Обложка Отброшенная тень

Отброшенная тень

Магеррамов Анар Маликович

0% прочитано
Стандартный
Магеррамов Анар Маликович

Отброшенная тень

Глава 137. Подземная лаборатория. Часть 4.

Спустя несколько томительных часов, полных стычек в полумраке и вынужденных передышек за запертыми дверями, Ахерон наконец добрался до той самой комнаты, где впервые пробудилось его другое «я». Впрочем, к этому моменту его настроение уже оказалось безнадёжно испорчено, ведь абсолютно все помещения, в которых он укрывался по дороге, зияли пустотой. Ни оборудования, ни каких-либо записей или книг — вообще ни черта не осталось.

Причём, из раза в раз сидя в темноте и дожидаясь, пока рыскавшая за дверью орда наконец рассеется, он то и дело разглядывал на залитом кровью полу хаотичные, смазанные полосы и вскоре смекнул, что содержимое комнат, похоже, вывезли заранее. Видимо, те неизвестные, чьи следы обрывались снаружи, подчистую выгребли отсюда всё ценное. Оставалось лишь гадать, каким образом они это провернули, ведь никаких отметин от тяжёлых грузов у выхода не сохранилось.

Однако, отбросив пока эти тревожные мысли на задворки сознания, он лишь переступил порог и медленно огляделся по сторонам. Мрачная комната оказалась точно такой же, какой сохранилась в обрывках памяти его другого «я», вот только мелкие детали всё же ускользали от него. Очевидно, в тот роковой миг этот одержимый психопат попросту сгорал от слепой ненависти и злобы, даже сам не замечая ничего вокруг — впрочем, как и на протяжении всей своей недолгой жизни.

— «Проклятье, тут тоже пусто…» — Обойдя все выпотрошенные шкафы, голые стеллажи и те места у стен, где прежде стояло громоздкое оборудование, Ахерон так ничего и не обнаружил, отчего его лицо лишь ещё больше потемнело.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что из этого проклятого места, скорее всего, вынесли абсолютно всё. Это были скверные новости, означавшие, что он потерял не только время, но и бесценные знания об экспериментах. Оставалось только надеяться, что эти неизвестные всё же не успели зачистить комплекс подчистую. Иначе вся эта вылазка действительно обернулась бы пустой тратой сил и бессмысленным риском… А ведь ему немалого стоило прийти сюда, пересилив страх перед возможной засадой Церкви.

Продолжая метр за метром прочёсывать заброшенную лабораторию, он методично обходил каждую комнату и запоминал пройденные переходы, попутно расправляясь с отбившимися тварями и скрываясь где только можно от блуждавших повсюду подопытных. Однако чем дольше тянулись эти поиски, тем сильнее мрачнело его лицо. Усилия так и не окупились…

— «Просто невероятно, эти ублюдки вычистили буквально всё… Ни одной чёртовой книги или записи не оставили, я уже молчу об оборудовании. Зато в коридорах полно растерзанных учёных и рыцарей. Наверняка именно те, чьи следы обрывались снаружи, и вывезли все ценности, перебив персонал. Неужели это были какие-то разумные подопытные? Видимо, именно они и выпустили на волю всех этих монстров, после того, как забрали всё, что хотели…» — Чем дольше Ахерон размышлял, тем угрюмее становился его взгляд, пока все обрывки складывались в закономерную, пугающую картину, от которой в груди закипали холодный гнев и досада. Дела обстояли куда хуже, чем он предполагал. И самое главное — насколько много о нём знали те, кто отсюда сбежал…

Впрочем, вряд ли это представляло ему серьёзную угрозу. Всё же его гибель уже была засвидетельствована и Церковью, и графом Рикардом. Даже если сбежавшие действительно знали всю его экспериментальную подноготную, толку от этих сведений было немного, ведь для всего мира он официально числился мёртвым. Единственная неприятность заключалась в том, что он успел изрядно здесь наследить, однако с этим уже ничего нельзя было поделать. До прихода сюда он трезво взвешивал все риски. Если и придётся расхлёбывать последствия, то, по крайней мере, без сожалений.

— «Осталось проверить только глубинный ярус этого комплекса. Но стоит ли рисковать?» — Мрачно размышляя, Ахерон не был уверен, оправдан ли подобный шаг. Всё же он и так уже обследовал почти всю лабораторию и не ступал лишь в её самый нижний сектор, где, по-видимому, и содержались все эти изуродованные подопытные. Судя по глухому, непрерывному гулу, доносящемуся снизу, их там скопилось не меньше тысячи.

Разумеется, к этому моменту у него уже созрел план, как удалось бы от них избавиться. Во многих местах всё ещё сохранились полностью исправные двери, и тварей вполне можно было бы заманить внутрь, чтобы наглухо запереть там навсегда. Тем не менее теперь, когда стало ясно, что в комплексе не уцелело ничего ценного, подобная затея превратилась бы в пустую трату времени и совершенно неоправданный риск. Не говоря уже о том, что для нормальной работы этих дверей требовалась специальная карточка доступа. Он находил несколько таких по пути, но ни одна из них не работала…

— «Ладно, очевидно, что сбежавшие сначала всё забрали и только потом выпустили всех этих мерзостей. Там точно ничего нет… Просто проверю оставшиеся здесь комнаты и наконец уйду отсюда. Эта вонь уже стала просто невыносимой…» — Тяжело покачав головой, Ахерон направился к очередной уцелевшей двери, мимоходом расправляясь с отбившимися от стаи тварями, каждая из которых отличалась собственным причудливым уродством.

Должно быть, в ходе экспериментов их скрещивали с самыми разными существами, оттого-то ни одна особь и не походила на другую. Но, несмотря на это, они всё равно не убивали друг друга. Может, их гибридизировали со звероподобными?.. Тем более из заметок брата он точно знал, что те, независимо от физиологии, не трогали сородичей — за исключением нескольких «особенных» особей.

Впрочем, скользнув в очередную комнату и с усилием заперев за собой дверь, чтобы переждать рыскавшую снаружи орду, он и тут не нашёл ничего полезного, мрачно оглядывая пустовавшие стеллажи и полки. Однако едва он махнул на всё это рукой, как его внимание вдруг зацепила одна интригующая деталь: на окровавленном полу, на первый взгляд, валялся самый обычный труп одной из тварей. Вот только смутило его не это, а свежая ножевая рана на шее чудовища и вырванные куски плоти… вырванные нормальными, человеческими зубами. Подобное было крайне трудно различить в темноте на изуродованной в клочья падали, однако его сверхчеловеческий взгляд всё же сумел уловить эту жуткую улику в редких, едва пробивавшихся сквозь мрак отблесках света.

— «Может, выживший?.. Но вокруг мёртвая тишина, а я бы наверняка услышал чьё-то дыхание в этой комнате…» — Прищурившись в раздумьях, Ахерон внимательно вгляделся в каждый тёмный уголок помещения, пока спустя секунду его губы не тронула лёгкая, понимающая улыбка.

Пройдя в дальний угол комнаты, он тут же протянул левую руку вперёд, резким движением срывая лист тонкой стали и в тот же миг сталкиваясь с ошеломлёнными, полными животного ужаса глазами незнакомца. Всё это время мужчина прятался внутри герметичного отсека для хранения мёртвых тел — камеры, наглухо отрезавшей любые звуки, но всё же пропускавшей воздух через узкий вентиляционный канал.

— В-вы… епископ? — Едва слышно выдохнув и вглядевшись вперёд, мужчина заметил в темноте лишь смутно знакомые жёлтые глаза, которые тут же вызвали у него новую волну холодных мурашек.

Однако стоило ему только присмотреться к обезображенным чертам жуткого гостя при очередной рваной вспышке мигающих под потолком ламп, как его собственное лицо тотчас потемнело, стремительно искажаясь гримасой неподдельного ужаса и слепой паники, пока дрожащая рука судорожно перехватывала зажатый в пальцах окровавленный нож.

Ахерон же, в свою очередь, так и не удостоил ошеломлённого мужчину ответом, лишь хищно приподнял уголки губ, обнажая ряд острых зубов. Спустя мгновение его рука размылась в неуловимом рывке, одним ударом выбивая ржавое лезвие и мёртвой хваткой смыкаясь на горле выжившего учёного. И, словно безвольная кукла, которой разом обрезали все нити, тот безвольно повис в воздухе над самым полом, не в силах выдавить из себя даже глухого стона.

— Отвечай, если хочешь жить. В противном случае… — Бросив холодный взгляд на валявшуюся посередине комнаты тушу подопытного, Ахерон лишь мрачно пробормотал. — Я с радостью швырну тебя прямо в толпу этих тварей. Они как раз предпочитают свежатину и сполна отплатят тебе за своего надкушенного сородича…

Увидев в глазах мужчины животный ужас и готовность подчиняться, подкреплённую судорожными кивками, Ахерон тут же разжал пальцы, отпуская его горло и попутно прикидывая, как поступить дальше. Теперь предстояло решить, был ли хоть малейший смысл сохранять учёному жизнь и сумеет ли тот принести ему хоть какую-то пользу.

Глава 138. Подземная лаборатория. Часть 5.

— Господин Ахерон, умоляю, не убивайте… — Судорожно прохрипев, мужчина инстинктивно вжался в холодный и окровавленный пол, в ужасе замирая перед нависшей над ним зловещей фигурой, готовой оборвать его жизнь в любую секунду.

Проведя целый месяц в этом гиблом месте в полном одиночестве, он и так уже наполовину лишился рассудка, но теперь, цепенея от ужаса перед мучительной расправой и пытками, и вовсе содрогался всем телом, словно готовый испустить дух в любое мгновение.

— Ты знаешь меня?.. — Услышав слова мужчины, Ахерон не смог сдержать неподдельного изумления, с лёгким прищуром вглядываясь в учёного и медленно приподнимая одну бровь.

Впрочем, немного поразмыслив, он быстро понял, что в этом не было ничего удивительного. Скорее всего, в этих проклятых застенках он провёл долгих пять лет — если, конечно, не было никаких внеплановых перемещений, что маловероятно, учитывая близость этого места к Игриду. А значит, этот человек вполне мог оказаться одним из тех, кто ставил над ним бесчеловечные опыты, день за днём всматриваясь в его лицо с самого момента пленения Лаурой. Более того, даже сквозь грязь и прорехи в разорванной одежде этого мужчины безошибочно угадывался лабораторный халат — точь-в-точь такой же, какой носили учёные из мрачных воспоминаний его другого «я» и те, чьи растерзанные тела теперь валялись здесь повсюду. Благодаря этому все детали сами собой складывались в единую картину…

— Д-да… но, клянусь, господин, я тут ни при чём! Меня заставили творить все эти ужасные вещи! Клянусь Великой Матерью, меня принудили! Чем угодно клянусь! Пусть Ярчайший Свет меня покарает, если я сказал хоть каплю лжи! — Вжавшись головой в плечи, мужчина не смел даже поднять взгляда на грозный силуэт, стоявший подле него, лишь в слепом отчаянии пытаясь хоть как-то оправдаться за своё участие во всех тех чудовищных экспериментах.

Однако для Ахерона эти оправдания звучали до нелепого смешно, и он лишь мысленно отмахнулся от столь очевидной и наглой лжи. Ему даже не требовалось чувствовать чужие эмоции, подобно его другому «я», чтобы понять — этот ублюдок лжёт и не краснеет. Но, несмотря на жгучее желание разорвать этого паразита на части, торопиться явно не следовало. В отличие от своего другого «я», которое видело врагов даже в собственной тени, сам он не собирался быть столь категоричным. Не говоря уже о пользе, которую, возможно, ему ещё принесёт этот учёный.

— Я оставлю тебя в живых, если ты расскажешь мне обо всём, что происходило в этих стенах. Твои знания весьма пригодились бы мне в моих собственных исследованиях… — Вкрадчиво пробормотав, Ахерон пристально вгляделся в лицо сидящего на полу мужчины, чьи глаза уже спустя миг вспыхнули лихорадочным, почти безумным огоньком — особенно при последнем слове.

И уже одного этого оказалось достаточно, чтобы понять — этот, на первый взгляд, ничем не примечательный человек был настоящим фанатиком, которому плевать на любые моральные принципы и честь. Ахерон ничуть бы не удивился, узнай он, что именно этот тихоня стоял во главе самых бесчеловечных опытов в этом мрачном подземном комплексе.

— К-конечно, господин! Я многое знаю! Я буду полезен! — Поспешно протараторив, мужчина аккуратно поднял голову, мгновенно цепляясь раболепным взглядом за могучее, но лишённое сразу двух конечностей тело. И вместе с этим в его глазах тут же вспыхнул жадный блеск, словно в окружавшем его мраке он наконец сумел разглядеть способ спасти свою жизнь. — Я… я даже смогу вернуть вам руку и ногу…

Едва эти тихие слова сорвались с уст учёного, как глаза Ахерона тотчас вспыхнули ошеломлённым предвкушением, лёгкой надеждой… и мрачным подозрением. Как он и думал — этот человек оказался далеко не глупцом и исключительно точно понял, чем именно сможет купить свою никчёмную жизнь. Тем не менее временная сохранность его гнусной шкуры не должна была доставлять особых хлопот, ведь он всё равно не собирался спускать с него глаз. Однако эта последняя фраза… она заставила его сердце забиться с поистине неистовой силой. И всё же, несмотря на клокочущую внутри бурю, он не выдал на своём лице ни капли волнения, лишь хладнокровно оглядывая дрожащий перед ним силуэт.

— Хорошо, я пока сохраню твою жизнь. А сейчас пора убираться отсюда. — Приняв решение, Ахерон лишь коротко кивнул, после чего без малейших усилий ухватил обессиленного мужчину за воротник халата, закидывая его себе на плечо, словно тряпичную куклу.

Не тратя времени, он уже собирался направиться к выходу, чтобы наконец покинуть это зловонное, проклятое место, как вдруг учёный на его плече вновь подал голос, разом обрывая не только его едва начавшийся шаг, но и сами мысли.

— Г-господин, нам нужно забрать одно очень важное устройство… Без него будет крайне сложно добиться хоть какого-то результата… — Робко пробормотав, мужчина с усилием задрал свисающую с плеча голову, снизу вверх поглядывая на Ахерона, чья бровь опять приподнялась в немом недоумении.

Конечно, учёному отчаянно хотелось промолчать и не лезть на рожон, чтобы лишний раз не раздражать это жуткое чудовище, однако на сей раз он говорил чистую правду. Без того самого устройства и вдали от лаборатории он, пусть даже будучи просвещённым исследователем, едва ли смог бы приготовить нужные экстракты. И тогда его обещание вернуть утраченные конечности превратилось бы в пустую ложь, за которую его прикончили бы с особой жестокостью.

— Может, ты ещё не до конца осознал истинное положение дел, но отсюда уже вынесли всё, что только представляло хоть какую-то ценность… — Мрачно нахмурившись, Ахерон вкратце обрисовал картину увиденного, упомянув внезапно оборвавшиеся снаружи следы и то, что весь подземный комплекс уже дочиста разграблен неизвестными, сумевшими бесследно переправить куда-то всё похищенное.

Впрочем, услышав это, учёный не выказал даже мимолётной тени удивления, лишь понимающе кивая головой. Ему удалось заблаговременно узнать, что подопытные с нижнего яруса каким-то образом вырвались на свободу — оттого-то он и успел спастись, укрывшись в глухом отсеке для мёртвых тел, где даже обладатели звериной крови с их обострёнными чувствами не сумели его обнаружить. Разумеется, он понятия не имел, что сбежавшие вынесут из комплекса всё до нитки, поскольку изнутри не доносилось ни звука. Но когда спустя мучительные дни в одной позе, умирая от голода, он всё же рискнул выбраться наружу, то сразу понял, что здесь произошло. К несчастью, дверь в эту комнату оказалась распахнута настежь, и, едва он сумел прикончить одного заблудшего сюда монстра, как в его сторону тотчас ринулся ещё целый десяток тварей. Лишь настоящим чудом ему удавалось выживать все эти дни, снова и снова прячась в тесноте той пропахшей спиртом камеры…

— Я уже и сам это понял, господин, но они никак не могли забрать то устройство без вот этого пропуска… — Тихо промолвив, мужчина поспешно зашарил в складках своего разорванного халата и спустя миг извлёк оттуда небольшую белую карточку, на вид похожую на те, что предназначались для открытия полуавтоматических дверей различных комнат.

Глава 139. Подземная лаборатория. Часть 6.

Услышав это, Ахерон невольно притормозил и, чуть повернув голову, бросил хмурый взгляд на зажатую в дрожащих пальцах учёного белую карточку, мрачнея пуще прежнего. Стоило ему только решиться наконец убраться из этого проклятого места, как судьба вновь подкинула ему очередной подарочек, буквально вынуждая идти у неё на поводу. Какова теперь вероятность, что помещение, где хранится это устройство, расположено именно на самом нижнем, чрезвычайно опасном и ещё не изученном им ярусе? Наверняка почти стопроцентная…

— Дай угадаю, оно на самом нижнем уровне лаборатории? — Криво усмехнувшись и покосившись на робко кивнувшего мужчину, Ахерон тотчас сбросил его с плеча, впиваясь в сжавшегося на полу учёного своим тяжёлым, жестоким взглядом. — Неужели ты всерьёз рассчитываешь, что я сунусь в это пекло и сдохну там, отвлекая тварей, пока ты, такой умник, воспользуешься моментом и ускользнёшь?!

— Господин Ахерон, клянусь Великой Матерью, это не то…

— Заткни пасть, и не называй меня господином. Мне никогда не нравилось такое обращение… — Сжав зубы до скрежета, Ахерон лишь яростно процедил, заставляя мужчину тут же боязливо умолкнуть и оборвать очередной поток лицемерных оправданий. — Ладно, где эта штука и как она выглядит? Но учти, я не сдохну там. Если ты меня обманешь, то пожалеешь, что вообще остался жив…

В этот момент Ахерон чуть ли не сгорал от внезапно поднявшейся в глубине души ярости — настолько ему претила сама мысль спускаться в самую опасную часть этого места, да ещё и по наводке какого-то жалкого изувера, проводившего эксперименты над невинными людьми. Однако, даже решившись сунуться туда, он всё равно не собирался умирать от лап безмозглых изуродованных монстров. Но само осознание того, что этот человек, возможно, загонял его в ловушку, в которую он вынужден был идти по собственной воле, буквально доводило до белого каления. Впрочем, если в конечном счёте эта вещь действительно существует и поможет ему восстановить руку и ногу, игра с лихвой окупит весь риск…

— Господин, клянусь… кхм… оно в самом конце нижнего яруса и выглядит как высокая, но узкая стеклянная цистерна с бесчисленными трубками, тянущимися от неё во все стороны. Ты точно ни с чем её не спутаешь, когда увидишь. У неё, так скажем, весьма примечательный вид. А, и не забудь взять эту ключ-карту — без неё попасть в комнату, где стоит устройство, попросту невозможно. Оно скрыто за полностью белой металлической дверью с особым аварийным механизмом — такой там больше нигде нет, мимо точно не пройдёшь. К тому же эта карта может отпереть и запереть любую другую дверь в лаборатории, если вдруг тебе это понадобится…

— Я достану эту штуку и вернусь, но на это уйдёт время. Сиди тихо и даже не пытайся что-нибудь учудить. А чтобы ты не вздумал выкинуть какую-нибудь хитрость, я тебя заодно запру… — Дослушав мужчину, который спустя миг уже без сил распластался на полу, Ахерон забрал ключ-карту и, выйдя в коридор, сразу же приложил её к странному на вид механическому полузамку.

Однако, кроме тихого скрипа пазов, больше ничего не произошло — дверь наглухо заклинило, а её металлические створки оказались безнадёжно погнуты и изломаны. А потому, не придумав ничего лучше, он просто задвинул её вручную, с усилием вклинивая покорёженный металл обратно в дверной проём. И пусть это потребовало от него куда большего напряжения, чем просто продавить исправный механизм на уцелевших дверях, всё в итоге вышло как нельзя лучше.

Теперь можно было не переживать, что учёный сумеет сбежать самостоятельно. Конечно, даже если бы он каким-то чудом выбрался из комнаты, набрался смелости идти к свободе и не повстречал бы на своём пути подопытных, то, добравшись до вертикального тоннеля, всё равно не смог бы вскарабкаться наверх. Он едва ли осилил бы такой подъём даже в расцвете сил, не говоря уже о нынешнем состоянии, ослабленном за долгий и мучительный месяц пребывания взаперти.

Да и, по правде говоря, больше всего Ахерон опасался не действий находившегося на грани смерти доходяги, а того, как бы этот изувер намеренно не отправил его на убой вниз под предлогом какого-то бесценного устройства, наплевав на собственную смерть. Из воспоминаний своего другого «я» он знал, что такие фанатики существуют. Впрочем, этот жалкий трус вряд ли подходил под описание тех Великих рыцарей, готовых отдать жизнь за победу…

— «Ладно, проскользнуть мимо всех подопытных я точно не смогу, значит, попробую тот самый план. С ключ-картой должно получиться…» — Тяжело вздохнув, Ахерон тут же рванул в сторону, скрываясь от тварей, уже спешивших на скрежет металлической двери, которую он только что с усилием вклинил на место.

Но даже так он продолжал на ходу просчитывать, как лучше всего провернуть задуманное. За то время, что он потратил, обходя почти всю подземную лабораторию, в его голове уже сложилась подробная карта всех коридоров и обходных путей. И, конечно, нашлось сразу несколько удачных мест, куда можно было заманить экспериментальных монстров и запереть их там навсегда. Вот только каким бы продуманным ни был план — он оставался всего лишь планом, способным в любой миг пойти наперекосяк. А потому… нужно было быть готовым ко всему.

— «Если там около тысячи тварей, то одной комнаты даже близко не хватит. Однако во всём комплексе места предостаточно. Главное, двигаться предельно осторожно, быстро… и без колебаний». — Поразмыслив ещё около минуты, Ахерон наконец был готов начать действовать, перехватывая покрепче меч и напрягая каждую мышцу до предела.

Сейчас ему требовалось как можно больше подвижности и манёвренности, но, к сожалению, отсутствие двух конечностей серьёзно ограничивало его возможности. Благо изуродованные твари тоже не блистали особой ловкостью, а их полусгнившие тела были напрочь лишены какой-либо плавности или проворства.

Мрачно вздохнув и не оттягивая больше ни секунды, он тут же испустил оглушительный рёв, привлекая к себе внимание абсолютно всех подопытных в округе. Его дикий крик прошил коридоры буквально насквозь, разнося по всему комплексу металлический отзвук далёкого эха, который до дрожи ошеломил даже запертого в комнате учёного. Тот как раз с трудом поднялся с пола и припал к припасённой фляге с затхлой водой, но от громового раската едва не выронил её из рук.

И в тот же миг, вслед за этим чудовищным криком, подземная лаборатория, тишину которой до сей поры нарушали лишь редкие отдалённые рычания да глухая возня, в одночасье превратилась в самый настоящий кошмар.

Стенания, вопли, обрывки каких-то исковерканных, бессвязных слов… и, конечно, тяжёлый топот мчащихся отовсюду тварей. В мгновение ока эта жуткая какофония буквально затопила каждый закоулок этого мрачного подземелья, а изуродованные монстры, словно зачарованные, ринулись прямо к источнику этого тиранического воя.

— Не думал, что придётся стать приманкой. Жаль, здесь не осталось ещё кого-нибудь на её роль… — Тихо пробормотав себе под нос, Ахерон уже через миг заметил нескольких подопытных, которые вывернули из-за угла и с утроенной яростью ринулись прямо на него, разбрызгивая вязкую слюну из своих разинутых клыкастых пастей.

В ту же секунду его лицо окаменело, мгновенно лишившись всяких эмоций, а сам он, подобно сжатой пружине, сорвался с места, прямо в прыжке испуская новый зычный рык и увлекая за собой озверевшую стаю.

Мчась стремительными, взрывными скачками, он проносился по коридорам комплекса, словно вихрь, пока за его спиной с каждым мгновением становилось всё больше озлобленных тварей. Вырываясь из боковых проходов, эти чудовища, будто уподобившись мрачной приливной волне, хлынули следом за ним.

Однако именно здесь ему на руку сыграло отличное знание здешних коридоров, позволявшее уверенно лавировать там, где подопытных было меньше всего, и попутно стягивать их всех в одно место — прямо к себе за спину. А сверхчеловеческий слух давал ему возможность проворачивать этот опасный манёвр с почти безупречной точностью…

Увы, даже острый слух, позволявший безошибочно отслеживать основной поток чудовищ, не решал главной беды. Их было слишком много — а потому не только за спиной, но и прямо впереди из бесчисленных боковых ответвлений то и дело выныривали уродливые тени, жадно вскидывая когтистые лапы и бросаясь ему наперерез.

Тем не менее их участь была предрешена в тот самый момент, когда мелькавший во тьме клинок издавал свой очередной свист. Ведь едва чудовище летело на Ахерона с раскрытой пастью, как уже в следующий миг оно лишь замертво падало, рассечённое пополам. Даже когда сразу несколько монстров набрасывались на него с разных сторон, он легко уходил от их неистовых выпадов, безжалостно разрубая их гниющие тела на куски.

— «Пора запереть часть этих отвратительных подопытных, и, к сожалению, именно сейчас начнётся самый сложный этап всего плана…»

Спасибо за чтение

Вернуться к книге