Обложка Паинька и Пай

Паинька и Пай

Инга Леровая

0% прочитано
Стандартный
Инга Леровая

Паинька и Пай

Глава первая. Малышка Лимми

– Беоль, это окончательное твое решение? Уходим? Навсегда? – Надеюсь, не навсегда. Сородичи не отводили бы глаз, будь у них глаза, пытаясь угадать замысел, помочь и поддержать. И выжить. Но глаз у энергетических сущностей не было. Как и ртов, рук, пола и единого облика. Только имена. Которые никто из живущих в этом мире не смог бы выговорить. Этот мир создавался ими как пристанище для лучших чувств, для людей с разными талантами и ипостасями, но равновесия удержать не удалось. Корысть и вражда, зависть и обман победили искреннюю любовь и верность. Создателям придется уйти за грань, в небытие и смиренно ждать. Возможно, через несколько десятков лет всепобеждающая любовь истинной пары вернет гармонию в этот мир.

Лимми проснулась среди ночи от того, что родители внизу громко ругались. Такого на ее памяти не бывало. Мать никогда не повышала голос на отца до визгливого крика. Она могла огреть скалкой сгоряча, но и все. Ее родители любили друг друга. Насколько это вообще возможно между альфой псовой стаи и человеческой женщиной с толикой целительской крови. Все удивлялись крепости их брака, и обычные люди, и псы, и прочие обитатели Сосновой провинции: колдуны и коты.

Растерянная Лимми села на постели, вслушиваясь в перепалку. Что могло случиться? Может, виновата она, Лимми? Вчера она спряталась от учителя по клановой истории в кладовку, совершенно бесславно провела там пару минут, была обнаружена и с позором доставлена в учебную комнату. Лимми постоянно забывала, что прятаться от псов глупо. Пусть у старого учителя тряслись руки, а в псовой ипостаси - лапы, но нюх у него не пропал.

- Мне плевать на ваши псовые законы, Рекс, - орала мать. - Мне плевать! Слышишь? Делай, что хочешь, я не отдам свою единственную дочурку на съедение.

- Магда, перестать. Никто ее не съест. Она просто посидит на лавочке во время поединков. Это не больно.

- Посидит? На лавочке? Не больно? - мать завыла как настоящая сука. - А если кто-то положит на нее глаз?

- Из настоящих псов никто на нее не позарится. Она не имеет псовой ипостаси. А слабаки струсят драться за нее, потому что она моя дочь.

- А если не струсят? Она, что, достанется непонятно кому, самому слабому уроду? Ты такую судьбу приготовил нашей девочке? - раздался ужасный грохот, похоже мать уронила буфет с посудой. К счастью, вся посуда в доме была небьющаяся.

- Магда, - укоризненно рыкнул отец. - Разбудишь Лимми.

Лимми сжалась под одеялом от страха. И заткнула уши руками. Она была конченной трусишкой. И не выносила громких голосов и суеты. Недавно ей исполнилось девятнадцать, но взрослой Лимми не выглядела. Наша малышка, не только мать, вся родня так ее называла и Лимми не возражала. По псовым законам она и считалась малышней. Щенком. Только Лимми родилась человеком, в мать.

Про Поединки Лимми знала немного, учитель ей рассказывал, но обычно Лимми псовые обычаи пропускала мимо ушей. На нее эти законы не распространялись. В делах стаи она не участвовала. Вроде когда-то это было единственным честным способом добыть себе понравившуюся самку. А сейчас псы альфы частенько дрались, чтобы показать себя, и не забирали из призового фонда юных щенков-самочек.

В судейство приглашали самых именитых бойцов, победителей прошлых соревнований. И хотя Поединки проводились все реже, совсем традиция не ушла. Видимо, этим летом Совет провинций решил возродить былую славу Поединков. Отец, как альфа самой большой стаи, не мог остаться в стороне. Лимми только не понимала, какое она может иметь отношение к битвам.

- Магда, поверь, я смогу защитить нашу дочь.

- Ты уже ее не защитил, - мать отчаянно зарыдала. Отец что-то забормотал, утешая, доказывая. Скоро стало тихо, и Лимми, наконец, уснула.

Утром отец ласково потрепал Лимми по светлым, почти белым, волосам. Кудри за ночь спутались, придавая дочке озорной вид. Это было обманчивое впечатление. Озорницей Лимми никогда не была. Неженка. Маменькина и папенькина дочка. Паинька. Любимица. Неужели Магда права? Отцовское сердце сжалось.

- Просыпайся, дочь. Нам нужно с тобой съездить кое-куда. Ненадолго.

- Куда? - Лимми таращила зеленые глазенки, она не выспалась. Потягивалась и морщила нос.

- Тут рядом, - отец вздохнул и покачал головой, умиляясь мягким повадкам младшей дочери.

Нужно было показать Лимми врачу, прежде чем выставлять ее в призовой фонд Поединков. Это была простая формальность. Олимпия абсолютно здорова, несмотря на то, что хрупкая и невысокая. До крайности внимательная к дочери Магда не пропускала ни малейшего недомогания. Рекс уже договорился с женским врачом и повез дочку в медпункт соревнований. Ранним утром там никого не должно было быть. Пока Лимми будет получать справку, Рекс выяснит, кто выбран в судейство. И договорится по-тихому вывести дочь из призового фонда.

Мало кто знал за пределами стаи, что у него есть человеческий детеныш. Девочка. Нежная малышка. Отрада для отцовского сердца. Они с Магдой это не афишировали. Со своей первой супругой Рекс счастливо прожил долгих двадцать пять лет и вырастил восемь отборных альф и парочку самок. Все они уже вошли в силу, все пристроены. Нарожали ему внуков. Неприятностей от судьбы Рекс не ждал никаких. Он альфа, уважаемый и сильнейший пес в стае.

Когда внезапно супруга умерла последними родами, и щенка тоже не спасли, Рекс потерял опору в жизни и начал спиваться. Он просил стаю сместить его, но псы не пошли на это. Дали ему время прийти в себя. Уже потом, гораздо позже, Рекс узнал, что его дети приехали из разных уголков провинции всем выводком, даже самки, и выставили ультиматум - кто тронет отца, будет иметь дело с ними. Смельчаков иметь дело с головорезами Рекса не нашлось.

Напиваясь почти каждый вечер от потери смысла жизни, Рекс обращался в здоровенного пса и бежал, не разбирая дороги. Однажды свалился с обрыва, упал неудачно и сломал заднюю лапу. Его нашла женщина из ближайшей деревни, притащила к себе в дом и выходила. Магда тоже похоронила мужа, с которым у нее не случилось детей, а искать нового мужа не стала. Жила одна в крепком доме на краю деревни.

Летом собирала травы и ягоды, зимой могла и с ружьем в лесу поохотиться. Она ничего от Рекса не требовала. Пришел, и хорошо. Не пришел, значит, задержали дела. Рекс сам не заметил, как прикипел сердцем к полноватой, похожей на сдобную булочку, женщине с роскошными светло русыми волосами. Прибегал в любую свободную минуту. Она горячо прижималась к нему ночами, не боясь его грубых ласк, принимая его со всей страстью.

Рекс долго не мог догадаться, что Магда забеременела. С женщинами все иначе, как пахнут человеческие беременные самки Рекс не знал. Фигура, на его взгляд, оставалась прежней. Магда ничего ему не говорила, реже ходила в лес, чаще что-то шила. Только когда она стала ограничивать его в сексе, рассвирепел, подозревая соперника.

Обернулся в пса, толкнул лапами на кровать. Обнюхал тщательно, выискивая чужой запах, и сел от неожиданности на задницу как лопоухий щенок. Его женщина ждала ребенка. Это было чудо. Для обоих. Рекс тотчас официально признал Магду женой, представив стае и обвенчавшись с ней по человеческим обычаям. Его ребенок не может быть незаконнорожденным.

В нужный срок родилась девочка. Обычная человеческая девчонка. Белоголовая красавица, зеленоглазая и робкая. Рекс помнил, как его головорезы выстроились кружком вокруг колыбельки и глядели на малышку во все глаза. Каждый тогда вылизал сестренку, аккуратно метя, чтоб никто не посмел обидеть. А Магда назвала дочку Олимпией, Лиманой, Лимончиком, очень уж нежно и вкусно пахла.

Лимми росла в любви и заботе. Подарок богов. И довольно долго Рекс надеялся, что малышка сумеет воспринять псовую породу. Поначалу настоял, чтобы Магда отдала дочку в щенячью школу. В надежде, что она начнет копировать собачьи повадки и сумеет обратиться. Лимана приходила домой искусанная и в синяках. Ее не обижали, но иначе юные псы не умели общаться. Они игрались, пробуя клыки. А Лимми и укусить толком не могла, только фыркала. Магда выдержала месяц, потом жестко сказала Рексу, что отдает дочь в человечью школу.

В новой школе получилось еще забавнее. Все мальчишки в классе влюбились в робкого ангелочка Лимми. Ссорились за место рядом с ней. Чмокали в щечки. Носили яблоки, конфеты и пирожки. Девчонки стали ее задирать, щипать и колотить, мстя за парнишечью любовь. А Лимана не понимала, в чем суть претензий. И не давала сдачи, потому что ей никто из парней не нравился. Старшеклассники отгоняли мелкоту, дрались между собой за внимание Лимми. В общем, Лимми опять ходила в синяках и временами в засосах.

Магда чуть не разнесла школу по кирпичикам и сделала еще одну попытку, отдав дочь в смешанную школу. Там учились все подряд, котовые, псовые, человеческие дети и даже дети колдунов. Лимми эта школа пришлась по душе, она научилась громко шипеть как кот, угрожающе скалить зубы как пес, высокомерно морщить нос как колдун и рисовать. Но все равно осталась трусишкой. Магде опять не понравилось, чему и как ее учат, и она оставила дочь на домашнем обучении.

Рекс не протестовал. Ему, в его возрасте и влиятельности, было абсолютно все равно, что знает и умеет младшенькая. Он понимал, что наследников на статус у него достаточно, а Лимана никогда не будет претендовать на значимое место в стае. Да и кто знает, куда ее потянет. Какую она захочет себе пару, человека или пса. Равным образом она нравилась всем. Друзей ровесников среди псов у Лимми не было, хватало братьев и сестер.

К своему совершеннолетию она была любимым и сладким Лимончиком семьи. Гостила по очереди у братьев и рисовала портреты племянников. Лимми не задумывалась о будущем, ее все устраивало. Она не рвалась в большой мир. Не спешила пользоваться авторитетом отца, к материнским занятиям тоже не приохотилась, целительство ее не заинтересовало. Даже на свидания Лимана не бегала, сторонилась молодых альф стаи.

Рекс уже пожалел, что выдернул Лимми из домашнего существования. Магда, конечно, преувеличивала, но риск, что Лимми кому-то понравится все же был. Слишком рано выпускать дочь из семьи, это очевидно. Поэтому Рекс решил не тянуть и сразу договориться обо всем с судьями. Только на бумагах обозначить присутствие дочери вожака, чтобы соблюсти правила, а на деле Олимпия посидит дома.

Медпункт пока был единственным полностью готовым строением на территории будущих Поединков. Рекс помог Лимми открыть тяжелую дверь и пропустил ее внутрь. Лимми осторожно принюхалась. Лекарственных запахов она не любила, а всего больничного откровенно побаивалась с детских лет, когда ставили прививки и осматривали зубы. Отец до сих пор не объяснил, зачем это надо, но спорить Лимми не стала. Она была послушным ребенком.

- Не бойся, Лимми, тебе просто дадут справку. Я попозже зайду за тобой.

Лимми уныло кивнула. Она оказалась в приемном покое. На стенах были развешаны анатомические картинки псов, строение и внутренности, и Лимми слегка замутило. В учебниках она такие видела, но здесь картинки были выпуклые и чересчур натуралистичные. У стен стояли массивные стулья, а посередине - круглая тумба непонятного назначения. В медпункте ее использовали как место для просветительских листовок и рекламных буклетов.

В приемный покой выходили три двери, и Лимми притормозила, не зная, куда ей назначено. Обстановка откровенно пугала. Очень хотелось убежать, а не добывать непонятную справку. Зачем ей справка? Отец ничего не объяснил. Лимми постояла, вслушиваясь, кажется, за одной из дверей кто-то разговаривал. Она робко постучала в эту дверь и тотчас отскочила, из-за двери раздался взрыв лающего смеха.

- Парни, вы не меняетесь, циники и плуты, дохлый пес вас задери, - раздался грубоватый голос, и дверь распахнулась. На Лимми смотрел врач в белом халате и шапочке, а за его спиной развалились в низких креслах двое незнакомых крупных мужчин. - А, Лимми, проходи! Твой отец утром звонил. Медсестра еще не пришла, но сейчас все сделаем.

Врач быстрыми шагами пересек приемную и вошел в смотровой кабинет, Лимана шмыгнула за ним, спиной ощущая, как две пары глаз буравят ее лопатки. Она плотно прикрыла за собой дверь, но дискомфорт между лопатками остался. Что такого интересного незнакомцы увидели в ее спине? Кто они, вообще, такие? По их виду не скажешь, что им требуются медицинские справки.

- Садись, давай руку, - врач достал тонометр и стетоскоп. - Встань и подними футболку.

От противоречивых просьб Лимми заморгала и сжалась. Потом решила действовать по мере поступления команд. Робко присела на кончик стула и протянула руку. Манжета тонометра сдавила чересчур сильно, это было неприятно. Лимми затаила дыхание, вдруг она сделает что-то не так.

- Давление, пульс в норме, - врач вскочил, потянул за собой Лимми. - Сейчас легкие, сердце проверим и все. Врач сам задрал ей футболку и приложил в нескольких местах холодную бляшку стетоскопа.

По нежной коже побежали мурашки, горошинки сосков напряглись. Бросив стетоскоп болтаться на шее, врач сначала плавными, а потом резкими движениями начал мять Лимане живот, полностью открытый из-за низкой посадки джинсов. На впалом животе оставались красные следы от цепких пальцев. От двери послышался недовольный рык. На пороге стоял один из мужчин, чернявый, с пронзительными темными глазами, и злобно скалился.

- Пай, выйди, - рявкнул врач. - Нечего глазеть.

- Не лапай девчонку!

- Не твое дело, - врач невольно выдал себя, но быстро исправился. - Не мешай осмотру.

- Прикоснись еще к ней и узнаешь, мое или нет.

Врач плюнул и отошел к столу. С этим зверюгой связываться себе дороже.

- Подожди за дверью, - бросил он Лимми и она послушно направилась к выходу.

Чернявый посторонился, пропуская Лимми, и показал внутрь кабинета мощный кулак. На фырканье врача кулак повернулся, указывая большим пальцем вниз. “Я тебя урою,” - однозначно говорил жест. Лимми огляделась, куда бы присесть, но тут второй мужчина, наголо бритый, обхватил ее за талию и поставил на тумбу.

- Чья такая? - огромными ладонями он схватил Лимми за руки и поднес к губам тонкие запястья.

- Отвали от нее, - чернявый так сильно пихнул плечом бритого, что тот отлетел к стене, стукнулся затылком и свалил себе на голову картинку с мочеполовой системой псов.

- Я тебя уважаю, Черный Пес, но ты не в своем праве, - зарычал бритый и кинулся с кулаками на Пая.

Лимми быстро сползла с тумбы и юркнула за дверь. В непонятных ситуациях она всегда убегала и пряталась. Справку пусть отец сам забирает. Тут все какие-то сумасшедшие. На улице она успокоилась. Отошла от медпункта, разглядывая, как возводят многоярусные лавки для зрителей и торговые киоски. По территории, отведенной для Поединков, метался Тарзан, главный администратор и правая рука Рекса. Тарзан распоряжался всеми работами и на бегу кивнул Лимми.

В сторонке стояли с десяток молодых самочек, с ними Лимми когда-то училась в псовой школе. Девчонки пристально наблюдали за тренировкой участников поединков, высматривая себе любимчиков. Лимми направилась к ним, но ей преградил дорогу мужчина из медпункта. Пай и Черный Пес, вот как его звали. Лимми запомнила. И слухов о нем ходило достаточно. Пай внимательно оглядывал Лимми, мелко принюхиваясь.

- Лимми, давай подружимся, - сказал, наконец, Пай.

- Со мной? - Лимана не смогла скрыть удивления. Какая польза Паю от дружбы с ней? Неженкой и трусишкой.

- С тобой, - подтвердил Пай. - Поцелуй меня. В знак дружбы.

- Что? - оторопела Лимана еще больше, невольно делая шаг назад.

- Ну же, Лимми, не бойся, целуй скорей, - Пай положил крепкие ладони ей на пояс, поставил на ближайший плоский валун и отдернул руки. Ситуация стала напоминать произошедшее в медпункте. Только Пай завел за спину сжатые кулаки. Теперь они с Лимми были практически одного роста.

- Давай, малышка!

- Я… я не умею, - Лимми покраснела. Она совершенно не была готова к таким вызовам. Никто никогда не целовал ее в губы. А она сама тем более. Мама целовала ее в лоб по утрам и на ночь, и отец в макушку, да и то, когда она была совсем маленькая. Глупые чмоканья в школе не в счет.

- Это неважно, Лимми, - Пай мягко улыбнулся. - Просто коснись своими губами моих. Просто коснись. Сейчас.

И Лимми послушалась, сама себе удивляясь. Положила дрожащие руки на плечи Паю и потянулась к его лицу. Она не могла поверить, что Черный Пес просит ее о таком. О поцелуе. О дружбе. Боясь, что Пай передумает, она неловко ткнулась пухлым ртом в твердые и сухие губы Пая. Почему у него такие сухие губы, мелькнула горячечная мысль, и Лимми кончиком языка попыталась увлажнить их. Пай хмыкнул и приоткрыл рот. Язык Лимми провалился в теплую глубину.

Время как будто остановилось. Прерывисто вздохнув, Лимми закрыла глаза, страх исчез. Лимми уже не боялась, проводя языком по внутренней поверхности губ Пая, по зубам и небу. По телу прошла жаркая волна, заставляя выгнуться в пояснице. Язык Пая играл с ней. Уже смелее Лимми прихватила губами верхнюю губу Пая, втянула к себе в рот, слегка прикусила.

- Пай! - раздался возмущенный рык. Отец схватил Лимми за руку и сдернул с валуна. - Что ты творишь? Это моя дочь.

- У тебя есть дочь? - усмехнулся Пай. - Где ты ее прятал столько лет?

- Где надо.

- Я заберу ее после Поединков, - Пай подмигнул Лимми.

- Нет.

- Нет? - Пай искренне удивился. Никто не отказывал Паю. Если он хотел что-то взять, он брал. - Причина?

- Олимпия в призовом фонде. Ее заберет тот, кто будет драться за нее, - Рекс поморщился. - Я надеялся, что никто на нее не обратит внимания. Она еще ни разу не обращалась, да и непонятно, сможет ли. Но после твоей выходки… Охотники точно найдутся. Уесть тебя мечтают многие.

- Ты слепой, Рекс? Как ты мог надеяться, что Олимпию не заметят?

- Ну, она же не псовая самка.

- Эй, Тарзан, - свистнул Пай. - Вычеркни меня из судейской коллегии.

- Это невозможно, - Тарзан услужливо подскочил с бумагами. - Ты специально приглашен в судейство. Как победитель всех поединков, в которых участвовал. А бойцов и так достаточно.

- Я не повторяю дважды, Тарзан! - Пай отвернулся от администратора Поединков и уставился на яркие губы Лимми, глаза его потеплели. - Жди, малышка! Ты моя.

______________________

Приглашаю вас в историю любви истинной пары.

Глава вторая. Браслеты с камешками

Отец затолкал Лимми в машину. И резко тронул с места. Съездили, называется, на медицинскую комиссию. Огребли проблем. Знал бы, вызвал бы медсестру на дом. Судьи редко приходили на медицинскую комиссию призового фонда. Да, Рекс вообще не помнит, чтобы приходили. Как так получилось, что Пай был в медпункте, когда он привез Лимми? Дурацкая случайность? Надо было зайти вместе с Лимми к врачу. То, как Пай смотрел на младшенькую, Рексу не понравилось. Жадно смотрел, как на свое.

Всех привлекают бойцы. Силачи и красавцы. Поединки проходят не каждый год, и в этом году все стаи выставили лучших. Призовыми самочками широкая публика начинала интересоваться после того, как найдутся желающие биться за них. Рекс вообще рассчитывал держать Лиману в тени до самого финала, а потом вывести ее из фонда по причине болезни. Малышка запросто могла упасть в обморок при виде крови, так что тут проблем бы не возникло.

Но ее увидел Пай. И что, влюбился? Только не Пай. Мало того, продемонстрировал всем, что имеет серьезные виды на Лиману. Что теперь Рекс скажет Магде? Он явственно ощутил как скалка опускается на его плечи. Гнал джип домой и не мог переварить увиденное. Пай старше Лиманы почти в два раза, ему уже тридцать пять, пусть для пса это не возраст. Самое время покуражиться и показать себя.

Черный Пес не собирался жениться и всегда высмеивал семейные традиции. Забияка и циник. Рекс не рискнул бы выставить против него ни одного своего сына, хотя его парни очень сильны. Неизвестно, откуда Пай родом, слава о нем пошла как-то разом, примерно в тот год, когда родилась Лимми. Рекс покосился на дочку, которая сидела рядом с мечтательной улыбкой на лице.

- Что на тебя нашло, Лимми? Ты ж на постороннего глаз поднять боишься? Какого хрена ты целовалась с Черным Псом у всех на виду? Это же не шутки! Он тебя заставил? - отец хлопнул руками по рулю внедорожника.

- Он предложил мне дружбу. И попросил поцеловать, - смущенно призналась Лимми и тут же заторопилась защитить Пая. - Но я сама захотела, он меня не принуждал.

- Сама захотела поцеловать эту зверюгу? Дружить? - хмыкнул Рекс. - Ты меня удивила дочь. Матери не забудь рассказать. А то она до сих считает, что тебе куклы надо покупать.

- Там, у доктора, еще один дикий хватал меня за руки, - призналась-таки Лимми.

- Что? Еще один? - машина вильнула, когда отец повернулся к ней. - Кто?

- Я не знаю. Такой большой, бритый. Шрам на щеке. - Лимми задумалась, вспоминая громилу. - У него на пряжке ремня кость выбита.

- Что? - Рекс ударил по тормозам. Джип встал как вкопанный. Лимми чуть не вылетела через лобовое стекло.

- Отец!

- Лимми, скажи, что ты соврала, - Рекс дернул дочку назад в кресло, наклонился к ней, заглядывая в лицо.

- Зачем мне врать, - прошептала Лимми, протягивая отцу нежные руки с длинными пальцами и ровными ноготками. - Он взял мои руки, хотел поцеловать запястья, но Пай ему не дал. Оттолкнул.

- Дочь! - Рекс схватился за голову. - Твоя мать была права, я не должен был выставлять тебя в призовой фонд. Похоже, Поединки лишились сразу двух судей. Вот это засада. Ох, Лимми. Что ты наделала.

- Отец, я ничего не делала, клянусь, - Лимми испугалась. Она не понимала, что такое могла натворить, в чем ее вина. - Доктор просто измерил мне давление и послушал меня через такую металлическую штучку. Я даже не раздевалась. Только подняла футболку.

Лимми не стала рассказывать, что доктор еще помял ей голый живот, и это жутко взбесило Пая. И на улице Пай сам нашел ее и предложил дружить, в этом Лимми тоже не виновата. Она не искала встречи с Паем. Почему отец решил, что все из-за нее? Лимми с обидой посмотрела на отца. Она может сидеть дома и никуда не ходить, если ее подозревают в недостойном поведении. Отец сам ее привез в медпункт.

- Ладно, Лимончик, поехали домой. Надо вызывать старших, чтобы подтянулись. Не думал, что на старости лет буду втянут в такие разборки.

- Я не виновата!

От непонятных претензий отца Лимми всхлипнула. На ее памяти единственный раз отец вызвал всех старших сыновей, когда возник серьезный земельный конфликт между провинциями. Их стая служила буфером. Когда приехали братья, все рассосалось. Никто не хотел связываться с головорезами Рекса. Жаль, Лимми никогда не стать головорезом. Она была слишком труслива. Слишком мамочкина, неженка, не в псовую породу.

В отцовской родне все брюнеты с каштановым отливом, плечистые и самоуверенные. А Олимпия блондинка и застенчива до слез. Она даже в школе не училась. “Я паинька, трусиха и мямля, - грустно подумала Лимми, выходя из машины. - Наверно, не стоит говорить маме, что у меня теперь есть друг, Пай. Она не поверит, забеспокоится. Черный Пес - сильный мужчина. Крутой альфа. Самый крутой. Он будет драться за меня.” Настроение резко улучшилось. Надо будет расспросить учителя о поединках.

Пай обязательно победит, Лимми сразу в это поверила. Широкие плечи, крепкие кулаки. Хотя Пай не выглядел громилой как Бугор. Стройный и красивый. Непонятно только, что Пай нашел в ней. Она не умеет кусаться, выть и рычать, и у нее нет своего зверя. Но если Пай просил ее о поцелуе, значит, ему это не важно? Что Лимана не умеет ничего? И что она обычный человек?

Лимми потрогала свои губы, вспоминая вкус и запах Пая. Племянницы, молодые самочки, уже вовсю бегали на свидания и целовались, хотя были младше Лиманы. Постоянно приставали с расспросами, с кем она встречается, кто ей нравится. Можно теперь считать, что у нее было свидание с Паем? Похвастаться племянницам? Или лучше помалкивать. Раз отец так недоволен.

- Лимончик, - Магда обняла дочку. - Давай, мы с тобой съездим в горы на недельку, краски возьмешь, порисуешь. А? Хочешь?

- Магда, на днях зачисление в призовой фонд. Лимана там должна присутствовать, - Рекс предусмотрительно не подходил близко к жене.

- Ты же говорил, что заочно все сделаешь.

- Заочно теперь не выйдет. Правила изменились.

- Какие правила? Рекс, ты обещал! Если хоть волосок…

- Все волоски Лимми останутся при ней, есть кому проследить, - Рекс поперхнулся, еле удержавшись от рассказа о Пае. Услышь Магда такие новости, скалкой бы дело не обошлось. - Я в контору, дел по горло.

Лимми убежала наверх, к себе в комнату. Мысли о поцелуе не давали ей покоя. Она развалилась в кресле, бессознательно копируя позу Пая. Именно так Пай сидел в медпункте, когда Лимми увидела его в первый раз. Потом взяла блокнот и быстро набросала карандашом портрет Черного Пса. Хищный нос, прищуренные глаза, на губах усмешка. Ворот рубахи расстегнут, на шее клык. Пай волновал ее как-то по-особенному. Лимана впервые пожалела, что она не имеет своего зверя.

На рисунке Черный Пес получился внимательным и благородным. Совсем не походил на зверюгу, как называл его отец. С Лимми он вообще был ласковым и добрым. И если честно, обидно, что отец слишком быстро прервал их поцелуй. Такого как с Паем Лимми никогда не чувствовала. Словно каждая клеточка, каждая капелька крови жаждала присутствия Пая. А от слов “ты моя” до сих пор бросало в жар. Только, наверно, Пай многим так говорил.

Ревность как молния пронзила тело Лимми. Слухов об удачливом контрабандисте ходило много. Даже когда Лимми время от времени ходила в школу, на переменах шептались о похождениях Черного Пса. Лимми не вникала, она была сама по себе, чужие успехи ее не волновали. А теперь? Теперь Лимми хотела все знать о Пае. И быть рядом. У кого можно разузнать? Лимми полночи размышляла, где они могут увидеться с Паем, но так ничего и не придумала.

Через несколько дней Рекс привез Лиману в главную контору стаи. Там, в главном зале, собрались все самочки призового фонда. Щебетали об парнях и спорили, кто кого победит. На Лимми никто не обращал внимания. По сути, она в псовых раскладах пустое место и болтать про бои и бойцов ей было скучно. Отец освободится не скоро. Совет провинций стоял на ушах, закрывая пустые места в судейской коллегии. Члены Совета Рекса в лицо не упрекали, потому что сами вынудили его выставить представительницу стаи. Но за спиной шептались, что псы за человека биться в поединках не должны.

Лимми вышла на крыльцо, потом прошлась по двору. Она редко здесь бывала. Да и что ей тут было делать. Мать всегда противилась ее сближению с псами ровесниками. Сейчас же Лимми интересовало, придет ли сюда Черный Пес? Расспрашивать про Пая она не могла, поэтому шумно втянула воздух, но, конечно, ничего не почуяла. Пожалуй, она скажет отцу, что не будет его ждать, и пойдет домой. Там хоть порисовать можно.

- Привет, Лим, - Пай опять перегородил ей дорогу, его ноздри трепетали. - Любишь какао с маршмеллоу?

- Да, - еле слышно прошептала Лимми и облизала пухлые губы. Мама утром напоила ее какао, и Пай учуял. Черный Пес встряхнулся и глухо рыкнул. Лимми попятилась.

- Стой, малышка, я не хотел тебя испугать… - договорить Пай не успел, потому что Рекс с Бугром вышли на крыльцо и стали осматривать двор. Пай быстро толкнул Лимми за угол в тень и поднес руку к ее лицу.

- Укуси меня, Лимми.

- Зачем? - заикаясь, пролепетала Лимми.

- Я тебя прошу.

- Я не могу, - Лимми все-таки испугалась и замотала головой. - Я не из стаи. Не самка.

- Ты будешь ей, когда вырастешь, а пока ты щеночек. Мой, - глаза Пая загорелись желтым. - Давай, цапни, до крови.

Лимми таращила глаза на руку Пая и не могла себя заставить открыть рот, только нервно сглатывала слюну. Пай просит невозможное. Кусаться, да еще до крови. Люди так не делают. А если Лимми откажется, то Пай начнет ее презирать. Поймет, какая Лимми трусиха и бросит ее. Пай не стал ждать, сам схватил Лимми за левое запястье.

- Смотри, вот так, - Пай резко сжал зубы. Клыки пропороли нежную белую кожу и потекла кровь. Лимми ойкнула и побледнела. Пай быстро вылизал ранки. - Тише, Лим. Теперь ты.

Лимми тряслась как осиновый лист всем телом. Она бы уже заскулила и спряталась, если бы Пай не обнял ее за плечи. Под тяжелой рукой было не так страшно. Решившись, Лимми легонько куснула запястье.

- Сильнее, Лимми, не бойся, мне не будет больно, - Пай улыбался и поглаживал ее по спине.

- Лимана, ты где? - рявкнул Рекс, не видя дочь.

Вздрогнув, Лимми инстинктивно сжала зубы, кровь Пая, соленая, чуть с горчинкой попала в рот. Она старательно облизала запястье, как сделал ранее Пай, и подняла голову.

- Отлично, Лим, - Пай быстро поцеловал ее в губы, убирая языком кровь с уголка рта.

Достав из кармана широкий с тиснением кожаный браслет, Пай надел его Лимане на раненое запястье, закрепив крест-накрест витыми ремешками, на концах которых болтались кисточки. На браслете сверкали два желтых камешка. Удовлетворенно рыкнув, Пай достал второй браслет, с зелеными камешками, и надел на свою руку, скрывая следы от зубов Лимми.

- Завяжи, моя сладкая, - Лимми с трудом, но справилась, пальцы подрагивали. А губы горели от поцелуя Пая.

Она догадалась, что Пай провел какой-то ритуал, привязывая ее к себе, но чувства протеста не возникло. Наоборот, Лимане хотелось теснее прижаться к Паю, хотелось ласки, еще поцелуев и… Она покраснела всем телом от собственных постыдных мыслей, от внезапно накатившего возбуждения. Пай положил руку Лимми с браслетом на свою, тоже с браслетом.

- Нравится? - два браслета рядом, и в самом деле, смотрелись гармонично и очень красиво. - У нас все будет, Лимми. Все, о чем ты сейчас подумала. Скоро. Ты охнуть не успеешь, как я выиграю тебя. Клянусь.

- Я буду держать за тебя кулачки, - Лимми, наконец, улыбнулась, немного смущенная тем, что Пай догадался о ее нескромных желаниях. Такие сильные эмоции она испытывала впервые и плоховато понимала реакции своего тела. Зато Пай прекрасно все видел и был доволен.

Из-за угла вывернул сердитый Рекс, за ним показался Бугор. Оба с недоумением уставились на Пая с Лимми. Следом притащился Тарзан c бумагами в руках. Прибывали вожаки псовых стай из других провинций, а Рекс бегает за дочкой.

- Вот вы где, - Бугор подозрительно принюхивался. Лимми пахла восхитительно, сильнее обычного, интересно почему. Малышка смущена, что Пай ей наобещал? Бугор знал, что Пай всегда играет по своим правилам и побеждает, но уступать Лимми не собирался.

- Я всего лишь подарил Лимане браслет, - Пай демонстративно пожал плечами.

- Ты не имел права, - взревел Бугор.

- Про подарки в правилах Поединков ничего не сказано, - подскочил Тарзан, все еще раздосадованный тем, что Поединки лишились сразу двух опытных судей. И ради кого? Ради непонятно кого, даже не самки. Он уже пожалел, что как и прочие, настаивал на том, чтобы семья вожака Рекса выставила свою представительницу в призовой фонд. Тарзан рассчитывал, что Рекс покажет внучек. Поговаривали, что парочка симпатичных девчат вполне созрела. - Бойцы имеют право ухаживать за понравившимися самками. Хоть за всеми сразу. Это не запрещено.

- Тогда Лимми примет и мой браслет! - припечатал Бугор.

Пай показал неприличный жест Бугру и заговорщицки подмигнул оторопевшей Лимми. Как себя вести Лимми не понимала. И робела. Рекс ухватил дочь за руку и потащил за собой, подальше от чужих ушей.

- Пай настроен очень серьезно. Он сильнее большинства здесь, да всех, наверно, и шансы на победу у него высоки. Если он тебе не нравится, если он тебя запугивает, скажи сейчас, я попробую что-нибудь сделать, - отец заботливо приобнял Лимми за плечи. - Ты человек, ты не обязана подчиняться псу. Даже такому, как Пай.

- Мне нравится Пай, - заявила Лимми. Впервые Рекс увидел такой смелый взгляд у дочки. - И он считает меня самкой, а не человеком.

- Пай что-то задумал, это ясно. Но он еще не знает как больно бьет скалка Магды, - Рекс вдруг развеселился. - Выдала ты мне заботушки на старости лет, Лимми.

- Я-то тут при чем? - законно возмутилась Лимана, зеленые глаза засверкали. - Я не напрашивалась.

- Головорезы уже ждут нас дома. Готовь подробности, как очаровала Пая по самые усы, настолько, что он даже из судей сбежал, - Рекс не стал ни с кем прощаться, увозя Лимми домой.

Все сыновья Рекса, сделанные как под копирку, действительно, толпились в гостиной. Высоченные, сильные, они даже длиной волос совпадали. Увидев Лимми, заулыбались, забалагурили. Лимми радостно захлопала в ладоши, с ходу включаясь в их игру. В детстве братья использовали ее как мячик, кидая друг другу и стараясь подбросить повыше. В доме места для бросков не было. Поэтому братья начали легонько толкать ее от одного к другому, отпуская шуточки.

Лимми заливалась громким смехом. И вдруг замолчала. Она увидела в окно Пая. Тот лениво вышагивал по дорожке от ворот к дому, держа руки в карманах кожаных штанов. Куртка распахнута, черная рубашка застегнута на пару нижних пуговиц, клык мерно бьется в загорелую грудь. Полусапожки в заклепках, и явно с секретами, в виде внезапно выскакивающих лезвий. Лимми мечтала о таком наряде. Только одеваться подобным образом ей не разрешали.

- О, какие к нам гости, - братья подтолкнули Лимми наверх, в ее комнату, на всякий случай, вдруг случится драка.

Пая знали во всех провинциях как наглого драчуна и ловкого контрабандиста. Правда, уже года три о Пае почти пропали слухи. И в поединках он перестал участвовать. Черный Пес всегда побеждал, и ему надоели поединки. К тому же приходилось кому-то пристраивать приз. Своей Пай семьей обзаводиться не спешил. Он был хитрым и успешным переговорщиком, и что ему понадобилось в доме честного главы псовой стаи, братьям было непонятно.

Но только братья озадачились этим вопросом. Рекс с Лимми прекрасно все поняли. Своим визитом Пай однозначно демонстрировал, что в этот раз он будет драться за определенную кандидатуру и никому не уступит награду. Подтверждал, что видит младшую дочь Рекса своей парой и женой. И что он все знает и понимает про особенности Лимми и готов их принять. Пай даже вежливо постучал в дверь, а не пнул ее. Братья переглянулись. Встали полукругом, а Рекс открыл и усмехнулся.

- Давно не виделись, Пай. Целый час. Уже соскучился?

- Хочу засвидетельствовать свое почтение прекраснейшей и добрейшей маме Лиманы, - Пай как будто не заметил насмешки и учтиво поклонился.

Все разинули рты от таких манер. Кроме Магды, которая вошла следом и услышала слова Пая. Она только что вернулась из леса с полной корзинкой земляники и мешком трав. Магда расплылась в улыбке. Отношение Пая ее тронуло. Обычно люди попрекали ее связью с Рексом, а псы морщились при виде ее дочки-человека. Мало кто относился к ней с уважением вне стаи.

Рекс крякнул. Пай - не прост. Как он все точно рассчитал, и пришел вовремя, и слова сказал нужные. Рекс-то надеялся, что Магда отлупит Пая скалкой за приставания к любимой доченьке. А она добродушно предложила Паю земляники с молоком. И Пай не скривился, не фыркнул, хотя предпочел бы отбивную с пивом, а лишь мягко проговорил, что отдает свою порцию Лимми. Все, Магда растаяла.

- Лимми обожает землянику, она ведь совсем еще ребенок.

- И какао с зефирками, - поддакнул Пай. Магда всплеснула руками, она обрела участливые глаза и чуткие уши, готовые не просто внимать ей, а еще и слушать про ее дочку. Авторитет Пая значительно вырос в ее глазах.

- А вы видели рисунки Лимми?

- Буду счастлив увидеть, - Пай подвел Магду к дивану за локоть и усадил, подсунув подушку за спину. - А что она любит рисовать? Природу?

- Она такая талантливая, рисует портреты. И природу тоже.

Рекс с сыновьями стояли немыми болванами с вытаращенными глазами. Рекс даже не взревновал, хотя никогда не разрешал другому псу прикасаться к его жене.

______________________

Спасибо за ваши лайки и комментарии.

Глава третья. Черный пес Пай

Лимми бесшумно вышла из своей комнаты и остановилась на середине лестницы. Пай тут же вскинул голову и просиял. Вскочил, не забыв извиниться перед Магдой, подошел к лестнице, подал руку Лимми. Это было до того театрально и сахарно, что Рекс сплюнул. Он в жизни не видел подобного обращения. Пай его уделал по всем фронтам. И браслетиком успел Лиману одарить, а браслетик-то явно помолвочный, а то и брачный, и Магду очаровал на раз.

- Вы такие разные, но вместе смотритесь хорошо, - Магда прижала руки к груди и умилялась. Она только сейчас заметила, что у Пая и дочки одинаковые браслеты на руках. Ей показалось, что она уже видела их раньше. - Пай, а что это за браслеты?

- Это мой способ выразить чувства к Лимми. Подарить красивое украшение. Чтобы она была во мне полностью уверена.

Братья переглянулись, Пай врал как дышал, очень убедительно. За версту было видно, что браслеты не просто подарок, это серьезные обязательства на крови. Но Магда не могла с ходу это распознать, поэтому приветливо и благодарно улыбалась Паю.

- Если бы Бугор не встрял, я бы снял Лимми с призового фонда, - вздохнул Рекс. - Лучше бы вы оба остались в судействе. Черт меня попутал связаться с Поединками.

- Я тебя предупреждала, - не удержалась Магда. Даже Пая не постеснялась. Затея с поединками бесила ее.

- Тогда бы я не встретил Олимпию, - Черный Пес был сама вежливость. Наклонился к смущенной Лимми, коснулся губами светлой кудряшки на виске, жадно вдыхая аромат волос. - Пока, Лимми. Будешь по мне скучать?

- Пока, Пай, - Лимми кивнула, стараясь спрятать свое восхищение, но никого не обманула. Глаза Лимми сияли.

- Рад знакомству, - Пай склонил голову в сторону Магды и вышел из дома.

Братья дружно переместились и встали плотным кругом теперь уже около Лимми.

- Что это было, младшенькая?

- Что, что? - Рекс дал команду всем отойти от младшей дочки. - Влюбился Пай. Хотел сразу Лиману уволочь с собой. А как узнал, что она в фонде призовом, так сбежал из судей. Побоялся, что кто-то встрянет за Лимми.

- Говорила я тебе, не трогай Лимончика, - Магда вооружилась скалкой. - Выставил под угрозы, как самку. А она беззащитная, ни укусить, ни ударить.

- Ничего ей не угрожало, - буркнул Рекс, отходя от жены подальше. - Я ее не заставлял целоваться с Паем при всех.

Братья дружно хлопнули ладонями по коленям и загомонили. Вот их сестренка учудила. Никто и предположить не мог. Думали, пинками ее замуж отдавать придется, а она всех обскакала.

- Лимми целовалась при всех с Паем? Наша Лимми? Наша скромница? С Паем? Да, не может быть. Только не Лимми. Лимончик, это правда? Пай зажал тебя в углу? Связал? Ты не смогла убежать?

Лимми краснела и бледнела попеременно, сжимала кулаки, не в силах объяснить, как это случилось. Она и себе не могла объяснить своих чувств и поступков. С Паем она забывала обо всем. Творила такое, о чем и подумать страшилась.

- Это Пай не смог убежать от нашей скромницы, - доложил Рекс. - Да, Лимми? Насколько я видел, Пай ее не лапал, руки держал за спиной. Хитрый. А вот Лимми…

- Отец, - Лимми зажмурилась, от ее щек можно было прикуривать. В пересказе все выглядело так, как будто Лимми охмурила Пая. Но она же ничего особенного не делала.

- А ну все по норам! - Магда прошлась скалкой по спинам братьев. - Ишь устроили тут представление. Да вам всем до Пая как до Луны, недотепы.

Лимми убежала к себе. Достала из-под подушки портрет Пая, вздохнула и пририсовала рядом свою физиономию. А на обратной стороне их руки с браслетами. Пугающая мысль заставила вздрогнуть. Вдруг Пай просто пошутил? Развлекается. И не подумает забрать ее. Поединки пройдут и он исчезнет. Как тогда Лимми жить? Если позвать Пая, он услышит? Через браслет? Лимми встала у окна, глядя на темный лес.

Пай тоже тосковал по Лимми. Так сильно, как ни по одному живому существу. Он метался между двором главной конторы стаи Рекса и территорией Поединков в наивной надежде встретить Олимпию. Дни до Поединков тянулись безрадостно и медленно. В детстве он так скучал по родителям, вернее, по тому образу, который сам себе придумал. Своих родителей Пай не знал. Его подбросили в приют в коробке из-под пирога, так Пай получил свое имя.

Черным Псом его прозвали позднее, когда он занялся контрабандой и преуспел. Выглядел Пай породисто и мощно на фоне щуплых и белесых контрабандистов. Не признавал авторитетов и нагибал всех под свои требования. По сути кличка была просто характеристикой его масти. Его могли назвать Желтый Глаз или Черная Лапа, смысла в кличке никто не искал.

Можно было плюнуть на запрет Рекса и навестить Лимми, Пай давно не утруждал себя соблюдением чужих приказов и правил. Но он был умным и понимал, что Рекс прав, заперев дочь дома. Чем больше внимания Пай будет уделять Лимми, тем больше охотников пожелают вставить ему палки в колеса. Дочь вожака стаи была лакомым кусочком во всех смыслах. То, что он не была псовой породы, многих не смущало. Даже Бугор подхватился.

Но Паю было безразлично, чья она дочь, Лимми очаровала его сама по себе. Испуганные зеленые глазенки странно сверкнули в полутьме приемного покоя. И Пай потерялся. Самым естественным стало побежать за ней, укоротить жадные руки лекаришки, оттолкнуть Бугра от блондиночки, вынудить Лимми поцеловать при всех его, Пая. И облегченно выдохнуть - это оно, то, что предсказал давным-давно Гилдерин. Свирепый и угрюмый колдун-отшельник из Зачарованного леса.

Накопив первый мешок серебра, Пай явился к колдуну с единственным желанием узнать, кто он и откуда. Найти в глухой лесной чаще пристанище колдуна было не просто, но Пай нашел. Неделю скитался в диких лесах, рыскал как голодный в поисках хлебной корки. Колдун взвесил в скрюченной ладони серебро, уставился на Пая, пронзительно и насмешливо.

- Что ты хочешь, щенок, смотреть вперед и пятиться назад? Я отвечу только на один твой вопрос.

- Вперед, - в миг поменял просьбу Пай. И даже не обиделся на щенка, колдун был очень стар. В самом деле, какая Паю теперь разница, кто выбросил его и почему, кто подобрал и дал шанс выжить.

Колдун скрылся в своей избушке, не пригласив Пая. Спустя долгих полчаса, Паю каждая минута ожидания давила на плечи, Гилдерин вынес ему два брачных браслета. Не этого ждал Пай, но промолчал. Браслеты были старинные, кожаные, тисненые, с камешками и кисточками.

- Вот твое счастье, не проворонь, - колдун швырнул браслеты в Пая и спрятался в избе. Уже окончательно.

К вечеру Пай понял, что больше ничего не добьется от Гилдерина и вернулся домой. К тому времени, дом у него уже появился. Двухэтажный, на берегу реки в Лиловой провинции. Десять лет Пай берег браслеты, всегда имел при себе, носился как ураган по провинциям, побеждал в поединках, искал пару, не терял надежды. Слава о нем гремела. Его, бродягу, принимали в шикарных домах, знакомили с выдающимися и породистыми самками, красавицами-невестами на выданье, но сердце молчало.

- Пай, - раз пять повторил Тарзан, пока добился недовольного взгляда. - Все бойцы по правилам живут в одном месте, вот ключи от твоего номера. Я поселил тебя рядом с Бугром. Не против?

- Плевать, - Пай взял ключи.

Пятый номер, цифра ему понравилась. В бойцовской гостинице точно не могло быть Лимми и Пай не стал пока заселяться. Он решил сначала искупаться и отправился через лес к реке. Берег пологий, песчаный, приятный запах сосен. И неподалеку дом Рекса. Мягкая хвоя устилала все тропинки, но осторожные шаги за спиной он услышал, оборачиваться и не подумал. Бугор не нападет со спины, а именно он зачем-то догонял Пая.

- Пай, отступись! - Бугор встал напротив подперевшего сосну Пая. - У тебя нет наследников, зачем она тебе? А у меня есть уже пара щенков, мне не нужны наследники, и я хорошо позабочусь о Лимми.

- Лучше бы тебе вернуться в судьи, - лениво процедил Пай, вынул руки из карманов и сложил их на груди. - Иначе твои наследники обрадуются раньше времени.

- Я вырву у тебя победу, Черный Пес!

- Ты уже проиграл, Бугор. Лимми любит меня.

- Если ты разок возбудил неискушенную девчонку, это еще не значит, что она тебя любит, - съязвил Бугор. - Ты слишком много о себе воображаешь, Черный Пес.

- Я возбудил ее и я ее возьму, а ты постоишь в сторонке.

Огромный кулак полетел в лицо Паю, но не достиг цели. Черный Пес сотни раз был в подобных ситуациях. Он легко увернулся от удара и от души заехал Бугру в глаз. Не стал дожидаться ответной реакции, обратился и рванул в лес.

Он не из благородных, играть с Бугром в глупые подначки Пай считал ниже своего достоинства. Драться без зрителей и приза, тем более. Бугор завыл в след. Умение Пая обращаться, не лишаясь одежды, вызывало бешеную зависть. Научил полезному трюку все тот же Гилдерин за пять мешков серебра и месяц рабства. Пай только что задницу хитрому колдуну не подтирал, но дело того стоило. Равных Паю в совмещении со зверем не было.

Набегавшись, Пай вернулся к реке. Искупался. Тоска по Лимми давила на сердце, и Пай решил рискнуть. Уже стемнело, никто его не увидит. Он просто постоит под окном. Подышит. Может, Лимми еще не спит? Будь это любая другая, Пай влез бы к ней, не раздумывая. Взять то, что понравилось, давно стало привычкой, но с Лимми Пай не мог так поступить.

В доме Рекса все окна уже были темными. Пай прикинул, где комната Олимпии. Встал под окном, задрал голову вверх, втянул прохладный воздух, ловя нотки лимона. Еле слышно скрипнула створка окна, Лимми перекинула ногу через подоконник, уселась поудобнее, подтянула вторую ногу и прыгнула вниз. Прямо в руки Пая. Черный Пес тут же шагнул с драгоценной ношей в густую тень от кустов.

- Лимми, ты ждала меня? - выдохнул Пай, зарывшись носом в спутанные кудри.

- Я тебя звала, и ты пришел. Это браслет помог, да? Ты меня услышал? - ликующим голосом прошептала Лимми. - Я соскучилась.

- Не надо, чтоб нас здесь видели, - Пай говорил правильные слова, но не мог разжать объятия.

- Побежали в лес, - простодушно предложила Лимми.

Пай не думал ни секунды, обернулся и приглашающе мотнул головой. Лимми вскарабкалась ему на спину, обняла за шею, сжала коленями бока. Братья частенько катали ее на себе, и Лимми знала, что нельзя обхватывать ногами живот пса. Можно нечаянно пнуть, куда не надо. Пай кинулся в лес. Остановился на полянке, освещенной бледной луной. Лимми спрыгнула, чмокнула пса в мокрый нос и засмеялась.

- Они думали, что ты залезешь ко мне, караулили под дверью, а мы всех обманули.

Никогда и ни с кем Черный Пес не был «мы». Он был одиночкой, вступал по необходимости во временные и выгодные союзы. И тотчас разрывал отношения, едва выгода заканчивалась. Даже когда обменивался браслетами с Лимми, не осознавал всей глубины ритуала. От слов Лимми в груди Пая разлилось тепло. Он и Олимпия - это «мы». Они вместе. Навсегда.

Пай благодарно лизнул Лимми в щеку, обнюхал руки, боднул головой, вынуждая лечь. Лимми сдернула с себя майку, подставляя под язык Пая грудь и спину. Хихикала, когда язык попадал в подмышку, зарывалась пальцами в густую шерсть, почесывала за ушами и привыкала к запаху. Пай осторожно сжал зубы на резинке трусиков, потянул их вниз. Лимми выгнулась, позволяя Паю стащить с нее трусы и охнула, когда влажный язык прошелся по бедрам. Пай вылизывал ее как-то по-особенному, возбуждал и нежил. И довольно урчал, когда Лимми подавалась бедрами.

Такого Лимми еще не испытывала. Стеснительность, страхи - все исчезло. Если бы куда-то Пай позвал, что-то попросил, Лимми отдала бы все, всю себя. Но раз Пай оставался псом, значит, так надо. Сладкая волна прокатилась по телу, Лимми подбросило, на несколько секунд она задохнулась, растворилась в пространстве, и внутри как будто стало больше места.

Пай снова вылизал ее, но уже деловито, чтобы Лимми стала свободной от родовых меток. Не хотелось двигаться, вставать, расставаться с Паем, но рассвет уже занимался, и Лимми огорченно шмыгнув носом, поднялась. Надела трусики и забралась Паю на спину. Пора было возвращаться. У ограды Лимми сползла с Пая.

- Не ходи дальше, Пай. Я сама, - лизнув пса в нос, она же самочка, Лимми побежала к дому.

Цепляясь за почти невидимые крючья, она ловко забралась по стене и нырнула в свою комнату. Пай разинул пасть, не такая уж его Лимми домашняя и послушная малышка. Явно не в первый раз она штурмует эту стену. Потом Пай все выспросит, куда и зачем Лимми сбегала через окно. Он вернулся на полянку, хотел переночевать здесь, где они были вместе с любимой.

Под деревом что-то белело - Лимми забыла свою майку. Уткнув морду в испачканную землей и хвоей, но так чудесно пахнущую Лимми, тряпицу, Пай уснул. Остаток ночи ему снилось что-то радостное, искорки, огоньки, от чего дергались лапы и неугомонно лупил по хвое хвост. Утром Пай, мечтательно улыбаясь как последний придурок, отправился в гостиницу. Воспоминаний о прошедшей ночи ему хватит на пару дней, а там уже жеребьевка, и победа, и Лимми в полное пользование.

На территории Поединков творилась странная суета, псы шныряли по всем углам, а члены Совета провинций стояли тесной группой и что-то горячо обсуждали. Рекса среди них не было. Завидев Пая, все замерли и требовательно уставились на Тарзана. Тарзан на подгибающихся ногах двинулся к Паю. Рядом с ним тотчас возникли четверо псов.

- Пай, тут такое дело, - Тарзан не хотел все это говорить, он восхищался Паем и был уверен в его невиновности. - Покушение на Бугра. Вы ссорились. Ты под подозрением.

- Я дал Бугру в глаз, это теперь считается покушением? - Пай незаметно огляделся. Псы окружили его, но это ерунда. Он легко мог сбежать и сбежал бы, если бы не маленькая загвоздка - зеленоглазая Лимми. Давать Рексу аргументы против себя Пай не хотел.

- В гостинице был взрыв, Бугор пострадал, - Тарзан умоляюще смотрел на Пая. - Посиди пару дней в кутузке, пока все прояснится.

- Я не ночевал в гостинице и вообще в нее не заходил. У всех сразу нюх отшибло? - Пай глянул исподлобья на членов Совета.

Верд, вожак стаи из Лиловой провинции, злобно скалился. Пару лет назад Пай отверг сразу трех самок из этого семейства. Зуб на Пая Верд имел. Остальные пожимали плечами, хотя тоже могли бы припомнить Паю немало пикантных случаев и спорных моментов. Тарзан подошел поближе, он как никто понимал, что Пай может уложить его сейчас одним ударом кулака, но нельзя до этого доводить, если сбежит, уже не отмоется.

- Пай, идет разбирательство. Не дури. Мы все проверим. Я стараюсь не допустить твоего снятия с поединков. Я найду свидетелей, - Тарзан хотел остаться в приятельских отношениях с Паем, хотя до сих пор злился, что тот вышел из судей.

- Куда идти? - помедлив, спросил Пай. Сбежать он всегда успеет.

Его привели в домик для судей, заперли в полуподвале. Через небольшое зарешеченное окно проникал свет, вплотную к стене стоял узкий топчан, напротив стол и стул. Пай хмыкнул, ну хоть так он поучаствует в судействе. Он не жалел ни о чем. Если бы ситуация повторилась, он бы снова выбрал драться за Лимми. Собственно, выбраться из кутузки было не сложно, но он уже решил, что останется. Ему есть, что терять.

- Эй, пожрать принесите, - крикнул он, пнув дверь. - И подушку.

Стараниями Тарзана принесли и еды, и подушку с одеялом. Пай развалился на топчане и закрыл глаза. Дело плевое, что бы там ни произошло, его привлечь невозможно. Кому нужен Бугор? Громила по вызову с пустыми карманами? Покушаться на него? Паю точно не нужно, все знают, что Бугра Пай победит. Тогда зачем эта история? Снять с поединков? Это Совет сможет. Досадить ему, сделать так, чтобы Лимми формально выиграл кто-то другой.

Как бы они все пресмыкались, будь Пай судьей. Проталкивали бы своих щенков наперегонки. Сейчас ему нужно придумать, как быть. Да, что тут думать. Он пойдет на все. Пусть снимают с соревнований. Победитель не долго проживет, если призом ему станет Лимми. Тарзан сказал, что ищет свидетелей. Для чего? В гостинице нет запаха Пая. Вариант с признанием, где он провел ночь, Пай даже не рассматривал. Нежного и влюбленного себя Пай никому демонстрировать не собирался.

Но если бы вдруг нашлось, кому подглядывать за Паем, то наблюдатель бы ахнул. Закинув руки за голову, зверюга и наглец Черный Пес блаженно улыбался. В своих мечтах он снова был рядом с Лимми. Пай запомнил каждый звук, жест, касание. Как Лимми смело прыгнула из окна в его объятия, как искренне радовалась, что Пай пришел, как обнимала и позволяла себя ласкать. Никого у Лимми до Пая не было. Пай глубоко вздохнул от наплыва чувств. Лимми, Лимана, Олимпия, самые приятные звуки для ушей Пая.

Будто наяву Черный Пес видел растрепанные кудри, застенчивую улыбку, изумрудные глаза, чуть вздернутый нос, аккуратные ушки. В одном ухе Лимми, оказывается, носила маленькую сережку-гвоздик в виде камушка. Пай почувствовал ее языком, когда вылизывал Лимми. В темноте он не разглядел, но наверняка камушек был зеленым, под цвет глаз Лимми. Пай открыл глаза и посмотрел на браслет, лизнул зеленый камешек. Да, точно такой же. Надо будет разглядеть сережку при свете.

Пай долго размышлял о приятном совместном будущем: поселиться с Лимми в доме у реки в Лиловой провинции или продать дом? Многие облизывались на его имущество. Можно построить новый дом в Сосновой провинции, неподалеку от дома Рекса и Магды, если Лимми не захочет уезжать от родных. Наконец, Пай вынул из-за пазухи майку Лимми, положил ее на подушку, лег щекой и заснул. Все-таки ночью он толком не отдохнул, а силы ему понадобятся.

Глава четвертая. Поединок

Сны, один другого слаще, заставили разоспаться. В жизни Пай не видел таких ярких снов. Они обещали столько радости, столько любви и нежности, что поверить было сложно. Любви и нежности в жизни Пая не существовало. Пай даже не открыл глаза, когда утром за дверью раздались громкие голоса, а потом дверь с шумом распахнулась и вошел Бугор. К привычному запаху приятеля примешивался запах горелых волос.

- Пай, хватит дрыхнуть, ты не в армии, - гаркнул Бугор, усаживаясь на единственный стул. Они хоть и подначивали друг друга, а порой и дрались, все равно оставались друзьями. Еще с приюта.

- Не слишком ли часто мы стали видеться? - Пай потер лицо, отгоняя сон. Взглянул на приятеля и заржал. Бровей и ресниц у Бугра не было, оттого глаза на бритой голове смотрелись круглыми как у птицы. - Враги покусились на твои брови? Вот, твари кровожадные.

- Перестань ржать! Из-за тебя страдаю, между прочим. Красоту потерял. И вообще, я пришел тебя утешить.

- Я об этом просил?

- Не просил, но спасибо обязан сказать. Я свидетельствовал в твою пользу. Что не было тебя ночью в гостинице. Ты оправдан. И свободен. А я снова судья Поединков.

- Новости одна лучше другой. Кто второй свидетель? - Пай с хрустом потянулся.

- Рекс, - Бугор внимательно следил за реакцией Пая. - Оказывается, ты с ним чуть не до рассвета беседовал.

- И что? - ни одна мышца не дрогнула на лице Пая, но внутри опалило. Такой сильной поддержки от Рекса он не ожидал. И по всему ее быть не должно. - Почему бы умным людям не побеседовать? О тайных тропах, например.

- А то, что это неправда, но Рекс тебя прикрыл.

- Завидно?

- Еще как, - Бугор вздохнул. - Я ведь вас видел.

- Нас с Рексом?

- Пай, не придуривайся. Я видел, как Лимми из окна к тебе сиганула. Потому и в судьи вернулся. Ловить нечего.

- Мне очень интересно, как это ты мог видеть.

- Я у дома Рекса каждый вечер ошивался, надеялся, что Лимми выглянет. - Бугор огорченно хлопнул себя по коленям. - Да, не сжимай ты кулаки. Она даже к окну ни разу подошла, а как ты нарисовался, так выпрыгнула.

- Утешайся, что я получу ее из твоих рук. Приз победителю Поединков ведь ты должен вручать? - Пай аккуратно свернул майку Лимми и спрятал в карман куртки.

- Ты победи сначала, - хмыкнул Бугор. - Там молодняк заявился на Лимми. Потреплют тебя. Говорят, крепкие ребята.

- Идиоты, - Пай махнул рукой. - Что за покушение на тебя было?

- Я расстроился из-за вас с Лимми, напился и под утро пошел к тебе мириться с бутылкой коньяка. Постучал, ты молчишь. Я дверь толкнул, и взрыв. Морду опалило.

- То есть, я взорвал свой номер, не заходя в гостиницу, чтобы спалить морду сопернику? Не подозревал, что я настолько ловкий. И женоподобный.

- Все понимают, что шито белыми нитками. Но снять тебя с поединков реально хотели, хоть и покушение на тебя было организовано, а не на меня. Если бы ты ночевать пришел... - физиономия Черного Пса хищно скривилась и Бугор отпрянул. Виновных Пай найдет и отомстит, можно было не сомневаться. Бугор знал Пая с детства, не прощал приятель обид.

- Свободен, говоришь, - Пай легко поднялся. - Пойду, познакомлюсь с расписанием. На соперников гляну.

- Пай, поединки начинаются послезавтра, - Бугор вышел вслед за приятелем. - Ходи по струнке. Не устраивай разборок. К Лимми не лезь. Как друг говорю. И как судья.

- Избавь от дурацких советов, - отмахнулся Пай.

Следовало навестить странно подобревшего Рекса и Пай отправился прямиком в контору. Общих дел у них не водилось, а за Лимми Рекс разозлился всерьез, поэтому Пай никогда бы не подумал, что ради него честный вожак стаи будет врать. В кабинете Рекс сидел один, неодобрительно посмотрел из-под бровей, когда Пай без стука ввалился к нему.

- Не благодари, - рыкнул Рекс, проследив, чтобы Пай плотно закрыл дверь.

- Хотелось бы подробностей.

- Взрыв и арест наделали много шума. Ко мне прибежала Лимми. Достаточно подробностей?

- Да, - Пай кивнул и пошел к выходу.

- Если бы ты взял ее… я бы пальцем не пошевелил, - Рекс поднялся, чтобы проводить гостя, и прозрачно намекнул. - Мы усилили охрану дома.

- Я услышал! - дверь за Паем захлопнулась.

Рекс вернулся за стол и вздохнул. До вчерашнего дня он не подозревал, как у Олимпии сверкают зеленым глаза, когда она злится. Его дочка, кроха, Лимончик, не умела дерзить, она была ласковой как котенок. Но вчера Лимми не захотела никого слушать, рвалась защитить Пая, вытащить его из кутузки любой ценой. Готова была рискнуть репутацией, всем. Не осталось сомнений в том, что Пай зубами вырвет победу. Кровная связь с Лимми не даст ему проиграть.

Кто мог бы такое предвидеть? Разве что Магда своим материнским сердцем почуяла расставание с Лимми. Но Рекс к ней не прислушался, а сейчас не узнавал дочь. Трусишка и неженка на глазах повзрослела и превратилась в отчаянную девицу. Как на это реагировать? Спрятать Лимми? Не подпускать к ней Пая? Рекс вздохнул. Может, Пай покрасуется, поиграет на публику, и не будет забирать Лимми? Раньше он так и делал с выигранными самочками. Только если Пай не стал себя спасать и не выдал Лимми, надежды на такой исход нет.

Если бы можно было вернуться в ту ночь ссоры с Магдой, Рекс бы все переиначил. Не пошел бы на поводу у Совета. Не отдал бы Лимми в призовой фонд. Почему он тогда не подумал, что жить ему не с Советом, а с Магдой? Не подумал, что может лишиться дочки? Черт бы побрал этого Пая. Которого Рекс сам и насоветовал Тарзану пригласить в судьи. А теперь что? Придется породниться с контрабандистом Черным Псом? Рекс что есть силы брякнул кулаком по столу.

В день Поединков Лимми сама проснулась рано, спустилась вниз, быстро позавтракала и села паинькой на диван, сложив тонкие ручонки на коленях. Терпеливо ждала, пока остальные соберутся на Поединки. Магда погрозила Рексу из кухни скалкой. Ее материнское сердце безутешно рыдало всю последнюю неделю. Рекс сел рядом с дочкой на диван, обнял за узкие плечи, прижал к себе. Лимми удивленно покосилась на отца, что еще за нежности?

- Не волнуйся, Лимми, Пай победит, - Рекс взлохматил мягкие волосы дочки, пряча за ласковым жестом настоящие чувства. Сожаление и ревность. И бессилие - нет таких слов, чтобы остановить Пая. Не удастся уговорить, вымолить и отложить свадебный обряд хотя бы на год. И стая недовольна, многие опасаются, что Пай захочет стать вожаком, когда войдет в семью Рекса.

- Я знаю, - Лимми тепло улыбнулась, погладила желтые камушки на браслете. - Он мне обещал.

По большому счету, Лимми совершенно не интересовали поединки, бойцы, судьи и правила. Она собиралась спросить своего учителя о нюансах поединков, но забыла. Да и зачем ей, Пай затмил собой все, даже родителей. Когда она узнала, что Пая арестовали, она тотчас побежала к отцу, топала ногами и требовала поручиться за Пая. Не слушала никаких доводов, что Паю ничего не угрожает, кричала, что если отец не поможет, Лимми будет свидетельствовать сама. Такого, конечно, Рекс допустить не мог.

Нервировало Рекса, что Пай не обращает внимания на тот факт, что Лимми не имеет псовой ипостаси. То, что он зовет ее щенком, ничего не меняет. Пока дочка росла, они с Магдой все перепробовали: пугали, резко будили, закрывали в темноте, внезапно нападали, даже бросали в воду, но Лимми так и не обратилась. Не стала настоящим членом стаи. И особо не страдала по этому поводу.

Лимми вряд ли сможет родить Паю наследника. Непонятно, как они с Магдой родили Лимми. Зачем тогда ему жениться? Надолго ли хватит его внезапных чувств? А если он бросит Лимми, наигравшись? Как многих до нее. Репутация Черного Пса восхищала всех вокруг, но Рекс беспокоился о дочке. Отцовское сердце впервые заявило о себе, болело и ныло. Почему Пай так себя ведет? Торопится, лезет на рожон и не обращает внимания на насмешки?

Его младшенькая очарована, что она знает о жизни, летит как бабочка на огонь, не будет слушать никаких аргументов. Баловали, пылинки сдували. И для кого? Для ловкого бродяги. Десять детей вылетели из гнезда Рекса, и ни за одного из них он не переживал. Росли как трава под забором, воспитывали их улица, лес и стая. Рекс редко вмешивался, если только требовалось серьезное наказание.

С Лимми все было по-другому. Она влюбляла в себя с первого взгляда. Едва родилась и первый раз моргнула зелеными глазами, как Рекс с Магдой переглянулись в немом восторге. И головорезы влюбились, когда увидели. Готовы ей служить и защищать. Теперь и Пай. У Лимми возникла своя стая, где она царила безраздельно. Только Рекс про это забыл, винить некого. Пусть Магда отлупит его скалкой, Рекс заслужил.

На Поединки семья Рекса приехала полным составом, даже внучки подтянулись и нагло фыркали на деда, что тот не отдал их в призовой фонд вместе с Лимми. Самые красивые и сильные парни собрались соревноваться, а они, внучки вожака стаи, мимо. И хоть понимали, что внучек вперед дочери нельзя выставлять, фыркали и обижались. Лимми помахала ручкой семье, старательно уклоняясь от материных объятий, и скрылась в домике для призовых самочек.

Домик, в который попала Лимми, походил на большой торт. Белый с розовым декором. В гостиной белые диванчики и кресла, розовые столики и ковры. Перила открытой веранды и балкончика второго этажа, тоже были розовыми. На веранде и балконе, выходивших на площадки для боев, уже толпились нарядные девицы, занимали лучшие места у бортика. Лимми, одетая как обычно, в легкую белую рубаху с закатанными рукавами, чтобы было видно браслет, и черные джинсы, села в угол и открыла расписание боев. Она будет смотреть только на Пая.

Братья вчера растолковали ей, что сначала будут биться альфы без претензий на конкретный приз. Чтобы показать себя, понравиться публике, покрасоваться перед впечатлительными самочками. Победители могли выбирать из призового фонда незаявленных красоток. А могли и не выбирать. Правила смягчились, никто не навязывал призы.

Потом начнутся поединки за конкретных самок. По алфавиту. Лимми была в середине списка, так что торчать на веранде не было никаких резонов. С удивлением она узнала, что на нее заявились с десяток парней. Кроме Пая, она знала только одного. Когда Лимми недолго посещала псовую школу, этот там был тоже. Кажется, и тогда он симпатизировал Лимми. Но ведь он не идиот биться против Пая. Если даже старшие братья усмехались, когда Лимми их спрашивала, кто сильнее, они или Пай.

День тянулся медленно, но только для Лимми. Всем остальным было весело. Гремела музыка, объявлялись по громкоговорителю имена участников и победителей, шумела толпа, продавцы визгливо предлагали мороженое и лимонад. В коротких перерывах артисты пели зажигательные песенки и показывали фокусы. Девицы хихикали, посылали воздушные поцелуи бойцам, и бегали визжа по домику, а Лимми так устала от криков и суеты, что задремала.

Давно зажившие ранки на запястье резко запульсировали, и Лимми подскочила, озираясь. Успела расслышать, что объявляют Пая и выбежала на веранду. Пай стоял в центре площадки, смотрел на призовой домик и ждал соперника, который не мог как он выйти в человеческом облике и обратиться на глазах у всех. Завидев Лимми, Пай театральным жестом прижал руку к сердцу, к губам и вытянул ее в сторону любимой. Толпа взревела.

Сцепиться в жестком поединке, ударить мощной лапой, рычать и кусать друг друга могли все участники. Шокировать публику внезапным оборотом не мог никто. Кроме Пая. Соперник, тот самый давний соученик Лимми, вылетел на площадку темно серой молнией, стремясь ударить всем телом, сбить с ног Пая, пока тот еще оставался в человеческой ипостаси. Это был сильный ход, и непременно бы сработал, не будь Черный Пес тем, кем он был.

Зрители не поняли как, но Пай исчез, а на площадке возник мощный зверь. Доля секунды, дерзкий смельчак с размаху ударился в воздухе о широкую грудь чуть приподнявшегося на задних лапах Черного Пса и рухнул вниз. Еще миг, и Пай появился снова, прижимая коленом шею соперника к земле. Повисла мертвая тишина, Пай вроде и лапу не поднимал, а соперник уже жрет землю и скулит, сдаваясь.

Первой захлопала в ладоши Лимми. Следом засвистели, заорали головорезы Рекса. Бугор объявил Пая победителем первого поединка. И тут уже зрители пришли в себя, хлопали, улюлюкали, продолжая недоумевать и спрашивать друг друга, был ли поединок вообще? И чего ждать дальше? А Пай наклонился над поверженным псом и прошипел прямо в ухо.

- Взрыв прощаю за то, что не струсил и вышел драться. Посмеешь хоть раз глянуть в сторону Лиманы, убью.

Бугор вразвалочку двинулся к Паю на площадку. Это тоже было непонятно, толпа ахнула, предположив, что будет поединок между Паем и Бугром. Но Бугор поднял громкоговоритель и огласил последние изменения в расписании. Альфы, претендовавшие на Лимми, снялись с поединков. Лимми достанется единственному победителю - Паю. Бугор опустил рупор и вскинул руку Пая вверх. Толпа сошла с ума, взревев в тысячу глоток.

Пай не стал кланяться и приветствовать публику, ловить цветы и улыбаться, он сразу повернулся к Лимми и вытянул руки. Лимми словно ветром сдуло с веранды, она перемахнула через перила и кинулась к Паю. Летела как на крыльях, забыв обо всем. Не слышала рева толпы и свистка судьи.

- Э, так нельзя, - запротестовал Бугор, но сделать уже ничего не смог. Пай схватил Лимми в охапку и закружил.

- Я не успела охнуть, как ты меня выиграл, - торжествовала Лимми, повиснув на Пае. - Ты сдержал обещание.

После такого можно было ничего не спрашивать, но Пай спросил, глядя прямо в глаза.

- Ты моя? Навсегда? Любишь? - Лимми кивнула, улыбаясь от уха до уха.

- Лимми, чего ты выскочила? Все испортила, - зудел Бугор. - Я должен был тебя вручить в конце соревнований. Беги назад, в призовой домик.

Но его никто не стал слушать. Пай с Лимми на руках просто ушел с площадки. Им нужно было утрясти дела с Советом и Поединками в Сосновой провинции. Пай хотел завершить все до конца дня. Чтобы назавтра они с Лимми могли уехать. Пай так решил, а Лимми согласилась. Начинать совместную жизнь здесь Черный Пес передумал. Рекс, Магда, головорезы Рекса, племянники, Бугор, слишком много было желающих на внимание Лимми. А Пай не хотел делиться даже крошечкой. Он вдруг понял, что нажился один.

Очень редко Черный Пес задумывался, кто может стать ему парой. Очевидно, что побитая жизнью, хлебнувшая лиха, закаленная в испытаниях, зрелая самка. Такая, что поймет без слов, знает, как пробиваться с низов, быть бродягой. В идеале, без роду и племени. Ни красоты, ни богатства Паю не требовалось. Он уже все добыл сам. Дом и достаток.

Те романы, что возникали у Пая с богатенькими, избалованными самками, он всерьез не рассматривал, расставался легко. Женщины вешались на него, но и они были лишь сиюминутными утехами для плоти. Пай искал себе ровню, приютскую, никому не нужную сироту. А нашел Лимми. Девчонку, которая оказалась совершенно поперек ожиданий Пая. Юная, красивая, робкая, балованная, не знавшая лишений, не умеющая драться, вообще без псовой ипостаси и с кучей родственников, стоявших за нее горой.

Но именно такую Пай теперь желал всем существом. Свою полную противоположность. И после вечеринки у Рекса, он заберет свое сокровище. В дом набилась целая толпа и праздновала все сразу. И победу Пая, и согласие Лимми на помолвку, и свадьбу. Во дворе выставили столы с угощением, собрались уважаемые псы стаи. Но Магда такую свадьбу не приветствовала, требовала венчания в церкви. Собственно, и эта пирушка была за рамками правил, в стае никаких свадеб не устраивали. Привел пес самку, сказал “моя”, вожак кивнул, псы приняли к сведению.

Черный Пес посмеивался про себя. Он присвоил Лимми в первый же день их знакомства. Получил от нее добровольное согласие на отношения, скрепили поцелуем, свидетелей было достаточно. Заявил Рексу: "Лимми моя!" Пометил, надел на Лиману брачный браслет. Все остальное, поединок, победа и приз были условностями, которые Пай добровольно выполнил. А мог бы не выполнять. Сути дела это не меняло.

Людские обычаи волновали Пая еще меньше, чем псовые. Под дулом пистолета священник согласился бы повенчать Пая и Лимми мгновенно, только особой силы этот обряд иметь не будет. У них с Лимми история совсем другая. Зачем им священник, они уже в браке. Им с Лимми хватило брачных браслетов. Рекс отстранился от проблемы с венчанием. Ради Лимми он сходил с Магдой в церковь, и хватит.

- Пай, - Магда строго посмотрела на избранника дочки. - Помоги мне принести пирог.

Пай с готовностью поднялся. У него тоже была к Магде пара вопросов. Лимми вскочила следом, но мать жестом остановила ее. А Рекс глянул с надеждой, может Паю, наконец, перепадет скалкой? Жаль такое пропустить. Только стая требовала внимания и ответа, будет ли Черный Пес претендовать на статус вожака. Мнения разделились, кое-кто был рад отчаянному Паю, и Рексу пришлось остаться, подкреплять свой авторитет.

В кухне стало очевидным, что в помощи Магда не нуждалась, пироги еще не были готовы. Пай вскинул брови, а Магда тяжело вздохнула. Она не злилась на Пая, он хотя бы способен защитить ее девочку, имеет дом, деньги.

- Рано ты ее забираешь, не созрела она.

- Магда, я не обижу Лимми, не буду принуждать ни к чему. Если она захочет подождать, я просто буду рядом.

- Разве ж она устоит против тебя, - Магда смерила Пая взглядом. - Котенок неразумный.

- Собачка, - поправил Пай и заулыбался, вспомнив, как Лимми перемахнула через перила на глазах у огромной толпы. - И она лихая девчонка.

Глава пятая. Вместе

Магда достала из шкафчика бутылочку темного стекла размером с ладонь с притертой пробкой и подала Паю. Пай взял, взвесил в руке, в бутылочке мягко колыхнулась вязкая жидкость. Спрятал в карман куртки.

- Давай это Лимми хотя бы пару раз в неделю по капле.

- Зачем?

- Ей надо, для здоровья, - Магда вздохнула.

- Больной она не выглядит.

- Не пара вы, хоть и смотритесь рядом красиво. Да что уж теперь, не уберегла. Сглупил Рекс, - Магда отвернулась. Паю такие слова не понравились. Он мог поклясться чем угодно, что Лимми создана специально для него. Материнские чувства он понимал, конечно, Пай как муж далеко не предел мечтаний, но Магда явно что-то недоговаривала.

- Что за сережка у нее в ухе? - наугад спросил Пай и попал. Магда вздрогнула всем телом, испуганно покосилась, спрятала руки под фартук.

- Не снимай. Амулет это, защитный. Фамильный. От предков мне достался.

- Предки это хорошо, - Пай не сводил глаз с лица Магды. - У меня вот с предками не сложилось. Только камушек в ушке Лимми очень уж похож на камушки на моем брачном браслете. А взял я эти браслетики в необычном месте.

- Не ходи туда больше, - выпалила Магда.

- Не ходи и все?

- Пай, - Лимми не утерпела, появилась в кухне. - Мама тебя ругает? Хочешь, покажу свою комнату?

- Конечно, хочу. И поваляться на твоей кровати хочу. В окно посмотреть, - Пай увлек за собой Лимми.

- Мама, Пай не виноват, не ругай его, я сама, - Лимми обернулась на пороге.

- Я не ругаю, Лимончик, - Магда, не стесняясь, утирала слезы. - Возьми ключи, моя маленькая, от деревенского дома. Вам там лучше будет.

- Спасибо, - Лимми вернулась к матери. - Не плачь, мы же навещать тебя будем.

Магда прижала к себе дочь и зарыдала. Гладила по голове, плечам, прощалась и горевала. Гораздо хуже было бы, если Лимми забрал бы кто-нибудь из стаи. Но материнское сердце чуяло беду, злое колдунство уже тянуло к ней руки, лишь бы Пай не забывал про капли.

- Береги себя, доченька, - Магда не унималась и Лимми жалобно посмотрела на Пая, молча взывая о помощи. Пай взял ключи от дома, развернул Магду к пирогам и увел Лимми.

- У нас с тобой будет небольшое путешествие, а потом мы поселимся где-нибудь неподалеку, - Пай подмигнул Лимми, расстроенной слезами матери. - Возьми то, что тебе понадобится, что нравится. Переночуем в доме и утром уедем.

Лимми прошлась по своей комнате, пожимая плечами. Одежда, краски, альбомы, книжки, наверно, там, где они будут жить с Паем, все это можно купить. Взяла рюкзачок, открыла шкаф, задумалась. Пай с любопытством оглядывал и обнюхивал место, где Лимми жила. Если бы его не выбросили из семьи, у него тоже была бы такая комната. Чистая, уютная, с корабликами, машинками и карандашами.

С размаху Пай опрокинулся на кровать, из-под подушки вылетел листок. Карандашный набросок. Пай узнал себя и рядом Лимми, заулыбался. Даже крохотные факты, подтверждающие, что Лимми любит его, были дороги сердцу. А тут Лимми явно тосковала и даже нарисовала его портрет.

- Лимми, ты здорово рисуешь, - Пай свернул листок и спрятал в карман. - Скажи мне, о чем ты мечтаешь?

- Стать тебе псовой парой, обратиться, - Лимми бросила рюкзак и села рядом на кровать.

- Твой отец сказал мне, что ты не интересовалась делами стаи. То есть, мужа пса ты не хотела? И оборот тебе был не нужен?

- Не хотела. А сейчас хочу обернуться. Для тебя, - Лимми покраснела. Она стала какая-то странная, постоянно лезет к Паю. Лимми огорчало, как все сокрушались, что она человек и не сможет родить Паю наследника. Хотя у ее родителей все получилось.

- Ты про наследников, что ли? - Пай догадался о ее страхах, обнял, потерся носом о щеку. - Знаешь, я как наследник, никому не понадобился. Ни одной живой душе. И ты, не обижайся, тоже в наследницы не годишься. Стая тебя не примет. Разве что мать оставит тебе дом в деревне. Так зачем нам наследники?

- Но все говорят, что ты меня бросишь, если их не будет, - Лимми насупилась.

- Лимми, девочка моя, нельзя бросить свою руку или ногу. Нельзя бросить свое сердце. Ты часть меня, мое сердце. Никакие наследники не заменят мне тебя.

- Да? Ты в самом деле так думаешь? - Лимми засверкала глазенками и кинулась Паю на шею, повалила на подушку и замерла. Что делать дальше она не знала. А Пай никак ей не помогал. Лежал и блаженно щурился. В дверь стукнули разок и тут же ввалилась толпа родни.

- Так это правда, - захохотали братья. - Пай невинный ягненок, а Лимми его повалила и лапает.

Лимми, вся красная, дернулась, но Пай удержал ее, положил сверху тяжелую руку.

- Конечно, правда, а вы зачем, олухи, притащились?

- Предупредить хотели, - братья встали привычным кругом. - Обидишь Лимми, не будем в благородство играть, вместе порвем тебя в клочья.

- Да я сам вас всех порву за нее, - Пай встал с кровати и потянул за собой Лимми. - Пойдем отсюда, тут нам расслабиться не дадут. - Шагнул к окну, выглянул, перекинул ногу через подоконник как Лимми ночью и спросил. - Готова? Привычным путем? - и прыгнул вниз.

Вылетев из окна, Пай мягко приземлился на землю и тотчас поднял руки, ожидая, что Лимми последует за ним. Однако, братья, хохоча, оттащили Лимми от окна, желая позлить Пая. И зря они это сделали. Мгновенно Пай взлетел по стене, прыгнул внутрь и, молча, одного за другим, повыкидывал братьев в окно. Меньше чем через две минуты головорезы выли на улице, а Лимми смеялась, сидя на кровати и дрыгая ногами. Пай опустился перед ней на колено.

- Здорово ты их, Пай! Научишь меня драться? - Лимми положила ладошки на плечи Паю.

- Зачем, Лимми? У тебя есть я, - Пай обвел указательным пальцем губы Лимми и облизнул свои. - Пойдем отсюда. Не хочу, чтобы нам мешали узнавать друг друга.

За дверью послышался шум, лестница затряслась под тяжелыми сапогами. Головорезы не желали так запросто сдавать позиции. Да и что за свадьба без хорошей драки. Никого не смущало, что драка предполагалась с женихом и не один на один. Пай покачал головой, расправил плечи.

- Бежим! - крикнула Лимми, вскакивая с кровати. И Пай согласился с ее решением.

Он не стал повторять свою ошибку и прыгать из окна в одиночку, отдельно от Лимми. Обхватил одной рукой тонкую талию жены, вскочил на подоконник и шагнул вниз. А Лимми обняла Пая за шею и поджала ноги. Вслед им донесся разочарованный вой. Но беглецы уже неслись по лесу и хохотали.

- Искупаемся? - Паю хотелось смыть с себя весь этот странный день.

- Я не умею плавать, - Лимми виновато посмотрела на него.

- Не умеешь? - то, что Лимми не умеет целоваться, кусаться и драться, Пая не удивило, даже понравилось, но плавать. - Ты же прожила всю жизнь у реки.

- Родители бросали меня в воду, думали, что помогут мне обратиться…

- А ты?

- А я камнем шла на дно, - развеселилась Лимми. Она чувствовала себя с Паем все свободнее. Восхищалась им. Хотела такую же одежду: штаны в обтяжку и рубаху с расстегнутыми верхними пуговками. И сапожки с лезвиями.

- Рискнешь? Со мной?

- Рискну, - Лимми ни секунды не помедлила с ответом. Когда Пай просил, у Лимми все получалось. И целоваться, и кусаться.

На берегу Пай огляделся, прошелся вдоль берега. Лимми семенила за ним, потом вопросительно уставилась. Ей было непонятно, что ищет Пай.

- Никогда не бросай одежду и вещи, где попало. Выйдешь из воды, а все исчезло.

- Ты так делал? Заставал врасплох? - Лимми не могла представить, чтобы кто-то обдурил Пая.

- Случалось, - Пай захохотал. - Я не болонка на выданье, Лимана. Твои родители и братья законно волнуются за тебя.

- Даже если ты бандит, мне почему-то это не важно, - доверчиво призналась Лимми.

- Я не бандит, Лим, просто жизнь не оставила мне выбора. Я был вынужден стать таким. И я рад, что ты другая.

- Я болонка? На выданье, да? - Лимми поджала губы.

- Какое еще выданье, забудь. Ты бесповоротно моя, - Пай убрал кудрявые прядки с лица Лимми. Нежно коснулся губами виска, ушка, прихватил губами кожу у основания шеи, но метку ставить не стал. Хотел сделать по всем правилам. - Ты не будешь комнатной собачкой, Лимми. Это я тебе обещаю.

- Поцелуй меня, Пай. В знак дружбы, - съехидничала Лимми. Припомнила, как Пай ее обвел вокруг пальца с поцелуем. А родные потешаются над ней до сих пор.

- Ах ты, маленькая язва, - Пай оценил шутку. Лимми ему нравилась все больше. Неженка, но не такая трусишка, какой ее все считали. А запах - Пай готов был вдыхать всеми легкими аромат Лимончика, выдыхать же было жаль. Лимми притягивала его как магнит. - Лимми, ты должна знать, что я не буду тебя в постели ни к чему принуждать. Будет так, как ты захочешь, с той скоростью, которую ты осилишь.

Пай не был уверен в своих словах на сто процентов, но брать Лимми нахрапом он не хотел. Возбудить, взять неопытную девчонку не составило бы труда, только малышка Лимми была похожа на подарок под новогодней елкой. Который одновременно тянет и побыстрее распотрошить, и подольше посмаковать. Такие подарки можно по пальцам пересчитать в жизни Пая, тем дороже стала Лимми. Просто ходить вокруг нее и облизываться тоже было чертовски приятно.

Спрятав одежду, Пай повел Лимми за руку в реку. Лимми поскуливала, охала, дергала руку, но шла. Когда вода дошла Лимми до груди, Пай остановился. Отпустил руку, шагнул в сторону, чтобы показать Лимми как плыть, но Лимми кинулась к нему, судорожно обхватила руками и ногами. В глазах любимой плескался ужас, еще секунда и страх сожрет Лимми.

- Я с тобой, Лим, не бойся, - Пай оторопел, прижал к себе дрожащее тело. Пусть Лимми просто человек с примесью пса, но настолько бояться воды. Она же не кошка. - Хочешь, выйдем на берег?

Лимми не ответила. Она оцепенела, только сердце колотилось как бешеное. Зыбкая вода пугала до обморока. Пай был единственным, что внушало доверие, и Лимми инстинктивно запустила ногти в спину Пая, а зубами впилась в плечо. На языке почувствовался вкус горьковатой крови, и Лимми выдохнула облегченно. Страх отступил, вернулось любопытство. Лимми завертела головой, и вдруг остро осознала на телесном уровне, что она голая и Пай тоже голый. Это возбуждало, и Лимми покраснела.

- Я буду поить тебя своей кровью по утрам и вечерам, - дурашливо произнес Пай, оглаживая ягодицы Лимми и рассеивая остатки ее страха. За шутливым тоном Пай скрывал изумление, Олимпия оказалась сундучком с секретами. - Тебе явно на пользу пойдет. А, малышка?

- Я нечаянно, - Лимми сморщила нос. Надо же было так опозориться перед Паем. - Испугалась воды.

- Вообще-то я первым должен тебя пометить, но кое-кто захотел быть главной, - Пай поднял на вытянутых руках Лимми над собой как ребенка, согнул руки, дотронулся горячими губами до груди, пощекотал языком сосок.

- Ай, - Лимми взвизгнула, дернулась, выскользнула из рук Пая и рухнула в воду, подняв кучу брызг. Лихорадочно замолотила руками и ногами и поплыла.

- Вот как тебя учить надо, - Пай лег на воду рядом, поддерживая одной рукой Лимми под живот.

- Я плыву, Пай, да? Я же плыву? - Лимми ликовала.

- Ты быстро учишься.

Наигравшись в воде и порядочно устав, Пай с Лимми отправились в деревенский дом Магды. И опять Пай удивился, Лимми свободно ориентировалась в темноте. Ступала бесшумно, на деревья не натыкалась. Хотя в запахах ориентировалась слабо. Пай задолго до дома различил запах Рекса, который поджидал их на крыльце. А Лимми узнала отца, только когда подошли вплотную. Пай открыл дверь и пропустил Лимми в дом, сам же сел на ступеньку рядом с Рексом.

- Рекс, послушай, теперь я отвечаю за Лимми, хватит пасти ее. Я готов поклясться чем угодно, что не обижу.

- Что ты задумал, Пай? Зачем тебе Лимми? Поиграл и хватит. Оставь ее, уходи.

- Уйти придется тебе, Рекс. Сейчас.

- Ты даже не пометил ее толком. Я не позволю, чтобы ты сломал судьбу моей дочери, когда убедишься в том, что она просто человек. И никогда не родит тебе наследника, а мне внука.

- Какие внуки, Рекс? У тебя полно внуков. Головорезы постарались. Сколько их, тридцать, сорок? И потом, у вас с Магдой же получилось. Не дури мне голову. Лучше скажи, что за сережка у Лимми в ухе?

- Магда так захотела, для красоты.

- Для красоты, понятно, - Пай усмехнулся, он почуял, как любопытная Лимана тихонько приоткрывает дверь за его спиной.

- Пай, она тебе только обузой станет. Сколько ты хочешь? Золото, серебро, камни? Тайную тропу через Сосновую провинцию? Бойцов в твой отряд? Давай все решим на берегу.

- Мы с Лимми уже все решили? Да? - Пай оглянулся на свою избранницу. Лимми заморгала и кивнула. Она понятия не имела, о чем Пай говорит, но ранки под браслетом запульсировали и дать другой ответ было невозможно. Пай встал, прощально хлопнул Рекса по плечу. - Насчет метки не беспокойся, сегодня ночью она появится. И не вздумай натравить на меня своих головорезов или стаю. Иначе я развяжу такую войну, все ляжете под меня. Лимми моя, и я ее не отдам.

- Отец, - Лимми потерлась щекой о плечо отца. - Я люблю Пая. Правда. Я останусь с ним.

- Лимми, он слишком взрослый для тебя. Тебе всего девятнадцать. У тебя все впереди. Поживи дома, Пай потом, через годик, приедет за тобой, - Рекс прижал к себе дочку, вздохнул, как всхлипнул, понимая, что ничего он уже не изменит. Роковым стало его желание примкнуть Лимми к делам стаи и заставить жить по псовым законам, как и предсказывала Магда. Тяжело оказалось отпустить младшенькую. Отпустить со своим же, с псом.

- Рекс, никто не умер, - хохотнул нервно Пай, кивком головы направляя Лимми в дом. Лимми скользнула внутрь, а когда дверь лязгнула под тяжелым засовом, прильнула всем телом к Паю.

- Ты не отдашь меня?

- Ни за что, Лимми. Никогда и ни за что.

Если Пай хоть что-то понимал в свихнувшихся отцах, то Рекс свихнулся. А это значит, что спокойной ночи любви у них с Лимми не предвидится. Да и вообще, на любовь не стоит рассчитывать. Как ни обидно не поласкаться с Лиманой, придется нежности отложить. Чутье контрабандиста стучало в висок, пока редкими ударами, но даже малейшие, тишайшие удары Пай не пропускал. Поэтому он всегда выигрывал, опережая конкурентов на шаг, а то и на пять.

Сейчас он не сомневался, что про подготовку взрыва в гостинице Рекс знал. И не препятствовал. Только вот не учел, что Лимми влюбится и проведет с ним ночь. Вынужден был вытащить его из кутузки, чтобы дочка не выступила за Пая свидетелем. И допустить до поединков. Может, Рекс пообещал кому-то Лимми? Непохоже. Тот дохлый соперник явно не партия для Лимми. Магда отправила их сюда, пошла против Рекса, зачем?

Но делиться тайной тропой через провинцию, это не шутки. Цена высока. Пай сам собирался когда-нибудь решить этот вопрос с Рексом. Но тогда он не знал Лимми, а сейчас Пай не променяет жену и на десять троп. Страх потерять статус альфы стаи? Рекс не таков, но стая могла потребовать не брать в семью чужого. Надо было Паю при всех заявить, что на место вожака не претендует.

- Лимми, перекуси чего-нибудь, - Пай усадил Лиману, с тревогой смотрящую на него, на кухне, сам пробежался по дому. Дом у Магды был странный, не деревенский: справа - спальня и комната для Лимми, как две капли воды похожая на ту, что в доме Рекса, прямо - большая кухня с печью, слева - множество кладовок и закутков, в которых хранились травы, припасы и какая-то рухлядь. Окна комнат выходили в лес, только именно там их и могли поджидать.

- Пай, - Лимми неслышно встала рядом. - Ты, что, хочешь сбежать?

- Я хочу, чтобы мы вместе сбежали. Ты ведь со мной? У нас есть пара часов, чтобы оторваться от погони.

- Я с тобой, - Лимми задрала голову, подставляя по-детски пухлые губы для поцелуя.

- Жаль, малышка, что коряво у нас с тобой выходит с первой брачной ночью, - Пай прижал к себе Лимми, лизнул ее в губы. - Но мы ведь наверстаем?

- Наверстаем, - Лимми вздохнула, она не ожидала, что возникнут такие сложности с ее родными. Хотя, чего она удивляется. Когда отец решил вызвать братьев, она ведь сразу поняла, что неспроста. Только не догадалась, какого рода будут проблемы. - А зачем им ждать два часа?

- Затем, что они уверены, что я потащу тебя сразу в постель. А потом мы крепко заснем и бери нас тепленькими, - Пай не пропустил, как Лимана провела границу, сказав про отца и братьев “им”. На душе потеплело. Лимми, и правда, любила его.

- Схватят и что? Я попрошу отца нас не трогать.

- Лимми, тебя никто не тронет. Даже не заругают. В худшем случае запрут дома.

- А тебя?

- Меня изолируют. От тебя, и вообще, - Черный Пес лихорадочно соображал, как лучше поступить. Один он бы легко скрылся, до ближайшего схрона не так далеко. С Лимми сбежать будет сложнее. А без Лимми он не побежит. Круг замкнулся.

- Тебе тоже надо поесть, - Лимми потянула Пая на кухню.

- Не убегу я далеко с полным пузом, - хохотнул Пай. Он зажег в спальне свечу. Пусть видят, что они с Лимми еще не спят. То, что за домом следят, он не сомневался. - Прорываться через лес будем или через деревню?

- Пай, - Лимми положила ладошки Паю на грудь. Ей нравилось так прикасаться. - А если я правда стану тебе обузой? Не впишусь в твою жизнь? Я ничего не умею.

- Лимми, мы уже говорили об этом, - Пай накрыл руки Лимми своей ладонью. - Не может сердце стать обузой. Без него просто умирают.

- Я выведу нас, Пай, - Лимми хитро улыбнулась. - Нам не придется прорываться. Они нас не найдут.

Лимми побежала в одну из кладовок, умудряясь ориентироваться в полумраке. Пай последовал за ней, вернее за запахом Лимми. В кладовке было узкое оконце, света луны едва хватало, чтобы разглядеть полки, заваленные травами, несколько бочек с медом и вином и полотняные мешочки, висевшие по стенам.

Глава шестая. Побег

Лимми действовала уверенно. Вытянула откуда-то старый ранец, наверно, еще в школу с ним ходила, подумал Пай, сложила в него мешочки со стен, до которых смогла дотянуться, надела ранец на себя.

- Поставь меня на эту бочку, Пай, - громким шепотом попросила Лимми. Она пошарила рукой под потолком и достала с укромной полочки резиновую грушу с дырчатой насадкой. Быстро опрыскала сначала себя, потом Пая. На вопрошающий взгляд пояснила. - Так всегда делала мама, когда уходила в лес. Нас не почуют.

Пай молча выполнял команды Лиманы, отложив все вопросы на потом. Сдвигал тяжелые бочки, помогал доставать какие-то припасы с полок и складывать их в ранец. Под одной из бочек оказался лаз. Лимми присела на корточки и быстро проговорила какие-то слова, лаз озарился тусклым желтоватым светом. Но спускаться Лимми не стала, вернулась на кухню.

- Лим, куда ведет лаз? - не утерпел Пай. Это было то, что нужно. Скрыться под землей.

- К реке. Мы туда не пойдем, но они будут думать, что мы пошли, - Лимми изо всех сил дернула ручку, пытаясь открыть крышку люка в подпол. Пай отстранил ее.

- Я на что тебе?

В подпол вела довольно длинная, в рост Пая, скрипучая лестница. Когда захлопнули крышку, стало темно, но Лимми это не мешало.

- Стой у лестницы, ее надо будет опрокинуть, когда зажжется свет, - Лимми пробралась в дальний угол, за фундамент печи.

Пай не видел, что она там делала, но вдруг вспыхнула узкая полоска бледного света и Пай толкнул лестницу. Лимми ждала его у приоткрытой двери, за ней виднелся подземный ход.

- Ну и дела у вас тут творятся, - хмыкнул Пай. - Твоя мама случаем не контрабандист?

- Она целительница, - возмутилась Лимми.

- Вот я балбес, не догадался, - Пай на мгновение прижал к себе Лимми и чмокнул в макушку. - А этот путь куда?

- На границу с Лиловой провинцией.

- Сойдет. Правда, у меня там было недопонимание кое с кем.

- Любовные дела? - нарочито равнодушно поинтересовалась Лимми.

- Лим, малышка, если бы я знал, что встречу тебя, такую потрясающую, я бы в горах отшельником жил. Пай стянул ранец с плеч ревнивой Лимми. - Доверишь понести?

- Неси, - буркнула Лимми и шагнула в проем. Как только они вошли, дверь сама закрылась. Пай огляделся. Мох на стенах тускло мерцал, давая достаточно света. Такой мох Пай видел только в чаще у Гилдерина.

- Лимми, - Пай не собирался оставлять без внимания обиду любимой. - Поцелуй меня.

- По-дружески?

- Лимми, ты мне теперь любимая жена, зачем нам дружеские поцелуи? - Пай сгреб Лимми в охапку, нашел мягкие губы и стал целовать. Нежно, тягуче, сладко. Пока коленки у Лимми не начали подгибаться. - Пойми, моя сладкая, я не трогаю тебя только потому, что нам нужно убраться отсюда поскорее. Ты еще убедишься, как я тебя люблю и хочу. Пощады будешь просить.

- Не буду, - заверила повеселевшая Лимми.

- Давай, ты верхом поедешь, - взмолился Пай немного погодя. Подземный ход оказался узким и низковатым для Пая. Лимми почти бежала, и Пай постоянно задевал плечом стены и стукался головой, спеша за ней.

- Давай, - Лимми забрала ранец и с удовольствием залезла на спину пса. И быстрее будет, и можно обнимать Пая, почесывать за ухом и зарываться лицом в густую, мягкую шерсть.

Пай рванул вперед. Теперь ему ничего не мешало, Лимми рядом, а откуда у скромной целительницы дом с таким подземным ходом, он выяснит потом. Через час Пай вынужден был притормозить и перекинуться. Подземный ход раздвоился.

- Куда нам, Лимми?

- Этот ход я не знаю, раньше он мне не открывался, - шмыгнула носом Лимми.

- Ты, что, одна тут бегала?

- А с кем я тут могла бегать? Когда совсем маленькая была, мама брала меня с собой. Она думала, что я не запомню, а я запомнила, - похвасталась Лимми.

- Ты у меня одна сплошная загадка, - покачал головой Пай. - Проверим новый ход? Насколько я понимаю, Рексу до нас теперь не добраться. Разве что дом по бревнышкам раскатает.

- Мама ему не позволит, - захихикала Лимми. - У нее скалка есть.

- С твоей мамой я бы охотно побеседовал, - ситуация напрягала Пая. Он передумал селиться недалеко от родителей Лимми. Злой на него Рекс. И слишком много колдунского для простой деревенской целительницы. - Смотри, Лимми, если сверить направления с картой провинций, то этот ход должен вести к Зачарованному лесу.

- А я карт не знаю, я же в школе не училась, - отмахнулась Лимми, сделала несколько шагов и ход за ней закрылся. Как не было. Пай ошалело провел рукой по стене.

- Лимми! - заорал он как безумный. - Лимми, вернись!

Пай в миг понял, что такое лишиться самого важного в жизни. Сердце пронзила острая игла боли, подобную Пай никогда не испытывал. Он упал на колени, слепо шаря руками по стене, сдирая мох. Как открыть этот чертов проход? Никого не боялся Пай, укради Лимми хоть сам черт, он бы так не испугался. Нашел бы мерзавца и собственными руками разорвал бы в клочья. Но в этой ситуации он был бессилен, враг не опознан, кому мстить? От отчаяния Пай завыл. Протяжно и зло. Неожиданно проход открылся и ему на грудь кинулась Лимми. Живая и невредимая.

- Пай, я оглянулась, а тебя нет. Почему ты не пошел за мной? Я так испугалась, - капризно выговаривала Лимми Паю и вдруг осеклась. Она заметила в волосах Пая серебристую прядку, тонкую, но такую неуместную в черной гриве. Слезы посыпались крупным горохом. Лимми судорожно обняла Пая за шею. - Пай, прости меня. Я нечаянно.

- Лимми, ты вернулась за мной, - Пай, наконец, смог вдохнуть полной грудью, обнять любимую, потрепать мягкие кудри. - Не плачь, мой щеночек. Я бы никуда не ушел. Я бы ждал тебя здесь. Всю жизнь бы ждал.

- Пай, - Лимми смотрела, не мигая, круглыми зелеными глазищами, кусала губы и заполошно дышала.

- Это мое дело, кусать твои губы, - Пай нежно поцеловал Лимми, утешая и лаская.

От слез губы Лимми стали солеными. Пай слизывал слезинки с лица и вдыхал еле уловимый любимый запах. Настойка, которой Лимми их опрыскала, исправно действовала. Лимми обмякла в его руках, робко, но призывно улыбнулась, готовая отдаться прямо здесь, на голой земле. И Пай был рад уложить и взять податливую Лимми, сделать своей по-настоящему, но в голове как молоточками застучало: “Не здесь, не так, не сейчас”.

- Мы больше не отходим друг от друга, договорились? - Пай с трудом взял себя в руки, но его Лимми достойна лучшего первого раза. - Мы направляемся в Зачарованный лес, это опасно и непредсказуемо.

Решение спорное и далось Паю нелегко. В Лиловой провинции у него был дом, логично было бы отправиться туда. Закрепить связь с Лимми, пожить семейной жизнью, подумать на досуге. Его дом неплохо защищен, и там у него есть проверенные союзники. Можно выждать, а потом отправиться за ответами. Но что-то Паю не давало выбрать простейший путь. Зудело и мучило. И тянуло в Зачарованный лес.

- Давай не пойдем туда, - пискнула Лимми. Ей хотелось любви, жарких объятий, другого статуса. Что это такое в самом деле, она получила браслет давным-давно, а до сих пор девственница. Над ней скоро даже белки будут смеяться. Неважно, что не в постели, Лимми все равно хочет Пая. Хочет прямо сейчас.

- Мы пойдем в лес, Лимми. Слишком много странностей. Не хочу жить как на вулкане. У меня возникли серьезные вопросы к Гилдерину.

- А кто это? - вытаращила глаза Лимми.

- Заодно и узнаешь, - Пай поднялся с Лимми на руках и торопливо шагнул в проход.

Эта тропа была шире, потолок выше и мох ярче, Пай мог идти в полный рост. Он крепко взял Лимми за руку и отрывисто размышлял на ходу. Что есть в его любимой, какая особенность, которая открывает тайные двери. Природный дар? У человека? Обычной девчонки? Лимми красавица, пожалуй, люди такими красивыми не бывают. Но магией от Лимми не пахло. Пусть за последние дни Лимми и не раз удивила Пая.

Колдовские амулеты? Сережка? Магда сказала, что сережка досталась ей от предков. Это наверняка вранье. Или правда, если предки Магды колдуны. Хотя от самой Магды колдунством тоже не пахло. И от сережки не пахло. Пай ее и не заметил среди дня. Он правильно сделал, что первым делом вылизал Лимми, освобождая от предыдущих родственных меток и защит. Язык пса обнаружил то, чего не увидели глаза.

Почему Магда не носила сережку сама? Почему сережка только одна? Лимми носила сережку с рождения, бегала в одиночку под землей и развилки на Зачарованный лес не видела. А куда могла ходить Магда? С маленькой Лимми? Что ей было делать в Лиловой провинции? Значит, ходила в Зачарованный лес? За травами? Или были другие дела? Вопросы множились, а ответы нет. Что изменилось в Лимми, если ей открылся путь в Зачарованный лес?

- Лимми, а сережку ты пробовала снимать? - Пай поднял волосы над ухом у Лимми. Сережка сверкнула зеленой искоркой.

- Пробовала. Она колдунская, не снимается без заклинания. А заклинание мама не захотела сказать.

- А зачем она тебе?

- Я болела в детстве, сережку заговорили на здоровье и защиту. Мама так сказала.

- Кто заговорил?

- Не знаю, колдун какой-нибудь.

- Лимми, вспомни. Сережка была у тебя и ее заговорили? Или сразу заговоренную сережку дал колдун?

- Пай, я же маленькая была, как я могу помнить? Да и какая разница?

- Как открывается подземный ход ты же вспомнила? - Пай хлопнул себя по лбу.

Как он сразу не догадался. У Лимми появился браслет. С желтыми камешками. Вот что открыло путь в Зачарованный лес. Но у Пая были оба браслета, он носил их с собой много лет и ничего колдунского с ним не происходило. Не открывались подземные ходы и тайные знания. Браслеты не помогали ему найти любовь. Долгие годы ему никто не нравился настолько, чтобы принести брачные обеты. Хотя сами по себе браслеты явно были необычными.

- Эй, - Лимми дергала Пая за руку. - Я ничего не делаю, чтобы открыть проход, они сами, если я подхожу близко. Я их чувствую.

- А где-то еще, не дома, открывались?

- Однажды я гостила у брата, мы с племянниками убежали к старым развалинам, играли в прятки. Я забежала в какую-то комнату, там не было пола и потолка, росла густая трава мне по пояс, я присела и провалилась под землю, - Лимми засмеялась. - Меня всегда быстро находили по запаху, а тогда не нашли. Тот ход был старый, осыпался, я не смогла глубоко зайти.

- Вот как. А где живет твой брат?

- В Заречье. Я часто бывала у него. Мне нравилось там.

Красивая долина Заречье, как и следовало из названия, была окружена с трех сторон широкой рекой, а одним краем примыкала к Зачарованному лесу. Веками Заречье являлось спорным и лакомым кусочком для двух провинций: Сосновой и Лиловой, граничащих с этой территорией по реке.

Когда-то псов в Заречье и в помине не было. Жили только колдуны и коты, которые заселились лет пятьдесят назад. Но сейчас все псовые стаи держали там представителей. И Рекс, конечно, тоже. Да и дом Пая стоял на границе Лиловой провинции и Заречья, в устье реки. Из Заречья Пай отправился когда-то к Гилдерину.

- Надо же, мы могли бы там встретиться с тобой. Я в Заречье тоже часто бывал.

- Стал бы ты на малявку смотреть, - в голосе Лимми опять послышались ревнивые нотки.

Пай засмеялся, ревность Лимми к его прошлой жизни умиляла. И Пай радовался, что у Лимми при всей загадочности не было прошлых отношений. Он, наверно, стер бы в порошок всех бывших Лиманы. Пай поднес к губам руку Лимми. Их браслеты оказались рядом. Камни переливались в мягком свете мха. Как так случилось, что он влюбился в Лимми, едва увидев, и камушки в сережке и на браслете Пая оказались близнецами? Пай не верил в совпадения такой силы.

Гилдерину придется объяснить, в чем тут дело. И был у Пая еще вопросик. Если на Лимми действовала его кровь, она становилась смелее, то их пара не случайна. И по смыслу Лимми должна быть его самочкой. Как этого добиться? Как превратить Лимми из человека в ту, что может обратиться? Как дать ей псовую ипостась? Пай не беспокоился о наследниках. Ему хотелось полной взаимопроникающей связи с Лимми, а не только человеческой. Хотелось безоглядной страсти во всех ипостасях.

Мысли о страсти с кровно подходящей парой пришлось срочно прогнать, потому что после очередного поворота они увидели дневной свет. Он лился из щелей между старыми досками, которыми был прикрыт лаз снаружи.

- Стой, - Пай удержал рванувшуюся к выходу Лимми. - Дай мне проверить. И на будущее, не беги вперед меня. Договорились?

- Ладно, - согласилась Лимми. Когда Пай так строго говорил, ей трудно было возражать.

Лимми переминалась сзади, пока Пай, бесшумно подкравшись, обнюхивал выход, обернувшись псом. Выход охраняли. Два рыжих пса лежали в тени под навесом, еще троих не было видно, но Пай их чуял. Странностей прибавилось. Рекс не мог знать, где выйдут Пай с Лимми. Тогда кто устроил засаду? Пай попросил Лимми отойти за поворот, свет исчез. Перед Паем возникла стена. Значит, скорее всего, псы вход не видели. Но ждали того, кто появится из лаза.

Рисковать жизнью Лимми Пай не мог. Кто бы их не ждал снаружи, он пойдет на разведку один. Временами крутой контрабандист Черный Пес как будто забывал, что Лимми его жена, и заботился о ней без малейшего сексуального желания. Для него самого это было внове. Никогда еще путь до постели с понравившейся женщиной не был таким длинным. Лимми такое целомудрие не одобряла. Заботливых родственников у нее без Пая было достаточно. Она хотела иных отношений с супругом, но бурно не роптала.

- Лимми, тебе придется остаться здесь, я разберусь с обстановкой и охранниками. Ты уйдешь вглубь, как только я выскочу наружу. Потом я вернусь за тобой.

- Нет! Пай, ты что? Я не буду ждать, пока ты там один дерешься.

- Я не буду драться. Я убегу, - схитрил Пай, выдвинув любимую стратегию Лимми. Они побегут за мной и выход станет свободным.

- Я выйду и помогу тебе, - радостно подхватила Лимми.

- Нет, Лимми, ты не выйдешь. Я не позволю тебе разгуливать по неизвестной территории. Ты легкая добыча для любого пса, - Пай ласково погладил Лимми по щеке, заправил за ухо прядь волос.

- Я так не согласна!

- Лимми! Любимая. Будь благоразумной. Пожалуйста. Для меня, - Пай сжал запястье Лимми с браслетом, требуя полного подчинения. Неудачно, что он до сих пор не пометил Лимми. Но метить наскоро все равно не стал. - Ты будешь время от времени подходить ко входу. Как только увидишь меня, так выйдешь. Договорились?

- Ладно, - Лимми надула губы, но противиться альфе не смогла. Постояла у входа, пока Пай раздвинул доски и, обернувшись псом, выскочил наружу. И послушно отошла, закрывая выход.

Не так представляла себе Лимми их жизнь с Паем, ее смущало, что вместо общего дома они оказались неизвестно где. И обещанной ласки она не видит. Может, отец был прав? И Пай слишком взрослый для нее? Поманил пальчиком, а Лимми и втрескалась по уши в него. На все готова ради любимого, а Пай постоянно Лимми отстраняет. Важные вопросы решает один. Уже разлюбил? И что будет дальше?

Лимми привалилась к стене, гоняя недовольные мысли. Потом прилегла. Они не спали ночь, усталость взяла свое, и Лимми задремала. Ей привиделось, что кто-то зовет ее по имени и радуется скорой встрече. Как будто Лимми стоит на плоту и плывет по течению, все ближе и ближе к темной фигуре на берегу. Лимми оглядывалась и искала Пая, но бесполезно, она была совсем одна на плоту, а незнакомец тянул к ней когтистые руки, которые на глазах удлинялись, вот-вот схватят Лимми.

Ледяные пальцы вцепились в браслет, незнакомец требовал поднести браслет к уху. Лимми не хотела исполнять приказ, звучащий в голове, отклоняла ухо, вырывала руку, но сил противостоять не хватило. Камешки на браслете царапнули щеку, больно ткнулись в ухо, и ничего не произошло. Незнакомец снова и снова бил браслетом в ухо Лимми, злился и визжал. Лимми подскочила вся в холодном поту, озираясь и страшась увидеть темную фигуру. Рядом с ней никого не было.

- Пай! - заорала Лимми и бросилась к выходу.

Черный Пес ждал ее, только он был не один. И Лимми притормозила, заранее обижаясь. Ревность жгла ее все сильнее. Пай просиял, шагнул навстречу, распахивая руки, и удивился неприветливому лицу Лимми.

- Лимми, малышка, что с тобой? - и тут же заметил царапину на щеке. - Откуда это, Лим? Кто тебя поцарапал? Ты выходила?

- Ниоткуда, не знаю, - пробурчала Лимми, хмуро косясь на спутницу Пая. Миловидная рыжая девица, в свою очередь, не стесняясь, разглядывала Лимми. Подошла ближе, легко дотронулась указательными пальцами до плеч, талии, бедер, присела на корточки, измерила стопу.

- Завтра, Пай, - девица кивнула и ушла.

- Лимми, на что ты обиделась? - Пай увлек ее за собой обратно в подземный ход. Обхватил лицо ладонями, поцеловал в уголок губ, коснулся губами уха, лизнул царапину. - Не надо, прошу. Не злись, моя сладкая.

- Ты не любишь меня, я вернусь к отцу, - Лимми сама не поняла, как у нее вырвались эти слова. Она совершенно не собиралась покидать Пая. Наоборот, он хотела, чтобы Пай ее обнял.

- Ты не вернешься к отцу, ты моя, - Пай отпустил Лимми, сбегал за ранцем, подтолкнул к выходу. - Пойдем, нам нужно отдохнуть. Я снял номер в гостинице.

- А куда делись охранники? - завертела Лимми головой. Они находились в разрушенном доме, от которого остались две с половиной стены и кусок крыши. Двор зарос кустарником и крапивой. Хозяйственные постройки покосились. Навес, под которым недавно укрывались псы охранники, был возведен недавно.

- Увидели меня и убежали, - пожал плечами Пай. Он чувствовал странное отчуждение между ним и Лимми. Любовь никуда не делась, но проявлять ее становилось все труднее. В мозгу постоянно стучало: “Не здесь, не так, не сейчас”.

Глава седьмая. Открывающая ходы

Любопытная Лимми пробежалась по заброшенному двору, сунула нос в каждый уголок и нашла еще один подземный ход в дровянике.

- Пай, тут еще ход. Как здорово!

- Лимми, не лезь одна, - страх сжал сердце. Пай схватил жену за руку, вытаскивая из хлипкой полусгнившей постройки. - Это окраина Заречья. Вон за теми холмами начинается Зачарованный лес. Тут нельзя ушами хлопать.

- Я при всем желании ушами хлопать не смогу, у меня маленькие уши, - Лимми не хотела уходить. - Давай еще тут полазим. Так интересно.

- Потом, Лимми, - Пай нервничал. То, что их ждали, не предвещало ничего хорошего. Он прогнал псов, сильно их потрепав, но они могли вернуться в большем количестве. И уж точно сообщили заказчику о них.

В единственной гостинице, странно большой для этого глухого местечка, посетителей кроме них не было. Да и в целом местечко выглядело захиревшим. Торговая площадь в центре, где давно никто не торговал. Часы на ратуше остановились. Пустующие дома, всего пара магазинов. В других городках Заречья было еще хуже. Рядом с давящей магией Зачарованного леса могли свободно жить коты и колдуны, псам приходилось тяжелее, но Совет провинций медленно, но верно вытеснял коренных жителей.

Если бы Пай позволил, Лимми заглянула бы в каждый заброшенный дом. Удивительным образом, она воспринимала этот городок своим. И ей по-хозяйски хотелось обойти все, присвоить и владеть. И, конечно, исследовать все подземные ходы. Она слышала их зов. Это было похоже на жажду, которую нельзя утолить наперстками, только ведром воды. Впервые она чувствовала себя свободно.

- Пай, - Лимми подлезла под руку Паю, едва они вошли в чистый и просторный номер. - А ты можешь купить здесь дом? Вон, полно брошенных.

- Лимми? - Пай оторопел. - Такая глухомань, одни развалины, и никто не селится. Зачем тебе здесь дом?

- Тут мило, - Лимми не могла объяснить, почему это, увиденное впервые место, ей роднее даже дома Рекса. Родного дома, в котором она выросла.

- Вернемся из леса и решим, да? - Пай чмокнул жену в макушку, и Лимана недовольно тряхнула головой. Пай ей не отец, чтоб так целовать. Пай вздохнул и покачал головой. - Лим, хорошая моя, прошу тебя, не злись. Все у нас будет замечательно.

- Когда? - Лимми, балованное дитя, не привыкла долго ждать желаемого. Она просила, ей тотчас давали. Мама и отец ничего для нее не жалели, даже в школу разрешили не ходить. Но в этой ситуации ей, похоже, придется самой добиваться своего. - Я хочу, чтобы у нас прямо сейчас все стало замечательно!

Со всей очевидностью Лимми осознала, что надо немедленно брать ситуацию в свои руки, а то Пай с его отеческой заботой еще долго будет откладывать их близость. Вдруг привыкнет воспринимать Лимми как ребенка. Начнет искать женщин на стороне. Ревность распирала изнутри, и Лимми решила, что все свое она возьмет, не откладывая. Не долго думая, она стащила с Пая куртку, а потом рванула изо всех сил рубаху на груди. Пай вытаращил глаза, когда по полу покатилась оторванная пуговица. И замер. Как будто пригвоздили к месту.

Ремень Пая не поддавался, Лимми дергала и рычала, хитрая застежка не сразу открылась, но она справилась. И совсем уже осмелев, потянула вниз молнию на кожаных штанах. Лимми словно сорвалась с невидимых цепей воспитания и трусости и влетела во вкус ранее запретного. Она пятилась, держа Пая за ремень обеими руками, увлекала его за собой. Дошла до кровати, села с размаха и подняла на Пая довольные глаза.

- Лимми, - попытался возглавить процесс соблазнения Пай, силясь отстранить нетерпеливую жену. Он точно знал, что нельзя торопиться: “Не здесь, не так, не сейчас”. Пай не мог понять, откуда взялись эти слова в его голове.

- Хочу! - Лимми тряхнула волосами и нагло заявила. - Ты мой!

Что-то взорвалось в голове Пая, все запреты разлетелись сверкающими осколками. Он схватил Лимми подмышки и швырнул на кровать. Пока Лимми росла, она была забавой для братьев. Они, любя, играли ей как мячиком, пасуя друг другу, бросали на кровать или в гамак, а то и просто подкидывали, кто выше. И когда Пай швырнул ее Лимми опять обиделась, поджала губы, глаза гневно засверкали. Что еще за братская дружба. Она хотела крикнуть: “Пай, ты мне муж, а не брат!” Даже приподнялась на локтях, но не успела сказать ни слова.

Пай подтащил стул, встал напротив, оперся коленом о сиденье. Соблазнительно улыбаясь, он медленно повел рукой по одному плечу, стаскивая рубашку, потом по второму. Крутанул рубашку над головой и отбросил в сторону. Ущипнул себя за соски, обеими ладонями поехал по животу вниз. Лимми вытаращила глаза. Горячая волна прокатилась по позвоночнику и заплескалась в животе. Как заколдованная Лимми повторила движения Пая и тоже осталась без рубашки.

Глаза Пая мигнули желтым, он одобрительно кивнул Лимми. Бухнул на стул ногу в низком сапоге, выгнулся назад, расстегнутая ширинка оказалась перед лицом Лимми. А Пай стащил сапог, вытянул ногу, пошевелил голыми пальцами. Поменял ногу, остался без второго сапога и подмигнул. Лимми села на кровати и потянулась к своим кроссовкам. Также эффектно как у Пая у нее не получилось, пришлось еще стягивать носки, но пальчиками она пошевелила.

Наградой Лимми стало рычание Пая, которое уже не пугало, а возбуждало, заставляло дышать чаще и облизывать губы. Пай, как будто нехотя, повернулся спиной и закинул руки за голову. Лопатки соединились, широкая, гладкая спина смотрелась как литая. Хотелось погладить ее ладошками. Под левой лопаткой Лимми разглядела родинку. Пай озорно и призывно глянул через плечо. Он знал, как действует на окружающих его взгляд.

Когда он был чуть моложе Лимми, его обманом продали в стриптиз клуб вместе с симпатичными приютскими щенками. Там Пай и научился всем этим штучкам. Богатые престарелые дамы исходили слюнями, осыпали его серебром. Засматривались и молоденькие девицы. Женщины готовы были выскочить из тесных платьев. За взгляд, за мускулистый живот, за крепкие ягодицы. Ему повезло, хозяин бара не хотел быстро портить девственный товар и не подпускал к Паю похотливых клиенток. А потом Пай сбежал.

Лимми поняла, что сейчас Пай скинет штаны и… Мысли исчезли, потому что Пай обнажил ягодицы до середины, демонстрируя ложбинку. Лимми забыла как дышать, ее муж был таким красивым, таким сильным. Она пропустила момент, когда Пай окончательно избавился от штанов, потому почувствовала странное томление во всем теле, словно кости вдруг захотели принять другое положение. И запах. Лимми даже сама ощутила, как ярко она пахнет.

- Лимми, - ноздри Пая раздувались, а руки сноровисто расстегивали джинсы на жене.

- Со мной что-то не то, - жалобно прошептала Лимми, обнимая Пая за шею. - Ты меня теперь не захочешь.

- С тобой все то, моя сладкая, - Пая повело от запаха возбужденной Лимми. О таком он даже не мечтал. Так пахнут самочки. Человек ли она в таком случае? - Ты просто очень возбудилась.

- Тебе нравится? - посчитала нужным уточнить Лимми.

- Не то слово, Лим. Мне крышу сносит от того, как ты пахнешь. Ты сделала меня самым счастливым.

- Уже?

- С первой минуты.

Лимми разговорилась, а Пай едва мог стерпеть и не наброситься. Инстинкты требовали немедленно пометить, сделать своей. Невинная простота и болтливость Лимми, к счастью, отвлекали, помогали не спешить, не напугать. Все-таки она не совсем самочка. Пока. И Пай первый у нее.

- А я что должна делать? - Лимми успокоилась от слов Пая и начала любопытничать.

- Доверять мне, стонать от удовольствия. Не бояться.

- Я не боюсь, Пай. Если ты забыл, это я потребовала исполнения супружеского долга.

- Ох, Лимми. Помолчи. Чуть-чуть.

Пай закрыл поцелуем рот Лимми. И Лимми застонала, как Пай и хотел, потому что руки Пая прошлись по всему телу, касаясь самых укромных местечек. А потом по этим местечкам прошелся горячий язык Пая. Лимми задохнулась от восторга. И уже не стеснялась своего запаха. Кажется, об этом что-то говорили племянницы. Неужели она, Лимми, все-таки имеет своего зверя? Пай прав, что называл ее щеночком?

Для Пая Лимми была сплошным искушением. Каждый кусочек ее тела хотелось приласкать, вылизать, пометить. Сейчас самому Паю было непонятно, как он мог удерживать себя и не взять жену сразу же после победы в поединке. Лимми отдавалась ему безоглядно, подставляясь под поцелуи и жаркие ласки, а Пай радовался, что Лимми перестала проявлять бешеную инициативу, потому что тогда вся выдержка Пая испарилась бы в одну секунду.

Пай снова и снова хотел убеждаться, что Лимми любит и хочет его. Отстранялся, любуясь, как жена тянется за ним, настойчиво поднимая бедра. Млел от мысли, что Лимми принадлежит только ему. И всегда будет принадлежать только ему. Все прошлые связи и лица испарились из памяти Пая как не было. Только истинная пара могла так требовать решительных действий. Пай закрыл глаза, ощущений было чрезмерно. Он осторожничал, не желая причинять лишнюю боль.

Только Лимми это опять не устроило. Она ошеломленно шептала, подгоняя Пая: “Как же хорошо.” Победно зарычав, Пай вонзился зубами Лимми в основании шеи. Хватит оберегать от себя жену, ей это совершенно не нравилось. Черный Пес отпустил свою страсть, им ведь обоим хотелось яростной любви, наотмашь. Лимми сдержала обещание - не попросила пощады.

На рассвете осторожный, тихий стук в дверь разбудил Пая. Жаркая ночь пролетела мгновенно. Они ласкались с Лимми, пока не силы их не оставили. Пай пометил жену дважды, между лопатками тоже. Накрыв простыней сладко спящую Лимми и надев махровый гостиничный халат, он впустил гостью. Вчерашняя рыжая красотка, уверенно вторглась, с нескрываемым любопытством огляделась и протянула увесистый сверток.

- Мы квиты!

- Будь здорова, - Пай кивнул, забрал сверток и открыл дверь, но гостья уставилась на Лимми.

- Где такую очаровашку украл?

- Не украл. Женился.

- Ты?

- Я. И нечего пялиться на нее, - Пай ревновал ко всем.

- Пай, не бесись, - гостья отступила к дверям. - Хотя… Любой бы захотел ее украсть. Я бы мухе на такую подругу сесть не позволила.

- Не разевай рот. Лимми не будет жить по нашим законам.

- Может, и ты не будешь?

- Может, и я.

- Пай, не дури. Девчонка - человек. Она вполне может быть с нами. На равных. Когда она сбежит от тебя, я ее подберу. Пусть я на четверть из котовых, мне человек в партнеры сгодится.

- Еще слово и ты покойница.

- Да ладно тебе. Здесь каждый первый ее захочет. А каждый второй украдет исподтишка. И не будет тебе докладываться как я.

- Покушение на истинную пару жестоко карается.

- Тебе не доказать, Пай, что она твоя истинная. Уноси ноги из Заречья. Здесь законов нет.

- Все, кто мне указывали, что делать, пожалели об этом. Помогла, и катись, - Пай вытолкал бывшую подельницу, которая тянулась из-за Пая еще раз глянуть на Лимми. Вышел следом в коридор, захлопнул за собой дверь. - Чьи бойцы караулили дом, где мы вышли?

- Не местные. Все гадают, кто их притащил сюда. И они все еще здесь.

- А местных что ж не наняли?

- Будто не знаешь, - подельница захохотала совсем не по-женски. - Местный задаток возьмет, поймает нужное, подумает, нравится ему пойманное или нет, а уж потом решит, отдать добытое или себе оставить. Видимо, заказчик умный, понимал, что твою девчонку никто из местных добровольно не отдаст.

- Чем она вам всем так глянется?

- А тебе чем?

- Я влюбился, - Пай почесал затылок. Признаваться в таком было впервой.

- И это все?

- Мне хватило.

- Хитрец. Мне можешь не врать. Чтоб контрабандист твоего уровня да не распознал открывающую ходы. Не поверю. Ей в Заречье цены нет, Пай. Но лучше говори всем, что влюбился, - девица бросила последний жадный взгляд на дверь и ушла.

Пай вернулся в номер. Пожалуй, засиживаться в гостинице им не стоит. Дела, наверняка, обстоят хуже, чем ему только что доложили. Пай ни секунды не сомневался, что слухи о Лимми уже разнеслись по всему городку. Как же он не почуял в Лимми таких способностей? Или все просто, в Сосновой провинции ходов мало, и Лимми не могла там проявить себя? Но скорее, Пай влюбился по уши и думал только о том, чтобы отвоевать Лимми.

Если вспомнить, как они бежали, то ведь Лимана открыла ход сюда, а Пай и внимания не обратил. Мелькнула шальная мысль, что странная сережка, про которую Магда не захотела говорить, глушила способности Лимми для псов. Магда так прятала дочку. И дала Паю странную бутылочку. В Заречье кровь тех, кто открывает древние ходы, пусть сильно разбавленная, была у многих. Вот Лимми и учуяли. Не пожалеть бы, что они оказались здесь.

Пай подошел к кровати. Засмотрелся на Лимми. Жена спала на спине, сбросив простыню, раскинула руки и ноги, и улыбалась во сне. Была бы воля Пая, он завалился бы сейчас рядом с Лимми и не выпускал бы ее из объятий неделю. Но разумнее убраться из гостиницы поскорее. Сейчас Паю было странно осознавать, что хрупкая и редкая красота Лимми не насторожила его сразу, а должна была бы. Ведь он всегда обращал внимание на все, что выбивается из общего ряда.

Сбило Пая с нужных мыслей то, что отцом Лимми неожиданно оказался грубоватый и прямолинейный Рекс. А сама Лимми чуть-что убегала, и Пай думал только о том, где ее встретить, как привязать к себе, опередить Бугра. С настоящими представителями открывающих ходы Пай не сталкивался, разве что с их учениками. Да и кто мог такими знакомствами похвастать? Никто. Поговаривали, что выродились давно все ходовики, охотников за ними было немало. Кто остался, ушли далеко, умудрившись прорваться через Зачарованный лес. И колдуны не смогли остановить.

- Лим, - Пай погладил жену по гладкой щечке, дернул за ушко. - Просыпайся, сладкая. Нам надо торопиться.

- Куда? - пробормотала Лимми, с трудом разлепив глаза.

- Не куда, а откуда, - хохотнул Пай.

Видеть, как Лимана потягивается, морщит спросонья нос, трет кулачками глаза, было сильнейшим соблазном, и Пай сбежал в ванную комнату. Вернувшись, застал Лимми за потрошением свертка. Его жена была любопытной донельзя.

- Это мне, Пай? - глаза Лимми сверкали. Она прикидывала на себя кожаные штаны как у Пая, темную рубашку, полусапожки с заклепками.

- Тебе, конечно. Подошло? Нравится?

- Да! - Лимми кинулась на шею Паю, немного упрекая себя за вчерашнюю ревность к рыжей девице. Выглядеть как Пай было мечтой Лимми, и она сбылась. Штаны сели как влитые. - Пай, я красивая?

- Лимми, ты с ума меня сведешь своими вопросиками. Конечно, ты красивая. Других таких нет, - Пай вдруг вспомнил важное. - Тебя мама поила из этой бутылочки?

- Поила. Когда я нервно спала.

- Лизни-ка.

- Зачем? Я крепко спала сегодня.

- Лим, так будет лучше для нас обоих.

- Пай, ты мне не мама, - Лим вздернула подбородок и оскалилась.

- Я тебе все сразу, Лимми. И рука у меня тяжелая! - Пай бросил взгляд в окно. - Вот черт, следаков прибавилось. Мы уходим, Лим. Быстро!

- А умыться?

- Нет времени. Я вылижу тебя по дороге.

Пай схватил ранец и вытолкал Лимми из номера. Они быстро спустились по хозяйственной лестнице, выскочили во двор. Их ждали. По меньшей мере с десяток псов. Местные держались кучно, вчерашние ловцы рассредоточились по двору. Но была и третья сила. Из-за угла вывернул Тарзан. Все-таки Рекс не успокоился. Послал погоню.

- Пай, оставь Лиману и уходи, стая дает гарантии твоей безопасности. В противном случае, никто за тебя не даст и гроша. Живым ты не нужен.

- Лимми моя. По всем законам. Ты сам был на нашей свадьбе, Тарзан, и на ней моя метка.

- Какие законы, Пай? Не смеши, - от местных выступила бывшая подельница. - Я тебя предупреждала.

- Неужели всем хочется крови? - лениво процедил Пай, выбирая, с кем договариваться. Рисковать Лимми он не мог. Вдвоем им не точно прорваться. Это первая линия. Вокруг гостиницы, наверняка, есть еще желающие взять их, вернее Лимми. Только нападавшие не учли, что Лимми не собиралась быть пешкой.

- Бежим! - Лимми сдернула с плеча Пая ранец и задала стрекача со двора. В прыжке Пай обратился и рванул следом.

На несколько секунд все караульные оторопели, не ожидали такой прыти от этой парочки. Ясно же, на чьей стороне перевес. Они, что, совсем идиоты? Пай же не самоубийца. Он должен был начать переговоры. Сам виноват, сейчас они его порвут. Имеют полное право. Оглушительный победный вой разнесся по округе. Тарзан сплюнул, он предлагал похитить Лимми ночью из номера, но Рекс был против. Такого дочь ему бы точно не простила.

А Лимми не стала мудрить. Покинув в три прыжка гостиничный двор, она юркнула в ближайший дом, брошенный хозяевами. Входная дверь болталась на одной петле, крыльцо провалилось. Но в доме, Лимми чуяла, было три подземных хода, они начинались прямо в сенях и открылись в полу одновременно, едва Лимми перешагнула порог. На миг она замерла, не зная, какой предпочесть. Пай толкнул ее лапами в спину и опрокинул в ход, что находился прямо под ногами.

Полетев кубарем вниз, Лимми заверещала. Пай ухватил ее за шиворот и оттащил подальше, запечатывая вход. На стенах тускло засветился мох, этот ход ничем не отличался от первого, по которому они сбежали из дома Магды. Пай слышал как по дому рыскают недовольные похитители, опасался, что найдется еще кто-то, откроет ход, это же Заречье.

Им повезло. Ход не обнаружили. Кроме местных никто и не понял, куда они могли деться, а местные болтать не стали, убрались восвояси первыми. Остальные заняли бесполезную оборону вокруг дома. Пай попробовал сориентироваться. Хорошо было бы выйти к лесу. Но даже если не так, они выиграли. Сам черт теперь не скажет, где они окажутся. Лимми молодец, обвела всех вокруг пальца.

Глава восьмая. Гилдерин

Пай расслабился, тщательно вылизал все еще хныкающую Лимми, он же обещал умыть жену. Лимми забралась на него и успокоилась. Пусть Пай бежит, а Лимми поспит, глаза сами закрывались, утро выдалось суетливое, неправильное. Разве так надо просыпаться после первой брачной ночи. Лимми посопела, возмущаясь, а потом крепко уснула. Пай шел плавно, чтобы Лимми не соскользнула. Как ни крути, Лимми спасла их брак. Пай верил гарантиям Рекса, жизнь бы ему оставили, а вот Лимми он мог никогда больше не увидеть.

Ближе к обеду они вышли среди холмов. Жилья вокруг не наблюдалось, до леса было рукой подать. Припасы из ранца пришлись кстати. Вяленое мясо, сухари, какие-то корешки. Наевшись, Пай удобно уселся на мягкий мох, прислонился спиной к огромному валуну, и потянул к себе жену. Довольная Лимми устроилась между согнутых ног Пая и положила голову ему на грудь, а руку закинула на шею. Она радовалась, что Пай ее послушался. Не стал драться, побежал за ней.

- Ты не сказал, куда мы идем. И почему пешком. Давай найдем мотоцикл.

- Прости, Лим. Жаль, конечно, стаптывать твои стройные ножки, но иначе никак. Еще пару дней будем идти.

- Пару дней?

- Заранее трудно сказать, длинной или короткой будет дорога к колдуну. Он живет где-то в Зачарованном лесу.

- А если он нас заколдует? Он злой?

- Не добрый. Но ты не должна бояться. Мы заплатим и Гилдерин ответит на наши вопросы.

- Пока ты меня нес, мне сон приснился. Странный, - пожаловалась Лимми.

- Расскажи мне, Лимми. Всегда и все рассказывай мне, - Пай покрепче прижал к себе жену, вдыхая лимонный запах от мягких волос. Пусть все сложно складывается, но он был счастлив.

- Мне снилась… - Лимми помедлила. - Кошка! Представляешь?

- Кошка?

- Да. Такая большая, почти как ты, рыжая с белыми полосками. И зелеными сверкающими глазами. Ее звали Василька.

- Тебе и кличка ее приснилась?

- Это плохо? - Лимми испугалась, рассказывать ли дальше, вдруг Пай огорчится или еще хуже разлюбит ее. Разве это правильно, что псам снятся кошки. С Паем Лимми уже отвыкла считать себя человеком.

- Мы не властны над снами. Никто точно не знает, зачем они нам. Во сне можно увидеть будущее или прошлое, себя, других, или вообще ерунду, которая забывается утром.

- Я не смогу это забыть, Пай. Мне снилась кошка, но как будто это была я, в теле этой Васильки, - Лимми закусила губу. - Мне страшно.

- Я с тобой, Лимми. Да ты и сама очень смелая, - Пай хохотнул. - Как ты мне грозно скомандовала: “Бежим!” Я даже ослушаться не посмел. И не первый раз, кстати.

- Ты смеешься надо мной, - Лимми со всей силы стукнула кулачком по крепкой груди Пая и затрясла рукой от боли.

- Ну зачем, Лим, - Пай схватил ручонку Лимми, облизал и подул. - Ты можешь меня бить, конечно, но бери хотя бы палку для этого.

- Не буду рассказывать, - надулась Лимми.

Пай вздохнул. Он не узнавал себя. Его невозможно было разжалобить никакими слезами и просьбами, он плевал на прямые оскорбления и угрозы, смеялся в глаза врагам, которые драли его когтями и клыками, никогда не обращал внимания на раны и шрамы, но эта малышка сумела смолоть его в муку и испечь сладкий пирожок. Наконец-то, Пай стал оправдывать свое имя.

- Лимми, я сейчас заплачу, - решил он схитрить и поговорить с женой на ее языке. - Ты от меня скрываешь свой сон, значит не доверяешь, не любишь? У тебя тайны от меня?

- Пай, прости, - тут же сдала назад Лимми.

Она встала перед Паем на колени, схватила его обеими руками за уши, потерлась носом о нос, лизнула в губы. Посмотрела вопросительно, что дальше делать? Пай повалил Лимми на мягкий мох, целуя и расстегивая попутно новые штаны. Странный сон на какое-то время был забыт.

Пай вернулся к расспросам, когда, нанежившись, они потопали в самое сердце Зачарованного леса. Деревья росли все гуще, солнце едва проникало теплыми лучами сквозь ветви. Землю толстым слоем покрывала бурая хвоя. Но идти было легко. Лес не препятствовал их путешествию. Наоборот, словно открывался навстречу.

- Лимми, так что там с Василькой? Рассказывай! - Пай держал счастливую Лимми за руку и представлял, что у них свидание и они гуляют в парке.

- Мне снилось, что Василька несла на спине старого колдуна. Колдун был тяжелым и вонял. Он лежал животом поперек Васильки, доставая руками и ногами почти до земли. А Василька едва переставляла лапы, стараясь удержать колдуна. Все-таки она была кошкой, пусть и крупной, а не псиной. Ей подобные нагрузки было трудно выдерживать, - Лимми ойкнула, осознав, что обозвала сородичей псинами, и поспешила оправдаться. - Это Василька так думала, что она не псина, а не я.

- Не извиняйся, это же сон, - Пай не показывал свое беспокойство, но сон ему не нравился. Слишком реалистично звучало. Или это Лимми такая хорошая рассказчица?

- Василька оступилась и чуть не упала. Зашипела от злости. Она считала, что колдун давно мог бы очнуться и своими ногами идти, - Лимми прижалась к Паю, пугаясь внезапного ледяного ветра. - Пай, давай не пойдем туда. Я боюсь.

- Мы почти пришли, - Пай оглядывался в недоумении. Они вышли на лужайку, до избушки Гилдерина оставалось метров пять. Сам колдун стоял на крыльце, поджидая их. В прошлые разы Паю приходилось петлять, несколько дней искать нужную тропу, обходить бурелом и овраги. - Лим, если что, ты сразу убегаешь к подземному ходу и ждешь меня там. Понятно?

- Что, если что? - фыркнула Лимми. - Вон тот старик меня лапал. Браслетом в ухо тыкал. Царапину, гад, оставил.

- Ты мне не говорила, - Пай задвинул Лимми себе за спину, потому что Гилдерин смотрел только на Лиману и пакостно улыбался.

- Олимпия, девочка моя, как я рад видеть тебя! - Гилдерин резво для своих лет сбежал с крыльца, распахивая руки. - Иди ко мне, дорогая. Ты дома. Обними меня скорей.

Лимми попятилась, а Пай заступил дорогу Гилдерину.

- Эй, не вздумай к ней прикасаться! Она моя.

- Ты, ты, - Гилдерин почуял на Лимми метку Пая и побагровел от злости. - Ты посмел ее тронуть! Я же не велел тебе! Ты ослушался моего приказа! Я убью тебя!

- Плевал я на твои приказы, - Пай демонстративно плюнул под ноги колдуну. Он догадался, откуда в голове постоянно вертелась фраза “Не здесь, не так, не сейчас”. Гилдерин внушал ее. Оттталкивал их друг от друга. Если бы не ревность Лимми, Пай приволок бы к колдуну на потеху свою пару целехонькой. Девственницей. Осознание этого факта взбесило Пая. - Ты не получишь мою жену! Никогда не получишь Лимми. Запомни! Я дважды не повторяю!

- Я бы получил ее сразу, как ты браслет на нее надел. А ты, придурок, камни перепутал, - Гилдерин тряс костлявыми кулаками перед лицом Пая. - Разве непонятно, что у Лиманы должен быть браслет с зелеными камнями.

Лимми зажала рот руками, она вдруг поняла, что от нее хотел колдун во сне. Соединившись, камни перенесли бы ее прямо в руки к этому противному старику. Откуда он вообще знает о ней? Почему ждал?

- Ты, урод, - заорала Лимми, выскакивая из-за спины Пая и хватая палку с земли. - Я останусь с Паем.

- Олимпия, девочка моя, ты забудешь эту грязную псину очень быстро, он не достоин тебя, - колдун выставил ладони, оттесняя Лимми к избушке. - Пай всего лишь должен был доставить тебя ко мне. Он не имел на тебя прав. Я ждал тебя долгие годы. У нас общая судьба.

- Нет, - отрезала Лимми, - это ты грязная скотина. А Пай мой муж.

- Лимана, ты очарована им, но все поправимо, - Гилдерин усмехнулся и встал между Паем и Лимми. - Черный Пес, уходи сам, вернись в стаю. Ради Лиманы я тебя не трону.

- Вы, что, сговорились все претендовать на Лимми и грозить мне? Рекса ты на нас натравил? - можно было не спрашивать, Пай знал ответ. - И в Заречье ловцов оставил? А браслетики, значит, ты не просто так мне кинул.

- Я тебе доверил найти и доставить самое ценное, а ты все испортил, - завизжал Гилдерин и Пай не удержался, заехал кулаком в ненавистное лицо. Зубы колдуна противно клацнули. Резкий мах ногой, и по бедру Гилдерина потекла кровь, лезвие из сапога пропороло несколько слоев ткани.

- Ты все равно не сможешь мне помешать, я готовился к этому полжизни, - падая на колени, Гилдерин щелкнул пальцами, серебристая сеть вылетела из его ладоней, опутала Пая.

- Беги, Лим, - заорал Пай. Сеть пригнула его к земле, вынуждая обратиться.

- Пай, - Лимми бросилась к мужу, отталкивая колдуна, но в псовой ипостаси Пай не мог ей ответить, полностью обездвиженный серебряными нитями.

- Девочка моя, - Гилдерин полз к Лимане, подволакивая ногу. - Остановись, не трогай сеть.

В ярости Лимми треснула палкой колдуна по голове и рванула в лес. Она спрячется, а потом вернется за Паем. Лимми неслась как безумная, не разбирая дороги, пока вопли Гилдерина не стихли. Деревья стояли плотно, но Лимми умудрилась ни разу не запнуться и не удариться. Лес внезапно кончился. В полном бессилии Лимми упала на траву. Как там Пай? Правильно ли Лимми сделала, что убежала? Где она сейчас? Найдет ли дорогу назад? Лес называется Зачарованным, а вдруг она никогда из него не выберется?

Лимми подняла голову, солнце вот-вот сядет. Невдалеке за кучей бурелома она разглядела ржавую ограду. Осторожно подкралась. За оградой виднелся двор, заросший молодыми деревьями, лес год за годом захватывал пустое пространство, а еще дальше какие-то постройки, которые вблизи оказались кладбищенскими склепами. Любопытство пересилило страх, и Лимми, поминутно оглядываясь, проскользнула между могил с покосившимися памятниками и вышла к началу широкой аллеи, ведущей к дому. Аллея плавно изгибалась и, что было в конце, Лимми увидеть не смогла.

Уже смелее Лимми зашагала по затененной дорожке в надежде найти помощь и управу на злого колдуна и вызволить Пая. К ее сожалению, хорошо сохранившийся дом, стоящий в конце аллеи, оказался пуст. Лимми полюбовалась строгими колоннами, террасами с двух сторон крыльца и высокой крышей. Вокруг было тихо. На стук никто не вышел. В таком доме могли жить очень богатые люди, почему они бросили усадьбу?

Лимми влезла в единственное приоткрытое окно на первом этаже, покричала хозяев, побродила по длинным коридорам и решила заночевать здесь. Она открывала двери одну за другой, ища спальню, но попадала то в гостиную, то в столовую, то в кабинет, то в музыкальный салон. Наконец, она догадалась, что спальни расположены на третьем этаже. И в первой же спальне ей стало страшно. Рядом с большой кроватью под балдахином на полу валялась женская ночная сорочка. Напротив на стене висел портрет семейной пары с младенцем на руках.

Глава семьи выглядел знакомым, но Лимми не узнала, кто это. В стае никто усы не носил. А женщин Лимми близко вообще не видела, кроме мамы. Но та, что на портрете, была красивая и тоже казалась смутно знакомой. Лимми вздохнула и убралась из этой комнаты. Думать о судьбе хозяев не хотелось. Если они оставили пустовать такой потрясающий дом, значит, причины были серьезными.

Соседняя спальня оказалась детской, с голубыми обоями, маленькой кроватью и горой игрушек. Лимми открыла окно, впустила свежий воздух и постепенно успокоилась. Здесь портретов не было, а широкий диванчик у стены, наверно, для няни, вполне ее устроил. Свернувшись клубочком, она уснула, пожелав, чтобы ей приснился Пай. Но во сне она опять в шкуре Васильки тащила на спине тяжелого колдуна и не отдохнула толком.

Утром Лимми разбудили громкие голоса. Несколько человек бродили, перекликаясь по дому, и она спряталась за диванчиком, на котором спала. Дверь распахнулась, вошли трое. Лимми видела их ноги, слышала разговор, и готова была выйти из укрытия, но услышала имя Гилдерина и не стала выдавать себя.

- Никто не смог бы проникнуть в дом, кроме Ридана, миледи, - глуховатый голос мягко увещевал невидимую даму. - Гилдерин клялся.

- Но вы же видите, милорд, здесь нет Ридана. Никого нет. Почему охранное поле сработало? Пропустило кого-то и послало сигнал? Впервые за тридцать лет.

- Может, он ушел, решив, что здесь его не ждут?

- Или Гилдерин нас обманул. Сюда мог зайти кто угодно.

- Ритуал крови жесток, миледи. Мы нашли бы здесь труп, если бы поле не распознало кровь наследника.

- Нам нужно вернуться. Мы переедем. Будем ждать Ридана здесь.

- Дорогая, ты уверена?

- Да, я уверена. Я буду ждать своего сына в родном доме, молиться. Прикажите расчистить сад. И о могилах надо позаботиться.

Лимми осталась одна. Она ничего не поняла, кроме того, что дом каким-то образом впустил ее, а мог бы убить. Хозяева решили вернуться. Она подобралась к окну, высоковато, но лучше сбежать по стене, ей не впервой. Люди, которые заказывают Гилдерину ритуалы, ей не друзья. Не станут спасать Пая. Лимми могла бы попросить о помощи отца, но боялась зря потерять время. Она справится сама.

Бодро шагая по густому лесу, Лимми сожалела, что вчера не заглянула на кухню в пустом доме. Разжилась бы какими-нибудь сухарями. Почти сутки она ничего не ела, а ранец остался где-то около избушки Гилдерина. Лимми не боялась, что не найдет дорогу. Судя по крикам Гилдерина, путь к колдуну ей открыт. Конечно, то, что кричал колдун, Лимми не понравилось, какая еще общая судьба. Лимми любит Пая. И только его. Они истинная пара.

С тех пор как она увидела Черного Пса в медпункте, жизнь Лимми невероятно усложнилась. Она перестала понимать отца и мать, родная стая гонялась за ней по провинциям, подземные ходы звали и открывались пачками, колдун лез к ней, а странный дом, который принял Лимми за наследника, пугал особенно. И все равно, Лимми была готова пройти заново весь путь, лишь бы Пай был с ней. Ее сильный альфа.

Мерзкий Гилдерин заколдовал Пая и Лимми он тоже легко заколдует, надо быть осторожной. Когда Лимми недолго училась в школе, им рассказывали, что колдуну нужно связать руки и заткнуть рот. Это Лимми и собиралась сделать. Только сначала она должна найти Пая. Сердце ныло и Лимми закусила губу. Когда Пай требовал ее внимания, ранки под браслетом пульсировали, но сейчас Лимми не чувствовала энергии Пая. Может, Пай просто спит?

Завидев избушку, Лимми легла в траву, она отчаянно трусила и решила сначала понаблюдать. Колдун пойдет к Паю и Лимми увидит, где его прячут. Ей могла бы помочь метка, но Лимми не знала, как с ней обращаться. Терла шею, сжимала браслет, шептала над камешками. Как ни старалась, Пая она учуять не смогла. В избушке кто-то разговаривал, и Лимми подобралась поближе, чтобы подслушать.

Хлопнула дверь и с крыльца сошел Гилдерин. Он хромал, лоб был рассечен, на скуле темнел кровоподтек, и Лимми мстительно улыбнулась. Мало они с Паем наваляли этому старикашке. Следом на крыльцо неожиданно вышла мама. Лимми чуть не выдала себя воплем. Меньше всего она ожидала увидеть ее здесь. Глаза у мамы были заплаканными, в руках она мяла платок. Счет к колдуну у Лимми, и так очень большой, значительно подрос.

- Магда, ты виновата во всем и нечего слезы лить, - Гилдерин говорил с трудом, видимо, после кулака Пая челюсть болела. - Когда Лимана прибежит домой, деваться ей некуда, ты дашь мне знать.

- Отстань от нее, видишь же как все развернулось. Ты не сможешь ее покорить. Пай ее пометил, дал силу.

- Я все смогу! Сильнее меня колдуна нет. Или что? Ты родишь мне еще одну дочку? Давай! Только не от Рекса. Ваши могут вернуться. Подберем тебе нормального мужика, а не эту деревенщину.

- Лимана любит Пая… ради него она из дома сбежала и…

- Да пусть любит, разве я запрещаю? Как свою собачку, - перебил Магду колдун и попытался захохотать. Но тут же скривился от боли и пробормотал как выплюнул. - Пай не сможет больше быть человеком, ты же его видела. Через пять дней, о, уже через четыре, он навсегда останется псом. Будет охранять Лиману, я не против.

- Лимми не простит тебя.

- Куда она денется, я умею убеждать. Я ведь могу и внешность Пая взять, хотя противно, конечно.

- Я все расскажу Лимми.

- Магда, ты же не дура. Я спас тебя, ты мне должна. А ведешь себя нагло. На что надеешься? На Рекса? И я еще не спросил с тебя за оплошность с браслетами. Почему ты не поменяла их, ты же видела, что Пай неправильно ими распорядился.

- Пай сделал ритуалы на слюне и крови. Он как-то сумел заставить Лимми поцеловать его. И укусить. Никто не мог такого ожидать от Лимми. Она же собственной тени боялась. Менять браслеты было бессмысленно.

- Возьми это, - Гилдерин сунул в руки Магде маленький мешочек. - Поменяешь ей сережку. Остальное я сам сделаю. Проваливай.

Гилдерин убедился, что Магда зашагала в правильном направлении, и вернулся в избушку. Он злился, и в таком состоянии колдовать было нельзя. Даже подлечить себя Гилдерин не мог. Лезвие из сапога Пая оказалось пропитано какой-то гадостью, бедро распухло и почернело. Зубы шатались, голова нещадно болела. Он жалел, что поддался на уговоры Магды и не забрал девочку себе в семь лет. Конечно, растить ребенка не сахар, но тогда Лимми уже привыкла бы к нему и не роптала.

Захотел Гилдерин позабавиться, посмеяться над этим гордецом Паем и что вышло. Мог ведь его извести, утопить, посадить сразу на цепь, так нет, пожалел, отдал в приют. Вот и благодарность. А сейчас мощь уже не та и ранение некстати. С другой стороны, иметь сторожевого сильного пса, изначально преданного Лимане, удобно.

Всего четыре дня подождать. Ради безвозвратного превращения Пая в пса, Гилдерин потерпит. Убивать врагов колдун не любил. Зачем тревожить силы возмездия. А так и врага обезвредил, и Лимми будет под защитой, и соперника извел. Колдун спустился в свой тайный подвал. Здесь никто его не застанет врасплох, а он успокоится, отдохнет и вылечит себя.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге