Обложка Парижский Ворон

Парижский Ворон

Кирилл Мусатов

0% прочитано
Стандартный
Кирилл Мусатов

Парижский Ворон

Глава 17

— В таком случае единогласно: орден Гриффиндора вновь возрождён! — с ликующим лицом проговорил Альбус, будто это он был причастен к возрождению ордена. — А Корвус Ленстредж-Блэк объявляется Великим Магистром, а его невеста Ивет Ленстредж — магистром возрождённого ордена!

Хотя что за бред? Да, причастен: его фракция, к моему удивлению, сама проголосовала за наше новое положение в Хогвартсе и мире. И это явно не могло произойти без его позволения. Попечительский совет — с милыми улыбками, от которых воротило моё внутреннее «я», наблюдали за этим цирком. После этого, высказав глупую речь о том, что наш орден защитит учеников и покажет мнимым врагам кузькину мать, мне похлопали, и попечители стали расходиться, пока мы не остались одни с Альбусом.

— Что ж, дети, я рад сообщить: теперь очередь клятв.

Он достал свёрток, похожий на старый пергамент, и протянул нам. Я взял его, развернул и, прочитав, улыбнулся. Причина была простой: текст остался без изменений. Оригинальную клятву ордена я помнил хорошо и, сверив с тем, что дал старик, приятно удивился. Хоть тут он не соврал и не внёс свои коррективы.

Я передал свёрток невесте. Ивет быстро ознакомилась, хмыкнула и вернула его мне.

— В таком случае, думаю, вы отведёте нас к алтарю школы? — спросил я с естественной улыбкой, глядя на такого же мирно-счастливого старика.

— Именно так, дети. Прошу.

Бородатый встал и повёл нас из кабинета в неприметную комнату напротив. Рассказал пароль — «Чистота сердца», — выпустил в один из кирпичей манну, дверь открылась, и мы стали спускаться по лестнице. Внизу нас ждал огромный ритуальный зал, освещённый магическими факелами с ярким пламенем.

— Директор, неужели факелы горят круглый год? — с интересом спросила Ивет, идя чуть позади меня.

— О леди Ивет, хе-хе... Вы не первая, кто спрашивает меня об этом, — сказал он, слегка развернувшись назад. — Остановившись на полпути.

— Директор, — надавил я, и он, поняв ошибку, продолжил шаг. — Вы правы: они горят уже не одно столетие после одного ритуала, который провёл здесь директор Блэк. Кстати, как бы странно это ни казалось, но ритуалистику запретил не я, а предыдущий директор Диппет.

— А вы решили не возобновлять эту полезную практику? — спросил я с лёгким раздражением в голосе. Как ни говори, мы с Ивет прекрасно понимаем, что этот предмет очень важен для развития магов. И слава всем богам, что в Шарбатоне эта практика сохранилась. Ах, близкий и родной мой Шарбатон... Как я мог променять тебя на эту ядовитую компашку?

Спустившись, мы положили ладони на металлический алтарь и, вливая в него манну, вместе с Ивет проговорили слова клятвы:

— Я, Корвус Ленстредж-Блэк, клянусь Хогвартсу, что буду защищать его от нападения, пока срок моих сверстников не истечёт. Ни один враг не войдёт, покуда мы стоим на страже. Мы будем защищать всеми силами, что у нас есть, и предотвращать заговоры против школы. И никто не станет указывать нам, если это вредит школе и её учащимся.

После этого мы ощутили приток сил от источника и на некоторое время стали ещё сильнее. Вот она — подпитка, которую получают все учителя, работающие здесь. Она была равна силе обычных членов рода, но уступала главам рода — той, которой владели мы с Ивет от своих источников и наследников соответственно.

Выйдя шатающимися шагами из ритуальной комнаты, мы закрыли дверь тем же паролем. Я развернулся к директору и предупредил, что на ближайшее время мы будем отсутствовать, попросив камин. Вскоре разрешение было получено, и мы перенеслись в один из специальных домов, где был камин. Наши фигуры исчезли в зелёном пламени.

…

Сутки мы провели в поместье Блэков, привыкая к новообретённой силе — скажем так, в не совсем трезвом состоянии. И в наши головы пришла гениальная идея. Вернее, это наши разгорячённые тела подсказали: ритуал сближения, который должен был ещё увеличить нашу силу на несколько процентов и навсегда связать нас. Почти как женатые люди. От «почти» нас отделяли клятва бракосочетания и пышная вечеринка, от которой моя любимая женщина не собиралась отказываться.

И да, я не оговорился: у нас наконец-то — неожиданно, но вполне предсказуемо — произошёл первый секс во время этого ритуала. Оба мы, опьянённые новой силой и эмоциями друг друга, отдались этому действию и оторвались лишь к вечеру следующего дня. После, придя в себя, мы потратили ещё сутки на привыкание к новой силе и отдаление эмоций друг от друга окклюменцией. Затем переоделись и вышли за определённой вещью, которая будет полезна лишь в одних руках.

…

Бёрк и Бёрдж встретили нас подхалимством продавца и платой в две сотни галеонов за телепортационный шкаф. После этого, перенеся покупку Кричером и выйдя из магазинчика, мы столкнулись с тремя грязными на вид магами.

— Будьте добры, поделитесь с нами парочкой галеонов за безопасный выход, — высказался один из этих вонючек, с жадностью и тайной неуверенностью глядя на нас.

Я окинул их взглядом и дёрнул пальцами в их сторону, отдав Ивет часть своего магического зрения через нашу обретённую связь. Оба мы видели, как по моей воле на их аурах возникли уродливые твари, которые в сущности несли лишь боль в позвоночнике. Три фигуры упали, крича от боли. И перешагнув через их тела и направились дальше. Выйдя в мир маглов, где нас ждал чёрный «Роллс-Ройс» с нашим водителем, обвязанным всеми возможными клятвами верности, мы поехали в лучший магловский ресторан. Там отпраздновали наше положение, а домой перенеслись, предаваясь страсти в этой крутой машине. Утром — в Хогсмид, а оттуда в школу.

Так мы и жили: изредка посещали полезные уроки и чётко по графику переносились на занятия Бэгшот. Всё шло счастливо, пока не наступил Хеллоуин — о котором мы забыли, как и о его опасностях для нашего сегодняшнего неудобного статуса.

— Значит, следующие будут грязнокровки, дорогой кузен? — спросил я, глядя на Драко, возбуждённого от своего гениального поступка.

— Да, это точно был Поттер, кузен! Ты теперь как Великий Магистр имеешь право наказать его! — ответил мне возбуждённый подросток, сидя передо мной и разве что не подскакивая от желания похвастаться.

— Стой. — Ивет, стоявшая за мной и разминавшая мне плечи, почувствовала, как я напрягаюсь — и по нашей связи, и по телу. Она послала мне успокаивающие эмоции и просьбу успокоиться. Я не стал скрывать эмоции и выдохнул: — Мы рады, что ты так счастлив, Драко. Но позволь спросить: подумал ли ты о других слизеринцах?

— Других? — И тут этот беловолосый болван оглядел гостиную и сглотнул от осознания.

Большая часть слизеринцев с плохо скрываемой злобой и пониманием пиздеца от соседей недобро смотрели на него и на нас с Ивет как на его покровителей. Честно говоря, мне это не понравилось, и я выпустил ауру, которая напугала этих в сущности детей. Да что там большая часть — их родители тоже бы охренели: теперь по чистой мане мы на самом деле были магистрами, слабыми, но магистрами. Из-за этого учитель Батильда теперь даёт нам занятия на контроль, и мы постепенно приводим себя в порядок.

Я сделал грозное выражение лица, с угрозой улыбнулся, слегка метаморфизмом наточил зубы, как у вампира, окинул их пристальным взглядом и заговорил угрожающим голосом:

— Никто не тронет Драко Малфоя, если, конечно, не желает моего неудовольствия.

С внутренней радостью я отметил, как очень умные и не очень аристократы, почувствовав угрозу, потупились в пол или на соседей.

— Ты думаешь, что раз стал Великим Магистром, то способен теперь помыкать нами? Пожирательское отродье рабов! — послышался на удивление знакомый голос у входа, и вышел один из моих конкурентов, о котором я, честно говоря, позабыл.

В зале повисла тягучая тишина. Большая часть Слизерина с ненавистью и непониманием посмотрела на Причарда, который с хорошо скрываемым опасением смотрел на меня, выставляя напоказ свою силу. Однако этот парень наступил на грабли и сейчас хорошенько огребёт от всех присутствующих.

— Позволь спросить, лорд Причард, — спросил я, усилив ауру, которая намного превосходила ауру соперника. Молодые волшебники застыли от ужаса — судя по эмоциям и связи с Ивет, которая тихо стояла за спиной и за всем наблюдала. — Ты осознаёшь, кому и где говоришь это?

Парень слегка сжался от страха и взглядов окружающих, которые наконец-то почувствовал. Оглянувшись, он увидел ненавидящие взгляды слизеринцев и на долю секунды поник, но затем сжал зубы в ненависти ко всему происходящему, развернулся к нам, расправив плечи и уставился на меня с неуверенностью во взгляде.

— Пожиратели — лишь рабы полукровки! И все, кто поклоняются ему, — никчёмные рабы, недостойные магии! — прокричал он с яростным выражением лица, презрительно и с превосходством глядя на всех присутствующих. После чего с победным видом оглядел рассерженных детей и с чувством превосходства повернулся к нам: — А ты с этой белобрысой!..

Договорить он не успел. Я, не пошевелив ни одной конечностью, на чистом контроле наложил на него проклятие немоты, а после переключился на другие — вроде туберкулёза или гниения внутренних органов, которое будет периодически появляться при стрессе. Честно говоря, на этот эпичный ход ушло немало моего контроля и концентрации и манны, но, на мой взгляд, оно того стоило. Эх, как же хорошо быть малефиком: пожелал неприятному человеку — и он проклят. Сейчас, правда, в качестве наказания для этого идиота была лишь боль в позвоночнике и в яйцах. Так что когда парень упал, ор я как не в себя от боли моих магических тварей, созданных по моей волей и магией, я с превосходством и презрением поднял взгляд на подчинённых этого идиота, которые осознавали, в какой жопе они оказались.

— Ещё кто-то из присутствующих так считает?

Они молча с испугом смотрели на скорчившегося в агонии Причарда и на меня.

— Мне повторить? — спросил я, откинувшись назад. Ивет с чувством огромного довольствия стала делать мне массаж, поглядывая на всех девушек с превосходством: вот, мол, какой у меня самец, не то что у вас.

— Нет, — послышались ответы всех присутствующих.

Валяющийся на полу Причард после двух десятков проклятий передавал им простую истину: я тут сила и власть.

Тут неожиданно выплыла другая фигура. Она встала, подошла ко мне и опустилась на колени, преданно глядя на меня раскаявшимися глазами. Я впал в ступор, но Ивет быстро привела меня в себя по связи, и я взял контроль. Лишь на Додж секунду показав своё удивление.

— Я решила, слизеринцы. Как староста седьмого курса я поняла, кто именно наследник Слизерина. Ведь только они могут общаться с ужасом Слизерина! И теперь кто я такая, чтобы опровергать истинного Хозяина Слизерина? — высказалась последняя наша конкурентка, целуя мою туфлю. Вот же мерзость — самой-то не противно?

«Вот же коза. Да и мы не лучше. Что ж, нужно быстро забрать дневник у этой рыжей дуры», — прислала мне по нашей связи Ивет с желанием, чтобы я дал по морде этой красивой суке.

После этого по всему Слизерину полились признания меня хозяином Слизерина. Я оглядел этих глупых детей, тяжело вздохнул и сказал, что мы с Ивет хоть и подходим под эти признаки, но не являемся ими. Нас проигнорировали — что, впрочем, ничего не поменяло в нашем коллективе. Разве что на других факультетах думали по-другому.

— Это вы, твари, хотите убить нас! — вещал худой маглокровный парень, указывая на меня пальцем. Сам он был из Когтеврана, но почувствовал шанс: через крыс из Слизерина до всех дошёл слух, кто истинный наследник Салазара. Тут уже эти твари припомнили мне всё, попутно придумывая, какой я тёмный маг и что делаю с красотками-слизеринками. Те с милой улыбкой не опровергали подобные слухи. Да и слухи о моём происхождении — из-за чего проклятия стали вешаться в огромных количествах на подобных идиотов. Правда, одну из этих лжеторий с радостью подхватили слизеринцы-парни: будто теперь я ублюдок Лорда и никакой не Ленстредж. Правда, то, что я лорд Ленстредж, эту тупую теорию опровергает.

— Тебе бы в Мунго сходить, парень, а то с ума уже сходишь, — с сарказмом и жалостью проговорил я, глядя на этого особо одарённого и одаривая его проклятием паранойи, что медленно сведёт парня с ума.

— Ну ведь вы же возродили орден Гриффиндора! Только вот кошка была атакована, значит, вы не достойны этого титула, мерзкие слизни! — заорал рыжий мелкий шестой, тыча в меня пальцем.

Я развернулся и посмотрел на этого единственного парня из Уизли, кто не был в Медкрыле после профилактических побоев за язык.

— Кошка не была убита. И как мы могли совершить это злодеяние, когда обедали в обеденном зале, в отличие от твоего дружка? — спросил я, глядя на рыжего. Эх, ну вот не люблю я их, что тут поделать — не могу смотреть без презрения и отвращения.

Тут снова пошли шёпоты, но уже в сторону Гарри, на которого тоже полилось дерьмо, правда в куда меньшем объёме.

— Ты злой слизеринец! — выкрикнула одна из индианок, которая была мне просто противна из-за внешности, и убежала в женский туалет, прячась от моего взгляда. Я хмыкнул.

— Идиоты без мозгов, — проговорил я, окинув взглядом особо упёртых, и направился дальше по коридору в Выручай-комнату. Там чарами отвода людей прогнал школьников и вскоре, войдя в милую гостиную, упал рядом с Ивет, что читала один из нудных толмудов. Девушка, чувствуя моё состояние, легла на мою грудь и, постепенно не говоря ни слова, стала успокаивать, нежно поглаживая по груди и животу.

Я полежал так пять минут, окончательно успокоился и сконцентрировался на моей красотке, в который раз поразившись своей невесте и спутнице жизни.

— Просто скажи, что любишь меня, — прошептала она, уперевшись подбородком в мою грудь.

— Я люблю тебя, моя воронушка, — сказал я, не скрывая эмоций и прижимая такое тонкое и горячее тело к себе.

— И я тебя. И не волнуйся: я подговорила Асторию через третьи руки, чтобы та украла этот дневник.

— Первоклашка?

— Через Дафну, дорогой. Девочка оказалась весьма умной и разумной — за дружбу и парочку уроков согласилась на это действие.

— Ещё вы внешне похожи, — ляпнул я. Впрочем, с учётом того, что Ивет и Дафна троюродные сёстры, это давало понятный ответ.

Ивет хмыкнула и легонько похлопала меня по пузу.

— Я не делюсь, дорогой, и про гаремы можешь забыть. Тебе должно быть меня много.

На это я поцеловал её и, приспустив штаны показал свой агрегат, увеличил своего дракона до нереалистичных размеров.

— Даже такой размерчик?

Ивет с ужасом посмотрела на этого друга, который по моему желанию может принять любую форму или даже цвет, поморщилась и испуганными глазами безмолвно попросила не пугать её так. Я вернул нормальный человеческий размер, увидел облегчение в глазах любимой и, снова одев штаны, увидел возмущённый взгляд любимых глаз.

— Куда?! Лег и наслаждайся, Корвус. Или ты думал, что можешь меня попугать своим даром и не получить ответ? Ошибаешься, дорогой мой чёрный ворон. Да и, как я вижу, ты сам этого хочешь. Так что наслаждайся, любимый мой Корвус!

...

Здравствуйте, дорогие читатели этого подзабытого фанфика. Я приношу извинения, что не сдержал своё слово, но постепенно буду продолжать эту историю. Так что ждите и наслаждайтесь.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге