Обложка Орден чёрного солнца.

Орден чёрного солнца.

Эльхан Аскеров

0% прочитано
Стандартный
Эльхан Аскеров

Орден чёрного солнца.

Глава 1

…Остров Рюгер, Германия. Май 1945 года…

Снаряды ложились всё ближе к берегу, и майор Отто фон Ривендорф с ненавистью поглядывая на неуклюжих штатских, которых ему приказали в срочном порядке эвакуировать, громко приказал:

-Mach schnell ! Keine Zeit[1] !

Не ожидавшие окрика штатские, втянув головы в плечи, заторопились, оскальзываясь на мокрых от морской воды сходнях. Глядя на их неуклюжие движения, майор мрачно скривился и, оглянувшись на стоящего рядом лейтенанта, подумал, что не будь здесь этого хлыща, он давно бы уже приказал расстрелять всех этих подонков, предварительно погрузив на катера всю необходимую документацию.

И плевать, что всё это стадо, лучшие светила самых разных наук. Теперь, это уже не важно. Третьего Рейха, великой Германии больше нет, а значит, нет смысла кормить всех этих идиотов и саботажников. Столько времени, столько средств было затрачено на эти изыскания, и никакого толку. А всего-то надо было расстрелять по одному члену из каждой семьи, и они будут работать. Будут, только чтобы сохранить жизни остальным.

Проект Lebensborn[2], должен был дать великому Рейху сотни, тысячи юных патриотов. А вместо этого, сплошные неудачи и постоянное нытьё, на нехватку средств и плохие условия содержания. Эти зажравшиеся скоты осмеливались требовать усиленного питания для себя и своих выродков в то время, когда лучшие люди нации голодали, безропотно работая для обеспечения солдат на фронтах.

Два торпедных катера, в трюмы которых уже было загружено всё оборудование и, необходимая документация были готовы в любой момент сорваться с места и уйти в холодные балтийские воды. Отправку задерживали только эти неуклюжие штатские, не умеющие даже на ногах толком держаться.

Последняя мысль промелькнула у майора после того, как один из учёных, поскользнувшись на сходнях, чуть не рухнул в воду, в последний момент, удержавшись за леер. И это научный цвет нации. Лучшие умы великой державы; продолжал размышлять майор. Больше всего, ему сейчас хотелось выхватить из кобуры свой любимый «люгер» и выпустить в эту никчёмную толпу всю обойму.

Но это были только мечты. Служа великой Германии не за страх за совесть, майор с самого начала был участником этого проекта, занимаясь охраной и обеспечением, и за всё время своей службы, умудрился не получить ни одного замечания в свой адрес. Майор фон Ривендорф был истинным патриотом своей страны.

Наконец, дождавшись, когда последний штатский окажется на борту, майор оглянулся на недавно присланного лейтенанта и, улыбнувшись одними губами, сказал:

-Вот и всё, лейтенант. Пора.

Кивнув, худощавый лейтенант дождался, когда на палубу катера поднимется старший по званию, и только после этого, спокойно, словно на прогулке, поднялся сам. Внимательно наблюдавший за ним майор не мог не оценить выдержку и хладнокровие молодого офицера. Что не говори, а этот лейтенант действительно был истинным арийцем. Высокий, подтянутый, светловолосый, с холодными голубыми глазами и узким шрамом на левой щеке, он словно являлся олицетворением того, что должны были создать учёные, работавшие над этим проектом.

Матросы быстро убрали трап, и катера отвалили от пирса. Мощные, усовершенствованные моторы взревели, и суда устремились в открытое море. Убедившись, что все учёные находятся в своих каютах, и на палубе никого нет, лейтенант откашлялся, привлекая к себе внимание командира и коснувшись рукава майора, сказал:

-Герр майор, я должен рассказать вам кое-что, о чём мне сообщили перед приездом сюда.

-Что, сейчас ? Здесь ?- скривился майор.

-Эта конфиденциальная информация. Я получил вполне определённые инструкции и просто выполняю приказ. Пройдёмте к борту. Нас не должны слышать, - ответил лейтенант.

Как любой дисциплинированный солдат, майор, услышав волшебное слово приказ, коротко кивнул, и решительно направился к борту, одновременно пытаясь предугадать, что именно может сообщить ему этот выскочка. Убедившись, что рядом никого нет, и увидеть их из рулевой рубки, благодаря ящикам с оборудованием, невозможно, лейтенант сунул руку в карман, и чуть улыбнувшись, произнёс:

-Перед приездом сюда, я получил приказ, не дающий мне повода для двойного толкования. Как говорят американцы, ничего личного.

С этими словами, он одним плавным движением выхватил из кармана небольшой никелированный «Вальтер». Пистолет тихо хлопнул, и майор Отто фон Ривендорф начал медленно заваливаться назад, так и не успев, выхватить из кобуры любимый «люгер». Пуля лейтенанта пробила ему переносицу, и потомок тевтонских рыцарей умер раньше, чем успел это понять.

Перевалившись через леер, майор рухнул в свинцовые воды моря. Рёв моторов скрыл и выстрел, и всплеск падения. Убрав пистолет, лейтенант задумчиво посмотрел на пенный бурун, и чуть улыбнувшись, добавил:

-Там, на верху, кое-кто решил, что вы слишком много знаете, а в связи с перебазировкой, ваши услуги, проекту больше не нужны.

Появившийся на палубе капитан судна, сообразив, что не хватает ведущего офицера, подошёл к замершему, словно статуя лейтенанту и, выглянув на всякий случай за борт, спросил:

-Куда подевался майор, лейтенант ?

-Майор Отто фон Ривендорф не смог стерпеть поражения немецкого оружия, и передав мне все дела, умер, как истинный солдат. Он застрелился. Только что.

-Вот как ?- с сомнением произнёс капитан, но наткнувшись на холодный взгляд офицера СС, замолчал.

-Именно так, капитан. А теперь, прочтите вот это, и начинайте выполнять вновь полученные инструкции.

С этими словами, лейтенант достал из внутреннего кармана толстый пакет и, передав его капитану, поднял воротник, защищаясь от холодного балтийского ветра. Дождавшись, когда моряк прочтёт полученные инструкции, он чуть усмехнулся и, посмотрев тому в глаза, коротко спросил:

-Вопросы ?

-Никак нет, герр лейтенант, - скрипнув зубами, ответил моряк и, взяв себя в руки, спросил:

-Разрешите начать прокладывать новый курс ?

* * *

…Высокогорье на границе Непала, Китая и Индии. Наши дни…

Номер тысяча сто одиннадцать бежал, оскальзываясь на влажных камнях, то и дело, рискуя свернуть себе шею на крутом склоне горы. За его спиной, где-то в ущелье, которое он прошёл несколько часов назад звучал остервенелый собачий лай и резкие команды на гортанном, обрывистом, как всё тот же, давно осточертевший лай, языке.

Добравшись до крошечного ручья, номер тысяча сто одиннадцать рухнул на колени, и жадно глотнув несколько горстей ледяной воды, затравленно оглянулся. Бежать дальше, сил уже не было. Хотелось просто упасть на стылые камни и тупо смотреть в бездонное, голубое небо. Смотреть до тех пор, пока один из преследователей, не приставит к голове ствол автомата и не нажмёт на курок.

Однажды, он видел такое. Один из объектов, выбившись на работе из сил, упал на камни, и охранник, без долгих разговоров просто пристрелил его, избавив от дальнейших мучений. Но тот объект, не пытался бежать. Он просто лёг, и всё. А он, номер тысяча сто одиннадцать, осмелился на побег, и это не прощается. Скорее всего, его затравят собаками. Огромными, свирепыми овчарками, специально натасканными отыскивать беглецов.

Объекты. Именно так их называли охранники и люди в белых халатах, регулярно проводивших над ними какие-то эксперименты. Все собранные в замке дети, не имели имён, и не знали грамоты. С самого рождения, едва научившись обслуживать себя самостоятельно, они отправлялись в зону. Так охранники называли сеть огромных пещер, разделённых решётками на отсеки. Двухъярусные нары, на которые были брошены соломенные матрацы. Вот и вся обстановка.

Кормёжка, два раза в сутки, и ежедневная, от зари до зари работа. Они делали всё. Убирали бесконечные коридоры замка, работали в поле и огороде, строили и сносили стены. Замок перестраивался по мере необходимости для хозяев. Для чего это было нужно, он не знал. Как впрочем, не знал и никто из объектов. Работа была единственным развлечением и наукой, которую постигали дети.

От неё освобождали только тех, кого отправляли в лабораторию. А случалось это регулярно. Что там делали с остальными, он не знал, да и не очень-то и интересовался. Потому что давно уже понял, опыты бывают болезненные, и не очень. Одни, позволяли жить дальше, после других, не выживали. Впрочем, и это не особо их интересовало. Ведь другой жизни они просто не знали.

Слыша, как приближается собачий лай, он заставил себя подняться, и на подгибающихся от усталости ногах, двинулся дальше. За огромными валунами, отражённым эхом послышалось азартное повизгивание, и он понял, что собак спустили с поводков. Погоня подходила к завершающему этапу. Быстро осмотревшись, номер тысяча сто одиннадцать свернул с козьей тропы, и прямо по каменистому склону двинулся в долину.

Внезапно, у него под ногами возникла узкая, глубокая расселина, по дну которой стремительно нёсся речной поток. Это был конец. Перепрыгнуть расселину у него не хватит сил, идти по краю, означает оставаться на виду у преследователей. Подниматься в горы, уже нет времени. Услышав за спиной тяжёлые шаги, и скрежет железа по камню, он растеряно посмотрел вниз, и глубоко вздохнув, опустил голову. Не получилось.

Всё, чего он хотел, это избавиться от болезненных опытов и просто узнать, что находится за стенами замка и как выглядит земля за периметром колючей проволоки. Он не знал, куда и зачем бежит. Он просто бежал, задыхаясь от страха и пьянящего чувства свободы. Но теперь, всё кончилось. Его догнали, и все, кто стал свидетелем его побега, много раз похвалят себя за то, что не последовали за ним.

-Halt ! Hier, schnell[3] !

Прозвучала отрывистая команда, и номер тысяча сто одиннадцать вздрогнул от ненависти. Бросив на преследователей долгий, угрюмый взгляд, он ещё раз оглянулся на стремительный водный поток и, вздохнув, шагнул с обрыва в расселину. Преследователи, высокие светловолосые люди в чёрной униформе без знаков различия, дружно охнули и, осторожно подобравшись к краю расселины, мрачно переглянулись.

-Грязный mischlige[4], - проворчал один из преследователей, - что мы теперь будем этому профессору докладывать будем ?

-Расскажем, что было, и пусть удавится от злости. Меня больше волнует не то, что скажет он, а то, что скажет настоятель, - решительно ответил высокий, с неимоверно широкими плечами солдат.

Взгляд его светло-голубых глаз был невозмутимо спокойным, и чуть презрительным. Неопределённо пожав плечами, задавший вопрос охранник закинул ремень автомата на плечо и, развернувшись, молча направился туда, откуда они пришли. Задумчиво покосившись на расселину, гигант развернулся, и молча зашагал следом.

* * *

…Южная Африка. Наши дни…

Лиза Анхинг, профессор генетики, рывком сдёрнула с рук латексные перчатки и, швырнув их в корзину для мусора, устало закурила. Курение в лаборатории было категорически запрещено, но сейчас, ей было наплевать на запреты. Уже пятый подопытный умирал раньше, чем она успевала получить необходимое для изучение количество генетического материала.

Как ни противно было это признавать, но это был полный провал. Откинув со лба прядь волос, цвета выбеленного хлопка, она быстрым движением погасила сигарету, и резко поднявшись, разблокировала дверь лаборатории. Выглянув в коридор, Лиза окликнула звероподобного охранника, и небрежно ткнув пальцем себе за спину, приказала:

-Уберите отсюда эту падаль и позовите кастеляна.

Не дожидаясь, когда охранник приведёт уборщиков, Лиза развернулась и, сунув руки в карманы халата, направилась в свой кабинет. Чашка крепкого кофе и бокал коньку. Вот что ей сейчас требовалось, чтобы успокоиться и как следует всё обдумать. Шагнувший к коммуникатору охранник остановился и, проводив её долгим, плотоядным взглядом, удручённо вздохнул.

Даже не оглядываясь, Лиза почувствовала этот взгляд, и презрительно усмехнувшись, подумала:

-Тупое животное. Интеллект выше пояса никогда не поднимался.

Зная, что красива и отлично выглядит, она давно уже привыкла к подобным взглядам, считая их чем-то вроде комплимента своим родителям. Им действительно удалось создать настоящий шедевр. Высокая, под метр восемьдесят пять, с подтянутой, спортивной фигурой атлетки, широкими бёдрами и высокой грудью, она с раннего детства привыкла к вожделеющим мужским взглядам.

Еще, будучи подростком, она замечала подобные взгляды даже от мужчин значительно старше себя. Но всё это мало её волновало. Она вообще не считала секс чем-то из ряда вон выходящим. Для неё, это был скорее акт, предваряющий продолжение рода, без которого невозможно было обойтись. Впрочем, наука не стоит на месте и, по мнению Лизы, очень скоро, и без этого акта можно будет обойтись.

Сосредоточенная на работе, она не собиралась тратить время на подобные пустяки. Её цель, задача, ради которой несколько поколений её предков добровольно ушли в изгнание, была важнее всего. Считать по-другому, для Лизы означало предать память родителей, воспитавших её в духе служения великой идее.

Войдя в свой кабинет, она включила кофеварку и, плеснув в бокал немного коньяку, рухнула в кресло. Ароматная коричневая жидкость с шипением полилась в фарфоровую чашку, и Лиза, уже предвкушая напиток, со вздохом поднялась на ноги. Но насладиться коротким отдыхом ей не дали.

Дверь без стука распахнулась и на пороге появилась женщина в чёрной монашеской сутане, с мрачным, высокомерным выражением на морщинистом лице. Неодобрительно глянув на бокал и чашку, она решительно вошла в кабинет и, прикрыв за собой дверь, спросила:

-Опять не получилось ?

-Опять, - нехотя кивнула Лиза. – Эти девки мрут как мухи. Такое впечатление, что их уже приводят полумёртвыми.

-Что ты хочешь этим сказать ? Что мы умышленно поставляем тебе негодный материал ?- спросила монашка и в её голосе Лиза расслышала неприкрытую угрозу.

-Я этого не говорила, - мрачно насупившись, ответила она, стараясь не опускать взгляда. – Но для эксперимента, нужны абсолютно здоровые, сильные особи. А мне приводят изнурённых работой заморышей.

-Они должны работать. Или ты хочешь, чтобы за них работали люди высшей расы ?

-Я этого не говорила, - ответила Лиза, упрямо покачав головой. – Я всего лишь прошу не выгонять на работу отобранный объект хотя бы неделю, чтобы они могли отдохнуть, набрать вес и не подыхали ещё до первого забора крови. На каждый эксперимент мы тратим огромные средства, а на выходе, нуль.

-Твои слова идут вразрез с уставом нашего заведения, - ответила монахиня, поджав бескровные губы.

-Я же не прошу освободить их от работ совсем, - вздохнула Лиза, начиная очередной этап бесконечного спора. – Я прошу только изменить их подготовку к эксперименту.

-Я сообщу твою просьбу хозяину. Но не думаю, что он позволит тебе нарушать заведённые порядки, - ответила монахиня, скривившись так, словно проглотила лимон.

Круто развернувшись, она вышла из кабинета, и Лиза, дождавшись, когда за ней закроется дверь, тихо прошипела:

-Старая сука. Такие как ты только мешают делать дело. Тварь.

Последнее словно она выплюнула, давая выход накопившемуся раздражению. Достав из пачки очередную сигарету, Лиза закурила и, выпустив дым в направлении двери, проворчала, испытывая настоящее удовольствие от нарушения очередного запрета:

-Задохнись, старая калоша.

* * *

Распустив узел страховки и, отстегнув карабин, Алексей устало вздохнул и, оглянувшись на собравшихся в кучу умников, мрачно скривился. Это на долго. Теперь вся эта куча взрослых, можно даже сказать умных людей будет несколько дней подряд размахивать трясущимися руками и с пеной у рта доказывать друг другу свои теории, которые сыпались из них, как из рога изобилия. Сам Алексей упорно не понимал, от чего тут впадать в такой экстаз и зачем вообще поднимать столько шума.

Кусочек найденной в пещере кожи с половинкой рисунка, отдалённо напоминающего мандалу[5]. Может оно и так, но зачем в экстаз-то впадать ? Впрочем, кто их разберёт, этих учёных ? Найдут какой-нибудь черепок и визжат от восторга, словно золотой самородок нашли. Алексей давно уже привык к их закидонам. Как не крути, а третий год по всему миру с ними катается, всякого повидал.

Так что, вполне может быть, что найденный артефакт действительно окажется той самой танкга[6], о которой они все уже полчаса талдычат. Привычно смотав верёвки, Алексей хозяйственно прибрал всё снаряжение в рюкзак, и внимательно посмотрев на вершину горы, удручённо покачал головой. Судя по всему, в лагерь, умников придётся тащить силой. От своей находки они теперь просто так не оторвутся.

Но и к такому повороту событий он был готов. С того самого дня, как он, вернувшись из армии, по предложению матери устроился на работу в институт истории и этнографии, младшим научным сотрудником, Алексей только и делал, что присматривал за своим шефом. Мать, проработавшая в том же заведении почти всю сознательную жизнь, и продолжавшая подрабатывать на полставки лаборантом при музее, уговорила профессора взять Алексея под своё крыло.

Как оказалось, светило науки был человеком не злым, и даже можно сказать душевным. А главное, очень рассеянным. Алексей поражался, как можно помнить сотни дат и чисел, наизусть знать целые главы всяких свитков и папирусов, но не помнить, куда пять минут, назад сунул собственные очки. Так что, очень скоро, Алексей превратился из обычного подай-принеси, в няньку при пожилом, сухопаром, но очень подвижном и рассеянном профессоре.

Сам Алексей, очень рано понял, что матери, было сложно поднимать его одной. Отец их умер, когда самому Алексею не было и года. Простыл на рыбалке и сгорел от воспаления лёгких за два месяца. Так что, окончив школу, и получив на руки диплом о среднем образовании, он отправился на рынок, таскать мешки и разгружать машины. Единственное, от чего он так и не смог отказаться, так это от секции рукопашного боя.

Не чувствуя особой тяги к наукам, он с удовольствием постигал науку грамотного мордобоя. Мать ворчала, когда он возвращался с очередных соревнований с синяками и разбитыми руками, что за такой спорт сажать нужно, при этом втихоря радуясь, что парень увлекается спортом, а не пивом и наркотой.

Оттрубив положенные полтора года в воздушно-десантных войсках, и поучаствовав в кавказском конфликте, Алексей вернулся домой другим человеком. Война всех меняет, не зависимо от того, понимает это человек, или нет. Он так и не признался матери, что дважды был легко ранен, и имеет медаль за «службу родине». Рассказать ей такое, у него не хватило духу.

И потому, когда мать предложила ему устроиться на работу в институт, Алексей, не долго думая, согласился. Спорить с ней, доказывая, что там платят копейки, он просто не решился. Судя по тому, с каким напряжением она ожидала его решения, ей важны были не деньги, а его присутствие рядом. Она просто боялась снова отпустить его от себя.

Но здесь она ошиблась. Профессор Васильев быстро привык к тому, что рядом с ним постоянно находится этот высокий, очень сильный и удивительно молчаливый парень. Сам Алексей, превратившись в обе руки и личного секретаря профессора, только тихо посмеивался над собой. Но как оказалось, смех этот был преждевременным.

Умудрившись каким-то образом, выбить для института гранд для проведения раскопок где-то в Индии, профессор, не долго думая, вписал в список членов экспедиции своего помощника, поставив его фамилию сразу после своей, вопреки всем правилам и положениям. Узнав о том, что Алексей получил отличную возможность за счёт института повидать мир, мать только вздохнула, и отправилась собирать вещи.

После Индии, была Монголия, Китай, Таиланд, и вот теперь, Тибет. Привычный к кочевой жизни Алексей только головой крутил и старательно следил за тем, чтобы профессор не потерялся. Задумавшись о чём-то, тот запросто мог пройти мимо дверей и пропустить собственный рейс. Так что, все заботы, по оформлению проездных документов и погрузке профессора на нужный рейс ложились на его плечи.

Вот и сегодня, спустив своего протеже со скалы, Алексей вынужден был сыграть роль раздражителя, оторвав профессора от научных изысканий. То, что рядом с ним собралось около дюжины таких же чокнутых, только усложняло задачу. Ещё раз, покосившись на быстро закрывающий вершину горы туман, Алексей подошёл к профессору, и молча, ухватив его за локоть, решительно повёл в лагерь.

-Что вы делаете ?- тут же взвился профессор. – Алексей, вы мне мешаете !

-В лагере поговорите. Погода портиться, - коротко пояснил Алексей, даже не делая попытки остановиться.

К подобным выступлениям профессора он давно уже привык и не обращал на них внимания. Как Алексей и думал, все остальные участники похода тут же двинулись следом за влекомым профессором.

-Дудочник и дети из немецкого городка, - с усмешкой подумал Алексей, припомнив старую сказку. - Прямо как дети малые. Блестящую игрушку увидели и хоть в огонь за ней.

До лагеря они успели добраться очень вовремя. Едва только Алексей запихнул профессора в палатку, как на лагерь налетел порыв холодного ветра и он, зябко поёжившись, отправился на кухню, за обедом для них обоих. К удивлению Алексея, там уже топтались все участники подъёма. Так случилось, что за одним и тем же объектом, охотились сразу три экспедиции. Российская, немецкая и английская.

Общаться с ними Алексею приходилось при помощи скудного словарного запаса и неимоверному количеству жестов и мимики. Что, впрочем, не мешало им находить общий язык. Войдя в палатку, Алексей молча кивнул всем присутствующим и, установив на два подноса тарелки с едой, с сомнением покосился на содрогающуюся под ударами ветра брезентовую стену палатки.

-Вам нужна помощь Алексей ?

Услышал он и, оглянувшись, встретился глазами с Бертой, молоденькой немкой, самым молодым доцентом в экспедиции. Смешливые зелёные глаза девушки смотрели на него с интересом и неподдельным участием. Понимая, что Берта пытается проявить дружелюбие, Алексей заставил себя улыбнуться и, покачав головой, ответил:

-Ничего, справлюсь. Спасибо. Вы только клапан придержите.

-Конечно, - с улыбкой кивнула Берта и, откинув клапан палатки, с усилием придержала его.

Ухватив оба подноса за края, Алексей привычно напряг пальцы и быстрым, ровным шагом вышел на улицу. Очевидно, такого фокуса от него никто не ожидал, потому что вслед ему раздался дружный растерянный вздох собравшихся. Добравшись до профессорской палатки, Алексей спиной вперёд ввалился во внутрь и, аккуратно поставив подносы на свободный участок стола, с облегчением перевёл дух.

Теперь, ему предстоял следующий этап приключения под названием, накорми профессора, оторвав его от находки. Сам Васильев, водрузив на нос очки и вооружившись большой лупой, старательно изучал каждый миллиметр находки, при этом что-то тихо бормоча себе под нос. Подойдя к столу, Алексей выключил настольную лампу и, выхватив лупу из рук профессора, сказал:

-Отдам после обеда. Ешьте, пока не остыло.

Уговаривать его поесть по-другому, было просто бессмысленно. Страдальчески вздохнув, профессор присел к столу и, ковырнув вилкой гречневую кашу, задумчиво сказал:

-Не могу решить, кем мне вас считать, Алексей. Своим добрым, или злым гением.

-Как вам больше нравится, - пожал плечами Алексей. – Главное, делайте, что говорю, и будете всегда сытым и здоровым, а значит, совершите большую кучу всяких открытий.

-Совершишь тут, когда тебя таскают как мешок с мукой, - проворчал Васильев, с заметным энтузиазмом запуская вилку в гарнир.

Покончив с едой, Васильев бросил вилку и, вскочив на ноги, чуть ли не бегом кинулся к своему рабочему столу. Молча, положив перед ним отнятую лупу, Алексей собрал, пустую посуду и, отнеся её на кухню, вернулся обратно. Погода всё ухудшалась. Зная, что, дорвавшись до работы, профессор не ляжет спать, он взял с полки первую попавшуюся книжку и, усевшись под лампу, погрузился в чтение.

К своему собственному удивлению, Алексей увлёкся историей. Получив возможность читать не вымышленные истории, а настоящие, подлинные справочники, он с удовольствием погружался в пучину времён. Иногда, это было утомительно, но в основном, это было интересно. Не отрываясь от книги, Алексей прислушивался к завываниям ветра за стеной палатки. Вдруг, сквозь свист и вой он услышал странный, едва слышимый звук.

Оторвавшись от книги, Алексей насторожено прислушался. Он не понимал, что его так напрягло, но что-то подобное, он уже когда-то слышал. Что-то давнее, уже старательно забытое всколыхнулось в его памяти, и Алексей, закрыв книгу, медленно поднялся на ноги. Шагнув к клапану палатки, он замер, насторожено вслушиваясь в звуки непогоды.

Его терпение было вознаграждено. Далёкий звук повторился, и Алексей понял, что не ошибся и, ему не послышалось. Кто-то кричал, прося помощи. Это был не просто крик заблудившегося. Это был крик существа, оказавшегося на грани смерти. В душе Алексея всколыхнулись давние воспоминания, которые он очень хотел бы забыть. Сжав зубы так, что на скулах ясно проступили упругие желваки, он закрыл глаза, и удручённо вздохнул.

Это случилось когда их роту, проводившую плановую зачистку зелёнки, атаковали духи. Бой получился коротким, но яростным. Духи снова ушли в горы, а бойцы принялись подсчитывать потери. Один из парней, получив тяжёлое ранение, кричал точно так же. Долго, пронзительно. От этого крика мурашки бежали по коже и, в животе становилось холодно. И вот теперь, здесь, в этих стылых горах, он снова услышал этот ужасный крик.

Оглянувшись на профессора, Алексей убедился, что тот вообще ничего вокруг не замечает и, прихватив и угла фонарь, верёвку и ледоруб, выскользнул из палатки. Снежная круговерть обступила его со всех сторон, а резкий порыв ветра попытался бросить на колени. Не смотря на весну, здесь, в горах, всё ещё царствовала зима.

Сдвинув капюшон, Алексей покрутил головой, пытаясь уловить направление, откуда прозвучал крик, мысленно молясь, чтобы человек закричал снова. Словно в ответ на его молитву, крик повторился. Уловив, откуда он раздаётся, Алексей решительно двинулся к границе лагеря. Сделав поправку на ветер и отражение звука скалами, он вышел за периметр лагеря и, включив фонарь, попытался осмотреться.

Яркий луч галогеновой лампочки терялся в снежной завесе, слабо помогая, что-либо рассмотреть. Но, судя по всему, кричавший заметил свет, потому что крик раздался снова. На этот раз, Алексей успел не только засечь точное направление, но и понять, что крик звучит от дальней скалы, которую они обследовали в первые дни после приезда.

Крутая, почти отвесная стена, спуститься с которой без альпинистского снаряжения было очень сложно. Благо, что они успели подняться туда, и теперь, в самых тяжёлых точках уже были нужные клинья, за которые можно было бы зацепиться. Согнувшись почти пополам, Алексей направился к скале, на ходу развязывая узел на мотке верёвки.

Но верёвка не потребовалась. Кричавший лежал под скалой, спрятавшись за огромным валуном от пронизывающего ветра. Алексей чуть не наступил на него, когда пытался найти место предыдущего подъёма. Увидев того, кто заставил его покинуть уютное тепло палатки, и бродить под пронизывающим ветром, Алексей по привычке в голос выругался и, шагнув за камень, навел на него луч фонаря. Но, едва разглядев находку, повторил фразу, добавив парочку многоэтажных выражений.

На голых камнях, лежал паренёк, почти мальчишка, в холщовых штанах и такой же рубашке. И это в такую погоду. Ко всему прочему, у парня явно была сломана нога. Во всяком случае, вся голень была в запёкшейся крови, и он старался не ворошить её лишний раз. Выглядел мальчишка худым, почти измождённым.

Быстрым движением, увязав узел на верёвке, Алексей осторожно подошёл к парню, и присев на корточки, спросил:

-Ты кто такой ?

Следивший за ним глазами затравленного зверька мальчишка только отрицательно помотал головой. Сообразив, что его не поняли, Алексей повторил свой вопрос на английском. За время своих путешествий по свету, он выучился худо-бедно говорить на этом языке. Но паренёк снова покачал головой. Понимая, что парня с земли нужно убирать, Алексей жестами попытался объяснить ему, что нужно встать, и идти.

Вместо ответа, паренёк ткнул пальцем в свою ногу, и тихо что-то пробормотал. Проследив за его рукой, Алексей понял, что он хочет сказать, и мрачно кивнув, проворчал в ответ:

-Всё ясно. Придётся на себе тащить.

Тяжело вздохнув, он закинул моток верёвки на плечо и, поднявшись, ухватил паренька подмышки. Осторожно поставив его на ноги, он прислонил парня к валуну, и привычным движением, положив его себе на плечи, медленно выпрямился. Мальчишка почти ничего не весил. Подкинув его толчком ног, Алексей уложил груз поудобнее и, не обращая внимания на страдальческий стон, решительно зашагал обратно.

Теперь, нужно было найти палатку экспедиционного врача. В такую пургу, мимо неё можно было пройти раза три и не заметить, что ошибся. Старательно подсвечивая себе фонариком, Алексей добрался до лагеря и, припомнив, где именно стоит палатка их врача, направился в нужном направлении. Их появление было встречено не столько удивлением, сколько недовольством.

Поспешно спрятав бутылку, с какой-то прозрачной жидкостью, доктор нацепил на нос очки, которые надевал только во время приёма, и с подозрением покосившись на паренька, которого Алексей осторожно укладывал на узкий походный топчан, спросил:

-Ты где это убожество взял ? Надеюсь, он ничем местным не болен.

-У него с ногой что-то, и недокормленный он какой-то, а так, вроде ничего, - пожал плечами Алексей.

Он давно уже привык к такому своеобразному отношению их доктора к новоявленным пациентам. Услышав ответ, доктор быстро достал свой походный сундучок и, включив ещё одну лампу, присел на топчан, старательно осматривая ногу парня. Алексей отступил в сторону, чтобы не мешать и, сложив руки на груди, принялся внимательно наблюдать за действиями врача.

Распоров штанину, доктор ловко смыл запёкшуюся кровь и, рассмотрев рану, тихо зашипел сквозь сжатые зубы. Заглянув ему через плечо, Алексей мрачно хмыкнул и, покачав головой, направился к выходу. Услышав, что он выходит, доктор быстро развернулся и, сдёрнув очки, возмущённо спросил:

-Вы куда это собрались, молодой человек ?

-Хочу позвать кого-нибудь, помочь вам.

-Сами справимся. Иди сюда, - решительно приказал врач, снова надевая очки и поворачиваясь к мальчишке. – Ты с ним разговаривал ?

-Пытался, но он меня не понимает.

-По английски ?

-Ну не по русски же ?- фыркнул в ответ Алексей.

-Странно, на чистого азиата он не похож. Скорее, полукровка. И вынужден с тобой согласиться, он действительно недокормленный. Так, а это у нас что такое ?

Вопрос был чисто риторический и относился к странной татуировке на плече паренька, которую доктор обнаружил, прослушивая его лёгкие.

-Доктор, у него вообще-то нога сломана, - осмелился напомнить Алексей, заранее предвидя реакцию врача.

-Знаю. Открытый перелом со смещением. Вон, даже кость торчит. Но мне нужно знать его общее состояние, чтобы понять, какое количество обезболивающего я могу ему вкатить. Вправлять такой перелом под местной анестезией, садизм. Не понимаю, как ты его вообще сюда дотащил.

-А чего тут такого ?- не понял Алексей.

-Он сознания от боли не терял ?

-Нет. Стонал только, а так, нормально добрались.

-Силён парнишка. От такого перелома здоровенные мужики сознание теряют. Ладно, давай начинать, - вздохнул доктор и, достав из аптечки несколько ампул, принялся наполнять шприц.

Перетянув парнишке предплечье, он ловко вогнал иглу в вену, и плавно введя лекарство, мрачно покачал головой.

-Что-то не так ?- насторожился Алексей.

-Всё не так. Сам посмотри. У парня все вены исколоты, как у наркомана. Да ещё эта татуировка странная…

Слушая его слова, Алексей шагнул к топчану, и чуть повернув лампу, присмотрелся. Доктор был абсолютно прав. Локтевой сгиб парня действительно был весь в следах от иглы, а на плече, красовался странный знак. Круг, с выделенным центром, от которого во все стороны отходили ломаные лучи. На первый взгляд, это больше всего напоминало велосипедное колесо, если бы не изогнутые под углами спицы.

Что-то в этих спицах было знакомое, но вспомнить, что это такое, Алексей не мог. Задумчиво почесав в затылке, он покосился на доктора и, подумав, спросил:

-Вам это ничего не напоминает ?

-Ты про следы от иглы или про наколку ?- уточнил доктор.

-Про наколку. Что-то она мне напоминает. Вспомнить бы ещё, что именно…

-Потом вспоминать будешь. Работать пора, - ответил врач, заглядывая в глаза мальчишке.

Ловко вправив кость, и осторожно удалив осколки, доктор наложил шов и, загипсовав ногу, устало вздохнул:

-Прямо как в Афганистане. Хорошо, что погода холодная. На жаре уже пришлось бы ногу ампутировать.

-Вы служили в Афгане ?- растерялся Алексей.

-Было дело, - грустно кивнул врач. – Ты ведь тоже не на продуктовой базе подъедался.

-Да так, - неопределённо махнул рукой Алексей. – Кавказ.

-Знаю. Дело твоё видел. Мне, как врачу положено знать, что у кого заболеть может. Так что, можешь мне сказок не рассказывать. Медаль за «службу родине», просто так не дают. Как впрочем, и другие медали.

-Долго вы там были ?

-Смотря, что считать долго, - вздохнул врач. – Выпить хочешь ?

-Васильев этого не одобряет, но давайте. Он всё равно теперь неделю ничего вокруг не заметит.

-Да уж, повезло. Честно говоря, я с самого начала считал всю эту поездку полной авантюрой. Кто-то из местных нашёл какую-то старинную фигню, от которой весь научный мир впал в тихий экстаз. Думал, фальшивку запустили, чтобы внимание к себе привлечь. Оказалось, правда. Понял, когда этих иностранцев здесь увидел. Эти, деньги просто так не тратят. А уж когда этот кусок нашли, понял, что тут всё серьёзно.

Рассказывая всё это, доктор достал из тумбочки фляжку, и разлив в два пластиковых стаканчика спирт, и протянув один Алексею, коротко добавил:

-Будем.

Мужчины привычно проглотили спирт и, отдышавшись, дружно закурили. Доктор едва успел убрать тару, когда клапан палатки откинулся и во внутрь ввалилась Берта. Откинув капюшон, девушка старательно отряхнула с куртки снег и, повернувшись к доктору, с улыбкой сказала:

-Доктор, у вас есть аспирин. Голова болит, а наш врач уже спит. Я увидела у вас свет и зашла. О, здравствуйте, Алексей. А вы что тут делаете ?

-Наш Лёша, в отличии от своего патрона даром времени не теряет. Вон, какой артефакт нашёл, - усмехнулся доктор, кивая на топчан.

-Это же ребёнок !- ахнула Берта. – Где вы его нашли, Алексей ?

-Услышал крик, и наткнулся у первой стены, - коротко пояснил тот, пожимая плечами.

-Что это с ним ? Что это за странный знак ?- продолжала задавать она вопросы, и Алексей понял, что ответы ей в общем-то не очень и нужны.

Дождавшись паузы в её монологе, он погасил сигарету, и присев на край стола, сказал:

-Всё, что мы про него знаем, так это что у него сломана нога, ему делали внутривенные уколы, и у него странная татуировка. Кто он такой, откуда тут взялся и, как зовут, неизвестно. Так что, подождём, пока придёт в себя, а потом будем решать, что с ним делать и на каком языке с ним разговаривать.

Не ожидавшая такого ответа Берта удивлённо кивнула и, помолчав, задумчиво протянула:

-Удивительно, как вы сумели его найти в такую погоду.

-Есть кое-какой опыт, - усмехнулся Алексей. – Доктор, у вас ручка и бумага найдётся ?

-Держи, - коротко ответил врач, выложив требуемое на стол.

Молча, отодвинув девушку в сторону, Алексей старательно перерисовал татуировку и, вернув ручку доктору, убрал листок в карман.

-Здесь всё равно пока делать нечего. Так что, попробую шефа потрясти, может, он чего про это колёсико знает, - пояснил он, кивая на плечо своего найдёныша.

-А это мысль. Наш Васильев энциклопедия ходячая. Главное, чтобы не увлёкся, - усмехнулся доктор.

-Вот поэтому спрашивать я буду сам, - усмехнулся в ответ Алексей и, кивнув Берте, вышел из палатки.

Добравшись до палатки профессора, он с улыбкой убедился в правоте своих высказываний о том, что Васильев так увлёкся, что ничего вокруг не замечает и, достав из кармана листок, молча подсунул его под профессорскую лупу. Удивлённо хлопнув глазами, профессор поднял голову и, узнав своего помощника, растеряно спросил:

-Откуда это у вас, Алексей ?

-Потом расскажу. Вы знаете, что это такое, профессор ?

-Schwarze Sonne. Чёрное солнце. Это знак ордена воинов жрецов основанный в семнадцатом веке в германском королевстве. Сдвоенная руна «зиг», стилизованная под молнию, была символом фашистского «СС». Надеюсь, что это такое, тебе объяснять не надо ?

-Не надо. Но при чём здесь руна ?

-Сам посмотри. Лучи, идущие от центра, изломанны точно так же. Это и есть руна. Знак воинов жрецов применяли только для проекта ubermensch. Проект по созданию сверхчеловека. Идеология по теории Ницше. Их ещё называли schwrze auftrag. Чёрный орден. Это знак того, что данная вещь принадлежит ордену. Так откуда у вас этот рисунок ?

-Три часа назад я под первой скалой нашёл парнишку со сломанной ногой. А на плече у него выколот такой рисунок. Теперь понятно, что именно он мне напоминал. Знак «СС». Полезно иногда кино смотреть. Только откуда здесь, в наше время у мальчишки мог взяться знак означающий, что он чья-то собственность ? Да ещё не просто собственность, а ордена чёрного солнца, основанного в фашисткой германии ?

-Он жив ?- растеряно спросил профессор.

-Жив. Без сознания только. Доктор ему обезболивающее вкатил, чтобы ногу вправить.

-Не думал, что прошлое меня снова достанет, - тихо сказал профессор, устало, опускаясь на складной стул.

-В каком смысле, прошлое ?- не понял Алексей, моментально насторожившись и внимательно глядя на него.

Вместо ответа, Васильев молча закатал левый рукав и, подставив предплечье под свет лампы, ткнул пальцем в выцветшую татуировку. Пять цифр едва заметно синели на старческой коже.

-Я был в Дахау.

-Вы были в концлагере ?!- растерялся Алексей.

-Ребёнком. Нас эвакуировали из Ленинграда, но поезд разбомбили, и всех выживших отправили в лагерь. Не знаю, как я выжил. Чудом, наверное. С тех пор, я всегда мечтал, забыть те годы. Но не получается. И вот теперь, опять.

Голос профессора звучал глухо, словно ему страшно было говорить.

-Нас обнаружили солдаты из отряда sicherheitsdienst[7]. Их интересовали ценности, а не пленные. Наверное, поэтому нас и не расстреляли сразу.

-Странно это всё, - вздохнул Алексей.

-Что странно ?- переспросил профессор, отвлёкшись от своих мыслей.

-История сегодняшняя. Откуда у паренька полукровки могла взяться фашистская татуировка ?

-Полукровки ?- удивился профессор, не совсем понимая, о чём речь.

-Доктор так сказал. По мне, парень и парень. Черноволосый, худой, глаза карие, - пожал плечами Алексей.

-Пошли, посмотрим на твою находку, - решительно ответил Васильев, поднимаясь на ноги.

-Не сейчас, - остановил его Алексей. – Давайте отложим это до того момента, когда он в себя придёт. В любом случае, без вас нам не обойтись. Он английского не понимает. И русского тоже. В общем, вы у нас Олег Борисович полиглот, вам и карты в руки. К тому же, там пурга такая, что вас просто с ног снесёт.

-Как пурга ? Откуда ?- не понял Васильев.

-Я вас потому от скалы днём и увёл, - улыбнулся Алексей. – Видел, что погода портиться.

-Выходит, ты меня снова от неприятностей спас ?- растеряно улыбнулся профессор.

-Да какие это неприятности, - отмахнулся Алексей. – Так, мелочи. Вы бы отдохнули, Олег Борисович. Глаза вон уже от усталости ввалились.

-Пожалуй, вы правы, Алексей. Отдых мне не помешает, - кивнул Васильев, принимаясь шарить руками по карманам.

-На лбу, - коротко подсказал Алексей, осторожно возвращая профессорские очки на место.

Уговорив Васильева отдохнуть, Алексей заботливо накрыл его одеялом и, выключив лампы, улёгся сам. Но спать не хотелось. Где-то в затылочной впадине образовался маленький холодный комок, первый и самый верный сигнал близких неприятностей. Он давно уже заметил за собой такую способность. Ещё до службы в армии.

Как только впереди маячили жизненные сложности, так в затылке у Алексея сразу становилось холодно. Словно его организм заранее знал, что ему готовится очередная пакость, и предупреждал о ней Алексея. Именно это чувство и прогоняло от него сейчас сон. Что-то должно было случиться, и очень скоро. Поворочавшись с боку на бок, Алексей сел, и достав из пачки очередную сигарету, закурил.

Сам Васильев не курил, но совершенно равнодушно относился к чужим слабостям, с усмешкой отвечая, что после всего, что ему пришлось пережить в жизни, убить его дымом, слишком сложно. Прислушиваясь к тихому посапыванию профессора, Алексей подумал, что судьба преподнесла ему удивительный подарок. Не имея ни денег, ни особого образования, он ездит по всему свету, и становится свидетелем странных, можно сказать удивительных открытий.

* * *

Стоя в роскошном кабинете хозяина, Лиза слушала бесконечное нытьё матери настоятельницы с всё возрастающим раздражением. Ну какое отношение устав монастыря имеет к её работе ? При чём тут общеполезные работы если речь идёт о науке ? Тем временем, мать настоятельница всё продолжала брюзжать тихим, ровным голосом. На одной ноте, как назойливая, надоедливая муха, которую хотелось прихлопнуть одним резким движением, чтобы насладиться несколькими минутами благословенной тишины.

Сам хозяин, слушал настоятельницу, сидя в роскошном кожаном кресле и задумчиво попыхивая дорогой сигарой. Как зовут этого пожилого, ухоженного мужчину, Лиза не знала, как впрочем, не знал никто из длинной когорты подчинённых. Все называли его одним коротким, ёмким словом, хозяин. И он действительно был хозяином. Оспаривать его решения не осмеливался никто. Наказание за такую глупость было простым, и коротким. Глупец просто исчезал, словно его никогда и не было.

Резкие, словно рубленые черты лица, совершенно седые, тщательно уложенные волосы, сухощавое тело бывшего атлета, и пронзительные синие глаза хозяина заставляли любого сразу проникнуться уважением к этому человеку. Плюс, почти осязаемая аура власти и огромных денег. Любому, достаточно было взглянуть на отлично сшитый костюм, кожаные туфли и бриллиантовую заколку для галстука, чтобы понять, что с этим человеком нужно разговаривать стоя.

Размышляя, Лиза чуть не упустила момент перелома в ходе их спора. Слушая нытьё настоятельницы, хозяин стряхнул в золотую пепельницу пепел с сигары и, вздохнув, спросил:

-Как идут работы над вашей теорией, фройляйн Лиза ?

Голос хозяина звучал не громко, но этого хватило, чтобы настоятельница вздрогнула и, осёкшись на полуслове, растеряно покосилась на стоявшую рядом Лизу.

-Плохо, хозяин. Я потому и осмелилась просить личной встречи, что мать настоятельница не в состоянии разрешить предлагаемые мной изменения. Для эксперимента мне нужны здоровые, полноценные особи, а не заморенные работой доходяги. Но она продолжает делать всё по-своему. В итоге, огромное количество времени и препаратов тратятся впустую.

-Устав нашего ордена гласит…- снова завела свою волынку настоятельница, но хозяин, кашлянув, заставил её замолчать.

-Думаю, фройляйн Лиза не хуже нас с вами знает устав монастыря. Она выросла в нём. Что вы предлагаете, фройляйн ?

-Предварительный недельный отдых с усиленным питанием отобранных мною лично особей. Только так мы сможем получить хоть какой-то результат, - решительно ответила Лиза, мысленно холодея от собственной наглости.

-Вы настаиваете на таком разрешении вашего спора ?

Вопрос прозвучал неожиданно и для Лизы даже несколько зловеще. Усилием воли, заставив себя сдержаться и не вжать голову в плечи под этим долгим, пронизывающим взглядом, Лиза дала себе несколько секунд на размышление и, кивнув, решительно ответила:

-Да. Я настаиваю. Всё дело в том, что на данном этапе отбор особей производится без должного осмотра и контроля состояния здоровья. Если это буду делать я, то положение обязательно изменится в лучшую сторону.

-Первая заповедь любого руководителя, это умение добиваться нужного результата от своих подчинённых, а не исполнение всего самостоятельно, - наставительно ответил хозяин.

-Если хочешь, чтобы было сделано хорошо и правильно, сделай сам, - в пику ему ответила Лиза.

От такой наглости мать настоятельница тихо ахнула и, задохнувшись, уставилась на бунтарку горящим от возмущения взглядом. Чуть усмехнувшись, хозяин кивнул, словно принимая её ответ и, помолчав, вынес решение:

-С этого дня, фройляйн Лиза будет сама отбирать необходимый ей для работы материал. Вы, мать, обеспечите её всем необходимым. Неделя безделья нескольких особей ни коим образом не повлияет на благосостояние ордена и монастыря. Но вы, фройляйн Лиза, осмелились высказаться слишком резко в адрес ваших соратников. Это недопустимо.

-Прошу простить меня, хозяин. Меня очень раздражают совершенно ненужные задержки в работе, - попыталась извиниться Лиза.

-Ваше раздражение не повод для подобных высказываний в моём кабинете, - всё тем же ровным голосом ответил хозяин. – Вы будете подвергнуты наказанию.

-Но хозяин…!

-Это не оговаривается, - осадил её хозяин. – Вы будете подвергнуты телесному наказанию, которое применяется ко всем воспитанникам монастыря. Двадцать ударов розгами. Это напомнит вам о вашей юности и позволит получше запомнить, где и как себя надо вести.

Глаза настоятельницы загорелись блеском удовлетворения, когда она услышала о наказании, но блеск тут же сменился кислой миной, когда хозяин добавил:

-Наказание будет осуществлено здесь, и сейчас.

Это очень не устраивало настоятельницу. Спустить с заносчивой сучки шкуру в стенах монастыря, вот о чём она мечтала, а теперь, её мечты пошли прахом. Здесь, в зимней резиденции хозяина, всё будет сделано так, как прикажет хозяин. Раз он сказал, двадцать горячих, их будет ровно двадцать и ни ударом больше.

Тщательно наманикюренный палец хозяина небрежно коснулся головы фигурки Будды, где была скрыта кнопка вызова охраны и прислуги. В ту же минуту, дверь кабинета бесшумно открылась, и на пороге появились двое громил. Светловолосые, голубоглазые, они очень смахивали на братьев близнецов.

Подчиняясь едва заметному знаку хозяина, они грубо ухватили Лизу за локти и просто вынесли из кабинета. Протащив её по коридору, они спустились в подвал, и небрежно швырнув свою жертву в какой-то бетонный мешок, захлопнули железную дверь. Едва удержавшись на ногах, Лиза огляделась, и невольно вздрогнула. Больше всего, комната напоминала камеру пыток. Не хватало только пылающего очага в углу и дыбы под потолком.

Кроме Лизы, в камере были ещё четыре девицы в кожаных штанах и таких же безрукавках. Высокие, мускулистые, они больше напоминали женственных парней, нежели женщин.

-Вечеринка в стиле садо-мазо, - мелькнула у Лизы крамольная мысль, но в следующую минуту ей стало не до шуток.

-Раздевайся и ложись сюда, - приказала одна из девиц, указывая на узкий топчан, сколоченный из едва оструганных досок.

-Как раздеваться ?- мрачно уточнила Лиза, имея в виду, нужно ли снимать бельё.

-Быстро, - последовал ответ, и она поняла, что юмор здесь очень своеобразный. – Не тяни резину, если не хочешь, чтобы твои шмотки превратились в рваные тряпки.

Сообразив, что, начав спорить, а уж тем более сопротивляться, она только ухудшит своё положение, Лиза быстро скинула рубашку и джинсы. Дождавшись, когда она разденется донага, девица указала на топчан, коротко повторив:

-Ложись.

Сжав зубы, Лиза легла на доски лицом вниз и, закрыв глаза, заставила себя расслабиться. Она по опыту знала, что порка легче переносится расслабленными мышцами. В воздухе свистнула розга, и Лиза невольно вздрогнула, когда её ягодицы обожгло. Удары сыпались на её пятую точку размеренно и сильно. Так сильно, что после седьмого удара, Лиза не смогла сдержать стон.

Стоявшие рядом с топчаном девицы, внимательно следившие за поркой, только мрачно хмыкнули, услышав этот звук. Судя по всему, такие экзекуции здесь проводились регулярно, и Лиза подумала, что девицы регулярно заключают пари на выдержку жертвы. Отсчитав ей ровно двадцать горячих, экзекуторша отбросила измочаленную розгу и, отступив в сторону, приказала:

-Одевайся и выходи. Тебя проводят.

Кое-как натянув джинсы на саднящие ягодицы, Лиза застегнула рубашку и, пряча набежавшие на глаза слёзы, шагнула к дверям. Стоявшие у топчана девицы переглянулись. Заметив их порозовевшие щёки и влажный блеск глаз, Лиза догадалась об их предпочтениях, и тихо порадовалась, что приказы здесь выполняются от буквы до буквы. Позволь им хозяин хоть немного вольности, и не миновать бы ей изнасилования.

-Классная попка, - услышала она вслед, и не выдержав, выскочила из пыточной.

Приведшие её сюда шкафы стояли в коридоре, сложив руки на груди и замерев, словно каменные изваяния. Похоже, у этих ребят эмоций не было вообще. Увидев Лизу, оба шкафа опустили руки, и дружно развернувшись, всё так же молча зашагали к лестнице. Глядя на синхронность их движений, Лиза невольно подумала, уж не роботы ли они.

Громилы довели её до машины и, дождавшись, когда Лиза усядется в салон, зашагали обратно. Глядя на их широкие как письменные столы спины, Лиза подумала, что проверять её теорию лучше всего было бы вот на таких бугаях. Эти способны выдержать любые опыты, не поморщившись. Сидевшая на заднем сидении настоятельница, не сводила с неё мрачного взгляда, пытаясь угадать, о чём думает эта упрямая сучка.

Но Лиза упрямо продолжала смотреть в сторону резиденции хозяина, словно не замечая присутствия за спиной своей противницы. Наконец, не выдержав, настоятельница ехидно пропела:

-Надеюсь, тебе не очень больно ?

-Переживу. Стимуляция кровообращения ещё никому не приносила вреда, - не осталась в долгу Лиза, даже не делая попытки оглянуться.

Сидевший за рулём водитель в стандартной чёрной униформе, вежливо откашлялся и, оглянувшись назад, спросил:

-Куда прикажете, мать ?

-В монастырь, - коротко приказала настоятельница, и водитель запустил двигатель джипа.

* * *

Штурмфюрер Хайнц, стоял на вытяжку перед хозяином и, выслушивая его разглагольствования о своей не компетентности, мрачно думал, что не плохо было бы сейчас передёрнуть затвор автомата и полюбоваться разом побледневшей физиономией старого дурака, умеющего только деньги делать. Хайнц давно уже пришёл к выводу, что, такие как хозяин, всегда остаются на плаву, отдавая честь пачкаться в дерьме, таким как он.

Но Хайнцу так же было хорошо известно, что его мечты так и останутся мечтами. Ему просто некуда было идти из этих стылых гор. С раннего детства он жил здесь, постигая науку выживания в горах и обучаясь всему, что должен знать настоящий солдат. Школу он закончил здесь же, при монастыре. Дальше, учиться ему не позволили. Солдату не за чем быть особо грамотным. Главное, чтобы он точно и чётко выполнял приказы.

Обучение же воинским премудростям, Хайнц проходил особо. Их группой занимался человек, прошедший подготовку в разведшколе времён второй мировой войны, и умевший не просто убивать или причинять боль, а возведший эти действия в настоящее искусство. С ранней юности подростков готовили к тому, что им придётся обеспечивать охрану монастыря, рудника и всей прилегающей к ним территории.

Не большой серебряный рудник, разрабатывать который начали ещё в незапамятные времена, местные монахи обеспечивал обитателей монастыря необходимыми средствами. Кроме того, хозяин, сумел провернуть несколько сделок, удачно вложив добытое серебро. Дослужившись до начальника службы охраны, Хайнц понял, что деньги, идущие на обеспечение монастыря ничто по сравнению с тем, что утекает в карманы самого хозяина и пускается на воздух, точнее, в обеспечение какого-то странного проекта, от которого нет никакого толку.

Побег одного из послушников, стал причиной сегодняшнего разноса, а его самоубийство послужило причиной сильного недовольства хозяина. Он просто не верил, что номер тысяча сто одиннадцать осмелился совершить такое.

-Как вы могли допустить, чтобы такой отличный образчик покончил с собой ? Я не могу поверить, что он это сделал. Признайтесь, Хайнц, вы сами прикончили его ради развлечения, а потом просто скинули в реку.

-Нет, хозяин. Захоти мы повеселиться, вполне могли бы сделать это здесь, в монастыре. Такое веселье послужило бы примером остальным. Он прыгнул с обрыва сам. Меня и самого это очень удивило, ведь программа подавления воли очень редко даёт подобные сбои, - медленно, словно подбирая слова, ответил Хайнц.

-Вы уверены, что объект погиб ?- не унимался хозяин.

-Уверен. После такого прыжка никто не может остаться в живых.

-Разве вы видели тело ?- иронично усмехнулся хозяин.

-Нет. Тела мы не видели.

-А что гласит восьмой параграф устава службы охраны ?

-Что любой бежавший объект должен быть возвращён обратно живым или мёртвым для сохранения режима секретности, - ответил Хайнц, чувствуя, что совершил ошибку, не отправив людей искать труп.

-Вот именно. Живым или мёртвым. Вы всё поняли, штурмфюрер ?

-Всё, хозяин. Разрешите приступать к поискам ?

-Можете взять вертолёт. Река могла унести тело далеко, так что, не теряйте времени, Хайнц, - ответил хозяин, барственным жестом отпуская его.

Выскочив из кабинета, Хайнц командирским рыком погнал своих подчинённых готовиться к вылету и, спустившись в жилые коридоры, без стука распахнул дверь комнаты пилотов. Увидев Хайнца, оба парня мрачно переглянулись и, поднявшись с коек, нехотя вытянулись во фрунт.

-Готовьте машину к вылету. Взлёт через десять минут. Заправка полная. Инструкции получите в воздухе, - коротко приказал Хайнц и, не дожидаясь вопросов, вышел из комнаты.

Пилоты не понаслышке знали, что шутить с ним, себе дороже, и поэтому, через десять минут, вертолёт был готов к взлёту. Штурмовая группа из пяти бойцов, вооружённых автоматами «хеклер-кох» и пистолетами «глок-19» привычно заняла свои места. Подчиняясь молчаливому кивку Хайнца, пилоты подняли машину в воздух, и медленно повели вертолёт вдоль устья реки. Молча, глядя на каменистые берега, Хайнц думал, что вся это затея не больше, чем глупая суета.

Прыгнув с высоты около тридцати метров в горную реку, выжить, было просто невозможно. Но, приказы, как известно не обсуждают. Если уж хозяину так хочется полюбоваться на труп того сопляка, он доставит ему такое удовольствие. Километров через тридцать, река делала резкий поворот, и на образовавшейся отмели валялась куча всякого мусора.

Приказав пилотам сделать над этим местом круг для осмотра, Хайнц заметил на песке какие-то следы и, подумав, велел садиться. Быстро переглянувшись, пилоты осторожно посадили машину на песок. Выскочив на берег, Хайнц осторожно прошёл вдоль следов на песке, и присев на корточки, удивлённо покачал головой.

-Что-то не так, командир ?- услышал он вопрос своего капрала, и повернувшись, ответил:

-А ведь щенок умудрился выжить. Уму не постижимо, как такое случилось, но это его следы.

-Почему вы так решили ?- не понял капрал.

-След от ладони не взрослого человека. Кроме того, местные не рискуют лезть в реку в это время года. Они вообще редко здесь бывают. Так что, кроме нашего ублюдка, больше этот след оставить было некому. Собирайте группу, попробуем пройти по следу.

Велев пилотам заглушить двигатель и ждать их возвращения, Хайнц повёл своих боевиков по следу беглеца. Но уже за следующим поворотом след терялся на камнях. Осмотревшись, Хайнц решил двигаться дальше. По этой тропе двигаться можно было только вперёд, или назад. По обе стороны от расселины, по которой они шли, возвышались голые скалы.

Прошагав ещё километров, пять, они наткнулись на палаточный лагерь, и Хайнц, велев парням скрыться, принялся наблюдать за поселенцами. К его удивлению, над лагерем колыхались сразу три флага, английский, немецкий и русский. Рассмотрев в бинокль оборудование, Хайнц уселся за валун и, вздохнув, принялся размышлять, что делать дальше.

Осторожно подобравшийся к нему капрал, присев рядом, тихо спросил:

-Кто они такие командир ?

-Судя по всему, какая-то научная экспедиция. Состав интернациональный, есть даже наши соотечественники.

-И что будем делать ?

-Думаю.

-Может, стоит с ними просто поговорить ? Скажем, что ищем сбежавшего преступника. Мы в униформе и с оружием, так что, можно попробовать выдать себя за полицию, или тому подобную контору.

-Это может сработать. В крайнем случае, положим всех мордами на камни. Но учтите, без команды не стрелять, баб не щупать и вообще вести себя так, словно мы представители властей, а не охрана монастыря. Помните. Про монастырь никто не должен знать, - принял решение Хайнц, поднимаясь на ноги. – Если наш ублюдок здесь, забираем его, и уходим. Никаких лишних слов и движений.

Бойцы молча кивнули и, переведя автоматы в боевое положение, выстроились в цепочку следом за ним. На всякий случай, передёрнув затвор автомата, Хайнц сдвинул его под локоть и решительно шагнул на тропу. Обитатели лагеря не замечали боевиков до тех пор, пока Хайнц не ухватил ближайшего олуха за плечо и, развернув лицом к себе, прорычал:

-Полиция Непала, мы ищем беглого преступника. Мальчишка лет четырнадцати, пятнадцати. Худой, волосы и глаза чёрные. Вы видели его ?

-Нет. Я никого не видел, и вы не полиция, - неожиданно вырвавшись, во весь голос завизжал схваченный.

Его крик всполошил весь лагерь. Обитатели начали выскакивать из палаток, хватая первое, что попадалось под руку. Сообразив, что их затея провалилась, Хайнц вскинул автомат и, дав в воздух короткую очередь, в полный голос заорал:

-Не двигаться, полиция ! Любой, кто попытается оказать сопротивление будет убит на месте.

-Это не полиция, это бандиты !- раздался ответный крик, и поселенцы кинулись в разные стороны.

Заметив, что молодая девушка, схватив спутниковый телефон, судорожно пытается набрать номер, Хайнц одним плавным движением навёл на неё ствол и не долго думая, всадил пулю в бедро. Не смертельно, но от ненужных мыслей отвлекает сразу. Вскрикнув, девушка выронила телефон и рухнула на камни. В ту же секунду, в Хайнца, словно торпеда врезалось чьё-то тело, сбивая его с ног.

Не ожидавший нападения начальник охраны споткнулся и, рухнув на бок, ударился головой о камень. В глазах потемнело, но оружия он из рук так и не выпустил. Тяжёлый удар кулака едва не отправил Хайнца в беспамятство, и он, не раздумывая, ткнул растопыренными пальцами туда, где должно было быть лицо нападавшего. Подлый приём, но в вульгарной драке на выживание не бывает правил.

Нападавший скатился с Хайнца и, вскочив на ноги, метнулся в сторону. Звучно хлестнули два выстрела, и капрал, утробно крякнув, схватился за живот, моментально бледнея и медленно оседая на землю. Встав на колено, Хайнц вслепую выпустил вслед убегавшему полмагазина, стараясь прижать его к земле и дать своим людям рассредоточиться, чтобы взять противника в клещи.

Но парень оказался не промах. Кенгурячьим прыжком он перелетел через валун, и в ответ на стрельбу Хайнца, раздались ещё два выстрела и, ещё один из его парней рухнул на камни, обливаясь кровью.

-Да откуда ты взялся на мою голову, - зарычал Хайнц, вскакивая на ноги.

Раздался ещё один выстрел, и Хайнц, покачнувшись, рухнул навзничь. Дальше навалилась темнота, и всё померкло.

* * *

Два дня подряд Алексей был занят своими обычными делами. Его найдёныш только и делал, что ел и спал. К удивлению доктора и всех остальных, перелом его заживал ударными темпами. Конечно, без рентгеновской установки понять это было сложно, но доктор, бывший военврач, и так, по внешнему виду ноги уверял всех, что с пареньком всё в порядке. Даже отёк после перелома уже начал спадать, хотя обычному человеку, для этого потребовалась бы пара недель.

На третий день, Алексей с самого утра не мог найти себе места. Пользуясь тем, что профессор Васильев и основная масса его коллег из общей палатки даже носа не высовывали, тщательно осматривая, ощупывая и обнюхивая свою находку, Алексей прихватил ледоруб и, выбравшись из лагеря, отправился бродить по окрестностям.

Внимание его привлёк вертолёт, шедший на малой высоте. Сидевшие в нём явно что-то высматривали. Не заметив на бортах вертолёта никаких опознавательных знаков, Алексей притаился за валуном, и с удивлением понял, что вертолёт заходит на посадку.

-Вот только бандитов нам и не хватало, - подумал Алексей, увидев, как из машины высадились шестеро, вооружённых автоматами мужчин.

Чёрная униформа, одинаковое оружие, и даже похожая внешность.

-Двое из ларца, одинаковых с лица, - усмехнулся про себя Алексей. – Вот только какого чёрта им здесь нужно ?

Сидя за валуном, он внимательно наблюдал, как неизвестные бойцы долго высматривали что-то на отмели, а потом, медленно двинулись в сторону лагеря. Пропустив их мимо себя, Алексей оглянулся на вертолёт и, увидев, что пилоты заглушили двигатель, понял, что прилетевшие двигаются по какому-то следу. Странное занятие, если учесть недавнюю пургу и каменную крошку, сплошным ковром устилавшую дно расселины.

Бесшумно двигаясь следом за пришельцами, он всё больше убеждался, что добром их появление не закончится. Долгое наблюдение и короткий военный совет убедил Алексея в правильности его догадок. А когда они вышли к лагерю с оружием, готовым к стрельбе, все сомнения окончательно отпали. Дальше, события начали развиваться с неимоверной скоростью.

Один из ребят немецкой экспедиции, которого самый здоровенный бандит ухватил за плечо, вдруг вырвался, и завопил на весь лагерь:

-Это бандиты !

В этом, Алексей был с ним полностью согласен. И пришельцы его не разочаровали. Короткая автоматная очередь заставила поселенцев броситься в рассыпную. Сжав в руке ледоруб, Алексей дожидался удобного момента, когда можно будет внести в разборку свои коррективы. Но когда главарь выстрелил в Берту, Алексей не выдержал.

Метнувшись к главарю, он с разбегу, в прыжке сбил его с ног. Пробегая мимо одного из боевиков, он на ходу врезал ему по голове ледорубом, даже не заметив, что удар пришёлся плашмя. Сбив главаря с ног, Алексей пару раз успел от всей своей широкой души приложиться к его организму кулаком, и едва увернувшись от тычка в глаза, метнулся в сторону, успев выхватить из его кобуры пистолет.

Добежав до ближайшего валуна, Алексей упал на бок и, выдернув обойму, с удовольствием цокнул языком. «Глок-19», машинка что надо, не даром его предпочитают все зарубежные силовые и бандитские структуры. Сняв оружие с предохранителя и привычным движением, передёрнув затвор, Алексей перевернулся на живот и, высунувшись из-за валуна, дважды нажал на курок.

-Один есть, - отстранено подумал он, увидев упавшую фигуру.

В ответ, вокруг защёлкали пули. Дождавшись паузы, Алексей сделал ещё два выстрела, и с удовольствием понял, что не растерял былых навыков. Ещё один бандит рухнул на камни. Автоматные очереди загремели с новой силой, и тихо чертыхнувшись, Алексей попытался сменить позицию. Но, чуть шевельнувшись, сходу понял, что такое предприятие чревато последствиями. Ему даже головы не давали поднять. А самое неприятное, что оставшиеся в живых уже пытались взять его в клещи.

Откатившись на другую сторону валуна, Алексей быстро осмотрелся, пытаясь по треску очередей определить местонахождение противников. Но гулкое эхо сильно мешало. Плюнув на осторожность, он перекатился на бок, и не долго думая, выпустил ещё две пули в командира нападавших, так и не ушедшего в укрытие. Стрельба резко смолкла, но через секунду возобновилась с новой силой.

Вжавшись в землю, Алексей мечтал только об одном. Чтобы у них побыстрее кончились патроны, и нападающие вынуждены будут менять рожки. Тогда, у него появится шанс закончить этот спор одной короткой серией. Прислушиваясь к стрельбе, он неожиданно понял, что они уходят. Бандиты стреляли только затем, чтобы удержать его на месте, прикрывая свой отход. Сообразив, что такое положение дел можно считать победой, Алексей даже не пытался подняться.

Когда стрельба стихла, он выждал ещё пару минут, и осторожно выглянув из-за валуна, понял, что его догадка оказалась верной. Бандиты отступили, бросив своих убитых. Последнее, устраивало Алексея как нельзя больше. Главное, чтобы вместе с убитыми они бросили и их оружие. Алексей всегда чувствовал себя в экспедициях, словно голым. Ракетница и старое охотничье ружьё, он за оружие не считал. Особенно, если учесть, что из ружья последний раз стреляли лет двадцать назад.

Держа пистолет обеими руками, и направив его в сторону расселины, откуда нападавшие пришли, он подбежал к ближайшему телу и, сняв с него всё оружие, направился к следующему. Собрав всё трофейное оружие, Алексей сменил пистолет на автомат и, подойдя к главарю, толчком ноги перевернул его на спину. Присев на корточки, он расстегнул на нём куртку, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ему рассказать об этих людях.

Неожиданно, главарь вздохнул, и тихо застонал. Решительно повернув его голову на бок, Алексей качнул головой, и мрачно усмехнулся:

-Что такое повезло, и как это исправить.

Сорвав с раненого ремень, он перевернул его на живот и, скрутив главарю руки за спиной, оценивающе покосился в сторону лагеря. Вставал вопрос, что делать с ним дальше ? Дождаться, когда придёт в себя и допросить на месте, или переть этого кабана до лагеря на себе. Ещё раз, осмотрев рану, Алексей принял соломоново решение. Очухается, сам дойдёт. Голова бандита была цела. Пуля прошла вскользь, только контузив его.

К Алексею подошёл доктор, и удивлённо покосившись на пленника, спросил:

-Неужели живой ?

-Контузия. Семь пуль в голову, мозг не задет. Так можете в анамнезе, и записать, - усмехнулся в ответ Алексей.

-Поделишься ? А то с этим много не навоюешь, - спросил доктор, показывая ему хирургический скальпель.

-Держите, - улыбнулся Алексей, протягивая ему один из автоматов. – Приходилось с таким сталкиваться ?

-Скажем так, и с таким тоже, - усмехнулся в ответ доктор, ловко выщёлкивая магазин, и проверяя количество патронов.

-Отлично, тогда держите на прицеле вон тот проход. Хрен его знает, сколько их там ещё в вертолёте сидит.

-Вертолёт ? Какой вертолёт ? Откуда ?- растерялся врач.

-А бес его знает, откуда он тут взялся. На излучине сел. Судя по всему, они за нашим найдёнышем пришли.

Их беседу прервали самым неприличным образом. Разбежавшиеся члены экспедиций, убедившись, что вестерн закончился, дружно бросились выяснять, что произошло, и как такое безобразие было допущено вообще. Больше всех визжали и топали ногами англичане. Привыкшие, что на каждый их чих прилетает полиция, они требовали немедленно связаться с властями и потребовать от них объяснений.

Посмотрев на этих убогих со смесью удивления и презрения, Алексей повернулся к доктору и, кивая на пленника, спросил:

-Где этого гуся допрашивать будем ?

-Думаю, у меня в амбулаторной палатке лучше всего будет. И на отшибе, и всё нужное найдётся, - пожал плечами доктор, жёстко усмехнувшись.

-Тогда, покараульте его, а сбегаю, посмотрю, что там с нашими друзьями.

Кивнув, доктор встал над головой пленника, держа его под прицелом автомата. Убедившись, что здесь всё будет сделано правильно, Алексей рысью двинулся в расселину. Стараясь держаться под скалой, он добрался до излучины и, убедившись, что вертолёт улетел, мрачно покачал головой:

-Похоже, это ещё не конец истории.

Вернувшись обратно к лагерю, он застал всех участников экспедиций в состоянии полномасштабной истерики. Спокойствие умудрились сохранить только доктор и профессор Васильев. Один, вследствие своей профессии, второй, в силу жизненного опыта. Говорили сразу все, даже не пытаясь, слушать друг друга. Полюбовавшись на этот бедлам, Алексей поднял автомат и, подумав, сделал одиночный выстрел.

В лагере воцарилась мёртвая тишина. Обведя перепуганных до икоты людей долгим, задумчивым взглядом, Алексей вздохнул и, помолчав, громко сказал:

-Нападавшие ушли. Это не полиция, и не войска. Это вообще непонятно кто. Но у нас есть пленник, и мы с доктором намерены выбить из него информацию. А теперь, я прошу всех разойтись по своим местам, и собрать вещи. Всё, что может вам потребоваться для долгого перехода по горам. Я вполне допускаю, что нам придётся срочно покинуть это место.

-Кто дал вам право командовать ?!- тут же возмутился английский профессор, имени которого Алексей так и не удосужился узнать. – По какому праву вы вдруг отдаёте нам приказы ?

-По праву человека, отбившего нападение. Впрочем, если хотите, можете оставаться и решать свои проблемы самостоятельно, - пожал плечами Алексей.

-Откуда у вас оружие ?- не унимался профессор.

-Трофеи.

-Вы должны немедленно отдать его. В нашем лагере не должно быть оружия. Это опасно.

-Вы действительно идиот, или так талантливо прикидываетесь ? – поинтересовался Алексей, словно невзначай смещая ствол так, чтобы он смотрел на англичанина. – Без этого оружия, вас бы уже всех расстреляли.

-Его не должно быть в лагере, - упрямо повторил профессор, опасливо отодвигаясь.

-В вашем лагере его и не будет, - пожал плечами Алексей.

-Отдайте его мне, - потребовал профессор не терпящим возражения тоном.

-Тебе надо, пойди и добудь, - фыркнул Алексей, которому этот глупый спор уже начал действовать на нервы.

Но англичанин оказался упрямее, чем это можно было подумать. Развернувшись к Васильеву, он обвиняющим жестом упёр палец ему в грудь, и решительно заявил:

-Это ваш подчинённый, профессор. Заставьте его отдать оружие.

-Убери лапу, козёл, или я тебе сейчас яйца отстрелю, - зарычал в ответ Алексей, ткнув стволом в ухо англичанину.

-Лёша, убери ствол, - строго приказал Васильев. – А вы, мистер Спенс, успокойтесь, и попытайтесь рассуждать логически. Ни кто из вас, толком с оружием обращаться не умеет. Алексей, и доктор, служили в армии, и знают, что и как нужно делать. Так что, лучшим вариантом в данной ситуации будет, если оружие останется у них. Кроме того, Алексей, будучи участником вооружённого конфликта, лучше всех, представляет, когда и куда нам нужно будет уйти. Поэтому, я предлагаю на то время, что продлится осадное положение, все бразды правления передать ему.

Возмущённо фыркнув, Спенс сверкнул глазами, и упрямо тряхнув головой, ответил:

-Я не допущу, чтобы мной командовал какой-то армейский недоумок.

-Это ваше право. Моя экспедиция будет действовать именно так, - решительно ответил ему Васильев.

-А Берту кто-нибудь перевязал ?- вдруг спросил Алексей, вспомнив про раненную девушку.

Собравшиеся растеряно переглянулись. Быстро обойдя толпу, Алексей решительно направился к тому месту, где упала девушка. Во время перестрелки, Берта успела отползти за камни, и теперь зажимала рану руками, тихо всхлипывая сквозь плотно сжатые зубы. Увидев Алексея, она вздрогнула, но, узнав его, попыталась улыбнуться.

-Вестерн кончился ?

-Один нуль в нашу пользу, - усмехнулся он в ответ, и бегло осмотрев рану, добавил, - ничего. Наш доктор заштопает так, что скоро бегать будешь.

Забросив автомат за спину, он осторожно взял девушку на руки и, поднявшись, быстро понёс к палатке доктора. Обхватив его за шею руками, девушка доверчиво прижалась к груди своего спасителя, подозрительно хлюпая носом. Уложив её на топчан, где ещё пару дней назад лежал его найдёныш, Алексей осторожно погладил Берту по щеке, и тихо сказал:

-Потерпи, сейчас я доктора пришлю.

Выскочив на улицу, он бегом вернулся к всё ещё спорящей толпе и, не обращая на них внимания, быстро сказал:

-Доктор. Там Берте ваша помощь требуется. Простреляно левое бедро. Пуля прошла с внешней стороны.

-Значит, жить будет, - кивнул доктор, с философским видом.

-А с этим что делать будешь ?- спросил Васильев, тыча пальцем в пленника.

-Сейчас к нам отведу, и допросим, - пожал плечами Алексей.

-Он же без сознания, - растерялся Васильев.

-Да очухался уже давно. Прикидывается. Пытается решить, что дальше делать, - рассмеялся доктор, легонько подталкивая пленника носком ботинка в плечо.

-Вы уверены…- снова влез в разговор англичанин, но Алексей не дал ему договорить.

Быстро нагнувшись, он ухватил пленника за ушную раковину, сжав её в горсть, и едва не отрывая, резким движением заставил главаря подняться. Не ожидавший такого фокуса бандит, едва слышно застонал от боли, и послушно встав на колени, выругался:

-Arsch min ohren[8]. Славянский ублюдок.

-Чего он там бурчит ?- повернулся Алексей к Васильеву.

-Славянским ублюдком тебя назвал, - перевёл профессор.

-Зато ты у нас представитель великой арийской расы. Тварь фашистская, - не остался в долгу, Алексей.

Его слова вызвали заметное оживление среди немецкой части собравшихся. Профессор Спенс, не удержавшись, презрительно фыркнул:

-Чего ещё можно ожидать от солдафона, да ещё и русского.

-Если ты мразь не заткнёшься, я тебе руки с ногами местами поменяю, - зарычал в ответ Алексей, ещё сильнее сжимая ухо главаря.

Подняв пленника на ноги, он ткнул его стволом автомата в спину и, не обращая внимания не остальных, повёл в сторону российских палаток. Затолкав бандита в амбулаторную палатку, он быстро привязал его топчану и, заткнув рот, отправился в палатку доктора, где оставил Берту. Девушка сейчас интересовала его на много больше пленника.

Войдя в палатку, он открыл, было, рот, чтобы поинтересоваться, как у неё дела, когда Берта, ойкнув, попыталась прикрыться собственной курткой. Чтобы как следует осмотреть рану, доктор заставил её снять джинсы. Быстро отвернувшись, Алексей коротко извинился, про себя подумав:

-А ножки у неё, что надо.

-Всё в порядке. Я не сразу поняла, что это ты, - бледно улыбнулась Берта.

-Стучаться надо, - сварливо добавил доктор, продолжая обрабатывать рану.

-Если только головой о центральный столб, - усмехнулся в ответ Алексей. – Что там у неё ?

-Я же сразу сказал, жить будет. Пуля на вылет прошла. Шкурку очаровательную сейчас заштопаю, и будет как новенькая. Пару месяцев похромает, а потом и думать об этой царапине забудет.

-Хоть что-то хорошее за весь день, - вздохнул Алексей.

-Что вы собираетесь с тем главарём делать ?- тут же влезла в разговор Берта.

-Допросим, а дальше видно будет, - пожал плечами доктор, бросая на Алексея выразительный взгляд.

-Алексей, а где вы так стрелять научились ?- не сдержала любопытства девушка. Похоже, её любопытство переживёт её самоё.

-В армии, - поморщился он.

-Алексей, я может быть и не самый большой знаток России, но я не дура. Так действовать вы могли научиться только в одном месте. На Кавказе. Других вооружённых конфликтов ваша страна не ведёт. Ну, или если вы представитель спецслужб. Вы воевали ?

-Пришлось, - нехотя признался он.

-Я так и думала.

-Учись, приятель. Бабы умудряются такое проинтуичить, что никакому шпиону и в страшном сне не присниться. Особенно, если это касается тех, кто им нравится.

-Чего ?!- растеряно протянул Алексей, разворачиваясь к нему всем телом.

-Откуда вы знаете ?- охнула Берта, заливаясь краской.

-Эх, молодёжь, - с усмешкой покачал головой доктор. – Думают, что никто о них ничего не знает, а у самих всё на физиономиях маюскулом написано.

-Чем, чем ?- с интересом переспросил Алексей.

-Маюскул – пропись заглавными буквами, - менторским тоном пояснил доктор.

-Так, я закончил. Теперь можешь отвернуться и дать девушке возможность спокойно одеться, - добавил он, ловко всаживая в бедро Берты иглу шприца.

Введя лекарство, он выдернул иглу и, поднявшись, кивнул Алексею:

-Пошли, сольёшь мне на руки, - проворчал доктор, сунув в руки парню ковш для воды.

Пока доктор мыл руки, Берта успела одеться и, устроившись на топчане поудобнее, с нетерпением ждала их возвращения. Заметив мрачную мину Алексея, доктор понимающе усмехнулся и, кивая в сторону палатки, тихо сказал:

-Я ей пару кубиков демидрола вкатил. Так что, через полчаса спать будет как убитая. Потерпи, а потом и гостем нашим займёмся.

-Теперь ведь не уймётся, пока всё не вытянет, - с тоской протянул Алексей.

-Ходи вокруг да около. Уснёт, а там глядишь, и забудет, - усмехнулся доктор.

-Ваши бы слова, да богу в уши, - вздохнул парень.

-Не кисни, приятель. Всё не так плохо. А вообще, дам тебе один совет. Не пытайся от всего откреститься.

-Думаете, поможет ?

-Мне помогло. Старайся вспоминать только весёлое. Ну не всегда же у вас было только плохое ?

-Да, нет. И весёлое было, - подумав, кивнул Алексей.

-Вот об этом и вспоминай. Понимаешь, совсем забыть, не получится. Это теперь на подкорке вырезано. Но вот задвинуть подальше, это можно.

-Вы прямо не полевой хирург, и личный психоаналитик, - усмехнулся Алексей.

-В Афгане кем только быть не приходилось, - пожал плечами врач.

-Доктор, а зовут-то вас как ? А то всю дорогу доктор да доктор.

-Максим. Чаев Максим Робертович. Ну, Робертовича выговаривать долго, так что, зови просто Максимом.

-Как скажете, - кивнул Алексей, подавая ему полотенце.

Мужчины вернулись в палатку, и доктор, заглянув Берте в глаза, удовлетворённо кивнул:

-Вас милая девушка лечить, одно удовольствие. Организм работает, как часы. Что не говори, а у капиталистов есть и хорошие стороны. За собственным здоровьем, например, следят так, что только позавидовать можно. Да и кровь здоровая своё дело делает.

-А почему у вас не так ?- тут же спросила Берта.

-Жизнь потому что собачья, - проворчал в ответ Алексей. – Вкалываешь как сволочь, а платят такие копейки, что только с голоду не сдохнуть. Куда уж тут за здоровьем следить. Да и в поликлиниках такие очереди, что ждать устанешь. Помню, сразу после службы, случай был. Желудок у меня разболелся, ну я к врачу и пошёл. Сижу, приёма жду. Напротив мужик сидел, лет тридцати, сорока, не больше. А очередь такая, что ещё часа четыре сидеть. Мимо по коридору какой-то врач проходил. Глянул на этого мужика, за плечо его тронул, а он уже мёртвый. Сердце прихватило, да только очереди он своей так и не дождался. Так и живём.

-Ты чего разошёлся ?- удивился доктор.

-Да так, вспомнил кое-что, - отмахнулся Алексей.

-Из-за матери, - помолчав, кивнул доктор.

В его голосе прозвучал не вопрос, а утверждение. Покосившись на доктора непонятным взглядом, Алексей вздохнул и, помолчав, спросил у Берты:

-Сильно болит ?

-Почти не болит. Спасибо.

-А почему ваш доктор не пришёл ?- неожиданно спросил Алексей. – Я ведь при всех сказал, куда отнёс тебя.

-Не знаю. Испугался, наверное. Он ведь никогда огнестрельных ран не видел, - улыбнулась девушка.

-Да уж. Зрелище не для слабонервных, - усмехнулся доктор. – Ладно, Берта. Вы пока отдохните, а нам с Алексеем нужно кое-чем заняться.

Мужчины вышли из палатки и доктор, закурив, устало вздохнул.

-Что-то не так ?- насторожился Алексей.

-Не нравится мне это нападение. Что-то с ним не так.

-В каком смысле ?

-В том, что всё было сделано как-то неправильно. Они пытались изобразить из себя полицию, хотя внешне, на местных похожи так же, как я на черепаху. Пока ты Берту на руках носил, я успел с тем пареньком, которого главарь схватил, переговорить. В общем, он твоим найдёнышем интересовался. И кажется, это неспроста.

-И на вертолёте никаких опознавательных знаков не было. Даже на военных бортах номер пишут, а тут, вообще ничего. Про полицию, я уже и не вспоминаю. Даже здесь у них надпись, полиция, везде намалёвана.

-Какие мысли ?

-Кроме мата, никаких, - откровенно признался Алексей.

-Полностью присоединяюсь к предыдущему оратору, - усмехнулся доктор.

-Ну что ? Пойдём, добычу твою потрясём ? Может, чего интересного выпадет, - спросил доктор, гася окурок о подошву ботинка.

Молча, кивнув, Алексей поправил ремень автомата, с которым теперь не расставался ни на минуту, и решительно направился к палатке, где находился пленник. Войдя в палатку, доктор с интересом оглядел дело рук Алексея, и одобрительно кивнув, проворчал:

-Грамотно. И не вырвется и кровообращение не нарушено. В такую погоду, за два часа без рук остался бы.

Пленник, старательно прислушиваясь к их разговору, быстро переводил взгляд с одного на другого. Бесцеремонно сорвав повязку с его рта, Алексей вынул нож, и привычно крутнув его в пальцах, спросил:

-Сам заговоришь, или для начала ремней из спины нарезать ?

В ответ, пленник буркнул что-то неразборчивое.

-Похоже, у нас новая проблема, - растеряно усмехнулся Максим. – Этот гаврик по-английски не понимает, а мы с тобой, по-немецки ни в зуб ногой.

-Придётся Васильева звать. Переводчиком, - вздохнул Алексей.

-Это к тебе. Я его никогда понять не мог, - решительно ответил доктор.

Кивнув, Алексей вышел из палатки, и быстро найдя профессора, в двух словах объяснил ему ситуацию. После происшествия, Васильев на время забыл о своей находке и теперь прилагал титанические усилия, чтобы хоть как-то успокоить остальных членов экспедиции. Услышав, что они собираются допрашивать пленника, Васильев напрягся и, кивнув, решительно зашагал в указанном направлении.

Буквально ворвавшись в палатку, он резко остановился у топчана, к которому был привязан пленник, и гневно сверкнув очками, спросил:

-Кто вы такие ? И почему напали на нас ?

-Пошёл ты, - фыркнул в ответ бандит.

-Не спешите, Олег Борисович. Вы просто переводите то, что буду говорить я, и что ответит он. Такие люди хорошего отношения не понимают, - сказал Алексей, снова доставая нож.

Мрачно покосившись на широкое лезвие, холодно блеснувшее в свете лампы, профессор отступил в сторону и, вздохнув, ответил:

-Я никогда не одобрял подобные методы, но кажется, в данном случае, это неизбежно.

-Это верно, - в тон ему вздохнул Максим.

С этого момента, допрос повёл Алексей. Сопротивлялся пленник не долго. Едва услышав, что они действительно пришли за мальчишкой, мужчины дружно переглянулись, и снова повернулись к пленнику. Больше всего, их интересовало, зачем он нужен бандитам. Выслушав версию пленника, о том, что мальчишка, беглец из тюрьмы, Алексей задумчиво покрутил в пальцах нож и, подойдя к пленнику, сорвал с бычьих плеч куртку.

На плече бандита красовалась точно такая же татуировка, как и у найдёныша.

-Чёрный орден, - медленно протянул Васильев.

Голос его звучал глухо, словно он зачитывал собственный смертный приговор. Пленник понял его слова, даже не смотря на то, что произнесены они, были по-русски. С интересом, покосившись на Васильева, бандит тихо спросил:

-Кажется, вам что-то известно про этот знак ?

-Многое, - нехотя кивнул Васильев. – Я пережил войну, и ребёнком побывал в лагере смерти. В Дахау. Так что, про подобные фашистские знаки, мне известно очень многое.

-Жаль. Я надеялся, что можно будет обойтись малой кровью, - криво усмехнулся бандит.

-Как это ?- растерялся профессор.

-Пристрелил бы только этого ублюдка, забрал мальчишку и всё. А теперь, придётся уничтожать всё ваше сборище.

-И вы считаете, что вам это сошло бы с рук ?- ещё больше растерялся Васильев.

-И не такое сходило.

-О чём он там говорит ?- насторожено спросил Алексей.

-Говорит, что хотел убить только вас, и забрать мальчика, а теперь, вынужден будет уничтожить всех, - быстро перевёл профессор.

-Ну, кто кого положит, это мы ещё посмотрим, - жёстко усмехнулся Алексей. – Теперь, с этими трещотками, мы этих сволочей в мелкий винегрет нашинкуем.

Собираешься воевать с целой армией ?- презрительно усмехнулся пленник, выслушав перевод.

-Хватит врать. Будь у вас армия, об этом бы давно уже знали. Думаю, вас даже в лучшем случае не больше сотни. И только один вертолёт, - ответил доктор, внимательно наблюдая за реакцией пленника.

-Вы тоже военный ?- насторожено спросил бандит.

-Тоже. Так что, нам достаточно будет просто уничтожить ваш транспорт, чтобы получить возможность спокойно увести отсюда людей.

-И куда вы пойдёте ? Это высокогорье, и уйти отсюда можно только двумя способами. По воздуху, или козьими тропами. Так что, рано или поздно вас всё равно догонят и просто уничтожат. Впрочем, можете попробовать, это даже будет интересно, - иронично усмехнулся бандит.

Не удержавшись, Алексей резким ударом ботинка стёр эту наглую ухмылочку с его лица. От сильного удара, голова пленника откинулась назад, стукнувшись о подголовник топчана. Из разбитых губ потекла кровь. Охнувший от неожиданности Васильев, неодобрительно покосившись на своего подопечного и помощника, грустно произнёс:

-Не нужно быть излишне жестоким, Лёшенька.

-А что прикажете с ним ещё делать, Олег Борисович ? Пряниками угощать ? Сами же слышали, он не только меня, он всех расстрелять собирается. Ещё и скалиться, мразь. Видел я таких, на Кавказе. Улыбаются, а сами в футбол отрубленными головами играют.

Не ожидавший такого ответа профессор, только растеряно оглянулся на доктора, и тяжело вздохнув, тихо сказал:

-Я всегда надеялся, что та война закончилась, и я больше никогда с ней не столкнусь. Видать, не судьба.

-Не переживайте, Олег Борисович. Сам вырвусь, и вас отсюда вытащу, - мрачно пообещал Алексей.

-У нас двое раненных, - задумчиво ответил Максим.

-Почему двое ?- не понял Алексей.

-Мальчишка твой, и Берта. Самое паршивое, что оба одноногие. Так что, при отходе придётся ориентироваться на них.

-Точно. Про неё я, и забыл, - растеряно кивнул Алексей. – Так, Олег Борисович. Прикажите нашим срочно сворачиваться. Уходим прямо сегодня. Доктор, соберите всё, что может вам потребоваться для оказания первой помощи в полевых условиях. Ну, вы понимаете. А я этим чучелом займусь.

-Что вы задумали, Алексей ?- официальным тоном спросил Васильев.

-Вам этого знать не нужно, - решительно ответил парень. – На вас ответственность за всю экспедицию, так что, богу богово, а кесарю кесарево.

-Выучили на свою голову, - рассмеялся Максим, беря профессора под руку и осторожно выводя на улицу.

Дождавшись, когда их шаги стихнут, Алексей снова заткнул пленнику рот и, связав ему ноги так, чтобы идти, он мог только мелкими, семенящими шагами, рывком за шиворот поставил на ноги. Указав стволом автомата на выход, он вывел пленника из палатки и, развернув в сторону расселины, повёл к реке.

[1] Mach schnell ! Keine Zeit – (нем.) Прибавить шагу. Времени нет.

[2]Lebensborn – (нем.) Руна жизни. Нацистская программа по созданию ферм для массового производства светловолосых, голубоглазых детей.

[3]Halt ! Hier, schnell – (нем.) Стой. Сюда, быстро.

[4]Mischlige – (нем.) полукровка.

[5] Мандала – мистический символ вселенной, круг с вписанным в него квадратом с изображением божества.

[6]Танкга – тибетская буддийская икона; пишется на мягкой поверхности, ткани, коже, коре.

[7]Sicherheitsdienst – (нем) Группа СС занимавшаяся эвакуацией сокровищ в Германию и из неё.

[8]Arsch min ohren – (нем) Задница с ушами.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге