Обложка Отмеченный Тьмой. Том 2

Отмеченный Тьмой. Том 2

Александр Войкин

0% прочитано
Стандартный
Александр Войкин

Отмеченный Тьмой. Том 2

Глава 24 – Лицемерие

Дорога тянулась бесконечной лентой, то извиваясь, расширяясь, словно раздувшийся от пищи хищник, то наоборот, становясь уже, превращаясь в едва заметную тропинку. Шагать по ней было даже интересно, учитывая, что местами дорога поросла густой травой. Впрочем, таких отрезков пути было мало.

Рэн предполагал, что этим «большаком» редко кто пользуется, предпочитая общеизвестный путь, пролегающий чуть восточнее и являющийся сплошным широким трактом. Но Лис предпочёл не рисковать и, по мере возможностей, реже сталкиваться с людьми. Наставник объяснил свой выбор заботой о безопасности мальчика и своей собственной, и Рэн не мог не согласиться. Они оба – убийцы, и их наверняка разыскивают. А когда найдут, то вряд ли пощадят. Мальчик не питал иллюзий в отношении бандитов – эти люди пойдут на что угодно ради мести и осуществления собственных желаний. Им плевать на мораль, по большому счёту, но некая гордость у них имеется, этого не отнять. И наказание за убийство господина Кэртиса как раз является делом чести.

Буквально вчера вечером путники пересекли границу, разделяющую королевства Хвилл и Нейдред, и теперь они передвигались по землям последнего. Рэн втайне желал оказаться в нормальной кровати и выспаться. Последние несколько недель мальчик чувствовал себя сильно разбитым и даже прекратил тренировки с клинком Забвения. Непонятное истощение одолевало Рэна, приводило в сонное состояние, когда все мысли только о том, как бы отдохнуть. Хитрец ничего не мог с этим поделать, только посоветовал держаться и не падать духом. И Рэн держался. Всё же теперь он мечник, несмотря на слишком юный возраст. Это звание не дают абы кому, и нужно соответствовать.

Любой, кто проявляет слабость, заслуживает презрения.

Так сказал ему Лис, когда впервые увидел измождённое лицо мальчика. Рэн отреагировал спокойно, поблагодарив наставника за мудрость и принявшись умываться. Он понимал, что не в силах как-то повлиять на это. Оставалось надеяться, что рано или поздно слабость уйдёт.

Городок выплыл из-за холма, будто крадущийся из засады зверь, мигом появившись в поле зрения. Рэн окинул взглядом довольно высокие стены, с прохаживающимися по ним часовыми, и присвистнул.

- Хорошая здесь оборона, верно? – ухмыльнулся Хитрец. – Город Луо. Почти приграничный, поэтому такие меры предосторожности. Местные жители научены горьким опытом множества стычек с различными вольными аристократами, жаждущими урвать кусок чужих земель. Поэтому теперь без проверки даже мышь не проскочит.

- Интересно, - качнул головой мальчик. – Мы остановимся там?

- Ненадолго, - подтвердил Лис. – Попробуем подзаработать деньжат, да заодно узнать, что происходит в мире. Мы слишком долго пробыли вдали от цивилизации. Нужно нагонять упущенное.

Мальчик промолчал. Верно, почти месяц они сторонились жилья, изредка взаимодействуя с жителями мелких деревень, у которых покупали продукты и необходимые вещи. Но порой Рэн ловил себя на мысли, что ему очень не хватает именно городской суеты. Всю свою жизнь мальчик прожил в глухой деревне, и, однажды оказавшись в городе, пусть и невольником, полюбил шум, постоянное движение и ритм городов. Здесь всё было иначе и всё – интересное.

Стража на воротах долго и придирчиво досматривала Хитреца и его сумки, почти не удостоив вниманием Рэна. Уже пройдя в город, наставник тяжело вздохнул и с неудовольствием цокнул языком.

- И что им не понравилось?

- Наверное, выражение твоего лица, буквально кричащее о том, что ты головорез, - фыркнул мальчик. Лис хмыкнул.

- Верно. Но себя ведь не переделаешь. Придётся мне и дальше показывать окружающим эту зверскую морду.

Он скорчил гнусную рожицу, едва не заставив Рэна рассмеяться. Мальчик редко улыбался после случившегося в Крайне. Он невольно ловил себя на мысли, что меняется слишком пугающе. Так не должно быть, но, тем не менее, прежним ему уже не стать. Пути назад нет.

- Пожалуй, сделаем так, - задумчиво пробормотал Хитрец. – Ты ступай на рынок, посмотри да послушай, что нового, и чем здесь люди дышат. А я отправлюсь искать работу. Заодно навещу некоторых знакомых. Встречаемся на этом месте через пару часов.

Рэн понятливо кивнул. Лис тряхнул головой и широким шагом направился дальше по улице. Мальчик же внимательно осмотрелся, запоминая небольшой закуток возле какой-то забегаловки, расположенной не слишком далеко от ворот. Затем, вздохнув, пошёл следом за учителем, предположив, что эта просторная улочка выведет к городской площади.

Так и оказалось. Площадь являлась ещё и рыночной, очень широкой и наполненной людьми. Рэн с трудом втиснулся в толпу, петляя между желающими купить всякую всячину. Жители Луо толкались, ругались, поминали предков, но, кажется, делали это беззлобно, скорее, по привычке. Мальчик не чувствовал гнева в их словах. Несмотря на бдительную стражу, горожане, похоже, не излучали ничего, кроме веселья и доброжелательности. Это казалось странным.

Нырнув меж двух прилавков, Рэн прислушался. Торговки обсуждали погоду и грядущий праздник, незнакомый мальчику. Ничего любопытного.

Он постоял у каждого торговца, поглядел товар, одновременно пытаясь уловить настроение города. Ничего, кроме предвкушения праздника и вечных жалоб на городского управителя.

Заскучав, Рэн выскользнул из толпы и наткнулся взглядом на парня лет семнадцати или немного старше, протянувшего руку к кошелю на поясе молодой миловидной женщины. Та, ни о чём не подозревая, закусив губу, выбирала платок у продавца тканями. Воришка едва не облизывался, наверняка предвкушая хорошую добычу.

Не тут-то было.

- Я бы не стал этого делать, - тихо сказал Рэн, Парень вздрогнул, отдёрнул руку, ожёг мальчика злым взглядом.

- Ты пожалеешь! – прошипел он и, оттолкнув Рэна с дороги, вклинился в толпу. Женщина, казалось, только сейчас заметила крутившегося вокруг неё вора, всплеснула руками.

- Ужас! И ведь я даже не успела бы его поймать!

Она перевела взгляд на мальчика, неловко улыбнулась.

- Спасибо тебе, малыш. Ты спас меня.

Рэн пожал плечами.

- Я не мог пройти мимо.

Женщина рассмеялась.

- В таком случае, что скажет юный герой, если я угощу его обедом?

Мальчик хотел было отказаться, но в животе царила пустота – деньги, как и припасы, у путников подходили к концу и Лис старался сэкономить как можно больше, урезая рацион.

- Он будет не против, - тихо сказал Рэн. Женщина снова рассмеялась, потрепала мальчика по лохматой голове.

- Тогда идём.

Они с трудом выбрались с рынка, после чего дама повела Рэна вверх по улице, туда, где дома постепенно становились всё выше и богаче.

Кажется, он помог не самой бедной женщине. Впрочем, на тот момент Рэн даже не думал о возможной награде. Он просто увидел нечто неправильное, и решил вмешаться. Теперь мальчик немного жалел о горячности, предполагая, что это было не его дело, и не стоило лезть. Тем не менее, кажется, он наконец поест нормально, а это несомненное преимущество совершённого поступка.

Дом женщины оказался в самом центре богатого района: двухэтажный, с декоративной башенкой с торца, окружённый большим цветущим садом и казавшийся местом, где царят тишина и спокойствие. Рэн невольно подумал, что в таком доме он бы с удовольствием жил всю жизнь.

Но он мечник, и нет в мире такого места, кроме поля боя, где ему будет спокойно.

Поднявшись на крыльцо вслед за женщиной, Рэн наткнулся взглядом на стоящего у парадной двери мужчину, одетого в аккуратный костюм и выглядевшего невероятно собранным.

- Кайл, это мой гость, - бросила дама, не глядя на дворецкого, и тот поклонился в ответ. Рэн прошмыгнул в открытую дверь, проследовал за спасённой в гостиную. Здесь, к удивлению мальчика, не было камина, зато имелся большой крепкий стол с рядами стульев.

- Я не люблю, когда сухо и жарко, - пояснила женщина. – Но мне очень нравится принимать гостей. И читать книги.

Она указала на высоченный стеллажи, расположенные у дальней стены. Они простирались от угла до угла, а также от пола до потолка, и были уставлены всевозможными книгами. Из этого Рэн сделал вывод, что женщина довольно умна. Сам он не имел возможности упражняться в чтении и письме, хотя теперь хорошо владел и тем, и другим. Мальчик даже немного позавидовал количеству книг в этом доме. Быть может, хозяйка соизволит подарить ему хоть одну?

- Ты умеешь читать? – заметив, как он смотрит на книги, поинтересовалась женщина. Рэн кивнул. Она улыбнулась и, прошествовав к ближайшему стеллажу, взяла оттуда весьма потрёпанный том. После чего протянула книгу мальчику.

- Держи. В подарок за помощь.

Рэн улыбнулся.

- Не стоит, госпожа. Это наверняка очень дорогая вещь.

Она нахмурилась.

- Бери. Я умею ценить тех, кто готов помочь другим. И это лишь малый дар за то, что ты сделал.

Она сняла кошель с пояса, положила на столик. В мешочке громко звякнуло.

Похоже, у неё действительно было много денег с собой, и женщина могла потерять их все.

- Присаживайся за стол. Я прикажу Кайлу накрыть.

Она быстро вышла из комнаты, но вернулась буквально через пару минут, сев рядом с мальчиком. Мягкая улыбка прочно закрепилась на губах дамы, а взгляд выражал искреннюю заинтересованность.

- Итак, как тебя зовут?

- Рэн.

- Очень приятно, Рэн. Я – леди Налия. Будем знакомы. Сколько тебе лет?

- Девять, - ответил мальчик, сосредоточившись на узоре, покрывавшем столешницу. Этот символ казался ему странно знакомым, будто уже доводилось видеть такой прежде. Но где? И когда?

- О, ты ещё такой маленький, - со смешком сказала леди Налия. Рэну почудилось, будто за её фразой имеется скрытый смысл, но мальчик отмахнулся от этого. Женщина не выглядела опасной.

Вскоре в гостиную вошёл дворецкий с большим подносом, на котором виднелись различные тарелки с яствами. Кайл ловко составил их на столе, после чего, поклонившись, покинул комнату.

Рэн с трудом дождался приглашения леди – от ароматных запахов слюна мигом наполнила рот, а живот попытался издать целую серенаду. Мальчик и не подозревал, что голод настолько одолевал его.

Когда первое блюдо закончилось, леди Налия прервала молчание:

- Скажи мне, Рэн, кто твои родители?

Мальчик подобрался, слегка насторожившись. Возможно, это всего лишь женское любопытство, но расслабляться не стоит.

- Они умерли.

Женщина издала громкий вздох.

- Ох, прости. Нелегко тебе, наверное?

- Я справляюсь, - улыбнулся мальчик. Леди подвинулась чуть ближе, коснулась пальцами чудесной каштановой пряди своих волос, принялась закручивать.

- И чем ты думаешь заниматься, когда вырастешь?

Рэн пожал плечами.

- Возможно, стану воином. Или ремесленником. Я пока не думал об этом.

Он предпочёл нацепить на лицо маску обычного ребёнка, правда, слегка более уверенного в себе после выживания на городских улицах. По крайней мере, он надеялся, что Налия сделала именно такой вывод.

Она на мгновение задумалась, затем наклонилась к мальчику, глядя прямо в глаза, слегка закусила губу.

- А не хотел бы ты остаться здесь, со мной?

Сигнал тревоги буквально взвыл, намекая, что доверять этой женщине не следует. Учитывая богатое прошлое Аррида, Рэн прекрасно понял, к чему клонит леди Налия. И ему это совсем не понравилось.

- В качестве кого? – чуть сдвинув брови, спросил он. – Вашей игрушки? Инструмента для удовлетворения похоти?

Она отпрянула, громко рассмеялась.

- А ты умён, малыш! Мне это нравится. Даже если так, то что? Ты мне нравишься, я люблю мальчиков помоложе, и хочу тебя отблагодарить. Разве это проблема?

- Полагаю, что так, - кивнул Рэн, поднимаясь. – Потому что мне противна сама мысль об этом. Такие люди, как вы, не должны существовать.

Её лицо преобразилось. Взгляд наполнился яростью, губы искривились в странной ухмылке, словно женщину скрутил паралич.

- Как ты смеешь, щенок! – прошипела она. – Кайл!

Дворецкий вбежал в комнату с ножом в руке, выцепил взглядом мальчика, направился к нему. Рэн неспешно поднялся, вытянул руку в сторону, спокойно улыбаясь.

Ткань реальности чуть дрогнула, поддаваясь воле маленького мечника, и в ладонь ему легла рукоять Первого клинка.

Кайл застыл, словно наткнулся на каменную стену. Гримаса на лице Налии сменилась ужасом.

- Мечник? Ты? Но как?! – вскричала женщина. Рэн молча взмахнул клинком, снеся дворецкому руку с ножом. Кайл заверещал, рухнул на пол, заливая его кровью из обрубка. Тогда мальчик шагнул и вонзил меч в сердце врага.

Затем повернулся к хозяйке дома. Налия уже вскочила на ноги, попятилась, держа Рэна в поле зрения. Женщина растеряла весь свой лоск и выглядела испуганной крысой, осознавшей, что попыталась цапнуть медведя.

Рэн слегка вздохнул, понимая, что иного выхода нет, и бросился вперёд. Налия вскрикнула, развернулась, побежала, но наткнулась на стул, едва не упала, зацепилась руками за столешницу. Взгляд, полный ужаса, коснулся Рэна.

- Прошу, пощади! – воскликнула леди. – Клянусь, я не причиню вреда ни тебе, ни кому бы то ни было! Клянусь Грандиозными!

- Ты не заслуживаешь прощения, - скривившись, процедил мальчик. Первый клинок слишком уж легко вошел в грудь Налии, и женщина дёрнулась, недоверчиво уставилась на лезвие, торчащее в её теле.

- Ублюдок… - прохрипела она, затем ноги её подкосились, и леди упала на пол, глядя в потолок безжизненными глазами.

Рэн наклонился, вытер лезвие меча об одежду женщины, после чего, тряхнув рукой, убрал клинок в Забвение.

Окинув взглядом два тела, мальчик вздохнул.

Он не хотел убивать их, но был вынужден это сделать, иначе Кайл без раздумий прикончил бы его, не смотря на слишком юный возраст Рэна. У таких людей нет ни чести, ни совести.

Паразиты на теле земли.

Рэн выпрямился, подошёл к столику, без раздумий схватил кошель с деньгами. Внутри оказалось, по меньшей мере, несколько десятков серебром и с десяток золотом. Странно, что леди Налия расхаживала по рынку с таким богатством на поясе. Либо она сделала это сознательно, либо мальчик сильно переоценил её умственные способности.

Ещё раз взглянув на гостиную, Рэн направился в коридор. Направо был парадный вход, но с той стороны слишком людно. Мальчик пошёл налево. В самом конце коридора обнаружилась дверь, ведущая в сад. Выбравшись через неё, Рэн перекинул через забор кошель, после чего, подтянувшись, сам оказался по ту сторону.

- Воровать нехорошо, - раздался насмешливый голос. Мальчик повернулся к говорящему, и увидел давешнего воришку, скрестив руки, смотревшего на него.

- Ты ведь знал о ней, верно? – спросил Рэн, поднимая кошель с земли. Вор неопределённо повёл плечами.

- Возможно. Но никак не предполагал, что ты окажешься настолько живучим, что сумеешь выбраться оттуда, да ещё с такой добычей.

- Мне повезло, - усмехнулся Рэн. Воришка хмыкнул.

- Повезло или нет – решай сам. Но я бы не отказался от небольшой доли, а то, видишь ли, тут неподалёку расхаживает городской патруль, и они явно будут рады задержать малолетнего вора, да ещё с таким уловом. Висеть тебе потом на ближайшем столбе.

Рэн задумался. С одной стороны, он может призвать клинок и убить этого человека, но с другой – достаточно на сегодня смертей. Если можно обойтись без лишних жертв, значит нужно поступить именно так. Тем более, что денег, даже отдай он половину, им с Лисом хватит надолго.

- Хорошо, - сказал мальчик. Открыв кошель, он позволил вору набить карманы монетами, после чего, снова стянув горловину завязками, спрятал за пазухой.

- Приятно иметь с тобой дело, малыш! – подмигнул Рэну воришка. – Даст Видящий, ещё встретимся.

- Я бы на это не надеялся, - прошептал мальчик вслед парню.

Он вернулся к месту встречи с наставником, держась на улице и не пытаясь срезать путь через переулки. Кто знает, с кем ещё сведёт его Судьба, заверни Рэн не туда.

Хитрец появился под вечер, крайне весёлый и довольный собой.

- Я нанялся охранником в караван, который отходит утром! – сообщил он. – Так что скоро у нас будут деньги, чтобы добраться до Тана.

- О деньгах… - Рэн подробно рассказал наставнику о случившемся, после чего предъявил кошель с монетами. Лис задумчиво хмыкнул, покачал головой.

- С каждым днём ты удивляешь меня всё больше и больше. А клинки Забвения – та ещё штука. Подумать только, ребёнок вроде тебя справился с взрослым мужчиной и женщиной. Мне страшно представить, какой силой ты сможешь обладать, когда подрастёшь. Если подрастёшь.

Рэн кивнул.

- Возьми деньги, учитель. Распорядись ими так, как нужно.

Хитрец, к удивлению мальчика, фыркнул.

- Не стану я этого делать, Рэн. Ты сам их заполучил, тебе ими и владеть. Только используй с умом, не трать попусту. И да – ты всё сделал правильно. Такие люди, как эта леди, потеряли всякое право зваться человеком. Проклятье, куда катится этот мир, если женщины и мужчины показывают себя с такой стороны?

Он сплюнул, махнул рукой.

- Ладно, идём, я нашёл неплохое местечко, где можно переночевать. Завтра нас ждёт трудный день, так что отоспимся как следует.

Рэн промолчал, чувствуя, как в очередной раз жизнь отвесила ему хлёсткий удар. Лис, выглядящий настоящим убийцей и им же являющийся, представляет собой человека, способного на хорошие поступки, тогда как леди, казавшаяся целомудренной и добродушной проявила себя тварью, недостойной человеческого имени.

Этот мир и впрямь сошёл с ума.

Глава 25 – Караван

Они переночевали в гостинице, выглядевшей так, словно её построили ещё несколько столетий назад, да с тех пор и не трогали. Тем не менее, внутри был порядок, чистота и уют, и Рэн невольно ощутил себя почти как дома. Наскоро перекусив, они легли спать, чтобы подняться ещё до первых лучей солнца.

Хитрец что-то насвистывал себе под нос, поглядывая на мальчика и собирая сумку с вещами.

- Ещё не пожалел, что отправился со мной? – спросил вдруг он. Рэн пожал плечами.

- Думаю, нет. Ты ведь прекрасно понимаешь, что один я бы не выжил.

Лис задумчиво цокнул языком.

- Ну, с этим утверждением я бы поспорил. Ты парень упёртый, полагаю, сумел бы отыскать выход из ситуации. Но, разумеется, в компании со мной ты можешь чувствовать себя намного лучше. Безопаснее.

Рэн промолчал. Да и не было смысла оспаривать слова наставника. Кто знает, куда Судьба бы завела мальчика, останься он один? Возможно, он сумел бы выжить и, рано или поздно, стал бы мечником. Но скорее всего погиб бы где-нибудь в грязной подворотне, никому не нужный и слабый.

Таков удел тех, кто неспособен бить силой.

Короткий завтрак состоял из куска сыра и хлеба, после чего, взяв свои пожитки, мальчик и головорез отправились к постоялому двору в другой части города. Ещё на подходе Рэн услышал громкие крики, ругань и шум, а ступив во двор увидел, как рослый грузный мужчина средних лет вовсю честил парнишку едва ли старше тринадцати, сетуя на нерасторопность и забывчивость юноши.

- Похоже, это и есть караванщик, - пробормотал Рэн. Лис хмыкнул.

- Он самый. Господин Код. По моим ощущениям – мужик хороший, но каков на самом деле - только время покажет.

Караванщик увидел вошедших во двор и широко усмехнулся.

- Никак, мой новый охранник с сыном пожаловал? Проходи, Дил, мы скоро отбываем. Мальчишку можешь посадить на пони, у нас есть парочка.

-Благодарю, господин, - Лис слегка поклонился, затем присел рядом с Рэном. Сунув руку в карман, наставник вытащил какой-то предмет на серебряной цепочке. Раскрыл ладонь, и мальчик увидел треугольную морду странного зверя, напоминавшего помесь волка с котом.

Медальон.

- Что это за знак? – спросил Рэн.

- Это символ мечника, того, кто использует Воды Потока для физического усиления. Этот зверь называется Акам, он очень древний, древнее всего, что сейчас есть в нашем мире. Возможно, во времена, когда бесконечная война только началась, Акамы водились на этих землях. Храни медальон, он даст понять другим людям, что ты под защитой мечника.

- Никто не поверит, что я сам являюсь этим мечником, - понятливо кивнул Рэн. Лис улыбнулся и потрепал мальчишку по голове.

- Умница. Ну, пойдём, посмотрим на твоего скакуна.

Через полчаса караван, растянувшийся на всю улицу, покинул город. По подсчётам Рэна, в их процессии было минимум человек сто, причём, помимо воинов и слуг здесь находились женщины и дети. Возможно, это семья господина Кода, но мальчик не стал лезть с расспросами. Всему своё время.

Проводив взглядом городские стены, Рэн тотчас позабыл про Луо и, прикрыв глаза, погрузился в транс. Путь предстоял неблизкий, и нужно было найти хороший способ его скоротать. Медитация позволит новоявленному мечнику привести в порядок разум и сознание, очистить от лишних мыслей и настроить на лучший контакт с мечом.

Воды Потока…

Что это такое? Местное название энергии, текущей по венам? Хороший вопрос. И вот его бы он не отказался с кем-нибудь обсудить.

Но вокруг лишь шумели члены каравана, и мальчик ещё глубже погрузился в медитацию. Стоило как следует отдохнуть и освободиться от груза прошлых дней. Слишком много нехороших событий случилось, слишком сильно он изменился, приняв сущность Аррида как единственную и необходимую. Время подумать.

Дорога тянулась неспешно, словно ленивая старая кляча, страдающая от солнца и мечтающая оказаться у излюбленной поилки, в тишине и покое. Люди в составе каравана гудели, общались, смеялись, но Рэн сознательно отрешился от этих звуков, сосредоточившись на себе. Его тело, наконец, оправилось от истощения, или, по меньшей мере, начало это делать. Пройдёт ещё несколько дней, и мальчик постепенно станет набирать силу, копить энергию, снова расти, как другие дети. Это не могло не радовать.

Тракт, ведущий на восток, представлял собой гораздо более величественный путь, чем тот, что тянулся с запада. Широкая дорога, проложенная мимо полей и лесов, казалась весьма ровной, лишённой множества ям, колдобин и прочих препятствий, способных навредить лошадям и замедлить путь.

Время от времени мальчик открывал глаза, чтобы запечатлеть окружающие пейзажи, и невольно радовался, видя, как безликие леса и равнины сменяются более свежими, зелёными, уже избавившимися от груза весны и почти ступившими в лето. Буйство красок вдохновляло, заставляло поверить, что не всё так плохо, и, возможно, у них есть будущее. То, в котором не будет бесконечной войны. Впрочем, Рэн сомневался, что сможет что-то изменить. Даже если он сумеет достичь божественности, один единственный бог не способен остановить лавину, чей ход набирался постепенно, десятками и сотнями лет. Но Рэн всё равно считал, что выход есть. Нужно лишь постараться его увидеть.

Пони был спокойным малым, и мальчик без труда направлял «скакуна» в ту сторону, куда ему требовалось. Порой Рэн замечал в отдалении Хитреца, который беседовал то с караванщиком, то с другими охранниками, почти не глядя на ученика. Но мальчика это не задевало. Он понимал, что Лис пытается узнать как можно больше о происходящем в мире, и это лучший способ.

В конце концов, почувствовав усталость, Рэн прекратил медитацию и принялся наблюдать за людьми в караване. Здесь было много молодых женщин, возможно, чуть старше семнадцати-восемнадцати лет. Некоторые из них выглядели более взрослыми, потому что уже имели детей, и возились с ними, то подкармливая крепкими налитыми грудями, то пытаясь развеселить малышей. Дети, впрочем, вели себя на удивление спокойно, с восторгом разглядывая высокие деревья, усыпанные крупными зелёными листьями. Некоторые, постарше, сидя на повозках, играли друг с другом, и, похоже, были довольны собой и путешествием.

Рэн повернул голову влево и встретился взглядом с девочкой примерно его возраста. Впрочем, кажется, она была немного старше. И обладала крайне серьёзным, почти взрослым лицом, на котором сильно выделялись тёмно-карие глаза. Две толстые чёрные косы лежали на плечах девочки, и смотрелись очень внушительно. Лицо её казалось очень изящным, естественным, наполненным той самой, природной красотой, и буквально дышало жизнью. И спокойствием.

Девочка выглядела почти надменной, и Рэн подумал, что она, должно быть, дочь самого караванщика, или одного из купцов, что везут свои товары вместе с ним. Такая осанка, манера и достоинство не могут принадлежать обычной девчонке.

Она с минуту внимательно разглядывала Рэна, а затем отвернулась, будто утратив к мальчику всякий интерес.

Маленький мечник хмыкнул, но почти сразу позабыл об этом случае, потому что караван миновал долину и оказался на вершине холма. Дорога здесь плавно спускалась вниз, туда, где вся равнина была покрыта похожими возвышенностями, усыпанными густой свежей травой и яркими цветами.

Ради такого великолепия стоило жить.

Тем временем день, пусть медленно, но неуклонно стремился к вечеру, и солнце, прощально одарив багровыми лучами заката, скрылось за горизонтом.

Караванщик скомандовал привал.

Вся процессия из людей, повозок и лошадей встала лагерем у ближайшего крупного холма, укрывшись таким образом и от ветра, и от непогоды, и от возможных взглядов, встреться в этих краях разбойники. Впрочем, Лис, на краткий миг пробежавший мимо, заверил Рэна, что тати здесь бывают нечасто. Возможно, по той простой причине, что в холмах нет ничего, представляющего для них интерес.

Спрыгнув с седла, Рэн потрепал пони по густой жёсткой гриве и, вздохнув, принялся рыться в своём мешке. Вещей там оказалось немного, но мальчику нужен был только плотный шерстяной плащ, который он и накинул на плечи, дабы укрыться от подступающей ночной свежести. Несмотря на тёплый день, ночь обещала быть холодной.

К удивлению мальчика, люди из каравана начали сооружать большой костёр прямо у подножия холма, и вскоре у весело заплясавших язычков пламени стали собираться все. Женщины взяли на себя приготовление ужина, мужчины обсуждали различные хозяйственные проблемы, и даже Лис сел неподалёку, вместе с двумя охранниками, гогоча и громко рассказывая какую-то весёлую историю.

Мальчик сел подальше, устроившись возле чьей-то повозки, расстелив на земле плащ и прислонившись спиной к колесу. Усталость, прежде, казалось, отступившая, набросилась с новой силой, намереваясь сомкнуть веки Рэна и заставить его забыться крепким сном. Мальчик сопротивлялся, чувствуя, как досадливо ворчит желудок, рассчитывающий на ужин.

Надо поесть, иначе он не сможет быстро вырасти и набраться сил.

- Как тебя зовут? – неожиданно раздался чей-то голос. Рэн поднял голову и встретился глазами с той самой девочкой, которую он видел в пути. Она стояла, спокойно глядя на него, но где-то там, в карей глубине, мальчик заметил слабый огонёк любопытства.

- Рэн. А тебя?

- Кьяра, - она наклонилась, заставив его посторониться, села рядом. Рэн с удивлением подумал, что эта девочка умеет пользоваться окружающими, как ей хочется. Очень полезное качество для будущей женщины, если она намерена стать важной дамой.

- Ты сидишь здесь один, - заметила Кьяра. – Почему? Где твои родители?

- Мой отец вон там, - Рэн указал на Лиса, по-прежнему буквально сияющего от веселья. – А твои? Кажется, тебя тоже не сопровождает множество родственников.

Она хмыкнула.

- Ты прав. Мама осталась в Луо, она содержит нашу лавку, а отец рядом с твоим, вон тот, с усами.

Рэн взглянул на крепкого мужчину лет сорока с небольшим, спокойно улыбающегося шуткам Хитреца. Этот человек напоминал скалу, настолько крепким и безмятежным он казался.

- Сколько тебе лет? – чуть склонив голову набок, спросила Кьяра.

- Восемь, - ответил Рэн. В глазах девочки мелькнуло торжество.

- Ха, ты ещё такой маленький. Мне уже десять.

- Сомневаюсь, что это слишком весомый повод для гордости, - усмехнулся мальчик. Кьяра нахмурилась, но тотчас рассмеялась.

- Верно. А ты молодец, не из обидчивых. Вы ведь не из Луо? Откуда едете?

- Мы побывали во многих городах, но движемся на восток, к порту, - пояснил Рэн. – У отца там дела.

- А твоя мама?

- Она умерла, - спокойно отозвался он. Кьяра поджала губы.

- Извини. Ну ладно, кажется, там уже что-то приготовили. Идём, а то останемся голодать!

Она легко и непринуждённо взяла его за руку, потянула за собой, и Рэну не оставалось ничего иного, кроме как последовать за девочкой.

Люди у костра без лишней суеты и спешки подходили к двум женщинам, наполняющим миски. Запахи каши, тушёной с овощами, едва не свели Рэна с ума, а рот наполнился вязкой слюной. Ему казалось, он готов наброситься на еду и проглотить целый котёл, но мальчик понимал, что это из-за голода.

Дождавшись своей очереди, Рэн получил миску исходящей паром каши, поблагодарил женщину, получив в ответ добрую улыбку и тёплый взгляд, направился обратно. Кьяра, чуть задержавшись, побежала следом.

Устроившись на прежнем месте, дети принялись молча есть, наслаждаясь ужином вечерней прохладой, ловко разгуливающей по лицу поцелуями слабого ветерка.

- Здесь очень красиво, правда? – тихо сказала Кьяра, когда они закончили и расслабленно прижались к колесу подводы.

Рэн кивнул.

- В каких ещё городах ты бывала? – спросил он. Девочка задумалась, потом, вначале несмело, но всё больше распаляясь, принялась рассказывать о своих путешествиях с отцом и о местах, которые ей довелось посетить. Рэн слушал, не перебивая, стараясь впитать в себя знания об этом мире.

На континенте Вечерней Звезды было двенадцать государств, которые вечно воевали друг с другом. Кьяра побывала в семи, и везде видела почти одно и то же: усталые лица, грязь, кровь, болезни и горюющие семьи, потерявшие отцов, сыновей, братьев…

Бесконечная война не оставила в покое никого.

Чуть позже, когда все насытились, никто не стал расходиться, напротив, старики сели поближе к костру, протягивая руки и довольно щурясь, а люди помоложе рассаживались вокруг них, будто приготовившись слушать.

Рэн поймал спокойный взгляд наставника. Лис улыбнулся и поманил мальчика.

- Идём, послушаем тоже, - словно прочитав мысли Хитреца, предложила Кьяра. Рэн поднялся, взял с земли плащ и пошёл ближе к ярким лепесткам пламени. Взрослые без лишних вопросов и ругани пропустили детей, и мальчик с девочкой сели почти рядом с очень старым мужчиной, чьи морщины, казалось, напоминали реки, а короткая густая борода была настолько белоснежной, что зимний снег в сравнении с ней был бы блеклым.

Старик обвёл собравшихся насмешливым взглядом, сделал глубокий вдох…

- Когда-то давно все народы в нашем мире были едины, - заговорил он. Голос сказителя оказался густым, низким, пробирающим до дрожи. – В те времена духи правили лесами, полями и реками, мирно сосуществуя с людьми, а боги, настоящие, Старые Боги, часто являлись в виде простых смертных, помогая нам и щедро делясь своей мудростью.

Рэн замер, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Речь старика, казалось, доносилась до каждого уголка, будто он использовал магию усиления. Но это, разумеется, не было правдой.

- Но однажды, несколько тысячелетий назад, Старые Боги поняли, что люди прекрасно обходятся без их помощи и могут сами о себе позаботиться. И тогда они покинули Каннос, оставив нас одних. Но, увы, Боги не взяли с собой верных прислужников, тех, кто нёс их свет в сердца людей. Прислужники пытались поддерживать мир в том же виде, что и при божествах, но это было невозможно. Тогда, из их числа, выделились трое, посчитавшие себя более достойными, чем другие и подлым обманом уничтожившие своих братьев и сестёр. После этого, в гордыне своей позабывшие собственное место, они провозгласили себя божествами и стали править в нашем мире, развязав ту самую войну, что продолжается по сей день.

Рэн тряхнул головой. Теперь некая картина, широкое древнее полотно, начала складываться в его сознании в единый узор. Если рассказ старика правдив, получается, что до Грандиозных на землях Канноса правили Старые Боги, мудрые, справедливые и обладающие подлинным могуществом. Но затем, по какой-то причине, они решили уйти, а их слуги остались здесь, покинутые своими господами. И трое – Видящий, Слышащий и Знающий – посчитали себя выше других, избавились от тех, кто мешал их власти и воссели в Палатах Вознёсшихся.

Рэн ощутил лёгкий холодок, пронёсшийся по спине. Страшно представить, что подобное могло бы произойти в Царствах, где правил Аррид. У тамошних богов также были прислужники, обладающие даром, и более могущественным, чем человеческие маги. Случись подобное, Царства погрузились бы в хаос, что и произошло на Канносе, где возгордившиеся Грандиозные подчинили себе все Палаты и стали единственными божествами, не являясь таковыми по сути своей.

Люди молчали, обдумывая рассказ старика, а тот, вздохнув, печально улыбнулся.

- Но нельзя отчаиваться. Тёмный век долог, но однажды он подойдёт к концу. Старые Боги вернутся, накажут нерадивых слуг и тогда на Канносе вновь воцарится мир.

Рэн поднялся и направился обратно к подводе, слыша за спиной громкие разговоры: люди обсуждали услышанное.

- И что, все вокруг знают истину? – спросил он у примолкнувшей Кьяры. Девочка пожала плечами.

- Может, не все, но многие.

- Тогда почему продолжают верить и поклоняться Грандиозным? – процедил мальчик. – Тем, кто вверг нас всех во тьму!

Кьяра хмыкнула.

- Люди считают, что это получилось случайно. Возможно, они не рассчитали своих сил и развязали войну ненамеренно, а теперь не могут справиться с последствиями. Мы не знаем всей правды, и не можем судить, исходя из таких рассказов.

Рэн качнул головой.

- Ты права. Только обитатели Палат Вознёсшихся знают истину, но нам туда ни за что не попасть. Мы можем лишь выживать, веря в то, что однажды всё изменится.

Кьяра взяла его за руку.

- Не бери в голову. Это всего лишь история, сказка на ночь. Я никогда в них не верила. И тебе не советую.

- Во что тогда верить? – улыбнулся Рэн. Кьяра задумчиво закусила губу.

- В себя? Только тебе решать, каким будет твоё будущее, не Видящему. Возможно, ему вообще плевать на всех людей, и он целыми днями сидит, пьёт вино и занимается делами, никак не связанными с нашим спасением.

Мальчик рассмеялся.

- Это несложно представить.

Они вновь устроились на земле, прислонившись к колесу. Мир вокруг уже наполнился густой, почти осязаемой темнотой, дышащей холодом и сыростью. Прижавшись друг к другу, дети почти сразу уснули, под мерный шум взрослых разговоров, смех мужчин и сонное похрапывание лошадей.

Долгий дневной переход закончился.

Глава 26 – Нападение

Под утро промозглый холод забрался под одежду, цепкими пальцами ветра прошёлся по коже, вызывая табуны мурашек. Вздрогнув, Рэн проснулся, первое время не понимая, где находится. Затем воспоминания о путешествии забрезжили в памяти, и мальчик тихонько вздохнул. Покосился на Кьяру, но та крепко спала и, осторожно отстранившись от неё, Рэн положил девочку на плащ. Поднявшись, он направился в сторону, дабы излить накопившееся за ночь, после чего, потягиваясь, окинул лагерь внимательным взглядом.

Все ещё спали, только пара часовых беседовала у костра, но очень тихо, стараясь не разбудить других.

Найдя небольшой таз с водой, мальчик умылся, фыркая и вздрагивая от холодной воды. Затем, ёжась, пошёл гулять по лагерю.

Сонные лошади, холодный ветер и хмурые весенние тучи – таким было это утро. Не лучше и не хуже прочих. Самое обычное.

Рэн подошёл к костру. Часовые окинули его спокойными взглядами, дружелюбно кивнули и продолжили свой разговор. Мальчик сел поближе к огню, вытянул руки, почувствовал, как тепло понемногу начало проникать в тело.

Пока он грелся, лагерь начал просыпаться. Зашевелились женщины, побежали умываться, после чего, прикрыв волосы платками, принялись готовить завтрак.

Чуть позже, когда все проснулись, поели и собрались, караван двинулся в путь. Лис снова находился рядом с охранниками, изредка подъезжая к караванщику и что-то с ним обсуждая. Лицо у Хитреца было недовольное, из чего Рэн понял – ждать беды.

Кьяра ехала рядом, на похожем пони, изредка рассказывала различные истории, из тех, что знала. Рэну нравилась эта девочка, её манера говорить и почти взрослое спокойствие. Она совсем не была похожа на Рису, и это тоже было хорошо.

Самое главное, что с Кьярой было интересно. Казалось, она действительно многое знала, несмотря на свой малый возраст. И Рэн впитывал её знания, ощущая благодарность.

- Что это за медальон у тебя на шее? – спросила вдруг девочка. Рэн покосился на оскалившегося зверя Акам, улыбнулся.

- Это символ мечника.

Глаза Кьяры заблестели любопытством.

- Откуда он у тебя? Это твоего отца?

Рэн хмыкнул.

- Сильно сомневаюсь, что он позволил бы мне носить свой медальон. Это мой.

Кьяра удивлённо взглянула на мальчика, а затем вдруг рассмеялась.

- Я тебе почти поверила! Но быть такого не может, чтобы ты – и мечник.

Он равнодушно пожал плечами.

- Как знать. Всегда случается что-то, чего мы не ожидаем.

Девочка покачала головой.

Путь каравана пролегал дальше, через всю холмистую долину, которая, казалось бы, тянулась от края до края и ей не было видно конца. Очень быстро Рэну наскучило смотреть на однообразные возвышенности, сменяющиеся поросшими травой равнинными участками, и мальчик принялся медитировать.

- Осторожно, ещё свалишься! – предупредила его Кьяра, но Рэн лишь фыркнул в ответ. Он прекрасно чувствовал своё тело и пони, что вёз его, и был уверен, что сможет уловить момент, если что-то пойдёт не так.

Медитация позволила ему сократить время и привести в порядок собственный разум. Знания, перенятые от Узефа, Яррэ, Лиса и Кьяры теперь аккуратно заняли положенное им место, и Рэн почувствовал некоторое облегчение.

Ночь снова прошла спокойно, но в воздухе мальчику почудилась некая тревога, неосязаемым полотном повисшая над караваном, вставшим на ночлег. Лис, проходивший мимо, выглядел ещё более нервным и дёрганным, чем с утра, и Рэн понял, что не ошибся в своих ощущениях. Что-то надвигалось.

Мальчику вспомнились видения, Эйнфар, боровшийся со Скверной, и его слова о грозящей миру опасности. Что, если мерзость, способная поглотить мироздание, уже подобралась так близко?

Нет. Слишком рано. У него ещё есть время, чтобы во всём разобраться. Лет десять, может, пятнадцать. Вряд ли больше, но и это уже немало.

К назначенному сроку Рэн должен стать самым сильным человеком на Канносе.

Весь следующий день они снова ехали по тем же местам, и мальчик невольно вспомнил разнообразие лесов и долин, пролегавших на востоке. Тогда они казались изрядно надоевшими, но теперь он не отказался бы вновь увидеть смешанный лес, пройтись по мягкой пружинящей хвое, вдохнуть запах, мигом наполняющий тело лёгкостью.

К вечеру караван, наконец, покинул холмистую равнину и выбрался на прибрежный тракт. Едва увидев море, Рэн сначала не поверил своим глазам: перед ним оказалась серая зеркальная гладь, без единой волны – ветра не было. Воздух сразу наполнился свежестью, а в душе возникло желание спрыгнуть и побежать, нырнуть с разбегу, перекатываться на волнах, наслаждаясь тишиной и покоем.

- Как красиво! – протянула Кьяра. И Рэн не мог не согласиться с девочкой.

Вскоре караванщик скомандовал привал, и, поглядывая на водную гладь, люди начали обустраиваться на ночлег в стороне от тракта, ближе к морю. Дети порывались броситься к воде, но взрослые мигом остудили их пыл и строго-настрого запретили ступать куда-либо из лагеря.

Подошедший Хитрец, усмехаясь, предложил:

- Если хочешь, можешь прогуляться, посмотреть.

Кьяра воззрилась на головореза изумлёнными глазами, но Рэн покачал головой.

- Нет, не стоит. Я буду здесь.

- Не теряй бдительность, - тихо приказал наставник. – Не нравится мне это место.

Улыбка покинула его лицо и, что-то пробормотав, Лис направился прочь.

- Твой отец, кажется, чем-то недоволен, - проговорила Кьяра. Рэн отмахнулся.

- Ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться. Он предпочитает оставаться настороже везде, где бы ни был.

- Его можно понять, - улыбнулась девочка. – Чем дальше на запад, тем более неспокойные места. Разбойники часто устраивают тут засады, убивая мирных людей. Будто мало им войны.

Рэн поразился тому, насколько болезненно прозвучала последняя фраза из уст девочки. Кажется, Кьяра принимала происходящее очень близко к сердцу. В мире бесконечной войны это не проходит даром. Нельзя раздавать свою душу налево и направо, ведь однажды можно проснуться совсем пустым.

Дети не должны испытывать боль и страдания, живя в страхе.

Поужинав, Рэн попрощался с Кьярой, отправившейся к отцу, а сам сел возле старого дерева, с толстым потрескавшимся стволом, наверняка испытавшем на своём веку множество потрясений. Коснувшись затылком древесной поверхности, Рэн прикрыл глаза. Прислушался к себе.

Тревога не уходила. Она нарастала изнутри, словно медленно подкрадывающийся хищник, выслеживающий добычу и почти уверенный в том, что рано или поздно схватит её. Хищник матёрый, способный на многое, и лишённый каких-либо границ. От этого вдвойне более опасный.

С моря подул лёгкий ветерок, тем не менее, пробравший до костей. Рэн закутался в плащ, взглянул на собирающихся спать людей. Кто-то ещё сидел у костра, рассказывая байки, но многие уже отправились отдыхать – дневной переход утомил всех.

Вскоре даже рассказчики устали вести разговор и у костра остались лишь четверо часовых. Рэн слегка удивлённо приподнял бровь: похоже, караванщик решил усилить дозор. Тем лучше для них.

Откуда-то слева свистнула стрела и безошибочно вонзилась в горло одного из часовых. Рэн прижался к земле, почти слившись с тенями, напряжённо прислушался. Раздался топот, в лагерь ворвалось, по меньшей мере, девятеро, бросились к костру. Часовые были уже на ногах, обнажённые клинки встретились с оружием татей.

Мимо мальчика быстрым шагом прошёл высокий бородатый мужчина с неприятной ухмылкой на лице. Чуть присмотревшись, Рэн понял, что это кривой шрам, тянувшийся от верхней губы до подбородка.

Разбойник направился в сторону просыпающихся людей, туда, где мальчик видел ничего не понимающую Кьяру. Откуда-то слева на помощь бандиту пришли ещё двое, принялись хватать испуганных путников.

Где же Лис?

Мальчик осмотрелся, одновременно поднимаясь и сбрасывая с плеч плащ. В бою он будет только мешать.

Хитрец обнаружился в стороне, возле лошадей, сражавшийся с тремя противниками и, кажется, ничуть этим не гнетущийся. Другие воины, способные держать меч, уже похватали оружие и встали на защиту лагеря.

Но татей становилось всё больше.

Бородатый, тем временем, схватил какую-то девчонку лет тринадцати, с плохо скрываемым удовольствием ощупал едва оформившуюся грудь, довольно кивнул своим дружкам.

- Эту оприходуем сразу, - донеслись до мальчика его слова.

Ярость хлестнула жаркой волной, смела всю усталость, желание отсидеться и переждать. Нельзя позволить этим зверям в человеческой шкуре устраивать здесь всё, что им вздумается.

Мальчик ускорился, на ходу вытянув руку в сторону и призывая Клинок. Забвение дрогнуло, послушно выпуская из своего чрева Первый меч. Рэн выскочил сбоку, юркнул меж двух татей и вонзил лезвие в бок бородатого. Тот вскрикнул от неожиданности, отшатнулся, изумлённо уставился на расплывающееся на боку красное пятно. Из брони на разбойнике была лишь плотная куртка, но, то ли по небрежности, то ли уверенный, что отпора не будет, он не застегнул её. Глупец.

- Ребёнок? – прошептал тать. – Как это?

Рэн потянул Клинок вверх, затем дёрнул на себя, пригнулся, пропуская удар ржавым тупым топором, последовавший от одного из разбойников. Похоже, дружки бородатого соображали гораздо лучше, чем он.

Второй фыркнул, крутанул мечом, с чуть волнистым лезвием, напоминавшем фламберг, но это явно был не он. Скорее, жалкая подделка.

Два удара последовали одновременно, и Рэн, извернувшись, едва не касаясь грудью вражеского меча, махнул Клинком, перерубая рукоять топора другого противника. Разбойник со страхом воззрился на обрубок, оставшийся в руке, отшатнулся.

- Это демон! – воскликнул он. Второй лишь фыркнул, меч заплясал в его руке, и мальчику стоило больших усилий уклоняться от выпадов, сверкавших в опасной близости. Парировать он не рискнул, опасаясь, что Клинок перерубит «фламберг» и осколок может случайно отлететь в мирных людей.

Замахнувшись мечом, тать неожиданно ударил ногой, откинув мальчика назад, на другого разбойника. Тот попытался было схватить Рэна, но он крутанулся, махнул Клинком, пронзившим грудь противника, приземлился, перекатом погасил инерцию и, вновь оказавшись на ногах, бросился обратно. Мечник, кажется, опешил от такого, но не рискнул отступить, стиснув зубы, атаковал, хотя по глазам Рэн видел, что разбойник боится.

Поднырнув под очередной удар, мальчик отрезал кисть, державшую меч и, сделав шаг вперёд, вонзил лезвие в шею татя. Тот захрипел, упал на землю, зажимая уцелевшей рукой рану, но кровь щедро текла по пальцам, заливала одежду и траву под ногами.

Рэн встретился взглядом с Кьярой, чьи испуганные глаза неотрывно глядели на него, разжал пальцы, отзывая Клинок и кинулся к девочке.

- Ты в порядке? – спросил он, обнимая Кьяру и ощущая, как сильно она дрожит. Девочка кивнула.

- Да, они меня не тронули. Но как ты…

- Потом, - отрезал Рэн. – Сначала надо разобраться с остальными.

Он осмотрелся, с удивлением отметив, что разбойников стало гораздо меньше, и защитники каравана одерживают победу, добивая уцелевших.

- Кажется, всё закончилось, - несмело предположила Кьяра. Рэн кивнул.

- Да. Мы справились. Что касается меня… Я ведь уже сказал тебе.

Он коснулся рукой медальона на шее. Девочка тихо рассмеялась.

- Верно. А я не поверила. Но как ты стал мечником? Ты ведь ещё ребёнок.

- У меня не было выбора, - улыбнулся Рэн. Взглянув на девочку, которую хотели изнасиловать тати, он уловил её благодарный взгляд, спокойно кивнул. – Кажется, у них будут вопросы.

- Сомневаюсь, - не согласилась Кьяра. – А даже если появятся… Они не смогут найти твой меч.

- Верно.

Рэн поднялся, направился к Хитрецу, вытиравшему лезвие своего меча, стоя рядом с поверженными татями. Наставник взглянул на ученика, одобрительно качнул головой.

- Молодец. Я видел, как ты сражался, это было неплохо. Похоже, Клинки действительно могут использовать даже дети.

- Это было слишком просто, - с опаской произнёс Рэн. Лис расхохотался.

- Это пока. Если ты столкнёшься с другим мечником, то пожалеешь о своих словах. Обычные бандюги не смогут принять удар Клинка, но вот мечник… Он будет бить в ответ. И тогда уже ты окажешься в совершенно невыгодном положении, поверь мне.

- Значит, нужно тренироваться, - угрюмо сказал мальчик. Хитрец хмыкнул и хлопнул его по плечу.

- Разумеется. Но не перестарайся, здесь нельзя действовать необдуманно. В любом случае, действовал ты правильно. Теперь отдыхай, и позаботься о своей подружке.

Рэн развернулся и зашагал обратно к Кьяре, незаметно придремавшей. Приобняв девочку за плечи, он повёл её подальше от остальных, к дереву, где укрыл плащом и позволил окончательно провалиться в сон. Сам же, выпрямившись, направился к морю.

Ветер усилился, и стали видны медленно перекатывающиеся волны, похожие на подвижные холмы. В их вечном ритме Рэну почудилось нечто, сходное с жизнью людей. Словно маятник, из стороны в сторону, от хорошего к плохому и обратно. Чаша весов всегда меняется, и это, возможно, к лучшему. Но очень больно терять тех, кто стал дорог и принял смерть от рук шакалов, возомнивших себя волками. Очень больно видеть, как люди сбрасывают извечные маски дружелюбия и покорности, дабы превратиться в монстров, способных на что угодно ради еды, красивой вещи или объекта вожделения.

Такое не должно происходить в этом мире.

Мальчик сел на песок, спокойно глядя на водную гладь, изломанную рёбрами волн. И впрямь, есть нечто бесконечно прекрасное в этом движении, нечто, напоминающее саму вечность. Море безжалостно, ему наплевать на тех, кто оказывается сверху, оно всего лишь живёт и дышит, так, как ему нравится. И что с того, если при этом погибнут людишки, оказавшиеся в неподходящий момент в неподходящем месте? Их жизнь так коротка, так преходяща.

А море вечно.

Рэн усмехнулся. Да, когда-то он тоже думал, что будет жить вечно. Аррид им-Фаэ, Тёмный бог, правитель Царств, беспрецедентно жестокий и беспощадный, но всегда действовавший по совести. Пусть даже многим его действия причиняли боль и страдания. Как и это древнее море, разве задумывался он о чувствах других?

Нет.

Он лишь шёл к своей цели, не стесняясь средств и полагая, что его путь единственно правильный. Иначе ведь и быть не может.

Только Аррид жестоко ошибался. Нельзя построить империю в одиночку. Даже если у тебя что-то получится, новый мир окажется настолько хрупок и невесом, что рассыплется от одного лишь дуновения ветра. Нельзя заполучить любовь подданных лишь жестокостью. Во всём нужна мера. И сострадание порой куда лучше равнодушия.

Аррид понял это только теперь, будучи снова ребёнком, но уже лишённым дара и каких-либо весомых перспектив. Да, как бы он ни пытался запереть своё сердце в глухой клетке, оно всё равно вырывается на волю и принимает мир вокруг как родной.

Это ли не шанс начать всё заново, помня опыт прежних ошибок и зная, как поступать не стоит?

Рэн услышал шаги задолго до того, как Лис остановился рядом.

- Красиво, правда? – в голосе наставника слышалась усталость, смешанная с болью. Кажется, Хитрец был ранен, и рана эта причиняла ему страдания.

- Да.

Он сел рядом, тихо вздохнул.

- Ты никогда не думал о том, почему эта война не заканчивается? – спросил вдруг Рэн. Лис вздрогнул, качнул головой.

- Думал. Но этот вопрос не найдёт своего ответа. Люди – отвратительные создания, малыш. Они разрушают всё, к чему прикоснутся. И даже Грандиозные, как видишь, не исключение. Они ведь тоже, получается, были когда-то людьми.

- Им свойственно ошибаться, - произнёс мальчик. – Но у них нет такого права. Они в ответе за этот мир и за существа, его населяющие. Думаешь, война началась случайно, по ошибке? Я сильно в этом сомневаюсь, учитель. Наверное, кто-то из них просто решил, что пора встряхнуть Каннос. Но не ожидал, что кровь полюбится людям, и они с готовностью будут проливать её тысячелетиями, стремясь утолить свою жажду, но всё глубже увязая в этом вязком болоте.

Лис слегка удивлённо, но с примесью гордости взглянул на мальчика.

- Да, ты и впрямь умён для своих лет. Немногие взрослые могут похвастаться тем, что понимают первопричину войны. Или хотя бы пытаются понять. Им довольно того, что есть: жизни в страхе, вечном ожидании обезумевшего разбойника, появившегося на пороге и возжелавшего твою жену, дочь и все ценности. Только к чему это приведёт, как ты думаешь?

- К истреблению, - не раздумывая ответил Рэн. – Рано или поздно люди уничтожат сами себя, и Каннос станет таким, каким был изначально. Полным спокойствия.

Лис улыбнулся.

- Верно. Но, возможно, что-то ещё изменится. Я верю, что когда-нибудь появится герой, что сумеет достучаться до Грандиозных и заставит их прекратить бессмысленное сражение. Возьмёт на себя смелость защитить человечество.

Рэн криво усмехнулся.

- Я это сделаю, - сказал он.

Хитрец хотел было хмыкнуть, но замер, не в силах издать ни звука. Ученик взглянул на него, и на миг в глубине тёмно-бордовых глаз глянула сама бездна, лишённая единого лучика света. Лис сглотнул, ощутив страх, а потом медленно кивнул.

Он и сам не мог до конца понять, на что способен этот ребёнок, но почему-то безоговорочно поверил его спокойному обещанию.

Потому что такие глаза не могут принадлежать человеку.

Глава 27 – Герои

- … и тогда Кэй Деррад крикнул злому великану: «Я заберусь на вершину этой горы, достану оттуда меч, сокрушающий небеса, и лишу тебя жизни!», - воскликнула Кьяра, живописуя рассказ. Рэн тихонько рассмеялся. История о великом герое Кэй Дерраде оказалась на редкость интересной, впрочем, не лишённой некоторых изъянов, о которых мальчик бы не подозревал, но Аррид мигом нашёл несоответствия.

Кьяра и Рэн ехали рядышком на своих пони, ближе к хвосту каравана, рассказывая друг другу истории. Хотя, конечно же, больше говорила девочка – запас сказаний и легенд в её памяти, казалось бы, не иссякал. И, что самое приятное – Рэну нравилось слушать Кьяру. Она действительно умела рассказывать и делала это крайне эффектно, так, что даже слуги на телегах и лошадях порой подъезжали поближе, чтобы послушать, изредка дополняя рассказ девочки своими комментариями.

- Что было потом? – спросил Рэн. – Кэй Деррад сумел сдержать своё обещание? Или он так и не добрался до вершины горы?

- Конечно, добрался! – чуть возмущённо сказала Кьяра. – Но там было так холодно, а ещё обитали ледяные чудища, которые сильно ранили Кэй Деррада, и ему пришлось отступать. Измождённый, он едва сумел дойти до покоящегося в кристалле льда меча, но, стоило ему коснуться замороженной клети, как Кэй Деррад покрылся льдом и застыл навеки.

- Это… очень поучительная история, - пробормотал Рэн, силясь не засмеяться. Кьяра упёрла в мальчика внимательный взгляд, скрестила руки на груди.

- И чем же она так поучительна?

- Никогда не давай опрометчивых обещаний и не бери на себя больше, чем сможешь унести, - задумчиво проговорил Рэн. – По крайней мере, я так это понял.

Девочка хмыкнула.

- Неплохо. Но на самом деле эта история не имеет никакой морали. Она всего лишь о герое, который потерпел неудачу.

- Это странно, ведь столько раз до этого Кэй Деррад выпутывался из куда более страшных ситуаций.

Кьяра пожала плечами.

- Может, он устал от бесконечного сражения с чудищами? А может, у него был плохой день. Нам остаётся лишь строить догадки.

Рэн кивнул, бросил взгляд вперёд, на растянувшийся по тракту караван. Слева расстилалось море с пустынным берегом, чуть поодаль от которого возвышались сухие кусты. Листья ещё не успели распуститься на них. По правую руку тянулся лес, весьма густой и ночами казавшийся крайне мрачным. Детей не пускали туда одних, только в сопровождении взрослых.

За исключением Рэна.

С той ночи, когда караван столкнулся с разбойниками, минуло несколько дней, и всё это время мальчик ловил на себе странные взгляды: от уважительных и благодарных до откровенно испуганных и злых. Люди по-разному восприняли маленького мечника. Слухи о том, как он разделался с головорезами, разлетелись по лагерю в тот же день, и Рэну стоило больших усилий сохранять спокойное выражение лица. Внутренне он корил себя за то, что так нелепо раскрылся, но сделанного не вернуть.

Лиса, похоже, такой поворот событий даже забавлял. Он тихо посмеивался над тем, как взрослые бородатые мужики испуганно зыркали на восьмилетнего мальчишку. Рэн злился, но наставник однажды хлопнул его по плечу и заявил:

- Не принимай всё близко к сердцу. Для них внове видеть ребёнка-мечника, поэтому и ведут себя так. Им страшно признавать, что война дошла до той стадии, когда даже маленькие дети вынуждены сражаться за свою жизнь изо всех сил, жертвуя человечностью. И в этом я их прекрасно понимаю.

После этих слов Рэн перестал злиться на людей в караване, вместо этого сосредоточившись на историях Кьяры и составляя из них небольшой запас собственных знаний. В конце концов, никогда не знаешь, что пригодится.

- А вот ещё легенда про Миранду, - заговорила вдруг девочка. – Хочешь послушать?

- Почту за честь, - Рэн шутливо поклонился в седле, заставив Кьяру рассмеяться.

- Миранда была обычной деревенской девочкой, когда на их селение напал отряд разбойников. Зима была холодной, а осень – бедной на урожай, так что люди в тот год сильно голодали. Тати надеялись поживиться едой, но селяне сами перебивались на воде и хлебе, и потому взъярились, стоило вожаку потребовать откуп. Схватившись за вилы, деревенские напали на разбойников и те, не ожидавшие такого отпора, не сразу сумели взять себя в руки. Драка переросла в смертельную схватку, и вскоре все селяне были убиты, а женщины и дети взяты в плен. Головорезы надеялись продать их подороже на невольничьем рынке. Не секрет, что в наших королевствах есть города, где процветает работорговля.

Рэн скрипнул зубами, тяжело кивнул. Кьяра спохватилась, виновато покачала головой.

- Миранда оказалась среди пленных детей. Их доставили в город, где продали богатым господам. Девочке повезло, она попала в хорошие руки, к молодому щедрому господину, которому нужна была ещё одна служанка. Пережившая смерть родных и сломленная, Миранда долгое время таилась по углам, выполняя свою работу и не смея показаться на люди. А потом она вдруг очень быстро выросла, превратилась в красивую девушку, и молодой господин случайно заметил её. Между ними вспыхнула страсть, и после хозяин сам предложил Миранде свободу и место госпожи дома. Счастливая, девушка согласилась. Но им не суждено было жить вместе в покое до самой старости.

Рэн вздохнул, взглянул на чистое безоблачное небо, напоминавшее голубое покрывало. Изредка с ветки дерева взлетала ввысь птица, и мальчик вдруг захотел научиться так же свободно порхать, лететь, куда вздумается, не взирая на других.

- Молодой господин должен был много денег плохим людям, и они пришли ночью, чтобы забрать его вещи. Хозяин попытался защитить дом вместе с слугами, но их жестоко убили, а над Мирандой издевались до самого утра. После, поруганная и раненая, девушка осталась одна в опустевшем доме. Тогда, лёжа на полу в гостиной, Миранда поклялась стать сильной и избавить мир от зла.

Кьяра замолчала.

- Что было потом? – спросил Рэн. Девочка улыбнулась.

- Она совершила множество подвигов, о которых люди помнят до сих пор. В народе её прозвали Мирандой, Несущей Свет. Она и впрямь была очень доброй, искренней и сильной воительницей.

- Значит, через эту легенду люди хотели показать, что не стоит отчаиваться, как бы жизнь не пыталась тебя убить?

- Возможно, - не стала отрицать Кьяра. – Но на самом деле это тоже всего лишь легенда. Хочется верить, что Миранда действительно существовала и совершила много добрых дел. Сейчас нам очень не хватает таких героев, как она.

Рэн взглянул на свои руки, покрытые мозолями из-за ежедневных упражнений с мечом. Ради этого он специально отходил подальше в лес, где никто не мог его видеть, и занимался до изнеможения, помня совет Хитреца:

- Мечник не тот, кто прошёл испытание и получил Клинок, а тот, кто посвятил этому искусству свою жизнь, плоть и кровь, кто пролил реки пота и слёз, чтобы отточить мастерство до совершенства. Только когда ты совершишь десять тысяч взмахов этим Клинком, тогда можешь считать, что ты познал первый шаг на пути к величию.

Эти слова врезались в память Рэна раскалёнными буквами, всплывая каждый раз, когда он брался за рукоять Клинка Забвения. Обладая частью воспоминаний Аррида, он понимал, что Лис прав, и для достижения значительных результатов придётся тренироваться множество часов, доводя тело до той грани, когда преодолевается предел возможностей. И пока для этого было время, мальчик старался использовать его как можно больше.

- Герои тут не помогут, - тихо заметил Рэн. – Неважно, сколько их будет, результат окажется прежним – смерть, боль, грязь и разрушения. До тех пор, пока война приносит кому-то прибыль, она будет продолжаться.

Кьяра нехотя качнула головой.

- Я не стану с тобой спорить. Но хочу верить в лучшее. Мне страшно представить, что моя семья вдруг погибнет…

Рэн криво усмехнулся, сжал пальцы на поводьях. Голодная пасть пустоты на миг коснулась сердца, но наваждение прошло так же внезапно, как и появилось. Остался лишь неприятный осадок, знаменующий очередной приступ глухой тоски.

Как бы часть сознания, принадлежащая Арриду, не пыталась удерживать разум мальчика в равновесии, ребёнку без семьи всё равно крайне тяжело. Поэтому Рэн старался не вспоминать. Но слова Кьяры слегка тронули плотину, что он выстроил в собственной душе, и маленький ручеёк проник на ту сторону.

Справа подъехал Лис, взглянул на Кьяру, и девочка чуть отстала, позволив им поговорить наедине.

- Скоро мы прибудем в Тан, - сообщил наставник. – Осталось несколько дней пути, и, полагаю, в этих краях разбойники не должны нас побеспокоить. Здесь за ними внимательно следят, и пресекают любые попытки беззакония.

- Это хорошо, - откликнулся Рэн. – Полагаю, там мы задержимся надолго?

- Зависит от обстоятельств, - Лис посчитал нужным сказать правду. – Если удастся то, что я задумал, то мы с тобой получим хорошее местечко. А если нет… что ж, тогда будем думать.

- Расскажи мне про Воды Потока, - попросил вдруг мальчик. Головорез хмыкнул.

- Что, заинтересовался? Полагаю, мне следовало сразу пояснить, что это значит. В нашем мире существует два вида магов: те, кто способен использовать Воды Потока для усиления своего тела, и те, кто может пользоваться ими для создания заклинаний. Первым не нужен дар, только благословение Грандиозного и предмет, который будет служить символом усиления. А вот вторые способны пропускать Воды через себя без всяких подручных средств, поэтому они считаются одарёнными. Мы зовём их магами.

- Значит, то, что я стал мечником не предполагает получения магических способностей? – уточнил Рэн. Лис кивнул.

- Верно. Ты можешь использовать Воды Потока потому, что Видящий позволил тебе это сделать, а амулет Акама усиливает твоё взаимодействие с Забвением. Разумеется, мечникам никогда не догнать магов по голой мощи, но обладатели Клинков, достигшие высокого ранга, могут заставить попотеть даже архимага.

Рэн задумчиво взглянул перед собой, осмысливая то, что сказал наставник. В этом мире крайне странная система использования сил. В Царствах то, чем здесь занимаются мечники, мог проделывать только одарённый, коих там было множество. На Канносе одарённые встречаются крайне редко, но люди, чья воля сильна, могут обратиться к божествам и, если им повезёт, получат благословение, наделяющее их способностью использовать оружие Забвения. Что интересно: и бездарные, и одарённые взаимодействуют с Водами Потока, просто, видимо, сама суть их применения отличается.

- А что представляют собой эти Воды Потока? Их можно увидеть? Потрогать? – полюбопытствовал мальчик. Хитрец улыбнулся.

- Это что-то вроде энергии, что находится повсюду: в земле, в воде, в пламени, в воздухе, в каждом растении и даже в людях. Поток течёт сквозь нас и всё, что нас окружает, но немногие могут видеть его и почувствовать тоже. Мы с тобой, как мечники, можем лишь бессознательно черпать его силу для того, чтобы укрепить собственное тело, но не имеем возможности разглядеть или коснуться. Поэтому я и назвал нас бездарными.

- Какой же силой тогда обладают маги… - прошептал Рэн. Лис призадумался.

- Ну, ты ведь помнишь недавний рассказ? Кем, как ты думаешь, были прислужники, из числа которых, если история правдива, выделились трое?

Мальчик ещё крепче вцепился в поводья. Значит, Грандиозные – бывшие маги, познавшие божественность? Тогда это в корне меняет дело. Ему нужно лишь найти способ обрести дар, а затем, пользуясь знаниями Аррида, Рэн быстро поднимется по лестнице в небо.

Вот только получить то, чего у тебя никогда не было окажется сложнее, чем достать звезду. Остаётся крайний вариант – сердце демона – но Рэн сомневался, что он здесь сработает. Тем не менее, попытаться стоит.

- Именно, - нарушив молчание, сказал наставник. – Они были магами, сильнейшими, ведь в прислужники иных и не брали. Уж не знаю, каким образом эти трое достигли божественности, но, как видишь, они до сих пор живы и не собираются покидать свои троны.

Мальчик кивнул. Да, способ есть. Вот бы снова встретиться с одним из Грандиозных, спросить совета…

Рэн едва слышно хмыкнул. Вряд ли местные боги настолько щедры, что с готовностью поделятся сокровенными знаниями. Скорее, его просто прикончат, как надоедливую мошку. Гораздо легче избавиться от угрозы прямым путём, чем позволить в будущем вырасти в неподдельную опасность.

Лис пришпорил коня, помчался к караванщику, призывно помахавшему рукой. Молчаливая Кьяра снова пристроилась к Рэну, поглядывая по сторонам.

- Как думаешь, мы ещё встретимся? – спросила вдруг она.

- Возможно, - не стал отрицать мальчик. – Мир гораздо меньше, чем нам кажется, и в нём часто происходят случайные встречи.

- Надеюсь, - слегка грустно улыбнулась Кьяра. – Ну, пока мы не расстались, хочешь услышать сказание о Шулде?

- Кто это? – не понял Рэн.

- Один из величайших героев древности! – воскликнула девочка. – Когда-то его клинок пронзал небеса, пространство и время. Все миры сотрясались, когда Шулд взмахивал мечом.

- Он тоже нелепо погиб, как и Кэй Деррад? – в голосе Рэна сквозила неприкрытая насмешка. Кьяра поджала губы.

- Нет! Шулд совершил гораздо больше подвигов, и он мог бы справиться с легионом Кэй Деррадов!

- Ну, хорошо. Расскажи мне одну из историй о нём, - попросил маленький мечник.

Девочка тряхнула волосами, но она не умела долго злиться, потому, выдержав паузу, заговорила:

- Когда-то давно Шулд был простым человеком, лишённым дара. Он шагал по пыльным дорогам, помогая тем, кто нуждался в помощи и ночуя, где придётся. Шулд никогда ничего не требовал и не ждал взамен. Но однажды он спас от неминуемой смерти принца одного из королевств, который оказался схвачен на дороге бандой разбойников. Шулд к тому времени умел ловко обращаться с посохом и в два счёта разделался с убийцами. Благодарный юноша пригласил Шулда во дворец, где король – отец спасённого – предложил страннику любую награду. Шулд ответил, что нет для него большей награды, чем возможность помогать людям. Король внимательно взглянул на него и понял, что перед ним человек невероятной доброты и искренности. Изумлённый, он приказал слугам принести тайное зелье, приготовленное его алхимиками по древнему и почти забытому рецепту. Король предложил Шулду это зелье, и странник, ни о чём не подозревая, выпил. В тот же миг его тело испытало мучительную боль, в сравнении с которой любая другая покажется всего лишь зудом. Шулд упал на колени, издавая нечеловеческие крики, принялся раздирать себе грудь, но набежавшие стражи придавили его к земле, не позволяя двигаться.

Вскоре боль схлынула, и вместо Шулда поднялся человек, наделённый сильным даром, способный крушить горы своей волей. Король лично встал перед ним на колени и попросил никогда не забывать об этом дне и о той боли, что Шулд испытал. Странник поклялся вечно служить людям, до самой своей смерти, после чего, развернувшись, покинул дворец, не взяв ничего из предложенных ему даров.

Долгое время Шулд продолжал странствовать по миру, укрепляя свой дар и наблюдая за людьми. Он быстро понял, что на Канносе невозможно избежать сражений, и потому, добыв себе меч и доспехи, Шулд вступил в схватку со злом. И вскоре слава о нём разлетелась по всему свету.

Кьяра замолчала.

- Получается, Шулд был магом? – уточнил Рэн. Девочка кивнула.

- Да. Скорее всего, зелье превратило его из обычного человека в одарённого, причём очень сильного.

- Почему же тогда он не сразу понял, что миром невозможно спасти Каннос?

Кьяра задумалась.

- Не знаю, - наконец, призналась она. – Наверное, Шулд хотел верить, что в людях ещё осталось что-то светлое, хорошее и доброе, но быстро разуверился в этом. Разве могут люди, способные только насиловать, грабить и убивать дарить свет?

Рэн качнул головой. Верно, он и сам давно уже понял эту простую истину: на Канносе никто никого не щадит, и бездушный убийца прирежет любого, будь то дитя или старик. Каждый заботится только о себе и своём благе.

Люди были и останутся всего лишь дикарями, облачёнными в шкуру морали и принципов.

Только вот и мораль, и принципы остались глубоко в прошлом, когда ещё не началась эта бесконечная война, унёсшая так много жизней и не приведшая ни к чему, кроме горя, боли и ненависти.

- Не могут, - прошептал Рэн. – Никто не может. Мы все погрязли во тьме, слепые и бессильные. Заблудшие в своём неведении.

Взгляд Кьяры дрогнул.

- Ты не веришь, что однажды всё изменится? – почти жалобно спросила она.

- Не верю, - покачал головой мальчик. – Поэтому я сам изменю этот мир. Сделаю его местом, где не будут страдать люди, где матерям не придётся дрожать в страхе за младенцев, где старики спокойно доживут свой век, не страшась потерять кров.

- Ты всего лишь человек! – воскликнула Кьяра.

- Пока, - слово камнем рухнуло между ними, и Рэн понял, что больше никогда не увидится с этой девочкой. В Тане они пойдут разными путями, и Судьба не сведёт их вместе. – Я исправлю это. Найду способ. Нужно лишь понять, как король сделал Шулда магом.

- Он дал ему Нектар Утренней Зари, - раздался спокойный голос. Рэн обернулся и увидел отца Кьяры, внимательно наблюдавшего за детьми. Взгляд воина не выражал ничего, кроме ледяного равнодушия.

- Что это за Нектар?

- Когда-то давно, если верить легендам, его собирали маленькие существа, живущие в долине близ самых высоких гор, - мужчина подъехал ближе, чуть понизил голос. – Но той долины давно уж нет, там теперь безжизненная пустыня, и ты уж точно не найдёшь в ней то, что ищешь, юный мечник.

- Значит, выбора у меня нет, - пробормотал Рэн. Воин холодно усмехнулся.

- Выбор есть всегда. Короли древности часто даровали будущим героям магическую силу, и делали это не только с помощью зелий. Существовали предметы, наделённые магией Старых Богов. Каждый из них содержал в себе крупицу их силы, но даже её было достаточно, чтобы превратить человека в мага. Возможно, эти предметы до сих пор есть в нашем мире, и однажды тебе повезёт найти один из них.

- Спасибо за помощь, - Рэн отвесил небольшой поклон. Мужчина кивнул.

- Ты выбрал тяжёлый путь, мальчик. Я уверен, что детям такое не по силам, но в тебе есть стержень. Возможно, ты найдёшь, что ищешь. Если не погибнешь. Слушай своего отца, он умелый воин и сможет хорошо обучить тебя. Удачи на твоём пути.

Он ткнул коня пятками, и животное послушно ускорило шаг, оставив детей позади. Рэн запрокинул голову, взглянул на кристально-чистое небо, сделал глубокий вдох.

В этом мире ничего не бывает просто так. Ему придётся заплатить за то, чтобы стать магом.

И теперь он не был уверен, что цена окажется посильной.

Глава 28 – Тан

Прибрежный город показался из-за скалы монументальным изваянием, сверкающим на солнце крышами домов и двумя надвратными башнями, с которых открывался обзор на многие мили вокруг. Ворота города были открыты, но и снаружи, и внутри дежурили стражники, при виде каравана молча перехватившие оружие поудобнее.

Жителям Тана, видимо, не привыкать к налётам.

Караванщик сделал жест, и постепенно вся процессия остановилась, не добравшись до врат примерно четверть мили. Торговец самолично выехал вперёд в сопровождении Хитреца и капитана охраны, неторопливо приблизился к стражникам.

Разговор был недолгий, и вскоре в мешок в руке дородного защитника города перекочевала горсть монет – пошлина за проезд. Затем, дождавшись сигнала караванщика, процессия вновь направилась вперёд.

Проезжая мимо стражи, Рэн окинул воинов любопытным взглядом, отметив и куда лучшее обмундирование, нежели у защитников Эзира или Луо. На поясе у стражников виднелись внушительные клинки, хорошо заточенные. Видно, что офицеры здорово муштруют солдат, заставляя ухаживать за оружием. Как сказал Хитрец в тот день, когда мальчик стал мечником: «Оружие – это твоё лицо, рука и друг. Береги его, заботься о нём и боготвори его. Только тогда оно отплатит тебе сторицей».

Рэну казалось, что Клинок Забвения не нуждается в уходе, но он понял, что ошибся, когда увидел, как быстро сохнут на лезвии пятна крови убитых врагов. И потом потратил несколько часов, тщательно оттирая неземную сталь. Тогда-то урок Лиса и был крепко-накрепко усвоен.

Караван шествовал по широким городским улицам, и Рэн поражался тому, как сильно отличается Тан от виденных им прежде городов. Высокие дома, гораздо более просторные улицы, довольные жизнью люди, дети, беззаботно бегающие по пешеходным дорожкам. Это место казалось удивительно мирным, но мальчик не позволял себе обманываться. Даже тут наверняка есть другая сторона, на которой люди убивают, грабят и насилуют, прикрываясь незначительными принципами или условиями, где они якобы не могут поступать иначе.

Это всё ложь.

В жизни всё предельно просто: ты либо способен ответить ударом на удар, либо окажешься втоптан в грязь, смешан с ней и выброшен за околицу, словно мешок с навозом. Только сильные правят, смотрят на окружающих свысока и позволяют себе усмехаться. Как это делает Лис.

Рэн хмыкнул. Да, Хитрец точно не из слабых. Этот человек по-прежнему являлся для мальчика загадкой, но, при этом, вызывал некую симпатию. Пусть он и убил Кона, пусть вёл себя порой необдуманно, но Рэн чувствовал, что Лис не испытывает к ученику ненависть. Скорее, он пытается заменить мальчиком кого-то, давным-давно потерянного – это было видно по глазам наставника. Порой они выражали застарелую скорбь, почти мгновенно исчезавшую под маской мнимого веселья.

Караван добрался до портовой гостиницы, возле которой Лис пожелал расстаться с нанимателем.

Караванщик со вздохом отсчитал положенную сумму, вручил головорезу мешочек с монетами, бросил сомневающийся взгляд.

- Может, останешься? Мы поплывём на Острова, говорят, там сейчас хорошо идёт торговля тканями. Мне бы не помешал лишний меч. Или два.

Он покосился на мальчика, поравнявшегося с Хитрецом. Лис улыбнулся.

- Мне невероятно льстит ваше предложение, господин, но, к сожалению, я вынужден отказаться. Нас ждут важные дела здесь, в городе.

- В таком случае, не смею задерживать, - кивнул караванщик. – Пусть Судьба будет милостива к вам двоим.

- Да направит вас Видящий, - откликнулся Хитрец. – Идём, парень.

Рэн напоследок встретился взглядом с Кьярой, мягко улыбнулся и кивнул девочке. Та моргнула, в уголках глаз Рэну показались слёзы, но Кьяра уже отвернулась. Что ж, это была их последняя встреча.

Они направились в противоположную сторону, удаляясь от порта, откуда доносились крики грузчиков, грохот ящиков, орущие чайки и шелест волн, бьющихся о берег. Море сегодня было слегка беспокойно.

- Мы неплохо заработали, - довольно проговорил Лис, подбрасывая мешочек. – Сейчас снимем комнату в гостинице, а потом постараемся найти моих знакомых. Надеюсь, они всё ещё здесь, не уплыли куда-нибудь на Забытые Острова, иначе мой план отправится к Айдо под хвост!

Рэн усмехнулся. Да уж, планы наставника являли собой крайне эфемерную вещь, и, зачастую, не срабатывали так, как задумывал Лис. С другой стороны, он не давал мальчику скучать, нагружая то тренировками, то работой, то делясь различными полезными клочками информации о Канносе. Уже за одно это Рэн был ему благодарен.

Миновав главную улицу, Лис повёл мальчика через переулок на соседнюю, где на каждом шагу виднелись различные лавки, магазинчики и забегаловки.

- Здесь так много всего, - заметил Рэн, глядя по сторонам.

- Неудивительно, - усмехнулся наставник. – В Тане в несколько раз больше жителей, чем в том же Луо или Крайне. Чем больше людей, тем больше потребностей.

Вскоре они остановились у двухэтажного здания, огороженного аккуратным деревянным забором. Вывеска на нём изображала странного вида существо, то ли танцующее, то ли застывшее в угрожающей позе.

- Это «Нетрезвый Айдо», - рассмеялся Хитрец, заметив затруднение ученика. – Очень неплохая гостиница. Здесь мы временно остановимся, пока я не разберусь с делами. Потом уже решим, как быть дальше.

Нижний зал гостиницы оказался весьма просторным, светлым и уютным, и Рэн подумал, что тут неплохо коротать вечера за кружкой горячего чая, глядя на барабанящий в окна дождь и лениво о чём-нибудь размышляя.

Лис довольно быстро снял комнату, расплатившись за несколько дней вперёд и, взяв ключ, понёс наверх вещи.

Комната размерами не уступала гостиной Узефа: здесь были две кровати, стол, несколько стульев и небольшой шкаф для вещей. У стены находился камин, чтобы согревать помещение холодными ночами.

- В общем, ты пока разбирай вещи и отдыхай, - произнёс Лис. – А я пойду поищу одного приятеля. Он явно в курсе, что происходит сейчас вокруг. К вечеру постараюсь вернуться.

- Хорошо, - кивнул Рэн, развязывая горловину сумки. Дверь за наставником захлопнулась.

Мальчик подошёл к окну, с усилием распахнул ставни, впуская в комнату свежий воздух и больше света. Окна выходили во двор гостиницы, что Рэн нашёл весьма удобным.

Вещей у мальчика и головореза оказалось немного, так что он разложил их в шкафу очень быстро, после чего, вооружившись чаем, выпрошенным у хозяина гостиницы, устроился на подоконнике, неспешно потягивая напиток и наслаждаясь видом улицы и спешащих по своим делам людей.

Рэн с некоторой грустью подумал о том, как далеко он теперь от своего дома. Вернее, от того, что осталось вместо маленькой деревушки. Он проделал долгий путь с востока на запад, сначала будучи рабом, затем вновь став свободным. Ему несказанно везло встретить людей, чья совесть ещё не потемнела от времени и злобы, и они помогли ему не утратить рассудок. Но Рэн не верил, что так будет продолжаться вечно. Однажды его пути с Лисом разойдутся, и тогда он окажется один на один с этим жестоким беспощадным миром. Он надеялся, что к тому времени окажется достаточно сильным и умелым мечником, способным выстоять, выдержать любой удар. Но слова Хитреца о том, что настоящие мечники – не чета разбойникам и прочему сброду, заронили семена сомнения в душе мальчика.

Ему нужно тренироваться ещё усерднее.

Допив чай, Рэн слез на пол, сосредоточился на дыхании. Вдох-выдох, пауза. Вдох-выдох, пауза. Постепенно весь мир сузился до этого простого действия. И только когда мальчик перестал задумываться о том, как он дышит – тело начало двигаться.

Это было нечто вроде воинского танца, прекрасно разминавшего мышцы и связки, и даровавшего прилив сил. Лис научил мальчика этому совсем недавно, но подобная разминка сразу пришлась Рэну по душе. Особенно ему понравилось ощущение клинка в руке, хотя он по-прежнему оставался в Забвении.

Взмах, уклонение, парирование, контратака. Эти элементы причудливо сливались в несколько плавно перетекающих друг в друга движений. И, когда мальчик остановился, он весь совершенно взмок, тяжело дыша, но чувствуя удовлетворение, мягкой истомой растекающееся по телу.

Пригладив влажные волосы, Рэн подошёл к окну. Бросив туда мимолётный взгляд, мальчик задержался, глядя на входящих во двор людей. Двое мужчин, весьма неприметных, одетых в обычные вещи: штаны, сапоги да куртки, подбитые мехом. У обоих на поясе виднелись клинки, но Рэна смутило не это.

Мужчины выглядели так, будто что-то или кого-то искали, зыркая по сторонам и порой переговариваясь. Не найдя ничего интересного во дворе, они зашли в гостиницу.

Мальчик подбежал к двери, приник к стене рядом с ней, прислушался. Несколько минут ничего не происходило, затем с той стороны раздались шаги – кто-то поднимался по скрипучим ступеням, а после прошёл по старым половицам к комнате.

В дверь постучали. Рэн молчал, ожидая, что будет дальше. Тогда снаружи потянули за ручку, и в комнату вошли те самые двое. Они смотрели прямо и по сторонам, сразу направившись к столу, на котором мальчик разложил имевшиеся бумаги, надеясь, что Лис сам их разберёт.

- Вроде никого, - глухо заметил один, с широким застарелым шрамом на виске.

- Тогда почему не заперта дверь? – резонно возразил второй, более худощавый, с крючковатым носом и длинными спутанными волосами.

- Что вам здесь нужно? – тихо спросил Рэн. Оба вздрогнули, услышав голос мальчика, резко развернулись. На Рэна уставились две пары глаз.

- Ты кто такой? – воскликнул длинноволосый.

- Рэн, - спокойно представился мальчик. – Теперь назовите себя и причину, по которой вы вламываетесь в чужую комнату.

Они переглянулись.

- Я Дэйн, - сказал человек со шрамом. – А это Лени. Мы ищем одного мужчину. Возможно, он называет себя Лисом. Или Хитрецом.

- Я не знаю никого под таким именем, - покачал головой мальчик. – И вам лучше уйти. Скоро вернётся мой отец, а он не любит, когда посторонние заявляются без приглашения.

- Он врёт, - убеждённо заявил Лени. – Хозяин ведь точно описал нам человека, который снял комнату! Это Лис, без сомнений.

Дэйн спокойно кивнул. Он явно привык к любым событиям, и готов был решить вопрос миром, тогда как рука Лени уже недвусмысленно легла на рукоять меча. Похоже, длинноволосый не отличался терпением.

- Мальчик, подумай хорошенько и скажи нам правду: твой «отец» носит на лице шрам, похожий на мой, только гораздо длиннее и более кривой?

- Сомневаюсь, - покачал головой Рэн. – У него вообще нет шрамов, если не считать старую рану от удара копьём на руке. Вам правда лучше уйти, он может разозлиться и причинить вам боль.

Дэйн нахмурился, а Лени вдруг шагнул вперёд, схватил мальчика за ворот куртки, притянул к себе. Маленькие злобные глаза уставились на Рэна.

- Слушай сюда, малец! Я не намерен терпеть твою ложь. Либо ты говоришь правду, либо мы берём тебя с собой, оставив Лису на память твою руку. Или две.

- Лени, - тихо произнёс бандит с шрамом. Длинноволосый недовольно цокнул языком, но отпустил мальчика. – Мы не хотим причинять тебе боль, но нам важно знать: Лис это или нет.

- В таком случае, вы вряд ли чего-то тут добьётесь, - притворно вздохнул Рэн. Лени шумно выдохнул, резким движением выдернул клинок из ножен, сделал выпад, намереваясь пронзить бок мальчика. Но Рэн успел заметить движение заранее, и его восприятие, натренированное медитацией в пути и усиленное посвящением в мечники позволило уклониться раньше, чем кончик меча оказался в непосредственной близости.

Спина уткнулась в стену, но Клинок Рэн пока не доставал, выжидая удобный момент. Лени, казалось, был изрядно удивлён прытью мальчишки, но ему не хватило мозгов понять, что тут не так. А вот в глазах Дэйна мальчик разглядел осознание. Но человек с шрамом не собирался предупреждать своего приятеля.

Длинноволосый снова шагнул вперёд, коротко замахнулся, рубанул от плеча, с силой, способной располовинить ребёнка возраста Рэна.

Мальчик понял, что без оружия тут не обойтись. Вытянув руку, он извлёк из Забвения Клинок и за долю секунды перед ударом подставил лезвие навстречу мечу Лени. Клинок убийцы отскочил, треснув посередине.

Длинноволосый изумлённо уставился на повреждённое лезвие, затем на меч в руке мальчика.

- Неужели это… - прошептал он.

- Клинок Забвения, - мрачно подтвердил Дэйн. На лице Лени отразился страх, головорез попятился, но Рэн не собирался позволить ему уйти. Шаг, слившийся с небольшим ускорением, плавный выпад – и Клинок пронзает грудь худощавого бандита. Лени, захрипев, рухнул на пол, с недоверием глядя на расплывающееся на одежде пятно.

Дэйн снова вздохнул, выставил руку вперёд ладонью вверх. Из воздуха в неё упал меч, гораздо больше, чем Клинок Рэна, с зазубринами у крестовины и с широким, будто предназначенным для рубки, лезвием.

- Я полагаю, ты стал мечником совсем недавно, - утвердительно сказал Дэйн. – И явно находишься на десятом ранге пятой ступени, последнем из всех. Возможно, тебе уже доводилось убивать этим Клинком, и ты сумел ощутить разницу между ним и любым другим оружием. Люди ничего не могут противопоставить мечнику. Это дарит невольное чувство могущества. Но, к несчастью для тебя, несколько дней назад я достиг девятого ранга четвёртой ступени. А схватки двух мечников – совсем другое дело, нежели сражение обычных людей. Ты очень быстро проиграешь. И умрёшь.

Рэн видел в глазах убийцы нежелание сражаться с ним, с ребёнком. У Дэйна, похоже, ещё осталась какая-то человечность, не выгорела под лучами местного солнца, не захлебнулась от пролитой крови. Но мальчик не мог отступить, ведь это означает поражение, а он не хотел проигрывать. Не сейчас, когда обрёл силу и возможность её проявить.

- Я не могу, - сказал Рэн. Дэйн медленно кивнул.

- Тогда прошу меня извинить.

Мальчик бросился вперёд, чуть пригнувшись к земле. Клинок Дэйна взмыл в воздух и принялся опускаться, нарочито медленно, будто топор палача. Рэн отпрыгнул вбок, пропуская лезвие рядом, замахнулся, намереваясь ударить головореза в живот…

Мощный удар кулаком отбросил его назад, к стене, с силой приложив о доски и выбив дыхание из лёгких. Рэн упал на пол, хватая воздух ртом и пытаясь сосредоточить взгляд хоть на чём-то. Сознание плыло, комната вокруг стремительно кружилась, и в этой круговерти над ним склонилось мрачное лицо Дэйна.

- Прощай, мальчик.

Убийца занёс Клинок, но затем вдруг дёрнулся, взгляд его сменился изумлением, и Дэйн завалился набок, с грохотом упал на пол.

Лис присел, вытер меч об одежду поверженного врага, затем бережно поднял Рэна, придержал, дожидаясь, пока пройдёт головокружение.

Сознание быстро вернулось в норму, но затылок ужасно ломило, как и спину.

- Похоже, я недооценил пташек приятелей Кэртиса, - пробормотал Хитрец, разглядывая убитого Лени и раненого Дэйна. – Стоило нам только явиться сюда, как они прислали своих псов. Только не учли, что псине никогда не сравниться с волком.

- Что нам делать теперь? – коснувшись шишки на затылке и поморщившись, спросил Рэн.

- Теперь? – Лис поднялся, отозвал Клинок. – Теперь, пожалуй, надо поразмыслить над этой ситуацией. Может, наш приятель что-нибудь расскажет?

Дэйн, тяжело дыша, с ненавистью взглянул на Хитреца.

- Ты не услышишь от меня ни слова, Лис! Но знай, что наша смерть будет отмщена.

- Очень жаль, - притворно огорчился наставник, медленно вытащил из-за пояса излюбленный изогнутый нож, вонзил в шею Дэйна. Кровь щедрым потоком полилась на пол, а Лис повернулся к мальчику.

- Нам нужно избавиться от тел, - сказал он. – Позови-ка хозяина, я шепну ему пару слов.

Рэн выполнил поручение наставника, и, чуть позже, с некоторым удовлетворением глядел, как бледнеет немолодой уже мужчина, выслушивая тихие слова Хитреца. Затем, быстро закивав, он отдал распоряжения и буквально через несколько минут двое слуг убрали тела убитых головорезов и очень ловко вытерли пол. У Рэна возникло подозрение, что для гостиницы не впервой оказывать такого рода услуги, но мальчик промолчал, оставив мнение при себе.

- Кажется, у нас проблемы, - сказал он Лису, садясь на стул. – Что дальше?

Хитрец, стоявший у окна, повернулся к ученику, едва заметно усмехнулся.

- Дальше мы начнём охоту.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге