сгребает со столика большой медальон и выходит. Видел, как Доран бросает взгляд вслед тому, кого считал родным сыном, как поворачивается к Раму и смотрит на него… Как покидает комнату. Тев видел всё это, но не двигался с места, пока Дунн, открыв дверь, не впустил в покои Рама слуг.
Занавеси раздвинули. Солнечный свет ослепил Тева, испуганные возгласы, перемежающиеся рыданиями, будто дёргали его за обнажённые жилы. Он медленно, очень медленно развернулся и вышел, натыкаясь на каких-то людей.
- Боги всемилостивые! - рыдал кто-то за его спиной. - Смилуйтесь над нами, ибо согрешили мы, неразумные… Эйр… О Боги, Боги!
Из женской части замка доносился надрывный вой. Тев добрался до своей комнаты, не глядя толкнул дверь и добрёл до столика, на котором в одной из шкатулок лежало зелье Рео. Руки крупно дрожали; он едва не выронил драгоценный пузырь, пока пытался сделать глоток. Кажется, он отпил больше, чем следовало, но задумываться об этом не было сил. Не дожидаясь, пока зелье подействует, Тев сполз на кровать и на ощупь нашарил подушку, чтобы хоть немного приглушить яркость дневного света, разъедавшего глаза.
Синее око Дабьи выглянуло из-за переплёта окна. Тев моргнул, пытаясь понять, который сейчас час и вообще день - и зажмурился, погребённый лавиной дурных воспоминаний. Голова противно ныла, как после слишком долгого сна, пересохший, распухший язык с трудом помещался во рту. Тев потянулся к кувшину с водой на столике, но замер, боясь потревожить видение: в изножье ему померещились очертания человека.
- Сапи, - прошептал он. - Сапи, как ты сюда…
Очертания пошевелились, скрипнув кроватью.
Тев вздрогнул, поражённый тем, что сонное видение не развеялось, и попытался приподняться на локтях. Он яростно всматривался в темноту, с каждым мгновением понимая, что ошибся.
- Велл! - изумлённо воскликнул он. - Что ты тут…
Она испуганно вскинулась, принялась тереть лицо.
- Проклятье… Заснула-таки, - сонно пробормотала Велл, глядя за окно, и тут же воскликнула, увидев, что Тев собирается встать: - Нет! Лежи! Лежи спокойно.
Тев растерянно моргал, глядя, как она встаёт и зажигает светильник. Он почувствовал некую странность, поёрзал, пытаясь понять, что именно его беспокоит, и тут же понял, что грудь обхватывает тугая плотная повязка.
- Я съела твою лепёшку, - виновато потупилась Велл, усевшись обратно в изножье. Она скрестила ноги, натянула на них одно из покрывал и вздохнула. - Ты долго спал. Я проголодалась.
- Лепёшку? - не понял Тев.
- У тебя в кармане была лепёшка. Она слишком вкусно пахла, на всю комнату. Я не выдержала и залезла к тебе в карман. Прости.
- А-а... Ничего. Слушай, тебя же хватятся… - начал было Тев - и осёкся: там, за дверью, сейчас точно не до неё. - Ты что, перевязала меня?
- Как смогла. Ну, хотя бы попыталась, - улыбнулась Велл. - Там сейчас не до тебя. Дунн влил в Анели ведро зелий, чтобы наконец замолчала. Она воет так, что аж душа в пятки от этих звуков. Я не поняла… Она любила эйра?
Тев прикрыл глаза. Соображалось с трудом.
- Кажется, да, - вздохнул он и поёрзал.
- Не ёрзай. Повязка ослабнет, - предупредила Велл. - У тебя там на спине шрам… Вроде старый.
Тев поморщился. Кивнул.
- Старый. Уже давно. Упал как-то раз… На камни. Как ты нашла?
- Ты так крепко спал, что даже не проснулся. Только бормотал что-то. Пришлось приподнимать тебя. Очень неудобно было. Ты очень тяжёлый.
Тев невесело усмехнулся.
- Ты это уже го… Неважно.
- «Неважно»? Я думала, за помощь говорят «спасибо». - Велл склонила голову к плечу. - Или я что-то неправильно поняла?
Тев прищурился, пытаясь рассмотреть в её лице насмешку, которая померещилась в её голосе, но Велл невинно улыбалась.
- Спасибо, - пробормотал он. - Можешь дать воды?
Велл молча встала и обошла кровать.
- А вот с водой тут не очень хорошо, - поболтав почти пустым кувшином, заметила она. - Кажется, твой слуга не очень расторопный.
Тев печально вздохнул. Выпил тёплую, застоявшуюся воду и блаженно прикрыл глаза.
- Сапи - это кто? Твоя… Твоя женщина?
Тев ошеломлённо вытаращился на Велл.
- А? - только и сумел выдавить он.
- Почти у всех господ есть такие женщины, чтобы… Греть постель по ночам. - Велл легко пожала плечами. - Зрячие Сёстры говорили мне, но я не поняла тогда. Сказали, чтобы я не расстраивалась, если увижу такую возле мужа. Но я и самого мужа-то не часто вижу... Сапи - твоя женщина?
Тев наморщился, сам не понимая, смешно ему или противно от её слов.
- Сапи - мой друг. Мой слуга. Тот, которого забрали Зрячие, пока я был в Заставе. Он теперь в Тишине Созерцания… Лишился слов. Полностью очистился от грехов.
- А! Которого ты не можешь вернуть, - припомнила Велл. - Значит, он… Ну… Грел твою постель?
Её простодушная прямота снова лишила Тева дара речи. Он хлопал глазами, потом неловко рассмеялся.
- Не смеши меня, а то бок начинает сильно болеть. Нет. То, о чём ты говоришь - это страшный грех. Нельзя делить постель с мужчиной. Мы просто с детства были рядом. Как-то раз из деревни прислали новых мальчишек. Мне было лет шесть, наверное… Ему тоже около того. Он заблудился в этих наших путаных коридорах. Я нашёл его, когда пробирался к воротам, чтобы сбежать в холмы. И позвал с собой, потому что он до слёз расстроился, что не годится для работы в замке. Дед увидел нас вместе, сказал, чтобы он оставался в моём личном распоряжении. Но Сапи был не просто слугой. Мы говорили по ночам, когда кому-то из нас было грустно или одиноко… Обсуждали почти всё на свете. Мы дружили.
- Как мы с тобой? - Велл склонила голову к плечу.
Тев поморгал, выныривая из тёплых воспоминаний.
- Мы не можем дружить, - в замешательстве сказал он.
- Но ты сказал подружиться с кем-нибудь.
- Но ты ведь женщина.
- И поэтому со мной нельзя дружить? Это тоже грех?
Тев озадаченно молчал. «Избегай искушений, сближаясь лишь с тою, что станет супругой», - гласит Закон. - «Прелести девы узрев, отврати грешный взгляд, дабы похоть унять». Но Велл, худая, острая, бесцеремонная, с её тощими руками, не будила в нём похоть и грешные мысли - ну, не считая тех постыдных минут, когда она обнимала его, упираясь тощим плечом в подмышку, на их нелёгком подъёме в замок Ветча.
Да и тогда… Наверное, его взбудоражила не она сама, а лишь осознание того, что впервые за всю осмысленную жизнь его обнимает кто-то, не принадлежащий его полу. Мечтая в уединении своей комнаты о женских прелестях, он видел перед собой совсем иные картины, иные очертания и формы - кого-то вроде Анели, или Ро, или Астар… Он представлял на этих простынях лишь женщину, глупую, слабую и покорную, воплощение его плотских желаний, а не…
…Не человека, такого же, как он сам.
Его тянуло к Велл, без всяких сомнений. Глупо это отрицать, если открываешь дверь в свою комнату и ловишь себя на мысли - хоть бы Велл была там.
Но это не имело никакого отношения к похоти!
- Не знаю, - ответил Тев, рассеянно глядя перед собой. - Я никогда не общался… Не пытался… Только Лайна, но она ведь…
- Лайна?
Тев потёр лицо ладонями. Глубоко вздохнул.
- Я не думаю, что это грех, - уверенно сказал он. - Лайна - одна из жён Берана. Она живёт в деревне.
- Твою мать зовут Велл?
Тев ошеломлённо уставился на неё.
- С… С чего… Почему…
- Ты назвал меня этим именем, когда проснулся, - испуганно откликнулась Велл. - Я вроде уже слышала его от тебя… Прости, я просто предположила…
- Мою мать звали Норин, - пробормотал Тев, проклиная себя за оплошность.
- Велл - другой твой друг? Или… Женщина?
- Уже неважно. Это в прошлом. - Тев прикусил губы. - Мы больше никогда не увидимся.
Отчаяние и вина смыкались со всех сторон, но Велл внезапно громко вздохнула и вытянула ноги, пнув его по ступне.
- Извини. Всё затекло. Подвинешься? - с виноватой улыбкой спросила она. - Такая огромная кровать, а ты занял её всю своими ногами.
Тев смущённо фыркнул. Осторожно сдвинулся к изголовью, потом подумал, нашарил за спиной одну из подушек и подтолкнул её к Велл.
- Держи.
Велл сунула подушку под спину и откинулась на изножье. Блаженно потянулась.
- Так ты сбегал в холмы? - заинтересованно спросила она. - Тебе тоже не дозволяли выходить?
- Не то чтобы… До меня никому особо не было дела. Все занимались Ласвеном. Он старше на два года, да ещё и гораздо крупнее. Вообще не сидел на месте. Постоянно всюду лез, что-то крушил, кого-то бил. Задирал и меня, и сестёр. Унять его мог только дед - он так умел рыкнуть, что Лас притихал. Похоже, он до сих пор немного шалеет от громких звуков, - печально усмехнулся Тев. - Как ты смогла исторгнуть из себя нечто подобное?! Я думал, что у меня все жилы в теле лопнут от твоего визга.
- Я очень испугалась. Он вломился с бутылкой вина и начал говорить злые вещи, а потом распустил руки. И тут я вспомнила, что ты говорил. Это как-то само получилось. Я постараюсь так больше не делать.
- Нет-нет, ты всё правильно сделала, - заверил её Тев. - Я бы так не смог. Когда он лезет на меня с кулаками, я словно каменею, даже голос пропадает. А Сапи запросто сбегал от него. У Сапи, знаешь, такие длинные ноги… Он вообще довольно сильный. Мог бы и врезать в ответ, но слугам нельзя даже думать о таком. И мы удирали в холмы. Бродили там, собирали птичьи яйца. Пытались ловить ящериц.
- Ящериц?
- Ну, горные ящерицы. Ты не знаешь? - удивился Тев. - Тут в скалах у Горы их много. Разве у вас на… - Он прикусил язык и поморщился - она же не помнит родной остров… - Ты знаешь, что такое ящерица?
- Вроде да. - Велл задумалась. - Животное? Маленькое?
- Маленькое? - рассмеялся Тев. - Ну, может, на… На других островах они и маленькие. Тут они здоровенные. Во! - Он подумал и чуть умерил щедрый размах рук, согнув кисти. - Ладно, поменьше. У них гребень на спине. А у самцов широченный кожаный воротник, который они раздувают, чтобы напугать хищников. Но они почти неуловимы. Притаишься, значит, сидишь, пока всё тело не затечёт... Подстережёшь... Прыг на него!.. И ловишь пустоту. А это наглое создание шипит на тебя уже с соседней скалы. Будто насмехается.
- Хотела бы я посмотреть… Может, тоже сбежим в холмы?
Радость Тева померкла.
- Тебе нельзя покидать Хелвегер, - глухо сказал он. - По крайней мере, пока тут всё не… Не успокоится. - Действительность снова подступала к нему, тёмной пеленой затягивая комнату. - Да их сейчас и не увидеть. Осенью они впадают в спячку. Прячутся в пещерах. Мы с Сапи пытались отыскать их норы зимой, но, видно, они уходят глубоко внутрь Горы, куда мы уже не пролезали.
Велл задумчиво кивнула. Видно было, что мысли её уже далеки от ящериц.
- Значит, теперь эйром стал Ласвен, - тихо сказала она, натягивая покрывало до самого подбородка. - Он, наверное, женится на Анели. Да?
- Не знаю, - мрачно пробормотал Тев. - Если так, ты станешь свободна.
- И смогу идти куда хочу? - В глазах Велл блеснули отсветы огня.
- В Храм или деревню, - кивнул Тев. - Или остаться тут, если… Если захочешь.
- А совсем уйти?..
Он задержал дыхание.
- В каком смысле?
- Ну… Вернуться в замок к Ветчу, - медленно сказала Велл. - В Заставу.
- Но ты ведь не из… Ты не можешь теперь покинуть земли Священной Горы. - У Тева свело скулы. - Слушай, тут не так плохо, если пообвыкнуться. Ласвен любит зрелища и вино… Станет устраивать праздники… Конечно, тут не будет, как в Заставе… Что тебе там так понравилось? Ты же видела только церемонию, а потом сразу поехала сюда.
- Там… Девушки пели и смеялись, - после долгого молчания проговорила Велл. - Я видела. Пока меня вели к лошадям.
- Здесь тоже смеются, - горько сказал Тев. - Просто ты попала сюда в сложные времена.
Она снова кивнула. Поёрзала на подушке, устраиваясь поудобнее.
- Ты спать собралась? - с подозрением прищурился Тев. - Прямо тут?
- А что? Нельзя? - напряжённо выпрямилась Велл. - Почему?
- Если Гета всё-таки вспомнит и заявится сюда, увидит тебя… Это опасно.
- Но ведь я заперла… Там же задвижка на двери, - пожала плечами Велл. - Служанки показали мне, как пользоваться задвижками. Чтобы Ла… Эйр Ласвен снова не перепутал дверь.
Эйр Ласвен! На Тева накатила волна дурноты. Ласвен стал эйром… О таком повороте Тев и думать не мог… Что же будет теперь?
- Ладно. Спи, - подавив тошноту, пробормотал он. - И правда, не стоит бродить ночью по коридорам. Но утром ты уйдёшь - следом за мной, когда снаружи будет пусто.
- Следом за тобой? - возмутилась Велл. - Тев, тебе нельзя вставать! Ты видел свой бок? Там же явно рёбра повреждены! А если кусок ребра воткнётся в твоё нутро? Ты хоть понимаешь, какая это мучительная смерть?!
У Тева потемнело перед глазами. Как всегда, в голове возник красочный образ того, о чём она говорила, и тошнота нахлынула с новой силой. Он сжал влажными пальцами край мехового одеяла, пытаясь дышать.
- Оставайся в постели! - негодовала Велл. - Если о себе совсем не думаешь, подумай тогда обо мне! Слышишь? Если помрёшь, я останусь тут одна! С эйром Ласвеном! Совсем одна!
- Я… Не помру, - выдавил Тев, изо всех сил стискивая одеяло. - Не бойся…
- Боги, Тев! Тебе плохо? - воскликнула Велл, сбрасывая покрывало. Она в один прыжок соскочила с кровати и подбежала к изголовью. - Проклятье… И воды нет… Я принесу!
Тев вскинул руку, но Велл не видела. Она нагнулась, пытаясь нашарить под кроватью свои туфли.
- Проклятье... Где же вторая…
- Не надо. Я просто…
Он замер, с ужасом вслушиваясь в шум шагов за дверью. Шаги приближались; Велл застыла, согнувшись, у кровати.
- Это не Гета, - успел прошептать Тев, глядя в её испуганные глаза. - Может, не ко мне…
В следующий миг прозвучал глухой толчок в дверь. Велл тихо ахнула - и молниеносно нырнула под кровать.
- Какое счастье, что я тут помыла, - донёсся до Тева её шёпот. - Накрой! Накрой скорее!
- Открывай! - гаркнул Доран за дверью и тут же отрывисто застучал кулаком. - Открывай!
Тев поспешно сполз к краю, путаясь в одеяле, торопливо свесил его до самого пола. Встал, на пару мгновений увидев перед глазами звёзды в бездонной черноте, и бросился к двери.
Если отец знает о Велл…
- Господин, - пролепетал он, распахивая дверь. - Простите, я спал…
Доран не глядя оттолкнул его с дороги и вошёл в комнату. Тев леденеющими руками прикрыл дверь и застыл, боясь повернуться.
- Ты знал? - зарычал Доран. - Смотри на меня!
- Отец, о чём вы…
Тев обернулся и невольно вздрогнул. В неверном пламени светильника лицо Дорана было пугающим. Он уже приходил к Теву вот таким, с воспалёнными красными глазами, всклокоченный, воняющий вином - и в тот раз это закончилось скверными событиями в Заставе.
- Он хоть раз говорил тебе о Раме? - хрипло каркнул отец. - О… О том… Хоть раз упоминал его, как…
Рёв отца почти обездвижил Тева, и мысли лихорадочно метались, прежде чем спутаться окончательно и рассеяться, как обычно. Но вопрос Дорана он понял.
- Никогда… Он называл отцом только вас, господин.
- А этот… А Рам? Он хоть словом… Хоть раз…
Тев съёжился: Доран шагнул к нему, большие пальцы крючками цеплялись за сползший ремень. Но причиной ярости отца был не он, Тев. И не их с Велл тайное общение… Это невероятное везение - ведь от самой Сторожевой они продолжали…
Воспоминание яркой вспышкой пронзило его. Сторожевая!
- Ласвен сам не знал, - сипло пробормотал Тев. - Кажется, я знаю, когда дядя сказал ему… После этого Лас очень странно молчал… В Сторожевой он упрекнул дядю… И тот крикнул - «послушай, ты ничего не знаешь»…
- Ты это слышал? Слышал, что он сказал Ласу? Что ещё?
- Только это… Я не слышал… Я был снаружи. Только этот крик…
- Кто-то ещё слышал?!
Тев ещё сильнее втянул голову в плечи.
- Стражи были внутри. И могла слышать... Та девушка, - прошептал он. - Но я не знаю, где она была тогда. Может, и не слышала. - Тев увидел, как взгляд отца устремляется за его плечо, к двери, как в этом смятенном взгляде разгорается новая мысль, и выдавил: - Но ей вроде нельзя ни с кем говорить, пока эйр не разрешит…
Доран скрипнул зубами. Он тяжело, хрипло дышал, обдавая лицо Тева кислой винной вонью, потом оттолкнул его, издал сдавленный рык и выбежал из комнаты. Тев застыл, стуча зубами и не находя в себе сил двинуться с места. Он даже не успел ничего сказать, когда Велл, метнувшись мимо него к открытой двери, захлопнула её и дёрнула задвижку.
- Тев!..
Всё ещё во власти страха, он дёрнулся, зажмурился, ожидая чего угодно - но только не того, что руки Велл сомкнутся вокруг него.
- Тише, тише, - шептала она прямо в ухо Теву, обнимая его, гладя по голове. - Он ушёл, Тев. Тут только я. Только я. Слышишь? Он уже ушёл. Он не тронул тебя.
Тев втянул воздух сквозь стиснутые зубы - громко, со свистом. Велл прижималась к нему, щекоча волосами подбородок и шею, торопливо шептала что-то, успокаивая; её сердце гулко стучало под тонкой тканью платья, а маленькие мозолистые пальцы теребили и распутывали колтуны в волосах, и Тев внезапно ощутил, что в носу нестерпимо жжёт, а в груди ворочается и клокочет какой-то тяжёлый, готовый прорваться ком.
- Прости. Прости. Я не мог не сказать о тебе. Тебя сейчас будут везде искать. Иди, - сквозь зубы выдавил он, с трудом вынося этот ком и слёзы, предательски подступившие к глазам. - Он очень зол.
- Ничего. Он зол не на меня, - шепнула Велл, отступила назад и завела за ухо прядь волос Тева, упавшую ему на лицо. - Притворюсь, что искала воду. Ты как?
Тев сморщил лицо, мотнул головой.
- Иди, - яростно прошептал он, еле сдерживаясь.
- Ага, - легко сказала Велл и побежала к двери. - Ложись в постель! - донёсся до Тева её шёпот из темноты.
Дверь с лёгким стуком закрылась за ней. Тев всхлипнул, обхватил руками грудь поверх тугой повязки - и беззвучно разрыдался, смывая слезами то чёрное, вязкое и горькое, что выплеснулось из лопнувшего комка в груди.
Глава 18
Жареная птица с кисло-сладкой подливкой из ягод, рубленое мясо в горшочке и огромный, ноздреватый хлеб… Серебряное блюдо с десятью видами сыра. Тев потянулся за вилкой, свободной рукой нагребая в карман орехи из мешка, а рядом, мурлыкая под нос какую-то мелодию, Сапи жарил на крошечном костерке колбаски, нанизанные на палочку. Теву хотелось съесть всё и сразу; он потянулся за палочкой, которую протягивал ему Сапи, но рука коснулась чего-то пушистого, мехового.
Он лежал на своей кровати, и восхитительная еда исчезла вместе с тающим сном - остался лишь лютый голод.
Тев глянул в окно. Сперва он не понял, что видит, но спустя пару мгновений округлил глаза: то, что он сперва принял за туман, оказалось медленно летящим снегом. Снег… Так рано?! До зимы ведь ещё далеко…
Он хотел повернуться на бок, но боль в рёбрах не дала ему пошевелиться. Скверно… И это ведь с повязкой Велл. Без повязки он бы…
Велл! Разом вспомнив, чем закончилась их ночная встреча, Тев облизнул пересохшие губы. Хоть бы обошлось… Хоть бы Доран не сделал ей ничего дурного!
Придерживая рукой больной бок, замирая после каждого движения, он сел на кровати. Откупорил пузырёк Рео и отпил маленький глоток. Постучал по мутному хрусталю. Зелья осталось не больше половины, и это плохо, очень плохо.
- Гета! - хрипло позвал он. - Гета-а!
Тишина была ему ответом. Зелье Рео уняло боль, но с голодом оно не справилось, как и с жаждой, которая с каждым мгновением мучила Тева всё больше. Он бросил неуверенный взгляд на умывальник и поморщился. Вода наверняка протухла, не хватало ему ещё и животом захворать.
Он сунул ноги в сапоги и побрёл к двери. Голова немного кружилась. За дверью Тев наткнулся на слуг в пепельных рубахах. Они небрежными поклонами приветствовали его и поспешили мимо.
- Тев!
Си стояла на верхней площадке лестницы. На ней было пепельное платье, и Тев отвёл глаза.
- Здравствуй, Си.
- Мне очень грустно. Хиден сказала, мой папа очень переживал, заболел и умер. Это правда?
- Правда. Но не грусти. Он теперь не болеет. И больше не переживает ни о чём. И ты увидишь его в Саду.
- Она то же самое сказала, - всхлипнула Си.
- Хиден умница, - пробормотал Тев.
- Хиден смеётся надо мной. Это Киха мне говорит, чтобы я не грустила. Она говорит, всё будет хорошо. Всё будет хорошо, Тев?
- Надеюсь, - помолчав, отозвался Тев. - Постой… К… Ей разрешили говорить?
- Не знаю, - пожала плечами Си. - Но это хорошо. Она поёт песни, и нам не так грустно.
- Си! Вот ты где! - раздался за её спиной ворчливый голос Дакки. - Почему ушла с молений? А ну, иди сюда!
Си бросила умоляющий взгляд на Тева, но он ничем не мог помочь - наставница уже ухватила руку девочки и волокла её за собой. Тев спустился на кухню, из которой до него долетали будоражащие запахи еды, и обнаружил там Лена, который перечислял помощницам Огги перечень снеди.
- Этого им не хватит, - прищурившись, прикинула Огги. - Господин Тевар, доброго вам дня.
Она учтиво склонилась перед Тевом, насколько позволил необъятный живот. Лен, обернувшись, сухо кивнул.
- Распоряжения именно такие. Эйр Ласвен сказал, незачем замедлять лошадей лишней поклажей. Через две недели на пастбище всё равно привезут съестное. А овец, милостью Богов, там довольно.
Огги пожала плечами, явно не желая спорить с Леном. Тот удовлетворённо поднял бровь, задрал подбородок и вышел.
- Припасы? - спросил Тев, отерев губы. - Для кого?
- Для вас, господин, - удивлённо откликнулась Огги. - Господин Ла… эйр Ласвен распорядился вас в дорогу собрать. Вы с господином Дораном уезжаете послезавтра, после поминального ужина. О, смотрите-ка, кто заявился! - язвительно воскликнула она, глядя поверх плеча Тева. - Что ты мне руками машешь? Чего «нет»? Я не понимаю! Словами скажи!
Тев обернулся. В дверях стоял заспанный Гета, его скрещенные руки застыли в воздухе. Он моргнул, встретившись глазами с Тевом, медленно опустил руки и поник. Тев многое мог бы сказать этому нерадивому болвану, но живот подводило от голода, а силы всё убывали.
- Воду в умывальник, - коротко приказал Тев, стараясь не распаляться. - И в кувшин. Проветри постель.
- Так снег же идёт! - умоляюще воскликнул Гета, которому вовсе не хотелось размахивать простынями на улице. - Промокнет всё!
- Разожги очаг. Просохнет. Пыль. Стирка. И помойся наконец.
Он принял из рук Огги большую тарелку с густой кашей и холодным мясом и вышел, бросив гневный взгляд на слугу. Мысли были только о еде.
- Стирка, стирка, - донеслось до него брюзжание Геты. - Чего вот он притащился на кухню? Господа все сидят по комнатам, один этот таскается!
- Того, что ты, скотина вонючая, не принёс ему еды, - гневным басом откликнулась Огги. - Хотя это твоя обязанность! Богов благодари, что «этот» тебя не порет! Другой бы за такую службу до кровавых соплей сёк! Как он ещё терпит такую падаль вонючую!
Раздался смачный хлопок и жалобный вскрик.
- За что? - визгливо воскликнул Гета.
- Господ почитать велено Законом! - гаркнула Огги.
- Так он, говорят, и вовсе не их крови! А вот я…
Раздался ещё один хлопок.
- А-а!
- Поговори мне, - мрачно пробасила Огги. - Вали отсюда. Нет для тебя еды!
Тев удовлетворённо хмыкнул, сидя на широком подоконнике пустой кладовой. Огги никогда не жалела для него еды, и сейчас, жадно уплетая щедрую меру каши, он был благодарен ей за сочувствие - и за обе оплеухи, которыми она столь же щедро наградила Гету. Не то, чтобы у Тева не чесались руки… Скорее он не хотел марать их об этого смердящего лентяя. Ишь ты какой! «А вот я»…
- Ты почему встал?
Тев вздрогнул и чуть не уронил тарелку. Велл стояла на пороге, её глаза гневно сверкали.
- Это… - только и смог выдавить он. - Ты… Я есть хотел!
- Тебе не принесли еду? - нахмурилась Велл. - Я передала через служанок… Этого… Гету должны были найти.
- Ты в порядке? - забыв про голод, напряжённо спросил Тев. - Вчера…
- О… Господин Доран не смог разобрать, что я показываю руками. Он порычал на меня и ушёл. Ночью они с эйром Ласвеном крупно поссорились, и мне разрешили говорить со всеми. Кажется, эйр не очень хотел давать это разрешение. Было очень громко. Ты не слышал?
- Я спал, - с облегчением сказал Тев и окинул взглядом Велл. - Ты не в трауре…
- На меня там перешивают, - пожала плечами Велл. - Всё большое, сваливается.
- Понимаю, - угрюмо хмыкнул Тев.
- Думаю, тебе стоит доесть. Тебе нужны силы. Почему ты не ешь в обеденном зале? - Велл оглядела пустую комнатку и повернулась к Теву. - Это какое-то очередное правило?
- Да нет, - смутился Тев. - Мы раньше тут ели с Сапи, чтобы лишний раз не сталкиваться с Ласвеном. Он не ходит в эту часть. Ему всё носят слуги. А здесь к кухне близко, еда не остывает.
Велл с сомнением поглядела на холодную кашу, перевела взгляд за окно, где по-прежнему шёл снег, и вздохнула.
- Доедай и возвращайся к себе, - наставительно сказала она. - Эйр Доран скоро вернётся, снова станет неспокойно.
- Вернётся? - Тев опять перестал жевать.
- Боги, а ты не знал? Он сразу после той свары поехал в Сторожевую. Прямо ночью. Я сказала ему, что слышала те крики Рама. Только я не понимаю - каким образом он надеется получить ответы? Кажется, там все молчали… Они ведь там тоже… Ну… После Обряда?
Тев кивнул.
- Но они-то всё слышали. Когда знаешь, что спрашивать, ответы получить куда как легче, - с набитым ртом сказал он.
Велл задумчиво смотрела в окно.
- Да, пожалуй.
Тев закинул в рот последний кусок мяса. Он жевал и с затаённой радостью смотрел на Велл. Её глаза… Они казались почти такими же, какими он запомнил их у ворот замка Заставы - живыми, разумными. Рисалле куда тяжелее дались Воды Забвения - она несколько месяцев была похожа больше на снулую рыбу, чем на живую женщину. Может, дело в складе ума и норове человека? Видимо, так и есть.
Тев вдруг вспомнил кое-что.
- Си сказала, ты поёшь ей песни, - пытаясь поймать ускользающую мысль, сказал он. - Песни?..
Велл прикусила губы.
- Ну, не то чтобы песни… Так… Я узнала много новых слов, пока слушала женщин. И говорила сама с собой, знаешь, у себя в голове. Пока не могла говорить вслух. И обнаружила, что некоторые слова забавно звучат вместе. Вот, к примеру, «ложь - поймёшь». Как это… Созвучие, точно. - Она смущённо улыбнулась. - И когда услышала, как нянюшка поёт для Си, подумала - я ведь тоже могу придумать что-то такое… Созвучное. Это здорово помогает отвлечься. - Взгляд Велл затуманился.
- Отвлечься?
- От мыслей, что со мной было рань… О чём я не должна говорить. - Велл тряхнула головой. - Тев, скоро придут Зрячие… За телом. Мне нужно вернуться на моления, пока не хватились. А тебе нужно в постель.
Тев оставил тарелку на кухне и вернулся к себе. Комната пованивала конюшней; он возмущённо фыркнул.
По крайней мере, Гета выплеснул воду из умывальника и налил свежей в кувшин.
- Господин, - мрачно сказал Гета из-за его спины. - Очаг сейчас разжечь или как?
Тев обернулся. Слуга смотрел на него исподлобья, не скрывая неприязни.
- Скажи внизу, чтобы прислали траурное, - хмуро распорядился Тев.
Когда Гета ушёл, он распахнул дверь каморки Сапи и настежь открыл оба окна. Снежинки летели в лицо. Тев глубоко вдыхал пахнущий снегом воздух, ощущая под пальцами шершавый холодный камень подоконника, и будущее казалось ему таким же зыбким, ненадёжным, неясным, как эти холмы за воротами, размытые в молочной пелене.
Серая процессия медленно вытекала из неторопливого снегопада к воротам. Головы Зрячих поверх капюшонов покрывали снежные шапки. Тев обернулся: за спиной громко стукнула дверь.
- Ваша одежда, - сказал Гета, шмякнув стопку пепельного платья на сундук.
- Нужно передавать в руки… Неважно, - равнодушно махнул Тев, поддаваясь мглистой безысходности происходящего. - Помоги мне с рубашкой.
Гета поджал губы. Презрение оставалось на его лице до тех пор, пока он не увидел багровые пятна под повязкой. Тев заметил опасливый, настороженный взгляд слуги и поморщился.
- Рукав, - поторопил он. - Что? Это не заразно.
- А нам сказали, что вы прикидываетесь, - пробормотал Гета, встряхивая серую куртку. - Что ж вы сразу не сказали, что вас покалечило.
- Как будто кому интересно, - буркнул Тев.
Но отметил, что Гета стал будто расторопнее и осторожнее. Застегнув с его помощью куртку, Тев подождал, пока Гета расправит плащ на его плечах, и побрёл к собиравшимся во дворе.
Дорога меж холмов и скал скрывалась в снежной дымке. Тев шагал и останавливался, шагал и останавливался вместе со всеми в этой холодной тишине. Снег скрывал следы за молчаливой серой процессией. Как стремительна эта осень… Она унесла с собой деда, Рама... И прошлое Велл.
Снег падал на незаживающие тёмные следы в душе Тева. Тэлл, низко склонив голову под капюшоном, нараспев повторял слова о скорби, которая будет не вечной и растворится в лучистом свете Радости в Саду Обетованном, Ласвен угрюмо застыл над могилой дяди… Не дяди. Отца.
Шагая по хлябкой слякоти, в которую превратили снег ноги идущих впереди, Тев не смотрел по сторонам. Он издалека заслышал лошадиное ржание во дворе и лишь тогда поднял голову.
- Как ты посмел? - рычал Ласвен.
Слуги, шедшие перед Тевом, поспешно разделились в воротах и засеменили кто налево, кто направо. Теву открылось пугающее зрелище: Доран с лошадью в поводу стоял за воротами, измотанный, всклокоченный, плащ весь в налипшем снегу.
- Всем стоять! - рявкнул Ласвен, размахивая руками. - Ты… И ты… Стоять!
Слуги напряжённо замерли. В окнах показались взволнованные лица женщин.
- Как ты посмел уехать без моего разрешения? - гремел Ласвен. Он тяжело дышал, наливаясь гневом. - Как посмел пропустить похороны эйра?!
Доран, казалось, слишком устал, чтобы препираться с Ласом. Он бросил поводья конюху, и тот осторожно, боком отошёл в сторону, чтобы не попасться под горячую руку кого-то из господ.
- Мне не нужно твоего…
- А ну, стоять! - хрипло гаркнул Лас, видя, что Доран разворачивается уйти. - Твой эйр приказывает тебе! Схватить его и высечь! До крови!
По толпе слуг зашелестел испуганный шёпот. У Тева помутнело в глазах. Порыв ветра швырнул ему за шиворот пригоршню снега с ворот; он дёрнулся и внезапно зацепился взглядом за лицо Велл в одном из распахнутых окон.
Она судорожно махала рукой, словно отгоняя муху от лица. Тев таращился на неё без единой мысли в голове, но внезапно до него дошло; он прянул в сторону, скрываясь за спинами слуг, и вовремя - Ласвен обернулся, оглядывая присутствующих.
- Ты. - Палец Ласа указывал на кого-то. - Будешь сечь.
- Господин… Я не…
- Плеть бери!
- Ласвен, ты не смеешь!
- Эйр Ласвен! - рявкнул Лас, срывая с пояса Дорана лошадиный хлыст. - Я эйр! Ты, гниль, чего стоишь? Я приказал тебе взять плеть!
Слуга медленно вышел вперёд, вжимая голову в плечи и глядя в землю. Ласвен схватил его руку и силой вложил в пальцы рукоять плети. Тев затравленно глянул наверх, на окно, где видел Велл, но уже не увидел её там.
- Не смей, Ласвен! Пустите меня! Я приказываю отпустить!
- Ты больше не приказываешь тут! Рви!
Тев сморщился и побежал, натыкаясь на чьи-то спины. Раздался треск ткани, гневный рык отца.
- Скотина немощная! - крикнул Ласвен. - Дай сюда!
Свист плети… Тев зажал уши руками и рванулся прочь, за сарай, и дальше - к двери кухни. Там, позади, творилось что-то ужасное, непостижимое, и он ничего не мог сделать, не мог это прекратить. Раздался ещё один сдавленный вскрик Дорана; Тев рванул на себя дверь и ворвался в кухню, тяжело дыша.
- Господин, - испуганно зашептали помощницы Огги, мгновенно окружившие его. - Господин, он что, взаправду…
Тев метнулся прочь, взлетел по лестнице и забежал в комнату. Захлопнул дверь и судорожно дёрнул задвижку. Под открытыми окнами намело густую полоску снега; Тев рванул створки и зажал руками уши, чтобы не слышать, не слышать.
Он долго ходил по комнате, пытаясь собраться с мыслями, и то и дело косился на дверь, ожидая, что вот-вот за ней раздадутся лёгкие шаги и тихий голос Велл, но снаружи только шаркали, испуганно восклицали и топали. В конце концов Тев заставил себя сесть на кровать - боль в боку проснулась и тревожила его при каждом шаге.
Но не пойти на похороны Рама он не мог - как бы Велл ни ругала его за это, гнев Ласвена страшнее.
То, что Ласвен сделал, не укладывалось в голове. Тев не мог даже подступиться к этой мысли, не то что обдумать происходящее как следует. Лас обезумел, сомнений нет! Тело брата куда как крепче разума… Но есть ещё надежда, что душевная боль утихнет, и Лас перестанет срываться за неё на всех, до кого только может дотянуться.
В животе ощущалась некоторая пустота - тарелки каши с мясом было маловато на целый день, и всё же Тев решил потерпеть хотя бы до утра. Осторожность нашёптывала ему, что лучше не высовываться. Ласвен, в отличие от долго закипавшего Рама, скор на расправу. Он прислушивается лишь к тому, чью силу не может оспорить. Но теперь дяди Рама нет, и сдержать Ласвена некому.
Мечется, наверное, там по коридорам, пугая слуг… Нет уж, лучше быть голодным, чем битым.
- Господин, - послышался голос Геты из-за двери. - Господин, откройте.
Тев поколебался пару мгновений, но всё же встал.
- Я еду принёс, - сказал Гета, беспокойно оглядываясь. - Вот.
- Зачем ты мне суёшь? - недоуменно наморщился Тев, отталкивая тяжёлый поднос.
- Вы же сказали, в руки, - удивился Гета.
- Это траурные и свадебные… Неважно, - вздохнул Тев; он поднял руку, чтобы показать Гете на столик, но оба замерли: по лестнице громыхали сапоги Ласвена.
- Быстрее, - судорожно прошептал Тев. - Не стой столбом!
Он втянул Гету в комнату, ухватив за испачканную чем-то липким траурную куртку, поспешно захлопнул дверь и дёрнул задвижку.
- Господин разошёлся, - тихо сказал слуга, прислушиваясь. - Стращает всех.
- Как… Как господин Доран?
- Заперся у себя. - Гета отвёл глаза, поверхность настоя в кружке мелко задрожала. - Я выходил во двор… Там кровь на снегу. Но почему же…
- Меньше знаешь - крепче зубы, - оборвал его Тев. - Ставь сюда и иди. Как ты успел изгваздать свежую одежду?
- Случайно… Господин, позвольте мне… - Гета поверх его плеча бросил отчаянный взгляд на дверь и сглотнул. - Можно, я переночую тут?
Ночью Тев сильно пожалел о своём милосердии. Дверь каморки немного сдерживала крепкий навозный дух, но громогласный, разливистый храп Геты заглушить едва ли могла. Храп начинался с тихого свиста, словно кто-то неумело и робко дул в тростниковую свирель; свист усиливался, напоминая звук ветра, завывающего в узких окнах башни. Внезапно завывания превращались в хрюканье огромной свиньи, а затем сразу в полузадушенный, булькающий хрип, словно эту свинью топили в чавкающей болотной грязи, - и после громкого шлёпающего «пу-пу-пу» снова вступала свирель.
Тев смотрел в окно на пелену снега и тихо скучал по Сапи.
Глава 19
Гета ушёл до того, как Тев проснулся, и, надо сказать, с его стороны это было весьма мудро. Насупленный, недовольный и не выспавшийся, Тев сидел на кровати, когда слуга вошёл с подносом и изобразил неуклюжий поклон.
- Пыль, - буркнул Тев. - Стирка. Очаг. Принеси воду, мне нужно освежиться. И позови Дунна, пора сменить повязку.
Гета, явно ожидавший похвалы за небывалое усердие, насупился в ответ. Он шумно пыхтел, разжигая огонь, и громко топал, унося умывальник. Так же мрачно он помог Теву с обтиранием и умыванием - и удалился с пустым подносом, оставив без внимания остальные распоряжения. Тев втянул носом воздух и медленно выдохнул. Ладно… Начало положено, не всё же сразу.
Когда тихо скрипнула дверь, Тев беспокойно вздрогнул, вспомнив про не закрытую задвижку, но с облегчением узнал Велл - и тут же в ужасе вытаращил глаза.
- Что…
- Спокойно! Всё хорошо.
На её левом глазу красовалась серая повязка. Тев испуганно всматривался, выискивая на лице следы удара или ссадину, но Велл пальцами отодвинула тряпицу, которая скрывала совершенно целый глаз.
- Новый эйр приказал мне носить это, чтобы он не видел моего уродства, - очень резко сказала она, запихивая тряпицу за пояс. - Тебя, надеюсь, оно не так сильно раздражает?
Тев ошарашенно хлопал глазами. Она… Она злится?
- Что ты, - пробормотал он. - Когда я впервые увидел твои глаза, подумал - интересно, как она видит… Тёмным - только плохое, а светлым - хорошее?
- Зависит от того, на что я смотрю, - понемногу успокаиваясь, сказала Велл. - Сейчас они оба видят одного господина Тева, который пытается навредить себе. Почему ты без повязки?
- Развязал, чтобы помыться. Но я уже сказал Гете, чтобы позвал Дунна. Вот, жду.
- Он шёл к конюшне, когда я его встретила. Гета шёл, не Дунн.
Тев удручённо скривил губы. Велл подошла к полке и провела по ней кончиком пальца.
- Ты не обязана это делать...
- Почему? Мне скучно, - закатывая рукава серого платья, улыбнулась Велл. - Сейчас соорудим тебе повязку, и я займусь пылью. Можешь считать это дружеским одолжением.
Глядя на её открытую, бодрую улыбку, Тев и сам невольно улыбнулся. Велл извлекла откуда-то из складок юбки длинный лоскут, свёрнутый улиткой.
- На всякий случай захватила, - пояснила она в ответ на недоуменный взгляд Тева, растирая руки. - Дунн сейчас был с господином Дораном, а Элси ушёл в Храм за их травами.
- Ты тут всего ничего, а уже всё про всех знаешь.
- Я же говорю, мне скучно. Пустой разум ищет, чем бы его наполнили. Вот тут придержи. Я сидела в женской части, но там… Женщины всё время шепчутся, Анели сидит с каменным лицом, а в глазах плещется ведро снадобий. Даже девочки притихли. Слушай… - Велл остановилась позади него и слегка подтянула повязку. - Я что-то не очень поняла… Анели ведь из Заставы. Но она помнит отца и своё детство… Она не проходила Обряд?
Тев попытался вздохнуть, но не удалось - повязка сжимала рёбра.
- Она же из замка Ветча… Когда Беран её привёз сюда, ей было меньше четырнадцати. В таких случаях считается, что её прошлое чисто и его не нужно омывать Водами Забвения.
Велл не шевелилась, и Тев попытался обернуться, чтобы увидеть её лицо: показалось, что эти слова задели её. Но Велл вздохнула и продолжила обходить его, обматывая тканью.
- Почти всё. Можешь немного наклониться? Совсем чуть-чуть… Нужно закрепить на шее.
- Откуда ты знаешь, как это делать? - с любопытством спросил Тев.
Велл замерла, глядя в одну точку. Моргнула.
- Руки помнят, наверное, - неуверенно сказала она. - Я вчера спицы взяла - и начала вязать… Такое может быть, Тев? - она подняла на него вопросительный взгляд. - И повязка… Выходит, я делала это ра… Ой. Это нельзя.
Велл завязала узелок рядом с его шеей и долго, тщательно расправляла кончики. Потом отошла.
- Тев… - тихо сказала она, глядя в сторону и кусая губы. - А можно… Можно тебя спросить… Почему нельзя?
Тев осторожно ощупал рукой повязку. Убрал волосы, упавшие на лицо, и сел на кровать.
- Из Земель Горы нельзя вернуться. Человек не совершенен - он лишь жалкое подобие Богов, которые не ведают страха, сомнений, зависти… Всех плотских слабостей и пороков. Здесь, у порога Сада, мы отрезаны от мира. От развлечений, сплетен, от всего, что развращает и соблазняет. Я видел Заставу. Там иначе. Признаюсь, она даже напугала меня… Там много такого, с чем я бы никогда не столкнулся тут. Плохого и даже, наверное, хорошего - всего гораздо больше. Прошлое из того, внешнего мира, может начать бередить душу. Тем более, пересказанное и домысленное кем-то… Тэлл говорил, одна из моих прабабушек испытала такое - и это после того, как у неё родилось два сына. Поэтому лучше не знать, что ты оставил там, снаружи. Чтобы оно не тянуло назад. Её вот стало тянуть после подобных вопросов.
- И она… Она сбежала?
- Сбежала? - удивился Тев. - Отсюда нельзя сбежать... Или тайно пробраться сюда. Единственный проход - Врата. И миновать их можно только сопровождая эйра. Но кто в здравом уме покинет это место? Неужели кто-то выберет рождаться раз за разом и умирать после короткой жизни во грехе и болезнях, когда Боги милостиво позволили обрести вечную - ценой всего лишь сдержанности и угодного им Служения?
- Ты говоришь такие слова… Высо… Высокопарные. Будто моление произносишь, - наморщила брови Велл. - Вроде такого, что Зрячие говорили. Только вот по эйру Ласвену не особо похоже, что он придерживается этого самого благочестия. И при этом он всё равно получит вечную жизнь в Саду. Тебе не кажется, что это несправедливо?
Тев внимательно посмотрел на неё.
- Вообще, такие вопросы надо задавать тэллу, - осторожно сказал он. - Только он может объяснить…
- Я слышала, как он говорит. Очень долго и сложно. Понимаешь, мне и так трудно - очень много новых слов и… Как это… Понятий. Ты можешь мне по-дружески растолковать это… По-простому? Вот, к примеру, в Заставе же наверняка есть куда более благочестивые люди, которые не заматывают лица кому-то, у кого не тот цвет глаз… Не секут родственников до крови. Почему Боги им не дают вечной жизни в Саду?
- Это их воля, которую нам не постичь, - пожал плечами Тев. - Они избрали нас для служения… Значит, была какая-то цель - недоступная разуму человека. Возможно, Ласвену будет дано испытание, которое подтолкнёт его к благочестию и скромности.
Велл смотрела на Тева с явным сомнением, потом вздохнула и протянула ему рубашку.
- Давай помогу, - предложила она и, не дожидаясь согласия, принялась натягивать рубаху ему на голову. - Боги, да у тебя все волосы в жутких колтунах. Я думала, показалось тогда…
Тев прикусил губы. Память о том, как она утешала его, гладя по голове, тронула в груди что-то, что ему не хотелось сейчас шевелить. Он мягко отстранил её руки и осторожно тряхнул головой, откидывая волосы назад. Бок, конечно же, не простил ему этого движения; Тев потянулся к пузырьку и сделал глоток.
- Господин Доран тоже страдает от боли, - заметила Велл, косясь на пузырёк. - Интересно, почему Дунн не даёт ему это снадобье? Оно, кажется, помогает гораздо лучше тех, что пьёт господин Доран. А ведь ему сегодня нужно присутствовать на поминальной трапезе… Сложно будет сидеть ровно и с достоинством.
Тев посмотрел на пузырёк в ладони, потом на Велл. Она задумчиво пожала плечами.
- Эйр Ласвен вряд ли придёт к нему в ближайшее время, - сказала Велл. - Слушай, я тут собралась пылью заняться… Может, выйдешь ненадолго, чтобы не чихать? Эйр ещё спит, он долго ночью тут бродил.
- Да, пожалуй, я выйду, - облизнув губы, кивнул Тев.
Он крепко сжал в руке снадобье и встал.
- Спасибо...
- Ага! - раздался голос Велл из-под столика.
Ласвен, видно, и правда крепко спал. Тев крадучись прошёл мимо его комнаты и остановился у двери в покои Дорана. Оттуда не доносилось ни звука, но Тев всё же постучался.
- Входи, Кейро, - хрипло откликнулся Доран.
Тев сделал глубокий вдох и толкнул дверь. Глаза не сразу привыкли к полутьме: занавеси были плотно задёрнуты, в комнате горел лишь один тусклый светильник. Отец сидел на кровати, голый по пояс, на спине - тряпицы, пропитанные примочками. Доран увидел Тева; лицо исказилось гневом.
- У меня есть снадобье от боли, - быстро сказал Тев, успевший трижды пожалеть о том, что вообще пришёл. - Оно очень сильное. И быстро помогает.
Доран мрачно смотрел на него. Тев разжал руку; на пузырьке остались влажные следы.
- Откуда? - хрипло спросил Доран.
- Из Заставы. Лекарь Ветча дал мне это зелье. Его нельзя много пить. Только один крошечный глоток, иначе оно опасно.
Доран молча смотрел на него, почти не мигая. Глаза, сухие, красные, словно сверлили Тева насквозь. Тев видел, что при каждом вздохе ноздри отца вздрагивают.
Пальцы Дорана пошевелились.
- Отпей сам, - приказал он.
Тев замешкался.
- Я только что пил…
- Я сказал! - рявкнул Доран; его лицо перекосило от боли.
Тев поспешно выдернул пробку и отпил маленький глоток. Доран внимательно смотрел на него, потом протянул руку.
- Дай.
Он принюхался к содержимому пузырька, бросил еще один взгляд на Тева и медленно поднёс пузырёк к губам. Отпил глоток, заткнул зелье пробкой и протянул обратно.
- Иди отсюда, - пробормотал он, принимая прежнее положение.
Тев попятился к двери и вышел, тихонько прикрыв её за собой. Среди тьмы, наполнявшей мысли, брезжил крохотный огонёк надежды. Ещё один шаг на пути к сближению… Кажется, взгляд отца потеплел, когда Тев выходил - наверняка снадобье начало действовать.
Приободрённый этой надеждой, он вернулся в к себе как раз тогда, когда Велл закончила протирать подоконник и закрывала окна.
- Отлично размялась, - весело сказала она, комкая тряпку. - Там в каморке бадейка, куда я воду сливала. Скоро переполнится. Надо сказать, чтобы вынесли. А! И мешок под кроватью - там что-то нужное? Вроде он там давно.
- Мешком пусть Гета занимается. Пусть хоть что-то сделает. Слушай, мне неловко, что ты «разминаешься» такими делами…
- А чем ещё? Я попробовала вышивать, но ткань и нитки цепляются за пальцы, - грустно вздохнула Велл. - Очень грубые. И все в мозолях. Словно я рань… - Она прикусила губы. - Ладно. Тут у тебя свёрток… Я не лазила внутрь, но он всё время норовит развалиться. Там тоже что-то нужное? Может, переложить тогда в шкатулку?
Тев подошёл к полке и снял с неё свёрток. Развернул края тряпицы и показал Велл.
- Это… Глина? - с любопытством спросила она, рассматривая обломки. - О… Это похоже на лапу.
- Сапи лепил. - Тев печально вздохнул. - Он нашёл у озера такую вязкую глину и делал из неё зверей. Тэлл разрешил ему. Это нога ящерицы. Сапи много чего лепил, но эти были самые удачные. Мы всё собирались отдать гончару в деревне, чтобы обжечь, но так и не отнесли. Вот. Разбилось.
- Обидно.
- Очень. Я даже не сказал ему - он так и не спросил, куда я дел их, а я не решился сказать, чтобы не расстроить. Он любил этим заниматься, а теперь… Ничего не осталось. Одним взмахом руки…
- Не вини себя. Это же наверняка случайно.
- Себя? - злобно удивился Тев. - Это Лас… Выместил гнев.
Велл покусала нижнюю губу. После «разминки» она выглядела особенно бодрой и деятельной, и Тев ощутил, как это оживление странным образом захватывает и его.
- Думаю, это можно починить, - покрутив в пальцах обломок, заметила она.
- Думаешь?
- Почти всё на свете можно починить и исправить. А если можно починить, зачем оставлять сломанным? - Велл пожала плечами. - Тем более, если оно тебе дорого. Тев, а из вашего Храма можно выходить? Ну, например, к этому озеру?
Тев смекнул, к чему она ведёт, и медленно покачал головой.
- Три первые года - нет. И потом ещё пять - только до внешнего Круга. - Он пояснил, потому что Велл явно не поняла: - Вокруг Храма маленькие огороды, где выращивают травы и овощи. Они не обнесены забором, но обозначены большими камнями. За камни выходить нельзя.
Велл сочувственно сморщила брови.
- С ума сойти можно… Но по Храму-то он может ходить?
- Да… Когда не его очередь Бдений. Зрячие должны постоянно следить за Сердцем, ведь в любой миг в нём может забиться Свет, знаешь?
- Мне что-то говорили… Так если ты придёшь туда помолиться и принесёшь своему другу совсем чуть-чуть этой глины, его накажут или нет? Это нарушает правила?
- Если оно из Хелвегера, это можно передавать. Иначе как бы Зрячие расшивали наши одеяния для обрядов… Никаких правил я не нарушу.
Велл удовлетворённо вздохнула, расправила плечи.
- Боги, ему там, наверное, жутко тяжело, - задумчиво сказала она. - Одиноко и скучно. Это хорошо, что ты можешь ходить к нему… Когда поправишься, конечно же. Никто же не посмотрит косо, если ты придёшь туда молиться и случайно встретишься с ним?
Тев печально взглянул на неё. Прежнее оживление медленно угасало.
- Мы завтра уезжаем на пастбища, - глухо сказал он. - Ласвен торопится остаться тут хозяином. Это против обычаев, потому что в Хелвегере должен оставаться кто-то из младших ан Галат. Но ему, очевидно, наплевать на обычай.
- Пастбища? - округлила глаза Велл. - Это то высокогорье, до которого три дня на лошади? По крутым скалам? В твоём состоянии?! Что это за новое безумие?! И господин Доран… Поедет? Несмотря на то, что эйр с ним сделал?!
- Овец перегнали ниже, на зимние пастбища. Туда ближе… Но всё равно… Ласвен теперь эйр, - уныло сказал Тев, глядя в её переполненные ужасом и непониманием глаза. - С ним не договориться. - Он всё-таки не сдержался и добавил: - Его разум вмещает в себя лишь одно намерение. И если оно там застряло, иным мыслям в его башке места уже нет.
Он слегка напрягся, сожалея, что дал волю языку, но Велл не ужаснулась его непочтительности, а гневно фыркнула, соглашаясь.
- Это уж точно, - рассеянно сказала она, явно уже захваченная какими-то размышлениями. - Ладно. Я пойду, а то опять станут спрашивать, где бродила. Скоро отговорки закончатся… Ложись в постель. Слышишь? Постарайся поменьше двигаться.
Тев послушался. А что ему ещё было делать? После неспокойной ночи он чувствовал нарастающую сонливость. Бок не тревожил его благодаря снадобью Рео; Тев, окинув взглядом чистую, свежую комнату, забрался в постель, закопался в прохладные после проветривания покрывала, устроился поуютнее и мгновенно погрузился в сон, из которого его вырвал лишь взволнованный голос Геты.
- Господин, - тревожно звал слуга. - Господин Тев… Проснитесь, господин!
Тев потёр заспанные глаза и широко зевнул.
- Я думал, вы помереть решили. - В тоне Геты мешались упрёк и облегчение. - Еле добудился.
Тев поморгал и потёр лицо. За окном темнели сумерки; он отстранённо удивился, что проспал весь день, но тут же вспомнил: зелье! Доран вынудил его выпить двойную меру, вот и результат. Уже второй раз он пьёт больше положенного… Тев взволнованно прислушался к ощущениям, но зуда вроде бы не было.
- Какого цвета у меня глаза? - с лёгким беспокойством спросил он.
- Эта… Серые, - вытянув шею, пригляделся Гета.
- Нет… Вокруг серого.
Гета опасливо отстранился и почти незаметно попятился.
- Обычного, - осторожно сказал он. - Там ужин поминальный. Эйр сказал, всем быть.
Тев с облегчением выдохнул. Помогая ему одеваться, Гета был настороже и старался держаться на безопасном расстоянии - будто подозревал, что буйство Ласвена могло передаться и Теву.
- Я спросил, потому что опасаюсь заболеть, - неохотно пояснил Тев, раздражённый его глупостью. - Если бы они были жёлтыми, это признак болезни.
- А-а, - с облегчением выдохнул Гета, его напряжённое лицо немного разгладилось. - Я такое видел. Старый Усмин допился до жёлтых глаз. А потом помер. В жутких корчах, - добавил он, обиженный, что Тев не заинтересовался его рассказом. - Так корчился, что даже смотреть страшно. Но вам до такого далеко. Вы хилый, чтоб столько пить. Раньше окочу…
- Замолкни, - гневно оборвал его Тев. - Боги, чем болтать, занялся бы лучше своими обязанностями! И помойся наконец! Кто тебе позволил надевать чистое поверх грязи?!
Гета насупился. Он громко и недовольно пыхтел, застёгивая пряжки на куртке Тева. Но Теву было не до обид слуги: все его мысли занимал предстоящий ужин. Он спустился в трапезный зал, чувствуя, как с каждой ступенькой усиливается дрожь в пальцах, и потребовалось немалое усилие воли, чтобы унять её.
В зале стояла плотная, осязаемая тишина. Стол уже накрыли - серые скатерти, тёмная посуда; закрытый поминальный пирог с косичкой сверху стоял в центре стола в окружении сытных мясных блюд - последних перед предстоящими неделями поста. Ласвен с медальоном на груди восседал в кресле эйра, вольготно развалившись, и от этого зрелища Тев передёрнулся. На лице брата он не заметил и тени скорби, лишь самодовольство. Доран сидел через два кресла от Ласа, очень прямо, с поджатыми губами, и смотрел лишь в свою тарелку - но не касался еды.
Тев задержал дыхание и стиснул зубы. Под насмешливым взглядом Ласвена он прошёл к креслу по левую руку от отца и сел.
В зал зашли женщины. Серые тревожные лица, серые одеяния… Они рассаживались на дальнем конце стола, и Тев скосил взгляд. Велл сидела так, что он не мог видеть её, зато отлично видел багровые следы на лице Анели, воспалённые от слёз.
- Почтим память эйра Рама, - сказал Ласвен, оглядывая стол. - Что же вы все притихли? Кто-то ещё хочет плетей за непочтительность?
- Да будет встреча наша светла в Саду Радости, - незнакомым, хриплым голосом сказала Анели в полной тишине. - Милостью Богов, мы скоро будем вместе.
Ласвен резко поставил кубок на стол, вино плеснулось на скатерть. Доран скрипнул зубами.
- Вместе? - злобно изумился Лас; на его лбу блестели капельки пота. - Тут ты ошибаешься. Завтра наша свадьба.
Анели побелела; все взгляды обратились на неё одновременно с волной еле слышного шёпота. Снова наступила зловещая тишина; Лас удовлетворённо хмыкнул и потянулся за кубком, но тут кто-то из женщин громко, надрывно закашлялся, и Анели словно очнулась.
- Господин эйр, - хрипло сказала она. - Я не…
- Кто дозволил говорить? - разъярился Ласвен.
- Эйр Ласвен! - Анели внезапно встала, рубцы на её щеках начали наливаться красным. - Это против Закона... Четыре луны я буду ждать, пока не узнаю… Не ношу ли ребёнка мужа!
Ласвен негодующе нахмурился, но слова Анели явно озадачили его; он резко взмахнул рукой в попытке скрыть растерянность.
- Сядь. Режьте, - ткнул он на пирог. - Четыре луны… Дакка, почему так долго?
- Всё верно, господин, - пролепетала Дакка. - Мы уточнили у тэлла, и он прислал ответ - нужно выждать…
- Четыре луны, - недовольно повторил Лас. - Я и так ждал больше трёх лет!
- Господин, позвольте напомнить, что вы привезли из Заставы Киху, - робко заметила Дакка. - Ведь вы выбрали её в жёны…
Тев почувствовал, как внутри всё леденеет. Дакка… Старшая наставница, конечно, привязалась за эти три года к Анели - потому и пытается спасти её от участи стать эйрой при обезумевшем Ласвене, но вот так подставлять Велл…
Он напряжённо замер, не представляя, что делать и как отвлечь Ласа от этой мысли, но Велл внезапно ахнула.
- Я… Так я стану… эйрой? - прозвенел в тишине её взволнованный, радостный голос. - Господин Ласвен…
Тев вздрогнул - Велл, вскочив с места, пробежала за его спиной и рухнула на колени около кресла Ласа.
- Вы подарите мне эту честь? - суетливо хватая Ласа за пальцы, бормотала она. - Неужели… Неужели мы удалимся в Сад Радости вместе… Я стану настоящей эйрой! - Её перевязанное лицо исказила жадная, глупая улыбка, тёмный глаз алчно сверкал. - Вечная жизнь… Я вечно буду эйрой… Рядом с вами!
Доран ошарашенно смотрел на неё. Тев, не понимая, что происходит, молча хлопал глазами; Лас выдернул руку, которую Велл пыталась лобызать, и отодвинулся к спинке кресла, брезгливо глядя на девушку.
- Уйди от меня!
Улыбка медленно сползла с лица Велл. Плечи поникли.
- Уйти?.. Но как же… Эйр…
- Прочь ступай! - рявкнул Ласвен, замахиваясь. - Я сказал!
Прянув от него, Велл неловко упала на пол. Её плечи вздрагивали.
- Я не стану… Боги, но почему... - бормотала она, сдавленно всхлипывая.
- Четыре луны… - Ласвен поскрёб подбородок. - Ладно. Заодно и это пройдёт. - Он неопределённо помахал пальцем у лица. - Ты! Налей ещё!
Тев ошеломлённо провожал взглядом Велл, которая наконец встала, путаясь в юбках, и понуро брела прочь, к своему месту. Она тихонько, жалобно всхлипывала, прикрывая рукой лицо, но Тев всё же разглядел его и только укрепился в подозрениях. Вот это да... Вот это да!
- Ты… Служишь теперь лично мне. - Палец Ласа указывал на Кейро. - Ты вроде расторопный…
- Но господин Доран… - прошептал Кейро.
- Помалкивай! Твой прежний господин завтра уезжает!
- Эйр Ласвен, - глухо заговорил Доран, до этого не издавший ни звука. - Это опрометчивое решение. Впереди зима. Пока эйр Беран болел, мы топили углём. Теперь за топливом и запасами нужен строгий присмотр. Если допустить просчёт, Хелвегер замёрзнет или будет голодать. Начнутся беспорядки тут и в деревне.
- Так хочется остаться на тёпленьком местечке, да… Дядя? - Ласвен издевательски выдавил последнее слово. - Не выйдет. Твоя очередь морозить задницу в тех каменных сараях, куда нас с отцом сослал дед! Я почти шесть лет ел то, что ты присылал нам! Ваши жалкие объедки! Теперь твой черёд жрать одно мясо, пока оно из ушей не полезет! Завтра же выметайся из моего Хелвегера со своим хилым ублюдком!
Доран покрылся красными пятнами. Его почти трясло; Тев видел это, как и то, что кулаки отца сжались под столом. Губы отца дрожали, он бросил косой взгляд на Тева и стиснул зубы.
- Позволь хотя бы подождать, пока он поправится. Тев болен. Дорога может убить его. Хотя бы десять дней.
- Болен? - язвительно хмыкнул Лас. - Ничего получше придумать не смог?
Тев задержал дыхание. Отец вспомнил о его недомогании... Ему не всё равно!..
- Я правда болен, эйр, - услышал он собственный голос. - Дунн может подтвердить… В Заставе я столкнулся с вами и сломал ребро. Эйр Ветч очень расстроится, если я умру.
Ласвен молчал. По лицу брата Тев отчётливо мог проследить его мысли. Ветч питает необъяснимое расположение к Теву. Узнав, что Ласвен послал Тева в горы верхом, не дожидаясь выздоровления, будущий тесть совершенно точно расстроится. Кто может поручиться, что в печали он не умерит щедрость, отправляя в Хелвегер запасы вина или пряностей? Или, чего доброго, не отдаст новую девушку, когда Анели надоест или станет старой и некрасивой…
- Пять дней, - прищурился Ласвен. - Ни днём больше.
В трапезном зале повисло молчание, в котором особенно громко звучал бодрый стук чьей-то вилки о тарелку.
- Почему тут опять так душно? - раздражённо воскликнул Ласвен. - С самого моего возвращения топите так, что дышать невозможно! Может, чтобы Хелвегер не замерзал к весне, стоит поменьше жечь огня, когда и без него духота? А, дядя? Ты! Займись!
Он злобно уставился на Кейро. Тот бросил испуганный взгляд на Дорана, но Доран не поднимал глаз от тарелки с нетронутым куском пирога. Кейро метнулся к окну и распахнул створки; порыв ветра швырнул в зал мелкие снежинки, которые сверкнули в отблесках светильников - и растаяли, не долетая до пола.
- Тупица! - рявкнул Ласвен. - Притуши очаг! И пусть в комнатах тоже жгут поменьше! А если кому холодно, пусть оденется теплее! - крикнул он, заслышав еле слышный ропот женщин, и яростно вонзил зубы в свой кусок пирога.
Тев еле дождался конца этого ужина. Только когда Ласвен наконец встал и вышел, окинув сидящих взглядом, полным насмешливого самодовольства, Тев почувствовал, как шея и плечи расслабляются.
Он с благодарностью повернулся к отцу, но не успел ничего сказать: Доран, не глядя на него, отодвинул тарелку, резко оттолкнул кресло и поспешно покинул зал.
Вернувшись в комнату, Тев не раздеваясь забрался на кровать и устроился так, чтобы бок поменьше тревожил его. В голову лезли тягостные мысли. Пять дней… Это ничтожно мало. И десяти было бы мало - ведь ему пока не становится лучше. Нужен покой и отдых, но какой теперь отдых? Отец легко управлялся с ведением дел - он с помощью Лена вёл учёт всего, что привозилось в Хелвегер и производилось в деревне и Храме. Управлял поставками руды и баранины, подсчитывал, сколько мер зерна нужно на посевы, сколько угля и навоза нужно, чтобы не замёрзнуть до устойчивого тепла… Ласвен не справится с этим! Он не способен удержать в памяти и сотую долю подобных дел. Своими глупыми решениями он ввергнет всё хозяйство в хаос, и лишь Богам известно, в каком состоянии Хелвегер окажется уже к весне!
- Дверь всё же лучше запирать.
Тев обрадованно повернулся на голос Велл. Она закрыла задвижку, сорвала повязку с глаза и потёрла лицо.
- Как тебе в голову пришло? - воскликнул Тев, поднимаясь ей навстречу. - Что это было вообще?
- Лежи! - сурово нахмурилась Велл, но тут же вздохнула: - Я от испуга… Сама не поняла, как это вышло. Просто со страху в голову пришло - ему так нравится принуждать и заставлять… Наверняка его оттолкнёт, если я сама этого захочу.
- Я на долю мгновения решил, что ты и вправду… - Тев прикусил губы.
Брови Велл изумлённо поползли вверх.
- Я… Что? - выпучила она глаза.
- Он… Он теперь эйр, - чувствуя нарастающую неловкость, пробормотал Тев. - Он крепкий и хорошо сложён, здоров, как конь…
- И ты решил, что… - Велл от изумления растеряла слова. - Тев, ты в своём уме - или у вас это семейное?! Я лишилась памяти, а не рассудка! Какая женщина в здравом уме пойдёт на такое?! Даже не знай я, как он обошёлся с Дораном… С человеком, который растил его как сына… Мне бы хватило услышать тот вой Анели - когда она поняла, что он снова может забрать её! Я еле смогла её успокоить! Она за столом от страха язык проглотила, когда он это сказал! Я чуть нутро не выкашляла, чтобы она очнулась и вспомнила, что надо говорить! Ты хоть знаешь, как он мучил её? Она призналась, что готова была умереть, когда он приезжал с пастбищ - только чтобы он не трогал её!
Тев застыл, ошеломлённый её вспышкой. Глаза Велл яростно сверкали под сведёнными бровями, но, заметив его замешательство, она виновато сморщилась.
- Прости. Прости, Тев. Я не на тебя злюсь. Хотя и на тебя тоже… За то, что ты счёл меня настолько глупой. Это на него. Слышишь, Тев? Прости. - Она шагнула вперёд и погладила его по плечу. - Не нужно было кричать на тебя. Я больше не буду кричать, клянусь. Просто её горестные вопли до сих пор в ушах стоят.
- Я даже не замечал, - прошептал Тев, скосив глаза на пальцы Велл на своём плече. - Она молчала… Она пряталась от него, да, но чтобы так…
- У тебя и своих бед хватало, - тихо сказала Велл. - Теперь я понимаю, почему тебе кусок в горло не лезет. Не знаю, как ты тут вообще живёшь. А! Вот. - Она отступила на шаг и сосредоточенно копалась в складках юбок, извлекла большой свёрток и протянула Теву. - Ты, кажется, ничего не съел за ужином. Я принесла тебе лепёшку и копчёного мяса.
Тев моргнул, отмирая. Свёрток казался довольно увесистым.
- Ты принесла это в кармане? - недоуменно спросил Тев.
- О, в этом платье пока гораздо больше ткани, чем меня, - весело сморщилась Велл. - И голову сыра можно пронести незаметно. Но у вас чудесная повариха. Я просто не могу остановиться. Ем и ем все эти четыре дня, как приехала. Словно год еды не видела.
- Огги мастерица, - отгоняя дурные воспоминания о допросе в Заставе, пробормотал Тев. - Я рад, что ты… Поправляешься.
- Она решила во что бы то ни стало откормить меня, - хихикнула Велл. - Добрая женщина. Всех подкармливает, даже этого пса, Ригиса. Давай, вернись в постель. Пять дней - лучше, чем ничего. Съешь это и спи. А я пойду. Си скоро придёт послушать басни, будет искать меня.
- Ты теперь и басни придумываешь? - спросил Тев с набитым ртом. - О чём же?
- Обо всём, что вижу, - пожала плечами Велл, прислушиваясь к звукам за дверью. - Только вместо людей подставляю зверушек. И переиначиваю так, чтобы всё заканчивалось хорошо. Ей очень нравится. Сегодня, например, кролик Сев пойдёт выручать своего товарища Тапи из тёмной пещеры, куда тот провалился, пока убегал от хозяина огорода.
Тев задумчиво кивнул, прикидывая, не нарушают ли такие басни Закон, и тут до него вдруг дошло.
- Что-о?
Велл расхохоталась и, подмигнув, исчезла за дверью. Тев обалдело смотрел ей вслед, потом фыркнул и тихо рассмеялся.
Глава 20
Утро началось с шарканья ног за дверью и чьих-то голосов. Тев долго валялся в постели, полусонно глядя в окно, но телесная нужда заставила его вылезти из-под тёплого одеяла. Он привычно нашарил пузырёк Рео, отхлебнул зелья и долго прислушивался под дверью, чтобы на пути к нужнику не встретиться с братом. Гета, видимо, опять ночевал в конюшне: каморка была пуста и почти не воняла навозом. Наконец шаги снаружи стихли, и Тев осторожно выскользнул в коридор.
Возвращаясь к себе, Тев старался идти быстрее, но на полпути, у лестницы, остановился и прислушался: снизу кто-то жалобно плакал. Голос не принадлежал Велл, но Тев, охваченный беспокойством, направился вниз. Плач раздавался из кухни. Тев ускорил шаг. В коридоре столпились слуги; увидев Тева, они зашептались.
- Боги, Боги! - восклицала, заламывая руки, старшая помощница Огги. - Да что же это?
Сама Огги сидела на низком табурете, спрятав лицо в ладони, и молчала. Трое младших помощниц и мальчишки-поварята, кусая губы, замерли в стороне.
- Что… Что происходит? - Тев оглядел кухню с нарастающей тревогой.
- Что происходит? - хрипло раздалось сзади.
Тев вздрогнул и отошёл в сторону. Отец миновал его и подошёл к Огги, но она не поднимала головы.
- Огги, - раздражённо окликнул Доран, пытаясь заглянуть ей в лицо.
Повариха внезапно вскинула руку. Обхватила Дорана за шею, с силой притянула к себе и что-то зашептала ему на ухо, всхлипывая. Тев прислушивался, но ропот слуг в коридоре не давал разобрать ни слова.
Огги отпустила шею Дорана, её толстые руки, все в застарелых шрамах от ожогов и порезов, безвольно упали на необъятные колени. Лицо поварихи опухло от слёз, подбородки дрожали.
Доран медленно выпрямился.
- Если будет ребёнок, я возьму его в Хелвегер, - помолчав, тяжело сказал он. - Или поручу тэллу присматривать за ним.
- Она же совсем юна, господин! - Лицо Огги неузнаваемо исказилось в рыдании. - Нетти… Боги, за что мне это…
Доран скрипнул зубами.
- Позовите Лена. Пусть отправит к ней Дунна, - глухо сказал Доран. - Слуги принесут всё необходимое, чтобы она… Быстрее поправилась. Мне жаль, Огги.
Старшая помощница зарыдала в голос.
- Лен не может прийти, - тихо сказала младшая. - Эйр перед отъездом ударил его. Лен стукнулся головой о стену. Только недавно пришёл в себя, господин.
Лицо Дорана побагровело.
- Отъездом? - сквозь зубы выдавил он.
- Эйр очень спешил в Заставу, господин, - робко сказал кто-то в коридоре. - Он выехал до рассвета… Как только вернулся из деревни.
Огги прерывисто втянула воздух. Замерла - и с силой несколько раз ударила себя ладонями по лицу.
- Найдите Дунна, - глухо прорычал Доран под её рыдания. - Пусть они с Элси займутся ими…
Он развернулся и вышел, гремя каблуками. Тев не мог поверить услышанному. Нетти… Внучка Огги?.. Неужели речь о ней? Ласвен же не мог… Не мог…
Слуги замолкали и расступались, давая ему дорогу, провожали тревожными взглядами и вновь принимались шептаться. Теву было невыносимо это напряжение, этот шёпот. Он свернул в боковой проход и вышел на крыльцо.
- Здравствуй, - тихо сказал он.
Ригис поднял голову и несколько раз взмахнул облезлым от старости хвостом. Тев плотнее запахнул куртку и уселся на высокий порог. Пёс откинулся на бок, пристраивая клокастую голову на ногах Тева.
- Тебе тут не холодно? - рассеянно спросил Тев, приглаживая колтуны на пёсьих ушах. - Ну да… Ты же в шубе. Хоть и облезлой.
Пёс прикрыл подслеповатые глаза и облизнул нос. Тев смотрел на сараи и конюшню сквозь облачка пара, в которые превращалось дыхание, потом вздохнул.
- Ладно. Не хворай, - сказал он и осторожно выпростал ногу из-под седой пёсьей головы.
Ригис ещё раз махнул хвостом и шумно вздохнул.
- Я тоже по нему скучаю, - тихо сказал Тев, вставая. - Хорошо, что он не видит, что Лас творит. Эх, Ригис… Вот бы в Саду Радости вы могли снова охотиться вместе…
Он задумчиво поглядел на пса. Души Избранных, не доживших до Исхода, ожидают потомков в благостной тишине у Врат светлого Сада. Исход дарит им радость встречи, очищает память от дурного, оставив только светлые чувства и воспоминания. Там, в Саду, нет места плохому. Там только любовь и счастье. Ригис любил Берана неистово, из всех своих собачьих сил… Но он всего лишь зверь.
И всё же… Неужели такое преданное существо не заслужило радости встречи с обожаемым хозяином - который тоже любил его при жизни?
На этот вопрос у Тева не было ответа. Он никогда не задумывался, есть ли настоящая душа у овцы, которую подали к столу. Но теперь, глядя в умные, печальные глаза старого пса, отчётливо видел в них разум - и тоску по хозяину. Разве бездушное создание способно тосковать или любить?
Или это простая привычка, привязанность к тому, чья рука кормит тебя?
Эта мысль привела его в замешательство - ведь из-за неё выглядывала другая, пугающая до дрожи. В ушах снова прозвучал вскрик отца в тот миг, когда Ласвен взмахнул плетью. Доран растил Ласвена как любимого сына; Лас ни в чём не знал отказа. То, что он так презрительно назвал «объедками», отец лично отбирал из присланного Ветчем и деревней, чтобы отправить на пастбища… Да в Хелвегере порой питались хуже, особенно в дождливые годы! И всё же у Ласа не дрогнула рука… Он мучил Анели - Тев только догадываться мог, к чему Лас принуждал девушку, доведя до преступных мыслей. Мучил три года, ради забавы, просто потому что ему…
«Ему так нравится принуждать и заставлять…», - прозвучало голосом Велл в голове.
А внучка толстой Огги, которую Лас…
Тев зажмурился. Ригис не мучил кроликов ради забавы. Он охотился, чтобы добыть еду себе и господину.
Значит ли это, что у человека может… Может не быть души?!
Он одёрнул куртку и зашагал, не обращая внимания на холод, прочь со двора - к западу, где у склона над подтаявшим снегом, покрывшим холмы, сияла крыша Храма.
Храм встретил его гудением полуденного моления. Тев дошёл до площадки перед аркой, где тускло поблескивал в рассеянных лучах установленный на мозаичном полу маленький гонг, и ударил в него колотушкой. Дрожащий металлический звук растворился в хрустальном пространстве внешнего Храма, и почти сразу же послышался шаркающий звук шагов.
- Я хотел бы поговорить с тэллом, - сказал Тев безмолвному Зрячему, который вышел ему навстречу.
Зрячий внимательно посмотрел на Тева, кивнул, жестом попросил ожидать и удалился. Под гул моления Тев рассматривал полупрозрачные колонны, затейливо изрезанные древним мастером так, что свет, струясь по ним, создавал причудливый узор на полу и стенах. Ещё одно «утерянное знание» от мастера, который умер, не передав знания ученикам?.. Или творение Богов, которые не могут показать людям истинный облик - и этой завораживающей игрой света представили часть себя убогому зрению смертных?
- Здравствуй, Тевар.
Тев взволнованно обернулся, отрываясь от созерцания узора. Рахри сдержанно улыбался ему, набросив край одеяния на руку.
- Я пришёл поговорить, - неуверенно произнёс Тев. - У меня есть вопросы.
- Пойдём, дитя. - Рахри повёл рукой, струящаяся ткань одеяния колыхнулась. - Пройди в Зал Созерцаний.
Шагнув в арку, Тев бросил мимолётный взгляд на Сердце. В округлом кристалле на толстой каменной опоре, из которой он словно вырастал, неярко, почти незаметно мерцала крупица Света; Зрячие, как обычно, молча сидели вокруг, не сводя с неё глаз. В детстве Тев мог долго стоять позади кого-то из Бдящих, в глубине души надеясь, что именно в его присутствии эта точка задрожит и начнёт пульсировать, но теперь прошёл мимо, едва взглянув.
Разговор с тэллом не принёс облегчения. Возможно, потому, что тот говорил очень расплывчато и размыто, расцвечивая повествование отрывками из Закона. Тев и сам не понял, как Рахри ушёл от прямого ответа на простой вопрос, есть ли душа у Ригиса и может ли такой преданный пёс встретиться с хозяином в Саду. Величественные речи Рахри ускользали всё дальше от темы, и Теву вдруг вспомнилось, как Велл отзывалась о тэлле.
- Тэлл Рахри, а можете растолковать это по-простому? - неожиданно для себя спросил он, перебив возвышенные рассуждения Рахри о благости любви и привязанности к родным. - Я запутался.
Тэлл запнулся на полуслове. Он внимательно пригляделся к Теву; на лице Рахри проскользнуло недоумение.
- В чём, дитя?
- У Ригиса есть душа или нет? - с неловкостью повторил Тев свой вопрос.
- Звери и прочие твари тоже созданы из дыхания Богов. Им досталась и толика разума - кому-то больше, как псам, кому-то - ничтожная малость, как рыбам. Но божественного негасимого Света в них нет. Они созданы, чтобы служить нам и быть пищей. То, что ты мог счесть за Свет души - лишь искра разума в глазах зверя.
- То есть пнуть собаку - это не грех? - подумав, спросил Тев. - Или… Убить ящерицу?
Рахри прищурился.
- Не в той мере, как если бы страдание причинялось несущему Свет и созданному по образу Богов. Скорее, дурной поступок. Но намеренно пнувший или убивший зверя оскорбляет саму суть милосердия и доброты. Идёт против замысла Богов, которые каждому существу дали назначение и цель. Ни один зверь не создан для вымещения на нём гнева.
- Значит, обидеть человека ради дурной прихоти - двойное прегрешение? Против его Света и против замысла Богов?
Тэлл откинулся на спинку грубого кресла и долго смотрел на Тева из-под ресниц.
- Иногда плоть берёт верх над Светом, - сказал он наконец. - Боги милосердны и дают нам время, чтобы он ярко воссиял во вместилище из плоти и крови. Порой тропа к Свету очень сложна и терниста. Для нас, Избранных, всё проще - но и сложнее. Мы очищаем душу, принося Жертву перед Исходом. Но жить с грехом на душе тяжело. Если ты хочешь облегчить эту тяжесть, нужно молиться. Ты хочешь очистить душу молитвой, дитя?
Тев потёр браслет и покачал головой. Даже если бы он тяжело согрешил, зачем замаливать грехи? Всё равно врата светлого Сада откроются перед ним.
- Так это испытание! - внезапно догадался он. - Знать, что ты всё равно обретёшь вечную радость, даже греша - и при этом не дать Свету угаснуть…
Тэлл удовлетворённо кивнул.
- Ты правильно понял, дитя. А теперь ступай. Мне нужно вернуться на моления.
Он изящным движением накинул подол длинной накидки на локоть и повёл рукой, указывая на выход. Уже спускаясь из Зала Созерцаний, Тев оглянулся, чтобы задать новый вопрос, который пришёл на ум - а что если за отпущенную Богами жизнь Избранный не успеет пройти это испытание? Неужели Жертва искупает всё - даже самое страшное? Шаги тэлла уже удалялись вглубь Храма, и Тев лишь вздохнул, размышляя, не стоит ли догнать его, но мысль исчезла, растворилась: из какой-то каморки навстречу ему вышел Сапи.
- Сапи! - воскликнул Тев, бросаясь к нему. - Сапи, я так скучал… Как ты тут?..
Он схватил друга за плечи и пытался заглянуть в глаза, но Сапи прятал их.
- Эй, - испуганно прошептал Тев. - Эй, ты что?
Сапи зажмурился. Потёр горло. У Тева сделалось тяжело в животе.
- Я заходил к тэллу, - тихо сказал Тев, которому вдруг некстати вспомнились слова Велл про кролика в тёмной пещере. - Я должен теперь уйти, но, может, я могу… Заплутать немного в коридорах?
Сапи кивнул, всё так же жмурясь.
- Ну так пойдём скорее, - горько сказал Тев.
Свет падал на широкий, в два локтя, подоконник узкого окошка. В нишах стены и на полках громоздились стопки какой-то ветоши. Сапи подождал, пока Тев зайдёт в каморку, и закрыл за ними дверь.
- Это же не твоя комната? - спросил Тев, озираясь. - Сапи, как так вышло? Я приехал, а тебя нет…
Сапи опустил глаза.
- Прости. Я никак не могу… У меня в голове не укладывается. Я так много хотел тебе рассказать… Так много всего случилось - в Заставе и здесь. Ох, Сапи, помнишь, те фигурки на полке… Я ведь не выкинул их. Ласвен их разбил, а я собрал всё в тряпицу. Ты же видел свёрток, когда прибирался? Я не решился тебе рассказать, да и не до того было. Прости.
Губы Сапи дрогнули, на них появилась печальная улыбка. Тев обрадованно улыбнулся в ответ.
- Велл сказала, это можно починить. То есть К… Киха. Боги, Сапи, мне так много нужно рассказать! Я так скучаю… Мы можем встретиться ещё?
Взгляд Сапи с сомнением скользнул в сторону. Наконец он кивнул.
- Я приду ещё, - с облегчением выдохнул Тев. - Завтра? Нет? Послезавтра? Да? С утра? - Он внимательно следил за жестами друга, одновременно присматриваясь к движениям его губ. - Понял… После полуденных молений, у гонга. Как я рад, что увидел тебя!
Он порывисто обнял Сапи и отстранился, вглядываясь в его лицо.
- Ты как? - спросил он.
Сапи опустил глаза. Радость Тева схлынула, растворилась в рассеянном сером свете каморки.
- Ясно, - уныло сказал он. - Ну что ж. Встретимся послезавтра.
Сапи кивнул, не поднимая головы. Тев шагнул к двери, но Сапи неожиданно удержал его, ухватив за рукав. Поднял руку и очертил пальцем вокруг Тева, потом беззвучно проговорил что-то.
- Что? - Тев попытался прочесть по губам. - Я… Я изменился?
Сапи прикусил губы и закивал. Тев недоуменно пожал плечами.
- Да ну, - грустно усмехнулся он. - Это всё вокруг… Очень быстро меняется.
Когда Храм остался далеко позади, Тев бросил взгляд на приметный валун, от которого начинался путь к его тайному убежищу. Он не раздумывая бы свернул туда и просидел до самого отъезда на пастбища, покинув лишь для того, чтобы совершить вылазку в Храм, к Сапи. Но там, в Хелвегере, творилось нечто непостижимое, и в середине этого хаоса осталась Велл, судьба которой пока не прояснилась.
Она должна заявить о своём решении уйти - заявить при всех, перед эйром. И лучше, если она сделает это за те пять дней, пока Тев ещё тут. Он не сможет уехать и оставить её с безумным Ласом… Даже если для этого потребуется сломать ещё несколько рёбер.
Тев резко взмахнул головой, откидывая с озябшего лица волосы. Какой прок ломать рёбра… Лас в своём торжестве самовлюблённого безумия не остановится перед такой ничтожной преградой, как недуг брата.
Охваченный бесплодной злостью, Тев шагал по неглубокой колее, вминая мелкие камешки в подтаявшую грязь. Велл, как ни странно, пока и сама неплохо справляется. Удивительно: она тут меньше недели, а уже разобралась, что к чему. «Я потеряла память, а не разум»… Кажется, он сильно недооценил её - её нрав и сообразительность.
Ласвен откажет ей, злорадно усмехнувшись - в этом Тев теперь был уверен. Что если вынудить его? Что могла бы придумать Велл? Например, если она будет преследовать Ласа и причитать, мол, так хотела стать эйрой… Или визжать! Точно! Если она будет визжать каждый раз, завидев его, не пройдёт и пары дней, как он сам настоятельно попросит её уйти. Идти лучше в Храм - в деревне, как выяснилось сегодня, уже небезопасно.
У Тева свело скулы и кольнуло в груди. Он стиснул зубы и вошёл в ворота, пытаясь не думать об Огги и её несчастной внучке. Получалось не очень: перед глазами стояло похотливое лицо брата, какое было у него в Заставе, когда девушки танцевали в трапезном зале.
Тев поднялся к себе, закутался в меховое одеяло, согревая замёрзшие конечности, уселся на скамье у окна и смотрел, как по двору медленно ползут длинные тени. Гета принёс ужин; Тев задумчиво жевал подгоревшие с одного бока лепёшки и слушал его причитания о Лене и Огги, не перебивая, потом перебрался на постель, задремал - и даже почти не удивился, когда, ворочаясь в темноте, наткнулся ногой на чью-то пятку под покрывалом.
- М-м, - сонно пробормотал он. - Это ты?
- Тебя перемотать надо, - прошептала Велл из темноты. - Я ждала, что ты проснёшься, и сама заснула. Дай подушку, у меня спина затекла тут сидеть.
- Давай с утра, - пробормотал Тев - и резко открыл глаза: - Ты что, опять спала у меня?
- У меня через стену Анели плачет, - пожаловалась Велл. - Вроде стены каменные, но будто над ухом. Ну так ты дашь подушку или как? Мне эти листья прямо в хребет упираются.
- Так легла бы в каморке, зачем в изножье сидеть?
- Там воняет, - коротко и с чувством сказала Велл. - Если подвинешь ноги, я не буду тебя пинать. Этой кровати на шестерых хватит.
- Тебе нельзя тут спать всё время. - Тев приподнялся на локте и уставился в темноту. - Это неправильно. Ты же можешь попросить другую комнату!
Из темноты какое-то время не было слышно ни звука, потом раздался тяжёлый вздох.
- Обещай, что не будешь насмехаться.
- Над чем?!
- Я… Мне страшно одной в комнате, - после долгого молчания призналась Велл. - Меня не рыдания Анели тревожат… А когда она замолкает. Я зажигала свет, но тогда кажется, что из углов какие-то тени ползут. Такая глупость… Я даже закрывала то один глаз, то второй, ну, знаешь, может, и впрямь одним увижу что-то… Ты же обещал не смеяться! - гневно воскликнула она, почувствовав, как кровать затряслась от беззвучного хохота Тева. - Прекрати!
- Я не обещал, - всхлипнул Тев. - Ты правда закрывала поочерёдно глаза?
- Правда, - обиженно буркнула Велл. - Ты же тогда сказал… Подумала, мало ли… ну хватит, Тев!
Он убрал из-под бока подушку, которая мешала перевернуться, и осторожно встал с кровати. Нащупал на столике кресало, высек искру, разжигая очаг. Велл повернулась и смотрела, как разгорается огонь.
- Где ты был? Я искала тебя днём.
Тев вернулся к постели и уселся на край.
- Я был в Храме. Встретил Сапи. Кажется, ему там не очень хорошо. Он потерянный и печальный.
Велл помолчала, глядя на отсветы огня на его лице.
- Почему его забрали?
- Понятия не имею. И не понимаю, почему он прошёл через Обряд, тем более так скоро. Нет, я ничего не хочу сказать… Он прилежный, много чего умеет. Но, понимаешь, ничего такого… Выдающегося. Он не режет по дереву, не куёт серебро… Просто обычный человек. Не мастер. - Тев пожал плечами и поморщился. - Ох… Зря я смеялся. Болит. Ты не могла бы…
- Сейчас, - поспешно откликнулась Велл. Она вылезла из-под покрывала и прошлёпала босиком по холодному полу. - Давай, наклони голову. Стой, стой, рука… Вот. Осторожно, снимаю.
- Только не визжи сейчас, ладно? - тихо засмеялся Тев.
- Я поклялась не визжать и не кричать на тебя.
Велл кинула рубашку на сундук и подняла голову; её глаза были очень серьёзными. Она растёрла руки, прижала тряпицу к его здоровому боку и обошла кругом.
- Держи вот здесь. Знаешь, мне тут в голову пришла одна мысль. Анели сказала, что мне нужно просить разрешения удалиться. У эйра. Он не отпустит меня, конечно же, но если я…
- …Будешь постоянно визжать при нём, - изумлённо прошептал Тев. - Или ныть, что хотела стать эйрой… А он, мол, вот так обошёлся с тобой…
Глаза Велл расширились. Она таращилась на Тева - и вдруг расхохоталась.
- Боги… Тев… Я думала про визг, конечно, но это жестоко по отношению к остальным. Они-то ни в чём не виноваты… Я говорю про нытьё.
- Визг надёжнее, - сказал Тев, передёрнулся и сглотнул, вновь ощутив некоторую слабость в жилах.
- Ну да. Стой, нужно закрепить. Не слишком туго?
Тев помотал головой. Велл отступила на шаг и осмотрела повязку. Тев кусал губу; она заметила его обеспокоенный взгляд.
- Что? Туго?
- Я скоро уезжаю. Тебе лучше начать осаждать его, как только он вернётся. Послезавтра, наверное. И как можно скорее уйти. Лучше в Храм. Там он не достанет.
- Ты, верно, шутишь? Я не уйду, пока ты тут, - возмутилась Велл. - Пока нуждаешься в заботе. Даже если придётся охрипнуть от визга. Посмотри на себя! Ты же себя загубишь! Тебе нужно лежать, отдыхать как можно больше! Зачем вот ты пошёл сегодня в Храм? Ты не мог хоть немного отложить?
Тев тяжело вздохнул - насколько позволила повязка. Сел на кровать.
- У меня были вопросы… Как думаешь, у Ригиса есть душа?
- Конечно, есть, - удивилась Велл. - Ты бы видел, как он смотрел на помощницу Огги, когда та порезалась. Он пытался зализать ей рану. Разве существо без души способно на сострадание?
Тев с тихим стоном откинулся в подушки и нашарил край одеяла.
- Не способно, - глухо выговорил он. - Это точно.
Велл забралась в изножье и подтянула к себе одно из покрывал. На этот раз Тев даже не пытался протестовать - только печально вздохнул и подтолкнул к ней подушку. Велл сунула её за спину.
- А в Храме мне не придётся снова проходить Обряд?
- Нет, ты же прошла его в Храме Заставы.
- А. Тев, я не хочу в Храм. Я не смогу три года сидеть взаперти. Не смогу.
- Но Лас…
- Я постараюсь сделать так, чтобы ему противно было даже вспоминать обо мне. Тев, пожалуйста.
- Тогда я отведу тебя к Лайне, - помолчав, сказал Тев. - Она тебе понравится. Она занимается с детьми из деревни, пока матери работают. Им понравятся твои басни. Ты сможешь там гулять, сколько хочешь.
Велл замерла. Её взгляд на несколько мгновений стал рассеянным, потом вновь ожил.
- Сначала нужно дождаться Ласвена и убедить его, что я тут лишняя. А тебе нужно отдыхать, Тев! Если бы я могла как-то вмешаться, чтобы ты не уезжал - хотя бы пока не поправишься…
- Послезавтра я хочу сходить к Сапи, - покаянно признался Тев. - Мы уже договорились.
Велл устремила на него удручённый взгляд.
- Я ведь теперь не увижу его до весны, - принялся оправдываться Тев. - И то… Не уверен, что Ласвен позволит.
- Я и не думала отговаривать тебя, - вздохнула Велл. - Я размышляла, что могу сделать, чтобы ты вообще не ехал в горы, но в голову ничего не приходит. - Она взглянула в окно, за которым начало понемногу светать, и покачала головой. - Ничегошеньки. Безнадёга.
Тев представил долгую дорогу на пастбище. Каменные домики, тесные и душные, пропитанные запахом бараньего жира и дымом. Бесконечные дни на ветреном плоскогорье - до самой весны, когда сойдёт снег и можно будет на неделю вернуться в Хелвегер.
- Когда я вернусь весной, расскажу тебе, как мы отгоняли хищников и змей и как оттуда выглядит Великое Море, - тихо сказал Тев. - По крайней мере, я научусь прилично ездить верхом… Надеюсь.
Словно вторя его словам, где-то заржала лошадь. Велл подняла голову и прислушалась.
- Кто-то едет?
- Навряд ли, - напряжённо прислушиваясь, откликнулся Тев. - Иначе мы бы услышали…
Звук медного рога тревожно зазвучал в предрассветной тишине над Хелвегером. Тев переглянулся с Велл и поспешно подошёл к окну.
- Он же не мог так быстро вернуться?
- Нет. Даже если гнали лошадей, только вечером добрались до Заставы. - Тев выглянул в окно. - Там что-то… Это груз? - удивился он, всматриваясь в полумрак двора. - Странно, обычно…
Он запнулся на полуслове, охваченный дурным предчувствием. К прибывшим бежали слуги с фонарями, кто-то вскрикнул, за ним - ещё чей-то голос. Тев распахнул глаза и бросился к двери.
- Не высовывайся! - на ходу крикнул он испуганной Велл.
Она что-то воскликнула, но Тев не успел разобрать. Сбежал по лестнице, придерживая рукой бок и морщась при каждом шаге, и кинулся к дверям, где уже собралась небольшая толпа встревоженных слуг.
- Господин Доран, мы не знаем! - отчаянно восклицал один из всадников. - Мы не останавливались до Сторожевой… Эйр очень спешил…
Тев оттолкнул с дороги какого-то мальчишку, оттёр плечом одного из слуг и шагнул вперёд.
Сердце скакнуло в горло, в глазах потемнело. Огоньки фонарей задрожали и расплылись. В тележке, накрытый плащами, действительно лежал груз - но не товары из Заставы, как Тев успел подумать, спускаясь во двор. Совсем, совсем иной…
- Он начал задыхаться, когда мы подъезжали к Сторожевой, - с отчаянием выговорил второй всадник. - Стал слезать с коня - и рухнул замертво… Мы со стражниками пытались ему помочь, но… Господин Доран…
Доран молча стоял возле тележки. Никто уже не шептался и не восклицал. Казалось, затих даже ветер. Наконец Доран медленно шагнул вперёд. Поднял руку. Отдёрнул плащи и стоял, глядя на белое, безжизненное лицо Ласвена.
- Несите внутрь, - глухим, бесцветным голосом произнёс он. - Сообщите в Храм.
Ткань выскользнула из его пальцев. Он оставался на месте, глядя в пустоту, пока слуги, подхватив тело Ласвена, несли его к дверям. Потом развернулся и пошёл следом. В его глазах темнела боль, когда он проходил мимо Тева, стиснув зубы.
- Отец, - прошептал Тев и запоздало обернулся, но Доран уже скрылся из виду в тревожной пляске фонарей внутри.
Оглушённый, ошеломлённый, Тев бессмысленно таращился на пустую тележку. Позади раздавались восклицания и топот ног, кудахтанье Дунна и чьи-то встревоженные голоса, а он всё стоял под светлеющим небом, и в груди мешалось столько чувств, что это было почти невыносимо.
- Тев! - шёпотом воскликнула Велл, бросаясь к нему навстречу.
Он на ощупь закрыл задвижку - и так и застыл вполоборота, не находя сил сделать что-то ещё.
- Тев, Тев, - тормошила его плечо Велл. - Что случилось? Тев, посмотри на меня, пожалуйста.
Она осторожно обхватила ладонями его лицо и заглянула в глаза.
- Поговори со мной, Тев, - тихо прошептала она, гладя его по щекам. - Очнись, Тев. Я тут. Я с тобой. Пойдём, пойдём.
Она вела его куда-то, осторожно, но крепко придерживая за плечи. Тев переставлял ноги, пока она не остановилась и не потянула его за рукав.
- Садись. Выпей воды. - В его руку настойчиво тыкалось что-то холодное, металлическое; Тев наконец моргнул и поднял глаза.
- Ура, ты вернулся, - тихо обрадовалась Велл. - На, попей воды.
- Не надо, - пробормотал Тев, растирая лицо.
- Что там случилось? Я пыталась выглянуть, но побоялась, что заметят.
Тев всё же сделал пару глотков, поморщился и залпом допил оставшееся. Вернул Велл кувшин.
- Ласвен… Он… - слова обдирали горло. - Кажется, ты теперь свободна. Его… Его тело привезли из Сторожевой. Он упал замертво, когда спешивался. Больше я ничего не знаю.
Пальцы Велл разжались. Кувшин упал на ковёр, глухо звякнув.
- Эйр… Ласвен… Мёртв?!
- Да.
Велл медленно опустилась на край кровати рядом с Тевом. Закрыла лицо руками и всхлипнула. Тев оторвал взгляд от кувшина, в котором отражался огонёк светильника, повернулся к ней и растерянно наморщил брови. Тело Велл содрогалось - но её беззвучные рыдания были подозрительно похожи на смех.
- Ты… Смеёшься? - пробормотал Тев.
- Нет… Не знаю, - горько всхлипнула Велл, отрывая руки от лица. В её глазах стояли слёзы. - Это от облегчения. Со мной бывает. Прости, я не хотела пугать. Я просто… Я уже начала впадать в отчаяние… Из-за тебя, из-за Анели, из-за себя самой… - Она шумно втянула воздух и откинула голову назад, размазывая слёзы по лицу. - Боги, Тев… Прости… Он твой брат, а я… нет, я не радуюсь… Человек умер… Мне жаль, мне так жаль…
Тев прикусил губы - почти до крови. Он чувствовал почти то же самое, но не мог, не имел права признаться себе в этом. Он должен скорбеть по брату, а не чувствовать облегчение.
- Я должна скорбеть, - прошептала Велл, склоняя голову. - Это всё от потрясения. Сейчас это пройдёт.
Тев с усилием сглотнул.
- Им не обязательно знать, - сдавленно выговорил он. - Нам достаточно будет просто выглядеть скорбящими. Пока не разберёмся… С собой.
Велл очень медленно повернула голову и взглянула ему прямо в глаза. Тев не отводил взгляд. Он отчаянно хотел, чтобы Велл поняла - и она всё поняла.
- Да, пожалуй, этого будет достаточно, - тихо сказала она. Закрыла глаза, медленно выдохнула и устало прислонилась виском к его плечу.
Тев на пару мгновений неловко замер. Но тёмное, тяжелое снова ворочалось внутри, и, не в силах справиться в одиночку, он порывисто уткнулся носом в макушку Велл. Так было легче, гораздо легче… Её волосы пахли какими-то травами и мылом; Тев зажмурился, охваченный пронзительным чувством благодарности - и едким страхом, что она сейчас оттолкнёт его, отстранится, что он сделал что-то недопустимое, неприемлемое, коснувшись её волос… Но Велл не отстранилась.
- Тев, слушай… А поминальный ужин будет - или теперь всё равно пост?
Он обалдело уставился на её макушку, быстро смаргивая постыдные слёзы с намокших ресниц. Велл повернула голову.
- Что?.. Я не знаю, как это принято… Почему ты так смотришь? - опасливо спросила она. - Я есть хочу… Я-то пока живая!
Тев ощутил, как нутро сводит судорожным приступом смеха - неуместного и нелепого. Он зажмурился и затрясся, всхлипывая. Потом вытер глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Дышать стало проще: этот дурацкий смех словно утряс в нём взъерошенные чувства, освободив место для обычных житейских мыслей и рассуждений.
- Будет, - ещё раз медленно выдохнув, сказал Тев. - Будет ужин. Ты права. Мы ещё живы. Нужно подумать, что будет теперь.
- Теперь эйром стал Доран. - Велл задумчиво погрызла губу. - Тебя всё равно отправят на пастбища? Или…
- Он, по крайней мере, даст мне время, чтобы восстановиться, - так же задумчиво отозвался Тев. - Не знаю. Надо дождаться его решения.
- Я останусь, пока ты тут, - тихо сказала Велл. - А потом уйду. Хорошо?
- Уйдёшь?
- Мне тут тяжело, - помолчав, призналась Велл. - То, что ты сказал о Лайне… Кажется, мне это подходит больше.
Тев не успел ничего ответить: под дверью раздался шум и голос Геты.
- Господин!
- Сходи за чистыми полотенцами! - громко распорядился Тев.
- Но я принёс еду…
- Это срочно! - рявкнул Тев и повернулся к Велл. - Тебе нужно идти.
- Ага, - легко прошептала Велл, вставая. - Береги себя и побольше отдыхай! - наставительно сказала она от двери, прислушалась и исчезла в полумраке коридора.
Глава 21
Обычно туповатое, равнодушное лицо Геты выглядело оживлённым и взволнованным. Ему явно не терпелось вернуться вниз, к остальным, и вдоволь насладиться пересудами. Тев не стал препятствовать - отпустил его, как только закончил с умыванием и едой и улёгся обратно в постель.
По словам Геты выходило, что Доран очень тяжело переносит смерть Ласвена. Отец заперся у себя и не пускал даже Кейро. Тев смотрел в окно, теребил край мехового одеяла и гадал, что же теперь будет с ними всеми. Мысль о том, что он теперь единственный наследник ан Галат, преследовала его, оттесняя все остальные; Тев упорно боролся с ней. Всю осознанную жизнь он мечтал, чтобы отец уделял ему чуть больше внимания, чуть чаще вспоминал о нём без гнева, хотя бы иногда касался не только плетью…
Но не такой ценой. Как-то раз, в далёком детстве, Тев играл с Сапи в нити и камешки - понимая, что в этот раз, скорее всего, проиграет. Сапи позвали помогать старшим слугам; уходя, он сказал, что победа достаётся Теву. Это была обидная и несправедливая победа. Сейчас Тев чувствовал что-то похожее.
Он оставался в постели до полудня, то погружаясь в тревожную дремоту, то просыпаясь, но лежать в конце концов надоело, да и в животе жгло от голода. Тев раскопал подушки и осторожно встал, с удивлением обнаружив, что боль почти не досаждает ему. Он подвигал руками, слегка наклонился из стороны в сторону, выясняя пределы своих возможностей, оделся и вышел из комнаты. Дальше по коридору раздавалось приглушённое мычание Зрячих над телом Ласвена; у двери брата стоял Кейро с видом, будто охраняет Врата. Но Тев и без этого не решился бы тревожить отца во время прощания с Ласом.
- Где Гета? - спросил он у служанки - и ничуть не удивился ответу.
Тев брёл по длинной галерее, освещённой яркими лучами солнца, которые падали на тёмный пол из узких окон, и рассеянно вёл глазами по образам Вождей. Ни Ласвена, ни Рама не будет теперь в этом длинном, по большей части безымянном для него ряду… Причудлива воля Богов! И велика их милость, коли за вратами Сада эти двое действительно смогут примириться с Дораном, оставив распри бренной плотской жизни.
На мгновение, на один лишь краткий миг Тев представил, что его образ мог бы висеть тут, в ряду Вождей. Что какой-нибудь мальчишка из нового клана Избранных, такой же, каким Тев был когда-то, пробегая мимо его образа через десятки лет, почтительно замедлит шаг… И тут же устыдился этой мысли. Какой из него Вождь! Он и в собственной жизни не может разобраться, что уж там говорить о вечном счастье почти четырёх сотен людей.
Он спустился по лестнице и свернул в направлении кухни.
- Даже если это и он его пришиб, я его не виню, - возмущённо говорил кто-то за приоткрытой дверью кладовой. - Сколько мы от него натерпелись! Ты что, не помнишь, как он мне руку переломал?
- Я и говорю, - угрюмо поддакнул второй голос. - Когда он на отца руку поднял, я думал, небо разверзнется и летучие порождения ужаса тотчас пожгут весь Хелвегер за такой грех… Благое дело он сделал, да простят меня Боги… Хоть и родная кровь… Вот хоть режь, не могу я его осуждать.
- Так думаешь, он всё же отец?..
Тев рванул на себя дверь кладовой. Двое слуг испуганно прянули в стороны, увидев его, и вжали головы в плечи.
- Работой займитесь, - мрачно предупредил Тев. - Следите за языками.
Он отвернулся и пошёл прочь, поджав губы. Немыслимо! Они подозревают отца… В чём? В том, что он травил родню?! Тев яростно фыркнул. Отец никогда не допустил бы и мысли о таком! То страдание в глазах Дорана, когда он увидел тело Ласа… Кем бы ему ни приходился Ласвен, что бы ни вытворял, отец всё равно любил его. И со временем, наверное, простил бы даже это страшное оскорбление.
Сглотнув горький сухой комок в горле, Тев зашёл на кухню. Помощницы варили похлёбку, поглядывая на Огги, которая резала корнеплод у окна. Нож поварихи искрошил мякоть в липкую жижу, но она продолжала поднимать и опускать его, глядя в пустоту.
- Господин, - тихо окликнула Тева старшая помощница. - Вам налить похлёбку?
Тев кивнул, не отрывая взгляда от ножа в пальцах Огги.
- Она справится, - прошептала помощница, ставя перед ним большую миску. - Нетти скоро оправится, так Дунн сказал.
Тев снова кивнул, взял поднос, на который помощница поставила миску и щедрой горкой сложила лепёшки. Он привычно направился к каморке, но остановился, не доходя до неё. Гнев на брата, который сотворил такую гнусную мерзость, захлестывал его. Тев стиснул зубы и твёрдо зашагал дальше, к трапезному залу.
Каменный очаг, заполненный пеплом, никто не разжигал. Зал был слишком пустым и ужасно холодным для одного Тева, главный стол - слишком большим; он поставил поднос на нижний стол, за которым обычно сидели Лен и старшие слуги, поднял воротник куртки и принялся за еду, глядя, как солнечный луч ползёт по столу.
Когда миска наполовину опустела, Тев взялся за очередную лепёшку - и услышал снаружи звук шагов и негромкие голоса. Плечи непроизвольно напряглись, но он уже узнал шаги и повернулся к двери в радостном ожидании.
Это действительно была Велл, и пришла она не одна. Радость Тева отступила, когда он увидел тёмные полосы на щеках её спутницы. Анели замешкалась в дверях; Теву даже показалось, словно она попыталась уйти, но Велл втолкнула её в зал.
- Добрый день, - вежливо сказала Велл и довольно изящно поклонилась. - Господин изволит обедать?
- Д-да… Здравствуйте, госпожа Анели, - осторожно сказал Тев, лихорадочно соображая, как не выдать себя в её присутствии.
- Вы, наверное, уже позабыли моё имя, господин, - мило улыбнулась Велл. - Меня зовут Киха.
- Д-да. Припоминаю…
- Вы же не против, если мы с госпожой Анели присоединимся к вам? Я с трудом уговорила её выйти из комнаты. Нельзя же всё время сидеть взаперти, от этого можно и заболеть.
- Киха, - беспокойным шёпотом одёрнула её Анели и изобразила вежливую улыбку, которая, впрочем, вышла кривоватой и беспомощной. - Господин Тевар, не будем вам мешать…
- Анели, но господин Тевар не против. - Велл потянула её за рукав, чуть ли не силой усадила напротив Тева и уселась сама - прямо в луче солнечного света. - Где же эти служанки?
Улыбка Анели стала совсем вымученной. Она бросила на Велл умоляющий взгляд, но та, кажется, не заметила: в дверях показались женщины с подносами, полными еды, совершенно точно не постной.
- Наконец-то. - Глаза Велл засияли, она жадно поглощала ими содержимое тарелок и блюд. - Можете идти.
Служанки, одна за другой, бросили на Тева внимательные, опасливые взгляды, так же по очереди склонили головы и поспешили скрыться. Теву показалось, что он расслышал их шёпот за дверью, но не успел ничего разобрать: Велл с оглушительным скрежетом пододвинула к себе тяжёлую тарелку с варёной птицей.
Она орудовала вилкой, с наслаждением принюхивалась к еде и смаковала каждый кусочек. Солнце подсвечивало её кожу, на щеках появился лёгкий румянец, и Тев про себя отметил, что Велл выглядит куда лучше, чем неделю назад. Он присмотрелся повнимательнее. Нет, не показалось! Черты её лица уже не были такими пугающе острыми, они словно приобретали плавность, мягкость; синева под глазами почти исчезла, губы стали ярче, а глаза живо блестели. Его взгляд опустился ниже, на ключицы, которые слегка сгладились и уже не грозили проткнуть её кожу изнутри, и скользнул к пальцам, в которых она сжимала вилку. Следы борьбы с расщелиной за родником почти исчезли с её рук; пара глубоких царапин всё ещё заживали, где-то остались следы грубых жёлтых мозолей, но перемена была поистине разительной.
- Ты будешь? - шепнула Велл, приблизившись к Анели и глазами указывая на блюдо с речной рыбой, зажаренной на решётке.
Тев поспешно отвёл глаза. Не хватало только, чтобы Велл подумала, будто он пялится на неё. Он был рад, что она восстанавливается, рад искренне и без всякого подвоха, - и тут случайная мысль о том, что ему хотелось бы увидеть её полностью здоровой, такой, какой она была до отъезда с Деаран, внезапно заколола ему уши.
Он постарался отделаться от этой неуместной мысли и сосредоточился на своей тарелке, но под опасливыми, настороженными взглядами Анели кусок не лез в горло. Тев поднял на неё глаза; Анели мгновенно потупилась.
- Господин Тевар, очевидно, переживает, что вы совсем не едите, госпожа, - спокойно сказала Велл, расправляясь с рыбой. - Того и гляди, похудеете и станете как я.
- Киха, - ахнула Анели и еле слышно зашептала: - Это нельзя говорить… За столом… При мужчине…
- Ничего, - рассеянно отозвался Тев, отчаянно пытаясь понять, что происходит. - К… Госпожа недавно тут. Очевидно, потребуется время, чтобы разобраться во всех правилах. - Велл устремила на него взгляд, в котором Теву померещилась насмешка, и он не удержался: - Не удивлюсь, если она по незнанию примется заниматься, к примеру, уборкой.
Велл прищурилась; в её глазах мелькнул весёлый мстительный огонёк.
- О, это мне уже прояснили, - с невинной улыбкой откликнулась она. - Господин Тевар, я с большим огорчением услышала, что вы были ранены в Заставе. Надеюсь, лекарь следит за вашим здоровьем не менее тщательно, чем слуги - за чистотой в покоях. Ведь без помощи лекаря и в грязной обстановке любой недуг становится опаснее. Не стоит рисковать своим здоровьем.
Тев поднял бровь: она почти неприкрыто угрожала ему - и при этом совершенно очевидно веселилась!
- О, на этот счёт не стоит волноваться. Лекарь, можно сказать, не выходит из моих покоев, - язвительно улыбнулся он. - Я, кажется, не удивлюсь, если он в усердной и неустанной заботе обо мне станет спать в моей комнате - а то и в кровати.
Глаза Велл расширились. Тев удовлетворённо откинул голову назад, наслаждаясь победой - и тут же дёрнулся, ошеломлённый резкой болью в лодыжке.
- Вам плохо, господин Тевар? - ахнула Велл и злорадно вонзила вилку в кусок баранины. - Как жаль, что ваш лекарь не может вам сейчас помочь!
Тев задиристо прищурился и набрал воздуха, чтобы ответить ей очень язвительной и двусмысленной колкостью - но тут взгляд упал на Анели, о которой он совсем позабыл в пылу этой схватки. Она сидела так, будто под ней на стуле рассыпали камни, а сверху подвесили топор. Велл обеспокоенно взглянула на него, вмиг растеряв всю весёлость. Тев показал глазами на Анели; Велл прикусила губы.
- Господин Тевар, - мягко, спокойно сказала она - словно и не пинала его только что по ноге. - Пожалуйста, поправьте меня, если я что-то не поняла… Ваш отец теперь стал эйром Горы, а вы - его единственный наследник. Долг обязывает вас продолжить род, дабы он не прервался до Исхода… Как в этом случае предписывает поступить Закон? Вам нужно будет выбрать невесту здесь, в Хелвегере, или взять одну из достойных девушек Заставы?
Тев ошалело уставился на неё; от неожиданности все мысли россыпью бросились вон из головы. Он перевёл оторопелый взгляд на Анели, которая, кажется, ещё больше напряглась в ожидании его ответа, и вновь повернулся к Велл.
- Я… Жениться? - в ужасе проговорил он. - Но… Я не знаю… Я не думал об этом…
- Я имею в виду, что в Хелвегере уже есть достойная девушка из Заставы, - пожала плечами Велл. - Анели - почти ваша ровесница, так ведь? Почему бы вам не жениться на ней?
- А…Анели? - немеющими губами переспросил Тев. - П-почему это я должен н-на ней жениться?!
Он вновь взглянул на Анели. Она выглядела так, словно только что каким-то чудом ушла от погони - и теперь благословляла Богов за их безграничную милость. На её губах пряталась улыбка облегчения, плечи расслабленно поникли. Анели благодарно посмотрела на Велл и прижала тыльную сторону ладони к шее.
- Прошу меня простить. Здесь довольно душно, - дрожащим голосом сказала она и порывисто встала. - Желаю вам приятной трапезы.
Тев обалдело проводил её глазами и повернулся к Велл как раз в то мгновение, когда она ухватилась за лепёшку, лежащую на его тарелке. Велл отдёрнула руку и захлопала глазами.
- Я проверяла, не слишком ли горячая, - очень искренне заверила она. - От такого, знаешь ли, тоже можно заболеть.
Тев рассеянно окинул взглядом пустые тарелки перед ней и отстранённо удивился тому, что столь хрупкое тело может вместить такое количество пищи, но на языке вертелось другое.
- Жениться? - наморщился он, перекладывая лепёшки к ней на тарелку. - Что это было вообще?!
- Она вбила себе в голову, что ты теперь решил на ней жениться. Опять плакала, - с набитым ртом сказала Велл. - Говорила о каком-то одолжении, за которое ты можешь потребовать с неё какой-то долг. Я не очень поняла, но она вроде тебе очень благодарна за что-то. Но при этом боится. Её трудно порой понять - она замолкает на полуслове и заводит плач по Раму. В общем, я уговорила её спросить у тебя лично. И она, конечно же, не решилась. А ты молодец! С таким ужасом говорил о женитьбе на ней, что она, несомненно, напрочь избавилась от своих страхов.
Велл перестала жевать и с упрёком уставилась на Тева.
- Но я и правда… Я не думал о женитьбе, - пробормотал Тев, глядя, как она берёт последнюю лепёшку. - Ну, то есть, думал, но не так… И только до встречи с тобой…
Он осёкся: Велл глядела на него так мрачно, что у него засосало под ложечкой.
- Я имею в виду, что раньше не думал… Ну… - принялся суетливо оправдываться он. - Не представлял, что это так сложно - говорить с женщиной и пытаться её понять. Мне казалось, все невесты примерно как Анели… Она тихая, молчит… А ты бьёшь меня, и кричишь, и пугаешь…
- Так вот и женился бы на ней, раз она такая тихая, - неожиданно резко сказала Велл и разорвала лепёшку пополам так кровожадно, что Тев внутренне содрогнулся.
Перед его внутренним взором проплыли картины, раньше казавшиеся столь заманчивыми. Анели… Покорная, спокойная, которая ни слова не проронит без разрешения.
Которая лучше сотворит с собой страшное, чем окажет отпор или скажет, что несчастна.
Тев содрогнулся ещё раз.
- Да уж лучше на тебе, - непроизвольно вырвалось у него. - По крайней мере, ты прямо гово…
Он в ужасе осёкся, запоздало сообразив, что именно ляпнул. Опасливо поднял глаза на Велл - но она совершенно спокойно жевала лепёшку. Доев последний кусок, потянулась облизнуть пальцы, но заметила, что Тев смотрит, и схватила салфетку.
- Ты застала меня врасплох, - с лёгким упрёком признался Тев. - У меня все мысли разбежались.
- По крайней мере, я могу быть уверена: ты сказал именно то, что у тебя на уме, - фыркнула Велл.
Тев удручённо вздохнул. Но одна мысль, мелко уколовшая его чуть раньше, занозой засела теперь в голове. Он поколебался и решил - лучше вытащить сразу, одним рывком, чем долго мучиться после.
- Её так испугала мысль, что я могу жениться на ней? - горько спросил он. - Но ведь я не обижал её… И не… ничего плохого, никогда, ни разу. Это из-за того, что я… - Он опустил брезгливый взгляд на свои худые ноги и в отчаянии повернулся к Велл. - Такой?
Велл недоуменно смотрела на него, явно ожидая пояснений.
- Урод, - прошептал Тев, ощущая, как растёт ком в груди.
Велл беззвучно ахнула. Её губы прошептали его имя, глаза в одно мгновение наполнились слезами. Она порывисто подалась вперёд, расталкивая пустые тарелки, и схватила его за руку.
- Тев, - тихо сказала она. - Тев, дело не в тебе. Не всегда дело в тебе, понимаешь? Ты вовсе не урод - такой высокий, гибкий… У тебя красивые, умные глаза. Ранимая душа и пальцы музыканта. Ты добрый и совестливый. Просто… Просто она не любит тебя, понимаешь? И Ласвена не любила. Она с ранней юности любила Рама и знает, каково это. Представь, да? Именно к нему тянулась душой. Зная обо всех недостатках, о непростом норове… Несмотря на эту страшную бороду, которая была как мочалка. Это не из-за тебя. Глянь на меня!
Велл раздражённо взмахнула рукой, скосив глаза на серое платье.
- Я выгляжу, как ходячие мощи… Уж не знаю, в чём дело, мне ведь нельзя об этом думать. Но ты сказал, что между мной и Анели предпочёл бы меня. Значит, не во внешности дело, правда? Ох, Тев… Ты ведь даже решил, что я могла польститься на Ласвена… Я очень разозлилась тогда. Потому что и не думала, что ты можешь сказать такую глупость… Счесть меня настолько глупой. Уж прости за прямоту.
Тев почувствовал, как его пальцы в её руке становятся влажными. Мысли вихрем проносились в его голове, так, что он не успевал за ними; наконец он осторожно вынул руку из её ладони и спрятал под стол. Опустил голову.
- Это и правда было глупо, - тихо сказал он. - Ты… Ты ведь сама понимаешь. И я понимаю. Дело даже не в Ласвене. Просто ты… Слишком живая для этого места. Ты пытаешься менять его, но это без толку. Потому тебе тут и тяжело. Это место, кажется, само меняет всех. Я ошибся, когда думал, что ты сможешь приспособиться. Наверное, ты права, что хочешь уйти. Здесь тебя лишат не только памяти. Тут ты лишишься и голоса. Ты стала мне слишком… Стала другом. И я не смог бы с таким смириться.
Она молчала. Тев осторожно, исподлобья, глянул на неё. На глазах Велл блестели слёзы; волоски, выбившиеся из гладкой причёски, в луче солнца светились рыжеватым ореолом вокруг головы. Она смотрела на Тева с такой невыразимой нежностью и теплом, что у него всё сжалось в груди. Потом закрыла глаза и кивнула.
- Конечно, - сквозь слёзы улыбнулась она. - Это очень тяжело, когда друг остаётся без голоса. Ты идёшь завтра к Сапи?
Луч отполз от её волос, сияние угасло. Тев кивнул. Мрачные картины печальной участи Велл поблекли, отступили перед действительностью.
- Да. Я постараюсь беречься, обещаю! Раз я пока не уезжаю, у нас будет чуть больше времени. Так что я смогу навестить его ещё…
Взгляд Велл скользнул куда-то в сторону; Тев проследил за ним, и его лицо вытянулось: Велл шевелила ноздрями, принюхиваясь к недоеденной похлёбке.
- Будешь доедать? - виновато спросила она, поняв, что он заметил.
- И как в тебя влезает столько, - рассеянно пробормотал Тев, глядя, как мелькает ложка.
- Не знаю, - пожала плечами Велл. - Как-то влезает… Ох, зря я наелась. Я обещала Си поиграть с ней в догоня… в тихие и печальные игры, потому что сейчас ведь траур, - быстро поправилась она. - Тев, что-то ты странно выглядишь.
- Я ведь ничего не сказал про догонялки, - укоризненно заметил Тев. - Зачем ты пытаешься отвлечь?
- Я не отвлекаю. - Велл встала, обошла стол и прижала ладонь ко лбу Тева, сосредоточенно замерла, потом приложила руку к своему лбу. - Да. Я думала, мне показалось, когда я коснулась твоей руки… Не показалось. Тев, у тебя, кажется, небольшой жар. Нужно сказать лекарю.
Тев с опаской ощупал свой лоб.
- Но я чувствую себя гораздо лучше. Бок почти не болит.
- Тебе не холодно?
- Тут немного прохладно - очаг давно не зажигали.
- А вот и нет. Тебе так кажется, потому что ты горячий. Ступай к Дунну! А мне ещё нужно на моления, поговорить с Анели о тебе и о Раме, поиграть с Си и Хиден. И выслушать очередной бесконечный гундёж Дакки, что я мало втираю этих её мазей в руки и лицо… А ты иди к Дунну, иначе я разозлюсь и взаправду начну пугать тебя!
Она поджала губы и сердито заправила за ухо Тева прядь волос, которая падала ему на глаза. Прищурилась, погрозила ему пальцем - и скрылась за дверью. Тев вздохнул, окинул взглядом нагромождение пустых тарелок и тоже побрёл к выходу.
Глава 22
У двери в комнату Дунна Тев прислушался. Узнав голос отца, решил было уйти и подождать у себя, но внезапно в коридоре послышались бодрые шаги.
Элси с двумя сумками на плечах обошёл Тева, с улыбкой поклонился ему и взялся за ручку двери. От подмастерья пахло чем-то жареным, а ещё яблочным сидром, который гнала одна из младших племянниц Сарни; судя по всему, Элси провёл неплохое утро в деревне.
- Там эйр, - торопливо предупредил Тев, видя, что Элси открывает дверь.
- …Когда он только вернулся, - донеслось до него. - Я списывал на похмелье… Но, видимо, у него была родственная склонность к этому. Вино... И столько потрясений… Ох-ох-хо, Элси… Ну ты и задержался!
Дверь закрылась, отсекая звуки. Тев потоптался рядом ещё немного и уже решил уходить, когда она снова открылась, выпуская Дорана.
- Отец… - Тев склонился в глубоком поклоне. - Как вы себя…
Доран мрачно прошёл мимо, не удостоив его даже взглядом. Тев сглотнул и постучался, потом толкнул дверь.
- Юный господин Тевар! - весело приветствовал его Элси. - Я думал, вы там ждёте отца! Неужто приболели?
- Веселье-то поубавь, - ворчливо буркнул Дунн, копаясь в принесённых сумках. - Двойной траур у нас, обалдуй, а ты развлекаешься. Это что? Киженец? А почему столько пыли? Я же просил их бережно сушить и складывать… Тьфу, - плюнул он в сторону. - Господин Тевар, я к вашим услугам.
Где ж ты раньше был, угрюмо подумал Тев, глядя на его рябое лицо.
- У меня вроде жар.
- Вроде? - удивился лекарь и приложил сухощавую руку ко лбу Тева. - А, действительно. А ну-ка, покажите, как там ваш бок. У вас же был повреждён бок? Вам делали примочки?
Тев собрал всю силу воли, чтобы не съязвить. Он молча задрал рубашку и повернулся к окну.
- Элси, это очень хорошо, - удивлённо сказал Дунн. - Смотри-ка, ты наконец научился перевязкам.
- Э…Это не… Спасибо, мастер, - Элси случайно встретился глазами с Тевом и слегка покраснел. - Я старался.
- Неплохо. Давайте-ка посмотрим.
Пальцы Дунна были, как всегда, холодными. Тев затаивал дыхание, когда они трогали его кожу, и еле сдерживался, чтобы не отстраниться от чужих прикосновений. Дунн тщательно ощупал его бок, потом коротко кивнул.
- Всё идёт хорошо. Жар у вас от того, что тело принимает обратно старую кровь. - Он ткнул пальцем так, что Тев дёрнулся. - Вот эту.
Тев приподнял руку и скосил глаза. Кровоподтёк из багрового перецветал в жёлто-зелёный, заметно уменьшившись в размерах.
- Жар скоро пройдёт сам, но я всё же дал бы вам средство от него, - пошевелив кустистыми бровями, сказал Дунн. - У вас осталось ещё снадобье от боли, что я давал? Нужно теперь уменьшить меру, потому…
- Вы мне ничего не давали, мастер Дунн, - не выдержал Тев. - С самого приезда я пытался добиться, чтобы мне помог хоть кто-то - вы или Элси. И каждый раз находился кто-то, кому помощь была нужнее! Зелье от боли мне дали ещё в Заставе - прекрасное, между прочим, и с ним я разберусь сам! Просто сделайте мне перевязку!
Дунна явно возмутила дерзость Тева. Его седые брови гневно колыхнулись, устремляясь к глубокой складке меж бровей. Он кинул гневный взгляд на Тева, но, очевидно, не решился одёргивать единственного теперь наследника ан Галат, и просто поджал губы.
- Ну конечно, - отрывисто, злобно бормотал он, резко встряхивая тряпицу. - Даже теперь… Пытается поставить меня на место… Чванливый старый баран… Я был лучшим, лучшим! Пусть подавится своими тайными рецептами… Пусть хоть в могилу их с собой заберёт…
Тев с трудом вытерпел, пока Дунн закончит перевязывать его. Наконец лекарь, всё так же гневно кривя губы, завязал узел на тряпице и отошёл.
- Элси! - хрипло рявкнул он, явно желая выместить на ком-то злость.
Подмастерье, который сидел на столе и увлечённо жевал что-то, резво спрыгнул на пол, пряча еду в карман, и встряхнул кудрявой головой.
- Да, мастер?
Дунн окинул его взглядом, полным презрения и гнева.
- Почему господин жалуется, что ему не оказали помощи? Где ты был, я тебя спрашиваю? - хрипло каркнул он. - Почему не приносил зелья?
- Но вы же сами сказали, мастер - это неважно и может подождать!.. - отчаянно воскликнул Элси, бросая на Тева испуганные взгляды. - Что нужно…
- Ах ты ничтожество! - заревел Дунн, багровея. - Ты смеешь ещё и пререкаться!
- Но мастер…
Тев сморщился, схватил рубашку и поспешил к двери, не дожидаясь, пока Дунн разойдётся, но остановился на пороге.
- Слуги болтают, что эйр Доран приложил руку к смерти Ласвена. Как я понял, вам тоже известно, что это мерзкая ложь. Если вам есть хоть какое-то дело до имени ан Галат, которому вы служите столько лет, вмешайтесь наконец и прекратите эти сплетни. Отец не будет заниматься этим. Это ниже его достоинства.
В резко наступившей тишине он распахнул дверь и вышел. Мимо, не глядя по сторонам, пробежал Кейро с умывальником в руках; Тев проводил его взглядом, погрыз нижнюю губу и направился в сторону комнат слуг.
В одной из комнат мальчишки играли в нити и камешки. Увидев Тева, они поспешно вскочили, заслоняя собой игру, но Тев прошёл мимо. Он дошёл до конца коридора, постучался и открыл дверь.
Лен полулежал в подушках, с обмотанной головой.
- Не вставай, - сказал Тев, подходя ближе. - Я сожалею, что так вышло. Как ты себя чувствуешь?
Лен настороженно смотрел на него, словно ожидая подвоха. Потом пожал плечами и поморщился.
- Уже лучше, господин.
- Голова болит?
- Если вы беспокоитесь за мою память, то с нею всё в порядке. - Лен отвёл взгляд и еле заметно скривил губы. - Я скоро встану, как только Дунн позволит. Пусть эйр Доран не волнуется.
- Я пришёл не по приказу отца, - поморщился Тев. - Лен, я теперь единственный наследник в Хелвегере. Нам придётся вместе работать. Конечно, я беспокоюсь за твою драгоценную память. Без неё нам пришлось бы трудно. К слову, ты не думал найти себе помощника? Если у тебя есть кто на примете, может, назовёшь имя?
- Эйр Доран не оставлял мне таких распоряжений, - сухо сказал Лен. - И насчёт вас тоже, господин.
Тев уязвлённо задрал подбородок. Лен смотрел на него с неким превосходством, даже вызовом; видно было, что в этой схватке Тев проиграет, хоть и пришёл со вполне мирными намерениями.
- Поправляйся, - сдержанно произнёс Тев и вышел.
Он шагал по коридору, охваченный раздражением. Завидев впереди кудрявую шевелюру Элси, прищурился и хотел пройти мимо, но подмастерье виновато оскалился.
- Господин, благодарю, что не выдали меня! - Жалобно вздев брови, он засеменил следом. - Я так вам обязан…
- Элси. - Тев остановился так резко, что подмастерье чуть не врезался в него. - У тебя тут две задачи. Первая - учиться у Дунна. Вторая - быть в Хелвегере на случай, если кому-то потребуется помощь. Всего две. И с обеими ты не справляешься. В деревне много сметливых парней, которые с большим удовольствием переберутся в Хелвегер - поближе к кухне и кладовым. Если тебе не по душе лекарское дело, зачем ты остаёшься при Дунне?
Элси слегка побледнел.
- Не гневайтесь, господин…
- Я приехал почти неделю назад. Ты хоть раз зашёл ко мне?
- Господин, простите, мне велели заниматься только нас… Старшим наследником. - Элси втянул голову. - Я не осмелился нарушить запрет… Я тотчас же приготовлю снадобье от жара!
Тев сердито кивнул. Жар не сильно беспокоил его; если верить словам Дунна, он вообще был не опасен. Но к вечеру будут похороны - придётся медленно и долго идти под холодным ветром. Не хватало ещё громко стучать зубами, стоя рядом с отцом.
Он поморщился и завернул на кухню следом за Элси.
- Воду нагрейте… В маленьком ковше, - распоряжался подмастерье. - Сейчас, господин, я принесу нужные травы, - повернулся он к Теву. - Вы можете не ждать, я отправлю снадобье к вам в комнату.
- Да уж пожалуй, подожду тут, - скривился Тев, усаживаясь на скамью. - Это повысит вероятность того, что всё же дождусь.
Элси покраснел до самых корней кудрявых волос и стремглав выбежал из кухни. Тев повернулся к Огги, которая смешивала мелко нарубленное для пирога мясо с приправами в большой миске. Повариха осунулась, под глазами залегли тени.
- Что-то желаете, господин Тевар? - тихо спросила она, заметив его взгляд. - Маленькая госпожа сказала, вы мало ели… Положить вам каши?
- Маленькая госпожа? - не понял Тев.
- Она про госпожу Киху, - шепнула одна из помощниц, проходя мимо Тева с посудой в руках. - Огги не нравится её имя…
- Не нравится, - резко сказала Огги и с силой вдавила ложку в миску с начинкой. - И не спрашивай опять, почему. Но это не по-божески.
Она покосилась на Тева, встретилась с ним взглядом и отвернулась. Огги работала на кухне ещё до его рождения, тогда как помощницы время от времени менялись; даже старшая не застала ту собаку Рама, чьё имя досталось Велл. А вот Тев смутно помнил её - сварливая, вредная и беспокойная сука, которая норовила исподтишка цапнуть чью-нибудь ногу и принималась трусливо верещать, стоило лишь попытаться оттолкнуть её.
- Маленькая госпожа, - понимающе усмехнулся он. - Да, пожалуй. Огги, только будь осторожна. Отец не одобрит, если узнает, чем ты откармливаешь её. Он, конечно, не строгий дядя Рам, но такое количество мяса в пост…
- Эйру Дорану сейчас не до того, что в тарелках. - Огги повернулась к нему. - А других я предупредила - если кто хоть слово вякнет - вот эту ложку в глотку запихну! Заморили бедную… Что это за дела такие - издеваться над несчастной девочкой…
Она сморщилась, глаза наполнились слезами.
- Огги, милая! - ахнула старшая помощница, бросаясь к ней. - Тихо, тихо…
Элси вбежал в кухню с пучком каких-то трав и удивлённо покосился на рыдающую Огги и помощницу, которая суетливо утешала её. Подскочил к очагу и принялся крошить травы в закипающий котелок, помешивая палочкой.
- Вот, господин. - Он снял снадобье с огня, ухватил с полки над очагом какую-то кружку, перелил отвар и протянул Теву. - Можно добавить мёда, чтобы не горчило. Чари, дай-ка…
- Не надо мёда, - поморщился Тев, вставая. - Терпеть не могу. Скажи Дунну, чтобы приготовил какое-нибудь успокоительное… - Он показал глазами на Огги. - Иди за мной.
В коридоре он остановился.
- Её внучка… Нетти… Как она?
- Она сильно испугалась. - Элси опустил голову. - Раны на теле заживут, а вот другие - их только время залечивает, господин. Или Воды Забвения, если совсем уж худо… Но это только если ребёнка не будет. Лучше бы, конечно, не было… Я имею в виду - для вас лучше, господин.
Тев недоуменно моргнул - и тут же брезгливо нахмурился.
- Ты что же, решил, будто я… Опасаюсь, что у Ласвена остался наследник?
- Простите, господин… - Элси немного съёжился. - Вы ведь понимаете - такое дело… Господин Доран горем объят, все ждут распоряжений… Сами видите, как оно бывает: был человек, и… А он всё молчит…
Тев стиснул зубы и коротко выдохнул.
- Ступай и скажи Дунну, что Огги и помощницам нужно успокоиться, - сдерживая злость, сказал он. - В прошлый раз они сожгли лепёшки. Эйр Доран заметит, если поминальный пирог Ласвена будет горелым. А Огги сейчас и так тяжело, чтобы ещё выслушивать его выговор. И Богами тебя заклинаю, никуда не сворачивай по дороге. За воротами выстроится очередь из тех, кто умеет ходить прямо - стоит только сказать, что Дунну нужен помощник.
Элси виновато кивнул. Задержал заинтересованный взгляд на Теве, но быстро одёрнул себя и бодро направился в сторону комнаты лекаря. Тев тяжело вздохнул, подул на горячий отвар и отпил горькую жидкость, обжигая губы.
- Где Гета? - спросил он у мальчишки, который нёс куда-то мотки верёвок, и, получив ожидаемый ответ, направился во двор.
Гета спал, раскинувшись, в пустом стойле. Его голова безвольно откинулась назад, из приоткрытого рта раздавался мерный храп. Тев поджал губы и пнул слугу по голенищу сапога.
- А? - подобрался Гета, озираясь.
- Вода. Уборка. Стирка. Помойся!
- А, - поник Гета. - Ага.
- Ага?!
- Слушаюсь, господин, - понуро откликнулся Гета, отряхиваясь.
Тев одёрнул куртку, раздражённо разминая шею, и зашагал прочь. Нет, несомненно, Лен нарочно выделил самого ленивого. Он поднялся к себе, прихлёбывая отвар Элси, и в коридоре наткнулся на Кейро, который опять спешил куда-то.
- Господин Доран у себя? - спросил Тев, преграждая дорогу пареньку.
- Коли он захочет вас видеть, вам сообщат! - язвительно усмехнулся Кейро, порскнул в сторону и убежал.
Тев поднял голову и прислушался. Из комнаты Ласвена не доносилось ни звука; поколебавшись немного, он подошёл к двери и осторожно приоткрыл её.
Доран сидел у постели, сгорбившись, низко склонив голову. Тёмные волосы падали на лицо, скрывая его, руки безвольно повисли с колен. Ласвена уже омыли и переодели в погребальные одежды; он лежал на белом покрывале, рассеянный гаснущий свет падал на спокойное, бледное лицо, с которого смерть стёрла гнев, похоть и презрительную усмешку. Брат всегда был красив, очень красив: мужественный подбородок, гордая горбинка на носу, широкие густые брови… Как у Рама.
Тев судорожно втянул ноздрями запах полыни и благовоний. В носу щипало, горло свело, всё внутри превратилось в холодный липкий комок.
Он сделал ещё шаг.
Взгляд цеплялся за мелкие детали - пустой кубок на столе у постели, расстёгнутый кожаный ремень на спинке одного из кресел. Скомканный плащ в углу на сундуке… Медальон эйра на груди брата.
- Отец… - прошептал Тев, ощущая, как холодная полынная тишина всё глубже проникает в его нутро. - Я пришёл помолиться с вами…
Доран ничего не ответил, даже не поднял головы. Только волосы слегка колыхнулись над лицом.
Тев прошёл к изножью, сжал руки в молитвенный замок и опустил взгляд.
«Да будут слёзы ваши недолгими, ибо сыны Божьи обретут Радость в вечном Саду»…
Тев тревожно поднял глаза: на миг ему померещилось, что Ласвен пошевелился. Но это был лишь морок - струйка дыма слегка колыхнулась над курильницей у головы брата. Тев ощутил, как его охватывает дрожь, и стиснул зубы. Но молитва не давалась, её слова не шли на ум. Вместо этого Тев зачем-то вспомнил, как Лас учил его кидать камни в кур и как помогал однажды строить крепость из стульев в трапезном зале - правда, потом сам же и разломал её, и один из стульев, отлетев в Тева, поранил ему лодыжку.
«Мне жаль, мне так жаль!» - звенели в ушах отчаянные слова Велл. Тев поймал себя на странной мысли. Всё это время, с самого утра, он в глубине души опасался, что Ласвен, заметив, как он ходит по Хелвегеру и пытается раздавать распоряжения, выйдет из комнаты и примется насмехаться над ним…
…Опасался или надеялся?
- Господин, - раздался шёпот Кейро от двери. - Зрячие…
Доран слабо пошевелился. Поднял голову, и Тев увидел, что лицо отца блестит от слёз. Доран резко вытер их рукавом и подался вперёд, к Ласвену, прижался на миг лбом к его руке, лежащей на груди.
- Эйр Доран, пора, - сказал тэлл Рахри, в сопровождении Братьев заходя в комнату. - Нужно идти. Господин Тевар…
Тев посторонился, давая дорогу. Тэлл подошёл к телу брата, коснулся пальцами бледного лба и зашептал молитву, потом выпрямился и вздохнул.
- Вы забыли снять медальон, эйр. - мягко заметил он.
- Пусть остаётся у него, - хрипло пробормотал Доран. - Это всё, что у него осталось. Остальное у него отняли… Даже жизнь.
Он бросил на Тева взгляд, полный отчаяния и гнева - и отвернулся.
- Идём.
Тев следовал за процессией, к которой один за другим присоединялись слуги - навстречу холоду и синим сумеркам снаружи. У самого выхода чья-то рука сунула ему тёплый плащ; Тев, поглощённый тяжёлыми мыслями, взял его, и лишь за воротами, накидывая на плечи, поморщился от запаха конюшни, исходившего от толстого сукна.
Он шагал и останавливался, и снова, и снова, под холодным ветром, который выдул снег и влагу из почвы, оставив на дороге лишь сухую грязь, и такая же сухая, бесплодная грязь болталась где-то на дне его души.
Хелвегер встречал возвратившихся жёлтыми огоньками окон. Тева охватило странное ощущение: он знал, что Ласвен остался там, на старом кладбище; он своими глазами видел тёмную землю на двух соседних могилах, но всё равно втянул голову в плечи, входя в ворота.
Слуги молча разошлись, и под синим взглядом бесстрастной Дабьи на дворе наступила тишина.
Из каморки Сапи раздавался громкий храп. Тев приоткрыл дверь и долго смотрел на спящего Гету, почти ненавидя за то, что Велл из-за него не придёт сегодня. Но силы иссякали с каждой минутой, а комната почему-то плыла вправо, вправо; по дороге избавляясь от одежды, Тев добрёл до кровати, рухнул на неё - и провалился в глубокий сон.
Ему снилась тёмная пещера, похожая на его убежище, и греховные письмена на стене. Он светил на них тусклым фонарём, пытаясь зачем-то рассмотреть; от близости огня по лицу стекал обильный пот, вокруг всё грохотало, свистело и клокотало, а неясный голос позади всё звал и звал его по имени среди этого шума. Он пытался отвести взгляд, почему-то зная, что вот-вот разберёт начертанное - и сразу же будет поглощён Тьмой и пламенем за этот страшный, непростительный грех… Но не мог пошевелиться и даже моргнуть. Письмена притягивали его всё ближе, пылая жаром. Голос тоже приближался, становясь узнаваемым, и в миг, когда Тев уже готов был закричать от страха и неотвратимости, когда стена пещеры начала трескаться, разверзаясь в пучины чёрного огня, маленькие сильные пальцы прижали к его лбу упоительно холодную влажную тряпицу.
«Велл», - прошептал он, расслабленно падая назад, куда-то в прохладный, мягкий полумрак, пахнущий травами и мылом.
Глава 23
Простыни, промокшие от пота, неприятно тревожили тело. Тев поёрзал, пытаясь сдвинуться на сухую часть кровати, и тут же проснулся окончательно. Во рту пересохло; он потянулся за кувшином, схватил его и жадно глотал воду, пока кувшин не опустел. Тев бросил его на постель - и озадаченно замер, потом приподнял одеяло. Повязка, которую Дунн соорудил накануне, исчезла.
Тев сел на кровати и пятернёй пригладил спутанные влажные волосы, потом огляделся, вспоминая прошлый вечер. Он точно помнил, как пытался испепелить взглядом храпящего Гету, а дальше… Что было потом - и зачем он снял повязку?
В каморке было тихо. Тев поскрёб затылок, глядя на опрятно сложенные на сундуке вещи, но припомнить ничего не успел - дверь открылась, и в комнату опасливо заглянул Гета.
- Который час? - насторожённо спросил Тев.
- Да уж полдень скоро. - Гета протиснулся в дверь, толкая её бедром; в руках он нёс большой поднос с тарелками, накрытый тряпицей. - Я не стал вас будить. - Он поставил поднос на столик и вытянул шею, вглядываясь в лицо Тева. - Не, не жёлтые.
- Что? - не понял Тев.
- Глаза. - Гета отступил на шаг и почесал плечом ухо. - Вы в прошлый раз так же изволили надраться и после спрашивали…
- Я не пил! - возмутился Тев. - С чего ты взял?..
- Да я не осуждаю, - поморщился Гета. - Времена сейчас… Тяжёлые. Коли вино помогает забыться, чего б не хлебнуть.
Тев поджал губы. Этого болвана, очевидно, не переубедить.
- Это ты снял повязку?
- Какую повязку? - напрягся Гета. - Я ничего не трогал. Коли что пропало, поищите получше. Чужое брать - страшный грех. Я никогда не грешу.
По глазам было видно, что Гета лукавит, но Тев решил не касаться его грехов: живот слегка подводило.
- Воду принеси, - сказал он, вставая и жадно принюхиваясь к ароматам, исходившим из-под тряпицы. - Нужно поменять постель. А! Вчерашний плащ…
- Это не я, - поспешил отпереться Гета. - Коли он попорчен, на меня не валите. Маленькая госпожа сказала, что нашла его на полу в зале. Спросила, чей это - ну мне и пришлось вам нести. Она как зано… Очень настырная, - недовольно буркнул он.
Тев качнул головой и хмыкнул.
- Вот оно как. А я хотел похвалить тебя - без плаща я бы продрог до костей, - поддел он Гету. - Послушай… - прищурился он. - Ты здесь всю ночь спал?
- Ну а то, - явно сожалея о предыдущем своём ответе, откликнулся слуга. - Вот… Я даже помылся.
Он поспешно засучил рукав. Тев прекрасно видел, что усердие Геты закончилось где-то чуть повыше запястья, там, где из-под рукава предательски выглядывали серо-коричневые разводы, - но сдержался.
- Молодец, - сухо похвалил он. - Через год-другой, глядишь, и до шеи доберёшься.
- До шеи? - удивился Гета. - А шея-то что? С чего ей пачкаться? Я ею не работаю.
- Да и тем, что выше, - не удержался Тев. - Так ты не уходил?
Гета с жалостью посмотрел на него и очень тяжело вздохнул.
- Ладно, - раздражённо буркнул Тев, ощущая всё растущий голод. - Неси пока умыться.
Когда слуга вышел, Тев осмотрел бок. Синяк выглядел гораздо менее пугающим, чем накануне, хоть и пожелтел изрядно. Обрадованный этим, Тев сдёрнул тряпицу с тарелок и удивлённо вздел брови: такое количество еды могла осилить, пожалуй, только Велл. Он повёл носом, выбирая, ухватил одну из лепёшек и с наслаждением принялся за еду. Тайна исчезнувшей повязки всё так же занимала его, но была ещё мысль, неуловимая и при этом очень важная, которую он безуспешно пытался ухватить за хвост. Лепёшка закончилась как-то слишком быстро; он прикончил вторую, занялся большой рыбиной, поглядывая в окно - и замер, не донеся вилку до рта. Полдень…
Полдень?!
Сапи!
Тев отшвырнул вилку и метнулся к стопке одежды. Лихорадочно просовывая руки в рукава куртки, он проклинал себя за оплошность. Как он мог забыть?!
Он схватил плащ под мышку, распахнул дверь и кинулся наружу, оттолкнув кого-то с дороги; за спиной раздался плеск воды и негодующий возглас, но Тев уже бежал по лестнице, пытаясь на ходу разобраться с застёжками. Торопливо шагая к Храму, он то и дело поглядывал на солнце, скрытое тонкой пеленой облаков, и последнюю часть пути проделал почти бегом, задыхаясь и отирая пот со лба.
Сапи беспокойно топтался возле одной из колонн. Завидев Тева, он обрадованно вытянулся. Дождался, пока Тев ударит колотушкой в гонг - и поспешно направился к нему, показывая что-то пальцами.
- Да, я бежал, - пытаясь отдышаться, пробормотал Тев. - Я не сильно опоздал?
«Ну я же ещё тут», - проследил он по губам и жестам Сапи. - «Всё в порядке?»
- Пойдём. - Тев нагнал наконец собственное дыхание и выпрямился. - Надо заблудиться поскорее.
Солнечный луч косо, вскользь гладил шершавый камень стены. Сапи сидел, подпирая подбородок ладонями, его глаза горели.
«Но почему ты не мог просто вернуться в замок?»
Тев прикусил губы. Начиная рассказ, он надеялся, что Сапи не заметит пробелов в событиях, но теперь ясно понимал, что без одной важной детали пробелов вскоре станет больше, чем, собственно, событий.
- Ну… Проклятье… Ох, прости, мы же в Храме… Я признаюсь тебе кое в чём. Кажется, без этого не получится. Только никому не… - Он зажмурился. - Прости. Этого никто не должен знать. Я в Сторожевой принял снадобье. Думаю, это преступление в конечном счёте спасло мне жизнь… Когда меня выпроваживали за ворота, я забылся и крикнул…
Сапи напряжённо выпрямил спину.
- Что?
«Снадобье?»
- Анели… Она дала мне его. Чтобы я сохранил голос. Попросила передать весточку отцу. Я был зол на Ласа и хотел отыграться хоть как-то… Ну и…
Сапи несколько мгновений внимательно смотрел на Тева, потом опустил глаза.
«Продолжай. Что было дальше?»
После признания скрывать было уже нечего. Тев вспомнил всё - и ублюдков из таверны, и отчаянные поиски браслета в тёмной расщелине, и возвращение к Ветчу. Когда он дошёл до Велл, до её объяснения в святилище, то вдруг заметил, что Сапи с каждым мгновением словно погружается в какие-то болезненные размышления. Он замолк на полуслове и наклонил голову, пытаясь поймать взгляд друга.
- Сап, - тихо окликнул он. - ты чего?
Сапи резко отвернулся. Его пальцы перебирали край одеяния. Потом он поднял руки и зашевелил губами, всё так же не поднимая глаз.
«Ты был у меня дома?»
- Я заходил, когда искал тебя… Видел близнецов. Твою маму и Дилу.
«Они… Радовались за меня?»
Тев растерянно кивнул. Сапи прижал пальцы к губам, его глаза слегка покраснели. Тев почувствовал, что и у него в носу защипало.
- Ты… Я помню, что ты говорил об отце, - прошептал он, положив руку на плечо Сапи. - То, что Велл сказала о матери… Ты ведь тоже…
Сапи сморщился. Прикрыл глаза, потом его руки замелькали в воздухе.
- Тэлл… пришёл, - бормотал Тев, внимательно вглядываясь в его губы. - Тебя не спросили? Спросили твоего отца… Он сказал… Погоди… Погоди, я не разобрал! Он сказал, что желал бы этого. И ты поэтому пошёл…
«Он ни разу не был в Храме за эти дни»
- Он ведь работает…
«Ему безразлично. А я ведь пошёл сюда ради этого.»
- Сапи, он придёт!
«Он не придёт. А если и придёт…»
- Сап… - Тев судорожно втянул воздух. - Ты что… Ты жалеешь о своём решении?
Сапи опустил голову ещё ниже. Долго, долго сидел неподвижно.
Кивнул.
Тев сжал виски ладонями, переплёл пальцы на лбу и закрыл глаза, словно это могло как-то облегчить его отчаяние. Когда он вновь открыл их, Сапи уже сидел, откинувшись спиной на стену.
Сапи поднял руки и зашевелил губами.
«Я понял слишком поздно. Отдал голос за то, что ему не было нужно. А теперь отдал бы всё, чтобы говорить с тобой… как раньше. Хотя бы это». - Сапи безнадёжно потёр горло. - «Тев. Я понял поздно. А она… Та девушка. Почему она так и не ушла?»
- Её заперли в святилище. Там был полный двор стражников, снаружи - Сёстры. Она вся в белом… Аж глазам больно было от белизны этой… Я сказал, что Андо может принести другую одежду, но времени оставалось мало. Мы же не знали, когда за ней придут. Да и пройти через ворота… Стражники точно запомнили её. Сложно не запомнить - у неё разные глаза. Наверняка про это слышали все, даже те, кто не прибегал смотреть лично. А у неё ещё и мать больна. Ветч ведь пообещал все блага для её матери - лекаря, слуг... А если бы она сбежала?.. И Рам бы тоже не простил такого оскорбления. Её бы нашли и… Нет. Она не могла.
«Значит, и для неё было поздно», - беззвучно прошептал Сапи. - «Мне жаль, Тев».
- Мне тоже, - горько сказал Тев. - Если бы я мог как-то…
Он осёкся. Мысль, которая пришла ему в голову, была настолько нелепой и при этом заманчивой, что на время затмила собой все остальные. Безумие чистой воды… Но Тев теперь не мог выкинуть это из головы.
- Всё в порядке, - рассеянно мотнул он головой в ответ на вопросительный взгляд Сапи. - Сап, мне нужно… Нужно обдумать кое-что. Это очень, очень важно. Проводишь меня?
«Ты придёшь ещё?»
- Обязательно. Обязательно приду, - отчаянно закивал Тев. - Обещаю.
«А эта Велл… Киха. Она красивая?»
Тев ошарашенно застыл - и тут же сморщился, сам не понимая, от смеха или от слёз. Сапи, глядя на него, улыбнулся - печально и виновато.
- Ты неисправим, Сапи, - выговорил Тев, успокоившись. - Я так скучаю по тебе…
Всю дорогу до дома Тев размышлял над своим озарением. Он вертел эту мысль и так, и эдак, но не находил в ней изъянов - и это вдвойне настораживало, ведь он по печальному опыту знал, что у всего есть обратная сторона. Он так усиленно обдумывал свою затею, что голова начала противно ныть задолго до того, как за холмом показались ворота Хелвегера, и лишь тогда попытался думать о чём-то другом - но без особого толку.
Тев поднялся к себе, прыгая через ступеньку, поглощённый только одной мыслью, толкнул дверь - и в недоумении застыл: она не открывалась! Тев растерянно моргнул, зачем-то оглянулся в коридор и снова навалился плечом на тяжёлую створку. Дверь вновь не поддалась; Тев неуверенно поднял руку и громко постучал, в полнейшем замешательстве от нелепости происходящего.
Внутри было тихо. Тев снова прислушался. Кто к нему мог зайти? Если бы это Гета заперся, то раскатистые звуки его присутствия были бы слышны и через дверь. Остаётся только…
- Это я, - удручённо сказал он, снова оглядевшись по сторонам. - Открывай.
Дверь мгновенно приоткрылась. Тев шагнул внутрь, с упрёком глядя на заспанную Велл. Её платье помялось, волосы выбились из тугой причёски, а зевала она так душераздирающе, что Тев едва удержался, чтобы не зевнуть самому.
- Я спала, - снова зевнув, сообщила Велл.
- Я вижу, - рассеянно сказал Тев, направляясь к кровати.
Велл сонно смотрела, как он наклоняется и вытаскивает из-под кровати дорожный мешок. Тев подтянул его поближе, распутал длинные завязки, раскрыл мешок и отстранился: залежавшаяся без стирки одежда издавала не очень приятный запах. Тев потёр нос и вполголоса выругался на Гету.
Велл постояла немного, зевнула ещё раз и залезла обратно на кровать, шурша юбками.
- Да где же… - Тев принялся выкидывать рубахи на пол, и наконец добрался до куртки.
- Это стоило бы постирать, - заметила Велл, наблюдая за ним.
Тев кивнул, шаря по карманам. Он проверил оба внутренних, запачканных засохшей красной жижей, и оба наружных, задумчиво замер на несколько мгновений - и обыскал их снова.
- Что-то ищешь? - насторожилась Велл.
- Да… Игрушку, - рассеянно отозвался Тев. - У меня была…
Он напряг память, восстанавливая картины происходившего. Вот он едет с Рамом и братом в Сторожевую… Большой валун, Тев заходит за него; лезвие маленького ножика, блеснув, поддевает редкие стежки, коричневая ткань расходится, являя взгляду маленькие шарики. Вот кончики пальцев касаются игрушки в кармане, ощупывают шарики снадобья; Ласвен стоит рядом - «Уже устал, болезный?». Дальше… Тев переодевается в Сторожевой - вытаскивает всё из кармана и перекладывает в куртку, в которой не стыдно будет показаться перед эйром Заставы.
Выпала в Сторожевой?.. Нет, кажется, он видел её позже. Тев покусывал сустав указательного пальца, пытаясь припомнить. Проклятое тряпьё! Вот зачем одному человеку столько одежды?! Если бы не постоянное перекладывание его ценного барахла из одной куртки в другую, теперь бы не пришлось ломать голову!
- Игрушку? - удивлённо спросила Велл, выпрямляясь.
Тев рывком схватил куртку с пола и принялся снова лихорадочно шарить по пустым карманам; струпья засохшего снадобья, похожие на высохшую кровь, сыпались на пол.
- Она мне очень нужна, - кусая губы, выговорил он. - Послушай… - Тев поднял голову, пристально взглянул в изумлённые глаза Велл. - Ты убиралась тут… Ты…
- Жизнью клянусь, я не касалась этого мешка, - вскинула ладони Велл. - Ты сказал, что этим должен заниматься Гета, я и не трогала.
- Я и не… Боги, мне бы и в голову не пришло тебя обвинять в подобном, - поморщился Тев. - Просто я несколько раз пинал его, пока не загнал под кровать… Могло вывалиться… Думал, ты могла найти, когда протирала тут пол. Это маленькая и очень кривая собака. С тремя ногами и странной мордой. Её Си сделала.
- А-а, так это памятный подарок от Си…
- Да. Нет. В ней было кое-что очень нужное. Важное. - Тев отбросил ворох тряпья и плюхнулся на ковёр.
Велл подобралась к краю кровати и спустила ноги на пол.
- Если что-то потерялось, нужно постараться вспомнить, где ты видел это в последний раз, - задумчиво сказала она. - Что там было? В игрушке?
Тев поднял на неё взгляд - и тут же отвёл глаза.
- Я подумал кое о чём, - вновь кусая губы, признался он. - Сапи сегодня сказал… Я сейчас был у него. Он жалеет о том, что пошёл с тэллом. Он думал, отец будет любить его сильнее, если Сап исполнит его мечту. У Сапи был старший брат… Осгер. Очень благочестивый, добрый и вежливый. Он резал по камню - очень искусно, и гранил самоцветы так, что они становились похожими на звёзды. Тэлл Рахри готов был забрать его в Храм. Но Осгер сорвался со скалы, когда искал в горах инеиты, и погиб. Тэлл прошёл мимо их семьи, когда был отбор. И Сапи в тот год отправили в Хелвегер.
- И Сапи решил, что отец станет любить его сильнее, если он попытается… Заменить брата?
Тев горько кивнул.
- А теперь он даже не может ни с кем поговорить… Он ведь не мастер! От того, что он может там делать, разговоры не отвлекают! - гневно пробормотал Тев. - Он ведь не совершал страшных грехов, чтобы стирать их полным Обрядом... Боги, как я злюсь!
- А при чём тут игрушка? - Велл внимательно смотрела на него.
Тев облизнул губы, прижал нижнюю пальцем и принялся обгрызать обветренную корочку.
- Тев, - окликнула его Велл, устав ждать ответа.
- Я думал… Думал попробовать вернуть ему голос, - пробормотал Тев. - Он не может теперь уйти, но я мог бы попробовать… Он сказал, что всё бы отдал за возможность хотя бы говорить со мной.
Глаза Велл медленно расширились. Она подобрала ноги под себя и резко одёрнула подол.
- В каком… Смысле - вернуть?
- У меня было одно снадобье. В той собаке. Очень, очень сильное.
- Это Дунн сделал его? Он может сделать ещё?
Тев покачал головой.
- Лекарь Ветча, скорее всего, не передал ему рецепт. Оно… Понимаешь, оно ведь противозаконно.
- Да уж не сомневаюсь, - отозвалась Велл. - Раз оно может развеять Тишину Созерцания, - пояснила она, заметив взгляд Тева. - Это же может быть опасно. Для Храма и Хелвегера. Ведь если Обряд смыл грех, то снадобье вернёт и этот грех. Что? Почему ты так смотришь?
Тев не сводил с неё задумчивого взгляда. Велл опасливо отодвинулась назад, к середине кровати.
- Но он не грешил. Никогда. Я подумал… Я не хотел говорить ему, пока не принесу снадобье. Решил в следующий раз взять с собой и предложить ему попробовать. Я не знаю, подействует ли… Его ведь нужно принимать загодя. Оно справилось с другими зельями, даже со смертельным ядом, но я не лекарь. Не знаю, как оно действует на зелья Храма. На Тишину Созерцания и на… На Воды Забвения, - голос Тева сорвался на сиплый шёпот.
Велл медленно подняла руку. Дотронулась до шеи. Её пальцы тёрли, теребили кожу, взгляд рассеянно блуждал по подолу платья и покрывалу.
- Ты хочешь сказать… Моя память…
- Я… Если бы оно могло помочь…
Велл тяжело сглотнула. Опустила голову.
- Не нужно, - прошептала она. - Не нужно, Тев. Ты и сам говоришь - неизвестно, действует ли оно. Зелья Храма наверняка очень сильные. Сильнее других.
- Но ведь попробовать…
- А если оно сработает? - Велл подняла на него взгляд, наполненный внезапным мучительным страхом. - А если оно сработает, Тев? Ты уверен, что там… Там, в прошлом, у меня не осталось ничего… Что будет бередить мне душу?! Тянуть назад?
В её тихом голосе прозвенело отчаяние. Тев закрыл глаза.
Покачал головой.
- Тогда не нужно, - прошептала Велл. - Это невыносимо - быть прикованной к месту, которое не можешь покинуть. Хуже этого - только потерять ещё и голос. Если Сапи не грешил... Если оно ему нужно… Поищи ещё, Тев. Поищи там, где ты взял его. - Её глаза наполнились слезами. - Может, там есть ещё?
«…Посмотрите в собаке. Там всё, что у меня было».
- Там больше нет, - отрешённо пробормотал Тев. - Я должен найти эту собаку. Должен вспомнить, где видел её в последний раз.
- Тев… - Велл прикусила губы.
Он поднял на неё вопросительный взгляд. Велл виновато зажмурилась:
- Я… Я съела всю твою еду. Прости.
Тев рассеянно обернулся на поднос, оглядел пустые тарелки.
- Кто о чём, а ты всё о еде…. Да не за что извиняться. Ешь на здоровье. Вечером поминальная трапеза. Надо зайти к Огги, глянуть, как она. Надеюсь, Элси не забыл о моём распоряжении. Я поручил Элси заварить ей что-нибудь успокоительное, - пояснил он. - Чтобы отец не пришёл в ярость из-за испорченного поминального ужина.
- Слушай, Тев, - несмело сказала Велл, разглаживая подол. - Может, не стоит спешить с… Ну, с обязанностями наследника эйра? Господин Доран может решить, что ты слишком много на себя берёшь. Он сейчас сильно горюет, знаешь. Может не так понять твоё стремление…
- Но я делаю это ради него, - оторопел Тев. - И ради Хелвегера… Не ради себя!
- А может, стоит как раз немного подумать и о себе? - Пальцы Велл упорно разглаживали какую-то невидимую складку, снова и снова. - Если не можешь о себе - подумай обо мне. Мне будет гораздо спокойнее жить, зная, что у тебя здесь всё в порядке. Ты теперь наследник… Эйр Доран, кажется, всю жизнь провёл в тени старшего брата. Эйр Рам и в росте его превосходил… Я видела, он даже руки эйру Дорану не подал, когда меня привезли. У них всегда так было?
Тев устремил на Велл задумчивый взгляд, пока не понимая, к чему она ведёт, и неуверенно кивнул.
- Твой отец всегда был вторым. Незаметным - и незаменимым. Им пренебрегали, но пользовались его трудом. Он молча и усердно занимался Хелвегером при эйре Беране - и эйр Беран погиб. Он стал вторым при Раме… И эйр Рам тоже скончался. И снова твой отец остался позади. Позади Ласвена. И Ласвен тоже мёртв. Теперь эйр Доран вышел вперёд. А ты займёшь его прежнее место. Спокойное… Безопасное. Тобой тоже долго пренебрегали. Если он увидит в тебе свои черты, им может овладеть страх… Такой страх не поддаётся рассудку. Не торопись, Тев. Эта перемена в его жизни произошла слишком стремительно. Он совсем недавно видел, как умерли те, чьи образы могли бы висеть в Хелвегере. Умерли безымянными для остального мира. И внезапно он сам получил возможность оставить своё имя в веках…
- Отец никогда не стремился… - Тев сглотнул, пристально глядя на Велл. - Он не настолько честолюбив. Ты говоришь страшные вещи.
- Тев, а ты никогда не думал - ну, когда проходил мимо этих лиц… Не думал, что твоё имя могли бы вспоминать те, кто придёт после? Ни разу не представлял себе?..
Тев судорожно вдохнул и задержал дыхание. Только вчера он…
- Откуда ты… - пробормотал он, охваченный смесью стыда и страха.
- А теперь представь, что ему прямо в руки вложили эту возможность. Не пообещали, не просто помахали перед носом, сразу отдёрнув. Вот она, уже в его ладонях. Ты бы смог пренебрежительно отнестись к тому, что все кругом считают высшей целью? Даже если сам не очень в этом уверен?
Тев ошеломлённо молчал.
- И что же ты предлагаешь делать?
- Дай ему время. Ты не занимался Хелвегером раньше, не нужно и сейчас. Лучше будет, если он сам позовёт на помощь. От безысходности, когда поймёт, что не успевает всё сразу. Если он узнает, что ты за его спиной сейчас начал распоряжаться…
Она покачала головой.
- Ты предлагаешь притвориться, что дела Хелвегера мне безразличны?!
- А что тебя так разозлило? - вскинула брови Велл. - Ты никогда-никогда не притворялся? Даже ради собственной безопасности? Ты вот собираешься вернуть Сапи голос… Ему разве не придётся потом притворяться в Храме? Или это другое?
Тев с силой потёр пальцами глаза, взъерошил волосы. Велл была во многом права, и это всё нужно было как следует обдумать.
- Обдумай хорошенько, ладно? - Велл наклонилась над ним, протянула руку и принялась поправлять всклокоченные, спутанные пряди. - Ты мне… Ты мой друг, Тев. Мне очень хотелось бы, чтобы у тебя в жизни всё сложилось хорошо.
Тев неловко замер, смущённый её прикосновениями. Велл убрала руку и вздохнула.
- Ладно, - удручённо сказала она, глядя на его лохматую голову. - Я пойду. Нужно к ужину переодеться в другие серые тряпочки… Боги, не понимаю, зачем одному человеку такое количество траурных платьев… Они же одинаковые. - Она раздражённо одёрнула подол. - Я ведь их даже не пачкаю!
Велл подняла кувшин с ковра, поставила его на столик, грустно улыбнулась Теву, прислушалась - и исчезла за дверью.
Он посидел ещё немного, отрешённо глядя на кучу несвежих рубашек. Потом подтянул к себе куртку и провёл пальцами по тёмному пятну. Ласвен толкнул его на лестнице, пузырёк разбился… Тев не стал вынимать ничего из наружных карманов, потому что пострадала только внутренняя часть куртки - и рубашка. Он тогда поднялся в зал, не переодеваясь. Там была Велл, её пугающе пустые глаза…
Тряхнув головой, Тев отогнал дурные воспоминания и сосредоточился на нужном. После того напряжённого завтрака он ушёл к себе, выгреб из карманов вещи и переложил в дорожную куртку.
Маленький нож, кресало, сухой мох в мешочке, оторванная пуговица, моток тонкой верёвки, огарок свечи, камешек с дыркой, кусок воска, камень для заточки стрел… Он вспоминал эти мгновения одно за другим, будто наяву ощущая пальцами каждый предмет.
Но трёхногого уродца среди них тогда уже не было.
Раздражённо выдохнув, Тев схватил куртку и надел её. Сунул руку в карман и закрыл глаза. Как это было? Грубоватая, шероховатая ткань. Жёсткие уши из кусочков кожи, твёрдые бусины глаз… Он ещё сильнее напряг память, воскрешая эти ощущения. Подпоротый шов под пальцами, и почему-то сильный запах благовоний, такой, что аж в носу режет…
Тев вздрогнул, ощутив призрачный, еле слышимый аромат. Нагнул голову и понюхал плечо куртки. Святилище… Курильницы! Он щупал собаку в кармане, размышляя о воле Богов, а потом… Потом он вот так задрал куртку, чтобы Велл могла ослабить повязку. А после, переодеваясь в комнате, сунул руку в карман, но...
Вот, вот оно!
Тев вскочил, как ошпаренный, судорожно глотая воздух.
Вот где он выронил её!
Святилище!
Ладони мгновенно вспотели. Тев обтёр их об куртку и зашагал по комнате, ероша волосы. Раздался звук гонга, приглушённый дверью; Тев прислушался, тихо пробормотал бранное слово, скинул куртку и поспешно направился вниз, прикидывая, что же теперь делать.
Сосредоточиться на размышлениях не удалось: войдя в зал, Тев увидел отца, и на плечи словно взвалили тяжёлый мешок. Эйр сидел во главе стола, кресла по обе его руки были пусты. Тев замешкался, но лишь на мгновение, и свернул к своему обычному месту по левую сторону.
- Да будет печаль наша недолгой, - глухо сказал Доран, поднимая кубок. - Да будет скорой наша встреча в Саду… С тем, кто был мне сыном. Кого я дважды потерял. Режьте.
Тев взял свой кубок. Вино было сладким, но в горле стоял горький комок.
- С утра я еду в Заставу, - прозвучал в тишине голос Дорана. - Все распоряжения я оставил Лену. Не тревожьте его лишний раз, он должен отдохнуть. Если это может подождать - оставьте до моего возвращения. Я не буду там задерживаться. Еду налегке.
Кусок пирога застрял у Тева в горле. Он поспешно схватил кубок и отпил изрядный глоток, чтобы не закашляться. Застава… Вот она, возможность! Андо говорил, что в малое Святилище ходит лишь Ветч… Но там же прибираются?.. Зрячие могли найти игрушку и выкинуть.
Но Анели ведь взяла где-то…
- Эйр Доран, позвольте поехать с вами, - сквозь оглушительные удары сердца донёсся до Тева его собственный голос. Рео, Рео и его тайные рецепты!.. - Эйр Ветч очень звал меня приехать ещё.
Тев чувствовал, как у него леденеют уши и кончики пальцев. Он услышал скрип кресла и вжал голову в плечи.
- Что?! - хрипло переспросил Доран. - Да как ты смеешь?!
- Эйр Ветч… Сказал, что хотел бы снова видеть меня в З-заставе, - выдавил Тев и внезапно, будто подстёгнутый ошеломлённым взглядом Велл, который устремился к нему, пробормотал: - Хотя эйр Рам был в бешенстве от этого… Он, наверное, рассвирепел бы, узнав, что вы, как Беран, позволяете...
Кресло Дорана скрипнуло. Тев искоса глянул на отца, не зная, чего ожидать, но Доран смотрел не на него, а прямо - на Анели, сидящую напротив.
- Да. - На щеках отца дёрнулись желваки. - Я возьму тебя с собой.
Вот так просто! Кровь прилила к лицу. Тев еле успокоил сердце, которое громко ухало в ушах. Украдкой взглянул на Велл, но она вовсе не радовалась его успеху: брови беспокойно морщились, а вилка замерла над тарелкой.
Всё будет хорошо, беззвучно кричал Тев, охваченный радостью. Всё будет хорошо, Велл, ты слышишь?
Нет, не слышала. Она рассеянно ковырялась в тарелке, больше не глядя на него. Женщины начали шептаться; шёпот становился всё громче, но Доран не обращал никакого внимания на шум. Кейро исправно подливал вино в его кубок, потом ловко отделил лучший кусок от бараньей ноги, которую внесли на большом блюде.
- Советую не отвлекаться на разговоры, - не поднимая головы, сказал отец, и женщины мгновенно притихли. - Пять недель на кухне не будет больше никакого мяса. Нарушивший пост будет строго наказан.
Доран вышел, взмахом руки позволяя женщинам остаться. Тев хотел было пойти за ним, но следом за отцом уже бежал Кейро.
Оставаться за столом не было смысла. Тева распирала гордость за себя; он шёл по лестнице, выпрямив спину, и почти приязненно взглянул на Гету, который обернулся на его шаги.
- Это стирка, - спокойно сказал Тев, указывая на рубашки под ногами Геты. - Это надо собрать и передать вниз, служанкам. Подойти к ним и сказать - господин велел постирать.
- А, - удивлённо откликнулся Гета, оглядывая почти неприлично, по его мнению, чистые вещи. - А что потом?
- Завтра я уезжаю с отцом в Заставу. Нас не будет два или три дня. Так что это не срочно. Послезавтра вечером заберёшь всё платье у прачек и сложишь в сундук. Перед моим возвращением возьми мокрую тряпку и протри пыль на всех полках, полу и вообще везде, куда доберёшься - иначе я начну кашлять, - терпеливо объяснил Тев. - И я буду очень благодарен тебе, если ты сходишь наконец в купальню - хотя бы перед моим возвращением. Вся комната провоняла конюшней. Это неприлично. Как думаешь, эйру Заставы понравился бы запах навоза от высокородных гостей за его столом?
Гета мучительно задумался. Его брови выдавали поистине чудовищное напряжение разума; наконец он помотал головой.
- Я тогда пойду, - сказал он, подбирая рубашки с пола. - Пока и то, что вы возьмёте с собой, лошадками не пропахло.
Тев вскинул брови, изумлённый тем, как ловко этот лентяй избежал сборов в дорогу. Он возмущённо фыркнул, открыл большой сундук и выложил на кровать одежду, потом подобрал с пола дорожный мешок и перевернул, высыпая на покрывало монеты и камешки, перемешанные с мелким сором и крошками. Всё-таки Андо был прав… Это ещё пригодится. Боги, только бы Андо не успел жениться и уйти от Ветча… Если Ветч выделит другого слугу, удастся ли вообще попасть в Святилище?
Стиснув зубы, Тев медленно выдохнул. Спокойно, спокойно… Об этом ещё рано переживать: сначала нужно попасть в Заставу, а там уж действовать по обстоятельствам. Тев растеребил завязки маленького мешочка, в котором хранил мох и щепки для розжига, ссыпал туда оставшиеся побрякушки и сунул в карман штанов. Уложив вещи в дорожный мешок, погасил свет и заставил себя улечься в кровать.
Подушка слабо пахла волосами Велл, травами и мылом; от этого запаха у него начало нещадно печь уши. Тев перевернулся на спину и растёр руками лицо. Вконец измученный мельтешением мыслей о Велл, Сапи, отце и Хелвегере, он тихо застонал и нечеловеческим усилием воли разом отогнал их все, перевернул подушку и долго лежал, бездумно пялясь в темноту, пока не забылся сном.
Глава 24
Утро выдалось сумрачным, холодным. После завтрака Гета отнёс мешок вниз. Тев ещё раз поплескал прохладной водой на лицо, пригладил влажными ладонями колтуны, перехватил их бечёвкой сзади и спустился во двор. Конюх вывел лошадей; Тев погладил рыжего мерина отца по белой проточине на лбу, похлопал Хети по шее и принялся закреплять дорожный мешок за седлом. Лошади вдруг повернули головы, насторожив уши. Тев обернулся и увидел, что конюх ведёт к ним конюшни ещё одного коня.
- Эйр берёт слуг? - спросил его Тев - и тут же застонал про себя: отец вышел на крыльцо в сопровождении Кейро.
Лицо мелкого поганца сияло от радости. Он кинул на Тева заносчивый взгляд, полный злорадства, и занялся вещами Дорана. Тев скрипнул зубами, приторочил мешок позади седла Хети и поклонился подошедшему отцу.
- Не будем терять времени, - рассеянно сказал тот, почти не обращая внимания на Тева. - Поехали. Погода может испортиться.
Тев поспешно залез в седло и понукнул Хети, догоняя отца. Кейро всё ещё неловко возился с поводьями где-то позади. Тев почувствовал мстительное злорадство, глядя на то, как слуга болтается в седле, пытаясь поравняться с ним. Кейро, в отличие от самого Тева, вообще не садился на лошадь до этого дня - так пусть теперь расплачивается собственной задницей за все пакости, которые ему устраивал.
На первом же привале Тев сделал крошечный глоток из пузырька с жёлтой ниткой. Остановка была недолгой: они поели холодных лепёшек и дали лошадям напиться из ручья, и почти сразу Доран снова залез в седло. Когда вдали показалась Сторожевая, начал накрапывать противный дождь; Теву не нужно было даже оглядываться, чтобы представить, с каким кислым лицом позади трясётся на своей лошадке Кейро. Гадёныш по дороге несколько раз обгонял Тева и ехал стремя в стремя с эйром, вот и поделом ему теперь.
Отряхивая мокрый плащ, Доран вошёл за Стражами под низкий каменный потолок Башни. Тев не отставал в надежде, что отец отметит его бодрость, но эйр явно думал о чём-то своём.
- Нас трое, - сказал Доран, развешивая плащ на крючках у двери. - Я и два сопровождающих. Как здоровье, Эрт? Всего хватает?
Страж уверенно кивнул. Подумал пару мгновений и показал наверх, изобразил что-то рукой.
- Занавеси? - наморщил брови Доран. - А, окно… Я скажу, чтобы прислали пару пластин.
Он обошёл небольшое помещение, выглянул из узкого окошка во двор и уселся около стола. Стражник подошёл поближе и взмахнул пальцами.
- Тяжело, - сдавленно выговорил Доран, прикрыв глаза рукой. - Очень тяжело.
Стражник опустил глаза. Сел на другой стул поодаль. У Тева защемило в груди от их тягостного молчания; так молчат вместе люди, пережившие каждый свою ужасную потерю. Он вдруг представил, как Доран врывается сюда посреди ночи, спрыгнув с почти загнанной лошади, как задаёт вопросы, ответы на которые разрушат его прежнюю жизнь, и как Страж безмолвно, отрешённо кивает, подтверждая страшные предположения отца.
Ком в груди мешал дышать, а где-то позади уха скребла противным крысиным коготком мелкая, гадкая ревность: отец приоткрыл свои чувства не ему, Теву, а безгласному Стражу - чужому, по сути, почти незнакомому человеку. Тев задавил её - пусть так! Главное, чтобы отцу стало хоть чуточку менее больно.
Тев покосился на Кейро, который наконец доковылял до Башни и теперь стоял рядом с ним. Повернулся к другому Стражу, который протягивал ему чашу с зельем, и стиснул зубы, влажными пальцами коснувшись грубой горячей посуды. В пути Тев старался не думать о предстоящей немоте, но теперь, вдохнув резкий запах моря и пепла, почувствовал, как его охватывает леденящий страх. Таким же ледяным стало его горло, а потом и челюсть - почти сразу, как он сделал последний глоток.
Тев стиснул зубы, отчаянно борясь со страхом - но не преуспел бы, если бы не Кейро. Тот торопливо опустошил чашу, явно стараясь опередить Тева, и теперь судорожно ощупывал шею, выпучив глаза. Это отвлекло от собственных ощущений; невидимая рука, сжавшая горло, слегка ослабила хватку.
- Поужинаем на ходу, - мельком глянув на них, сказал Доран. - Я рассчитываю поскорее вернуться. Эрт, узнай у остальных, нужно ли вам что-то ещё. На обратном пути дай мне знать.
Страж кивнул. Тев ожидал, что Доран пошлёт Кейро за вещами, чтобы переодеться во что-то более нарядное, но отец, ухватив большую жёсткую лепёшку из корзины на столе, направился к выходу. Тев в замешательстве догнал его и забежал вперёд.
- Что? - сухо спросил Доран.
Тев показал на свою куртку и поднял на отца вопросительный взгляд. Доран поморщился, отстранил его с дороги и вышел, накидывая на ходу плащ.
- Там переоденешься, - бросил он через плечо. - Сейчас-то для чего?..
Тев с облегчением выдохнул. Ехать остаток пути под холодным дождём и ветром в неудобной нарядной одежде совершенно не хотелось.
Но вскоре выяснилось, что ветер и дождь - отнюдь не самое неприятное, что ожидало его в ближайшие часы. Призрачная надежда на то, что снадобье Анели всё ещё действует, развеялась, когда Тев, нарочно отстав, попытался тихо помычать, чтобы это проверить. Язык почти не ворочался в пересохшем рту, а при попытке издать даже слабый звук горло сводило неприятной судорогой. Тев почувствовал себя настолько беспомощным, что перед глазами потемнело; он с трудом дышал, и лишь мысль о Сапи не дала ему поддаться безотчётному ужасу.
Ведь немота Сапи не пройдёт сама собой. Сап обречён на беспомощное молчание, если…
Если кролик Сев не найдёт для него особое снадобье.
Тев несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Перед глазами посветлело. Голос Велл звучал у него в голове, и это странным образом помогало - куда лучше, чем даже вид кривящегося в седле Кейро. Кролики ведь не разговаривают… Кролик Сев молча найдёт спасительное средство и вернётся домой.
Это было так нелепо - и всё же действовало! Подъезжая к Вратам, Тев уже полной грудью вдыхал запахи города, которые ветер бросал ему в лицо с той стороны перевала. Он устал в дороге и очень хотел есть, но ещё больше хотел, чтобы эта история закончилась хорошо - он не мог допустить, чтобы было иначе.
На знакомой уже площадке пришлось подождать. Тев отдал поводья Хети конюху и переминался с ноги на ногу, изводясь от нетерпения, пока наконец не завидел в утреннем тумане очертания идущих к ним от замка людей. Доран бросил на Тева косой взгляд и зашагал вперёд.
- Доран! - удивлённо и взволнованно воскликнул Ветч, пытаясь в утреннем полумраке издалека рассмотреть отца и его спутников. - Боги, в такую погоду… Вы же промокли до нитки!
Ветч приблизился к отцу, обрадованно взглянул на Тева и недоуменно - на Кейро, который уныло стоял с мешком отца где-то позади. Протянул ладонь, и Доран, помешкав пару мгновений и оглядев слуг Ветча, медленно ответил на рукопожатие.
- А где… ты не взял старшего? - с лёгкой тревогой прищурился Ветч.
Доран стиснул зубы.
- Пойдём, - глухо и неожиданно злобно бросил он и зашагал в направлении замка.
Ветч скользнул тревожным взглядом по Теву и Кейро и поспешил следом за Дораном, взмахами пальцев отдавая какие-то распоряжения слугам; полы его одежды, тёмные и грязные, волочились по мокрым камням.
- Господин Тевар!
Тев повернулся на голос - и по спине пробежали мурашки облегчения и радости: Андо! Слуга сдержанно улыбнулся, кланяясь, и собирался заняться поклажей Хети, но Тев ухватил его за рукав и потянул прочь от Кейро, который недовольно и подозрительно пялился на них.
- Но ваши вещи, - удивился Андо.
Тев махнул рукой и прибавил шагу. Андо недоуменно спешил за ним, и наконец Тев остановился за какой-то каменной пристройкой.
- Подождите, господин… Я не понимаю, - пробормотал Андо, пытаясь разобрать, что Тев хочет от него. - Идти… Куда?
Тев сложил руки в молитвенный замок и благочестиво прикрыл глаза.
- Молиться… Идти молиться… Святилище? - осенило Андо. - Вы хотите… в Святилище?
Тев лихорадочно закивал. Он сунул руку в карман и изобразил, как роняет что-то и ищет, озираясь, на земле.
- Потеряли там что-то? - наконец догадался слуга. - В тот вечер…
Тев закивал так, что шею защемило, и постарался показать, что дело строчное. Андо задумался на несколько мгновений, потом тоже кивнул.
- Только осторожнее, - шёпотом предупредил он, высунулся из-за сарайчика и осмотрелся.
Тев звякнул карманом. Андо распахнул глаза и довольно улыбнулся.
- Вы очень щедры, господин, - бормотал он, быстро шагая к замку. - Примите страдающий вид, будто живот крутит… Мы же поэтому спешим, не так ли?
Тев покосился на глазеющих служанок и прижал руки к животу. Андо яростно зыркнул на девушек, они потупились и отвернулись.
- Быстрее, господин! - громко сказал слуга. - Я сообщу лекарю, чтоб приготовил от живота… - поворот коридора скрыл их от глаз служанок, и Андо повёл Тева какими-то тёмными закоулками. - Постойте тут… Сейчас. - Он приоткрыл дверь, на мгновение впустив внутрь холодный ветер снаружи, и выглянул во двор. - Так… Вроде никого. Пойдём.
Пробираясь за Андо по узкому смердящему проходу, куда, очевидно, наведывались стражники во время ночных караулов, Тев придерживал полы промокшего плаща. Пока всё складывалось удачно, и это вселяло в него надежду на успех.
- Там уже прибирались, - предупредил Андо, оглядываясь на Тева. - И зажигали курильницы. Если то, что вы потеряли, не очень золотое и ценное, я могу спросить у Зрячих, не находили ли вашу вещь. Мне спросить?
«Пока не надо», - вскинул пальцы Тев, не давая надежде угаснуть.
- Понял, - пробормотал Андо и устремился дальше. - Так. Ждите здесь. Я добуду ключи.
Он завернул за угол. Тев следом за ним выглянул наружу. Пристройка с дверью, в которую он вошёл в тот вечер, лепилась не к стене замка, а прямо к скалам; в прошлый раз Тев не заметил этого, но теперь поднял глаза к их вершинам. Вот почему той ночью здесь было так темно… Он высунулся чуть дальше, высматривая главный вход в Храм, но отпрянул назад - где-то неподалёку раздалось звяканье доспехов.
- Добыл, - раздался голос Андо - почему-то снова из-за спины Тева.
Тев вздрогнул от неожиданности и повернулся. Андо сжимал в руке тяжёлый тёмный ключ, его глаза горели.
- Одолжил на время, - коротко сказал он, восстанавливая дыхание, и назидательно добавил: - Красть - это страшный грех.
Тев в ответ позвенел карманом. Взгляд Андо потеплел.
- Щедрый господин, - прошептал он, выглянул из прохода и махнул Теву рукой. - Пойдёмте!
Ключ тяжело повернулся в замочной скважине. Тев скользнул в каморку, сердце отчаянно грохотало в ушах. Дверь быстро закрылась за ним, и Тев, стараясь дышать спокойнее, выставил руки вперёд и медленно двинулся направо, пока не наткнулся ногой на первую ступеньку лестницы. Внешняя дверь каморки, толстая и основательная, не пропускала ни лучика света снаружи; он на ощупь преодолел четыре ступеньки и опасливо толкнул дверь, к которой они вели.
В конце тёмного коридорчика брезжил неяркий свет. Сквозняк влажными пальцами ощупывал лицо, донося густой запах благовоний. Тев думал лишь о своей цели - о трёхлапом кривом псе, который, может быть, всё ещё лежит у стены, где они с Велл сидели тогда. Он шагнул туда, к едва брезжущему свету…
...И остановился, как вкопанный, услышав впереди чьи-то голоса. Его бросило в пот; он прижался к стене, гадая, не выдал ли себя шумом шагов. Если Зрячие застанут его тут и станут задавать вопросы…
- …Я не знаю, Доран, - взволнованно говорил Ветч. - Я понятия не имею…
Тев вжался в стену, ладони мгновенно увлажнились, а во рту пересохло ещё сильнее. Кажется, его не услышали. Нужно вернуться…
Тут Ветч с отцом?!
Тев замер. Прислушался.
- Я должен был бы убить тебя, - хрипло сказал отец.
- Клянусь, я сделал всё, что ты приказал!
В оглушительной тишине Тев слышал только звон в собственных ушах.
- Я всё же выполнил свою часть договора, - наконец негромко заметил Ветч.
- Он умер, Ветч! Он погиб, поглоти тебя Тьма! Я любил его! Даже узнав, что он не родной мне!
- Клянусь Богами, я тут ни при чём! - отчаянно выкрикнул Ветч. - Услышь меня наконец! Спроси кого угодно из слуг - все видели, что происходило там! Спроси Тевара, в конце концов!
Недолгая тишина.
- Ты же не думаешь… Доран, ты же не думаешь, что я намеренно…
- Но он жив, - хрипло выговорил Доран. - А мой мальчик лежит в земле.
- Ты знаешь меня столько лет…
- Лишь поэтому ты ещё дышишь!!!
- Ты знаешь меня столько лет! С чего бы мне идти против твоих указаний?
- Он сказал, ты хотел снова видеть его в Заставе!
- Обычная вежливость. Не более…
Раздался глухой рык и звук удара, и ещё одного, чей-то судорожный, приглушённый вскрик, за ним - хрип. Тев зажмурился: ему нельзя здесь быть, нужно бежать, но как?! Он заставил себя сделать шаг, но тело почти не слушалось, а страх быть застигнутым сковал и разум. Шум драки наконец прекратился, и наступила ещё более страшная тишина, которую нарушал лишь звук воды, капающей откуда-то сверху.
- Я ни при чём, - раздался сиплый голос Ветча. - Ни при чём. Давай, Доран. Хочешь - добей меня. Я не буду больше сопротивляться. Я сам всё ещё слаб. Но знай: на мне лишь один смертный грех. И видят Боги, моё тело это искалечило куда меньше, чем душу. Он снится мне ночами. Приходит и молча смотрит на меня. Убей меня или отдай Камень. Услуга за услугу. Я выполнил свою часть договора.
- Не полностью.
- Я не знаю, как это вышло. Может, это воля Богов. - Тишина, какое-то тихое бульканье. - На, выпей тоже. Когда Модгар умер, я тоже кидался на всех. Это утихнет. Утихнет. Пей! Это харатское. Я не стану травить старого друга за то, что начистил мне морду, горюя о сыне… Или…
- Сыне, - всхлипнул Доран. - Он был мне сыном. Хотя я подозревал... Я подозревал, когда он родился... Но не поверил себе... Надо было верить... Может, тогда я бы не полюбил его так!
- У тебя остался младший. Я нашёл утешение в Сомаре, может, и ты…
- Придётся. Проклятье… Проклятье!!! - тихо взревел Доран. - Я не готовил его… Совсем не готовил... Не хотел мешать Ласу… Делать их соперниками… Что это за пойло?! Жжётся!
- Очень крепкое. Дай… Ты меня задушил почти. Дай, я сказал! Мне тоже нужно глотнуть. Я только что видел смерть перед собой.
- Теперь она тебя не страшит?
- Перестанет, когда я шагну сквозь врата Сада.
- Исход может случиться через два года, а может и через двадцать. Ты обрюзг и разжирел. Если не прекратишь набивать брюхо, доконаешь себя раньше.
- Если снова почувствую её так близко, постараюсь доползти и сдохнуть по ту сторону.
- Если пролезешь в проход.
- Навряд ли я так разжирел за эти годы. Там было узко только в одном месте, но парни всё разобрали.
- Парни?!
- Не тревожься, они уже никому не скажут. Тэлл Строно присматривает за ними. Кого ты боишься? Ты теперь эйр. Даже если кто-то из замка прознает про него - ты будешь держать ответ лишь перед Богами… Да и то вряд ли. А вот с твоей стороны… Та скала с дырой очень приметная.
- Я знаю. Поэтому и опасаюсь.
- Не ты же его проделал.
- Но я дал тебе…
- Это плата за услугу. Наша сделка совершилась наконец. Но я хочу спросить… Почему сейчас?
Тишина. Бульканье.
- Это он, - прокашлявшись, хрипло сказал Доран. - Я уверен. Он перед отъездом заходил к отцу. Подпоил и раззадорил его рассказами об охоте. О том, как кровь кипит, когда скачешь по предгорью во весь опор. И сразу после их отъезда отец приказал устроить охоту. А знаешь почему? Накануне за ужином он отметил, как хорошо я справляюсь с делами. Рам скривился. Спросил, неужто это важнее Жертвы? Отец хмыкнул. Сложно, мол, думать о вечной жизни, если живот подводит, а задница отморожена. Рам испугался, что отец опять изменит решение. Подсуетился.
Снова бульканье, негромкий стук стекла о камень.
- Но он же не мог знать наверняка, что Беран упадёт…
- И ты не мог ничего знать наверняка, да? - разъярился Доран. - Дунн сказал, у Ласа была наследственная болезнь… Но Дунн не смог распознать и… Проклятье!
- Это воля Богов, - после долгой тишины медленно проговорил Ветч. - Может, этим они оградили его от чего-то более страшного, чем то, что он уже успел натворить.
- Ты называешь моего сына подонком? - рассвирепел Доран. - Да как ты…
- Остановись! - крикнул Ветч. - Я сказал лишь то, что сказал! В этом нет ни твоей вины, ни моей! Вы встретитесь за чертой, когда придёт срок!
Молчание. Только хриплое дыхание Дорана.
- Боги да приблизят этот день, - с мучительным надрывом выговорил он.
- Да будет так. Дай сюда… - Ветч громко отхлебнул и покашлял. - Найди себе дело. Мне это помогло. Ты не готовил мальчика, так займись им теперь.
- Займусь, как приеду.
- Ты даже не принарядил его, - с лёгкой укоризной заметил Ветч.
- Пусть не зазнаётся раньше времени. Пока я не объявлю его наследником, пусть продолжает трястись. Тем благодарнее он будет потом.
- Так Тевар тоже всё ещё не знает…
- Ты хоть понимаешь, через что мне приходится пройти? Это должен был быть Ласвен! После меня или Рама! Но Ласвен!
- Я терял сыновей! Успокойся!
- Я потерял его дважды!
Раздалось продолжительное бульканье, потом громкий звон стекла.
- Вставай, - укоризненно сказал Ветч после продолжительной тишины. - Мы в пристанище Богов. Пьяные. Снова. Обычно это ничем хорошим не заканчивается. Как-то раз это и вовсе закончилось твоей женитьбой.
- Не напоминай, - икнув, оборвал его Доран. - Если за зиму не возвестят Исход, я женюсь снова. Найди мне какую-нибудь вдову, которая уже рожала сыновей.
- Какую-нибудь?..
- Любую из твоих тёток и племянниц. - Доран закряхтел, вставая. - И чтоб зубы были целые. Нужны ещё наследники. Род ан Галат не должен прерваться до Исхода. Я хочу лечь. Голова кругом.
- Ты не умеешь пить. Пойдём.
Неровный звук шагов затихал, пока не смолк, отрезанный дверью. Тев пошевелился, обнаружив, что его пальцы до боли сжались на неровных выступах стены; он поднёс дрожащие ладони к лицу и ошалело смотрел на них. Чтобы уложить в голове то, что он только что слышал, требовалось время, но было и ещё что-то важное… Что-то… Он ведь зачем-то пришёл сюда?
Тев помотал головой, пытаясь прийти в себя. Сверху капала вода, сквозняк холодил шею. Тёмная пещера, полная чужих страшных тайн… Сапи!
Стиснув зубы, он шёл вперёд, к неяркому свету. Судорожно прислушивался к звукам капающей воды, но ничего, кроме них, не слышал. В небольшом молитвенном зале было пусто; он сел на корточки и принялся шарить у стены. В ту ночь здесь было светлее...
Он попытался вспомнить, где именно стоял, пока Велл поправляла повязку. В голову лезло всё подряд, руки продолжали дрожать. Тев растёр лицо и напряг память. Она сидела вот тут… Он опустился рядом и смотрел на одну из тех плит на дальней стене… Потом встал…
Шершавый грубый камень пола, кучка пепла под угасшей курильницей - и больше ничего. Тев опустился на четвереньки, в полутьме пытаясь нашарить игрушку, но с каждым мигом всё отчётливее понимал, что удача покинула его. Собаки здесь не было.
Он продвинулся чуть вперёд, намереваясь всё же поискать подальше - и застыл, обездвиженный лёгким шорохом из прохода.
- Господин! - донёсся до него еле слышный шёпот. - Пс-с…
Тев подождал, пока сердце замедлит бешеную скачку в горле, осторожно поднялся и выглянул в коридор. Андо, увидев его, прижал ладонь к груди и испустил вздох неимоверного облегчения, потом замахал рукой.
- Пойдёмте, - прошелестел он. - Боги…
Глава 25
Андо двигался совершенно бесшумно. Тев следовал за ним, вздрагивая от звука собственных шагов, который казался просто оглушительным. Он бежал и останавливался, снова бежал и снова замирал в каких-то пыльных закоулках, и только добравшись до комнаты и выпив залпом половину воды из большого кувшина, ощутил, как унимается дрожь в руках.
- Я думал, они направятся к эйру, - бормотал Андо, помогая Теву снять плащ и куртку. - Потому и отвёл вас в Святилище… А он выставил охрану у всех входов… Вас точно не заметили? Боги, я перепугался… Увидел Зрячих и слуг у входа и лишь тогда понял, что они тоже там…
Его суетливые причитания мешали Теву привести мысли в порядок, хоть как-то упорядочить их. Он резко вскинул ладонь, призывая слугу замолчать, и рассеянно сунул руку в карман штанов.
- Понял, молчу, - сказал Андо - и правда замолчал, взяв две монеты, но потом всё же осторожно спросил: - Вы нашли?..
Тев покачал головой. Сел на край кровати и скинул мокрые, грязные сапоги. Ноги промокли и заледенели - он только сейчас заметил это.
- Мне спросить у Зрячих?
Тев покусал губы. Если игрушку нашли, кто-то мог опознать шарики снадобья… Навряд ли, правда, но такая вероятность всё же есть. Владельца, конечно, не обнаружили - но если Тев признается, что это он, беды не миновать.
«Не надо», - устало скрестил он руки и навзничь откинулся на постель.
Порочно мягкие перины обхватили тело со всех сторон. Тев закрыл глаза, ощущая невероятную усталость после долгого пути, бесплодного поиска и подслушанного разговора. Шаги Андо затихли за дверью, и Тев наконец нашёл в себе силы собраться с мыслями.
Снадобья нет. Игрушка утеряна; с этим надо смириться и искать другой путь. Значит, Рео и его тайны… В том, что именно Рео составил это противоядие, Тев не сомневался: мастер, насколько он знал, служил Заставе уже полсотни лет или около того; ему были доступны, очевидно, любые вещества и травы, которые только можно перевозить на кораблях без риска порчи. Вечное сварливое бормотание Дунна тоже обретает смысл, если предположить, что «тайные рецепты», которые учитель отказался передавать ему, нужны не только для превосходных зелий, но и для таких вот греховных и незаконных снадобий.
Остаётся только встретиться с Рео и выпросить ещё несколько шариков… Или любое другое средство, которое может помочь Сапи.
С этим он попробует разобраться, когда отдохнёт.
Отдыхать не получалось. Другая мысль, куда более тревожная, не давала ему оставаться на месте, и Тев, подгоняемый ею, снова встал с кровати и принялся ходить по комнате. Разговор, который он только что невольно подслушал… Он отчаянно пытался найти какое-то иное толкование, но никак, никак не находил. Доран приказал Ветчу убить дядю?! Заплатив за это правом прохода в Сад Радости - через какой-то тайный ход?!
Это было похоже на бредни слабоумного, и Тев счёл бы таковым любого, от кого услышал подобное - но он ведь слышал это своими ушами! «Приходит ко мне… Смертный грех...»
Но ужаснее всего было то, что в памяти всплывали подробности последнего их завтрака в Заставе. Норт разлил вино всем, кроме Ласа - тому дядя ведь не разрешил пить.
Не разрешил наперекор Ветчу, который предложил облегчить похмелье брата! Эйр Заставы рассчитывал на этот запрет?..
Ветч выпил полный кубок, но он жив…
Тев судорожно втянул воздух. Он сам ведь тоже пил то вино… «Не усердствуй… А то усилия Рео пойдут прахом»… Ветч даже подмигнул! Он знал, что Тев сохранил способность говорить - благодаря снадобью Анели. Знал, что в теле Тева это противоядие, и позволил выпить яд, чтобы отвести от себя подозрения! И выпил сам, но, видно, полный кубок всё же…
«Я сам всё ещё слаб… Моё тело это искалечило куда меньше...»
Сердце пропустило удар. Ласвен… Ласвен ведь допил за дядей…
Пол поплыл у него под ногами. Тев схватился за изножье кровати и стиснул пальцы на резном дереве. Это не укладывалось в голове, никак, совсем… Хватая ртом воздух, он замер; наконец мир остановил своё безумное кружение.
Тев осторожно попытался и сам обрести равновесие. Он добрался до столика и выпил остатки воды с такой жадностью, словно это было противоядие от смертельного яда.
Всему должно быть разумное объяснение - он ведь слышал лишь обрывки разговора! Но объяснения не находилось, и он чувствовал себя так, словно незыблемый, неподвижный обычно мир ударился обо что-то и трескался, теряя прежнюю кристальную чистоту - и трещина эта проходила прямо посередине самого Тева.
Осколки мыслей обдирали нутро. Нужно было собрать их, упорядочить, вернуть на место - но каждое прикосновение к ним ранило.
Отец отомстил за смерть деда… Убийство - страшный грех, но отец всё же согрешил - хоть и руками Ветча…
Рам был бы жесток с Тевом и Дораном. Отец всегда заботился о благополучии своих людей. Может, это не только месть? Может, он знал что-то ещё, и подстрекательство Берана дядей стало лишь последней каплей в чаше терпения отца?
Да, они братья… Но Тев помнил то невероятное облегчение, - хоть и стыдился его до болезненных мурашек, - когда он понял, что Ласвен больше не навредит никому.
В висках стучало.
Отец сказал, что вскоре объявит его наследником. Тев мог лишь мечтать о таком. О том, что отец наконец признает его достойным доверия и уважения. Доран изображает холодность и пренебрежение, чтобы сын не зазнавался раньше времени…
Каждое решение отца, приземлённого и хозяйственного человека, каждый его выбор всегда были основаны на здравом смысле… Пожалуй, кроме слепой любви к Ласвену; но разве любовь - это выбор?
Тев потёр горло. Зелье Стражей лишило его голоса, а то, что отец ещё не назвал его открыто главным наследником - права задавать вопросы. Как только его положение станет определённым, это изменится. Не сразу, но, может, со временем… Он всю жизнь слепо шёл за отцом, следуя его воле. Повиновался без вопросов.
Если ради их общего блага отец вынужден был свернуть с пути, ведущего к Свету, кому, как не Теву, стараться вернуть его на этот путь - сразу же, как только отец протянет ему руку? Это его долг как достойного сына.
Возможно, Боги своей волей дали ему такое испытание.
Причудлива воля Богов… Очевидно, она и толкнула его на поиски потерянного уродца именно в тот миг, когда в Святилище звучали страшные признания. Но для этого испытания ещё не пришло время; Тев постарался отодвинуть острые, колючие мысли в дальний уголок разума и подумать о том, что он мог сделать прямо сейчас.
Прямо сейчас его друг Сапи направляется после скудного постного завтрака на бесконечное утреннее моление, шагает по холодным каменным проходам Храма, с тоской поглядывая на светлеющее небо сквозь узкие окна, и представляет тысячи таких же однообразных безмолвных дней, которые ждут его впереди.
Тев решительно направился к двери - и почти тут же она открылась. Незнакомый слуга нёс его дорожный мешок, следом шёл Андо со служанкой.
- Эйр Ветч сообщил, что эйр Доран намерен уехать после ужина… После того, как мастер Сейни повидает его, - сказал Андо. - Господин, нужно ли выкладывать вещи в сундук?
Мастер-живописец… Тев рассеянно покачал головой: смысла разбирать мешок нет, ведь они не останутся на ночь.
- Задёрнуть занавеси? - сочувственно вглядываясь в лицо Тева, спросил Андо. - Может быть, желаете поспать?
О, поспать Тев желал, да ещё как! Короткая дрёма на привалах в пути едва ли давала ему восстановить силы, но теперь, зная, что времени в обрез, он не мог позволить себе терять его. Тев задрал рубашку и сморщился, показывая Андо зеленеющий на боку синяк.
- Господин! - тихо ахнул Андо. - Я тотчас же сообщу мастеру Рео!
Тев замахал рукой. Его состояние не настолько ужасно, чтобы заставлять престарелого мастера шагать по лестницам; обнаружив, что ради пустячного синяка пришлось преодолевать два этажа, Рео вряд ли будет расположен помогать Теву с его противозаконными деяниями. Нет, нет, лучше смиренно и скромно явиться самому.
Он жестами пояснил Андо, что звать Рео наверх нет никакой нужды, и слуга кивнул.
- Тогда извольте следовать за мной, господин.
Снаружи снова глазели. Тев словно смотрел на себя со стороны глазами этих зевак: спутанные волосы, мятая рубашка, не просохшие сапоги - вряд ли у кого-то могла возникнуть мысль, что он зазнаётся и выделывается. Он выпрямил спину и решительно шагал за Андо, продумывая, как будет объяснять мастеру свою просьбу.
Дверь открыл какой-то мужчина в лекарской шапочке. Тев на миг замешался, но тут же рассмотрел Рео, сидящего за столом у окна.
- О, юный господин Тевар! - сдержанно обрадовался мастер. - Вижу, вы поправляетесь. - Он увидел, что Тев показывает глазами на дверь, и понимающе приподнял подбородок. - Оставьте нас с господином наедине.
Когда дверь закрылась, он улыбнулся Теву и вопросительно поднял брови.
- Позволите осмотреть вас, юный господин?
Тев поколебался и кивнул, не решаясь сразу перейти к делу. Дунн тщательно растёр ладони друг об друга, согревая их, и осторожно приподнял рубашку Тева. Легко коснулся синяка у самого края и продолжил бережно ощупывать его по направлению к середине. В какой-то миг Тев почувствовал лёгкую боль и сглотнул. Рео заметил это, хотя и не поднимал головы.
- А, ещё болезненно. Простите. В целом всё отлично. Удивительная скорость заживления! Вам очень повезло, юный господин. Смею заметить, не всякому удаётся настолько легко отделаться при падении с такой высоты. Вы принимаете зелье для укрепления тела, которое я дал вам с собой? Два других уже без надобности.
Тев сокрушённо покачал головой. Лекарь вскинул брови, и Тев жестами показал, что, к его большому огорчению, пузырьки разбились.
- Как досадно, - расстроился Рео. - Если бы я знал, подготовил бы заранее. К сожалению, мои запасы исчерпаны. В составе слизь морских рыб, которую я использовал вчера в снадобьях для одной женщины. Новая мера уже на перегонке, но будет готова только к завтрашнему полудню. Вы успеете забрать до отъезда? - лекарь слегка прищурился, разбирая жесты Тева, и удручённо кивнул. - Понятно. Очень жаль, что так вышло. Я попробую согласовать с эйром, чтобы вам отправили укрепляющие снадобья со следующим грузом. Эйр Ветч наверняка одобрит моё намерение. Я могу помочь вам чем-то ещё, господин Тевар?
Он выжидательно смотрел на Тева. На узком столе рядом с ними в большой прозрачной колбе снова булькала какая-то жижа, на этот раз прозрачная и вязкая, от неё исходил густой запах рыбы и белостебельника; Тев покосился на колбу, опустил глаза, поморщился и наконец кивнул.
- Что вас беспокоит?
Тев беспокойно отёр влажные пальцы о ладони, провёл языком по пересохшим губам. Принялся показывать жестами, помогая беззвучными движениями губ. Лекарь непонимающе щурился, склонив голову к плечу. Тев пощупал своё горло, сложил руки в молитвенный замок и устремил благочестивый взгляд к потолку; он пытался как можно яснее проговаривать губами слова, но Рео продолжал недоуменно и задумчиво глядеть на него.
- У вас пересыхает во рту после зелья Немоты, - полувопросительно сказал он и кивнул, будто убеждая себя в этой догадке. - Так часто бывает, господин. Это пройдёт само к вечеру, но я могу предложить вам… - Он замолчал и нахмурился, видя, как Тев размахивает руками. - Нет? Но…
Тев выставил ладони, прося о времени на раздумья, и прижал пальцы к губам.
«Противоядие», - безмолвно произнёс он, стараясь изо всех сил быть понятым наконец. - «То, что помогает от ядов».
Взгляд Рео оставался таким же озадаченным. Тев в отчаянии хлопнул себя по лицу, огляделся и заметил на полке прозрачный сосуд с красными шариками. Ткнул пальцем на них, а после - на какие-то чёрные куски коры на одном из столов.
- Простите, я не понимаю.
Тев ощутил, как его захлёстывает тёмной волной отчаяния и беспомощности. Он схватился за виски, подумал пару мгновений и попробовал снова. От каждой попытки говорить вслух горло судорожно сжималось. Он шевелил губами, наклонялся, махал пальцами, показывал, как пьёт, тыкал пальцем в открытый рот, снова махал пальцами, шагал на месте и хватался за горло, - и наконец неуклюже улёгся на пол, содрогаясь и кривясь, чтобы после изобразить чудесное исцеление. Но не успел поднести невидимый шарик к губам: заметил вдруг, что Рео не смотрит на его жалкие ужимки.
Взгляд лекаря устремлялся поверх Тева, куда-то вдаль. В следующий миг Рео склонил голову и плечи в учтивом поклоне; Тев, мгновенно похолодев, вскочил - и прянул от двери: там стоял Ветч.
Эйр заметил это движение, заинтересованная усмешка сползла с его губ. Он попытался поймать взгляд Тева, но тот, охваченный безотчётным страхом, не поднимал глаз. Сердце Тева несколько раз тревожно стукнуло в рёбра, прежде чем Ветч удручённо вздохнул и шагнул в комнату, прикрывая за собой дверь.
- Юный господин Тевар… - сквозь улыбку в тоне Ветча сквозила тревога. - Я помешал вам? Тевар, у тебя всё в порядке?
Тев стремительно спрятал руки за спину и напряжённо кивнул, всё так же глядя в пол.
Он не мог заставить себя посмотреть в глаза человеку, который поил ядом его семью.
- Ты изобразил занятную историю. Правда, я не всё понял и теперь теряюсь в догадках. Рео, что хотел юный господин Тевар?
- Простите, эйр, мне не удалось разобрать, - глядя в сторону, откликнулся мастер.
- Ладно. Я пришёл по делу. Приезд наших гостей напомнил мне об обязательствах, которые я взял на себя недавно. Я уверен, что мои распоряжения выполняются безукоризненно, но решил всё же убедиться. Та ослепшая женщина, Фессил… Ей доставляют необходимые лекарства?
Рео вздохнул.
- Да, эйр. Я отправляю ей снадобья, которые позволяют облегчить её состояние, чистые повязки и средства от воспаления. Помощник Холя вчера вечером забрал у меня ещё несколько сосудов. Также я оставил указания, какая пища лучше подходит ей и какие настои лучше притупят её жажду.
- Облегчить?..
- Как я и сказал помощнику, это неизлечимо. Мы можем лишь избавить её от страданий - по мере возможности. Но истощение больного - один из главных врагов лекаря, а она истощена болезнью. Её раны не заживут, вскоре они…
Рео осёкся, вспомнив о присутствии Тева, и покосился на него.
- Мне очень жаль, - глухо произнёс Ветч. - Если потребуется что-то ещё, чего у тебя нет, дай мне знать.
- Вашей милостью у меня есть всё, эйр, - учтиво склонил голову Рео.
- Хорошо. Тогда у меня есть поручение для тебя. Там наш высокородный гость слегка потрёпан трудной дорогой и… И одним крепким снадобьем, которым мы с ним лечили нашу тоску. Совсем скоро придёт мастер Сейни, чтобы запечатлеть в памяти его светлый образ. Мастер, конечно, уже видел его, но это было давно. Гостю надо немного освежиться и принять внутрь что-то, что позволит ему твёрдо держаться на ногах… или хотя бы не заснуть во время запечатления.
- Я займусь, - отозвался Рео, поворачиваясь к полке. Он не глядя, отточенными движениями вынимал один пузырёк за другим и так же не глядя опускал их в маленькие кармашки на широком поясе: видно было, что оказывать помощь после «крепких снадобий» ему не впервой. - Прошу простить…
Мастер вновь поклонился и довольно прытко для своего возраста покинул комнату. Наступила гнетущая тишина.
Тев сглотнул - тщетно: сухой комок в горле остался на месте. Он неловко поклонился и направился было следом за лекарем, но Ветч вздохнул, потёр пальцами лоб и шагнул вбок, перекрывая путь к спасительной двери.
Тев попятился.
- Соболезную твоей утрате, - негромко сказал Ветч; Тев, глядя в пол, видел лишь край его длинного одеяния и мягкие кожаные туфли, расшитые завитушками. - Столько потрясений… Ты растерян, понимаю. У меня есть к тебе вопрос.
Тев замер, едва дыша.
- Анели… - выговорил Ветч; его голос дрогнул. - Как… Как она?
Тев стиснул зубы. Приподнял руку и неопределённо подвигал ею.
- Я не желал ей такой судьбы, - отрешённо произнёс эйр. - Тевар, что с тобой? Ты был куда… хм… общительнее наедине с Рео. Ладно… Послушай, я попрошу тебя об одолжении. У меня есть кое-что для Анели. Вот. Нужно передать ей это.
Край одеяния колыхнулся. Тев поднял взгляд - ровно настолько, чтобы увидеть перстни на протянутой к нему руке и зажатый в ней маленький пузырёк с тёмной жидкостью.
Над губой проступил пот. Тев непроизвольно отшатнулся. Ветч, кажется, вздрогнул: протянутая рука отдёрнулась назад.
- Боги, Тев… Ты так напуган… Да что происходит? - тревожно спросил Ветч. - Мне казалось, мы расстались если не добрыми друзьями, то хотя бы приятелями - вопреки обстоятельствам… Ты шарахаешься от меня, словно…
Он замолчал, подался вперёд. Глубоко, медленно вдохнул и задержал дыхание, потом шумно выдохнул, отстраняясь.
На этот раз тишина была ещё более долгой. У Тева нещадно взопрели ладони, а язык стал похож на комок пересохшей глины во рту.
- Посмотри на меня. - Голос Ветча изменился; мягкие бархатные нотки пропали из него без следа, теперь он был властным и твёрдым. - Подними голову, Тевар ан Галат.
Тев медленно поднял голову и встретил пронзительный, изучающий, незнакомый взгляд эйра Заставы. На скуле Ветча расплывался полновесный синяк, из-под воротника рубахи выглядывали красные пятна.
- Так-то лучше, - ровным голосом сказал Ветч. - Ты можешь думать обо мне, что угодно - но я не причиняю вреда тем, кто не переходит мне дорогу… И кто близок мне. - Его голос едва заметно смягчился. - Это не яд. Я лишил Анели права выбора, поддавшись неверному впечатлению когда-то и поверив чужим словам. Я лишь хочу искупить свою вину. Дать ей выбор и обеспечить безопасность. Если она носит сына Рама, ей не видать ни того, ни другого. Я не знаю, когда случится Исход - через два года или через двадцать. И не хочу гадать, в каком возрасте мой внук станет помехой на чьём-то пути. Но выбор останется за ней.
Он резким движением опустил пузырёк на стол рядом с булькающей колбой; толстое донышко громко стукнуло о каменную столешницу, но не треснуло. Тев покосился на него и отвёл глаза.
- Это не яд, - повторил Ветч, пряча перстни под накидку. - Яды действуют иначе. В юности я от безделья интересовался зельеварением. Это сложное дело - потому я и ценю так мастера Рео. К примеру, зелье Немоты, которое так усложнило тебе жизнь… Вот это настоящий яд. Только слабый. В редких случаях его действие даже проходит само собой - спустя две или три недели. Сильные яды куда опасней. Такие, как зелья Храма.
Тев почувствовал, как напрягаются его шея и плечи. Зелья Храма…
Сердце скакнуло в пустоту.
Эйр всё-таки понял, за чем он приходил к Рео?!
- Например, если умолкший в Созерцании решит принять настой из Сторожевой, то может даже на время вернуть речь. Но остатки яда, с которыми не справится настой, быстро убьют его. Да и если было бы противоядие сильней этого настоя… Срок, когда можно было бы принять его, очень краток. Через несколько недель река, несущая мысли к языку, пересыхает необратимо. Есть яды, которые действуют немедленно. Тогда смерть выглядит примерно так, как ты здесь изобразил. Нелепо и жалко. И те, которые действуют не сразу. Они таятся много лет, пропитывают кости и суставы. А если вдруг человеку наносят рану - лишь тогда распространяются по телу и убивают его. И, видят Боги, редко кому везёт иметь под рукой подходящее противоядие.
Эйр замолчал. Пристально, не отрываясь, посмотрел в глаза Теву, затем на пузырёк, стоящий на каменном столе. Потом внезапно глянул за левое плечо Тева, задержал взгляд на чём-то, прищурился - и вновь взглянул ему в глаза.
- Я прошу об услуге. Но выбор за тобой, - веско, со значением проговорил он. - Надеюсь на твоё благоразумие и честность. И на то, что предстоящие нелёгкие испытания ты выдержишь с достоинством.
Он дёрнул полу накидки, развернулся и пошёл к двери. Тев успел заметить, что он бережёт правую сторону. Дверь распахнулась, выпуская Ветча, и закрылась снова.
Сердце колотилось в висках. Кровь прилила к лицу. Напряжение, казалось, достигло предела; запахи трав, снадобий, рыбы и жжёных порошков обострились, терзая нос изнутри. Взгляд упал на пузырёк, который оставил Ветч.
Эйр Заставы просил об одолжении...
Дважды!
Но не упомянул, какова будет плата.
Или упомянул?..
Тев повернулся туда, куда чуть раньше был направлен взгляд Ветча. Плотная занавеска на стене. Это оно? Там?.. За ней?..
Он должен…
…Украсть?!
Его охватила дрожь. Тело двигалось быстрее, чем мысли. В следующий миг он уже оказался у занавески, отдёрнул её - и отшатнулся: в маленькой каморке, под яркими лучами солнца из окна, с головой накрытое грубым холстом, лежало неподвижное тело.
Бурые пятна на холсте… Синие ногти на свисающей из-под него руке…
Этого свидетеля можно не опасаться.
Сладковатый запах гниющей плоти достиг ноздрей, но Тев почти не заметил его. Сотни хрустальных и стеклянных сосудов на полках, пестря в глазах разноцветным содержимым, сливались в одно пятно.
Он лихорадочно шарил по пятну глазами.
Если его догадка неверна…
Но Сапи... Сапи…
….Взгляд выхватил из пестроты знакомые чёрные шарики в наполненной почти доверху банке.
Он метнулся к ней, вновь опережая собственные мысли. Пальцы обхватили холодный хрусталь.
Мерзкий скрежет крышки… Он теперь вор?.. Тев запустил трясущуюся руку в горло сосуда. Шарики сыпались в карман - сколько? Сколько нужно? Хватит ли?..
Банка звякнула о полку. За дверью комнаты слышался чей-то голос. Тев бросился прочь, к занавеске. Плечо задело камень прохода - глухой удар, будто по чужому телу.
Шаги… Кто-то… Кто-то идёт! Тев судорожно глотал воздух, густой и плавкий. Он видел только дверь - и пузырёк Ветча по пути к ней, всё остальное расплывалось, словно скрытое за мокрой слюдой окна в дождь.
Ноги рванули его вперёд, рука сама метнулась к пузырьку; Тев сунул его в карман онемевшими, чужими пальцами и успел сделать ещё три или четыре глотка воздуха, пока дверь открывалась - медленно, так медленно…
- Забыл сказать. Эйр Доран сообщил, что после ужина вы возвращаетесь в Хелвегер. Тебе стоит отдохнуть, Тевар.
Голос эйра звучал словно сквозь толщу воды. Тев хотел кивнуть, но шея почти не сгибалась. Он нагнулся в странном, судорожном поклоне, сжимая в потном кулаке маленький пузырёк.
- Что-то ещё? - Ветч оглядел комнату. - Если тебе нужно увидеть Рео, я распоряжусь передать ему. Здесь нельзя оставаться. Рео поклялся мне строго хранить свои тайны. Я не вправе вынуждать его беспокоиться об их сохранности.
Он бросил на Тева внимательный взгляд из-под ресниц. Тев вышел из комнаты под этим пытливым взглядом; ноги почти не слушались его, в ушах звенело. Ветч сдержанно кивнул ему и свернул направо.
- Пойдём, Норт.
Дверь за спиной Тева закрылась с тихим хлопком. Он ощутил, как спина покрывается холодным потом. Он… Он совершил кражу…
От этой мысли перед глазами всё поплыло, руки затряслись, а карман с краденым снадобьем потяжелел так, словно каждый шарик был размером со скалу. Тев отчаянно втянул воздух, поднял руку, хватаясь за стену - и отдёрнул пальцы: они наткнулись на ткань чужой куртки.
- Господин, - испуганно пробормотал Андо, подхватывая Тевара под руку. - Что с вами… У вас зубы стучат!
Тев мотнул головой, пытаясь отстраниться. То, что он сделал… Это грех, страшный грех…
- Пойдёмте скорее, - пробормотал Андо.
Глава 26
Тев не помнил, как добрался до комнаты. Он каким-то образом оказался около постели и рухнул на неё, не снимая сапоги. Пальцы судорожно сжимали карман; левое плечо почему-то надсадно ныло, а тело охватила ужасная слабость.
Даже проваливаясь в сон, он вздрагивал от каждого шороха. Мерещилось, что Рео, обнаруживший пропажу, приближается к кровати. В этом странном, рваном сне Тев почему-то вновь оказался в таверне у Перста - он был разносчиком и стоял с подносом, предлагая посетителю отраву; посетителем тоже был он сам. Но тот, второй, не поворачивался к нему лицом - с любой стороны можно было видеть лишь кудлатый тёмный затылок. Тев отбросил поднос и попытался бежать, но неизменно оставался на месте - и наконец, охваченный отчаянием, под пристальным взглядом Ветча от стойки не выдержал и закричал, обдирая этим воплем сразу обе своих глотки. Крик порвал невидимые путы, которые удерживали его. Тев рванулся вперёд - и проснулся.
В комнате было тихо и темно. Он полежал немного, пока ощущение собственного тела не вернулось, и сел, потирая виски руками. Голова противно ныла, а левое плечо при каждом движении отзывалось болью. Тев скосил глаза: ткань рубашки неровно разошлась, обнажая часть крупного синяка, перечёркнутого несколькими царапинами. Он сморщился, пытаясь вспомнить, где успел удариться.
Воспоминания накатили вместе с дурнотой. Тев судорожно вцепился в карман. Его совесть лежала там, раздробленная на маленькие чёрные шарики, и обжигала бедро.
Он теперь вор.
Ветч видел его кривляния - стоял там и наблюдал, как он из кожи вон лезет. И понял, понял, что Теву нужно было от Рео!
А самое главное - на совести эйра нет греха! Ветч ни единым словом не обмолвился о том, что это сделка. А после дал возможность Теву самому забрать плату за эту услугу.
Не забрать.
Украсть…
Тев ощутил, как наружу рвётся злобный смех - и подавил его, сжав пальцами горло до того, как глотку свело судорогой немоты.
В этом пугающем, расколотом мире он больше не мог бездумно и полностью верить никому - ни Ветчу, ни отцу…
Ни себе.
Он с ненавистью взглянул на свои пальцы. Это руки грешника, который собирается усугубить свой грех ещё более тяжёлым - пойти против воли Храма и тэлла. Вернуть голос Зрячему, по собственной воле отдавшему его.
Но Сапи совершил ошибку - и признал это. Боги милостивы… Они снисходительны к своим несмышлёным детям… Неужто дитя не имеет права ошибаться?!
Тев стиснул зубы и зажмурился, пытаясь выбраться из тёмного, липкого кокона вины и злости. Ему отчаянно не хватало чьей-то уверенной руки, что направила бы его шаги… Подсказала бы путь к свету.
Только недавно он в непомерной гордыне возомнил себя тем, кто знает верную дорогу - и вот он сидит тут, растерянный, запутавшийся, столь же далёкий от праведности, как и отец.
- Вы проснулись, господин, - тихо обрадовался Андо, заглянув в комнату. - Я уж думал, придётся будить. Вам лучше?
Андо выглядел обеспокоенным. Тев покосился на него, пытаясь понять, насколько искренне это беспокойство - но решил, что не хочет знать, и отвёл глаза.
- Вы будете переодеваться к ужину? Все скоро соберутся.
Тев тяжело вздохнул. Он бы с радостью остался тут до самого отъезда.
- Эйр Ветч приказал передать, что он будет опечален, если вы пропустите прощальный ужин, - предупредил Андо, видя, как Тев качает головой.
От этих слов по спине пробежали колючие мурашки. Тев уже слышал такие слова - перед тем страшным ужином, где Велл… Почему Ветч это сказал? Это… Угроза?
Он выхватил у Андо кувшин и жадно глотал воду в тщетной попытке хоть немного промочить пересохший рот.
- Вас так растревожил разговор с эйром? - Тревога передалась и Андо. - Я видел, с каким лицом вы вышли из комнаты Рео, господин… Вы были словно сам не свой. Но вам не о чем волноваться. Эйр Ветч - строгий, но великодушный господин. Если он и укоряет за что-то, это из благих намерений. Чем бы вы, прошу простить за дерзость, ни задели его - он уже не держит обиды… Я служу тут уже восемнадцать лет и могу с уверенностью утверждать: он справедлив к каждому. А уж к тем, кого выделяет…
«Выделяет?..» - наморщил брови Тев.
- О, эйр питает некоторую слабость к тем, в ком находит нечто… - Андо задумчиво наморщился. - Господин обычно говорит про них - «есть в нём что-то такое». Те, кто удостоился подобной похвалы, осмелюсь назвать её высшей, обычно могут рассчитывать на его благосклонность в любых обстоятельствах. Я долго силился понять, - чтобы попытаться завоевать его особое расположение, - но так и не смог определить, какие качества нужно развить…
В его тоне звучало искреннее сожаление, и тут же Андо приободрился:
- Но он ценит мою старательность. И, очевидно, ваше благочестивое поведение тоже пришлось ему по нраву. Когда я сообщил ему, что вам нездоровится, он выразил сожаление, что юному господину, столь усердному в молениях, никак не удаётся найти путь к равновесию в душе.
В затылке похолодело. Неужели Ветч догадался, что Тев был в Святилище во время того разговора? Не может быть… Если так, то…
- Возможно, он испытывает сочувствие и к вашему положению, - не замечая, как у Тева дрожат руки, продолжал Андо. - Я сам не застал эти времена - ещё не служил тут, но старшие слуги болтали, что эйр и сам не пользовался расположением отца. К управлению Заставой готовили Помту, и лишь трагическая гибель старших ан Таль в том шторме стала причиной его прихода к власти. Полагаю, такие ужасные события навсегда сохраняются в памяти… Простите, я опять многоречив, - ужаснулся он, взглянув наконец на побледневшего Тева. - Я пообещал не досаждать вам…
Тев рассеянно повёл пальцами, глядя на узоры яркого ковра. Если Ветч подозревает, что он подслушал разговор… Если подозревает, отсутствие за ужином лишь укрепит эти подозрения. Как бы эйр ни сочувствовал его положению, это может навлечь на Тева беду.
А уж если знает наверняка… Это ещё хуже.
Тев прижал руку к карману с краденым снадобьем - оно обжигало пальцы даже сквозь слои ткани.
Если Ветч попытается и его…
Нет. Неизвестно, сколько потребуется для Сапи, и лучше сохранить их все. Он съест лишь один шарик… Только если за ужином почувствует что-то странное.
Он сделал судорожный вдох, встал и кивнул Андо на куртку.
- Слушаюсь, господин! - с облегчением проговорил слуга. - Позвольте помочь вам.
Спускаясь в трапезный зал, Тев успел до крови обгрызть губы и расковырять один заусенец так, что не мог согнуть палец без боли. Живот словно прилип к спине - в последний раз Тев ел почти день назад, в Сторожевой, - но голод беспокоил его куда меньше, чем неизвестность.
Из зала доносились звуки музыки и запах еды, настолько густой и соблазнительный, что скулы свело.
Музыка всё приближалась. Тев сжал кулак, удерживая в нём всю свою волю и решимость. Вошёл в распахнутую перед ним дверь и на пару мгновений замер, ошеломлённый количеством народа в зале и шумом застолья.
Ветч сидел во главе стола, повернувшись к Дорану, и сдержанно смеялся. Прозрачный кубок в его руке искрился всеми оттенками красного; девушки болтали, в дальнем углу музыканты, разодетые в яркое, выводили незатейливую весёлую мелодию. Слуги сновали туда-сюда, разливая вино, мимо проплыли несколько блюд с какими-то морскими тварями - длинные розовые щупальца свисали с краёв.
- О, а вот и юный Тевар, - заметив его, громко воскликнул Ветч. - Хорошо выспался, юноша?
Тев еле удержался, чтобы не вжать голову в плечи. Сейчас все повернутся к нему с осуждением, поднимется тихий гул - преступник… Вор!
Но ничего не изменилось - музыка продолжала играть, звучал тихий смех девушек. Тев заставил себя кивнуть. Какой-то слуга подскочил к нему и повёл к столу; из-под ближайшего кресла выскочила поджарая длинномордая собака и принялась крутиться у ног.
- Брысь, Рида! - одёрнул её Ветч. - Садись, Тевар. Познакомься с моими мальчиками.
Несколько пар глаз одновременно повернулись к Теву. Ошеломлённый всей этой суетой, он растерялся, неловко кивнул и уселся в кресло, к которому слуга подвёл его.
- Добро пожаловать в Заставу, - сказал кто-то справа.
Тев рассеянно повернулся к говорившему. Тот дружелюбно и с интересом смотрел на Тева; лицо казалось знакомым, и Тев припомнил - кажется, он видел паренька в зале, когда Зрячие привели Велл.
- Я Сомар. Позволь представить моих братьев, - с любопытством разглядывая Тева, сказал парень. - Это Ирдан, Лодан, Эрви и Харгер.
Тев кивнул мальчишкам и выдавил из себя вежливую улыбку.
- Ты мало ешь, - наставительно заметил сидящий дальше всех, ровесник Си или даже младше. - Чтобы быть крепким, нужно мно-о-ого есть и как следует тренироваться с мечом.
- Харгер, - смущённо оборвал его Сомар. - Не обижай гостя. В Землях Горы свои Законы. И у господина Тевара сейчас пост.
Харгер слегка поник, но его глаза всё так же блестели любопытством. Он не сводил их с Тева, перед которым поставили блюдо с печёными клубнями под каким-то соусом. Тев внезапно ощутил невероятный голод; этот голод оттеснил все остальные чувства. От пряных, манящих запахов съестного его рот наконец-то наполнился слюной, и рука с вилкой сама потянулась к еде.
- А правда, что у вас там все тоже молчат? - не выдержал Харгер. - И только эйр может говорить?
Кто-то из его братьев прыснул. Тев растерянно повернулся к Харгеру и помотал головой.
- Господин Тевар, а это правда, что вам нельзя носить мечи? - спросил другой мальчик, кажется, Эрви. - У вас совсем нет мечей и доспехов?
- Правда. Таков Закон. Дай господину Тевару поесть, - мягко одёрнул его Сомар. - Простите, господин Тевар. Братья мечтали познакомиться с эйрами Горы. Когда приезжал ваш дед, они были ещё совсем малы и не присутствовали за столом. Я приношу свои извинения. Отец!
Ветч предупреждающе вскинул пальцы, дослушал то, что говорил Доран, и повернулся к сыну.
- Да, милый?
- Братья позабыли твои наставления, отец. Увести их в детскую, к младшим?
- Ну Сомар, - укоризненно пробормотал Ирдан. - Ябеда-корябеда.
- Пш, - шикнул на него Сомар.
- Тевар, мальчики досаждают тебе? - громко спросил Ветч.
Тев подавился куском. Помотал головой, краснея, и схватил серебряную чашу с водой.
- Это для рук, - еле слышно прошептал сидящий рядом с ним Лодан. - После мерзких мидий пальцы мыть.
Тев отдёрнул руку и замер, краснея ещё больше. Уши защипало. В Хелвегере не ели свежих морских гадов - за время пути от Заставы дары моря успевали подпортиться. Он почувствовал себя в точности как Велл, которая боялась коснуться посуды за тем злосчастным ужином.
- Налейте господину Тевару вина, - заметив его замешательство, распорядился Сомар. - Мита, ты невнимателен, - упрекнул он слугу, который подскочил к ним. - Будь расторопнее, пожалуйста.
Музыканты заиграли новую мелодию. Перед Тевом поставили рыбу. Он взялся за вилку, но рука замерла над тарелкой. Его охватило странное ощущение. Эти голоса, музыка, запахи, мерцание огней… По его ноге мягко постукивал собачий хвост; кто-то из сыновей Ветча, не прерывая тихого разговора с братом, совал под стол кусочки, которые тотчас же исчезали в длинной зубастой морде. Ригису не разрешалось даже заходить на порог кухни с тех пор, как умер дед. Да и до смерти Берана… На каждом празднике Тев неизменно натыкался взглядом на суровое, осуждающее лицо дяди Рама, который считал праздное веселье греховным и противным Богам.
Здесь же все говорили, болтали, шептались, улыбались и хмурились друг другу, девушки хихикали на своей стороне стола - и никто никого не одёргивал. Не прикрикивал за слишком громкое восклицание или смех, не смотрел угрожающе исподлобья.
Тев никогда не чувствовал себя легко в окружении стольких людей, но теперь…
Облегчение? Тев удивлённо прислушался к себе. После всего, что он узнал, после того, что сделал? Несмотря на то, что там, через несколько кресел от него - человек, отравивший его родного дядю, и тот, кто поручил ему это отравление?
Тев скосил глаза на Дорана и Ветча. Они пили, ели и выглядели совершенно обычно - два старинных приятеля, один из которых порой мрачнеет, вспоминая свою недавнюю потерю, а другой пытается отвлечь его.
- Сомар, мальчик мой, подойди, - сказал Ветч, поманив пальцами сына. - Недавно мы с тобой присягали эйру Раму, но, полагаю, эйр Доран захочет лично услышать подтверждение нашей верности.
Сомар с готовностью поднялся с места и прошёл к эйрам. Он был очень похож на отца - не очень высокий, но совершенно без рыхлости, к которой Ветча, по-видимому, привели подобные обильные ужины. Коротко остриженные волнистые волосы Сомара золотились в свете огня; он почтительно опустился на колено и поцеловал руку Дорана.
- Сим свидетельствую верность свою долгу перед Богами и Священной горой, - нараспев проговорил он, сжав руки в замок. - Да будет меч мой на страже Врат в тёмный час и светлый, и да придёт час Исхода для Избранных Богами!
Он прижал кулак к груди и склонился перед Дораном.
- Принимаю твою присягу, - одобрительно глядя на Сомара, произнёс Доран.
- Прими и мою. - Ветч прижал кулак к груди, поклонился, не вставая с кресла и сразу же потянулся за кубком. - Норт, там опять виднеется дно. А ты ступай, мой милый.
Сомар с достоинством поклонился и вернулся на место.
- Тебе повезло с сыновьями, - негромко сказал Доран. - Хорошие мальчики. Послушные.
- Послушные? - задрал брови Ветч. - Впрочем… Пожалуй, да. - Он, не скрывая гордости, оглядел сыновей; взгляд задержался на Теве. - Я воспитывал их так, чтобы они всегда были друг за друга. Никто не может называться сильным, если у него нет союзников.
Эйр смотрел прямо в глаза Теву, и у того потяжелело в животе.
- Союзников нужно беречь. Протяни руку помощи другу или брату, попавшему в беду - и в час твоего злосчастья он будет на твоей стороне. Такая связь бывает прочнее и кровных уз. - Его взгляд заострился - и тут же скользнул в сторону, на кого-то из сыновей. - Но сплавившись вместе, эти узы воистину нерушимы. Да, Ирдан?
- Да, отец, - звонко сказал Ирдан. - Благодарю за наставление.
Доран мрачнел на глазах. Тев ощутил, как напряжение, возвращаясь, покалывает загривок.
- Так похожи на тебя, - негромко сказал Доран, глядя в сторону.
- Я тут размышлял… Есть одна, которая тебе подойдёт. - Голос Ветча тонул в звуках музыки и звоне посуды, и Тев отчаянно напряг слух. - Овдовела больше года назад. У неё было два сына, но оба умерли от лихорадки в раннем детстве. Она здорова и с чистой кожей, все зубы на месте. Правда, уже далеко не юна… Ей двадцать шесть. Но, помнится, возраст тебя никогда не смущал. Она моей крови, дальняя родня. Думал пристроить её за Марена, но…
- Господин Тевар, вам не нравится рыба? - удивился Сомар.
Тев вздрогнул, повернулся к нему и выдавил кривоватую улыбку. Какая там рыба… Новая эйра в Хелвегере! Пока она не примется рожать сыновей, это никак его не коснётся. Да и после… Четыре дочери Шинаты не дожили и до года. Жена Рама умерла родами, пытаясь разрешиться его мёртвым сыном…
И всё же! Тев вдруг ощутил, как неприятно напряглось внутри, где-то под рёбрами. Что это? Он ревнует?.. Ревнует к нерождённому ребёнку отца от женщины, которую тот ещё даже не видел?
Сомар вопросительно смотрел на него. Тев заставил себя сунуть в рот кусок рыбы и вяло жевал её, погружённый в размышления.
Его положение остаётся неопределённым до того мгновения, как отец при всех объявит его наследником. Раньше эта неопределённость никак не трогала его - впереди был Ласвен, и Тев не претендовал ни на что, кроме разве что малой толики приязни от отца. Но теперь даже такая призрачная угроза заставляет его нутро нехорошо сжиматься. Велл, выходит, права - перед ним всего лишь помахали обещанием возможности, и теперь он не готов отказаться от неё?
Но возможности... Чего именно?
Он отрешённо смотрел на блестящую вилку. Вокруг стоял тихий гул голосов, свирель старательно выводила завитушки мелодии, подпевая густому, тягучему голосу дукны. Сыновья Ветча шептались и время от времени прыскали, собака под столом примостила мохнатый зад на ногу Тева, вторая застыла у кресла эйра, преданно и умоляюще глядя ему в рот.
Тев наморщился, нащупывая ускользающее ощущение - и задержал дыхание, наконец понимая, осознавая.
- Позволь представить тебе моего нового мастера, - громко сказал Ветч и хлопнул в ладони.
Стряхнув задумчивость, Тев глянул на дверь. Он ожидал увидеть того медника, о котором эйр говорил дяде. Но в зал вошёл кудрявый юноша, чуть старше Ласвена, в коричневой куртке; в руках он держал грейру с тёмным, явно очень старым корпусом.
- Ты снова за старое, - удручённо повернулся к Ветчу Доран.
- Снова? - весело удивился Ветч. - Я люблю музыку и никогда не переставал любить. Просто те, кто не разделяют мои пристрастия, этим не интересовались. Я и не настаивал. Ты тоже не любитель, но тебе я могу хотя бы похвастаться.
- Он же… Из этих, - подозрительно нахмурился Доран.
- Нет, он теперь тоже из моих, - усмехнулся Ветч. - Как и многие другие. Какой смысл бороться с тем, что можно применить во благо? Манри ещё молод, но очень талантлив. С Кетеви он, правда, не сравнится - но Кетеви превосходил всех. До сих пор жалею, что отпустил его. Я ведь несколько лет ещё ждал, что он вернётся, как обещал… Манри, сыграй нам что-нибудь из нового. Что-то лёгенькое, чтобы не засело в голове на неделю.
Манри с лёгкой усмешкой поклонился. Тев пригляделся к его куртке внимательнее и вспомнил кое-что. Этот некрасивый цвет… Синие и коричневые нити. Певец? Этот парень - из певцов? Но что он делает в замке?
- Рад служить вам, господин эйр, - мелодичным, бархатным голосом проговорил Манри. - Желаете послушать мелодию или песню?
- Мелодию. Слова прибереги для работы, - взмахнул пальцами Ветч.
Манри подождал, пока слуга принесёт ему маленькую скамью. С достоинством опустился на краешек, устроил грейру на коленях и не спеша провёл по струнам, потом бережно коснулся колков. Тев слышал, что инструмент и так прекрасно настроен. Вся эта заминка была не более чем частью представления, и он заинтересованно ждал, что будет дальше.
В зале наступила полная тишина. Руки Манри замерли над струнами, потом тронули их - бережно, как мать прикасается к новорождённому ребёнку. Грейра нежно запела под его пальцами, и Тев закрыл глаза, которые внезапно защипало.
Эта мелодия была о рассвете, который тихо золотит верхушки трав у озера. О том, как перехватывает дыхание от вида, который открывается с вершины холма; струны пели о доме, в котором тепло, и тут же, изменив тон - о дороге, которая уводит в холод и тьму.
Мелодия стала полнее, сложнее. Звуки колюче тревожили тишину, грейра пела всё громче - о чём-то тяжёлом, как эти рокочущие переборы струн, пугающем, тёмном и далёком, оно всё нарастало, ширилось и мрачнело - и внезапно разорвалось на тысячи искристых осколков, которые тихо гасли в свете вновь восходящего солнца. И вновь было бережное прикосновение, бесконечно печальное, каким прощаются с ушедшим навек. Тев чувствовал его в груди - будто чьи-то пальцы коснулись его открытого сердца.
Извлечь такое из четырёх струн… Ресницы намокли; Тев замер, не в силах пошевелиться, пока это прикосновение не растаяло, не растворилось под каменными сводами зала.
- Это ты называешь лёгеньким? - немного сипло спросил Ветч, и Тев сбросил наконец оцепенение. - Вот и выпусти тебя к гостям. Прочь ступай, негодник.
Манри с достоинством встал. Он выглядел очень довольным собой.
- Благодарю, господин эйр, - поклонился он; пальцы слегка дрожали, сжимая шейку инструмента. - Рад был услужить вам.
Ветч удручённо махнул пальцами. Тев незаметно вытер глаза, надеясь, что никто не увидел его постыдных слёз.
- Нам пора, - донесся до него голос отца. - Ветч, распорядись, чтобы готовили лошадей.
- Как жаль, что вы не задержитесь подольше, - расстроился Лодан.
- Господин Тевар обязательно приедет ещё, - успокоил его Сомар. - Придёт день, когда мы обязательно поговорим с ним. На равных, - мягко улыбнулся он, протягивая Теву ладонь.
Тев замешкался на мгновение, потом спохватился и ответил на рукопожатие. Ладонь у Сомара была крепкая, тёплая и сухая, с жёсткими мозолями, и Тев стиснул зубы, коснувшись её своими несуразными влажными пальцами.
- Приезжай ещё, Тевар, - дружелюбно сказал Сомар.
Если бы это зависело от него… Тев покосился на отца и сглотнул, наткнувшись на его неприязненный прищур.
- Я провожу наших гостей, - сообщил Ветч Норту, вставая; Сомар с братьями тотчас же поднялись. - Нет-нет. Оставайтесь, милые. Я вернусь.
В сопровождении Андо, несущего мешок с вещами, Тев шагал по коридорам. Его переполняли десятки чувств - от презрения к себе до зыбкой, еле брезжущей надежды на будущее.
Хотелось скорее утрясти все эти беспокойные мысли, и рысца Хети должна была помочь ему в этом на тёмной, холодной дороге в Хелвегер; он стремился туда, как заблудившийся в тумане рыбак, который направляет лодку к горящему вдалеке огню, зная, что от уютного тепла костра уймётся дрожь и согреются озябшие пальцы.
Кролик Сев стал грешником, спасая своего друга Тапи, и ему отчаянно нужен был кто-то, кто скажет: в конце всё обязательно будет хорошо.
- Теперь я приеду весной, - сказал Доран, забирая поводья у конюха. - Эта женщина… Пусть три месяца до Обряда она живёт в Храме. И вокруг будут только Сёстры.
Тев медленно повернул голову, озадаченный услышанным - и встретил задумчивый взгляд Ветча. Эйр Заставы сразу отвёл глаза и вздохнул.
- Как скажешь. Ты не хочешь на неё взглянуть сначала?
- Ни к чему. Ты же не станешь подсовывать мне… - Ноздри Дорана расширились, борода гневно дёрнулась.
- Доран, это стечение обстоятельств. Я хотел позабавиться, видят Боги, - виновато сморщился Ветч. - Ты знаешь меня… В попытках расцветить однообразие будней я иногда теряю из виду берега. Мне жаль. Та девушка - она не досаждает тебе?
- Овцы и то сообразительнее, - раздражённо мотнул головой Доран. - Не суётся под ноги - и ладно.
Ветч задумчиво кивнул.
- Позволь попрощаться с Теваром.
Доран помедлил, потом повёл плечом и отвернулся.
- Кейро! - воскликнул он, проверяя притороченный позади седла мешок. - А ну, поди сюда! Это что за узел?
Тев напряжённо смотрел, как эйр Заставы, подметая длинными полами влажный камень площадки, приближается к нему.
- Хорм, помоги господину Дорану закрепить поклажу, - сказал Ветч конюху, который подвёл Хети. Он взял поводья и похлопал мерина по шее. - Доброго пути, Тевар.
Под его внимательным взглядом Тев чувствовал себя не в своей тарелке. Он опустил глаза и сглотнул, сдерживаясь, чтобы не попятиться.
- Держи. - Ветч протянул ему поводья и снова погладил Хети. - Хороший конь. Береги его. На таком каменистом пути очень важно беречь хороших спутников. Даже если для этого нужно свернуть с дороги.
Он вложил поводья в руку Теву, развернулся и ушёл. Тев сжал в ладони грубую кожу, потёр горло и судорожно вздохнул. Ветч сказал только то, что сказал - но казалось, что за его словами пряталось что-то иное.
- Поехали, - нетерпеливо воскликнул Доран, поворачивая коня. - Только под дождь не хватало попасть!
Глава 27
Дождь действительно начался незадолго до того, как из-за холма показались огоньки Сторожевой. Тев в очередной раз проверил карман, на дне которого лежало доказательство его греха, и поправил плащ, чтобы уберечь снадобье от воды.
Он выпил до капли всё из чаши, которую ему протянул Эрт. В горле закололо почти сразу, а затем, спустя несколько мгновений, где-то в самой середине черепа зародилась боль. Она усиливалась, пока внезапно не обострилась почти невыносимо - и стремительно угасла. Желудок словно наполнился жидким огнём, во рту увлажнилось, а в язык вонзились сотни крошечных игл. Горло свело судорогой; Тев, почти сбитый с ног ледяной волной страха, оглушённый биением в висках, схватился за шею - и услышал странный звук, хриплый и квакающий. Голова немного кружилась, он оглянулся в поисках опоры - и замер, поражённый осознанием того, что это кваканье издал он сам.
Охваченный радостью и облегчением, Тев едва успевал дышать. Голос вернулся к нему! От самого замка он ехал, упорно отгоняя от себя мысли о ядах, и теперь обручи, сжимавшие грудь, лопались, и голова кружилась всё сильнее.
Он попытался издать ещё какой-нибудь звук - и закашлялся. Стражник сочувственно глядел на него, потом показал глазами и рукой на дверь.
Свежий воздух действительно помогал. Тев добрёл до каменного заборчика, покашливая и мыча, и уселся на него, не замечая дождя. Оглянулся зачем-то - но, конечно, Велл там не было. Он тяжело вздохнул, поёрзал отбитым задом по мокрым камням и поднял голову, подставляя лицо под пронзительно ледяные капли дождя.
От Сторожевой раздался громкий, надрывный кашель Кейро - видимо, тоже вылетел наружу подышать, но Теву было не до мелкого поганца. Он размышлял об отце, Сапи и Велл.
О новой эйре, которая приедет весной.
Всё это нужно было обдумать…
Обсудить.
- Э… А, - открыв рот, произнёс он - сипло, каким-то чужим голосом. - Ве-элл. Сса… Сапи.
Плащ набряк от дождя. Тев спохватился и сунул руку под куртку, к карману штанов. Сухо… Его грех в безопасности. Он с облегчением выдохнул и направился обратно под крышу, в пропитанное запахами жилья тепло.
- Все были очень добры, господин, - сипел Кейро, склонив голову перед Дораном, который ел лепёшку за столом. - Вашей милостью…
Он увидел Тева и осёкся. Доран проследил за злобным взглядом Кейро и кивком головы подозвал Тева за стол.
Тев жевал жёсткое тесто со скудной начинкой и поглядывал на отца. То, что Доран глядит - редкий случай! - без неприязни, удваивало радость от вновь обретённого голоса. Отец ел молча, погружённый в свои мысли, наконец запил последний кусок остатками молока и встал.
- Поехали, - коротко бросил он. - Эрт, я пришлю слюду для окна со следующим грузом для Заставы.
Тев внезапно вспомнил кое-что важное.
- Отец, позвольте сказать, - сипло выговорил он. - В нашу прошлую поездку эйр Ветч упоминал, что ему нужно больше меди для новой мастерской. - Он перевёл дыхание; Доран нахмурил брови. - Возможно, дядя не успел передать вам… И сегодня - вы ведь были заняты другим… Эйр просил послать ему руду.
Доран прищурился.
- Руда, - задумчиво повторил он и окинул Тева оценивающим взглядом. - Ясно.
Ни слова больше не говоря, он накинул на плечи подсохший плащ и вышел.
Тев отёр пальцы о куртку. То, что он оказался полезным, придало ему сил - он почти не кривясь уселся в седло и мужественно держался до первого привала, но там, не выдержав мучений, которые доставлял ему собственный зад, всё же отхлебнул крошечный глоток из пузырька с жёлтой ниткой. Он успел даже подремать немного, притулившись в относительно сухом месте под выступающей частью скалы, когда голос отца велел двигаться дальше.
Ещё через несколько часов Тев с радостью обнаружил, что почти не сипит, понукая Хети. С каждым холмом, остававшимся позади, он чувствовал нарастающее, напряжённое нетерпение; чёрные шарики, скрытые под слоями ткани, вновь жгли бедро. Завидев наконец Хелвегер, мерцающий немногочисленными огнями в сумерках, он едва удержался, чтобы не крикнуть «дэй, дэй», посылая Хети вперёд.
Но Доран тоже не стремился оттянуть возвращение. Он стиснул ногами бока лошади и поднял её в галоп; Тев с облегчением направил Хети следом.
Медный рог возвестил о возвращении эйра. Спешиваясь, Тев обшаривал глазами окна, но взгляд ни в одном не находил очертаний Велл.
- Расседлай! - коротко бросил он одному из слуг и устремился к двери, тщетно выискивая среди стоящих там лицо Велл.
Охваченный беспокойством, он взлетел по лестнице и почти бегом добрался до комнаты.
Открыл дверь - и застыл, открыв рот и заново потеряв дар речи.
- Э… Это что такое? - только и смог хрипло вымолвить он.
- А? - сонно вскинулся Гета - и тут же вскочил, суетливо оправляя грязную куртку. - Господин!
- Ты… - У Тева не хватало слов, чтобы выразить пылающее в нём негодование; даже бранные были чересчур мягки. - Как ты посмел…
Гета тяжело сглотнул. Он испуганно пялился в сторону, пальцы беспокойно шевелились.
- Ты… Спал… На моей… Кровати? - зарычал Тев, сжимая кулаки. - Ты, вонючий кусок…
Он задохнулся от ярости. Глотнул ртом воздух, пропитанный смрадом, и зажмурился.
- Пошёл прочь! - рявкнул он, резко взмахнув рукой; боль в плече от этого движения распалила его ещё сильнее. - Выметайся!!!
Гета метнулся к двери. Тев стоял, выпучив глаза, ошалевший от такого вопиющего непотребства. Простыни под откинутым меховым одеялом казались серыми от грязи, в изножье валялись какие-то тёмные ошмётки, вид которых напрочь отбивал малейшее желание приближаться к кровати. Тев в гневном отчаянии сжал пальцами колтуны и зарычал, пытаясь хоть как-то облегчить пылающую в нём злость.
Позади раздался негромкий шум; Тев яростно обернулся, чувствуя, что всё-таки нашёл подходящие слова для этого смердящего ничтожества - и замер на месте: у двери стояла Велл.
Его захлестнула радость, столь же отчаянная, как прежний гнев, который мгновенно рассеялся. Он шагнул навстречу; испуг и тревога на лице Велл сменились облегчением, она бросилась к нему - но остановилась в одном шаге, словно споткнувшись обо что-то.
- Я не видел тебя…
- Си не отпускала, - одновременно с ним произнесла Велл и сморщилась, смеясь. - Тев… Боги… - Она лихорадочно оглаживала его куртку, её пальцы, кажется, дрожали. - Что… Почему ты морщишься?
- Плечо… Ве… - Сердце отчаянно застучало в висках. - Я… Я нашёл!
- Снадобье? - выдохнула Велл.
- Да. Да… Я… - Тев медленно отёр лицо ладонью; Велл спрятала руки за спину. - Мне столько нужно тебе рассказать…
- Мне тоже, - прошептала Велл, опуская взгляд. - Что… Что с твоей постелью? - изумилась она, глаза округлились: - Я же… Её же перестелили сегодня!
- Гета, - раздражённо пробормотал Тев. - Я захожу - а он дрыхнет тут, как ни в чём не бывало. Ты посмотри, во что он превратил простыни…
- Надо сменить. Тев... Что с твоим плечом?
- Ударился, - мрачно буркнул Тев. - Ободрался.
- А ну, повернись... Эта Застава - опасное место, - заметила Велл, пытаясь снять с него куртку. - Каждый раз что-то новенькое. Ты чего? Дай посмотрю. Будто я там что-то не видела… Ого, - удивлённо сморщилась она, приподнимая пальцем ворот рубахи. - Обо что ты так приложился? Ты подрался?
Тев покачал головой. Велл с лёгким беспокойством смотрела на него, ожидая ответа, потом коротко вздохнула и убрала со лба тонкую прядку волос, которая выбилась из её причёски.
- Давай-ка я сниму грязное, - деловито сказала она, направляясь к постели. - Тут воняет невыносимо. Откроешь пока окно?
Тев рассеянно кивнул, направляясь к окну. То, что она решила заняться простынями, давало ему время решиться на признание. Тев грыз обветренные губы, вдыхая холодный ветер, и нутро жгло стыдом.
- Я совершил нечто страшное, - глядя в стылую темноту снаружи, сдавленно признался он наконец. - Ужасный грех. Я… Я украл. Украл это снадобье.
Шорохи за его спиной стихли. Он зажмурился, ожидая чего угодно - но только не того, что на его плечо опустится маленькая теплая ладонь Велл. От прикосновения он вздрогнул, как от удара, по загривку побежали мурашки, спускаясь на спину.
- Ничего, Тев, - тихо сказала Велл. Он ощущал её дыхание через рубашку на спине. - Ничего.
Он замер на пару мгновений, не понимая, что чувствует - облегчение или злость, и резко развернулся к ней, лицом к лицу.
- Ничего? - раздельно повторил он, пытливо вглядываясь в её странные глаза. - Это… Это грех.
- Не стой у окна. - Велл потянулась мимо его бока, обдавая Тева теплом, запахом трав, мыла и кипячёного белья. Её макушка оказалась прямо у его подбородка; Тев растерянно моргал, глядя на ровный пробор в тёмных волосах. - Ты помогаешь другу.
Велл скрипнула створкой за его спиной, сделала пару шагов назад и посмотрела прямо в глаза Теву.
- Иди в кровать, - спокойно сказала она. - Ты после дороги. Не хватало ещё заболеть.
Он моргнул ещё пару раз и покорно направился к постели. Велл успела постелить чистые простыни; грязные большим комком валялись на полу у кровати. Тев сел на край и отрешённо смотрел, как Велл, подобрав юбки, забирается на своё обычное место в изножье.
- Я… Не знаю, как это произошло, - выговорил он, глядя в пол. - Я был у Рео… Лекаря. Пришёл к нему, чтобы попросить противоядие. Просил и так, и эдак, чуть не станцевал, но он не понимал. А позади стоял Ветч. Очевидно, он понял, что мне нужно. Он спровадил Рео и стал говорить о ядах. Упомянул и Тишину Созерцания. А потом предложил мне сделку… Нет, не так. - Тев замотал головой, ухватился рукой за волосы надо лбом. - Он сказал, что просит об одолжении. Поручил передать Анели снадобье. Чтобы… Чтобы не было ребёнка.
Тев судорожно втянул воздух открытым ртом.
- Он приказал опоить её? - тихо спросила Велл, не дождавшись продолжения.
- Нет… Нет. Он сказал - передать. Чтобы обеспечить её безопасность и спокойствие. Потому что наследник Ласвена может оказаться помехой у меня на пути.
Краем глаза он видел, что Велл беспокойно кусает губы. Он снова глубоко вздохнул.
- Это преступление. Одно из самых страшных. Он просто поставил пузырёк на стол и показал глазами на занавеску, за которой… Я не понимаю, как это произошло. Я подумал о Сапи - и бросился туда, как только закрылась дверь. Это случилось само… Я словно со стороны видел, как мои руки совершают этот грех. Думал только о Сапи, о том, что моя немота - временная, а он…
- Тише, тише… - Велл подвинулась ближе и положила руку ему на плечо.
- Но я украл! - в отчаянии воскликнул он.
- Ну да. Ты виноват, - пожала плечами Велл. - Ты украл снадобье для лучшего друга. Вот, я сказала это - теперь тебе легче? Но это уже произошло. Тев, слышишь? Это уже сделано, и нужно думать о том, что дальше. Ты никому не навредил. Ты сделал это во благо. Это разве не искупает греха?
Тев зажмурился. К глазам подступили слёзы. Он схватил её руку на своём плече и крепко сжал.
- Да, - пробормотал он. - Не знаю. Нет. Это душит меня. Это как камень в груди.
- Понимаю, - тихо сказала Велл. Она осторожно высвободила руку и снова отстранилась. - Тев… Я тоже брала чужое…
- Я бы и так отдал тебе эту еду. - Тев с силой растёр руками лицо. - Это не то же самое.
Велл молчала. Тев тряхнул головой, скидывая назад волосы, упавшие на лицо, и подтянул под себя ноги.
- Но ты права. Это во благо, - пробормотал он. - И всё же…
- Это была плата за сделку, - сказала Велл. - Дай подушку, тут эти листья резные… Боги, зачем такие острые края?
- Потому что обычно в изножье не сидят, - передавая ей подушку, пробормотал Тев. - Это для украшения. Я теперь обязан передать Анели этот пузырёк… Ещё один грех.
Велл наморщила брови.
- В чём грех?
- Это сродни убийству, - озадаченно повернулся к ней Тев. - Ты что!
- Она не убьёт ребёнка. Ни за что.
- Так она носит…
- Пока рано гадать. Но если она носит дитя Рама, она не убьёт его. Ветч дал ей выбор. Обычно у женщины нет выбора. Пожалуй, я стала лучше думать о нём, - глядя на свой подол, усмехнулась Велл.
- Он… Он тоже так сказал, - пробормотал Тев, не вполне понимая, что чувствует. - Выбор… Но…
- Здесь никакого твоего греха нет, - твёрдо сказала Велл. - Хочешь исповедаться в чём-то ещё? Постой… - Она прищурилась. - Ты сказал - этот ребёнок может оказаться у тебя на пути?
Тев коротко выдохнул.
- Я пошёл в Святилище. Вспомнил, что в последний раз игрушка была в кармане именно там. И подслушал разговор отца с Ветчем.
В горле сидел комок; Тев закрыл глаза и помотал головой.
- Что-то нехорошее? - Велл придвинулась к нему, пальцами убрала пряди волос с его виска. - Тев, поговори со мной. Я никому не скажу, клянусь своей жизнью. Тев, посмотри на меня.
- Они говорили о Раме. Это… Это безумие какое-то. Я не могу в это поверить, понимаешь? Где-то в гряде есть проход к нам, в земли Горы… Отец, кажется, обещал Ветчу Камень Света за услугу… Он потребовал отравить дядю…
Тошнота подступила к горлу. Тев зажмурился. Велл помедлила пару мгновений - и внезапно с силой обеими руками притянула его голову себе на плечо.
- Дыши, - велела она, гладя его по спутанным волосам. - Дыши, Тев.
Он беззвучно всхлипнул. Её плечо было тёплым и твёрдым; Тев упирался в него лбом - единственная опора в его надломленном мире.
- Ветч, видимо, хочет попасть в Сад Радости, когда настанет Исход. Если умереть на Землях Горы до Исхода, всё равно обретаешь вечную жизнь, - прошептал он. - Ветч отнял жизнь у Рама ради этого. Камень - плата за жизнь дяди.
- Он пройдёт на эту сторону сквозь какой-то ход? - тихо спросила Велл. Пальцы замерли на его волосах. - Я думала, сюда ведут только Врата.
- Я тоже. Это какой-то тайный проход в скалах… Какая-то скала с дырой... Я не знаю. Отец думает, это Ветч отравил Ласвена. Дунн ведь даже не распознал яд. Но эйр поклялся, что не делал этого. Сказал - спроси у Тева, он всё видел. Я пил тот яд, тоже пил! Но противоядие спасло меня - Ветч ведь знал, что я могу говорить! Он знал, потому что я передал ему весточку от Анели… Ту песню… Он разбирается в ядах и решил прикрыться мною! Ласвену не наливали то вино - это Ветч устроил, он же видел, что дядя всё делает наперекор…
Он понял голову. Велл смотрела на него с ужасом.
- Тебе налили отравленное вино? - переспросила она.
- Я почувствовал, что сердце прыгнуло и заколотилось - а потом опять то покалывание… Дунн сказал - у Рама грудная жаба. Это же связано с сердцем?
Велл коротко кивнула. Её взгляд блуждал по покрывалу, лицо слегка побледнело.
- Я не знаю, что мне думать теперь, - прошептал Тев. - Отец сказал в Святилище, что меня теперь придётся объявить наследником. Придётся! - горько скривился он. - Других-то у него нет… Пока нет! Ветч пришлёт ему новую жену - весной…
Он замолчал: Велл прижимала пальцы к губам, явно далёкая от мыслей о новой эйре.
- Что? Что ты…
- Ничего, - кусая ноготь, отозвалась Велл. - Ты сказал - Ласвену не наливали…
- Он мучился похмельем. Допил за Рамом половину кубка.
- А так как он был здоров, как конь, и молод… Зелье доконало его не сразу. - Велл наконец оставила в покое ноготь и устало потёрла пальцами глаза. - Значит, ты готов простить отца в любом случае…
- Он мстил дяде за Берана. Может, было что-то ещё - я не знаю, меня не допускали к такому, - измученно отозвался Тев. - Я подумал, что смогу вывести его на путь к Свету, когда он назовёт меня наследником. А потом эта кража… Я не знаю, что мне думать обо всём этом. Мне даже казалось, я и сам потерял этот путь.
Велл еле заметно склонила голову к плечу.
- Казалось? А теперь?
Тев прикусил губу. Здесь, с Велл, под её мягким, понимающим взглядом он ощущал почти то же, что и на ужине у Ветча - и это давало ему силы дышать.
- Я сидел там, на этом празднике. Помнишь, ты сказала - в Заставе девушки смеются? Я наконец понял, о чём ты говорила. Я сидел там. Среди чужих людей. И представлял, что в Хелвегере ведь может быть так же. Там легко… А эта музыка… Знаешь, как Ветч обращается к сыну? «Милый»! Он даже не одёрнул Сомара, когда тот отвлёк его от разговора с эйром. Просто попросил подождать, вот так. - Тев мягко вскинул пальцы. - Там… Они все рады были друг другу. И не боялись. Там никто никого не боится до колик в животе. И я подумал… Да Тьма поглоти все эти грехи. Если я стану эйром однажды, я из кожи вон вылезу, чтобы в моём зале было так же. Только без ядов и всех этих козней. Чтобы здесь было легко… Легко таким, как ты. Ведь ты уходишь именно из-за этого. Если я должен ради этого смириться с тем, что узнал… Если я не смогу изменить путь отца… То хотя бы ради этого…
В глазах Велл стояли слёзы. У Тева отчаянно защипало в носу.
- Я подумал, что тогда ты смогла бы вернуться сюда, - прошептал он.
Велл зажмурилась. Опустила голову, закрыв лицо рукой, прикусила губу.
- Да. Тогда я могла бы вернуться, - всхлипнула она, кивая. - Тев…
Он растерянно глядел, как она плачет, растирая слёзы ладонью, потом, повинуясь внезапному порыву, подался вперёд и схватил её за другую руку. Велл неожиданно крепко сжала его ладонь, сделала глубокий вдох и задрала голову, моргая. Прижала пальцы к губам.
- Всё, всё. Прости. Я просто… Это благородная цель, Тев. Однажды ты достигнешь её, я уверена. Из тебя выйдет превосходный эйр, - сквозь слёзы улыбнулась она. - Значит, ты добыл снадобье… Сколько там? Сколько ты взял?
Тев потёр виски и сунул руку в карман штанов, вытащил полотняный мешочек с побрякушками, которым прикрыл снадобье от дождя, и бросил на кровать. Зачерпнул шарики со дна кармана.
- Вот. - Он сглотнул, показывая Велл горсть. - Я не знаю, сколько нужно. Ветч говорил, со дня Обряда не так много времени, потом пересыхает какая-то река мыслей… Если этого не хватит, понятия не имею, что буду делать.
Велл вытянула шею, рассматривая шарики.
- Тут не меньше дюжины. Ты прямо в кармане это вёз? - укоризненно спросила она. - А если бы раскрошилось? Нужно убрать… - Она схватила с кровати мешочек; монеты звякнули внутри, и Велл удивлённо округлила глаза, пальцем поддев завязку. - Ого… Ого!!!
- Высыпь куда-нибудь, - устало сказал Тев, пересчитывая шарики на ладони. - Тринадцать…
Он повернулся к Велл. Она ошарашенно смотрела на монеты и сверкающие камни, вперемешку с обрывками мха рассыпанные на покрывале, потом вскинула на Тева изумлённый взгляд.
- Это же… Откуда у тебя это? Тев… Рео отказался даже от этого?!
Тев недоуменно наморщился.
- Я… Я не предлагал ему золото, - ошеломлённо выговорил он. - Ты считаешь…
Велл задумчиво покачала головой.
- Не знаю. Я бы попробовала предложить… Оно ведь всё так блестит - явно очень ценное. Хотя, наверное, ему и так достаточно платят за работу. А это - противозаконное снадобье… Он ведь не просто так отказался тебя понимать. На. Сыпь сюда. - Она протянула ему мешочек. - И спрячь подальше. Надеюсь, тринадцати хватит. Ты тогда съел одну?
- Одну, - кивнул Тев.
Усталость медленно наваливалась ему на плечи - после дороги и этого нелёгкого разговора. Он поёрзал, пробираясь к изголовью, и прижал рукой плечо.
- Да, тебе стоит поспать, - удручённо заметила Велл. - Хочешь, я добуду немного еды на кухне? Огги не отказывает мне, даже если ночью прихожу.
- Нет… Сил нет.
- Ладно. Куда убрать это? - Велл кивнула на золото.
- Да куда угодно. Мне это теперь не нужно, - пробормотал Тев, пихая подушку. - Вон, на полку сложи.
- Ладно. - Она легко поднялась, спрыгнула с кровати и сгребла побрякушки. Тев прикрыл глаза; золото негромко зазвенело, сыплясь куда-то. - Я сложила в шкатулку, что слева.
- Хорошо. - Он приоткрыл глаза и заметил, что она тихо идёт к выходу. - Ты… Ты уходишь?
Велл остановилась и повернулась к нему.
- Ты хочешь, чтобы я осталась?
Этот простой вопрос отчего-то заставил Тева задержать дыхание.
- Я… Да, - пробормотал он, чувствуя, как в горле растёт комок. - Я… Я бы хотел.
Он закрыл глаза, напуганный тем, что сказал это вслух. Внезапно свет, который он видел сквозь закрытые веки, погас - и в следующий миг кровать тихо скрипнула.
- Дай ещё одну подушку, - прошептала Велл из темноты. - Эти проклятые листья мне когда-нибудь спину проткнут.
- Держи. - Тев подтолкнул к ней подушку и обессиленно откинулся обратно, но вдруг вспомнил: - Ты хотела что-то мне рассказать…
- Это неважно. Спи, - тихо донеслось до него из темноты.
Глава 28
Когда Тев проснулся, было за полдень. Он приподнял голову, но Велл уже ушла; две подушки, на которых она спала, лежали теперь в изголовье, совсем рядом с его головой. От них пахло травами, мылом и чем-то неуловимым, таким, от чего у него защипало уши. Тев кинул их обратно в изножье, смущённый и озадаченный, и растёр лицо ладонями.
Ужасно хотелось есть. Тев скосил глаза на столик и удовлетворённо хмыкнул, увидев на нём поднос с едой. Гета, видно, пытался усердием смягчить его гнев - он и грязные простыни забрал, когда приносил завтрак. А может, это Велл через служанок заставила его шевелить ленивой задницей.
Еда давно остыла, но обычные утренние лепёшки казались невероятно вкусными. Тев рассеянно жевал их, думая о Сапи, и внезапно замер, принюхиваясь к начинке. Мясо! Он вздел брови, разглядывая мелко накрошенную баранину, смешанную с кусочками клубней и лука. Огги и его решила откормить, несмотря на пост? Или это предприимчивость Велл? Он бы не удивился, честно говоря - ни тому, ни другому.
Поглядывая на мешочек со снадобьем, лежащий на столике, он думал о Сапи - и только о нём, старательно опуская всё остальное. Нужно как можно скорее доставить в Храм противоядие, ведь счёт может идти на дни. Ветч говорил про недели, но это ведь от многого зависит. Вон, Рам и Лас выпили равные меры…
Тев перестал жевать - кусок больше не лез в горло. Ругая свой суетливый разум за такое своеволие, он с отвращением отложил лепёшку обратно на тарелку и накрыл поднос тряпицей. Не кружится голова от голода - и ладно. Надо идти.
Он накинул куртку и потянулся за плащом, но резко обернулся, вздрогнув - дверь тихо стукнула о косяк.
- Проснулся! - сказала Велл, глядя на него, но поводя носом в сторону подноса. - Ты поел?
- Я в Храм, - кивнул Тев. - Можешь доедать, если хочешь.
- Я ненадолго, - быстро сообщила Велл, пробегая мимо него к подносу. - О, тебе принесли мясное? Огги и тебя решила откормить? Мы играем в прятки с девочками, Ильда водит. В Храм? Ты несёшь ему снадобье?
Тев кивнул. Велл бросила лепёшку, обтёрла пальцы о тряпицу и подбежала к Теву.
- Не забудь рассказать, как оно действует, - торопливо оправляя ему плащ, сказала она. - Ты же ел его и знаешь. Наверняка он будет потеть... Или кашлять, или что-то в этом роде. Я не разбираюсь в ядах, но всякая гадость, выходя из тела, должна ведь куда-то деваться? Пусть на всякий случай примет снадобье на ночь. Это опаснее - если ему станет плохо, никто не сможет помочь. Но так его и не заподозрят. Если примется даже стонать, все будут спать и не услышат.
- Там есть бдящие по ночам… Но ты права, днём опаснее. В этот раз у меня ужасно болела голова и щипало язык. Правда, недолго.
- Пусть подготовит всё. Воду, тряпицы, пустое ведро… На всякий случай.
- Ты очень предусмотрительна, - наморщил брови Тев.
- Я просто решила напомнить. Всю ночь о нём думала, - призналась Велл. - И обязательно напомни ему, что нельзя выдавать себя. Мы ведь не знаем, когда противоядие сработает. Если он поймёт, что голос возвращается, и при этом рядом будут другие Зрячие - он ни в коем случае не должен терять самообладание. Пусть держит себя в руках! Это очень важно!
Тев отчаянно втянул носом воздух. Да, это очень важно… Он прекрасно помнил радость и облегчение, охватившие его, когда он квакнул в Сторожевой. Если Сапи испытает нечто подобное на молениях или во время бдений, при других Зрячих, и не сможет сдержаться - быть беде. В лучшем случае, Обряд повторят. Что будет в худшем, Тев опасался даже представлять. Он ни разу в жизни не слышал о неудачных Обрядах; подобная «ошибка» не может не привлечь внимания тэлла, и если всё вскроется…
- Вот-вот, - горячо закивала Велл, глядя в его испуганные глаза. - Об этом я и говорю.
- Я думал, ты… Ты станешь отговаривать меня, - медленно выдохнув, пробормотал Тев и потёр пальцами лоб. - Это всё ведь очень опасно.
- Он твой друг, Тев. Он человек и совершил ошибку - люди часто совершают ошибки. Поддаются скоротечным порывам, а потом… Потом расплачиваются за это. Но такая плата слишком высока. Тебе не кажется?
- Именно этим я и утешал себя. Именно этим.
- Иди. Мыслями ты всё равно уже там, - грустно улыбнулась Велл, смахнула со лба Тева волосы и отступила с его дороги. - Давай! А я пойду перепрячусь.
Она подбежала к подносу, схватила лепёшку и исчезла из комнаты с такой скоростью, что Тев даже не успел ничего сказать. Он решительно стиснул зубы, одёрнул плащ и направился следом.
Внизу звучал голос Лена. Тев прислушался: вещник отдавал распоряжения об ужине. Его голос звучал бодро, и Тев с облегчением вздохнул. Как бы Лен ни относился к нему, в памяти слуги содержались поистине драгоценные сведения обо всём, что имелось и чем пользовались в Хелвегере. Без неё хозяйство если и не развалилось бы, то совершенно точно пришло бы в полнейший упадок.
Ступая по подсохшей под ветром грязи меж холмов, Тев обдумывал, кого можно дать Лену в ученики. Среди слуг Хелвегера есть пара толковых парней, но вместит ли их память то, с чем играючи справляется Лен?
Тев знал ещё кое-кого, обладающего хорошей памятью - но возвышать мелкого поганца до ученика мастера-вещника он отчаянно не хотел бы. Кейро был чрезвычайно злопамятен, и свои способности тратил исключительно на то, чтобы держать в голове каждый косой взгляд других слуг.
Нет. Ему нужны верные союзники. Нужно будет бросить клич в деревне.
Тев скривился и одёрнул себя: о чём он вообще думает? Эти решения - за отцом. Доран ничем не раскрыл своих намерений объявить Тева наследником в ближайшее время, а он уже прикидывает, как приступить к управлению и куда распихать своих людей. Вот это самонадеянность! Может, Доран вообще отправит его на пастбища...
Но дорога меж холмов располагала к размышлениям. Подходя к Храму, Тев опять представлял, каким мог бы стать Хелвегер под его началом. На каждой из этих картинок неизменно присутствовала деятельная, бодрая Велл, сующая везде свой любопытный маленький нос; в конце концов он ощутил, как почему-то снова начинает печь уши, и вновь устыдился.
Надежды на то, что именно Сапи выйдет на звук гонга, у Тева не было - послушникам редко удаётся отлынуть от работы, чтобы праздно шататься у колонн внешней части. Так и произошло: к нему вышел один из стариков, которые ухаживали за огородами. В течение осени и зимы, когда теплолюбивые травы прекращали свой рост, старики занимались посильными делами - плели корзины, измельчали сушёные травы и ягоды, варили из них краску для холстов, пряли шерсть. У Зрячего из-за пояса торчали пучки тростника для корзин; Тев, поклонившись, извинился за то, что оторвал его от работы.
- Хочу помолиться о ясности, - ответил Тев на вопрос старика. - В последнее время многое меняется.
- Да, господин, - смиренно откликнулся Зрячий. - Я провожу вас в зал Тишины.
Обычно, попадая во внутренний Храм, Тев испытывал благоговение и погружался в возвышенные мысли. Сегодня всё было иначе: он шёл по узким вырубленным в горе ходам с ощущением, что собирается совершить преступление. В сущности, это и есть преступление - пойти против воли тэлла и Богов, которые милостью своей выбрали для Сапи такую участь. Спокойные, равнодушные взгляды Зрячих, мимо которых они проходили, словно стегали его по телу, лишённому кожи; он вздрагивал, встречаясь с кем-то из них глазами, и поспешно отводил взгляд, пока не спохватился, что это может показаться подозрительным.
- Милостью Богов да обретёте вы равновесие в душе, - сказал старик и удалился, оставив Тева в небольшом круглом зале.
Тев дождался, пока последнее эхо шагов затихнет в переплетении коридоров, потёр лицо ладонями и постоял немного, глядя в окно, из которого открывался вид на окрестности Хелвегера. Руки слегка дрожали. Он сунул их в карманы, ощутил под пальцами полотняный мешочек, стиснул зубы, прошептал бранное слово и решительно направился прочь из зала. «Вот такая вот молитва. Чрезвычайно благочестивая», - звучали в голове печальные, язвительные слова Велл.
Он жалел, что затеял всё это - и одновременно стыдился этого сожаления.
Полуденные моления уже закончились, Зрячие расходились по своим делам - на это и был его расчёт. Тев отстранённо заметил, что сегодня в коридорах немного оживлённее, чем обычно, и принялся высматривать Сапи. Наконец среди нескольких послушников, с мётлами наперевес идущих навстречу, он заметил знакомые вихры и громко закашлялся, привлекая внимание.
Сапи увидел его. Лицо друга озарила радость, которую он, впрочем, сразу же скрыл; затем он выпучил глаза и натужился так, что щёки покраснели. Тев мгновенно понял - и обратился к последнему из идущих мимо:
- Где ближайший нужник?
Послушник, не поднимая на него глаз, махнул рукой куда-то вправо. Там оказался узкий проход, который заканчивался дверью; Тев потянул её на себя её и отшатнулся. У нужника не было одной стены; вместо неё открывался величественный вид на заросшее кустарником каменистое ущелье. Ветер хлестнул его по щекам, забрался под куртку и пошарил по груди. Тев судорожно вдохнул - и тут же, получив увесистый тычок в спину, шатнулся вперёд, не успев схватиться за косяк.
- Сапи! - тихо воскликнул он, оборачиваясь. - Сап…
Сапи быстро заткнул метлу в ручку двери изнутри и повернулся к нему. На лице друга мешались радость и притворное негодование. Он поднял руку и бодро хлопнул Тева по плечу.
- А! - коротко всхлипнул Тев, отпрянув назад. - Ох-х…
Сапи встревоженно метнулся к нему.
- Всё хорошо. Всё в порядке… Плечо болит. Прости, мы не договаривались. Тебе не влетит?
Сапи развёл руками, изобразив укоризненное недоумение.
- Ладно… Прости. Я ненадолго. Сапи, у меня есть кое-что. - Тев чувствовал, как его начинает бить дрожь - то ли от холодного ветра, то ли от волнения. - Если это сработает, к тебе вернётся голос. Вот.
Он протянул мешочек. Наступила тишина, в которой только ветер завывал снаружи, в ущелье. Рука задрожала; Тев смотрел, как на лице друга сменяют друг друга чувства, и ему стало не по себе.
- Ты говорил… - беспокойно пробормотал он, видя, что Сап не отводит глаз от мешочка. - Проклятье! Ты дал понять, что сожалеешь… Вот… Раздобыл. Это то противоядие… Но придётся притворяться.
Он растерянно замолчал. Сапи долго не двигался с места - и вдруг кинулся на него, обхватил руками и сжал в объятиях так, что у Тева перед глазами потемнело от боли в плече.
- Боги… Сап, - прошептал он, не в силах сдержать слёз. - Я думал…
Сапи отстранился так, чтобы Тев видел его лицо.
«Спасибо», - произнесли его губы, обкусанные до крови. - «Спасибо...»
Тев сморщился и прижал его к себе, с силой хлопнул по спине, не зная, как ещё выразить облегчение и радость. От Сапи пахло потом, пылью и землёй; в носу зачесалось, и Тев наконец ослабил объятия.
- До чего мы докатились, - пытаясь незаметно сморгнуть слёзы, выговорил он. - Обнимаемся в нужнике…
Сап зажмурился, беззвучно смеясь. Несмело протянул руку.
- Тут тринадцать шариков, - прокашлявшись, сказал Тев и вложил мешочек в его ладонь. - Я съел один, и даже через день оно смогло побороть смертельный яд… А ещё через через два дня - другой яд, тоже смертельный - с содроганием вспомнил он. - Но зелья Храма очень сильные. Нужно подготовиться. Прими сразу штук пять, чтоб наверняка… Лучше на ночь. Если ничего не почувствуешь к утру - тогда съешь и оста…
Он осёкся и вытаращил глаза, не успев даже договорить: Сапи запустил руку в мешочек и закинул в рот всё, что попало в его пальцы.
- Стой! - крикнул Тев, хватая его за руку, потому что Сапи явно собирался вытащить оставшееся. - Сап, постой!
Он выхватил мешочек и отпустил руку Сапи. В отчаянии провёл ладонью по лицу.
- Что ты наделал, - пробормотал он, кусая губы. - Это ведь опасно.
Сапи не смотрел на него; казалось он вообще забыл о присутствии Тева. Он напряжённо прислушивался к ощущениям, потом внезапно схватился рукой за живот.
- Жжётся, да, - с сочувствием и укором вздохнул Тев. - У меня ещё голова болела, а язык как будто осы жалили.
Он отскочил в сторону: Сап бросился к краю комнаты, схватился за стену и зажал рот рукой, сдерживая рвоту.
- Велл сказала, чтобы я предупредил тебя. Чтобы ты приготовил воду, тряпки, ведро…
Тев замолчал: Сапи повернулся к нему, на лице, искажённом тошнотворной судорогой, была такая отчаянная, мучительная надежда, что Тев не нашёл в себе сил упрекать друга.
- Ладно, - пробормотал он, глядя, как Сап неистово борется с тошнотой. - Ладно. Я посижу пока тут. Допустим, у меня живот прихватило.
Он отошёл в относительно чистый угол подальше от края и уселся на ледяной каменный пол. Сапи наконец поборол тошноту; он стоял, тяжело дыша, и прижимал рукой желудок, явно опасаясь, что она вернётся.
«Что дальше?» - сморщившись, показал он.
- А кто ж его знает, - удручённо сказал Тев, рассматривая ободранный в Заставе палец. - У меня болела голова и во рту было Великое Море, но это ведь…
Он вскинул глаза: Сап страдальчески улыбался и кивал, сжав виски руками.
«Больно!» - показал он губами и кулаком, прижал ладонь ко рту - и смачно плюнул за обрыв пола. - «Тев! Работает!»
Тев поднялся, придерживаясь за стену - от долгого сидения ноги затекли. Он изо всех сил пытался удержаться от неистовой радости, которая охватывала его. Они ещё не победили, ничего ещё не известно… Но отчаянное желание верить в эту победу взяло верх над страхами и опасениями. Он шагнул вперёд - и притянул Сапи к себе, крепко стиснув в объятиях.
- Ну ты и болван, Сап. Какой же болван!
Он почувствовал, что Сапи мелко кивает. Отпустил его и отступил на шаг.
- Лучше прикинься больным и отдохни. Не принимай теперь никаких снадобий - на всякий случай. Вдруг помешают. Я приду вечером, проверить, как ты. - Тев тяжело вздохнул и вложил в руку Сапи мешочек. - Держи. На всякий случай. Пусть будет у тебя.
«Мне нужно идти», - показал Сапи, вытирая слёзы. - «Ты тоже иди».
Шагая к Хелвегеру, Тев пытался разобраться в том, что они с Сапи только что натворили.
Сумеет ли Сап скрыть свою радость?..
Погружённый в размышления, он прошёл мимо кучки слуг, которые тотчас же смолкли, завидев его, и с удвоенной силой принялись шептаться, как только Тев завернул за угол. Он неприязненно поморщился, но заниматься сейчас их пересудами совершенно не хотелось.
- Где Гета? - спросил он у мальчишки с большим кувшином воды и удивлённо вздел брови, услышав ответ. - Да ну?
Гета и правда был наверху, в его комнате. Он как раз принёс постиранные рубашки и стоял над открытым сундуком, почёсывая затылок, когда Тев распахнул дверь.
- Да ты превзошёл себя! - язвительно похвалил Тев, оглядывая его почти чистую серую куртку. - О, и обед принёс!
- А? - Гета испуганно обернулся на поднос, стоящий на столике у кровати. - А! Да, это я, я принёс.
Тев прищурился: в голосе Геты звучала неуверенность. Но после скудного завтрака хотелось есть, и он махнул рукой на зловонного лентяя.
- Помойся, - приоткрывая тряпицу, безнадёжно вздохнул Тев. - Опять напялил чистую одежду на грязное тело.
На тарелке лежало остывшее жаркое с толчёными клубнями. Тев одобрительно вскинул брови и повернулся к Гете. Тот уныло перекладывал рубашки, время от времени почёсывая голову, и Тева вдруг охватило страшное подозрение.
- У тебя… У тебя что, блохи? - ахнул он. - Ты… Отвечай!
- Не извольте лютовать, господин, - присел Гета. - Ничего такого…
Он мелко моргал, щурясь, и сдерживался как мог, но не выдержал - взметнул руку к волосам и принялся неистово чесаться.
- И ты, гад блохастый, спал на моих подушках? - разъярился Тев. - А ну, вон отсюда! Не смей даже приближаться к моей двери!
Гета втянул голову в плечи и вылетел вон. Тев зажал рукой глаза, успокаивая дыхание.
Проклятье… Вот только блох ему сейчас не хватало!
Он поспешно подошёл к кровати и откинул покрывало, чтобы осмотреть подушки, но сразу же вспомнил, что Велл сменила бельё - и на миг замер, почувствовав знакомый запах трав. При мысли о блохах его собственная голова начинала зудеть, и от этого злость на Гету разгоралась заново. Тев почесался и решил после ужина подойти к Лену, чтобы наконец потребовать заменить Гету на кого-нибудь чуть более расторопного и менее смердящего, но внезапный звук гонга снизу смял, раздавил и отбросил эту мысль. Ужин… Общий ужин?
Да… Лен ведь распоряжался…
Тев распахнул глаза, втягивая воздух в потяжелевшее нутро. Неужели…
Сегодня?!
Кровь прилила к лицу, живот свело от беспокойной радости. Наконец он очнулся, бросился к умывальнику и плескал на лицо водой, пока щёки не перестало щипать. Мысли вспугнутыми птицами метались в голове, пока не разлетелись - все до одной. Проклятье… Нужно хотя бы переодеться в чистое… Нет, не нужно - он же не знает… Для него это неожиданность…
Стиснув зубы, он направился к двери. Остановился, сделал несколько глубоких вдохов - и зашагал снова. В ушах шумело. Где-то оглушительно проскрипела дверь и захлопнулась.
Смазать петли… Помощник для Лена…
Тев схватился за перила и перевёл дух. Отец убил ради этого…
Неважно. Он - наследник. Это его возможность. Велл…
Сглотнув, он опустил ногу на ступеньку. Сегодня отец подаст ему руку. Он и не мечтал…
Ещё ступенька.
Он преступник. Они оба согрешили, но оба - во благо.
Правда ведь?..
Неважно. Это уже сделано, и нужно думать о том, что дальше. Только об этом. Только об этом…
Он вошёл в трапезный зал, не видя ничего и никого вокруг. Поклонился отцу; Доран поднял глаза от тарелки.
- Садись, - сказал он. - Ешь.
Тев схватил вилку. Перед ними поставили блюдо с тушёными овощами.
Кресло справа - пустое… Нужно есть, иначе отец сочтёт это за непочтительность.
Совершенно некстати в памяти всплыло жаркое, которое он оставил в комнате. Хорошо. Велл после этого постного ужина останется голодной. Они отпразднуют вместе.
Он нагрёб полную тарелку овощей и принялся жевать, не разбирая вкуса. Доран щёлкнул пальцами; Кейро наполнил его кубок вином. Тев ждал. Овощи убрали; принесли что-то из варёного теста. Он снова тыкал вилкой, не глядя по сторонам, сосредоточенный лишь на том, как постукивает вилка отца и поскрипывает его кресло. «Тем благодарнее он будет потом».
Что нужно сделать… Поцеловать руку?..
- Что ж. - Доран отложил вилку. - Я созвал вас всех сюда, чтобы объявить свою волю.
У Тева взмокли ладони. Он поднял взгляд от тарелки и нашёл Велл, сидящую почти напротив; ликующее торжество переполняло его, но Велл не смотрела на Тева. Она тревожно щурилась, глядя на Дорана.
- После смерти старшего сына я должен назвать наследника. - Доран угрюмо вздохнул. - Моя воля со временем может измениться. Но теперь… Подойди ближе.
Тев встал, низко склонив голову. Покосился на Велл - и сердце пропустило удар: она сидела, испуганно прижав ладонь к губам. Почему… Почему она не радуется за него?
Встревоженный шелест голосов над столом.
Её взгляд - куда-то в сторону.
Тев моргнул. К горлу подступила внезапная тревога.
Куда она смотрит?
Он взглянул тоже - и оцепенел. Доран не смотрел на него, он смотрел…
Он…
- Ближе, - поманил пальцами Доран. - Не робей.
Кейро…
Но…
Тев моргнул ещё раз. Кейро, бледный, с круглыми от страха глазами…
- Дай Знак. - Доран протянул руку и забрал у Кейро Камень. - Это медальон твоего прадеда.
Он вложил Знак в пустые лапки медальона и без усилий зажал их вокруг овального Камня.
- Ты мой сын по крови, а теперь и наследник по моей воле.
Зал закружился вокруг Тева. Он слепо нашарил пальцами шар на спинке кресла. Стиснул его, впился ногтями, не чувствуя боли в сведённых пальцах.
- Господин! - придушенно взвизгнул Кейро, падая ниц. - Волею Богов да будут дни ваши…
Он принялся лобызать сапоги Дорана. Тот снисходительно посмотрел на Кейро, повернулся к столу и заметил наконец Тева. Брови отца недоуменно и злобно сошлись на переносице.
- Отец… - услышал Тев собственный шёпот. - Господин эйр…
Доран окинул его брезгливым взглядом. Тев не видел ничего, ничего - но словно слышал, как губы Велл над её дрожащими пальцами беззвучно шепчут: «Молчи!»
- А как же… Я? - хрипло выдавил Тев. - Я ведь…
Доран задрал брови, изумлённо поджал губы.
- А не слишком ли ты поверил в себя, щенок? - Его взгляд, пронзительный и колючий, устремился на Тева. - У тебя хватило наглости нарушить прощальный пост моего сына, а теперь ты смеешь открывать свой поганый рот? - Он прищурился. - Мне донесли, что ты ешь мясо, когда положено скорбеть. Это…
- Позвольте говорить, господин! - раздался звонкий голос.
- Заткнись! - не глядя приказал Доран. - Я не позволял…
- Господин, это моя вина! Это я нарушила пост! Я приказала приготовить мне мясное, но служанки…
- Я сказал, заткнись!
- Служанки перепутали тарелки! - закричала Велл, сжимая кулаки. - Господин Тевар не нарушал пост! Это моя вина!
Доран стиснул зубы. Повернулся к Велл, которая стояла, белая как снег, сжав кулаки.
- Выметайся. Чтоб я тебя не видел Хелвегере, - сквозь зубы процедил он.
Повисло тяжёлое молчание. В этой тишине каждый шорох платья Велл обдирал Тева изнутри, а потрескивание угольков в очаге било по ушам.
- Ты посмел распоряжаться моими слугами. - Доран не смотрел на Тева, на его виске набухала жилка. - Ты оскорбил хранителя Лена. Дерзил мастеру Дунну и угрожал его подмастерью, что выгонишь его. Ты, бесправная хилая мерзость, которую навязал мне отец. Я считал, что ты сгодишься хотя бы следить за овцами. Но ты алчен и порочен. Тебе нет здесь места.
Тев не мог сделать вдох. Обездвиженный, оглушённый, он замер, чувствуя, как всё его нутро леденеет, превращаясь в тёмную, тяжёлую глыбу.
- Отец…
- Я тебе не отец! - неистово выкрикнул Доран.
Он схватил Тева за руку и рывком сдёрнул с запястья браслет. Камень Света тревожно мерцал в отблесках огня. Доран согнул браслет, выламывая Камень, и швырнул покалеченную полоску серебра в сторону; она жалобно зазвенела, ударившись о каменный пол.
- Убирайся из моего дома!
Доран с размаху впечатал в грудь Тева кулак с зажатым в нём Знаком. Тев согнулся; его руки безвольно мотнулись вперёд, Камень скользнул по куртке, со стуком отскочил от пола и замер где-то под ножкой кресла. Доран резко поднялся и вышел из-за стола, сжимая кулаки. Каждый его шаг оглушительным поминальным гонгом отдавался в ушах Тева.
- Ужин закончен! - рявкнул Доран, не оборачиваясь. - Пошли прочь!
Тев закрыл глаза.
Шорох чужих шагов…
Зал опустел.
Один за другим шипели фитильки светильников, угасая.
Погнутый, исковерканный браслет на полу.
Тев медленно поднял пальцы, дотронулся до запястья. Что-то липкое…
Его затошнило.
Он ел мясо. Он дерзил Дунну. Отчитал Элси. Он не смог…
Он порочен?
Это всё его вина?
«Тебе нет тут места».
Тев сделал шаг. Нога была тяжелее Горы.
Ещё один.
За его спиной один за другим гасли светильники.
Тишина.
Он поднялся по лестнице. Комната пуста… Велл?
Здесь больше нет Велл.
Его здесь тоже нет.
Пальцы ухватили плащ с сундука. Его вещи… Нет, это не его. Ему тут ничего не принадлежит. А он не принадлежит этому месту.
В ушах гулко гудело. Плащ волочился за ним, бряцая пряжкой по каждой ступеньке. Кто-то метнулся в темноту коридора.
Тев спускался всё ниже.
Порыв ветра хлестнул мокрой пощёчиной по лицу. Он шагнул вперёд - и поскользнулся. Руки погрузились в холодную грязь под крыльцом. Тев медленно поднялся и побрёл дальше. Ворота…
В холмах гулял ветер. Плащ зацепился за что-то. Тев подёргал его, но безрезультатно. Дёрнул сильнее - и упал на колени, закрывая голову руками. Кто он теперь? Зачем он здесь?
Он бросил плащ. Поднялся и побрёл дальше. Дождь усилился. Тев обхватил себя руками. Нужно идти куда-то… наверное.
Глава 29
Вдалеке залаяла собака. Тев повернул голову на звук, за ней повернулось все остальное тело. Он побрёл туда, дрожа от холода, и внезапно из-за холма показались несколько огоньков.
Низкие каменные заборчики и стены домов блестели от дождя. Вода стекала по лбу. Ноги несли Тева мимо чужих домов, сапоги промокли насквозь, в них хлюпала вода. Он отстранённо узнал знакомую дверь и на миг пришёл в замешательство - как он тут оказался?
За дверью слышался чей-то голос. Тев стоял и бездумно пялился на неё, но внезапно дверь открылась, выпуская наружу тепло и свет.
- Боги, - прошептала Лайна. - Он пришёл…
Тев почувствовал, как что-то тянет его вперёд. Рука Лайны, крепко ухватив его за рукав, влекла его внутрь. Он шагнул, ударившись лбом о притолоку; резкая, внезапная боль вывела его из оцепенения. Тев схватился за лоб и вдруг заметил, что Лайна в хижине не одна.
У очага сидела незнакомая девушка в одном лишь нижнем платье. Она испуганно глядела на Тева, зажав в руке прядь длинных, касавшихся пола волос, которые сушила у огня. Тев растерянно замер - и в тот же миг девушка вскочила и бросилась к нему.
- Тев, - с ужасом прошептала Велл, пытаясь ладонями отереть грязь с его лица. - Боги…
Он судорожно втянул воздух. В груди жгуче закипал гнев, бушующая ярость - на себя и на весь этот проклятый мир. Он обещал ей… Обещал… А теперь она сидит тут, в хижине… Её выгнали… Как ненужную собаку, чьё имя ей дали после этого проклятого Обряда!
Он издал рычащий стон и до боли сжал пустое запястье. Вырвался из её рук и с силой ударил кулаками в каменную стену, и ещё раз, и ещё.
- Тев, - тихо сказала Велл, положив руку ему на спину. - Тевар… Ты поранишь себя.
- А-а-а! - хрипло заревел Тев, с силой впечатывая кулаки в стену. - Проклятье!
- Тев, я здесь, здесь. - Велл гладила его по спине. - Я рядом. Остановись, пожалуйста. И поговори со мной. Пожалуйста... Мне страшно, когда ты так делаешь.
В исступлённом, оглушающем гневе он размахнулся - но не смог дотянуться кулаками до стены. Велл обхватила его за плечи и с силой оттаскивала назад. Он неистово дёрнулся, словно этот последний удар мог бы разрушить всё, что он ненавидел - и рухнул на колени.
- Тевар, - тихо сказала Лайна откуда-то сзади. - Дитя моё, это всего лишь стена. Ты делаешь больно себе… И нам.
Плечи Тева содрогнулись. То, что клокотало, бурлило внутри, ища выход, вдруг захлестнуло его невыносимой волной стыда и вины. Он подвёл всех - себя, Велл, Дорана… Он впервые в жизни осмелился пожелать чего-то, и где он теперь?
Растоптанный, грязный, в крови, на полу каменной лачуги.
- Прости, - задыхаясь, хрипло пробормотал он. - Я не смог… Я ничего не могу изменить… Что бы я ни делал - это бесполезно… Я ничтожен… Я теперь никто…
Велл обошла его и присела рядом, гладя по мокрым волосам. Тева била дрожь; от презрения к себе тошнило.
- Иди сюда, - сказала она, подтягивая его за рубашку. - Ну же. Давай.
Сил сопротивляться не осталось. Велл подтащила его ближе и обхватила руками за плечи. На спину внезапно легло что-то мягкое и тёплое; Тев вздрогнул, вжимаясь в платье Велл, и стиснул зубы.
- Давай-ка я вытру тебе голову, - сказала Лайна позади него. - Лучше бы тебе переодеться в сухое.
Тев зажмурился.
- У меня ничего нет, - прошептал он. - Ничего. Больше ничего.
- Ну, дитя моё, если даже я для тебя - ничего, дела совсем плохи, - вздохнула Лайна. - Уж рубашку я найду. Вставай, милый, нужно переодеться, пока ты не простыл окончательно.
Велл обхватила его лицо руками и заставила посмотреть ей в глаза.
- Вставай, Тев, - тихо сказала она. - Мне тут жёстко сидеть. Пойдём-ка, я отведу тебя в постель.
Тев закрыл глаза. Сжал кулак.
- Я убью этого проклятого гадёныша. Там ведь это в порядке вещей… Убивать.
- И станешь таким же, как они? - Велл натянула одеяло ему на затылок, пытаясь высушить волосы. - Ты разве о таком мечтал, Тев? Вставай.
- В тебе говорит горе. Вставай, мой мальчик, нужно вытереться.
Он медленно поднялся. Одеяло соскользнуло со спины. Руки нещадно саднило. Тев взглянул на них - грязные, израненные, - и скрипнул зубами. Он грешил… Но отец грешил не меньше. Так почему же Доран - эйр, а он, Тев - бесправная мерзость?
В памяти всплывали, терзая разум, слова отца. Несправедливые слова! Тев не грубил Дунну - он ведь сказал правду: никто не удосужился зайти к нему после многочисленных просьб. Он не угрожал выгнать Элси... Просто упрекнул его за то же! И чем же, интересно, он оскорбил Лена? Тем, что справился о здоровье и предложил найти помощника, чтобы облегчить работу?
Он сбросил одеяло и направился к двери.
- Стой, ты куда? - испугалась Велл.
- Тевар! - воскликнула Лайна.
- Мне нужно поговорить с ним, - пробормотал Тев, дрожащими руками лихорадочно отряхивая рубашку. - Я должен объяснить ему, что всё не так. Я думал лишь о нём, о нём и о благе Хелвегера. Всё, что я делал... Я хотел принести пользу. Он просто был не в себе. Он хотел видеть Ласвена, а не Кейро. Но я ведь надёжнее Кейро. Он выслушает и поймёт.
А если не выслушает, пронеслась в голове колючая мысль, но Тев тряхнул головой, отгоняя её. Нет, нет. Нужно идти.
- Тев. - Велл скользнула, вставая между ним и дверью. - Прошу тебя, не нужно. Не нужно, это опасно.
- Пусти, - прошептал Тев, охваченный одним лишь желанием - любой ценой починить всё то, что сломалось за этим страшным ужином. - Я должен.
- Тев, послушай… - Велл сдвинулась, мешая ему взяться за ручку двери, и прижала пальцы к губам. - Стой. Не ходи, прошу тебя!
Тев отрешённо взглянул на неё. Мыслями уже был там, в Хелвегере, стоял перед мрачным отцом, доказывая, что всё не так, и отец морщился - но слушал. Кивал, понимая, что ошибся…
- Я кое-что узнала, пока тебя не было, - кусая губы, прошептала Велл. - Я хотела рассказать. Но ты сказал, что готов забыть все старые грехи… Что у тебя есть цель. Я подумала, что ты знаешь больше, что всё уже решено… И что он передумал. И промолчала. Но на ужине поняла - ты тоже не знаешь. Это Доран договорился с тэллом, чтобы Сапи забрали в Храм. Тэллу Сапи там не нужен. Понимаешь? Эйр хотел убрать Сапи, чтобы он не мешался и не задавал вопросов, когда… Когда ты не вернёшься из Заставы. Или вернёшься - и сразу же…
Тев моргнул. Он не хотел понимать.
- Ты слышишь? - беспокойно спросила Велл. - Тебе нельзя туда. Ветч получил указания убить и тебя, и Рама. Но почему-то пощадил тебя. Если ты туда вернёшься, Доран может попытаться… Убрать тебя окончательно.
Услышанное обездвижило Тева. Он ошеломлённо смотрел в её странные разноцветные глаза, почти не дыша, ощущая, как сердце бьётся где-то в ушах.
Кулаки сами собой сжались.
- И ты промолчала? - яростно крикнул Тев, шагая к ней. - Ты... Промолчала?
Велл отшатнулась, волосы, наспех подобранные, рассыпались по плечам. Тев прянул назад, в ужасе от того, что только что сделал.
- Иди и приляг. - Лайна ловко скользнула между ними, оттесняя Тева. - Тише, милый. Соседей перебудишь. Все спят давно, и тебе пора.
- Я… Я не хотел, - пробормотал он, сжимая рубашку на груди. - Я не хотел… Значит, всё… Всё это было бессмысленно… С самого начала…
Руки безвольно упали. Лайна увлекла его за собой, уцепив за рубашку, задёрнула занавеску и сноровисто избавила от мокрой одежды; он вздрагивал от каждого прикосновения, покорно позволяя ей надеть на него сухое.
Тев сидел на соломенном тюфяке, отрешённо глядя в пустоту, когда занавеска, за которой его оставили, колыхнулась.
- Выпей это, - коротко сказала Велл и поставила рядом чашу с каким-то отваром.
Она ушла. Тев улёгся на плотные, жёсткие простыни, подтянул колени к груди и зажмурился, обхватив их руками.
Тёмные коридоры Хелвегера уходили в бесконечность перед его глазами и за спиной. Тев вёл рукой по шершавому камню, направляясь к тому, что он принял за брезжущий вдали дневной свет. Он подходил всё ближе, но свет вдруг померк: это был не проход, всего лишь тусклый светильник. Он ощутил отчаяние - и тут же заметил впереди выход… Но и тот оказался лишь пятном света от неяркого огня. Тев побежал вперёд, спотыкаясь, и увидел там, в светлом проёме, знакомую фигуру. Эйр стоял спиной к нему и держал на руках новорождённого ребёнка. Тев, отчаянно спеша, подбежал и дёрнул его за рукав. Эйр не оборачивался; Тев попытался обойти его, чтобы взглянуть в лицо - но со всех сторон видел лишь спутанные колтуны его затылка. Этим эйром был он сам, и молчащим ребёнком на руках - тоже он. В отчаянии и страхе Тев схватил эйра за руку рванулся вперёд, в светлый проход Святилища. Но там не было пола, и Тев сорвался во тьму, обдирая криком две пары лёгких.
- Это сон, Тев, - сказала Велл, положив ладонь ему на лоб.
Тев тяжело дышал, его тело покрывал пот. Он лихорадочно задёргал руками, пытаясь скинуть одеяла. Велл помогла ему освободиться и присела на корточки, протягивая чашу с остывшим питьём.
Пить не хотелось, но Тев всё же взял. Он выпил всё до капли и рухнул обратно. Велл с негромким стуком поставила чашу на пол, достала откуда-то влажную тряпицу и протёрла ему лоб. Её волосы растрепались, лицо в тусклом свете масляного светильника казалось измученным, уставшим.
- Я… Разбудил тебя, - виновато прохрипел он. - Прости… Прости, я обидел тебя…
- Тише, тише, - прошептала Велл и тяжело вздохнула. Она уселась на край низкой постели и потёрла лицо руками. - Лайна спит. Пусть отдохнёт. И ты спи.
- Мне снился кошмар, - прошептал Тев, сжимая запястье, перепачканное струпьями засохшей крови. - Я падал во Тьму.
- Это лишь сон. Мне тоже иногда снится кошмар. - Велл заправила волосы за ухо, потёрла шею. - Словно я иду куда-то, а позади меня туман. Я должна идти вперёд, потому что там мой дом, но не могу - светильник потерялся в тумане. Там целых две меня, и они идут в разные стороны, и это так страшно. Мне и одной себя бывает чересчур, а тут сразу две. Но я решила, что попробую иначе. Вторая может задержаться, пока первая сбегает за светильником… Ведь дома всегда ждут, даже если задержишься в пути.
- Туман никогда не рассеивается, - отрешённо прошептал Тев. - Никакого дома нет. Ничего, кроме тумана.
Велл шумно втянула воздух. Разжала его пальцы, стиснувшие разодранное браслетом запястье, и принялась стирать бурые пятна с кожи, избегая касаться царапин.
- Он рассеивается, Тев, - тихо, но уверенно сказала она, приподнимая его руку. - А если дома нет, его можно построить.
- Я ничего не смогу построить. Всё, чего я касаюсь, разваливается. Я жалок. - Тев уткнулся лицом в подушку. - Бесполезен. Когда надо спасти… Защитить… Крикнуть… Я молчу. Ветч… Он побрезговал даже убивать меня. Он ведь жалеет слабых. Я для него как та умирающая слепая женщина… Как больной пёс.
Пальцы Велл на его запястье задрожали.
- Это нужно перевязать, - сказала она и резко встала.
Голова противно ныла. Тев зажмурился. Велл всё не возвращалась. Наконец в тишине раздался шорох её шагов.
- Дай руку, - сдавленно прошептала она.
Тев вяло приподнял запястье. Это далось ему с трудом - каждое движение почему-то отдавалось болью. Пальцы Велл были холодными и неожиданно неловкими; он приоткрыл глаза. Велл отвела взгляд, склоняясь над его рукой.
- Он не стал убивать тебя, потому что увидел в тебе силу, - мотая тряпицу вокруг его запястья, сказала она. - А может, потому, что ты передал весточку от его любимой дочери. Это тоже был сильный поступок. Ты ведь пошёл на этот грех - принял противоядие… Чтобы помочь ей.
- Чтобы досадить Ласу.
- Но этим ты спас её от Ласа. - Велл поморщилась и сглотнула.
- Я ничего не сделал. Лас распускал там руки.
Велл прикусила губы.
- А ещё ты спас Сапи.
- Я не спас его. Он заперт в Храме. - Тев забрал у неё перевязанную руку и стиснул повязку. - Это ничего не изменит.
- Ты отнёс ему противоядие? - Велл повернулась к нему; в глазах блестели остатки слёз. - Отдал?
Тев кивнул. Он закрыл глаза; неяркое пламя светильника вызывало в них резь, на лоб и переносицу словно положили тяжеленный камень. Он пошарил рукой, пытаясь найти одеяло.
- Тебе холодно? - встревожилась Велл.
Она приложила ледяную руку к его лбу. Тев вздрогнул, у него начали стучать зубы. Велл еле слышно сказала какое-то бранное слово, вскочила и натянула ему на ноги одеяло.
- У тебя жар, - прошептала она, обтирая мокрой тряпицей его лоб.
- Пожалуйста, - умоляюще пробормотал он, пытаясь натянуть одеяло выше.
- Нет. - Велл схватила его руки. - Очень сильный жар. Ты весь горишь. Нельзя целиком закрываться, иначе он погубит тебя. Лежи спокойно. Сейчас приготовлю снадобье.
Тев тихо застонал, проваливаясь в забытьё. Он слышал голос Лайны, тихий и встревоженный. Лба касалась обжигающе ледяная тряпица, ненадолго унимая боль в висках. Всё тело ломило; он пытался унять и эту боль, ворочаясь и дёргая ногой. Трещины в глине на стене словно ползли куда-то, когда Тев открывал глаза, а каждое прикосновение грубых простыней к телу обдирало кожу.
Он узнал голос Велл и попытался повернуться к ней, но не разглядел в темноте. От Велл пахло сыростью, дождём и прелой осенней травой, её руки были холодными, когда она приподнимала его голову, чтобы напоить каким-то очередным отваром. Он то проваливался в зыбкое забытьё, то просыпался от собственного бормотания или кашля. В какой-то миг он полностью погрузился в знакомый запах трав и мыла; прохладные пальцы касались его головы, облегчая жар и зуд. Наконец тяжёлые тиски боли на висках ослабли. Тев повернулся на бок и уткнулся носом в мягкую шуршащую ткань.
Крошечное окошко, затянутое плотной тканью, пропускало в хижину немного рассеянного света снаружи. Тев вяло пошевелился и прислушался. Кто-то пел; мелодия была лёгкой, она будто поднималась по лесенке, а потом спускалась, прыгая через ступеньку, и снова поднималась. Очень хотелось пить. Тев потянулся за глиняным кувшином с водой, но зашёлся в приступе мучительного кашля.
- Тев! - воскликнула Велл, забегая за занавеску. - Боги! Наконец-то ты очнулся…
Она подскочила к нему и принялась ощупывать его лоб, шею и руки. Тев виновато сморщился.
- Прости… Я не хотел… - прошептал он и снова закашлялся.
- Что не хотел? Заболеть? - вытаращила глаза Велл. - Ну, знаешь ли…
Она исчезла за занавеской и вернулась с чашей в руках.
- Вот. И попытайся на этот раз удержать внутри, - удручённо вздохнула она.
Тев поднял на неё недоумевающий взгляд.
- Ты сильно кашлял. Ну и… - развела руками Велл. - Бывает.
Ошеломлённый стыдом, Тев поспешно приник губами к чаше. Отвар был отвратительно горьким; он сморщился, едва удерживаясь, чтобы не выплюнуть.
- Ну потерпи, - жалобно попросила Велл. - Я бы добавила мёда, но ты его не любишь…
Тев, кривясь, проглотил зелье - быстро, чтобы не чувствовать горечь, - и скривился.
- Даже и не знаю, что хуже - это или мёд, - просипел он.
- Мне сказали, что ты его терпеть не можешь, - виновато наморщила брови Велл. - Я подумала, у тебя это как с пылью… Вызывает болезнь.
- Нет… - Тев поёжился: перед глазами встал разносчик из таверны. - Я раньше любил… Тебе сказали… Кто? - рассеянно удивился он. - Это ведь недавно…
- Элси. - Велл забрала у него чашу.
По спине пробежали противные мурашки.
- Ты ходила… - просипел он.
- Да, - спокойно сказала Велл. - То, что было у Лайны, не справлялось. И я пошла туда. Теперь ты выздоравливаешь.
Тев пока не был готов думать и говорить об этом. Он блуждал глазами по одеялу, потом поднял взгляд. Велл смотрела на него прямо и очень серьёзно, и это насторожило его.
- Мне нужно тебе кое-что сказать, - покусав губы, сказала Велл.
- Если оно… Так же… То не говори, - сипло прошептал Тев, сжимая пальцами край одеяла. - Не хочу больше… Знать…
Велл очень долго молчала, потом кивнула.
- Я больше не скажу ничего, что может тебя ранить, - тихо проговорила она. - Тогда я боялась за твою жизнь. Но это я скажу.
Тев судорожно вдохнул, внутренне сжимаясь. Велл мучительно смотрела на него, закусив губу, потом сглотнула.
- Тев. У тебя блохи.
Он моргнул. Велл горько молчала, поникнув. Тев моргнул ещё раз.
Подождал.
- Блохи, - прохрипел он.
Велл обречённо кивнула. Тев подождал ещё немного.
- А что ты… Что ты хотела мне сказать? - с усилием выдавил он, устав мучиться от неопределённости.
Велл непонимающе взглянула на него.
- У тебя блохи, Тев, - раздельно произнесла она, словно объясняла что-то не очень умному ребёнку.
Тев закрыл глаза. Он тоже не понимал, отчаянно не понимал.
- Ты… Я не понимаю, - сдался он наконец. - Это какие-то… плохие блохи? От них… Умирают? И ты заразилась?
Велл наморщилась, печально и недоуменно.
- Твои волосы, - негромко произнесла она таким тоном, каким лекарь сообщает о неизлечимой болезни. - Я… Я пыталась распутать, но они свалялись слишком сильно.
- И что теперь будет? - всё ещё во власти дурных предчувствий, прошептал Тев.
У Велл на глазах заблестели слёзы.
- Придётся обстричь, - тихо сказала она. - Прости, пожалуйста.
Тев растерянно хлопал глазами.
- За что?
Велл с подозрением смотрела на него.
- Ты… Так бережёшь их, - проговорила она, тщательно подбирая слова. - Я думала, это тебе важно или вроде того…
Тев от удивления закашлялся.
- Нет, - отдышавшись, прошептал он. - У меня… был гребешок. Он сломался. И я перестал обращать на них внимание. Иногда обрезал ножом… Когда отрастали сильно ниже плеч. Это же просто волосы. Какая разница.
Велл беспокойно вскинула руку и коснулась своих волос, забранных сзади, словно проверяя, на месте ли они.
- Понятно, - в замешательстве сказала она. - Так ты не против?
- Не уверен, что смогу сидеть, - поморщился Тев.
- У тебя вся голова и шея в укусах. Того и гляди, воспалятся. Нужно будет ещё сменить всю постель и прокипятить одежду. Но сначала нужно извести их с головы. Хотя бы вычесать. Ты всё время чесался и стонал.
Тев печально вздохнул. Велл вытащила откуда-то большую тряпку и взмахнула ею с хлопком. От резкого звука Тев дёрнулся.
- Прости, - испугалась Велл.
Он слабо покачал головой. Мысли о волосах и блохах удерживали его на поверхности, не давая провалиться глубже, в тёмное и тяжёлое, откуда он не смог бы выбраться. Тев перевалился на бок и терпеливо ждал, пока Велл смастерит из маленького сундука изголовье.
- Давай-ка… Вот так… - Она зашла сбоку и подтолкнула его, кряхтя. - Тяжеленный… Вот… Садись.
Жёсткость сундука за спиной не смягчила тощая подушка, заботливо подоткнутая Теву под спину, но он не роптал. Велл снова ушла за занавеску; Тев закрыл глаза и пытался думать о блохах.
- Готов? - настороженно спросила Велл, щёлкнув ножницами. - Тев… Учти - будет коротко. Там всё спуталось. Сколько лет ты их не расчёсывал?..
Воспоминания подступили прямо к горлу. Тев страдальчески зажмурился. Велл заметила это.
- Ты ведь согласен побриться налысо, если что? - как-то очень вкрадчиво спросила она, оттягивая сбоку колтун, похожий на верёвку. - Я не уверена, что уже… Это…
- Что делала это раньше, - прошептал Тев. - Тебе не обязательно…
Щелчок ножниц обрезал его на полуслове. Тев отчего-то снова вздрогнул. Скосил глаза на Велл. Она тщательно примерялась к следующей пряди, сосредоточенно прикусив кончик языка, и Тев вдруг ощутил, что его губы дрогнули в усмешке.
- Погоди. Я постараюсь распутать тут, - сказала Велл откуда-то сзади, ещё несколько раз щёлкнув ножницами. - Потерпишь?
Тев рассеянно кивнул. Она трогала, тянула и теребила пряди волос на затылке и висках, и по всему его телу бежали мурашки. Это было одновременно невыразимо приятно и стыдно; Тев отчаянно, до дрожи боялся, что Велл остановится. Он замер, не дыша и испытывая мучительное, почти порочное удовольствие от её прикосновений. Его головы вдруг коснулся гребень; зубчики скользили по коже, причиняя боль, но немного унимая зуд в местах укусов. Ножницы снова защёлкали сзади, потом около уха.
- Сколько же у тебя волос, - с оттенком ревности вдруг сказала Велл. - Боги, это несправедливо.
- А? - выдохнул Тев, выдернутый её голосом из блаженной неги.
- Поверни голову немного, - вздохнула Велл. - Это только половина работы. Прости, придётся потерпеть ещё. Я не делаю тебе больно?
- Нет, - прошептал Тев. - Придётся потерпеть.
Он закрыл глаза и вновь погрузился в блаженство, стыдясь его и надеясь, что вторая половина работы займёт больше времени, чем первая, но Велл, очевидно, приноровилась к ножницам - закончила куда быстрее, чем он ожидал.
- Ну, вроде всё, - сказала она наконец, проведя гребешком по его затылку и щёлкнув ножницами ещё пару раз.
Тев с сожалением вздохнул и открыл глаза. Велл стояла напротив, очень внимательно, задумчиво глядя на него. Заметив его взгляд, она поспешно отвела глаза; Теву показалось, что её щёки немного порозовели. Это озадачило и смутило его. Он растерянно поднял руку и провёл пальцами по затылку и шее, которую непривычно холодило.
- Что? - напряжённо спросил он. - Что-то не так?
Велл быстро зашла ему за спину и принялась тряпицей отряхивать его шею.
- У тебя очень густые волосы, - сказала она. - Завидую.
- У тебя вроде тоже, - озадаченно наморщился Тев.
Тряпица на его шее замерла.
- Наверное, - выговорила Велл, освобождая его плечи от ткани, покрытой обрезками волос и спутанными в колтуны прядями. - Теперь нужно намазать… Намазать средством. Лайна сказала, оно сильно пахнет. Потерпишь?
- Давай потом, - устало попросил Тев, сползая с сундука.
- Ладно, - неожиданно согласилась Велл. Она осторожно сняла сундук с тюфяка и подхватила с пола скомканную тряпку. - Ты поспи. Скоро Лайна придёт. А я пойду… Погуляю по холмам. Я так и не осмотрелась тут в округе.
Она стремительно вышла - только занавеска колыхнулась. Тев глядел ей вслед, но сил на размышления не осталось. Он подтянул одеяло, вяло подоткнул тощую подушку под голову и лежал, теребя пальцами непривычную ершистую колючесть на затылке, пока сон не смежил его веки.
Глава 30
Вокруг было темно, когда Тев проснулся. Он потёр лицо, с радостным облегчением обнаружив, что уже не испытывает прежнюю пугающую слабость, поднимая руку - и тут же зажмурился: глаза нещадно защипало. Тев издал сдавленный вскрик и принялся тереть их пальцами.
- Стой! - воскликнула Лайна, хватая его запястье. - Тевар, что же ты делаешь!
- А-а? - заливаясь слезами, простонал Тев. - Что это?..
- Я твои руки снова намазала… Ты же их в кровь ссадил. - Лайна с силой отвела его руку от лица, которое он порывался потереть, и прижала к глазам Тева какую-то мягкую ткань. - Погоди, свет зажгу и промою.
Тев с усилием приподнялся на локтях, жмурясь с открытым ртом. Вытер слёзы рукавом и попробовал поморгать. Зря! Он скривился, кряхтя, и еле дождался, пока Лайна вернётся.
- Вот неугомонный, - с сочувствием и укоризной бормотала Лайна, отжимая тряпицу над глиняным умывальником. - Милостью Богов, на поправку пошёл, и то себя не жалеешь. Ну вот как так…
- Я же не знал… - Тев виновато вздохнул и осторожно открыл глаза. Вроде не щиплет… - А где Ве… Где она?
Лайна отставила умывальник.
- Ушла, - сказала она, встряхивая тряпицу.
Тева бросило в пот. Его охватил страх, такой сильный, что горло перехватило, а кончики пальцев закололо.
- Как… Куда? - прохрипел он и закашлялся.
- В холмы, гулять, - испуганно откликнулась Лайна. - Тевар, успокойся! Ты спал почти весь день! Она же не может всё время с тобой сидеть!
Он вскинул руки и принялся беспокойно прочёсывать волосы пальцами, потом потянулся потереть лицо - и отдёрнул ладони, вспомнив, чем это может закончиться.
- Боги, Тев, - поразилась Лайна, глядя, как дрожат его пальцы. - Не тревожься так, она вернётся!
- Она вернётся? - растерянно повторил Тев, сам не понимая, что его так взволновало: Велл же предупредила, что уходит, когда он засыпал.
- Я принесу тебе поесть. Тебе нужно набираться сил.
Есть не хотелось совсем. Тев держал глиняную плошку, которую ему вручила Лайна, и тоскливо смотрел, как в пустом отваре медленно тонет одинокий кусок какого-то овоща. Стыд колол его каждый раз, когда Лайна заглядывала за занавеску и видела, что в плошке не убавилось отвара. Тев даже взял ложку, но тут же опустил её, как только Лайна ушла, а потом и вовсе отставил еду.
За окном светлело. Отвар подёрнулся плёнкой. Громко скрипнула дверь, сквозняк колыхнул занавеску. Тев повернул голову, слыша торопливые шаги, и с облегчением выдохнул: Велл…
- Как он? - донеслось до него. - Понятно.
Велл заглянула за занавеску. На ней был старый серый плащ Лайны, подол потемнел от влаги. Велл расстегнула плащ, бросила на скамью и подошла к постели.
- Ты ушла, - упрекнул её Тев.
- Ушла. - Велл выглядела очень свежей и бодрой, и Теву стало нестерпимо стыдно за свою слабость и немощь. - Дай-ка…
Она приложила холодную руку к его лбу.
- Ну, уже лучше. Ты почему не ешь?
- Не хочется.
- Тебе нужно есть, чтобы восстановить силы. - Велл вздохнула и села на край постели. - Хочешь, я помогу?
Тев слабо покачал головой.
- А чего ты хочешь, Тев? - внимательно глядя на него, спросила она.
Тев сглотнул и закрыл глаза. Этот простой вопрос оказался для него слишком сложным. Он хотел, чтобы Велл не уходила, но сказать об этом не смел. Она не может всё время с ним сидеть… Не может.
- Ладно.
Судя по звукам, Велл скинула сапоги. У Тева потяжелело в животе от мысли, что она теперь снова уйдёт, но вместо этого она с тихим шорохом подобрала юбки и залезла на постель, обдавая Тева запахами осенней мокрой травы и земли, пропитавшими платье.
- Иди сюда, - деловито сказала она - и ухватила руками голову Тева, устраивая её у себя на коленях. - Я думала, ты хотя бы поешь.
Тев не мог ответить. Велл мягко гладила его по голове; в горле встал комок.
- У вас тут очень красиво даже по ночам, - тихо сказала она, перебирая его волосы. - Тихо и спокойно. Звёзды… Такой густой туман в низинах.
- Туман, - тяжело сглотнув, прошептал Тев.
Велл глубоко вздохнула. Тев вдруг почувствовал, что она собирается убрать руку от его волос и в судорожном порыве ухватил её пальцы, прижимая обратно к голове. Он отчаянно нуждался в этих прикосновениях - сейчас только они не давали ему потеряться в этом тумане.
Велл снова вздохнула.
- Тев, мне нужно кое-что сказать. Это и тебя касается. Я… Я сказала Анели, что Ветч дал тебе то зелье. Как я и думала, она даже и мысли подобной не допускает. Ей оно не нужно. Она свой выбор сделала.
- Понятно, - одними губами прошептал Тев.
- Я хочу отнести его Нетти, - помолчав, мягко сказала Велл. - Пусть она и не дочь эйра, но она тоже имеет право на выбор. Я не хотела вот так тебе говорить, но время идёт, и может стать поздно.
- Это… Грех.
- Это не грех. Это милосердие. - Пальцы Велл дрожали на его виске. - Прошлое не исправить. Но ты можешь дать ей выбор. Которого у неё нет сейчас. Я бы отдала, не задумываясь. Но зелье дали тебе.
Он зажмурился. Он тоже теперь не сын эйра… Прошлое не изменить, не исправить… Почему Велл так уверена, что это милосердие?
Отчаянно сморщенное, мокрое от слёз лицо толстой Огги… Ласвен поступил жестоко. Сломал и отбросил, словно ненужную вещь…
- Да, - выдохнул он, снова стоя в трапезном зале. Светильники угасали один за другим в мертвенной тишине, но рука Велл, тёплая и живая, вела его к свету, из темноты и тумана. - Дай ей. Пусть хотя бы у неё будет… Выбор.
Он не услышал, скорее почувствовал, как Велл медленно выдохнула. Тев открыл глаза и осторожно, искоса взглянул на неё. В мерцающем свете тонкого фитилька прядки её волос, растрепанные ветром холмов, светились тёплым золотом, в глазах тоже было это ровное, успокаивающее, нежное тепло. Он сделал правильный выбор? Он сделал выбор…
В животе громко заурчало. Тев вздрогнул от этого звука и ощутил, как покалывает уши. Повернулся, чтобы спрятать лицо, и почувствовал под тканью юбок худое бедро Велл. Тева охватило мучительное смущение, кровь прилила к лицу. Он осторожно отстранился и попытался убрать голову с её колен.
- Может, ты всё же поешь? - спросила Велл, внимательно глядя на него. - Тев, тебе не жарко?
Он помотал головой, сгорая от стыда. Велл поднялась с тюфяка и подхватила плошку, унесла её за занавеску и шуршала там чем-то, потом вернулась.
- Вот, я погрела. - Она протянула ему плошку. - Ложку дать?
Тев приподнялся на локтях и неловко оперся спиной о стену. Мотнул головой. Отвар был негустой, но в желудке потяжелело. Он заставил себя проглотить одинокий кусочек овоща и вернул Велл пустую чашу.
- Болит, - растерянно пожаловался он, прижимая руку к животу.
- Конечно, болит, ты почти четыре дня ничего не ел, - удручённо нахмурилась Велл. - Сейчас пройдёт. Там ещё разные полезные травы. Чтобы ты быстрее набирался сил.
Тев хотел что-то ответить, но его мысли смыло волной тепла, которая начиналась где-то в животе. Странное ощущение… Приятное.
- Ты уходишь? - спросил он, заметив, что Велл оглянулась.
- Нет. Скоро Лайна придёт. Нужно приготовить ужин и покормить кур. И прибраться, чтобы ты не чихал. - Велл расправила подол и улыбнулась. - Отдыхай. Я рядом.
Он улёгся на бок и слушал, как она напевает за занавеской. Негромкий шум её хлопот успокаивал его, песенка опять мягко скакала по ступенькам, как упругий войлочный мяч, и Тев сам не заметил, как заснул.
Голос Лайны разбудил его, когда уже стемнело. Тев вяло поёрзал и потянулся; тело неожиданно отозвалось болью в плече. Он скосил глаза и удручённо смотрел на зеленоватый синяк, потом осмотрел остатки жёлтого пятна на боку. Ссаженные руки почти не болели, но, потерев ими лицо, Тев обнаружил, что прикосновения ко лбу тоже болезненны.
Он потянулся за водой, но кувшин был пуст. Тев вздохнул и осторожно сел на кровати, потом попытался встать - и со стоном плюхнулся обратно: ноги отказывались держать его.
- Тевар! - тихо воскликнула Лайна, отдёргивая занавеску. - Наконец-то ты проснулся.
- А…
- Девочка ушла в холмы, - не дожидаясь вопроса, терпеливо пояснила Лайна. - Тебе не нужно пока вставать.
- Тут нет воды, - пробормотал Тев.
- Я принесу.
Тев стиснул зубы.
- Я сам, - прошептал он, дрожа от слабости.
Лайна прикусила губу, морщины на лбу стали глубже. Она вскинула было руку - но тут же её опустила и молча смотрела, как Тев пытается встать.
- Не могу, - обречённо прошептал Тев, наконец оставив попытки.
- Завтра сможешь, если поешь как следует, - мягко сказала Лайна, ушла за занавеску и вернулась с ковшом воды. - Но раз ты уже можешь сидеть, давай-ка займёмся твоей головой.
Тев испуганно вскинул руки. Пальцы не ощутили привычных длинных колтунов, и это на пару мгновений обездвижило его. Он растерянно ощупал затылок и виски. Велл остригла его не налысо, как посулила, но волосы на висках едва доходили до ушей; он вытащил прядку со лба и скосил глаза, вытягивая её пальцами.
- Хоть лицо теперь видно, - проворчала Лайна за его спиной. - И в глаза лезть не будет. Привстань-ка, я простыню вытащу. Ну, давай, мой хороший.
Она ходила туда-сюда с бельём, шуршала за его спиной, потом принялась копаться в мешке. Тев пригляделся и узнал его.
- Мой мешок? - непонимающе спросил он. - Откуда?
- Девочка принесла. - Лайна выпрямилась, в руках у неё была какая-то одежда. - Так… Хотя нет. Сначала намажем тебя. Нужно убить личинки, пока ты снова не начал чесаться.
Тев судорожно почесал голову, которая тут же начала зудеть. Лайна принесла небольшой горшочек и сняла с него пергаментную крышку. Тев отшатнулся и с отвращением скривился: снадобье воняло чесноком, полынью и одновременно чем-то резким, кислым, а довершал этот сложный аромат запах чего-то дымного, смолистого и крайне неприятного.
- Ну да, попахивает немного, - пожала плечами Лайна, размешивая снадобье палочкой. - Зато перестанешь раздирать голову. Наклонись немного.
Тев покорно склонил голову, стараясь не дышать. Лайна палочкой наносила снадобье, начиная с затылка, и голову одновременно холодило и пекло, а затем и вовсе начало нестерпимо жечь. Тев стиснул зубы. Вонь наполнила комнату, она заползала в нутро, вызывая тошноту, и он тихо застонал.
- Нужно потерпеть, - твёрдо сказала Лайна. - Теперь сверху.
Она приподняла его голову за подбородок - и почему-то наморщила брови, разглядывая лицо Тева - словно видела его впервые.
- Бабушка? - испуганно окликнул Тев.
- Ты… - Лайна тревожно прищурилась, но тут же заморгала, её взгляд снова стал ясным. - Где ты их подцепить-то умудрился?
- Слуга спал на моей… Что у меня? - Тев поднёс пальцы ко лбу. - Там болит.
- Ты стукнулся о притолоку, - Лайна отвернулась, шурша пергаментом. - Не трогай голову, а то и руки испачкаешь.
Тев и не собирался трогать - только хотел немного почесать неистово зудящую кожу. Он отдёрнул руку и сжал пальцы в кулак.
- Я не помню, - озадаченно проговорил он. - Я стукнулся?
- Это пройдёт, - заверила его Лайна. - Там только синяк. Теперь нужно поесть. Чтобы завтра ты смог сам налить воды, - добавила она, видя сомнение на лице Тева. - Давай, давай.
Живот, отвыкший от твёрдой пищи, не очень радостно принял кашу. Выпив какой-то очередной отвар Лайны, Тев почувствовал себя лучше, но вонь чеснока и горелой смолы из-под полотенца, которым она замотала его голову, раздражала ноздри. Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, он принялся разглядывать обстановку. Сколько он себя помнил, здесь ничего не менялось. Привычные глиняные стены, всё тот же крюк и та же утварь над очагом, сундуки, стол с ножками из стволов крупного кустарника, стопка циновок в углу… Эти циновки зацепили его взгляд; Тев сосредоточился - и почти сразу же поймал ускользающую мысль.
- Бабушка, а где дети?
Лайна стояла спиной к нему у стола и замешивала тесто для лепёшек.
- Я сижу с ними у Сарни, - спокойно сказала она. - Пока ты болеешь, мы не хотели тебя тревожить.
- Мы?
- Девочка рассказывает занятные истории, - усмехнулась Лайна. - Вчера она вместо меня посидела с ними, пока я тут прибиралась. А сегодня они опечалились. Ждали её - а пришла я.
- Она хорошо ладит с детьми, - рассеянно сказал Тев, стыдясь того, что Лайне приходится вот так менять привычный уклад жизни из-за него.
- Она нравится тебе потому, что не похожа на других - или потому, что похожа на тебя?
Тев ошеломлённо моргнул.
- Что? - прошептал он, забыв даже о вони.
- Сделаю с курятиной, - решила Лайна и отряхнула руки. - Так почему?
Тев сморщил брови.
- Мы не похожи, - пробормотал Тев. - Она не боится говорить… Она… Она помогает всем. А я даже… Встать не могу. - Его охватило отчаяние. - Она…
- Ты тоже помогаешь. - Лайна вытерла руки о передник и повернулась к нему, огонь очага блестел в её глазах. - Она рассказала мне, что ты сделал для Нетти.
- Нетти? - еле слышным эхом откликнулся Тев и внутренне сжался.
- Бедняжка сегодня впервые не плакала. Если бы не ты, она извела бы себя слезами. Почему ты так смотришь?
- Я… Это ведь грех, - сглотнув, пробормотал Тев.
- Грех - не помочь тому, кто из-за чужой дурной прихоти попал в беду. Ты что же, думал, я буду ругать тебя? Боги милосердны, а мы созданы из дыхания их. Закон Богов призывает беречь жизнь… Но разве не больший грех - сразу две жизни калечить?
- Две?..
- А ты подумай, каково было бы ребёнку, родись он на этот свет. Отца нет, мать, совсем юная, глядит на него и каждый раз вспоминает страшное… За спиной все шепчутся и опасаются, что вырастет, как отец… Нет. Дети должны рождаться в любви. И расти в любви.
Тев молчал. Лайна подошла к постели, села рядом и смотрела, как он потирает перевязанное запястье. Потом взяла его руку.
- Ты нужен нам, Тевар, - ласково сказала она. - Мне, и девочке, и ещё многим, с кем ты встретишься в жизни. У каждого есть предназначение… Тебе только предстоит найти своё. И на этом пути ты будешь спотыкаться и падать, но главное - обязательно вставай. Не сразу, - добавила она, погладив его руку. - Чтобы поддерживать других, надо и самому держаться на ногах. Ну что, ещё зудит?
Тев покачал головой и вздохнул. Голова и впрямь больше не зудела, но эта вонь…
Лайна погладила его по щеке и поднялась.
- Ты отдохни пока, а я…
Она не договорила: дверь со скрипом открылась, впуская в хижину поток холодного свежего воздуха; на пороге возникла Велл. Она шагнула внутрь, расстёгивая плащ. Увидела сидящего на постели Тева, радостно ахнула - и тут же замерла, зеленея на глазах.
- Тьма и… Боги милосердные! - сдавленно вскрикнула она, зажимая ладонью рот и нос.
- Заходи, не студи дом, - ворчливо сказала Лайна. - Ну же.
Велл попятилась, зеленея ещё больше, бросила ещё один взгляд на Тева и остановилась, испуганно оглядывая стол.
- Ладно, - стараясь не дышать, выговорила она. - Может, всё-таки проветрим?
- После проветрим, когда снадобье смоем, - нахмурилась Лайна. - Дверь-то прикрой, он же застудится снова.
Лицо Велл прояснилось.
- Снадобье! - выдохнула она. - Точно!
Лайна недоуменно повернулась к ней. Прищурилась - и уперла руку в бок.
- Ты уж не думала ли, что моя стряпня так пахнет? - с подозрением осведомилась она.
- Нет-нет, что ты, - как-то слишком поспешно отозвалась Велл и, явно колеблясь, всё-таки закрыла дверь. - Лайна, ты лепёшки готовишь? Принести коренья из погреба?
Лайна устремила на неё медленный взгляд.
- Принеси, - с некоторым вызовом в голосе разрешила она.
Велл вылетела за дверь ещё до того, как бабушка закрыла рот.
- Тоже мне, - уязвлённо пробормотала Лайна, возвращаясь к тесту.
Тев закинул ноги на постель, помогая себе руками, подобрался к стене и сел, опираясь на неё спиной.
- Ты вкусно готовишь, - уверил он Лайну, которая резкими движениями отрывала комки от теста и бросала их в миску.
Лайна фыркнула, не оборачиваясь.
- Да никто пока не жаловался, - немного спокойнее сказала она.
Велл не было подозрительно долго. Тев успел подумать, что она пошла искать погреб в дальних холмах, когда дверь наконец открылась и Велл, не закрывая её, принялась тщательно и усердно отряхивать землю с сапог.
- Очень грязно на дорожке, - пожаловалась она, топая. - Может, я пойду подмету? Грязь в дом таскать…
Лайна тяжело вздохнула.
- Курицу мне поймай, - безнадёжно сказала она. - А то ужинать к утру будем.
При упоминании ужина глаза Велл блеснули.
- Сейчас! - И она стремительно исчезла в темноте снаружи.
На этот раз она вернулась куда быстрее, но на пороге всё же снова задержалась, оставив дверь открытой. Лайна укоризненно поглядывала на неё, но ничего не говорила. Ошпарив курицу, вдвоём они быстро ощипали её, и Лайна принялась за разделку. Тев уныло сидел на постели, вновь ощущая себя бесполезным.
- Ну иди, подмети дорожку, - милостиво разрешила Лайна, увидев, как Велл, страдая, пытается подобраться к окну. - В самом-то деле.
Велл благодарно взглянула на неё, виновато - на Тева, и метнулась к двери.
- Тщательно подмети! - крикнула ей вслед Лайна.
Она уселась у стола и рубила мясо ножом, поглядывая на Тева. Ему стало стыдно за своё бездействие, и он принялся разглядывать одеяло.
- Откуда она? - внезапно спросила Лайна.
Тев тревожно вскинул глаза.
- Успокойся, - наморщилась Лайна. - Я против Закона не пойду, ты же меня знаешь. Она же не из Ветчевых дочек?
- Она с Деаран.
- Впервые слышу. Далеко?
- На юге, далеко.
- А что тощая такая?
- Её мать хотела попасть в Храм Горы. - Тев почувствовал, будто что-то тяжелое ложится на грудь. - Сирота, муж умер, а родня не любила их. И они приехали в Заставу. Но мать была больна, и тэлл Заставы не пустил их на отбор. Золота на обратную дорогу не было. Они больше года жили… Впроголодь. - Он мучительно сморщился, вспоминая Велл, стоящую на коленях перед Ветчем. - Она много работала. Искала снадобья. Но матери становилось только хуже.
- Век живи - век лечись, - тяжело выговорила Велл. - Ну, теперь-то она поправится - этот Ветч, я слышала, не из скупых.
- Золото не поможет. Она не доживёт до лета. - Тев закрыл глаза: становилось всё тяжелее. - А может, и до весны. Там, в Заставе, хороший лекарь… Мастер. Он сказал, это не вылечить. Только поддержать, пока… Она почти ослепла и ноги гниют.
Лайна отложила нож и опустила глаза.
- Нехорошо. Тяжело, - глухо сказала она. - Не по-человечески вот так… Не дать попрощаться с единственной родной душой. Перед Обрядом, говорят, нужно мысли очистить, чтобы потом… Не бередило отголосками. Вот почему она так от некоторых лечебных трав морщится. Запахи, видно, тревожат.
- Она не знает. Она думала, что можно вылечить.
- Может, и к лучшему.
Тев обхватил себя руками. Лайна скинула нарубленное мясо в плошку и взяла следующий кусок.
- Так разве бывает? - растерянно спросил Тев. - Разве не всё… Забывается?
- Всё. Но память - она штука такая… Взять вот меня, - грустно усмехнулась Лайна. - Старуха уже, прошлое оставила… А вот почую запах цветов - и после снится, будто держу венок в руках. А руки-то как у девчонки маленькой. Или повеет чем-то - и внутри всё дрожит, а отчего - и не припомнить. Уж если она такое пережила и даже не попрощалась… Милостью Богов, и это пройдёт. Сам-то ты ведь следишь за словами?
- Слежу, - сдавленно выговорил Тев.
В наступившей тишине слышался лишь стук ножа о стол и бодрое шарканье метлы, которое постепенно приближалось. Лайна задумчиво качала головой, потом коротко вздохнула и внимательно взглянула на Тева
- Как же она… За Ласвена-то… Неужели не видела?
Тева затошнило. Он зажмурился.
- Она не хотела… Он заставил взять Знак. Она не успела отказаться. Это я… Я виноват.
Лайна вскинула брови и хмыкнула.
- Вот оно что. Ну, раз ты считаешь, что виноват, постарайся впредь не обижать её. И не расстраивать. Если бы не она, я бы одна тебя не вытянула.
Шарканье метлы раздавалось под самым окном, и Лайна замолчала, вновь покачав головой. Наконец Велл закончила подметать и вернулась; на её щеках розовел румянец.
- Садись, неугомонная, - укоризненно сказала Лайна, покосившись на неё. - К утру смоем средство, перестанет вонять.
Велл с сомнением глянула на Тева. Он виновато сморщился.
- Да я ничего… - начала было Велл.
- Ладно тебе, - оборвала её Лайна. - Сильно пахнет, знаю. Но это для его блага. Возьми крупу.
Велл смущённо кивнула и занялась лепёшками. Румянец на её щеках поблек, лицо стало сосредоточенным и серьёзным. Тев следил, как движутся руки женщин над готовкой, и медленно погружался в дремоту, пока его ноздрей не достиг запах еды.
- Тев, просыпайся, - сказала Велл, осторожно тормоша его за плечо. - Поешь.
Он сонно поморгал. Велл протягивала ему тарелку с горячими лепёшками.
- Спасибо, - пробормотал он. - Я не очень…
Он осёкся: лицо Велл заметно помрачнело. Тева захлестнуло стыдом. «Не расстраивай её», - сказала Лайна. Они готовили эти лепёшки, а он даже…
- Я не очень много смогу съесть, - виновато сказал он. - Может, половинку.
Глаза Велл радостно блеснули. Она тут же уселась на край тюфяка и вручила ему тарелку. Тев взял верхнюю лепёшку и принялся за еду, почти не ощущая вкуса. Он осилил половину и хотел отложить оставшееся, но покосился на Велл - и не стал. Она с такой затаённой радостью смотрела, как он ест, что совесть не позволила ему отказаться. Закончив с первой лепёшкой, он заметил на её лице напряжённое ожидание - и зачем-то взял вторую. Тесто было тонким, начинка - сочной и мягкой; он принюхался и одобрительно вскинул брови.
- Вкусно, - удивлённо сказал он и повернулся к Велл как раз в тот миг, когда она облизывала губы, жадно глядя на оставшиеся в тарелке лепёшки. - Хочешь?
- Это тебе, - сглотнув, пробормотала Велл.
- Я столько не съем.
- Съешь ещё немного, если хочешь побыстрее поправиться. - Велл с явным усилием отвернулась от тарелки и выпрямилась, отряхивая платье. - За живот не бойся, я дам тебе снадобье. Оно чудесно тебе помогло.
- Помогло? - рассеянно откликнулся Тев, пытаясь понять, чем приправлена каша в начинке.
- Ну… Да. Оно такое… Полезное.
- От колик у младенцев, - пояснила Лайна от очага, на котором что-то булькало в большом котле. - Оно тебе и тогда хорошо помогало.
Тев замер с недоеденной лепёшкой в руках. Его… Его поят отваром от младенческих колик? Боги… Это было настолько неожиданно и нелепо, что он ощутил, как его нутро сводит судорожный смех. Он глухо всхлипнул - и беззвучно рассмеялся, морщась. Велл почему-то тоже сморщилась; он беспокойно взглянул на неё, но она лишь улыбнулась, прикусив губу.
- Что? - тревожно спросил он, сжимая тарелку.
- Ничего. Радуюсь, что ты вернулся, - тихо сказала Велл. - Будешь доедать?
Тев покачал головой и протянул ей тарелку. Он рассеянно глядел, как лепёшки стремительно исчезают - одна за другой, слушал бульканье кипящей в котле воды и пытался понять, что она имела в виду, но мысли сонно уплывали в сторону, не даваясь.
Глава 31
- Нехорошо это.
Тев открыл глаза и поморгал, но вокруг было темно. Спросонья он не понял, к кому обращается Лайна, и хотел приподняться, но не смог: одеяло почему-то прижимало его к постели.
- Не доводи до греха, - резко сказала Лайна и пробормотала что-то неразличимо, потом уже громче: - Я всё видела. Не ходи сюда.
Тев моргал, всё ещё не вполне понимая, что происходит. Он с усилием выпростал руку из-под одеяла - и застыл: рядом с его головой задвигалось что-то тёмное. Тева мгновенно бросило в пот от ужаса, но тёмное пошевелилось снова, вздохнуло, издав еле слышный звук, и зашуршало одеялом. Тев схватился за грудь, пытаясь унять бешено стучащее сердце, и с облегчением выдохнул.
- А о ней ты подумал? - воскликнула Лайна и снова забормотала что-то.
- Что с ней? - прошептала Велл, потирая глаза.
Тев наконец успокоил дыхание.
- Ты почему тут спишь?
- А? - шёпотом откликнулась Велл. - Ой.
Она села на постели и с усилием выдернула из-под себя одеяло.
- Заснула, - виновато прошептала она. - Тев, что с ней?
- Снится что-то. Она иногда говорит во сне.
- А. Я перепугалась.
- Не только ты, - потирая горло, тихо сказал Тев. - Иди лучше к себе.
- Я к ней не пойду, - испуганно пробормотала Велл. - Что-то она сердитая.
Тев приподнялся на локтях и озадаченно повернулся к Велл. Глаза привыкли к темноте, и теперь он видел очертания её лица.
- Она же спит, - прошептал он. - Погоди… В каком смысле - к ней?
- А ты видишь тут третью постель?
- Тут же темно, - растерянно прошептал Тев, потом сообразил: - А… Ты спишь с ней?!
- Богохульник! - вскрикнула Лайна, и Велл вздрогнула.
- А где мне спать? - подтягивая на себя край одеяла, прошептала она.
Тев потёр лоб и вздрогнул - пальцы коснулись синяка.
- Не знаю, - растерянно откликнулся он. - Ты все эти дни с ней спала?
- Нет. Ещё с тобой. Когда ты не отпускал.
Тев от изумления онемел.
- Ты опять это… Замер? - прошептала Велл, осторожно щупая его плечо.
- Не отпускал?..
- Держал за ноги, - тихо фыркнула Велл. - Сегодня за подол хватал.
Мурашки стыда пробежали по спине Тева.
- Прости, - выдохнул он.
- Ничего… Когда ты засыпал один, я там ложилась. Она до этого молча спала. Но она во сне руками машет. Вчера мне крепко прилетело. Без предупреждения. Но сейчас я к ней не сунусь, хоть и….
Она осеклась. Тев ждал, что она закончит, но слышал лишь её сопение.
- Что? - прошептал он.
- Ну… Это, от блох. Воняет, - решилась Велл. - Аж глаза режет.
- Мне тоже. Этот чеснок… Оно там уже запеклось, кажется, - пожаловался Тев. - Аж хрустит.
В тишине он услышал, как Велл тяжело вздохнула и облизнулась.
- Ну вот, теперь я есть хочу, - печально прошептала она. - Огги такие хрустящие пирожки делает… С мясом и чесночком…
Тев заметил, что Велл слегка придвинулась к нему; кажется, она принюхивалась.
- Ты чего? - испугался он, слегка отстраняясь. - Ты это… Не надо…
- Там каша осталась, - мечтательно прошептала Велл. - Целая большая плошка…
- Так иди, поешь, - предложил Тев, всё ещё во власти смутных, неясных опасений.
- Она ругаться будет. Давай я принесу тебе, ты поешь, а остаток я доем. На такое она не рассердится.
Не дожидаясь его ответа, Велл легко и бесшумно соскочила с постели и исчезла в темноте. Раздалось несколько лёгких шорохов, и Тев глазом не успел моргнуть, как ему в руки сунули большую плошку и ложку.
- Давай, ешь, - поторопила его Велл, усаживаясь рядом.
Тев на ощупь зачерпнул кашу и осторожно сунул ложку в рот. Прожевал и протянул плошку ей.
- Ну нет, тогда это будет не честно. Хотя бы половину.
Двойное коварство её затеи дошло до сонного Тева не сразу. Только когда плошка стала заметно легче, а в голове начало проясняться, он внезапно догадался.
- Погоди… Ты меня накормить пыталась?! - ошарашенно прошептал он.
- И тебя тоже, - нехотя призналась Велл. - Тев, ты совсем о себе не думаешь. Мы за тебя переживаем. Ты обессилел после… После болезни. Нужно есть. Если не ради себя, то ради других. Огги беспокоится о тебе. А ещё… Сапи, - очень, очень тихо добавила она. - Ты ведь нужен ему.
У Тева задрожали руки. Он опустил плошку на живот и стиснул зубы, охваченный горьким чувством вины - и десятком других, от которых внутри снова начал расти тяжёлый комок.
- Я… Я не…
Ладонь Велл коснулась его руки. Тев зажмурился.
- Я ходила в Храм. Сапи я бы не узнала, поэтому не искала его. Но в том зале были Сёстры, и я немного поболтала с ними. С Сапи точно всё хорошо - если бы он выдал себя или… Или заболел, они бы точно знали. Но в Храме всё спокойно, никаких происшествий не было. - Велл мягко гладила его пальцы, и от этого дышать становилось немного легче. - Так что не тревожься.
- Я обещал, - сдавленно пробормотал Тев. - И не пришёл…
- Тев. Ты ни в чем не виноват. - Велл резко повернулась к нему и двумя руками обхватила его лицо. - Пойми наконец, не всегда дело в тебе. Я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Наверное, со всеми такое бывает. Со мной - так точно. Когда вовремя не сделаешь что-то или не скажешь - а потом с каждым мгновением всё тяжелее решиться. Да, он расстроился, что ты не пришёл. Но он же уже наверняка слышал о… О том, как всё получилось. И понял, почему ты не приходишь. Он не злится и не обижается. Когда ты приехал в Хелвегер, а он тебя не встретил… Ты разве злился?
- Нет, - наморщился Тев.
- Ну а он-то почему должен злиться?
- Я забеспокоился, - прошептал Тев. - Он тоже, наверное, сейчас…
- Вот об этом я и говорю, - наставительно прошептала Велл. - Чем скорее ты встанешь на ноги, тем скорее сможешь прийти и убедить его, что теперь всё будет хорошо.
Тев зажмурился. В носу щипало.
- А будет? - с отчаянной надеждой прошептал он.
- Всё обязательно будет хорошо, - уверенно откликнулась Велл. - Я знаю.
Наутро Лайна размотала полотенце. Велл старалась не дышать, пока они вдвоём отмывали голову Тева. Наконец волосы, скрипящие от чистоты, насухо вытерли полотенцем.
- А это кинь туда. - Лайна покосилась на Велл, которая держала в вытянутой руке испачканное засохшим снадобьем полотенце, и кивнула на очаг. - В котёл! - воскликнула она, видя, что Велл размахивается. - Не в огонь!
- А, - сказала Велл; кровожадность на её лице сменилась лёгким разочарованием. - Ладно…
Тев снова ощупывал голову, рассеянно глядя, как они перемешивают кипящее в котле бельё.
- Я могу… Как-то помочь? - спросил он, терзаясь своим бездействием.
Лайна и Велл переглянулись. Лайна слегка пожала плечом.
- Я тут вязать села, - вытирая рукавом вспотевшее от пара лицо, сказала Велл. - А пряжа перепутана. Если бы ты помог распутать… Было бы здорово.
Лайна усмехнулась краем губ.
- Пряжа? - переспросил Тев.
- Если тебе… Если не хочется, я сама распутаю, - поспешно проговорила Велл, возвращаясь к кипящему белью. - А ты отдохни.
- Почему? - удивился Тев. - Это не сложно.
Велл бросила бельё, нырнула в большой сундук и вытащила из него полотняный мешок, выудила из него спицы с началом какого-то вязания, пару опрятных мотков, а следом - спутанный ком серой шерстяной пряжи. Тев водрузил его на колени.
- Там много концов, - предупредила Велл, искоса следившая за ним. - Мне отдали прямо так. Что-то я уже перемотала.
- Ага, - рассеянно пробормотал Тев, вытаскивая один из кончиков.
Это простое занятие надолго увлекло его. Пряжа оказалась плотной и мягкой, она совсем не колола пальцы и красивыми ровными витками ложилась на растущий клубок. Тев завязывал опрятные узелки, соединяя оборванные нити, и это странным образом успокаивало. Он отложил шерсть, чтобы поесть густой, наваристой похлёбки, и снова взялся распутывать.
- Ого, - сказала Велл, вернувшись со двора, где они с Лайной отжимали и развешивали простыни. - Отлично получилось.
- Я часто распутывал нитки… Когда мы с Сапи играли, - пояснил Тев, отдавая ей клубки. - Ну, в нити и камешки.
- Нити и камешки? А это как?
Тев удивлённо взглянул на Велл - и виновато поморщился. Конечно… Если она и знала, то забыла.
- Ты раскладываешь нити вот так. - Он помахал пальцем в воздухе. - И с другой стороны. Как сеть. Если на земле, можно придавить чем-то или воткнуть колышки. Рядом рисуют круг размером в ладонь. В него ты кидаешь шесть камешков. Сколько попало в круг - столько шагов ты можешь сделать. Если в кругу все шесть - ты можешь сразу подняться на следующую нить. Пересечение - один шаг. Ты можешь остаться на месте…
Велл сосредоточенно морщилась, но не переспрашивала. Теву показалось, что она потеряла интерес, и он остановился, но Велл неожиданно вздела бровь.
- Сыграем? - спросила она с задорным блеском в глазах. - Кажется, это интересно.
- Ну… Можно, - с сомнением отозвался Тев.
- Моя нить подойдёт?
- Да.
- Ладно. Тогда я сейчас закончу там с готовкой и пойду собирать камешки. - Велл встала, отряхивая подол. - Какого размера лучше?
- Там… - Тев сделал глубокий вдох: воспоминание растревожило его. - Ты видела их… На полках… У меня.
- А! - почему-то обрадовалась Велл. - Те, которые как сыр... И ещё такие, с дырочками, как жареные медовые пирожки? Так я их принесла. Их можно?
- Мои камешки? - выдохнул Тев. - Ты принесла… Мои камешки?
- Прости! - перепугалась Вел. - Я не знала…
- Это же здорово! - поспешно воскликнул Тев, видя, как она побледнела. - Это как раз те, что мы… Ну, с Сапи… - Он потёр рукой лицо.
- Вы ещё сыграете, - уверенно сказала Велл. - Он наверняка соскучился по таким занятиям. Но для этого тебе нужно добраться до Храма. Так что я пойду готовить, а после мы с тобой сыграем. Чтобы ты не потерял сноровку и не продул, когда будешь играть с ним. Готовь пока нити.
Тев кивнул - и внезапно всем сердцем поверил в то, что она говорила. По спине и рукам пробежали мурашки.
Он будет играть с Сапи… Обязательно. Пусть даже тайком ото всех. Он не может изменить прошлое - но если он может хоть немного облегчить и скрасить безмолвную, однообразную жизнь друга в Храме… Он должен это сделать.
- А можешь дать мне сундук? - спросил он, устраиваясь спиной к стене. - Вон тот, маленький. И вон ту деревянную крышку.
- Это будет круг? - догадалась Велл, водружая сундук на постель. - Она мне пока нужна. Похлёбка доварится - отдам.
Тев усмехнулся и принялся раскладывать нить на сундуке. Она соскальзывала с выглаженной пальцами поверхности крышки, но мелкие иголки, которые Велл достала из кожаного мешочка Лайны, уладили это.
- Сначала покажу тебе на большой сети, - пояснил он, отставив в сторону пустую плошку из-под похлёбки. - Сыграю за двоих, а после сниму часть нитей и мы сыграем вдвоём, на маленькой.
Он сжал камешки в ладони и кинул их на крышку. Два остались на ней, остальные покатились по покрывалу.
- Вот… Я могу сделать один или два шага. Теперь второй кидает.
Небольшой зелёный камешек пришёл к краю первым. Тев поднял глаза.
- Понятно?
- Да. Только вот смотри… Я кидаю, выпадает один. А на следующем шаге уже есть твой камень.
- Если я пришёл туда первым, он вылетает. В следующий раз ты кидаешь пять.
- А если у меня выпало шесть, но я делаю только этот шаг?
- Тогда я вылетаю, - пожал плечами Тев. - У тебя есть пять единиц силы, они выбивают меня, если я не накопил больше.
- Это очень простая игра.
- На этом набивают руку, - улыбнулся Тев и потянулся снять нить. - Сложнее будет, если ввести узлы и поля.
- Не уменьшай сеть, - остановила его Велл. - Давай попробуем так.
Тев старался как мог, но руки после болезни ослабли, и лишь потому он проиграл. Так он и сказал Велл, но она в ответ состроила такое лицо, что он раззадорился. В следующей игре он победил, и Велл захотела отыграться. Она снова выиграла и потребовала усложнить. Тев в запале согласился; Лайна, вошедшая в дом, застала его за перетягиванием сетки на большой семиугольник.
- Проклятье… Ты забрал «глаз», - яростно шептала Велл, глядя, куда Тев ставит камешек. - Кидать?
- Три раза. - Тев удовлетворённо откинул голову назад. - Валяй.
- Пять… Четыре… Пять, - подсчитывала Велл, гремя камешками по деревянной крышке, расчерченной угольком. - Ого. Повезло.
- Ну да-а, - насмешливо скривился Тев. - Коне-ечно!
Велл прикусила кончик языка, прикидывая.
- Пять… Значит, следующий узел у меня «рука». Но «рука» после «глаза» не работает. Придётся идти к «корню». Тогда я теряю вот эти пересечения.
- Ага. - Тев сочувственно цыкнул. - И пропускаешь два хода из-за «корня». Если я наберу больше двух, ты проиграла.
- Вот же… - Велл покосилась на Лайну, которая сидела в углу с веретеном, и удержала бранное словечко на языке. - Ладно. Кажется, мне не хватает воли к победе. Давай добавим награду. Играем на интерес. Кто победит - выбирает вознаграждение.
- Какое? - озадачился Тев, перекладывая нить иначе.
- Любое, - хищно прищурилась Велл. - Но ты же уверен, что победишь, не так ли?
- В седьмой раз подряд, - предостерегающе напомнил Тев. - Зря ты попросила усложнить. Что бы мне такое потребовать?
- Кидай, - со вкрадчивой угрозой в голосе медленно сказала Велл. - Требовать будешь после победы.
Тев с вызовом задрал подбородок. Рука вспомнила игру; камни летели прямиком на светлую долю круга, и выпадали теперь пятёрки и шестёрки. Он копил «силу» для средней части сети, где было много ценных узлов. Велл с каждым броском брала всё больше времени на раздумья, пару раз уточняла правила - и наконец остановилась, не опуская камешек.
- Сдаёшься? - вскинул брови Тев.
- Размышляю, - рассеянно отозвалась Велл. - А ну-ка, напомни мне… Если я оживляю «колодец», сколько силы я потрачу?
Тев лихорадочно оглядывал сеть, пытаясь понять, чем для него чревато оживление «колодца». Велл смотрела на него из-под ресниц, катая камешек между пальцами. Когда наконец Тев поднял озадаченный взгляд, её брови медленно приподнялись, а губы слегка изогнулись в ехидной улыбке. Она неторопливо опустила камешек - и Тев беззвучно ахнул: пока он бился за середину и ценные узлы, Велл спокойно строила на краю доски «нить судеб», и лишь этого последнего камня ей не хватало, чтобы замкнуть её!
- Вот же… - выдохнул он, запуская руки в привычные колтуны - и не находя их. - Ах ты ж… Ещё игру! - с горящим лицом воскликнул он, проклиная себя за невнимательность: в этот раз он будет следить за каждым её ходом. - Собирай камни!
- Ну уж нет, - кровожадно улыбнулась Велл. - Мне причитается награда. Ты съешь миску похлёбки, а ещё две лепёшки. Таково моё требование. Собирай камни!
Тев уныло потёр пальцами виски. Как он мог так просчитаться? Но в животе ощущалась некоторая пустота, и он поспешил утешить себя. Это от голода… Он был невнимателен из-за голода, точно.
Велл принесла горячую похлёбку и лепёшки. Тев рассеянно кивнул и принялся за еду, перебирая в памяти ходы Велл. Когда у миски показалось дно, он внезапно замер, не донеся ложку до рта.
- Я всё понял, - пробормотал он, глядя в стену. - Я знаю, где ты заморочила мне голову.
Велл, которая крошила овощи, стоя у стола, резко развернулась. Это вывело его из оцепенения; Тев прищурился и обличительно глянул на неё.
- Ты тогда вслух рассуждала о ходах, которые приведут тебя к «руке». И я стал обдумывать, чем мне это грозит. Ты поняла, что можешь потерять сразу два поля и сделала «пустой» ход, чтобы их сохранить - так я подумал. А ты именно в тот ход начала строить нить судеб.
Велл вытерла лицо рукавом и опустила руку с ножом.
- Я рассчитывала идти иначе, - спокойно сказала она. - Двигаться к колодцу. Но когда твой ход перекрыл мне путь, вдруг заметила, что тот край ты оставил без внимания. И спросила про «руку», чтобы ты не заметил того же.
- Так ты мне глаза отводила, - изумлённо пробормотал Тев.
- А как бы я иначе получила награду? - хитро прищурилась Велл.
Тев тяжело вздохнул и вернулся к еде.
- Ты бы проиграла на этом пути, - сказал он, доев лепёшку. - Если бы только не выкинула три раза по шесть. Что маловероятно. Тебя спасла лишь моя невнимательность. Но я теперь знаю, на что ты способна.
- Да ну, - поддела его Велл.
- Ага. И буду следить. Давай ещё раз, - загораясь, предложил он. - В этот раз я тебе спуску не дам.
- Я занята. - Велл вскинула нож; он угрожающе сверкнул в свете очага. - Мне нужно нарезать овощи.
- Я помогу, - охваченный досадливым нетерпением, пробормотал Тев. - Я хочу отыграться.
Он подобрался к краю постели и спустил ноги на пол. В последний миг, вставая, успел испугаться, что земля вновь уйдёт из-под ног, но, выпрямившись, почувствовал лишь лёгкое головокружение - даже перед глазами не почернело.
Велл напряжённо смотрела, как он двигается к столу, придерживаясь за стену - шесть бесконечных шагов… Но Тев всё же дошёл и с громким стоном опустился на стул. Велл не двигалась; почему-то в доме стало совсем тихо.
Тев растерянно обернулся в угол, где Лайна сидела с веретеном. Бабушка с такой радостью и гордостью глядела на него, что Тев смутился. Он заморгал и повернулся к столу.
- Держи. - Велл положила перед ним второй нож. - Уж в нарезке овощей тебе меня не обойти.
Тев прищурился.
- Посмотрим, - сказал он, хватая роговую рукоять.
Глава 32
Следующие несколько дней Тев провёл под неусыпным вниманием Лайны и Велл, заново постигая простые, но необходимые умения. Он ел, и спал, и ходил по дому, всё реже хватаясь за стену. Перебирал зерно и смешивал корм для кур, помогал ощипывать тушки и резал коренья, и опять ел, спал и ждал, пока Велл вернётся к игре. Он больше не проигрывал - не считая того раза, когда ей снова удалось отвлечь его. Игра занимала его мысли, не давая погружаться в тёмные, липкие воспоминания, от которых к горлу подкатывала тошнота. Простые хлопоты всё меньше утомляли его; он всё чаще ловил себя на мыслях о Сапи. Поздним вечером он сидел, размышляя о том, как бы половчее устроить их встречу, когда дверь тихо скрипнула и в дом крадучись зашла Велл.
- О! - тихо обрадовалась она, покосившись на спящую Лайну. - Ты не спишь?
- Думаю, - сказал Тев. - Что-то ты поздно сегодня. Я успел забеспокоиться. Была у Нетти?
- Не-а. Гуляла. - Велл скинула плащ и повесила его на два крючка возле очага; с серого сукна капала вода.
- Ночью? В такую погоду?!
- Там просто моросит, - отмахнулась Велл. - Ты ел? Поешь ещё, - озабоченно сказала она, не дожидаясь ответа. - Хочешь орехов? Или погреть тебе кашу?
- Если сыграешь со мной, съем и то, и другое.
Велл расплылась в довольной улыбке. Она притащила горшок с запаренной кашей и ложку и уселась на тюфяк.
- А нити?..
- Я уже подготовил. - Тев с сомнением оглядел горшок. - Я столько не съем.
- Ещё как съешь, - наморщилась Велл. - Давай, не теряй времени. Я ещё хочу поспать.
Она рассматривала новую сеть, даже не взглянув на кашу. Тев поглядывал на её довольное, спокойное лицо и внезапно ощутил что-то странное. Что-то… Он поморгал, пытаясь понять - и внезапно понял.
…Принюхался.
Да ну, показалось. Или?..
- А ты не хочешь есть? - спросил он, стараясь, чтобы в голосе не звучало подозрение. - Тут слишком много.
- Не-а, - откликнулась Велл, не отрывая взгляда от сети; кончик её пальца шевелился, следуя за размышлениями. - Я уже…
Тев медленно задрал подбородок. Велл замерла. Так же медленно подняла на него темнеющие глаза.
- Я уже обедала, - сглотнув, сказала она. - Ты же видел. Куриная похлёбка и крупяники… Я ещё не успела проголодаться…
- Тебе это на один зуб, - пробормотал Тев, глядя в её странные разноцветные глаза. - От тебя пахнет копчёной рыбой и жареным тестом. Ты ела копчёную рыбу. Недавно. И много, иначе не отказалась бы от каши…
- Не отказалась бы, - пробормотала Велл, не отводя испуганных глаз.
- Ты ходила не в холмы, - утверждаясь в своём страшном подозрении, негромко сказал Тев.
- Не в холмы, - испуганно повторила Велл, не моргая.
- Только в одном месте коптят рыбу. Ты ходила есть в Хелвегер.
- В Хелвегер… - голос Велл затих до еле слышного шёпота. - Тев, прости. Я знаю, что это плохо… Но я всё время так голодна… Огги не отказывает мне, даже если я ночью прихожу. Я не нарушаю запрет… Она оставляет мне еду в сарайчике у ворот… Ригис не лает на меня. Мне неловко объедать Лайну, - выдохнула она, зажмурившись. - Прости.
Тев молчал. Его рука тёрла пустое запястье с двумя заживающими рубцами. Велл порывисто вскинула руку и сжала его пальцы.
- Ничего. Это я… Я об этом не думал, - пробормотал Тев, ощущая, как печёт уши. - А теперь нужно подумать, что дальше. Как мы теперь будем жить. - Он осторожно вынул пальцы из-под её ладони и накрыл её руку своей. - Давай сыграем - и спать.
Сосредоточиться на игре он смог не сразу. То, что она ходила в Хелвегер… Его словно вынудили откинуть одеяло, под которым он скрывал тяжёлую рану, боясь не то что тревожить её - даже просто смотреть. Слова Велл подцепили тонкую, едва запекшуюся корочку; дыхание сбивалось, все мысли устремлялись туда, где под этой корочкой воспалённо пульсировала плоть, отравленная ложью.
- Здесь тебе лучше было бы сделать пустой ход, - внезапно мягко сказала Велл, вытаскивая его из-под наползающей тяжести в груди. - Смотри, тогда ты сохранишь силу и сможешь обойти «корень».
Тев вскинул голову. Велл улыбалась.
- Но я уже поставил камень. Поздно.
- Ничего не поздно, - насмешливо скривилась Велл. - Я вижу три пути отсюда, и два из них ведут к твоему проигрышу. Давай, отыграй назад.
Тев наморщил брови.
- Но в этом и есть суть игры. Сделать так, чтобы соперник проиграл.
- Я получаю удовольствие не от твоего проигрыша, а от своей победы, - вздела бровь Велл. - От честной победы.
- Да ну, - усомнился Тев.
- Воспользоваться слабостью и намеренно задурить того, кто загордился - не одно и то же, - фыркнула Велл и язвительно добавила: - Лежачего не бьют!
- Ах ты… - выдохнул Тев. - Лежачего? Знаешь что… Я не буду отыгрывать. Это против правил!
Он отдёрнул руку, которая уже было потянулась снять камень с сундука. Сосредоточился, пытаясь разглядеть пути, о которых она говорила - и внезапно увидел ещё один.
Если повезёт…
Сжав камни в кулаке, он задержал дыхание - и выбросил шесть. Удача!
Лицо Велл вытянулось, когда она увидела, куда он ставит камень. Она тоже увидела четвёртый путь - и явно корила себя за невнимательность. Её ходы стали неуверенными, и Тев расслабился.
- Вот так, - удовлетворённо сказал он после своего победного хода, видя, как её пальцы застыли над сетью. - Лежачий, да?
Велл прищурилась. Неторопливо опустила камень на единственное доступное пересечение и зашевелила пальцем.
- Нет, - рассеянно сказала она, подсчитывая что-то. - Тев, кажется, мы оба выиграли.
- Так не бывает. Мой ход закрыл игру. У меня семь узлов. Я захватил «глаз» и…
- Нет, не закрыл. Последним ходом я захватила вот это поле. Я имела право на этот ход, потому что не исчерпала свой колодец вот тут, в самом начале, - показала пальцем Велл. - Если бы не это, ты бы победил за счёт узлов. Но этот ход дал мне ещё одно поле. И счёт сравнялся.
- Я не обратил внимания на оставшийся «глоток». - Тев задумчиво прикусил губу. - Значит, ничья. У меня ни разу такого не было. После того хода я шёл наугад.
- Я тоже, - призналась Велл, собирая камешки, и широко зевнула: - Ха-а-а-э! Я спать.
Тев сгрузил пустой сундук с кровати и улёгся на бок, подложив ладонь под щёку. За задёрнутой занавеской слышался шорох ткани и плеск воды в умывальнике; это внезапно, помимо его воли, пробудило в нём совершенно неуместные воспоминания об одном узком уступе, покрытом коварным мхом, с которого он чуть не сорвался. Прижав вторую щёку ладонью, Тев постарался думать о чём-то благочестивом и пристойном - и у него бы получилось, не засни он раньше.
Он снова был в Хелвегере, в своей комнате, в постели. Сапи сидел в изножье и ждал его хода - перед Тевом была сеть размером с покрывало, края её тонули в ночном непроглядном мраке. Тев не мог решить, куда положить камешек, который держал в руке. С одной стороны были незащищённые поля, с другой - ключевые узлы; он колебался, ощущая растущую неуверенность, а за спиной стояло что-то чёрное, страшное, мощное; оно тяжело дышало в затылок, и от этого волосы вставали дыбом. Тев стиснул зубы и застонал. Камни впились в сжатую ладонь. Он протянул руку, зная, что ход заведомо проигрышный, и умоляюще взглянул на Сапи, но вместо Сапи в изголовье сидел кто-то чужой, большой, незнакомый, и смотрел на него пугающе ледяными глазами. От незнакомца веяло холодом и опасностью, а сзади всё сильнее давила и напирала неведомая тёмная сила. Тев пытался закричать, но голоса не было, и сил пошевелиться - тоже.
- Успокойся, - раздался голос Велл. - Тев, слышишь? Всё хорошо.
Чёрное за спиной взметнулось, окутывая его тьмой. Незнакомец подался вперёд, сминая одеяло и скидывая камни. Тев отчаянно вскрикнул и рванулся вбок - и проснулся, судорожно цепляясь за руку Велл, которая гладила его по голове.
- Это сон, сон, - шептала Велл. - Всё хорошо. Тебе опять приснился плохой сон.
- Тевар, дитя, выпей это, - сипловатым спросонья голосом сказала Лайна, протягивая ему чашу. - Вот. Вот так. Ложись обратно. Иди тоже спать, милая.
- Я посижу с ним пока, - пробормотала Велл. - Пусть заснёт сначала.
Лайна прищурилась, покачала головой и ушла за занавеску. Тев допил настой и рухнул обратно на подушку. Велл украдкой потирала руку; он заметил это и сморщился.
- Ничего, - прошептала Велл. - Это пройдёт. Спи.
С утра в доме не было ни её, ни Лайны. Сменив рубашку, Тев отдёрнул занавеску и увидел на столе прикрытую крышкой сковороду. Он доел остатки курицы с овощами и сидел у очага, задумчиво глядя в огонь, когда отворилась дверь и вошла Лайна.
- Молодец, - похвалила она, увидев пустую сковороду. - Может, сходишь в курятник за яйцами? А я пока муку просею.
- Я… Я пока не готов выйти наружу, - нехотя признался Тев, представляя, как там будут пялиться - и внутренне холодея. - Бабушка, нам хватит запасов на зиму? Мы теперь втроём. Сколько у нас зерна? Овощей хватит до месяца Снега?
- Об этом не тревожься. И до тепла хватит. - Лайна вынула из-под плаща пучок сушёной чаверики, положила на стол и расстегнула пряжку на груди. - Пока я сижу с малышами, мы не будем голодать. Да и Доран не посмеет лишить меня положенного.
Тев поморщился. Хелвегер продолжает содержать Лайну как жену Берана. Они втроём сейчас едят то, что выделил эйр и что она получает от деревенских, сидя с детьми.
Это разозлило его; Тев поднялся и принялся ходить взад и вперёд.
- Так нельзя, - сказал он наконец, остановившись. - Весной займусь огородом. У Пиры ведь найдутся для нас семена?
Лайна покусала губы, глядя в сторону. Тев нахмурился:
- Что?
- Ты торопишься. Не тревожь себя понапрасну. Ещё даже не зима.
- А чем мне занимать разум? - отчаянно воскликнул Тев. - Я же должен что-то делать!
- Для начала - перестань тащить девочку в свою постель. - Губы Лайны поджались. - Ты уже не горишь в лихорадке. Ей не обязательно быть настолько близко. Это добром не кончится.
- О чём ты… Говоришь? - изумился Тев. - Бабушка!
Лайна недовольно прищурилась.
- Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, - твёрдо сказала она. - Хочешь спать с ней в одной постели - женись и спи. Не доводи до греха. О ней-то подумай.
- Ч-что? - прошептал Тев. Он вдруг вспомнил вскрики Лайны той ночью и похолодел. - Какого греха?
- Такого, - сердито свела брови Лайна. - Она тебе даже не невеста. Иди, принеси яйца. Заодно уши охладишь.
Тев резко вскинул ладони, закрывая уши, которые щипало, и замер, не в силах пошевелиться. Лайна занялась чем-то у очага, а он всё стоял, и мысли метались в голове, как перепуганные куры. Он не… Почему она решила?.. Велл ведь просто помогает…
Сказанное Лайной было настолько нелепо, что не укладывалось в голове. Ни о каких грехах у Тева и мыслей не было - это же Велл! Велл, которая жалела его и утешала. Насмехалась над ним и… И пнула его по лодыжке, да, пнула - причём со всей силы! Он ни разу не нарушил Закон, взглянув на неё с похотью, ни единого раза - он просто разглядывал эти её странные глаза! Ну и волосы, но ведь только раз, когда зашёл разговор про его собственные лохмы… Её прикосновения не искушали его, ведь они не будили похоть в теле, а мягко заглаживали всё новые прорехи в его душе, раз за разом.
Он просто хотел, чтобы она была рядом, когда он засыпает и просыпается.
Только и всего!
Тев поражённо моргнул, начиная догадываться. То, как он ищет её общества, действительно может навести на мысль о том, что его влечение греховно. Никто ведь не знает, что они пережили - вместе, лишь вдвоём. «Я не уйду, пока ты нуждаешься в заботе», - сказала Велл. Она не откажет ему, попроси он посторожить его сон, сидя рядом - как отказалась бы любая другая девушка, которая бережёт своё честное имя - но при чём тут похоть?! И как объяснить это Лайне… и другим? Сплетни и подозрения слишком часто рождаются вопреки здравому смыслу… Если даже Лайна… То уж злые языки…
Яркий дневной свет озарил его мятущуюся душу, ударил по глазам.
- Тев? - удивлённо улыбнулась Велл. Она стояла в потоке свежего воздуха снаружи, отряхивая грязь с сапог. - Как ты?
Растерянный, злой, оглушённый, Тев вскинул на неё глаза. Улыбка Велл словно полоснула его по груди, внутри что-то больно сжалось. В носу защипало.
Он коротко втянул носом воздух - и метнулся мимо неё наружу, туда, где ветер мог остудить его пылающие уши и охладить эту внезапную злость.
- Тев! - испуганно окликнула Велл, спеша за ним. - Плащ… Замёрзнешь!
Она без усилий догнала его ещё до калитки и ухватила за рукав, но он рванул руку, высвобождаясь, и тут же опасливо, исподтишка огляделся. Не видели… Никого нет.
- Вот, возьми, - тихо и озадаченно сказала Велл. - Тевар… Я чем-то обидела тебя?
- Нет. - Он повернулся, пряча глаза, и выхватил у неё плащ. - Ничем. Я… Тебе нужна отдельная постель. Я привезу солому.
Шагая из калитки навстречу злому, зябкому ветру, он всей замерзающей спиной почувствовал её недоумение - и рывком набросил на плечи колючее сукно, закрываясь от холода.
За соломой он не пошёл. Ноги завернули в сторону Храма, но у большого валуна Тев понял, что к Сапи дойти ещё не сможет. Вернее, сможет, но вот обратный путь ему будет едва ли по силам. Он свернул к своей тайной пещере, поднялся по каменистой осыпи и тихо вошёл внутрь.
- Здравствуй, - прошептал он, касаясь пирамидки у входа. - Я не забыл. Просто очень многое случилось. Я ничего не принёс… Прости.
Пирамидка, освещённая с одного бока рассеянным светом, оставалась безмолвной. Тев прикусил губу и поправил верхний камень. Уселся на сложенный плащ.
- Я не знаю, - продолжая свою мысль, сказал он вслух. - Я теперь не знаю. Почему она делает это всё для меня? Я ничем не заслужил этого. Я обидел и подвёл её - не так, как тебя, но… Она из-за меня даже не попрощалась с матерью. И никогда не узнает этого. Но я ведь знаю. И теперь думаю об этом. Если бы не Велл, я бы… Я не хочу её терять. И не хочу ей навредить.
Мягкие тени медленно смещались влево. Тев тяжело вздохнул.
- Ладно. Мне пора. А то она начнёт волноваться, - пробормотал он. - Я не могу расстраивать её.
Он размял отсиженные ноги, спустился по насыпи и направился к деревне, избегая дороги. На ней могли встретиться тележки Хелвегера, а Тев отчаянно не хотел сейчас встречаться ни с кем лишним. Ему и так предстояло тяжёлое испытание.
- Мне нужна солома.
Пира удручённо смотрел на него, отодвинув ужин. Дочери старосты глазели из-за занавесок, но Тев старался не замечать этих взглядов. Он сам это затеял, сам сказал Велл про отдельную постель - и терпеливо вынесет этот позор.
- Ладно, - неожиданно спокойно сказал Пира. - А что раньше не пришёл? Поздороваться-то.
«Пришёл»… Надо привыкать. Теперь его никто не будет называть на «вы» и «господин».
- Болел.
- Ты это… - Пира оглянулся на дочерей и понизил голос: - Огги мне сказала. Ты хорошо поступил.
Тев предпочёл бы не вспоминать об этом. Но то, что Пира не стал насмехаться над его изгнанием и даже одобрил его поступок, неожиданно подбодрило.
- Тяжеловато тебе будет тащить. - Пира встал из-за стола и подошёл к Теву. - Не окреп пока. Пойдём, помогу. Тележку дам. Вас трое теперь, воды не натаскаешься руками… Ткань нужна?
- Ткань есть, - сказал Тев, шагая за ним к большому общинному сараю.
- Ну смотри, - с сомнением откликнулся Пира. - Два тюка должно хватить.
Тюки соломы были не очень тяжёлыми - каждый по трети барана, но в одиночку Тев и правда пока не справился бы. Пира водрузил тюки на хлипкую тележку и кривовато улыбнулся. Тев, который в отсутствие косых взглядов старостовой родни почувствовал себя куда свободнее, внезапно заметил в этой улыбке нечто любопытное. Пира… Староста что, тоже чувствует себя неловко? Это открытие изумило Тева - но одновременно и успокоило. Не он один растерян произошедшим… В деревне наверняка судачат о его изгнании.
Это утвердило его в мысли, что Лайна может быть права: пока не произойдёт что-то более интересное, все сплетни будут о них с Велл.
- Спасибо, - гораздо более уверенно сказал он.
- Это… Как вы там вообще? - с тщательно скрываемым любопытством спросил Пира.
- Привыкаем, - коротко отозвался Тев.
- Бабы-то не затюкали? - со внезапным сочувствием наморщился староста. - Эта, Ветчева, небось, и посидеть спокойно не даёт. Везде уже свой нос сунула… Ох, тяжела наша мужская доля, милостью Богов. Это… Ты заходи, если что. У меня там в сараюшке найдётся местечко. Это… посидеть, подумать. В тишине.
Пира очень тяжело вздохнул. Тев взглянул на него с сочувствием.
- Вообще я думал искать работу, - смелея, сказал он. - Ну, когда окрепну. И огород развести. К весне нужны будут семена. Дадите мне семян, мастер Пира?
Старосту явно озадачило столь почтительное обращение. Он несколько раз моргнул, осознавая услышанное, и бросил на Тева изучающий взгляд. Расправил плечи.
- Дам. И козлят дам. Поможем, Божьей волей, - уверенно кивнул он. - И работать приходи. Мне вон сарайку надо поправить. Будешь шпеньки строгать и подавать. Это не это… Не беда. Найдём тебе дело.
Пира сделал движение рукой, словно хотел хлопнуть Тева по спине - но, видно, всё же не решился. Тев почтительно поблагодарил его и взялся за рукояти тележки. Под её громкий скрип шагая по утоптанной грязи улицы, он корил себя за прежний беспричинный страх.
Всё не так уж плохо…
Да, жизнь изменилась. Но он-то ещё живой…
На скрип тележки из дома выглянула Лайна. Увидев Тева, везущего тюки, она с облегчением выдохнула.
- Солому привёз, - коротко сказал Тев и отряхнул руки, слегка натёртые рукоятями. - Надо сделать постель.
- Милая, достань-ка холсты! - через плечо крикнула Лайна. - Заходи, Тевар, не студи дом.
- Ты был у старосты? - спросила Велл, склонившись над сундуком. - Занятный он.
Она выпрямилась и оглянулась, удивлённая его напряжённым молчанием. Тев неловко кивнул и отвернулся.
- Садись, поешь, - предложила Лайна. - А мы пока сядем шить.
- Ага, - уныло откликнулся Тев.
Он ушёл за занавеску с полной миской каши и медленно ел, размышляя о старосте и работе - и избегая думать о чём-то ещё. Там, с другой стороны занавески, шелестели тканью и соломой, потом Велл тихо запела медленную, тягучую песню о большой воде, которая качает корабль; утомлённый долгой прогулкой и походом к Пире, Тев отставил пустую миску на край постели, зажмурился и вскоре заснул под негромкий разговор женщин.
Солнце уже пробивалось сквозь переплетения оконного холста, когда он открыл глаза и сел, потирая лицо.
Убедившись, что он действительно один в хижине, Тев умылся, обтёрся еле тёплой водой из умывальника и доел остатки каши, прислушиваясь к звукам снаружи. Он хотел ополоснуть горшок, но обнаружил, что воды в бочке почти не осталось. Глиняных кувшинов на обычном месте в углу он тоже не увидел; значит, скоро вернётся Лайна или Велл с водой из колодца.
Староста говорил о шпеньках - нужно идти… Работа сама себя не сделает.
Он поспешно накинул куртку, схватил плащ, почти бегом выскочил наружу, набрасывая его, и быстрым шагом пошёл к калитке. Заворачивая за соседские сараи, услышал вдалеке знакомый скрип тележки и прибавил шагу, но не успел.
- Тев! - окликнула его Велл. - Куда ты?
Он стиснул зубы. Скрип прекратился; сзади раздались торопливые шаги.
- Тев, - испуганно сказала Велл прямо из-за его спины. - Почему ты убегаешь от меня?
- Староста позвал работать, - не оборачиваясь, отозвался он. - Я не убегаю.
- Ты хотя бы повернись ко мне. - В голосе Велл звучала обида и недоумение. - Что происходит?
Тев нехотя развернулся. Велл непонимающе смотрела на него; он отстранённо подумал, что она заметно окрепла за дни его болезни - и неловко отвёл взгляд.
- Да что такое? Я чем-то обидела тебя?!
Она вскинула руки и попыталась обхватить ладонями его лицо, но Тев отстранился, перехватывая её запястья.
- Нет, - сдавленно пробормотал он, отдёргивая руки. - Дело не в тебе. Мне нужно… Нужно разобраться. Меня ждёт староста.
- Ладно, - озадаченно пробормотала Велл, пряча руки под плащ. - Я думала, раз ты начал выходить, мог бы показать мне окрестности… Но раз ты работаешь… К ужину ведь вернёшься?
Он молча кивнул. Велл осторожно улыбнулась и попыталась поймать его взгляд, но Тев рассматривал свои сапоги.
- Ладно, - тихо повторила она, погладила его по плечу и пошла к тележке.
Тев закрыл глаза и медленно выдохнул. Ветер холодил шею и затылок под раздражающе короткими волосами, и сам ветер раздражал тоже - как и то, что Тев продолжал чувствовать её прикосновение на руке, шагая к дому старосты.
Он не хотел обидеть её, не хотел…
Мысль о том, что Велл расстроилась, так уязвляла Тева, что он дважды порезался, строгая шпеньки из обрезков кустарника, и пропустил мимо ушей половину того, что говорил ему староста. Впрочем, Пира и не ждал ответа - по-видимому, он давно искал, кому просто излить душу и рассказать о наболевшем.
- У вас-то там они помалкивают, - жаловался он. - Это… Смирные. Как госпожа Рисалла была. А чего им болтать? Сидят в шелках, вышивают. А эта… Моя… Я, говорит, работаю наравне с тобой, чегой-та я молчать буду? Ты зачем это делаешь?
- А? - вскинулся Тев, чуть не порезавшись в третий раз.
- Ну, это… О сарайке моей, - повернулся к нему Пира, опуская нож. - Зачем она, мол, тебе. Столько древесины извёл, и всё доделывать надо. А мне, может, нравится! - Он выглянул из-под соломенного навеса на небольшое кривоватое строение из толстых одревесневших стволов кустарника. - Древесина, тоже мне. Смех один... Говорят, у Ветча-то там настоящие деревья… Ты видал?
- Да, - вздохнул Тев. - Близко мне подойти не довелось, но там четыре сотни громадных деревьев на одном из склонов.
- Вот это был бы сарай, - мечтательно вздохнул Пира. - Дед говорил, когда копал колодец, нашёл в земле большой камень. Длинный, ровный. А в камне кольца, как тут. - Он показал Теву срез тонкого ствола. - Только не меньше сотни. Если бы кусты тикарника у нас так вырастали, я б такую сарайку построил! Загляденье.
- Говорят, до того, как Инса наслал небо на землю, везде были деревья, - рассеянно заметил Тев, выбирая из корзины следующий обрезок. - Может, эти деревья его злой волей обратились в камень. Возможно, этот камень и был когда-то деревом.
- Да ну. Дереву камнем никогда не стать, - поморщился Пира. - Ничьей волей, доброй или злой. Ты чего ёжишься?
- Прохладно, - коротко ответил Тев, одёргивая плащ на плечах.
- Так что ж ты молчал! - удивился Пира. - Пойдём в сарайчик.
Тев с затаённым любопытством входил в это малое святилище уединения. Постройка внутри оказалась такой же кривоватой, как и снаружи, но, по крайней мере, её стены сдерживали ветер. Ровный земляной пол покрывал слой чистой соломы, у длинной стены стояла сплетённая из тонких веток лёгкая скамья, на полках - скудный набор инструментов; Тев внезапно подумал о своём убежище в горах и улыбнулся.
- У вас тут здорово, мастер Пира.
Лёгкое напряжение во взгляде Пиры сменилось явной приязнью. Староста приосанился и гостеприимно махнул рукой в сторону скамьи.
- Ты это, не стой, - добродушно выговорил он. - Успеешь ещё. И потрудиться, и постоять. А глянь, как я тут придумал. Вот тут реечка, видишь? На ней повешу всякое. Доделаю всё - буду здесь тележки чинить. Моя-то сюда не это… Не суётся. Говорит, тут чихнуть страшно. Обвалится, мол, всё.
- Да не похоже, - сдержанно отозвался Тев. - На вид всё прочно.
- Ну и я говорю, - окончательно подобрел Пира. - Ладно. На сегодня хватит работы. Садись, сейчас поедим - и по делам пойду.
Он с гордостью оглядел скудную обстановку и вышел. Тев уселся на скамью, которая оказалась довольно удобной, и осторожно привалился спиной к стене. Ему неожиданно нравилась эта странная постройка - казалось, тут дышится немного легче, чем в привычных каменных стенах. А может, это из-за щелей между досками… Он не успел составить окончательно мнение о странной затее Пиры: староста вернулся с большой плошкой тушёных овощей с мясом и двумя ложками.
- Спасибо, - сказал Тев, зачерпывая еду. - Вам сюда стола не хватает.
- Как раз хотел заняться, - с набитым ртом выговорил староста. - Подсобишь? Ты вроде парень толковый. Я думал, ты это… Не это. - Он неловко замолчал, загребая ложкой овощи.
У Тева сжалось в горле. Он понимал, о чём говорит Пира. Староста знал его как младшего сына эйра и судил, вероятно, по Ласвену и старшим ан Галат, которые относились к деревенским с некоторым пренебрежением и побрезговали бы марать руки о простую работу.
- Вы меня знаете, мастер Пира, - тихо сказал он, опуская ложку. - Я тут с детства постоянно бывал, вы же помните. Руками кое-что делать умею. Конечно, мне с вами не сравниться в предусмотрительности. Это же вы в позапрошлом году распорядились убирать посевы на две недели раньше - как раз перед теми жуткими ливнями. Но я тут не чужой.
- Не чужой, - задумчиво откликнулся Пира. - Жизнь - она штука такая… Всякое бывает. Ничего. Освоишься. Там на добыче нужно уголь перебирать - у меня как раз помощника спрашивали. Можешь туда сходить, работа тебе по силам вроде. Ещё на разгрузке кизяка скоро руки нужны будут. С пастбищ телеги приедут. Но это тебе это… - Он замешкался, покосился на Тева. - Ладно.
- Я с радостью помогу, - тихо сказал Тев. - И навоз помогу разгрузить. Я не хочу… Жить трудом других.
Пира развернулся к нему. Несколько мгновений староста внимательно глядел на Тева, потом тихо хмыкнул.
- Ты это… Приходи как-нибудь вечерком, - задумчиво сказал он. - Потолкуем о том, о сём. Может, поможешь мне управляться. Сходить куда, передать что. Я-то не молодею. Ты, смотрю, парень сметливый, хоть и… Ты ешь, ешь, - вздохнул Пира, взглянув на руки Тева. - Заодно и с бабами не сидеть лишний раз.
- Да я и не жалуюсь, - поморщился Тев, ощущая лёгкую обиду за Лайну и Велл.
- Да ладно тебе. Я ж понимаю. У самого восемь дочерей… - Пира прищурился немного хищно, словно ему в голову пришла какая-то интересная мысль. - Да… Тебя-то пристроим. Тесно у вас там. Подстроить бы немного. А то детишки пойдут, шумно…
Тев ошарашенно наморщил брови, не успевая за полётом мысли дальновидного старосты.
- Какие детишки?!
- Ну, ты же женишься рано или поздно. Все женятся. - Он тяжело, медленно вздохнул, помолчал и продолжил: - Да… Ветчеву девчонку эту жаль. Мыкаться ей, бедняге.
- В каком смысле? - опешил Тев, пытаясь угнаться за Пирой.
- Ну, тебя-то женим, а её никто такую… Эту… Пугает она.
Тев почувствовал, как в животе что-то неприятно сжалось.
- Пугает? - пробормотал он.
- Глаза эти её… Ух, аж пробирает, как вспомню. Не знаешь, в какой и смотреть. Как два разных человека, - с содроганием признался Пира и, заметив, как Тев наморщился, попытался смягчить сказанное: - Я не один ведь это… Мы тут толковали у колодца с мужиками… Кому она такая нужна.
Тев стиснул зубы.
- Спасибо за еду, мастер Пира, - спокойно, как только мог, сказал он, вставая. - Я пойду, пожалуй. Ещё дела есть.
- Мясо там возьми у моих, - кивнул староста и окинул его оценивающим взглядом. - Ты мне неплохо помог. Приходи, покумекаем, как стол смастерить под стать лавке.
Глава 33
За невысокими воротцами двора старосты Тев постоял немного, глядя на каменистую дорогу, потом пятернёй загрёб волосы назад. Предусмотрительность старосты немного напугала его, а взгляд, которым его окинула жена Пиры, коренастая, основательная женщина с очень крепкими руками, наводил на мысли, что Пира успел переговорить с ней, пока ходил за едой - и главным предметом разговора был именно он, Тев. Да и две дочери, очевидно, старших, похожие на мать как две капли воды, так странно на него смотрели…
Оставив в покое волосы, Тев перехватил под мышкой завёрнутую в ткань баранью ногу и направился к дому. А староста-то не промах, хоть и скован в словах! Это не это… Тев грустно усмехнулся: восемь дочерей! Конечно, Пира приглядывается ко всем парням подходящего возраста - даже на него, немощного и бесполезного, обратил внимание от безнадёги.
До сумерек оставалась ещё пара часов; поколебавшись, Тев решил отложить поход к руднику до завтра.
Лайна разбирала шерсть из большого мешка. Она рассеянно кивнула Теву и вернулась к работе, напевая под нос песенку об овцах.
- Староста дал баранью ногу, - сообщил Тев, усаживаясь за стол. - Я в погребе оставил.
- Хорошо, - рассеянно откликнулась Лайна и вскинула глаза: - Ты ходил к Пире?
- Да. - Тев подпёр подбородок рукой. - Он… Он вроде дружелюбно настроен. Назвал меня сметливым парнем и предложил помогать ему.
- Конечно, - усмехнулась Лайна. - Он своего не упустит. Марик-то, прежний помощник, женился на дочери пасечника. А тут ты - смекалистый, разумный, к таким делам привычный.
- К каким? - не понял Тев.
- А что, хочешь сказать, ты там… - Лайна кивнула в сторону Хелвегера, - без дела сидел? Напрямую-то тебя к управлению не допускали, да… Только не говори, что ты не пытался. Зная тебя - не поверю.
Тев уронил голову на руки и зажмурился. Он пытался… Пытался, и вот к чему это привело.
- Помнишь, я говорила, что нужно вставать? - Лайна подошла к нему и положила руку на спину. - Мальчик мой милый, это сложный путь. С ямами и поворотами. Тебе не раз придётся собираться с силами, чтобы его продолжить. Если ты упал и весь твой скарб свалился в грязную канаву, ты же не оставишь его там. Ты соберёшь уцелевшее, отмоешь - и идёшь с ним дальше. Да, велико искушение бросить всё в канаве. Привалить землёй. Но ведь оно может пригодиться. Не на этом привале - так на следующем. И даже если эти вещи дал тебе тот, кто после и столкнул в канаву… Должен ли ты быть благодарен ему?
Тев сильнее вжался лбом в костяшки пальцев.
- Закон говорит, я должен… Должен простить. И идти дальше по этой дороге. Но я… Мне больно даже думать об этом. Меня тошнит от этих мыслей. Я никогда не смогу забыть. - Погребальный гул шагов Дорана эхом зазвучал у него в голове, растерзанный браслет жалобно звякнул о каменный пол.
- Но стоять над канавой вечно нельзя - телегой собьёт. Если не можешь… Тэлл может помочь. - Лайна убрала руку с его спины и направилась обратно к мешку. - Боги милостивы к созданиям своим… Эйра Рисалла выбрала этот путь.
Он вскинул голову, ошарашенно глядя в спину Лайны. Бабушка уселась на скамью, не глядя на него, и занялась шерстью. Тев почувствовал, как внутри поднимается дрожь. Он думал об этом - вскользь, мимолётно, в одну из тех ночей, когда лихорадка всё ещё бередила его разум, а Велл отходила смочить тряпицу холодной водой. Эту мысль тогда смыло очередной волной жара, но теперь он застыл, обездвиженный ею.
Забыть… Забыть всё и удалиться - как Рисалла… Забыть детство, деда, Сапи, каменную пирамидку в пещере - и причину, по которой она там появилась. Вылазки в горы и охоту, нити и камешки, солнечные дни на каменном дворе Хелвегера, полосатые яблоки в тележках. Всё, что привело его сюда, в хижину… Ту ночь в Заставе. Плечо, упирающееся ему в бок и Велл, белую в белом плаще среди дыма благовоний.
Её руки, которые ни разу его не оттолкнули - будь он в крови, грязи или полном смятении.
Если он… Если он забудет, всё, что она делала для него, в одно мгновение станет напрасным. Даже её жертва за тем ужином.
Он не узнает её лица и никогда не узнает, что связывало их до Обряда. Никто не узнает - ведь теперь это помнит только он.
А если Велл однажды придёт в Храм и встретит его там… Увидит, что Тев позабыл её…
- Нет, - сипло пробормотал он.
Сердце колотилось в ушах. Тев вцепился пальцами в край стола и стиснул зубы.
- Тогда подбери всё, отмой, почини разломанное и ступай дальше, - пожала плечами Лайна. - Есть будешь?
Тев отрешённо покачал головой.
- Нарежь тогда коренья к ужину. Девочка скоро вернётся… Голодная, как всегда, - тихо хмыкнула Лайна, упихивая разобранную шерсть в мешок. - Схожу за мясом. Что, скоро Пира достроит свою развалюху?
- Не думаю, - пробормотал Тев. - Кажется, его цель не в этом.
- Конечно, - глубокомысленно согласилась Лайна и вышла за дверь.
Тев посидел ещё немного, дожидаясь, пока мысли улягутся, потом набрал из корзины кореньев и занялся ими, скидывая очистки на пол. Закончив с кореньями, ополоснул их водой и наклонился сгрести очистки, но услышал скрип двери и бодрые шаги Велл, рванулся вверх в порыве скрыться за занавеской - и гулко приложился головой о край стола.
- Тев! - испуганно воскликнула Велл, глядя, как он сгибается обратно, держась за голову. - Боги… Надо приложить холодное… Дай! - Она выхватила из рук Лайны баранью ногу и метнулась к Теву. - Вот, приложи… Ты как?
Тев кивнул, жмурясь.
- Ничего, - сипло выдавил он, прижимая холодное мясо к ушибу. - Сейчас пройдёт…
- Иди, приляг, - сочувственно сказала Лайна. - Мясо отдай, милый. Нарезать надо.
Тев поспешно удалился за занавеску и сел, потирая голову. Вот же… Что он творит?! Он ведь раньше радовался, когда она входила.
- Приляг, говорю. - Лайна заглянула к нему и погрозила пальцем. - Ну?
Тев покорно скинул сапоги и улёгся. От нелепости случившегося у него пекло уши. Это глупо - пытаться избегать её… Это обижает её; нужно поговорить, объяснить, что она ни при чём.
Слова Пиры о её глазах вдруг всплыли в памяти, и Тева облило злостью. «Кому она такая нужна»… И Лайна с её бередящими душу наставлениями…
В попытке заглушить мысли Тев накрыл голову подушкой. Он лежал, зажмурившись, и пытался собраться с мыслями, но никак не выходило.
- Заснул, - донёсся до него через подушку тихий голос Лайны.
- Пусть спит… Ему полезно.
- Это он принёс. Староста дал.
- Ногу? Щедро.
- Пира душевный человек, - усмехнулась Лайна. - Даже жена его это говорит. Но продолжает пилить и шпынять. Бедняга не знает, куда деваться от неё. Ну, её можно понять. Восемь дочерей.
- Ого. Я только троих видела.
- Да. Он вроде хочет Тевара в помощники взять. Пира хваткий… Сразу почуял выгоду. Мальчик-то за других больше печётся, чем за себя.
Наступила тишина. Нож постукивал о столешницу. Тев лежал, боясь дышать, корил себя за то, что подслушивает, и собирался сделать вид, что проснулся, но что-то не давало ему решиться.
- Он такой, - наконец тихо сказала Велл. - Иногда даже в ущерб себе… Помощник? Это значит, он может стать следующим старостой?
- Хорошо бы, - вздохнула Лайна. - Предыдущий к пасечнику в зятья пошёл, Пира теперь его не допустит до дел - пасечник будет на себя одеяло тянуть. И тут как Божий промысел - Тевар приходит… Уж его-то Пира быстро к рукам приберёт, вот увидишь. Наверняка уже прикидывает, которую за него отдать.
От оглушительного звона ножа об пол Тев вздрогнул.
- Ч...Что? - тоненько воскликнула Велл.
- Вот же... - сердито буркнула Лайна. - Зачем нож бросила?
- Прости… Я нечаянно, - испуганно проговорила Велл. - Что.. Что ты имеешь в виду?
- Восемь дочерей, - со значением повторила Лайна. - Смекаешь? Он времени терять не будет. Пока Тевар растерян - быстро окрутит. Зять-то точно ни к кому не переметнётся. Всегда на глазах. Может, он надеется, что Доран ещё изменит решение. Это, конечно, вряд ли… Но Тевар и без того ему нужен. Он и Хелвегер знает, и деревню. Где что подскажет, где посоветует - а хвалить за усердие будут Пиру. И главное, хитрец не рискует ничем… Даже если не выйдет с задуманным, хоть одну наконец пристроит. Старшей уже девятнадцать, изрядно засиделась. Да и жена внуками займётся, отстанет хоть от него.
Снова наступила тишина. У Тева взмок загривок. Вот тебе и «от безнадёги»… Так староста всерьёз решил прибрать его к рукам!
- Ну, может, и к лучшему, - спокойно сказала Лайна, снова постукивая ножом. - Я-то тоже не вечная. Вон, руки дрожат, разум угасает.
- Ничего ты не угасаешь, - тревожно пробормотала Велл. - Лайна, я схожу за яйцами. И луком.
- Иди, - удручённо откликнулась бабушка. - Я пока тесто раскатаю.
Скрипнула дверь - и захлопнулась. Тев лежал, с ужасом представляя жизнь, от которой приходится прятаться в хлипком сарайчике, и прикидывал, как половчее отделаться от притязаний семейства Пиры. Он ведь уже успел представить себя помощником старосты. Не последним человеком в деревне, у которого есть голос и право что-то решать. Но если к этому прилагается одна из дочерей Пиры… Боги, нет. Он вспомнил увесистые кулаки старостовой жены и её раскатистый голос - и внутренне содрогнулся.
Долго, очень долго из-за занавески раздавалось только шмяканье теста об стол, и наконец снова хлопнула дверь. Тев тихо перевернулся на другой бок и незаметно приоткрыл глаза; увидев, что занавеска колыхнулась, заёрзал и потянулся.
- Проснулся? Иди, помогай, - добродушно сказала Лайна. - Мы там крупяники лепим.
Тев защипывал тугое тесто, стараясь не смотреть по сторонам. Велл поглядывала на него с беспокойством, потом заметила порезы на пальцах.
- Ты поранился! - испуганно сказала она. - Лайна, смотри! Нужно промыть.
- Это ножом. Чистым. Ничего. Просто порезался. Я шпеньки строгал для старосты.
- Понятно, - пробормотала Велл, шмякая ложку начинки на тесто. - Ты теперь у него?
Тев растерянно пожал плечами.
- Пока не знаю. Я хотел завтра сходить в Храм. А потом к углекопам, там нужны помощники.
Руки Велл замерли над тестом.
- В Храм?..
- Да, - помедлив, выдохнул Тев. - Пора.
Лайна покосилась на Велл, которая прикусила губы, на Тева, и вернулась к готовке.
- Поесть с собой захвати, - укоризненно буркнула она. - На пустой живот какая уж благость.
Велл опустила глаза, пряча улыбку. Тев ощутил, как и его губы тронула печальная усмешка: если бы Лайна только знала…
- Действительно, - пробормотал он. - Какая уж благость.
Лайна с подозрением повернулась, но Тев уже стёр усмешку и ответил ей невинным, благочестивым взглядом.
Наутро, увязав в тряпицу вчерашние крупяники, он вышел из пустого дома и направился к западу, к дороге в Храм. Солнце пригревало спину; недолгое потепление в месяце Зверя случалось не однажды на его памяти, но Тев радовался, что именно сегодня ему так повезло с погодой. Редкие облака пробегали по небу, на несколько мгновений холодя тенью голову и шею, и тут же солнце выглядывало снова. Чешуйчатый купол Храма вдалеке сиял хрустальными отсветами, слепя глаза. Тев сделал пару привалов по дороге, но путь до храма, вопреки своим опасениям, преодолел довольно легко.
- Я бы хотел помолиться в Зале Тишины, - сказал он вышедшему навстречу послушнику.
- Прошу прощения, но туда нельзя, - опустил глаза паренёк.
Тев стиснул зубы, едва не скрипнув ими. Задержал дыхание.
- Хорошо. В любом зале, куда мне теперь можно.
- Проходи, - неловко махнул рукой послушник. - Следуй за мной.
Значит, Велл была права… Конечно, тут все уже всё знают. Тев шагал, сжимая и разжимая кулаки, следом за послушником и сверлил взглядом его затылок. Послушник свернул влево; Тев зашёл за ним в маленький зал, освещённый двумя узкими окнами, и остановился.
- Благодать Богов да снизойдёт на в… На тебя, - быстро проговорил послушник и исчез за дверью, не закрывая её за собой.
Ладно… Ничего. Всё ещё можно заблудиться - в той части Храма, которая осталась доступной.
- Ох, прошу простить, - донеслось от входа. - Я не знал, что тут занято.
Тев резко обернулся. Чьи-то светлые волосы исчезли за проёмом, но тут же мимо по коридору, шаркая, медленно прошли несколько Зрячих в одеяниях Учеников, и каждый из них кинул любопытный взгляд на Тева.
Невероятно… Тев гневно поджал губы, подошёл к двери и с размаху захлопнул её - так, что пыль сорвалась с притолоки и зазолотилась в рассеянном луче солнца. Он что, зря шёл сюда? Если каждый из полусотни Зрячих захочет взглянуть на униженного изгнанника Хелвегера, это затянется надолго.
Снаружи снова топтались, потом шаркали, потом раздался громкий зычный голос кого-то из Старших, призывающий к порядку - и дробь поспешных шагов. Разбежались, со злорадством подумал Тев в наступившей тишине. Хорошо - если Сапи услышит их сплетни, скорее…
Мысль оборвалась: дверь открылась, в зал, оглядываясь, метнулся кто-то…
Сапи!
Ноги бросили Тева вперёд, но тяжёлый груз вины за нарушенное обещание тянул его к полу, и он замер, моргая.
Сапи поспешно закрыл дверь, засунул поперёк ручки черенок какого-то инструмента и резко повернулся к Теву. Лицо Сапи вытянулось, глаза распахнулись; казалось, даже вихры, наспех приглаженные редким гребешком, встали дыбом. Он обалдело таращился на Тева, потом моргнул; его губы беззвучно пошевелились.
Тева бросило в холодный пот. Перед глазами потемнело. Нет... Только не это…
- Те… Тев? - сипло, ошарашенно пробормотал Сапи. - Что… С твоими волосами?! Ты сам на себя не похож!
Нахлынувшая радость, бешеная, почти невыносимая, лишила Тева остатков сил. Он упал на колени, закрывая лицо ладонями. Сапи бросился к нему, падая рядом, и обхватил руками.
- Прости… - всхлипывая, задыхаясь, проговорил Тев. - Я обещал…
- И ты пришёл, - суетливо обнимая его, шептал Сапи. - Боги, Боги… Как я рад… Убери руки, я вытру тебя… Тев, не плачь, а то я тоже…
Сапи рванул полу одеяния и принялся возить жесткой тканью по лицу Тева, размазывая слёзы.
- Оно помогло, - шептал Сапи, смеясь сквозь слёзы. - Тев, оно сработало. Я пришёл к себе - и отключился… Думал, помираю… Но проснулся и… А потом голос вернулся… Как я рад… Я волновался! Сказали, ты ушёл ночью, в дождь, и тебя никто не видел…
- Как ты? - поднял красные глаза Тев.
- Мне было страшно. Очень страшно, что он пропадёт снова. Я просыпался и проверял… Мычал и громко двигал ведро, чтоб никто не услышал. Голова болела, тошнило, и я очень сильно потел. Но оно помогло. Скрывать сложно иногда…
- Очень сложно, - сморщился Тев, кивая. - Знаю, знаю, Сап. Но не выдавай себя… Я боюсь за тебя.
- Не надо. Тут спокойно. Хорошо кормят, никто не кричит - особенно на нашей части… - Сапи тихо рассмеялся. - Где ты теперь?
- У Лайны, - прошептал Тев. - Сапи, я не ушёл. Меня изгнали. Я теперь не ан Галат. Я безродный.
Сапи молчал, кусая губы.
- Но это ведь неважно, - шепнул он наконец. - Ты - это ты. Я рад тебе, какое имя бы ты не носил. Я не хотел тогда говорить… Ты вроде как жизнь мне спас. Я же… Я стоял тогда в нужнике и думал… Высота изрядная… Если не сработает - можно вот так прийти и…
- Сапи! - ахнул Тев. - Ты что… Ты ведь тогда не сможешь попасть в Сад…
- Я об этом не думал, - горько прошептал Сапи. - Я искал знаки близкого Исхода, чтобы держаться… Ведь если он через год или даже два, можно и потерпеть… Изо всех сил. А если через двадцать… Я ходил и подслушивал Старших, чтобы понять. Но это ведь заранее неизвестно… Сколько лет будет длиться Служение. Самое короткое длилось девяносто два года. Сейчас как раз девяностый нашего. И я утешал себя этим. А теперь я мою нужник и пою песенки. И могу в одиночестве согрешить бранью, если что-то не отмывается. Если бы не ты…
- Я хотел бы вернуть тебя, - прошептал Тев. - Мы… Мы с Велл играли в нити и камешки, и я думал о тебе. Проклятье… Я не могу называть её Кихой. Это она обстригла… Если бы не она… Сап, я узнал кое-что. Я в ту ночь хотел пойти в Хелвегер, а она сказала, что ты не просто так попал сюда. Я должен был умереть в Заставе. Или сразу по возвращении. Это эйр устроил, чтобы тебя забрали. Чтобы ты… Не мешался.
Сапи медленно отстранился, его лицо побелело. Он молчал; ветер свистел снаружи, задувая в окно и слегка шевеля его вихры.
- Понятно, - тихо и тяжело сказал он наконец. - Значит, эйр Рам хотел устранить соперника Ласа.
- Не Рам. Доран, - прошептал Тев так тихо, что звук ветра почти заглушил его слова. - Я уже знал, что отец… Поручил отравить Рама. Это меня на части раскололо. Но я тоже грешник, Сапи. Я украл эти шарики. И подумал - я такой же, как он, но могу сделать что-то хорошее… Стать лучше. И попытался жить с этим. А потом Велл остановила меня и сказала… Всё сошлось. Всё стало понятно. И я снова… На кусочки. Мне очень больно. Очень. Я должен простить и жить дальше, но во мне нет смирения. Сейчас во мне злость и отчаяние. Я даже думал о Забвении. Но тогда я забуду и тебя, и… И всё, что мне дорого.
Сапи отрешённо смотрел в пол. Тев молчал, но вдруг заметил знакомое движение бровей Сапи.
- Что? - напряжённо нахмурился Тев.
- Нет… Прости, - прошептал Сапи. - Это неуместно. И совсем не смешно.
- Что?!
- Я подумал… У нас ведь осталось ещё противоядие, - неловко кривясь, вздохнул Сапи. - Ты мог бы пройти обряд, и если бы тебе не стало легче…
Тев ощутил, как внутри зарождается не подвластный его воле смех - и согнулся в беззвучном хохоте, ухватив Сапи за плечо. Когда он отсмеялся, в глазах стояли слёзы.
- Неправда, - сипло пробормотал он. - Это смешно. Но я не хочу забывать. Нужно как-то… Собирать кусочки.
- Ты… Помнишь, ты сказал, что мои поделки разбились? - вспомнил Сапи. - Может, принесёшь их - и глину? Я попробую починить.
- Принесу, - уверенно закивал Тев. - Сап, ты ведь…
Он не договорил: дверь дёрнулась, слегка стукнув о косяк. Сапи мгновенно оказался на ногах и метнулся к дальней стене, знаками показывая Теву открыть дверь. Тев замер на несколько мгновений, но испуганный взгляд Сапи вывел его из оцепенения. В створку заколотили кулаком; Тев подбежал к ней и выдернул из ручки совок на длинном черенке.
- Почему тут заперто? - гулко спросил Старший, оглядывая зал.
- Это я, - быстро выговорил Тев, косясь на Сапи, который застыл на коленях, закрыв глаза и сжав руки в замок. - Я закрыл. Меня отвлекали от молитвы те, кто ходил поглазеть. Я попросил у послушника этот инструмент и заперся.
- Почему ты отдал совок? - гневно развернулся Старший. - Так нельзя. Залы должны быть открыты для всех.
- Я настоял, - твёрдо сказал Тев. - Послушник не хотел отдавать, и я выдернул у него из рук. Прошу простить. Мне нужно было побыть в тишине… Да простят Боги мою несдержанность.
Старший медленно повернулся к нему; уголки поджатых губ дрогнули в подобии улыбки, но тут же опустились снова.
- Десять дней мыть нужник над ущельем, - сухо сказал он, косясь на Сапи. - Не спускаться ниже зала Покоя. Никаких прогулок по галерее. Ступай.
Он развернулся и вышел, набросив край одеяния на руку. Тев виновато поник. Сапи бодро поднялся и направился к двери.
- Мнит себя тэллом, - еле слышно прошептал он, проходя мимо Тева. - Увидимся через десять дней. Принеси глину.
Он подмигнул Теву - и почти вприпрыжку пошёл по коридору, забросив совок на плечо.
Глава 34
Солнце освещало ступени лестницы. Тев щурился, подставляя лицо его безмятежным лучам. Под ногами шелестела вялая трава, где-то неподалёку стрекотала, перебегая с места на место, полевая птичка. В голове было легко, и он принялся насвистывать прыгающую по ступенькам мелодию Велл, сбиваясь на самой высокой ноте, которую не мог осилить.
Тев опустил мелодию на несколько тонов ниже и попытался ещё раз, но теперь плохо удавалась нижняя нота; он остановился, облизнул губы и попробовал снова, посередине. Теперь всё получилось. Он шёл, насвистывая, но внезапно застыл, не закончив шаг, и резко обернулся: в его собственный свист вплёлся чей-то ещё.
Со стороны невысокого холма к нему шла Велл. Первым порывом, который он с трудом сдержал, было развернуться к ней, вторым - сбежать, и вот ему-то Тев почти поддался.
- Тев! - удивлённо окликнула Велл ему в спину. - Это я!
- Я вижу, - в смятении откликнулся Тев. - Что ты здесь де… Ты тут гуляешь, - понуро догадался он.
- Нет, - ещё больше удивилась Велл. - Я тебя пришла встретить. Ты же вчера сказал… Я беспокоилась. Ты ведь к Сапи ходил?
- Он в порядке, - Тев прикрыл глаза и выдохнул. - Он говорит.
Велл вздела ладони к лицу и задрала голову к небу.
- Боги, какое облегчение! Как он… Как всё прошло? Он здоров? Он сдерживается?
- Просил принести глину, - пробормотал Тев, отводя глаза от её порозовевших щёк.
- Так пойдём, наберём ему глины. Я видела там озеро. Во-он там. - Велл слегка подпрыгнула, указывая пальцем за холм. - Слушай, а у тебя хорошо выходит.
- Что? - напряжённо повернулся к ней Тев.
- Мелодия, - немного опасливо откликнулась Велл. - Это… Свистеть… Я случайно услышала… Свистеть же - не грех? - испуганно уточнила она.
Тев снова отвернулся и пожал плечами.
- Даже если и было бы - это самое безобидное из всего, чем я нагрешил.
Он зашагал вперёд, опять ощущая спиной исходящие от неё недоумение и обиду.
- Кажется, ты устал, - озадаченно сказала Велл, следуя за ним. - Может, посидим, и ты отдохнёшь? Ты уже съел то, что брал с собой?
Невыносимо… Тев остановился и оперся рукой о невысокий обломок скалы.
- Слушай, меня немного беспокоит твоё состояние. - Велл обошла его и заглянула в лицо. - А когда я беспокоюсь, начинаю слишком много болтать... Или совершать необдуманные поступки.
- Прости, - прошептал Тев.
- За что ты всё время извиняешься? - немного раздражённо воскликнула Велл и наклонилась, ловя его взгляд. - Тев!
- За то, что делаю. - Он вскользь глянул ей в глаза и почувствовал, как щиплет уши. - Я… Лайна сказала, что я не думаю о тебе. Ты спишь в моей постели, и это доведёт до греха. Что я… Если я хочу, чтобы ты была так близко, я должен на тебе… Жениться, - с усилием выдавил он.
Велл резко выпрямилась, отстраняясь. Тев больше не видел её лица, только руки между полами плаща.
- Да, помню, у тебя с этим некие сложности. И что ты ей ответил? - В голосе Велл слышалось напряжение.
- Ничего. Я… Я подумал… В деревне судачат обо мне и о тебе. Наверное, не стоит давать повод для сплетен.
- Поэтому ты избегаешь меня? Ну что ж… Разумно. - Плащ шевельнулся; кажется, Велл пожала плечами. - Тогда нам действительно не стоит разговаривать… Видеться. Играть в нити. Встречаться вот так.
Каждое её слово обдавало Тева холодом и тьмой, заставляя внутренне сжиматься.
- Мне не стоит оставаться у Лайны. - доносилось до него словно сквозь толщу воды. - Доброе имя потом не восстановить, ты прав. В деревне очень щепетильно к этому относятся. Ладно, Тев. Я всё поняла. Тогда прощай.
Её слова словно хлестнули Тева по лицу. Он слепо рванулся вперёд, судорожно скрюченными пальцами ловя руку Велл.
- Нет! Не уходи…
Испугавшись собственного хриплого восклицания, он съежился и медленно поднял взгляд, не зная, чего ждать. Велл внимательно смотрела на него - ни тени чувств на лице, только что-то тёмное в этих странных, странных глазах.
- Что? - ровно, очень спокойно произнесла она наконец.
- Я… Я не хочу терять тебя, - прошептал Тев, чувствуя, как немеют губы. - Но…
Ноздри Велл дёрнулись. Глаза еле заметно сузились. Тев вдруг увидел в них неожиданный сердитый огонёк и похолодел ещё больше; пальцы сами собой сжались на её запястье.
- Но ты не можешь на мне жениться, потому что я твой друг. Я угадала? Раньше мы не могли быть друзьями, потому что я женщина. Теперь я не могу быть женщиной, потому что мы друзья.
- Да… Нет, - в ужасе от того, что она почти слышит его мысли, выдохнул Тев. - Ради того, чтобы ты… Я… Я… Но это…
- Ты делаешь мне больно, - негромко сказала Велл, опуская голову.
- Я не хотел…
- Моя рука, Тев, - резко перебила его Велл.
Он опомнился и наконец отпустил её. Велл потёрла запястье и убрала руки под плащ.
- Значит, я не нравлюсь тебе, но ты хочешь, чтобы я была рядом, - щурясь на пожухлую траву под ногами, медленно выговорила она. - Это жестоко, не находишь?
- Я не… Ты… Это не так! - почти выкрикнул Тев, погружаясь в отчаяние. - Ты не понимаешь…
- Не понимаю. - Велл снова смотрела на него. - Объясни.
Тев почувствовал, что силы покидают его. Он не мог объяснить… Вернее, мог - но для этого должен был бы растревожить то, давнее, обросшее чешуйчатой коростой, уродливое и мерзкое.
Велл коротко вздохнула. Её плащ мотнулся перед глазами Тева, и он, не в силах вынести больше, медленно опустился на землю.
- Я плохой человек, - прошептал он, закрывая глаза. - Очень плохой. Ты не знаешь. Никто не знает. Я никому не говорил. Даже Сапи. Это было давно.
Тев стиснул зубы, не зная даже, тут она ещё - или ушла; но он уже запустил пальцы под коросту, в живое, больное, и остановиться не мог.
- Я ходил в горы… Там моя пещера. Когда Сапи был занят, я проводил там весь день. Однажды я сидел там у входа и жевал лепёшку с рыбой. И вдруг увидел большого, большого ящера. Он, видно, только очнулся от спячки. Тощий, растерянный… Я застыл, чтобы не спугнуть. А он не убежал. Подошёл ближе и смотрел на меня. И я осторожно кинул ему кусок.
Тев поморщился, сдерживая слёзы, и судорожно вздохнул.
- На следующий день он тоже был там. У меня с собой были орехи, но он не стал есть. Но снова не убежал. Назавтра я принёс мяса. Кинул ему, и он съел. И я стал ходить туда почти каждый день. К концу весны он уже подходил ближе, а потом и вовсе стал ждать меня у входа. Я не говорил Сапи. Сначала просто хотел похвастаться позже, а потом расхотел. Это стало… Это было моей тайной… Только моей. Я стал с ним разговаривать. Рассказывать обо всём. Мне казалось, он внимательно слушал. Сидел поодаль, грелся на солнце или чистил когти. Я дал ему имя - Ульгер… К концу лета он отъелся… Начал откликаться и выходить из камней мне навстречу, но близко всё равно не подходил. И вот в месяце Листьев он наконец подошёл к моим ногам. Я сидел с ним пару часов, пока он не ушёл. И на следующий день он тоже сидел рядом со мной. Я смотрел на его большой воротник и рассказывал о чём-то, и внезапно подумал, что он ведь скоро уйдёт, а после спячки, может, вовсе забудет меня… И что теперь-то я уж точно могу словить его. И в следующий миг кинулся на него. Он… Он не ожидал.
Тев всхлипнул, его плечи подались вперёд, из глаз хлынули слёзы.
- Он же верил... мне… Он даже не сразу... стал сопротивляться… А потом попытался вырваться. И мы покатились вниз… Меня било о камни, я ударился спиной… Ты видела шрам. Тот, старый… А потом он закричал. Он кричал… Я тоже. Кровь везде… Я выпустил его. Увидел, что у него распорото вот тут, от шеи и до другой подмышки… Камнем, наверное… Он так кричал… Он умирал, а я даже не смог добить его, чтобы он не мучился… Я… Я просто убежал… И до сих пор я слышу его крик…
Он согнулся, дрожа, в судороге рыдания, закрывая лицо руками - но всё равно видя перед собой умирающего ящера.
- Я… Я предал, - выговорил он сквозь всхлип. - Он поверил, а я… Я не посмею больше… Мне нельзя… Никого любить… Привязывать к себе…
Тев зажмурился ещё сильнее, до цветных точек в черноте перед глазами, отрывисто глотая воздух. Ветер порывами трепал его волосы, стрекот полевой птички дробно рассыпался в воздухе. Его спины коснулось что-то мягкое, и в следующий миг руки Велл обхватили его за плечи. Он замер на несколько мгновений, потом вслепую повернулся и уткнулся лицом в ткань её платья, цепляясь за её плащ.
Пальцы Велл гладили его по голове, дыхание мерно грело висок.
- Ты был ребёнком, - прошептала она, прижимая его ближе. - Тев, ты был маленьким мальчиком. Ты испугался. Может, ты вообще ошибся… Ящерицы ведь живучие, так?
- Я похоронил его там. Вернулся через несколько дней. Он лежал на склоне. Я дотащил его на плаще и похоронил в трещине. Он мучился - а я сбежал…
- Но ты ведь нашёл силы вернуться. - Велл прижалась щекой к его голове. - Так бывает, Тев. Люди совершают необдуманные поступки.
- И тебя тоже. Я подвёл и тебя. Ты поверила - а я подвёл. Нет… Ты же не помнишь…
- Тогда не напоминай, - тихо, но уверенно сказала Велл. - Забудь тоже, Тев. Это разве имеет сейчас какое-то значение? Я ведь рядом всё равно.
Тев крепче сжал пальцы на её плаще, колючая ткань до боли впилась в кожу.
- Но почему? - мучительно выговорил он. - Почему?!
Рука Велл замерла; пальцы скользнули в короткие волосы на затылке.
- Потому что я не боюсь, что ты обидишь меня, - тихо сказала она после долгой тишины. - Я верю тебе. Ты не обидишь меня, Тев. А я ведь обижала тебя - наверняка… Если даже после Обряда я пинала тебя по ноге - представляю, что я творила до него и как грешила.
- Это неважно… Не представляй, - прошептал Тев.
Он приподнял голову, чувствуя, что ткань её платья намокла от слёз.
- Дай сюда, - сказала Велл, шурша платьем. - Пусти. Дай, вытру.
Он покорно разжал руки. Велл принялась вытирать его лицо мягкой тряпицей, которую вынула из кармана. Её пальцы почему-то дрожали.
- Если ты боялся, что я поверю тебе и привяжусь… Не думаешь, что всё зашло как-то уж слишком далеко?
Тев потрясённо поднял на неё глаза. Велл усердно промокала его лицо; её слегка поджатые губы подозрительно дёрнулись, а в глазах внезапно мелькнула насмешливо-печальная искорка. Он моргнул, но морок не развеялся; Тев неосознанно отстранился немного, чтобы видеть всё её лицо. Тонкие, ровные брови Велл дрогнули, она опустила глаза - и заметила его порезанные пальцы.
- Дай, - проговорила она, хватая его руку. - Лучше бы, конечно, намазать… Тев, ты не думал, что я тоже боюсь тебя потерять?
Она сосредоточенно рассматривала порез, потом повернулась к нему. Лёгкий румянец на её щеках и что-то странное в её глазах, такое… Тев сглотнул, чувствуя, как в животе тяжелеет и как его пальцы в её руке становятся влажными. По спине и ногам пробежали мурашки, сердце застучало в висках. Глаза Велл потемнели, щёки запылали ярче; её пальцы мягко скользнули по серёдке его ладони, и Тева бросило в жар.
- Мне нужно… К озеру, - каким-то чужим, хриплым голосом выговорил он, ощущая, как растёт напряжение в теле. - Хочу… Умыться.
Велл ещё пару мгновений смотрела на него, потом прикрыла глаза и мелко закивала, отворачиваясь.
- Да, - прошептала она и медленно убрала руку. - Пожалуй, нам лучше умыться.
Велл порывисто встала, оправила плащ и прижала ладонь к ключицам под тканью платья, промокшей от его слёз. Тев отрешённо смотрел на её спину; длинные тёмные пряди волос, выпавшие из свободной причёски, в солнечном свете казались почти медными на сером сукне, и у него совсем сбилось дыхание.
Он поспешно отвёл глаза и потёр ладонями пылающее лицо. Когда она забрала руку, это было так, словно у него оторвали кусок собственной плоти. Смятенный, сбитый с толку тем, что бушевало внутри, он уставился на свою ладонь, отчётливо ощущая на ней тёплые пальцы Велл. Стиснул кулак и прянул вперёд в порыве встать, догнать её - и едва удержался на занемевших ногах.
Велл услышала его сдавленный стон. Обернулась, тихо ахнула и бросилась к нему.
- Я стою. - Тев вскинул ладонь, останавливая её. - Сейчас… Ноги отсидел.
- Хватайся, - тихо сказала Велл, протягивая ему руку.
Сердце снова застучало в ушах. Тев в отчаянии смотрел на её ладонь, маленькую, изящную, ловкую, с тонкими пальцами и овальными ногтями.
- Нам не обязательно что-то менять так сразу, - негромко сказала Велл. - Мы ведь можем дружить, как прежде… Пока не разберёмся с собой.
Тев не мог разобраться с собой, но дышать стало легче. Он стиснул зубы - и шагнул вперёд, хватая её протянутую руку.
- Пойдём? - легко сказала Велл.
Она слегка потянула его за собой, Тев подставил ногу, чтобы сохранить равновесие, и зашагал по склону холма, растерянно косясь на пряди волос на её плече.
- Я могу идти сам, - смущённо пробормотал он.
- Я знаю. - Плечо Велл весело дёрнулось. - Но ведь так приятнее.
Тева бросило в краску. Ладонь в руке Велл взмокла.
- Ты уже бывала здесь? - выдавил он, то ли чтобы отвлечь её, то ли чтобы отвлечься самому.
- Нет. Я ходила во-он туда. - Палец Велл взмыл в воздух, указывая на Западную скалу. - И к северу, вон туда. Там такая лощинка, а в ней ручеёк. Очень вкусная вода.
- Медовый ручей, - рассеянно кивнул Тев и тут же наморщился, приходя в себя. - Ты так далеко забираешься?!
Велл удивлённо повернулась к нему.
- Я хотела осмотреться. Думала, ты поправишься и покажешь мне интересные места… Но ты пошёл работать. - Её шаги мягко шелестели по траве. - Мне тоже, наверное, нужно найти работу. Но на меня странно смотрят. Наверное, из-за моих глаз. О, а вот и озеро. Это оно? С глиной?
- Да. Это оно. Знаешь... Тебе не обязательно работать. Я имею в виду, на других людей. - Тев подошёл за ней к берегу; Велл отпустила его руку, и он снова почувствовал зияющую пустоту - но не в ладони, а где-то глубоко внутри. - Летом будет огород… Пира ещё пообещал мне козлят.
Велл внимательно смотрела на него, потом кивнула. Подобрала камешек, запустила в воду.
- Ты решил остаться у Пиры? - глядя на круги, расходящиеся по рябой от ветра воде, спросила она. - Его это обрадует.
- Не знаю, - пробормотал Тев. - Я пока не решил. Это ведь возможность стать старостой. Может, позже…
Он смущённо умолк. Велл кинула ещё один камешек в воду, повернулась и подошла ближе.
- Тев? - тихо окликнула она. - Ты опять нырнул в свои мысли? Вернись, пожалуйста.
Её пальцы скользнули из-под плаща и коснулись его руки. Тев вздрогнул и заморгал.
- Я не хочу… Строить свой сарай, - прошептал он, шаря глазами по бурой траве. - Я хотел бы, чтобы моё слово… Имело вес. Но не такой ценой.
Ветер бросил прядь её волос ему в лицо. Тев смотрел на губы Велл, приоткрытые, розовые, и каждой частичкой своего тела ощущал её тепло, погружаясь в упоительный запах её растрепавшихся волос. Он едва мог дышать от переполнявшей его нежности - до боли, до слёз, до оглушительного ужаса потерять её. Она видела его грязным и в крови, видела его уродство и этот шрам, и то, что было под ним - и всё равно держала за руку… Верила ему.
- Почему? - хрипло простонал он, не в силах вынести это мучительное непонимание. - Почему… Ты веришь мне?!
Полы плащей полоскались на ветру. Велл подняла руку и заправила волосы за ухо, осторожно убрала кончик пряди с лица Тева. Её пальцы на миг задержались на его щеке.
- Ты единственный не отвернулся от меня, - тихо сказала она. - Ты открыл мне дверь и впустил внутрь, не испугавшись наказания. Не смотрел на меня с жалостью и презрением, как… Как все. Не пытался удерживать, когда я сказала, что мне там плохо. Каждый раз, когда я что-то говорила, ты слышал меня и понимал. Ты думал обо мне. А я думала о тебе. Как ты смог среди всего этого сохранить такое чистое сердце? Страх, гнев и вина… Всё, что тебя окружало. Каждое твоё намерение было чистым. Но оно раскалывалось об эти холодные камни вокруг. И всё равно ты находил силы вернуться и попытаться исправить… Ты не обидишь меня, Тев. Я останусь с тобой, потому что хочу этого, а не потому что благодарна за еду.
Тев потрясённо молчал. Сердце грохотало в ушах.
Она останется…
Останется.
- Только не пытайся больше словить меня, - мягко сказала Велл, потирая красные следы от его пальцев на запястье. - Я буду возвращаться, как бы далеко ни забиралась. Я никогда не забуду тебя. Слышишь? Если я задержусь - просто подожди. Иногда мне нужно побыть одной… Как тебе. Как Пире. Проветрить мысли. Лайна сказала, как тебя растревожили мои уходы. Но мне это нужно - иногда сходить в туман. Поглядеть на звёзды.
Тев сглотнул.
- Поесть копчёной рыбы, - прошептал он, совершенно не к месту вспомнив одну такую ночь.
- Я больше не хожу туда. - Велл опустила глаза, пальцы чуть сильнее сжались на его ладони. - Тебя это ранит.
- Я переживу, - пробормотал Тев и стиснул зубы. - Правда. Ты… - он осёкся и поморщился, подумав, что это может обидеть её.
- А?
- Ты очень спокойная, когда сыта. И выглядишь довольной, - решился он. - Я не вправе… Запрещать тебе что-то. И Огги тебя, кажется, любит. Только... Будь осторожна.
- Я буду, Тев. Эйр не увидит меня в Хелвегере, как он и сказал. К слову… Ты съел, то что взял с собой?
Она снова заправила волосы за ухо и пальцем приподняла полу его плаща, оглядывая сумку на поясе. Тев задержал дыхание; у него снова начали гореть уши.
- Нет, - поспешно сказал он, подтягивая ремень с сумкой так, чтобы ей не пришлось шарить под плащом. - Бери, если хочешь.
- Я дома поела, - тихо рассмеялась Велл. - Ты бледный… Был. - Она бросила стремительный взгляд на его уши и смущённо прикусила губы. - Ты поешь пока. А я пойду… Умоюсь.
Она сжала его руку - и отпустила. Взмахнула плащом и и направилась к берегу, пиная камешки. Тев растерянно смотрел ей вслед, потом спохватился и развязал сумку. Он и вправду проголодался; запах баранины, достигнув ноздрей, вызвал судорогу в пустом с вечера животе.
Устроившись на сухой траве у валуна, он достал крупяники и принялся за еду. Велл бродила у кромки волн, ковыряя палочкой обломки ракушек, что-то набирала в карманы, потом обернулась.
- Тев, ты доел? - окликнула она. - Посмотри… Я тут нашла кое-что.
Она легко подбежала к нему и протянула на раскрытой ладони камешек, покрытый глиной. В нём не было ничего примечательного, и Тев недоуменно смотрел на него, не понимая, что так привлекло внимание Велл. Она нетерпеливо выдохнула, переворачивая камешек другой стороной, и Тев вскинул брови.
- Это инеит, - с лёгким удивлением сказал он, очистив глиняную корку с прозрачной неровной поверхности. - И как ты разглядела его… Посмотри сквозь него на солнце.
Велл прищурила голубой глаз и повернулась к солнцу.
- Ого, - восхищённо прошептала она. - Тев, он искрится!
- Брат Сапа гранил их для Заставы, - глядя на её волосы, сказал Тев. - Их изредка находят в горах. Они твёрдые, но хрупкие. Им можно поцарапать любой камень и даже настоящее стекло. Но если неправильно зажать для огранки - он рассыпается на мерцающие осколки, как снежинки.
- Он и так красивый, - зачарованно выговорила Велл, ловя лучи в искристую серёдку камня - так, что на её лицо падали радужные отсветы. - Зачем портить… Я могу унести его домой?
- Конечно. - Тев заставил себя отвести взгляд от бликов на её лице и отряхнул руки. - У меня тут осталось… Будешь есть?
Велл стремительно развернулась к нему, забыв о камешке, плюхнулась рядом и протянула руку к тряпице с лежащими на ней крупяниками, но отдёрнула её.
- Ты точно наелся? - озабоченно спросила она.
- Точно. - Тев беззвучно рассмеялся. - Не беспокойся.
Четыре больших крупяника исчезли раньше, чем он успел глазом моргнуть. Велл потянулась облизать пальцы, но заметила, что он смотрит, и обтёрла их тряпицей.
- Пойдём домой, а? - наморщила она брови. - Хватит на сегодня, не думаешь?
Тев вообще ни о чём не думал - и это было странно и довольно приятно. Он действительно устал: поход в Храм и это вывернувшее его наизнанку признание…
Он рассеянно взглянул на Велл, которая снова занялась рассматриванием камешка. После еды она и правда выглядела спокойной и довольной, но четыре крупяника… Этого ей хватит на пару часов. А потом она снова начнёт водить носом.
Она права - нужно возвращаться.
- Да, - неохотно сказал он и вздохнул. - Постой… Глина!
- А! - вспомнила Велл, подбегая. - А может, завтра наберём? Ты пойдёшь к Сапи завтра?
- Его наказали за закрытую дверь, - погрустнел Тев. - Он, правда, не очень расстроился, как мне показалось… Но мы теперь полторы недели не увидимся.
- Ой, - огорчилась Велл. - Ну что ж… Ничего не поделать. Значит, завтра будет повод прийти сюда снова. Или послезавтра. Ох, я забыла… Ты собирался к углекопам. Пойдёшь?
Тев потеребил ладонью затылок.
- Надо бы, - задумчиво проговорил он, ероша волосы. - Завтра с утра… - Он замолчал, заметив настороженный взгляд Велл. - Что… Что?
- Тев, ты сейчас… Чешешься? - с подозрением спросила она, медленно пятясь. - У тебя что, опять чешется?
- Нет, - ошарашенно пробормотал Тев. - Я просто… Постой, ты думаешь, у меня снова блохи?
- Просто спросила, - всё ещё с некоторой опаской сказала Велл и коснулась виска, словно прикрываясь от внезапного нападения блох. - Я ведь чудом не подцепила от тебя тогда…
- Остриженной ты бы выглядела странно, - заметил Тев.
В глазах Велл плеснулся ужас, она вскинула вторую руку к голове.
- Нет уж! - с чувством воскликнула она. - Ни за что… Я лучше всю жизнь буду вонять, как скисший чесночный пирожок. Горелый. Нет, нет… У тебя точно не чешется?!
Тев поджал губы, пытаясь скрыть неуместную улыбку, но Велл заметила.
- Не смешно, - сердито пробормотала она. - Ни капли.
- Это же просто волосы, - недоуменно пожал плечами Тев. - Они быстро отрастают.
Велл явно была с ним не согласна. Но она молчала, и Тев, глядя, как она морщит брови, не выдержал.
- Ты тогда переживала, что придётся меня остричь. Это для тебя… Что-то важное?
Велл прикусила губы.
- Кажется, это всё, что у меня осталось красивого, - помолчав, призналась она. - Они ведь не отрастают так быстро, знаешь? Наверное, раньше я ухаживала за ними. Ну, до всего этого. Значит, мне это было важно. Если та, прежняя я, позволила себе стать такой… - Она поморщилась, потёрла пальцами ямку между ключиц. - Ты ведь видел, какие у меня были руки. Они такими становятся не от хорошей жизни. И всё-таки я как-то умудрилась сохранить волосы в пристойном состоянии. Даже Зрячие Сёстры тем, первым утром сказали, что они красивые.
- Они правда красивые, - сказал Тев и густо покраснел, проклиная себя за торопливый язык.
Щёки Велл порозовели. Она опустила ресницы и протянула Теву руку.
- Пойдём?
Этот день вымотал его. Подходя к дому Лайны, Тев мечтал упасть на свой тюфяк и вытянуть гудящие ноги, а ещё накрыть голову подушкой и полежать, отогнав все мысли. Но у Лайны за столом сидела младшая племянница Сарни и надрывно жаловалась на какого-то парня, который никак не может решиться; Велл, похлопотав у очага, уселась к ним, и Тев почувствовал себя лишним в их негромкой, но очень напряжённой беседе. Он сел на скамью во дворе, грея лицо в последних лучах закатного солнца, и блаженно вытянул ноги.
- Тевар, - тихо окликнула Лайна. - Иди в дом, совсем замёрзнешь.
Тев вскинулся, роняя оба одеяла, которыми его накрыли, и захлопал глазами, не понимая спросонья, почему вместо потолка над ним тёмное звёздное небо.
- А где…
- Ушла гулять. А ну, в дом ступай. Не хватало ещё снова заболеть.
Тев растёр озябшее лицо руками и покорно поплёлся за ней в дом. После сна на холоде тепло внутри показалось ему душным, но Лайна сурово смотрела на него, и Тев, вздохнув, закрыл дверь.
- Только не шуми, - предупредила Лайна, устраиваясь на своём тюфяке. - Я спать.
Слушая её сонное бормотание под тихий треск фитилька и пощёлкивание углей в очаге, Тев и сам задремал. В этой дрёме он видел улыбку Сапи и рыжие отблески в волосах Велл, а ещё Ульгера, который смотрел на него, сидя рядом - и никуда не пытался убежать.
«Прости», - прошептал Тев - и проснулся.
Глава 35
В доме стояла тишина. Лучи низкого солнца пронизывали оконные холсты, рассеиваясь в воздухе; в курятнике квохтали куры, у кого-то из соседей лаяла собака. Умывшись, Тев порылся в мешке и достал самую обтрёпанную рубаху.
Соседи провожали взглядами из-за заборчиков. Поначалу он морщился, но потом разозлился и решил не обращать внимания. Дорога вела на север, в холмы; он высматривал маленькую фигурку Велл, но вспомнил, что на север она уже ходила - наверное, исследует ещё какую-то местность. Вот же неугомонная… Губы расплылись в улыбке: конечно, она будет вечно голодной - столько бродить.
Но она и правда окрепла за эти дни.
От воспоминаний по спине пробежали мурашки, а сердце скакнуло в горло. Тев снова вскинул глаза, отчаянно желая увидеть её где-нибудь неподалёку, с летящими на ветру волосами, но вокруг была лишь пожухлая трава, а под ногами - укатанная телегами дорога. Он сунул руки в карманы куртки под плащом и зашагал к шахтам.
Пологие холмы, покрытые жёсткой травой, сменились вытоптанной землёй. Ветер доносил слабый запах гари и мокрой глины. Вдали высился тёмный холм пустой породы вперемешку с глиной и землёй. Тев окинул взглядом неказистые навесы на каменных подпорках, под которыми стояли большие плетёные корзины, с углём и пустые, широкую башенку над спуском в шахту и утоптанную копытами лошадей до каменной плотности круглую площадку ворота. Из тёмного зева шахты слышался грохот и далёкое эхо чьего-то кашля; лошади дремали под навесом, опустив головы. Тев скинул плащ и ушёл к корзинам, чтобы сразу заняться делом, не отвлекая углекопов.
Работа была однообразной и несложной. Тот, кто занимался переборкой до него, удобно поставил ящики, и корзины быстро пустели. Тев составил их одну в другую и перешёл ко второму ряду.
Погружённый в свои мысли, он не сразу услышал голоса работников. Четверо углекопов один за другим вышли из шахты; их лица покрывала угольная пыль, перемешанная с потом.
- Добрый день, - сказал Тев, глядя, как они усаживаются на отдых под навесом, опустив бронзовые кирки.
- Ага, - устало откликнулся самый коренастый и вытер лоб чёрными пальцами. - Ты заместо Гарта?
- Пира прислал, - кивнул Тев.
- Хорошо, - отозвался второй, с длинной худой шеей. - Двое наших вчера надышались. Отлёживаются.
- А ты кто? - прищурил глаза коренастый. - Не узнаю под грязью.
- Тевар, - коротко откликнулся Тев.
- А-а, - протянул длинношеий. - Ясно. Есть будешь?
Тев ожидал, что за едой ему начнут задавать вопросы, но углекопы ели молча, изредка перекидываясь парой слов. Угольная пыль хрустела на зубах; доев варёные яйца, предложенные ему, Тев сходил к сумке, оставленной в углу, и принёс свёрток с лепёшками.
- С мясом, - на всякий случай предупредил он, раздавая лепёшки.
Углекопы, очевидно, тоже не соблюдали двойной пост. Они взяли лепёшки, скупо поблагодарив, а коренастый протянул Теву побитую медную флягу. Тев поднёс её к носу и поморщился: такого крепкого он ещё никогда не пил.
- Зря, - равнодушно заметил коренастый, забрал флягу и приложился к горлышку.
Фляга прошла по рукам работников и вернулась к коренастому.
- Иди крутить, - коротко сказал он, вставая.
Тев кивнул и направился к лошадям. Разъяснений ему не требовалось: в детстве он с Сапи иногда наведывался сюда и наблюдал за работой. Он подвёл лошадей к вороту, запряг их в болтающуюся на концах бревна упряжь и повёл по кругу. Раздался надсадный скрип, толстая пеньковая верёвка натянулась, и вскоре из зева колодца показалась первая корзина. Коренастый с товарищем, оставшиеся наверху, оттаскивали корзины под навес, лошади полусонно ходили по кругу, не требуя понуканий. Тев сунулся помочь с переноской, но коренастый коротко мотнул головой.
- Поберегись, - сухо посоветовал он, скользнув по Теву взглядом. - Окрепни сначала.
Тев не стал спорить. Когда снизу раздался громкий свист, он остановил и распряг лошадей - и вернулся к перебиранию угля.
Вечерело; углекопы выходили ещё пару раз, отдыхали недолго и возвращались в шахту. Оттуда слышался грохот и стук, и кашель длинношеего. Ящики переполнились, а гора сланца за навесом заметно подросла.
- Хорошо, - бросил коренастый, оглядев результат работы Тева. - Приходи через пару дней.
- Пару дней? - удивился Тев.
- Мы обычно в перерывах перебираем, - пояснил длинношеий. - Но ты быстро работаешь. Можем для тебя подкопить.
- Отлежишься заодно, - хмыкнул коренастый. - баранов пятнадцать ты сегодня перебрал. А мы четыре за день добываем… Ну, пять.
Тев удивлённо оглянулся на навес. Пятнадцать? Надо же… Он не чувствовал себя настолько усталым, чтобы отлёживаться, но и тут возражать не стал. Пара дней так пара дней.
- До свидания, - сказал он, забрал плащ и направился обратно к деревне.
К ночи меж холмов сквозило холодом. Тев не хотел пачкать плащ, но на середине пути к деревне всё же накинул его; несмотря на потепление, ночи месяца Зверя всё же были по-настоящему осенними, зябкими. Тепло дома, накануне показавшееся душным, теперь притягивало его. Чёрными от угольной пыли пальцами он запахнул плащ. Там тепло… Там Велл и Лайна. Там еда и чистая вода.
Ветер подталкивал в спину. Когда за изгибом улицы показались неяркие жёлтые пятна знакомых окошек, Тев ускорил шаг.
Легонько скрипнув, дверь впустила его в долгожданное тепло. Тев несколько мгновений постоял, тихо наслаждаясь им, потом скинул плащ и огляделся. В доме было пусто, но на очаге булькала в котле наваристая похлёбка; значит, Велл точно где-то поблизости.
Усмехнувшись этой мысли, Тев набрал большой ковш воды и вышел на улицу, чтобы отмыть руки. Чернота вокруг ногтей раздражала его; он набрал ещё песка и попытался отскрести её, но из темноты двора послышались шаги, и он обернулся.
- А, это ты, - сказала Лайна. - Я думала, девочка вернулась.
Тев тревожно нахмурился; вода плеснулась на землю.
- Ай… Обувь облил! - возмутилась Лайна.
- Она не возвращалась? Она же ушла… - Он замер, прикидывая. - Вчера вечером!
- Успокойся, - укоризненно сказала Лайна. - Куда она денется? Ты как ребёнок, у которого мамка в поле задержалась. Что с ней случится? Она же не слепая, чтобы в Рваное ущелье упасть. Диких зверей тут нет, а теперь и… - Она резко осеклась, махнула рукой и, подталкивая Тева к двери, пробормотала: - Некого тут теперь бояться. Заходи.
Тев уныло черпал похлёбку, заедая лепёшкой. Велл сказала - подожди, и я вернусь. Но где, Тьма всё побери, её носит?
- Я спать, - рассеянно пробормотал он, через силу прожевав последний кусок лепёшки. - Доброй ночи.
Лайна бросила странный взгляд на его лицо и хотела что-то сказать, но удручённо поморщилась.
- Иди, - проворчала она. - Доброй ночи.
Сразу заснуть не удалось. Тев вертелся на тюфяке, шелестя соломой, пока Лайна не окликнула его укоризненно из-за занавески; Тев затих, прислушиваясь к звукам снаружи, и наконец провалился в рваный сон, от которого мгновенно очнулся, едва уловив скрип двери.
Это была Велл. Тев услышал в полумраке мерцающего за занавеской очага, как она тихонько гремит крышками горшков, и хотел радостно окликнуть, но спохватился - Лайна негромко похрапывала в своём углу. Он попытался встать - и не смог: всё тело ломило при малейшей попытке двинуться. Тев тихо застонал. За занавеской что-то грохнулось на пол.
- Тев! - испуганно прошептала Велл, возникая перед ним - и тут же вытаращила глаза: - Боги… Тев… Твоё лицо...
- Больно, - сморщившись, пробормотал Тев. - Я… Уголь перебирал…
- Так это грязь! - с облегчением воскликнула Велл. - Тев… Сколько же ты перетаскал… У тебя руки дрожат!
- Это пыль от угля. - Он попытался поднять руку и стиснул зубы. - А ты что подумала?
- Погоди, тряпицу принесу, - еле сдерживая смех, прошептала Велл. - Сейчас.
Она вернулась с какой-то мокрой тряпкой и принялась размазывать по лицу Тева грязь. Он не мог сопротивляться: даже лёгкий поворот головы причинял страдания.
- Не дёргайся, - велела Велл, её плечи вздрагивали от смеха. - Прости… Мы с Анели только вчера говорили про эту страшную хворь… Чёрное что-то там. От которой всё тело синеет и чернеет. Я прихожу - а тут ты… Чёрный, как сама Тьма… - Она не выдержала, бросила тряпку и тихо рассмеялась, обхватив его виски ладонями. - Сейчас, сейчас, я успокоюсь. Это от облегчения.
Тев зажмурился, пытаясь не смеяться, но не выдержал и тоже беззвучно расхохотался.
- Прекрати, - жалобно попросил он со слезами на глазах. - Мне даже смеяться больно.
- Да. Да. - Велл закрыла глаза и выдохнула, потом отняла ладони от его лица, глянула на них и снова прыснула. - Вот же… Ладно. Сейчас отчистим.
Тев терпеливо вынес умывание холодной мокрой тряпкой. От Велл пахло дымом, травой и осенью, и в нём снова проснулась тревога.
- Тебя очень долго не было. Или ты днём приходила, когда я был на шахте?
- Нет. Я была… Ну, навещала Огги и других, - тихо сказала Велл, старательно оттирая ладонь. - Сначала Си не отпускала… Я скучала по ней, Тев. Рассказала ей пару историй, уложила спать, а потом ушла к Анели. Мы посидели с ней, а потом с утра я ушла гулять.
Тев непонимающе нахмурился.
- Ты… Ты была в самом Хелвегере? - напряжённо спросил он. - Но эйр…
- Нет, нет. Он не видел меня, как и приказал. Я заходила внутрь, но это… Эйра там нет, он уехал на восток. Там сейчас… Не до меня.
- Кизяк, - догадался Тев. - Точно… Видимо, решил поторопить… Да, в этом году они задержались. Обычно топливо привозят ещё до потепления. Ну, чтобы успеть до дождей перегрузить в сараи. Видимо, Лен обеспокоен. Углекопы сказали, они добывают четыре барана в день… Это очень мало. Слушай, я беспокоюсь за тебя… Если узнают, что ты ходишь…
Он присмотрелся внимательнее. Велл выглядела так, словно опасность быть застигнутой её совершенно не беспокоила, но при этом было что-то другое, тревожное, о чём она боялась рассказать. Она упорно смотрела куда угодно, только не на Тева, и он нахмурился ещё сильнее:
- Что?
- Я… Не знаю, не растревожит ли это тебя, - неловко призналась Велл. - Поэтому молчу. Это о делах в Хелвегере.
Он стиснул зубы и сглотнул.
- Тогда говори. Лучше уж от тебя, чем от чужих. Рано или поздно всё равно узнаю.
- Ничего ужасного, на самом деле, - помолчав, прошептала Велл. - Просто там все недовольны… Поведением… Ну…
- Кейро. Я понял.
- Он обижал Лена… И ведёт себя слишком уж по-хозяйски, - с некоторым облегчением прошептала Велл. - Зазнаётся. Требует, чтобы ему кланялись в пояс. Когда эйр уехал, Кейро приказал высечь одного из мальчишек за какой-то сущий пустяк. Мелкий… - Её губы гневно дёрнулись, удерживая бранное слово. - Женщины сказали, он собирается привести из деревни свою мать. Дакка в ужасе. Она знает эту женщину и делает такое лицо, когда говорит о ней…
Велл изобразила гримасу брезгливого негодования. Тев печально усмехнулся и качнул головой - осторожно, чтобы не разбудить боль.
- Весной привезут новую эйру. Всё снова изменится.
Ладонь Велл легла ему на плечо. Мысли о новой эйре вылетели из головы; Тев почувствовал, как кровь приливает к лицу.
- Что… Что ты делаешь? - пробормотал он.
- Разминаю, - пожала плечами Велл и мягко обхватила его руку второй ладонью. - Это хорошо помогает. Становится легче? Хочешь, разомну остальное?
Тева бросило в жар, в голове загудело. Он зажмурился, борясь с внезапным порочным желанием согласиться на такую помощь.
- Не надо, - сдавленно прошептал он, заставляя себя дышать медленнее и ровнее.
Велл недоуменно глянула на него - и отдёрнула руки, мгновенно краснея.
- Прости... Я лучше…
- Да, - пробормотал Тев и стиснул зубы. - Да, лучше иди спать.
Проснулся он от громкого кудахтанья кур. Скрипнула дверь, плетёная корзинка тихо стукнула дном об лавку, раздались немного шаркающие шаги.
- Доброе утро, - хмуро сказала Лайна, заглянув за занавеску и обнаружив, что Тев открыл глаза.
- Доброе… Ох... - Тев попытался потянуться и зажмурился. - Бабушка? Что-то случилось?
- Не выспалась, - недовольно сказала Лайна и отвернулась. - Ты всю ночь ворочался и стонал.
Тев виновато сморщился.
- Всё болит, - виновато пожаловался он. - Я не хотел вам мешать.
- Нам? - удручённо вздела бровь Лайна. - Девочку и камнепадом не разбудишь. Свалилась, не раздеваясь, и до сих пор спит. А… Ну хоть умыться тебе принесла, - вздохнула она, разглядывая его лицо. - Лёг чумазый, всю подушку перепачкал. Я к Сарни ухожу. После обеда кур покормите. Пусть запарит кашу и нарежет баранину, что осталась. Нужно забрать у Хины молоко и отдать ей разобранную шерсть. Лаби должен мне три меры зерна, ему нужно отнести вон ту ткань. И пусть она постирает, вон корзина. Надо истолочь коренья, если высохли… Да, высохли. И повесить сушиться новую связку. Забрать у Синека мёд и отдать вон ту корзину со скорлупой для его огорода.
- Хорошо, - пробормотал Тев.
Он осторожно подвигался, проверяя пределы своих возможностей. Тело словно задубело; ноги болели меньше всего, но всё, что выше пояса, ломило так, что страшно было шевелиться. Вот тебе и пятнадцать баранов угля, удручённо подумал Тев. Коренастый был прав - раньше, чем через пару дней, он вряд ли сможет работать.
Тев стиснул зубы и принялся осторожно разминать плечи и шею пальцами и ладонью. Наконец он отважился попробовать встать - и даже выйти наружу, до нужника. Это оказалось куда как сложнее вчерашней работы; возвращаясь, Тев мечтал лишь об одном - осторожно опустить страдающую плоть на шуршащий тюфяк и закрыть глаза.
Ковыляя к постели, он кинул беглый взгляд за занавеску, которую Лайна, уходя, оставила приоткрытой, чтобы проветрить свою постель, и остановился. Велл спала там, на своём узком тюфяке, ладонь - под розовой щекой, волосы рассыпаны по подушке, мягкие губы приоткрыты… Сердце скакнуло где-то в горле; Тев поспешно отвёл глаза, устыдившись того, что подсматривает, и вместо лежанки зачем-то побрёл к очагу, на котором стояли горшки.
Он рассеянно нагрёб полную миску каши, налил питья, так же рассеянно уселся за стол и принялся за еду, стараясь не глядеть на спящую Велл - и всё равно краем глаза видя её разрумянившееся во сне лицо. Он успел съесть половину, когда Велл, пару раз забавно чмокнув во сне, зевнула и открыла глаза. Её лицо просияло; Велл села на покрывале, ладонью стряхивая волосы с лица - и повела носом, глядя на миску на столе.
- Еда, - пробормотала она, блеснув глазами.
Тев еле успокоил рвущийся наружу смех. Он несколько раз осторожно выдохнул, стараясь не шевелиться лишний раз, и прикусил губы, глядя, как она суёт нос в каждый из горшков.
- А! - вспомнила Велл и обернулась к нему. - Доброе утро, Тев.
- Ага, - сдавленно пробормотал Тев, пытаясь не смеяться.
Велл уселась перед ним с полной тарелкой снеди и большой кружкой травяного отвара. Тев подпер щеку рукой и с умилением смотрел, как лепёшки исчезают с тарелки, сопровождаемые кашей и кусками курятины.
- Твой рот - проход в Чёрную пещеру, - задумчиво сказал он, отпив из своей кружки. - Если тебя оставить наедине с овцами для Жертвы, готов ручаться, Богам не достанется ни одной. Как ты осиливаешь такое количество еды?
Велл, не переставая жевать, кивнула.
- Я много упражнялась, - с набитым ртом проговорила она. - Ты тоже ешь давай.
Она расправилась с содержимым тарелки раньше, чем в миске Тева показалось дно, и бросила сомневающийся взгляд на горшки у очага, но вздохнула.
- Ладно. Не буду набивать живот, - вслух решила она, вынудив Тева снова сдерживать смех. - Лайна наверняка оставила мне кучу поручений.
- Да, - вспомнил Тев. - Покормить кур, привезти воду, запарить кашу… Это я сам, - прикинул он. - И баранину нарежу… Нужно забрать молоко и отдать шерсть Хине, отнести ткань и взять у Лаби зерно. Забрать у Синека мёд…
- Погоди, - вскинула пальцы Велл. - Давай всё по очереди. Ты точно сможешь орудовать ножом? Может, отдохнёшь сегодня?
- Мне нужно шевелиться, чтобы это быстрее прошло. И мне неловко, что я опять буду лежать без дела, пока ты бегаешь по делам и стираешь.
- Ещё и стирка, - удручённо пробормотала Велл. - Точно.
- За мной можешь не стирать. Я сам… Когда это вот пройдёт…
- Да ладно тебе. - Велл забрала у него пустую миску и поставила поверх своей тарелки. - Я же и раньше стирала твоё. У твоих рубашек обычно только рукава и пачкаются, и то немного. А вот юбки эти все… Пока ототрёшь подол от грязи…
В Хелвегере Тев особо не задумывался, что происходит с его грязной одеждой после того, как Сапи выносит её из комнаты - да и прачки навряд ли разглядывали, чьё платье им принесли. Но теперь, представляя, как Велл полощет его рубашку в ручье и тихо бранится на жирные пятна и грязь на локтях, он чувствовал себя очень смущённым.
- Тогда на тебе беготня с обменами, - неловко выговорил он. - А на мне - коренья, куры и еда.
- Идёт, - бодро откликнулась Велл. - У меня ещё стирка. А после стирки - поиграем? - с надеждой вскинула она брови.
- Я это и хотел предложить. Слушай, мне правда неловко, что ты…
- Прекрати. Даже не начинай. Хотя… Если будем играть на интерес - сможешь потребовать себе стирку, если выиграешь.
Тев с облегчением рассмеялся - и застонал от боли в мышцах.
Орудуя пестиком в каменной ступе, он уже почти не щурился; Велл во дворе хлопала бельём и наконец вошла с пустой корзиной в охапке.
- Ф-фух. Я закончила.
- Я тоже, - с чувством выполненного долга заявил Тев, отодвигая ступку. - Ну, теперь с чистой совестью можем и поиграть.
- Ага, - весело согласилась Велл. - А я могу заменить тот камешек, который как сыр, на этот?
Инеит неярко поблескивал на её ладони, но Тев не смотрел на камень. Пальцы Велл покраснели и сморщились от стирки в холодном ручье, и он виновато вздохнул.
- Твои руки…
- Ерунда, - отмахнулась Велл. - Ну что, можно?
- Да. Играем на интерес, - решительно сказал Тев. - Если я выиграю, забираю себе стирку.
- Ты не выиграешь, - задрала подбородок Велл. - Этот камешек принесёт мне удачу.
- Посмотрим, - раззадорился Тев. - Тащи крышку.
…Покусывая указательный палец, Тев хмурил брови. Неприкрытое торжество Велл по ту сторону сундука мешало ему сосредоточиться и понять, где же он свернул не туда. На этот раз она смело захватывала узлы, тратя на них всю собранную в полях и колодцах силу, но эти безрассудные на первый взгляд решения, приведя её инеит к «руке», за один лишь ход лишили Тева всех накопленных полей. Он перебирал в памяти все её ходы; каждый из них, ошибись она с выбором пути, привёл бы её к поражению. Но она не ошиблась… Ни разу не ошиблась.
У Тева оставался один ход и пять единиц силы, но это ничем не могло ему помочь.
- Сдаюсь, - наконец признался он. - Ты видишь мой путь отсюда?
Он поднял глаза на Велл; она почему-то смутилась.
- Я… Нет, сейчас твоё положение безвыходно. Ты мог бы захватить колодец вот здесь. - Её палец взлетел над доской. - Ты потратил бы силу, но у нас вышла бы ничья.
- Не вышла бы… А... Точно. Знаешь, когда я играл с Сапи, у нас ни разу не получалось закончить вничью.
- Мы можем вернуться к любому ходу в этих же нитях, - пожала плечами Велл. - Чтобы ты мог что-то исправить.
- Нет, это уже пройденная сеть, - уныло вздохнул Тев. - Я не люблю играть дважды…
- Потому что боишься оказаться в ещё более плачевном положении? - подначила его Велл. - Без ходов и силы?
Тев укоризненно глянул на неё. Но Велл верно угадала причину.
- Вообще, да, - честно признался он. - Я предпочёл бы, наверное, взять время на размышления. Если я вот так бесславно проигрываю, я стараюсь не горячиться и продумать игру чуть позже, когда… Когда на меня не смотрят с таким превосходством.
- Ты помнишь все сети, в которых проиграл?! - изумилась Велл.
- Ну, до тех пор, пока не обдумаю хорошенько… А потом с чистой совестью могу выкинуть из головы.
- Вот это память, - искренне восхитилась Велл.
- Я не так часто проигрываю… Проигрывал. Не понимаю, почему с тобой так сложно играть.
- Зная человека, куда легче предугадать его ходы, - развеселилась Велл. - Что? Почему ты так смотришь? Это правда. Давай, перетяни сеть. И попробуй рассуждать, как я. Ну же, давай. Думай, что бы сделала я и какой путь предпочла.
Тев озадаченно хмыкнул и перетянул нити. Велл с нетерпением похлопывала ладонью по колену, потом кинула камни на крышку, выбросив четвёрку, и поставила инеит на поле.
- Твой ход.
Играть вот так оказалось непросто. Тев и раньше продумывал ходы Велл, но её слова «рассуждай, как я», усложнили задачу. Рассуждать, как она… Он медлил с каждым ходом, но эти заминки её не раздражали; Велл с горящими глазами, прикусив губу, каждый раз внимательно следила, куда он опустит руку, и, кажется, обрадовалась победе Тева куда больше, чем он сам.
- Голова гудит, - признался он, собирая камешки. - Ты… Ты всегда так играешь? Пытаешься рассуждать, как я?
- Не-а, - весело сказала Велл. - По настроению. Иногда мне просто хочется посмотреть, как ты сидишь напротив и щуришься, обдумывая путь.
Тева бросило в краску. Он склонился над сундуком, вытаскивая иголки.
- Мы больше не будем играть? - удивилась Велл.
- Я… Я бы отдохнул, - пробормотал Тев, отчаянно жалея, что не может теперь завесить лицо такими удобными космами. - Если ты не против.
- Я как раз хотела перекусить, - обрадовалась Велл. - Тебе принести?
- Я пока не голоден, - соврал Тев.
Велл погремела горшками и уселась за стол. Он слушал, как бодро стучит ложка, потом улёгся на бок и собирался обдумать бесславно проигранную сеть, но не удалось: вернулась Лайна.
- Молодец, что постирала, - одобрительно сказала она, оглядев дом. - О, и молоко… И коренья развешала.
- Это всё Тев, - легко откликнулась Велл. - Его хвали. Я только немного помогла.
Лайна с сомнением взглянула на Тева, который сел, постанывая, на постели.
- Ладно. Оба молодцы. Тевар, сходишь завтра к Пире? Нужно привезти угля и кизяка.
Тев замешкался с ответом. Велл пристально смотрела на него, потом улыбнулась Лайне:
- Я сама схожу.
Остаток вечера Тев провёл, помогая разбирать шерсть. Велл то и дело поглядывала на дверь, и он наконец не выдержал:
- Почему тебе так нравится гулять по ночам?
Велл пожала плечами, продолжая тихо мурлыкать песенку, потом подняла голову.
- Мне нравятся звёзды, - улыбнулась она. - Нравится этот ветер. Тут спокойно. Днём я тоже люблю гулять. Я бы сходила с тобой на ту белую скалу, которую видно от Хелвегера, но она далековато. Мы ведь можем гулять с Тевом? - опасливо уточнила она, покосившись на Лайну. - Ему это полезно. Свежий воздух, движение…
Бабушка тихо хмыкнула, не отрываясь от работы.
- Да кто ж против, - пробормотала она. - Коли работы нет - гуляйте. Только слишком далеко не заходите, - тяжело, со значением, сказала она и подняла медленный взгляд на Велл.
- Ни в коем случае, - вскинула ладони Велл. - Я же всё понимаю.
Лайна бросила подозрительный взгляд на Тева, который недоуменно глядел на них, и кивнула.
- Ну-ну, - проворчала она и склонилась над мешком.
Глава 36
Наутро Тев чувствовал себя гораздо лучше. Плечи всё еще напоминали о себе, когда он двигался слишком резко, но снимать рубашки с верёвки это не помешало. Он сходил с Велл к колодцу и помог тащить скрипучую тележку к дому, повесил простыни проветриваться и сидел во дворе, когда она вернулась от Пиры.
- Угля пока нет, - расстроенно сказала она. - Кизяк можно будет забрать к завтрашнему вечеру.
Подбородок Велл немного блестел. Она заметила взгляд Тева и поспешно вытерлась пальцами.
- Угостили, - пробормотала она. - Я не стала отказываться. Ну что, пойдём гулять? Ты ел?
- Ждал тебя, - удручённо вздохнул Тев.
- Тогда бери с собой, - рассмеялась Велл. - На свежем воздухе позавтракаешь.
Холмы сменялись холмами. Тев шагал по траве, пальцы Велл грели его ладонь. Он не думал ни о чём - просто наслаждался ветром и солнцем, которое пригревало левую щёку. Велл улыбалась каким-то своим мыслям, потом тихонько запела без слов знакомую скачущую мелодию.
- Это… Одна из твоих песенок?
- Ага, - кивнула Велл. - «Пусть твой путь освещает мерцание звёзд, их осколки на тёмной волне… Этот путь, хоть и долог, и очень непрост, приведёт тебя прямо ко мне», - негромко пропела она. - «Ночь тиха, ночь нежна, и в тумане одна я иду; под ногами песок…»
Она замолчала, недоуменно глядя на Тева. Он стоял с глупым выражением на лице и так внимательно слушал, что Велл смутилась и порозовела.
- У тебя… Чудесный голос, - пробормотал Тев, тоже смутившись. - Эта мелодия… Она очень прилипчивая. Я постоянно слышу её у себя в голове, а теперь ещё и со словами…
- Почему ты ни на чём не играешь? - наморщила брови Велл. Она подняла его руку и показала ему. - У тебя такие пальцы… И слух. Ты ведь безошибочно насвистел тогда эту песенку.
- Меня не учили, - неловко сказал Тев. - У нас в деревне есть те, кто играют - на свирелях и даже грейре, но… - Он поморщился. - Отцу не нравилось это. Он предпочитает полезные занятия.
Мысли о Доране растревожили едва заживающий рубец где-то внутри. Велл накрыла его пальцы второй ладонью.
- Ну, может, научимся вместе, - легко пожала она плечами. - Я ведь тоже… Хотя, если я играла раньше, мне будет проще освоить, да? С вязанием оно так и вышло.
- Ты вяжешь? - спросил Тев, пытаясь отвлечься от странного напряжения, которое вызывали в нём её прикосновения.
- Ну да, - удивилась Велл. - Ты же сам помогал мне распутывать…
- А! - вспомнил Тев. - Шаль?
- Нет. Кое-что другое. - Велл прикусила губу. - Скоро покажу. Пойдём, вон уже озеро.
Велл подбирала камешки, рассматривала их и кидала в воду, некоторые клала в карман. Тев жевал крупяники, прислонившись спиной к нагретому валуну; ветер гнал облака по небу, и он внезапно ощутил что-то незнакомое, странное. Не равновесие, нет - но хрупкую надежду на то, что нащупал к нему путь. Всю дорогу Велл держала его руку - вот оно, прикосновение, теплом на ладони.
Она останется… Этот ветер, этот прозрачный воздух осени… Шелест травы и голубое небо в крупной ряби озера. Отсюда далеко до Хелвегера - и близко к его убежищу… и Храму. Если бы он мог остаться тут… Прямо тут, у озера. Слушать летними вечерами её песни и шорох высокой травы на дальнем заросшем берегу, видеть отражение звёзд, дробящееся в рябой воде. Он мог бы… Он мог бы построить тут дом с окнами на озеро - прозрачными, конечно, из слюды, чтобы видеть, как на берегу она…
Тев втянул носом запахи осени - глубоко-глубоко, ощущая, как они наполняют прохладой его нутро. Сухие метёлки трав перешёптывались на ветру, кивая над мелкими волнами, набегающими на берег. Два года - или двадцать? Дом можно поставить и за полгода, но вырастить яблоню на том склоне… Примется ли там яблоня? Даже для дубов Заставы пришлось возить почву с юга.
Но тэлл не даст разрешения на это. И эйр…
Тев медленно выдохнул, неохотно отпуская мечту, поискал глазами Велл…
…И замер, холодея, забыв дышать.
Она… Там…
Нет!!!
Недоеденный крупяник шмякнулся на траву. Тев рванулся, падая на четвереньки, путаясь пальцами в траве, вскочил и бросился вперёд, ничего не соображая от ужаса.
- Нет! - истошно крикнул он, задыхаясь, дикими прыжками мчась к ней. - Нет!!!
В этом ослепляющем страхе он успел увидеть перепуганные, круглые глаза Велл, склонившейся с палочкой над берегом - и в смятении принялся затаптывать тонкие чёрточки и закорючки под её ногами.
- Что ты делаешь? - удивлённо воскликнула Велл.
- Это ты что делаешь? - отчаянно шаркая ногой по глине, крикнул Тев. - Ты что!!!
Велл поджала руки к груди, попятилась, бледнея на глазах.
- Тев! - испуганно, тоненько воскликнула она. - Ты пугаешь меня!
- Брось скорее… - Тев дрожащей рукой выдернул из её пальцев палочку и втоптал ногой в мягкую глину. - Боги! Боги!
Он остановился, тяжело дыша. Велл со страхом смотрела на него - в глазах стояли слёзы, рот жалобно округлился. Тев вдохнул - и не смог выдохнуть, запоздало осознавая, что натворил.
Ноги бросили его вперёд, к ней. Он обхватил её руками, подтащил к себе тонкое, лёгкое тело, словно пытаясь закрыть собой от гнева Богов.
- Прости, - суетливо бормотал он, путаясь пальцами в её волосах, вжимаясь щекой в её макушку. - Прости, пожалуйста… Я не хотел пугать, клянусь… Кровью своей клянусь, я не хотел…
Велл мелко, рвано дышала в его руках. Тев попытался заглянуть ей в лицо, немного отстранился - и тут же ощутил её ладони на груди.
- Всё… Всё хорошо, - прошептала Велл, сжимая пальцами ткань его куртки. - Я… Я уже успокоилась.
Тев наконец поймал её взгляд и наклонил голову, заглядывая ей в лицо.
- Я испугался, - сдавленно пробормотал он, пожираемый болезненным раскаянием.
- Д-да, - тихо сказала Велл, пытаясь осторожно ослабить его объятия. - Тев… Дышать…
Он отдёрнул руки, отпуская её. Велл сделала несколько глубоких вдохов, ладонью собрала со спины волосы, окончательно растрёпанные им, и перекинула на грудь.
- Я просто рисовала чёрточки, - тихо сказала она; голос почти терялся в шелесте травы. - Просто задумалась. Почему ты так… Налетел?
- А если ты случайно изобразишь письмена? - в отчаянии проговорил Тев. - Откуда ты знаешь, что не изобразила случайно запретное?! Так нельзя, нельзя… Это грех, понимаешь? - Брови Велл всё так же жалобно морщились, и он сжал виски руками. - Я не хочу… Не хочу терять тебя из-за глупой случайности… Пойми…
Велл прижала ладонь к груди, пальцами подобрала пряди волос и сжала их.
- Я не понимаю, - тревожно сказала она. - Если случайно… Почему это грех?
- Слово - дыхание Божье. Мы ведь тоже созданы из их дыхания. Если ты случайно дашь слову смертную оболочку… Этим отнимешь у него вечную жизнь и покалечишь саму суть их дыхания. Этот грех тяжелее любого, - пробормотал Тев и вдруг почувствовал ужасную слабость. Добрёл до травы и обессиленно опустился на неё. - Вечную жизнь никто не в праве отнимать, даже случайно. Ведь это… Это конец. Как и для души согрешившего. Ведь тогда она больше не родится в этом мире.
Велл стояла, теребя волосы, и задумчиво молчала. Потом медленно подошла и уселась на траву рядом с Тевом.
- Я думала, души таких грешников, которые не родятся снова, становятся ветром… Дождём, - тихо сказала она, выковыривая из-под сплетения стебельков камешек. - Не ими самими… А этим ощущением, которое с ними приходит, - поправилась она. - Если подумать, не так уж и плохо. Так ты испугался за меня? - Велл повернулась к нему, глаза влажно блестели.
Тев кивнул. Руки Велл лежали на коленях; он видел их, хоть и смотрел в сторону озера, и это мешало ему думать. Он зажмурился и вслепую протянул пальцы, на долю мгновения испугавшись, что они встретят пустоту. Велл ухватилась за его руку и сжала в ладонях.
- Ледяные, - удручённо пробормотала она. - Тев, я больше не буду… Рисовать. Мне очень жаль, что я тебя так напугала. Но… Если я и теперь… Я же наверняка…
- Если даже ты и делала это раньше, Обряд очистил случайные грехи, - тихо сказал Тев, вбирая ладонью тепло её руки. - Все, даже самые тяжёлые, которые могли закрыть Врата Сада для тебя. Это дар Богов. Они милосердны к созданиям своим.
Пальцы Велл в его руке еле заметно вздрогнули. Тев повернул к ней голову.
- Мне… страшно, - призналась Велл, кусая губы. - Когда Зрячие Заставы говорили об Исходе, о Саде… Там… В замке Заставы это казалось таким далёким. Невероятным. Но я сходила в Храм и увидела эту светящуюся точку в хрустале Сердца своими глазами. Она словно живая. Там был полумрак, и Зрячие вокруг, в полной тишине. Я стояла и смотрела на неё, Тев. Она… Как застывшая звезда в этом хрустале. И я боялась, что она вот-вот забьётся.
- Почему боялась? - Тев свёл брови, силясь понять. - Это ведь предопределено. Наше Служение заканчивается Исходом, когда начинает биться Сердце.
- Потому что я боюсь неизвестности. - Велл закрыла глаза. - Я не знаю, что ждёт меня там. Здесь… Это озеро, холмы, ветер… Я думала о доме у озера. Чтобы из окон было видно берег… Мне сказали, Исходы случаются через разные промежутки. Что этот может случиться очень скоро. Два года… Оставить свой дом и шагнуть в неизвестность… Даже от одной этой мысли душа в пятки.
-Там, в Саду, нет страха, - тихо сказал Тев, осторожно сжимая её пальцы. - Тамбезопасно. Нет зла. Там душа обретает равновесие. А всё, что было в земной жизни, становится… Данностью. Там мы обретаем мудрость смотреть на то, что было, и приниматьэто целиком. Счастье становится безграничным. Обиды не терзают душу…Свет очищает душу от них,а тело - от немощи и болезней. - Его пальцынапряглись. - Там не ссорятся - нет причин, ведь никто не творит зла под этим Светом.
-Значит, там все становятся одинаковыми?И мои глаза станут... одинаковыми? - испуганно прошептала Велл. - И всё, чем я… Кто я… Всё сотрётся? Ради того, чтобы никто не ссорился?
- Не одинаковыми. Скорее - равными. И это не стирание, это… - Тев пожевал губы, пытаясь подобрать слова. - Это как ласковый летнийдождь, который смывает налипшую грязь… Мы думали о доме… Ведь стены должны быть прочными, даже если все камни разные.
- Я… не хотела бы стать таким камнем. - Взгляд Велл блуждал по складкам на её подоле.
- Инеит не перестаёт сверкать, даже лёжа рядом с булыжником, - помолчав, сказал Тев. Поднял свободной рукой один из камешков и запустил в воду. - Но вместе они становятся частью крепкой стены. Речь не о том, что все одинаковые… Нет… Это о том, что каждый может ничего не опасаться.
Велл кивнула - задумчиво, рассеянно.
- Так ты желаешь этого… Безопасности… Найти равновесие, принять свои проступки… Обрести телесную силу и спокойствие, смыв грязь? - Она подняла на него потемневшие глаза; в них был мучительный вопрос. - Тев, но для этого не нужен Сад… Все эти трудности… Они делают нас сильнее, а мгновения счастья - ярче… Как может быть Свет, когда нет ночи? Разве можно радоваться ему, забыв, что бывает иначе?
- Но иначе все эти трудности бессмысленны! - воскликнул Тев, ощущая, как в нём поднимается дрожь. Он повернулся к Велл, накрыл её руки второй ладонью. - Эти вопросы нужно задавать…
- Я не пойду к тэллу, Тев, - замотала головой Велл. - Зрячие оставляют без ответа вопросы, с которыми к ним приходишь, и этих вопросов становится только больше! Я хочу понять… Что думаешь ты! - с отчаянием выговорила она. - Почему меня пугает Исход, а тебя не пугает! Ты надеешься воссоединиться с отцом и родными? Но если там все равны - они в лучшем случае будут относиться к тебе так же, как к любому другому в этом Саду! Ведь ты не был с ними счастлив! Этого ты желаешь?
Слова Велл терзали Тева, но он понимал, что у неё не было такой цели. Он чувствовал, как быстро бьётся пульс под её кожей. Закрыл глаза, собираясь с духом.
- Не отец… Там… Там моя мама. - Он стиснул зубы и сглотнул, пытаясь сдержать подступившие к глазам слёзы. - Я не помню её. Она умерла почти сразу после моего рождения. Лайна была с ней с самого приезда в Хелвегер, учила её всему и помогала освоиться. Она говорит, мама очень ждала меня. Пела мне песни. А когда я родился, она не дала меня кормилице и нянькам. Оставила у себя. До семи лет у меня были очень светлые волосы. Доран увидел, что я не похож на него, и отказался даже брать меня на руки. Теперь, когда все отвернулись от меня… Она единственный родной человек. Она любила меня просто так, без всяких условий. Даже если для остальных я буду одним из множества, она… Она ждёт. Я знаю. Я уверен.
Велл молчала; из-под сжатых век текли слёзы. Внезапно она повернулась к нему и уткнулась ему грудь, обхватив руками за шею.
Тев потрясённо застыл на миг - и обхватил её за плечи. Он ни разу не видел Велл плачущей вот так, всерьёз, с той тяжёлой ночи в Святилище, и не знал, что сказать, как утешить её, поэтому просто гладил её по голове - так же, как раньше она гладила его, утешая.
- Мне очень… очень жаль, - всхлипнула Велл. - Прости, что я спорила с тобой… Я не думала… Не подумала об этом.
Она осторожно высвободилась из его рук и горько всхлипнула. Стиснула зубы и сморщилась.
- Я понимаю тебя, - тихо сказала она. - Даже если это побег… От всего… Тев, я кое-что… - Она неуклюже повернулась, задев его плечом, и сунула руку куда-то в складки юбок. - Я должна отдать тебе это. Мне Гета передал, когда я…
Тев потерял вдох. На ладони Велл лежал его Камень Света - голый и какой-то беззащитный без полоски тёмного серебра с узором из кругов.
- Боги, - потрясённо прошептал Тев. - Я… Я вообще забыл о нём.
- А я вот вспомнила, - утерев слёзы, сказала Велл. - Я боялась отдать, потому что это плохие воспоминания. А я не хочу, чтобы ты думал о плохом. Думай о маме, когда смотришь на него, хорошо?
Камень лежал на её ладони, загадочно мерцая внутренними искрами - мелкими, словно пыль. Фиолетовый плавно перетекал в изумрудный. Тев протянул пальцы, чтобы взять Камень; рука Велл дрогнула.
- Переливается, - тихо прошептала она. - Ты просто забыл его там. Я сначала удивилась, что Гета так просто отдал мне его, и в тот же миг вспомнила, что тут у каждого есть такой. В Заставе на мой Камень смотрели с такой алчностью, когда провожали…
Тев взял Камень, нагретый теплом её ладони, и сунул в карман.
- Люди готовы убивать за право входа, - сдавленно сказал он. - Врата Заставы не просто так возведены… Когда случается Исход, в одном из Храмов тоже начинает биться Сердце. Никто не знает, на каком острове это случится. Люди ищут знамения и гадают о будущем. Беран говорил, на одном острове вокруг тамошнего Сердца построили огромный храм в надежде, что Боги изберут их. А на другом ежегодно приносили в жертву овец… И даже людей. - Он содрогнулся. - Однажды южане не стали ждать знамений. Это было три Исхода назад. Они построили корабли и напали на Заставу, чтобы попасть к Горе, перебить клан Кегар и отобрать их Знаки. Но Застава выстояла. Улицы были в крови от самого порта и до середины города.
- Я понимаю тебя, - помолчав, сказала Велл. - Могу понять тех южан. Они стремились в Сад вместе и не были бы в нём одиноки. Но я не могу понять… Ветча, - её голос дрогнул. - Это ради Анели? Чтобы быть с ней?
По спине и бокам Тева пробежали неприятные мурашки. Тёмные, злые воспоминания начали сгущаться вокруг него, но пальцы Велл сомкнулись на его разодранном пустом запястье, и тьма попятилась.
- Не думаю, - пробормотал он. - «Наша сделка совершилась наконец»… Так он сказал… Это был очень давний договор, мне кажется. «Навряд ли я так растолстел за эти годы»… Это он говорил про тайный ход. Боги… Я жил во лжи. Всю свою жизнь.
- Ты думаешь, там и правда… тайный ход? - с ужасом прошептала Велл. - Это же против Закона… Может, это про Врата Заставы?
- Закон его мало волнует, судя по всему… Нет, нет. Они говорили прямо. О том, что там в одном месте узко и о скале с дырой. Через Врата Заставы Ветчу не пройти - когда начинается Исход, Стражи Башни их запирают с нашей стороны и уходят к Горе. А с той стороны стоит войско Ветча. Врата отопрёт только эйр нового клана, изнутри, когда придёт сюда со своими людьми. И ход должен открываться где-то в замке Заставы или совсем рядом… Иначе с той стороны его бы уже обнаружили, там ведь такие пронырливые люди. А с нашей… С нашей туда никто не ходит. Грузы возят только по дороге - до самых Врат Заставы.
- Так он всё продумал, - нахмурилась Велл. - Как ловко. Но если он… Не доживёт до Исхода?
- Самое долгое Служение длилось сто двенадцать лет, - покачал головой Тев. - Сейчас девяностый год нашего Служения. Если оно тоже будет долгим - Ветчу осталось ждать двадцать два года… Он не так уж и стар. Он лишь чуть старше отца. И сказал, что если почувствует смерть - доползёт и умрёт на нашей стороне, чтобы попасть в Сад, когда его Врата наконец откроются.
- Двадцать два года, - прошептала Велл, стискивая руку Тева; её пальцы были неожиданно холодными. - Это долго. Этого хватит, чтобы построить дом и… И поглядеть на озеро.
Сердце подскочило и забилось где-то в горле. Тев медленно повернул голову и смотрел на тёмную макушку Велл, на её коричневые волосы, в которых лучи солнца зажигали неожиданные медные огоньки.
- Должно хватить, - тихо сказал он.
- Да, - помолчав, прошептала Велл.
Порывы ветра снова бросали пряди её волос на лицо и шею Тева. Он сидел, растворяясь в запахах травы, земли и осени, ощущая её лёгкие пальцы на запястье, и боялся пошевелиться, чтобы не нарушить это хрупкое, невесомое равновесие.
Велл подняла голову. Уголки её губ тронула лёгкая улыбка, а в глазах было что-то… Тев перестал дышать и думать - ему отчаянно, до дрожи захотелось вдруг поймать эту ускользающую улыбку. Он поднял руку и неловкими пальцами отвёл прядь волос с лица Велл. Её глаза потемнели, губы приоткрылись; Тева охватила дрожь. Он тяжело сглотнул, ощущая, как в животе тяжелеет, и почти поддался порыву…
...Но замер, леденея, словно за шиворот вывалили ведро снега: топот лошадиных копыт приближался к озеру.
- Тев? - напряжённо пробормотала Велл, отстраняясь от него. - Кто тут… на лошади?
Тев вскочил, сжимая пальцами куртку на груди. Верхом здесь мог ехать только кто-то из Хелвегера… Мысли заметались в голове; он лихорадочно всматривался в холмы - и наконец увидел лошадь и всадника на ней.
Белая проточина на рыжей морде мерина.
Тёмный, почти чёрный плащ.
Тев втянул голову в плечи, мысли порскнули в разные стороны, на их место скользнул безотчётный, липкий страх. Велл вскочила и схватила его за руку, попыталась утянуть к обломку скалы. Но ноги уже не слушались, и Тев, почти охваченный проклятым оцепенением, сделал единственное, на что хватило последних крох рассудка и воли - рванул Велл за руку, пряча себе за спину, и сжал кулак под плащом.
Доран, кажется, даже не посмотрел на него. Он проехал мимо - достаточно близко, чтобы Тев мог увидеть, что отец не повернул головы, но слишком далеко, чтобы можно было разглядеть лицо. Стук копыт стих вдалеке, и наконец Тев почувствовал, как Велл тормошит его.
- Очнись, Тев, - просила она. - Я тут… Он уехал, Тев. Тут только мы. Он уже в Храме, наверное. Тев, отомри, пожалуйста.
Он усилием воли сбросил оцепенение и заморгал. Велл с сочувствием и тревогой смотрела на него, гладя по виску, и Теву стало невыносимо стыдно за себя.
- Пойдём, - вздохнула Велл и снова взяла его за руку. - Пока никого нет.
Он скованно кивнул и остался стоять, но Велл тянула вперёд, прочь от Храма, и пришлось идти.
- Тебе понравилось работать у углекопов? - внезапно спросила она.
Тев озадаченно сморщил брови. Отголоски неприятных ощущений в теле всё ещё докучали ему, а чернота вокруг ногтей, казалось, въелась намертво, но он не мог однозначно ответить на её вопрос.
- Они там очень немногословны, - задумчиво сказал он. - Это мне подходит. Работа была на самом деле не сложная, это я по глупости взял на себя слишком много. Но… Да. Пожалуй, я буду ходить туда время от времени, там всегда нужны руки. Вообще, если подумать, там всего шесть человек. Четыре-пять баранов в день… Если бы там работало больше людей, Хелвегеру хватало бы угля. Там богатые залежи, поэтому… Погоди, ты отвлекаешь меня? - вдруг догадался Тев.
- И это тоже, - смутилась Велл. - Это не самая хорошая работа, конечно, но на первое время и такая подойдёт. Я бы, наверное, осталась пока с детьми. Их мои глаза не пугают, - тихо рассмеялась она. - А там, глядишь, и родители привыкнут. Ох, Тев, мы опять не набрали глины!
- Наберём послезавтра, - вздохнул Тев. - Время ещё есть. А завтра я иду на шахту.
Велл прикусила губы и кивнула.
- А я хотела сходить к Си, - печально пробормотала она. - Я обещала ей. Но эйр вернулся. Хотя… Я могу прийти ночью. Чари впустит. Посижу до утра у Анели…
Велл наморщила брови. Покусала ноготь большого пальца.
- Тев, только не тревожься, если меня долго не будет, - с лёгким укором сказала она. - Если я там засну после всего, чем меня кормит Огги, и не успею уйти затемно, придётся ждать следующей ночи.
- Это не опасно? - напряжённо спросил Тев. - Если тебя там застанут…
- Дакка только рада, что я там появляюсь, - рассмеялась Велл. - У Си сейчас такой возраст… Вопрос за вопросом. Хиден сперва что-то сказала на этот счёт, мол, дядя Доран ведь приказал. Но Дакка предложила ей самой приглядывать за сестрой и развлекать её. Хиден умная девочка. Сразу притихла. Не переживай, хорошо? Меня там прикроют. И я всегда смогу выкрутиться, если что.
- Верю, - усмехнулся Тев.
Глава 37
Вечером Велл не осталась у очага разбирать шерсть. Она почему-то ушла за занавеску и тихо напевала там; Тев прислушивался к негромким шорохам и щелчкам и косился на занавеску, но поймал на себе пристальный взгляд Лайны и поспешно склонился над мешком.
- Много соломы в кизяке, - ворчливо сказала бабушка, поглядывая на очаг. - Дымит.
- Пира сказал прийти на разгрузку, когда телеги с пастбищ приедут. Я постараюсь отобрать нам посуше и почище.
- Хорошо бы поскорее. Запасы на исходе, а скоро похолодание.
- Похолодание? - переспросила Велл из-за занавески. - Опять будет снег?
- Снега не будет ещё месяца два. - Лайна пожала плечами. - Он в этом году рано выпал… Так бывает иногда. Боги напоминают, что зима на подходе. И милостью своей позволяют подготовиться к ней. Даже в месяце Снега он не долго лежит - мы далеко от островов вечной Зимы. Но будет холодно, дожди… Тебе нужно справить тёплое платье.
- Не нужно, мне отдали. - Велл бодро вышла из-за занавески, прижимая к себе что-то завёрнутое в передник. - Я схожу на ручей? Нужно постирать.
- Сейчас? - удивилась Лайна.
- Да, - нетерпеливо закивала Велл, её глаза блестели. - Я закончила.
- А-а, - протянула Лайна. - Ну иди.
Тев недоуменно смотрел на них, потом, когда Велл, поспешно накинув плащ, выбежала из дома, повернулся к Лайне.
- Работай давай, - проворчала бабушка, но в её тоне Теву послышалась улыбка. - Скоро спать.
Вскоре Лайна начала зевать, потом и вовсе отложила шерсть. Она ушла за занавеску и тихо шептала молитву, потом зашуршал её тюфяк. Тев остался у очага; в сонной тишине дома время тянулось очень медленно, и наконец вернулась Велл.
- Что-то случилось? - заволновался Тев, разглядев её озадаченное лицо.
- Ничего такого, - успокоила его Велл. - Ничего, Тев, всё хорошо. Я скоро пойду спать. Ты ложишься? Иди, иди. Завтра на шахту, а после ещё топливо привезут… Отдыхай побольше.
Тев покорно ушёл к себе и слушал, как она ходит по дому. Потом скрипнула дверь, колыхнув сквозняком занавеску. Он подумал, что Велл пошла в холмы, и успел загрустить, но дверь скрипнула снова. Тев закрыл глаза и принялся думать о доме у озера и яблонях с большими полосатыми яблоками, которые падают в траву на склоне холма.
- Хорошо.
Дверь скрипнула, нарушив утреннюю тишину.
- Воды привезите, - велела Лайна. - Всё, ушла.
Тев сонно зевнул, нашарил сапоги под лежанкой и вышел, отодвинув занавеску. Велл повернулась ему навстречу с каким-то виноватым видом.
- Есть будешь?
- У тебя странный взгляд, - с подозрением заметил Тев, вглядываясь в её лицо. - Что-то точно случилось.
Велл судорожно вздохнула. Она что-то держала на коленях, прикрывая передником, и Тев насторожённо прищурился.
- Ничего не случилось, - понуро сказала Велл. - Я просто… Ошиблась в расчётах, видимо. Или в чём-то ещё. Я закончила вчера вечером и так хотела…
Она встала, выпутала из передника что-то большое, скомканное, и снова грустно вздохнула.
- Вязала тебе теплун. Измерила по твоей рубашке, чтобы подошёл. Взяла чуть с запасом, закончила, постирала… А он… Вот.
Тев поднял руку, дотронулся до мягкой шерсти теплуна. Да, он явно был велик, но…
Она… связала ему… По телу бегали мурашки, в носу неистово щипало; Тев опустил голову и заморгал, пытаясь спрятать слёзы.
- Тев… - виновато пробормотала Велл, пытаясь забрать подол теплуна у него из пальцев. - Я распущу и свяжу другой, поменьше… Измерю тебя как следует и всё рассчитаю. Я даже подумать не могла, что он так растянется от стирки.
- Спасибо... - Тев осторожно потянул вязаное полотно, вынул у неё из рук и прижал теплун к груди. - Спасибо.
- Тев, ты слышишь? - Велл удивлённо склонила голову к плечу. - Я ошиблась где-то… Он растянулся. Я постирала в горячей воде и сушила у очага… Не помогло. Нужно переделать.
Тев поднял на неё растерянный взгляд.
- Ладно, - озадаченно пробормотала Велл, глядя, как его пальцы сжимают вязание. - Свяжу ещё один. Шерсти у нас с избытком.
Она явно не понимала, что его так растревожило. Тев тискал мягкую шерсть и пытался собраться с мыслями.
- Ты… Мне связала? - наконец смог выговорить он. - Не забирай… Пожалуйста.
- Но он велик тебе… Я не заберу, Тев.
- Ничего. Спасибо, - пробормотал Тев, дрожащими пальцами сворачивая теплун.
Велл растерянно смотрела, как он увязывает вчерашние лепёшки в тряпицу и как застёгивает куртку, не попадая застёжками в петли.
- Не перенапрягайся, - посоветовала она, пытаясь заглянуть ему в глаза. - Тев, береги себя, хорошо?
Она поймала его руку и слегка сжала пальцы. Это было уже слишком: охваченный сотней чувств разом, Тев вылетел за дверь с пунцовыми ушами и почти бегом бросился по дороге к шахте.
Через два холма он остановился, чувствуя себя полным болваном, и хотел пойти назад, но так и не решился. Он не смог бы объяснить своё состояние - ни Велл, ни самому себе. То, что она своими руками сделала для него вещь… Этими маленькими ловкими пальцами, только для него, именно для него… Тев кусал губы, пытаясь унять странное, жгучее чувство внутри, которое требовало тотчас же вернуться к Велл, пока она не ушла за водой. Но даже в таком смятении он понимал, что вряд ли скажет что-то членораздельное.
Он стиснул зубы и направился к шахте.
На этот раз Тев работал осторожно, разминая время от времени руки и спину, и не торопился. Углекопы всё так же немногословно разделили с ним обед; Тев перекинулся с ними парой слов о погоде и за однообразной работой совсем успокоился. Мне никогда ничего вот так не дарили, скажет он ей, вернувшись домой. Сапи делал фигурки, но он делал их просто так, и отдавал те, которые мне приглянулись. Но ты сделала это именно для меня, и мне это настолько приятно, что словами не выразить. Я тоже хочу сделать тебе подарок… Что бы ты хотела? Да, так он и скажет. Хотя… Это ведь не совсем правда. Та собака Си…
Тев вздохнул и плотнее запахнул плащ. Он не поблагодарил Си - а она ведь наверняка старалась, делая того трёхлапого уродца. Почему ему даже в голову не пришло сказать ей хотя бы «спасибо»?
Но Велл может передать его благодарность. Вместе с каким-нибудь ответным подарком. Её это только обрадует; Тев был уверен в этом больше, чем в чём-либо ещё.
Он с лёгким разочарованием обнаружил, что дома лишь Лайна. Бабушка снова разбирала шерсть, сидя у очага, и Тев, скинув плащ, подсел к ней.
- Она ушла гулять, - сообщила Лайна, не поднимая головы. - Сказала, может задержаться.
- А, - расстроенно вздохнул Тев. - Она… Связала мне теплун.
Лайна подняла на него глаза, в них блестели отсветы огня.
- Знаю. Поешь, отмойся и спать иди, - сказала она с лёгкой усмешкой в голосе. - Устал небось.
Есть Тев не стал - без Велл не хотелось. Он вяло повозил мокрой тряпицей по лицу, ополоснул руки и сменил рубашку. Хоть он и берёгся, работа всё же утомила его; он заполз на свою лежанку, достал из-под подушки подарок и гладил пальцами мягкие петельки плотной шерсти.
Теплун чем-то напоминал те склёпанные из колечек части доспеха на стражниках в Заставе, только не холодил пальцы железом, а согревал их мягким теплом. Тев уткнулся носом в шерсть и сидел так, потом стащил рубашку и осторожно просунул руки в рукава теплуна. Вязаное полотно скользнуло по коже, разворачиваясь; шерсть ничуть не кололась, она мягко и упруго лежала на плечах, свободно свисая вокруг тела. Тев подвернул широкие рукава, обхватил себя руками и улёгся на бок, закрыв глаза.
Разбудил его скрип двери. Тев услышал шаги Велл и вскочил, отстранённо удивляясь темноте вокруг.
Велл отряхивала плащ, стоя к нему спиной. Она услышала шум и обернулась; в полумраке дома её лицо показалось Теву неожиданно сердитым.
- Не спишь? - спросила она с каким-то странным выражением, потом вгляделась - и её лицо осветила смущённая улыбка. - Тев… Ты примерил.
- Я хотел сказать, что мне раньше ничего вот так… - Тев сбился с мысли: что-то в её глазах не давало ему сосредоточиться. Он подошёл к очагу и скинул несколько кусков топлива к догорающему кизяку. - Он мне и правда велик, но это… Почему ты злишься? Я обидел тебя?
- Боги… Тев… Нет, нет. Я просто… Я шла гулять, а меня догнали какие-то всадники. Я их не знаю. - Велл уселась у очага и вытянула руки к разгорающемуся огню. - Один знаками показал мне возвращаться. Ездил вокруг, пока я не пошла обратно к деревне. Я спрашивала его, в чём дело, но он даже не пытался объяснить. Просто не давал пройти. Пришлось вернуться.
Тев напряжённо нахмурился.
- Что это такое было, интересно... Ты ходила в сторону храма?
- Нет, я шла на север, - настороженно откликнулась Велл. - Туда что, нельзя?
- Можно, - пробормотал Тев, пытаясь понять, что это был за всадник и почему он остановил её. - Везде можно… Всегда было. Я не знаю. Может, какие-то новые распоряжения эйра? С утра выясню. - В неярком пламени он заметил, что Велл выглядит очень усталой, и сочувственно сморщил брови: - Ты далеко забралась?
Велл облизнула губы.
- Я… Хотела… Посмотреть на два озера, которые видела со скалы. Они как глаза… Но, кажется, пропустила их. И решила идти дальше. А потом этот всадник. Очень, очень обидно. Что я нарушила какое-то правило, даже не зная о нём. - Она подняла глаза, лицо было серьёзным и раздражённым, и это же раздражение сквозило в голосе: - И так и не добралась до цели.
- Два озера… - прикинул Тев, пытаясь понять, что она имеет в виду. - А! Знаю. Ты про Ноздри. Но они не так далеко… Мы с Сапи там рыбу ловили. Это в часе, ну может, полутора. Ты долго шла?
Велл пожала плечами.
- Как вышла с утра, так и шла. Видела там вдалеке большой холм с громадным камнем на вершине. - Она взглянула на Тева и внезапно расплылась в улыбке. - Не колется? Тебе нравится?
Тев смутился и ладонью прижал ворот теплуна к груди. Велл прикусила губу, и от её взгляда у Тева сердце забилось так часто, что он едва догонял собственное дыхание. Но она выглядела бледной даже в рыжих отсветах пламени, и это снова забеспокоило его.
- Мне кажется, тебе нужно отдохнуть. Я бы после такой прогулки на ногах не держался.
- Я много упражнялась, - сказала Велл и зевнула так душераздирающе, что Тева и самого одолела зевота. - В следующий раз дойду до камня и посмотрю, как он там держится. - Она снова зевнула и встала, слегка пошатнувшись. - Доброй ночи, Тев.
Он посидел ещё немного у очага, гладя пальцами ровные ряды вязания, потом добрёл до постели и улёгся, обхватив себя руками, прямо поверх покрывала. Мысль о том, что каждая петелька теплуна хранит прикосновение Велл, будоражила разум до пылающих ушей, но снять его было равносильно тому, чтобы содрать с себя кожу.
Разбудила его возня Лайны у очага. Тев осторожно подвигался, проверяя, насколько всё плохо на этот раз, но с облегчением вздохнул: боль была вполне терпимой и, по его прикидкам, должна была пройти после небольшой разминки. Ею Тев и занялся: глянув в бочку, обнаружил, что воды осталось на дне, натянул куртку прямо поверх теплуна, подхватил кувшины и вышел в бодрящее холодное утро, стараясь громко не топать.
Когда он вернулся, Лайна уже собиралась уходить.
- Я видела, - усмехнулась она, когда Тев сказал о возвращении Велл. - Спит так, что и гонг Исхода не разбудит. Проснётся - отправь ко мне с кувшином. Сарни вчера обещал три меры масла для светильников. Пусть заберёт.
- Может, пусть отдохнёт? Она устала.
- Она крепче, чем тебе кажется, - вздела бровь Лайна. - Покорми кур. А, и ещё…
Закончив длинное перечисление домашних дел, Лайна ободряюще погладила Тева по плечу и ушла. Тев тяжело вздохнул и принялся за работу. Поначалу старался не шуметь, но вскоре понял, что Лайна, кажется, была права - из-за занавески не доносилось ни звука, даже после того, как он с жутким грохотом случайно уронил на пол деревянную крышку. Он даже усомнился, а точно ли Велл дома, но заглядывать к ней не решился; наконец, когда он закончил всё и поставил горшок с кашей греться к очагу, занавеска колыхнулась.
- Еда? - сонно потирая лицо, спросила Велл. - Доброе утро.
- Скоро разогреется, - беззвучно рассмеялся Тев. - Ты на запах вышла? Лайна просила отправить тебя к ней за маслом для светильников.
Велл вытянула губы в трубочку, прикидывая.
- Успею сбегать, - бодро сказала она. - И поедим вместе. Погреешь ещё и похлёбку? А потом поиграем, идёт?
Она легко порхала по дому; Тев с восхищением и некоторой завистью подумал, что он после такого долгого похода и отлёживался бы не меньше дня, но, видимо, Велл действительно достаточно упражнялась. Он поставил греться котелок с похлёбкой, сполоснул вчерашнюю посуду, натянул нити и успел немного поскучать, когда Велл наконец вернулась.
Тев радостно обернулся на скрип двери - и отчего-то сердце нехорошо стукнуло в груди. Велл напряжённо сжимала в руках большую глиняную бутыль; Тев в попытке понять, что её так взволновало, скользнул глазами по её подолу, на котором ожидал обнаружить жирные пятна масла, и по бутыли. Подол был чистым, бутыль - целой и пустой на вид, и он тревожно прищурился.
- Там… С пастбищ. - Велл медленно, как-то неловко прошла к столу и поставила на него бутыль, не выпуская из рук. - Едут.
Тев с облегчением выдохнул.
- Наконец-то! Топливо привезли. Боги, ты с таким лицом…
- Там… Там овцы. - Велл отпустила бутыль, прижала ладонь к ключицам, вторую - к животу; от тона её голоса Тев похолодел. - И люди.
- Да, - сказал он, борясь с непонятной тревогой. - Они пригоняют и несколько овец. До конца поста, правда, ещё долго, но гнать их отдельно не имеет смысла. Никто ведь не знал, что…
Он умолк под пугающим, тёмным взглядом Велл. В этом взгляде он видел напряжение, страх и что-то ещё, что не мог распознать, но от чего по загривку пробежали мурашки.
- Тев. - Велл прикусила бледные губы, сглотнула. - Их много.
- Много? - леденея, прошептал Тев.
- Много, - сдавленным, каким-то чужим голосом сказала Велл.
Тев закрыл глаза и втянул носом воздух. Её странное состояние передалось и ему; тревога окончательно облепила его холодной паутиной.
- Ну, наверное, пару десятков пригнали...
Велл медленно покачала головой.
- Я посмотрю, - пробормотал Тев, сжав кулак. - Сейчас вернусь.
Он метнулся к двери, хватая плащ на ходу. В дверях обернулся. Велл всё так же стояла, прижимая ладонь к груди. Тев выбежал наружу - и остановился: навстречу ему в калитку заходила Лайна.
- Овец пригнали, - не то сказала, не то спросила она.
Сзади скрипнула дверь. Лайна глянула за спину Тева; её узловатые, пятнистые пальцы сжимали грубое сукно плаща на груди, во взгляде, полном затаённой надежды, разгорался восторг. Тев обернулся, словно следуя нити этого взгляда, и увидел переполненные страхом глаза Велл, огромные на бледном лице.
- Их пригнали на стрижку. - В густой, как кисель, тишине голос Велл отчаянно звенел, она вскинула ладони, будто пытаясь остановить что-то. - Лайна, их же пригнали на стрижку…
- Возрадуйтесь, ибо Свет да воссияет над вами, - с дрожью в голосе благоговейно выговорила Лайна.
- Но Исход не объявляли, - услышал Тев собственный голос. - Гонга не было. А стригут по весне, и для этого сюда их не…
Он вспомнил верхового, который преградил дорогу Велл. «Меня догнали какие-то всадники», сказала она. Догнали… Они ехали от деревни. Или от Хелвегера? Доран послал всадников на север, к сторожевой, чтобы…
...Низкий, глубокий, нарастающий гул достиг его ушей, почти сбивая с ног, дрожью земли поднялся от ног, отдаваясь в костях и суставах, в каждой жиле, вздыбил все до единого волоски на теле и гудящей волной наполнил нутро; за ним - ещё один, тягучий, протяжный, похожий на вой, от которого в ушах зазвенело, а следом - тревожный, колеблющийся, пульсирующий голос огромной медной чаши гонга Храма, по которой провели сразу двумя колотушками.
Кровь застыла в жилах. Тев оцепенел, его охватила дрожь. Поднялся истошный собачий лай, в курятнике за домом метались, кудахтая, куры. Где-то испуганно блеяла коза, слышался приглушённый расстоянием плач младенца.
- Я иду к тэллу, - тонко, звеняще произнесла Лайна, судорожно сжимая плащ на груди. - Тевар, мой мальчик… Пойдём. Пойдём же…
Она протянула ему руку. Тев не мог пошевелиться. Там, в открытой двери дома, стояла Велл - бледное лицо, перепуганные огромные глаза. Тев растерянно смотрел на руку Лайны, потом резко втянул воздух в потяжелевшее нутро и дёрнул головой.
- Я… Следом, - выдавил он. - Иди.
Лайна отрешённо, рассеянно кивнула - и медленно развернулась. Тев слышал, как ускоряются, удаляясь, её шаги; он наконец стряхнул оцепенение и повернулся к Велл.
- Это… Это Исход? - одними губами спросила она, глядя на людей, выходящих из соседних домов.
Тев стиснул пальцами пустое запястье. Шагнул к дому - и остановился, глядя в землю.
- Тев, - тихо сказала Велл. - Но… Двадцать два года…
Он поднял голову. В глазах Велл стояли слёзы.
- Служение закончилось, - тихо сказал он. - Врата Сада открываются.
Велл закрыла глаза. Сморщилась на миг, потом медленно выдохнула.
- И что будет дальше?..
Тев запустил пальцы в волосы, загладил их назад. Кто-то громко выкрикивал восхваления Богам, хлопали двери, лаяли собаки. Этот шум, эти звуки снова пробуждали в нём дрожь; он направился к дому, болезненно моргая.
Велл пропустила его и прикрыла дверь. Тев уселся за стол и прикусил губы.
- Лайна… Ушла в Сад? - тихо спросила Велл, усаживаясь рядом. - Нам… Нам тоже нужно?
- Врата не откроются, пока не принесут Жертву. - Взгляд Тева рассеянно блуждал по хижине, выхватывая отдельные предметы. - Сейчас в деревню придёт тэлл… Почему не объявили, что Сердце забилось? - мучительно наморщился он. - Эйр ведь…
Он замолчал, догадываясь.
- Что? - напряжённо спросила Велл.
- Кажется, я понимаю. Эйр ведь остался один… Не хотел беспорядков, поэтому ездил тайно. Наверное, использовал сигнальный костёр на полдороге.
- Беспорядков? - Велл тоже наморщила брови.
- Закон обязывает предать огню… Всё. - Тев перевёл дыхание. - Всё движимое. А что не горит - разбить и сбросить в Рваное ущелье. Мы оставляем только то, что было тут до нас. Пустые стены. Младшие наследники следят за соблюдением Закона, пока старшие пригоняют… Но он остался один. И не мог полагаться на Кейро.
- И мебель… И станки, и…
- Всё. - Тев медленно втянул воздух и так же медленно выдохнул. - Зрячие пройдут по домам… И эйр с ними. Мы должны взять у Зрячих Одеяния Чистоты. - Его пальцы скользнули по шерстяному теплуну. - Переодеться и сжечь всё остальное.
- Прямо сейчас? - сдавленно прошептала Велл. - Сколько… Сколько у нас времени?
- Примерно до рассвета, - сипло сказал Тев. - Сердце ещё не забилось в полную силу. Сначала принесут Жертву. Всё должно сгореть… Потом будет Последнее Моление. Все… Все соберутся у Храма и будут молиться, и Врата вспыхнут Светом.
Он говорил это, представляя каждое мгновение предстоящего, и от запоздалого осознания в голове начало звенеть. Тев схватился за горло; воздух стал густым и вязким, он с трудом проталкивался в нутро.
Исход!!!
- Посмотри на меня, - попросила Велл. Подалась вперёд, обхватила холодными ладонями его лицо. - Тев, посмотри на меня, пожалуйста. Мы… Мы всё ещё здесь. - Её голос дрогнул. - Всё будет хорошо. Ведь у нас есть время… Привыкнуть к этой мысли. Ты слышишь?
Тев отрешённо кивнул.
- У нас есть время… Побыть собой, - прошептала Велл. - Пойдём. Я не хочу смотреть, как всё это… Исчезает. И не хочу видеть эйра. Зрячие ведь разберутся без нас?
Она вскочила, не дожидаясь ответа, и бросилась к себе за занавеску, выбежала наружу с тряпицей и переложила в неё лепёшки и ещё что-то из горшка на очаге. Сорвала с верёвки несколько солёных рыбин и дрожащими руками рассовала по каким-то карманам в складках юбки. Тев бездумно следил за её суетой; наконец Велл остановилась и окинула взглядом скудную обстановку хижины.
Повернулась к Теву.
- Пойдём же, - поторопила она, протягивая руку.
Тев шагал за ней, почти не замечая, куда она ведёт. Зрячие на перекрёстке раздавали Одеяния Исхода. Теву сунули перевязанный бечёвкой свёрток; он взял его, не рассматривая, и пихнул под куртку. Велл привязала свой свёрток к поясу и потянула Тева дальше. Мимо проезжали тележки и телеги, гружённые каким-то скарбом; ему под ноги упал большой глиняный горшок и разлетелся на черепки. Тев вздрогнул и очнулся.
- Куда? - спросил он, сжимая пальцы Велл.
- Не знаю. - Она остановилась, обернулась к нему и легко пожала плечами. - У Лайны почти нечего жечь… Мы там вряд ли понадобимся. Можем погулять вдали от этого хаоса.
Она глянула в сторону, где из-за домов в небо поднимался чёрный дым. Тев проследил за её взглядом. Сарай Пиры…
Внутри что-то перевернулось. Он стиснул зубы и шагнул вперёд.
- Да, - сказал он. - Пойдём.
В безжалостно ярком свете утреннего солнца очертания Горы казались резкими, почти незнакомыми. Тев поднялся на вершину очередного холма следом за Велл и остановился.
- Это правильно, наверное, - тихо сказала Велл, усаживаясь на траву. - Нет… Не оборачивайся. Прошлое не должно тревожить душу.
Тев медленно опустился на траву рядом с ней. Он и сам страшился обернуться.
- До рассвета. - Велл подвинулась ближе к Теву, почти касаясь бедром, и гладила его по волосам, пропуская их между пальцами. - Тев… Ты не боишься?
Он схватил её руку, сжал между ладонями и помотал головой.
- Я… Думал об озере, - отрешённо сказал он. - О яблонях и доме у воды. Но теперь нужно думать, что будет там… За Вратами.
- Тев. - Велл прикусила губы. - Я хочу… Посмотреть. На Врата. И Сердце.
Он повернул к ней голову. Велл прямо встретила его взгляд, но её пальцы дрогнули в его руке.
- Ты больше не боишься? - прошептал он, вглядываясь в её глаза.
- С тобой - меньше, - тихо призналась она. - Только руку не отпускай.
Глава 38
Чешуйчатый хрусталь купола Храма сиял в солнечных лучах. Тев издалека видел на лестнице чьи-то светлые одеяния и слышал гул молений из внутренней части Храма. За холмом, в большой яме, что-то горело. Пахло жжёными тряпками и смолой. Тев не смотрел по сторонам, шагая по лестнице, и не отпускал руку Велл. Из огромной арки навстречу им выносили охапками какой-то скарб, завёрнутый в серые полотнища. Мимо изредка проходили послушники; Тев почувствовал, как в кончиках пальцев зарождается дрожь. Он шагнул к кругу Бдящих и только тогда поднял взгляд на Сердце.
Маленькая частица Света билась в прозрачном хрустале Сердца почти в такт его собственному. Тев затаил дыхание и долго смотрел на это биение, потом осторожно повернул голову к Велл. Голубоватый Свет отражался в её глазах; она, кажется, не моргала. Тева охватило странное чувство, но осознать его он не успел - увидел напротив, за Сердцем, знакомые вихры.
Сапи заметил его, остановился и опустил на пол большой свёрток с вещами. Медленно, бесшумно обошёл Бдящих. Его взгляд пристально шарил по лицу Велл, потом опустился вниз, на её руку в ладони Тева - и скользнул вверх, к его лицу.
- Здравствуй, - тихо сказала Велл.
Сапи потупился. Они стояли рядом, в полном молчании под несмолкающий бессловесный гул Моления, и наконец Тев глубоко вздохнул.
- Я думал… Это будет иначе, - тихо проговорил он. - Что мною овладеет неистовый восторг. Но сейчас внутри только трепет и дрожь.
- Да, - прошептала Велл. - Пойдём, Тев.
Тев сжал её пальцы и второй рукой нашарил в полумраке ладонь Сапи. Ровно два удара сердца он касался руки друга, потом шагнул назад.
- До встречи в Саду, - тихо сказал он, разворачиваясь.
В арке он обернулся. Сапи продолжал стоять за спинами Бдящих, глядя на искорку в Сердце. Тев задержал дыхание и шагнул в причудливые узоры света Внешнего Храма.
- Тев, - окликнула его Велл, когда они шли вниз по лестнице, навстречу закутанным в Одеяния Чистоты людям. - Чтобы это прошло, нужно проститься. Попрощаться с тем, что тебе было дорого.
- Прошло?.. - рассеянно повернулся к ней Тев.
- Да. Дрожь и трепет, - тихо сказала Велл, глядя под ноги. - Чтобы легко идти дальше, нужно прощаться с тем, что оставляешь. Ты вырос в Хелвегере… Помнишь здесь каждый камень. Эти камни тянут тебя назад. Нужно обрезать верёвку.
Тев помолчал, потёр свободной ладонью лицо. Велл подняла на него глаза; в них теперь отражалось небо.
- С Хелвегером я простился… В ту ночь, - прошептал Тев, сжимая пустое запястье. - Не эти… Камни.
Губы Велл приоткрылись, брови дёрнулись к переносице - и тут же она поняла. Опустила глаза.
- Ульгер…
- Я должен попрощаться с ним, - тихо сказал Тев и перехватил её пальцы. - Ты… Ты пойдёшь со мной?
- Конечно, - изумлённо выдохнула Велл. - Тев, почему ты спрашиваешь?!
Он растерянно пожал плечами и пошёл впереди, пытаясь понять, почему вместо ликования ощущает… Что это? Страх?
- Осторожно, тут осыпь, - предупредил он, дойдя до каменистого подъёма за облысевшим от ветра кустарником.
Велл подобрала подол юбки и полезла за ним. Мелкие камешки, шурша, скатывались из-под её ног.
- Ты же говорил, пещера, - озадаченно сказала она, остановившись на середине подъёма. - А тут ничего… Ого! - Её глаза округлились, когда Тев потянул её чуть вправо и ткнул пальцем. - Вообще не заметно.
- Я случайно обнаружил, - немного отдышавшись, проговорил Тев. - Даже Сапи не знает об этом месте. Пойдём.
Каменная пирамидка у входа бросала тень в узкой полоске света. Тев прошёл внутрь и остановился.
- Я обычно…
- Здравствуй, Ульгер, - тихо сказала Велл. Пошарила в кармане и вытащила сушёную рыбину. - Ты вроде любил поесть. Это тебе.
Она положила рыбину на уступ рядом с пирамидкой и отступила назад.
- Мы уходим, - прошептала она. - Очень скоро. Но мы будем помнить о тебе, что бы ни случилось.
Тев ошеломлённо смотрел на неё. Велл заправила прядь волос за ухо и повернулась к нему.
- Что? - немного испуганно спросила она. - Я что-то не то…
- Нет, - прошептал Тев. - Я тоже… Говорил с ним. Все эти годы. И приносил…
- Так поговори и теперь, Тев. - Голос Велл дрогнул. - Если он останется тут… Дождём… Ветром… Пусть этот ветер иногда шепчет и твоё имя.
- Ты думаешь, он простил бы меня? После того, что я…
- Лайна говорит, у каждого есть предназначение. Я не знаю, так ли это. Но если так… Что если это было его предназначением? Научить тебя бережно относиться к чужой жизни… Уважать не только свою волю и свой выбор? Отпускать - когда нужно отпустить?
- Ценой жизни?!
- Но ты ведь научился.
Тев тяжело опустился на кучу соломы. Под курткой что-то мешалось, натягивая её; он недоуменно сморщился, расстегнул куртку и вытащил свёрток небелёной холстины Одеяния.
- Я соврал тебе, - глухо сказал он, кидая свёрток в угол. - Я солгал, когда сказал, что мне не страшно. Я боюсь… Что мама не узнает меня. Что за семнадцать лет ожидания она… Она забыла меня.
- Тев, мамы не забывают. - Велл села рядом и взяла его за руку. - Так не бывает. Ты сам сказал, она ждала твоего рождения. Мамы ведь любят всем сердцем. И теперь она ждала бы и двадцать два года, и двести… И не забыла бы.
- Я знаю. И всё равно…
Велл задумчиво прикусила губу. Она сидела, перебирая его пальцы, потом вздохнула.
- Есть что-то ещё, - тихо сказала она, вглядываясь в лицо Тева. - Поговори со мной, Тев.
Он зажмурился.
- Там, у озера… Ты тогда сказала… Я не успел это обдумать, а теперь это не идёт из головы. Если там, в Саду, мы принимаем всё как должное… Ты сказала - «относиться так же, как и ко всем остальным»… Она моя мама. Но ты ведь…
Велл перевернула его руку и улыбнулась.
- Ты хочешь сказать, что после всего, что было, там мы станем… Чужими друг другу? Равнодушными? Тев! После того, как я пнула тебя, обыгрывала, объедала? Сватала за тебя Анели и щупала тебя во сне? Ты считаешь, все эти твои страдания были напрасны?!
Глаза Велл смеялись. Её большой палец скользнул в серёдку его ладони, и Тев огорошенно застыл, пытаясь одновременно унять внезапные мурашки и понять, о чём она говорит.
- Щупала… Во сне?
- Ну да. Я же ворочала тебя с боку на бок, когда перевязывала рёбра. Боги, Тев, это было-то совсем недавно… Ты не помнишь?
- Помню, - пробормотал Тев. - Понимаешь… Я думал - двадцать два года… Да хотя бы два… Я бы… - Он наморщился, нащупывая слова между теми, что хотел сказать, и теми, что мог. - Ты сказала - нам не обязательно что-то менять так сразу. А теперь время вышло, и нужно перетягивать нити, а ведь я… Не успел. - Его голос затих до шёпота. - Я признался Сапи, что после… После изгнания думал о Забвении. Он сказал - у нас ведь осталось противоядие, ты мог бы попробовать, а если уж не понравится… Он шутил, конечно… В этом весь Сап. Но ведь из Сада не вернуться. И если окажется, что там есть озёра, в тысячи раз прекраснее нашего, а я… Мы…
В глазах Велл блестели слёзы. Она смотрела на него с такой нежностью, что Тев окончательно запутался в словах: они не могли выразить и крохотной доли того, что терзало его.
Он замолчал, кончиками пальцев теребя ряды вязания под курткой.
- Так ты разобрался с собой, - тихо сказала Велл.
Тева бросило в краску. Охваченный десятком чувств одновременно, он пытался угнаться за своими мыслями, но тёплое дыхание Велл на виске и её пальцы на ладони не давали ему сосредоточиться ни на одной. Он осторожно глянул на неё - и покраснел ещё больше: Велл была близко, так близко, что у него перехватило горло. Если бы только…
- У меня осталась моя награда, - вдруг сказала Велл.
Тев растерянно моргнул.
- Ты хотел выиграть у меня стирку. - В уголках её губ скользнула улыбка. - Но проиграл. Я хочу забрать свою награду.
Он моргнул ещё раз, глядя в её потемневшие глаза. Велл отвела взгляд; она стремительно розовела - до кончиков ушей.
- Поцелуй меня, - еле слышно прошептала она, сжимая его руку.
У Тева загудело в голове. Он не мог дышать, сердце оглушительно билось в ушах и кончиках взмокших пальцев. Он судорожно сглотнул, глядя на её приоткрытые губы. Ресницы Велл вздрагивали, грудь мелко вздымалась под плащом. Тев замер, оглушённый, потрясённый, чувствуя, как жар пылающего лица распространяется на шею. Она… Что?!
Велл робко подняла на него разноцветные глаза. В них было ожидание, надежда и что-то ещё, такое, от чего по нутру разлилась горячая тяжесть. Не в силах больше вынести всего этого, он медленно потянулся к её губам и закрыл глаза, не понимая, движется ли он во тьму своих грехов или устремляется к свету.
Но в следующий миг это стало неважно - тёплые губы Велл коснулись его губ. Это длилось меньше, чем его ошалевшему сердцу потребовалось на одно биение; её дыхание на лице напрочь лишило его способности соображать. На долю мгновения нахлынул безотчётный страх, но пальцы Велл, скользнувшие к его запястью под рукавом, тепло её руки и дыхания развеяли его. Тев приоткрыл глаза и увидел перед собой ресницы Велл, тёмные, дрожащие. Переполненный невыносимой нежностью, он поднял руку и коснулся её щеки - и тут же Велл поцеловала его снова.
Её волосы щекотали ему шею и лицо. Тев коснулся пальцами прядей, мягких, пахнущих сладкими травами, и почувствовал, как рука Велл скользит по его шее к волосам на затылке. Это удовольствие было сродни боли, словно его тело оживало после смертельного яда, наполняясь жизнью. Велл не отрывалась от его губ, и он отвечал ей, ощущая, будто внутри трескается и ломается что-то закостенелое, твёрдое, как скорлупа. То, что ворочалось в этой скорлупе, своей невероятной мощью снова на миг привело его в ужас, но пальцы Велл, путаясь в его коротких волосах, не давали ему сорваться во тьму. Всё растворялось в её прикосновениях - сомнения, страхи, болезненная вина. Вспышками он видел её глаза, её тёмные зрачки, ощущал её дыхание в такт собственному, тепло и нежность её рук вокруг шеи. Он потянулся ещё ближе к ней, всем телом, отчаянно желая утолить этот голод, проснувшийся внутри, и Велл прильнула к нему, перекинула ногу, оказываясь поверх, на его бёдрах.
- Я… не забуду, - прошептала она, задыхаясь. - Никогда не забуду. Я люблю тебя… Тев, слышишь? Что бы ни случилось - всегда… буду любить.
Он схватил её в охапку, уткнулся лицом в шею, вбирая губами запах и мягкость её кожи, ощущая горящими ладонями её лопатки под тканью платьев. Каждый удар её сердца отзывался во всём его теле.
- Я… Люблю тебя, - прошептал он, зажмурившись, путаясь пальцами в её волосах.
Он почувствовал, что Велл пытается отстраниться. Ослабил объятия, взволнованно ища её взгляд - и тут же ощутил её ладони на груди под курткой. На миг замер, глядя на неё снизу вверх, но она наклонилась, приникая к его губам, и тёмная пелена её волос завесила всё, отгораживая их двоих от кусочка мира вокруг - от холодных стен пещерки, полоски солнца на неровном полу, тени каменной пирамидки у входа.
Рыжий луч прополз по потолку и погас. Порыв ветра скользнул по ногам, захолодил ступни. Тев уткнулся носом в волосы Велл, всё ещё едва ощущая, где заканчивается его собственное тело и начинается её. Ресницы Велл дрожали, щекоча его щёку; Тев испытал внезапную тревогу и отстранился, заглядывая ей в лицо.
- Всё хорошо, - прошептала Велл, закрывая глаза. - Я просто не думала, что это… Так… Поцелуй меня, Тев.
Тепло её тела и жадная нежность прикосновений не оставляли места ни страху, ни сомнениям, и он закрыл глаза, погружаясь в запах её волос.
Шорохи вырвали Тева из дремоты, он приподнялся на локте и поморгал, привыкая к густеющему сумраку. Велл сидела рядом, прижимаясь бедром к его бедру, и распутывала волосы.
- Ты проснулся, - обрадовалась она.
Тев смущённо отвёл взгляд. Кусочек её ослепительной наготы, приоткрытый плащом, вогнал его в краску, и в животе опять тяжелело. Велл подобралась ещё ближе, отбросив волосы за спину.
- Я не… Обидел тебя? - выдавил он, снова терзаясь стыдом.
Лицо Велл вытянулось, глаза округлились; она сморщила брови с таким недоуменным негодованием, будто он произнёс какое-то страшное богохульство. Тев виновато потупился и заморгал, стыдясь и своих сомнений, и того, что произнёс их вслух.
- Тев, - с укором пробормотала Велл. Она обхватила ладонями его лицо, нагнулась и поцеловала в губы, потом в нос. - Так и думала. Ты замёрз. Тебе нужно одеться. И поесть.
- А тебе… Не холодно? - неловко пробормотал он, едва находя силы оторвать взгляд от открывающихся ему видов.
- Да, - рассмеялась Велл. - Пожалуй. Становится прохладно. Держи.
Она подняла с пола штаны, встряхнула и протянула Теву. Он, смущаясь и прикрываясь плащом, неуклюже натянул их и взял у Велл теплун.
- Ты стесняешься меня? - тихо спросила Велл. - После всего…
- Нет… Не знаю, - пробормотал Тев, лихорадочно соображая, как подвести разговор к самому главному.
Велл прикусила губы, но он видел, как на них на миг появилась улыбка.
- У тебя краснеют уши, Тев. - Велл подошла ближе и обхватила ладонями его лицо. - Это так… У меня от этого мурашки по всему телу. Каждый раз. Но мы ведь можем не смущаться друг друга больше. Ты можешь смотреть и касаться, и я тоже… «Сближаясь лишь с тою, что станет супругой»… Вроде так, да?
Тев положил свои ладони поверх её и закрыл глаза. Она сказала это за него - так просто и так бесхитростно.
- Да, - прошептал он, чувствуя, как его охватывает тихая, ликующая радость. - Так и есть. Супругой. У тебя… Руки холодные.
- Конечно, я же голая тут, под плащом.
Велл прикусила губу, и сердце Тева пропустило удар. Она отняла ладонь и взглянула на его левое ухо. Тев зажмурился и беспомощно рассмеялся.
- Так вот для чего ты обстригла меня, - жалобно пробормотал он. - Чтобы…
Поцелуй Велл лишил его слов. Наконец она вывернулась из его объятий. подобрала с пола нижнее платье, отошла в дальний, самый тёмный угол и шуршала там тканью, одеваясь.
- Сначала нужно сообщить тэллу, - сказал Тев, глядя, как она шарит в карманах. - Он объявит… Перед всеми.
Его голос слегка дрогнул. Велл остановилась и повернулась к нему.
- Ты… Не боишься? - тихо спросила она.
- Нет… - Тев всё же ощутил, как что-то холодное скользнуло внутри, и наморщил брови: - Это было бы грехом, если бы я не хотел… Не имел намерения…
Велл с облегчением выдохнула.
- Мне было не по себе, что из-за этого… Нас не пустят в Сад, - призналась она. - Так что теперь? Кажется, мы пропустили всё на свете. Жертву и Моления…
- Жертва - обязанность эйра. - Тев подгрёб ногой солому, разбросанную на полу, к остальной куче, и уселся, вытянув ноги. - А самые важные Моления начнутся после второго Гонга.
- Второго гонга? - Велл тревожно размяла шею. - Боги…
- Он будет означать, что Врата начали приоткрываться. - Тев тоже поёжился, вспоминая дрожь земли под ногами. - Откроются они не сразу, и за это время там… Соберутся все. Что это? - удивился он, увидев, как Велл вынимает из кармана какой-то предмет. - Светильник?!
- Ты сказал - времени до рассвета, - пожала плечами Велл, высекая искру на пучок соломы. - Я подумала, ты не очень будешь спешить вернуться в деревню. Взяла с собой еду и свет. Не переживай, я скину всё в яму у Храма. Ты хочешь есть? Мне бы не очень хотелось предавать огню такие вкусные лепёшки.
Тев беззвучно рассмеялся.
- Я должен был сам подумать, - виновато сказал он. - Но я больше хочу пить. Может, ты и фляжку взяла?
Он ожидал чего угодно, но только не того, что Велл, с вызовом вскинув бровь, извлечёт из кармана небольшую кожаную флягу. Тев снова рассмеялся, качая головой. Велл… Что ещё сказать.
- Только я всё выпила.
- Я схожу к ручью.
- Ага, - легко сказала она, шагнула к нему и поцеловала в уголок губ. - Я пока погрею еду.
Тев осторожно спускался по каменистой осыпи, вглядываясь в густеющие сумерки. На западе, где небо было чуть светлее, сгущались тучи, и он отстранённо подумал о непогоде, которая ждёт пришедших сюда после Исхода. В сущности, какая ему теперь разница? Так заведено, таков порядок. По крайней мере, у них будет зерно, лошади и кров над головой. Это не его забота - он теперь должен думать о том, что будет с ним и с Велл.
Мысли о ней снова погнали мурашки по коже. То, что случилось… Это было так, словно она отдала ему невероятно хрупкий хрусталь, в котором билась крошечная звезда - прямо внутри самого Тева, и он боялся пока даже приблизиться, не то что коснуться, чтобы случайно что-то не испортить и не погасить этот живой огонёк.
Тев вздохнул и прижал пальцами уголок губ, куда Велл поцеловала его. Он больше не чувствовал страха и трепета: лёжа там, на соломе, прикрытой серыми одеяниями, в объятиях Велл, он наконец ощутил восторг, думая о будущем.
Умывшись и набрав воды из маленького ручья восточнее пещеры, он пошёл назад, представляя дом у краешка воды, дом, в котором вечерами будут смех и песни, в котором он будет просыпаться рядом с Велл, каждое утро - всю их долгую, счастливую вечность. Дом, которым мог бы стать Хелвегер, но теперь…
Он вошёл - и остановился, распахнув глаза. Огонёк светильничка трепетал в глубине пещеры, и по спине Тева пробежали тревожные мурашки. Он рванулся вперёд, споткнувшись о какой-то камень, и выставил руку, пытаясь предостеречь Велл.
- Стой!
- Тев! - Она радостно обернулась, но, увидев его лицо в неярком свете огонька, испуганно округлила глаза. - Ты что?
- Не смотри, - задыхаясь после подъёма и рывка, выпалил он. - Боги, я совсем позабыл… Не смотри!
- Что? - изумилась Велл. - Почему?
- Там… Письмена. - Тев немного отдышался и протянул руку. - Убери свет…
- Это? Письмена?! - прыснула Велл, поворачиваясь к нему. - Здесь?! С чего ты взял?
- А что это, по-твоему?!
Велл недоуменно моргнула и снова поднесла светильник к стене, отчего Тева вновь обдало волной тревоги.
- Не знаю… Кажется… Сейчас.
Она зачем-то присела, подсвечивая пол, и шарила руками среди мелких и крупных камешков, потом подобрала подол и пошарила чуть дальше.
- А! Вот.
Тев опасливо вытянул шею, всматриваясь в камень, который она протягивала на ладони. Велл поднесла светильник поближе и поманила Тева пальцами.
- Смотри. Это часть того, что откололось. Вот тут, погляди.
Тев присмотрелся. На ровно отколотом куске сланца он заметил какие-то выпуклости, похожие на червячков - только тоже каменных. Велл кивком головы подозвала его подойти ближе и приложила кусок сланца к стене, прямо к выбитым в ней письменам.
- Видишь? - Она попыталась сдвинуть осколок, но каменные червячки, совпав с бороздками в стене, не давали сделать это. - Всего лишь древние козявки, которых время превратило в камень.
Тев потрясённо молчал.
- Я считал себя Стражем великого Греха, - сдавленно проговорил он, ощущая, как против его воли внутри зарождается смех. - Я поклялся блюсти эту страшную тайну, считая, что это мой долг - не допустить распространения скверны. Гадал, как этот древний преступник дошёл до такого отчаяния, что сам себе навсегда закрыл Врата в Сад - находясь в Землях Горы… И ты говоришь мне… Козявки…
Его плечи затряслись. Он прикрыл глаза рукой, стыдясь всей нелепости своих детских опасений.
Велл поставила светильник на пол, подошла к Теву, смеясь, и обняла за шею.
- Страж Греха… Да уж…
Он закрыл глаза и ответил на поцелуй, чувствуя улыбку Велл под своими губами и едва помня себя от переполнявшей его нежности и смущения. Наконец Велл отпустила его и подняла светильник.
- Будешь лепёшку?
- Давай, - пробормотал Тев, пытаясь отвлечься от нахлынувших желаний.
- А что там дальше? - Велл качнула светильником в сторону коридора. - Тоже какая-то страшная тайна? Мне любопытно.
- Там в конце провал. Я иногда видел его во сне. Мне снились голоса оттуда.
- Голоса? - округлила глаза Велл. - Из провала?
- Не ходи туда, - наморщился Тев. - Даже со светом. В первый раз я чуть не свалился, он открывается очень резко. Я сначала посчитал шаги, и даже после этого внимательно смотрел под ноги.
- Ты ходил туда не один раз? - удивилась Велл.
Тев снова смутился. После истории с «письменами» ему было всё ещё неловко.
- Я представлял, что там такая же Чёрная пещера, - признался он. - Как настоящая, которая поглощает наши грехи заодно с Жертвой. Я даже пару раз бросал туда камешки, но это слишком жутко. Вдруг я бы потревожил чей-то древний грех…
- Такой же, как эти «письмена», - прыснула Велл.
- Ну да, - смущённо улыбнулся он.
Велл отпила из фляжки, отдала её обратно и подняла светильник.
- Масло заканчивается. - Веселье на её лице померкло, сменяясь тревогой. - Его мало было. Пойдём лучше ко входу.
- Снаружи тоже уже темно, - тихо сказал Тев. - Нам… Наверное, пора.
Велл кивнула, не двигаясь с места.
- Тев, я люблю тебя, - прошептала она. - Это никогда не изменится. Что бы ни случилось.
- Не бойся. - Он подошёл и взял её за руку; пальцы Велл были неожиданно холодными. - Мы ведь вместе. Нужно просто подойти к тэллу. Мы не будем ничего никому объяснять.
- Не будем. - Велл скованно улыбнулась, и тут же фитилёк зашипел и погас, погружая пещерку во мрак.
Она коротко вздохнула.
- Пойдём.
Он осторожно сжал пальцы Велл и повёл вперёд, к выходу. Остановился у каменной пирамидки.
- Прощай, Ульгер, - прошептал он. - Спасибо тебе.
Глава 39
Шагая за Тевом к Храму, Велл свободной рукой сжимала плащ на груди. Тев потирал её пальцы, пытаясь согреть.
- Холодно, - жалобно сказала Велл.
- У тебя зубы стучат. Возьми мой плащ…
- Поцелуй меня, - прошептала Велл, глядя вперёд, на крышу Храма.
Он обнял её, кутая в свой плащ, поцеловал и прижал к себе. Велл стиснула его руками и вжалась носом в ямку у ключиц. Тев ощущал её горячее дыхание на коже и таял в нём, с нежностью вбирая запах от её макушки, потом накинул капюшон ей на голову.
- Согрелась?
- Чуточку. Спасибо. Спасибо, Тев.
- Там не будет холода, - тихо сказал Тев. - Там не будет страха и печали. Мы будем там вместе - навсегда.
- Я так этого хочу, - всхлипнула Велл. - Я так люблю тебя…
Её плечи подались вперёд, и у Тева защипало в носу.
- Я люблю тебя, - прошептал он, прижимая её ещё крепче, снова замирая от восторга, который дарила близость её хрупкого, тонкого тела и биение её сердца рядом с его собственным. - Пойдём.
На верхних ступенях лестницы уже собралась толпа. Горели светильники, слышался негромкий шум голосов и гул Моления из внутренней части Храма. Тев бросил взгляд за колонны и сглотнул, ощущая растущее волнение: арка, ведущая к Сердцу, в полумраке слабо светились по краям.
- …Выбрось! - донёсся до него голос Дакки. - Брось в огонь, Си!
- …И он это… Запылал, - говорил мужской голос неподалёку. - Жалко…
- ...Милостью богов! Да будет Свет вечен!
Тев сделал глубокий вдох и обернулся. Велл стояла на одной из нижних ступеней лестницы - бледное лицо, решительно поджатые губы.
- Подожди тут, - хрипло проговорил Тев.
Он стиснул зубы и пошёл сквозь толпу в светло-серых одеяниях, сквозь обрывки разговоров и восклицаний. Голубоватый свет Врат слабо отражался в дивной резьбе полупрозрачных колонн, окутывая всё таинственным призрачным сиянием. Там, ближе к арке Врат, разговоры сменялись равномерным густым гулом Моления.
- Где тэлл? - спросил Тев у послушника.
Паренёк поднял на него отрешённые глаза, в которых отражалась светящаяся кромка арки.
- Тэлл, - настойчиво повторил Тев.
- У Сердца, - одними губами выговорил послушник и снова уставился на Врата, тихо и напевно бормоча слова Моления.
Тев помедлил немного и зашагал к арке, чувствуя, как сердце стучит в висках и кончиках пальцев. Из внутренней части тянуло резким дымом благовоний. Он осторожно пробрался между полами одеяний молящихся и вошёл в арку. Переступая через полоску света на её ровном пороге, задержал дыхание на миг - но, конечно, ничего не произошло, и Тев тряхнул головой, отгоняя эту глупую тревогу.
Врата ещё закрыты… Ещё не время. Сначала он завершит всё начатое здесь, а после с чистой совестью возьмёт руку Велл и шагнёт навстречу Свету и безмятежности.
У Сердца тоже сидели молящиеся - плотным, ровным кругом, в серых одеяниях из небелёного полотна, похожие на одинаковые столбики каменной ограды зимой, занесённые пеплом поверх снега. Погружённые в себя, они не видели его, не замечали присутствия. Тев шевелил губами, неосознанно вторя словам гудящего вокруг моления, и переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь найти тэлла - но умолк, стиснув зубы: увидел отца.
Доран сидел на коленях перед Сердцем, сцепив руки в замок - спина сгорблена, лицо в тени длинных волос, губы шевелятся, бормоча молитву.
Гнев сжал горло, дрожащие пальцы сами собой сложились в кулак. Тев ощутил, как плечи напрягаются, и судорожно вздохнул, пытаясь не дать оцепенению сковать его снова.
Доран коснулся ладонями пола, выпрямился и открыл глаза. Равнодушно глянул на Тева. Вернулся к нему взглядом. Брови отца яростно сдвинулись к переносице, а губы сжались в тонкую гневную полоску. Тев ещё крепче стиснул челюсти, ощущая, как растёт дрожь внутри - и медленно поклонился Дорану, не разрывая натянутый между ними напряжённый взгляд.
В глазах отца сверкнул гнев, на щеках дёрнулись желваки. Доран вскочил на ноги, чёрные волосы мотнулись, открывая взгляду седые прядки у виска, подсвеченные голубизной Света, и Тев в свечении Сердца вдруг ясно увидел резкие морщины на лбу отца и глубокие складки у его рта. Поражённый внезапным уколом жалости среди охватившего его гнева, Тев выпрямился и поджал подбородок, пытаясь ухватить, осознать это чувство - и внезапно понял, что смотрит на отца сверху вниз.
К языку подступила горечь. Растерянный внезапным открытием, Тев озадаченно свёл брови.
- Если вы устали, господин эйр…
Рахри остановился, не дойдя до круга; серое одеяние беспокойно мотнулось.
- Мне нужно поговорить с вами, тэлл. - Тев отвернулся от Дорана, к которому устремились недоуменные взгляды молящихся, и с усилием разжал кулаки.
Рахри бросил тревожный взгляд на эйра и опасливо поморщился.
- Прямо сейчас, - поторопил его Тев.
- Не будем мешать Молению, - поспешно пробормотал Рахри, боком отступая от Сердца.
Он остановился у дальней стены и выглянул из-за плеча Тева.
- Я намерен жениться, - сообщил Тев, пытаясь поймать его взгляд.
- Милостью богов, да будет твоё сердце споко… Что? - Рахри очнулся и вскинул на него глаза. - Сейчас?
- Сейчас. - Тев шагнул вбок, перегораживая тэллу вид на Сердце и эйра. - Я… Я стал… Близок с женщиной и женюсь на ней. - Он поморщился: это звучало невыносимо грубо и ни на сотую долю меры не соответствовало тому, что он испытывал по отношению к Велл, но желания открывать душу кому-либо, кроме неё, Тев совершенно не имел. - Нужно, чтобы вы объявили.
- Объявляю ваш брак утверждённым. - Рахри сделал мелкий шажок вправо и снова попытался выглянуть из-за его плеча. - Ступай, дитя. Очисти грех нетерпения молитвой. И да будет Свет вечен в твоей…
Он взмахнул рукой в подобии благословения и засеменил к Сердцу. Тев озадаченно свёл брови, потом оглянулся на тэлла, который уже бормотал что-то успокаивающее, опустив руку на плечо Дорана.
Пробираясь между чужих одеяний, Тев искал глазами Велл - и наконец заметил её. Она стояла рядом с Лайной и сосредоточенно слушала бабушкины наставления.
- Дитя… Ты тоже не переоделся? - удивилась Лайна. На ней была небелёное одеяние Чистоты - цельнокроеный плащ с неподшитым краем поверх безразмерных рубах. - Нужно найти одеяние… Боги, Тевар!
Тев рассеянно кивнул, не отрывая взгляда от Велл. Лайна исчезла в толпе, что-то восклицая.
- Я встретился с ним, - тихо сказал Тев. - С тэллом.
Он хотел бы ещё сказать про Дорана, поговорить с Велл о нём, но сейчас это было неважно.
- Что он сказал? - беспокойно прошептала Велл. - Это не закроет Врата?
- Он объявил брак. - У Тева опять защипало в носу, мурашки побежали по спине. - Ты… Моя жена теперь.
Глаза Велл влажно заблестели. Она прикусила губы и тихо рассмеялась.
- И это всё? Вот так просто?
Тев шагнул ближе и поймал её пальцы под полами плащей. Там, у Сердца, он ощутил именно то, что она сейчас облекла в слова: недоумение от того, что судьбоносный поворот его жизни, которого он так отчаянно страшился, а после - жаждал, оказался для тэлла таким незначительным событием.
- Я взял на себя наш грех нетерпения, - смущённо сказал он, перебирая её холодные пальцы. - Ты всё ещё мёрзнешь?
- Это от волнения. Тев…
Велл не договорила: какой-то Зрячий в капюшоне, подойдя к ним, сунул Теву в руки свёрток с Одеянием, неодобрительно покосился на плащи Велл и ушёл прочь.
- Мне нужно переодеться и замолить этот грех, - спохватился Тев. Он болезненно заморгал, оглядываясь на толпу вокруг. - Боги…
- Пойдём в сторонку, - сочувственно предложила Велл. - Тут слишком шумно.
- Милая, подойди к нам! - донёсся до них голос Лайны.
Велл беспокойно обернулась на голос и виновато улыбнулась.
- Дети, - пробормотала она. - Тев, я пойду, помогу. А то опять примутся задавать вопросы и мешать Молению.
Она поцеловала Тева в серёдку ладони и ушла в толпу. Тев проводил её взглядом, вздохнул и направился в темноту, подальше от шумного скопища светло-серых плащей. За пригорком он растеребил бечёвку, развернул рубахи и плащ - и в нерешительности остановился, скинув куртку. На нём был теплун Велл; следовало снять его и кинуть в огонь, но даже от этой мысли Теву становилось больно, как от ожога. Даже если там, в саду, она свяжет ещё тысячу… Хотя… Там ведь тепло, зачем там шерстяное вязание?
Там-то вечное лето, а тут - холодное предзимье…
Он прикусил губы, теребя пальцами рукав теплуна. Велл, прошедшая Обряд, связала его из небелёной шерсти, на нём нет узоров и украшений - чем он хуже этих тонких рубах Храма, совсем не рассчитанных на долгое ожидание в ночном холоде? Тев отринул последние сомнения и натянул обе рубахи прямо поверх теплуна, а сверху намотал грубое полотнище плаща.
Он вернулся наверх, к колоннам Храма, нашёл глазами Велл, которая вместе с Лайной стояла в кругу малышей, по глаза завёрнутых в плащи, улыбнулся ей и прошёл к молящимся у Врат. Свет по кромке арки расширился - голубоватый, слегка мерцающий, - как расширяется лёд по краям схваченного морозцем озера; он струился сквозь ближайшие колонны, разливаясь в них сиянием, и Тева вновь, как в детстве, охватило благоговение.
Чистый, неземной Свет наполнял всё его существо. Ощущая, как внутри растёт ликующий трепет, Тев опустился на колени и сжал в ладони Камень, всеми помыслами устремился к Богам и искренне попросил прощения за все до единого грехи, которые совершил намеренно или по недомыслию. Воля Богов… Она причудливыми тропами вела его сюда, к вечному благоденствию. К Велл…
К его… жене.
Нахлынувшее счастье было таким оглушительным, что Тев не сдержал слёз. Он склонил голову, чувствуя, как в груди с каждым ударом сердца разгорается Свет, и не мог совладать с собой - беззвучно плакал от счастья и восторга, переполняясь этим сиянием. Слова слетали с его губ, гул молящихся рядом подхватывал их, и Тев словно уплывал в этом потоке ввысь, к хрустальному куполу, который эхом возвращал голоса, сплавив воедино. В голове было пусто, тело тоже будто растворилось в этом наполненном надеждой и ликованием пространстве - и вдруг по рядам молящихся пробежал шёпот.
Тев поднял голову, с трудом обретая ощущение себя, и несколько мгновений бездумно смотрел, как из сияющих Врат выходят люди в Одеяниях, потом очнулся и вскочил на ноги, осознав наконец происходящее.
Зрячие покидают Храм… Сердце скоро начнёт биться в полную силу!
Он судорожно мазнул по плащу ладонями, стирая с них пот, оглянулся и бросился в сторону лестницы, рассеянно бормоча извинения тем, кого нечаянно толкнул. На него не смотрели: все глаза были обращены к Вратам, раздавались возгласы восторга и нетерпения.
Велл он заметил сразу: тёмно-зелёный плащ на её плечах среди светло-серых одеяний казался мазком сажи на каменной кладке. Тев вывернулся из плотной толпы идущих к Вратам и схватил её за руку.
- Уже скоро, - дрожа, прошептал он.
- Да, - выдохнула Велл. Её глаза, отражавшие свет Врат, казались одинаково светлыми, а лицо - бледным в голубоватом отсвете колонн. - Уже скоро...
Она шагнула к Теву и порывисто обняла его, прижалась так тесно, что Теву стало трудно дышать. Он уткнулся носом в её макушку и стиснул зубы, чтобы не заплакать от восторга.
- Ты… Не переоделась, - прошептал он, жмурясь.
- Я не успела, - виновато откликнулась Велл. - Было холодно, потом дети стали задавать тысячи вопросов, и мы с Лайной… Тев, я спрашивала про твою маму.
Тев отстранился, заглядывая ей в глаза.
- Лайна так рассказывала о ней, что мне стало неловко. - Велл смущённо улыбнулась. - Твоя мама такая кроткая, тихая и послушная… Богобоязненная и чистая сердцем… Я боюсь… Не понравиться ей. Это ведь часто бывает, когда сын приводит…
У Тева от изумления пропал дар речи.
- Что ты говоришь такое? Ты… Ты… Самый чистый и светлый человек, которого я встречал в жизни… Я люблю тебя, разве этого не достаточно?
Велл с сомнением прикусила губы. Пожала плечами, слегка поморщилась.
- Я хочу надеяться. Но это тревожит меня. Я ведь совсем не смирная.
- Пойдём. - Он потянул её за руку, увлекая к Вратам. - Мы помолимся вместе, и тревога отступит. А потом ты переоденешься, и мы… Мы шагнём во Врата. - Тев сжал свой Камень в ладони. - Вместе.
В глазах Велл внезапно мелькнул страх. У Тева внутри всё сжалось.
- Ты боишься? Снова? - растерянно прошептал он.
- Нет, нет, - прижимая ладонь к ключицам, сдавленно отозвалась Велл. - Тев… Кажется, я оставила свой… Свой Знак.
Тева бросило в холодный пот.
- Где оставила? - выдохнул он. - В пещере?
Велл покачала головой.
- В Хелвегере, - одними губами прошептала она и сглотнула. - В Хелвегере, Тев. Я спрятала его в щели под окном, когда приехала, потому что в Заставе на него так смотрели… А потом он был мне без надобности. И я… Я забыла его, когда уходила. Совсем забыла со всеми этими передрягами и…
- Но без него ты не сможешь войти…
- Я знаю, знаю! - тихо воскликнула Велл. - Боги… Как же так…
- Так пойдём скорее! Мы ведь…
…Нарастающий глухой рокот наполнил воздух, гулкий, гудящий, и следом за ним - высокий, словно чей-то стон, звук - зовущий, оглушительный, наполненный ожиданием и надеждой. Дрожь камней под ногами распространилась по телу, до самых костей, нутро наполнилось этим густым рокотом, который одновременно отталкивал своей мощью и будто втягивал в себя. Стон гонга дробился между колонн, отзывался в каждом камне Храма - и медленно угас, оставив после себя тишину, густую, как тёмная смола.
Тев застыл, не смея дышать всё ещё дрожащим воздухом. С лица Велл сошли все краски, глаза стали совсем светлыми, но она очнулась чуть раньше. Закрыла лицо руками, медленно втянула воздух и шумно выдохнула, потом рывками оправила плащи.
- Так, - сосредоточенно сказала она, роясь в карманах. - Слушай, как мы поступим. Ты возьмёшь это… - Она выудила из складок юбки светильник и сунула в руки Теву. - И… Погоди… Вот это… И флягу. И… - Она покрутила в пальцах маленький инеит и сунула его обратно. - Не то… А, вот.
Тев ошарашенно смотрел, как растёт в его руках куча каких-то вещей. Велл порылась ещё в каком-то кармане, звеня чем-то, и в другом, вытащила моток бечёвки и какую-то тряпицу.
- Вот. - Она водрузила бечёвку поверх остального барахла и отступила на шаг. - Нужно ведь сжечь и разломать… Пора этим заняться. Тев, ты слышишь меня? У меня тут осталась еда… Как раз съем по дороге. Я быстро хожу. Быстрее, чем ты - я ведь много упражнялась. Займись этим, а я сбегаю за Знаком. Не бойся, я знаю путь. Тев, очнись и делай то, что я говорю! - Она обхватила его лицо холодными дрожащими руками и всмотрелась в глаза. - У нас ещё куча времени, слышишь? Они же не сразу откроются! Ты сам сказал - после второго гонга будут долгие Моления!
Тев сжал в охапке её барахло; что-то громко хрустнуло. Он лихорадочно соображал, что же делать, но Велл притянула его голову к себе и медленно, нежно поцеловала - так, что все мысли бросились врассыпную.
- Мы справимся, - прошептала она, мелко кивая. - Мы справимся, Тев.
- Но Врата… - пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями. - Возьми мой Камень… А я схожу за твоим…
- Нет, - свела брови Велл. - Я хожу быстрее. Даже если я задержусь - Врата будут открыты до рассвета. А тебе задерживаться никак нельзя… Твоя мама ждала семнадцать лет, Тев! Семнадцать лет! Неужели ты не хочешь поскорее увидеть её? Я ещё думаю вот что… - Она виновато сморщилась. - Может, ты… Ну… Поговоришь с ней обо мне? Подготовишь немного, так сказать, почву? Она мне всё-таки свекровь теперь…
Велл устремила на него такой умоляющий взгляд, что у Тева дрогнуло что-то в груди.
- А я как раз доем всё по дороге. И не напугаю там её своим обжорством, - прошептала Велл, гладя его по вискам.
- Я хотел… Вместе, - пробормотал Тев, пытаясь унять совершенно неуместное сейчас пылкое желание, которое её прикосновения будили в нём.
- Я постараюсь быстрее, - закивала Велл. - Тев, пообещай мне - если Врата откроются до моего возвращения, ты пойдёшь первым и поговоришь с ней! Пообещай!
- Я не… - Тев хотел ухватить её за плащ, но барахло мешалось; он вспомнил, как Велл просила не ловить её, и стиснул зубы. - Пожалуйста... Не оставляй меня!
Велл отшатнулась от него, округлив глаза.
- Ты что, считаешь, что я могла бы оставить тебя - после всего, что было, став твоей женой? - потрясённо прошептала она. - Может, ты подозреваешь, что я решила остаться тут вместо вечной жизни с тобой, моим мужем?!
- О чём ты говоришь? - ужаснулся Тев, холодея. - Как ты можешь так думать обо мне?
- Тогда иди и жги, Тев. - В глазах Велл блеснул огонь чьего-то светильника. - Но сперва пообещай, иначе я не уйду! Ну же, не тяни время!
- Обещаю, - нехотя пробормотал Тев. - Возвращайся скорее, чтобы я не волновался.
- Быстрее ветра, - выдохнула Велл.
Она снова поцеловала его, медленно, очень нежно. Прижалась на миг лбом его щеке, развернулась - и бросилась в темноту.
- Я люблю тебя! - воскликнул Тев ей вслед.
- Тевар! - ахнула Лайна за его спиной.
Тев вздрогнул, выронив половину барахла из рук. Лайна обошла его и заглянула в лицо, напряжённо морща брови.
- Я… Женился на ней, - пробормотал Тев, краснея и пытаясь не рассыпать остальное.
Глаза Лайны изумлённо округлились.
- Тэлл… объявил у сердца, - смущённо сказал Тев. - Я не успел тебе…
- Мальчик мой, - ахнула Лайна. - Боги, благодарю вас за милость… Неужели свершилось… Но вы ведь… Ничего такого?
Тев почувствовал, как лицо заливает жгучий стыд.
- Мы женаты теперь. И я уже помолился, - пробормотал он, глядя в сторону, и бочком двинулся прочь. - Я пойду, кину в огонь… Нужно сжечь.
- Тевар! - возмущённо окликнула его Лайна.
Тев припустил к яме, в которой ещё кое-где плясали язычки огня. Он вывалил всё на угли и постоял, глядя, как вспыхивает искрами моток бечёвки. Почему он так смущается?! Сам тэлл Храма Горы огласил их с Велл супружество, стоя в одном зале с эйром и по меньшей мере двадцатью взрослыми свидетелями - хоть они и не слышали, это ведь считается... Да, по обычаю нужно было бы сначала представить Велл родным как свою невесту, но ведь…
- Тевар, - грозно прозвучало сзади, обрывая мысль. - Ты ведёшь себя как дитя.
Тев опасливо повернулся. Лайна стояла за его плечом - живое воплощение укоряющей его совести, - и удручённо смотрела на него исподлобья.
- Раз ты теперь мужчина, то и поступай по-взрослому. Представь, что будет с девочкой, если она, безгрешная душа, возьмёт тебя за руку у Врат - а войдёт одна? Иди и умоляй Богов о прощении.
- Да, бабушка, - понуро вздохнул Тев, пряча уши в складки капюшона на плечах. - Иду.
Лайна что-то ворчала позади, пока он шёл к рядам молящихся. Врата тихо гудели, разгораясь, и он обернулся, прежде чем опуститься на колени - но Велл, конечно, ещё не успела вернуться.
Тев сжал руки в молитвенный замок и вновь от всей души попросил прощения за произошедшее. Он думал о Велл, о маме, ждущей в Саду, и о Лайне, которая, перешагнув порог Врат, обретёт молодость. Узнает ли он её? А мама… Узнает ли она Тева?
«Мамы любят всем сердцем», - сказала Велл. Если так, то она, конечно же, безусловно примет и выбор сына - как иначе? В Саду по-другому не бывает. За этой мыслью потянулась другая, и Тев стиснул зубы. Да, нужно проститься - и простить. Может, однажды он встретит молодого черноволосого мужчину, который тут, в Хелвегере, когда-то был его отцом - и приветственно кивнёт, отстранённо понимая, что эта встреча не трогает ни одну струну его познавшей безмятежность души.
А может, Доран и сам однажды придёт к дому у озера - чтобы увидеть тех, кого потерял в этом мире. И, может, они смогут начать всё на чистом холсте. С новой нити.
Тев медленно вдохнул напитанный запахами благовоний воздух и так же медленно выдохнул его, почти ощущая это равновесие в душе.
- Ты в своём уме? - раздалось где-то неподалёку. - Нельзя оставлять!
- Сестра, они внизу…
- Так поднимите! Зови помощников! Забыли они… Голову ты свою не забыл, да простят меня Боги?!
Выдернутый из благоговейной безмятежности взволнованным голосом Зрячей, Тев пару мгновений смотрел на Врата, гул которых усиливался, отдаваясь в камнях под ногами, потом поморгал и потёр лицо.
- Тэлл, они забыли внизу масло! - жаловалась Зрячая где-то неподалёку.
- Боги! Так пусть несут скорее… Эй, поторопи их!
Кучка Учеников пробежала мимо, растаяв в сиянии колонн у арки. Тев медленно поднялся, растирая до боли затёкшие ноги, и отошёл в сторону; его место тут же заняла какая-то женщина с малышом, которого она тащила за руку.
- Тевар!
Тев поискал глазами Лайну и подошёл к ней, стараясь не наступать на чужие Одеяния.
- Она не возвращалась? - беспокойно спросил он, поглядывая на Врата.
- Не возвращалась? - изумлённо отозвалась Лайна. - Что?!
Тев растерянно мотнул головой и обвёл тревожным взглядом сидящих вокруг людей. За молитвой он потерял чувство времени, и теперь тревога подступала к горлу.
- Сколько прошло с удара гонга?
Лайна удивлённо пожала плечами. Тев беспокойно отёр рукой лицо и снова посмотрел на Врата.
- Юноша, не нарушай молитву, - буркнул кто-то.
- Прости, - рассеянно отозвался Тев. - Бабушка, я пойду ей навстречу.
- Никуда ты не пойдёшь, - нахмурилась Лайна. - Она ведь не глупая, понимает, что время идёт. Представь, если вы разминетесь? Она придёт, а тебя нет...
- Тише! - шикнули на них.
- Тевар! - воскликнула Лайна ему вслед. - Остановись!
Но Тев уже спешил прочь, пробираясь между коленопреклонёнными. Он отстранённо узнал Огги среди сидящих с краю. Кивнул ей, спустился по лестнице - и остановился, вглядываясь в темноту за границами освещённого Вратами пятна. Может, Велл уже вернулась - а он не видел?
- Ты не видела… Маленькую госпожу? - спросил он, подбежав к Огги. - Она не приходила?
- Я пришла последней, - пожала плечами Огги. - Нетти, ты никого не видела?
- Нет, бабушка...
- Мы не видели, - озадаченно сказала Огги. - Она разве не здесь?!
Тев тихо застонал. Тревога поднималась в нём, выше и холоднее Горы.
- Киха! - отчаянно завопил он, перекрикивая гудение молитвы.
Крик эхом забился между колонн, потерялся где-то в тёмных холмах позади. К Тему повернулись десятки глаз, - недоуменных, сердитых, - но никто не встал, не откликнулся.
Тев попятился, чуть не потеряв равновесие на верхней ступени лестницы.
Замер на миг - и ринулся в темноту.
Половину неба на западе затянули тучи, но света звёзд хватало, чтобы едва видеть дорогу под ногами. Это был кратчайший путь в Хелвегер - быстрее не добраться. Он мчался вперёд, чудом не подворачивая ноги в колеях и ямках, и всматривался в темноту, надеясь, что вот-вот увидит впереди бегущую навстречу Велл, но её всё не было. Ноги гудели от напряжения. Воздух обжигал и без того горящие лёгкие, а сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди. Тев сорвал с себя плащ и отбросил его; ветер хлестал по разгорячённому лицу, вынуждая щуриться и смаргивать пот, и внезапно из темноты вынырнули каменные столбы ворот Хелвегера.
Тев остановился, на миг испытав облегчение - добежал! Но следом за облегчением тревога нахлынула с новой силой: где же Велл?! Он стиснул зубы и рванул в ворота, задыхаясь, снова остановился в тёмном, безмолвном пустом дворе.
- Киха-а-а! - истошно крикнул он.
Крик растаял в темноте. Тев отчаянно вслушивался, но отклика не было - и вдруг в тишине до него донёсся какой-то странный звук.
Напряжённый, как струна, он развернулся, метнулся в направлении, откуда раздался этот звук, толкнул дверь и влетел в тёмное помещение. Под ногами зашуршала солома, в ноздри ударил крепкий навозный запах. Фыркнула лошадь.
- Х-х… Пу-пу-пу, - донеслось до Тева.
Он ошарашенно распахнул глаза, на ощупь впотьмах двинулся к источнику шума, который теперь напоминал свист сломанной свирели, и чуть не упал, наступив на что-то мягкое.
- А? - рыкнуло оно из темноты. - Кто здесь?
- Гета? - задыхаясь, воскликнул Тев. - Ты что… Тут делаешь?
- А что? - Гета, кажется, встал и, судя по звукам, потирал лицо.
- Исход, Гета! Почему… Ты тут?
Раздался шорох, потом резкий звук кресала о камень. Гета поднял тлеющий пучок соломы и ошалело уставился на Тева, который пытался отдышаться, опершись ладонями на колени.
- Только что ведь первый гонг был, - непонимающе сказал он, шаря по стене рукой в поисках светильника.
- Врата начали… Открываться, - пробормотал Тев и наконец выпрямился. - Ты чуть не проспал Исход!
Он отёр рукавом лоб и ухватил Гету за куртку.
- Ты видел… Киху? Маленькую госпожу? - Уже задавая вопрос, он понимал, что Гета, почти проспавший Исход, вряд ли ему поможет, но не хотел отпускать надежду. - Она была здесь?
- Бывала. Щупала лошадок, - растерянно кивнул Гета и подобрал ещё соломы.
- Сегодня?!
- А какой сегодня день?
Тев глухо зарычал.
- День Исхода!!!
- Так мне лошадок нужно выпустить, - ахнул Гета. - Мне же поручили…
- Выпусти… Постой! Оставь мне Хети, - дрожа, проговорил Тев. - А... Седла нет... Проклятье! Ладно... Выпусти всех и иди к Храму, ты слышишь? Тебе нужно переодеться и сжечь…
Он замолчал, кое-что припоминая. Покидая пещеру с Велл, он не подумал об этом, но теперь вдруг понял, где она может быть. Те свёртки… Они развернули Одеяния и замарали их… И оставили на соломе! Велл вспомнила о них - и решила тоже предать огню, ведь оставлять их там нельзя…
Тев выставил руки вперёд и направился к проходу в слабо освещённый звёздным светом двор. Мимо тёмными тенями проносились перепуганные кони, которых Гета, выпуская из стойл, гулко хлопал по бокам.
- Так что мне теперь… - раздалось сзади.
- В Храм ступай! - заорал Тев, мчась к воротам.
Со стороны Храма раздался негромкий хлопок, в небо взвился огонь. Тев вздрогнул - и тут вспомнил про забытое масло. Взорвалось в яме?..
Он выбросил это из головы и со всех ног припустил вперёд.
Среди тёмных холмов на тёмной дороге показалось что-то светлое. Облегчение длилось один краткий миг, а потом Тев разглядел: на земле валялся сброшенный им же самим плащ. Тев рыкнул и схватил его, комком сунул под мышку. Добежал до большого валуна и, продравшись сквозь кустарник, отчаянно задыхаясь, прыжками преодолел каменистую осыпь.
Он чуть не врезался в пирамидку у входа и нырнул в темноту, к куче соломы, ведя рукой по стене, потом нагнулся, пошарил рукой - и застыл, когда пальцы наткнулись на грубое полотно плащей и рубашек. В голове стучало, лицо горело, голова кружилась от бега; Тев дёрнул ткань, прошуршав соломой, и прижал к груди, пытаясь задушить растущий в нём страх.
- Киха… Велл! - надсадно заорал он, не помня себя от ужаса. - Ты тут?!
Она не возвращалась сюда… Где же… На спине проступил пот, мысли перепутались в липкую кашу. Невероятным усилием воли Тев заставил себя выпрямиться и попытался собрать их. Она же сказала, что вернётся… Она всегда возвращалась! Значит, она наверняка уже…
...Мысль оборвалась: из глубины пещеры донёсся приглушённый голос. Ровно одно биение сердца Тев неподвижно прислушивался - и стремглав метнулся туда, во мрак, мимо древних козявок на стене, выкрикивая оба её имени и стукаясь плечами об изгибы каменного прохода. Измятые плащи в руках мешались, он попытался отбросить их...
…И пол под ногами исчез.
Тело потеряло вес. В ушах свистнул воздух; в следующий миг Тев ударился бедром о какую-то поверхность. Под оглушительный треск ткани он закричал, ощутив под пальцами холодную скалу, тут же съехал вниз, обдирая зад об острые камни. Снова на мгновение стал невесомым - и одновременно с болью, охватившей правую сторону тела, увидел перед собой лицо Велл.
Он вскинул руку, пытаясь дотянуться - и всё уплыло во мрак.
Глава 40
Тишина… Что-то под пальцами… Песок? Мелкие камни? Тев сгрёб их горстью - и внезапно вспомнил, где он.
Он упал…
Упал в провал своего убежища, услышав голос Велл.
- Велл! - крикнул он и схватился за голову, которая нестерпимо закружилась.
В кончиках пальцев закололо. Тев скорчился на острых камешках, пытаясь сдержать тошноту, и у него получилось. В кромешной тьме он не видел ничего, совершенно ничего.
Тев лежал, глотая воздух, пока желудок не вернулся на место. Пол был невыносимо холодным; Тев попытался сесть и преуспел, ощущая лишь уже знакомую боль в правом боку - впрочем, терпимую, если не пытаться дышать слишком глубоко.
Он посидел немного, стиснул зубы и встал, осторожно ощупывая тьму над головой, чтобы не стукнуться о потолок пещеры. Потолка пальцы не встретили, вместо этого Тев почувствовал движение воздуха - и остановился, собираясь с мыслями.
Велл здесь нет. Он упал в провал, пути обратно тоже нет - раз потолок выше его вытянутой руки, допрыгнуть он не сможет. Смутно вспомнилось падение: даже если допрыгнуть, тот спуск, на котором он ободрал задницу, без верёвки не одолеть.
Есть бечёвка на поясе…
А что толку.
Он застыл на пару мгновений и сунул дрожащие пальцы в карман. Знак Света лежал там, нагретый теплом его тела, и это придало мыслям ясности.
Надо искать другой путь наружу, пока это еле ощутимое гудение камней не прекратилось.
Ещё гудят. Значит, он пробыл без сознания не так долго - Врата не закрыты.
Сколько у него времени, чтобы найти этот путь?
Тев вытянул руки вперёд и, осторожно шаря ногой по камням впереди, двинулся вперёд, стараясь не думать о том, что пути может и не быть.
Направление сквозняка изменилось. Тев не знал, сколько уже шёл впотьмах - казалось, не меньше часа. Пальцы наткнулись на камень; он вздрогнул и судорожно ощупал его, убеждаясь, что это не отдельная скала, а часть стены пещеры.
Ноздри не улавливали запаха затхлости и сырости, и это дарило надежду, что выход действительно есть. Дело за малым: дойти до него, не свалившись в очередную дыру.
Тев остановился и зажмурился, из нутра вырвался не то всхлип, не то стон. Камни под левой рукой продолжали еле ощутимо гудеть, и он, сделав несколько глубоких вдохов, попытался прикинуть, в какую сторону идёт. Пещеры у подножия Горы они с Сапи излазили вдоль и поперёк; кое-где там были узкие проходы, по которым ящерицы пробирались в дальние закоулки Горы на зимнюю спячку, но Тев не помнил ни одного, куда мог бы протиснуться даже ребёнком.
Если двигаться к Храму, есть надежда, что его, застрявшего в таком проходе, рано или поздно услышат…
Рано или поздно.
Он стиснул кулаки, зажимая в них отчаяние и страх. Там его ждала Велл, и остаться тут означало предать её, обмануть её веру - ведь она верила в него даже тогда, когда он сам не мог.
Тев облизнул пересохшие губы и зашаркал вперёд, следуя за изгибами стены, дрожащими пальцами вбирая гул, который вроде бы усиливался.
Голубоватый свет открылся из-за поворота так внезапно, что Тев на несколько мгновений забыл дышать. Кинулся к этому свету - и чуть не упал: свет исходил из небольшой пещеры, пол которой был существенно ниже, чем в предыдущей.
Тев поднялся, хватаясь за стену коридора и недоуменно застыл, охваченный разочарованием и внезапным восхищением.
Свет шёл не от Сердца, как он успел подумать, стремясь вперёд. Стены небольшого каменного зала сплошь заросли странными грибами, которые неярко светились в кромешной мгле. Маленькое озерцо в середине зала отражало их призрачный, невесомый свет. Тев потёр живот, ощутив внезапный приступ голода, добрёл до озерца, опустился на колени и принюхался к воде. Опустил в неё пальцы. С потолка что-то капало; жидкость на пальцах не светилась, и он осторожно облизнул их.
Обычная вода…
В попытке обмануть голод он приник губами к ледяному озерцу, потом поплескал на лицо и прижал холодные ладони к ноющим вискам.
В дальнем конце пещеры виднелось тёмное пятно стены, не заросшее грибами. Тев направился туда, прижимая продранные штаны к саднящему заду. Это действительно был проход, из него сквозило; Тев сорвал несколько грибов на длинных ножках и выставил перед собой, словно тусклый фонарь. Пол в этом проходе оказался выше пола в пещере - пришлось лезть, охая и кряхтя, подтягиваясь руками, но наконец Тев осилил препятствие и снова поднял помятый пучок грибов.
Стены и пол коридора в мягком, тусклом свете казались очень ровными, словно тёсаными. Тев опустил руку, пытаясь подсветить пол, и шагал, вглядываясь в его неровности. Голод всё сильнее тревожил его, замутняя мысли; он недоуменно наморщился, вспоминая, когда он в последний раз ел.
Он точно обедал с углекопами, потом отказался от ужина - и съел половину лепёшки после того, как Велл…
Это воспоминание придало сил. Тев сжал челюсти и ускорил шаг, насколько позволяло слабое пятно света от грибов. Шорохи отражались от стен, эхом отдавались вокруг, накладывались друг на друга и стихали где-то в невидимых во тьме гудящих глубинах.
За проходом открылась ещё одна пещера, тоже круглая, на одной стене снова светились таинственные грибы, и Тев набрал ещё немного, чтобы сделать свет поярче. Побуждаемый растущим голодом, понюхал их и поморщился - грибы пахли затхлостью, как тряпка, надолго забытая в погребе.
Как ему в голову пришло такое?..
Но голод становился сильнее, заглушая все остальные мысли. Тев сглотнул слюну и зажмурился: перед внутренним взором проплывали роскошные яства Заставы и бесценные сокровища погребов Хелвегера, которые он знал наперечёт - вяленое мясо, солонина, ароматный сыр с твёрдой корочкой, орехи…
У Велл всегда была с собой какая-нибудь снедь - ну или она точно знала, где её найти.
В Саду нет голода, там изобилие и благодать. Велл точно понравится там, даже если рядом не будет…
Тев глухо рыкнул, отгоняя эту мысль, и рванул руку вверх. Бок ошпарило болью, пучок грибов светился слишком слабо, чтобы можно было разглядеть что-то дальше вытянутой руки. Он стиснул зубы, чувствуя на лице сквозняк, шагнул вперёд, не глядя под ноги - и рухнул всем весом на какой-то камень в половине человеческого роста внизу.
Что-то громко хрустнуло, словно он разбил оконную слюду. Звук вернулся к нему эхом от стен. Боль в висках разлилась по всей голове; Тева мгновенно затошнило. Он ощупал голову, которая оказалась целой, встал на четвереньки и сел, отряхивая руки от осколков слюды.
Грибы рассыпались по полу вокруг него; тошнота мешалась с почти невыносимым голодом, который стирал все остальные мысли, и Тев, застонав, потянулся к ближайшему грибу, отчаянно надеясь, что он не ядовит.
Поднял светящуюся шляпку - и оцепенел.
Сзади что-то шевелилось.
Истошный крик опалил его лёгкие, оглушительным эхом отдался в сводах пещеры и заметался между стен, затихая. Тев прянул вперёд, хрустя обломками слюды, и боднул темечком край тёмной расщелины. Судорожно задёргал руками и ногами, пытаясь перевернуться, и наконец, оцарапав всё, что только можно было оцарапать, прижался лопатками к камням, с ужасом вглядываясь во тьму и глотая ртом воздух.
В мягком свете рассыпанных грибов виднелись странно знакомые очертания.
Пальцы сжались на ткани рубашек, а в голове загудело от облегчения, смешанного со внезапным любопытством.
- Уль… - начал он было, но одёрнул себя: перед глазами встало увиденное в тот вечер, много лет назад, когда он вернулся к каменной осыпи, стараясь не тревожить свежую рану под лопаткой. - Ты… Боги!
Таких больших ящериц он ещё не видел. Это был старый самец, длиной не меньше самого Тева, и притом явно проживший нелёгкую жизнь: обрывки воротника, освещённые рассыпанными рядом грибами, свисали до земли. Ящер медленно повернул к Теву морду; его глаза затягивала мутная пелена смерти.
- Ты ушёл сюда умирать, - тихо сказал Тев, ощущая, как щиплет в носу. - У меня был приятель из ваших… Я звал его Ульгер. Я думал, он уже не молод. Но теперь я вижу, каким он мог бы стать, если бы не я.
Ящер медленно моргнул. Тев зажмурился, чувствуя себя несчастным и невыразимо одиноким, и подался вперёд, не в силах противиться порыву.
- Ты ведь пришёл откуда-то, - прошептал он и осторожно коснулся пальцами переносицы ящера. - Значит, тут есть дыра, куда я смогу протиснуться, да?
Он легко провёл пальцами по морде ящера, боясь спугнуть его, но озадаченно отдёрнул руку и принюхался. Пальцы были влажными и липкими, и перед внутренним взором Тева пронеслась огромная сковорода с яичницей, которой хватило бы даже на трёх Велл. Он обтёр пальцы об рубашку и мучительно сморщился, не справляясь с отчаянием и этим диким, зверским голодом, который всё сильнее скручивал его нутро.
- До чего я докатился, - простонал он. - Сижу и разговариваю с умирающим ящером… Мне же не выбраться отсюда, да? А она верила в меня… Видимо, зря.
Голод стал совсем невыносимым. Тев стиснул зубы и снова всхлипнул. Поднял шляпку гриба и запихнул её в рот, утёр слёзы рукавом. Шляпка была как кусок старой кожи на зубах, волокнистая и мягкая, на вкус - как кусок горьковатой почвы.
Ящер вяло пошевелился, где-то в темноте раздался шорох его хвоста по мелким камешкам расщелины.
- Если я сдохну тут, можешь пообедать мной, - горько сказал Тев, подбирая большой гриб. - Хоть какую-то пользу принесу. Вы же любите мясо…
Мысль о собственной смерти обдала его липким страхом, но голод оказался сильнее. Рот наполнился слюной; Тев запихал в рот весь гриб целиком и прожевал его, ощущая металлический привкус. В желудке громко урчало, голова продолжала кружиться, и он подсел поближе к ящеру, подсовывая ему руку.
- Я вкусный? - тихо спросил он, ощущая дыхание ящера на коже. - А ты странно пахнешь. Рыбой, что ли. Велл оставила Ульгеру рыбину… А я, болван, так толком и не поел. Может, от голода в голове и помутилось. Иначе зачем бы я пошёл к провалу… Это же было просто эхо.
Ящер повернул голову. Теву показалось, что зверь изучает его, но вдруг голова ящера опустилась ему на бедро, большие тусклые глаза закрылись.
- Приятель… - прошептал Тев. - Ты чего… Ты умер?
Ящер испустил последний вздох и затих на его бедре. Тев сморщился в судороге рыдания и согнулся, обхватывая его голову.
- Теперь моя очередь, да? - всхлипнул он. - Я люблю её… Так люблю... Я бы отдал всё, чтобы хотя бы попрощаться, а теперь она даже не узнает…
Камни под ним внезапно будто стали мягче. Тев отпустил голову ящера и коснулся пола рукой. В кончиках пальцев покалывало, но это было похоже не на злые укусы муравьёв, щипавшие тело после противоядия Анели, а так, словно он отогревает замёрзшие руки в тёплой воде.
Это тепло распространялось одновременно и изнутри, а ещё от головы ящера, лежащей на его ноге. Тев растерянно поднял руку - и вдруг заметил, что свет от шляпок грибов на полу пульсирует в ритме его дыхания.
Он зачарованно смотрел на этот свет, который волнами расплывался вокруг, расширяясь и сужаясь, и внезапно увидел, что все видимые очертания тоже пульсируют слабым светом.
Он ошарашенно глянул на ящера - и вздрогнул: приоткрытый глаз смотрел прямо на него.
- Приятель, - прошептал Тев. - Ты живой?
Глаз моргнул. Тева охватила почти невыносимая радость. Он снова поднял руку, повёл ею в воздухе, рисуя волну светом, который исходил из кончиков пальцев, и восторженно ахнул. Этот свет тоже пульсировал, он словно звучал, переливаясь тихой мелодией; он был самим временем, самим бытием.
- Ты это слышишь? - воскликнул он.
«Слышишь…» - дробящимся эхом отразилось от стен.
- Велл! - Тев взмахнул рукой; пальцы оставили в воздухе тающий голубоватый след.
«Приятель», - отозвалось эхо.
Ящер пошевелился.
- Боги! - прошептал Тев, обеими руками сжимая его морду. - Я… Я воскресил тебя? Мне дали… Силу?!
Он потрясённо моргал, наблюдая, как над телом ящера сплетаются узоры из светящихся линий. Ящер приподнял голову и облизнулся; Тев снова ощутил ужасающую пустоту в желудке и отодвинулся в сторону, высвобождая ногу.
- Так мы ещё поживём! - купаясь в тёплых волнах света, облегчения и радости, выдохнул он. Поднял голову, замирая от восторга, который будили в нём узоры на стенах пещеры, ставших вдруг видимыми. - Пойдём… Пойдём искать выход! И еду…
«Еду», - откликнулось эхо, оттесняя восторг Тева странной тревогой.
- Ты сам выберешься? - хрустя обломками слюды, спросил Тев. - Или помочь?
Он нащупал край расщелины, подсвечивая себе ножкой гриба, и встал в полный рост, следя взглядом за направлением узоров. Их сплетения вели как раз туда, откуда едва ощутимо двигался воздух.
- Проводишь? - взволнованно спросил Тев, глядя, как ящер неуклюже выбирается из расщелины следом за ним. - Ты ведь знаешь, где выход? Боги, как же хочется есть!
«Уль», - прозвучало в его голове.
Тев заморгал, отгоняя морок. Ящер смотрел на него снизу вверх, в мерцающих глазах переливался узор света, такой же, как и на стенах и полу. Тев нагнулся и на ощупь подобрал какой-то камешек; попав в его пальцы, тот начал светиться и прочертил за собой волнистую линию, когда Тев отбросил его.
Шорох падающего камня никак не стихал, и эхо тут было уже явно ни при чём.
Это было странно, очень странно. Узоры текли мимо, как вихри светящейся воды. Тев медленно выдохнул и пошёл вперёд, за ними.
- Может, это просто морок? - пробормотал он, обтирая ладони об порванную рубаху. - А ты-то хоть не морок?
«Приятель!»
- Ну хотя бы поговорим. Ты, я и второй я в моей голове, - прошептал Тев, слыша, как ящер шлёпает за ним и как медленно гаснет звук его шагов.
Под ногами хрустели камешки; каждый звук рождал светящийся след, расплываясь под ногами, залы сменялись проходами, и наконец Тев, морщась от пестроты узоров, остановился.
«Ты живой...»
- Это ненадолго, - вслух сипло сказал Тев, отвечая голосу в голове. - Если я не выберусь отсюда, я сдохну от голода. Ты-то отъелся к зиме, а я не озаботился этим. Надо было слушать Велл и есть побольше. Она всегда оказывается права.
«Голода...»
- Ага, - устало сказал Тев, прижимая рукой ноющий бок. - Именно так. Даже паршивой лепёшки не взял. Надеялся, что позавтракаю уже в Саду. Там, говорят, круглый год яблоки и… И другие фрукты, наверное. Я такие пару раз ел сушёными - у нас только яблони растут. Может, не будем про еду? - взмолился он.
«Еда!»
Животный голод, охвативший его, был почти непереносим. Тев остановился и подождал, пока узоры не замедлят свою пляску на стенах коридора. Вдали виднелся свет, он тоже танцевал, рождая музыку, и Тев зажал уши, но оказалось, что музыка звучит и у него в голове.
- Я больше не могу, - отчаянно признался он, сползая на пол. - Нужно отдохнуть.
Он со стоном привалился к стене и закрыл глаза, наблюдая под веками тот же затейливый узор. Даже зажмурившись, Тев видел светящиеся границы своего тела - и тела ящера, который подобрался поближе и снова положил голову ему на ноги.
- Ты как Ригис, - беспомощно прошептал Тев. - Если бы я был Ригисом, я бы убил тебя и съел, но я не…
Ужас, охвативший его, замутнил сознание и сжал внутренности так, что было больно вздохнуть. Тев согнулся и открыл рот в немом крике; из глаз брызнули слёзы. Наконец ужас отхлынул; Тев поднял трясущиеся руки и прижал их к горлу.
- Но я… Не обижу тебя, - выдавил он. - Я… Ты… Я обидел одного из… Ваших… Я не посмел бы…
Слёзы текли неостановимо. Горе, комом вставшее в горле, душило его, и Тев, почти теряя разум от нахлынувших чувств, последними крупицами воли, не потонувшими в них, заставил себя дышать.
- Что со мной… - всхлипнул он, глотая воздух. - Что со мной?!
«Уль...»
- Перестань! - крикнул он, сжимая голову. - Прошу, перестань! - Он повернулся к ящеру и умоляюще прошептал: - Выведи меня отсюда, пока я не сошёл с ума окончательно…
Забвение, милосердно погасившее его разум, длилось одну короткую вечность.
Каменный пол холодил ладонь. Тев ощупал его, страшась снова почувствовать мягкость призрачного мха вместо камня, но это был просто камень - и ничего больше. Узоры света и звука бесследно пропали; Тев медленно выдохнул и попытался пошевелиться, но ему не удалось: что-то сковывало движения и прижимало затёкшие ноги. Тев задёргался - и наткнулся руками на чешуйчатое тело.
- Ты греешься об меня, - пробормотал он, ощупывая ящера, который устроился у его бока, положив голову и лапы на бёдра.
Камни тихо гудели под ним. Тев подумал о Велл - и внезапно его охватило безотчётное стремление сейчас же бежать к ней.
«Велл!»
- Боги! - закричал он, зажимая уши руками. - Я что, и вправду сошел с ума?
Ящер открыл глаза и смотрел на него. Тев стиснул зубы и сглотнул.
- Пойдём хоть куда-нибудь, - проговорил он, прижимая руками живот.
Он взглянул на блеклое пятно в конце коридора и задержал дыхание. Ещё одна пещера - какая по счёту? Двадцатая? Пятидесятая? Сколько он прошёл их, следуя за сквозняком? Он скрипнул зубами, осторожно снял с себя ящера и поднялся, придерживаясь за стену.
«Еда!»
Тева охватила дрожь. До ноздрей донёсся густой запах крови, а во рту появился металлический привкус. Ноги несли его вперёд, к еле брезжущему свету. Он шагнул за поворот громадного коридора - и остановился, потрясённо оглядываясь.
Пещера была огромной. Такой огромной, что дыхание перехватывало. Тев ошарашенно крутил головой, пытаясь понять, откуда доносится тихий гул и что освещает её, но вдруг заметил справа, в совершенно ровной, будто срезанной, стене отверстие - на недостижимой высоте. Сердце скакнуло в горло: в отверстии мерцали настоящие звёзды, и небо за ними перецветало в предрассветную синеву.
Он шагнул вперёд и передёрнулся от отвращения: под ногами что-то мерзко хлюпало. Ящер проскользнул мимо его ног и кинулся куда-то к стене; оттуда раздалось чавканье, и Тева затошнило ещё сильнее. Он сделал ещё шаг, наступил ногой на что-то, наклонился, подсвечивая почти угасшей ножкой гриба и окаменел, пригвождённый к полу осознанием того, где находится.
Рог барана, перемазанный кровью.
Чёрная пещера…
Боги!!!
«Еда! Еда!» - гудело у него в голове.
- Это не еда, - прошептал Тев, каждой частичкой своего существа ощущая недоумение. - Это… Жертва…
Он прижал дрожащую ладонь ко рту и медленно повернул голову. Ящер остервенело рвал остатки туши, судя по звукам, подкидывая куски и заглатывая их.
Тев поджал похолодевшие пальцы, подобрался и медленно двинулся вперёд, содрогаясь от звуков под ногами. От запаха крови перед глазами плыло, но после кромешной темноты прошлых пещер даже звёздный свет из отверстия позволял различать очертания стен. В дальней стене зиял чернотой провал - огромный, шириной в четыре его роста; Тев кинулся к нему, спотыкаясь и скользя на обломках костей, чавкая ногами в загустевшей крови.
«Приятель! Приятель!»
Тев словно наткнулся на невидимую стену. Голос в его голове не просто истошно вопил - он словно сковал всё тело, не давая бежать. Сзади слышалось хлюпанье, оно всё приближалось, и Тев, обернувшись, увидел, как ящер, неловко ковыляя, догоняет его.
- Зачем ты идёшь со мной? - прошептал он.
Ящер скользнул мимо его ног и растворился в темноте прохода. Тев отбросил угасшую ножку гриба и шагнул вперёд. Всё бесполезно - он понял это, увидев светлеющее небо в зеве Чёрной пещеры. Но крошечная искра надежды всё ещё билась в его сердце, не давая опуститься на залитый кровью пол и закрыть глаза, сдавшись темноте.
Он вёл рукой по ровной, бесконечной стене - и вдруг коридор плавно изогнулся, полого устремляясь вверх. Из-под ног с шорохом катились мелкие камешки, эхо этого шороха металось между стенами коридора, как в колодце. Тев свернул ещё раз, следуя за изгибом стены - и увидел свет.
Длинный коридор заканчивался огромной аркой, такой же ровной, как арка Храма.
А в ней…
Тев не моргал и не дышал, боясь спугнуть этот морок.
Врата…
…Врата?!
Затылок сковало холодом. Тев вытянул руку и пошёл вперёд, не вполне осознавая, что он делает, и не отрывая взгляда от призрачного видения. Гул усиливался, нарастал - такой же, как от Врат Храма.
Но это не могли быть Врата Храма - он бы увидел Сердце, зайдя со стороны внутренней части. Тев заворожённо добрёл до арки; сзади раздалось знакомое шлёпанье лап.
«Велл?»
- Это не Врата, - ошарашенно пробормотал Тев.
Или…
Ещё одни?!
Он отдёрнул руку, едва не коснувшись сияния, и нашарил в кармане Знак Света. Оглянулся на ящера и стиснул зубы. Это был конец, конец: он видел, что сияние по краям арки медленно тускнеет, исчезает, словно лёд, оплавленный солнцем, который тает по краям замёрзшей лужи солнечным утром.
- В Саду моя мама, - прошептал он, сжимая Камень.
И Велл. Там Велл. Ей не дали дождаться его снаружи - это против Закона. Когда она вернулась и увидела, что Тева нет, её не отпустили на поиски.
«Что вы делаете?! Пустите меня!..»
Руки затряслись. Тев представил, как Велл волокут к Вратам, и сердце скакнуло в горло. Он стиснул Камень ещё сильнее, до боли в пальцах.
Время на исходе: кусочек неба в отверстии Чёрной пещеры уже светлел.
Значит, Врата скоро закроются. А потом откроются вновь, выпуская на Земли Горы новых Избранных.
Если он останется тут и погибнет от голода, то в день их Исхода окажется в их Саду - среди чужих, незнакомых людей.
Не увидит Велл… Маму… Лайну и Сапи.
Никогда.
- Может, убьёшь меня? - сипло прохрипел он, косясь на ящера. - Если я сделаю это сам, то не смогу попасть в Сад. А пока наши Врата в Храме открыты…
«Приятель!!!»
Волна животного ужаса едва не сбила Тева с ног. Он схватился за голову, шатнулся вправо, падая плечом на стену, и вскрикнул от боли в правом боку.
Эта боль вырвала сознание из оков ужаса. Тев схватился за бок и выпрямился.
Гул стал тише. Свет Врат медленно отступал от их краёв, стягиваясь к середине.
- Но если это не те Врата, - прошептал он. - Я ведь не смогу войти? Или...
«Велл»
- Велл, - прошептал Тев.
Она смотрела на него, улыбаясь, с такой нежностью, что в горле перехватило. Тев растворялся в этой невыносимой нежности, вновь ощущая её запах, ласковые прикосновения, её тёплые объятия и мягкие губы на своих губах.
Он поднял руку, охваченный вспышкой ослепительного счастья и надежды.
Пальцы встретили пустоту.
Тев стиснул зубы. Зажмурился - и шагнул вперёд, в угасающий Свет Врат.
На одно короткое мгновение, короче, чем биение сердца, он ощутил холодную тягучую пустоту... И тут же это прошло. Тев открыл глаза и сжал вспотевшую ладонь в кулак. Что-то ткнулось ему в ноги; ящер прошлёпал мимо него и заковылял вперёд, в темноту каменного коридора.
Свет за спиной угас окончательно - с коротким, низким, упруго свистящим звуком. Сердце оглушительно колотилось в ушах, но даже этот стук не заглушал внезапную мёртвую тишину вокруг.
Камни больше не гудели.
В кромешной темноте Тева охватило отчаяние, такое опустошительное, что он не мог даже застонать.
Врата Сада где-то там, наверху, тоже закрылись.
Теперь действительно конец.
Он рухнул на четвереньки, обхватил голову руками и упёрся лбом в холодный каменный пол, открыв рот в беззвучном крике.
«Ты живой! Приятель! Уль!»
Тев сморщился и до боли стиснул виски руками, со свистом втянул воздух.
Опоздал.
Он умрёт тут, охваченный безумием.
Один.
- Вернись, - еле слышно всхлипнул он, ни на что не надеясь. - Хотя бы ты…
Раздалось шлёпанье шагов. В его макушку что-то ткнулось.
- Хотя бы ты… Не бросай меня, - всхлипнул Тев.
Недоумение, охватившее его, было настолько сильным, что Тев испугался. Он не понимал, не понимал отчаянно, но что именно так озадачило его - не понимал тоже.
Он сходил с ума - это единственное, что он отчётливо осознавал.
В замутнённом сознании мелькнула мысль. Тев ухватился за неё, боясь, что и она растворится. Он медленно поднялся, зашагал вперёд, потом сорвался на бег и понёсся вперёд, смутно надеясь, что пол следующей пещеры в конце коридора окажется достаточно низко, чтобы падение оказалось смертельным.
Коридор вёл к свету; Тев стиснул кулаки, сжал челюсти - и под оглушительные крики в голове вылетел наружу.
...Под чистое полуденное небо.
«Приятель! Приятель!» - истошно раздавалось в голове.
Тев не мог даже сделать вдох. Низкий, протяжный и тревожный звук разрезал воздух и повторился, и ещё раз, и снова… Ослеплённый, оглушённый, Тев, задыхаясь, сделал ещё шаг вперёд, но шею пронзила внезапная острая боль. Дыхание выбило из груди; Тев вскинул руку к шее - и потерял равновесие.
Последним, что он успел увидеть, ударяясь затылком о каменный пол, был кусочек ослепительно голубого неба, а после наступила тьма.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
