Оковы Резонанса. Цена чужой жизни
Глава 33 — Чужой дар
Они с Полом встретились в малом зале Часовни, но вместо того чтобы танцевать, сели на пол и уставились в ноутбук, который принесла с собой Элиана.
Схема здания фонда Уолдорфа была красивой и бесполезной. Трёхмерная модель, подсвеченная голубым, демонстрировала парадные залы, некоторые кабинеты и коридоры, фойе с колоннами и бальный зал с хрустальными люстрами. Но кабинет директора на схеме отсутствовал, его место занимало ровное белое пятно с подписью «Помещения дирекции».
— Этого мало, — констатировал Пол, поправляя очки. — Нам нужно что-то более детальное, где показана проводка, распределение электроэнергии, места соединения кабелей.
Элиана тяжело вздохнула, открывая кадастровый план, найденный на городском портале. Пол несколько минут буравил его взглядом, чтобы вынести приговор:
— Нет, этого тоже мало.
Элиана недовольно вздохнула. Он словно бы специально требовал невозможного.
— Завтрашняя репетиция в здании ведь состоится? Может быть, получится осмотреться на месте, — она подняла голову от экрана и откинула упавшие на лоб пряди.
Пол кивнул и предложил сделать ещё один танцевальный прогон. Элиана нехотя согласилась, думая о том, что где-то в параллельной вселенной провела этот день в куда более желанной компании.
И тут же разозлилась на себя за эту мысль. После вчерашнего она собиралась хотя бы пару дней не думать о Маркусе вовсе. Он прекрасно понимал, что делает, когда методично сводил её с ума одним только голосом, а потом с невинной улыбкой бросил на самом краю и пожелал спокойной ночи.
«Я хочу, чтобы не было ни дня, когда бы ты не думала обо мне».
Самоуверенный засранец. Что ж, она ещё посмотрит, насколько хорошо сработает его план…
Элиана сосредоточилась на танце и не думала о Маркусе до самого вечера.
Когда она получила от него сообщение «Как пациентка? Надеюсь, идёт на поправку», за окном уже смеркалось. Элиана сидела за учебниками, готовясь к семинару профессора Шефферда. Уголки губ предательски поползли вверх, но она силой заставила себя перестать улыбаться.
«Уже лучше. Спасибо», — ответила Элиана. Хотелось вернуть хотя бы иллюзию того, что она сама решает, когда и насколько близко его подпускать.
Маркус прислал «Рад слышать», потом добавил целующий смайл, Элиана не стала отвечать и на этом переписка закончилась. Она отложила телефон экраном вниз и вернулась к занятиям, испытывая почти детское удовлетворение от маленькой победы над самой собой.
* * *
Генеральная репетиция была назначена на понедельник, за пять дней до бала.
Всех выступающих на открытии студентов погрузили в автобус, предварительно сверив идентификационные карты, и повезли в соседний с Эшбриджем Давенпорт, где находился фонд Уолдорфа.
Элиана никогда раньше не посещала этот город. Он был муниципальным центром, где стеклянные здания соседствовали со старинными особняками. Видимо, при реформировании Веритаса во многом вдохновлялись этим местом, либо же благоустройством и реконструкцией обоих занимались одни и те же люди.
Здание Фонда вынырнуло из-за поворота. Его окружал высокий кованый забор с массивными воротами. На КПП автобус остановился, один из охранников взял у водителя список и заглянул в салон. Его взгляд прошёлся по лицам студентов. Через мгновение ворота открылись.
Сам особняк при дневном свете выглядел менее торжественно, чем на фотографиях с сайта. Фасад из песчаника был красив, но без вечерней подсветки казался бледным и выцветшим. Два верхних этажа явно надстроили не так давно, и оттого они смотрелись чуждо. Украшенные вензелями колонны у входа подпирали портик, над которым красовалась серебристая надпись: «Фонд Герберта Уолдорфа — во имя будущего».
У дверей их встретила координатор с планшетом и гарнитурой в ухе, которая сверила имена по списку и провела всех внутрь, на ходу объясняя порядок вечера. Элиана слушала не слишком внимательно, разглядывая обстановку: широкую парадную лестницу, ведущую на второй этаж, коридор слева от неё, уходящий вглубь здания. В одном только холле она насчитала целых две камеры.
Парадный зал оказался огромным. Потолок терялся где-то в вышине, а хрустальные люстры свисали застывшими водопадами. В блестящем паркете отражались высокие арочные окна.
Пар было одиннадцать, считая Элиану с Полом. До этого они все виделись лишь дважды, на предыдущих групповых репетициях.
Хореограф построил их в линию, велел начать вальс, но остался недоволен и заставил пройти весь танец от начала до конца четыре раза подряд.
Элиана двигалась на автомате. Они с Полом выучили всё почти идеально, так что теперь могли позволить себе не думать о вальсе, сосредоточившись на изучении пространства.
Основной вход в зал был один: через центральные двери, ведущие в фойе. С двух сторон от него располагались красивые витиеватые лестницы на мезонин с выходом на террасы, а напротив — сцена.
Помимо центрального входа, Элиана заметила наверху ещё одну украшенную вензелями дверь. Она явно распахивалась внутрь зала и смотрела прямо на сцену.
Учитывая высоту потолков, это был уровень третьего этажа. Они с Полом вчера изучили достаточно, чтобы можно было безошибочно определить: этот проход вёл прямиком в административное крыло.
В перерыве между прогонами Элиана отпросилась в уборную. Координатор махнула рукой: «По коридору направо, вторая дверь». Она прошла мимо уборной и направилась дальше, а затем свернула за угол. Там нашла пожарный щиток с красной ручкой и большую поэтажную схему здания в пластиковой рамке, явно для внутреннего пользования, и оттого гораздо более подробную, чем на сайте.
Элиана достала телефон и сделала фото.
Когда репетиция закончилась, координатор провела их за кулисы, чтобы показать гримёрки, где можно будет привести себя в порядок перед выступлением.
Всё складывалось как нельзя лучше, потому что следом она открыла заднюю дверь и пригласила их туда. За ней оказался технический холл с лифтом и лестницей.
— Это служебный вход в зал. Его будут использовать персонал и артисты, — объяснила координатор. — Вам нужно приехать за час до начала, зайти через него и переодеться. Когда гости займут свои места, я проведу вас к парадным дверям. Вы открываете вечер вальсом. Сразу после того, как стихнет музыка, мистер Уолдорф спустится из своего кабинета через верхнюю галерею, — она указала изящным пальцем на ту самую дверь на мезонине. — И произнесёт приветственную речь с балкона.
Элиана попыталась оценить, насколько реально будет попасть отсюда наверх, в административное крыло, и остаться незамеченными. Лестница была отделена полупрозрачной дверью с магнитным замком, но оставалось надеяться, что для Пола это не препятствие.
Закончив речь, координатор вывела их на улицу и попрощалась до субботы.
Студенты отправились на автобус, который должен был отвезти их обратно в кампус. Пол и Элиана заняли самый последний ряд. По дороге он молча показал ей экран своего смартфона с фотографией электрощитка в подсобке, которую нашёл, пока им показывали гримёрку.
Они молчали почти всю дорогу, чтобы не привлекать лишнее внимание, потому что некоторые пары и так странно поглядывали на них из-за значков. Из всех танцующих они были единственными Резонатами, кто ещё должен был их носить.
Перед тем как разойтись по комнатам, Пол с Элианой сели на лавку в дальней части кампуса и наконец-то смогли обсудить увиденное.
— Я изучила схемы, пока мы ехали, — тихо сказала Элиана, теперь уже показывая ему экран своего телефона. — Судя по всему, с обеих сторон коридора, где находится нужный нам кабинет, есть будки охраны, — она приблизила и показала пальцем на небольшие прямоугольники. — Дверь, откуда будет выходить Уолдорф, ведёт вот сюда, — указала на холл перед нужным коридором. — Но над ней есть камера… Может быть, можно подняться со стороны технического входа, правда там кодовый замок перед лестницей...
— Да, я видел, но замок не проблема, — ответил Пол с нехарактерной для него уверенностью и собранностью. — Камеру можно вывести из строя на несколько минут, если добраться до щитка. Но охрана… — он замолчал, поправляя очки, и покачал головой. — Охрану я обмануть не смогу, Элиана. Я Архитектор, а не Иллюзионист или Инвертор. Прости.
— Я знаю, — отрезала она. — Но дай мне пару дней, я что-нибудь придумаю.
— Что тут можно придумать? Украсть чужие силы? — горько усмехнулся Пол.
— Возможно и так, — пожала плечами Элиана.
***
Фраза Пола, брошенная вскользь, подала идею, которую она сначала не приняла всерьёз. Однако та засела в мозгу, как заноза.
Вечером Элиана снова потянулась к книге в чёрной обложке: уже третий раз с момента, когда та попала к ней в руки, хотя изначально не собиралась пользоваться ею вообще.
Она открыла книгу и начала листать, минуя дыхательные практики и углубляясь туда, куда совершенно точно не стала бы заходить в других обстоятельствах. Однако оказалось, что тёмные ритуалы, названия которых она прочитала всего один раз, въелись в память и теперь всплывали там, искушая собой, как коварный змей.
«Заимствование Дара. Ритуал Временного Переноса Резонанса».
Это было то, что она искала. Автор описывал технику, позволяющую Проводнику на время изменить вектор своего дара, чтобы не забирать жизненную энергию, а заимствовать способности.
Ритуал требовал зелья, рецепт которого занимал почти целую страницу мелким почерком. Часть ингредиентов Элиана знала по маминым урокам и магическим справочникам в родительском доме. Корень аконита, собранный до рассвета, лунный мох, настоянный на дождевой воде в течение суток…
Но каждый новый пункт пугал всё сильнее. Требовалась костная мука — перетёртые кости мелкого животного, умершего естественной смертью. Автор уточнял: не убитого, а именно найденного мёртвым, потому что насильственная смерть оставляла в останках след агонии, который искажал формулу. Ещё сок растения Вороний глаз, выжатый из свежего корневища. Оно было ядовито целиком, от ягоды до последнего корешка, но именно корень содержал концентрат, от которого немели пальцы при одном прикосновении к срезу. Книга предупреждала: работать только в перчатках, не подносить руки к лицу, а если сок попадёт на слизистую или в ранку, немедленно промыть, иначе судороги и потеря сознания наступят быстрее, чем успеешь позвать на помощь.
Последним ингредиентом была кровь того, кто совершает ритуал. Книга указывала три фиалы, смешанных с остальными ингредиентами на медленном огне, и Элиану замутило от одной мысли о количестве.
Часть зелья нужно было выпить самой, а остаток дать жертве, замаскировав в еде или напитке. После этого между ними на сутки открывалось так называемое «Окно Резонанса» — канал, по которому Проводник мог потянуть чужой дар к себе.
Когда оно закрывалось, способности возвращались, а жертва ничего не помнила. При правильном исполнении можно было остаться полностью незамеченным. Почти идеально чистая операция.
«Почти» пряталось в примечаниях на полях, написанных другим почерком. Такое использование резонанса неизбежно разрушало хрупкий баланс, и в лучшем случае жертва теряла контроль над способностями, получая дни или недели неуправляемых всплесков. В худшем, например, при ошибке в приготовлении зелья, могла лишиться дара навсегда. Собственный резонанс Проводника тоже рисковал дать сбой. Чужая сила, вторгшаяся в русло, на какое-то время искажала его дар, вызывая помехи, ложные считывания и потерю контроля.
Закрыв книгу, Элиана долго сидела, глядя на тёмный переплёт.
Простое решение казалось до отвращения привлекательным, но она тут же задушила мысли о нём, как коварно искушающую змею. И совершенно точно не собиралась использовать опасный ритуал, найденный в книге, изъятой с тайного собрания Ордена. У неё не было возможности ни узнать об авторе, ни проверить надёжность сведений.
Она легла спать, твёрдо решив искать другой способ. Или вообще отбросить эту затею и попробовать жить как все нормальные люди — не вмешиваясь в то, во что не следует.
Внутреннее смятение в какой-то момент стало настолько сильным, что Элиана даже подумала о том, а не принять ли ей самой Гербериум. Следом мелькнула ещё одна безумная мысль: предложить Маркусу уехать отсюда даже раньше, чем он планировал. Она задумалась о том, решился бы он реализовать свой план не через год, а прямо сейчас. Забрать её на край света, подальше от Фонда, университета и навалившихся проблем. Элиана почти сразу отогнала эту фантазию. Сбежать от всего в объятия Маркуса хотелось до безумия, но точно было не лучшим способом вернуть себе контроль.
Параллельно продолжался другой, не менее изматывающий эксперимент: не писать ему первой.
Сначала это казалось легко, но уже к вечеру она несколько раз открыла переписку, снова и снова выходя оттуда, не напечатав ни слова.
Элиана продержалась весь день, но вечером всё же сдалась и отправила:
«Как дела? Как твой завал?»
Сообщение выглядело настолько невинно, что Элиана почти убедила себя, что это вовсе не проигрыш. И она совсем не сходит по нему с ума.
Маркус ответил быстро:
«Терпимо. Но есть один нюанс… Стоит закрыть глаза, как сразу вспоминаю, какой прекрасной ты была, когда выдыхала моё имя. Всё бы отдал, чтобы увидеть это снова».
Элиана застыла с телефоном в руке. Мурашки поползли по спине, а приятное щекотание между ног вернулось в одно мгновение.
Она всегда считала, что уж с физиологическими реакциями собственного тела точно способна справиться сама. Что выше всех этих влюбленностей и бабочек в животе. Но Маркусу хватило нескольких строчек на экране, чтобы участить её пульс и заставить тело вспыхнуть. Он умудрялся управлять ею одними сообщениями, что и бесило, и возбуждало.
На рассвете он написал снова.
«Доброе утро. Вчера полночи представлял, что буду делать с тобой при следующей встрече. Теперь попробуй не думать об этом на лекциях».
Элиана прикусила губу, а воображение нарисовало предательски горячие картинки.
Его план «ни дня без мысли обо мне» работал возмутительно хорошо. Она уже начала набирать: «Ты невыносим», когда её догнала Рози. На ней лица не было, и Элиане пришлось спрятать телефон в карман. Подруга убитым голосом сообщила, что её соседка Сара пыталась покончить с собой. Слёзы потекли по щекам Рози тонкими ручейками. Забыв про всё остальное, Элиана усадила её на скамейку под ивой, где можно было спрятаться от чужих глаз. Рози призналась, что вчера нашла соседку в ванной рядом с осколками разбитого зеркала. Та рыдала на полу, утверждая, что стала себе противна, и больше не может видеть даже своё собственное отражение.
Рози вызвала коменданта, и Сару забрали в Университетскую больницу. Которая, конечно же, спонсировалась фондом Уолдорфа, а значит, на реальную помощь там рассчитывать не приходилось.
Элиана обняла подругу, чья спина вздрагивала от рыданий каждые несколько секунд, а потом долго гладила по спутанным волосам, пытаясь успокоить. Первую пару они обе пропустили.
Когда Рози ушла, Элиана машинально достала телефон. На экране всё ещё висело сообщение Маркуса и её собственное неотправленное «Ты невыносим».
Несколько секунд она смотрела на эти два слова, потом стёрла их быстрым движением. Ещё час назад её занимало, что именно Маркус собирается сделать с ней в следующие выходные, но теперь воспоминание об этом казалось неприличным. Пока она металась между попытками держать дистанцию и желанием снова оказаться в его объятиях, вокруг происходили вещи, которые уже нельзя было игнорировать.
Её злило, насколько легко Маркус добивался своего. Стоило на экране появиться его имени, как мысли о Гербериуме, Уолдорфе, бале отступали сами собой. Элиана ощущала, что балансирует над пропастью на тонком канате, и стоило хоть на секунду потерять концентрацию, и падение неминуемо.
До субботы она должна была это прекратить. Никаких переписок, никаких жарких фантазий... Только бал и то, ради чего она собиралась туда попасть.
Она не знала, что именно найдет в кабинете Уолдорфа. Но там скрывалась настоящая причина происходящего, в этом она была уверена. В засекреченных отчетах, реальном составе препарата или данных клинических испытаний, вероятно, можно было найти факты, способные объяснить странное воздействие на людей и роль Аффектора. Что-то, за что можно будет зацепиться, инициировать новую проверку и остановить происходящее безумие.
В комнате рука сама собой потянулась к книге в чёрном переплёте. Она ещё раз перечитала страницу с ритуалом. Он был действительно тёмным. Таким, какие Элиана ещё никогда не практиковала. И если с процессом приготовления зелья можно было справиться ради благой цели, то мысль о том, что в случае малейшей ошибки она может лишить невинного человека контроля над даром, вызывала оторопь.
Однако уже вечером Элиана набрала номер Пола.
— Всё в силе, — произнесла она ровно. — Охрану я беру на себя.
— Каким образом? — уточнил он настороженно.
— С помощью магии. Пожалуйста, не задавай лишних вопросов, — ответила Элиана обтекаемо и тут же спросила про соседку Рози: — Ты слышал, что случилось с Сарой? Мы не можем отступить, точно не теперь.
Пол замолчал. Она услышала тихий вздох. Учитывая, что Рози считала его вторым лучшим другом, он не мог не знать про случившееся… Элиана бы не удивилась, если та плакала и на его плече.
— Завтра в девять у Часовни, — наконец произнёс Пол, и она облегчённо выдохнула.
Когда звонок закончился, на экране высветилось сообщение Маркуса, полученное ещё пару часов назад.
«Опять пропала?»
Элиана задержала палец над окошком, но так и не нажала туда. Вскоре пришло ещё одно:
«Эли, всё в порядке?»
Это было уже совсем не похоже на вчерашние провокации, и чувство вины неприятно кольнуло сердце. Несколько раз она собиралась ответить хотя бы короткое «да», но останавливала себя. Одно сообщение неизбежно потянет за собой второе, он быстро найдет, чем её зацепить, и Элиана снова забудет о том, что действительно имело значение.
До бала оставалось слишком мало времени, а объясниться можно будет и потом.
Иллюстрация к главе:
Глава 34 — Ритуал
Отложив телефон, Элиана перечитала рецепт снова. На приготовление зелья требовалось два дня, так что времени на ошибку не было. До комендантского часа оставалось ещё три часа, так что пришлось отправиться на прогулку прямо сейчас. Аконит дико рос за хозяйственными постройками, она видела его фиолетовые колокольчики ещё в сентябре. Лунный мох наверняка затянул камни у заброшенных статуй. С Вороньим глазом дело обстояло сложнее. Элиана помнила его из детства: четыре широких листа и одинокая чёрная ягода, блестящая, как зрачок. Но бабушка часто повторяла: «Этот не трогай, он полностью ядовит». Однако в его магической силе сомневаться не приходилось.
Вороний глаз любил сырые тенистые места, и лес за старой частью кампуса был самым вероятным местом. Но нужен был не лист или ягода, а корневище. Это означало, что придётся копать, вытаскивая его из влажной земли, резать ножом и собирать сок, от которого сведёт руки, если хоть капля попадёт на кожу.
Следующий пункт вызывал тошноту. Элиана закрыла глаза и потёрла переносицу. Где-то в глубине сознания ещё теплилась надежда, что она ошиблась, неправильно перевела, и «костная мука» — это метафора, но текст был однозначен.
Первой мыслью стала курица из продуктового магазина, но Элиана не была уверена, что такой вариант подойдёт. Она вспомнила, как пару дней назад, гуляя по заброшенной части кампуса, видела мёртвую белку. Та лежала на боку, свернувшись, будто уснула, и рыжий мех слипся от утренней росы.
Тогда Элиана обошла её стороной, испытав жалость и отвращение одновременно. Сейчас же понадеялась, что белка лежит там до сих пор. Ведь если нет, то ей придётся спускаться в подвалы в поисках крыс, либо идти на Эшбриджскую ферму с какой-нибудь дурацкой легендой. И то, и другое было не самой приятной идеей.
Собственная кровь теперь казалась самым простым ингредиентом, не сравнимым с предыдущими двумя. Для него ей по крайней мере не пришлось бродить по лесам или разделывать тушу мёртвого животного. И это при том, что с белкой удача всё-таки оказалась на её стороне.
Элиана достала из ящика небольшой ритуальный нож, купленный в антикварной лавке Эшбриджа, и убрала его обратно. Набор для экспресс-анализа крови из аптеки всё же казался надёжнее.
К вечеру четверга зелье уже близилось к финальной стадии, и пора было решать, чей дар Элиана собралась заимствовать. Это оказалось едва ли не более сложным пунктом, чем костная пыль. За два посещения Ордена Резонатов она познакомилась с достаточным количеством людей, чтобы среди них нашёлся нужный.
Для её задачи подходили немногие. Аффектор от второго уровня, способный наслать равнодушие, чтобы охране было всё равно на незваных гостей, Инвертор, кто мог скорректировать воспоминания, или Иллюзионист. Первых двух она не встречала, зато последний… Сразу вспомнилась Клэр Дэнверс, что мастерски удерживала иллюзию на двери всё второе собрание. А на первом они мило болтали, и та сама предложила помощь, если что-то понадобится.
Элиана вытряхнула сумку в надежде найти там бумажку, на которой Клэр записала свой номер.
Проклиная себя за то, что сразу не внесла контакт в записную книгу, она всё же обнаружила нужный листок, выпавший из блокнота.
В день их знакомства Клэр широко и открыто улыбалась, а сестра подталкивала её в бок, мол, не приставай к человеку. Она училась на юридическом на два курса старше. «Если застрянешь на сравнительном правоведении или международном праве, пиши мне. Я на этих предметах чуть не поседела, зато теперь знаю все подводные камни», — пронеслось в голове уже довольно далёкое воспоминание.
Вбив номер в телефон, Элиана на несколько секунд зависла над экраном, пока мозг отчаянно придумывал подходящую легенду.
Экзамен по сравнительному правоведению стоял одним из первых, а преподавал его профессор Хаммонд, имевший привычку задавать на семинарах вопросы, ответы на которые не содержались ни в одном из учебников. Половина курса ходила на его пары как на минное поле. Идеальный повод, в который поверит любой студент их факультета.
«Привет! Это Элиана Таллис, мы познакомились у Виктора Эверди. Ты предлагала помощь со „Сравнительным правоведением“. Я, кажется, согласна. Может, пересечёмся завтра вечером за ужином? Я угощаю, а ты спасаешь мою зачётку».
«О, привет! Конечно, я помню! Хаммонд — это классика, я на первом курсе рыдала после каждого семинара! Так что с удовольствием помогу. В Брасс Лэмп в семь?»
«Идеально. До завтра!» — написала Элиана, положила телефон экраном вниз на стол, легла на кровать и зажмурилась, уткнувшись лицом в подушку.
То, что она собиралась сделать, было даже хуже, чем использовать Пола, который по крайней мере пошёл на это добровольно.
* * *
Элиана пришла в кафе на десять минут раньше, чтобы выбрать столик у стены, откуда просматривался и вход, и стойка бара. Она сняла пальто и аккуратно расправила его на спинке стула. Потом переколола значок с него на блузку, как требовал регламент, стараясь игнорировать других посетителей, которые откровенно на неё пялились. Или, возможно, ей просто так казалось.
Зелье лежало на дне сумки в маленьком флаконе из тёмного стекла, завёрнутом в салфетку.
Элиана не стала звать официантку, решив, что закажет вместе с Клэр. А пока она рвала салфетку на мелкие шарики и мысленно перебирала аргументы, которые складывала последние сутки, как мозаику. Она делала это ради Сары, которой стало противно собственное отражение. Ради всех, чьи потухшие глаза теперь смотрели на мир сквозь муть Гербериума. Ради пропавших стипендиатов, до которых никому не было дела.
Если всё пройдёт гладко, Клэр не пострадает и даже не узнает о том, что произошло. Логика была безупречной, но Элиану всё равно подташнивало.
Клэр появилась в семь часов пять минут. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, вихрем влетела в дверь, и сразу стало понятно, что последние улицы были преодолены бегом.
— Прости, прости! — выпалила Клэр, плюхаясь на стул напротив Элианы и роняя на пол огромную холщовую сумку, из которой торчали уголки учебников. — Шефферд задал внеплановое эссе на послезавтра, полторы тысячи слов, представляешь? Я писала до последнего и чуть не уснула прямо на клавиатуре.
— Ничего, я тоже только пришла, — солгала Элиана, вымученно улыбнувшись.
Ни капли не стесняясь, Клэр позвала официантку, заказала латте с карамелью и потянулась за меню. Её жизнерадостность, кажется, имела почти магическое влияние на людей, и даже значок терял значение. По крайней мере официантка, которая до этого с подозрением поглядывала на Элиану, улыбнулась и приняла заказ.
Они начали с Хаммонда. Клэр рассказала структуру его экзамена, перечислила темы, которые он любит давать и как формулирует ловушки. Говорила она быстро и жестикулировала так, что чуть не опрокинула солонку. Глядя на неё, Элиана невольно вспоминала Рози и Маркуса, которые тоже заражали всех вокруг своей энергетикой. Сама она так никогда не умела, была холодной, рациональной, колючей. Вдруг захотелось расплакаться. Заслужила ли она вообще всех этих людей рядом? Особенно с учётом того, зачем пришла сюда сегодня. Клэр, тем временем, достала из сумки потрёпанную тетрадь, исписанную мелким почерком с завитушками на заглавных буквах.
— Вот, смотри… — она указала на абзац, обведённый жёлтым маркером.
— Хаммонд любит спрашивать, что применять, если Акт расходится с Конституцией. В пятом и одиннадцатом разделах есть положения, которые противоречат конституционным гарантиям, и это сделано специально.
Элиана кивнула и неожиданно для себя поняла, что действительно увлеклась. В изложении Клэр материал, который на лекциях не вызывал интереса, приобретал глубину. При других обстоятельствах эта девушка стала бы для неё находкой.
Когда принесли еду, разговор сместился от Хаммонда к происходящему в кампусе. Клэр нахмурилась, и улыбка мгновенно сползла с лица.
— Я за последний месяц потеряла троих знакомых, — проговорила она тише, чем обычно. — Не в смысле… ну, ты понимаешь. Они стали такими странными. Одна девчонка с моего потока сдала значок, прошла нормализацию и ведёт себя так, будто постоянно под седативными. Мне кажется, скоро мы останемся в окончательном меньшинстве.
Элиана опустила глаза к чашке ягодного чая и увидела своё дрожащее отражение в красноватой поверхности.
— Скорее всего, — отозвалась она глухо.
— И что самое жуткое... — Клэр наклонилась ближе, понизив голос до шёпота. — Если не знать, каким человек был раньше, можно не заметить изменений. Они все вроде те же, но в то же время другие. И сами не понимают, что не так.
Элиана оторвала очередной кусок салфетки и скрутила из него новый шарик. Все вместе они складывались в странный, абстрактный узор.
Сложно было не заметить, что Клэр мыслила слишком похоже на неё саму и переживала о том же. И точно не выглядела отстранённой и заботящейся только о себе, как Виктор и многие в Ордене. Рыбкой в мутной воде мелькнула мысль: а что, если рассказать ей всё и прямо попросить помощи? Убедить её, что так появится хотя бы небольшой шанс узнать правду и остановить происходящее. Позаимствовать силы открыто, а не подливать зелье в стакан с латте. Возможно, Клэр бы согласилась, и всё стало бы куда проще.
Элиана открыла рот, но так и не смогла выдавить ни слова. В итоге сжала зубы так сильно, что заныли скулы. Она скатала из салфетки очередной шарик и добавила к узору, убеждая себя по пунктам: Клэр вряд ли согласится отдать дар незнакомке с каким-то неизвестным ритуалом, пропуска на бал у нее не было, а чем уже круг знающих о плане, тем меньше у него уязвимых точек. Родители рассказывали ей, что во время Кампании Стабилизации Резонаты часто сдавали друг друга. Даже самые стойкие ломались, выдавали тайны и предавали тех, кого любили. С тех пор изменилось не так уж много.
Элиана затушила вспышку совести и улыбнулась.
— Мне тоже страшно, — призналась она, и это, по крайней мере, было правдой.
Клэр потянулась через стол и сжала её ладонь, тем самым делая только хуже.
— Ну мы-то с тобой пока держимся, — она подмигнула, и характерная весёлость, пусть и с оттенком грусти, вернулась на её лицо. — Давай закажем ещё что-нибудь? Мне кажется, я готова к десерту.
Элиана окинула взглядом зал. Ей нужно было, чтобы Клэр отошла от столика хотя бы на минуту.
— Можно, — кивнула она, а потом добавила, чуть замявшись: — Но я бы не хотела опять звать официанта. Когда я пришла, они несли меню целую вечность, а потом смотрели, будто я заразная, — она опустила глаза, прикоснувшись кончиками пальцев к значку на груди. — Для меня любое взаимодействие с Константами сейчас как пытка.
Клэр фыркнула с таким искренним возмущением, что у Элианы снова кольнуло в груди.
— Ну уж нет! Если кто-нибудь из персонала вздумает косо на нас посмотреть, то пожалеет, что вышел сегодня на смену. Что тебе взять?
— Чизкейк, если есть. И ещё один чай с малиной.
Клэр поднялась, расправила плечи, как перед боем, и направилась к стойке. Элиана посмотрела ей вслед и опустила руку в сумку.
Пальцы нашли флакон мгновенно, словно он сам подался навстречу. Элиана вытащила его одним движением, наклонилась под стол, сделав вид, что копается в сумке, и открыла крышку. Потом зажала флакон в руке и, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, наклонила над стаканом Клэр. Там оставалась ещё половина латте. Прозрачная жидкость растворилась без следа, не оставив запаха или цвета.
Элиана убрала флакон обратно и вернула руки на стол, принявшись рвать уже вторую салфетку.
Клэр вернулась через пару минут, неся перед собой два блюдца.
— Чизкейк тебе, тирамису мне. И знаешь что, бариста оказался очень милым! Даже посыпку сверху добавил бесплатно, — она села на место и потянулась к своему бокалу с остатками латте, сделала глоток и принялась за десерт.
Элиана ковыряла чизкейк, с трудом заставляя себя есть. Каждый кусок застревал в горле. Она поддерживала разговор, кивала, задавала вопросы о предметах следующего семестра, но про себя считала минуты, ожидая, когда зелье начнёт действовать. Книга указывала от двадцати минут до часа, в зависимости от массы тела и силы Резонанса.
Когда Клэр допила кофе и перешла к тирамису, Элиана извинилась и направилась в уборную. Закрылась в кабинке, достала вторую порцию зелья, предназначенную для себя, и, прислонившись спиной к стене, выпила в три глотка. Оно было полностью безвкусным, как вода, однако в горле засаднило. Элиана зажмурилась и выждала минуту, прислушиваясь к телу, но ничего не произошло. Взглянув на часы, чтобы сверить время, она шумно выдохнула. Потом вышла из кабинки, вымыла руки и посмотрела на своё отражение в зеркале. «Всё ещё можно остановиться», — подумала она, глядя в собственные янтарные глаза, которые сейчас будто бы смотрели с укором. — «Оборвать ритуал и придумать другой способ».
У неё даже не было уверенности, что зелье подействовало, потому что книга описывала окно Резонанса как приятный поток энергии, но пока Элиана не чувствовала ничего.
Сделав глубокий вдох, она поправила волосы и вышла. Клэр уже встала и теперь натягивала куртку. Она держалась за стену и моргала чаще обычного, как будто даже приглушённый свет в кафе стал для неё слишком ярким.
— Слушай, что-то мне нехорошо, — проговорила она, прижимая пальцы к виску. — Голова кружится. Наверное, перенапряглась с этим эссе.
Желудок Элианы скрутился в узел. Она смахнула со стола свой импровизированный узор из бумажных комочков, переколола значок обратно на пальто, натянула перчатки и взяла Клэр за плечо.
— Пойдём, я тебя провожу, — заботливо предложила Элиана. — Тебе ведь тоже в Третий корпус? Надеюсь, на воздухе полегчает.
Они вышли на улицу. Вечер был холодным и ясным: светила почти полная луна, а звёзды усыпали небо мелким крошевом. Цепляясь за локоть Элианы, Клэр шла медленно и с каждой минутой тяжелела, будто по каплям теряла энергию. Без следа исчезла и её прежняя весёлость.
— Странно, — пробормотала она на полпути. — Я ведь даже ничего не пила.
— Бывает, — откликнулась Элиана почти механически. — Давление, наверное. Ты ведь сегодня мало спала?
Клэр что-то промычала в ответ. Шаги замедлились ещё больше, и Элиана обхватила её за талию, удерживая. Чем ближе они подходили к корпусу, тем отчётливее она чувствовала Резонанс между ними.
В коридоре Элиана остановилась и быстро оглянулась по сторонам. Вокруг не было ни души. Откуда-то сверху доносились приглушённые звуки музыки и разговоры, но это её мало интересовало.
Она обхватила запястье Клэр, открылась дару, и Резонанс хлынул навстречу.
Ощущение было таким, будто Элиана опустила руку в горную реку с ледяной водой: сначала обжигающий холод, потом мощное, неумолимое течение, которое потащило за собой. Чужой дар втекал через кожу, поднимался вверх по руке, разливался по груди, и Элиана стиснула зубы, сдерживая рвущийся наружу вздох. Это было непохоже ни на что из того, что она делала раньше.
Клэр обмякла и повисла на руке Элианы, как тряпичная кукла. Глаза закатились, и из полуоткрытых губ вырвался еле слышный стон.
— Тихо, тихо, — прошептала Элиана, перехватывая её поудобнее. — Всё хорошо, мы почти пришли. Какая у тебя комната?
— Три… Триста пять… — Клэр уже едва ворочала языком.
Элиана с трудом дотащила её до нужной двери. К счастью, та оказалась не заперта. Внутри было уже темно, и на второй кровати, ближе к двери, кто-то заворочался и приподнялся на локте.
— Клэр? — послышался сонный голос Мэгги. — Что случилось?
— Не волнуйся, — ответила Элиана спокойно, укладывая Клэр на кровать. Она уже почти не реагировала. Глаза закрылись, и дыхание выровнялось. — Ей стало нехорошо в кафе. Может быть, отравление. Надеюсь, к утру пройдёт.
Мэгги присела на кровати, потирая глаза.
— Ты ведь Элина из Ордена, да? Клэр говорила, что ты попросила помочь с учёбой.
— Элиана. Всё остальное верно.
— Ой, извини, — смешалась Мэг. — Тебе лучше идти, скоро может быть проверка коменданта. Спасибо, что проводила её.
— Пожалуйста. Спокойной ночи, — произнесла она и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. И только тогда позволила себе прислониться к стене коридора. По телу разливалась прибывающая с каждой секундой энергия. Мурашки шли от затылка вниз по позвоночнику, добирались до кончиков пальцев и возвращались, оставляя после себя зудящее покалывание. Оно было приятным, как сила, которая раньше была недоступна.
Элиана поднялась в башню, закрыла дверь на замок и села на край кровати, уставившись в стену.
По щекам вдруг потекли слёзы. Она даже не пыталась их вытирать, позволяя солёным дорожкам стекать к подбородку и капать на брюки.
Клэр была едва ли не единственной, кто не общался свысока на встрече Ордена. Сегодня она притащила тетрадь с конспектами, потому что искренне хотела помочь, а потом не раздумывая встала и пошла к стойке, когда Элиана пожаловалась на враждебность.
А вместо благодарности она подлила ей зелье в кофе, чтобы украсть силы. И хорошо, если Клэр лишится их только на сутки, а не навсегда.
Обхватив себя руками, Элиана согнулась, вжимая подбородок в колени. Чужой резонанс пульсировал в ней, и от этого становилось ещё хуже, потому что он нёс в себе отголосок самой Клэр: её распахнутости миру, доверчивости и жизнерадостности.
Мама часто говорила ей фразу «Отчаянные времена требуют отчаянных мер». Хотелось верить, что это действительно так, и всё это хотя бы не зря.
Иллюстрация к главе:
Глава 35 — Сборы
Элиана сидела за столом и расписывала план. Согласно инструкции, Окно Резонанса должно было закрыться в 21:15, спустя ровно сутки с момента, когда зелье коснулось губ, плюс-минус час в зависимости от метаболизма, но рисковать не стоило. Бал начинался в 18:00, но в первый час покинуть зал, вероятно, окажется проблематичным. Значит, на всё про всё у них будет меньше двух часов.
Она вздохнула, вертя в руках телефон с открытой фотографией схемы здания, и потёрла переносицу. Чужой дар бился под кожей, как второй пульс. Элиана чувствовала его, когда делала вдох, поворачивала голову или сидела неподвижно.
Раскрыв Эшфорда на разделе об иллюзиях, она перечитала главу несколько раз. Общий принцип был похож, так что овладеть новой способностью по аналогии со своей собственной не казалось слишком сложной задачей. Иллюзионист воздействовал только на разум жертвы, заставляя его верить в ложные образы и видеть то, чего нет. Но чем большему количеству людей требовалось транслировать иллюзию и чем дальше от реальности был иллюзорный образ, тем нестабильнее он становился. Элиана порадовалась, что ей нужно всего лишь показать одному охраннику пустой коридор.
Тренироваться сейчас всё равно бы не получилось, потому что транслировать образ было попросту некому, и она решила, что пришло время отдохнуть, ведь было бы очень обидно провалить завтрашнюю миссию из-за банального недосыпа.
Утром в дверь постучали. Элиана рывком села на кровати и несколько секунд не могла понять, где находится. Ощущение было таким, будто она провела ночь не в собственной постели, а в вагоне поезда, который всю дорогу трясло. Мышцы ныли, виски сдавило тупой болью, а по телу перекатывалось тепло, то и дело вспыхивая покалыванием в кончиках пальцев.
— Эли! — весёлый и нетерпеливый голос Рози проник сквозь дверь. — Открывай, у нас не так много времени!
Элиана моргнула, посмотрела на часы и охнула. Те показывали почти одиннадцать утра. Они договорились собираться на бал вместе, но после вчерашнего вечера это совершенно вылетело из головы.
Прежде чем открыть дверь, она наспех накинула халат, сгребла книги со стола обратно в сумку и швырнула её под кровать, потому что такое чтиво не предназначалось даже для глаз лучшей подруги.
Рози стояла на пороге, обвешанная так, будто собралась сюда переехать. В одной руке она держала чехол с платьем, перекинутый через плечо, в другой большую сумку, из которой выглядывали объёмная косметичка, кисти и щипцы для завивки, а также пакет с какой-то выпечкой, от запаха которой у Элианы засосало под ложечкой. Подмышкой была зажата шкатулка с украшениями, а на шее болтались наушники, из которых доносился приглушённый ритм какой-то романтичной мелодии.
— Я пришла раньше, чтобы всё успеть, — заявила Рози, проскальзывая мимо Элианы и окидывая комнату оценивающим взглядом. — У нас меньше пяти часов до выезда, так что время поджимает.
— Пять часов?! — Элиана закатила глаза, потом закрыла дверь и привалилась к ней спиной. — Рози, это же просто бал...
Подруга улыбнулась, уже вешая чехол на створку шкафа. — Это мой первый настоящий бал, я ждала его два года! К тому же, там будет множество известных людей. Если удастся подружиться с кем-то из них, то это шанс для нашей группы.
— Такие приёмы — ужасно скучное времяпрепровождение, поверь. — Элиана пожала плечами. — Родители таскали меня на них в детстве, но я всегда предпочитала им вечер с хорошей книгой.
— Эли, не будь занудой хотя бы сегодня, — Рози сложила руки у груди в шутливой мольбе. — Я рассчитываю на волшебный день, и он начинается прямо сейчас!
Элиана хотела возразить, но вместо этого невольно улыбнулась и молча поставила чайник, чтобы заварить кофе. Энтузиазм Рози, как ни крути, был заразительным.
Они переставили стол от окна к зеркалу и начали собираться.
Рози разложила содержимое косметички в порядке, понятном только ей, потом распустила волосы. Те упали на плечи светлыми волнами.
— Поможешь мне накрутить локоны? — попросила она. — Обычно я просто заплетаю их в косу на ночь, но сейчас хочется более серьёзного подхода.
Элиана взяла плойку и расчёску и начала закручивать пряди, чтобы они ложились мягкими длинными волнами. Это было почти медитативное занятие, которое позволило собраться с мыслями. В отличие от Рози, она шла на этот бал не ради развлечения или полезных контактов, а сегодняшнее утро хотела потратить на тренировку украденных способностей.
Элиана задумалась, как там Клэр, и прикусила губу, потому что магия вдруг вспыхнула внутри, и она с трудом удержала щипцы.
— Ай, ты дёргаешь! — возмутилась Рози.
— Извини… — отозвалась Элиана отрешённо. Ей точно требовалась тренировка новых способностей. Значит, придётся искать способ совмещать её и сборы, то есть экспериментировать на подруге. Нравилось ей это или нет, других кандидатов не было.
— Почти готово. Я чуть переведу дух и выпью кофе, чтобы окончательно проснуться, потом продолжим, — проговорила Элиана, докручивая очередную прядь.
— Угу, — Рози кивнула, не отрываясь от зеркала. Она рассматривала локоны, мягко перебирая их пальцами, и прикладывала то одно, то другое украшение из шкатулки.
Элиана опустилась в небольшое кресло у стены, взяла чашку и отпила пару глотков, которые обожгли горло. Она вспомнила строки из учебника и прикрыла глаза. Для использования любой магии был нужен либо яркий всплеск эмоций, что чревато опасными последствиями, либо вход в состояние, похожее на транс. Эту базу Элиана знала с детства, и тут было не так уж и важно, Проводник ты или Иллюзионист.
Она сделала несколько глубоких вдохов, ощущая магию внутри себя, будто собиралась использовать дар Проводника. Но вместо этого визуализировала собственный образ со стороны: бежевый халат, круги под глазами, которые придётся закрашивать, волосы в небрежном пучке. Элиана представила, как встаёт, ставит чашку, идёт к шкафу, перебирает вешалки, наклоняет голову, поправляет рукав. Она вложила в картинку каждую деталь, которую помнила о собственных движениях. Свою небольшую суетливость, привычку склонять голову влево и подгибать неопорную ногу.
Приоткрыв глаза, направила образ в сторону Рози, заставляя ту видеть то, чего нет.
Первые несколько секунд ничего не происходило. Элиана сжала ручки кресла и усилила концентрацию, пытаясь удержать образ и одновременно протолкнуть его сквозь барьер чужого восприятия. Резонанс слушался неохотно, но вскоре она всё же ощутила, как картинка проскользнула за пределы её сознания. По лбу скатилась капелька пота — работа с незнакомой магией всё же требовала очень много энергии.
— Эли? — Рози перевела глаза от собственного отражения, глядя на ненастоящую Элиану. — Ты уже отдохнула? Покажешь своё платье?
Иллюзия, стоящая у шкафа, улыбнулась и кивнула.
Тут надо было что-то ответить, но Элиана поняла, что не знает как. Сказать вслух? Подумать? Представить? Смятение разрушило контроль, и через секунду иллюзорная копия растворилась в воздухе, как мираж в пустыне, вызвав у Элианы лёгкое головокружение. Рози вздрогнула, испуганно оглядывая комнату.
— Что за... — она потрясла головой и моргнула. — Ты же только что стояла у шкафа, я краем глаза видела. Как ты снова оказалась в кресле?
— Что? — Элиана изобразила удивление. — Ты хорошо сегодня выспалась? Я никуда не уходила.
Рози нахмурилась, посмотрела на шкаф, потом снова на Элиану.
— Я встала в шесть, чтобы всё дошить, — протянула она с сомнением. — Видимо, сплю с открытыми глазами…
Элиана задумалась, как часто Иллюзионисты использовали способности, чтобы сводить людей с ума, заставляя видеть и слышать то, чего нет, и не доверять своим глазам.
Рози вернулась к зеркалу, а Элиана сказала, что пойдёт в душ. Ей нужно было проветрить голову, чтобы попробовать снова, ведь сегодня вечером вторых шансов не будет.
Она намеренно выкрутила краны почти на полную и встала под горячие струи, подставив им лицо. Ванная комната наполнилась паром.
Дальнейшее было похоже на обычные девчачьи сборы. Элиана высушила волосы и заколола их на затылке, после чего помогла Рози закончить завивку и вплести в причёску живые колокольчики, которые та принесла в небольшой коробочке. Они были крошечные, нежно-сиреневого цвета, подходящего к платью. Когда Элиана закончила крепить их заколками-невидимками, цветы спрятались среди локонов, но при каждом повороте головы мелькали то здесь, то там.
Полюбовавшись причёской, Рози выудила из пакета фисташковые круассаны и апельсиновый сок, сказав, что надо позавтракать до того, как приступать к макияжу. Когда они поели, она произнесла:
— Теперь твоя очередь.
Рози усадила Элиану на стул перед зеркалом, и по плечам рассыпались длинные каштановые пряди, доходящие почти до пояса. Она принялась укладывать их наверх, и конструкция росла ярус за ярусом: волосы закручивались, сплетались, подкалывались невидимками и постепенно обрели изящную форму. Из низкого узла выбивалось несколько лёгких завитков у лица, а последним штрихом Рози вколола маленькие серебристые заколки в виде звёзд, рассыпав их так, что казалось, будто ночное небо заблудилось в волосах.
Закрепив всё лаком, она довольно потёрла ладони.
Потом они помогли друг другу накраситься. Было сложно сказать, что утомляет больше: чужой резонанс, бегущий по жилам, или эти бесконечные сборы. Однако Рози так искренне наслаждалась процессом, что в какой-то момент Элиана тоже поймала себя на мысли, что чувствует те приятные мурашки, что возникали, когда они устраивали пижамные вечеринки в детстве, мерили платья, воровали мамину косметику и делали фотографии. Но длилось это недолго, потому что Рози вдруг отложила кисточку на стол и произнесла:
— Жаль, Маркус тебя сегодня не увидит.
Она отступила на полшага, оценивая макияж Элианы. — Ему бы точно окончательно снесло голову! Кстати, как он отнёсся к тому, что ты идёшь с Полом?
Элиана напряглась и отвела взгляд к зеркалу. Вопрос застал её врасплох, потому что про бал ему она так и не рассказала. Для неё в этом открывающем танце не было вообще никакого подтекста, но Маркус, зная его ревность, мог понять всё совсем не так. Но признаться, зачем она идёт туда на самом деле, означало раскрыть план от начала до конца, тем самым сделав его свидетелем и подвергнув опасности. А если бы он попросил отказаться от затеи, она бы ослушалась. Всё было готово, зелье выпито, другого такого шанса могло не представиться. Так что разговор обещал только никому ненужную ссору.
Рози несколько секунд изучала её задумчивое лицо в отражении.
— Ты ему не сказала, да?.. — наконец догадалась она, нахмурившись.
Элиана коротко кивнула, и брови Рози поползли вверх.
— Даже про Пола?
— А что про Пола? — Элиана повернула к ней голову. — Вообще-то это ты предложила мне идти с ним.
— Я помню, — Рози сразу подняла ладонь. — Но тогда вы с Маркусом ещё не встречались.
— И договорённость от этого никуда не делась, — заметила Элиана. — Полу нужна была пара для первого вальса, мне — проходка в зал. Всё было решено ещё тогда. Чисто деловые отношения…
Руки на коленях сжались в кулаки, сминая края халата, потому что на самом деле это беспокоило гораздо сильнее, чем она готова была признать.
— Для тебя… — осторожно заметила Рози.
Элиана нахмурилась.
— Я с детства хожу на такие приёмы. Там половина людей приходит вместе только потому, что так положено. Это же не свидание!
— Я знаю, — примирительно сказала Рози и снова взялась за кисточку. Потом ненадолго задумалась. — Просто Маркус может смотреть на это немного иначе.
— Именно поэтому я и не хочу поднимать с ним эту тему, — слишком быстро ответила Элиана.
Рози замерла.
— То есть ты специально умолчала, да?
Элиана недовольно поджала губы.
— Я несколько раз собиралась обсудить это, но…
— Но? — тихо подтолкнула Рози, когда пауза затянулась.
— Достаточно представить, как это будет звучать, — вздохнула Элиана, стирая ногтем невидимые пылинки с подлокотника. — «Я иду на закрытый бал с другим парнем, но это совершенно ничего не значит». По-моему, так только хуже.
Рози не удержалась от короткого смешка:
— Если сформулировать именно так — определённо.
— Спасибо, — сухо произнесла Элиана.
— Я вообще-то пытаюсь помочь, — Рози вздохнула и снова провела кисточкой по её щеке. — Просто мне кажется, лучше было бы признаться самой, чем потом объяснять, почему этого не сделала.
— Ты сама мне недавно доказывала, что имеешь право не посвящать Чарли во всё подряд, — отрезала Элиана. — Или ты уже рассказала ему про способности? — с прищуром уточнила она. Рози опустила глаза в пол и еле слышно произнесла:
— Нет, но ты права про то, что отношения без доверия не строят. И я готова это признать.
Элиана не удержалась от короткой усмешки.
— А теперь я скажу, что важно учитывать обстоятельства. Если правда может навредить и точно не принесёт пользы, скрыть её не так уж неразумно.
Рози растерянно моргнула, а потом серьёзно добавила:
— Тогда будь готова к тому, что если он узнает сам, всё может стать гораздо сложнее.
— Я понимаю.
Формально Рози была права, и Элиана это знала. Оставалось только надеяться, что Маркус ничего не узнает.
— Ладно, это не моё дело… — подруга вздохнула, развернула её подбородок к свету, взяла палетку теней и попросила: — А теперь не дёргайся.
Ещё какое-то время Рози молча красила Элиану, произнося лишь короткие «Прикрой глаза» или «Посмотри наверх», пока наконец-то не заявила:
— Готово!
Рози отступила, любуясь своей работой:
— Заколки смотрятся просто шикарно! Как и перламутровые тени! Тебе безумно идёт!
— Спасибо, — произнесла Элиана, разглядывая отражение и едва узнавая себя. Звёзды в волосах ловили свет из окна и вспыхивали крошечными искрами. Глаза, накрашенные гораздо сильнее обычного, казались больше и ярче.
Рози тем временем расстегнула чехлы, вытащила платья и прижала своё к груди, как сокровище. Оно было нежно-сиреневым, почти акварельным, как небо за несколько мгновений до рассвета.
Лиф украшали бутоны, вышитые блестящей нитью, а летящие воланы на юбке ниспадали несколькими ярусами, создавая ощущение раскрывающегося цветка. Рукава тоже были объёмными и воздушными, но сужались ближе к запястью и дополнялись изящными перчатками. Конечно же, Рози не хотела рисковать тем, что разнервничается и создаст ядовитую плесень прямо посреди бала.
Она надела платье и повернулась к зеркалу, кружась и любуясь, как раскрывается юбка.
— Я перешивала его всю прошлую неделю, — призналась Рози, проводя пальцами по ткани. — Нигде не могла найти такое, как хотела. Пришлось переделывать готовое.
— Ничего себе, — восхитилась Элиана, ведь с её платьем всё было гораздо проще. Она заказала его у семейного портного, который шил для Таллисов уже не первый год. Оно было цвета ночного неба, расшитое мелкими серебряными нитями, которые складывались в созвездия. Лиф сел идеально, без единой складки, а юбка расходилась мягким колоколом. Сзади крепился шлейф, который отстёгивался одним движением, превращая платье в короткое, чуть выше щиколотки.
— Так удобнее будет танцевать, — объясняла она портному, хотя правда была в другом: так удобнее будет бежать, если понадобится.
Лакированные синие туфли на толстом каблуке стояли рядом. Он прибавлял несколько сантиметров, которых ей не хватало, чтобы не выглядеть рядом с долговязым Полом совсем уж маленькой, но при этом не мешал двигаться.
Элиана застегнула молнию и повернулась к зеркалу, Рози ахнула и прижала ладони к щекам.
— Ты просто королева ночи! — всплеснула руками она, обходя Элиану по кругу и оглядывая каждую деталь. — Серьёзно, Эли, ты похожа на ожившее звёздное небо. Неземная, как будто пришла с какой-то другой планеты.
— А ты как весенний цветок, — ответила она, и Рози смущённо заулыбалась.
До выхода оставалось ещё около получаса, и Элиана решила, что просто обязана опробовать иллюзию ещё раз, даже если в случае провала ей придётся объясняться перед Рози.
Ведь лучше так, чем провалиться перед охраной Уолдорфа.
— Я хочу пройтись по коридору, чтобы немного разносить туфли, — сказала Элиана, но сама осталась стоять на месте.
На этот раз она не торопилась, выстраивая образ медленнее и тщательнее. Иллюзорная Элиана направилась к выходу, стуча каблуками по паркету, открыла дверь и сделала несколько шагов по коридору. Сейчас получилось почти легко. Магия Клэр отозвалась охотнее, словно уже привыкла к Элиане. Почувствовав, что образ закрепился, она начала считать.
Десять, двадцать, сорок секунд.
Минута прошла, а иллюзия всё ещё держалась. Рози не видела её настоящую, но слышала шаги из коридора.
Спустя минуту она направила лже-Элиану обратно, заставив вернуться туда, где стояла сама, и осторожно отпустила образ. Рози ничего не заподозрила: молча надела свои серебристые туфли с тонким ремешком вокруг щиколотки и встала рядом, глядя на их отражения.
К половине пятого они были полностью готовы и спустились вниз.
На парковке их ждал Чарли, прислонившийся к капоту автомобиля, который точно не мог принадлежать студенту, живущему на стипендию. Ретро-кадиллак с откидной крышей сверкал в лучах предзакатного солнца. Такая машина уместнее смотрелась бы на автомобильной выставке, чем на университетской парковке.
На Чарли был смокинг, сидевший на нём точно по меркам, хотя Элиана подозревала, что тот взят напрокат, как и машина. Увидев девушек, он обошёл автомобиль и, словно воображая себя героем кино, с изяществом распахнул заднюю дверь.
Рози пошла к машине в лучах закатного солнца, сиреневые воланы покачивались вокруг её ног, а колокольчики в волосах вспыхивали каждый раз, когда свет попадал на влажные лепестки.
— Мой прекрасный цветок, — сказал Чарли, обращаясь к Рози. — А ты… — добавил он, поворачиваясь к Элиане, — Звёздная принцесса.
Рози порозовела и спрятала улыбку за ладонью.
Пол сидел на переднем пассажирском в чёрном костюме, который смотрелся на нём чуть мешковато. Увидев девушек, он обернулся, и глаза за стёклами очков расширились.
— Ты... — начал он, обращаясь скорее к Рози, чем к Элиане, и запнулся. — Вы обе отлично выглядите.
И Пол, и Чарли смотрели на Рози с таким обожанием, что Элиана ощутила бы обиду, если бы не была сосредоточена на деле. Однако в голове вдруг вспыхнул образ Маркуса и мысль о том, каково это — идти на бал с тем, кто тебе действительно нравится, чтобы хорошо провести время. А не по расчёту, с целью вскрыть чужой кабинет и выкрасть оттуда информацию.
— Ну как вам наше транспортное средство на этот вечер? — спросил Чарли, очевидно напрашиваясь на комплимент. Рози очаровательно улыбнулась и скользнула на заднее сиденье.
— Волшебно! Где ты её достал? — спросила она с восторгом.
— Подозреваю, что в прокате, — Элиана пожала плечами, окинув машину взглядом. Чарли всё больше подтверждал образ позёра и показушника. Впрочем, стоило признать, что в закатном свете автомобиль и его водитель смотрелись эффектно.
— Разумеется, — Чарли ухмыльнулся. — На один вечер и за половину месячной стипендии. Но оно того стоит, да?
— Думаю, нам пора, — заявила Элиана, забираясь на заднее сиденье рядом с Рози.
Мотор взревел, и машина сорвалась с места, выезжая на главную аллею.
Несколько минут они ехали молча. Рози строго-настрого запретила Чарли открывать крышу, чтобы не испортить прически, на которые они потратили три часа. Он усмехнулся, но спорить не стал, пообещав:
— Тогда с ветерком поедем на обратной дороге!
Элиана смотрела на мелькающие за окном деревья, но мысли снова вернулись к Маркусу.
До этого момента план казался рабочим. Бал был закрытым, а значит, вероятность того, что он там будет, стремилась к нулю. Через несколько часов всё закончится, и один обязательный вальс с Полом останется тем, чем и был для неё с самого начала: формальностью.
Но главная проблема, которую она совершенно не учла, сидела сейчас на водительском сидении, подпевая бойкой песне из динамика. Элиана уставилась на его затылок. Чарли с Маркусом дружили много лет, и совершенно необязательно было обладать даром Провидца, чтобы представить, как однажды в разговоре случайно всплывёт сегодняшний вечер.
— Рози тебе уже рассказала про нас с Маркусом? — спросила она наконец, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более буднично.
Чарли на секунду пересёкся с ней глазами в зеркале заднего вида.
— Про то, что вы встречаетесь? — уточнил он. — Конечно.
— Чарли! — воскликнула Рози и толкнула его ладонью в плечо через спинку сиденья.
— Что? — Чарли усмехнулся, не отрывая глаз от дороги. — Она сама спросила.
— Я вообще-то говорила, что это секрет!
— Её секрет, — заметил он, кивнув на Элиану. — Я же не сплетничаю об этом на каждом углу.
Рози фыркнула.
— Мы с Полом договорились насчёт бала ещё раньше, — произнесла Элиана после короткой паузы. — Ему нужна была партнёрша для обязательного вальса, а я умею танцевать.
Пол повернул к ней голову.
— Да, — подтвердил он коротким кивком, украдкой взглянув на Рози. — Мне вообще было всё равно, с кем идти.
— Я понял, — чуть растерянно сказал Чарли, пожав плечами. Элиана нахмурилась.
— Мне так-то без разницы, что там у вас происходит.
— Я просто объяснила… — она запнулась, чувствуя себя отвратительно глупо и жалея, что вообще начала этот разговор…
— Хорошо, — спокойно отозвался он.
Тишина, повисшая после этих слов, вызывала неприятный зуд по коже.
— И вообще, для меня такие балы никогда ничего не значили, — добавила Элиана, понимая, что с каждой новой фразой выглядит всё более странной. — Родители таскали меня на них с детства.
— Таллис, — Чарли коротко хмыкнул. — Мне правда всё равно, с кем ты танцуешь, — он бегло посмотрел на Пола. — Я даже рад, что Хартман сегодня будет занят. А то в последнее время он слишком часто оказывается рядом.
Пол нахмурился:
— Ты сейчас о чём?
— Ни о чём, — холодно бросил Чарли.
— Чарли! — снова воскликнула Рози, пихнув его в плечо ещё сильнее, чем пять минут до этого.
— Молчу-молчу… — пожал плечами тот.
— Я просто не хочу, чтобы потом возникло какое-нибудь глупое недоразумение, — произнесла Элиана осторожно.
Чарли снова встретился с ней глазами в зеркале:
— С Маркусом?
Элиана помедлила.
— Например.
— Тогда это, наверное, лучше обсуждать с ним напрямую, — резонно заметил Чарли. — Всё ещё не понимаю, к чему этот разговор.
Элиана хотела ответить, но слова застряли во рту. Формулировка «не рассказывай Маркусу, что мы вместе ездили на бал» звучала ещё ужаснее, чем всё остальное до этого.
— Ни к чему, — наконец ответила она. — Забудь.
Чарли ещё секунду смотрел на неё в зеркало, а потом перевёл взгляд на дорогу.
Весь оставшийся путь Элиана теребила ткань платья и перебирала бисер. Чужой резонанс бился в груди обратным отсчётом.
Кадиллак свернул на шоссе, и Давенпорт проступил на горизонте тёмной россыпью огней.
Иллюстрация к главе:
Глава 36 — Бал
Сегодня здание Фонда утопало в свете. Под тёплыми лучами прожекторов темный кирпич фасада отливал золотом, а витиеватые колонны у входа были украшены гирляндами из алых роз и мерцающих огней, похожих на маленьких светлячков. Серебристая надпись подсвечивалась снизу так, что буквы, казалось, парили в воздухе. На подъездной аллее, вымощенной темным камнем, вереницей выстроились дорогие автомобили с тонированными стеклами, за которыми угадывались силуэты гостей. По обе стороны ковровой дорожки дежурила охрана в строгих костюмах. Сегодня ее было сильно больше обычного. Перед въездом у всех в обязательном порядке проверяли документы.
— Посмотрите, это же Корал Митчелл, она ведет мое любимое музыкальное шоу! — воскликнула Рози с восторгом, прижавшись к окну и указывая на женщину в ярко-красном платье.
Несмотря на то, что до официального начала был еще час, и только-только начался фуршет, парадный вход уже кишил людьми. Фотографы щелкали затворами, ловя знаменитостей на ступенях. Где-то впереди играл струнный квартет, и первые такты классической музыки доносились до парковки, смешиваясь с шумом разговоров и звоном бокалов.
Элиана вышла из машины, осматриваясь по сторонам. В отличие от подруги, она не испытывала восторга при виде знаменитостей, а пафос и лицемерие подобных мероприятий вызывали только тошноту. Рози же смотрела вокруг распахнутыми от восторга глазами, получив уникальную возможность оказаться в одном пространстве со своими кумирами. Чарли поправил запонки, подал ей руку и так уверенно повёл ко входу, словно это они — главные звёзды вечера. Элиана отметила, что, возможно, сегодня её хрупкой трепетной подруге необходим именно такой партнёр, ведь уверенность весьма заразительная штука.
Пол шёл чуть позади, растерянно глядя по сторонам. Элиана замедлила шаг, поравнявшись с ним.
— Всё в порядке? — спросила она вполголоса.
— Нервничаю, — признался он, не глядя на неё. — Слишком много людей.
Элиана прекрасно его понимала и сама чувствовала, как толпа давит на границы, а от какофонии звуков начинает болеть голова. На секунду закрыв глаза, она выстроила привычный барьер, слушая только ритм собственного дыхания, а потом обратилась к Полу:
— Нам с тобой к служебному входу.
Тот располагался с торца здания, скрытый деревьями. Координатор с гарнитурой в ухе увидела их в толпе и жестом пригласила следовать за собой:
— Студенты-отличники, сюда. Вам нужно привести себя в порядок и приготовиться к выходу. Через сорок минут вы открываете бал.
Она провела их через фойе к боковому коридору, где располагались гримёрки.
Увидев значок Элианы, женщина покачала головой и с плохо скрываемым презрением процедила:
— Это на один вечер можно снять. Сегодня мистер Уолдорф не хочет недоразумений.
Элиана растерянно кивнула, не найдясь с ответом. Если «мистер Уолдорф не хочет недоразумений», отменять значки надо было не только на этом мероприятии. А лучше вообще не вводить их, чтобы пропихнуть свой сомнительный, а то и опасный препарат.
Она резко развернулась и направилась в гримёрку, которую делила с двумя другими дебютантками. Те явно были знакомы и мило болтали, Элиана же открепила значок и уставилась в зеркало.
Проверив причёску и подкрасив губы, она принялась рассматривать своё отражение. Перламутровая подводка Рози действительно ей шла, хотя в обычной жизни Элиана никогда не стала бы краситься так вычурно.
— Все готовы? — координатор заглянула в гримёрку. — Выходим через десять минут и строимся у парадных дверей.
В коридоре Элиана нашла Пола. На нём был тот же чёрный костюм, но теперь при галстуке-бабочке, которую он повязал чуть криво. Она протянула руку и поправила его. Пол дёрнулся, потом замер и выдохнул:
— Спасибо.
— Держись, — подбодрила его Элиана. — Просто смотри на меня и считай. Мы делали это уже сотню раз.
Он кивнул, и в глазах промелькнула благодарность.
Их вывели через боковой коридор и построили друг за другом, как на репетиции. Элиана встала на цыпочки, выглядывая из-за плеча впередистоящей девушки, и зал открылся перед ней целиком.
Пустое помещение с натёртым паркетом преобразилось до неузнаваемости. Хрустальные люстры, которые в прошлый раз просто свисали с потолка, теперь были зажжены, и каждая из них рассыпала по залу сотни световых осколков, ложившихся на стены, лица и плечи мерцающей паутиной. Зал был оформлен в стильной гамме из насыщенного синего, золотого и бордового цветов. Вдоль стен тянулись столы, накрытые ультрамариновыми скатертями. На них стояли вазы с тёмно-алыми пионами, розами и орхидеями, между которыми поблескивали высокие канделябры. На тарелках с золотистой каймой лежали салфетки, близкие по оттенку к цветочным композициям. Над мезонином, обрамлённым кованым ограждением, были развешаны бархатные драпировки бордового цвета, перехваченные золотыми кольцами. Всё вместе это производило впечатление нарочитой роскоши, от которой немного кружилась голова и ныли зубы, как от слишком сладкого десерта.
Элиана скользнула взглядом по залу, вглядываясь в лица. Гости уже заняли свои места по обе стороны от танцевальной площадки. Из тех, кого можно было разглядеть из коридора, она узнала декана юридического факультета, мэра Эшбриджа и ректора Бьёрн в элегантном серебристом платье с высоким воротом. Рядом с ней сидел грузный мужчина с тяжёлой челюстью. Вероятно, кто-то из мэрии.
— Выходите, — прошептала координатор. — И улыбайтесь.
Музыка заиграла, и высокий парень с инженерного с партнершей в алом платье, стоявшие первыми, шагнули в зал. За ними двинулись остальные. Пол взял Элиану за руку, его пальцы ощущались холодными и чуть влажными. Она сжала их, сделав шаг вперед, и на мгновение ослепла, потому что прожектор ударил в глаза. Зазвучали первые такты венского вальса. Репетиции дали свои плоды: Пол вёл на удивление твердо и уверенно, и в какой-то момент Элиана даже позволила себе отпустить контроль, отдавшись обволакивающей музыке. Юбка расходилась колоколом, а звезды в волосах вспыхивали при каждом повороте. На танцующие пары были направлены сотни глаз, но в какой-то момент Элиане показалось, что кто-то пристально наблюдает именно за ней. Пытаясь определить источник, она скосила глаза, но зал был огромным, лица сливались воедино, а свет дробился в хрустале, мешая сфокусироваться. Но чей-то взгляд явно преследовал её, и от этого становилось не по себе. Пол перехватил руку чуть крепче, возвращая внимание к танцу, и она заставила себя сосредоточиться.
Когда музыка стихла, зал взорвался аплодисментами. Элиана сделала реверанс, Пол поклонился, на мгновение они замерли на месте, а потом, как и было указано координатором, покинули площадку.
Через пару минут на мезонине появился Герберт Уолдорф в чёрном смокинге. Он подошёл к ограждению и поднял бокал.
— Дорогие друзья, — голос, усиленный микрофоном, разнёсся по залу. — Добро пожаловать на тринадцатый ежегодный благотворительный приём нашего Фонда. Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать то, чего достигли вместе...
Его речь была лишена острых углов и ощущалась обкатанной, словно морская галька. Уолдорф говорил о прогрессе, сотрудничестве и будущем, в котором каждый найдёт своё место. Элиана слушала вполуха, разглядывая зал и гостей вокруг.
Когда он закончил и отошёл от микрофона, гости потянулись к фуршетным столам. Оркестр заиграл лёгкую, непринуждённую мелодию.
— Встретимся через час у выхода к служебному крылу, — тихо сказал Пол, наклоняясь к уху Элианы. — Я проверю щитки и камеры.
— Хорошо, — кивнула она. — Будь осторожен.
Он растворился в толпе, и Элиана осталась одна. Она взяла с подноса у ближайшего официанта бокал шампанского, но пить не стала, сжав прохладную ножку, чтобы занять пальцы.
Нужно было слушать, наблюдать и подмечать детали, которые могли пригодиться, но светские беседы всегда давались ей из рук вон плохо, а перспектива вклиниваться в чужие разговоры вызывала тошноту и желание провалиться сквозь землю.
— ...партия приведёт нас к катастрофе, если не пересмотрит отношение к Резонатам...
— ...мой муж считает, что эти значки — перебор, но я ему говорю: безопасность превыше всего...
— ...слышали, что с профессором Тэтчером? Говорят, он теперь в частной юридической практике, ведёт дела каких-то магов...
Элиана сделала вид, что заинтересовалась хрустальной вазой с фруктами на ближайшем столе, и замерла, прислушиваясь к разговору за спиной.
— ...Фонд делает огромную работу, но я не уверен, что Гербериум — это ответ. Моя знакомая прошла нормализацию, и она... сильно изменилась.
— Это нормально, Джон. Просто период адаптации.
Элиана сжала бокал и двинулась дальше, пройдя мимо стола, где мэр Лоуренс что-то оживлённо обсуждал с мужчиной в форме, потом мимо двух наигранно смеющихся женщин.
Обогнув официанта с подносом канапе, она едва не столкнулась с Виктором. Рядом с ним стояла Селина в бирюзовом платье с золотой вышивкой и открытой спиной.
— Какая неожиданная встреча, — он с удивлением приподнял бровь. — Не думал увидеть тебя здесь, особенно среди дебютантов.
— Жизнь полна сюрпризов, — философски заметила Элиана.
— Не могу поспорить, — он окинул её взглядом, задержавшись на созвездиях, вышитых серебром, и одобрительно качнул головой. — Красивое платье.
Селина чуть улыбнулась, не разжимая губ, и тоже кивнула Элиане, но взгляд её скользнул мимо, ища кого-то. Потом она наклонилась к Виктору и что-то ему прошептала. Буквально на мгновение его любезно-нейтральное выражение лица дало трещину, но дежурная улыбка тут же вернулась обратно. Он повернулся к Элиане, желая что-то сказать, но не успел, потому что Уолдорф вернулся к микрофону. Поворачивая голову к мезонину, она снова ощутила пристальный взгляд и на этот раз нашла его источник почти сразу. Эмилия Бьёрн стояла наверху, держа бокал у самых губ, и смотрела на зал поверх края стекла. Их взгляды пересеклись на долю секунды. Ректор отвела глаза первой, возвращаясь к разговору с мужчиной в сером костюме, стоявшим рядом.
Уолдорф, тем временем, начал новую речь:
— По традиции каждый год мы награждаем сотрудника, который внёс неоценимый вклад в работу фонда. В этом году я хотел бы отметить человека, чья самоотверженная работа на протяжении многих лет заслуживает особого признания. Наш работник года… — он сделал театральную паузу. — Лайра Хейз, медицинская сестра приёмного отделения фонда.
Раздались аплодисменты. Из-за боковой двери появилась девушка с русыми волосами, уложенными волнами, в тёмно-бордовом платье в пол, расшитом розами, и длинных перчатках. Кожа была настолько бледной, что казалась почти прозрачной, а вишнёвая помада на губах выглядела неуместно искусственной. Во взгляде девушки даже на расстоянии читался дискомфорт от нахождения здесь. Элиана прекрасно понимала её в этом.
Девушка приняла из рук Уолдорфа гравированную табличку, что-то тихо произнесла в микрофон и отступила, прижимая ту к груди. Улыбка на её лице казалась нарисованной, потому что глаза совершенно точно не выражали радости.
От её вида Элиане стало немного тревожно. Она проводила медсестру глазами, пока ту не заслонили гости у сцены. Уолдорф отошёл от микрофона. Аплодисменты стихли, и оркестр заиграл медленный вальс, под первые такты которого пары начали стягиваться к центру зала. Виктор повернулся к Элиане и с лёгким поклоном протянул ей руку.
— Позволишь украсть тебя на танец, Таллис?
Она помедлила. После лестницы и фонтана снова оказываться так близко к Виктору казалось ещё более сомнительной идеей, чем раньше, но он явно знал о сегодняшнем вечере больше, чем она, а танец давал возможность поговорить один на один, не привлекая внимания. Его засекреченные способности также не давали покоя.
— Один танец, — согласилась Элиана, вложив пальцы в его ладонь.
— Для начала меня устроит, — отозвался Виктор с лёгкой улыбкой.
Селина коснулась его плеча и ушла к группе гостей у колонны. Виктор забрал у Элианы нетронутый бокал, поставил тот на поднос проходящего мимо официанта и повёл к площадке. Ладонь уверенно легла ей на талию. Он шёл выверенным шагом с идеально прямой спиной, и она невольно подумала, что его, как и её, наверняка водили на такие приёмы с детства.
В какой-то момент Элиана снова ощутила пристальный взгляд и обернулась, но не увидела никого из знакомых. Развернувшись к Виктору, она встала в танцевальную позицию. Он сразу взял инициативу в свои руки и закружил так уверенно, что не пришлось ни секунды следить за шагами. Танцевал Эверди шикарно, этого она не могла не признать.
— В этом году открытие я впервые посмотрел с удовольствием, — протянул Виктор с лёгкой улыбкой. — Ты отлично танцуешь.
— Надо будет передать хореографу, — сухо отозвалась Элиана.
— Боюсь, его заслуга тут невелика, — протянул Виктор, чуть приближая её к себе. — Да и твой партнёр явно тебя не заслуживал.
— Пол выучил вальс за три недели. Так что не могу согласиться, — возразила она.
— Похвально, — усмехнулся он и повёл её в поворот. — Но тебе нужен тот, кто не считает шаги.
— Ты часто бываешь в Фонде? — поинтересовалась Элиана, пропуская комплимент мимо ушей.
— По необходимости, — ответил Виктор. — А ты, насколько понимаю, впервые?
— Если не считать репетицию, — уточнила Элиана. — Сюда не так просто попасть.
— Это правда. Здесь не бывает случайных людей. Ну кроме тебя и стипендиатов, — он усмехнулся и слегка повёл плечами. — Но нет ничего невозможного, если знать, к кому обращаться. Для тебя особенно.
От покровительственного тона Элиана стиснула зубы. Его бирюзовые глаза затягивали в себя, и Элиана вдруг признала их красивыми, отчего раздражённо выдохнула. Пока единственным результатом её расспросов стал новый повод для флирта.
— Ты ведь пришла не ради танцев? — со свойственной ему проницательностью уточнил Виктор.
— С чего ты взял? — спросила она с вызовом.
— Потому что ты не похожа на любительницу светских вечеров. Зато похожа на ту, кто любит докапываться до сути, — он будто просвечивал её насквозь, и Элиане стало не по себе. — Всё ещё советую аккуратнее выбирать окружение. Хотя мы уже обсуждали это, и, судя по всему, ты меня не послушала.
Элиана почувствовала, как напряглась его рука на её талии. Тема Маркуса возникла раньше, чем Виктор успел произнести его имя.
— Кстати, Ривен знает, что ты сегодня здесь? — поинтересовался он небрежно, как бы между делом.
— Почему тебя так интересует Маркус?
— Он меня интересует меньше всего. Меня интересуешь ты, — произнёс Виктор, чуть понизив голос.
Отвечать на это совершенно не хотелось. Тем более что вопрос попал точно в цель: даже сейчас Маркус, скорее всего, думал, что она сидит в башне и по какой-то причине продолжает его игнорировать. Элиана отвела глаза к плечу Виктора, не желая, чтобы тот увидел её смущение и истолковал по-своему.
— Если захочу обсудить с тобой свою личную жизнь, сама скажу, — пробурчала она, и это прозвучало гораздо менее уверенно, чем хотелось бы.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Тогда поговорим о сегодняшнем вечере. На этом балу тебе стоит быть осторожной.
— Почему? — Элиана снова подняла на него глаза. Теперь его слова касались того, ради чего она согласилась танцевать.
— Потому что здесь твои вопросы могут заинтересовать совсем других людей, — пояснил он, и взгляд на мгновение задержался на ком-то за её плечом. Она попыталась обернуться, но Виктор как раз повёл в новый поворот, и понять, на кого он смотрел, не удалось.
— Какие именно вопросы?
Виктор усмехнулся:
— Ты прекрасно знаешь, какие, мисс Таллис. Так что лучше просто танцуй и наслаждайся вечером. Ты ведь это умеешь.
— Как видишь, — недовольно процедила она.
Виктор выглядел так, словно её раздражение только добавляло танцу изюминки. Элиана молча досчитала оставшиеся такты. Выяснить что-то новое не удалось, зато Эверди успел в очередной раз сообщить, что знает больше неё и предложить покровительство.
Музыка начала стихать. Виктор замедлил шаг и, прежде чем отпустить её, наклонился ближе.
— Когда Маркус Ривен разобьёт тебе сердце, ты знаешь, куда идти, — выдохнул он ей в ухо.
Элиана замерла. Самоуверенность, с которой он говорил о её будущем, разозлила настолько, что на мгновение забылось даже предыдущее предупреждение.
— Боюсь, ты зря на это рассчитываешь, — ответила она холодно, убирая руку с его плеча.
— Посмотрим, — бросил Виктор, поднёс её ладонь к губам и поцеловал, прежде чем она успела высвободить пальцы. Затем коротко поклонился и растворился в толпе. Элиана проводила его недовольным взглядом, но уже через несколько секунд потеряла из виду. Она направилась в сторону фуршетных столов, но не успела дойти, потому что кто-то коснулся её плеча.
Элиана обернулась и увидела человека, которого точно не ожидала здесь встретить. От пронзительного взгляда синих глаз сердце рухнуло в пятки.
Иллюстрация к главе:
Глава 37 — Через час
На несколько секунд Элиана застыла, не веря своим глазам. Маркус стоял перед ней, красивый как с открытки, и смотрел, прожигая насквозь. Он был в чёрном костюме, сидящем просто шикарно, но очень непривычно после толстовок и рубашек. Волосы, обычно непослушные, сейчас лежали завиток к завитку, но одна прядь всё равно выбилась и падала на лоб.
Элиана не могла не отметить, что ему идёт такой стиль. Привычной улыбки не было, от ледяного выражения лица хотелось провалиться сквозь землю. Он сжимал в руке бокал до побелевших костяшек, и казалось, что стекло вот-вот треснет. Она вдруг почувствовала себя пойманной, и преступление заключалось вовсе не в планах взломать кабинет основателя Фонда.
Весь её расчёт строился на том, что Маркуса здесь не будет. Теперь стало очевидно, насколько глупой была эта уверенность. Он видел её с Полом, а только что ещё и с Виктором, который целовал ей руку прямо посреди зала. После нескольких дней отстранённости трудно было придумать более неудачный способ появиться перед ним.
— Маркус, я… Ты… — начала она, не в силах найти нужные слова. — Что ты…
— Не здесь, — оборвал он. — Пойдём наверх, там потише.
Маркус, не глядя, поставил бокал на ближайший стол, взял Элиану за локоть и повёл к лестнице. Со стороны всё наверняка выглядело вполне нормально, но она чувствовала, как крепко он держит, и видела нервозность в каждом движении.
Они поднялись по ступеням, и гул немного отступил, приглушённый расстоянием и тяжёлыми бархатными портьерами. Здесь было немноголюдно: несколько пар негромко беседовали у ограждения, а официант бесшумно скользил между ними с подносом.
Маркус провёл её дальше, в самый угол, где их почти не было видно снизу. Элиана открыла рот, собираясь повторить вопрос, но не успела, потому что он развернул её к себе и поцеловал, прикусывая губы и размазывая помаду. По ощущениям это было как штормовая волна, накрывшая с головой и сносящая всё на своём пути. Она растерянно вцепилась в лацканы его пиджака, а потом потянулась навстречу, прижимаясь к нему, насколько позволяла объёмная юбка.
Элиана так соскучилась по его прикосновениям, что тело вспыхнуло от желания, стоило им соприкоснуться. Маркус обнял её за талию, второй ладонью коснулся затылка, обходя заколки. Он проник языком ей в рот, беря своё с такой жадностью и страстью, что ей стало трудно дышать, а когда наконец перестал терзать её губы, ещё некоторое время прижимал к себе, не давая отстраниться. Элиана чувствовала его неровное дыхание на щеке.
— Ты безумно красива, — выдохнул он, разглядывая её лицо. — Я увидел тебя на открытии и сначала решил, что у меня галлюцинации.
— Я тоже не ожидала… — начала она, но Маркус резко отпустил её и сделал шаг назад. Незаконченная фраза повисла в воздухе.
Он остановился у перил и опёрся на них. Свет люстр ложился на лицо, очерчивая скулы резкими тенями.
— Что ты здесь делаешь, Эли? — спросил он тише. — И почему последние дни не отвечала мне? Я места себе не находил, а ты, оказывается, репетировала вальс с Хартманом!
Элиана опустила глаза к серебряной вышивке на платье, потому что совершенно не была готова к этому разговору. Она прокручивала в голове сотню вариантов того, что сегодня могло пойти не так, но такой не предусмотрела.
— Это для дела… — произнесла Элиана и сразу поняла, что ступает на опасную дорожку. — Меня не интересует Пол, ты сам это прекрасно знаешь. Он вообще влюблён в Рози! Если кому и стоит о нём беспокоиться, то твоему другу Чарли! — заявила она в отчаянии.
Маркус криво усмехнулся и процедил сквозь зубы:
— А Эверди тоже для дела?
В голосе отчётливо проступила уже знакомая ревность. Элиана на секунду смешалась. Перед глазами всплыло самодовольное лицо Виктора, его ладонь на её талии и поцелуй руки, которым он закончил танец. Со стороны всё действительно выглядело гораздо хуже, чем было на самом деле.
— Я хотела с ним поговорить, — наконец произнесла она, заставив себя встретиться с Маркусом взглядом. — Он явно знает больше, чем рассказывает. И это был хороший шанс…
Маркус несколько секунд молча смотрел на неё, потом коротко усмехнулся.
— Конечно, — отозвался он с таким лицом, что стало понятно: ответ не устроил его ни на йоту.
— Это правда… — растерянно добавила она.
— Допустим. Но ты могла хотя бы сказать мне, что собираешься сюда идти. Ты обещала мне, — с горечью произнёс Маркус. — Рассказывать обо всём…
После поцелуя он больше не пытался к ней прикоснуться, а сейчас посмотрел так, что ей стало холодно и почти физически больно. Опустив голову, Маркус провёл ладонью по лицу. Казалось, ещё мгновение, и он развернётся и уйдёт. Этого она бы просто не вынесла. Мозг отчаянно искал хотя бы какой-то шанс его задержать, сделать хоть что-то, лишь бы не видеть удаляющуюся спину. Яркой вспышкой возникло осознание: он ведь тоже скрыл от неё, что идёт на бал.
— А ты? — выпалила Элиана, и он замер. — Что ты сам здесь делаешь? Ты тоже почему-то забыл сказать, что будешь здесь сегодня!
В голосе прорезалась злость, за которой оказалось удобно спрятаться. Если он сейчас уйдёт, она хотя бы не останется стоять здесь с видом побитой собаки.
Маркус несколько секунд молча смотрел на неё.
— Я не забыл, — наконец произнёс он. — У меня даже был второй билет. Но я не хотел, чтобы ты сюда приходила. Мы с тобой не Чарли и Рози, пришедшие повеселиться на светской тусовке. Я уже знаю тебя достаточно, чтобы быть уверенным: здесь ты можешь себе навредить.
Элиана нахмурилась. Обида, до этого тонувшая под чувством вины, начала быстро подниматься на поверхность. Он, почти как мать, сделал выбор за неё.
— И решил, что лучше ничего мне не говорить? — процедила она. — Я могла бы пойти с тобой, а не с Полом!
Маркус посмотрел вниз, на зал, несколько секунд следя за движением гостей между столами, потом резко повернулся обратно. Их взгляды, как кинжалы, сцепились в безмолвной битве.
— Я не собирался приглашать тебя туда, откуда хотел держать подальше! — бросил он, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Но если бы я знал, что ты всё равно тут окажешься… — он не договорил, всплеснув руками.
— Что ты знаешь про Фонд? — спросила она серьёзно. Маркус замер, задумавшись на несколько секунд и словно решая, что стоит говорить, а чего нет.
— Нам действительно нужно многое обсудить, но не сейчас и не здесь, — заключил он, а потом предложил: — Давай просто уедем отсюда.
Сделав шаг вперёд, Маркус снова взял её за руку. Как ни странно, от этого стало легче.
— Я не могу, — попыталась возразить она. План грозил полететь к чертям, потому что варианты были один хуже другого: рассказать Маркусу и сделать того соучастником или уехать с ним, пустив всё под откос. Судя по его реакции на одно только её появление здесь, он бы точно не одобрил идею с проникновением в кабинет Уолдорфа. — Мне слишком сложно далась эта проходка.
— Ты копаешь под Фонд, Эли? — прямо спросил Маркус, и ей ничего не оставалось, как кивнуть. Неужели её намерения были настолько очевидны? Сначала Виктор озвучил их практически прямо, теперь Маркус разгадал в два счёта. Он приблизился к её уху и быстро заговорил:
— Будь моя воля, я бы увёз тебя отсюда без промедления. Но если тебе нужно время, давай встретимся тут через час. Я не буду спрашивать, что ты хочешь узнать, а ты пообещаешь быть осторожной. А потом расскажешь мне всё. Договорились? — Маркус посмотрел на неё с такой заботой и нежностью, что сердце сжалось, а в глазах защипало. Она отчаянно кивнула, потому что это было лучшее предложение за вечер.
Музыка внизу сменилась. Оркестр заиграл тягучий вальс с низкими нотами виолончели, которые разливались по залу, как патока.
— А ещё я прошу один танец, — выдохнул он ей в ухо, обдавая горячим дыханием. — Не хочу, чтобы из этого бала ты запомнила только Эверди или Хартмана, — Маркус брезгливо поморщился.
Элиана растерянно кивнула, отстраняясь, и собралась было пойти к лестнице вниз, но он мягко придержал её за плечо. — Нет, давай здесь. Тут нет людей и достаточно места.
— Ладно… — пробормотала Элиана еле слышно и вернулась в кольцо его рук.
Маркус провёл большим пальцем по краю расшитого лифа, очерчивая ключицы, и кожа тут же покрылась мурашками. Она давно привыкла к тому, что на него её тело реагирует по-особенному. Сопротивляться их взаимному притяжению было всё равно, что спорить с гравитацией.
Он положил одну ладонь ей на талию, а второй взял её за руку, и они сделали первый шаг. В её жизни было много танцевальных партнёров. На занятиях они сменяли друг друга несколько раз за час, а на светских приёмах, куда её таскала мать, танец часто был формальным жестом вежливости. Но этот, в тени портьер и почти полном одиночестве, ощущался слишком интимным.
— Ты потрясающе выглядишь сегодня, — сделал комплимент Маркус, разглядывая серебристые созвездия, и облизнул губу. Дьявольский взгляд его синих глаз оставлял на коже ожоги. — Это платье так подчёркивает грудь… Я мечтаю увезти тебя отсюда, снять его и продолжить с того момента, где мы остановились по телефону.
Между ног стало горячо, и Элиана потёрла бёдрами друг о друга под тяжёлой юбкой, надеясь, что он этого не заметит, но тщетно. Рука на её спине сдвинулась чуть ниже, и Маркус жадно втянул воздух. Она подняла глаза, чувствуя, как вспыхнули щёки. В уголке его рта появилась знакомая лукавая улыбка.
— Насколько я помню, остановиться решил ты, — с лёгкой иронией заметила Элиана, стараясь сохранить невозмутимый вид.
— Да, — легко признал Маркус. — Потому что хотел, чтобы тебе меня не хватало. Мне уже мало одних разговоров, Эли, и тебе тоже. Я хочу тебя до безумия.
Его руки чуть сместились, водя по открытой части спины. Все волоски на её теле поднялись, как от электрического разряда. Ноги подкашивались, превратившись в бесформенное желе.
Сказать вслух, насколько он был прав, она не смогла, но, судя по его довольной улыбке, ответ и так был очевиден.
Конечно, Элиана заметила, как ловко он увёл разговор от Фонда к поцелуям и танцу. Можно было начать настаивать, но тогда пришлось бы раскрыть и свою тайну. Оставшуюся минуту они танцевали молча. Она позволила себе ненадолго забыть о Поле, других гостях и плане, прижавшись щекой к плечу Маркуса.
Когда мелодия оборвалась, он отстранился первым и снова взглянул на часы:
— Увидимся здесь через час.
Он коснулся губами её виска, и это ощущалось как обещание. Даже такой, казалось бы, невинный поцелуй вызвал внутри фейерверк.
Маркус резко развернулся и сбежал вниз по лестнице. Элиана нахмурилась, осознав, что совершенно потерялась во времени. Без наручных часов было очень непривычно. Настенные, которые она отыскала на стене, показывали без четверти восемь. Встреча с Полом оказалась уже через пятнадцать минут. Значит, останется ещё сорок пять до назначенного Маркусом времени. Если всё пройдёт по плану, они успеют попасть в кабинет, забрать нужное и вернуться. Элиана понимала, что оставляет себе слишком мало запаса на случай непредвиденных сложностей, но сейчас отчаянно хотелось верить, что этого хватит. Больше всего на свете она желала сбежать с этого дурацкого бала вместе с Маркусом, забыв обо всём на свете.
Придержав тяжёлую юбку, Элиана спустилась по ступеням и почти сразу столкнулась с Рози.
— Я везде тебя ищу! — воскликнула та, хватая подругу за руку. — Идём, сейчас будет кадриль.
Сама не поняв как, Элиана оказалась в паре с Полом, который выглядел не менее растерянным, чем она. По всей видимости, его Рози тоже поймала на пути за кулисы.
Грянули бодрые скрипичные аккорды кадрили, и зал пришёл в слаженное движение. Музыка задавала быстрый ритм, и пары начали перемещаться по строгому геометрическому рисунку. Элиана едва успевала делать нужные шаги, ощущая себя шестерёнкой в огромном механизме. Пол двигался угловато, то и дело сбиваясь с такта и бросая на неё извиняющиеся взгляды, пока очередная фигура танца закономерно не развела их в разные стороны.
В круговерти сменяющихся лиц её руки перехватил Чарли и закружил с беззаботной лёгкостью. Ткань платья взметнулась вихрем, а вышитые на подоле созвездия слились в одну слепящую мерцающую полосу.
На следующем развороте калейдоскоп партнёров сменился снова. Ряды танцующих рассыпались, унося Чарли к незнакомой девушке, а перед Элианой из пёстрого мельтешения чужих лиц и нарядов внезапно вынырнул Виктор.
— Мы удачно встретились снова, — с лёгкой улыбкой произнёс он, уверенно сжимая её ладонь. — Я искал тебя последние полчаса, чтобы сказать: примерно через час держись поближе к выходу.
Виктор произнёс это, почти не размыкая губ, и Элиана вскинула на него глаза:
— Что?
— Ничего, — он крутанул её на повороте и вернул обратно. — Просто совет.
Прежде чем она успела ответить, перед ней оказался уже другой партнёр. Элиане начало казаться, что она сходит с ума, и сегодня все специально общаются с ней загадками. Маркус явно знал больше, чем говорил, и Виктор тоже. Что он имел в виду сейчас? Возможно, если они уедут отсюда, она так и не узнает об этом. Стало жаль, что невозможно быть в нескольких местах одновременно. Но сбивать фокус с основной цели было нельзя.
Краем глаза Элиана заметила, что Чарли в очередной смене оказался в паре с Лайрой Хейз. Медсестра двигалась скованно, чуть отклоняясь назад и держа дистанцию. Сейчас она была без перчаток, и пальцы выглядели настолько бледными, что оттенок кожи больше подходил мертвецу, чем живому человеку. В какой-то момент она запнулась и едва не упала, но Чарли удержал её.
На противоположном краю зала Пол впервые за весь вечер оказался в паре с Рози. Его лицо залила краска, когда он что-то тихо произнёс, а она улыбнулась ему в ответ. В голове промелькнула мысль, что, может быть, обещание всё же получится выполнить.
Последний аккорд растаял в воздухе, пары распались, и зал наполнился десятками голосов. Элиана замерла на мгновение, пытаясь сориентироваться. Время поджимало.
По пути она увидела Маркуса, который стоял у дальней колонны, изредка поглядывая, как Герберт Уолдорф беседует с крупным мужчиной в деловом костюме.
Схватив с ближайшего подноса бокал шампанского, Элиана сделала глоток, заставила себя придать лицу не слишком серьёзное выражение и пошла вдоль стены в сторону гримёрки. Оказавшись за кулисами, она увидела Виктора в самом конце коридора, у двери для персонала. Он, не замечая её, стоял перед техническим выходом и негромко разговаривал с охранником. Элиана замерла, прислушиваясь.
— Простите, мистер, но эта дверь только по спискам, — донеслось до неё издалека.
Виктор что-то негромко ответил, но из-за расстояния слов было не разобрать. Охранник нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить, но через мгновение кивнул.
— Да, конечно. Прошу прощения, — с этими словами он приложил карточку к считывателю, и замок щёлкнул. Виктор коротко поблагодарил его и вышел.
Иллюстрация к главе:
Глава 38 — Взлом
Элиана вошла в гримёрку, закрыла дверь на защёлку и так резко втянула воздух, будто до этого долго находилась под водой. Отсутствие толпы и тишина показались раем после шумного бального зала. Здесь было душно и затхло, а взвесь от лака для волос стояла в воздухе. Она распахнула окно, впуская свежий воздух, который приятно холодил разгорячённые щёки.
Пальцы машинально отстегнули длинный, тяжёлый шлейф платья. Ткань соскользнула на пол, обнажив укороченный подол, двигаться в котором было несравнимо легче. Элиана сложила его, кинула на сумку под столом и подошла к зеркалу.
Она выпрямилась, глядя на своё отражение. То смотрело на неё лихорадочно блестящими глазами. Созвездия на лифе мерцали в свете ламп, причёска, которую Рози сооружала с такой любовью, прилично растрепалась, а щёки горели.
Опустившись на колени, Элиана расстелила на полу носовой платок и положила на него ладони тыльной стороной вниз. Ритуал из безымянной книги был коротким и не требовал ничего, кроме тишины, сосредоточенности и нескольких капель эфирного масла, но обещал усилить Резонанс и дать эффект стабилизации, выравнивая чужую магию с собственной. Вчера она перечитала его столько раз, что строчки впечатались в память намертво.
Элиана опустила пальцы в небольшой флакончик с эссенцией можжевельника. На внутренней стороне запястья она начертила короткую руну, похожую на змею, кусающую собственный хвост, и закрыла глаза.
Нужно было представить корни, уходящие через позвоночник сквозь пол и фундамент в промёрзшую землю. Украденная и не до конца приручённая сила Клэр нехотя откликнулась, как запертая птица, бьющаяся в клетке. Элиана накрыла её своей собственной энергией, сплетая их в тугой жгут, и одними губами произнесла формулу из чёрной книги.
На запястье вспыхнула руна и обожгла кожу жаром, разливающимся по руке и переходящим в плечо и грудь. Элиане на мгновение показалось, что она глотнула кружку крепкого алкоголя. Затем жар схлынул, оставив после себя звенящую, хрустальную ясность. Всё вокруг приобрело неестественную чёткость, как после первой медитации: пылинки в свете лампы сияли, как звёздная пыль, а шорох ткани платья казался оглушительным. Каждый вдох теперь приносил больше воздуха, чем обычно. Она сжала и разжала кулаки, ощущая энергию, гудящую в ладонях, и уверенность, что способна свернуть горы.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что подобная эйфория не может быть полностью здоровой, но Элиана отмахнулась от неё. Она схватила телефон: без трёх восемь. До встречи с Маркусом оставалось сорок восемь минут. На обратную дорогу стоило оставить хотя бы десять, значит, на всё остальное у них было меньше сорока. Времени оставалось слишком мало, и тратить его на рефлексию она не собиралась.
Элиана достала из сумки тонкие чёрные перчатки и натянула их на руки, а упаковку спиртовых салфеток сунула в потайной карман платья. Полу перчатки всё равно не помогут: его дар требовал прямого прикосновения.
Раздался стук в дверь. Три коротких удара, пауза и ещё два — их с Полом условный сигнал.
Элиана открыла, и он протиснулся внутрь боком, пытаясь занимать как можно меньше пространства. Бабочка сдвинулась куда-то в сторону, кадык на худой шее нервно дёргался, а за стёклами очков метались зрачки, перескакивая с Элианы на стены, потолок и собственные руки. Он был похож на кролика, которого занесло в волчью нору.
— Там очень серьёзная охрана, — выпалил Пол вместо приветствия. — На этаже минимум две камеры, электронные замки, и я видел человека у мониторов в конце коридора. Я... Элиана, я не уверен, что это хорошая идея.
Это было ожидаемо... Пол храбрился ровно до тех пор, пока опасность оставалась абстрактной, но стоило ей обрести конкретные черты, как решимость испарялась.
— Пол, — Элиана заговорила тихо и размеренно. — Мы обсуждали это десять раз. У нас есть план, и он сработает.
— А если нет? — он нервно протёр очки полой пиджака. — Если нас поймают, это не просто отчисление. Мы идём против Уолдорфа! Ты хоть понимаешь, что он может сделать?
— Лучше, чем ты думаешь, — отрезала она, скрестив руки на груди.
Пол зажмурился, и Элиана поняла, что он вот-вот развернётся, хлопнет дверью и уйдёт обратно в безопасность бального зала, к канапе и шампанскому. У неё было лишь несколько мгновений, чтобы заставить его передумать.
— Рози завтра может стать следующей, — произнесла она негромко.
Пол распахнул глаза и замер, раздумывая.
— И дело не только в Гербериуме. У меня есть подозрения, что Фонд использует Резонатов в своих целях, — продолжила Элиана, глядя ему прямо в глаза и уже не стыдясь того, что опять использует чувства другого человека как отмычку. — Рози тоже Резонат, Пол, причём довольно редкий. Думаешь, Фонд не обратит на неё внимание?
Пол побледнел ещё сильнее.
— Это нечестно, — прохрипел он.
— К сожалению.
Стало тихо настолько, что можно было расслышать музыку из зала. Пол стоял, опустив голову, Элиана считала секунды, ненавидя себя и одновременно понимая, что не отступит. Телефон в ладони показывал 20:02. До встречи с Маркусом оставалось сорок три минуты. Каждое мгновение, потраченное на уговоры Пола, съедало и без того маленький запас времени.
— Ладно, — выдавил Пол наконец. — Пошли, пока я не передумал.
Они направились в сторону того же технического выхода, где несколько минут назад скрылся Виктор Эверди. В коридоре было пусто, и охранник откровенно скучал. Элиана уже собиралась наложить иллюзию, когда дверь снова открылась. Из неё вышел мужчина в форме технической службы, придержал створку, пропуская внутрь ещё двоих с ящиками в руках. Охранник окинул их взглядом и кивнул. Элиана подождала, пока они уйдут, и вызвала способности Клэр, заставляя разум охранника считать коридор полностью пустым.
— Доверься мне, — тихо сказала она. — Он нас не видит.
— Но как?.. — начал было Пол, сбиваясь с шага.
— Потом, нет времени, — поторопила его Элиана. — Теперь отключи камеру.
Пол бросил взгляд на мигающий огонек под потолком, быстро подошёл к сервисной панели рядом с косяком и коснулся её пальцами.
— Я могу только перезапустить её, — шёпотом предупредил он. — Секунд на тридцать.
— Этого хватит, чтобы открыть дверь? — уточнила Элиана.
— Скорее всего, замок вроде простой, — пожал плечами Пол, звуча не слишком уверенно, но других вариантов всё равно не было.
Когда он отключил камеру и красный индикатор над объективом погас, они бегом направились к двери с электронным замком. Пол положил ладонь на панель и закрыл глаза. Пальцы дрогнули, и Элиана услышала тихий щелчок. Огонёк мигнул и стал зелёным. Они выскользнули в технический коридор, где паркет сменился линолеумом. Уже по ту сторону Элиана услышала короткий писк: камера снова вернулась в работу.
Прозрачная дверь на лестницу тоже не оказалась проблемой и подчинилась Полу за несколько секунд. Теперь он шёл впереди, а поза излучала максимальную сосредоточенность.
Как и у многих Виталистов, дар Архитектора работал через прикосновение: каждый механизм раскрывался, как чертёж, стоило пальцам коснуться поверхности. Элиана видела, как он время от времени замирает, чуть наклоняя голову и прислушиваясь к чему-то.
В конце лестницы начинался коридор административного крыла. Здесь было тише и темнее, чем внизу. Под потолком можно было увидеть мигающие красным глаза камер.
— Тут, — едва слышно сказал Пол, остановившись перед металлическим шкафом, утопленным в нишу стены. И распахнул дверцу. Внутри вместо обычного щитка обнаружились блоки питания, контроллеры, ряды клемм и жгуты проводов.
— Локальная охранная автоматика этажа, — прошептал Пол, быстро проводя пальцами по раме. — Камеры, считыватели и электронные замки сходятся сюда.
— Сможешь отключить?
— Могу вывести из системы только это крыло, — ответил Пол, приседая на корточки. — Полностью они не сгорят, просто перестанут отдавать сигнал. Но если оставить так, охранник у мониторов заметит.
— Его я возьму на себя, — уверенно сказала Элиана. — Делай.
Нужно было всего лишь пройти к охране при неработающей камере, а потом можно будет создать иллюзию, что всё в полном порядке.
— Свет и замки трогать не буду, — объяснил Пол. — Нужные двери лучше открою отдельно.
— Отлично, — кивнула она.
Пол прижал пальцы к клеммам и закрыл глаза. Несколько секунд ничего не происходило. Потом один из индикаторов мигнул, и красный глазок ближайшей камеры под потолком погас.
— Готово, — тихо сказал Пол, трогая её за локоть. — Этаж слепой.
Где-то в конце коридора послышалось движение. Охранник встал со своего поста, скрипнув стулом.
— Опять?.. — донёсся недовольный мужской голос. — Что за чёрт...
Элиана прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Резонанс внутри отозвался мгновенно, рванувшись навстречу команде, и она направила его к сознанию охранника. Образ был несложным: пустой коридор, исправные камеры, исправная картинка на мониторах. Ничего необычного.
Шаги приблизились, и Элиана вжалась в стену, чувствуя локтем ребро Пола, который стоял рядом, почти не дыша. Грузный мужчина в серой форме прошёл мимо, смотря сквозь них и видя лишь то, что она ему подсовывала.
— Вечные сбои, — пробормотал он себе под нос, качнув головой, дошёл до ближайшей камеры, а затем всё-таки развернулся и побрёл назад к посту.
Удерживая иллюзию, Элиана ощущала, как та тянет из неё энергию тонкой, но настойчивой струйкой. Она протёрла салфеткой дверцу шкафа, раму и места, которых касался Пол. Закончив, коротко кивнула, и они двинулись по коридору дальше, шагая настолько тихо, насколько могли.
Кабинет Уолдорфа располагался в самом конце. У двери Пол снова замер, положив ладонь на считыватель, и та легко поддалась.
— Проходи, — прошептал он.
Внутри был полумрак. Элиана различила массивный стол, кресло с высокой спинкой, книжные шкафы и тусклый отблеск рамок на стенах. Пол сразу направился к компьютеру, вытащил из кармана крошечный фонарик и зажал его в зубах, чтобы освободить руки.
— Система с многоуровневой защитой, — пробормотал он, касаясь корпуса. — Биометрия, локальный шифр... это серьёзный уровень. Мне нужно время.
— Сколько? — уточнила Элиана, продолжая удерживать для охранника иллюзию, и принялась методично обшаривать ящики стола. Она двигалась быстро и аккуратно. Вынимала папки, пролистывала страницы и возвращала всё на место в том же порядке.
Пол бросил взгляд на экран.
— Если повезёт, то около получаса, — ответил он приглушённо из-за фонарика.
Слишком долго… Сил могло не хватить. Да и встреча с Маркусом приближалась обратным отсчётом. Элиана схватилась за телефон. 20:18.
— Успеешь за двадцать минут? — уточнила она с тающей надеждой.
— Не обещаю… — честно признался Пол. — Но сделаю, что смогу.
Подавив тревогу, она продолжила осмотр. В папках содержались финансовые отчёты Фонда, протоколы заседаний попечительского совета, лицензионные соглашения. Пока не нашлось ни единого документа, который можно было бы использовать как доказательство преступления.
В нижнем ящике лежала картонная папка без маркировки. Элиана раскрыла её и обнаружила список с фамилиями, именами и номерами студенческих билетов. Около некоторых стояли аккуратные карандашные галочки.
Она достала телефон и принялась фотографировать страницу за страницей, стараясь, чтобы руки не дрожали.
Остальное было бесполезно. Уолдорф явно не хранил компромат в картонных папках на полке. Он был слишком умён для этого.
Пол, тем временем, молча работал, склонившись над клавиатурой. Экран монитора светился мертвенно-голубым.
— Ну? — спросила Элиана, подходя ближе.
— Локальную авторизацию обошёл, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Но тут второй уровень защиты. Основной архив в закрытом контейнере. Он открывается либо внешним ключом, либо через сервер Фонда. Ни того, ни другого у меня сейчас нет.
— Что ты можешь забрать?
— Всё, что лежит поверх: часть переписки, графики поставок, журналы доступа, папку с именами тех, кто прошёл нормализацию, и несколько медицинских протоколов. Плюс сам контейнер, чтобы потом попробовать вскрыть его в нормальных условиях, — пояснил Пол, вставляя флешку, которую Элиана дала ему заранее. — Уже копирую.
— А Гербериум? Документация по формуле? — быстро спросила она.
Пол покачал головой.
— Если она и есть, то зашифрована, — ответил он. — Здесь до неё не добраться.
Элиана закусила внутреннюю сторону щеки. Она продолжала удерживать иллюзию для охранника, и тупая боль в висках становилась всё настойчивее. Сила шла неровно, будто рывками, и, чтобы иллюзия не сбилась, приходилось всё время выравнивать её усилием воли, как пламя свечи, что закрывают ладонями от ветра.
Телефон показал 20:38. Семь минут. Полоса копирования только перевалила за половину.
Через мгновение экран коротко вспыхнул: пришло сообщение от Маркуса.
«Я на месте. Ты где?»
По спине пробежал холодок. Элиана на секунду прикрыла глаза, а потом быстро набрала «Скоро буду».
Полоса загрузки доползла до восьмидесяти процентов, и в этот момент здание содрогнулось.
* * *
Мэгги не помнила, когда в последний раз бегала по лестнице так быстро.
Она влетела в комнату, задев плечом косяк, и бросилась к кровати Клэр. Та лежала на боку, свернувшись в клубок, и прижимала к лицу скомканное полотенце, на белой ткани которого расплывалось тёмное пятно.
— Опять? — выдохнула Мэгги, опускаясь на колени рядом.
Сестра убрала полотенце. Кровь стекала из её носа двумя тонкими дорожками, уже успев запачкать подушку и ворот футболки. Глаза были мутными, под ними залегли серые тени, а кожа приобрела болезненный восковой оттенок.
Мэгги металась по комнате, как запертая в банку муха. Она то поправляла одеяло сестры, то хваталась за телефон, то бежала к двери и замирала, прислушиваясь к шагам в коридоре.
— Может, скорую? — в пятый раз прошептала она, глядя на Клэр.
— Нет, — голос той звучал тихо и ломко, как шелест сухой листвы. — Нельзя... Они узнают, что я Резонат... отправят в Управление...
Она попыталась приподняться на локтях, но не удержалась и рухнула обратно на подушку.
— Мэг, я не чувствую резонанс, — тихо и надтреснуто проговорила Клэр, глядя в потолок с ужасом. — Я попробовала создать иллюзию, просто проверить... И ничего.
Мэгги сглотнула.
— Может, ты переутомилась? — с надеждой спросила она. — Ты же всю ночь писала эссе, а потом...
— Нет, — Клэр перебила слишком резко и тут же закашлялась от усилия. На полотенце появились новые красные пятна. — Это не усталость. Как будто я в первый раз не спала полночи! Но сейчас всё иначе... — она запнулась и не договорила.
Мэгги всхлипнула, прижав ладонь ко рту, а потом вскочила, схватила с тумбочки стакан, наполнила водой и поднесла к губам сестры. Клэр сделала несколько глотков, но половина пролилась на подбородок.
Мэгги снова дёрнулась в желании вызвать скорую, но понимала, что те точно не смогут помочь с даром. Врачами могли быть только Константы, которые при первых признаках проблемы с Резонансом направляли в государственный центр нормализации, откуда был риск вернуться совсем другим человеком. А знакомый лекарь-Резонат, к которому многие ходили неофициально, уехал из города ещё в прошлом семестре.
Оставался Виктор, который разбирался в магии лучше, чем кто-либо из знакомых Мэгги. Но его не было в кампусе, а телефон сбрасывал звонки на автоответчик.
— Я найду кого-нибудь, — она сжала руку сестры. — Держись, я скоро вернусь.
Мэг выбежала из комнаты и понеслась по коридору третьего корпуса, стуча во все двери, за которыми мог оказаться кто-то из ещё не прошедших нормализацию Резонатов. В первых трёх комнатах не открыли, из четвёртой выглянула заспанная первокурсница-Константа, в пятой нашлась девушка-телекинетик, что сейчас было совершенно бесполезно. Мэгги проклинала себя за то, что не взяла номеров ребят из Ордена, и побежала дальше, перепрыгивая через ступеньки.
На втором этаже она наткнулась на парня, которого видела на одном из собраний. Она помнила, что его зовут Джейк и он Виталист-диагност, и больше ничего.
— Пожалуйста, — выпалила Мэгги, хватая его за рукав. — Моей сестре плохо. Она Резонат, и я не понимаю, что с ней!
Джейк посмотрел на неё исподлобья, но всё же кивнул и пошёл без лишних вопросов.
За это время Клэр стало хуже. Она больше не лежала на боку, а сидела, привалившись к стене, обхватив колени руками, и мелко дрожала. Кровотечение из носа остановилось, но губы приобрели синеватый оттенок.
Джейк присел рядом с ней и протянул руку.
— Можно?
Клэр кивнула. Он положил ладонь ей на запястье, закрыл глаза и замер. Мэгги стояла рядом, кусая губу и сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу.
Через полминуты Джейк нахмурился. Потом его брови поползли вверх, и он резко убрал руку.
— Её Резонанс на нуле, энергетическое поле пробито, — произнёс он глухо. — Но, увы, я не могу сказать о причинах.
Мэгги зажала рот обеими руками, чтобы не закричать, а Клэр на кровати едва слышно застонала.
* * *
Грохот пришёл снизу, прокатившись по стенам, заставив задребезжать стёкла в оконных рамах и подпрыгнуть предметы на столе Герберта. В ту же секунду погас монитор, мигнул потолочный свет, и над зданием взвыла сигнализация. В полумраке продолжали тускло светиться только аварийные указатели.
Пол вскочил так резко, что стул отлетел к стене.
— Это мы? — панически спросил он. Глаза округлились, а голос сорвался на октаву выше обычного. — Это из-за нас?!
— Нет, — отрезала Элиана, выдёргивая флешку из порта и сжимая её в кулаке. — Это снизу, из зала.
Она нащупала потайной карман, вшитый в подкладку платья, и быстро затолкала туда флешку.
Сирена выла не переставая, да ещё и с такой громкостью, что хотелось зажать уши и свернуться на полу. Но терять концентрацию нельзя было ни на секунду. Элиана быстро провела салфеткой по клавиатуре, мыши и системному блоку, где могли остаться отпечатки.
— Идём, — бросила она, схватила Пола за руку и потащила к двери.
Коридор встретил кромешной тьмой, разрываемой лишь светом от табличек аварийных выходов. Элиана ориентировалась практически на ощупь, а Пол вцепился в её запястье так сильно, что занемели пальцы.
Иллюзию уже можно было сбросить. Сил на неё и так почти не оставалось, а охранника всё равно не было на месте. Стул стоял отодвинутым, на столе остался раскрытый журнал. Куда бы он ни ушёл, это произошло быстро.
Они добрались до лестницы. Снизу, из зала, доносился шум, который Элиана не сразу сумела разобрать. Можно было расслышать крики, звон стекла и грохот.
Помимо внутренней сигнализации, она уловила другой, пусть и очень похожий звук — полицейские сирены. Они становились всё ближе и громче, смешиваясь с остальным шумом.
Дверь в главный холл на первом этаже оказалась заблокирована. Пол приложил руку к замку, но ничего не произошло.
— Не открывается. Видимо, кто-то активировал аварийную блокировку всего здания. Я не смогу быстро её обойти.
Из зала донеслись крики, а затем хлопки, подозрительно похожие на выстрелы, и звон бьющегося стекла.
— Наверх, — скомандовала Элиана, разворачиваясь. — Может быть, получится выбраться через окно и смешаться с толпой.
Они рванули вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сигнализация продолжала выть. В голове у Элианы пульсировала тупая боль, вызванная мигренью из-за стресса и истощённого Резонанса.
Виктор предупреждал её держаться ближе к выходам. Что бы ни случилось внизу, оно было частью его плана или тех, кто за ним стоял.
Иллюстрация к главе:
Глава 39 — Дождь из стекла
Они взбежали на второй этаж, оказавшись в большом холле. Вероятно, это был зал ожидания для посетителей Фонда. Вдоль стен располагались стулья в кожаной обивке, а в центре лежал ковёр, продавленный тысячами ног.
Дверь на лестницу захлопнулась у них за спиной, отсекая сирену, но не до конца. Та продолжала стонать через перекрытия.
За стеной находился бальный зал, но прямого доступа в него отсюда не было. Увидеть, что там происходит, можно было лишь сквозь окна, занавешенные портьерами изнутри.
Элиана подбежала к одному из них, но через щель смогла рассмотреть лишь клубы дыма и панику. Люди метались, наталкиваясь друг на друга и пытаясь выбраться. Кто-то перевернул столы и прятался за ними. Женские крики мешались с грубыми мужскими командами, и в этой каше Элиана различила короткие щелчки, похожие на выстрелы. Один из них попал в люстру, отчего та закачалась и рухнула вниз, усыпав всё вокруг битым стеклом.
Она отшатнулась от окна и увидела, что Пол вжался лицом в стекло.
— Боже, что там происходит… — протянул он в ужасе.
Элиана схватила его за плечо и оттащила от окна.
— Сейчас лучше туда не соваться, — констатировала она, оглядываясь вокруг.
Отсюда было лишь два пути: лестница, с которой они пришли, и длинный коридор, уводящий вглубь здания. Именно оттуда, из-за поворота, вдруг послышался тяжёлый топот. Стали различимы голоса, треск раций и отрывистые команды на бегу, что очень напоминало погоню.
Просто стоять здесь было нельзя, но вариантов побега оставалось не так уж и много: либо вниз, к запертой двери, что совершенно бессмысленно, либо наверх — обратно к кабинету Уолдорфа.
Если не брать в расчёт охрану, туда вела дверь из верхней галереи, а значит, был риск столкнуться с теми, кто находится сейчас в зале.
Шаги приближались, раздался звук выстрела и рикошета от бетона.
Времени на раздумья становилось всё меньше. Элиана лихорадочно оглядела холл, увидев в углу едва заметную дверь подсобки. Она подбежала туда и дёрнула ручку, та поддалась с тихим скрипом.
— Сюда, — шикнула она Полу.
Швабры и вёдра загромыхали, когда он врезался в стеллаж.
Элиана попыталась сосредоточиться и найти внутри остатки магии Клэр. До закрытия Окна Резонанса оставалось совсем немного, и магия Иллюзий, недавно послушная и гибкая, теперь отзывалась с трудом, вызывая острые, как осколки стекла, импульсы боли в висках.
Элиане пришлось приоткрыть дверь, чтобы увидеть тех, кому придётся транслировать иллюзию. Пол попытался протестовать, и она зажала его рот ладонью, ощущая рваное дыхание.
Было видно, как из-за поворота в дальнем конце коридора выбежали двое в чёрных масках, а следом за ними несколько человек в форме частной охранной компании, видимо, работающей на Фонд. Она совершенно не была готова использовать силу против целой толпы и надеялась лишь на то, что этим людям не будет дела до двери подсобки, и тогда мелкие сбои картинки не станут критичными. Стиснув зубы, Элиана попыталась собрать образ: глухая оштукатуренная стена, и больше ничего. Иллюзия легла на дверной проём, но ощущалась слишком хрупкой и ненадёжной.
Пол замер позади, вжавшись спиной в стену. Его рука нервно теребила небольшую метёлку, лежавшую на полке.
Иллюзия жадно пожирала последние крохи Резонанса, который теперь походил на тлеющие угли. Оставалось только надеяться, что у неё хватит сил удержать иллюзию до момента, пока не станет относительно безопасно.
Но всё, конечно же, пошло не по плану. Потому что с лестничной клетки, откуда не так давно выбежали они с Полом, вдруг вылетел Маркус.
После долгого бега он двигался рывками и тяжело дышал. Пиджак был расстёгнут, белая рубашка прилипла к груди, а светлые кудри свисали на лоб влажными прядями. Глаза лихорадочно обшаривали коридор, перескакивая с предмета на предмет, будто кого-то искали.
— Элиана! — позвал он сорванным голосом, не заботясь о том, что его могут услышать.
Где-то в глубине коридора послышались звуки борьбы. Охрана поймала одного из убегающих, но он сумел выбраться. И хотя Элиана понятия не имела, кто они, Маркус явно не был в безопасности, стоя прямо у них на пути.
Всё ещё удерживая иллюзию на кладовке, она вышла за её пределы в надежде втянуть Маркуса внутрь.
— Я здесь, — отозвалась она тихо.
Маркус развернулся на голос. На его лице промелькнуло удивление, стремительно сменившееся облегчением. Он сделал шаг к ней, протягивая руку. Элиана схватила его за запястье, потянув к подсобке.
— Откуда ты взялась? — на выдохе начал он сорванным голосом. — Я всё обегал, тебя нигде...
— Потом, — оборвала она. — Давай, сюда, быстрей...
Но они не успели, потому что двое в масках достигли холла. Они оказались Резонатами, в чём Элиана смогла убедиться буквально в следующую секунду. Поняв, что бежать дальше некуда, один из них развернулся к преследователям и отбросил их такой мощной ударной волной, что те отлетели на несколько метров назад. Сила Виталиста-кинетика… Из учебника Эшфорда Элиана знала, что далеко не все они могут создавать направленные волны. Видимо, этот был не самым умелым, потому что в радиус попали не только преследователи, но и напарник, стоявший справа, и Элиана с Маркусом, находившиеся за спиной.
Это было похоже на удар воздухом. Их сложило пополам, как кукол, и отбросило к стене под огромное окно, ведущее во внутренний двор. Кулер с водой опрокинулся, образуя огромную лужу. Стёкла задрожали, и на одной из рам пошла тонкая трещина.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Маркус.
Элиана кивнула, потирая ушибленное бедро.
Один из охранников поднялся, доставая пистолет и целясь в убегающих Резонатов. Выстрел ударил по ушам так, что на долю секунды она оглохла.
Кинетик попытался отвести пулю и создал ещё один энергетический всплеск, изменивший её траекторию. Окно над ними, стойко выдержавшее первый удар, покрылось сетью трещин, напоминающих паутину, и резко обрушилось.
Элиана увидела, как Маркус повернулся к ней. Его глаза расширились, а рот открылся, но от шока она не расслышала ни звука. В одно мгновение он оказался сверху, закрывая её собой. Его вес вдавил её в пол, вышибая воздух из лёгких и лишая ориентации в пространстве.
Осколки полетели на них стеклянным ливнем. Элиана видела, как они падают на спину Маркуса, ударяются об пол рядом с её головой, застревают в ткани платья. Мелкие крошки царапали кожу.
Всё дальнейшее ощущалось как кадры из кино или дурного сна. Иллюзия на подсобке рухнула, потому что Элиана больше не могла её удерживать, Пол вскрикнул внутри, потом послышался грохот. Оставалось только надеяться, что он не потерял сознание…
Резонатам в масках не было до этого никакого дела. Они побежали вниз по лестнице, всё ещё пытаясь оторваться от охраны, которая снова бросилась вдогонку. Вскоре от них остался лишь удаляющийся топот ног по лестнице. Послышался ещё один кинетический удар, сломавший дверь внизу.
А потом стало пронзительно тихо, крики теперь доносились издалека, как из-под толщи воды. Где-то выла сирена, а за разбитым окном завывал ветер. Но Элиана слышала лишь звук бухающего в ушах сердца.
Она лежала на спине, придавленная Маркусом. Его лицо было у её плеча, а горячее и рваное дыхание обжигало кожу над ключицей. Она попыталась пошевелиться и тогда ощутила на бедре что-то тёплое и мокрое. Сначала подумала, что это её кровь, но боли не было.
— Маркус, — позвала она. — Маркус, вставай, они ушли.
Он не ответил. Тело обмякло и стало тяжелее.
Элиана выбралась из-под него, упираясь локтями в пол, усыпанный стеклом. Осколки впивались в кожу, но она почти их не чувствовала — видимо, адреналин существенно снизил болевой порог. Теперь Маркус лежал на боку, подвернув под себя руку. Лицо было белым, а глаза полуприкрытыми. Он дышал поверхностно и быстро, как загнанная собака.
Когда Элиана увидела его ногу, то на миг перестала дышать сама.
Треугольный осколок размером с ладонь с неровными краями торчал из внешней стороны бедра. Он вошёл глубоко, и вокруг расплывалось тёмное пятно, которое росло на глазах, пропитывая ткань брюк и растекаясь по мраморному полу жуткой блестящей лужей. Кровь шла толчками, синхронно с пульсом, и Элиана с ледяной ясностью поняла, что задета бедренная артерия.
— О боже… — выдохнула она и упала рядом с ним на колени. Стеклянная крошка врезалась в кожу сквозь ткань платья. К горлу подкатила тошнота, но времени на сомнения не было.
Его веки дрогнули, и глаза нашли её, но взгляд уже плыл, теряя фокус.
— Эли… — он попробовал усмехнуться, но губы не слушались. — Не надо... было вы...ходить...
— Молчи, — велела она, стягивая с себя пояс платья, которым попыталась перетянуть его бедро выше раны. Это хоть и замедлило кровотечение, но не остановило его до конца.
— Пол! — закричала Элиана, срывая голос. — Позови на помощь!
Из подсобки никто не вышел. Возможно, он потерял сознание или испугался настолько, что оказался не способен на активные действия.
Маркус захрипел, его веки дрогнули, но больше не открылись. Кровь теперь лилась ровным, сплошным потоком. Элиана всё ещё пыталась затянуть жгут туже, но тщетно. Пальцы окрасились алым. У неё оставалось всего пара минут, прежде чем он потеряет слишком много. Внизу царил хаос, и он явно был не единственным, кто сейчас нуждался в помощи, так что скорая точно не успеет вовремя.
Маркус умирал на её руках. А это значит, уже второй раз за год жизнь ставила Элиану перед одним и тем же невозможным выбором. Только теперь ей предстояло спасти либо оставить умирать того, кто стал ей по-настоящему дорог. Она знала одно — если он умрёт, она никогда себе этого не простит. Просто не сможет жить дальше. Без него…
Оставался лишь один вариант: снова пожертвовать собой. Или всё же был иной выход? Разум так отчаянно искал решение, что Элиана вдруг вспомнила, как, читая одну из книг, в разделе о Проводниках мельком видела упоминание, что самые опытные из них могут перенаправлять повреждения. Забрать чужую рану себе, но сместить её туда, где она не убьёт, превратив таким образом смертельную травму в болезненную, но совместимую с жизнью.
«Перенаправление телесной травмы». Кажется, это называлось примерно так.
Она должна была хотя бы попытаться. Спасти его и выжить самой. Задача на грани возможного — превратить смертельный разрез бедренной артерии в глубокую, болезненную, но совместимую с жизнью рану на руке. Если, конечно, хватит сил, контроля и навыков, в чём Элиана отнюдь не была уверена. Мысль о том, что после воровства чужих сил её собственные могли барахлить, совсем не помогала.
Она уставилась на свои руки, испачканные кровью Маркуса.
Сила Проводника требовала контакта кожа к коже, поэтому Элиана положила правую ладонь на его шею, а левой накрыла запястье. И, закрыв глаза, попыталась войти с ним в Резонанс.
Что-то сразу пошло не так… Она отчетливо ощущала присутствие незнакомой магии, хотя сила Клэр уже должна была уйти. Мощная лавина энергии накрыла её. В ней было что-то опасное. Как чудовище на дне мутного озера, оно ворочалось в глубине. Ужаснувшись, Элиана на секунду дрогнула. Неужели тёмные ритуалы изменили её магию так быстро? Или это тот самый побочный эффект, о котором писали в книге? Сейчас было не время в этом разбираться.
Элиана приказала себе сосредоточиться на ране. В энергетическом поле Маркуса та выглядела как разрыв. Черная, пульсирующая бездна, в которую утекала жизнь. Поврежденная артерия пульсировала ослабевающими толчками, и с каждым из них дыра становилась шире. Боль пришла мгновенно. Бедро вспыхнуло, и Элиана зажмурилась, стиснув зубы. Она вспомнила слова из книги: вести туда, куда выбрала сама, ставить внутренние барьеры, и потянула рану прочь от артерии влево, в предплечье, как относительно безопасное место. Если всё получится, будет больно, но, по крайней мере, ни один из них не умрёт.
Но рана не хотела подчиняться. И каждый раз, когда Элиана пыталась сместить её, боль вспыхивала в новой точке: то в рёбрах, то в позвоночнике, то в животе, как огненный шар, мечущийся в замкнутом пространстве. Элиана стиснула зубы и сжала руку на запястье Маркуса до изнеможения.
Часть повреждения осела в её левое бедро, кожа пылала жаром, а из глаз потекли слёзы. Другая часть ушла в предплечье, как и задумывалось, но ударила сильнее, чем Элиана рассчитывала. Левая рука от локтя до запястья вспыхнула нестерпимой болью.
Зато рана на бедре Маркуса начала затягиваться. Кровотечение ослабло, а ритм сердца выровнялся, и это дало ей второе дыхание. Элиана усилила поток, не обращая внимания на собственную нестерпимую боль. По щекам струями текли слёзы.
Когда стало понятно, что Маркус выживет, она попыталась разорвать контакт, но не смогла. Резонанс не слушался, а пальцы как будто приросли к влажной коже.
Элиана с ужасом ощущала, как жизнь и энергия утекают из неё нескончаемым потоком, а попытки перекрыть его оказались тщетными. Конечности онемели, перед глазами поплыли чёрные пятна. Вид за окном, лицо Маркуса, лежавшее в окружении осколков, зарябили, как изображение на старом телевизоре.
Тело больше не подчинялось, а боль в левой руке стала тише, хотя рана явно никуда не делась. Просто сознание постепенно покидало её.
Тёмная магия всегда имела цену… А за последние дни она не раз применяла ритуалы, к которым не следовало прикасаться.
— Элиана, стоп! — услышала она будто как сквозь слой ваты. — Хватит!
Белый как мел Маркус с закушенной губой и мутными, но открытыми глазами вцепился в её запястье и оторвал ладонь от своей кожи.
Контакт оборвался, как перерубленный провод. Элиану окатило мощной энергетической волной, и она упала на бок, ударившись головой об пол. Маркус склонился над ней, и последним, что она видела, было его перекошенное от страха лицо.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА
Иллюстрация к главе:
От автора: Ну что, вот и подошла к концу первая часть цикла. Изначально это была лишь середина книги, но объем так вырос в процессе, что я разделила её на два тома.
Вторая часть уже написана и начнет выходить 13 октября. Так что увидимся здесь снова уже совсем скороlxshl-GоРщьнаѯ Ѡхкнv{жЕѮvжЙѮpцд+ѪѫѫѩwнДpѢьџЭчд%еѯ ѭкюкѯѯбѢѩvдѩѥѢь&+ѬДѫpѨуѮБѣьЫЧфеорО Ѡ$асѤНйЖБѣ+rѫБхкйѭЙѮpѩсѡЛѯв1#V};=!>ьцлдѡЗбѩpЗиѢДѨжд+ъѦЕѨѪжzpрщўѝь!%БѪиѯб#!рѫюЙИѣ'ѥѥpекуѮvЕѥѤрѭПНфєЪYзлнѭеѯцпсѢѣ wѪѨхѬЕЛв*зѣѫКpѥзѨЕѠчЭФжжн!ѩ ѭклеѯЛкѯѢѦмѪ✱﹟;%{hj%nшнѬѠ}цџСбю%уѤх~$еуѤ{иѩЗѮхѢѮpгдъИѢѥ|wмѨБПщЭЧлс%кѡйѨ$з!ѧѫгѯБѦхОuѪйжзѣѫЗѠЗлѯ~aVo!E};АВдБ$ябѮѫ,ѨѮБпАѥВы*йѦОѭpКпѨЖѥс3?ывацѡтѩбвйЕ{дwВѣйВѭѨ'ееvѩѫѢѩзЕpѢйСЫчжгдѬиН*3.*e0'nф'АѠѫвйыѦѪuЕѩфЕpМэЪФщящ!БоѥямсБГ,ѨѮѢзВѯѮе*пѭЙuВѢцzpѧлС?лгтмѤеrжюдѩѥ,ДѣѦгѢѠВ+*ьДѨuѡДзѣВ}ыС?ыялсѯйrупрИѣ"k&9n%nИдпѩѮДЛѥгѯВѨиѓ%E"u?mplАйтѡѣуwѸЛгѬЖp!юоилцtѭб-ѦѓнўH'tn
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
