Пароброневик "Ливейский манул"
Вводная. Развалины Отросо – Изильдо.
Сердце промышленного региона Пальмо-Верди, Галесийскойимперии, город Отросо – Изильдо был велик. Тысячи рабочих в три смены создавали промышленную мощь державы и не зря монархи соседних держав, с завистью посматривая на город, называли его бриллиантом Галисийской империи и молча мечтали самим стать обладателями этого бриллианта. На пике своего расцвета в городе и пригородах жило народу примерно в два раза больше, чем в столице –прекрасном Лансордо. А это не много – не мало, почти полтора миллиона человек. Да, не все работали на заводах и фабриках, на верфях и депо. Но надо же было кому-то кормить, одевать, обувать, создавать комфорт и покой такой ораве работяг? И мало кто сомневался, что нужен и присмотр. А уж управлять ими было жизненно необходимо.
Но это было давно. Десять лет прошло с последней переписи населения, которая, по указанию императора Астеро Галисийца проводилась по всей империи. С тех пор по планете прокатилась мировая война, которую назвали Последней. Она сокрушила империи, разрушила государства, раздавила мощь и сил у промышленных центров. Страшная война, когда правила ведения войн нарушали все стороны. Уже и не вспомнить фамилию того, кто придумал наносить удары по городам, полным некомбатантов для снижения промышленного потенциала воюющих сторон, но на третий год войны все как с цепи сорвались и принялись яростно уничтожать города. Досталось тогда и Отросо-Изильдо. На светящий огнями уличных фонарей, прожекторов порта и депо, освещением фабрик и заводов, налетели дирижабли – цепишы невмерлов. Три ночи подряд город подвергался разрушительным бомбардировкам. Наводчики цепишей не имея возможности распознать ту или иную цель, выбирали самые удобные, с точки зрения подсветки. Так, пятисоткилограммовой бомбой был разрушен угольный терминал порта, ни на один час не прекращавший работу. Четыре теплоэлектростанции города поглощали его с огромной скоростью, но их старались обогнать литейные и кузнечные цеха, химические фабрики, ретортные производители газа. Уголь поддерживал жар цехов, реакции химических фабрик, тепло домов. Угольный терминал был разрушен первым же попаданием бомбы. Столб угольной пыли поднялся над городом и стал сгорать, подобно горящему копью, которое воткнули в небеса.
Последний налёт третьей ночью был самый массивный. Два десятка цепешей, почти весь флот дирижаблей северного фронта невмерлов налетелна город. Горели жилые районы, куда пожарные уже и не ездили, стараясь потушитьпромышленные предприятия. Рой фосфорных бомб накрыл первый госпиталь милосердия императрицы Алювии Кастельской. В огненном шторме был уничтожен медперсонал и все, кто пережили две первые ночи налёта. Шальная бомба накрыла фонтан перед дворцом наместника. Город пылал, гибли рабочие, пожарные, полиция. Гибли их семьи. Дети, кого смогли потом отыскать под завалами, были похоронены на отдельном кладбище. Более трёхсот могил детей появилось после трёх ночей бомбёжек.
Это был первый налёт, но не последний, за ту войну. Семь лет войны на взаимное уничтожение, когда все тормоза были отпущены, прошёлся дорожным катком по бриллианту империи и превратил его в горсть осколков и пыли. На пятый год войны город подвергся газовой атаке. На шестой – бомбы несли уже миллиарды комаров, заражённых малярией. На седьмой… На седьмой год война подступила к порогу города. Союзная армия невмерлов и двуединой Пешто-Словонской империи начала наступление на Отросо-Изольдский стратегический позиционный укрепрайон. Здесь война и закончилась. Израненный город мог бы наконец то вздохнуть спокойно, но жалкие остатки населения, которых то и осталось не более трёх десятков тысяч, большинство из которых калеки, выздоравливающие или занятые обслуживанием войск, уже ничего не хотели. Ни вздыхать, ни радоваться, ничего совсем. Город лежал в руинах. Небыло света, пресной воды, продовольствия. Война закончилась, но началась битва. Битва за выживание.
(из истории Последней войны. Закат Галесийской империи. Становление промышленной республики Отрос-Изольд)
Вводная. Статья Саймока Г «Аналитика предвоенного состояния мира». Еженедельное приложение «Понедельник столицы». ОТК
Третья Ружьенская Республика на рубеже веков была одним из наиболее развитых государств мира. Столица республики – город Бланк был сосредоточием науки и искусства. А кроме того, финансовый и банковский центр континента. Овернский университет почитался как мировой центр научных исследований, куда стремились попасть все подающие надежды учёные и исследователи. Участник большой политики, председательствовала в союзе тройского союза, куда входили помимо республики Галесийская империя и королевство Ентенте.
Именно республика была основным инвестором развития промышленных областей Галесийской империи и именно научные светила республики проектировали мощь и гордость империи. Она же щедрой мерой отвешивала свои ресурсы и для королевства Ентенте, строя воздушный и морской флот его величества короля Лео I.
Основное противостояние со Священной Латинской Империей и её союзниками за колонии на заокеанском континенте вылились в череду мелких конфликтов, в результате чего образовалось государство Объеденные Территории Континента как альтернатива постоянному противостоянию Тройственного союза и оси Священной Латинской Империи и Славно-Хортской, двуединой империи и примкнувшего к ним королевства Невмерлов и Гольдштадские баронства. В результате всемирной конференции было принято решение об образовании ОТК и отказ от экспансии на заокеанский континент. Однако, если в военном отношении наступил мир, то в политической, культурной, научной и финансовой сферах конкуренция только возрастала.
Основной причиной конкуренции были борьба за рынки сбыта, доступ к ресурсам, финансовые потоки и люди с их борьбой за умы. Сонм неприсоединившихся государств был ареной противостояния. Мало кто мог себе позволить быть полностью независимым и так или иначе попадал в одну из сфер влияния.
Тем тяжелее осознавать, что именно Третья Ружьенская республика стала причиной того безумия, что на семь лет накрыло весь мир и только заокеанский континент смог не попасть в жернова войны.
(Статья Саймока Г «Аналитика предвоенного состояния мира». Еженедельное приложение «Понедельник столицы». ОТК)
Вводная. Статья за подписью «Комисар» была найдена в развалинах редакции газеты «Гарсон Бланк», разрушенной за день до годовщины начала войны.
Сегодня, в годовщину начала Великой войны, редакция «Гарсон Бланк» предлагает своим читателям вспомнить, какие события привели к началу самой грандиозной бойни из тех, что знало человечество.
Как это не прискорбно, но начало событий, приведших к войне, положили цивилизованные народы и государства. Началось всё с того, что газеты называли «Куриная война». Напомним нашим читателям, что под этим термином скрывалась бескомпромиссная борьба производителей великолепного вина, гордость провинции Лазур. Вино «Лазур лето» широко известно и пользуется заслуженным вниманием у ценителей прекрасного вина. Но нельзя забывать и то, что провинция Лазур всегда была сельскохозяйственной и доход от производства вин составляло большую часть дохода провинции, где практически отсутствует промышленность. Однако, сельская пастораль оказалась не чужда техническому прогрессу. Современные паротурбинные сельскохозяйственные комплексы давно пришли на смену традиционному способу ведения хозяйства. Многие годы не ноги деревенских красавиц топчут виноградную лозу, а пневматические пестики. Не артели грузчиков кантуют полутонные бочки божоле, а электропогрузчики, которыми управляет подрастающее поколение провинции.
Но не всё так радужно, как хотелось бы нам, дорогие читатели. Там, на другом берегу реки Лауры, что отделяет наше просвещённое государство от соседей – ретроградов так же произрастает лоза. Однако, земли эти принадлежат герцогству Бабенбергскому, что входит в королевство Невмерлов. Не сложно выяснить, что дела там ведутся по старинке. Спросите любого крестьянина герцогства, и он станет вам доказывать, что над делать, как испокон завещали предки. Прогресс тут и не ночевал, что печально. Но гордыня не позволяет им признать превосходство способов ведения сельского хозяйства в республике. Они смеют утверждать, что раз лоза произрастает в той же земле и согревается тем же солнцем, то и качество вина ничем не хуже! Увы, неискушённый потребитель не сможет без помощи ценителя разобрать нотки «Лазур лето», хотя мне, как многократно пробовавшему этот прекрасный букет, абсолютно понятен вкус и видна разница. Но эти лицемеры смеют разливать своё вино по бутылкам и клеить этикетки «Лазур лето» и продавать его всем подряд. Чем наносят огромный вред репутации республиканских виноградников и ощутимый финансовый урон. Естественно, республиканские производители не смогли стерпеть.
Раз в неделю они стали запускать в небо гражданский дирижабль, полный прекрасного республиканского удобрения с ближайших куриных ферм. Десятитонный бак выплёскивался над виноградниками невмерлов, дабы хотя бы через удобрения можно было улучшить качество вина и снизить репутационные потери. Но соседи не оценили помощь с нашей стороны границы и стали подло мстить, сливая в приток Лауры отходы своих коровников, которые потом неслись с потоком воды к полям и виноградникам. И происходил этот обмен уже более двух месяцев, пока герцог Бабенбергский лично не вознамерился посетить свои личные виноградники. И надо же было именно в этот момент случиться очередному витку «куриных войн». Пилот долго уверял, что выбрал поле, которое посетил с визитом герцог Бабенбергский совершенно случайно и никак не хотел нанести оскорбление его светлости. Воздухоплаватель, Масель Ильен, всей провинции известен своей простотой и ни у кого и в мыслях небыло подумать, что парень сделал сброс удобрений специально на герцога и его свиту. Однако, в силу обстоятельств, президент Третьей Ружьенской Республики Жорж Даниил принёс свои искренние извинения и заверил, что сделает всё для прекращения «куриной войны».
Однако, герцог не принял извинения и оказался очень мстительным. Он добился того, что бы его виноградники охраняли эти чудовищные восьмиствольные митральезы этого заокеанского хирурга Гатлинга, к которым конструктор Хьюго Шмайсер из Священной Латинской империи приделал паровой пневмогенератор для вращения стволов и пружину нашего соотечественника Патьефоно для подачи боеприпасов. Благодаря этой конструкции, чудовище смогло производить немыслимые полторы тысячи выстрелов в минуту. Целых сто золотых луи в минуту! Какой военный бюджет сможет это выдержать? Скорее всего, именно поэтому таких установок в войсках королевства Невмерлов было только две. И одна из них встала посреди виноградника герцога.
И вот, утром, в воскресенье, первого дня осени, это чудовище практически распилило потоком смертельного свинца дирижабль бедолаги Ильена, который случайно зашёл в пространство соседнего государства. Увы, воздухоплаватель погиб. И президент Даниил вынужден был пойти на принцип!
Уже через пять часов гаубично-паровой дивизион открыл огонь и перемешал всё на том поле, где стояла митральеза, уничтожившая дирижабль бедолаги Ильена. Однако, к чести полковника Максимилиана Сабэ, тот предупредил нонкомбатантов по громкоговорителю о том, что вынужден открыть огонь. К сожалению, жертв избежать не удалось. Погибли две собаки местного сторожа, и он сам. Уже через месяц огнём полыхала вся граница. Гусары невмерлов и рутьеры пограничников ходили в рейды на сопредельную территорию. Уничтожались замки и паротурбины. Горели винные погреба. Перестали ходить почтовые пакетботы.Безумие за неполный месяц овладело умами мирных соседей. А позже к ним присоединились союзники.
(Статья за подписью «Комисар» была найдена в развалинах редакции газеты «Гарсон Бланк», разрушенной за день до годовщины начала войны после большого налёта латинских дирижаблей-бомбовозов на город Бланк. По окончании войны мегаватная радиостанция Овернского университета на каждую годовщину транслирует её в эфир. Люди должны помнить!)
Вводная. Сироты Отросо – Изильдо.
Война пожирала ресурсы всех стран как ненасытное чудовище. Огромный левиафан вбирал в себя металлы, уголь, нефть, хлопок, продовольствие, лучшие идеи, технику и конечно же людей. И мужчины, и женщины стали пушечным мясом войны. К сожалению, им стали и дети. Отцов призвали в армию. Матери изнемогали на тяжёлых работах. И если до Последней войны дети в стенах заводов и фабрик составляли не более пятой части всех работников, да и то в основном на положении учеников и чернорабочих, то с началом массовой мобилизации дети встали к станкам, прессам, прокатным станам. Не редко на заводе можно было наблюдать мастера в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет.
Заводы и фабрики Отросо – Изольдо не стали исключением. Дети работали в три смены. Рабочие семьи редко, когда насчитывали меньше трёх –четырёх детей в довоенную пору. И детей в городе было много. Понимая, что такие подростки – отличный кадровый ресурс, имперский управляющий добился принятия ряда законов военного времени, по котроым все владельцы промышленных предприятий были обязаны обучать подростков за свой счёт. Мастера, проводящие обучение, получали бронь от призыва в армию. Дети не должны были работать более десяти часов подряд, хотя это правило регулярно нарушалось и на это закрывали глаза. Молодым работникам клали жалование взрослых рабочих, и, хотя это правило тоже нарушалось, на него глаза уже не закрывали и наказывали тех, кто недоплачивает по возрасту. Совсем маленькие дети так же не оставались одни и при госпиталях было создано восемнадцать богоугодных заведений для по уходу, где за детьми присматривали няньки, их кормили и воспитывали.
Всё это нужно знать, для того, чтобы понимать состояние с шайками беспризорников, возникших по окончании войны. Предприятия города не эвакуировали до последнего момента, пока враг не подступил к городу. Работники разрушенных переводились в целые цеха. И в большинстве – это были подростки. Поэтому, когда всё рухнуло, они уже имели квалификацию мастеров, умели работать сообща и были вполне грамотными. И они практически не боялись. Однако, после того, как их бросили, у них возникли задачи по выживанию. У многих на руках были младшие братья и сёстры, тогда как богоугодные заведения по присмотру закрылись и персонал разбежался. Еда, вода, лекарства, тепло и кров.
Те, кто производят оружие – умеют с ним обращаться. Подростки объединились, вооружились, выдвинули вожаков, обшарили доступные территории и стали сами строить свой быт. Они заботятся о своих, но чужие для них враги. Борьба за ресурсы сделала их безжалостными и в схватке в развалинах города молодёжных шаек и десантников империи, я бы поставил на первых. За ними знание территории, техническая подготовка, за их спинами младшие. Но нельзя забывать, что они всё ещё дети. И их взгляд на мир – детский.
С прошедшим после окончания войны времени, молодёжные шайки наладили быт и стали одними из главных поставщиков сырья и промышленных изделий из развалин города на рынок Отросо – Изольдо. Со-стороны образовавшихся банд демобилизованных, дезертиров и отщепенцев были попытки поставить под контроль молодёж, но все они оказались бесплодными. Разбомбленные цеха и сгоревшие фабрики, которые разбирают умелые руки их бывших работников поставляют разрушенному миру нужные технологические изделия. А полученные за них средства, главари шаек направляют на развитие. Там продолжают учить подрастающее поколение, не делая различий на происхождение и пол. Там вбивают понятия дружбы и верности своим. Тот, кто сможет объединить их, поставить себе на службу, тот получит мощный рывок в развитии. Но пока это не удавалось никому. Дети и подростки живут в своём мире и не доверяют миру взрослых, который их предал.
(Доклад преподобного Августа на конклаве общества красного круга и оси о состоянии дел в епархии)
Пролог
Поздняя осень в разрушенном десять лет назад огромном городе имеет свою особенность. Облетает разноцветная листва на кустарнике и прятаться в нём все сложнее, но зато развалины всё сильнее покрываются мхом, а в насыпи битого бурого кирпича на месте старого забора, где ещё торчат прутья ржавой, кованной арматуры всё ещё пытается зеленеть пожухлая трава.
Большая рыже – серая кошка, или, всё же кот, упорно прикидывался холмиком и наблюдал за человеческим котёнком. Нескладный и угловатый, тот только вошёл в стадию взросления, но всё ещё был глуп и неопытен. А также безмерно любопытен, как и положено любому детёнышу. Что ещё, кроме любопытства, могло привести его сюда, в старое разрушенное здание, откуда до сих пор не выветрились запахи машинного масла, перегретого металла, рассохшегося кирпича и стойкий запах человеков, который не выветрился за много лет? Кот не любил это здание, как не любили его и окрестные крысы, на которых охотился кот. Но вот человеку для чего – то понадобилось туда залезть. Глупый человеческий детёныш!
Кот любил подглядывать за людьми. Пушистая шерсть множества оттенков делала его похожим на шар, когда он ложился на все четыре лапы и поджимал хвост. Сейчас он был рыже – серым, что позволяло ему сливаться с ржавой, старой лестницей, на площадке которой он замер. А в другой местности он мог слиться с травой или мусором, что составлял основной ландшафт города. Такая окраска делала его в городе практически невидимым и только янтарные глаза могли выдать его в лабиринте развалин и зарослей, что пытались себе отвоевать место под солнцем. Но глаза кот привык щурить и даже крысы часто попадались на этот трюк, не замечая охотника, пока не окажутся в его зубах. Он не имел привычки играть с добычей и часто крыса даже пискнуть не успевала.
Кот не был похож на своих городских коллег. Местные кошки гораздо мельче, поджарые, с длинными лапами и ушами торчком. Его уши торчали не вверх, а в стороны и были больше как ладони человека. Лапы же были хоть и пропорциональными, но толще и заканчивались очень мощными когтями, которые он умело втягивал в подушечки лап. Если бы рядом был специалист по кошкам, или, хотя бы образованный любитель, то он довольно уверенно определил бы породу – манул ливейский. Но где же в разрушенном городе найти такого специалиста? Впрочем, даже если бы такого специалиста сыскать, то он всё равно бы ошибся. Более точно породу смог бы опознать офицер пограничной стражи Левийского Орда. Он бы сразу понял, что это боевой пограничный манул, в чьих предках действительно затесались ливейцы. Вот только откуда посреди разрушенного Отросо – Изольдо, некогда бывшего бриллиантом Империи взяться офицеру пограничной стражи государства с другого конца известного мира? Кота же этот вопрос не интересовал категорически ни сейчас, не ранее. И вряд ли будет интересовать потом.
Его занимал человеческий котёнок, который успел нюхнуть какой-то гадости, от которой местные крысы дуреют и звереют, и теперь катался по земле и пожухлой траве двора, рыча и плюясь. Крысы, обычно, делали это довольно долго, часто начиная драку друг с другом. Жрать таких нанюхавшихся крыс коту не понравилось. Он однажды попробовал, а потом пришёл в себя сидя на очень высокой заводской трубе. Обзор был, конечно, шикарным и он даже приметил, где находится лежбище пары его конкурентов, но вот спускаться было сложно и откровенно страшно. А в итоге он сорвался, и несмотря на обилие шерсти, сильно отбил себе хвост и то, откуда он растёт.
Других человеческих детёнышей тут небыло и манулу было интересно, чем это закончится у такого большого зверя, как человек.
***
Пацаны шайки швейного квартала, самому старшему из которых было лет шестнадцать, тащили на носилках одного из своих. Тащить было сложно, все были в противогазах, фильтры были не новыми и было страшно несмотря на осеннюю прохладу и тучи, затянувшие небо, через которые ни один лучик солнца пробиться не мог. Пот заливал глаза под маской, но вытереть его возможности небыло. Для этого пришлось бы снять маску, а это ещё страшнее. Один из искателей нанюхался безумного газа, который назывался VK и у него сорвало крышу. Газ мог быть на его одежде и коже и сняв маску, каждый рисковал, сделав один вздох, впасть в такое же безумие. В развалинах Отросо – Изольдо много опасностей поджидает тех, кто ищет остатки былого промышленного могущества Империи и города. Город бомбили, город обстреливала артиллерия, город сам производил боеприпасы и начинку к ним. Так что нарваться на неразорвавшийся боеприпас дело обычное. Но часть боеприпасов последнего года великой войны была с отравой, где на вершине стоял газ VK, вызывающий безумие. И ходят слухи, что незадолго до конца войны в городе начали разворачивать производство газов для нужд своей армии. Те же слухи гласили, что есть вещи и пострашнее VK. Например отрава, от которой не помогали газовые маски. Отрава могла проникать через кожу и даже если кожа была закрыта одеждой. Много страшного оружия было произведено и применено сторонами в той войне.
Вот на такой «подарок» закончившегося безумия и нарвался Ром. Везучий искатель, но в этот раз удача отвернулась, а может быть просто закончилось отпущенное везенье. Ром нарвался на газовую бомбу, которую сбросили с дирижабля. Газ бомба, в основном выбросила, но какие-то остатки задержались на оболочке и дождались свою жертву. Сегодня молодняк шайки должен был проверить цех, где по имеющимся данным должны были сохраниться швейные машинки. Промышленные швейные машинки, если кому интересны нюансы. Найденный рекламный листок утверждал, что здесь находилась пошивочная мастерская для господ сержантов и фельдфебелей, понимающих в военном шике. И, если найти хотя бы с десяток работающих, то шайка сорвёт куш! Это сокровище даже не надо будет продавать, достаточно посадить за них своих швеек и наладить обслуживание. Ну и достать материи. А уж это бывшие малолетние рабочие умели хорошо. Казалось бы – армейские склады, оставшиеся после войны, могли одевать несколько поколений выживших. Но было три «Но»! Первый: Но женщины не хотели носить армейский ширпотреб. Второй: Но дети имели совсем другие размеры. Третий: Но те, кто побогаче, хотели иметь более качественную и красивую одежду. Так что спрос на пошив одежды был стабильный и даже рос. И стабильным мог стать доход шайки мастеровых. Спрашивается, как такое сокровище долгие десять лет не попало в загребущие руки раньше? А ответ был простой – швейные производства эвакуировали одними из первых. Нет нужды в пошиве одежды в прифронтовой полосе. А вот этот цех попал под бомбёжку и мог частично сохраниться. Вот только доступ к нему оказался закрыт развалинами других предприятий. Промышленные кварталы, это не чистые районы. Застраивались как придётся и без генерального плана. До сих пор ни у кого нет карт промышленных кварталов даже старых, довоенных. И только случайный взрыв полутонной бомбы, чей механизм решил внезапно, после стольких лет проснуться и выплеснуть смертоносную энергию боеприпаса, открыл новый проход, куда и устремились искатели шайки, прибывшие на шум.
Молодняку ещё крупно повезло. Нанюхавшись газа VK, молодой искатель впал в ярость, выл, орал, катался по земле, а потом выкрикивая несвязно и размахивая подобранным где-то дрыном, выскочил из развалин к своим друзьям, не узнавая их. Где опытные парни уже успели натянуть противогазные маски и приняли безумца, двинув ему деревянной дубиной по коротко стриженному затылку. Все искатели знали, что шанс на выздоровление есть и нужно быстрее доставить страдальца в «Северный ветер», городскую психушку, где такой пациент будет не первый, и даже не сотый. Иногда, такие люди возвращались, и, если не знать, даже было незаметно, что у них были проблемы. Поэтому Рома тут же лихо примотали к брезентовым носилкам, соорудили из пары подобранных дрынов ручки для переноски и резво потащили к добрым докторам и суровым медбратьям госпиталя. А разведчик метался в безумии, привязанным на зелёных армейских носилках, и страшно орал что вокруг осень и в небе, почему-то жгут корабли, хотя затянутый тучами небосвод был пуст и даже редких рейсовых дирижаблей не наблюдалось. И что ему срочно надо туда, прочь от земли. Часто слова тонули в рычании и вое, так что несуны не сильно прислушивались к крикам безумца. Иначе их заинтересовал бы ветер, который такой сильный, что может играть рваными цепями, ведь даже северный ветер, налетающий с океана каждую зиму не так силён.
Прямых дорог в разрушенном городе практически не осталось, так что пятеро разведчиков тащили носилки, выделывая изрядные зигзаги. Где – то сохранились довоенные улицы, мощёные крупной брусчаткой. Где – то тропы проходили через дворы, заваленные опавшей листвой, целые и разрушенные цеха, развалины, поросшие травой и облетевшим кустарником. Парни прошли территорию уже двух шаек – столярного района и ремонтно – механических цехов. По старому соглашению тех, кто нюхнул газ, пропускали без досмотра и препятствий, даже если отношения были очень напряжёнными. Никто не проверял, да и как это сделать? Но все понимали, что пацаны натянули противогазы и потели в них не от весёлой жизни. Две валявшиеся опоры старого ходуна определяли границу шайки ремонтников. Дальше была территория города и до госпиталя «Грантин» было рукой подать.
Возле входа в госпиталь их встречали. Система госпиталя «Грантин» была хорошо отлажена не первый год. Если появлялся отравившийся газом VK пациент, то на входе надо было бить в висевший на воротах медный гонг стоявшей рядом колотушкой, и уже перед входом ждали санитары в зелёных, прорезиненных костюмах химической защиты и противогазах. Всех, и пострадавшего и принесших его тут же, в разбитой у входа выцветшей, зелёной, армейской палатке из брезента обливали дегазатором, рецепт которого был прост и вызывал инфаркт у большей части спившихся горожан. Питьевой спирт в высокой концентрации не только смывал газ, но и растворял его, деля на безвредные компоненты. Кстати, отчасти поэтому алкаши редко попадали под воздействие газа. А вот если просто напиться, газ продолжал действовать. Ибо напиться надо было в изрядную зюзю!
Пока искатели сидели на скамейке уже со-снятыми противогазами и отвечали на беглый опрос секретаря госпиталя, стараясь отдышаться, безумца раздели, обтёрли спиртом, взвесили, и рассчитав дозу вкололи то, что должно было его или вылечить. Или закрепить безумие, тут уж как повезёт. После чего всунули в видавшую виды смирительную рубашку и отнесли свернувшегося в позу эмбриона паренька в мягкую, изолированную палату. Парни знали, что завтра туда, на место, где поисковик нарвался на VK, приедет паровик и привезёт бочку с дегазатом под охраной десяти городских гвардейцев. А гвардейцы, пользуясь тем, что у них есть транспорт и пулемёт, вполне могу сами обнаружить швейные машинки и свинтить их. Разведчикам придётся рискнуть, благо спирт есть и у них, как и несколько комплектов костюмов химзащиты. Правда не таких, как в госпитале. Костюмы приходится делать самим, армейские размеры на детей не предназначены. Но куш стоил риска, поэтому следовало поторопиться обратно.
Психиатрический госпиталь «Грантин», называемый в народе «Северный ветер».
Дни проходили за днями. Задули северные ветра с океана и наступила зима. Близость моря делало зиму мягкой, по сравнению с центральной частью бывшей империи, однако и тут было сыро, холодно и промозгло. Зима – не самое приятное время года, а толстые стены, хоть и могли остановить ветер, сырость и летнее тепло задержать были не в состоянии. Осенний переполох, когда шайка молодых мастеров из района белошвеек наткнулась на газовую бомбу уже давно сгладился. К счастью, таких находок всё меньше и меньше в городе. А вот за городом находят регулярно. И поисковые команды регулярно снабжают госпиталь «Грантин» пациентами, так что персонал без работы и тем более хлеба не останется. На госпиталь скидываются все – и магистрат образованной республики Северного Отросо, и сами поисковые отряды, и даже молодёжные шайки подкидывают, кто свои находки, вроде запасных частей для паровых котлов отопления и генератора, а кто и эрзац – деньги, имевшие хождение на местных рынках, что не мешали процветающему бартерному обмену. Госпиталь нужен был всем и не только из-за VK, но и просто для поправки пошатнувшегося здоровья. Госпиталь принимал всех.
Доктор психиатрии Сигизмундо Бит, мужчина слегка за пятьдесят, хотя на вид ему редко давали больше сорока пяти, возглавлял госпиталь с момента его перепрофилирования в клинику для буйно помешанных. В силу профессиональных рисков был он спортивного телосложения, регулярно занимался в зале для гимнастики вместе с санитарами, занятия с которыми проводил отставной егерь полка «Подснежник» и занимался без дураков, как со-своими бывшими сослуживцами. А «подснежники» были широко известными в узких кругах диверсантами и мастерами руками и ногами сворачивать противника рулончиком. Шикарная шевелюра – предмет скрытой гордости, была без единого седого волоса, густой и с отливом воронова крыла. Пенсне доктор использовал только когда читал, да и то в силу привычки. Зрение у него было идеальным. Да, доктор был идеалом и предметом воздыхания многих дам, однако, больше всего доктор любил свою работу. А война и десять лет спустя подкидывала ему работу. Небольшой отчёт о происшествиях на выходные закончился вопросом:
- И как поживает наш молодой пациент их тринадцатой палаты?
- Второй день не буянит и только смотрит на дверь, доктор.
Медсестра Флорисгел была единственной дамой в клинике для буйно помешанных. Старый госпиталь «Гранатин» перед началом Последней войны уже насчитывал тысячу койко-мест и сотню лет истории. Но был клиникой общего профиля, а психиатрическое отделение занимало малый флигель, где в период осенних северных ветров, когда на стенку лезли даже вменяемые люди, насчитывалось не более трёх десятков пациентов. Впрочем, возглавлявший отделение доктор Сигизмундо Бит часто утверждал, что абсолютно психически здоровых людей не существует. Они в своей массе просто недодиагностированные.
Однако, всё изменил гений химиков Священной Латинской Империи. В лабораторях Химического короля Остенбрука был создан газ «Веррюктеркопф» или VK. Это было не первое боевое отравляющее вещество, созданное в лаборатории, но все предыдущие либо убивали, либо наносили травмы телу – вызывали слёзы, рвоту, диарею. Газ VK лишал разума. Вдохнувшие его люди, да и животные становились безумны. А безумцы бывают разные. Кто – то тихо скулит в уголке или отрешается от мира, а есть и безумцы, что проявляют агрессию против ближнего своего. И массовое применение газовых бомб и снарядов, начинённых VK наполнили госпиталь «Гранатин» обезумевшими людьми, быстро терявшими человеческий облик. Газ не делал различий между солдатами и офицерами, благородными и простолюдинами. И вот уже доктор Сигизмундо Бит возглавляет самый большой дурдом в Отросо-Изольдо, да и, пожалуй, во-всей Галисийской империи. И тут уже проявился гений доктора из империи. Довольно сложное сочетание морфина, кокаина хлоргидрата, циклобутана и вытяжки белладонны вводили обезумевшего пациента в состояние кататониического ступора. Из которого через несколько дней больной выходит практически здоровым. Остаются некоторые симптомы нервного расстройства, с которыми уже могли справиться успокоительные препараты или даже сила воли выздоравливающего. Увы, но порядка пятнадцати процентов либо умирали в короткий срок, либо оставались безумными окончательно. Доктор Бит полагал, что это те самые недодиагностированные, у кого газ стимулировал развитие собственного безумия и доводил его до неизлечимого совершенства.
Впрочем, по окончании милитаристического безумия, потребность в таком огромном дурдоме исчезла. И госпиталь снова стал принимать обычных больных, а в корпусах развернули терапевтическое и хирургическое отделение. И даже специальное, для дам и девиц. Увы, но VK не делал различий по полу. А безумцы тоже болели, в том числе и по женской части. Так что Северный ветер работал практически по довоенному профилю. А его бессменный главный врач продолжал считать, что большинство его пациентов всё ещё ждут своего главного диагноза.
Сигизмундо Бит задумчиво посмотрел на Наину Флорисгел. Двадцатипятилетняя девушка была легендой госпиталя. Высокая, пропорционально сложенная, статная. При этом силы была огромной. В госпитале небыло санитара, кто мог бы с ней соперничать. Там, где требовалось двое, она в одиночку могла скрутить впавшего в ярость сержанта – десантника боргеза или скрутить морским узлом морпеха королевского флота Ентенте. Даже старый подснежник не рисковал с ней схлестнуться по-настоящему. Откуда девушка знала все эти ухватки, не знал никто. А ещё она входила в три редких процента счастливчиков, кого не брал газ VK. Совсем не брал, даже истерики не случалось. Им даже для запаха не нужно было выпивать алкоголя. Доктор весьма ценил её и за профессионализм, и за иммунитет к отраве. Она напоминала ему о замечательных, довоенных годах почти забытой жизни из прошлого. А если учесть, что Отросо-Изольдо дважды массово бомбили химическими бомбами с газом VK, и некоторые не сработавшие бомбы до сих пор находили в развалинах, была сестра незаменима. Увы!
- Вот как? А я просил меня известить сразу, если у наших пациентов случаются изменения без применения препаратов.
- Доктор, у вас вчера был выходной. Вы должны отдыхать, как и все мы. Иначе станете сами нашим пациентом.
- Увы, но вы правы, Наина. – доктор кивнул, признавая правоту сестры милосердия - Спасибо. Кстати, вы сегодня сами должны быть выходной, если мне не изменяет память?
- Доктор…
- И не спорьте! В город приехал бродячий театр. Сходите на представление. Вам тоже надо развеяться. Употребление амфетамином регулярно не доведёт вас до добра. Это я как доктор и друг вам говорю. Отдохните. Развейтесь. Вы молоды и должны жить не смотря ни на какие преграды.
- Хорошо. Тогда я пошла. – кивнула девушка и проводив глазами доктора, вздохнула. Идти куда-либо совершенно небыло настроения. Только доверенный персонал знал, что в старом флигеле, где теперь жили только сотрудники госпиталя, был ещё один постоялец. И если на Наину газ VK не действовал совсем, то на её младшую сестру газ подействовал за двоих и из кататонии она вышла абсолютно безумной. Именно она жила в комнате, обитой ватой, в смирительной рубашке и под опекой старшей сестры.
- «Где это я?» - первая мысль, которая пришла в голову, не была оригинальна. Хотя, если честно, приходила не в первый раз. Но в прошлые два раза мысль быстро находила ответ. В конце концов, такое возможно, когда часто мотаешься в командировки и уже не узнаёшь гостиницы. А иногда начинаешь их путать. Сегодняшняя комната на номер в отеле не походила. Грязно-жёлтая комната с мягкими стенами и полом воняла мочой, блевотиной и чем похуже. Дверь тоже обита. В двери глазок. Ну, как глазок? Скорее иллюминатор размером с суповую тарелку и забран медной решёткой в четыре клетки. Над дверью лампа без колпака. Не сильно яркая, скорее тусклая. И горит каким-то странным, как будто чёрным светом. На камеру КПЗ не похоже. «Где это я?»
- «Что это на мне?» - а вот вторая мысль была уже оригинальной. Не помню я такого за собой, чтоб одежду не опознал. Точнее, часть одежды. Вернее, опознал, но не сразу. Да и то, скорее логически. Одежда напоминала ночную рубашку. Ноги были явно голые, да и нижнего белья не ощущал. Зато руки были надёжно зафиксированы рукавами. А на груди были какие-то ремни.
- «Смирительная рубашка? Я в дурке? Я же не пью!» - третья мысль вызвала панику, но не сильную. Мало ли что могло произойти. Работа у меня нервная. Водку не пью. Не курю вообще. Таблетками не балуюсь, даже валериану не пил. Стресс снимаю… общением с дамами. Иногда – замужними. Так что травмы вполне возможны. Хм… Может по башке прилетело от рогоносца? То, что ничего не болит – не аргумент. Может время прошло уже? А с кем я был последний раз?
Основная проблема такого положения была в том, что с туалетом была просто беда. В углу камеры, ну или палаты, была дыра, куда человеку не пролезть, даже если его фамилия Копперфильд. Так что попасть струёй со связанными руками было не просто. Но я, в основном попал, после чего и заподозрил, что где-то в роду скрываются циркачи – акробаты. Облегчившись, стал задумываться о том, куда меня всё же занесло. Постучал в дверь коленом, но обивка надёжно изолировала любой шум. Орать не хотелось. Да и смысла, похоже, небыло. Приложив ухо к иллюминатору, услышал долгий крик, на который никто не реагировал. Похоже, местные привычны и к шуму, и к его источникам.
Оставалось только сидеть и копить силы. Должны же хоть иногда кормить и поить? Вот там с живым человеком и переговорю. А говорить с людьми я умею. Меня за это шеф и ценил и даже закидоны с дамами прощал и покрывал не раз, вытаскивая из очередного загула.
Странной была эта палата. Мозг ватный, мысли проталкиваются в него тяжело, но вот не нравится она мне. В смысле не потому, что я в психушке и мне вообще тут всё не нравится. А вот... ну само всё это. Почему лампа светится, а чёрная? Почему стены как будто брезентовые. Вонища эта не нравится, как будто нельзя было сделать обивку из синтетики и помыть шлангом? Дырка эта в полу – резиновая. Понимаю, это чтоб башку себе не разбить, но… кто так делает? Технологичнее же можно.
На полу еда высохшая. Каша, что ли была? Ну, тогда понятно. Я лет с пяти зверею при попытке меня кашей накормить. Признаю только гречневую, да рисовую. Последнюю предпочитаю в виде плова. А тут не то перловка, не то ещё какая-то такая же фигня. В армии, помню, консервы были. Перловка с мясом. Народ уплетал так, что треск за ушами стоял. А я с трудом в себя впихивал, измывался. И то больше из-за понимания, что силы нужны очень и немедленно. Менялся с теми счастливчиками, что получали другие консервы.
А тут, пока думал и визитёры нарисовались. Вначале иллюминатор закрыла ряха, по-другому и не скажешь. Даже в иллюминатор полностью не поместилась. Но я на всякий случай кивнул, дескать привет, я соскучился. Заходи, давно жду. Тот дверку то и отворил. Оказывается, там целая делегация скрывалась. Ну – двое из ларца, примерно одинаковы с лица – это понятно. Секьюрити. Хотя, нет. Тут другая специфика. Санитары это должны быть. А вот третий – это явно доктор. Аккуратный, в пенсне, при галстуке. Интеллигентный, с виду, человек. Глаза мне его не нравятся. И движения. Волчара, на вроде моего сержанта в учебке. А тот был тот ещё убивец с персональным кладбищем. Может сам себе жути нагоняю от непонимания? Всё может быть, но тут лучше перестраховаться. А не с его ли женой у меня случайно получилось?
- Добрый вечер, юноша. Я – доктор Бит. Помнишь меня?
- Нет. – и на всякий случай помотал головой. А потом как током шарахнуло. Был у меня однажды случай. Нарвался на гопников, они меня электрошокером приложили. Я с этим доктором на неродном языке говорю. Совсем не родной, но знакомый. А я только на родном и родном – ругательно-командном могу общаться. Это как это меня?
- Жаль. Однако, это я тебя все три месяца пользовал, что ты тут находишься. Ты крайне интересный пациент.
- Не помню. А чем интересный?
- Давай так, тебя вымоют, накормят и переоденут. А потом мы поговорим. Согласен? А то ту не очень… - доктор поморщился, окидывая взглядом, всё же палату. Ну, раз он доктор, то явно же палата?
- Согласен.
- Только драться не нужно, сразу предупреждаю. И орать. В общем – чем меньше шума и аффекта, тем тебе же лучше. – добрый доктор со взглядом убийца оценил, на сколько я всё понял, а потом кивнул санитарам и вышел. Впрочем, он и не заходил, общаясь от двери. Явно же опытный!
А яостался с двумя шкафами ходячими. Санитары, так я понимаю. Оба в чёрных халатах, хотя на вид и не новых. И шапках таких странных. Поварской колпак напоминают.
- Пошли? – это я им, уж больно всё зудело. А руки прихвачены и почесаться никак не получается.
- Ты парень, главное не дуркуй. Тогда всё обойдётся. Если начнёт накрывать – падай на пол. Мы поймём, и сразу тебя к полу прижмём и укольчик кольнём, чтоб заснул сразу. А то расшибёшься, тут такое бывает иногда после отхода. Полы то каменные. Зла мы тебе не желаем. Понял? – поинтересовался один из одинаковых. Не злобно, а так, дежурно.
- Понял. Пошли мыться, а то всё чешется.
- А, это да. Бывает. Но рубашку мы с тебя только в мыльне снимем. Не обижайся, так положено.
Мыльня была этажом ниже и была она шикарная. Белый кафель от потолка и далее везде. Трубы медные, сверкают. Даже слив медной решёткой забран. Две медные ванны, я такие даже у шефа в коттедже не видел, а уж он роскошь любил. Душевая, правда, была странная. Четыре крана. Я и от двух то уже отвыкнуть успел – везде сейчас ставят шаровый с одним рычагом. А тут умаялся, пока под смех санитаров отрегулировал напор и температуру. Но ничего, и не таких брали …
Пока я шел, пока я из смирительной кофты выпутывался, пока голый с кранами боролся – всё было ничего. А вот как намыливать себя начал, вот тут понимание приходить стало, что в беде по самое не могу. Ну, допустим, язык, как бы не мой, это может быть широко известное чувство дежа– вю. А вот с остальным уже как быть? Всё, что я мою – не моё тело. И даже не в том дело, что пары шрамов на месте не оказалась и растительность жидковата. Хозяйство не моё. Совсем не моё. Что я, себя, любимого не узнаю? А потом понял – я же пацан. Ну, лет пятнадцать. А может четырнадцать? Я уже и не помню, как оно в том возрасте было. Не, на вид всё на месте, в норме и рабочее. Но – не моё.
- Зеркало тут есть? – и голос не мой, сейчас понимаю. Хриплый, ну это понятно, это я сейчас в шоке. А и раньше был не мой голос. Это я от нового языка то сразу не понял. Куда же меня занесло то? И почему до меня так медленно доходит?
- Покрасоваться хочешь? Это потом. Тут хрупкого держать не стоит. – оба – двое, левый и правый, как я про себя их окрестил, дружно ухмыльнулись на одну сторону.
- Ладно, потом так потом. – а сам как-то дёргано себя намыливал, пытаясь ощупать, что и где не так, запоздало понимая, что у меня тут всё не так. Это не моё тело. А куда моё делось?
Санитары стали погладывать уж больно подозрительно, а меня тошнило и кружилась голова. И пелена перед глазами бледно – зелёная появилась. С голодухи и от волнения всякое может случиться. Нельзя! Стой как стоишь. Дыши! Эти - же с уколом полезут. Нельзя! Фууу! Стоять насмерть!
В общем, с трудом отдышался, пришёл слегка в себя. Полотенце дали не махровое. Больше на серую, заношенную простыню смахивает. С одеждой тоже вышло не очень. Трусов небыло совсем, зато были кальсоны. Оригинальной конструкции, я такие только в немом кино видел. Там сзади люк такой, квадратный. На пуговицах. Резинок нет совсем. Всё на верёвочках – завязочках. И даже запах – казённый. Я его по армии ещё помню. Зато рубашка от нижнего белья – точь-в-точь, как я в армии носил. Остальная одёжка тоже армейский вид имела. Вот как её так хранят, что места разные, а запах одинаковый? Это уметь надо! Коричневые … зуб даю, галифе! А к ним гимнастёрка. И всё с красными лампасами по штанинам и рукавам. И естественно, что не мой размер. Когда это было видано, чтоб у армейских вещичек размер враз подошёл? Я такого не помню точно. А вот ботинки в мой размер. Судя по тому, что из отдельного мешка вынимали – скорее всего мои и есть. Хорошо, что я помню, как портянку крутить нужно. А то бы вызвал лишние подозрения.
- Готов. Пожрать бы?
- Ну, завтрак мы с тобой пропустили. Но пару ломтей хлеба с сыром да с чаем раздобыть можно. Тётка Абигэль всегда покормит. – меня успокоили, и взяв в клещи, повели перекусить чем бог послал.
Тётки Абигэль было много. Во – первых, она сама была довольно массивной дамой. Не в моём вкусе, но знавал я одного джигита, который, глядя на такой объём говаривал: «Такая большая и вся моя!», при этом капая слюной. Во-вторых, она была как будто одновременно везде на огромной кухне. Её цветастое платье, напоминающее туристическую палатку весёлых расцветок, развевалось, когда она практически одновременно резала хлеб, мясо, наливала чай и при этом не умолкая причитала над «бедным дитятей, совсем оголодавшем». И помешивала в трёх котлах, стоявших на дровяной печке какое то варево, одновременно сметая мусор метлой в угол. Некоторое напряжение пришлось приложить, чтоб понять – «бедное дитяте» не только я, но и оба санитара. А, если подумать, то каждый, кто сюда забредает. Возможно, в сравнении с ней, и впрямь, мы все выглядели как недоедающие дистрофики. После пары бутербродов ноздреватого хлеба с жёлтым, пресным сыром, мы с трудом вырвались на волю и меня отконвоировали к доктору. Санитаров, кстати, тоже покормили. Понять не могу, почему для этого потребовалось аж двое медбратьев? Я не выглядел ни гигантом, ни желающим свинтить в ближайшую дырку. Хотя, насчёт последнего, не уверен. Желание забиться и повыть от страха местами проступало.
- Присаживайся, Ром. Отмылся? Поел?
- Да, спасибо. – чувства всё ещё клокотали, неизвестность пугала. Но, хоть что-то сейчас должно проясниться.
- Давай, для начала, просто поговорим. Что ты помнишь последним?
А действительно? Вроде и не торопимся, а мысли скачут и не получается спокойно подумать. Так, надо начать с начала. Я – Денис. Я точно Денис, а не Ром, как меня называет доктор. Стоп! Но на Рома я тоже как-то спокойно реагирую. В смысле – вроде как понимаю, что это ко-мне обращаются. Так я кто? Дениска, как дед называл или Ром, как … как братья … стоп! Я – Денис Ткач. Мне сороковник. Я холостяк, люблю женщин и море. Я работаю доставалой на стройках века у моего обожаемого шефа – Карапета Израилевича. Могу достать всё, что нужно и в срок! Как я тут оказался? Море! Точно, я был в заслуженном отпуске на море. Вторая неделя активного отдыха. Брюнетка лед тридцати, жена профессора каких-то там наук, который выпил цистерну креплёного и планировал ещё столько же выпить. Потащила меня на пляж, смотреть на шторм после того, как я помог затащить её мужа в номер гостиницы и выложить на кровать. Шторм был сильный. С сеткой молний на всё небо и громом, похожим на взрыв в карьере. Потом мы в кабинку для переодевания забежали, хотя на пляже были вполне себе нормальные лежаки, даже пара полотенец кто-то забыл. Помню, как они меня прижимала к стенке кабины всей своей неизрасходованной страстью и вздрагивала от каждого раската грома. А потом я вышел на пляж в чём мать родила, раскинул руки, вдохнул полной грудью и … точно! Вот тут в меня молния то и шарахнула!
- Ром! Рооом! Ты меня слышишь?
Доктор тряс меня за плечо, а я пытался понять, кто он и куда делась молния? А, да, точно. Сигизмунд Фрейд. Нет, Байт. Нет! Бит. Точно! Сигизмунд Бит.
- Молния.
- Что – молния?
- Последнее, что я помню – в меня попала молния.
- Хм. Оригинально. И где это было?
- На пляже.
- А что было до молнии, помнишь?
- Ну, расплывчато. – я решил не уточнять про пляжные забавы. Не то, что я был уверен, в том, что доктор был знаком с рогатым профессором, но чем чёрт не шутит. Может это розыгрыш по заявкам оскорблённого мужа? Бред, но кто поручится? Или я за соломинку хватаюсь?
- Похоже, у тебя случилась не типичная реакция на отравление. Случается.
- Отравление? – вот это новость! Я тем вечером, конечно, перекусить успел, но ресторанчик на набережной был приличным, и я там был не первый раз. Даже изжоги небыло, а уж отравления и подавно. Не сходится.
- Да. Ты, в развалинах, наткнулся на корпус химической бомбы с VK и нюхнул остатки газа. И сразу впал в безумие. Тебя притащили твои друзья. Не припоминаешь?
Захотелось спросить, что за газ такой. Про VX я слыхал в армии на занятиях по химзащите, редкостная гадость, но с него даже кони дохнут. А тут … и тут я понял, что знаю, что это за дрянь. И запах. Точнее, клубничный аромат с горчинкой. Я его вздохнул и мир сразу стал раскрашен такими противно – токсичными красками. Да, это я вспомнил, как будто я когда-то это подсмотрел, где – то. Бред?
- Вспомнил. Клубничный аромат. С горчинкой. Я его вдохнул и меня накрыло!
- Ну, примерно так. Тут интересный момент. – вот сразу видно интеллигентного человека, принявшегося читать лекцию очередному остолопку - Каждый чувствует свой запах. Кто ягодный, кто травяной или ещё какой естественный. Похоже, воздействие на центр ассоциаций происходит, и каждый представляет любимый запах, с которым какие-то приятные ассоциации связанны. Что-то меня занесло. – доктор даже как будто смутился – В общем каждый чувствует свой личный, приятный запах. Но, всегда с горчинкой.
- Ага. Понятно. – нифига не понятно. Но пока просто посмотреть будем.
- Надо сказать, ты очень занятный случай. Не типичный. Я, это, кажется, уже говорил. – доктор с сомнением взглянул сквозь пенсне.
- Почему?
- Реакция странная. Не типичная реакция на отравление. – доктор, похоже, ещё сомневался во-мне.
- И что не так?
- После того, как тебе ввели… хм… лекарство, ты должен был… уснуть. А потом либо проснуться выздоровевшим, либо окончательно… стать психом, если тебе так понятнее. На всё отводится неделя, максимум десять дней. И ни разу небыло по-другому. А ты у нас тут гостишь уже третий месяц. Да и реакция на комплекс пошла не стандартная. Уснуть ты уснул. Так и не мудрено – лошадиная доза морфина усыпит даже кита. А вот проснулся ты через сутки, но не выздоровел. Странно!
- А что делал?
- А вот тут атипичность проявилась. Ты пел.
- Что пел?
- Песни. Ты пел странные песни. Раз в неделю ты начинал петь, а потом почти на сутки засыпал. Такого раньше я не наблюдал. А наблюдал я очень многих, уж поверь. За столько-то лет. Разных, так что данных набралось у меня много.
- Про что хоть пел?
- Про что? О, у тебя широкий репертуар. Тут даже санитары за возможность подежурить с тобой интриги плести стали. Ты пел про оранжевое настроение. Про героя, но почему-то последнего. Про корабли, которые жгут в небесах. Про… - доктор заглянул в блокнот, который держал под рукой - … огромную страну, которая должна встать и насмерть биться с какой-то проклятую ордой. Некоторые твои песни на столько странные, что больше похожи на случайный набор слов, но с каким-то странным ритмом. Что значит – мимо белого яблока луны? Мнда. И так три месяца подряд. Санитары говорили, что ты не повторялся. Это было мощно, не типично и … я не могу этого объяснить. Есть у тебя что сказать?
- Не помню. – на всякий случай решил наврать. Понятно, что после той молнии я в не я был. Тут, получается, «Я бывают разные», согласно изречению мудрого кролика.
- Ну да ладно. Санитары не всё понимали, пел ты так себе. Кстати, рифма хромает на обе ноги. Но ритм и экспрессия поражают. В опере тебе не выступать. – усмехнулся доктор – Но вот то, что ты в этом цикле прожил три месяца, а потом как будто проснулся, вот это точно странная реакция. Тебя было очень сложно кормить, ты отбивался как будто тебя убивали. Обычно, к еде относятся спокойно. Она такую ярость не вызывает. Всё же базовые инстинкты … мнда. Еда не должна вызывать ярость.
- Каша.
- Что каша?
- Ненавижу кашу! – даже затошнило, как представил, что три месяца в меня пихали кашу.
- Вот оно что. Глубинные рефлексы. Это многое объясняет. Чёрный цвет тоже не любишь?
- Да в принципе, цвет как цвет. А что?
- Постоянно плевался в халаты санитаров. Им не нравилось.
- Прошу прощения. – стало жутко неудобно.
- Судя по всему, социальные рефлексы у тебя нормализуются. Денёк ещё поживёшь тут, а потом отпущу. Случай, конечно, интересный. Но держать тебя тут долго возможности нет. Тяжёлые времена. Но, я буду благодарен, если будешь иногда заглядывать. Иди, тебя проводят.
- Доктор, а можно вопрос?
- Спрашивай.
- Почему двое санитаров со мной ходят? Одного мало?
- Ну да, ты же не помнишь, как дужку бронзовую от кровати оторвал и узлом завязал. В палец толщиной, кстати. Вот и страхуются.
- Ясно. Не ожидал от cебя.
- Санитары тоже. – хохотнул доктор. Вот только глаза не смеялись. У меня от него мурашки.
Те же оба – двое отвели в палату, где из четырёх кроватей была занята одна, да и на той был привязанный мужик.
- Это он чего?
- Так отходняк у него. Поисковик. Повезло ему, сразу отошёл. Второй раз к нам заглядывает. Прошлый раз буянил, а теперь вот тихий. Но, говорит, хочется повеситься. Так что попросил привязать до утра. Бывает.
- Не развяжется?
- Шутишь? У нас тут никто не развязывается. Боцман такие узлы вяжет – залюбуешься. Утром сами будем минут пять отвязывать.
Кровать – так себе. В бытовках у строителей и то удобнее. Сосед моча лежал, уставившись в потолок. Завтра отсюда выставят, а у меня даже плана нет. Надо подумать. Надо крепко-крепко подумать и решить, что завтра нужно сделать. Встать, умыться, поесть плотнее, чтоб надолго хватило и с этой светлой мыслью я уснул. Спал крепко и снилось мне, что я Ром. Пятнадцатилетний пацан с улиц Отросо – Изольдо. Во сне прошла целая ретроспектива событий. Вот мне четыре, и я в каком-то госпитале. Много кроватей, раненые, покалеченные. Женщина, которую я называю мама, ухаживает за мужчиной, у которого перебинтовано всё лицо и сквозь бинты не первой свежесть проступает что-то жёлтое. Вот я чуть старше и бегу куда-то по улице. На мне зимняя одежда, рукав порван и торчит материя. Но не белая, а в крови. Очень даже может быть и моей. Когда мылся – видел шрам. Вот я у костра с другими детьми. Погодки или чуть старше. Нас с десяток и рядом трое парней и девушка лет шестнадцати и взрослый мужик лет тридцати пяти. Дети его просят: «Дяденька резец, а расскажите ещё про новогодние чудеса». Я вроде как сыт и даже не боюсь. Вот я уже сильно старше. Мне лет десять. Ухо болит – Ал ударил за то, что я разбил манометр, который надо было аккуратно скрутить, но он прикипел и я сильно дёрнул. Корпус пошёл спиралью, стекло треснуло. Вот мне пятнадцать. Мой день рождения отмечают вместе с ещё семью пацанами и тремя девчонками. Это день нашего вступления в шайку. Мне тогда объяснили, что шайк – название молодёжной бригады в цеху. А сейчас мне пятнадцать. В шайке я уже десять лет. Я рулю командой разведчиков-искателей. Меня целует Розалин – самая красивая девушка шайки, как я думаю. Она старше на год, но кого это волнует? Просыпаюсь от того, что меня трясут за плечо.
- А? Что?
- Проснись уже, давай, приходи в себя.
- Что, утро?
- Какое утро? Ночь на дворе. Хватит уже народ будить. Сосед твой орёт на весь госпиталь и требует или бабу, или тебя убрать отсюда. Да я сам до утра теперь не усну. Тебе что снилось, ты так стонал?
- Розалин.
- Ясно! Тогда так. Я тебе сейчас таблетку дам. Она слабая, так, слегка успокоиться. Заснёшь без снов. Утром всё нормально будет.
- Спасибо.
- А мне? – раздался бас соседа по палате.
- Вешаться передумал?
- Иди ты! Мне бы до утра продержаться, а потом только вы меня и видели. Сразу в бардак двину. Сразу пару баб закажу!
- А ты парень хорошо от депрессии помогаешь. – хохотнул санитар, но соседу таблетку всё же выдал.
Не знаю, как на соседа, но на меня таблетка не сильно подействовала. Сны продолжились. Правда без эротического подтекста. Ром, видать, девственником был, так что у него даже на ручку женского туалета всё восставало и трепетало. Есть ощущение, что сам Ром встречу с газом не перенёс, уж и не знаю, почему. Жаль паренька. Непонятно, как я оказался в его теле, но тут, похоже, и не узнать никогда. Мне досталась его память, тело, может связи какие, шайка его опять же. Что дальше делать? Ну так жить, раз уж так сложилось. Всякие цели, ради чего жить и к чему стремиться – это всё для заумников. Мне для того, чтоб жить особых причин не нужно. А вот как сделать так, чтоб жить хорошо, с комфортом, я обязательно придумаю. Время у меня есть, а вот как живут коммуной в шайке мне не понравилось. Я так не могу, хотя и понимаю, что у них то особого выбора небыло. Выживать можно только в коллективе, это понятно, и они молодцы, что такую структуру создали. Но тут проблема уже во-мне. Я жуткий индивидуалист и если уж я в команде, то я её строго возглавляю. Даже мой шеф это понимал и не руководил мной, а исключительно ставил задачи и выдавал мотивационный пендель, и не лазил в процесс. Я не урод моральный, добро помню и помогать этой общине буду, но, на моих условиях. В общем, надо будет это как-то оформить. Кстати, сам Ром тоже планировал такой вариант как один из возможных. Не всё там идеально в их общине, видать.
Утро тут начинается рано. А я не выспался. Длинное кино, в котором я увидел десять лет жизни Рома, вымотало все нервы. Тётка Абигэль выдала плошку каши, которая вызвала подкативший к горлу комок тошноты, но, после снятия пробы оказалась вполне съедобной и даже вкусной. Не гречневая, но какой-то близкий вкус. Сладковатая, с вареньем каким – то. Даже память Рома не могла подсказать. По всему видать – деликатесом побаловала на дорожку добрая тётка.
Форму коричневую, с лампасами, как оказалось, мне отдали насовсем. Армейские склады с формой никому особо небыли нужны и госпиталю достался большой пакгауз драгунской униформы. Это мне рассказала всё та же энергичная королева кухни, когда летала вокруг меня. Оказывается, я тут считаюсь сиротой натуральным. Обычно, шайки за своих подкидывают в госпиталь денег или там ещё каких ништяков. А мои просто скинули тело и пропали. Интересно, почему так? Память тела молчит и скорее даже удивляется.
Перед выпиской ещё раз отвели к доктору Биту. Балдею я от его пенсне. Он меня осмотрел, прослушал. Занятная у него трубочка, старинная. Хотя, тут это может быть даже самый технологический писк сезона. Тут, в принципе, все не как я привык. Лампы, которые мне казались черным светят – так и были с угольным стержнем. В воздухе пахнет сгоревшим углём, так на нём тут всё и работает. Никаких тебе природного газа и мазута. Газ, который есть – это от переработки угля, а другого местные и не знают, и знать не хотят, похоже. Керосин вот ещё знают и бензин. Память мне подсказали, что ДВС уже тут строят. Но предпочитают пользовать паровики – с поставками нефти проблемы тут. Они, в смысле проблемы, после этой их мировой войны в основном везде и у всех.
Ассистировала доктору очень симпатичная медсестра. В моём вкусе, волевая, крепкая. Ну, я так предположил, потому что в этом белом одеянии от горла до пяток мало что можно рассмотреть. Но как двигалась! Ощущение, что она и тётка Абигэль с разных планет. Глаза серые и усталые. Небось с доктором спит, и я доктора понимаю. И молчаливая. Прям – мечта!
- Могу отметить, что признаков расстройства нет совсем. Мнда, совсем. Вот только это ночное представление с толку сбивает. С другой стороны – что бы не случилось, всё к лучшему. Пациента от депрессии избавили, да. Он, такой избавленный, как только одежду свою получил, даже одевался уже на бегу. Ну да это мелочь. Причин задерживать тебя у меня нет, удачи тебе Ром. Заглядывай.
Взмахом руки отпустил меня, за дверью сопровождающий отсутствовал. Так что, я, полагаю, свободен как вольный ветер. Немного страшно в этот почти незнакомый мир выходить, ну да ладно.
На миру было холодно и ветрено. А ещё сыро и пахло солью и гнилыми водорослями. Память владельца тела подсказывала, что недалеко море и порт, да и такая погода зимой вполне удачной может считаться. Всё же ни снега, ни льда. К ботинкам из заветного мешка завхоз выдал мою же куртку, тонкую и явно не по погоде и рюкзак, который больше был похож на ранец из брезента и кусков кожи с обитыми бронзой углами. На вид – самопал. Память тут же подсказала, что так и есть. Содержимое ранца порадовало. Пара сухих как камень лепёшек. Местный вариант сухпая. Их надо в воде мочить и потом грызть. Фляга для воды из толстой, голубой жести, на вид литровая с деревянной пробкой. Вода протухла, и я её сразу вылил. Потом отмою. В кожаном пенале нашёлся набор инструментов. Десяток бронзовых гаечных ключей под странный стандарт, три напильника, клещи, шило, ещё какая – то мелочь. Отдельно – молоток килограмма на три. Мини-кувалда, практически. С короткой ручкой. Молот, вот это что. Перчатки из толстенной кожи. Скорее такие прихватки, чем одежда. Ещё там был фонарь. Судя по запаху – керосиновый. Но, какой - то хитрый. Герметичный, ибо внутри булькает, но не подтекает. Нашлась зажигалка. Тоже не привычная. Без колёсика, зато с кресалом. Я такие только в музее раз видел. Ещё нашёлся ножик в ножнах. Не раскладной, а вполне себе обоюдоострый кинжал, лезвие длиной с ладонь. И сталь с отливом ледяным. Мне он понравился. Скорее всего, предыдущему владельцу он тоже нравился. А больше ничего. Ни денег, ни ценностей. Хотя, старая память мне подсказывала, что набор инструментов хорош и имеет ценность приличную.
Закинув ранец за спину, я направился к воротам. Хотел было добавить «решительно», но вот решительности как раз и не наблюдалось. Было откровенно страшно. Улица встретила серостью, мусором, который гонял пронзительный ветер и какой-то обречённостью, что – ли. В общем, на позитив обстановка не настраивала. Ну и ладно, прорвусь. Не впервой. Ноги целы, руки целы. Голова не болит. Язык работает.
***
Полуразрушенное здание с обвалившимся углом и выбитыми провалами окон, которое облюбовал себе кот имело большое преимущество. Когда-то толстая стена из бурого кирпича была пробита почти под крышей глупыми железками человеков. Дыру не заделали и туда можно было пробраться со-стороны крыши. Сидя в дыре, можно было хорошо рассмотреть почти всю улицу и дома на ней, а сам наблюдатель оставался незаметен. В самом большом доме напротив жило много человеков. Большинство из которых болели. Этот запах коту не нравился. Так же пахли крысы, которые коту не нравились. Зато там жила очень большая человечка. От неё очень вкусно пахло, и она часто подкармливала кота, когда он гулял в этой части города. Правда, она думала, что кормит пару местных кошек и смешно кричала «кыс-кыс-кыс». Но глупые кошки не ходили к миске, когда рядом гулял кот и всё доставалось ему. Вот и сейчас кот, сыто отрыгнув, спрятался в любимой дыре от противного ветра, после которого приходилось подолгу вылизывать шерсть. Большая калитка открылась и человек прошёл мимо большой и громкой штуки, куда иногда колотили. Коту не нравился этот звук, от него шерсть дыбом вставала и приходилось вылизываться, чтоб она опять улеглась.
Кот встрепенулся. Ба, да это же тот человеческий котёныш, что надышался гадости тогда, рядом с его лежбищем. Надо же, выжил. Как интересно. Прошло много времени, как он видел этого малыша. Видать, он живучий, раз смог спастись. Кот с любопытством наблюдал за знакомым человеком. Он не мог его обнюхать, расстояние до него было велико, а ветер дул в противоположную сторону. Но в человеке были заметны изменения. Он как будто изменился. Чуть-чуть, но везде. Походка, повороты головы, как держит руки, как двигаются глаза. Как интересно! За человеческим котёнышем надо присмотреть. Кот принял решение и продолжил вылизывать шерсть.
Развалины квартала белошвеек.
Ноги сами несли меня в место, которое прежний хозяин тела считал домом. Ветер дул почти непрерывно, таская мусор и норовя бросить в лицо горсть пыли с неожиданной стороны. Я планировал свои действия, краем мозга отмечая то, что подсказывала чужая память. «Вот тут обойти. Эти из ремонтных цехов могут начать задирать», и я послушно делал крюк по мало натоптанным тропинкам. «Эти, из столярки, ничего. Нормальные» и я нырял в проём двора, держась ровно посредине дороги и показывая, что иду мимо и ничего не буду брать на их территории. «Наплюй. Тут сидят вагабунды – побирушки. Они сами всех боятся» и с гордо поднятой головой шёл мимо двух бомжиков, расположившихся на высокой куче строительного мусора, что разложили небольшой костёр и тут же поедали что-то на вид несъедобное и испуганно втягивали головы в плечи. Но это всё было каким-то фоном, жуткой декорацией, так не похожей на морской курорт, где я, вот кажется только позавчера, поправлял здоровье, оставленное на северных стройках века.
Судя по всему, раньше это здание было для чистой публики, белых воротничков. В смысле разных инженеров, управляющих и прочих клерках. На вид – натуральное заводоуправление. Времена и места меняются, а общий вид казёнщины и самоутверждения, чтоб каждый мастеровой видел, кто тут главный, остаётся и угадывается во-всём. Ну точно, даже вывеску не сняли. «Заводоуправление общества на доверии братьев Пананикас». Тяжёлые, ещё помнящие ежедневную полировку воском массивные коричневые двери были распахнуты настежь, как бы гостеприимно приглашая уставшего путника домой.
- «Уф, ну вот я и дома» - успел подумать, преодолев последние ступеньки.
- Ром? Ты? – высокий парень, на вид старше двадцати незаметно появился из бокового простенка, откуда лился желтоватый свет так, что тень доставала до стены. Приход Рома его явно удивил.
- Ага. Вот, пришёл в себя вчера, а сегодня отпустили. – парень был смутно знаком, но имя в голове не всплывало.
- И чего сюда припёрся? Старшие на тебя зуб заимели, беги, пока можешь.
- С чего бы? – Ром, может быть, и убежал бы, послушавшись знакомого дылду, но мне такое поведение было не свойственно. Сколько на меня наезжали вот так же, и не сосчитать. Я привык отбиваться.
- Зря. – парень сделал шаг и вмазал мне так, что только искры посыпались и свет выключился. Чистый нокаут.
Сколько я так был в отключке, я не знаю, но, когда очнулся привязанным к стулу, за окном было темно. В комнате, где меня оставили – тоже. Даже в голове было темно и шумно. Плюху словил знатную. Из доступных средств исследователя было только обоняние. И в комнате пахло чем то кислым. Как учил, когда - то Резец, надо нюхать. Надо же, память как родная. Кстати, удар в голову напомнил имя обладателя хорошо поставленного удара. Алонзо. Или Ал, как в основном его все звали. Он был нашим хранителем традиций. Или секретарём, как он себя называл. Надо было всё же послушаться помять Рома и драпать без оглядки. Благо был план на такой случай. А тут вот попался из огня, да в полымя. Когда же только дадут передохнуть от этих всех приключений.
Комната была заперта, но за дверью слышалось шевеление и голоса. Там были люди. Их Ром считал своей семьёй. Все ещё считал и надеялся объясниться. А по мне, так всё ясно. Минут через сорок глаза привыкли к полумраку и контрасты серого, проступая, делали комнату объёмнее. Память подсказывала, что это «зала суда». В шайке было «всё по - взрослому». Дети, копируя поведение взрослых, создали свой суд. Тут судили отступников, тех, кто нарушил правила шайки и кого надо наказать. Хранитель традиций, по сути, и был тем судьёй, кто выносил приговор. Память услужливо подкинула два примера. В первом случае девушка сошлась с парнем из другой шайки. Не враждебной, там нечего было делить, уж больно далеко отставали территории. Они познакомились на Рынке. Там же у них и закрутилось всё. Но шайке это не понравилось. Точнее, не понравилось это старшим. Была бы девушка простушкой – уродиной, может и небыло бы такой реакции острой, но она, на свою беду, была ох как хороша. Память нарисовала образ красавицы с шикарной гривой непослушных, чёрных, шелковых волос, фиалковыми глазами и лёгкой фигурой. Да, в такую можно влюбиться, что и произошло с одним из «купцов» шайки металлистов. Итог, пожалуй, закономерный. Девушку притащили на суд и вменили нарушение традиций. Дескать, она должна крутить только со-своими, а на сторону смотреть нельзя. Промолчи она и может сложилось бы по-другому. Но она не промолчала, а заявила об уходе. То, что случилось потом – было страшно. Дети по своей натуре часто жестоки и не задумываются о последствиях. Память вытащила из глубин её крики, полные боли и отчаяния. Потом она с пустыми глазами ещё с неделю бродила по зданию, а по ночам продолжались крики. Через неделю она пропала. Старшие сказали, что сбежала. Вот только Ром сам видел лоскут от её платья, зацепившийся за прут арматуры на пустыре за гальваническим цехом. Именно там, обычно, шайка хоронила своих. Как же её звали? Вспомнил, Арагона.
В душе запылала ярость. Я люблю женщин. Они разные, но каждая – личность. А вот такое насилие ненавижу до дрожи и белой ярости. Ненавижу. К утру развяжусь и вам кранты, уроды!
Поднявшаяся волна ярости чудом не перешла в рычание и крик. Да, телом мне пятнадцать, да вот внутри меня уже сороковник и сдерживать порывы я научился давно. Я потерплю. А потом ударю. А потом ещё раз. Так, стоп, странная реакция. Не моя. Мне такое не свойственно, у меня работа стремится к минимуму конфликтов, мне с людьми ещё работать и если я каждому буду мстить… С другой стороны, я с подонками старался не работать, да и за спиной их оставлять чревато. Всякие одиозные, что считают себя абсолютно правыми. Заболтался сам с собой.
Прикрутили меня на первый взгляд хорошо, но это только на первый. Боцман из дурки, что свой контингент привязывает к кровати добродушно бы усмехнулся, а сержант, что натаскивал меня в учебке заставил бы раз пятьсот переделать. Халтура, чего уж там. Но повозиться пришлось и кожу ободрал с кистей рук. Зато ноги развязал запросто. Комната эта не простая. Она с секретом и знают тот секрет я да Резец. Из комнаты шёл ход в подвал. Точнее, даже не подвал, а отдельный вход, который проходил через подвальный отнорок. Для чего он был нужен мы так и не поняли. Сама комната в прежние времена была гостиной или ещё чем-то подобным для ожидающих посетителей, что пришли с визитом в управление. Скорее всего к директору или главному инженеру. Других важных лиц тут и небыло отродясь. Хозяева, наверняка не задерживались и сразу шли в нужный кабинет. Остатки роскоши – облезлый, когда-то шикарный кожаный диван, истёртое плюшевое кресло и пяток рассохшихся стульев составляли всю скудную обстановку. Стараясь не шуметь, я прошёл к стене, где под облезлыми обоями была маленькая дверка, куда, чтоб пройти, приходилось сильно наклоняться. Когда то, ещё в прошлой жизни, Резец притащил банку солидола, и мы тщательно смазали петли, так что и сейчас дверка не скрипнула, когда я выходил.
***
- Резец, мы давно договорились о том, что ты не лезешь в управление шайкой. – молодой и злой парень стоял и смотрел на взрослого мужчину и сжимал кулаки в ярости.
- Не так было, Род. Пять лет назад, когда о выживании уже речь не шла, но надо было контролировать территории, решать вопросы с другими шайками и развиваться, мы договорились, что управляете вы, но к моим советам прислушиваетесь. Я научил вас, как вести дела. Я продолжаю учить молодняк, без которого вы ничего не значите. И, кстати, напомнить, что началось, когда вы дорвались до власти в шайке? Я всё помню Род.
- Резец, тут не сыскать того, кто тебе был на благодарен. И да, мы тут все помним, что ты ремиец и про твою Казамонику все знают и мы всё сделали, как ты рассказал. Но что ты хочешь вот сейчас? Ром припёрся и что теперь с этим делать? Из-за него мы потеряли швейный цех. Там было два десятка машин. У нас отжали территорию. Вместе с тем цехом, кстати. Кто – то должен ответить. Ром провалил всё дело, и мы должны его наказать. Что не так?
- Ал, ты хранитель традиций. Я научил тебя, как это делать и почему это так важно. Без традиций следующее поколение забудет уважение, и волчата сожрут вас. Любой может раздобыть лупарру, а при желании и пулемёт, а то и что посерьёзнее. И припереться к вам на разборку или шарахнуть в спину. Наши традиции, к которым мы приучаем всех, это страховка от шальных щенков и задел на будущее. Они держат нас всех вместе. Но сейчас ты хочешь поступить так, как тебе хочется, а не согласно традицям.
- Достал Резец! Что с ними не так? Традиции говорят, что старшие всегда правы. Ты сам эти два пункта вдалбливал в меня. Если старший не прав, посмотри пункт один. Так?
- Так. – тридцатипятилетний мужчина степенно кивнул, давая на мгновение почувствовать свою правоту молодому хранителю традиций – Однако есть ещё одна традиция, которая и оговорит о том, что виновный не назначается. Было?
- Ну было. И что? Ром провалил дело. Молодняк привёл городских гвардейцев в цех. И они отжали и территорию, и сам цех.
- А то, что вы назначили его виновным. Да, он нанюхался газа психов, и парни оттащили его в «Северный ветер». Они всё правильно сделали, так делают все и нас не поймут, если мы психов будем убивать. Ты же это предъявил тогда пацанам. «Лучше бы вы его добили» - ты так сказал?
- Так. Всем бы было лучше. Мы бы аккуратно вытащили станки и запустили бы их.
- Два возражения. Первое – вы могли бы вытащить часть станков, у вас были сутки. Вместо этого вы устроили гудёж. И просрали станки. Вы же выхлебали весь спирт, что на дегазацию готовили. Сами и выжрали. Второе возражение – вы бы их просрали в любом случае. Я вам много раз говорил, что у каждого своя ниша. Каждый занимается своим делом. Шайки шарят по развалинам и добывают из мусора полезные штуки. Деляги с рынка торгуют. Парни с запада занимаются производством, им нужны поставки сырья, и они продают продукцию. Поисковики лазают по пустошам и тащат всё, что найдут в город. Несколько ремонтных мастерских ремонтирует всё подряд. Два госпиталя и одна клиника лечат. Муниципалитет занимается жильём и коммуникациями. Они же трясут налоги.
- Урроды! – вклинился Ал.
- Не без того. У них на службе гвардейская рота, пара дирижаблей - разведчиков, пяток бронекатов и они могут подтянуть наёмников. Они сила, но для сохранения силы им надо денег много. Дальше – фермеры в округе занимаются жрачкой. Поисковики иногда таскают найденные консервы, но это капля в океане. Заметь, обжорный ряд существует мимо Рынка. Это отдельная ниша. Даже электростанция – отдельная ниша. Они работают с муниципалитетом, но они отдельно. На охрану берут наёмников. А вы, такие умники, решили вылезти из своей ниши и залезть в чужие. Не в одну, а в несколько. Да вас бы не оставили в покое ни за что! Так что это вы просто бабки от продажи старых станков потеряли, а не новый цех или что вы там удумали. Воевать с муниципалитетом мы не можем. Да этот цех у нас любой наёмный отряд бы отжал. Нанять охрану вы тоже не можете. Вы же деньги не копите – всё спускаете. Я вам говорил, откидывать в общак, а толку?
- Резец, вот почему ты считаешь, что только ты прав? – вмешался в разговор третий из старших, Блас.
- Ну, ты же умный. Укажи мне, где я ошибся. – спокойно ответил Резец, который уже не первый день знал всю пятёрку старших.
- Мы же ремонтируем в своём цеху всякую мелочёвку.
- Точно. На продажу. У нас, по сути, цех предпродажной подготовки товара. А у них бизнес по ремонту. А парни с севера ремонтом не занимаются в принципе – им проще переплавить метал и заново изготовить что потребно.
- Да ладно, что бы изменило появление десятка станков? Вот сам рассуди, есть спрос на одёжу. Надомницы им занимаются. Продают через барыг, на Рынке. Так и мы бы не лезли свою точку открывать. Все были бы довольны. Барыгам так всё равно, откуда товар.
- Барыгам может и всё равно, хотя это спорно, но вот тем, кто материал на пошив поставляет, точно не всё равно. Кроме того, те, кто сейчас обшивают, кормят себя, свои семьи, тех, кто возит сырьё, хранит товар, торгует, чинит одёжу – есть и такие мастерские. Вы это всё хотели расшатать в городе, где оружия больше, чем людей. Уверенны, что за это не пришлют ответку?
- Пугаешь?!
- Вы готовы к войне? А к диверсии против шайки? Дисциплина отсутствует совсем. Народ бродит кто где хочет. Постов наблюдения нет. Часовые на ночь не выставляются. Оружие давно не проверяли. Вы расслабились, парни. Вам интереснее курнуть чернушку и засадить симпатичной бабёнке. Вы просаживаете деньги, которые добывают мальцы в казино на Рынке. Вы жрёте деликатесы, которые таскают островитяне, а шайка сидит на каше и бобах. И тут вы ещё хотите свои беды свалить на лидера искателей. Того, кто лезет в самые опасные места первым. У вас в голове разум ночует?
- Мы не отменим решения. Он виновен в потере. Он должен был надеть противогаз. Он должен был найти проход, провести мулов и помочь вытащить станки. Это наше решение, Резец. Мы так решили. Все, кто будет срывать наши планы – будут наказаны. Мы устали от того, что торчим на этой помойке. Нам надо перебраться поближе к Рынку. Кто нам будет мешать – мы начнём устранять. Ты либо с нами, либо против нас. – Ал рубил фразы, размахивая рукой. В комнате, освящённой светом масляных ламп, его тёмно-синяя роба как будто поглощала свет.
- Да, Резец. Решай уже. Твоё вечное нытьё уже всем надоело.
- Делайте, что хотите. – Резец ухмыльнулся так, что все старшие напряглись и в комнате повисла напряжённость – Я вас предупредил и последствия вы знаете. Я всё еще вхожу в Казамонику. У меня есть куда отойти, случись что.
- Ну вот и ладно. – кивнул Ал – Завтра с утра объявим решение по Рому. Дадим пару раз в репу и выгоним.
- Хотели же грохнуть? - Род прищурился, глядя на Ала.
- Мы хотели его наказать за прокол. Убьём, и мелкота может решить сбежать. А так они будут бояться изгнания.
- Ну и ладо. У меня ещё дела. – Резец решительно направился на выход. Все недоумённо посмотрели на него, не понимая, какие дела могут быть после захода солнца.
***
Я хотел заглянуть в одну из нычек разведчиков. Пару лет назад, когда всё мало-мальски ценное старшие начали отбирать под предлогом формирования общака, разведчики стали прятать некоторые находки, чтоб не отдавать старшакам. Мелочь, но через своего скупщика можно было загнать и прикупить гостинцев младшим. Уж больно старшие закрутили гайки. Те, кто в мастерских работал, тоже учувствовали в процессе. Некоторые ценные находки надо было привести в товарный вид. Один такой схрон располагался на крыше трансформаторной будки. Там, в нанесённой земле пророс кустарник. Мы с парнями его приподняли и подсунули гипсовую трубу. Точнее, это тогда ещё Ром с парнями делали тайник. В тайнике должны были лежать оружие и сухой паёк. Тайник парни устроили грамотно. Вроде и на виду, но забрать и положить там что-то нужное можно было практически незаметно. Кусты, забор и стены каменные стены будки скрывали практически со-всех сторон. Вроде прошёл мимо и всё, но тайником воспользовался.
Однако, до тайника дойти не вышло. Когда будка проступила из темноты, а я шёл вдоль забора, который в неё упирался, справа раздался знакомый бас:
- Что так долго развязывался?
- Думал.
- Полезное занятие. И чего надумал?
- Старшакам кабзда пришла!
- Пришла. Вот только не с тобой.
- Что так? – бас принадлежал Резцу, которого Ром сильно уважал как учителя, друга и просто мудрого взрослого.
- Они ещё какое – то время будут нужны. А вот потом уже, да, кабзда им.
- Кому нужны и для чего?
- Хм, ну, можем и это обсудить. Ты уже до этого дозрел.
- Дозрел?
- А ты думал, я тебя просто так выделил среди остальных? Учил тебя просто так?
- Хм. Ну, рассказывай, что и как.
- Не здесь.
Резец молча развернулся, и я молча двинулся за ним. Ноги сами, по привычке, шли знакомыми тропами. Тут кирпич торчит, там дожди ямку размыли, а вот тут нужно пригнуться, над забором сук торчит крепкий. Резец привёл в маленький садик, что был при заводоуправлении. Ребятня не дала зачахнуть двум яблоням и груше, но сейчас, зимой, деревья стояли голыми. Зато заборчик, что их окружил, давал защиту от ветра, а махонький сарай с инструментом садовым иллюзию тепла. Мне было холодно, куртку с меня стащили перед тем, как связать.
В сараюшке Резец молча протянул висевшую там за какой-то надобностью облезлую кацавейку и тело наконец то стало согреваться.
- Тут никто не услышит.
- Хорошо. Говори.
- Старшаки нужны как объединяющий стержень. Уже сейчас их не любят все, а кое-кто так просто ненавидит. А потом будет ещё хуже. И тогда их уберут. Но на их место не другие старшаки придут, а организация. Придут на готовое, но с уже другими принципами. Где все получат то, что заслужили, а не милость от жадных старшаков.
- Ты чего? В анархисты подался что ли? Каждому по труду, от каждого по способности.
- Нет. Я не анархист и не социалист. Я солдат Казамоники, а мой отец там капитан. И это его идея была, собирать рабочих пацанов в подростковые шайки и дать им возможность выгребать из руин ништяки. Это был короткий план, не рассчитанный на десять лет, но вышло как вышло. Тогда не думали далеко. Надо было выжить. Практически в каждой шайке теперь есть свой советник от нас. И это очень важно.
- Почему? Что тут общего? Казамоника хочет подгрести шайки? Ну и ладно, причём тут я?
- Казамоника создала эти шайки. Давай я тебе немного больше расскажу.
- Я не тороплюсь. – ну, не совсем так Ром хотел схватить оружие и покрошить обидчиков. Сорокалетний Денис хотел побольше информации для понимания и принятия решения.
- К концу войны мы подгребали под себя профсоюзы. Гильдии уже пол сотни лет как перестали быть чем-то важным и нужным, а профсоюзы, что создали социалисты, работали так себе. Но мы увидели перспективу. И у профсоюзов появились наши деньги и бастовать, и выкручивать руки заводчикам стало проще. Мы их финансировали, давали цели и помогали разбираться с наёмниками заводчиков и фабрикантов.
- Ты этим занимался тут, до войны? Рулил профсоюзом.
- Смеёшься? Мне было двадцать пять, когда война закончилась. Мой отец был главным инженером фабрики и рулил профсоюзом ткачей и швей. Негласно, конечно. В лидерах профсоюза стояла Доллорес Ибаррури, любовница моего отца. Я был в другой программе. Казамоника вкладывалась в обучение молодых людей. У нас тогда заправляли старпёры, у которых образования небыло. Но была смётка и хитрость. Дон Белый уговорил остальных донов выделить деньги и поискать в семьях умных детишек. Их отправили учиться в школы при монастырях круга и оси, а многих, потом и в институты. Теперь люди, благодарные организации сами уже работали в школах, полиции, магистратах. Мой отец был одним из первых, кого отправили учиться. Меня тоже готовили отправить учиться и тоже на инженера. Но только я уже должен был пойти по линии исследовательской. Доны увидели в прогрессе возможности и решили за них ухватиться. Доны, стали прибирать власть в империи, отжимая её у дурных аристократов. Но война всё испортила. Генералы хотели воевать и двигать карьеру и получать ордена. А политики и аристо сводили счёты. Когда война подошла близко к городу, учиться было уже негде, институты, да и школы закрыли. Всех, кого могли, призвали в армию. Нас, последнее поколение собрали и дали задачу – собирать рабочую молодёжь в сквады. Это такие уличные банды там, у нас. Обученный молодняк должен был пригодиться, когда вновь заработают заводы. Но они не заработали, а сквады, которые вы называете шайками, были созданы. Страна распалась, но возникло другое, пока маленькое государство. А шайки получили нормальные структуры, голод отступил, земля поделена. Тогда мой отец решил пока оставить как есть, но держать под контролем.
- Где он сейчас, твой отец?
- На западе. Его с заводом эвакуировали. Он один из тех, кто создал республику Пальмо-Верде и заправляет в Мадрасе. Он советник в муниципалитет Мадраса. Высоко взлетел.
- И ты, при этом, десять лет тут сидишь? – в это мог поверить Ром, которому стукнуло пятнадцать, но не мужик с сорокалетним опытом.
- Я не просто сижу тут десять лет. Я десять лет строю то, что будет потом вторым городом республики. И я тут буду главным, уж поверь.
- Ага. И это всё ты рассказываешь пятнадцатилетнему пацану? Да?
- Ты просто не понимаешь, как это сейчас всё устроено. После войны самым главным ресурсом являются люди. Разные люди, но в основном обученные специалисты. Дети шаек такими специалистами только потом станут, но уже есть задел. Старшаки нашей шайки к станку не встанут, но вот некоторые другие не забыли корней и их заберут на заводы полностью. Кого – то убьют, кто-то сбежит в другое место или пойдёт к искателям, наёмникам или ещё куда. В принципе, можно вообще не работать, а только искать армейские запасы. Их ещё на какой – то срок хватит. А что потом? План отца сработал бы, если бы Галесийская империя хоть в каком-то виде дальше существовала. Но император и приближённые погрузились на крейсер «Монтесум» и уплыли через океан в ОТК. И каждый стал тянуть одеяло на себя. Мы по крупицам собираем людей. На территориях, где очень много воевали даже зачатков государств нет. Банды из дезертиров, банды из частей, которые сохранились, но потеряли связь со-штабами. Даже банды из вчерашних противников появились там, где командиры договорились и смогли удержать дисциплину. Но и их тоже поставят под контроль со временем.
- Я много чего не понимаю. Говоришь, что нужны люди, но с людьми тут делают противные вещи.
- Увы, я не всесилен. Мне будут нужны люди. Лично мне и конкретные люди. У шаек уберут особо зарвавшихся старшаков, а молодняк частью заберут в Мадрат, на производство, а частью оставят и создадут централизованный скуп. Барыг с Рынка тоже немного подвинут или прижмут. Нам нужны налоги.
- Ещё раз – мне пятнадцать.
- Когда всё это закрутится – тебе будет восемнадцать. Вполне себе возраст. Ты образован, а по нынешним реалиям, так и очень. Ты умеешь думать.
- Лладно! – не столько предложение вообще заинтересовало, сколько хотелось понять, что сейчас делать – Дальше то что?
- Идём обратно. Я тебя привязываю. Утром тебя бьют и выгоняют.
- Я и без этого сбежать могу сейчас. Да ещё и их завалить на дорожку.
- Можешь. Но надо, чтоб их ненавидели. Сильнее. Объединяющий фактор.
- И поэтому они мне рёбра переломают и ливер отобьют?
- Не отобьют. Они на ночь опять чернушки накурились. С утра будут вялые. Если ты сразу упадёшь и не будешь дёргаться, то у них интерес быстро пропадёт. Спрячешься, отлежишься, потом найдёшь меня. Я тебе на ближайшие пару лет перспективу обрисую. Есть у меня идея, куда тебя пристроить, чтоб ума и опыта набрался.
***
Утро было не радостное. Резак привязал меня, пусть не сильно, но всё же привязал. И ночка выдалась не самая лучшая. Утром дом постепенно оживал. Кто – то ходил, где-то звучали голоса. Гремела посуда и начали раздаваться вкусные запахи, да так, что кишки заурчали. Это и не удивительно. До схрона я так и не добрался, а планировал перехватить запасом сухпая, который там должен был лежать.
Пока старшаки не начали свою показную казнь, я пытался размять мышцы и разогнать кровь. Привязанным к старому, скрипучему стулу это было сделать не просто, но, надеюсь, встать и пройти несколько шагов я смогу. Что и произошло, когда дверь распахнулась и в комнату даже не вошёл, а влетел Молчун. Этот старшак по большей части соответствует своему прозвищу. Зато дел от него больше всех. В этот раз он в четыре маха перерезал острым ножом верёвки, связывающие меня и стул и за шкирку потащил за собой. Пользуясь случаем, я сделал вид что совсем квёлый и с трудом переступаю, хотя мышцы показали себя с хорошей стороны.
- Мы собрались здесь, что – бы покарать предателя.
Ал, закутанный в отличный полушубок, шапку – пирожок и шарф, как хранитель традиций начал толкать речь перед четырьмя десятками собравшихся у входа в заводоуправления на вытоптанном до железобетонной прочности пятачка. Зимний ветер трепал одежду и волосы собравшихся. В основном малышни, но были и те, кто постарше. Похоже, что здесь сейчас стояли все члены шайки от пят и до шестнадцати, кто не был на работах или в поиске. Старше никого тут небыло, кроме всё тех же старших и Резца, который на фоне молодёжи выглядел стариком.
- Ром, посмотри в глаза тем, кто называл себя своей семьёй. За что ты их предал? – палец доморощенного оратора указал на меня. При попытке ответить, я тут же получил под дых от Молчуна и закашлялся. Ясно, говорить они мне не дадут. И, кстати, уж больно они бодрые сегодня. Резец говорил, что после вчерашней чернушки они будут вялыми, а тут вон какие бодрячки. Или не курили, или закинулись чем-то?
После такого удара говорить было сложно. Да и, помня вчерашние уговоры Резца, я сразу упал на землю. Похоже, сделал я это рано, Молчун меня без слов вздёрнул обратно.
- Посмотрите на него! Он принёс беду в наш дом! Его мы должны благодарить за скудную еду. Кому мы поручили найти станки? Ему! Но его нерадивость привела к тому, что мы потеряли всё. Мы не на столько сильны, чтоб воевать и у нас просто всё отняли. И теперь нам придётся ещё больше работать, искать мусор и обломки старых механизмов, чтоб выжить и вылезти из этой нужды. Что это как не предательство тех, кто доверял, учил, кормил, одевал и обувал? Это не должно остаться без наказания. Боль! Вот что будет за такую нерадивость.
И вот тут меня начали бить. Молчун повторил свой коронный под дых, и когда я упал второй раз, все, кроме Ала начали пинать от души. На вялых они точно не походили. Род, паскуда, засадил носком сапога по рёбрам так, что если и не сломал, то трещина точно была. И зарядил он так раз пять точно. Надо было наплевать на Резца и либо завалить уродов, либо валить подальше.
- Но и это не всё. – Ал продолжал вещать - Предатель не остановился и решил уничтожить всё то, что нами всеми было создано. Он вступил в сговор с теми, кто хочет закабалить нас. Что бы мы как рабы работали на них, без светлого будущего, сытой жизни, безопасности и радости. Резец, ты решил продать нас своим бандитам. Зря ты это сделал!
Ал выхватил револьвер из-за пояса и выстрелил в голову Резцу, да так, что мозги брызнули в разные стороны и обрызгали ребятню. Девчонки завизжали, а я вдруг сообразил, что меня после такого тоже приговорили и рванул из под ног старшаков, что отвлеклись на Резца. Заряд адреналина позволил спринтером проскочить пол сотни метров до ворот, выскочить и рвануть в сторону Рынка. В след стреляли, но меня шатало от боли в отбитых боках так, что прицелиться было практически невозможно. Красна пелена закрыла глаза. Я видел только контуры и бежал больше на автопилоте Рома. Была ли погоня или нет, я не знал. Я не оборачивался и при первой же возможности нырнул в развалины. Но и там не останавливался. Раз пять-шесть падал и очень больно, и боль пронзала от макушки доя пяток, добавляя адреналин.
Резец сам себя перехитрил. Может кто подслушал наш разговор и донёс, а может они его просто переиграли, зная, к чему он идёт. Может я там не один был такой «умный, которого я не зря выделил. Я на тебя рассчитываю»? Мог Резец проколоться? Да запросто, тоже мне Штирлиц доморощенный. Заигрался и доигрался. Папашу надо бы известить, да я и не знаю настоящего имени Резца. Мысли пробивались в голову с большим трудом и напряжением. Ноги сами несли по большой дуге туда, где юный Ром планировал затаиться, если случатся проблемы. Правда, в планах это было сделать тихо и незаметно, прихватив на дорожку поесть и полезняшек. Но, как случилось, так случилось.
Бывшая пожарная каланча была хорошим ориентиром для бомбёжки, так что от неё сохранился только угол, заваленный красным, огнеупорным кирпичом. В самом углу была небольшая яма, в которой давным-давно, в прошлой жизни, Ром припрятал брезентовую куртку пожарника. При желании в этот, ранее бледно – зелёный, а теперь бурый брезент можно было упаковать пару ровесников Рома. А если они ещё и противоположного полу будут, то им вполне хватит места организовать и третьего. Завернувшись в брезентуху и прижавшись спиной к красному кирпичё стены пожарки на дне ямы стал медленно отогреваться. С теплом вернулась пульсирующая боль в рёбрах. По запарке не обратил внимания, но кажется в ухо тоже попали. Иначе откуда там засохшая кровь? Правая щиколотка ноет, похоже растянул, пока бежал. Ботинки – не самый лучший вариант для беготни по развалинам. Надо бы где – то найти сапоги, да и всю одёжку поменять. Как-то ни сам Ром не сообразил, ни объяснили ему. Вот ту же брезентуху на штаны и куртку нужно будет перешить. И наколенники сделать, если придётся продолжать шуровать по развалинам. Короче, гардероб требуется менять.
С трудом найдя место, где обломки кирпича не тыкают в особо больные места, немного расслабился и уснул. Всё же напряжение дня вчерашнего, сон на стуле и сегодняшние события дали о себе знать. Мозг и так вот только что в себя пришёл, а тут такое на него свалилось.
***
Кот выслеживал жирную крысу, которая прогрызла нору в подвал и жила там в своё удовольствие. Крыса была очень жирная, что, на взгляд кота было объяснимо. Из норы пахло крупами. Кот пришёл к выводу, что крыса нашла погреб с едой мёртвых человеков и там отъедалась. И, судя по запаху, отъедаться могла там ещё долго. Сжавшись в комок мышц нервов и не сводя взгляда с норы в ожидании, когда крыса вылезет, кот размышлял. Крыса уже с трудом помещалась в норе и не могла быстро развернуться и нырнуть обратно. На этом кот и хотел её подловить. Но что потом? Съев крысу, придётся искать другую. Может быть принести сюда парочку и пусть отъедаются и размножаются? Коту понравилась эта мысль. Он знал, где есть пара гнёзд тощих крыс с детёнышами. Тощие крысы очень шустрые, но детёнышей можно поймать и принести сюда столько, сколько влезет в пасть. А там, может и родители по запаху их найдут. Кот в мыслях уже представлял себе масштаб фермы и как он тут будет кормиться, когда…
Мечты были грубо прерваны промчавшимся мимо человеком. Крыса, которая уже высунула нос их норы, с перепугу пискнула и совершила потрясающий манёвр, рванув вперёд хвостом обратно в нору заедать стресс. Кот от удивления вдохнул воздух и понял, что мимо промчался этот неугомонный человеческий котёнок, который стал ему так часто попадаться. Глядя ему вслед, кот прорычал полной грудью. А надобно сказать, что коты рычат не на вздохе, а на выдохе, показывая объем грудной клетки и свой размер противнику.
Четыре человека, что бежали за человеческим котёнком от кошачьего рыка испуганно рванули в сторону. Двое запнулись и упали, покатившись по обломкам и мусору, что раскинулся кучами. Один, вытирая кровь с лица смог подняться и сейчас стоял, покачиваясь и мотая головой. А второй не шевелился, и голова его была неестественно вывернута. Кот замер, испуганно смотря на человеков в такой близости. Они его не заметили, он прятался под листом жести, что когда-то покрывал крышу. Но как он мог не заметить их появление? Тот, что поднялся, подошёл к тому, что не шевелился, а потом произнёс: «Отбегался Род». Наклонился и что-то с него забрал. После, все трое развернулись и пошли обратно.
«Пора отсюда уходить. Крыс распугали, охоты не будет» - подумал кот и вздохнув, не спеша, перебирая лапами, двинул хорошо изученными тропами подальше от квартала белошвеек. Суетно тут стало слишком. Пора менять охотничьи угодья.
Район Траппо
Голод уже заставлял кишки играть траурный марш. Есть хотелось вчера. А сегодня уже жрать. И как на зло – ни одной крысы. Район Тараппо, куда я добрался практически с рассветом следующего дня, прячась весь день в развалинах пожарки. Для чего пришлось почти всю ночь пробираться туда, где планировал спрятаться Ром. Новый район был незнакомый. Такой вот парадокс. Раньше, до войны тут были, в основном, исследовательские лаборатории двух концернов «Эстаррезо» и «Синсо Маттишио». Что за конторы, мне доподлинно не известно, но память подсказывала, что названия встречались регулярно. В смысле – их продукции. А район в довоенные времена был закрытый и постоянно охранялся. Тут даже своя пожарная команда и маленький госпиталь был. Всё это пацан знал по рассказам других людей. Как искатель, он интересовался всем городом. Ещё когда «старик» - Резец учил малявок и рассказывал о том, каким был Отроссо – Изольдо до войны, Рон приметил этот район. А потом тихонько переспрашивал торговцев на Рынке, таскает ли кто оттуда что-то полезное. Точнее, не так спрашивал. Он больше про верхний город и его районы расспрашивал. Оттуда таскали не так, чтоб много. Богатеи там жили в больших количествах, да только толку с тех богатств? Самое ценное они вывезли, когда фронт приблизился к городу, а разные книги и прочее бросили. Вот у детворы на общей кухне был большой набор столовой посуды. Сервиз называется. Аж на сорок восемь персон. Резец рассказывал, что его подруга свинтила его у директора из заводской квартиры, где прислуживала. Денег он до войны стоил огромных. Такую сумму вообразить тогда было сложно. Резец говорил, что за него можно было новыми станками цех оснастить небольшой. Может и врал, сейчас уже не проверить, но цена была действительно запредельная. Ну а ребятня из него пили и ели всё подряд, что только удавалось добыть охотой или обменом. Думаю, жаркое из крыс в таких тарелках по вкусу не сильно отличалось, как если бы хлебать прямо из котла. Сервис пользовали долго и активно. Посуда местами была уже треснута и отколота. Чего там беречь то, такой посуды на комплект клапанов к паровому котлу замкнутого цикла можно выменять у торгашей столько, что на всю жизнь хватит и ещё останется. Хорошая посуда из олова ценилась гораздо выше, а найти её было сложнее. У старших она была личная. Ну так они себе ни в чём не отказывали. Оловянная посуда не бьётся, мыть её проще и лёгкая. Отсюда и ценность. Однажды Ром нашёл себе оловянную ложку. Но Молчун изъял её, когда увидел, как он сказал, в общак.
Расположение района оказалось удачным как для охраны его до войны, так и для меня сейчас. Остров в виде почти правильного круга около трёх километров в диаметре лежал в излучине двух рек. Излучина окружала его, оставляя небольшую перемычку шириной метров шестьсот или около того со-стороны верхнего города. А вот территорию промышленных районов надёжно отгораживала река. Раньше тут было три каменных моста с мощными быками, красивыми арками и чугунными перекрытиями. В старом альбоме, что Ром раздобыл, они смотрелись потрясающе. Но мосты бомбили сразу после цехов и сейчас от них только торчащие из воды как обломанные зубы, обломки быков остались, а восстанавливать было некому. Вот и остался район бесхозным, отрезанным от остального города. Развалин много, на всех хватит и тащиться именно сюда резона было мало.
В общем, таскать из верхнего города таскали, но не много и не часто. А с Траппо так совсем не таскали по опросам торгашей. Но кто же мог знать, что тут жрать нечего? Даже крысы не водятся. А на Рынок выбираться пока было опасно. Легко можно было нарваться либо на… уже не своих, которые изгнанника любить не обязаны, а скорее наоборот, настучат старшакам и подловят да наваляют. Могут и с собой отволочь на правёж старшаков. После убийства Резца они, думаю, совсем в отрыв ушли. А то и на конкурентов, что ещё не знают об изгнании, можно нарваться. Ром был довольно известной личность, и не раз уводил хабар из-под носа конкурентов, что не добавляло им любви. А может и знают, так тем более не стоит с ними пересекаться. Можно было попробовать на рынок джипсов, местных цыган или кого-то сильно похожего, заглянуть, но и туда надо было что-то принести, чтоб поменять на пару тушек запечённой в глине крысы. Причём, на сдачу там рассчитывать особо не приходится. Джипсы – они такие. Своего не упустят и разведут до гроша и ещё должен останешься. Одно время даже пытались в рабство хомутать, но получили по зубам и завязали с этим. Тут на рабство смотрят совсем плохо, хотя и были попытки и не только джипсы мутили, но всем зубы пересчитали. Опять память Рома выхватывает знания и предоставляет на блюдечке.
«Что же такого тут можно найти, чтоб обменять?» - эту мысль я думал, глядя на дыру в человеческий рост стены всё ещё в основном белого здания. Знатно его белили, даже сейчас, после пожаров и нескольких сезонов дождей и солёного, северного ветра стена белела в утреннем полумраке. «Если зрение не доступно, надо нюхать» - так нас учил следопыт. Мы не собаки и не кошки, но тоже можем унюхать многое. Я вот унюхал остатки газа VK. Не повезло мне тогда. Накрыло почти сразу. Но другого выхода небыло. Вдохнул осторожно и стал анализировать свои ощущения. Пахло медью, карболкой, пылью и … углём. Хм, судя по запаху – это бойлерная. С этой надеждой я и полез в дыру в стене. Бойлерная – это удачно. Бойлерная – это паровой котёл. А даже развороченный котёл – это всегда трубки, а если повезёт, то и клапана. Мне повезло сильно – бойлерный котёл был цел и похоже его потушили сами истопники. И, судя по толстым пластам солидола или ещё какой похожей смазке, застывшей до каменной крепости на трубках, муфтах и иных механизмах агрегата, работяги не поленились законсервировать котёл. Чудо из чудес – манометры были целыми, что можно было принять за воздаяние в обмен на череду неудач, боль и тоску. Один целый манометр мог неделю кормить. Страшно нужный прибор в нынешних реалиях.
Наружного света раннего зимнего утра едва хватало, но обшарить помещение для общего впечатления было достаточно. Чудеса, не останавливаясь, являлись мне как на новый год. Прям подарок за подарком как из мешка. Мастерская при бойлерной была не разграблена даже на вид и содержала весь необходимый мне инструмент, даже, вот удача, газовый ключ был бронзовый, а он до войны был страшно дорогой ещё. Одна из последних разработок в вопросе отворачивания и заворачивания гаек, а тут вот он, в тряпку, промасленную завёрнут и на свой персональный крючок инструментального стенда водружён. Бесцветная тряпка, права, высохла и растрескалась, но ключик от влаги и солёных туманов сберегла. Даже не позеленел и золотился под первыми лучами розового рассвета. Винт регулятора ключа проворачивался, пусть со – скрипом, но без лишних усилий. Я даже о голоде позабыл на пару минут, оценивая, какая удача в руки упала нежданно. Потом в ящике покрытого толстым слоем пыли верстака нашёл два запасных манометра. Новых, как будто только со-склада. Даже серая и толстая картонка коробки и мятая бумага для укупорки внутри сохранились. А на картонке название завода, серия, номер, калибровочные данные. И производитель, судя по памяти Рона знатный. С такой добычей не к джипсам бежать, в сразу к Механику. А Механик – это сильно! Механик – это лучшая скупка высокотехнологичного хабара в Отросо-Изольдо. И не просто скупка, но и отношение. Своих доставал в обиду Механик не даёт и с ним ссориться не с руки никому в городе и окрестностях. Только он может дать высокую цену на технологический товар. Ходят слухи, что если ему притащить компактный токарный станок, что появились незадолго до начала войны в армейских передвижных мастерских, то потом можно всю жизнь не работать. Врут, но на пустом месте такие слухи не возникают. Механик так же являлся представителем Мадраса. В Отросо-Изольдо считалось, что этот город не был разрушен в войну и был последним уцелевшим промышленным центром развалившейся империи. И теперь тамошние, кто остался, стали развивать производство. Вот опять папа Резца тут вроде как при деле. Слыхал, что развивают торговлю - с островитянами торгуют, и с заокеанским континентом даже. А уж дирижабли разные, в основном транспортные, в их сторону постоянно летают, это и здесь хорошо видно. Вот Механик и скупает от имени Мадраса всё технологичное. Не только манометры, но и книги, чертежи, станки, оснастку разную. Цену даёт и платит либо векселями островных ирлов, либо обами Мадраса, либо продуктовыми чеками, что можно на еду в Обжорном ряду у любого торгаша сменять обратно по нормальной цене. С деньгами после краха воюющих стран была прям беда. Деньги, по сути, исчезли. Но людям нужны средства обмена и накопления. Вот новые власти и выкрутились. Дени были, по сути, векселями. Мадрас выпускал обязательства или обы. По ним Мадрас обязался отпустить свою продукцию, которую можно было через того же Механика заказать. Островные ирлы, что создавали своё государство на развалинах островной империи, прямо свои деньги векселями называли. И так же обязались по ним товар свой отпускать. Товар, кстати, был отличный. На острове сохранилась промышленность и войны там небыло. Вот только продукции было не так, чтоб много. В угаре войны слишком много мастеровых и даже инженеров в армию и на флот призвали. Ну и в столкновениях потеряли. Обжорный ряд, отдельный рынок еды свои векселя выпускал и назвал их чеками. Естественно, под гарантию поставок еды. Был даже обменный курс на эти, так сказать, валюты.
Так что, если он в городе продавать хабар, то два новых и два не новых манометра, два угловых термометра спиртовых производства «Достманс ТФ», посадочные клапаны к ним и фильтры для подачи воды купят запросто. Даже на электростанции городской с руками оторвут. Дорогая штука, не везде они стояли и до войны. Тут, в помещении, как я понял, всё в принципе очень дорогое. Полумрак помещения не мешает оценить, что я такого нашёл. Инструмент «Иримас», фильтры, манометры в латунных корпусах, на которых даже на ощупь можно было определить клеймо «Цейхаузен» - самых лучших измерительных приборов в мире. Эх, мне бы сумку мою, но, когда меня били, малявки уже потрошили сумку и в тёмном углу делили мои вещички. Там небыло ничего ценного, а вот сама сумка, что сшил собственными руками из кожи и брезента мне была дорога. Но тут уже ничего не изменить. Нашёлся ржавый, железный ящик с ручкой и защёлкой, в котором бывшие хозяева хранили уплотнители. Местные резинотехнические изделия, похоже, гнали из каучука или проваренной в жиру толстой коже. Большая их часть рассохлась и мне ещё придётся с ними повозиться, пару способов я знаю. Уплотнители всегда покупают, тратят их с бешенной скоростью. А пока я аккуратно высыпал их неровной горкой на верстак и аккуратно сложил ценные находки, переложив для упора растрескавшейся ветошью, валявшейся на пыльном верстаке. Осталась малость – пробраться к Механику и всё сбыть. А потом уже можно и пожрать.
С этим опять повезло. Говорить о везенье, испытывая боль в отбитых рёбрах, где наверняка пара трещин найдётся, может и смешно, но вот как это ещё по-другому назвать? День, наверное, такой. Потом придётся платить, но сегодня просто праздник. Механик принимал товар на краю Рынка, даже как бы наособицу ближе к верхнему городу. Это удобно, даже на Рынок заходить не придётся. За час, вздрагивая от каждого шороха, добрался до одноэтажного дома бурого кирпича с синей черепицей, где жил и принимал посетителей торговый представитель Мадраса. Дом был восстановлен, на стенах выделялись заплаты нового кирпича, хотя и соседствовали со щербатыми отметинами старого. В окнах даже стёкла были, хоть и прикрытые кованными решётками и готовые защититься рухнувшими в любой момент ставнями. Механик понимал в безопасности и в понтах. Не удивлюсь, если на крыше у него пулемёт стоит. Или два, чтоб улицу в оба конца контролировать. Улица, что вокруг дома, тоже была чистой и ухоженной. Не скупился Механик на представительство. Каждый кусочек это образа говорил, что вот он я, Мадрас, богатый город раздолбанного в пыль мира. Я силён и не зли меня. Мусора нет, окрестные дома жилые и бдительные жильцы не дадут внезапно напасть на представительство. Да и жили тут в основном те же Мадрасцы, что по разным причинам здесь осели. Практически анклав Мадраса в развалинах Отросо - Изольдо.
С трудом оттянув на себя подпружиненную, толстую и гладкую как плита дверь из дерева, не иначе из верхнего города припёрли, проскочил под взглядом охранника в небольшое помещение. Трещина в рёбра тут же прострелом напомнила о себе, но тут уж никуда не деться. Надо бы к доктору заглянуть, но это опять на Рынок или в его окрестностях. Или в Северный ветер переться, что опять же не ко времени. Только проблемы собирать.
- Что, каши мало ел? – поинтересовался вооружённый до зубов боец, что сидел на крепком стуле, охраняя покой хозяина. Высокий, здоровый, в штанах из «чёртовой кожи», кожаной же жилетке и офицерской рубахе от парадки небесно-голубого цвета. Правда, основной деталью его одежды можно было считать короткое ружьё – вертикальная двустволка, патронташ – бандольер поперёк груди и пара пистолетов на поясе. Серьёзно вооружённый охранник, а для помещения так, пожалуй, в самый раз. Как влупит дуплетом, так всё и вычистит. Солидно так.
- Совсем не ел. Так что мне бы побыстрее. – может быстрее пропустит от такого заявления. Вроде и не заискивал, но обозначил причину торопливости.
- Сиди пока. Ты сегодня второй. Опередили тебя, так что жди. На вот. — и охранник протянул ржаной сухарь, в который я тут же вонзил зубы и захрустел. Вкуснотища! Слухи не врали – мальцов тут подкармливали.
Сидеть пришлось не долго. И я даже знал – сколько. В углу стояла роскошная штука – напольные часы с маятником. Сам не знаю почему, но время моего прихода врезалось в память. Восемь, ноль восемь. Сознание удовлетворилось тем, что циферблат тоже на двенадцать часов и переучиваться не придётся. Стулья в приёмной тоже были удобными, а в соседнем с часами углу даже кадка с большим разлапистым растеньем, типа пальмы стояла. Единственной массивной мебелью, кроме часов, в помещении была только стойка, за которой сидел охранник. Либо очень толстое дерево, либо бронёй изнутри обшита. Что опять же плючик к вопросам безопасности Механику.
Посетитель вышел через пятнадцать минут. Взрослый мужик, старался держать лицо камнем, но улыбка сама старалась вылезти наружу, так и норовя перекосить скулы. Видать, сильно повезло, если не может сдержаться. К пузу прижимал явно непустой… ага, саквояж.
- Давай, заходи. Сам же торопился. – охранник махнул рукой в сторону двери.
Механик был лысый, мужик. Впрочем, на лице растительности былою. Испанская бородка и усы, густые брови. Ростом и шириной примерно одинаковый. Среднего роста, но очень широкий. На щеке два пятна ожога с монетку восьмёркой. В общем – бандитская морда, но в очках, роговая оправа которых выглядела очень стильно.
- Новенький? Раньше я с тобой дел не имел. – кивнул себе Механик. Молва говорила, что врать ему не стоит.
- Да. У меня товар.
- Звать тебя как?
- Ром.
- Товар, значит принёс, Ром? Хм. Откуда ты знаешь, что товар стоящий?
- Я… понимаю в этом деле.
- Ты не из шаек молодых. – это был не вопрос, а утверждение.
- Да. Теперь я сам по себе.
- А раньше с кем был? Это я к тому, что не придут постом старшаки с претензией на кражу?
- Не придут. Мы разошлись. Я с квартала белошвеек. Был старшим искателем. А они на меня всех собак спустили, косяки повесили. Резца завалили.
- Резца убили? – оживился Механик – Сам видел?
- Сам. Суд мне решили показной устроить, а Резец заступился. Ну и пока они его…, я сбежал.
- Делааа. Ладно, учту. За весть благодарю. Поганая весть, но хоть так. Отцу его отправлю. Лладно! Показывай товар.
Тёмно-коричневый верстак был покрыт чистой рогожей, на которую я и выложил свои трофеи, поставив ящик между ног. Механик задумчиво оглядел хабар, не касаясь его руками и задумчиво оглядывая то, что лежало перед ним.
- Товар хорош. Понимаешь. Расскажи, что – где.
- Вот манометры «Цейхаузен». Два – совсем новые, не пользованные. Это – самое дорогое.
- Как определил?
- Тут колечки белой краски. Их ставят на заводе и после резьбой они срываются. Восстановить невозможно, шайба кант деформирует.
- Правильно. Молодец. – одобрил бородач.
- Вот термометры угловые, фирмы…
- Хватит. Убедил. – вытянул ладонь ко мне Механик.
- Берёшь?
- Да, беру. Ещё что будет потом? Я не спрашиваю никогда, откуда хабар, но мне надо понимать, будут ещё поставки или нет.
- Не знаю точно. Я только там начал разбираться.
- И сразу ко мне? Ну и правильно. Ещё принесёшь – получишь значок. Про значок слыхал?
- Слыхал. Все слышали.
- Точно. За всё на круг триста семьдесят обов. Могу дать товаром, чеками или векселями.
- Мне чеков на пол сотни и … А каким товаром?
- Обычным. Инструмент, клапаны к котлам, фурнитура, метизы, промышленные товары. Есть оловянная посуда.
- Мне нужна сумка хорошая и оружие.
- Логично. Есть ранец брезентовый. Новый, шьют их теперь и везде берут хорошо. Ремни - кожа. Дам за двадцатку обов, шикарная штука с регулируемыми лямками и подвесной системой. Оружия не держу, на Рынке этого добра много.
- Мне туда нет пока ходу. Я и в Обжорный то ряд рискую заходить. Мне с бывшими сталкиваться не хочется.
- Тогда… - Механик на секунду задумался – есть десантная метла и десяток выстрелов – картечь. Тебе – самое то. Мой личный ствол – так что сотня и без торга.
- Беру!
Удача не оставила. «Десантная метла» – это помповый дробовик на четыре выстрела с коротким, почти пистолетной длины слегка расширяющимся, стволом и без приклада, но с пистолетной рукояткой. Латинские десантники использовали её для встречного боя, в помещениях и траншеях как дополнительное оружие. Хоть для меня отдача и сильная, зато прицеливаться практически не нужно. Навёл и широким конусом накрыл всё, что шевелится. Четыре раза подряд. А отдачу я немного снижу, слегка отсыпав порох. Чутка, но уже руки не отсушивает. Я знаю, как! Опять память Рона всплывает.
Вот так и вышло, что я стал богаче на четверть штуки, патронташ - десятник и ствол с ранцем. Цену Механик не жмёт, ему всё равно – малец или взрослый мужик принёс хабар, тут слухи не врали. С десантной метлой мне уже не так страшно было и я, всё же рискнул наведаться за продуктами в Обжорный ряд. А там набил ранец жратвой, ещё мешок крупой, что на гречку смахивает, цапнул комплект офицерской посуды из жести и рванул обратно. Надо было всё же посмотреть, куда занесло меня после изгнания подробнее.
Обратная дорога оказалась короче и быстрее. Я не крался и практически не проверялся, неся дробовик открыто, заодно обкусывая завёрнутый в лепёшку добрый шмат буженины и кайфуя от обилия еды. Только перед тем, как свернуть к новому дому, засел, сжимая дробовик, в полуразвалившемся двухэтажном флигеле, и довольно долго просидел, прислушиваясь и огладывая все подходы. Но за мной никто не шёл, не выслеживал и нападать, похоже, не планировали. Возможно, до Рынка ещё не дошла информация о вчерашней передряге в молодёжной шайке.
Котельная, что мне посчастливилось обнаружить первой, оказалась очень интересным местом. Оглядев её внимательнее, при свете дня и выяснил подробности. Занимала она полуподвальный первый этаж двухэтажного здания. Точнее, здание было на холме и склон, со – стороны которого я нашёл дыру, был как бы первым этажом. А на холме он был полуподвалом цокольным. Точнее, здание состояло из полуподвала и нормального этажа и мансарды, у которой разобрали и сняли часть крыши. Доски и стёкла купола крыши валялись под белёной стеной здания. Сама котельная была совмещена с небольшой мастерской. Когда-то стены и потолок были покрашены шаровой краской, которую в прошлой жизни наши германские поставщики называли кугельблау, но со-временем вокруг котла образовалась прокопчённая сфера, да и остальная часть мастерской прокоптилась. Вдоль дальней от входа стены стоял могучий, сваренный из уголков и стального листа и выкрашенный в тот же шаровый цвет верстак с парой здоровущих тисков, стенд с инструментами, ящиками под разное и нужное, которые я не заметил в утреннем полумраке, точильный круг, приводимый в движение ногой, несколько здоровых ящиков и коробок с запасными частями, обрезками, болтами и гайками. Всё это богатство находилось практически в идеальном порядке. Тут небыло погромов, пожаров, следов бомбёжки, набегов мародёров и любителей лёгкой поживы. Люди просто ушли. Давно ушли, о чём кричал толстенный слой слежавшейся пыли и нанесённого мусора. На этаже была даже отгороженная комната, на двери которой висел здоровый амбарный замок, с которым провозился почти пол часа, пока вскрыл его. К моему глубокому сожалению, там небыло сокровищ. Это была бытовка с топчаном, сваренным из стального уголка и тех же листов металла на подобии верстака и так же покрашенным. Постелью служила куча тряпья, которая сгнила. Сырость и плесень за несколько лет сделали своё дело – матрас, набитый соломой, одеяло и перьевая подушка расползались на вонючие кусочки, но сам топчан выглядел ещё довольно крепко и надёжно. Кроме топчана, в комнате был стол, стул и несколько деревянных полок. И даже невиданная роскошь – зарешечённое окно под потолком. Застеклённое, что радовало, вот только стекло покрывали разводы грязи и света пропускало мало. Всё же полуподвал. В надежде найти что-то ценное, я перерыл всю бытовку, но нашёл только несколько жестяных коробок с чайной трухой, солью и пылью каких-то приправ, а сточенный до тонкой полоски ножик разумно было выкинуть и заменить на что поприличнее. Похоже, отсюда уходили без спешки, забрав всё самое ценное с собой. Жаль, ключ тоже прихватили. Не серьёзная защита, но хоть как-то.
Вся эта возня и беготня с того момента, что я очнулся в местной дурке надоела и утомила. Да и по организму получать больно - тоже не приятно, не говоря о том, что заживает всё долго и болезненно. Я, по жизни всегда был живчиком, да и предыдущий владельца тела наслаждался неугомонностью. Опять же – тело молодое и гормональная система ещё не стабильна. Но нужна нора, где тепло, безопасно и можно выдохнуть, и подумать о планах на будущее. Не всё же время бегать по свалке и искать ржавые трубы на продажу. Я так не хочу и не буду. В принципе, маленькая пауза на обустройство есть, и есть же два варианта: поискать что получше или остаться тут. Решено! Жить буду в бытовке и тут же будет склад всего ценного. Если замок не найду, сделаю секретный засов. Помнится, делал я такой в бытовке.
Ещё тогда, в практически прошлой жизни не понимал холостяков, что готовы жить если не в свинарнике, то в близком к нему состоянии. Грязные носки по углам и обёртки от еды и немытая посуда – это не про меня, хоть я и не идейный поклонник стерильности. В кондейке было пыльно, но крупный мусор отсутствовал. В мастерской – грязно, но грязь была в основном от эксплуатации котельной и тут сложно было отмыть стены и изжить угольную пыль. Дверь в котельную была приоткрыта на треть и ветер натаскал мусора за много лет. Нарубленными ветками тщательно вымел мусор, морщась от боли из бытовки и прошёлся по мастерской. Сегодня организм ещё на адреналине и походом к Механику размялся. А вот завтра будет хуже. Отёки пойдут. Остатками гимнастёрки и ремнём стянул грудную клетку как мог. По-хорошему, надо бы ещё матрас мягкий или перину, но такой роскоши под рукой небыло.
Потом вытащил и оттащил подальше сгнившие тряпки. Дверь была крепкая, из толстых, хорошо подогнанных досок, а косяк так ещё и покрашен. Изнутри смастерил засов из обрезка трубы, трёх полос железа и клёпок. Долго мастерил, скрипя зубами и матеря старшаков – упырей. Тут, на стенде, нашлась ручная дрель и набор слегка тронутых ржавчиной, свёрл по металлу, которые спокойно справились с деревом двери. А вот полоски металла я сверлить умаялся, даже несмотря на то, что закрепил их в тисках. В общем, на это больше всего времени ушло. Зато потом посадил на болты, Гайками внутрь комнаты, накрутил контргайку и решил, что убежище получилось вполне. Вот только надо было ещё решить вопрос с постелью, отоплением и разным комфортом. Это выгляжу я как местный босяк, а мозги то человека из цивилизации, где давно мыло, и туалетная бумага никого не удивляют. Возможно, в бытовке и было тепло и горячая вода, когда топка котла работала, но сейчас, зимой тут был дубак. А бегать на двор так совсем мерзопакосто. А у меня из постели только старая, грязная брезентовая роба пожарного, старая листва да и всё. Вздохнув, зачитал себе приговор – поход на рынок джипсов почти немедленно. Нужны постель, подушка, пара одеял. Нужна печка, но это в другой раз. Всё сразу не унести, да и не безопасно таскать сразу много. Найдутся те, кто выследит. Нужно топливо, но это можно деревянный мусор набрать и с деревьев веток надрать, для начала. Нужен очаг, где можно приготовить еду и согреть воду. С водой тоже надо было как-то решать. Я ещё не сошёл с ума, забирать и пить воду из реки. Память Рома подсказывала, что у шайки был свой колодец и надо по окрестностям поискать. Магистрат даже в планах не имел восстанавливать городской водопровод, это память Рома знала твёрдо.
Пока мысли метались в голове от уха и до уха, тело само всё делало. Осмотрев окрестности и не найдя ничего интересного, подумал, что сверху виднее будет и начал искать вход на второй этаж. Из полуподвала лестница туда выходила, только дверь, связанная из плах деревянных металлическими поперечинами и закрытая на опять же амбарный засов. Зато она обнаружилась с другой стороны здания. Оказывается, перевалившись через полуразрушенный забор, я попал на задний двор. Главный же вход был ориентирован в центр анклава. К широкой, чугунной, металлической лестнице, что шла вдоль фасада здания подходила приличного размера каменная дорога. Несмотря на обилие мусора и грязи, дорога вызывала уважение своей шириной. Сюда вполне мог добраться транспорт, а не только люди пешком. Вполне возможно, так и было, перед зданием была небольшая площадка, где могли ожидать клиентов экипажи или локомобили. От слова локомобиль наследственная память колыхнулась и представила мне вид пышущего паром локомобиля, вполне себе автомобильного вида.
Верхний этаж здания оказался не менее интересным, но менее богатым на находки. Дверь была не закрыта, её небыло совсем, хотя могучий косяк морёного дерева присутствовал. Очевидно, до войны тут сидели проектировщики или ещё какие инженера, которым очень нужно было много света. Крыша, когда – то была застеклённой и давала много света. О том, кто тут сидел, свидетельствовали сдвинуты в угол десяток обветшавших кульманов, столы, покрытые плесенью, стулья с истлевшими сидушками и несколько массивных шкафов по углам, ничем не лучше остальной мебели. Хотя когда-то мебель была вполне богатой. Война всё изменила. Большую часть стёкол сняли, и они сиротливо стояли в зарослях высохшего бурьяна под лестницей. Многие куски были с трещинами или разбиты. А потом на втором этаже установили зенитный пост. Пулемёта я там не нашёл, зато на полу валялось много гильз крупного калибра. Ещё больше, гора практически мне по грудь была с торца здания. Их собирали в ведро и высыпали с крыши. Ведро, полное позеленевших гильз так и осталось стоять под стенкой. Ещё тут остался прожектор, который питался от генератора, к которому вниз уходил кабель. Думаю, это тот здоровый металлический ящик, что я обнаружил за паровым котлом. Прожектор бросили, у него было разбито защитное стекло, но само зеркало было цело, а вот лампа отсутствовала. Пошарив при свете дня, преисполнился большой благодарности зенитчикам. Они бросили не только прожектор, груду пустых консервных банок, старые одеяла и ящик с винтовочными патронами, но и буржуйку. Самую настоящую, чугунную, покрытую ржой чугунную буржуйку с высокой трубой. Ругаясь на чём свет стоит, я отволок её и каменную плиту, на которой стояла о в кондейку на первом этаже. Больше всего пришлось возиться с трубой, которую пришлось выводить в окно. Рама оказалась не глухой, хотя и сильно рассохлась, но открылась и туда вывел жестяную трубу. Хорошо, что труба была гнутой и отлично вписалась в проём. Вот только размер окна был сильно больше трубы и пространство вокруг пришлось забивать сухой травой, мусором и обрезками досок. И как только труба встала на своё место, сразу затопил обломками досок, которые подобрал в окрестностях. Теперь у меня было чем согреться и даже приготовить поесть. Буржуйка имела лючок, который снимался и на который можно было установить чайник или котелок. Часть проблем была решена, но вода и постель всё ещё не давали устроиться с комфортом. Нужно было наведаться на рынок.
Обнаруженной же на крыше лопатой с ещё крепким черенком, спасибо юности, проведённой в стройотряде, откапал за час яму, чтоб округу не загадить. Больше откладывать поход на рынок было нельзя.
***
Кот был недоволен. Ни одной паршивой крысы, даже сдуревшей и нанюхавшейся человеческой гадости небыло в районе, куда он решил податься. Зато земля была полита какой-то дрянью. Обычно, такая гадость встречалась там, где жили или работали важные человеки, но здесь полоса земли, специально отравленная не кончалась. Были, правда несколько подвалов, свободных от противокрысиной отравы, но оттуда пахло ещё хуже и опаснее.
Запахи. Везде жуткие запахи. Шерсть на загривке торчала дыбом от опасностей, которые несли запахи. Раздражение кота достигло предела, когда он услышал человеческий шум. Кот умел отличать шум окружающего мира от человеческого. Мир хаотичен и человек постоянно выбивается. Монотонный, повторяющийся звук. Этот вжик-вжик ужасно раздражал. Надо бы выяснить, кто там возится.
К сожалению Кота, человек успел уйти. Но оставил от себя запах. Такой знакомый запах. Кот удивлённо рыкнул – надо же, опять! Впрочем, Кота больше занимало собственное пустое брюхо, чем человеки. Серой молнией метнувшись в дыру в заборе, Кот мчался туда, где воняет не отравой, а такими вкусными крысами. Кот помнил, что в этой части города жили раньше человеки, у которых было много еды и они её даже выбрасывали.
Джипсы
Цыгане. Натуральные цыгане, только без медведя, чавел и золотых зубов. А так – ни в жизни не отличишь. Я к рынку подойти не успел, а уже из какой-то подворотни вывернулась молодая, черноокая, с мощной гривой каштановых волос чуть не до поясницы, в цветастых юбках и с малым ребёнком. Вопрос на миллион: что она сказала? Правильно!
- Ай! Молодой – удалой. Дай погадаю. Всё скажу. Правду только. Ничего не утаю. Ручку протяни только.
В общем, эти джипсы – натуральные цыгане. Сколько я перевидал их – и не сосчитать. Помотавшись по командировкам необъятно, а, следовательно, по вокзалам и аэропортам, где эти персонажи в основном и обитают, и пообщаться успел. Даже развели разок по молодости. Потом уж умные люди научили, как с ними надо говорить. Их, главное, с настроя сбить. Лучше – вопросом.
- А вот можешь мне погадать, красавица, где я сегодня покупать буду? – и протянул ей гайку. Обычную такую гайку. Не ржавую даже, так, тронутую только. Тут эти гайки обычно вёдрами продают, как расходный материал и цена им никакая.
- Да тьфу на тебя! – взъярилась сходу гадалка, как будто я предложил ей медведю погадать в постели.
- Ой, да ладно! Жалко, что – ли?
- К Стефо иди. Он тебе… да всё, что надо продать – продаст. Тут и гадать нечего!
В общем, первый дозор джипсов я прошёл без проблем. Да, это был дозор, а не просто гадалка, тут к гадалке не ходи. Не дурни они. Рынок, куча ценного и полезного. А вокруг – прорва любителей поживиться. К гадалке не ходи – гопники тут имеются. Вот привязалось это «к гадалке не ходи».
***
«Как же они достали» - Стефо перебирал в уме все подлянки, что маленький анклав джипсов отхватил от родственников. Хотя, какие они родственники? Десятая вода на киселе. Стефо был из имперских джипсов, что лет сто назад стали оседать по крупным городам империи. Да, они ещё жили по законам табора, стараясь не встречаться с законами империи, но уже не кочевали. Табор Стефо осел в Отросо – Изольдо лет семьдесят назад, ещё при его деде. Старый и могучий Манту, у которого малыш Стефо обожал играть на коленях, решил вложиться в кабак и прилежащий рынок всю кубышку табора. Прикормили полицию, настучали ворам, стали жить – поживать и добра наживать. Потом появился маленький цирк, и рынок стал больше походить на ярмарку. Это уже при отце было. Когда он возглавил табор. А потом война случилась. Отец не пошёл в армию. Стар уже был. А Стефо пошёл. Дослужился до капрала. Солдаты его уважали. Он умел вынуть из интендантов душу, но солдаты всегда были сыты, обуты и портянки свежие. Фронт развалился под ставшим родным для табора городом. Стефо и пяток друзей из роты подались сюда. Женщины, дети и старики не уехали. Ещё четверо мужчин вернулось домой. Лаура дождалась его и стала женой. Отец благословил их, но здоровье было испорчено, и он только и успел узнать, что родилась внучка, как испустил дух. Стефо возглавил табор. Рынок и кабак умерли, когда фронт пришёл к городу. Пришлось долго налаживать связи с крестьянами, искателями и другими бродягами. Жадность Обжорных рядов и барыг позволила оттянуть часть поставщиков и клиентов на себя. Кабак и маленькая гостиница стали базой для пары поисковых отрядов. Пока Стефо воевал, дурные родственники бегали от вербовщиков. Зато как всё прекратилось, заявились на всё готовое. Даже стали рабов метить. Стефо с родственниками переговорил с уважаемыми людьми, и они все вместе навалились на дурней, что придумали такое дело. Выгнали, но часть женщин осталось. А мужчин не прибавилось. Пришлось брать по второй жене. Сейчас где-то бегают уже трое детей, и жёны ладят друг с другом. И всё бы ничего. Не спеша растём, договорились и с городом, и с Механиком и разными кручёными личностями. Своя ниша есть. И тут припёрлись, демоны их задери, родственнички из невмерлов. Дурные и шальные. Сходу припёрлись к нему и предложили торговать дурью разной, баб неволить и в бордели пускать. И Рынок пощипать. Стефо уж как спокойно всё объяснял, что тут так не делается. Что тут надо крепкое дело делать. Что это они по-быстрому срубят денег, а потом их опять погонят. Те только смеялись. Джипсы мы и все дела. Куда ветер, туда и мы. Стефо прогнал. Теперь они ему козни строят. И что делать?
***
Стефо оказался кучерявый и тёмный мужик размером с медведя. И глаз такой, лихой и могучий что ли? Как зыркнет, так ёкнет! Лавка его примыкала к кабаку местному, который то ли кабак, то ли гостиница. А может постоялый двор это?
Дома, да уже дома, я поразмыслил и не взял денег. И дробовик тоже не взял на сам торг, в кустах припрятал на полпути к рынку. Спрашивается, для чего мне оружие, если я его таскать с собой боюсь? А для защиты дома. Это раньше, в прошлой жизни я был среднегабаритный мужик. А сейчас я тощий дрищь и как стрелок я так себе, да и дать мне по башке дрыном не слишком сложная задача из засады. Так что мне ствол пока нужен только для обороны дома. А дома я его не оставлю пока, чтоб не спёрли. Но надо ещё подумать, что с этим делать. Напрягает такая неопределённость. Не привык я дела оружием решать. Оружие мне дарит ложное спокойствие. Крутая пушка, да только я не стрелок. Пока не стрелок.
Нож, да патронов винтовочных, что на крыше нашёл, отсыпал в мешок. Они тут как валюта. Расходник, всё же. Вот на них и меняться решил.
- Смотри товар, говори, что надо. - Голос у Стефо оказался подстать габаритам. Басовитый и рокочущий. Ну точно, натуральный медведь. Доводилось слыхать, как они рычат.
- Мне бельишка постельного надо. Пару комплектов. Потом, посуды разной. Котелок, кружку, ложку. Тарелок пару. Подушку ещё и одеяло.
- Чием платишь?
- А, вот, патроны есть. Винтовочные.
- Чией калибр?
- Местный. Семёрка.
- Тогда по адин патрон за талон обязанный обжорки.
- За об?
-Да. Сколь патронов?
- Пять десятков.
- Тогда пятьдесят обов. Смотрю сюды. Комплект бельё десять обов. Два – двадцать обов. Стефо показывал на пальцах эту арифметику для второго класса, жестикулируя и помогая мимикой. Видать регулярно с дурнями дела имеет.
– Пасуда есть, комплект для офицер. Котелок, кружка, два тарелка и всяк ложка-вилка. В мешок спе-ци-аль-ной. - Стефо по слогам произнёс описание посудного кофра и слегка задумался - Пятнадцать обов.
«В мешок» оказалось вполне приличным кофром из брезента. И похоже, это был родной комплект. Память Рома подсказала, что такой же комплект был у старших парней. Пятнадцать обов – это приличная цена. За пятнадцать обов можно недели две кормить семью из трёх человек. Это практически недельная добыча поисковика, если не повезло наяти что – то особо ценное. И большую часть забирали старшаки. Кстати, цена за боеприпасы последние три года упорно росла. Оружия было много, а вот боеприпасы начали считать. Так что Джипс предложил хорошую цену за патроны.
- Хорошо. Ещё надо еды.
- Еда есть. Крупа. Соль. Шпиг. Консерва. Чай.
- Чай?
- Сбор. С ферм Гельмут. Они там свинов растят и огород стали делать. Мехлисса, мятный, зверобить и разный трав огород сажать. Хороший сбор. Много берут. Вкусно.
- А тушёнка?
- Есть разное. Гельмут делает. Вкусный. Банка за два об. Большой банка. Есть старые, латинский и местный. Латинский – вкусный. Гельмут тушняк за два об. Хороший банка, стекло. Большая. Банка обратно – скидка. Латинский за три об штука. Обратно не беру. Наши – четыре за об. Но, тут как свезёт.
Торговался этот медведь как чёрт. У меня задача простая – купить вся за пол сотни патронов. У джипса – сделать так, чтоб я ещё раз пришёл и принёс хабара побольше. Мне нужно кучу барахла для быта. Ему оборот и прибыль. В общем – выбирал я минут двадцать и ещё пол часа торговался. Ругались мы до хрипа. Но то, что мне нужно, я таки купил. Победа ли это? Ну, не знаю.
- Ром, сюда больше не ходь. Только тоска от такой торговлю.
- В смысле? У других покупать? Ну, ладно, как скажешь.
- Какой у других. Я зря столько страдал? Мне хади. Но немного. Так, чутка заходи.
- А что так?
- Ну, так. Много взял, думают много принёс. Ждать будут. Ловить-засадить.
- Проблемы?
- Ну, так. Иногда. Банда давит. Нам война другими не надо. Мы торговлей живём. Есть другие джипсы. Они табором туда-сюда ходят. Придут, хапнут и идут дальше. Саранча. Наш табор живёт одним местом. Мы тут жизнь строим. С соседями мирно дружим. Торгуем ты мне – я тебе. Дома хорошие, еда вкусно, есть можно. Дети растут. А этим пришли, говорят, Бахтало теперь главный. Ему обы и всё остальное теперь носи. Мы их побили. Отобрали оружие, цацки, кнутом ум правили и прогнали. Ночью вернулись. Двух псов ядом кормил. Умерли. Бросили зажигачи. Сожгли телегу. Мы стрелять, но толку. Плохо видим на солнце волков. Теперь ждём ещё. Ты патроны носи. Ещё дурной бензын носи – возьму хорошо. Ещё проволока и щенки. Остальное – как все.
- Понял. Счастливо Стефо.
- И тебе удача, Ром.
Баул получился не маленький. Всё, что смог выцыганить у стефо поместилась маленькая подушка, набитая сухой травой, солдатское одеяло, синее с тремя полосками, постельное бельё, столовый набор в удобном кофре, килограмм десять еды. Всё упаковал в наматрасник и с трудом взвалил баул на плечи. Наверно, Стефо был прав. С таким мешком можно и нарваться. Или бродячие джипсы или ещё какие бродяги. Мало ли их в округе, как шакалов, бродит?
И как в воду глядел. Увязались трое пацанят. По виду те же джипсы, но из какого табора – кто их разберёт. Себя то они, понятно, идентифицируют запросто, но для постороннего – одним миром мазаны.
Резко ускориться с таким баулом нечего было и думать. Груз для тела был, хоть и подъёмный, но не малый. Опять же трещина в ребре, да и день длинный – набегался сильно. Значит убежать нечего было и думать. На перекрёстке двух улиц, засыпанных мусором так, что больше на тропы похожие замер ржавый шагатель. Здоровая, прямоходящая машина на дух ходулях с кабиной наверху и движком, практически паровым за спиной. Судя по тому, что корпус открытой кабины был пробит во многих местах и на месте содранной синей краски яркими мазками проступала ржавчина, стоял он тут очень давно. Видать под бомбёжку попал. Быстрый осмотр показал, что силовая установка была безжалостно обобрана, но корпус, возвышавшийся на полтора метра над землёй был вполне крепким. Бросив баул у правой стопы и пользуясь тем, что от преследователей меня скрыл незначительный поворот и угол дома, заскочил в кабину и приготовил нож. «Со мной был нож, меня так просто не возьмёшь» - мелькнули строки песни знаменитого барда и присел за бортом, глядя в удачно попавшуюся дырку на уровне глаз. Преследователи не торопились и дали мне время осмотреться в засаде. Я практически не дышал чтоб не выдать себя.
Рифлёный металлический пол кабины был сильно замусорен. Павшие и прогнившие листья, несколько осколков яичной скорлупы потемневшие от времени в углу, видать птичке понравилось такое гнездо. Мусор, что ветер надул, покрывал дырявым ковром всё вокруг. Кресла небыло – его, судя по всему, аккуратно сняли и унесли. Единственное, что тут забыли люди – обрезок трубы, аккуратно прислонённый в углу кабины. Труба была медная и успела сильно позеленеть. Пожалуй, это будет кстати. В дырке кабины увидел, как недалеко мелькнули джипсы. Они оглядывались, не видя меня, и шли аккурат к брошенному мешку.
При ближайшем рассмотрении, я бы дал им лет по пятнадцать-шестнадцать. Мои ровесники, но не более. Раздолбаи! Никто их не учил, как надо ходить по чужой территории. Даром, что двое, но всё равно умудрились устроить «толпу». Нельзя так. Джипсы подошли к мешку и не глядя по сторонам, уставились на него. Совсем не пуганные. Тот, что повыше потыкал рыжим носком ботинка в неожиданную «добычу» и для меня это как будто послужило сигналом к атаке.
Оба парня отвлеклись на скрип кабины, которую внезапно покинуло не самое тяжёлое тело, но самому высокому это не помогло. Инерция прыжка и масса трубы были на моей стороне. Негромкое бздынь после того, как труба упёрлась в шапку парня и тот закатывал глаза. Его я выбрал первой целью не только за рост и более крепкое телосложение. Шапка. Зимняя ушанка горных стрелков дивизии Астильба не хуже шлема прикрывала голову. Но только не от такого – рубящего, в прыжке, когда на трубу ещё и масса тела наваливается. Бок пронзила боль в треснутых и отбитых рёбрах, но постарался на неё не отвлекаться, а то мне кранты.
Второй от неожиданности дёрнулся назад, запнулся о торчащий из-под расползшейся мостовой корень и упал на пятую точку. Но как он там дальше себя поведёт? Может и ножом пырнуть или полоснуть по ногам. Повезло опять – труба, просвистев, угодила точно в лоб. Оба без сознания, но на всякий случай трубу я подобрал первой.
Они лежат на покрытой мусором и опавшими листьями мостовой, а я стою, облокотившись на покрытую трещинами каменную стену и перед глазами всё плывёт. Тошнит и только порывы ветра приносят некоторое облегчение. Сглотнул вязкую, тягучую слюну и принялся за мародёрку. Выгреб всё в шапку своей первой цели. В карманах парней была мелочь типа складных ножей, кстати, неплохие навахи. Ещё был клубок верёвки, кастет из меди с какими-то буквами, зелёная бутылка, заткнутая обструганной пробкой, в которой оказалась вода и у дылды – пятёрка продчеков обжорных рядов. Пара сушек не в счёт. Небось на этом перекусе могли весь день жить. Подхватив баул, я с трудом передвигая ногами и периодически отдыхая направился к закладке с дробовиком и домой. Да, пожалуй, теперь домом я буду называть эту коморку в старой котельной.
Дома же дел было навалом. Во-первых, задача воды так и не была решена. Из реки пить я не самоубийца, а колодца в окрестностях не наблюдалось. В принципе, до войны в городе была не самая плохая система водопровода и канализации, разрушенная бомбардировками. Кроме того, диверсанты невмерлов, пробиравшиеся в город под видом беженцев, регулярно травили систему водоснабжения. Так что город быстро вернулся к проверенной системе колодцев. Канализацию же травить смысла небыло, так что она продолжала работать исправно, даже несмотря на то, что некоторые части были разрушены. Всё это всплыло в голове старой памятью как справочник. Поисковики регулярно находили колодцы и обозначали на карте. Такие карты были ценным ресурсом для тех, кто жил в развалинах и добывал то, что потом можно было превратить в еду, одежду и другие полезные в быту вещи.
Разумеется, колодец обнаружился довольно быстро. Опыт Рома подсказывал – нужно осмотреть подвалы ближайших домов. Близость реки не давала строить глубокие подвалы, но неглубоких хватало. И логика подсказывала, что колодец должен быть близко к паровому котлу. Так и оказалось. Административное, трёхэтажное здание до войны было пристанищем руководства. Кабинеты с комнатами отдыха на втором и третьем этаже несли следы былой роскоши. Первый этаж был отдан служащим попроще. А вот в подвале были необходимые запасы, в том числе уходящая в глубь земли труба колодца, выложенная красным кирпичом и прикрытая полусгнившим деревянным щитом. На вале над колодцем был намотана тронутая ржавчиной цепь, к которой крепилась кадка литров на пол сотни. В былые времена её поднимала электролебёдка, которая ржавела рядом с колодцем. Да и бадья была изрядно прогнившая. Сырость за столько лет упорно ела окружающие предметы. А опыт подсказывал, что колодец неплохо очистить, вычерпав старую воду, которая давно застоялась. Нашедшимся тут же оцинкованным ведром пришлось черпать воду, которая сильно пахла тиной. И занимался я этим до первых звёзд. Вручную. Кляня всё на свете и поминутно хватаясь за отбитые бока и пережидая резь в треснутых рёбрах. Здоровья мне это не прибавит, но вода нужна до зарезу. Всё, что было в трофейной бутылке я уже выпил. Обычно, после таких нагрузок с утра всё болит, но у меня болело уже с вечера. Ещё повезло, слив в канализацию был рядом. Просто дыра в полу, прикрытая ржавой решёткой.
Ужинать сил небыло. Пришлось заставить себя открыть банку консервы и затолкать в себя хотя бы половину. При травмах полезно обильное питание. Вторую половину с недоеденным крекером просто бросил на верстаке.
***
Иногда такое случается. Кот набрёл на подвал, где остались старые запасы человеков. Нет, ему не интересны были дырявые мешки с крупой или протухшие лари с овощами. Иногда в таких местах кот находил высокие банки. Прозрачные, с яркой блямбой крышки. Ели такую банку сбросить с полки на пол, и она разбивается, то из неё вытекает белая тягучая и потрясающе вкусная штука. Надо только чуть подождать, кода вытечет побольше и подальше, чтоб не порезать язык о маленькие осколки от банки. Никто коту не мог сказать, что в банках было сгущённое молоко, но какие-то молочные ассоциации сгущёнка всё же вызывала у кота и он подрагивал от ожидания удовольствия, когда ждал вытекающую субстанцию.
Вот и в этот раз повезло. Целых две банки. Одну кот приговорил сразу, нализавшись до состояния, когда живот задевал землю. Вторую решил поберечь. Тем более, что запах кричал о наличии грызунов. К сожалению, опыт подсказывал, что остатки вкусняшки они слижут и даже стекло могут погрызть. Но это не так и страшно. Есть ещё одна банка. А пока надо обследовать окрестности. Может ещё где повезёт.
На перекрёстке, где застыла страхолюдина, пахнущая металлом, грязью и, как не удивительно, знакомым человеческим котёнком, кот столкнулся с двумя щенками. Щенки были тоже человеческие. Кот знал, что возле мест, где странные человеки меняли вкусняшки на невкусные штуки, жила большая стая этих самых. Впрочем, встреченные щенки воняли чем-то уж совсем непотребным. И явно были не местные. Щенки ползали по земле, и, казалось, что-то искали. Фыркнув, кот решил не останавливаться и прогуляться дальше. Уж он то точно видел, что искать бесполезно. И, хвост против обрубка, постарался знакомый котёнок человеков. «Мыр, какой младец» - подумал кот и нырнул в подвальное окошко необследованного дома, решив вечерком снова прогуляться и посмотреть, как там устроился любопытный котёнок человеков.
Шаг за шагом постигаем Дао
Вторую неделю я перетягиваю грудину куском белёного полотна и широким ремнём в три обхвата, заматываюсь в брезентуху пожарных и иду обследовать ближайшие к дому строения лабораторных комплексов и административных зданий. Что сказать кратко? Жили тут богато и на персонале не экономили. Большую часть исследовательского оборудования, что не эвакуировали я даже трогать боюсь. Такое потом не собрать обратно без инструкции. Если кто в разных фильмах видел лабораторию доктора Франкенштейна, тот сможет примерно представить, что там находится. Огромные фермы из стеклянной посуды, массы трубочек, змеевиков и всё это на замысловатых штативах. Много посуды так и не помыли, а реактивы за десять лет высохли, оставив после себя разноцветные следы. И запахи странные. Я, правда, старался не принюхиваться. Было и электрооборудование. Высохшие свинцовые аккумуляторы, гальванометры, вольтов столб, дуговые лампы, батареи реостатов и прорвы другого неизвестного оборудования. К нему шли толстенные энергетические кабели чистой меди, похоже от городской сети. Нашёлся большой запас проводов на деревянных бобинах и даже с изоляцией, чуть ли не каучуковой. Всё это, скорее всего было очень нужно специалистам, если они где-то сохранились. Но не в городе, порушенном войной. Здесь это был странный мусор, который не получится обменять на еду, одежду, инструмент и боеприпасы. Так подсказывала память молодого Рома. Хотя, и не факт. Механик мог и заинтересоваться. Но и без этого хватало трофеев. В комплексе работали и местами жили люди не простые. Работники умственного труда. Учёные, исследователи, инженера, техники. Скорее всего, большинство жило в городе и приезжало сюда исключительно по делам служебным. Но нашлось два десятка небольших квартир, судя по обстановке, как раз для руководства и больших учёных. В среднем такая квартирка на пять богато отделанных комнат состояла из зала, столовой, курительной, библиотеки, часто совмещённой с кабинетом и спальни. Кухня за комнату не считалась, но присутствовала. И если отделка деревянными панелями явно дорогих пород, отливавшаяся благородством морёного дуба или освящая помещение белизной граба, то ткань иссохлась и свисала лохмотьями. А обои выцвели и шелушились. Великолепная мебель была покрыта толстенным ковром пыли, а ковры на полах превратились в безобразные тряпки. Везде царило запустение. Впрочем, в шкафах и комодах я находил вполне приличные личные вещи. Всё же бывшие обитатели богатых хором не пользовались дешёвкой. Некоторые вещички вполне даже на меня подходили. Обзавёлся приличным нижним бельём, предварительно отрезав найденными здесь же ножницами лишнюю длину.
Надо понимать, за такими жильцами и работниками пригляд нужен постоянный. И он таки был. Много прислуги, обслуживающего персонала, охраны, поваров, мастеровых, истопников, водителей кобыл и более современного транспорта тут обитало. Всем им требовались служебные помещения, мастерские, сторожки, казармы для проживания. Кроме того, вся эта орава любила покушать и пользовалась канализацией. Нашёл даже кабинет фельдшера. А в кабинете том богатство настоящее по нынешним временам – саквояж с большим хирургическим набором. Справочники по фармацевтике. Тут на дворе времена, когда доктора сами лекарства смешивали, а для этого справочники нужны толстенные. И кое-что у меня теперь имеется. Правда, многое пока не понятно. Тут у медиков в ходу местная латынь была и есть. Но мне она не понятна, так что продолжаю искать словарь с непонятного на понятный. Запас всякого разного тоже есть, но, боюсь, срок гарантийный вышел. Хотя, вот на плотно упакованной банке написано, как бы не «morphivn». Распаковывать не стал, а внутрь заглянуть не получится. Банка была тёмно-коричневого стекла и непрозрачной. И хотя рёбра болели, предпочёл не пользоваться обезболивающим во избежание. И так в дурке чем-то таким тяжёлым накачивали. Отложил на обмен – может пригодиться.
Набрал некоторое количество спецодежды и обуви. Видать с серьёзной отравой приходилось возится, если местная спецодежда выглядела как скафандр водолаза. Похоже, что брезент пропитали каучуком, а то и резиной. Получилось довольно тяжело. Мне такой монстр был нужен для того, чтоб сделать сапоги и плащ на вроде пончо. К костюму ещё прилагался шлем почти водолазного вида, разве что не медный, а из чего-то полегче. Может даже из натурального каучука или резины. Кто его знает, успели тут изобрести синтетическую резину, но память Рома подсказывала, что с противогазом он был знаком и часто использовал. Противогазы не редкость. А вот фильтры к ним – уже дефицит. Хотя, маски, что обнаружились в шкафах химической лаборатории были шланговыми и чуть не встроенными в помещение лаборатории. Воздух в них не фильтровался, а подавался из трубы, встроенной в стену. Вполне возможно, где-то в подвале стоял компрессор, накачивающий воздух в трубы и фильтрующий обратку. Маски мне были без надобности.
В административных помещениях попадалось много сейфов – от массивных несгорающих шкафов до встроенных и даже спрятанных. Были сейфы и в нежилых помещениях. Один такой сейф с матюками курочил пол дня. Наличие инструментов не сделало специалистом – медвежатником ни меня, ни прежнего обладателя тела. Дикий визг сверла и вонь калёного железа в течение двух часов, казалось, должен был приманить всех недругов со-всей округи, пока высверливал замок из бронированной дверцы перспективного бронемонстра. В результате стал обладателем огромной кучи бумаг в папках, стопки акций «Пароавтомобильная фабрика Олли Эдванса» и шикарной перьевой ручки, как бы не с золотым пером и надписью на футляре «Вечное перо Ветермани». Судя по всему – хозяин им дорожил. Кому это наследие величия прежних времён тут пригодится, интересно? Ром такого не знал. Я – тем более, но ручку прихватил. С сейфами, по результату вскрытия решил пока завязать и оставить на потом. Впрочем, с одним сейфом повезло. В крохотной коморке, где вся обстановка была стол, стул и сейф и куда я заглянул в надежде найти тару для воды, именно сейф подарил отличную находку. Воронённый пистолет, как раз по руке шестнадцатилетнего пацана. Калибр, на глаз пять – шесть миллиметров. Надпись на пистолете гласила шесть с половиной миллиметров патент Брауни М Джонс. Сам пистолет сильно напоминал стандартный армейско – полицейский, который я на сборах получал как офицер запаса, вот только сходство заканчивалось где-то за скобой спускового крючка. Как топором обрубили. Надо полагать, что сильно коротким стволом далеко не попасть, да и калибр маловат. Только накоротке или пугнуть кого. Мне таким коротышом даже сигнал подать некому. Запасливый хозяин сейфа держал пистолет в хорошей кожаной кобуре. В отдельном кармашке ярко жёлтой кобуры открытого ношения был запасной магазин. Он был пуст, как и магазин в пистолете. Нераспечатанная картонная коробка на двадцать четыре патрона тоже была в сейфе. Сразу набил по шесть патронов в каждую обойму, зарядил пистолет и повесил его на пояс. Пусть будет.
Мародёрка увлекает. У меня уже есть приличная дровяная печка с небольшим запасом вполне приличных дров, так что дома тепло и плевать на то, что за окном ночью уже иней на земле и за окном ветер воет. Появился какой ни есть, а запасец одежды. В одной из квартирок нашёлся запасец одежды на не очень крупного меня. Какая-то куртка из крашенного, синего войлока, похожая на морской бушлат подошла почти идеально. С шапкой беда, но нашёл плотный платок в красных тонах, который подвязал на манер банданы и теперь условно не дует. Пара свитеров, даже не порченных молью – полагаю, благодаря подвешенным внутрь мешочкам, всё ещё пахнущим лавандой или чем-то похожим. Тут, вокруг, много похожего на то, что меня окружало раньше. Я даже раздобыл термос. К сожалению, стальные колбы тут ещё не изобрели, так что стекло зеркальное и пробка из пробкового дерева. Но тепло держит и чай с утра заваренный можно пить горячим. Медный таз уверенно сохраняет тепло, когда мою посуду. Посудомоечной машины не хватает. Смог даже разок помыться. Не душевая в местной дурке – всего лишь высокая бадья, которую я притащил поближе к колодцу. Здесь же и воду грел на мангале в цинковом ведре. Тут и канализация под боком. Пара отличных мыльно-рыльных наборов дали кусок мыла, а вот борода у Рома пока не росла, так что бритва не пригодилась.
Нашёл свечи, сильно деформированные и пожелтевшие, но дающие хороший, ровный свет. По вечерам можно читать. Нашёл несколько бутылок приличного алкоголя. Текущий мой организм оказался слабым в этом отношении, в отличии от тренированного, предыдущего. А вот ложка ликёра в термос с чаем пошла хорошо. И для сугрева и чай люблю сладкий. Со-сладким тут сложно.
Не забывал и про хабар на обмен. Две сумки полные набрал, с трудом подъёмные для меня нынешнего. В лабораториях нашлись и манометры, и инструмент приличный, лучший из которого отобрал для себя. Покопавшись в памяти, решил, что знания прежнего владельца тела были довольно узкими и специфичными. Я видел массу самого разного оборудования, но опознать смог только малую часть, да и то больше узлами, а это непорядок. Нарыл себе пару блокнотов с отличными грифельными карандашами. Надо будет пообщаться со-скупщиками на предмет повышенного интереса.
Кстати, соорудил ларь для продуктов. Оставленные пол банки тушёнки в первую же ночь вылизали до блеска. Не знаю, кто тут обитает, но явно не крысы. Грызунам тут делать нечего. Кроме ларя – сладил простой шкаф для одежды, чтоб не валялась и притащил в несколько заходов комод для белья. Силёнок мало, тело не портового грузчика, так что ещё и по утрам стал подтягиваться на турнике, который сам же и смастерил. Две недели перерыва, которые я себе отмерил, подходили к концу. Снова нужно идти к людям, разговаривать, торговать, вливаться в социум. Две недели – нормальный срок, чтоб меня перестали искать старшаки шайки. Но при этом не забыл Механик и отдал значок. А значок – это в приличной части Отросо – Изольдо сильно. Бронзовая шестерня, размером с медный пятак на винтовой ножке с гайкой. Можно сразу на одежду вешать, но многие вешали на пряжку ремня, сумки или ещё на какое видное место. На ярком солнце надраенный значок блестел как фара маяка в ночи светила. В центре шестерни был приварен цветной глаз. Зелёный аметист в центре белка глаза. Глаз миндалевидный, похож на изображение глаз любителей строить пирамиды в пустыне. Ручная работа – фиг подделаешь в местных условиях. Ювелиров тут не водится. Значок показывает: Его обладатель таскает хабар Механику лично и отбирать хабар не рекомендуется. Охрана Механика – отморозки из бывших лупароно. Официально они назывались «Третий полк штурмовиков системы исправления – наказания покровительства Галесийской императрицы Анны». В его доблестные ряды попадали за военные преступления, на которые чутка не хватило до расстрела или повешения. Офицерский корпус – тоже натуральные штрафники. Командовал им опальный герцог (кстати, официальное дворянское звание) Олгерд Ромф. А опальным он стал за то, что, будучи начальником штаба Первого экспедиционного корпуса Галисийской империи, отправленном на помощь Ружьенской республики отменил приказ командующего корпусом на оставление столицы республики метким выстрелом из барабанника, как тут местные револьверы назвают. В затылок командующему и непосредственному командиру. Сражение он выиграл, а вот карьера накрылась. С другой стороны, штрафник герцог был идеальным командиром над другими штрафниками. Он всегда выполнял задачи, но плевал на рекомендации, как их выполнять. Вооружил своих солдат на свои деньги двуствольными обрезами – лупарами и в своём поместье создал патронную фабрику. Создал систему тренировки, тактику и стратегию штурма укреплённых траншей. Сам не раз возглавлял атаки. Его штурмовики были отъявленными головорезами, но за своего командира стояли горой. Рома опальный герцог восхищал, как и его отмороженные бойцы и офицеры. Два десятка их постоянно жили при представительстве и в случае нужды призывали к порядку и разбирались с теми, кто мешал их постоянным поставщикам. Кроме того, они же судили разборки между поставщиками. Дураки, что хотели с ними бодаться в Отросо – Изольдо давно перевелись, и даже городская гвардия их не задирала, резонно полагая, что прибытку ноль, а проблем вагон.
Память Рома в очередной раз выдала небольшой экскурс в вопрос «Кто есть кто?» в Отросо-Изольдо. Понятно, что парень не знал абсолютно всех раскладов, но многое было на поверхности. В городе сохранилась гражданская администрация. Город, к границам которого подошла война помимо военной администрации маршала Рёма имел массу нонкомбатантов и требовал управления. Имперский градоначальник Аконий Акониеви пятый решил не эвакуироваться и остался вместе со-своим беспокойным хозяйством. Разрушенные коммуникации латались силами команды инвалидов, что заменили призванных сантехников. Полиция и приданные армейские патрули гоняли мародёров. Город снабжался продуктами, медикаментами, водой и ещё много чем нужным. Нынешний магистрат под управлением бессменного градоначальника оставался реальной силой. Они контролировали портовые территории с углём, городские теплоэлектростанции, латали коммуникации, содержали больницу. Рынок так же принадлежал городу. Магистрат же ввёл местную валюту – чеки обжорного ряда. Продовольствие на них обменивалось без возражений. Активом города была работающая патронная фабрика, под который деньги и печатались. Ну и под запасы продовольствия, что город копил на чёрный день. Магистрат имел своих бойцов – полицию города, городских гвардейцев, которая разъезжала на паробронивиках, имела на вооружении пулемёты, бомбомёты и ещё много чего полезного в хозяйстве. Город стремился забрать себе любой стратегический актив. История со-станками в квартале Белошвеек была показательной. Шайка не смогла удержать станки и в городе появилась своя швейно-ткацкая фабрика. Пусть маленькая, но зато ещё один ручеек денег в казну и статью экспорта.
Уже упомянутый Механик тоже относился к сильным мира этого города. Он занимался скупкой всего, что могло пригодиться в сохранившем промышленный потенциал города Мадрас. Его интересовало сырьё, механизмы, станки, документация и тому подобное. А ещё Мадрасу нужно было продовольствие, но его поставлял Рынок на прямую и имел с этого свою десятину. Паровые тягачи по уцелевшей чугунке еженедельно таскали вагончики с покупками. Но её уже не хватало, поэтому формировались конвои с грузовыми парокатами под защитой стрелков и даже бронекатов. Обратно шла продукция заводов и фабрик. На фермах всегда было что-то нужно, да и механизмы города были сильно изношены и постоянно ремонтировались городскими техниками.
Джипсы тоже были, пусть малой, но силой. Их было не мало, и они были подчинены баро – выбранному руководителю. Мелкая торговля, минуя Рынок. По сути – контрабанда, если бы и с них город не снимал десятину. Думаю, город скоро зачистит пришлых джипсов, которые мешают вести дела. Надо только напомнить джипсам как следует, что десятину лучше не зажимать, даже если торгуешь чернушкой или ещё какой наркотой.
Шайки в городе не рулили. Они приносили пользу и их терпели. Но воли им не давали и при нужде город мог зачистить их все в одиночку. Нужных давно прикормили. Опять же – был рынок наркотиков, который город официально не одобрял. Но как он может системно существовать при сопротивлении серьёзных людей? А небыло сопротивления. И, как показала практика, многие старшаки шаек давно употребляли наркотики и сидели на крючке у главы города.
В городе были ещё условно независимые силы. Им было удобно припарковаться в городе, но это было не обязательное условие. Гильдия искателей возникла, когда огромное количество людей стали жить с мародёрки, но не города, а окрестностей. Войска оси Священной Латинской империи с союзниками подошли практически к окраинам города. Линия фронта была километрах в двадцати от границы. А войска – это не только солдаты с оружием, но и огромная логистическая структура снабжения всем подряд. Были склады, перевалочные базы, мастерские, казармы, боевые позиции и ещё много чего, где оставалось барахло как интервентов, так и своих войск. Искатели находили это всё и доставляли на Рынок или иным заинтересованным лицам. Те же джпсы напрямую прикормили пару команд искателей и учитывали их хабар со своих бартерных сделках. Но при желании искатели могли и свой рынок создать и посылать находки в закрома Мадраса и других покупателей на прямую. Но тогда пришлось бы создавать свою валюту, охранные структуры, поддерживать инфраструктуру, по сути, создавая государство. Искатели предпочли припасть к готовой структуре, но обзавелись гильдией, которая отстаивала их интересы. Глава гильдии, отставной склад-интендант первой категории Васил Ива бился за интересы искателей и пять процентов с продаж хабара аки лев. Уроки первых лет, когда искатели при любой оказии начинали драться друг с другом были учтены в виде устава и системы взаиморасчётов. Уставшие от войны искатели в основном согласились с такой системой и занялись регулярным поиском за городом и доставкой хабара на Рынок.
Искатели были людьми лихими, рисковыми и совались туда, откуда можно было и не вернуться. Однако, их манила прибыль и хабар. Но были и те, кто не видел себя в мирной жизни и продолжал воевать. Наёмники предлагали свои услуги любому, кто имел деньги, ресурсы для бартера, топливо и нуждался в силе оружия. Пути в наёмники были разные. Где-то десять лет назад слаженные подразделения составили костяк будущих наёмных отрядов и сохранили даже в своих названиях наименования частей. Другие сбивались в отряды под команду лихих командиров или умелых управленцев, которые подбирали умело бойцов и тренировали их. Были и откровенные бандиты, но только наёмники создали Биржу наёмников и смогли создать систему радиосвязи между филиалами Биржи. Кстати, связью, за отдельную плату и не малую, мог воспользоваться любой. В Отросо – Изольдо Биржей наёмников руководил Крест. На другое имя или прозвище он не отвечал, да и не знал никто других имён. Его заместитель и друг отзывался на имя или позывной – Шер. Гильдия служила посредником и гарантом между нанимателем и клиентом. А также предоставляла наёмникам материально-техническую базу, содержа ремонтные мастерские с мастеровыми, запасы топлива, боеприпасов и даже инструкторов.
Были и мелкие центры силы. Вышибалы местного владельца двух рестораций и трёх кабаков, Елены Арзак, вполне могли сойти за небольшую армию. Так же поступал владелец транспортной компании, где и водители, и экспедиторы были бывшие вояки и без оружия не перемещались. Владелец спиртового завода тоже содержал приличный штат отставников с пулемётом. Все окрестные фермы напоминали форты. В городе было днём ещё безопасно, но уже ночью без оружия никто не рисковал перемещаться. А уж за город, где можно было повстречать как рядовых бандитов, так и мутировавших боевых зверюг Корпуса флоры и фауны Ружьенской республики или Биобригад оси Священной Латинской Империи и Славно-Хортской, двуединой империи, так всегда перемещались только вооружённым коллективом. Вот и я, прихватив пистолет и две сумки с хабаром направился ранним утром к Механику в надежде хорошо сбыть товар и получить значок, с которым старшаки шайки утрутся. Тяжело одному пробиваться – надо к коллективу пристать. Ну, или создать и возглавить, но это пока перспектива отдалённая.
Утром, слегка перекусив, не сильно удачная мысль бегать с грузом на полный желудок, не спеша отправился сдавать хабар. По зрелому размышлению заранее решил дробовик снова припрятать на полдороге. Дорога к Механику проблемной быть не должна. Откуда разным любителям поживиться за чужой счёт было знать, что я пойду сдавать хабар? А вот на обратном пути проследить за одиночкой, сдавшим хабар – проще простого. Житейское дело, в общем то.
В очередной раз обмотав грудину полотном и закрепив ремнями, влез в свитер и куртку. Боль была вполне терпимая и, хотя отёки уже сошли, тело было в страшных фиолетовых и жёлтых разводах синяков. Старшаки, твари, постарались от души. Встречу – пристрелю. Благо, теперь есть из чего. Две сумки, собранные на продажу быстро не утащить, а уж скрытно и подавно. Так что план был следующим: ещё вчера я аккуратно прогулялся и припрятал одну из сумок и дробовик заранее на полдороге. А сегодня с утра пораньше с рюкзаком и пистолетом вышел на маршрут. К сожалению, окрестности Рынка довольно плотно заселены. Да, есть много пустующих построек, включая откровенные развалины, но они давно очищены от всего полезного и за ними постоянно приглядывают. Так что, если я надумаю там припрятать баул с хабаром, большая вероятность, его приберут к рукам. Вот и плетусь не спеша, поглядывая по сторонам и морщусь от боли. Хорошо, уже терпимой боли. Надо всё же по возможности пробраться к доктору на осмотр. Мало ли что у меня там. Так и до осложнений дожить можно, а с воспалениями тут беда. Про антибиотики Ром и не слыхал, хотя это ещё ни о чём не говорит. Знания у него были избирательными.
С дорогой сюда, уже традиционно, повезло – на неприятности не нарвался. Что не повод расслабляться. Тут разок клювом щёлкнешь и нет больше птички. Опять с напрягом открыл входную плиту, которая подпирала штаб-квартиру Механика и почему-то называлась дверью. Такое ощущение, что с прошлого раза поменяли пружину на более мощную. Знакомое помещение не изменилось, разве что очередь была. Меня опередили двое мужчин, но, похоже они были из одной команды. Да и у Механика кто-то уже был. Часы отбили семь утра и с последним ударом дверь открылась и от механика вышла…девушка. Вполне симпатичная девица лет двадцати, в кожаных брюках, такой же короткой куртке и высоких, шнурованных ботинках. Рыжая грива кудряшек была восхитительна. И я и мужики дружно проводили её взглядом в абсолютной тишине. Сзади девушка была так же восхитительна, как и спереди. Впрочем, никто не питал иллюзий – два револьвера, которые местные называли барабанники, в открытых потёртых кобурах прямо намекали, что лучше не наглеть. Свинцовое отравление сложно пережить при местном упадке медицины. Хлопок входной двери развеял очарование момента, и охранник предложил мужикам двигаться дальше. Те как-то суетно дёрнулись и подхватив по мешку каждый, ринулись в кабинет Механика. Кстати, у рыжули на куртке был значок шестерни с глазом, а вот у мужиков небыло.
Через пару минут в кабинете раздалось два выстрела, практически слившихся в один. Я только моргнуть успел, а охранник за стойкой уже открыл дверь кабинета и, прикрываясь косяком, целился обрезом куда-то вглубь помещения. А в меня упирались стволу лупары непонятно откуда взявшегося второго охранника. Вот это реакция!
Через пару минут охрана слегка успокоилась и в меня перестали тыкать стволами дробовика, хотя продолжали оценивающе осматривать. Так что я не рисковал лишний раз дёргаться. Адреналин плеснулся в кровь, но разум не отказал. Так что я сидел не шелохнувшись, лишь бы не раздражать охрану и держал руки на виду. Тем временем, охранник из-за стойки и его третий коллега уже вытаскивали на улицу два трупа за ноги, переругиваясь и споря, кому потом пол замывать от крови. За трупами тянулся не слабый такой кровавый след. По незадачливым грабителям, а кто это ещё мог быть, в упор долбанули картечью. Судя по всему – мужики были не местными. В Отросо-Изольдо такие идиоты давно вымерли. Выглянувший в дверной проём механик собственной персоной задумчиво оглядел испорченный интерьер приёмной, и увидев меня, махнул рукой, дескать заходи быстрей.
- Привет Ром. Ром, правильно же?
- Да.
- Ты то хоть меня грабить не планируешь? – крепыш усмехнулся, но взгляд оставался не добрый – С моей же бывшей метлой я встречаться не хочу.
- Не. Я – местный. – в том же стиле ответил я очень опасному человеку, в чём только что сам убедился.
- Ну да. Парни явно залётные. Выяснили, у кого водятся ништяки, как зайти, а вот остальное показалось не существенным. Ну, как же, бывшая десантура латинская. Даже татухи показали, чтоб я дрожать начал. Качал я их вместе с ими десантными гондолами. Ну да ладно. Что принёс? Показывай.
Я выложил на верстак всё, что отобрал к нынешней вылазке. Компактное, новое, технологичное. Дорогое. Медь, бронза, сталь, текло. Содержимое сумки и рюкзака поблескивало, выложенное на верстак. Все сгруппировано по разным категориям – запчасти, инструмент. Даже ручку с золотым пером прихватил. Мало ли, вдруг ценность по местным временам.
- Богато. Как допёр только? – хмыкнул Механик.
- С трудом.
- Оно и понятно. Может тебе тачку продать, чтоб удобнее было?
- Спасибо, не надо. Я на автомобиль коплю. – в тон шутливо ответил, понимая, что главный торговый представитель Мадраса сейчас боевой отходняк ловит, скорее всего. И его неслабо так колотит адреналин. Так что, если он только болтать много будет – считай хорошо.
- Тоже дело. Накопишь – приходи. Продам со-скидкой. – кряжистый торговец солидно кивнул, одобрив мой выбор.
- Я запомню. За это что дашь?
- Ну, давай прикинем. За манометры и муфты к ним – две сотни. Обов, конечно. Спиртометр за двадцать возьму. У меня на оборудование для химлабораторий отдельная цена. Спрос устойчивый.
- А можно как-то по ценам на это сориентироваться? У меня есть на примете пара мест, где есть оборудование такое. – я изобразил рукой нечто волнистое – Химическое, короче.
- Мнда? Вот так сразу список не держу. Но если есть, ты лучше предупреди. Я своих пришлю для демонтажа, если всё в сборе. Вот смотри – у тебя тут газовые вентили. Явно – лабораторные и с низким износом. Так что у тебя там не в сборе. Заодно, мои поищут техническую документацию.
- Ага. Вот так сразу возьми и расскажи? Серьёзно?
- Ну притащишь ты мне это стекло. Или даже что побольше. Часть разобьёшь. Что-то забудешь. Вентиля все соберёшь, так штатив или трубку какую важную не сообразишь забрать. А так я плачу за полную химическую лабораторию по довоенным стандартам промышленным в целом виде двадцать пять грантов сразу. Три лаборатории – и можно поговорить о машине. Четыре – и я тебе организую пароброневик или грузовик. А грузовик, я тебе скажу – это постоянный доход. Рейс приносит десятку. Ну, треть на топливо и охрану, если ходить караваном. За пару месяцев отбиваешь вложения и начинаешь зарабатывать. Ещё через пару месяцев купиш второй аппарат и сажаешь водителя. Через год у тебя своя колонна. Да, найдёшь десять не тронутых лабораторий – я тебе цеппелин организую.
- Помедленнее. Я записываю. – надо было как-то на паузу нажать, чтоб зафиксировать то, что говорил Механик. Про станки Ром слышал, а вот о лабораториях информация была новой. Тем более странно, что в Траппо никто не наведывался. Механик от моих слов так заржал, что в кабинет опять охрана с лупарами вломилась. И тут же расслабилась.
- Ой, я не могу. День сегодня какой-то нервный. Записывает он.
- Ну да. А то я как-то мало знаю, что в скупку берут, оказывается. Всё не туда смотрю, а тут вон обогатиться можно на стекляшках сильно, оказывается.
- Да. Заметно. Так, продолжим. В общем, я тебе на круг предлагаю грант с четвертью. Это честная цена и выше тебе никто не даст. Мелочь это всё. Рыжую видел, выходила?
- Видел. Красавица.
- Это да. Хороша чертовка. Она химическую лабораторию нашла. Не тронутую. Даже химреактивы имеются. Полевая армейская химлаборатория двуединой империи. Ушла с деньгами, и сегодня мои парни поедут её собирать. Кстати, такая штука стоит сильно дороже двадцати пяти. Армейское оборудование идёт с премией.
- Круто. А что ещё интересует.
- Про станки слышал?
- Слышал.
- Байки. Станок стоит, если в рабочем состоянии, не дороже семи грантов. Это прилично, но не самые большие деньги. Есть редкие станки. Прецизионные. Слыхал такое слово.
- Да.
- Образованный. Уважаю! В общем – за них плачу десятку.
Грифель от нажима треснул, но карандаш я заточил с двух сторон и запасной прихватил. То, что объяснял Механик было важно. Мадрас строил свою промышленность, выгребая всё полезное со всей бывшей империи и военных трофеев. А сами обязательства Мадраса, которые в просторечье называли обами – вполне устойчивая валюта по местным прикидкам. Хорошо заработав, можно было осесть в самом Мадрасе. Правда, там тунеядцев выставляли из города, по слухам. Рантье тут никому не нужны, так что дворянство там тоже впахивает. Рабочих рук не хватало. Но идея с транспортной компанией здравая. Эдак и мастерская с автопарком может появиться. Вполне себе цель. Тем более, что логистика и снабжение – задачи привычные и понятные.
- Записал. – кивнул, ожидая продолжения.
- Литература. Справочники, научные книжки – беру всё по весу. Два оба за килограмм. Найдёшь библиотеку – приходи, поговорим о цене отдельно.
- Ясно. Что ещё?
- Радиооборудование и запчасти. Лампы там разные, провода, катушки. Понимаешь, что за штука?
- Да. Видел такое. – это уже не память Рома. Я такое действительно видел, но в другой жизни. Там это всё тоже стоило как мама не горюй!
- В общем, тащи всё, даже испорченное. Беру дорого. Биржа наёмников за связь дерёт сильно. Если найдёшь мощную радиостанцию… ну, грузовик сразу твой. Но это больше из разряда сказок. Всё, что можно уже выгребли. Разве что запчасти, где ещё можно найти. Хотя… Ты парень фартовый, как я посмотрю. Может и повезёт.
- Понял. Пока не попадались. А телефонная станция? – я вспомнил, что в офисных помещениях телефоны попадались. И наверняка где-то была местная телефонная станция, не факт, что автоматическая.
- Да, такую тоже возьму. Полезная штука. Кстати, телефоны тоже беру. И провода тоже. Изоляцию, инструмент специальный, крепёж даже. В общем, всё что с электричеством – беру. Даже старые аккумуляторы.
- Записал. Что ещё?
- Двигатель внутреннего горения найдёшь – приноси. Их относительно мало выпустили, но иногда ещё находят.
- А топливо для них?
- Гоним из угля. Дороговато, конечно, но того угля горы добыли для флота и девать некуда, так что пока нормально. Экспериментируем на спирту с маслом. Торим дорожку в нефтянные районы. Им там жрать особо нечего, так что за еду отдадут. Только везти далеко. Но будем на месте заводик ставить. Планы есть, короче говоря.
- А паровые?
- Если только компактные. Предвоенные самые. Тогда либо привозишь, либо говоришь, откуда свинтить.
- Ясно. А разные запчасти?
- Мы берём на прямую только дорогую мелочёвку или эксклюзив. У тебя товар хороший и практически эксклюзив, но мелочёвка. А основные запчасти мы с Рынка забираем на прямую у скупок. Сразу под объёмы перевозок. Так проще.
- Понял. Ещё что?
- Ещё? Спеодежду. Большой дефицит. А производство пока запустить не получается.
- Это какую именно?
- Для химического производства. Если найдёшь такой комплект, где ткань из резины или каучука, или прорезиненная и шланг, гофрированный к ней, идёт – тащи сразу. За каждый комплект выдам три сотни. Нужная вещ! И редкая. Ещё фронтовые комбезы берём противохимические. Даже попоны, прорезиненные для лошадей под перешив берём.
Карандаш дрогнул. Я такой комплект чуть на полосы не разобрал, дома лежит. А в лабораториях по шкафам их полно. Надо будет спутать следы, а то Механик может и шпика пустить. Он то уже понял, что я по лаборатории химической пошарил. Да и не только. Вон, на гальванометр до сих пор косится одним глазом.
- Записал. Что ещё?
- Зенитное вооружение?
- Ээээ…
- Малокалиберные автоматические пушки, крупнокалиберные пулемёты, спаренные или счетверённые на станках зенитных, прожектора, ленты и кассеты для боеприпасов. Сами боеприпасы и гильзы. Запчасти тоже берём.
- Так этого же добра…
- Увы. Но как раз именно с этим было не так уж и сильно. А, кроме того, такое удобно ставить на разные платформы. В общем – берём! Дорого! Есть ещё разный эксклюзив. Скажем полгода назад одна команда притащила пять двигателей от латинского цепиша не сильно побитых. Купил сразу и на капиталку. Движки хорошие, перебрали и пошли на замену изношенным. Сам видел поди – летают постоянно.
- Понял. Хорошо, поищу. Кое-что из списка попадалось на глаза.
- Ну и отлично. Кстати – твой значок. – на стол легла заветная шестерёнка с глазом.
- Спасибо. – значок приятно оттягивал ладонь и кололся зубьями шестерёнок.
- Да ладно. Не бог весть что. Почти все команды и искатели – одиночки такой заработали. А вот лично для тебя есть новость. Сам уж решай, хорошая или плохая. Короче, шайку твою разогнали, а старшаков порешили. Нарвались. Там теперь хозяйничают примусы.
- Примусы вроде как нормальные. Чего они не поделили с белошвейками?
- А это не они. Старшаков твоих, ну как твоих? Ну ты понял… боевики из Казамоники отловили, вывели во двор и показательно шлёпнули. Ну ты понял.
- Значит так, да? Ну и правильно. – я кивнул и согласился с таким решением. Зарвались. Сам планировал, только с безопасного расстояния и несколько позже. Как обзаведусь чем-то дальнобойным.
- Рад, что ты не расстроился. На Рынок теперь тебе ходить можно без опасений. Загляни к доктору. Старый Санчезов тот ещё зануда, но костоправ хороший. Покажись ему. Здоровье надо беречь. Деньги у тебя есть. Да и обновки справить нужно.
- Прям сейчас и зайду. – согласился с Механиком.
- Да, северной дорогой не ходи. Джипсы вовсю воюют, неугомонные. Иди южной.
- Это как? Стефо ещё не отбился? И градоначальник не помог? – их торг платил налоги и вроде как был частью города. Странно это. Война в городе – плохо для дела. Неужто глава не оценил опасность?
- Там сложно. Градоначальник выкатил за услуги города, а Стефо его послал. Сам отобьётся – город обломится. Стефо не налоги платит, а подать. Ну, разовый платёж, а не с доходов. Так они давно решили. Тогда градоначальник и на такое был согласен, надо было хоть как то продираться. А теперь за ним сила. Ну, он так думает. Ну а если Стефо не отобьётся, пришлых джипсов потом зачистят или они сами уйдёт. Всё главе легче будет с окрестными фермерами говорить.
- Хм. А если так, то вопрос. Есть на продажу порченный бензин.
- Хочешь огнесмесь сделать?
- Стефо две недели назад предлагал деньги за него. Может просто зажигалок навертеть?
- У Стефо был огнемёт армейский, я точно знаю. Так что может и не только зажигалок. Хм. Давай так сделаем. Я сгружу две бочки…скажем, в таверне «У Голопуза». Стефовские туда выбираются. Торговля то всем нужна. С тебя будет две сотни за бочки и, скажем тридцатка за хранение. Стефо купит, скажем за три сотни. Но ты намекнёшь, от кого товар пришёл. Как тебе вариант?
- Годится. После дока загляну к ним и обскажу. – я на взгляд Механика ещё ребёнок, а он то мужик взрослый да жизнью кручёный. Вот только я его интригу сразу раскусил. Он потом будет вести дела со-Стефо мимо города, не давая главе цены взвинчивать. И всё за семьдесят обов. Для него – копейки. С дрёгой стороны, я при случае Стефо тоже напомню, кто для него договаривался. Всем на круг хорошо. Даже глава города, хоть и утрётся, зато война прекратится.
- Ну да. А мы вечерком туда подвезём, чтоб ночью забрали. Годится. Бывай Ром. С тобой приятно иметь дело.
- И вам удачи. – мы пожали руки, и я побежал на Рынок тратить кровно заработанные.
В приёмной столкнулся с парнем, неуловимо знакомым. Но кто он вспомнить не смог. А вот он, похоже, узнал. Беда с этой памятью Рома. Дорога на Рынок шла через обжитые места. Несколько жилых домой, пара телег проехала, гружёных кирпичом. Один особняк уже почти до фундамента разобрали на кирпич и вроде бы собираются что-то другое возводить. Собака пробежала, серая кошка, сидя на заборе, проводила её взглядом. Из окошка торчат две детские рожицы. Везде люди, от которых за две недели я не то отвык, не то отдохнул.
Здоровье было важнее всего! Доктора нашёл быстро, по памяти Рома. Ломая стериотипы, доктор предстал не благообразным пожилым дядькой с небольшой бородкой и пенсне в белом халате, а всклоченным мужиком в расстёгнутой на груди пёстрой рубашке с фактурой портового грузчика и шикарным шрамом от виска к подбородку. «Такой не только кости вправит, но и выправить голыми руками может» - мелькнуло в голове. Внешний вид доктора в памяти Рома, похоже, не сохранился
- Что? – стоя в проёме двери, доктор, если это всё же он, смотрел на меня заинтересованно, но как-то отстранённо.
- Эээ… рёбра. – вот натурально, даже растерялся от такой фактуры. Даже не сразу сообразил, что хотел. А планы то были.
- Заходи. Раздевайся.
Доктор оказался немногословен. В своём кабинете, который оказался натуральным кабинетом доктора, даже гинекологическое кресло имелось, пуст и с поправкой на местность. Вот только портовый биндюжник казался здесь несколько неуместным. Зато, под его непрерывным взглядом, я несмотря на боль, разделся рекордно быстро.
- О, как! – ловкие и прохладные пальчики доктора помогли раскрутить давящий бандаж на грудь и стали порхать по моим рёбрам – Лихо тебя отделали. Сильно болит?
- Уже не сильно. Вот только рёбра побаливают. Ну и когда напрягаюсь – тоже.
- Угу. Па первый взгляд – переломов нет. Могу просветить. Аппарат сквозных лучей у меня есть.
- Это нужно? – что-то я не испытываю доверия к местному агрегату Рентгена.
- Не обязательно. Только для уточнения. Я сломанных и отбитых рёбер повидал много. У тебя переломов нет точно. А вот пара трещин может быть. Ну и воспаление имеется. Но ты правильно всё сделал. Замотать потуже и холод. Но не часто. Могу ментоловую мазь выписать. Могу смешать с порошком речных губок, чтоб синяки сходили быстрее. Дней десять назад попало?
- Две недели.
- Ну, если будешь беречься, ещё пару недель будет зарастать быстро. На моложых всегда быстро зарастает. Не будешь – все четыре.
- Ясно. Мазь возьму. Что я должен?
- Чем платшь?
- Обами.
- Богато живёшь. С мазью будет двадцать пять обов. На вот, тоже полезно будет тебе. – и он протянул кусок мела – Что смотришь? Кальций это. Костям твоим для зарастания нужно. Перед сном погрызи чутка. Много не нужно, чтоб кирпич не отложить.
Тут же на стол выложил пять пятёрок, которые доктор лихо смахнул в карман и пошёл мыть руки, после чего начал мешать мазь, а я сунул мел в карман. Мог бы и сам сообразить.
Доктор открыл банку с пахучей голубоватой массой, отложил в чистую баночку пару больших ложек и сыпанул, не жадничая бурый порошок из другой. По виду – бодягу, которую бабушка в детстве от синяков мне мазала и деду на его радикулит. Быстро всё это замешал, чувствуется большой опыт, заткнул пробкой и протянул мне.
- На. Утром и вечером перед сном мажь.
- Спасибо. Ещё вопрос, доктор, если можно?
- Чего там у тебя? С конца капает?
- Я банку нашёл. Написано – морфин. Коричневую и запечатанную. Внутри – что-то шуршит.
- Хм. Кристаллический морфин? Хорошая находка. Снеси в «Грантин». Так его использовать уже нельзя, но можно растворить, а потом перекристализовать. У них там он постоянно нужен. Случается, народ находит бомбы с VK и травится. Они его купят, без вопросов. На Рынок нести не советую. Купить, может и купят, но вот потом… Могут решить, что у тебя ещё есть и тебя проще грохнуть.
- Не-не. Я лучше в «Грантин». Тем более, и повод… да.
- Ещё вопросы? Нет? Тогда вали, у меня дела.
Что за дела у доктора, я не понял, но он меня быстро выставил и запер дверь. В городе вообще мода на толстые, крепкие и массивные двери. Да и ставни на окнах иногда напоминают бронестворки дотов. Ну и народ через одного с огнестрелом на виду. А сколько скрытно, как я, носит? В принципе, доктор мне и не нужен больше сегодня. Хорошо бы, чтоб и в ближайшее время не пригодился. А нужен мне Рынок с его Обжорными рядами. Во-первых, запасы показали дно. Ем я как не в себя. Молодсть, нагрузки, и выздоравливаю. А во-вторых, есть у меня пара компактных несессеров с бритвенными причиндалами в дорогом исполнении, возможно удастся закупиться по бартеру. Бороды растут у всех. Правда, многие бороды отпускают. Но многие и бритыми ходят.
Обжорные ряды – это не только еда. Тут много скупки того, что нашли и притащили команды искателей и одиночки, вроде меня нынешнего. Металл скупается отдельно. Под него стоит большой сарай с весами в западном углу, рядом с воротами. Сарай упирается торцом в стену, огораживающую металлургический цех. Там металл плавят и делают чушки, которые потом вывозят в Мадрас. Целые запчасти скупают по всему рынку. Возле тех же западных ворот есть пара мастерских, где скупают и тут же делают мелкий ремонт и предпродажную подготовку. Возле западных ворот раньше была площадь с фонтаном. Кажется, площадь трёх радостей называлась. Фонтан был разрушен, его снесли и засыпали, а саму площадь огородили, где забором, а где колючей проволокой и теперь здесь большая стоянка транспорта. Тут же есть несколько мастерских в бывших каретных сараях на первых этажах доходных домов. Крупногабаритный хабар тащат сюда как правило на том же транспорте, что тут отстаивается. Но мне нужны скупки разных малогабаритных и более ценных вещей. За этим лучше идти на северную сторону. Ту, что ближе к джипсам. Ром помнил, что ещё в старые времена сдавал припрятанный от старшаков товар у пары купцов из этой части. У них же и закупался ништяками и даже едой. Память опять не подвела и ноги сами вынесли к нужной лавке.
- О, Ром! Давно не заглядывал. – приветливо встретил меня владелец лавки с оригинальным названием «Хасин. Скупка и продажа». Само – собой хозяина звали Хасин и был он восточным мужчиной со всеми соответствующими признаками. Узкие глаза, кожа желтоватого оттенка, борода до пояса, цветастый тюрбан. Впрочем – тюрбан, это единственное, что в торговце «восточное». Остальная одежда вполне местная. Галифе, судя по широким, ярко-красным лампасам, ранее входили в генеральский гардероб. Небось ещё и кавалерийского генерала. Длинная, офицерская же шинель из хорошей шерсти с голубым отливом. Судя по кушаку, шинель напоминала владельцу толстый халат.
- Приветствую, уважаемый Хасин. Довольны ли были вами предки? – слова сами слетели с губ.
- Благодарю. Всё хорошо. Все довольны. Я переживал. Ты пропал. Что случилось? – говорил торговец с небольшим акцентом и на высоких нотах. Язык был для него не родным, но давно используемым.
- Вначале попал в «Северный ветер». Потом бегал от старшаков.
- Всё же сцепился с ними. – не столько спросил, сколь утвердил торговец.
- Так вышло. Но сейчас я сам по себе.
- Да. Вижу я как ты сам по себе. Вон как значок Механика блестит.
- Я приношу - он покупает.
- А у нас разве было по-другому?
- Так же. Вот я и принёс.
Проворно выложил на прилавок два несессера и несколько качественных кожаных ремней с массивными латунными пряжками на осмотр. Торговец хмыкнул и не спеша стал всё осматривать, раскладывать на части и складывать всё обратно.
- Не плохой товар. Довоенное качество. Бритвы из самого Ружьена. Отличная сталь. Сейчас такое сложно найти. Ремни тоже хорошие. Фермеры научились выделывать кожу свинов, но старые ремни всё же получше. Если за ними хорошо смотрели. За этими смотрели. Вощёная нить, пропитанная кожа. Хорошая краска. Да, приятный товар. Что за них хочешь?
- Продукты. Крупы, консервы.
- Чай?
- Травяные сборы?
- Зачем травяные? – купец даже обиделся – Настоящий чай с острова Тамилила. Родственники привезли мне несколько мешков.
- Дорого, поди?
- Дорого. Но тебе я скидку сделаю. Мне надо кое-что. Найдёшь, я тебе всегда скидку буду делать. А это считай аванс. – и хитрый купец протянул мешочек, не больше двух кулаков в обхвате. Но аромат от него шибал даже через толстую ткань. Натуральный, чайный аромат. Я даже слюну сглотнул, как захотелось вот на месте литр чая приговорить.
- А на остальную еду хватит?
- Ай! Хватит конечно. Вот тебе. – прилавок быстро заполнили мешок с крупой, десяток стеклянных банок в пол литра с тушняком, два белых, холщовых мешка с мукой, каждый по паре килограммов. Сверху лёг небольшой кулёк из бумаги, плотно перевязанный шпагатом. – Соль со-специями смешанная. Тоже родственники привезли.
- Как они сюда хоть добираются то? Где мы, а где островная империя. А уж остров этот твой в самой заднице мира.
- Морем. – Хасин пожал плечами, как бы говоря: «Какие проблемы, друг?» - В порту стоит крейсер островной. Выгрузил свои товары, загрузил местные.
- О, как! Теперь товары крейсером возят?
- Моря неспокойные. Пока плыли, даже видели подводную лодку латинскую. Из океанской стаи, видать. Но так, мимо прошла, к крейсеру не приставала. Зато пара эсминцев в проливах дань выкалачивали. Обломились.
- Удивлён.
- Э, чему удивиться? Вон, даже в Мадрас без сопровождения не ездят колонны. Да что Мадрас? Даже фермеры по одному и без пулемёта стараются не возить продукты. Ничего удивительного. А вот я на прошлой неделе прочитал – вот уж диво так диво. На почитай.
Сверху, на кучу продуктов легла тонкая книжка в мягкой обложке. Крупными буквами чернел заголовок: «Ливейский манул – вымысел или реальность?» и мелкими буквами автор – какой-то профессор. Книжку прихватил на одних инстинктах и сунул в рюкзак. Позже, когда я ожидал парней Стефо в кантине «У Голопуза», смог почитать. С джипсами повезло. В кантине на выходе попалась уже известная мне гадалка, что раньше видел у их анклава в мой первый заход. Ей и шепнул, чтоб Стефо парней заслал с деньгами, забрать нужный товар в бочках. Та оказалась сообразительной, кивнула и рванула на доклад. Так что не пришлось свои ноги мучить.
В книжке Ливейский манул был описан как пушной зверь, семейства кошачьих. Размером с некрупного ротвейла. Судя по описанию, не маленький телёнок. На домашнюю кошку не тянул никак. Кроме того, автор утверждал, что данный зверь умел мимикрировать под окружающую обстановку. Эдакий кот – хамелеон, во что слабо верилось. Автор утверждал, что животное довольно разумное и может подружиться с человеком. И более того, ливейские пограничники даже использовали манулов как пограничных псов, как розыскных, так и для задержания. Слабо представляю себе такого котяру в наморднике и на поводке, идущего по следу контрабандиста. Может местный фольклор?
К некоторому сожалению, дочитать не дали, а я уже втянулся. Появились джипсы, быстро уговорились, выяснили, где забрать бочки. Сунули денег стали грузиться в подержанную телегу, которую тянули сами. Лошадей или не взяли, или небыло. Странные цыгане и без коней. Я только на последки старшему шепнуть успел, от кого товар пришёл и чтоб обязательно Стефо передал. Тот молча кивнул и растворился в темноте ночи с остальными под скрип колес. Домой вернулся уже в темноте, путая следы и дёргаясь от собственной тени. Ночной Отросо – Изольдо место неприятное. Город кряхтел как старый дед перед сном. Масса странных звуков, скрипы, вой, кашель и вообще непонятно что. Страху хлебнул, чего уж. По дороге успевал оглядываться и искать хвост, а заодно обдумывать, что сегодня узнал. Я не забыл про интересы Механика и его возможности. А дома…
***
Кот, нализавшись сгущёнки из последней, найденной банки, принял категорическое решение. Когда то, когда он сам был ещё котёнком, его мама, объясняла ему, что приходится взрослеть и однажды придёт время и сыну придётся взять ответственность за одного из человеков. Тот, над кем взяла опеку мама, был высокий, смуглый мужчина. Он играл с котёнком и очень ему нравился, но мама объяснила, что вот именно над ним он не сможет получить ответственность. Этот человек – мамин. Котёнок не расстроился, ибо человек всё равно играл. Потом стало плохо. Человек стал где-то пропадать, часто не ночевать дома, а когда возвращался – сразу ложился спать. Мама объясняла это усталостью. Но где и как он мог устать? Играл с кем-то другим? От человека пахло чем-то неприятным. Тогда он узнал, что такое дым. Однажды он не пришёл. Мама очень нервничала. Несколько раз уходила через окно, но постоянно возвращалась. Котёнок научился, вместо еды человеков, кушать крыс и мышей, которых приносила мать. Однажды, мать пришла без крысы, зато ухватилась зубами за шкуру и вытащила котёнка в окно. Следующий холодный сезон и ещё следующий они жили в подвале. Там котёнок научился охотиться на мышей и крыс, лазить в разные места и находить чистую воду. В последний холодный сезон мама стала быстро уставать и чаще лежала, даже не стараясь вылизывать себя и котёнка. Шесть свалялась и стала очень грязной. Теперь котёнок, а точнее молодой кот ходил на охоту, вылизывал маму и таскал ей вкусняшки. Однажды, придя с охоты, вместо дома с подвалом, он нашёл только огромную яму, которая воняла дымом. Кот звал маму, но в окрестностях даже мышей и крыс не осталось. Только перемазанные человеки копались в обломках. И кот побежал. Он бежал, бессильный от ярости. Кто это сделал? Почему. Найдя какую-то нору, он забился туда на два дня и тосковал. К сожалению, или, к счастью, нору отыскала собака и попробовала за хвост вытащить кота. И хотя мама не учила кота драться, тут уже взыграли гены и опыт охотника. Кот набил наглой собаке морду, прогнал тоску и стал устраиваться в этом странном и местами страшном мире. Но он помнил то, что говорила мама. Однажды… И кажется, это время пришло. Пора браться за ум. Этот котёнок человеков теперь будет его. Главное – не напугать, а там и подружимся. Кот пробрался через полуоткрытое окно в нору человека, обнюхал всё, пометил помещение и стал ждать, вылизывая шерсть. Поразмыслив, кот решил встретить человека своим самым неотразимым видом. Кошки от него просто балдели и всегда отвечали взаимностью.
***
Открыв дверь, я онемел и замер столбом. На кровати сидел здоровый котище, пушистый и урчащий. Его зелёная, люминесцентная шкура мягким светом освещала всю коморку. Если у местных это называется мимикрия, то я папа римский.
Я и кот
Удивительно, как у меня тем вечером дополнительного перелома рёбер не случилось. Сердце так билось о грудную клетку, что могло и выпрыгнуть. Хоть фигурально, хоть реально. Помня, что в психушке я уже местной был и рецидив вполне возможен, по началу решил, что поймал глюк. Но чутка успокоившись – здоровый котяра не делал резких движений, только смотрел в глаза и урчал, понял, что для глюка как-то всё неправильно. Почему именно тут и почему зелёный и светится в темноте? На всякий случай закрыл дверь и посмотрел вокруг. Уже хорошо изученное помещение в свете неполной луны выглядело мрачно. Открыл дверь и всё теперь ещё и загадочный вид приобрело. Зелёный котяра, это ж даже звучит странно, продолжал изображать из себя тарахтящего колобка, покрытого мехом. Зелёным, светящимся мехом. В таком раскладе, надо было или разбираться с неправильным зверем, или искать новое место для ночлега. Самое забавное, как я понял уже потом, за оружие хвататься даже мысль не мелькнула.
Тем вечером я просто подошёл и стал его гладить. А эта скотина развалилась на всей кровати и только подставляла места, которые надо гладить именно сейчас. А потом просто сдвинул тушу к стене и не раздеваясь завалился спать рядом, мгновенно вырубившись под тарахтение кота. С той поры уже третий день на обследование лабораторий мы с котом ходим вместе. В целом оказалось, что концентрация лабораторий была не столь высока, как казалось, в первые две недели. Они были устроены в глубине острова, а ближе к выезду на большую землю были экспериментальные производства, склады, офисные помещения. Были и целые залы с кульманами. Попадались разок станки. Те самые, что так хотел заполучить Механик. Нашёлся не плохой гараж и автомастерской. Оборудована мастерская была очень хорошо. Подъёмный кран, серьёзные домкраты, сварочные аппараты, как дуговые, так и газовые, бензиновый резак был в наличии. Два раскроечных стола, чтоб вырезать металл. Даже пневматический инструмент был, по местным реалиям технологическая новинка. Если всё оборудование отсюда вывезти в полном объеме, то такая мастерская сможет кормить всю оставшуюся жизнь. Тут даже паровой грузовик имелся, правда, разобранный. Его то ли начали ремонтировать, то ли прямо тут собрать хотели.
Район Траппо – не разграбленный Клондайк. Почему так вышло, я не понимаю. Однако, более чем уверен, покупать всё это у меня не будет никто. Проще этот вопрос решить другими методами. За мной нет серьёзных сил с пушками и пулемётами. Я одиночка, по сути, никто и никак. Наличие кота, который может в темноте довести до инфаркта на расклад сил, не влияет. Все рассказы Механика, как он будет платить премии за лаборатории, стоит делить на пять или двадцать пять. Байка была рассказана молодому пацану, но я-то внутри опытный, как крокодил по неграм. Да и заплатив за одну лабораторию, остальные он сам «найдёт». Вот так я верю в людей. И, полагаю, вопрос нахождения источника, продаваемых мной ништяков – дело ближайшего времени. Как получить максимум с этого, вот самый насущный вопрос. Самая большая проблема – реальный покупатель всего один единственный. А пока не получу ответ – придётся традиционно собирать ништяки. И тачка, как бы ни шутил Механик, не повредит.
Сейфы. Везде сейфы. Большие и маленькие. С красивой отделкой и утилитарные. Вот только вскрывать сейфы без гарантии – это уже проходили. Гораздо интереснее поискать оборудование, которое заказал Хасин. А оборудование он попросил найти не простое. Похоже, родственники, даром что Островная империя практически не пострадала – береговые обстрелы и бомбардировка с цепишей не в счёт, сами нужную установку собрать не могут. Наметилась общая деградация техническая. Слишком много мастеровых, призванных в амию и флот полегло на полях сражений. Кстати, торгаш хитрил, опять же обманув себя моим «юным возрастом». Упрощённая схема оборудования и пара фотографий, что показал Хасин сильно напоминают установку по добыче водорода. Кто видел в школе, как на уроках физики, воду разлагали на водород и кислород электричеством? Вот, судя по всему, для этого и нужно такое оборудование. И, судя по фотографиям, водород ещё и сжижать надо. А если судить по габаритам – водорода надо много. Они свои торговые крейсера на двигатели внутреннего сгорания водородные переводить собрались, что ли?
По закону жанра, установка нашлась. Небольшой заводик скромных габаритов двадцать на тридцать. Точнее, цех. Своя котельная и даже электрогенератор при ней. Угольная ТЭЦ в миниатюре, хотя оборудование как раз миниатюризацией не страдало. Для перевозки нужен кран. Опять всё упирается в то, что одному не поднять, а звать Хасина и его родственников, так они всё вывезут. Весь остров на крейсер погрузят – только стены и фундамент останутся. А в цеху, стояли две здоровые установки. Медь, стекло, керамика, сталь и чугун. Всё по-взрослому – это не лабораторное оборудование для школы. И водород забирали сжиженным, судя по всему. Вон, какие пузатые сосуды вдоль стен стоят. Тоже, небось ценность велика. На сколько помню, в школе рассказывали – жидкий водород сильно летучий. В общем, опять дилемма – как это продать и при своих остаться, не пострадав.
Общение с котом тоже оказалось интересным. Самое натуральное общение. У меня ощущение, что он мне какие-то эмоции передаёт. Пусть самые простые, но я их ощущаю. Любопытство, лень, голод, желание погулять и поиграть. Судя по всему – кот молодой и любопытство первооткрывателя не утратил. Но и не раздолбай. Прежде чем сунуться в помещение, принюхивается и присматривается. Недалеко от гаражей обнаружился текстильный цех. При цехе нашлась лаборатория. Очень похоже, что мудрили с тканями. Разные обработки и пропитки, на сколько я разобрался. На столах даже журналы экспериментов остались. Везде видны следы поспешного бегства. Кот несколько раз чихнул и побыстрее свалил от лаборатории подальше. В том же комплексе нашёл и вскрыл складское помещение. По мне, так отличным трофеем разжился. Ещё когда первые дни искал себе подходящий гардероб, понял, что местная мода меня не впечатляет. Ну не нравится мне она. Не практичная, с моей точки зрения. Нижнее бельё напоминает скафандр аквалангиста с люком на гульфике и приличной форточкой пониже поясницы. И всё это на пуговицах и завязках. Жуть, хотя местные привыкли. Я понимаю некоторую логику такой одежды, но увольте меня от этого. Верхняя одежда тоже не радовала. Преобладала мода в стиле «милитари дизертиро». А если учесть, что в недавнем прошлом практически каждый полк имел свой вид формы, да ещё с разделением на парадную и полевую, то обилие и пёстрость сочетаний была разительная.Гражданская одежда тоже не радовала. Брюки, а скорее панталоны с завязочками по бокам. Тужурки, пиджаки и даже пара фраков попадались в шкафах, оставленные при эвакуации. Обувь, тут больше практичная, чем удобная. И тяжёлая. Вот с обувью, боюсь, ничего лучше сапог сделать не выйдет. А вот с одеждой я запланировал изменения. Мне нужен хороший костюм, вроде туристической Горки. Брюки с шлейками под ремень, нормальной ширинкой на пуговицах, обилием карманов, в том числе на бёдрах, усиленной на коленях вставкой. Дааа! Как представлю себе, чуть слюной не захлёбываюсь. И парку. Нормальную парку с утяжками, капюшоном, широкой горловиной, кучей карманов, налокотниками и тёплой подстёжкой. Я не меньше пяти эскизов накидал в блокнот длинными вечерами, при том, что рисую так себе. В тяжёлые времена это мне ещё бабушка рассказывала, обувь и одежда должны быть лучшими из доступного.
Собственно, всё это я вспомнил, когда на складе при цехе обнаружил джинсу. Отличную, мягкую и прочную джинсу приятного, болотно – зелёного цвета. Его ещё оливковым называют. Ткань была упакована в рулоны приличной ширины и каждый рулон весил порядка семи килограммов. Очевидно, тут хранили продукцию экспериментального производства и кот её удачно нашёл. Решив временно плюнуть на поиск хабара, я прихватил пачку денег, самый толстый рулон и отправился на Рынок, где были швейные мастерские. Кот отправился со-мной, совершенно не скрываясь. Впрочем, при этом его шерсть была вполне себе кошачьей, без припанкованной зелени, светящейся в темноте. Может и не врали про то, что может цвет менять и маскировку включать, как хамелеон.
Пройдя метров пятнадцать после памятного перекрёстка с замершим навечно шагателем - ремонтником, кот нырнул в развалины и у меня возникло стойкое убеждение, что меня приглашают составить компанию. Обойдя дом, стоявший в углу перекрёстка, упёрся в забор красного кирпича, правда, местами осыпавшийся. Дыра была такой, что пролезть даже с рулоном ткани было не сложно. Забор огораживал небольшой дворик и двухэтажный дом красного кирпича, из которого была построена вся улица. Из-за угла выглядывала недовольная морда кота и мне стало казаться, что я слишком долго вожусь.
Обогнув угол, только и успел заметить хвост, исчезнувший в подвальном окошке. Вздохнув, отложил рулон на маленькое крылечко чёрного входа, которое выглядело не почти чистым на фоне захламлённого двора и полез за котом. В нос сразу шибанула вонь сгнивших овощей, мышиного помёта, пыли и затхлости. Возможно, вход в подвал был и из дома, но дверь была заколочена и возиться было лень. Привычно уже отдалось в рёбрах, но окно было довольно широкое, а стёкла давно отсутствовали.
В подвале был сумрак, но не так темно, как вначале подумалось. Некоторое освещение давал свет из оконца. Ну и светящийся люминесцентной зеленью кот тоже подсвечивал подвал. Когда то, тут была кладовка с продуктами. Полки с банками, маленькими мешочками, коробками занимали две самых длинных стены. Вдоль коротких стояли лари, а в центре, оставив только узенькие, засыпанные мусором и осколками стекла проходы высилась гора из корзин и мешков. Кот сидел с довольным видом добытчика на одном из ларей в дальнем углу.
- И? Думаешь, тут осталась еда? – задал я насущный вопрос коту и в ответ почувствовал себя полным дураком. Кот считал, что жратвы тут завались. – Лладно! Давай посмотрим.
Все мешки и корзины можно было списывать одним чохом. Всё, что не сгнило, сожрали или понадкусывали грызуны. Брезгливых среди грызунов никогда небыло, так что некоторые запасы съели вместе с мешками. Коробки и банки представляли больше шансов что – либо найти. Меня заинтересовала жестяная коробка, валявшаяся на полу под полкой. Коробка хранила следы зубов грызунов. Её пытались вскрыть, не щадя зубов, но толстая жесть не поддалась. Прикипевшая крышка с большим трудом поддалась ножу и звонко отлетела в полумрак подвала. В коробке был шоколад. Кусковой шоколад большими нарубленными осколками заполнил практически всю коробку. Одуряющий запах смеси ванили и какао практически перебил вонь подвала. Я чуть не выпустил коробку, когда сзади раздался отчаянный писк крысы, тут же прервавшийся. Обернувшись, я увидел довольного кота, из пасти которого свисала большая тушка грызуна, хвост которой доставал практически до пола. Вероятно, аромат, вырвавшийся на свободу из коробки, заставил крысу потерять бдительность. По крайней мере один из нас получил то, что хотел. С шоколадом же увы, было не всё просто. Кто не знал, его делают из масла какао – бобов. А масло в тепле портится. Становится прогорклым. Даже растительное. Попробовав кусочек, пришлось в этом убедиться. Некоторый душок присутствовал. Правда не сильный. Плотная крышка и температура в подвале всё же не дали полностью разложиться. Можно будет попробовать переплавить его. Плотно закрыв коробку с трудом найденной крышкой, отложил трофей поближе к коту, который на удивление тихо ел свою добычу.
Через пол часа ревизии, когда кот доедал вторую крысу, я подвёл небольшие итоги. Продуктов сохранилось мало. Но те, что сохранились, были интересные. Десять банок варенья самого разного. И банки, что приятно, приличного размера. Литра по два каждая. Откровенно говоря, сладкого не хватает. Я и будучи взрослым любил сладкое, а нынешнему молодому организму сладкого не хватает катастрофически. Две больших жестяных, круглых банки жёлтого цвета на две трети были заполнены слежавшимся сахаром. Скорее всего, в самом начале они были полными, но потом колотый сахар сплавился в один здоровый кусок. Целых две полки стеллажа хранили маленькие стеклянные и жестяные баночки специй и приправ. К сожалению, всё в труху или, как с порошковым перцем или горчицей – весь аромат вышел. Несколько баночек от трухи освободил – пригодятся в будущем. Зато порадовала стеклянная банка примерно на литр, правда в половину заполненная какао порошком. Плотная укупорка не дала выветриться запаху, хотя интенсивность он потерял. В голову пришла мысль – досыпать какао в переплавленный шоколад. Вполне возможно, что качество улучшится.
Один из ларей дал целую россыпь банок консервов. Было и мясо, и рыба, и даже ветчина, и сосиски. Что приятно – ни одной вздутой банки небыло. Не жадничали на качестве. Одну банку сосисок тут же вскрыл, но пришлось делиться с котом, который такую закуску к обеду из крыс вполне одобрил. Про три находки надо рассказать отдельно. Жестяной бидон, с плотно пригнанной крышкой содержал литра три мёда. Мёд сильно засахарился, но ещё пах и был сладким. Хотя, чтоб отковырять кусочек ножом, пришлось постараться. Крышка и сам бидон изнутри был покрыт оловом, так что за качество хранения опасаться не приходится – не отравлюсь. Мёд, похоже, отжимали на отвали, так что в нём попадались и кусочки воска. Вполне возможно, именно поэтому бидон и задвинули подальше в ларь.
Второй находкой оказался чай. Хотя, сразу и не сообразил, что такое хранится в странной керамической банке. Почему странной? Банка шириной с ладонь и высотой пол метра делилась на секции. Красивая белая керамика с синими, пожалуй, что иероглифами. Ну или узоры просто такую ассоциацию вызывали. Поворотом против часовой стрелки, одна из шести секций отделялась. А внутри секции был спрессованный…чай? Пожалуй, что чай. Аромат и вид присутствовали. Интересно, как и почему чай не испортился? В паре жестяных, с надписью: «Чай Островной империи Тамилилам» банок я находил чайную труху, а тут такой замечательный вид. Точнее говоря, сам чай был, ну не совсем привычного вида. Скорее, как промасленные и высохшие листья. Загадка. Кто бы ещё подсказал? Если только Хасин.
Третьей находкой был ящик на четыре литровые, на вид банки с белым содержимым. На вид – сгущёнка, она же сгущённое молоко. Как только я достал ящик из ларя, тут же почувствовал укол в правое бедро. Аккуратно оглянувшись в сторону укола, лицезрел кота, замершего и положившего лапу с выпущенными когтями на бедро. Кот просто стоял и смотрел в глаза. Ну ещё на грани слышимости не то мявкал, не то порыкивал. И вот сразу почувствовал, что сгущенки мне не видать, как своих ушей. Аккуратно сорвав ножом жестяную крышку закатки, медленно нагнулся и поставил банку перед котом. Кот проводил взглядом это действо, но лапу не убрал и продолжал смотреть на меня.
- Остальные потом открою. Все банки будут твои. Обещаю. – пришлось сказать вслух.
Кот вздохнул, но меня отпустил и принялся лакать молоко своим розовым языком. Через пять минут банка оказалась идеально вылизанной. Мне досталось облизнуть крышку, и то по недосмотру. По окончании десерта, меня стали заливать лучи счастья и любви. Похоже, кот малость окосел от десерта.
Всю кучу припасов, что я отобрал на вывоз, забрать возможности небыло. Тем более, надо было тащиться на Рынок. Так что пришлось оставить всё как есть, завалить вход и замести следы. Так же себе сделал пометку прошерстить дом внимательно. Судя по запасам еды, жили тут люди если не богатые, то обеспеченные и вполне возможно, что-то полезное могло найтись. Ну и о тачке надо подумать.
Но в первую очередь всё же интересовала экипировка. Дробовик, который традиционно прятал, оставил в подвале рядом с продуктами, только убрал подальше. Если утащат продукты, будет не так обидно, в отличии от оружия. Я из него ещё ни разу не выстрелил. Вот так, в обнимку с рулоном джинсы и в компании с котом, принявшим более традиционную окраску, я зашёл на Рынок. Даром что Ром был из шайки квартала белошвеек, все портные, белошвейки и иные рыцари иголки с ниткой и ножниц давно переехали на Рынок в ряды мягкой рухляди. Тут была и готовая одежда, чаще всего найденная в покинутой или разрушенной части города, что уцелела в пожарах или остатки армейских складов. Много привезли из-за города. Даже попадалась форма Латинской и Двуединой империй. Но были и пошивочные мастерские. Стрёкот швейных машиной на ручном или ножном приводе, шипение пара – всё это было визитной карточкой рядов мягкой рухляди. Шайки тут не одевались – дорогое удовольствие, если можно в развалинах всё ещё набрать шмоток и самим перешить наеденными там же иглами, нитками и прочим. Тут одевались те, кто мог себе позволить не терять время на гардероб. Кто не хотел лезть в оставленные дома. Спрос был, было и предложение. Ром тут не бывал никогда, так что знакомые тут отсутствовали.
- Чего ищешь, паря? – стоящая за прилавком дородная тётка заинтересованно окинула взглядом. Её понять можно. Рулон ткани в руках очень сильно намекал.
- Портной мне нужен. Хороший портной, который может всякое разное пошить. Не обычное, а специальное.
- Хм. Тогда тебе к тётке Изольде. Вот уж кто всякое разное постоянно выдумывает.
- Спасибо. А где её найти?
- А идёшь, значица, вдоль рада, пока не увидишь вывеску справа: «Изольда Кчишинска. Крой и шитьё.». Тебе туда. – тётка как-то непонятно ухмыльнулась. Сдаётся мне, меня молодого и глупого послали в самое дорогое заведение. Ну, посмотрим, кто будет последним лыбу давить.
И действительно, через пять минут неспешного хода вдоль рядов, где у меня три раза предложили рулон купить «за дорого» и даже один раз вырвать с криком «Вор, у меня украл», я пришёл к дому серого, крупного камня, на первом этаже которого висела упомянутая вывеска. Кстати, с крикуном вышло забавно. Рулон то он вырвал, но отдал обратно, когда в лом упёрся ствол пистолета. Местные этого «правдолюба - страдальца» видать хорошо знали, так что ржали все в голосину до икоты и мне что-то одобрительное сквозь смех говорили.
- Добрый день! – добрым словом и пистолетом… не то. Вот! Вежливость лучшее оружие … ну как-то так.
- И тебе привет, юноша. – за стойкой стояла ухоженная и хорошо одетая дама. Имя «Изольда» ей бы подошло, а вот эпитет «тётка» совсем наоборот. Чем наше заведение может тебе помочь?
Даме было лет сорок, но это я такой умный, знаю куда надо смотреть. А на невооружённый взгляд – тридцать с трудом можно дать. Высокая шатенка, замысловатая причёска, даже украшения есть – медальон на цепочке, шикарная брошь в тон бутылочно – зелёного платья и браслет из жемчуга. Макияж присутствовал. Впервые его тут вижу на дамах. А тут и лицо интересное, интеллигентное, умное. Думаю, корни дворянские тут глубокие. И акцент. Вполне возможно, что из невмерлов.
- Мне надо пошить одежду. Из моей ткани. По моим эскизам, если это возможно.
- Всё возможно. Вопрос в твоих возможностях. У меня самое дорогое заведение на Рынке. Лучшее, само-собой, но качество стоит денег.
- Я понимаю. Но и заказ – не каждый возьмётся.
- Заинтриговал. Показывай свои эскизы. – дама хлопнула по портняжному столу, возле которого стояла и крикнула в сторону задней комнаты – Йогарт, промерь ткань.
Йогарт, здоровый детина с портняжным метром, и одетый как «Лондонский дэнди» стал разворачивать рулон, мять ткань в руках, мерять и кряхтеть. Справился быстро, с большой сноровкой и опытом. Так же молча он написал на клочке бумаги размеры и передал его даме Кчишинске.
Сама Изольда рассматривала мои эскизы и хмыкала, переворачивая страницы, иногда возвращаясь назад для более тщательного изучения. Периодически она осматривала ткань, которую Йогарт сматывал обратно в рулон и задумчиво щурила взгляд.
- Ну, что ж. Это будет интересно. У меня только один вопрос – откуда это всё? Ты это где-то видел?
- Видел. А что?
- Да так. Подробности и детали рисунков говорят о том, что видел и не один раз. Много продуманного. И, думаю, даже удобно должно быть. Стиль совсем… специфический. Не характерный для… для людей. Думаю, это какая-то военная разработка. В конце войны и не такое стали делать. Удобство и функционал в первую очередь.
- Берётесь?
- Денег хватит заплатить?
- Назовите цену.
- Хм. Ну, скажем, две сотни обов Мадраса?
- А не дорого?
- Ну, походи по Рынку, поспрашивай. Может кто дешевле возьмётся? Нет, не так. Может кто возьмётся и не напортачит?
- Звучит убедительно. Аванс?
- Полностью предоплата.
С такой дамой спорить сложно. Я же сам пришёл. Ну, действительно, одёжка мне нужна. Сильно. Я запланировал не только парку и брюки. Был и разгрузочный жилет, и кепка с ушами, а то тут постоянно сквозняк дует. В итоге, задавив жадность, пришлось выложить стопку купюр обязательств Мадраса на стол и отправляться на замеры. Замерял опять же Йогарт, скрупулёзно записывая все результаты в блокнот. На сей раз он задавал вопросы, из разряда «потуже или посвободней» и ответы так же фиксировал. Суровый профессионал. Исписав две страницы и вымеряв практически всё и в разных позициях, милостиво дал одеться и отпустил. Всё это время кот провёл на портняжном столе, позволяя себя гладить даме Кчишинске. С моим освобождением из лап замерщика он даже ухом не повёл.
- Занятный у тебя кот. – кот только тарахтеть стал громче на это замечание.
- Думаю, второго такого в городе нет.
- Пожалуй. Бойцовский пограничный манул Левии и дома то был редкостью. Можно без преувеличений сказать – шедевр биолабораторий Левии сей зверь.
- Я читал книжку о ливейских манулах. Но там о бойцовских, и тем более пограничных ничего написано небыло.
- Левия была и до войны странным местом. Они делали ставку на развитие живого. Хотя и техническими новинками не пренебрегали. Их знаменитые архаровые фермы, где в питательных чанах росло мясо и знаменитая сурикам, тончайшая и нежнейшая шерсть. Мясом они могли прокормить практически всю свою довольно пустынную страну. А от продажи тканей из шерсти закупали хлеб и другие продукты, которые у них плохо росли. Много там было чудес, пока Славно - Хортские танковые клинья не перепахали страну с песком.
- Хм. И всё же, чем они от обычных манулов отличаются?
- Ну, к примеру, этот кот считает тебя своим подопечным. Опекает тебя, заботится. Как умеет и понимает. А ещё, как говорили, они умеют мысли внушать. Интересно – врут? – дама внимательно посмотрела на меня. А я что? Не внушал он мне мыслей. Эмоции – было дело. А вот мыслей небыло.
- Хм. Пока такого небыло. Может он не умеет?
- Может и не умеет. Кто бы его тут научил? А может и умеет, но не хочет. Кто его знает? Загадочные звери.
- Загадочные. А когда мой заказ будет готов?
- Приходи через неделю. Будет примерка и подгонка.
- До свидания.
- До встречи, юноша. С котом приходите.
Кот выскользнул за мной, как только переступил порог и на ходу потёрся о правую ногу. В голове мелькнула мысль про еду. А ведь он ел часа три назад. И даже с десертом. Деньги от последнего посещения Механика ещё были и их можно было потратить с умом. К примеру, не отходя далеко, посмотреть обувку. Обувь, что досталась от Рона была не совсем то, что мне хотелось иметь, а в районе Траппо детской обуви найти не удалось, в отличии от взрослой. Да и про ушивание взрослой обуви я никогда не слыхал. Так что спросил у первого попавшегося продавца и был направлен в нужную сторону. Коту обувь не требовалась. У него и так лапы что твои берцы.
Местный обувной ряд был представлен двумя диаметрально противоположными направлениями. С одной стороны – сапоги. Лаконичный вид, но при этом разные варианты. Кавалерийские с каблуком, для пользователей стремян, и высоким голенищем. Невысокие сапоги, или даже скорее полусапог для тех, кто топчет землю. Мягкие сапоги с такой же мягкой подошвой для тех, кто использует технику. Было у меня что-то похожее в прежней жизни. Удобно для леса. С другой стороны, были ботинки. Была и лаконичность армейских, но в основном эти изделия были обильно увешаны шнурками, утягивающими ремнями, встроенными или съёмными крагами, рифлёными или подбитыми подошвами. В общем – чтоб боялись хозяина такой обувки. Основной проблемой выбора был размер. Телу моему взрослые размеры не подходят, а именно во-взрослом сегменте самое большое разнообразие. Полагаю, всё связанно с кредитоспособностью. Кстати, в рядах подсказали пару сапожников, которые могут построить обувь с нуля и под заказ. Так и сказали: «Построить»! И даже примерно озвучили цену. Не сильно дешевле костюмчика у дамы Изольды. В принципе, я понимаю местное население. Обувь, да ещё и такая хорошая, при должном уходе будет служить почти вечно. А хорошая обувка в тяжёлые времена и жизнь спасёт и голодным не даст остаться. Может и сентенция, но уж как есть. Видал я, как человек помер от воспаления лёгких, которое подхватил, когда сапоги каши стали просить. Откладывал замену, да в итоге ноги промочил и слёг. А потом уж и не выкарабкался. Так что обувь будет точно не дороже денег, и зажав жадность в кулак, направился к сапожнику, строить обувь.
Сапожник, пожилой, лысый …азиат маленького роста с густыми бровями и носом крючком удивил. Говорил без малейшего акцента. Задал массу уточняющих вопросов и при этом постоянно принюхивался. Интересный дядька, на фоне многих других, местных. Колоритный. На кота посматривал, и такое ощущение было, что слюной капал. Коту, кстати, его взгляды не нравились, и он периодически выпускал когти. Выслушав и закончив задавать вопросы, сапожник попросил обождать минутку и вскоре вернувшись, поставил на верстак нечто, что очень близко стояло к моему идеалу.
- Это вот, как можно увидеть, лопаря островных шаркхомских стрелков.
- Э…что?
- Ботинки это такие специальные. Которые носили колониальные полки шаркхомских стрелков. Там выходцы из горного шаркхома служили. А они невысокие, можно даже сказать что маленькие, но свирепые – страсть как. Каждый вот с таким, кривым ножом бегал. – и сапожник в лучших традициях рыбаков изобразил руками размер кривого ножа, больше смахивающего на мачете или короткий меч.
- И?
- Что и? Твой размер. Как хотел всё. Кожа, лёгкая подошва рифлёная. Вот смотри – это даже не совсем ботинки. Это такие невысокие и мягкие сапоги с очень широким голенищем и утяжкой шнуровкой. Причём все петли и закраины для шнурков защищены. Они воду не пропускают. А внутри чулок из шерсти специальной, обработанной. Чтоб потеть меньше. Стоит чуть не больше остального обмундирования стрелка. Они в них и в джунглях бегали и по островам. И на континент высаживались. Бери, твой размер, не пожалеешь. Таких больше не делают. Я эти то хранил, жалко работу было. Никто не покупал. Дети в плохонькой обувке ходят поголовно, а взрослым маловата обувка будет. Отдам за… у тебя что есть?
- Обы есть.
- Вот! Отдам за двадцать обов. С запасными шнурками. И смотри, тут по бокам для маленького ножа кармашек. Нож метательный, но и резать может. Оба ножа есть. Хороший товар, бери. Ещё спасибо потом дедушке Чёнгу скажешь.
- Двадцать, это дороговато, конечно…
- Ну, хорошо, только для тебя как понимающему… семнадцать. Меньше торга не будет. Их же ценить надо. А как ценить, если даром?
- Уговорили, дедушка Чёнг Возьму.
- Молодец, правильно всё. Я тебе за это ещё крем дам для ботинок. Будешь смазывать, сносу не будет. Жаль, через два года вырастишь уже. Но ты приходи, я тебе построю не хуже.
Окончания сделки кот дожидался снаружи мастерской, и я слышал рычание кота на грани восприятия.
- Спасибо дедушка Чёнг. До свидания.
- Подожди. – сапожник замялся, но продолжил – Запах чувствовал. Чайный. Пахло как настоящий чай золотистых головок.
- К торговцу Хасину родственники с Тамилилама в гости приехали. Чай привезли. Он угостил.
- Нет-нет. Ему привезли хороший чай, но это горный чай принцесса Дури. Он не так пахнет. Там запах сухого чая. Его для перевозки в мешках сушат сильно, потом он в пути немного сырости набирает и так его продают. А от тебя другим пахнет. Дорогим и редким.
- Хм. Я недавно нашёл чай в странной упаковке. Старый чай, как бы не довоенной фасовки. В банке, которая разделяется на шесть частей. В каждой был прессованный чай. Но как будто влажный такой. Но он был вполне себе чёрным, а не золотистым.
- Банка белая, с синими… узорами? Или жёлтыми?
- Да. Именно так. И узоры там были. Синие.
- Ох! Это не чай золотистых головок. Это чай «Небесный дракон». Последний раз этот чай ввозили в империю лет двадцать назад. Он и тогда был редким.
- Разве за столько лет он не испортился? Он же не вино, чтоб с возрастом лучше становиться.
- О, нет. Этот чай как раз с возрастом становится только прекраснее. Я желал бы узнать, согласитесь ли вы его продать?
- Настоящий чай? Продать?
- Действительно. Это звучит неуместно. А, скажем, поменять на то, что нужно вам?
- Например?
- К примеру, родственники уважаемого Хасина разыскивают некое оборудование, и я по счастливой случайности знаю, где его можно обнаружить, если хорошенько поискать.
- Вы эту информацию хотите поменять на чай?
- Не совсем так. Я полагаю, что чай и четверть суммы за установку меня совершенно устроят.
- Лихо. И вот тут я начинаю сомневаться. Незнакомцу такое предлагать слишком рискованно. Если только незнакомца не хотят того, в расход. А вы бы что на моём месте подумали?
- Уверяю, всё не так. Я приоткрою завесу. В городе на момент приближения фронта было четыре таких установки. Одну потом увезли в Мадрас. Три так и не нашли. Я знаю, где они. Правда, две из них забрать очень сложно. Они в районе Траппо. К сожалению, просто так туда попасть невозможно без специального оборудования и спецодежды.
- Почему? – этой информацией Ром не владел. Да и опыт подсказывает, что тут не чисто. Я-то там гуляю открыто. Да и кот не возражает. Однако, отсутствие мародёров и много интересного оборудования как бы намекают, что не всё просто тут.
- Траппо один из практически нетронутых районов города. Там были лаборатории, опытные производства и проектные мастерские двух больших концернов… э, не важно. В общем, эта информация дошла до разведки стран оси и на район был сброшен особый порошок. Этот порошок…если по-простому, убивает и довольно быстро. Но не в этом проблема. Его убойность сохраняется долгие годы. Им нельзя дышать и даже рядом находится. Он может попасть на кожу и это тоже смертельно. Нужны изолирующие костюмы и дыхательные маски с баллонами. Короче – полностью закрытые костюмы. Самое смешное, что там, в Траппо они есть.
- Да ладно? И за столько лет эту дрянь ветром не разнесло по городу?
- Не разнесло, в том то и дело. Дрянь эта, как ты сказал, очень тяжелая. А ещё липкая. И убивает не сама по себе, а то, что испаряет как бы. Ну, это не просто объяснить. В общем, ей сложно вот так перемещаться. Она как наклеенная там.
- А вода почему тогда не отравлена?
- В воде она разлагается. Причём не в дождевой, эта как раз не мешает, а в речной. Эта дрянь не совсем чистая химия. Это что-то биологическое.
- Ну допустим. – потом придётся разбираться – И как вы предлагаете забрать оборудование оттуда? У вас есть эти костюмы?
- Нет. Я предлагаю отдать Хасину установку с частного взлётного поля для дирижаблей. Это маленькая площадка для небольших цепешей. Ей владел миллионер Алозиус Маркас. Она находится в районе Перон. Его сильно бомбили, но оборудование было спрятано очень глубоко, под землёй. Есть шанс, что оборудование сохранилось.
- У меня есть ощущение, что до войны вы были не сапожником.
- О да! – дедушка Чёнг засмеялся от души – До войны я был деканом кафедры криогеники Императорского университета Отросо – Изольдо. Вот только в войну я стал рядовым, обслуживающим взлётное поле армейских цепишей и добывал водород для нужд армии. А когда фронт подошёл и цепиши эвакуировали, нас тут бросили. Правда, в армии я научился чинить сапоги. И это пригодилось. А ту установку для Маркаса я и создавал. Вместе с моими студентами. Подработка, за которую недурно заплатили тогда.
- Она не маленькая. В смысле, если разделение воды ещё можно как-то сделать самим, то установка сжижения и электрогенератор весят много и объёмные.
- Да, ты прав. Интересно, откуда ты это можешь знать?
- Да тут и знать не нужно. Я точно читал, что водород жутко летучий. И видел бочку для него, куда его уже жидким заливают. Не может установка, которая всё это делает быть маленькой. Это цех здоровый.
- Ну, в целом да. Ноя её делал и помогу, подскажу, что и как разобрать и собрать. Старый я и поднять много уже не могу, но подсказать – легко. Нам потребуются инструменты, но можно что-то одолжить. И транспорт. Без транспорта не отвезти. Там много железа разного. Возможно, не только установка сохранилась, но и другое оборудование. Много чего тогда бросали при эвакуации.
- Ясно. Я подумаю. И чай попридержу.
- Хорошо. Тогда я тоже пока не буду искать никого. Сколько тебе надо времени для раздумий?
- Сутки. Если найду верных парней – пойдём искать.
- Хорошо. Договорились.
Кот шёл рядом, а я размышлял над некоторыми несуразностями. Физик – сапожник не прост. Простые давно вымерли, а выживает не сильнейший, нет. Самый приспосабливающийся. И захоти он меня кинуть – кинет. Опыта и житейской смётки ему хватит. Но, он похоже один и не хочет лишним делиться с другими. Я, в его глазах тоже одиночка. И ребёнок. А он старый, умный взрослый. И можно надавить сразу на много мест. Жадность. Он отдаёт три четверти цены за место, банку чая и советы. Слава. «Мальчик, удиви Хасина. Он буде считать тебя очень крутым и иметь с тобой много дел» - как бы говорит. Вызов – найди крутую вещ посреди развалин и продай. Слабо? Ух. Слишком много соблазнов вместе. Но попробовать, всё же стоит.
Кот шёл рядом и периодически косился на ботинки. Я ощущал удовлетворение от того, что обзавёлся отличными новыми лапами и отвращение к запаху, который лапы источали. Забив рюкзак различными крупами, особенно теми, что я терпеть не могу на вкус, направился в «Северный ветер». Помнится, доктор Бит приглашал в гости, лишний раз обследоваться. Вот и заглянем. Месяц практически прошёл. Заодно пообщаемся на предмет той отравы, что засыпали в Траппо. Может что подскажет интересного. А ещё от «Северного ветра» рукой подать до квартала белошвеек, где теперь заправляют примусы. Парни с фабрики «Примус экстра». В принципе, нормальные, если не задирать. У меня с ними тёрок прежде небыло. Даже помогали друг – другу по мелочам. И там мне нужны мои бывшие искатели. С ними я хочу провернуть это дельце с дедушкой Чёнгом. У нас есть, вроде как, взаимные обязательства. Я обещал им помогать чем могу. Они обещали стоять за меня горой. А вот тут косяк. Так что они мне точно должны. Ну и я им немного. Всё же до «Грантина» они меня дотащили тогда.
Доктор сегодня принимал. И даже немного удивился, когда я к нему заявился.
- О, Ром! Привет. Давно не виделись. Месяца полтора, да?
- Да, чуть поменьше, доктор Бит. Вы сказали, чтоб я заглядывал на смотр. Я тут как раз мимо проходил.
- Чудесно. Рассказывай, как ты, где ты. До нас дошли новости, что в квартале белошвеек случилось. Твоей шайки больше нет?
- Меня из шайки выгнали. Старшаки решили, что это я во-всём виноват и назначили крайним. Избили сильно. Пришлось сбежать. С тех пор я один, шурую в западных районах. – о реальном состоянии моих дел решил не рассказывать. Не нужно это доброму доктору с холодными глазами.
- Ну, смотрю, ты не совсем один. – доктор кивнул на кота, который разлёгся в моих ногах и включил урчало.
- Да, хороший напарник. Заботливый.
- Сны были? Или забывчивость какая нападала?
- Вроде бы нет. Высыпаюсь нормально. Засыпаю хорошо. Средства есть, голодать пока не приходится. Я, кстати, принёс крупы. Ну, вам пригодится, я так думаю.
- Пригодится. Вон на кушетку выкладывай. – доктор кивнул на изрядно потёртую кушетку, стоявшую в углу его кабинета, куда я и вывалил свёртки с крупами.
- В общем, кроме проблем с рёбрами, ничего такого.
- Значит, будем считать, тебя газ отпустил. Это хорошо. Посмотри-ка мне в глаза. – следом за осмотром глаз, языка, кожи и постукивания по коленям, доктор кивнул и прокомментировал – хоть ты и атипичный случай, но результат укладывается в норму. Считай себя условно здоровым.
- А почему условно?
- А потому, что полностью здоровых людей не бывает. Есть недодиагностированные.
- Хм. Я понял. Есть пара вопросов, если можно?
- Давай. Выкладывай, что там у тебя?
- Вот. – я протянул закупоренный коричневый флакон с надписью «morphinum», который нашёл в кабинете фельдшера – Нашёл, когда хабар искал. Док с Рынка сказал, что вам может пригодиться. Типа, перекристализовать и можно использовать.
- О! Это да, хорошо. Это замечательно. – доктор принял флакон в руки и улыбнулся – За это – большое спасибо. При том, что нам достались запасы армейские, за столько лет они уже показали дно. Островным, конечно, сделали заказ опиума, но когда они его ещё привезут?
- И ещё вопрос. Доктор Бит, что вы про отраву в районе Траппо слышали?
- Ну, не совсем по моей части, но кое-что слышал. В середине войны район бомбили какой-то долгоживущей отравой. В порошке, который и не порошок, а по-научному аэрозоль сухой. Действует и на слизистую, и на кожу. Убивает за двадцать часов максимум. Вроде читал в отчёте, что поражённые практически не чувствуют воздействие отравы. Раз в год кого – то привозят. Умер и всё. И, как раз, оттуда. Поисковики находят не местных, вешают лапшу на уши и запускают туда.
- И? Труп то с отравой внутри. Не боитесь их принимать?
- А вот это то и интересное. Это не химия. Это биохимия. Аэрозоль – вроде спор грибка какого-то. В организме человека быстро прорастает и быстро сам умирает. Сутки от отравления и токсин в организме есть, а самого грибка нет. Умер грибок.
- Странно. Выходит, отраву ветром по всему городу может разнести?
- Тоже не совсем так. Во – первых споры тяжёлые и липкие. Тяжелее пыли, а у нас тут город приморский, влажность высокая. Во-вторых, вокруг района река и даже с мусором перелететь сложно. Река сносит. В-третьих – район Траппо был обработан Тиррезином. Это такая аминокисл…кхм. В общем, отрава такая, которая действует на грызунов. Обрабатывали там в больших объёмах. Так вот, Тиррезин является как бы средой обитания. В общем, чтоб споры не вымерли, им нужен Тиррезин. Сложный продукт генетики. Случайно так совпало. Латинские генералы думали только уничтожить людей, чтоб оборудование осталось. Ну, и документация. Грибок должен был сделать своё поганое дело и умереть. А он выжил, так как попал в среду, где мог жить и размножаться. Случайность, от которой никто не застрахован. Говорили, что латинские лаборатории через неделю после бомбёжек района Траппо ликвидировали, вначале отбомбившись, а потом высадив десант смертников. Уничтожали в первую очередь специалистов. Слишком страшное оружие вышло. Так что воссоздать его у наших врагов не получилось. Одноразовая дрянь вышла. Но вот что с ней делать – никто не знает. Просто туда никто не ходит.
- Мнда. Значит, когда Тиррезин смоет дождями, споры сами вымрут?
- Ну, примерно так. Если какая мутация не произойдёт.
- Спасибо.
- Скажи, тебе это для чего?
- Пустой район. Я планировал там устроить себе логово.
- Не стоит, думаю, ты уже понял. Туда пытались ходить в спецкостюмах. И то, где-то не плотное соединение и человек мёртв.
Рассказ доктора многое объяснял. К примеру, почему от хабара, что я таскал Механику и на рынок никто не помер. Но и вопросы остались. Я то почему живой?
- Да, спасибо.
Выйдя из госпиталя, ноги сами понесли в сторону квартала белошвеек, который некогда был домом Рома. Ощущение дежа-вю. Опять ветер гоняет грязь по улицам. Опять мрачное настроение. Это какие же мы с котом мутанты, если такая забористая отрава нас не берёт? Или споры вымерли? А может я смог приобрести иммунитет? Ну, скажем из-за газа VK или того, чем лечили от действий газа? В общем, вопросов больше, чем ответов.
«Примусы». Шайка примусов была больше техническими наёмниками и то, что я сейчас хотел провернуть, было как раз по их профилю. Найти заковыристую железяку, грамотно демонтировать и вывезти, чтоб потом отремонтировать, собрать и продать. И да, сами они поиском не занимались. Зато брались за такую работу. Как правило, за долю не малую. С другой стороны, я планировал привлечь своих искателей. Бывших, само-собой. Размер установки, что я видел, не такой и большой. Не думаю, что на частном аэродроме, или как тут говорят, взлётном поле, оборудование будет массивнее. Не такая уж там огромная потребность была. А хранить про запас занятие глупое. Водород летучий неимоверно. Он даже из запаянной ёмкости понемногу испаряется.
Ноги сами, по самому безопасному маршруту, привели к Залу Приёмов Примусов. Именно так, с большой буквы было написано на воротах. Как уже упомянул, примусы были наёмниками, в основном. Ну, ещё скупали оборудование, которое потом можно было отремонтировать и продать тому же Механику.
- Баа! Кого я вижу? Сам Ром к нам пожаловал. А говорили, что тебя старшаки твои в развалинах завалили. Наглухо.
Довольная рожа местного смотрящего, Котелка, виднелась из-за стойки. Всё как у людей. Помещение делится на две части – для посетителей и хозяев. Разделом служила высокая стойка чёрного дерева, отполированная до матового блеска. За стойкой двое – мало ли что взбредёт в голову посетителям. Сегодня тут гостей встречают Котелок и… Лари. Лари, член шайки квартала белошвеек, моя погодка. Была. Сейчас она, очевидно, примус.
- Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенны.
- Хорошо. Отлично! Пришёл вливаться?
- Нет. Я теперь сам по себе. – значок Механика я на ремень повесил, так что пришлось откинуть полу куртки и продемонстрировать.
- О! Механик дал свой значок? Ну, у нас такой давно. Знаешь же, чем мы торгуем.
- Да, я в курсе. Механик мне сказал, что сталось с белошвейками. Решил вот парней проведать. Гостя не выгонишь?
- Гость в дом – бог в дом. Но ты не торопился.
- Были дела. Отделали меня всё же сильно. Как отлежался, надо было приподняться немного. Хабар подсобрал. Да и я теперь не один. – кот встал на задние лапы, а передними облокотился на стойку и громко мявкнул – Это мой напарник. У нас было слаживание. Привет Лари.
- Хм, Удивил. – враз посерьёзнел и напрягся Котелок – Лари, поздоровайся. Ты чего?
- Привет Ром. А его можно погладить?
- А ты у него спроси. Он, обычно, не против, но всяко может быть.
Кот был не против, разлёгся на стойке, подставлял под ласковые девичьи ручки разные места и, кажется, строил морды Котелку, взиравшему на это с нескрываемым удивлением. Увы, парней дома небыло. Пользуясь случаем, примусы наладили разведку, и парни были на выходе. Если есть возможность собирать механизмы, а не покупать, то почему бы и нет? Пришлось заночевать у примусов. Хитрый Котелок старался выведать подробности, где я был, да что видел и делал, но пока удавалось уходить от прямых ответов. Не хотелось с ним ссориться. Так что болтали больше ниочём, я рассказал под громогласный смех, как два бывших латинских десантника попытались ограбить Механика и что из этого вышло. Рассказал, как спас от депрессии в Северном ветре взрослого искателя, что тоже вызвало смех, в основном тех ребят, что по старше. А потом завалились спать, не выходя из Зала Приёмов. Кот у меня под боком удрыхся, время от времени светясь в темноте.
***
«Барррсик. Нрррравится.» - думал кот, засыпая под боком человеческого котёнка. Человек предложил Имя! Жизнь стала гораздо интереснее. «Сгууущщонка» — это слово, обозначавшее белую вкуснятину, тоже понравилось коту.
Правильной дорогой, но, как нормальные герои, в обход
Утром меня разбудили и даже выдали кусок хлеба. Точнее, девчата притащили что-то съедобное в большом котле коту, ну и мне от щедрот перепало хлебушка. Я не в обиде, без кота вообще ничего не дали бы, я тут чужой. А потом пришли парни с поиска. Марк, Ири и Ян –самые тренированные парни из шайки белошвеек, после Рома, теперь сами водили молодняк. Мне не обрадовались, скорее напряглись. Чуют, поди, косяк за собой.
- Парни, привет! Как сами.
- Нормалёк Ром. Чо сам?
- Ага. Сам. Вон, Механик поделился. – диалог детишек, кто круче, у кого папка сильнее. Это нельзя забывать. Тут только так.
- Крутяк. Две ходки, поди?
- Ну, ходка – ходке рознь. Хабар, он разный. Механик любой не берёт. Это все знают.
- Ну, это да, конечно. – парни понятливо кивнули.
Ух ты. Первый раунд за мной. Я, вроде, как только что в свободный полёт ушёл, как сделал реальное дело, оценённое серьёзным игроком. И это считай несколько дней. Оценили парни такой рывок.
- Дело есть. Пошли, потрещим. – мы с котом, который на Барсика согласился отзываться, вышли. Парни без возражений пошли за мной. Тормознули возле ворот. Вроде и на виду, но о чём тёрки, не слыхать.
- Ну? Чо хотел?
- Вопрос есть. Как у вас тут в шайке? Всё старшакам тащите или своё что иметь можно?
- Ну, мы тут, сам в курсе, всего ничего, но пока не зажимают. Можно и по своим делам сбегать. Только чтоб мастерские не простаивали. Сейчас пока есть загруз. Заказ хороший пришёл, так что мы только осматриваемся и присматриваемся и сильно нас не напрягают. Со-своей территории положено только в цех. А где ещё – без проблем можно и на карман поработать. Десятину на котёл общий скинь и свободен. А ты чего интересуешься? Вливаться планируешь?
- Не. Я Котлу уже за это ответил. Я теперь сам по себе. Вон мой напарник. – кот тут же мыркнул.
- А чо тогда?
- Механизм один надо свинтить. Большой и тяжёлый. Один не потяну. Есть ещё один в доле. Он знает, где механизм и как тот устроен. Будет типа умника, который будет смотреть, чтоб правильно разобрали. – парни враз расслабились, после такого предложения вместо наезда.
- Хм. И чо платят?
- Заказ на механизм есть. За оплату ещё не говорил, чтоб не спугнуть. Такой механизм на весь город один остался. Но никто не знает, где его искать. Ну, кроме моего партнёра. И механизм, если что не так и заказчик соскочит, можно будет и Механику толкнуть. Ему такое интересно, я узнавал. Можно даже аукцион устроить, кто больше даст.
- Дело интересное. Чо как делим?
- Мне половина. Четверть тому, кто знает место и советы толкать будет. Вам тоже четверть как мулам.
- Не хило ты половину хочешь! – возмутился Ян.
- Заказ мой. Вкладываюсь я. Инструмент, расходы. Хотите в долю расходов войти?
- Не. – парни не знали, какие тут могут быть расходы, но так как сами пока были без капиталов, сразу отказались.
- Ну вот. Вам доля мулов – четверть от всего. Что не нравится?
- Ну, так-то нормально. И когда? – за всех согласился тот же Ян. Он всегда был тихоней, но при этом имел авторитет. А сейчас, судя по всему, ловит момент и старается стать старшим в искателях. Ну, удачи ему. Та ещё головная боль.
- Завтра, с утра встречаемся на Рынке. У западных ворот. Скажем к семи утра.
- У нас часов нет.
- У меня тоже. Так что по башенным надо будет смотреть. А в принципе – это примерно на рассвете.
- Лады. Забились.
Кивнув, друг – другу, я махнул рукой наблюдающему за нами Котелку и девчонкам на прощанье. Последние больше наблюдали за Барсиком, чем мной. Такие вот дела.
Кстати, о делах. Часами надо бы обзавестись. Это пока я один, то время можно определять по солнышку с деревенской точностью. Если начну активно взаимодействовать, то часики пригодятся. И в хабаре не попадались, и на Рынке в глаза не бросались. Хотя за Рынок не поручусь, подробно не искал. А раз мне сейчас всё равно к Чёнгу идти, то можно будет и поискать. Одна беда, часы с будильником, календарём, двенадцатью мелодиями и пультом управления на циркониевом браслете даже на Рынке на найти. В общем, мечтать не вредно.
Рынок, как оказалось, просыпается рано. В том смысле даже Ром не знал, во сколько тут народ начинает шевелиться. Да, не многие лавки начинают работать рано. Но уборщики уже убирают мусор, накопившийся за предыдущий день. Разные едальни начинают кормить ранних пташек. Охрана тоже бдит, как бы чего ни случилось. Эти вообще круглосуточно патрулируют. И не только от ворья. В Отросо - Изольдо охрана ещё и за пожарников служит и первую помощь может оказать. Опять же окрестные фермеры привозят свой товар засветло отправляясь в путь. Им ещё закупиться надо и обратно до темна вернуться. В темноте тут стараются за крепкими стенами да тугими засовами пересидеть. В общем Рынок – как колхоз. Часы работы от восхода до заката практически.
Строитель обуви Чёнг уже не спал и наводил порядок перед своими хоромами. Делал он это не один, а в компании с соседом справа. Левый сосед или дрых, или считал кооперацию соседей вредной. А может и совмещал оба мнения.
- А, юноша, ты пришёл. Один мудрец сказал: «Утром час больше, чем два часа вечером». Молодец!
- Доброе утро, дедушка Чёнг.
- Действительно, доброе. – старик был весел и, судя по всему, ему хотелось поболтать.
- Мрряяяууу. - Барсику хотелось спать.
- Я всё понял лохматый брат. Переходим к делам? – сапожник кивнул коту.
- Завтра с утра, часов в семь я встречаюсь с друзьями у стоянки. Надо будет договориться с транспортом. Как думаете, какой объём придётся вывозить?
- Грузовик. Или три подводы. Железо тяжёлое.
- Понятно. Я бы рискнул сразу грузовиком ехать. Сможете за водителем присмотреть?
- Водители по одному не ездят, но смогу.
- Вот и отлично! Я сегодня посмотрю план города и попробую пробежаться туда и обратно, чтоб посмотреть, какие сложности будут.
- Хорошо. Удачного тебе дня.
- И вам всего доброго.
Распрощавшись с сапожником-криогенщиком, я отправился по рядам, в сторону стоянки. Большая стоянка при Рынке была ещё и биржей для найма транспорта. Кстати, именно с неё и предлагал кормиться Механик. Здесь можно найти грузовик, подводу или даже броневик на сопровождение. Но есть и обычная стоянка, где можно транспорт оставить под охраной за плату. А вокруг – весь сервис для водил. От продажи запчастей и ремонта, до едален и номеров на ночь или больше. Ну, или меньше – бордель присутствовал и почасовую оплату принимал. Ром как-то слышал и запомнил, что извоз в пределах города можно нанять в трактире «Три дороги». Там же он слышал, что записные шутники писали название слитно, намекая на расценки. Но заведение было солидное. Первый этаж каменного дома – большой зал с колоннами, тяжёлые столы. Крепкие стулья, сейчас потёртые, но, когда-то их забрали из богатого дома. Есть три кабинета – натуральные переговорные комнаты. Светильники, дающие приличный свет, а не полумрак. В заведении работают подавальщики. Крепче пива ничего не купить – принцип хозяина, который терпеть не может пьяных за рулём. Второй этаж – номера. Тоже не дешёвые. На третьем жил хозяин этого и ещё нескольких кабаков – Елена Арзац, управляя своей маленькой империей. Так что тут было тихо и благостно.
А вот перед заведением была драка. Уже виденная мной раньше у Механика шикарная рыжуля метелила двоих мужиков средних лет. Дракой в городе никого не удивить, бытовщина чистой воды. Но тут на представление вышло посмотреть два десятка мужиков несмотря на раннее время. Рыжей тоже досталось. Разбитая губа и уже налившийся синевой шишкарь на лбу. Вот уверен, она кого-то лбом приложила от души, но не очень удачно. Кстати, дерутся без оружия. Впрочем, неизвестным мне мужикам, одетым не бедно, а даже с претензией, это не сильно помогает. Пока я дошёл до входа в трактир, один уже лежал в пыли и пачкал землю кровью. Встать он уже не пытался. Второй оказался покрепче и даже махал кулаками. Но, всё больше мимо. А вот сам ловил плюхи очень болезненными местами. Рыжая била со - знанием дела и оттягом. Видно, что это очень личное. Стоило мне дойти до двери, как второй оппонент рыжей оторвы пропустил самый важный удар и вырубился, громко грохнувшись на первого. Так и легли крест на крест.
- Ну, ты Медная, дала стране угля. – один из зрителей с восхищением стоял и аплодировал – Теперь тебя Елена точно на неделю от биржи отстранит.
- Плевать. Уйду в поиск.
- Не уйдёшь. Твой двухколёсный тарантас разобран до винтика и отмыкает в масляной ванне. Не пешком же ты искать будешь?
- Тогда возьму грузовик папаши и пойду калымить.
- Да кто тебя наймёт? Дурных в городе нет. С тобой связываться – только нарываться на неприятности.
- Жакоб, ты нарываешься?
- Остынь, Роззи! Я тебе правду – матку в глаза режу.
- Я твою правду вертела на карданном валу.
Чудесная утренняя перепалка. В девушке столько адреналина, что она сейчас не адекватна и может начать воевать с половиной города. С большей половиной. Плохо, наверное, воспользоваться её слабостью, но для меня это шанс.
- Простите, Роззи?
- Как ты меня назвал, мелкий? – Барсик рывком оказался впереди меня и зарычал, показав клыки и когти.
- Я услышал имя и подумал, что оно ваше. Если я ошибся…
- Проехали. Зови меня Медной. Как все. Кроме брата. – девушка зарычала не хуже кота, чем вызвала на его морде сильнейшее удивление.
- В общем, мне нужен транспорт. Доставить много железа. Разного. На завтра.
- Чем платишь, мелкий.
- Обами.
- Грузовик на день встанет в полтинник.
- Годится.
- Жакоб, ты в пролёте. – ухмыльнулась Роззи.
- Парень, ты кретин. Огребёшь с ней проблем выше крыши. – тот, кого она назвала «братом» и «Жакобом» смотрел на всё с удивлением, вздев брови домиком.
- Да, но зато будет не скучно.
- Оно того не стоит. – бросил Жакоб, развернулся и ушёл, а к Медной подскочил подавальщик из трактира и отдал ремень с кобурами и револьверами.
Рыжая быстро подпоясалась и чистейшим и белейшим платком стала оттирать кровь с лица, морщась и шипя. Тот же подавальщик подал ей бутылку, надеюсь, что с водой. Отхлебнув и дёрнувшись, девушка прополоскала рот и сплюнула, а потом смочив платок, продолжила обрабатывать раны. Я терпеливо ждал окончания процедуры, которая не добавляла девушке настроения. Собственно, почему я за эту оторву ухватился. Она одна. Вряд ли с ней кто поедет в паре, что для меня будет удобнее. Контролировать грузовик проще. Девушка присмотрит за сапожником, а тот за девушкой. И им будет не до меня. А я присмотрю за парнями.
- Тебя как звать?
- Ром.
- Что за груз?
- Железо. Много и тяжело.
- Откуда забирать?
- Город. Подробнее скажу завтра. Со мной будет ещё четверо. Приезжаем. Находим железо, вырезаем, грузим и уезжаем.
- Находим?
- Есть место. До него надо добраться. Там бомбили, много развалин. Если не найдём – твоя оплата всё равно при тебе будет.
- Аванс полностью.
- Завтра перед отъездом выдам. Устроит?
- Устроит. Что ещё?
- Бензин или легроин. Литров двадцать пять. Денег дам.
- Два оба за литр. Завтра будет в кузове.
- Годится. – протянул купюры. Деньги летят как вода в дождь. Но пришлось расстаться с десятью пятёрками. Присмотренный в мастерской бензиновый резак я планировал использовать по максимуму. Кстати, надо будет упаковать сумку с тяжёлыми инструментами и спрятать её подальше от Траппо. Ох и набегаюсь я сегодня.
«Так, давай прикинем, что мне ещё нужно. Часы. А то рефлекс смотреть время остался и без часов страдает. Еще нужна карта города. Желательно, очень подробная. А ещё лучше – атлас. Но тут уже губу и закатать придётся» - я сидел в уличной забегаловке и рубал шикарную глазунью из пяти яиц с беконом и свежим, душистым хлебом. Повар не пожалел и насыпал сухих трав и специй. И всё это счастье запивал компотом из пивной кружки. Пока есть возможность, деньги и время, надо по максимуму предусмотреть варианты. «Что у нас есть из вариантов? Чёнг кинет? А как? Угон грузовика с товаром? Засада из его людей? Последнее мало вероятно. Проше своими же людьми и воспользоваться и самому всё вывезти. Грузовик нанять не дорого. Значит, на моменте передачи денег? Тоже не сходится. Хасин так просто кинуть себя не даст и скорее всего платить будет в порту возле крейсера родственников. Так, а обратная дорога? Как можно усыпить на обратной дороге? Угостить чем-то со-снотворным или газ. Значит не пьём и не нюхаем.» - пока размышлял, компот удивительно быстро закончился и решил повторить.
«А с Хасином у нас что? Может этот хитрован кинуть? Да запросто. Наведут пушку с крейсера и сам захочешь отдать. Грубо, конечно, но, если Хасин собирается съезжать, может и кинуть на дорожку.» - Тут, пожалуй, самый простой вариант. Кусок взрывчатки в груз и если торговец кинет, то ни вашим, ни нашим. Хотя, нашим я как раз компенсацию буду должен. Эх, куда ни посмотри, все меня развести хотят на деньги. Опять компот кончился. Когда встал, услышал рмяв Барсика. Он с тоской смотрел на компот. Две валявшихся радом объеденных крысиных тушки говорили, что кот тоже позавтракал, а вот жажду не утолил.
- Уважаемый, у вас молока не найдётся в ассортименте?
- Найдётся. Свежайший удой. Только сегодня утром доставили.
- Отлично. А есть посуда, которую не сильно жалко. Коту литр молока надо.
- Сделаем. – хозяин оказался покладистый и на кота смотрел с одобрением.
Мне показалось, когда перед котом поставили глиняную миску с молоком, он от переизбытка чувств хрюкнул.
- Пей. Это молоко. – в глазах кота читалось: «Это мне? Всё?» - Все тебе. Пей.
Молоко исчезло практически в мгновение, всосавшись внутрь кота со скоростью, нарушающей законы физики. От того, что произошло дальше, охренел и хозяин кафешки, и все посетители, включая меня. Кот аккуратно взял в зубы пустую и идеально вылизанную миску, подошёл к стойке, за которой стоял владелец, встал на задние лапы и поставил миску перед ним. И стал смотреть ему в глаза. По-моему, я открыл ещё одну способность моего напарника. Он умеет гипнотизировать. Хозяин, не отрывая глаз от кота, протянул руку к крынке и долил миску. Кот так же в один заход всё высосал, муркнул и спрыгнул на пол, разрушив гипнотическое очарование момента.
- Хорошаяяяя киска. – протянул владелец кафе, а у меня появилось ощущение, что мы сюда теперь будем часто заглядывать.
- За мой счёт, хозяин. – я кивнул владельцу, и он кивнул в ответ. Вот ещё одна статья расходов. Пусть не крупная, но регулярная.
«Что ещё? Инструмент. Инструмент лучше всего хранить в специальной сумке. А. вот, ещё перчатки. А то ручки то не казённые. Ну, и, если найду, наколенники. Тоже полезная вещ!» - наличие блокнота очень помогало не забыть нужное и полезное. Частное лётное поле потенциально могло иметь радиосвязь. Военные при эвакуации не всё забирал, сам Чёнг это подтвердил. И, значит, там могут остаться как минимум запчасти россыпью или ЗИП. Имеет смысл пару ящиков с мягкими тряпками прихватить, чтоб не разбить, если найду. Опять же, инструмент, те же снятые движки. В общем, как бы не второй раз придётся возвращаться и захочет ли Медная это сделать. Ей проще самой вернуться и нахапать. И нарваться на разборку с перестрелкой. В лоб с ней связываться будет сложно, но засада или выстрел в спину могут остановить самого крутого.
Всё же сидеть и умничать, строя планы и теории хорошо, когда тебе за тридцать, минимум. А молодость импульсивна. Гормональная система не стабильна, как утверждают люди в белых халатах. А у меня сейчас именно такой, резкий организм. Так что отложил стадию планирования и перешёл к реализации. Рынок уже работал вовсю, принимая посетителей, завлекая рекламными призывами и видом товаров. Одёжные ряды довольно быстро позволили закупить перчатки из толстой, тёмно-коричневой кожи, практически по размеру руки с утяжкой ремнём на пряжке, чтоб не соскальзывали. Двумя лотками дальше нашёл неплохие наколенники из старой автомобильной резины. Даже рисунок протектора угадывался. Ещё три лотка дальше и купил шикарную сумку – скрутку для инструментов. Там же купил отличный пояс для инструментов. Шикарная штука для понимающего человека. У меня был такой в другой жизни. Шил на заказ у одного умельца. Два дня до хрипоты спорили тогда, какой карман или подвеску куда шить. Деньги летят как брызги воды. И хоть на всё потратил не больше пятнадцати обов и это хорошие инвестиции, деньги таяли как снег на солнце.
Постепенно продвигаясь, миновал обжорные ряды, не закупаюсь. Планировал заглянуть в подвал, показанный Барсиком. Там консервы есть приличные. Только две краюхи хлеба купил свежайшего. Целью моих перемещений был торговец Хасин. Хотелось бы обговорить условия поставки. А то припрусь, а он потом будет деньги искать. Кому такие дела нужны?
- Здравствуйте, уважаемый Хасин.
- Аааа! Ром! Проходи дорогой. Проходи. Как дела? Как сам?
- Всё хорошо. Вот, друг у меня появился. Почти как в вашей книжке.
Ошарашенный Хасин, который сам же мне подсунул книжку про Ливийских манулов, глянул на кота, икнул и упал на стул. Заинтересованный таким поведением мужчины кот подошёл поближе и стал принюхиваться. Надеюсь, у торговца все хорошо, а то нам конфуз не нужен.
- Ох, Ром! Это точно он?
- Почти. Мне сказали, что это родственник тех манулов – Ливийский пограничный манул.
- Вон как. Не сказка значит. Вот так живёшь - живёшь и вдруг в сказку попадаешь. На старости то лет.
- Бывает. Я вон тоже, в сказку попал. Страшную.
- Так ты заглянул, чтобы друга своего показать?
- Ну, не совсем. Два вопроса у меня. Первый вопрос такой. Я часы себе ищу. Но на глаза не попадаются.
- Для чего они тебе? Солнца мало? – удивился торговец.
- Ну, вот договорился с людьми встретиться завтра, за вашей водородной установкой съездить, а как время узнать, чтоб точно было?
- Аааа…Эээ… ты нашёл установку?
- Не совсем так. Я нашёл человека, который на такой работал и знает, где она может быть. И надо туда съездить?
- Хорошо. Очень хорошо. Родственники обрадуются. – торговец оживал на глазах. Новости его явно обрадовали, а мне стало интересно, сколько он на мне заработает. Хотелось бы, чтоб поменьше.
- Вот, кстати. На сколько сильно обрадуются? Скажем, в обах.
- В обах – не знаю, надо посчитать. А вот в островных векселях будет ровно две тысячи. А островные векселя идут по полтора оба за вексель. Выходит, что три тысячи.
- Да ладно, уважаемый Хасин. Единственная установка на весь город, из тех, что ещё можно найти и за три гранта? Да Механик все пять отвалит.
- Э! Э! Зачем нам механик? – не на шутку испугался Хасин, аж глаз задёргался.
- Ну так он такое тоже скупает. В такой установке главное не получение водорода, а сжижение его. Ну так и я найду тебе такую.
- Сжиженный водород, да? Хм. Ну, тогда можно поговорить, чтоб накинули. Тысячу, скажем.
- Да ладно. Там только сам генератор будет таких денег стоить. Установка то на электричестве.
- Знаешь, вот генератор себе оставь, да. Или вон Механику продай. Он такое покупает.
- Механику продать? Да без вопросов. Откалиброванный генератор с инвертором тока под конкретную установку он точно купит.
- Слушай, этот вот откалиброванный, его может не сложно самим сделать?
- Ну, попробуйте. Сможете сами тогда десяток генераторов Механику продать. И иметь регулярную прибыль.
- Ай. Ты меня обмануть хочешь?
- А вы с родственниками посоветуйтесь. Или есть ещё вариант – аукцион устроить. Кто даст больше денег – ваши родственники, или родственники Механика. Может хоть тогда нормальную цену получится услышать?
- Ай! Какой аукцион-шмукцион? – торговец Хасин всё больше нервничал и с него стала слетать позолота местного торговца и усиливаться акцент. Проступал матёрый восточный торгаш. Проступал вместе с акцентом, эмоциями и жестикуляцией. Милое дело с таким торговаться. – Мы как говорили? Ты мне оборудование, я тебе хорошую цену и скидку на чай дам.
- За скидку будем ещё говорить отдельно. А за цену я разговора не слышу. Слышу только смешные шутки, от которых хочется рыдать. Где тут цена? Я за нормальную не говорю, где цена?
- Три! Три тысячи векселей! Это что, баран чихнул? За кучу старого железа хорошая цена.
- Что в ней хорошего? Замечу – это единственное доступное оборудование в городе. Больше взять негде. Это целая лаборатория, между прочим. Мало произвести водород. Он летучий и его надо сжижать, чтоб хоть что-то сохранить. Сжижение – это оочень сложный процесс. Сжиженный надо хранить так, чтоб не потерять. Это тоже оборудование. Это много оборудования. Это целое производство. И за целый цех – такая цена, потому что пол цеха не надо? Нене, так не интересно. Давайте, уважаемый Хасин успокоимся и примем нормальную цену – восемь тысяч за весь цех, оборудование, тару и ЗИП, если найду.
- Сколь…Сколько? – Хасин схватился за сердце. Не, в обморок его ещё не потянуло, да и цвет лица остался нормальным. Но сердечко, видать, один такт пропустило. Так-то. Я тоже торговаться по-восточному могу.
- Уверяю, уважаемый, это хорошая цена. Механик даёт в два раза больше просто за информацию о таком производстве.
- Ма…Хмм! Вот что. Восемь не дам!
- И правильно, уважаемый. Пусть Механик восемь даёт. Правильно?
- Ай! Что ты делаешь со-мной, Ром? Ты совсем совесть потерял? Зачем ты мне так?
- А что делать, уважаемый? Я не один. Мне делить всю сумму придётся. Водителю дай, грузчикам дай, за место заветное дай, охране дай. Всем дай. А мне тоже немного кушать хочется.
- Ну зачем тебе так много кушать? У тебя семья есть? Там детей много? Ну сколько скушает твой кошка?
- Ну так я женится хочу. Жена скажет: давай детей делать. А их потом кормить, одевать, в люди вывести.
- Ну зачем тебе сейчас женится? Молодой ещё. Зачем молодому такое? Молодым надо жизни радоваться, приключения там разные.
- Ну так тем более! Сейчас радоваться жизни – дорого. Все вокруг говорят: машина нужна. Есть машина, значит есть дело. Зарабатывай и путешествуй. Знаешь, поди, сколько стоит грузовик?
- Ай! Ну какой такой грузовик-шмуровик? Зачем тебе? Ноги молодые, куда надо доведут. Голова на плечах есть. Зачем тебе эти хлопоты. На твой грузовик смотреть все будут. Бандиты смотреть будут. Женщины смотреть будут. Немного моргнёшь и всё! Или женят или ограбят. Или и то и другое. Давай договоримся, дорогой. Я поговорю с родственниками. Сам добавлю. Пять! Пять тысяч и всё.
- Давайте я поговорю с вашими родственниками. Может они меня послушают и сразу десять предложат. Товар хороший, редкий, полезный. Вон, какие покупатели есть.
- Ай. Ну зачем тебе лишние хлопоты. Да и не будут с тобой говорить. Они меня знают, тебя не знают. Это я тебе верю. Давай пять, а?
- Давайте восемь и ещё одну.
- Это как? Погоди, Ром. Ты сказал восемь же. Не?
- Так и вы с двух тысяч начали. Не? Я вот думаю, ещё минут десять поторгуюсь и надо будет ещё поднимать. Время, которое у нас есть – это деньги, которых у нас нет.
- Ай, как красиво сказал. Шесть. Это моё последнее слово.
- Точно последнее? Я к тому, что после такого последнего слова я сразу пойду или к Механику, или капитану крейсера. По настроению.
- Подожди, куда торопиться. Давай чай пить. Будем дальше говорить.
- Коту молоко дадите?
- Конечно дам. Уюй, какой хороший кот.
Торговец взял паузу и пошёл организовывать чай. Не сам, само-собой. У него дом тут семья. Выводок детишек. Тут вечно кто-то трётся ликом схожий. Пока ждал, осматривал ассортимент. Вспомнил, что «выражение “всякая фигня “, далеко не полностью отражает перечень товаров и услуг нашего магазина». В основном, всякая мелочёвка, но приличного качества. Те же бритвенные наборы, что я принёс. Шикарная серебряная посуда, холодного оружия отличного качества целый стеллаж. Всё не дешёвое и не сказать, что вот прям пользуется большим спросом. Сдаётся мне, Хасин очередной скупщик ресурсов, но на кармане Островной империи. Прям перекрёсток миров натуральный.
- Вот чай, вот молоко. Вот мёд. Слаадкий. Вот финик и инжир. Кушай. – Чашка чая была приличная. А вот с молоком пожадничал. Утром в кафешке наливали больше. С другой стороны – там я из своего кармана платил целый об.
- Спасибо, уважаемый Хасин. Вы очень радушный человек.
- Ай, тебе спасибо за добрые слова.
- У меня есть предложение.
- Говори. – Хасин погладил бороду.
- Давайте скажем вашим родственникам, что я хочу пятнадцать тысяч. Пять вам, остальное я делю со своими. Если что, я подтвержу, заберу все деньги и вам отдам вашу долю.
- Хм. Родственники же. – в сомнении Хасина сомневаться не приходилось.
- Если родственники не глупее вас, уважаемый Хасин, то примерный уровень цен они представляют. Более чем уверен, с Механиком они дела имеют. Иначе он не платил бы за скупку векселями. А значит и в его ценах разбираются. Цена в пятнадцать тысяч более чем умеренная и сильно их не расстроит. Она больше вас лично расстраивает, но всех денег не заработать.
- Хм. Ром, ты кто?
- В каком смысле?
- Ты раньше таким не был. Другим был. Молодым, дурным, хитрым, но глупым? Кто ты?
- Я Ром. Только другой Ром. Тот Ром, которого вы знали ещё, не успел надышаться VK и не попал в «Северный ветер» на три месяца.
- Три месяца, говоришь. И что доктор Бит сказал по этому поводу?
- Сказал, что я артефакт и не умею петь. – вот всегда слышал, что последняя фраза запоминается лучше всего.
- Почему не умеешь петь?
- Доктор сказал, слуха нет. Плохо пел все три месяца. И песни пел странные. А в целом, сказал, что здоров. Условно.
- Эй, а почему только условно? – торговец аж чаем поперхнулся, как представил рядом психа после VK.
- Говорит, абсолютно здоровых людей нет. Только не-до-диаг-нос-тированные. Уф. Слово то какое?
- Это да. Доктор Бит знает умных слов много. Значит, всё в порядке?
- Вроде как. Я не разбираюсь в вопросе. Так как моё предложение?
- Хорошее предложение. Умное даже. Родственники не обеднеют. Заказы будут оставлять чаще. Чай привозить, опять же. Может даже опиум будут возить.
- Опиум? Доктор Бит говорил, что делал заказ им.
- Конечно. А ты думал, почему крейсер товары возит? Дорогой товар, нужный.
- Ну, конечно. Давайте наркоманов плодить?
- Дурак найдёт, чем залить глаза. Вон, чернушки полно. Умный для другого будет использовать. Доктору Биту нужен морфин для отравленных. Он нужен и в госпитале хирургам. Искатели его берут, всякое бывает. Ранения там, травмы. Зимой кашель у многих, нужен кодеин. Роженицам иногда дают омнапон, а то помереть могут. Редко, когда нет другого варианта. Ну и дуракам тоже нужно.
- Отрава. Ну честно же.
- Отрава. Но товар хороший.
- Да и ладно. Дуракам закон не писан. Так что по цене.
- Эх. Ладно. Попробуем, по-твоему. Но у меня будут ещё просьбы.
- Договорились. По мере возможностей. – ударили по рукам.
Судя по всему, на Хасина гипноз не действовал. Кот молча буравил взглядом торговца. По-моему, уже вся округа знала, что кот хочет ещё молока, а вот торговец как-то не реагировал на этот крик. Силён. Поблагодарив за чай и оставив тридцатку обов (опять деньги летят) за массивные наручные часы на толстенном ремешке, я поспешил к одному торговцу, которого подсказал тот же Хасин. У того были планы города, напечатанные ещё до войны. И действительно, за пятёрку(опять!) удалось купить атлас города. В районе Перон по довоенным планам действительно было частное взлётное поле. Атлас давал некоторые подробности. Причальные штанги цепешей располагались в непосредственной близи от железнодорожного перрона, где, согласно легенде плана, останавливались частные поезда. Собственно, перрон для них и послужил названием для района. А вот службы взлётного поля были в дальнем конце, поближе к парковой зоне. И такая тут присутствовала. Планы в атласе указывали на то, что в районе были очень широкие улицы. Район был довольно молодым, богатым и не плотно застроенным, в отличии от промышленных районов и центра города. Это было место жительства нуворишей, а не старой аристократии. И район был больше богатым пригородом. Интересное место, но вот новостей оттуда я не слышал. Там вполне могли быть местные шайки или ещё какие бандиты. По моим прикидкам добраться туда проблем не составило. Несколько маршрутов можно было проложить, и лень победила. Тащиться на разведку не стал. Может и зря.
Вместо разведки вернулся через подвал с запасами и большую часть перетаскал домой. Оставил только то, что заберу в дорогу. Весь вечер готовил инструменты и таскал в тот же подвал. Скрутка полностью оказалась забита ключами, полотнами для ножовки, сменными горелками, клещами и пассатижами. Бензинорез со-всеми шлангами шёл отдельным набором. Так же прихватил переносной домкрат и паяльную лампу. Три ходки, и я валялся без устали. Кот на меня смотрел как на чокнутого хомяка, носящегося в колесе. Каких усилий хватило вылезти из одежды и влезть в кровать – не описать. Массивные часы на цепочке, купленные у Хасина, оказались с будильником. Собственно, потому и цена столь высокая, сам так выбирал. Так что подъём в полпятого утра у меня состоялся. Правда, во тьме я долго не мог понять, что мешает спать и несколько раз натыкался на Барсика, который тоже вскочил и метался по комнате. В итоге будильник я выключил, умылся и мы с котом приступили к завтраку. Кот настоял на полбанки сгущёнки на десерт. Растущий организм, как и я, похоже. В общем, к назначенному времени я с минимумом багажа, но с дробовиком был у ворот Рынка. И, как выяснилось, будильник – это мощь и сила. Мы с котом были первыми. Укоризненный взгляд кота говорил о том, что могли бы ещё спать, да спать. Морозный зимний ветер подвывал и с ним соглашался. Минут через пятнадцать подтянулись парни, затем дедушка Чёнг. Последней, отчаянно зевая, подъехала Медная. Она молча приняла свой полтинник, показала, что можно грузиться и ненадолго куда-то отошла. Вернулась с мешком, от которого пахло едой. Парни смотрели на него, глотая слюну. Похоже торопились и выскочили без завтрака.
- Ща приедем, заберём груз и хавку и позавтракаете. – парни кивнули и в сонном взгляде мелькнула благодарность. Кот заглянул в глаза и отсемафорил, что не откажется от второго завтрака.
- Кудааааа едем? – девушка не удержалась от очередного зевка.
Я показал на плане из атласа, где нам надо будет забрать груз. Парни устроились в кузове на куске брезента, а Чёнг и я в кабине. Кот устроился немаленькой тушкой на моих коленях и неоднозначно намекнул, где нужно гладить. Вчера, когда я готовился к выезду, подвал дома с продуктами подсобил обилием тары. Бензорез удачно улёгся в корзину. Десяток крепких ещё ящиков с мягкой рухлядью, которую я добыл в доме на всякий случай, стоял штабелем во-дворе.
Парогрузовик оказался очень резвым. Какая-то армейская модель с короткой базой. На стоянке попадались и более длинные, но для города самый удобный вариант. Болотного цвета краска местами слезла, но такие места были старательно подкрашены, во избежание коррозии. Правда, первым попавшимся цветом. В основном – чёрным.
- Медная, а одной заправки на долго хватает?
- Сильно зависит, чем топить. Котёл и на дровах, и на угле может работать. Сейчас на угле идём. Бункер с автоматической подачей, его на весь день хватит. А вот воду часов через пять надо доливать. Но там в кузове дополнительный бак есть, так что тоже на день, в среднем.
- И сколько может утащить груза?
- Тонн пять-шесть, примерно. Так и рассчитывай. Вес то мы с тобой не уточняли. – Роззи хмыкнула, намекая, что я лопухнулся.
- Не страшно. Я же на день нанял. В крайнем случае две ходки будет. – мой ответ вызвал ещё один хмык.
- Что там у тебя хоть?
- Железо. Довольно много. Разное. Много в сборе.
- Механизмы. К Механику повезёшь?
- Посмотрим. У меня на него заказ.
- Заказ, это хорошо. А поближе не нашлось?
- Нет. Беда с таким оборудованием.
- Эксклюзив, видать. Знаешь, сколько Механик за эксклюзив платит?
- Угу. Обсуждали. На этом фоне не понятно, чего тебе неймётся. Ты же удачно сдала Механику хабар.
- Ну, тут тоже не всё так просто.
Нам пришлось прерваться. Грузовик резво подкатил к показанной мной прорехе в заборе, и мы с парнями пошли грузиться. За десять минут, что мы покидали своё добро в кузов, кот успел поймать крысу и перекусить консервированными сосисками. Парни пускали слюни и на то, и на другое, с таким удовольствием кот уплетал всё. Впрочем, две здоровые банки тушёнки и по куску хлеба их вполне удовлетворили. И мы поехали уже по новому маршруту.
- Так что не простого? Нашла оборудование. Сдала механику. Получила свой навар и гуляешь.
- Угу. Если бы. Во-первых, надо раздать долги. Их поднакопилось слегка. Во-вторых, трицикл, после поездки потребовал сервиса и обслуживания, опять же кое-что обновить нужно. В дом вложиться нужно было. Книжек пару прикупить. Инструкторы денег стоят. Между прочим, инструктор по сапёрному делу берёт пол сотни чеков обжорки за час занятий. А химик – шестьдесят. Боеприпасы тоже денег стоят, а тренироваться нужно каждый день хотя бы по пол сотни патронов отстреливать. Патрон идёт за чек. Видел, как я тех двух уродов положила на стоянке? Инструктор по рукопашному бою берёт двадцать чеков в час или сто в день за индивидуальные занятия. Надо есть, одеваться, жить. После тренировок иногда приходится к доктору идти. Тоже не бесплатно. Не всё, что привозишь, можно сразу продать. Ремонт и запчасти денег всё стоит. Опять же топливо. Расходов много.
- Вон как! Тогда понятно, откуда долги копятся.
- Угу. Это у меня еще репутация и в долг отпускают много чего. Опять же, откладываю. Через год – другой в окрестностях только стволы ржавые и копанные только можно будет найти. Парни на выход идут колонной с грузовиками и в сопровождении. Выгребают найденное и в город. Таких одиночек как я осталось мало. Гильдия всем твердит, что надо командами работать.
- А ты чего не в команде тогда?
- Я была в команде. Где, ты думаешь я смогла всему научиться? Начинала у Боба Дино. Потом ушла в команду к Кей Миллеру. Вот у последнего почти за год суровую практику прошла. Он своих учил делу твёрдо. Всегда говорил: «Я не боюсь, что вы научитесь и уйдёте к конкурентам. Я боюсь, что вы не научитесь и останетесь у меня». Вот только у него мало кто уходит.
- А ты?
- А меня он выпер. Сказал, что мне нужна одиночная практика, а потом я должна создать свой отряд. Если управлюсь за два года, он меня обратно возьмёт. На правах одного из акционеров.
- И как?
- Всё по плану.
- Хм. Механик как-то говорил про грузовик. И броневик.
- Любимая тема у него. Он это всем говорит. – девушка усмехнулась и довольно лихо объехала перегородившее пол дороги поваленное дерево.
- В смысле – врал?
- Скажем так, не договаривал. Это будут паровики производства Мадраса. А тут как повезёт. Не, железо они делать наловчились. Там и до войны собирали неплохие паровики. А вот с двигателем уже лотерея. Да и бронирование на броневике будет так себе. Скажем, «Эрхард», который появился не за долго до конца войны, вполне выдерживал подрыв гранат и выстрелы из винтовок в упор. А появившийся перед самым концом ADGZ, тот даже крупнокалиберные пулемёты и малокалиберные зенитки переносил. Серьёзная броня и мощный мотор. Кстати, на ADGZ стоял паровой двигатель замкнутого цикла. Механик предложит тебе обычное противопульное бронирование. Опять же – проблема с двигателем, который много брони по бездорожью не утащит. Поэтому со-скидкой. А если тебе нужен нормальный броневик, ну пусть не «Эрхард», а что попроще – то можно пригнать и отдать парням на починку. Будет вместе с доставкой стоить, ну, скажем в пределах сорока-пятидесяти грантов. Ну, ещё вооружение сколько-то. С грузовиками чуть попроще, но опять же есть разные варианты. Гонять в Мадрас в колонне можно и за тридцать грантов найти. Ну, будешь на техобслуживание после каждого рейса на денёк вставать, а не после четырёх. А вот чтоб по бездорожью ездить с грузом, это тебе уже потребуется более серьёзный аппарат. Желательно, не на деревянных спицах, а с литыми колёсами. И, желательно, резиновыми покрышками. В конце войны стали делать пружинные, но это жуть какая.
- Значит, Механик всеми силами организует сбыт своей продукции?
- Точно. Но идея то не самая плохая. Они делают запчасти и расходники. А вот к старым моделям ещё и поискать. Найдёшь – приходи ко мне, куплю по высокой цене.
- Угу. Подумаю. А можно личный вопрос?
- Ну, рискни.
Машина шла довольно мягко, водитель из Медной был превосходной. И, хотя дорога была сильно захламлена, сильных рывков небыло. Кот задремал на коленях, разложив задние лапы на дедушке Чёнге, который сидел крайним справа.
- Почему ты нанялась? Для тебя пол сотни обов не самые большие деньги. Тебе это для чего?
- Пари. – равнодушно ответила девушка, слегка расслабившись. Вероятно, ожидала другого вопроса. – С братцем. Он заявил, что никто в здравом уме не наймёт меня сейчас. Кстати, он уже проспорил две сотни.
- Хм. Итого, за поездку заработаешь четверть гранта?
- Точно. Удачная поездка, да ещё и загород не надо выезжать. Тут, конечно, не подарок, но не так, как за городом. Я, последний раз, с инфернальной тварью столкнулась.
- Инфернальной? Я про таких не слыхал.
- Про биолаборатори двуединой монархии слыхал?
- Краем уха. Когда про район Траппо доктор Бит рассказывал.
- О! Знаком с Сигизмундо? Милый парень.
- Правда? Я не на столько хорошо с ним знаком.
- Ну, не каждый может рассчитывать на интересную историю в его исполнении. Ты же смог. Значит хорошо знаком.
- Э…м, ну, можно и так сказать, если настаиваешь.
- В общем, лаборатории разное производили. И зверушек тоже. Монстры те ещё. Я на коркодайла нарвалась. Повезло ещё, что полудохлый. Как он выживал эти года – даже знать не хочу, чтоб ночью спать спокойно. В общем, кинулся на меня, когда я уже обратно ехала. Чуть ногу не отхватил. Пасть у него крокодилья и зубы кривые. Если вцепится – считай хана полная. Ноги высокие, когда промахнулся, погнался за мной, чуть не догнал. Пробовала стрелять, так бесполезно. Пуля барабанника отскакивает, а чего посерьёзней доставать, так он раньше сожрёт. Считай повезло, на бруствере подскочила и траншею перелетела, а он туда свалился. Бродит сейчас, поди, одинокий и голодный.
- Жуть!
- Ага. А тут в городе максимум уроды какие наедут. Но тут уже никаких сложностей. Я от таких с тринадцати лет отбивалась и вертела на карданном валу. Ты, кстати, тоже интересный парень.
- В смысле? – удивила. Девушку в двадцать обычно не тянет на тех, кто моложе. Или я не так её понял?
- Ну, я вот нигде не видела, чтоб так оружие на ремне носили вокруг шеи. Не, так-то понятно, что не мешает и руки свободны и схватить просто. Вроде и просто, но никто же не додумался. Опять же, ходишь как пугало. Куртка пожарная. Совсем не по размеру. Но, с другой стороны, никто не знает, что у тебя там под ней. Может ты там автопистолет держишь. Или десяток бомб ручных. Да хоть баллон для огнемёта можно спрятать. И вот кот твой. Он же громко думает. Когда хотел жрать, даже я уже хотела крысу поймать и ему скормить.
- Ну, я не специально. Оно само-собой выходит.
- Вот и я говорю: интересный ты парень. С Сигизмундо накоротке знаком. Откуда, если не секрет?
- Лечил он меня. Я к нему на три месяца загремел.
- Во. И слова интересные. Загремел! Кстати, с чем? Он, обычно психов лечит.
- Вот с этим и загремел. На бомбу с VK набрёл в развалинах и нюхнул.
- О, как! Надо же. А Сигизмундо молодец! В очередной раз им восхищаюсь. Наловчился вытаскивать опсихованных. Однако, это не до конца объясняет его к тебе расположение.
- Ну, он сказал, что я уникален. Все приходят в себя за неделю или две, а я целых три месяца их развлекал.
- Вон как! Тогда понятно. Доктор – пытливая натура. Интересный случай, значит.
- Опять же, приглашал заходить на осмотр.
- Да! Осматривать он умеет. – Роззи немного задумалась и чуть не проворонила поворот.
- Осторожнее! – Воскликнул Чёнг, которого инерция чуть не выкинула, да ещё и когти удерживающегося кота впились в ноги.
- Поддерживаю. Ты чего, Медная?
- Да так, вспомнилось. Извиняюсь.
Дорога до Перона, как и рассчитывал, оказалась вполне проходимая. За разговором скоротали время и только в паре мест приходилось параллельными улицами объезжать. Не менее захламлёнными, но проходимыми. Та часть города, которую мы проехали, создавала двоякое впечатление. Чем дальше мы уезжали от промышленных районов, тем целее был город. Создавалось ощущение, что его просто покинули. Мало развалин, да и те больше на последствия пожара можно списать.Меньше красного кирпича и больше серого камня и даже с отделкой. Практически нет длинных строений. Не так много заборов. Преобладают строения в два – три этажа. Много стекла. Крыши покрыты чёрной и бурой черепицей. Широкие улицы с тротуарами, афишные тумбы на углах, кованные фонарные столбы. Всё говорило о том, что когда-то тут была цивилизация. Здесь жили люди, ценившие комфорт и умевшие его создавать. У них было время и ресурсы для этого. Строили на века и даже сейчас после того, как люди покинули эти места, казалось, что они просто забыли заплатить коммунальщикам за уборку и скоро тут наведут порядок и всё вернётся на круги своя. Но все, кто сейчас ехал в парогрузовике «Догги V5» понимали, что это всё увы, навсегда.
Атлас содержал основные городские дороги, и схема показала, что к самому перрону, а точнее, небольшому вокзалу с короткой платформой, подъехать было проще. Но, после минутного обсуждения решили всё же поискать маршрут в противоположный конец посадочного поля. В атласе этот момент пропустили, но как-то же доставлялись припасы и обычные трудяги. Не через парадный же вход они заходили. Дорога действительно нашлась и вполне приличная. Раскатанный гравий большей частью был занесён мусором и листвой, но ветер всё же сдул часть этого природного ковра и по этим пятнам белизны как по дорожной разметке Медная довела транспорт до самого поля, пусть и не так резво, как по мостовой. Дальше дело было за физиком – сапожником.
Поле изобиловало воронками. Вполне себе приличным калибром бомбили, если после взрывов оставались воронки метров шесть в диаметре и до двух метров в глубину. Артиллерия сюда не доставала, так что наверняка резвились цепиши стран оси. Впрочем, дедушка Чёнг развеял опасения всех участников экспедиции.
- Не переживайте. Алозиус Маркас вложил в это поле хорошие средства и строил на века. Кроме того, он понимал в технике безопасности – всё же промышленник, вышедший из низов. Служебные помещения находятся под землёй. Перекрытие начинается в десяти метрах от поверхности. Потом идёт один этаж служебных помещений. Завод сжижения водорода и хранилище находились в самом дальнем от перрона углу. Там же был отдельный вход. Он же газоотвод, если произойдёт взрыв, тогда есть шанс, что уцелеют перегородки внутри.
- И где тот вход?
- Найдём. Когда военные сюда заселились, они замаскировали входы. Боялись диверсантов невмерлов, которые тогда в городе теракты устраивали.
Поле откровенно заросло травой, но сейчас, зимой, трава слежалась и закрыла землю плотной, плетённой, грязно – зелёной циновкой. Покрытие пружинило, когда мы разминали на нём ноги после поездки. Далеко от грузовика не отходили, только Чёнг бродил с ломом, постукивая землю и оглядываясь в поисках ориентиров. Он тут лет десять уже отсутствовал. Наконец по полю раздался удар металла по металлу, и старик стал махать руками, призывая нас. Кричать на два десятка метров он не захотел, что правильно. Мы с парнями пошли пешком, а девушка подогнала транспорт своим ходом. Парни по очереди подрубили нашедшейся в кузове лопатой корни, после чего мы проделали в ушко люка лом и все вместе ругаясь и навалившись, откинули квадратную металлическую крышку два на два метра. Из дыры пахнуло затхлостью и сыростью, но неприятных запахов небыло. Винтовая, металлическая лестница метров пятнадцать или чуть больше помогла попасть под землю без особых хлопот. Как выяснилось практически сразу, кое-что я всё же забыл. Фонарь, под смех Роззи, пришлось брат в аренду. Ещё пятёрка долой. А потом мы всё же нашли искомое. Оборудование, совершенно целёхонькое и практически законсервированное, по крайней мере, смазки на железо не жалели. Всё было тут и в нетронутом состоянии. Ржавчина отсутствовала, сырость была умеренна, а консервация проводилась качественно. Здесь же мы нашли термосы для водорода в виде кувшинов с длинным горлышком, генератор с инвертором прямого тока, двигатель стирлинга, которой его крутил с вытяжкой и кучу разной мелочёвки, включая провода, уплотнители, электроды и ещё кучу всякого и, скорее всего, полезного.
- Вы установку консервировали? – поинтересовался я у Чёнга.
- Я и ещё трое сослуживцев. Только они были не местные и отправились домой.
- Ясно. Может зря я бензорез вёз?
- Не думаю. Ворота вскрывать пригодится. Тут есть для доставки больших грузов. Не думаю, что там мы сможем одним ломом вскрыть всё.
Мы пошли осматривать большие, деревянные, обитые медными листами ворота, которые вели вглубь подземного помещения.
- Что там?
- Там много чего могло остаться. Посмотрим. – Я кивнул и поставил себе заметку. Возможно, водородное оборудование было только поводом сюда заглянуть?
С большим трудом, но мы смогли открыть вентиляционные шахты и даже завели стирлинг и получили освещение. Здоровые колбы угольных ламп давали ровный жёлтый свет и его хватало для работы. Кстати, не забыть эти лампы потом скрутить нужно будет вместе с патронами и даже проводами. А затем началась потогонка, даром что на дворе зима. То, чем мы занимались следующие пять часов с небольшим перерывом на перекусить можно описать парой предложений. Крутили гайки. А потом таскали железо. Чёнг, чувствуется академический опыт, прихватил с собой банку с краской и цифрами помечал все соединения, чтоб сборщикам потом было проще всё это собрать. Кот, не только не планировал нам помогать, а даже компанию составить отказался. Он играл с Медной, валялся в кабине, жрал нашу еду и всем своим видом показывал, что сегодняшний день замечательный. Мы же с парнями обливались потом, тягали железо по пандусу основного туннеля, который удалось нам вскрыть и грузили его в грузовик. Рессоры довольно сильно просели, так что даже Роззи стала с опаской смотреть на нашу погрузку. Думаю, зря я часы купил. Благодаря им я точно знал, что мы все пять часов пахали, не поднимая головы. Разгружать я даже не подумаю. Пусть родня Хасина или он один, или все вместе разгружают, иначе я цену взвинчу или к Механику поеду продавать. Повторять этот подвиг ни разу не хотелось.
- Дедушка Чёнг, у меня вопрос. – я отозвал старика в сторону, когда парни грузили последние термосы в кузов.
- Да есть там ещё интересное. Грузить некуда. – старик с некоторым сожалением рассматривал забитый кузов грузовика.
- Если повезёт, то мы к трём разгрузимся, рассчитаемся и вернёмся обратно. – такой расчёт был у меня изначально, и я планировал две ходки.
- Хм. Такое в принципе возможно. Там есть небольшая электростанция, которая питала всё взлётное поле. Армейская. Она была на колёсах. Три небольших вагончика, которые может тянуть тягач. Двигатель газогенераторный, что в принципе получше парового. В третьем вагончике ремонтная мастерская. Её точно не эвакуировали.
- Пока мы не ушли далеко, что ты хочешь?
- Половину. Механик и городской глава дают десять грантов сразу. Они договорились, в своё время не перебивать цену и не задирать.
- Хм. Можем попробовать за десять тысяч векселями родственникам Хасина предложить.
- В принципе, можно. Договорились?
- Что ещё там есть интересного?
- Надо смотреть. Я видел, ты ящики запас.
- Я думал про ЗИП к радиостанции, которая тут была.
- Нет. Там всё забирали и грузили на цепеши. А вот на самом перроне была телефонная станция, которой и мы пользовались. Она на весь район рассчитана была. Так что тут и пилоты квартировавшие и начальство были телефонизированы. Тут же стоял зенитный бронепоезд, который прикрывал город и тоже был на телефонной связи.
- Откуда такие глубокие познания?
- Коллега с электрофизического факультета служил там. Мы с ним вечерком иногда посиживали за бутылочкой. Жаль, погиб под бомбёжкой.
- Лладно! – со-стороны наверно странно было наблюдать как молодой пацан рулит и принимает решения, а люди в возрасте принимают это как должное - Сделаем первое дело и обратно. Если найдём телефонный узел – даже можем не напрягаться с демонтажем. Механик своих пришлёт. Поехали.
Завалив вход в подземные казематы взлётного поля, мы заняли места в грузовике. Парни погрузились в кузов с большим трудом. Места осталось мало и пришлось устраиваться на железе, завернувшись в брезент, который нашли там же, внизу. Между конструкциями ехать было опасно – сдвинувшись, железо могло и придавать подростков. Впрочем, они не сильно испугались, так как смогли добить остатки продуктов. Дети ещё – главное, пузо набить. Мои новоприобретённые часы показали час дня ровно, когда мы тронулись в обратный путь. К сожалению, позвонить Хасину для организации встречи возможности небыло. Обратную дорогу Медная решила не изобретать, и тронулась по своим же следам. Вот только обратно грузовик потяжелел на несколько тонн и мы, похоже, его не совсем равномерно загрузили, сказалось отсутствие опыта. Так что в повороты заходили медленно и по большой дуге. Вот на таком повороте, минут через двадцать от начала движения нас обстреляли. Два выстрела слились воедино сухим треском в зимнем воздухе.
- Крыша дома. – Медная указывала на дымок, вьющийся из чердачного окна стволом револьвера, и тут же открыла огонь с левой руки и довольно точно. Пули выбивали бурые фонтанчики пыли и крошки из черепицы вокруг окна на крыше двухэтажного домика. Я только успел ухватить рукоять дробовика, как кот ракетой стартанул из кабины, перемахнув медную и добавочно отталкнулся от её руки с револьвером, сбив последний выстрел. Мы с Чёнгом дружно охнули, когти у кота были острые и длинные, а Медная витиевато помянул всю родню Барсика. Чёнг ему ещё пожелал любиться с серыми демонами в хвост. А после такого шикарного расставания, морщась от боли в поцарапанных бёдрах, я выстрелил три раза подряд. Грузовик разгонялся по прямой, уходя от засады, когда мы услышали сзади панические крики и выстрелы. Но стреляли уже не по нам. Похоже, кот добрался до тех, кто нас решил подстеречь и ограбить. Кто это ещё мог быть?
В конце улицы девушка сбросила скорость, войдя в поворот опять по широкой дуге, а потом и вовсе затормозила, спрыгнув из ещё не до конца остановившегося грузовика, на ходу ловко перезаряжая револьвер и пряча стрелянные гильзы в карман.
- Надо посмотреть, будет ли погоня. Да и кота твоего стоит подождать. Не думаю я, что эти криворукие бабуины смогут справиться с таким бойцом.
- Да, хороший план. – я тоже выпрыгнул из кабины, приглядывая за другой стороной улицы и на ощупь добивая три патрона под ствол дробовика.
- Сглупила я. Надо было условие выставить на участие в боевых действиях. Но сейчас то что? А на будущее имей в виду – сумма удваивается.
- Угу. Без проблем. Такого бойца иметь всегда полезно. Лихо ты их углядела и отбарабанилась.
- Отбарабанилась? Хорошее выражение. Мне нравится. Да, опыт имеется.
Минут пять под урчание двигателя мы просто стояли и оглядывались по сторонам. Пользуясь одиночеством, дедушка Чёнг оголился и намазал царапины из моей аптечки антисептиком, костеря себе под нос пушистого обормота. Парни, высовываясь из-под брезента, покрывавшего кузов грузовика, оглядывали горизонты, пока сверху на крышу не упало что-то тяжелое под ругань Роззи. Высунувшаяся морда кота выражала недоумение. «Это вы мне?» - читалось всеми, кто мог его видеть. Судя по его спокойствию, нас в дальнейшем беспокоить не собирались. Некому.
Дедушка Чёнг напрочь отказался служить коту диваном. Свернуться калачиком только у меня на коленях не вышло, так что всю оставшуюся дорогу кот ехал сидя. Впрочем, он не расстроился и с любопытством щурился на окрестности. Оставшуюся дорогу до рынка мы проделали за двадцать минут. Выходило, что подловили нас практически на половине пути. Хасин, как меня увидел, обрадовался так, что даже приплясывал, когда мы с Чёнгом пришли к нему и сообщили новость. Мне пришлось влезть в кузов к парням, которые наслаждались ничегонеделанием после такой тяжёлой работы. Кот решил расположиться на брезенте кузова. Медная обещала открутить ему все подробности, если он порвёт брезент. Кот фыркнул, но залезал аккуратно и лежал больше на дугах. С пониманием зверюга!
В порту всё прошло ещё проще. Никаких тебе таможенных постов или досмотра. Выехали на пристань. Торговый крейсер Островной империи, под названием «Единство» был единственным кораблём, качающимся на воде у пристани. Рыбачьи лодки были вытащены на пристань, а небольшой пароходик стоял в сухом доке. Пристань была под охраной, но торговца Хасина тут знали и пропустили под самый борт без проблем, хотя дальше отправился Хасин уже в одиночестве. А мы остались рядом с трапом, где стоял матрос в бушлате с карабином, периодически поглядывающий на нас. Впрочем, совсем без присмотра не обошлось. С борта в нашу сторону развернули ствол пулемёта. Не в нас целили, но обозначили интерес и пригляд. Парни и кот вылезли и стали разминать ноги и лапы, а Медная вытянула ноги на диванчике в кабине и лениво щёлкала барабаном револьвера.
Хасин вернулся быстро с высоким мужчиной, с осанкой, как будто лом проглотил. Клетчатые брюки, пиджак и жилетка в едином стиле и монокль заканчивали его образ.
- Что за оборудование? – мужчина говорил без акцента и «забыл представиться».
- Установка Сабать-Дюарье для гидролизной добычи водорода и контур Дуарье для сжижения газа. В установке дополнительно присутствует генератор электричества с инвертором – выпрямителем и тепловым стирлингом. Так же двадцать термосов под жидкий водород по сорок литров, запчасти, провода, ЗИП. Полный комплект. Установка стояла законсервированной. – Чёнг отбарабанил всё на одном дыхании.
- Оу! Специалист?
- Да.
- Хм. Не желаете переехать к нам и работать на установке? Мы хорошо платим.
- Интересное предложение. – дедушка Чёнг задумался – Но пока не готов.
- Ну хорошо. При разгрузке мы оценим качество. У нас тоже есть специалисты. Но вы хотите очень дорого. – «Клетчатый» посмотрел на Хасина, но тот невозмутимо пожал плечами. Мой выход, похоже.
- Ну, для начала вы заказали эксклюзив. На весь Отросо – Изольдо это единственная доступная установка.
- У меня несколько иные данные. – «Клетчатый» холодно улыбнулся и блеснул моноклем.
- Я сказал – доступная. Две, что возможно, всё ещё стоят в районе Траппо – недоступны. Там отрава до сих пор действует. Три месяца назад доставляли последний ходячий труп в госпиталь «Грантин». Если вы туда не пошлёте в водолазном костюме своего специалиста, то достать невозможно. – улыбка «Клетчатого» как-то сразу померкла.
- Всё так плохо?
- Без вариантов. Так что эксклюзив. А во-вторых, у нас есть и второй покупатель.
- Механик. – «Клетчатый» скривился и выплюнул это имя.
- Да, представитель Мадраса платит дорого. Кроме того, возможно, и город заинтересуется. Водород можно использовать в двигателях внутреннего сгорания, да и восстановить посадочное поле смогут. Цепиши и так к нам летают, а тут можно будет организовать заправку. Городу сплошная выгода.
- Хм. Я бы хотел, чтоб вы подождали. Наш специалист в городе и несколько запаздывает. Надо же проверить.
- Не уверен, что готов ждать. У нас дела, а покупатель с деньгами есть и в другом месте.
- Я плачу достаточно большие суммы.
- Уверенны? Можем устроить аукцион. Вы, Механик и городской глава. Будем знать точно, кто платит больше.
- Я сделал заказ первым. – «Клетчатый» начал нервничать. В принципе, то, что он начал нервничать, это не так уж и плохо. Вот только за его плечами стоит корабль, полный пушек, снарядов и вооружённых моряков. С другой стороны, Марк сунул под установку две сумки с взрывчаткой. Парни не зря слезли с грузовика и отошли подальше. Роззи, конечно, жалко, но не так, как себя. А меня точно взрыв накроет. Я пол ночи провозился, соображая, как подорвать дистанционно.
- Ваш заказ не был авансирован. – во я какие слова знаю. Сломаем шаблон – может и победим. А мои условия вы знали заранее.
- Плевать на условия. У меня за спиной куча морпехов, не говоря о главном калибре и куче мелочи. Тебя это не смущает? – ну вот и перешли к серьёзным аргументам.
- Не очень. А вас не смущает десять кило взрывчатки, которая рванёт через десять минут, если мы не договоримся. Кораблю ничего не будет, а вот от нас придётся отмывать пристань.
- Ха! Блеф!
- С чего бы? Я торчу денег куче народа. Если ты меня кидаешь на деньги, меня всё равно убьют. А так я никому и ничего уже не буду должен. Пятнадцать сейчас или полетели на небо.
- Ну ладно. – «Клетчатый» резко сменил имидж. Ничего грозного, как будто и небыло. Всё тихо и по-семейному. – Но если там металлолом, то тебя найдут и отрежут все выступающие части.
- Не придётся утруждаться. Дедушка Чёнг все места соединения числами пометил, чтоб удобнее было собирать.
- О, уважаемый Чёнг, я второй раз приглашаю к нам на работу. Такой системный подход мы очень ценим в наших сотрудниках.
- Я подумаю.
- Разгружайте.
- Я увижу деньги?
- Ну, хорошо.
Клетчатый немного помялся, но потом вынул из внутреннего кармана рулон валюты, перетянутый резинкой. Я такое только в кино и видел. Пришлось на ветру пересчитывать под его гримасы. В рулоне было ровно пятнадцать тысяч сотенными векселями. Пожалуй, родственник торговца Хасина торговался только из принципа. Ну, или глупого упрямства.
- Доволен?
- Да. Можете выгружать.
- А сами чего?
- Теперь это ваше. Мне не нужны претензии за якобы поломанное оборудование.
«Клетчатый» родственник что – то шепнул часовому с карабином и тот достал свисток и издал какую-то мелодию. С корабля выбежал ещё матрос, выслушал распоряжение и через пару минут десяток матросов принялись споро и аккуратно выгружать наш груз. «Клетчатый» смотрел, а Чёнг стоял рядом и давал пояснения. Когда показалось дно, пришлось на пару раз прерывать работы, чтоб я обезвредил закладки. Клетчатый сморщился, а Медная опять хмыкнула. Когда работы прекратились, мы быстро запрыгнули в грузовик и не прощаясь покатили к выходу. Я и Чёнг опять сидели в кабине, Хасин остался с родственниками, а кот запрыгнул в кузов к парням. Все молчали, пока мы не выехали из порта.
- Значит, заминировал мой грузовик?
- Нет. Только груз.
- Но если бы рвануло, то и грузовик бы пострадал.
- Если бы рвануло, то не пришлось об этом печалиться. Всё бы в клочья.
- Ха! Точняк! – Роззи захохотала, а потом и я. Даже Чёнг стал хихикать. С нас слетало нервное напряжение. Я попросил подъехать к воротам Рынка, где парни и девушка остались нас ждать. Чёнг решил не таскать свою долю во-второй рейс. Мы быстро дошли к его мастерской, где я отсчитал его две с половиной тысячи.
- Хм. Я вижу, тут больше десяти тысяч.
- Пятёрка Хасина. Его заработок. Мы так договорились. Моя доля десять. С этой доли твои – четверть.
- А. Родственный бизнес.
- Точно. Ну ты в курсе – молчать как могила.
- Ха. Как красиво звучит. Я не проболтаюсь. Могила!
- Второй вопрос по-быстрому. Парней берём? Я бы взял. Мало ли что. А они довольно надёжные. Но я им четверть с хабара даю.
- Щедро. Но, это уже твои хлопоты. Четверть – это половина с половины.
- Дедушка Чёнг, я же могу туда и один с парнями съездить.
- Мы договорились на пополам.
- Да. Но не договорились, какую половину делить. Я предлагаю парней взять с собой, дать им четверть, а остальное пополам. Мы много заработали сами. Дали заработать другим. Плохо жадничать. Потом придётся в здоровье вкладывать, когда будем хабар на себе в грузовик носить. Нам это точно надо?
- Белые демоны тебя учили уговаривать! Уговорил старика. – и мы пожали руки.
Парням я сразу их долю отложил. И ещё пять сотен премии Роззи. Не стоит вводить её в искушение. Пока возвращались, прикупил ещё продуктов, ибо парни умяли всё, что было. А надо и кота накормить. Да и Медную, по-хорошему. Взял окорок свинов, свежий хлеб, Бутыль молока и пучок зелени, что выращивают в теплицах у электростанции. Фирменный продукт городской.
Парни обрадовались и еде, и деньгам. Деньги брал Ян, а парни на него смотрели уверенно. Значит, у них уже команда. Но, надо понимать, что теперь они меня воспринимают не как бывшего их командира – старшего искателя, а как работодателя – кормильца. Другой уровень доверия. И, скорее всего, поработаем ещё.
Медная, когда я протянул премию и предложил подкрепиться хмыкнула, подарила улыбку и похлопала по плечу, добавив на словах: «А ты правильный, соображаешь». Похоже, я ещё какой-то экзамен прошёл. Знала бы она, сколько я таких экзаменов на вливание в коллектив осилил в прошлой жизни. Но, всё равно, приятно.
Второй раз по маршруту прошли минут за тридцать. Я так думаю, если мы регулярное сообщение тут установим, в итоге за двадцать минут без остановок кататься будем. И кто его знает, район богатый. А Чёнг про бронепоезд с зенитной артиллерией заикался. Найти бы. Опять же нападений небыло. Когда мы проезжали мимо места, где была засада, кот даже мяукнул. Тишина в холодильнике натуральная. Кстати, на обратной дороге, если будет светло, можно будет наведаться на место засады.
На парковку встали немного в стороне. Медная поведала, что иногда конкуренты могут заминировать места постоянных стоянок. Чтоб не расслаблялись. Для полноты картины ещё и проверили, был ли кто, но явных следов не нашли. Опять под землю, опять с одним фонарём и уже без подсветки. Но вышло на удивление просто. Прошли в заранее отпиленные ворота, просто уронив их с грохотом. Быстро нашли ворота и с огромным трудом их приоткрыли ручной лебёдкой, а потом просунули цепь, и Медная дёрнула их грузовиком. Распахнутые ворота дали довольно много света и искать стало немного проще. Какие-то «добрые люди» всё собрали, подготовили к эвакуации и увели в боковой бокс, закрыв дверь на замок. Всё оборудование, включая газогенератор, было предварительно обслужено. И даже длинный трос имелся, которым и вытащили всё на поле. Быстрый осмотре соседних боксов подтвердил наши опасения о поспешной эвакуации. Побросали много чего, но вот чтоб кинуть в кузов и тащить к Механику – такого небыло. Ну, или мы не поняли, что нашли. Пока Медная крепила прицепы паровозиком, мы с Чёнгом прогулялись до перрона. Перон оказался целым только внешне. В самом здании были разрушения, в крыше несколько проломов, много следов от пожаров. В один угол зала ожиданий кто-то стащил всю обгорелую мебель. Телефонную станцию, точнее то, что от неё осталось, мы тоже нашли. Она сильно пострадала и не думаю, что её даже на запчасти возьмут. Впрочем, провода не сворачивали и возможно по проводам пройдя, обнаружим телефонные аппараты и что-то более ценное. Район надо разрабатывать. Но не сейчас. Сейчас мы устали, деньги жгут руки и надо принимать решение на свежую голову, так что мы отправились обратно. Нас даже подождали, любезно объяснив, что в следующий раз пойдём домой пешком.
Обратная дорога с одной остановкой на месте засады прошла как по маслу. В лёжке я обнаружил два трупа мужчин, одетых в сильно поношенное армейское и два обреза винтовок Тарисако. Какой дурак придумал и так не самое точное оружие ещё и уродовать? Впрочем, парни обрадовались обрезам. Оказывается, такие однозарядные винтовки калибра «палец в ствол лезет» они могут переделать в дробовик и даже патроны перекрутить. Такое оружие на улицах ценилось. Так что эти трофеи в чистую им ушли. К Механику добрались аж к пяти часам, но нас приняли, осмотрели трофей, уточнили некоторые технические детали у Чёнга, оделили десятью грантами обов и отпустили. Четверть ушла парням. Сами парни были в немалом изумлении. Таких денег они в жизни в руках не держали и даже не подозревали о их существовании. Роззи посоветовала местного банкира, и парни рванули к нему сразу. По зрелому размышлению, я потом тоже туда. Да и Чёнг, судя по взгляду, размышлял. По три гранта с тремя четвертями причиталось нам с Чёнгом, но я подкинул три сотни Медной, чем опять заслужил благодарный кивок, постукивание и одобрение. Девушка даже предложила переночевать в городе и утром она даром меня подбросит с инструментом обратно. В итоге, так и решил поступить. Слишком устал.
***
Барсик решил, что ему достался шебутной котёнок. Умный, но шебутной. Впрочем, ездить коту понравилось больше, чем бегать. И кот себе отметил, что надо бы надоумить котёнка обзавестись своим транспортом. И обязательно возить бутылку молока там. Или две. Или… на этой мысли кот уснул.
Иногда срок сдвигается со-срочно, на внезапно
Рассматривая три трупа, раскинувшие руки посреди мусора возле небольшого завода по сжижению водорода, я понял, почему нервничал «Клетчатый» и куда делись его специалисты. Собственно, вот они. Кот их обнюхал и недоумённо посмотрел на меня. Вероятно, интересуясь, что я об этом всём думаю.
- Да что тут думать? Три морячка с крейсера. Спецы Клетчатого. Вон, и одёжка на них флотская, под шинельками видна. Опять же два карабина, как у часового. А вот местные пистолеты – пулемёты я не видел, они тут редкость. Да и называются автопистолетами.
- Муррр?
- То, что споры отравы действуют, это факт. Эти вот померли за несколько часов. Почему на меня и тебя отрава не действует, вот в чём вопрос?
- Мряяу!
- А меня волнует. Это пока тут отрава, народ с грузовиками не шариться. А как только отрава выдохнется, тут будет не протолкнуться от искателей.
Кота больше всего интересовало, куда девать трупы. Меня, будут ли их искать и посылать сюда спасателей. Уж водолазный костюм с компрессором на крейсере или в порту найдётся. В нынешней жизни брезгливость – это роскошь, мне не доступная. Карманы обшарил, обувку снял и верхней одеждой не побрезговал. А трупы отволок подальше, чтоб сходу не обнаружили с пометкой прикопать при первой же возможности. А то антисанитария дикая. Кстати, внешне признаков насильственной смерти небыло. Просто умерли и всё. Ни мук на лице, ни пятен там разных на коже. Был и не стал. В общем от трупов надо избавиться и забыть про них. Но это было уже днём потом.
В район дома я попал ближе к середине дня. Во-первых, я таки сходил с утра к банкиру и познакомился с ним. Натуральный еврей, если бы тут были евреи. Но такую национальность местные не знали. Так что мэтр Аскольдо Брасс, даже не будучи евреем, заработал на мне, взяв на хранение тысячу векселей Островной империи за два процента, что, как он уверял, очень хорошая цена. Остальные деньги, как я тогда размышлял, неплохо полежат дома, под охраной ядовитых спор, производства лабораторий двуединой империи. Во-вторых, Медная всё же подкинула меня до моего схрона с вещами, откуда я по частям перетаскал инструменты и остатки продуктов, включая вожделенную котом сгущёнку. Таскал не так, чтоб далеко от ворот, держа в мыслях другие, потенциальные вылазки. И вот на пути домой я и наткнулся на трупы островных специалистов по водороду и тырингу промышленных объектов.
Основная проблема этого дня была в дикой ломоте всего тела. Недавняя травма рёбер, плюс погрузка большой кучи железа, да ещё масса физических упражнений и всё на свежем воздухе дали о себе знать болью, зудом и грязной одеждой. Так что, распихав по углам весь свой скарб, остатки сегодняшнего дня объявил днём ничегонеделания. Кот, глядя на меня, был категорически согласен. Только в его понимании, ничегонеделание было на прямую связанно с поглаживанием его тушки в местах, которые он считает важными. Поэтому после завтрака был объявлен банный день с помывкой и постирушкой, а потом мы завалились и провалялись до заката, прерываясь только на перекус и почитать книжку.
В целом, надо признать, вопросы первоначального выживания решены. Есть некоторый задел на будущее. Я не голодаю, у меня есть одежда, оружие, инструменты. Пригодится транспорт, но в целом это не к спеху. И нужна команда. И вот тут есть варианты. Можно, теоретически, пристать к действующей команде, подобно Роззи. Можно создать свою команду сразу. Есть предпосылки к обоим вариантам. Мне нужен опыт, которого нет. Но его нет у многих. В командах, кстати, естественная убыль. Только самые твёрдые орешки остаются. Да и то, полагаю, за счёт использования неопытных, посылая их вперёд как подопытных кроликов. Есть и промежуточный вариант – договориться с той же Медной, профинансировать её команду и встать там вторым, после Медной, параллельно обучаясь. Можно в принципе забить на всё это. У меня есть больше десяти грантов. Годик пожить в своё удовольствие. Хотя, плохой вариант. Я так не умею.
В итоге день был не столько ленивым, сколько посвящён перспективам, планированию и вариантам развития. Удивительное дело, но пока не занесло меня в тело пацана младого, я к своей жизни такие методы не применял, хотя и делал это регулярно в отношении работы. А вот тут припёрло и опыт удачно лёг на фактуру. Кстати, помнится Роззи упоминала инструкторов. Надо будет добавить их посещение в планы на жизнь.
Блаженное ничегонеделание было не долгим. И хотя пару следующих дней я посвятил больше бытовым вопросам типа постирушек, отмывки собственной тушки, заготовки продуктов – кот оказывается знал несколько интересных местечек, где на полках можно было найти баночки плотной укупорки с интересным содержимым, так полюбившимся Барсику, дел переделал много. Заодно поинтересовался закромами зданий, имеющих столь интересные погреба и кладовки. Особо ценного там не встречалось. Всё больше по мелочи: бритвенные приборы, запасы мыла и одежды, писчие принадлежности, столовая посуда. Нашёл пару двустволок и кое-какой боеприпас, и справу для набивки патронов. Для меня так полезное приобретение. Нашёл в одном доме каминные часы, но пока решил не связываться. В общем, разок набить мешок с хабаром и прогуляться к Хасину на предмет чайку попить.
Собственно, на рынок мне было уже нужно. Во-первых, подошли к концу припасы. Мука, сахар, даже чай, пусть и дорогое удовольствие. Соль и специи тоже хорошо ушли. Во-вторых, подошло время примерки. Ботинки то я уже неделю ношу и радуюсь. А вот комплект одёжки ещё даже в глаза не видел. Опять же, у меня нашёлся ещё один рулон того же качества, но уже белого цвета. И есть желание сделать камуфляж. Так что надо будет поговорить на предмет покраски тканей. В-третьих, решил поинтересоваться вопросами инструкторов. Что, где, почём и кто последний. В итоге завёл будильник на семь утра, проснулся на десять минут раньше и завертелось. Заодно надо чай закинуть Чёнгу, который был частью сделки.
Завтрак, ворчание кота, который посчитал, что ему положили сосисок меньше, короткие сборы и вот я уже у ворот. Ну, почти у ворот. Желание идти дальше отсутствует. Вот совершенно нет желания. Как там у классика? «Не могу кинуть гайку». Вот и мне сила какая-то не даёт выходить на открытое место. Даже кот вначале удивлённо смотрел, а потом скользнул неслышно куда-то в глубь строений и пропал. Сижу, жду кота, осматриваю ближайшие к выходу строения. И минут через десять всё же увидел. Двое джипсов. Те самые, кого я тогда трубой охаживал медной. Устроили себе наблюдательный пункт под крышей трёхэтажного особняка. Как они меня вычислили, интересно. И вот ещё вопрос – успели меня заложить или нет?
Через пол часа пришёл кот и ещё раз задумчиво осмотрел строения перед воротами. Вопрос о том, успели рассказать кому обо мне или нет уже не стоял. Помимо наблюдательного пункта пацанов, было ещё две огневые позиции. В каждой были стрелки. И, по-хорошему, их надо было валить всех. Не хватало ещё, чтоб весь рынок узнал о том, что я тут живу. Барсик, судя по его молчаливому согласию, был со-мной согласен. Ему, похоже, и раньше случалось душить любопытных родичей, находивших его лёжки и логова. Ничего личного, только безопасность.
Кот намекнул, что есть и другая дорога. Не такая удобная, но, зато джипсы её не видели. Пришлось бросить сумку с хабаром и дробовик и мчаться домой за трещоткой. Патронов к ней не так, чтоб много, всё же специалисты «Клетчатого» не на войну собирались, но один рожок я короткими очередями отстрелял в подвале, намотав на голову побольше ткани, чтоб по ушам не шибало. Оружие оказалось вполне ухватистое и отдача для меня терпимая. Даже, пожалуй, комфортная. Всё же пистолетный патрон сильно от дробового и винтовочного отличается. К сожалению, оставшиеся два рожка на шестерых джипсов – это не так много. А патроны на рынке покупать я опасался. Вдруг кто-то сложит пропажу у матросов с крейсера, вооружённых таким оружием и странного парня, покупающего для неё боеприпасы. В общем – рисковать. Много оружия не унести, карабины для меня не так удобны, да и не снайпер я. Дробовик в здании не плох, но что делать, если по улице будут убегать?
Кот показал обходной путь и повёл по разрушенному мосту. Точнее, по технической эстакаде, так как сам мост был разрушен. Где ползком, где, перепрыгивая с фермы на ферму, но на другой берег мы всё же перебрались. В очередной раз встаёт вопрос физической кондиции. Требуется подкачаться. Потом, не спеша, рысцой, переходящей на шаг, мы с Барсом оббежали квартал, где мне пришлось посидеть, восстанавливая дыхалку. Глядя на задумчивую морду кота, я гадал, захочет ли он сам заняться моими тренировками или согласится отдать профессионалу. Отдышавшись, пришлось красться чуть не приставным шагом, чтоб по скрипу мусора не засекли. Джипсы устроили все три лёжки в одном доме. Но устроили умело, и я до сих пор не понимаю, как смог их засечь. Одна лёжка была у слухового окна на чердаке и две в противоположных сторонах здания на верхнем этаже. Кот стал громко размышлять о загонной охоте, и я вынужден был согласиться. Как бы это небыло смешно, но опыта у кота было больше в этом вопросе.
Направившись к правой лёжке, кот оставил меня ждать на лестнице. Ходит кот не слышно, так что для джипсов его появление было неожиданным. Рёв кота, крики пацанов – всё слилось в какофонию, на которую выскочили вначале из левой, а потом и чердачной лёжек. Совесть моя была чиста – парни выскочили с оружием. И если правых я положил насмерть, то верхним полоснул по ногам, и они загрохотали по лестнице крича на весь район.
Глядя на дело рук своих, особых эмоций не испытал. Это враги и плевать на то, что лет им мало. Довольно изящные карабины неизвестной мне модели в их руках были достаточным доказательством. Они пришли сюда не разговаривать. А автомат, который, конечно, по факту пистолет-пулемёт, а в местном языке ещё и автопистолет, но мне так привычнее, шикарная штука в городских условиях. Длиной с метр, короче карабина, с треугольным прикладом из толстого прута стали, магазином, торчащим в лево и деревянным, ухватистым цевьём с пистолетной рукояткой. Если бы не приклад, то размером один в один с моим дробовиком. Магазин на тридцать два патрона в шахматном порядке. Пружина, то ли ослабла, то ли изначально так задумывалась, но благодаря этому, темп огня не очень большой и можно стрелять короткими очередями. Правда, под стволом крепление для штыка и даже штык был – заострённый, металлический кол. Надо будет подумать, как легализовать и слегка модернизировать такое отличное оружие.
Кот осторожно выглянул из комнаты, где была правая засада. Умный и опытный. Сообразил, что в горячке могу и не разобраться, и выстрелить. Но я уже успокоился и даже на скулёж пострелянных джипсов практически не реагировал. Урроды. Оценив поле битвы, Барсик не спеша вышел и потрусил ко-мне, а я ощутил заинтересованность кота. Ему было не понятно. Почему я не добью раненых врагов. А всё просто – мне нужна информация.
За шкирку оттащил одного, который по выше и привалив спиной к стене стал задавать вопросы.
- Как зовут?
- Ыыыыы. Парень ревел и поскуливал.
- Отвечай! Или в живот выстрелю.
- Драко. – пацан испуганно размазывал сопли и слёзы по лицу кулаком.
- Как второго зовут?
- Мирко.
- Для чего ждали меня.
- Мы не теби ждалы. Мы жить тут сталы.
-Драко, врать больно. – слегка пнул по прострелянной ноге, чтоб ему стало понятнее. В целом я уже успел оценить, что ничего фатального не случилось. По странному стечению обстоятельств, и Драко и Мирко поймали пули мягкими местами. Крови много не натекло, так что и артерии не задеты.
- Ыыыыы. Больна!
- Вы тут не жили. Вы тут ждали. Меня. Будешь врать – выстрелю в живот.
- Ну ждалы. Месть хотелы.
- Это за что же вы мне? За то, что дубиной получили? Ну так не убил же.
- Да? А бынзын? Ты бынзын продал Стефо! Стефо пришёл и всех пожог. Я с Мирко, Ганго с брат, и Лиро с Луро бежат. Остальный Стефо жёг.
- Сами нарвались. Стефо вам предлагал свалить по-хорошему и не мешать ему жить.
- Бахтало хотет жить рядом.
- Угу. Поэтому вы мешали жить Стефо, ловили тех, кто носит сдавать хабар, кидали зажигалки. Меня не вы пытались поймать?
- Мы хотет сказать, чтоб к Бахтало ходит сдават тавар.
От такой наивности только смеяться оставалось. Классическое «А нас то за что?». То, что пришлые джипсы охренели, на Рынке не говорил только ленивый. Парни, когда мы с ними ездили за хабаром, рассказывали, что за всякой мелочью приходилось не меньше, чем пятерым ходить и всё равно сшибались. У примусов попытались девчонку мелкую снасильничать. Механик тоже не от счастливой жизни бочку бензина подогнал, за что потом отдельно благодарил, когда ему генераторную продавали. В общем, эти пришлые задрали кучу народа, а сейчас эти мелкие уродцы с отличными карабинами тут просто жили. Угу.
- Я тебе сейчас в живот выстрелю. В печень. Последний раз говорю – не врать. Я про ваши дела много знаю. На жалость давить не получится.
- Что я тебе делал? Ты нас бил. Крал. Потом убил другов за так.
- Стреляю.
- Стой! Ну да. Хотет знать, как ходишь в отрава. Тут много хабар хорош. Мы тоже себе брат хотет.
- Устал от тебя. Давай я тебя грохну и Мирко спрошу. Вон, ему уже почти не больно.
- Ну что ты так? Да, хотет захват и спрос делать. Луро твой кот громадный видет. Говорит…говорил, кот надо стрелят сразу. Злой кот. Как сабак злой. Луро говорил, видал такой. В Левия, когда таскал черемич граница. Двух другов задрал такой кот у него. Мы взял грандо и за тобой следит.
- Грандо – это что.
- Вон. – Драко кивнул в сторону карабина – Грандо карабин звать. У Бхтало был ящик. Лиро… его дядя Бахтало. Лиро знал, взял шесть штука и патрон. Мы думать, тебя захват, говорит и потом Бахтало нас хвалит и прошает за грандо.
- Ясно. В общем, решили, что я знаю секрет и решили поймать, расспросить и сдать Бахтало, чтоб денег и уважения заработать.
- Да. Так всё ест. – кивнул Драко.
- И кто придумал всё это?
- Я!
- Драко. Ты когда-нибудь нюхал газ VK?
- Нет. Мирко нюхал. Дурный был долго. В Варзаво доктур ему колоть дорогой лекарство. Он нормально за семь дня быть, есть.
- Ясно. Я сейчас вас перевяжу. Обоих. Потом пойдём ко мне домой. Там буду дальше решать, что делать. Кстати, вы родственники?
- Нет. Бахтало платит денег доктур. Говорит, теперь Мирко принадлежит Бахтало. Мне говорит, смотри и учи. Будет потом много дел делат. Теперь сам себе. Бахтало мёртв.
- А родители твои Мирко, где?
- Мёртв. Давно.
- Ну и чудесно.
Может и гадость я задумал, но джипсов отпускать всё едино нельзя. Расскажут на рынке, продадут и житья не будет. Они паразиты. Не в принципе, как показал Стефо, но вот конкретно эти - да. Кто им запрещает собирать хабар или извозом заниматься, или еду производить? Но нет! Отобрать проще. Закабалить. Тфу на них. Похоже опять прёт неприязнь Рома из подсознания.
Перевязал обрывками одежды их приятелей и потащил в Траппо. Там запер в пустом подвале. Во - время моих поисков обнаружил несколько напрочь глухих помещений без канализации и только с решёткой вентиляции под потолком. И дверь с засовом. Для чего использовались эти выбеленные помещения, никаких намёков не оставили. Похоже, конечно, на газовые камеры, но, надеюсь, что всё же назначение было другим. Разобравшись с этой напастью, собрал оружие, продукты и мелочь в общую кучу. В хабаре нашёл подзорную трубу, фонарь с динамо-машиной и… оптический прицел. Страшно примитивный, но ухоженный, завёрнутый во-фланелевую тряпицу. И в специальном, родном брезентовом пенале с кожаным клапаном. И надписью «Visar zum infanterie Gewehr model Grando 97» Родном, судя по всему. Значит, не хотели меня убивать? Ну-ну. А оптику они прихватили, чтоб котиков рассматривать?
Зла не хватает на таких деятелей. Навидался я их. Как гадости делать да за чужой счёт в рай въехать, так они первые. А как ответ держать, так сопли и слёзы по роже кулаком размазывают. В ногах валяются и прощенья просят и обещают, что больше ни-ни. И верят им, а потом на круги своя. Да и закон часто на их сторону встаёт. Ничего же фатального не случилось. Ну, пошалил. А как быть тем, у кого от этих шалостей жизнь криво идёт потом? О них закон не думает. А тут, в Отросо – Изольдо закон один. Кто сильнее – тот и прав. И я этих… Стоп! Вот откуда из меня это прёт? Подумав немного, всё же решил, что это нутро Рома опять о себе даёт знать. Не, я с ним согласен категорически. Не то, чтобы до пули в печень, но в принципе. Вероятно, моя и его натура окончательно сплавляются. И я у него нахватался не меньше, чем он у мня. В общем, жалеть не буду. Вместо жалости и мук совести ухватил все шесть карабинов, рюкзак и сумку с хабаром и отправился на рынок. Дел на сегодня много запланировано.
В первую очередь запланировал заглянуть к сильно уважаемому торговцу Хасину. Обрадовать надо, а то я как-то не очень красиво с его долей заныкался. Небось, думает про меня плохо. Не страшно, пусть слегка понервничает. Я тоже на набережной потел. Кроме того, надо ему кое-что сбросить. Да и карабины он может пристроить. Или не может и лучше в оружейные ряды наведаться самому? А вот и проконсультируемся. В оружейных рядах тоже есть дело. Патроны к трофейному автомату надо. Да и мастера поискать на предмет улучшений. А может даже сменять на что – то более интересное. Кто его знает, что там сегодня будет. Автоматическое оружие мне пригодится. И, кстати, не стоит забывать, что у меня примерка. Вот только очередной рулон ткани я не донесу.
Есть и дополнение к плану. Найти Медную и поговорить о гильдии искателей и инструкторах. Ну, или ещё у кого проконсультироваться. Должны же быть знающие люди на Рынке. Ох, опять домой на голой силе воле доберусь. Кот мыркнул и на ходу потёрся боком о бедро и чуть не снёс меня с дороги.
К рынку опять подбирался аккуратно из опасения засады или ещё какой бякости. Но, в очередной раз пронесло. Или я не заметил проблем, как с джипсами, которые меня выследили. В итоге вышел не так чтоб далеко от резиденции Механика, но и не очень близко. Те, кто будут меня выслеживать, пусть думают, что сдавался представителю Мадраса.
- Какие люди гуляют, а в гости не заходят! – из тормознувшего рядом грузовика выскочил, практически выкатился как колобок Механик собственной персоной.
- Добрый день. – с такими людьми нужно только вежливо.
- Очень добрый, согласен. Вот, островитян проводили в далёкое плавание. Пожелали им счастливого пути. А кстаааати! Могу я поинтересоваться, чем я хуже островных?
- Хм. Вопрос подразумевает, что вы, почему-то считаете себя хуже. Могу я узнать, почему? – как-то разговор плохо пошёл. Сразу претензии образовались. Не к добру.
- Ну так! Почему парень с моим значком сдаёт такой замечательный хабар не мне? А островным парням – наоборот?
- Ну, тут всё просто. Они сделали заказ. Они его получили. Вы заказ не делали.
- О как! Ты уже заказы на поиск принимать стал. Растёшь, малыш! И кто тебе сказал, что я бы не дал заказ на такую штуку?
- Никто. Вот совсем никто даже не заикнулся, что вы интересуетесь такой полезной штукой. А я всё записывал, помните?
- Кхм. Мнда. Как же, такой хороший блокнот. Как я мог забыть?
- Я не сомневаюсь в том, что у вас отличная память. И вы наверняка помните, что водородного оборудования там небыло. Даже намёка. Максимум, двигатели. И то внутреннего сгорания на бензине от дирижаблей.
- Малыш, не борзей. На весь убитый город таких установок было штук пять всего.
- Три. Всего три.
- Даже так? И где ещё две?
- Я их разыскиваю. В процессе.
- Ну, вот и чудненько. Найдёшь – дай знать. Считай, заказ сделан. Мои люди сами аккуратно раскрутят всё по винтику и вывезут.
- «Клетчатый» не жаловался на качество разборки.
- Кто? Какой клетчатый?
- Ну, тот островной мужик, что платил за заказ. В костюме в клетку. Всё в клетку, даже платок.
- … - Механик ржал в полный голос, пугая прохожих, держась за живот и утирая рукавом слёзы – «Клетчатый»? Лорда МакМаерса назвать клетчатым? Ой, я не могу с тобой. Помру от смеха. Ты же его на всю жизнь припечатал. Его теперь по-другому и звать не будут. Уф. Уел. Ладно, бывай Ром. А то я так с тобой расслаблюсь. Ох, «Клетчатый»! – и Механик опять засмеялся, а меня вроде как пронесло.
- Так я пошёл?
- Ага. Стоп. Карабины куда несёшь?
- Продавать.
- Хм. Откуда они у тебя? Редкая же штука.
- По случаю достались. У хулиганов отнял.
- Хм. А там случайно, по карманам у хулиганов не находилось трубочки такой со-стёклышками?
- Оптика Визар?
- Ага. Она.
- Находилась. Одна штука.
- Ты полон сюрпризов, парень. Сколько хочешь за всё?
- Мне пока сложно сказать, я не приценивался. Вот и иду как раз.
- В среднем винтарь стоит в хорошем качестве от пяти сотен обов. У тебя не простые винтари, а штатное вооружение снайперских команд егерей Латинской империи. Такие берут за полтора гранта, а с оптикой –три. За десять оптом отдашь?
- Отдам. Чтож хорошему человек не отдать за нормальную цену?
- Ты бы вспомнил об этом, когда «Клетчатому» толкал свой товар. – проворчал крепыш.
- Ну так я и вспомнил.
- В смысле? – удивился Механик.
- В смысле, когда он денег стал зажимать, я предложил аукцион устроить. Он, вы и городской глава. Кто больше заплатит.
- Мнда? То-то мне икалось пол дня. Хорош. Ладно, пошли в офис. Рассчитаюсь честь по чести.
- Кстати, почему такие дорогие карабины?
- Повышенного качества стволы из специальной стали и утолщённой стенкой. Можно на семьсот метров стрелять, и заметь, попадать. Валовых винтовок много, а вот таких – мало. Не жалеешь, что отдаёшь?
- Нет. Я, пока, на семьсот метров попадать не планирую. Целей нет.
- Ну и правильно.
В общем, с очередной тяжестью развязался. Заодно чутка опыта получил – механик крайне ревнив. Теперь имеет смысл пробежаться до Хасина и отдать ему его дольку. Потом…видно будет. Кот, глядя на меня, активно внушал мысль, что и подкрепиться не помешает. Молока, к примеру.
- Вот у Хасина и попросим.
Через тридцать минут я уже заглядывал к нему в лавку.
- Ааа! Ром, хорошо, что зашёл. Я как раз родственников проводил. Теперь опять свободен. Пойдём чай пить. Коту твоему молока нальём. – кажется Барсик начинает признавать Хасина за своего.
- Да. Хорошо. А то неудобно как-то. Я тут устал как собака, отдохнул немного. А обещал заскочить.
- Да, всё хорошо. Родственники довольны остались. У них там всё сложилось. Привет передавали.
- Да, мне уже Механик его пересказал.
- Вай, не расстраивайся. Механик свой имеет интерес, родственники свой. А ты свой имей.
- Наш. Наш интерес, уважаемый Хаасин.
- Ну, пусть наш.
Я передал изрядно отощавший рулон островных векселей торговцу и тот очень быстро и с большой сноровкой всё пересчитал. Задумался и пересчитал ещё раз. Потом разложил на кучки и рассовал по карманам. Всё это было проделано так ловко, что я залюбовался.
- Красиво у вас вышло так.
- Опыт, Ром. Опыт!
- Мы в расчёте?
- Да. Я тебе благодарен. Хорошее дело вышло.
- Я вам тоже благодарен. Хороший заказ.
- Да. Хороший. Есть ещё заказы. Интересно?
- Зависит от возможности.
- Три человека пропали с крейсера. Вроде как оборудование хотели найти, а какое, не знаю. В морской одежде. Найдёшь – премия будет. По сотне векселей за каждого.
- Угу. Принял.
- Хорошо. Надо хотя бы их родственникам сказать, что и как. Второй заказ – зенитное вооружение. Знаешь, что такое? – Я знал. И помнил, что в заказе Механика оно тоже было. И с Механиком сильно конфликтовать не резон.
- Им то для чего? У них и своего хватает.
- Частный заказ.
- Не обещаю. Механик его скупает хорошо. И дело не в цене. Злить его лишний раз, тем более, вооружением, не резон. Но я подумаю. Может, просто скажу где нашёл?
- Так тоже можно. Есть ещё один заказ. Но это уже не тут. Снаряды надо.
- Ой, да ладно. Островная империя воевала только экспедиционным корпусом. Заводы же остались. Складские запасы тоже. Сами могут настрогать кучу.
- Сырья нет. Много сырья с континента заводили. Сырьё тоже ищут, но снаряды часто найти проще. Крупных калибров.
- Медной можно намекнуть.
- Да я многим это говорю. Это всё за городом. В городе такое не хранили даже для флота.
- Ясно. Пока для меня ничего вот такого чтоб я сорвался и привёз нет, извини. Я сейчас, кстати, хочу подучиться. Слыхал, ест инструкторы, которые могут разному научить.
- Есть такие. Это ты правильно. В гильдии есть. И без гильдии тоже есть. Это ты правильно придумал. И в гильдию тоже вступи. Тогда тебя и Механик не будет сильно доставать. Баланс интересов.
- А где можно узнать… ну, про инструкторов и всё такое?
- Так у искателей есть секретарь в гильдии. Он тебе всё и расскажет. Они, по-моему, даже брошюры печатали, когда был большой наплыв. Медная, опять же, может подсказать. Ты же знаком?
- Угу. Может. Ещё вопрос. Кто в оружейных рядах улучшениями занимается. Хороший мастер.
- Заказать что хочешь?
- Да. У меня есть десантная метла и пистолет. Так себе, если честно. Хочу, что посерьёзнее купить и под себя сделать. Чтоб удобнее было. Как-то так примерно.
- Хм. Тут зависит от того, что нужно. Если винтовку хорошую, все идут к Майербаху. Он, хоть и из республики, но дело своё знает. А если пистолет или револьвер, то к Джосу. Он вообще из-за океана. Добровольцем, вроде как воевал и тут остался. Хорошо разбирается. Он же боеприпасы делает на заказ. Но дорого.
- Понял. Учту. Спасибо.
Распрощавшись с торговцем и с большим трудом за уши оттащив кота от миски, отправился в оружейные ряды. Хасин, с некоторым сомнением выдал мне сотню обов за сданный хабар. В его понимании, срубив много денег, я не должен был заниматься мелочёвкой. Не рассказывать же ему, что этого добра дома три больших ящика и это больше повод с ним встретиться. А с оружием действительно, уже что-то надо было делать. Ром в оружейных рядах не бывал, но примерное направление знал, так что попал туда быстро. Ох, чего там только небыло! Станковые и ручные пулемёты, винтовки и карабины, пистолеты и револьверы, ручные бомбы и бомбомёты артиллерийские, мины, огнемёты. В общем, торговля орудиями убийства оптом и на развес. Мечта мальчишки. Торговцы только усмехались, когда я с горящими глазами проходил мимо. Пару раз уточнил дорогу, как найти Джоса, которого, похоже тут знали все. Опять, чую, деньги полетят косяком.
Джос походил на ковбоя. Широкополая шляпа, вышитые сапоги, две кобуры, правда с пистолетами. Ремень с серебряной бляхой овальной формы. Шикарные усы как у командира первой конной. И свой магазин, где в стеклянных витринах красовались, сверкая на солнце, образцы. Такие образцы, что у любого мужчины в душе просыпался… такой мальчик, который увидел вожделенную игрушку.
- Привет, малой. Что ищешь? –усмехнувшись в усы, спросил он меня раскатистым басом, когда я замер перед витриной как загипнотизированный кролик перед удавом.
- Вы Джос?
- Ага. Это я.
- Мне нужен…
- Да?
- Совет. Для начала.
- О как! Обычно, все такие умные, сами знают, что хотят. А тут – совет. Ну, давай, удиви меня!
- Я думаю обзавестись автопистолетом. Не самый мощный патрон, но зато можно выдать большую плотность огня.
- Для траншей в самый раз.
- Для города тоже.
- Да, соображаешь. Для города и плотность огня и оборотистость подходящие. Размер и вес тоже что надо.
- Но я не знаю всех вариантов. И мне нужен совет, что выбрать. Мне сказали, что вы в этом вопросе лучший. – толика лести ещё никогда не вредила.
- Ну, я кое-что понимаю. Для начала патрон. Островные, Галесийская, Латиняне и двуединая выбрали пистолетный патрон. Невмерлы решили, что они самые умные, и сделали специальный патрон, после чего получили проблемы. Патрон внешне одинаков с пистолетным, но пороху туда сыпанули раза в полтора мощнее вышло и в пистолете мощность теперь избыточна. Затвор в лицо может прилететь. Кстати, мы за океаном тоже пистолетный взяли. В общем, я думаю, самый удачный получился патрон у островных. Они взяли латинский и добавили чуть-чуть. Мысль была такая: мы их патроном стрелять можем, а они нашим нет.
- И как, работает?
- Через раз. Но патрон вышел удачный. Под него островные сделали пистолет, автопистолет и карабин. Эдакий комплекс. Правда, карабинов у них разных тоже полно. Но не суть. Первыми что-то нормальное сделали Гольштинцы, если уж в историю посмотреть. Они решили сделать пулемёт под пистолетный патрон для гор. Размышляли так – больших расстояний там нет, сделаем два ствола, кассетное питание и получим большую плотность. Ну, получили то, что хотели. Глядя на всё это, латиняне, которые уже имели пистолет Пауль-512 с коробчатым, неотъемлемым магазином, решили добавить ему блеска и сделали его автоматическим. Ну, а заодно, магазин сделали сменным на два десятка выстрелов. Получилось, что получилось. С кобурой-прикладом ещё можно было попасть, но не на заявленные две сотни метров. Хотя, патрон не плох. Двуединая, глядя на это, тоже пошла по пути автоматизации пистолета и сделала свой N16 тоже автоматическим и со-съёмным прикладом. А потом пошла в разнос и сделала станок, где два пистолета вместе в один агрегат объединили. Всё бы ничего, два по двадцать ствола – почти ураганная стрельба. Но у пистолетов заряжание пачечное, как у винтовки. Нет чтоб нормальную обойму сделать. В обоих случаях получилось не очень. Парни из Ружьена, глядя на это, решили сделать нормальный ленточный пулемёт под пистолетный патрон, но им объяснили, что такое никто не купит. Тогда они сделали карабин под пистолетный патрон и его сразу стал покупать для вспомогательных войск. Дешевле хорошей винтовки и легче. А стрелять на большие расстояния – для этого есть пехота и артиллерия. Но! Десантура с цепишей захотела ураганную мощь и тогда и появился в формате карабина первый вменяемый автопистолет. Схема простая, надёжность удовлетворительная. Патрон...ну, тут могло быть и хуже. Ничего, что я так издалека?
- Мне интересно.
- Отлично. Тогда у латинян решили сделать что-то аналогичное. И карабин, и автопистолет. С последним хорошо справился Фриц Бартлеменс. Классический вид с магазином, пристёгиваемым горизонтально с левой стороны. Свободный затвор. Ствол от Пауль-512, хотя, как говорят – это реклама и на самом деле винтовочный на три части пилили. Оригинальный однорядный магазин. Штык, само-собой, а то вдруг патроны кончатся. Но, увы, вояки решили сэкономить и заставили переделать на питание от семнадцати патронных пистолетных магазинов. Как раз в моду стали входить пистолеты с магазином до пупка. Да и не страшно. Помучились, но вернулись к магазину нормальному. Двуединая решила выпендриться и сделать магазин сверху. Для того, чтоб лёжа стрелять. И, даже сделали, чтоб штык можно было воткнуть и как с упора стрелять. В общем, генералы думали, что это такой пулемёт с пистолетным патроном ещё долго и практически во-всех странах. Галисейцы не особо задумываясь, взяли систему Ружъена и не прогадали. Середняк есть середняк. Островные получили на испытание всё, что уже насоздавали и решили улучшить систему Бартлеменса. Для начала – облегчили. Но штык не убрали. Островной солдат без штыка сильно нервничал. Слыхал, они даже снайперские винтовки штыком оснащали?
- Нет.
- Вот и представь. В общем, убрали часть цевья, сделали приклад из прута стали, нормальные прицельные. Но! Бронзовый магазинный приёмник. Чтоб блестел, я так понимаю.
- А в чём проблема?
- Ну, на параде выглядит стильно, особенно если начистить. Это такая флотская забава у островной морской пехоты – драить медяшки. Но бронза – материал мягкий и стирается. Магазин болтается и перекос случается постоянно.
- Беда.
- Точно. Спасла война. Бронзы мало стало, стали клепать из поганой стали, которая в разы прочнее бронзы. Но! Не блестит.
- Я ща заплачу.
- Понимаю, малой. Но слушай дальше. Мы, за океаном, всё это учли и сделали свой агрегат. Военные решили, что стрелять надо долго и заказали магазин большой ёмкости. Получили бубен на пол сотни выстрелов на патефонной пружине. Если все пятьдесят патронов не забивать, то практически не клинит. Ещё сделали нормальный компенсатор и ствол не подпрыгивает как резвый конь. Зато вояки решили, что без приклада будет лучше. И калибр. У нас – самый толстый патрон. Наши вояки предпочитают останавливающий эффект пробиваемости.
- И? В тоге что лучше?
- Сам решай. Но, я бы брал островной военных лет.
- Типа такого? – я откинул полу куртки и показал свой трофей Джосу.
- И чего ты мне голову морочил, малой? – думаю, вздёрнутую бровь оружейник отрабатывал перед зеркалом. Иначе, откуда такой идеал?
- Ну, может агрегат так себе и нужно будет менять. Я не был уверен.
- Хм. Ну ладно, от меня теперь что хочешь?
- Мне надо его улучшить.
- Мнда? И как, я интересуюсь в слух?
- Я хочу не треугольный приклад из тонких прутков, а упор плечевой. Трубка и приваренный задник приклада, обшитый кожей, чтоб помягче. И мне надо, чтоб он в бок складывался. И при этом не мешал.
- Именно в бок?
- Да. С фиксацией. Тогда за задник приклада можно держаться будет как за ручку.
- Хм. Оригинально! Что-то ещё?
- Ручку пистолетную поменять. Угол надо увеличить. Такая прямая, как сейчас хороша для короткого приклада. Но гильзы в глаза летят. Лучше приклад сделать длиннее, и тогда ручка более наклонная нужна.
- Логично. Дальше. – Джос стал уже записывать в блокнот, который как по волшебству появился в его лапе вместе с карандашом. И даже успел накинуть эскиз.
- Штык убрать совсем.
- О, малой, ты понимаешь! Ещё что?
- Стесать цевьё. Я так понимаю, ему веса для рукопашной хотели добавить. А это лишнее.
- Точняк! Именно так и было. Давай я дальше подскажу. Тебе нужны магазины повышенной ёмкости. Типа улитка. Получишь огневую мощь вместо копья с пачкой выстрелов.
- А вот не угадали. Мне это точно не нужно. А вот обычные, плоские нужны. На двадцать пять, если можно.
- Почему?
- Из транспорта и в транспорт удобнее забираться. Не цепляются. Можно за голенище сунуть, в подсумок. Да хоть в карман.
- Хм. О таком не думал. Сколько надо?
- Шесть, а лучше десять.
- Запасливый малой. Может дюжину? – я помотал головой – Ну, нет, так нет. Ещё что?
- Ствол, а точнее кожух укоротить, а на ствол сделать нарезы?
- А это для чего?
- Так вы же сами про компенсатор рассказывали.
- А, да, точно. И сам компенсатор?
- Да. И сам тоже надо.
- Ну так может его приварить?
- Нет. Во-первых, чистить сложнее будет. А во-вторых, так его проще будет ориентировать. – ну не рассказывать же ему о глушителе.
- Всё?
- Да, всё.
Мы уже разговаривали в лавке Джоса. Он калькулировал работы, которые я заказал, а я осматривался в его магазине. А посмотреть там было на что. Две стены в пистолетах различных модификаций. Стена с револьверами и несколько полок с автопистолетами, включая оружие с дисковыми магазинами.
- Может пистолет купишь?
- А есть что под тот же калибр?
- Да, есть. Ладони покажи. – я вытянул ладони, а Джос похмыкав, полез под прилавок и выложил два пистолета. Один покороче, воронёный. Второй – подлиннее, хромированный.
- И что это?
- Кей 9-11 и Кей 9-11 специальный. – указал оружейник по очереди на воронёный и хромированный – восемь в обойме. Пачечное заряжание. Не самая гениальная идея, но зато под тот же патрон, а обоим полно, можно сразу набитыми носить.
- А нормального пистолета нет? Ну, чтоб магазином заряжался?
- Этот тоже нормальный. Хорошо стреляет. Вес нормальный.
- Другой есть?
- Под этот же патрон – нет.
- Сейчас нет или в принципе.
- В принципе нет.
- А переделать?
- Хм, - Джос задумался. Судя по всему, когда идёт серьёзный мыслительный процесс, он начинает покусывать кончики усов. – В принципе, наверное, можно. Но я бы не советовал. Ну, сам посуди, пистолет тебе будет только запасным оружием. Тебе же проще с Кей 9-11 самому будет. Ему не нужно много места под магазин и тебе проще ладонью его обхватить. Попробуй.
Взяв протянутый воронёный пистолет в правую руку, я понял – беру. Сел как влитой. Действительно и вес, и размер как для меня.
- Беру. Моё.
- Ну вот и отлично. Кобура?
- А есть кобура для ношения под одеждой?
- Разные есть. Плечевая, поясная, скрытые, открытые. Пошли мерить.
В итоге я оставил свой автомат и три сотни обов в переделку, получил новый пистолет с хорошей кобурой на пояс под одежду. А, да, расстался взаимозачётом со-своим обрубленным пистолетом. Джос взял его за пол сотни обов с кобурой и запасной обоймой. Оказывается, у местных дам такой пистолет хорошо котировался как оружие последнего шанса в упор. Довольные друг – другом, мы договорились встретиться через три дня.
Дама Изольда смотрела на меня укоризненно. Так укоризненно, что даже кот старался слиться с улицей и стать незаметнее. Давно забытое чувство детского стыда откуда то, даже не понятно чей памяти.
- Кажется, мы договорились о примерке через неделю, если мне не изменяет память? И было это восемь дней назад.
- Ага. Не мог я раньше. По независящим от меня обстоятельствам.
- Это каким же?
- В связи с отсутствием наличия возможности.
- Вот как? Оригинально. Допустим. Тогда пройдите в примерочную.
В примерочную тот же Йогарт принёс всё, что я заказал. Трусы, модели семейные и футболка с короткими рукавами. Брюки с карманами на всех правильных местах и нужной глубины, включая набедренные и задние. Куртка с нарукавными, нагрудными, боковыми, внутренними и одним наспинным карманом. Бушлат многослойный, как просил, делится на три слоя. И тоже куча карманов. Кепи с опускающимися ушами прям мечта. Разгрузка – мечта мародёра. Всё с утяжками в нужных местах. Штрипки на брюках очень удобные. Всё прошито вощёными нитями. Заботливо подобранный средней ширины ремень из кожи, прошитой узором, и латунная пряжка завершили ансамбль. Скинув лишние слои бушлата, всё же зима подходила к концу, да и не сильные заморозки на берегу океана, я вышел к Изольде.
- Смотрится… оригинально. Никогда такого не видела, но видно, что одежда очень удобная.
- Да. Сидит тоже очень удобно. Крой восхитительный.
- Я рада, что понравилось. Такие клиенты, как вы, юноша, сегодня редки.
- У меня два вопроса, если можно.
- Спрашивай.
- Я остался что-то должен?
- Нет. Мы в расчёте.
- У вас есть возможность покрасить ткань?
- Хм. Есть красильня, которая перекрашивает армейскую форму. Отбеливают, а потом наносят краску. Вопрос в цвете.
- Мне нужен довольно сложный узор нанести. Минимум трёх цветов.
- Боюсь, это практически невозможно. Доступные нам технологии, увы, далеко не те, что до войны.
- Жаль. Большое спасибо за обновку. Всего доброго.
Йогарт помог свернуть мои вещи, в которых я пришёл и распихать по сумкам, и я отправился до следующей точки маршрута. Меня ждала Медная Роззи, хотя об этом ещё и не догадывалась. Впрочем, до неё оказалось несколько дольше идти, чем планировал до этого. Кот учуял знакомую забегаловку и в явочном порядке, под смешки посетителей, потребовал обед. С молочком. И пока всё не вылакал, дальше идти отказывался. Глядя на его сонную морду, он бы и после обеда вздремнул. Зачем куда-то бежать с набитым желудком? Пришлось убеждать подняться. Глядя ему в глаза, ощущалась всеобщая любовь к миру в целом и мне в частности. Звуковым сопровождением к моим уговорам служило похрюкавание из последних сил сдерживающихся клиентов забегаловки. Когда же кот наконец то, ковыляя косолапо, выполз на улицу, икнув на прощанье, зал взорвался хохотом, спугнувшим голубей, сидевших на крыше.
Наш путь лежа в «Три дороги». Именно там я рассчитывал застать Медную, к которой имел предложение взять меня в ученики, и потенциально, подчинённые. Мысль, что одному пробиваться сложнее и опаснее носилась в голове уже давно. Роззи упоминала тот факт, что она обучалась у инструкторов. Если не удастся с рыжулей договориться, придётся брать координаты и договариваться уже с ними.
Девушка нашлась быстро, можно сказать с первого взгляда. Достаточно было войти в «Три дороги», как взгляд выхватил яркую медь волос из однообразия заведения. Девушка выглядела как перед боем. Пара револьверов в кобурах наплечных, к столу прислонен обрез автоматической винтовки с внушительным набалдашником амортизатора. На столе лежала каска с большими очками – гоглами. Медная ела, а точнее уже доела и пила что-то горячее из большой синей чашки.
- Привет. – я бухнулся на свободный стул и мне показалось, что гул в заведении слегка притих.
- … - девушка только кивнула, не ответив, задумчиво прищурившись.
- У меня есть предложение. На миллион.
- … - Роззи сегодня была немногословна и только вопросительно выгнула бровь.
- Возьми меня в ученики. У меня есть чем платить, ну ты в курсе. И ресурсы кое-какие есть. Ну, ты знаешь.
- Всё?
- Пока всё. – я кивнул, ожидая продолжения.
- А что так?
- Дела.
- Медная, что с тобой? Из тебя слова не вытащить.
- Похмелье.
- Ох, извини.
- В гильдии спроси. Турос. Секретарь. Всё знает. Потом поговорим.
- Выздоравливай.
- … - Медная сморщилась, а я решил побыстрее заняться своими делами. Помнится, ещё по прошлой жизни, пару раз я ловил мощное похмелье и общаться в таком виде не хотелось категорически.
Гильдия. Гильдия искателей. Организация, объединившая авантюристов, что не нашли себя в строительстве мирной жизни, но и воевать на постоянной основе не захотели. Формально, они были мародёрами. По факту же – такими же уважаемыми членами послевоенного общества, добывающими ресурсы, так необходимые для выживания и развития. В Отросо-Изольдо Гильдия обосновалась в огромном особняке, обшитом белым мрамором. До войны в здании находилось дворянское собрание и клуб при нём. Поговаривали, что среди искателей присутствуют и выходцы из дворянского сословия. Впрочем, если честно, дворян даже на начало войны было не так и много. Промышленная революция на первые роли выдвинула учёных, фабрикантов и заводчиков, торговцев, управленцев. Аристократы с их ограниченным взглядом на то, чем должна заниматься в жизни белая кость, для себя не видели возможности продвигаться в этих направлениях, за редким исключением. Так что они оставались в традиционных нишах военных и чиновников. Ну и так, по мелочи.
Само здание имело немалое подворье, довольно пустое. Два броневика и легковой автомобиль занимали едва пятую часть двора. До стоянки возле рынка было не больше десяти минут пешком, так что искатели обычно парковались там. Проверив, нет ли на шикарных створках монументальных дверей таблички «С животными вход воспрещён», мы с котом вошли внутрь.
- С животными нельзя. – проскрипел голос из сумрака помещения.
- Там нет таблички. И Барсик не животное. Он мой партнёр.
- Нда? Оригинально. И что его делает таким важным, что он партнёр, а не животное.
- Он пограничный Манул. Если вы зна…
- Знаю. – перебил тот же вредный и скрипучий голос – Давно не видел в наших краях.
Из сумрака холла первого этажа шаркающей походкой вышел старик. Вот зуб последний готов дать – шаркать он начал для меня, а до этого передвигался практически бесшумно. Я его точно не слышал, хотя за Барсика не поручусь.
- Помню, лет двадцать назад, майор Гинсиндан, атташе по военной культуре Левии привёз с собой своего пограничного манула. И, допускаю, это была дама. И это её потомка я вижу сейчас. – кот мыркнул и, кажется, согласился. Ещё мне показалось, что ему стало немного грустно.
- Полагаю, вы правы. – что ещё можно было ответить на этот обмен любезностями?
- Хм. Да. Занятно устроен мир. А вы, юноша? Что вы хотели бы найти в этих стенах?
- У меня есть пара вопросов. Но я не знаю, кому их задать.
- Ну так задайте их мне. Я, Аарон Матео Васкес. Секретарь Гильдии искателей. И я тот человек, что знает большинство ответов в Гильдии.
- О! Медная как раз советовала вас найти.
- Медная? Малышка Роззи? Как у неё дела? Давно не заглядывала.
- Вроде бы не плохо. Я с ней одно дело провернул. Удачное.
- Совсем не плохо, юноша. Роззи может многому научить.
- Да. Это как раз то дело, по которому я искал вас. Медная отказалась меня учить. И послала в Гильдию. Сказала, что вы знаете всех инструкторов.
- Хм. Скажем так, я знаю всех достойных. Но они стоят денег. И не малых.
- Это, как раз, не проблема.
- Хорошо. Я могу подготовить список. А второй вопрос?
- Я хотел бы вступить в Гильдию.
- Похвально. Но сможешь ли ты?
- Ну, я уже смог. У меня есть значок, выданный Механиком. Я ему уже кое-что сдавал. И островным недавно тоже кое-что сдавал.
- Хм. Не ты ли тот шустряк, что привёл Мака в бешенство?
- Мака?
- Механика. Его так зовут. Мако Лопес де Себальос Агирре. Ты не знал?
- Не знал. Откуда? Механик и Механик. Все его так зовут. Он сам так всем говорит его называть.
- Ну, положим не все. Я был знаком с их семьёй. Милый мальчуган, Мако всегда тяготел к железкам. Но, в отличии от батюшки, предпочитал их создавать, а не управлять. Его отец был инспектором артиллерии. Вот тот любил, чтоб бахнуло погромче.
- Выходит Механик из дворян?
- Да. Но ты не ответил на вопрос.
- А, да. Скорее всего я. Но я не виноват. Ма…Механик сам не заказывал. Я у него всё заказанное записал. Того оборудования в заказе небыло.
- Да-да. Мако описал твой блокнот в весьма цветастых выражениях. Очень цветастых. Услышь его батюшка, очень бы гордился такими познаниями в командно-административных словесных конструкциях. Да. Ну что ж. Я согласен, ты справишься. Полагаю, Мако и Роззи могут за тебя поручиться. Да, полагаю, они не откажутся. Я внесу тебя в книгу Гильдии.
- А разьве Ма…Механик тоже в Гильдии?
- Ну, разумеется. Одно другому не мешает.
- Угу. Баланс сил, да?
- Точно. Он самый.
Секретарь с длиннющим и очень благородным именем поманил меня за собой, и мы прошли в небольшой кабинет. Здесь пахло … историей или чем-то похожим. В отличии от холла здания, в кабинете было прекрасное освещение и вентиляция. Но аромат! Деревянные книжные стеллажи. Да не просто деревянные, а из красного дерева. Видал я такие однажды на шабашке. По - просьбе директора делали ремонт его дальнему родственнику ремонт в квартире. Вот тот такими книжными стеллажами очень гордился и прям трепетал над ними. Так же в кабинете был массивный стол. Пожалуй, что из морёного дуба. Да ещё и с суконным прикрытием лилового цвета. Пара кресел в углу вокруг круглого столика и одно кресло для хозяина стола. И стул для посетителей, больше похожий на трон. И книги. Везде много книг, разных, от шикарнейших, с золотым отрезом изданий до затёртых и плохо сброшюрованных.
- И так, для начала я внесу тебя в список кандидатов. Чтоб ты понимал, нельзя вот так запросто стать членом Гильдии. Рекомендации, конечно, хорошо, но для начала нужно показать, что для тебя это важно. Есть такие шалопаи, что сегодня бродят по пустошам, завтра начинают торговлю, а потом уходят фермерствовать. Испытательный срок – полгода. Не оступишься, и ты наш. Сложности нет, в принципе. Ищи. Приноси. Продавай.
- Это надо как-то отмечать? Или что ещё?
- Заглядывай иногда. Рассказывай, как дела. Да, вот, возьми. – старик протянул мне жетон, по виду серебряный. Маленькая дырочка с краю кругляша намекала на то, что его можно повесить на шею или ещё куда. В центре был выбит глаз в центре пятиконечной звезды – Это твой медальон. Все поймут, что ты наш. С тебя, кстати, будет двадцать обов. Всё же серебро.
- Да, конечно. – я протянул старику четыре мятых и потёртых пятёрки – А что это за символ?
- Глаз в пятиконечной звезде? Это был символ тайного общества «Союз пяти гармоний». Странное оно было. Тайное, но все о нём знали. Остались от них эти вот жетоны в большом количестве. Теперь вот, сделали своим символом, чтоб не мудрить.
- Получается, что искатели являются наследниками тайных обществ?
- Ну что вы молодой человек! Конечно же мы не тайные общества! Мы всего лишь Искатели. И кстати молодой человек не забудьте прочитать брошюру. Здесь вы узнаете еще много интересного и полезного для себя. Искатели могут предоставить вам массу полезного.
- Спасибо. Обязательно прочитаю. Возможно, уже сейчас вы можете мне порекомендовать специалистов по обучению?
- Хотите научиться чему-то новому? Похвально я мог бы порекомендовать вам хороших учителей. Какие же науки вы хотите постичь?
- Сложный вопрос. Возможно, мне будет проще выбрать?
- Выбрать? Тогда, только из тех наставников, кто работает с нашей гильдией.
- А те, кто не работает, попали в этот список?
- Пожалуй, нет. Такие есть, и достойные учителя. Но в список Гильдии их мы не включаем.
- Тогда, возможно, вы порекомендуете мне специалиста по стрелковой подготовке, физическому развитию, медицине, механике и управлению транспортом. А ещё по минно-взрывному делу.
- Выбор весьма интересный. Из гильдейских наставников, пожалуй, могу посоветовать только последнего. Отставной сержмен Ромералес. Он возится со-своими железками в подвале, куда можете попасть, выйдя из здания и обойдя его. Там у него отдельный вход. Иногда мне кажется, что я живу на пороховой бочке. А вот остальные... Вам же нужны лучшие? Ну, я так и думал.
Секретарь гильдии задумался, а потом принялся писать карандашом на клочке бумаги, лежавшем на его столе. Через пару минут он вручил мне свои записи.
- Вот, что бы не сотрясать воздух. Кто, где найти. По цене сказать ничего не могу — это уже сами.
Выходя из здания на свежий воздух, чуть слюной не подавился от внезапно возникшего чувства голода. Барсик решил, что регулярное питание так и называется потому, что питаться надо регулярно. Практически каждый час и вежливо напоминал об этом. Подумав, решил перекусить. Маленький столик на улице приютил нас на время перекуса. Мне была кружка отвара с пирожком, а Барсу - кусок тушёной рыбы, который он умял с урчанием, но культурно. Заодно прочитал список, выданный мне всезнающим секретарём. Имён в списке было больше, чем я перечислил областей знаний.
Тренер по физо был один. Звали его Тиль Дегрель. И искать его нужно было в казармах городской управы. Был он шеф-инструктором местной городской армии. Понятно, что официально она не армия называлась, а гвардия. Вот только гвардия на броневиках с пулемётами и миномётами - это, как ни крути, всё же армия. Пусть компактная и мобильная. А армия постоянно тренируется, развивается, копит силы. Вот у этой армии и были свои инструктора, которые ещё и подрабатывали на стороне, на что городские бонзы закрывали глаза. Кстати, этот же инструктор был и инструктором по огневой подготовке. Вторым в списке огневиков был Джос с оригинальной фамилией Смитс. Это интересно.
Огневиков было всего два. Зато водителей было аж пять. В списке была Медная, а остальные были мужские имена. Фамилия Роззи была Зефир. Вот так и выясняются моменты, за которые можно на пулю нарваться. Если уж Медная терпеть не может своё имя, то что она сделает за фамилию? Кстати, фамилии остальных мне раньше не встречались, а вот искать всех пятерых надо было в заведении “Три дороги”. Логично.
Механиков было, как и огневиков, двое. Один - Механик. Как оригинально, механик Механик. Правда, записан он был под родным именем - Мако Лопес де Себальос Агирре. Второй был дон Хуан Эсперанса. Коротко и со-вкусом. Кстати, этот самый дон Эсперанса был оружейником и держал мастерскую на территории, привыкавшей к рынку. Я, помнится, пару раз проходил мимо. Оружейный механик – это замечательно.
Медиков было несколько. Один – тот, что меня уже лечил. Пара из «Северного ветра». Думаю, врачей и фельдшеров больше, но не все готовы брать учеников. В моём положении толковый фельдшер даже лучше, чем хирург или терапевт. Надо подумать в этом направлении.
Лето, ах лето
Весна в разгаре. Воздух наполнен ароматами так, что крышу сносит как у кота. Фигурально, само-собой. Реально не нужно, я помню, что всё началось с госпиталя «Грантин». Пьянящий аромат весны в разгаре шибает по мозгам иной раз почище стакана спиртяги. В этот раз по мозгам засадил Мирко. Угу, тот самый пацанёнок –джипс, что смог выжить в подвале, куда я его с напарником запер. Собственно, выдал он мне, попав в ухо с моего на то согласия. Выдал так, что звон стоял набатом и звёзды каруселили вокруг. Я же и заплатил за это из своего кармана. А Барсик, гад пушистый даже ухом не повёл. Как так вышло?
Тем же зимним днём, набегавшись по рынку и вернувшись к пленённым пацанам, живым обнаружил только Мирко. Драко был мертвее мёртвого и никакого сожаления не вызывал. Как говорил мой учитель математики: что и требовалось доказать. Та дрянь, что убивала тут всё живое, не трогала тех, кто ранее нанюхался VK и потом пришёл в себя. А может быть и свихнувшихся тоже не убивала. Кто его разберёт? Не ставить же эксперименты. Вероятно, статистика подшутила, и все предыдущие визитёры были не «из наших». А вот и Мирко и я уже были «привиты» безумным газом. Полагаю, вопрос времени, когда сюда забредёт ещё один иммунный и сделает выводы. Кстати, думается мне, Барсик тоже успел с газом познакомиться плотно. В общем, Мирко выжил, а Драко наоборот и если от трупа избавиться просто, то теперь хладнокровно грохнуть живого и жалкого пацанёнка с дыркой в ноге уже было сложно. Я не сердобольный, но вот честно, кто может хладнокровно пальнуть в пацанёнка, пусть даже он пытался это сделать в тебя? И вот я задумался, а куда его теперь? На цепь? Или выгнать и чтоб он потом привёл проблемы? Я тут живу и пока меня всё устраивает. Мы поговорили и в итоге договорились. Из разговора стало понятно, что Мирко, в целом, не злобливый, хотя, детишки бывают… да, те ещё зверята. Этот же просто потерялся. Родителей и родных нет, все вокруг реально, без дураков, считают его собственностью цыганского начальства. Кстати, не новость – именно цыгане местные пытались возродить работорговлю не так и давно, а местные их вразумляли. С другой стороны, сытно, одет, обут, чем-то занят. Парень просто плыл по течению и не возникал.
Поговорили, и Мирко задумался. Утро вечера мудренее, что и доказал цыганёнок, высказав после завтрака свою идею. Он идёт в моё полное подчинение. Абсолютная власть. За еду, кров, науку и свободу. Угу, так и сформулировал. Он служит пять лет, а потом свободен как птица в полёте. Но служит, а не в рабах. И это Мирко тоже уточнил. А на вопрос, как я смогу ему верить, обещал дать самую страшную клятву джипсов, которую ни один из этого лихого племени не нарушит никогда. Называется «Розмар ман о кхам». Произносят её на восходе, стоя чуть не нагишом и клятва эта для джипсов «Пхарэ совлаха», в смысле крепкая и сильно страшная. Мирко прям кулаком себя в грудь бил, когда это всё рассказывал. Не поленился и метнулся с мелким хабаром к Стефо, заодно и проконсультировался. И тот подтвердил, что таки да, есть такое. И «Розмар ман о кхам», все равно что «разорви меня солнце, если нарушу своё слово!» для каждого, правильно поклявшегося. И джипсы таким не шутят, хотя обмануть чужого и не преступление, но только не после такой клятвы. Так что подумал недолго, пока Барсик рубал своё молоко под умилительными няшками Стефо. Вот вроде бы взрослый дядька, а кот аж светился от того, как в его адрес эмоциями фонил джипс. А следующим утром Мирко в одной простыне, на продуваемой крыше теплицы выдал свою клятву. Те, кто считает меня легковерным, зря так думают. Доверяй, но проверяй, при этом я предпочитаю давать людям шанс. Вот и Мирко его получил. А потом всё завертелось и платить пришлось уже за двоих. Цыганёнок такой же глист, как и я, и массу наращивать нам обоим нужно. Да и драться нас в паре учили. То друг против друга, то спина к спине. Местный мастер савата, сержант-инструктор Тиль Дегрель, гонял нас каждый день часа по два, занимаясь разнообразным мордобоем и физкультурой, которая тут называлась силовой гимнастикой. А потом ещё часик отводил на стрелковую подготовку. И если кто думает, что мы стреляли, так нет же. Три месяца занятий стрельбой без стрельбы. Стойки, перемещения, вскидывание оружия, выхватывание из кобуры, держать груз на весу, прицеливание. Первое время от тремора конечностей ржали всей казармой доблестные стражи порядка и покоя. Потом попривыкли, да и у нас сила в руках появилась. А когда эти три месяца непрерывных, ежедневных занятий минули, мы даже кое-что смогли. Выставленный против нас двоих боец попробовал «наподдать двум соплякам», но был бит до кровавых соплей. Больше такой ошибки ветераны не делали и нам регулярно прилетало. Но в том и прелесть, что было это обоюдно. Сегодня вот мне от Мирко прилетело.
- Стоп! Ром, ты сегодня квёлый какой-то. Что случилось? – мне показалось, или Барсик заржал аки конь?
- Виноват. Плохо выспался.
- А причина плохого сна?
- Она тоже плохо выспалась.
Весна на дворе. В молодом организме происходит концерт «играй гормон». Вот и не выдержал – отведал продажной любви. Так сказать, сбросил стресс. Дорвался до сладкого. Выпал из реальности. Чувствую, сейчас опять в куда попало прилетит, если не сосредоточусь.
- Вон как. Полегчало?
- В целом – да.
- Тогда на сегодня стоп, пошли постреляем.
- Вы, сержант-инструктор, всё обещаете, а пока только подержаться дали.
- Вот сегодня и начнём. Самое то. Организм расслаблен и наиболее восприимчив к обучению. Помню, когда я желторотым новобранцем начинал учиться, у нас тогда ещё были игольчатые винтовки Шапитро с крановым затвором, редкая морока, нас тоже на стрельбы после борделя повели. Аккурат, как нам фельдфебель Марвиц объяснял то же самое.
- Эх. Знал бы, давно бы…
Договорить мне не дали, площадку для занятий гимнастикой накрыло забористым гоготом двух десятков глоток. С тех пор, как я подался в обучение к инструктору Дегрелю, который стал нас гонять от широты армейской души, многие тоже подтянулись и стали заниматься. Ветераны, глядя на наши потуги, решили разогнать маленько кровь и время от времени высказывали своё мнение по – поводу ухваток и упражнений, что в нас вколачивал инструктор. К некоторым он даже прислушивался. Других просил показать на себе и весело отвешивал звездюлей этим «экспертам».
Стрельбище, которое по уму надо было бы выносить за город, было в ближе к порту на пол сотни метров относительно казармы. От трёхэтажного доходного дома осталась после бомбёжек и артобстрелов одна стена. Завал кирпича разобрали и то, что не побилось, хозяйственно использовали для строительства трёх малых фортов, пристроенных к казарме, в девичестве – городской тюрьме. Само стрельбище метров двести или чуть меньше, огородили с боков забором из толстых досок и подпёрли их мешками с землёй. И такие же доски набили на кирпичную стену. Получился простенький пулеуловитель. Там и постреливали периодически местная гвардия городского главы. Естественно, стрельба велась только из личного оружия. Максимум – ручной пулемёт. Крупнокалиберные пулемёты, что стояли на броневиках, прошили бы и доски, и кирпич. В целом, как я понимаю, в городе уметь стрелять на такое расстояние – самое то.
На столе рядом со-стрельбищем лежал мой карабин. Два карабина островитян под пистолетный патрон мне досталось в трофеях. Оказалось, в отличии от автопистолетов, на местном рынке такого добра полно. Его поставляли союзникам островитяне в большом количестве. Шли, в основном, артиллеристам, вот и было их полно, да ещё и не расстрелянных. У артиллеристов расход стволов обычно калибром крупнее. К тому же, патронов к ним было завались ещё союзных поставок. Инструктор похмыкал, потом, глядя на нас, что –то обдумал и одобрил. Сказал, с нашими габаритами в самый раз. Опять же патроны дешёвые. Карабин был готов к стрельбе, и мы с Мирко их таскали с собой постоянно, но сержант – инструктор всё равно проверил его перед стрельбой, как и каждый раз, когда мы с ним тренировались.
- Снаряжай три патрона. Больше пока не нужно.
- Есть три патрона. – перед занятием два сменных магазина разряжались, и я привычно запихал три латунных цилиндрика на место.
- На рубеж. С колена. – и как только я занял позицию – Заряжай.
- Готов.
- Мишень двадцать шагов. Целься! Пли! – инструктор махнул рукой, а я, вжав приклад в плечо сделал первый выстрел.
Инструктор прищурился, склонив голову на бок и прокомментировал:
- На палец выше целься. Беглым пли!
Карабин имел продольно скользящий затвор, запирающийся… Ааааа! Мне устройствами всех винтовок что существовали на конец этой великой войны Дегрель весь мозг взорвал. Рычажные, крановые, продольно- скользящие, болтовые, игольчатые. Что-то из этого синонимы даже. Ну, на первый взгляд. Я хотел только научиться стрелять. Быстро и точно. Но армейские инструкторы так не умеют, поэтому три месяца теории по довоенной методике. Я даже согласен, что упражнения были по делу. Но вот на кой мне изучать винтовку с бранд-трубкой? Мы так далеко планируем деградировать? И что потом? Арбалет? В общем – болт, только без вращения. Дёрнул на себя – гильза вылетела. Ага, я знаю, что экстракция, но гильза вылетела. Двинул от себя и патрон в патроннике. Быстро. Патрон пистолетный, поэтому можно без дополнительных упоров и время на перезарядку меньше. Опять же, прицел мало смещается. И бегло стрелять удобно.
- Стрельбу закончил.
- Хорошо отстрелял. Восьмёрка и две девятки. А сейчас набивай оба и на соседний рубеж – стреляй пока не надоест. На пол сотни метров, пока. Мирко, подь сюды.
Звон в ушах начался после полутора сотен выстрелов примерно. И это всего за пол часа. Тогда же я заново «изобрёл» наушники. Где бы их на завтра раздобыть, ибо чую я, наш инструктор будет на следующий день выправлять ошибки, что мы успели сегодня нахвататься. И, само-собой, мы всё вычистили, смазали и получили одобрямс от инструктора. Порядок прежде всего. Если честно, я сегодня собой доволен. Выстрелить и попасть я могу гарантированно на сотню метров. Причём – быстро!
- Какие планы на сегодня?
На моих часах, что являются предметом зависти Мирко, было десять утра. Часы наручные, что тут редкость – не та эпоха. Причём не переделка жилетных под ремень, а, похоже сразу деланные. Занятия наши начинаются в семь. Тиль, как мы его за глаза зовём, хотя мужчине лет тридцать пять или чуть больше, начинает заниматься с нами в семь утра. Это он так настоял. И сегодня воскресенье, поэтому сегодня у нас других занятий нет. Два дня в неделю мы занимались по часу вождением, но трёх месяцев хватило, чтоб не только колёсную технику освоить, но и трактор, и даже броневик. С оружейным мастером, доном Хуаном Эсперанса мы занимаемся два вечера в неделю по два часа. И вот тут уже моя память мне помогает. Токарный, сверлильный, фрезерный и прочие станки мне даются очень хорошо. С оружием и другими механизмами я подружился. Хотя, тут порой такие заковыристые часы с кукушкой встречаются, что тараканы стоя аплодируют. Дон Хуан посмеивается и только объясняет, какие патенты тут пытались обойти. Память у него, как госархив, причём всех сопредельных держав сразу. Ну и на денёк у доктора Бита зависаем. Пол дня у медицинской сестры Флорисгейл зависаем на «принеси-подай», а пол дня сам доктор Сигизмундо Бит нам преподаёт медицину на уровне тёртого фельдшера, по его выражению. Даром, что он мозговед, но тут такие времена, что доктора в основном универсалы. И, что самое приятное, я не плачу за эти уроки, а тётка Абигэль нас кормит от души. А сестра Флосисгейл… она чудо, какая умница. Тяжко ей с её сестрой приходится. Вот кого VK подкосил наглухо. И ещё два часа в день, в те же дни, что в оружейке только с утра мы учились у специалиста по бабахам. Я был сильно удивлён, когда на вводной лекции прикинул объём изучаемого материала. Народ тут много разного придумал для вдумчивого уничтожения себе подобных. И не только мины, хотя, вот скажем, противоаэроплановые мины меня сильно удивили, не говоря о химических минах и минах с ядовитыми пауками. Мы изучали боеприпасы и их взрыватели, солдатские ловушки, минные сигнализации на подвижном составе армейском. Вот кто придумал сигнализацию «Кранты - 26»? Если проводок в нужном месте не накинуть, после завода броневик на двадцать шесть метров кусками разлетается. И это заводская сигнализация! Больные ублюдки, других слов просто нет.
- Сегодня мы с тобой отметимся у Механика. Порадуем дяденьку. Водородную станцию мы наконец то свинтили.
- … - Мирко вздрогнул – Чтоб её разорвало вдоль и поперёк, эту бандуру.
- Не надо. А то Механик рассердится и с нами дел иметь не станет. Тебе такое надо?
- Будем бумага торговать. Много её.
- Угу. А пыли и грязи вообще завались. Вот только кому это надо?
За три месяца, что мы осваивали важную науку под руководством инструкторов, на месте не сидели. Да, в дальние поиски не бегали. А и не стоило нам несмотря на наличие оружия и другого оснащения. В городе ещё много неохваченных потайных местечек. Мы находили следы обыска довольно регулярно, но всё больше поверхностного. На разбросанных в результате суетливого шмона вещах лежал толстый слой пыли. По первым впечатлениям, выгребали драгоценности, деньги, другим словом - компактные ценности. Так что находили много полезного. А с месяц назад нашли автомобиль, спокойно стоящий в каретном сарае. Я бы сказал, что самоделка редкого уродства, но вот заводской шильдик на радиаторной решётке твердил об обратном. Агрегат был паровым, пассажирским и фанерным. Местами – железным, а на колёсах с деревянными спицами были даже резиновые покрышки. Заводить не рискнули, мало ли что там за столько лет сгнило и может взорваться котёл. Но место приметили, потом откатим в мастерскую. Из машинки выйдет грузовичок на полтора — два центнера груза. Нам такой по городу – самое то будет. А то даже Барсик изнылся, намекая на полную симпатию к тарантайке. У него, видите ли лапки нежные.
Пока шарили по брошенным окрестным домам и сараям, чего только не находили. Вот в одном сарайчике нашли сорок здоровущих рулонов типографской бумаги с меня ростом. Штука полезная. Газет в городе аж две штуки есть. Ну, как газет, скорее «листок» из пары страниц. Передовица, несколько новостей и куча объявлений и сообщений. Продажа, покупка, обмен, предложение совместного дела, поиск избранников, родственников и пропавшего барахла, угрозы и обещание премий. Даже умудряются фото впечатывать. Штука очень популярная, особенно на рынке и окрестностей. И новости узнать и товар завернуть. Опять же, в сортирном чулане популярность, бешенная и на самокрутки удобно. Для своих тиражей типографии скупают макулатуру за недорого. И, если повезёт, белила химические. А потом делают свою бумагу как могут ручным способом и мелкосерйно. Вот они точно скупят бумагу. Не думаю, что много заплатят, но этого им хватит на год, или даже больше. Сразу не заплатят, но при ежемесячных поставках будут счастливы, как Барсик накушавшись сметаны, которую он тоже теперь распробовал.
- Бумага – не вариант. Два рулона в месяц – это максимум. Если они тираж резко поднимут. Хватит только на еду. И то Барсик вон без сметаны окажется. – Мирко вздрогнул от тяжёлого взгляда кота, который сразу уставился на лишенца.
- Тогда красить ткань.
Цех по обработки тканей мы смогли не то, чтоб запустить, но воспользоваться. Окрестные фермеры наладили выращивание льна и выпуск ткани из него. Хотя, какой это лён? Больше на крапиву походит. В смысле гибрид какой-то. Но ткань получается неплохая. Вот пять рулонов такой ткани мы и выкрасили. Три в ярко – фиолетовый цвет, а две в горчично-жёлтый. Ушли с двойной наценкой в известное на весь город ателье. Одна беда – с красителями тут бедненько. В смысле есть цех, который красит на основе чего-то местного и растительного в пару бледных цветов, причём одинаковых партий при всей натуге не получается. А вот химических красителей в обнаруженном нами цеху было обидно мало. Опять же не дураки местные, сообразят, что вход и выход тканей в объёмах совпадают и это явно новодел кто-то учинил. Начнут следить и палки в колёса вставлять. А нас только двое.
- Красителей мало. И скоро следить, и ловить начнут. А за установку Механик нам заплатит сразу и мощно. Денег будет достаточно. Потом починим мобиль и будем разъезжать, а не ноги бить. Поставим клаксон с кукарачей и будем самыми крутыми.
- Что такое кукарача?
- Не забивай голову. Гудок такой. С музыкой. В принципе пожарной сиреной можно заменить. Тоже сильно.
- Значит тащим Механику?
- Ну, не совсем. Сейчас на рынок сходим, наймём машину часа на четыре без водителя. Потом загрузим и разгрузим Механику. Зря что ли таскали две недели всё?
Мы действительно не только разобрали упаковали всё, что можно было свинтить в водородном цеху, но и вывезли всё это железо за пределы Траппо. Наука физика – сапожника даром не прошла и все детали, соединения и стыки были пронумерованы краской. И даже чертёжик присутствовал с указанием сквозной нумерации типа «Вставьте деталь А в паз Б», благо начальных знаний хватало и бумаги было завались. Двор с навесом разграбленного дома послужил отличным складом. Естественно, к себе мы извозчиков не планировали тащить. Во – первых, помрут, что плохо. Но могут выжить, что гораздо хуже. Во-вторых, они и сами не поедут. Не дурные.
- Может сразу Механику скажем, где товар брать?
- Ага. А он сразу цену подрежет. Тот ещё хитрован.
- Может амбалов наймём? – Мирко категорически не хотелось таскать тяжести. Он на них и так едва не надорвал пупок.
- Можем. – я кивнул и решил тут уступить. Склад наш временный. Считай, как аэродром подскока. И нам он нужен на один раз. Ящики с тщательно упакованными механизмами и компонентами мы возили на тележке, которую нашли в одном из цехов с экспериментальным металлургическим производством. Трёхколёсная платформа была зело навороченной. Колёса высотой сантиметров тридцать были металлические с алюминиевыми дисками и резиновым ободом. Имелся тормоз, чтоб зафиксировать на месте и откидные наклонные пандусы, чтоб груз можно было затащить без подъёмного крана. И тащить можно было не руками, а небольшой, ручной лебёдкой. После каждой нашей доставки, за телегой тащилось два веника, чтоб заметать следы. Хотя на мостовой было не так заметно, но никакая предосторожность не может быть лишней. Мирко всецело согласился.
- Ох. Тогда можем сегодни. А завтра мобиля в ремонт?
- Не. Завтра тихаримся. И на неделю. Даже на тренировки не пойдём. А то опять начнут искать, следить. Достали.
- Не. Не достали. Не смогли. – и мы оба засмеялись, вспомнив историю, как мы механику прикатили десять точильных кругов как колёса. Точильные круги – ценность большая. И в цехах, где инструмент точить, и в торговых рядах уже для другого инструмента, и как рашпиль – абразив. Механик заплатил прилично, но появились ушлые типы, что начали расспрашивать народ и попробовали нас подловить. Уж на что рассчитывали – не знаю, но не очень было умно начинать со – слов: «Слыш, пацанчики, подь сюды» и поигрывать ножом. Два придурка, оба худые как жерди, высокие в кавалерийских шинелях покорно легли, когда увидели два направленных им в хари ствола и ничего не сказали, когда мы забрали нож и мелочь из карманов. С голодухи, что ли решили нас грабить? Все окрестности Рынка знают, что с поставщиками Механика так обращаться нельзя от слова совсем, а поди ты, нашлись дикие совсем.
В общем, идея нанять грузчиков вместе с транспортом была принята на ура, но сразу мы не бросились избавляться от дорогого оборудования. Предстояло прикинуть, что нужно сделать, чтоб у нас его не отжали те – же амбалы или извозчик грузового транспорта. И знак поставщика Механика или гильдейский знак не спасут. Прикопают, как многих до этого и жалуйся с того света. Да и выяснить нужно, в городе Механик или нет? Помощник его, конечно, цену заплатит честно. Но с Механика можно ништяк какой срубить на обаянии. А в помощниках у него Кувалда. Он как робот – в принципе без эмоций.
Процедура обмена оборудования прошла на столько просто и буднично, что описывать практически не интересно. Мы с Мирко взяли короткий дробовик и мой обновлённый автомат, который тут местные ну вот неправильно зовут и по пистолету про запас. Оба в длинной одёжке, чтоб не светить, но кто знает – тот видит и под одеждой. Грузовик из новых, которые Механик всем предлагает брать у него с заводов Мадраса. В принципе, вполне себе приличный работяга. Водила озвучил цену и стал заполнять бункер автоподавателя калиброванными полешками, объясняя это тем, что хотел устроить профилактику, но с этим не срочно. Амбалов он же сосватал. Четверо братьев – бодибилдеров известны на весь Рынок «принеси - подай». Солидные работники, с репутацией. И просят за репутацию чуть дороже, но с гарантией. Я и раньше, ещё до своего исторического отпуска с перемещением, видел, как профессионалы пианино на девятый этаж по лестнице таскают с ременными системами. А у этих братьев и сбруя, и перчатки, и подкладки, и ролики. Реально целый чемодан приспособ! Так что, когда я был уверен в наличии плательщика, мы просто приехали, загрузились, подъехали к Механику и сгрузились в пакгауз за его штаб-квартирой. Деньги в кармане, полный набор слухов и пара заказов поискать всякую мелочь за особую благодарность. Через пол часа были у мэтра Брасса и сдали деньги банкиру из расчёта – моих две трети. Мирко даже трети был раз безмерно. Он таких денег в руках не держал никогда и даже не подозревал, что их в одном месте, например, в его кармане, может быть так много одновременно. Потом на рынок, и «на матрасы». Надо переждать ажиотаж. Всё же вторую водородную установку сдаём за полгода. Серьёзная заявка.
Сутки отъедались, валялись, ничего не делали. Из активностей – только с Барсиком играли. Мохнатый стервец с огромным удовольствием гонялся за верёвкой с бантиком. А уже на следующий день вновь взялись за дела. Траппо – большой район, хот и кажется маленьким, на фоне остального Отросо-Изольдо. И потаённых местечек тут полно. Вот мы и стали планомерно прочёсывать. Точнее, мы и раньше это делали. Не только разборкой установки занимались и на учёбу бегали. Мы искали, что ещё можно обратить в обы и другую валюту. Однажды, поздним вечером, перед сном, я поделился с Мирко своими планами и поинтересовался его планами на жизнь.
Мирко парень пусть и с хитрецой, но простой. Родители умерли, и воспитанием, и прочим, чем там ещё родители занимаются, никто не озаботился. Сам за собой ухаживать может – уже хорошо. В таборе с голоду не помрёт. Вот и был он ведомым всю свою недолгую жизнь. Я в прошлой своей жизни родителем стать не сподобился, ну, на сколько сам знаю. Но вот понимание, что бесцельное существование – это тупик, понимаю. Планов у Мирко небыло. Зато была мечта. Нет, не спокойно жить и ничего не делать. Всё же не те тут приоритеты у молодых пацанов. Малой хотел рисовать. Оказывается, где-то в своих скитаниях они забрались в город на территории двуединой, Пешто-словенской империи, где работал музей. Вот уж не знаю, что за чудак его содержал, но Мирко влюбился в живопись. Больше всего ему зашли пейзажи с домами. Он в красках, захлёбываясь слюнями, описывал каменные, деревянные и тому подобные дома на фоне лесов, полей и рек. Замки и мельницы его тоже штырили. Полагаю, у парня пунктик на предмет наличия своего дома так реализовался. Откуда джипсам свою недвижимость взять? На моё замечание, что при желании, найти преподавателя живописи можно, вот только с холстом и красками сложнее, парень так оживился, что потом с неделю меня донимал. Впрочем, я его понимаю. Я тоже дом хочу. И жить там не одному. Найти себе девушку, и даже детей с ней заделать. Хозяйство, это конечно не моё. Но вот в городе свой дом, типа того дома, где обитает Механик, или того же трёхэтажника с гостиницей и таверной «Три дороги» мне будет за глаза. И если с недвижимостью ещё как-то. Домов больше, чем людей. То средства на содержание и какое ни есть дело надо. Так что я поведал Мирко о том, что хочу обзавестись рейдовым транспортом. И даже кое – какие зарисовки показал. Мне нужен колёсный транспорт с вооружением. Длительные разговоры с инструкторами, которые с меня семь потов сгоняли дали некоторые результаты. Броневики, которые в достаточном количестве применяли все стороны конфликта, наравне с бронешагателями и танками, которые называли штурмовой платформой или штурмпатом, довольно сильно отличались. Первые образцы имели слабенькую броню, двигатель от обычного авто и зачастую не имели вооружения. Так, грузовик котельным железом обшивали и получали вундерваффе местного разлива. Предполагалось, что экипаж будет стрелять из того, что выдали, а выдавали револьвер или винтовку. Следующие поколения наращивали броню, мощность двигателя, появилось вооружение и несколько образцов даже научились плавать и фильтровать воздух от разной дряни массового поражения, что все стороны с размахом вываливали друг на друга. Появились бензиновые и даже дизельные движки, орудийные башни и радиостанции.
Увы, под мою задачу эти образцы мало годились. Все задачи, под которые строили такие образцы сводились к штурму укреплений, край – сопровождение конвоев. Мне требовался гантрак. Бронированный грузовик с пулемётом, но не по типу первых образцов, а более продвинутый вариант. Я о таких читал как-то ещё в прошлом детстве. Брали армейский тяжеловоз, обшивали бронёй противопульной кузов, кабину, двигательный отсек. Ставили литые колёса, а позже стали делать подкачку. И пулемёты. Вначале ставили один, но несколько станин по периметру. Потом пару – вперёд и назад, так ещё тачанка выходила. Под конец уже четыре. Пулемётов много, чего их экономить. Можно было выставить сразу по всем бортам и вдуть из четырёх стволов на пол ленты сразу. Гоняли такие гантраки конвоями и в одиночку. В основном, грузы доставляли, а заодно и конвои сопровождали. Эрзац – броневик, конечно, но нужен был больше грузовик. А вот броня и пулемёт – это больше для того, чтоб наглых и дерзких отгонять. Которые хотят чужое добро отнять. Да и всякие мутанты тоже бродят, не хотелось бы с ними сталкиваться. Они жрут всё, что поймают.
Основная проблема была в том, что местные двигатели были далеки от привычных по мощности и надёжности. Бензиновый или дизельный двигатели, конечно, имеют достаточную мощность. Но тут две проблемы вылезают. Ремонт и топливо. И, если с тем же дизелем топливом и растительное масло первого отжима можно заправить, то с ремонтом беда. В поле такой двигатель не отремонтировать. Да и в городе с производственной базой не так, чтоб замечательно. Не в Мадрас же тащиться. Зато появилась идея поискать газогенераторный двигатель. На сколько помню из прочитанного в юности, эпохе этот агрегат соответствовать должен, а из топлива он всеяден, хоть мусором топи. И я точно помню, что такой движок ставили даже на танки. Понятно, что от безысходности, но ставили. И он вполне себе тащил тонн восемь – девять. Не быстро, ну так тут и автобанов нет и взять негде. И проблем с ним меньше, в сравнении с паровиком. Не дай бог, труба под давлением порвётся. А она рано или поздно, но порвётся. В общем – надо искать. И искать грузовик. И искать, чем его бронировать. Броня тут нужна противопульная. Ибо от снарядов тут танк не каждый может защититься и смысла нет. От осколков ещё. Минёр на практике показал, что фугас не редкость, а стандартный набор диверсанта. Мечты, всё мечты.
Жара уже подступила. Вот как оно так бывает? Осенью градусов десять, и зябко. В куртку кутаться хочется и чаю горячего. А весной та же температура – это жара и хочется мороженного. Кстати, мороженное на рынке продавали. Не так и сложно его сделать при наличии молока, сахара и холодильника. Или хотя бы ледника. А это всё в наличии было. Но мороженное на рынке, а мы кроемся, пока не схлынет ажиотаж от нашей сделки с Механиком. Местные ушлаганы почему-то уверенны, что два пацана, заработавшие своим горбом денег, вот прям горят желанием с ними поделиться. И даже умных людей не слушают. Так что мы с Мирко лазим по разным подвалам и чердакам района Траппо и за территорию нос не кажем. План местности заполняем. Кстати, наши находки вполне себе удачные. Есть небольшой парк станков, пусть и разбросанный по территории. Есть даже небольшой подъёмный кран. Интересно мысль инженерная шагнула. Кран смонтирован на отдельной колёсной платформе. Её надо перегонять в нужное место, откидывать станины, фиксировать на этих лапах и только потом работать. Гидравлики ноль, всё только на тросах и выглядит буквой Х, но работает. Питается это чудо от аккумуляторов. Это электрический подъёмный кран. Самое интересное, к нему отдельной тележкой идёт паровой движок с генератором. Такой поездной состав получается. Пусть не большой, но мы его слегка раскочегарили и отбежали, а то вдруг рванёт? Нет, все нормально оказалось. Качественный агрегат, пережил длительный простой. Ну, как пережил? Смазан был от души. Не консервация, но близко. Промазали всё, до чего дотянулись. Манометры упаковали в ткань и перевязали. Повезло, в общем. Небольшой гараж, где хранился кран с генератором, был больше на электромонтерского условного доктора Франкенштейна похож. Думаю, тут не столько кран, сколько аккумуляторы испытывали. Рядом с гаражом нашли ещё одну лабораторию, а может и мастерскую, где делали эти аккумуляторы. Я не специалист в вопросе, но аккумуляторы не свинцовые. И вообще – твёрдые. Заготовок под них было полно. Что-то в корпусах, а что-то отдельно. Возможно, имеет смысл упаковать всё и Механику в Мадрас сплавить. Глядишь, на рынке появятся нормальные аккумуляторы. Или зажать? На моём гантраке кран будет лишним или нет?
Но в основном попадалась, разумеется, мелочёвка. Сотрудники лабораторий, как правило, были сотрудниками умственного труда на приличной оплате и любили как дорогие безделушки, так и высококачественные инструменты ударного капиталистического труда. Масса перьевых ручек, отличных готовален и измерительного инструмента, арифмометры и логарифмические линейки, блокноты и тетради отличной бумаги. Всё высокого качества и выделки, хорошо сохранилось за прошедшие года. Всё собрали в отдельный ящик, в надежде, что Механику пригодится. В другой ящик шёл слесарный инструмент. По нынешним временам – практически не восполняемый ресурс, чтоб там Механик не заливался соловьём. А уж инструмент из экспериментальных мастерских – так в принципе! Так что это в нашу заначку, а особо интересные экземпляры, так и в личную. В третий шло то, что на продажу. Тележка была бесценным помощником всю неделю. Ну а в последний день нашего добровольного заключения я её нашёл. Точнее, нашёл его Барсик, запрыгнув на котёл, как самую высокую точку и чуть не завалив всю систему, которая держалась не стенде честным словом.
Местные умники в своих лабораториях, цехах да мастерских чего только не придумывали. Вот в такой лаборатории, сухой, светлой и просторной нашёл я телегу с паровым движком. Да ещё и страшно экспериментальную. Как я узнал, что паровой? А я такой видел в живую. Точнее, очень похожий. Давно, ещё на стройках века, начальник мой, незабвенный Карапет Израилевич, будучи добрым, предложил мне прокатиться на экскурсию. Для просмотра дива дивного и чуда чудного – грузовика, что дровами вместо бензина или соляры заправляется. А с ним и трактор заодно. Сели мы в его повышенной проходимости «козлик» и рванули на экскурсию. Хотелось культуры немного, а то вокруг только лес с медведями, которые на труппу Большого Театра не тянули в принципе. Даже в купе с белочками и лосями.
Совхоз «Светлый путь» был вполне типичным с виду. Но вот внутри оказался совсем не прост. Совхоз – миллионер посреди бескрайних лесов и холодов, где чернозёмов практически и нет, это я вам доложу, достижение. И председателем там присутствовал интересный персонаж. Одноногий мужик, весёлый и лихой, на родной ноге и деревянном протезе мотался по окрестностям как электровеник. Звали его Давид Саргисович. Вылитый мой шеф и как бы не дальний родственник. Хотя фамилии отличались, но кто их разберёт, этих армянских евреев? И вот этот самый председатель нам и показал свой заповедник древних технологий. Котельную с паровым двигателем, который сняли со-сгоревшего в тридцатые годы колёсного парохода «РККА», который до исторического материализма с революцией назывался «Игнатий» и принадлежал купцам Кытмановым. В конце тридцатых пароход в очередной раз выбросило на берег, сильно поломав. Машина была на тот момент сильно ушатана жизнью и забирать её никто не захотел, пока местные кулаки не оттащили её себе в сарай, где она и была конфискована, но оставлена на месте. Там и нашёл ей заброшенной, ржавой, но практически целой Давид Саргисович. Как машину ремонтировали – со-слов председателя можно было писать роман и смело стырить название у мэтра – «Хождение по мукам». Но, к чести и председателя совхоза и односельчан, восстановили, хотя первоначальные сорок пять лошадиных сил не вернули. И получили электричество и тепло на весь коровник не малый и окрестные домишки. Что дало тут же преимущества. Уникальная механика, от которой работает местный кузнечный цех, отводя на молотобойный станок от вала передаточную силу, тепло в коровник и свинарник, и небольшая электростанция. А в селе есть и вторая.
Следом была лесопилка, с которой совхоз очень неплохо жил, поставляя пиленный лес на нашу стройку века, перепродавая леспромхозовскую древесину втридорога. Лесу было нужно много и даже больше. Потребности росли. На лесопилке тоже работал паровой двигатель. Причём двигатель даже с трактора не сняли. Я даже глаза протёр, не глюки ли? Старик ДТ 54, вот только здоровый бункер для угля. А к движку добавлен генератор, что вырабатывает электричество и питает лесопилку. Оказалось, делали в стране и паровые трактора на базе дизеля. ДП 54 некоторое время сразу после Великой Войны выпускался. Именно такой себе председатель совхоза и организовал. Ходовая у него умерла насовсем, так что отдали как лом, даром, только чтоб увёз подальше. Он и увёз к себе в совхоз, организовал мужиков и вот теперь имеет мощную лесопилку на дешёвом электричестве зимой и летом, в качестве топлива использую отходы самой лесопилки. Потом нас ждал автопарк, где гордый хозяин показал аж три грузовика на дровах и трактор. Один грузовик, чуть не трофейный, но с шильдиком союзников, почему-то. А вот два других – переделки, оставшиеся чуть не сначала великой отечественной. Точнее, сами то установки с тех времён. А вот поставили их на грузовики более современной постройки. Чтоб с запчастями проблем небыло. Да что там, у председателя даже его личная смешная машинка, что была вручена властью как инвалиду войны, пусть и более поздней, была под дрова переделана. Как объяснил радушный хозяин, работы не сложные, а дорог чтоб гонять тут отродясь небыло. А в сараюшке был нам демонстрирован интереснейший агрегат – аэросани. Тоже, кстати, на дровах.
А вот когда мы уже планировали отбывать, привёз интересный лесовоз брёвна на лесопилку. На вид МАЗ – 200. Но труба дымит как у паровоза. И кабина сильно вытянута. Как будто на экипаж из четырёх человек. Оказалось, сильно экспериментальный тягач НАМИ — 012. Делали на замену газогенераторным авто, но победил дизель. Экспериментальную разработку лесовоза просто бросили, списав. А Саргисович подобрал. Так что, как выглядят и даже устроены такие агрегаты, я представляю и искомое сразу опознал. Кстати, Карапет Израилевич мне шепнул на ухо, что совхозу квоты на топливо дают для такого парка авто и ушлый председатель их меняет на разное и полезное в хозяйстве. С таким именем не удивлён.
Имея компактный, газогенераторный двигатель в сборе, теперь нужна платформа. Та телега, к которой он прикручен – явно испытательная платформа. А нужен реальный агрегат с ходовой, куда теперь это всё надо пересадить, да так, чтоб прижился. И вот с этим была сложность. Так что мы с Мирко решили прогуляться до Рынка. Заодно и по мороженному вдарить и хабар кое-какой сдать Механику мелкий, что набрать успели.
Жара давила днём, а утром, по холодку было ещё зябко. Так что мы с ящиком разной мелочи пробежались дальни путём, в обход Рынка, чтоб выйти со-стороны посёлка джипсов. Ящик, в длину с рост Мирко, облезло – зелёный, был похож на чемодан без ручки. Тащить его было сложно и пару синяков набил каждый из нас. При этом я ещё тащил свой рюкзак, а Мирко – сумку через плечо. И да, под куртками у нас железо стреляющее было на всякий случай. Маньяки? Вот уж нет. Бережёного бог бережёт.
Первой новостью было то, что нас чуть не завернули от Механика. У него был не приёмный день. Оказывается, когда он мотался в Мадрас, его на обратном пути подстрелили. То ли банда, то ли наёмники, хорошо вооружённые, на колёсах и даже броневик имели. Охранник успел слегка рассказать, что засада с пулемётами практически в упор вдарила по колонне из пяти грузовиков, которые гнали на продажу. Двух экспедиторов насмерть. Механика и водителя ранили. Сейчас три броневика с бойцами рыщут по окрестностям, пытаясь найти идиотов. Имея броневик не остановить колонну – это нужно быть сильно альтернативно одарённым!
- Привет, малые. Что принесли? – Механик словил пулю в плечо, был замотан в бинт, держал руку на перевязи из пёстрого платка и периодически морщился. Видно, что рану дёргало.
- Здрасте. Сильно прилетело?
- Нормально. Жить буду. Док вынул пулю и промыл. Но вот с обезболивающим у него туго. И в «Грантине» туго. Везде туго. Ждём островитян, они должны лекарства привезти. Плохо так.
- Плохо. У нас есть вот это. – я показал на закрытый ящик – Но мы не уверены. Надо такое или нет. Не обговаривали.
- Показывайте. – мужчина опять скривился и здоровой рукой прижал больную, вероятно в поиске положения, когда рана меньше болит.
- Вот. – россыпь ручек, очков, линеек, готовален и других аналогичных ништяков, что мы насобирали за неделю.
- О! Хорошее дело! Островитяне такое любят. Да и нам пригодится. Инженера на заводе давали заказ, хоть и не срочный. Кого вы обнесли?
- В верхнем городе, не то институт какой, не то ещё что. Там этого добра, книг, всяких подмоченных тьма. Только газетчикам на макулатуру оттащить можно. По шкафам поискали. Лабораторного оборудования нет, но эти, такие доски для черчения несколько штук сломанных осталось. – у нас с Мирко была заготовлена байка с деталями. Чем больше деталей, тем убедительнее. Мы даже отрепетировали.
- Хм. Проектный какой? Может архитекторы?
- Всё может быть. Я книг не смотрел, а Мирко вообще читать не умеет.
- Ясно. И что хочешь за это?
- Предлагай. – пожал плечами - Я цен на это не знаю. Не ходовой товар. Кроме тебя, я и не знаю, кто купит. Если только если родственникам Хасина предлагать?
- Так, давай без этого. С родственниками этого хитрюги я и сам поговорю. И получу даже больше, чем ты. Ибо я брать буду товаром. – Механик опять поморщился и приложил ладонь к ране на плече.
- Без проблем. Нашим легче. – я кивнул, понимая, что Механик без навара не останется, но и больше никто не даст.
- Значит так. Три сотни островных векселей. Я с островитян раза в два стрясу, честно говорю.
- Устроит. – мы с Мирко больше чем на пару сотен обов не рассчитывали, если совсем честно. Тут Механик порадовал сильно.
- Ну и отлично. Ещё что хочешь сказать?
- Ну, есть одно дело. Или два.
- … - Механик тяжко вздохнул, посмотрел на одного из охранников так, что тот быстро ушёл и вернулся с парящей кружкой, распространявшей пряный аромат на весь дом, и протянул её раненому – Выкладывай. С тобой просто не бывает, я уже понял.
- Мне нужен грузовик.
- … Механик откашлялся, утёр зеленоватые брызги, которые разлетелись, когда он кашлянул в кружку и внимательно посмотрел на меня – Вот как? Какой? На долго?
- Мне нужен тяжеловоз. Выслушай пожалуйста.
- Излагай. – Механик глотнул, поморщился и что-то промычал охраннику, так что тот опять сбегал и вернулся с полупустой бутылкой и стаканом, который наполнил на четверть и вручил боссу.
- Я хочу взять тяжеловоз. У меня есть двигатель. Можно на любом топливе ездить. Грузовик я хочу обшить противопульной бронёй. В кузов много не положить, но можно взять на прицеп. В кузов поставлю пулемёт и можно будет так ездить и по дороге, и по бездорожью.
- Хм. Грузовик обшить и с пулемётом?
- Или с двумя. По бортам поставить и ленты длинные взять. Можно баки с водой для охлаждения. Можно даже кран небольшой. Сам гружу – сам вожу. Лебёдку и отвал на бампер.
- Интересно. –Механик прищурился задумчиво и хлебнул, даже не поморщившись - Сам придумал?
- Сам. – не рассказывать же ему про детство в другом мире?
- Идея интересная. Но выстрел из пушки не выдержит.
- Не выдержит. – я уверенно кивнул и поинтересовался - А что выдержит? Танк? И какой калибр?
- Мнда. Резон есть, конечно. Можно и пушку поставить. Окопную какую. Скажем, траншейник на тридцать пять миллиметров Пюто. Поставить на тумбу и можно даже картечью. Или вообще шрапнелью. Идея хорошая. Значит, грузовик. Под броню и без движка.
- Да. Тут больше, чтоб тяжеловоз был. Броня и пару тонн сверху груза. Или чуть больше.
- Хм. Надо подумать. Вот так сразу… вспомнил! Есть один интересный транспорт. Танки возил. У них, под конец войны ресурс уже никакой был. Помнится, у командующего всего два танка было. Он как-то заявил, что с утра все наши танки пойдут в атаку. Потом подумал и добавил: оба. Так вот, их возили на грузовиках прям на передовую. Грузовик марки «Догги 22». База широкая, задний привод. Проходимость – фантастика. Пёр по грязи как по мостовой. Особенно, если цепи надеть на колёса. В общем, у этого грузовика мотор на вылет из купняка прострелили. Да! И сам он простецкий. Кабина без стёкол, открыта насквозь. Стоит в гараже у Дилана, это наш механик. Он грозится его выкинуть уже лет одиннадцать.
- И? Продашь или подаришь?
- Ха! Подарю! Совсем нюх потерял! Продам. Он же на хранении одиннадцать лет был!
- Имею предложение. Я оплачиваю работы по оживлению, установке движка и газогенератора, добронирования. Вместе с материалом. Остов идёт бонусом.
- Паря, ты ваще нюх потерял. – Механик ощерился - Так дела не делаются.
- Ещё как делаются. Я тебе помогаю освободить место в ангаре, при этом ты получаешь деньги за материалы и работы. И после этого у нас появляется транспорт, и мы сможем тебе больше доставать товара. Это плохо?
- Добавить бы.
- Да ладно!
- Значит не договорились. – Механик опять поморщился и потёр плечо.
- Да и ладно.
Вышел недовольный. Думаю, Механик был сильно раздражён раной. Обычно он проще относится. Тут у него даже прибыль была, и польза. И понимал он это, но вот раздражение требовало выхода. И чёрт с ним. Где этот остов стоит – я знаю. Могу переговорить на прямую с механиком. Сам тоже хорош. Разозлился и даже про цех аккумуляторный не поговорил, ценой не поинтересовался. Глядишь, Механик бы за такое обещание и согласился. Да что уж сейчас то? Или хорошо вышло?
- Куда мы? – Мирко совершенно не расстроился результатом переговоров. Его карман грела сотня векселей, которые он легко мог разменять на четверть штуки обов, а такая мелочь как отсутствие транспорта пацана не напрягала.
- Мороженное же хотели?
- О, точно!
Барсик муркнул. У меня немедленно возникло ощущение, что надо брать четыре порции минимум. Мороженное манулу напоминало сгущёнку, только сильно холодную и кот не возражал против усиленной порции. Оглоед, но глядя на него нам умилявшаяся хозяйка лотка накладывала от души белых и розовых шариков в вафельные рожки, которые пекли тут же. Коту вафли с первого же знакомства не понравились, и он получал своё лакомство в картонном кульке, что Барсика не огорчало категорически. И да, на мороженное пришлось потратиться, ибо каждый из нас слопал двойную порцию. Мальчишки, что с нас взять? Даже кот и тот пацан молодой!
После такого экстремального поднятия настроения и солнышко стало светить ярче, и травка стала зелёная пробиваться из земли быстрее. В общем, стало гораздо интереснее жить и размолвка с Мако, который Механик уже не напрягала. Для закрепления решили пробежаться по рядам и заглянули к дедушке Чёнгу. Старый физик – сапожник, получив свой кусок денег с проданной установки по сжижению водорода не ушёл на пенсию, как можно было ожидать и не вернулся к своим исследованиям. Вместо этого мастер справедливо рассудил, что обувка – это вечная ценность и вложился в кое-какое оборудование и пяток учеников. Так что теперь он стал если не монополистом на рынке новой обуви высокого качества, то освоил изрядную его часть. По крайней мере, лопари, что я ношу, он стал точить в избытке. Но, уже взрослого размера. Мирко на мои облизывался чуть не со дня нашего знакомства, так что пришлось и ему заказать. А сейчас старик обещал нам продать какой-то гуталин вот прям специально для нашей обувки. Что – то типа жира козлов – девственников, которых приносили в жертву в полнолуние козы, из-за которых козлы оставались не то девственниками, не то козлами. Я всю историю не освоил тогда, держась от смеха за живот и вытирая слёзы.
- А, Ром, Мирко. Как обувка?
- Сносу нет, дедушка Чёнг. Как у вас дела? Надеюсь, всё хорошо?
- Всё отлично. Обувь покупают. На прошлой неделе заходили какие-то строители. Одеты как кавалеристы. Говорили, что Рынок теперь под их крышей. Требовали денег. Веселились все соседи. Потом, когда их перестали бить, пришли люди градоначальника и тоже повеселились. Рассказали, что эти строители по всему Рынку ходили. Весь рынок веселили. Их теперь в тюрьме держат. Человек двадцать, даже. На хозяйственные работы гоняют. Из-за этого кирпич старый подешевел.
- Весело. - кот в это время пристроился к синей эмалированной миске, куда шустрый ученик мастера сбегал налить молока. Сразу видно отношение к хорошим клиентам. Мы с месяц назад откапали швейную машину. Вполне промышленного вида. Реально откапали, когда в одном из найденных подвалов нашли проседание земли в одном из углов и кусок ткани, торчащий из трещины. Агрегат был тщательно законсервирован и имел в отдельной металлической коробке запас иголок, приводных ремней и мелких запчастей. Принесли Чёнгу сразу, даже не пытались искать других покупателей и запросили мелочь типа сотки обжорных рядов. В такие времена иметь в друзьях человека, умеющего точить отличную обувь, стоит дороже любых денег. Так что мы очень хорошие клиенты.
- Весело. – согласился сапожник с физическим уклоном.
- Я про гуталин напомнить хотел.
- Эх, юность. Ну какой гуталин? Это специальный состав, который делается шаркхомскими мастерами для ухода за лопарями. Чтоб кожа всегда была мягкой и не пропускала воду, берут жир молодого козла…
- Девственника?
- Ээээ… зачем девственника?
- Я не знаю. Просто поинтересовался. Я так в прошлый раз запомнил.
- Ой. Не ломай мозг старому сапожнику. Давай десятку обжорных и забирай банку. Наносить на чистую и сухую кожу два раза в день. Втирать.
- До полного эффекта?
- Какого эффекта? Иди уже! Совсем мозги заплёл!
Кот оторвался от пустой миски и по его виду сразу стало ясно, он категорически согласен с дедушкой Чёнгом и хочет заказать у него ремень кожаный. Или два, потому что один быстро истреплется. Действительно, с Механиком не договорился. Дедушке Чёнгу мозг взорвал. Странный день.
- Дедушка Чёнг, извините. День странный. Спасибо за этот специальный состав.
- Да ладно, чего уж там. – старик тоже смутился, похоже.
- Совет нужен. У всех спрашиваю. Нужен большегрузный грузовик, у которого двигателя нет или сильно сломан. Я у всех спрашиваю, может где стоит ненужный или за дёшево?
- Хм. Не слыхал. А ты у Хасина спроси. Он постоянно товар свой гоняет, может знает про сломанные. Их в караванах постоянно ломают. Дурней полно в засадах сидеть.
- Мы как раз к нему двигались.
На Рынок упала тень и все, кто стоял рядом, торговался в рядах и просто шёл мимо, даже Барсик – все задрали головы. По небу величественно плыл дирижабль, который местные называли цепиш. С такого расстояния его габариты довольно сложно определить, но был он очень большим. Голубое весеннее небо с редкими белыми облаками служило отличным фоном для болотно-зелёного цвета гондолы. Восемь хорошо различимых винтов лениво перемешивали воздух, двигая тушу по воображаемой дуге в облёт города.
- О, заокеанский конвой идёт. – сапожник, как и все в округе, прикрыв ладонью, как козырьком глаза, рассматривал воздушный корабль.
- Хм. И скоро их ожидать, интересно?
Память Рома услужливо подкинула очередную порцию информации. Раз в год из-за океана приходил большой конвой. Судов пятнадцать и не мелочь какая каботажная, а гиганты океанские. Везли товары, что производились за океаном и были сильно нужны здесь, на сожжённом войной континенте, да и на острова переправляли часть. Обратно везли технологичные артефакты бывших империй в виде станков, механизмов и машин. Ценное сырьё, что собирали искатели тоже брали. Покупали практически любую документацию, но не дорого. Некоторые произведения искусства, драгоценности и тому подобные безделушки тоже покупали, практически за бесценок, но местные ни оба не платили, так что ожидается налёт на аристократические предместья. Никогда не брали в обратный путь людей. Люди всегда оставались за бортом каравана. Это объясняли страхом завезти какую заразу или ещё что, но вот как на самом деле, никто не знал. Говорят, даже пытались громадные взятки платить, но и это не помогало. Однажды виденные издали парни в чёрной с серебряным кантом форме, по мне, так натуральные гестаповцы, бдели и проверяли всё и всех, попадавших на борт конвоя. Сюда везли лекарства, включая кокаин и иную химическую продукцию, типа тех же присадок к жидкому топливу и капсюлей. Окрашенные ткани, к радости модников, заказанное Мадрасом промышленное оборудование. Но тут больше слухов, чем правды. Механизмы старались не завозить. Оружие так в принципе не возили, хотя и могли бы. Крупнокалиберные пулемёты разлетались бы на ура. Кстати, вместо пулемётов, возили покрышки и камеры для колёс и алюминий в чушках. Последнее – достоверно, Механик сам как-то в разговоре пожаловался на дефицит сырья для двигателей. По совсем недостоверным слухам возили радиостанции. Товар очень ценный, а для многих, жизненно важный. А я всё думал, откуда в городе такая активность, конвоев много и на стоянке не протолкнуться?
- Как с ветром повезёт. – Чёнг был настроен ка Будда, крайне философски – С попутным, дня за три доплывут. Будет на встречу – может и неделю придётся обождать. Цепиш сейчас тросы сбросит, представитель суперкарго конвоя выйдет в народ, повесит объявление своё, там всё и узнаем.
Да, такова традиция. Конвой частный. Несколько купцов собирают товары, как-то берут корабли, в аренду или выкупили, уж не знаю и плывут. Есть охрана из пары крейсеров и дирижабля, что по нынешним временам вполне себе океаническая эскадра. Плывут недели три – четыре. А по прибытии, представитель суперкарго конвоя вывешивает три объявления. Организационное, типа, когда приплывут и сколько в порту стоять будут. Свои потребности и список товаров на публичный аукцион. Так и торги ведут один раз в год. Больше им не нужно, а мы не осилим. Но хоть какая торговля.
- Пойду, загляну всё же к Хасину. У него сейчас начнётся жаркая пора, но может хоть пару заказов подкинет.
- Счастливо. – мы пожали руки, а кот мыркнул так, что все поняли, «пока-пока».
Путь до Хасина был коротким, тут рукой подать. По сторонам особо не глядели, закупаться было без надобности. Но даже на слух было понятно, народ весь в интересном ожидании конвоя. Событие, которое потом год обсуждают. Телевизора здесь нет. Радио – тоже. Кстати, вот тема интересная. Можно ли сделать какой громкоговоритель на весь рынок и радиотрансляции устраивать с рекламными паузами. Добыть граммофон и музыку запускать. Книжки читать, истории, новости. Встречи и интервью с интересными людьми проводить типа: «И что вы ели на завтрак, чтоб завалить такую серьёзную зверюгу?». Хм. Интересная идея. Можно будет обмозговать.
- Приветствую, уважаемый Хасин. – Мирко, как много раз до этого замер с полуоткрытым ртом, любуясь, как мы витиевато общаемся. Но в этот раз долго слушать не получилось.
- Видел? – торговец указал пальцем на неспешно маневрирующего левиафана небес.
- Кто ж не видел?
- Вот! Что хочешь? - сегодня торговец явно не хотел разводить долгие разговоры.
- Два вопроса. Ищу грузовик. Сломанный. Тяжеловоз. У меня есть хороший паровик. Нужна база.
- Хм. Обычно, такие грузовики либо чинят, либо разбирают.
- У Механика в гаражах завис «Догги 22». Не разобрали.
- Да? Ну, может быть. Сложно. Я бы в «Три дороги» заглянул. Там больше информации есть. Могут знать, где просто валяется и притащить. А вот делать, то только в мастерских искателей. Они будут серьёзнее, чем у Механика. Механик больше купи-продай-отвези.
- Учту. Второй вопрос – заказы есть?
- Хм. Ты же про объявления знаешь?
- Конечно.
- Да. – почтенный торговец с кучей родственников задумался – Тогда есть. Греби всякое блестящее. Драгоценности, безделушки, бытовые мелочи дорогие. Главное, чтоб было очень высокого качества. Их берут, пусть не за дорого, но оно компактное. И у меня там есть один помощник капитана. Я ему этим заказы оплачиваю. Так на так выгоднее получается. Я тебе тоже денег подкину. Или, может что из товара возьмёшь. Да, вот ещё. Очень ценятся хирургические инструменты. Особенно зубные боры. Найдёшь хоть сотню – будешь богатым. Мы им их официально загоним по бартеру. Особенно любят латинские.
- Понял. Удачно вам расторговаться, уважаемый Хасин.
- Ага. Счастливо.
Больше всего разочарованным выглядел Барсик. Молоком то его не угостили. И почему? Разве он поссорился с большим человеком? Он не жевал его тапки, не делал свои дела под его дверью. Так почему?
- Барсик, не тормози. У нас полно дел. Город охватывает золотая лихорадка. Тут клиенты Грантина через одного.
На манула смотреть без смеха было невозможно. Лохматый разбойник не понимал, кому тут нужно это никчёмное золото. И почему все хотят попасть на приём доктору Сигизмундо. Возможно, они тоже хотят получить молоко, которым угощала тётушка Абигэль? Тогда им всем кранты!
Следующим пунктом нашего маршрута были гаражи гильдии поисковиков. Гильдия, пользуясь доступом к оборудованию и некоторому потоку специалистов оборудовала гаражи и автомастерские, не хуже, а то и более технологичные, по сравнению с аналогичным заведением Мадраса. Гильдии было проще договориться о выкупе оборудования в счёт гильдейских налогов и руководство гильдейское этим активно пользовалось, не в ущерб искателям, разумеется. И у Гильдии на первом месте стояла задача пристраивать на пенсион раненых и увечных членов. А если учесть, что в Гильдии много квалифицированных кадров было и некоторые пострадали, то с мастерами проблем небыло. За исключением некоторых дефектов тела. Вообще в автомастерских на первом месте был дефицит пальцев, а на втором – конечностей. Но это никак не сказывалось на качестве работ. Скорее наоборот, компенсировалось опытом.
Нам нужен был Юлик Марцекилус. Именно он учил меня и Мирко водить всё, что только водится в наших краях. Сам Юлик был чахеком из двуединой монархии. В восемнадцать его призвали в армию, где он, молодой водитель грузовика попал в автобат, снабжавший войска. Потом было ранение, после чего попал из госпиталя сразу в латинский панцерный полк, где стал мехводом и освоил и танки, что в империи латинской называли панцерами, и бронеавтомобили, и даже мотоциклы, квадроциклы и аэросани. Потом плен, а после он был никому не нужен. Охрана разбежалась, полторы тысячи пленных просто рассосались по округе. Кого по – привычке прибили, кто смог прокрасться в сторону дома, а некоторые осели в окрестностях Отросо-Изольдо. Юлик, имея довольно дефицитные знания и навыки прибился к интернациональной бригаде искателей, что шерстили продовольственные склады. Так и прижился.
- Привет, бродяги! – говорил Юлик без акцента. Успел отшлифовать язык. Даже ругался виртуозно, согласно канонам местной водительской братии.
- Юлик, здорово, что мы тебя так быстро нашли. – Мирко был абсолютно рад в своей радости. Худой водитель в кожаном реглане и кожаной же кепке был невероятно трудноуловимым человеком. Вот кого не спроси, все его вот только что видели, но куда он умчался, никто не помнит.
- Чего искали? Мы, вроде как, закончили. Не? – вот это его фирменное «Не?» звучало в конце практически каждой фразы. «Хотите учиться водить? Не?», «Утро холодное. Но солнечное! Не?». Везде звучало это пресловутое «Не?».
- У меня дело образовалось. Грузовик себе присматриваем. Тяжелогруз хотим найти. Но у нас уже есть движок к нему. Довольно мощный. Компактный. Может даже экспериментальный.
- Ух ты. Грузовик? Круто берёте. Грузовик то осилите? Не?
- Ну, мы попробуем. В крайнем случае продадим. Вон, Механик купит.
- Тут просто так не сообразишь. Надо видеть, что за двигун. Габариты его понять. Влезет куда. Не?
- Есть фото. – я протянул Юлику фотографию, которую откапал в документации. Неизвестный фотограф запечатлел телегу с двигателем и каким-то мужиком.
- Хм. Небольшой. А что у него с мощностью? – Юлик так заинтересовался, что даже про своё «Не?» забыл.
- В документации пишут, что сто двадцать пять лошадиных сил тащит.
- О как! И документация есть? Что с ней планируете? Или планов нет? Не?
- Механик купит. Потом наварится и перепродаст копию. В конвой, думаю. Видел, цепеш летал?
- А кто не видел? Он весь день летал. Не?
- Ага. Вот у Механика любой товар на обмен с ними на ура идёт. Так что с грузовиком?
- Пошли. Есть идея.
Водитель резко развернулся на каблуках своих щеголеватых ботинок со шнуровкой до колен и двинулся в глубь автомастерских. Нам с Мирко пришлось почти бежать, чтоб не отстать от нашего учителя рулить всё, что рулится. Причём Юлик успевал по дороге перекинуться парой слов с кучей попадавшихся людей. Но если местные привыкли, и даже выработали иммунитет, то нам приходилось сложнее.
- Люцик, привет. – водитель ураганом налетел на огромного мужчину, ростом под два метра. Глядя на его ладони, я свободно могу представить, что он может крутить гайки на сорок два без ключа, пальцами. С такого любой Аполлон удавится с зависти. Гигант во-всех размерах, вызывающий только восторг. Привычный восторг, судя по тому, как он ухмылялся, глядя на наши лица.
- Не мельтеши, укушенный. Сквозняк нагоняешь, я же простыну.
- Ой, Люцик, у тебя здоровье из чугуна и стали. Дело есть! Не?
- Говори твоё дело. А то у всех вот срочно дела нарисовались, как караван показался.
- Вот! Клиентов тебе привёл. Покажешь фотку? Не?
Я молча протянул фотографию, которую даже спрятать не успел, так с ней в руках и гнался за этим электровеником – нашим учителем фигурного вождения. Гигант осторожно взял протянутый пожелтевший кусок картона, к которому была приклеена фотография и минуту неотрывно смотрел на фото.
- Откуда? – враз охрипшим голосом спросил гигант и оторвал глаза от фото, посмотрев на нас.
- Нашли. – ни я ни Мирко не планировали раскрывать источник нашего благосостояния. Некоторый запас времени остаться при своих богатствах ещё был, но время утекало.
- Где?
- Извини. Но это наша тайна.
- К чёрту тайны. – гнев большого человека был страшен, особенно нам, совсем не крупным пацанам.
- Люцик, ты чего? – Юлик тоже слегка взбледнул от такой неожиданной реакции гиганта.
- Это – мой отец! – и он протянул фото нашему инструктору.
- Ну, отец и отец. Пацаны то причём? Фотку вместе с документацией, небось нашли. Не?
- … гигант – механик впёр взгляд в меня, а Мирко как будто не замечал. Ну, правильно, я же ему фотку дал – Так?
- Так.
- Где нашли?
- В документации. Вместе с двигателем. В мастерской.
- Что там ещё было?
- Только мастерская. И она наша! – я сразу обозначил позиции.
- Недалеко должна быть квартира.
- Ну, допустим. Что дальше то?
Гигант потихоньку успокаивался, приходя в себя. Судя по бросаемым недоумённым взглядам других механиков, Юлика и посетителей, этот Люцик показал себя с нехарактерной стороны. А народ тут психов боится. Про газ VK тут все знают. Мало ли где нюхнуть умудрился?
Гигант задумался, глядя в потолок. Мне даже показалось, что он считает про себя. И, хотя тишина затянулась, относительно, конечно, цех то продолжал шуметь, но лучше уж так. Мирко оглушительно чихнул, перекрыв ругань неподалёку, да так, что все вздрогнули, а гигант Люцик очнулся.
- Заказ на поиск примешь, искатель?
- Обсуждается. – заказ лучше драки или ещё какой бучи.
- На фото – мой отец. Я потерял его, когда началась эвакуация. Где и кем он работал – я не знаю, скрытный был. Думаю, была причина. Мне было двенадцать. Несколько дней подряд бомбили. В тот день тоже была бомбёжка, мать и домашние собирали вещи. Отец должен был эвакуироваться с работниками и всем предприятием. Потом были новые бомбардировки, обстрелы, пожары. Во двор дома прыгнул газовый кадавр. Дирежабли невмерлов тогда сбросили новинки биолабораторий двуединой. Получился объёмный взрыв. Дом и несколько соседних снесло. Я был среди вещей на грузовой телеге, которые цепляли к шагоходу поездом. Баулы смягчили ударную волну и защитили от горящих обломков и осколков. Выжил только я. Бродил по городу один, пока не пристал к…. Дальше неважно. Отца я потерял. Или он меня. Остались детские воспоминания и медальон с портретом родителей. – гигант снял с шеи овальный медальон, куда-то неуловимо нажал, как только смог такими пальцами. и он распался на две половинки, соединённые цепочкой. Каждая половинка была отполированной пластинкой с портретом. Мужчина очень был похож на того, кто был запечатлён вместе с телегой и нашим двигателем. Усы, так точно один в один. Дама была красивой. И больше нечего добавить.
- И что ты хочешь найти?
- Узнать, куда его эвакуировали. Возможны записи, дневники, записка. Что угодно! И ещё фотографии. Любые! С ним и мамой. Берёшься?
- Хм. В принципе – ничего невозможного не вижу. Но…
- Грузовик. Трёхостный «Титатрон – 3АА». С твоим двиглом. Установку и настройку я сделаю. Но только в базовой комплектации. Хочешь, что добавить – за отдельный ценник.
- Ну, так в принципе, очень даже. А вот, скажем, если я ничего не найду? Тогда как? В деньгах сколько будет?
- А ни сколько. Тащи свой кузов, движок. Сделаем. – гигант ухмыльнулся и подмигнул Юлику, который удивлённо на него смотрел.
- Люцик, но ведь…
- Я всё сказал. – Люцик рубанул ладонью воздух и, развернувшись на каблуках, ушёл вглубь мастерских.
- Делааа. – протянул Мирко, глядя вслед скрывшемуся среди кузовов машин гиганту.
- Во Люцик с резьбы сорвался! Не?
Мы кивнули Юлику, который, похоже несколько не отошёл от увиденного и двинулись на выход. В целом, как я понимаю местную солидарность, до которой профсоюзам как до луны, ни один гильдиец нам не подгонит теперь нормальный кузов. Такой кадр, как гигант Люцик широко и хорошо всем должен быть известен. Только то, что мы не варимся в гильдии и её политике, должно нас извинять. В принципе, теперь в город нам идти было уже не нужно.
Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах на вечер.
Нормальный заказ на поиск – большая удача для поисковика. Большая нужда в чём-то для жителей города или окрестностей говорила о повышенной оплате, дефицитных ништяках, которые можно было получить как бонус или часть оплаты, нужные услуги, связи. Обычно, это было что-то вещественное: техника, сырьё, припасы. Но бывало, что искали людей, места, да мало ли что заказывали лихим искателям те, что по каким-то причинам сами не могли разыскать нужное. Вот и нам перепал очередной заказ. Ага, очередной. Заявки механика на оборудование – тот же заказ на поиск. Пусть и не индивидуальный. Да и не они одни. Мы же и Стефо и Хасину с его родственниками как раз по заказу и искали оборудование. Так что дело практически привычное. Если удастся раздобыть хоть что-то, можно будет обсуждать. Хотя бы часть работ или грузовика. А пока нужно было сделать запасы. К приходу каравана продукты дорожают, традиционно. Да, у нас были кое-какие запасы, в основном консервы. В итоге закупились так, что с трудом ноги волокли. Крупы, бутыль масла, здоровый шмат сала со-слезой. Правда, без чеснока. Его тут не знали. Зато травы обалденные. Три банки варенья. Большая банка сливок, на которую Барсик смотрел с нескрываемым вожделением. Пять буханок свежего, ещё тёплого хлеба, одну из которых мы понадкусывали по дороге. Пакет специй и кулёк чая. Чай был самой дорогой покупкой, пожалуй. Ещё был небольшой пакет бурого, свекольного сахара и копчёный угорь. К угрю прилагалась баклажка пива. Пацаны мы молодые, нам много не нужно, но побаловать себя…
Предложение, практически на халяву получить нормальный грузовик, в варианте сильно круче того, на который рассчитывал, меня сказать, что заинтересовало, так ничего не сказать. Люцик сделал царское предложение. Мирко был согласен, поэтому в ближайшие пару недель мы планировали обыскать все окрестности, особенно жилые помещения. Судя по рассказу нашего заказчика, жил он сильно в другом месте. Обыскивая окрестности, мы не нашли ни одного разбомбленного или ещё как сильно разрушенного строения. Максимум, побитые стёкла и слетевшая черепица. Дороги так в принципе были идеальными. А вот не так и далеко, между Траппо и Рынком, несколько проплешин было. Где-то тут и мог находиться дом Люцика, где жила семья. Это я всё к тому, что у его папаши вполне могла быть служебная квартира и её можно найти. Всё то, что мы осматривали, не носило следов тотальной эвакуации.
Вот только планы пришлось сильно пересмотреть. За пару кварталов от Траппом мы угодили в засаду. Слишком расслабились. Впрочем, грабители тоже не сильно напрягались. До Траппо осталось буквально несколько домов, справа последствия взрыва – площадка, заваленная кирпичом и мусором нескольких взорванных домов, слева ещё крепкие двухэтажные дома. Казалось бы, где тут спрятаться, однако внезапно свет выключился и последнее, что я услышал, это звук разбившегося стекла. Банку со-сливками я нёс, бережно прижимая к груди.
Сознание приходило рывками. Первым было ощущение, что лежу на обломках кирпича. Хотя, скорее так и есть. Лежать было не удобно, в тело впивались острые углы от затылка до пяток, но шевелиться небыло ни сил, ни возможностей. Затем появились запахи. Надо сказать – не самые приятные запахи давно не мытых человеческих тел. Да ещё, полагаю, не знавших, что надо снимать штаны перед тем, как облегчиться. Потом пришли звуки. Рядом кто – то шмыгал и рычал. Последним пришёл свет. Вначале, появилась чуть светлая муть, а потом появились краски, и я наконец то увидел лицо. Мирко шмыгал кровавыми соплями, сидя на обугленном бревне, которое раньше, похоже, было перекрытием дома. Левый глаз был синим и заплывшим. «Знатны фингал» - мелькнула мысль, которую прогнал прострел в виске. Голова просто раскалывалась от единственной попытки пошевелиться. Но кто рычал?
Минуты две ушло чтоб просто повернуть голову. Рядом лежало тело. Судя по всему, именно оно и воняло. Чуть дальше сидел Барсик и с тоской смотрел на грязную лужу, полную осколков стекла, всасывающуюся в землю. Рычал Барсик, а тело лежало молча. Чуть приподнявшись, спасибо Мирко подставил плечо, обнаружил второе тело. Причина вони стала сразу понятна. Барсик сильно расстроился из-за разбитых в дребезги трёх литров свежайших сливок и просто и без затей задрал обоих. Лиц у тел небыло, только кровавое месиво. Разодрано горло, да и другие места тоже пострадали. Оба тела в кавалерийских шинелях, рядом валяется сабля и дубина. Всё, других примет нет. Барсик периодически отвлекался от лужи, ранее бывшей сливками, рычал на трупы и снова тосковал. Думаю, была бы возможность, он бы их оживил и снова задрал. Страшнее преступление сложно придумать, в его понимании. Твари. С трудом приняв более – менее вертикальное положение, тут же вырвало. И, кажется, отпустило. Мирко рассказал, что эти уроды поджидали нас практически на видном месте. Разложили на куче битого кирпича брезент и сверху навалили мусора, а сами под ним спрятались. Я был к ним ближе и получил дубинкой по голове. Я же не удержал банку сливок, от потери которой озверел Барсик. Мирко получил в глаз от владельца сабли и упал. Тут Барсик их и положил. Вот так, тренируешься, готовишься, обвешиваешься железом, а толку то? Два дебила с дубьём тебя берут тёпленькими на раз!
С трудом собрав разлетевшиеся от удара запасы, мы побрели к дому. Мирко вырвало уже по дороге. Явные признаки сотрясенья мозга. Хотя, судя по нашим делам, особо трясти там нечего. Расслабились по весне и чуть не попались. Барсик заслужил банку сгущёнки. Была у меня в заначке одна. Контрабандой протащил домой, пока Мирко отвлекал кота.
Конвой, который взбудоражил город, ожидался через неделю. Сильный встречный ветер. Так что пару дней на отлежаться мы взял. Ушибленные мы много не наработаем. После чего принялись трясти квартиры окрестные. Заодно пополняли запасы блестяшек, состоявшие из перьевых ручек, цепочек очков в золотой оправе, нескольких перстней и браслетов. И практически за день до прихода конвоя отыскали следы. Упавшая портретом вниз фоторамка была обнаружена случайно. На ней был запечатлён сидевший мужчина и стоящая рядом женщина положила ему на плечо руку. Уже виденные нами в медальоне Люцика мужчина и женщина. Фото было подписано: «Альфредо и Мила Люцик». И дата - предвоенный год. Хм. А Люцик – это не имя, оказывается.
Пришлось взламывать сейф, обыскивать всю пятикомнатную квартиру, и мы даже прошлись по лаборатории, где нашли документацию. Имя Альфредо Люцика на документах встречалось регулярно. Он возглавлял отдел разработки перспективных энергоустановок концерна «Синсо Маттишио». И, кстати, подписывался как «профессор А. Люцик» на всех документах. К сожалению, куда именно эвакуировали лабораторию, из документов было не ясно. Я нашел только один документ, связанный с эвакуацией. Это была ведомость на передачу нескольких ящиков особо ценного оборудования. Мирко читать не умел, зато обладал художественной памятью и нашёл много автографов профессора Люцика. Зато нашли семейный альбом. Даже мелкого Люцика обнаружили на фото, в коротких штанишках и держащего маму за руку. Так что эту часть сделки мы выполнили, но это не приблизило нас к тайне местонахождения отца.
- Дальше искать безопасно для нас не получится. Просто так узнать, куда эвакуировалась лаборатория со всем персоналом мы не сможем.
- Почему?
Вечером, за ужином мы с Мирко обсуждали найденный результат и что делать дальше. В целом, не сказать, что поиск совсем получился пустым. Мы теперь знали, как зовут всю семью Мариуса Люцика. Знали, где и кем работал отец. Кстати, мы тогда с перепугу забыли спросить, как папашу зовут, так теперь и это знаем. Но при этом мы так и не узнали, куда все уехали.
- Ну вот сам подумай. Мы знаем, что лаборатория эвакуировалась до того, как весь район засыпали отравой. Но город уже бомбили цепиши невмерлов. В те времена промышленность эвакуировали в столицу. Там был вроде как больше всего производств.
- Ну так надо просить. Может кто знает?
- Угу. Вот допустим, придём к Механику и спросим, а не знает ли он, куда учёных из «Синсо Маттишио» эвакуировали?
- Эва… чего?
- Ну, увезли куда их?
- А! Ну и что не спрашивать?
- А Механик у тебя спросит: «Это та самая «Синсо Маттишио», которая в районе Траппо своих учёных держала?». А тебе зачем это? И станет нас подозревать, что мы тут шаримся.
- Даа. Механик умный. Может спросить. И что делать?
- Вот и мне в голову не приходит ничего. Может в гильдию сходим. Отчитаемся о сдаче хабара Механику, нам уже испытательный срок должны закрыть.
- Завтра?
- Можем и завтра. С утра. Заодно заглянем к Хасину. Побрякушки отдадим.
Сотрясение мозга, если конечно есть что сотрясать, штука неприятная и коварная. Отлежались неделю, немного походили, вроде бы не тошнит, на ногах стоять уверенно можем, даже груз притащили. Но в целом последствия ощущаются. Хорошо, что на голове была кепка и она спружинила хоть немного и голову не проломил тот урод с обрезком трубы. Да, на ногах стояли, и шишка рассосалась, но состояние не лучшее. Опять же такую веселуху пропустили. Город гудел. Точнее, не сам город, а Рынок. Хасин был на месте, но ему было не до разговоров. Забрал товар, пообещал не обидеть, но сразу цену не назвал и тут же попрощался. Только и успел сказать, что в Мадрасе не бывал и лица на фото незнакомые. Мы с собой прихватили семейный фотопортрет четы Люцик и показали. Барсик нас чуть не силком затащил на второй завтрак с молоком, так что пришлось немного отложить визит в гильдию.
- Ну что, Ром, набрал себе шайку? – секретарь гильдии по традиции неслышно подкрался в полумраке приёмной здания.
- Добрый день господин Васкес. Мы тут мимо шли и решили заглянуть. В городе дурдом на выезде.
- Хехе. Забавно. А ещё так же можешь?
- Хм. День открытых дверей в «Грантине»?
- Замечательно! – старик раскатисто засмеялся и эхо его смеха пошло гулять по зданию.
- Ну так мы это… зашли в гости, вот.
- Ну и отлично. – секретарь поманил нас за собой, предпочитая разговаривать у себя в кабинете.
Уже окунувшись в атмосферу кабинета и проникнувшись её величием, я рассказал, что и кому мы добыли, не особенно агентируясь на мелочах. Секретарь сидел, кивал и ничего не записывал, но, похоже одобрял.
- Ну, вот, полгода прошло. Я думаю, испытательный срок прошёл?
- Да давно уже прошёл. Я слышал, ты ищешь грузовик? Хочешь какого-то бронированного монстра с вооружением как у латинского панцера?
- Да. Есть такое в планах. По городу стало не очень безопасно ходить. Неделю назад вон напали. По голове трубой дали. Мирко глаз подбили. Хорошую засаду устроили. Если бы не Барсик…
- Да, ливейский Манул за своего подопечного может убить.
- Так и убил. Но, я подумал, он это с расстройства. Из-за этих уродов я банку со-сливками уронил в дребезги.
- Ну, и это тоже. Если бы кто разбил на моих глазах последнюю бутылку рейнского, урожая конца прошлого века, я бы тоже не сдержался. – старик ухмыльнулся и погладил кота, который традиционно растянулся на столе перед ним и подставлял бок для поглаживания.
- Вот – вот. Их даже опознать не вышло. В общем, у нас есть вопрос один. Люцик… он дал заказ. Найти его отца, которого потерял во время войны. Увидел у нас его фотографию.
- Это которую с двигателем?
- Да. Уже знаете?
- Ну, ты же понимаешь, земля слухами полнится.
Старик практически никогда не выходил из здания гильдии. По крайней мере, так говорили многие. А между тем, он был в курсе всех слухов и не только. Сеть осведомителей у него была построена как у приличной контрразведки. Он знал практически всех. Понятно, если это Механик или серьезный инструктор или командир отряда искателей или даже наёмников. Но он знал многих других людей. Если Роззи, допустим, дочь не последнего человека в городе, то тот же Люцик – мастер. Пусть хороший, но мастеров в мастерских гильдии полно и большинство -очень даже приличные. Так что был некоторый шанс, что он мог знать его семью. Или тех, кто знает. Или тех, кто знает тех… В общем, шанс был.
- Кстати о слухах. Может вы знаете этих людей? – я вынул из рюкзака фото в рамке и показал его секретарю.
- Хм. – Аарон Матео Васкес достал из ящика стола очки и поправил лампу, а потом долго рассматривал фотографию. Даже на оборот посмотрел. – Надо так понимать, то это семья Мариуса?
- Да. – я был не удивлён тому, что секретарь знал имя Люцика. Он всех знал по именам.
- Я не встречал его раньше. Но имя мне кажется знакомым.
- Он работал в «Синсо Маттишио». Крупный концерн был.
- Да, был такой. Несколько заводов в предместьях города. Я был знаком с управляющими нескольких из них.
- Вы не в курсе, куда эвакуировали эти заводы?
- Да куда и всех. Под Мадрас. Там организовали массовое строительство. Строили всё сразу – и цеха и бараки для работяг и склады и подъездные пути. Там же сейчас всё и работает. Маки именно от них представителем тут стоит.
- Ну да, логично. Туда война не дошла.
- Ну, как не дошла? Бомбили там хорошо. Но и оборону от цепишей построили хорошую. Так что выжили. Думаете родители Люцика туда же, куда и все отъехали?
- Ну, шанс есть большой.
- Согласен. Если у вас всё… - секретарь оценил нас взглядом – то я займусь своими делами. Всего хорошего, молодые люди и хм… молодой кот. Заглядывайте почаще.
- Всего доброго.
На выходе опять захотелось неимоверно жрать. Опять Барсик излучает свои эмоции. Но в силу того, что мы уже были привычные, на эту разводку не повелись и отправились к Доку. Всё же сотрясение не шутка. Но, как оказалось, не так всё плохо. Док посветил фонариком в глаза, постукал молоточком, провёл ещё пару манипуляций и отпустил. Даже денег не взял, что сравни чуду, напоследок порекомендовав с неделю не напрягаться.
- И куда дальше? – поинтересовался Мирко.
- Я думаю. Нам надо что купить?
- Вроде ест всё. Еда там и одежды ест. Сливки есть.
- Мырк. – это Барсик согласился, что сливки он ест и готов съесть много, так что лишней покупка не будет.
- Можна объявы смотреть ходить.
- Сходить.
- Угу. Сходить. Там разное могут писать конвой возит.
- Ну, давай прогуляемся. Посмотрим на местную биржу.
- Там рядом шапито стоит. Представляет каждый день. Тожа можна с-хо-дить.
- Тоже можно сходить.
- Да. А ещё там мороженное, сладкую вату и монпансье купить можно.
- Мырк. – кот в принципе программу одобрил, да и я не возражал. Местное шапито, передвижной цирк появился в городе аккурат в день прилёта цепиша большого конвоя, но мы с Мирко были ушибленные в тот день и проморгали это событие. Приехали на пяти грузовиках производства Мадраса, раскинули купол, для чего договорились с главой города занять площадь перед управой. Можно сказать, единственная площадка большая, не занятая в ближайших окрестностях. Вторая – стоянка под транспорт, но туда было не договориться. Всё это поведал Мирко один из младших Хасинов, пока я сдавал побрякушки старшему. Шапито давало два представления в день, и они отличались. За вход просили десятку обжорных рядов и был постоянный аншлаг. На утреннее представление мы не успели, а вот послеобеденное вполне могли застать. Ну и вкусняшек поесть пацанам никто не запретит.
Площадь встретила шумом и гамом, снующими людьми, криками зазывал, лотками с вкусностями. В общем, классическая ярмарка для местных. Для меня старого такое было в новинку. Мирко такое уже видел. Говорит, видел где-то в латинских землях. С географией у него сложно, так что подробностей небыло. Город красивый, шапито весёлый, бородатый женщина, медведь и силач с акробатами и клоунами были. А ещё там часы на башне. Из описания понять невозможно, зато в красках.
До представления оставалось часа два, как нам сказал зазывала. Билетов небыло, деньги собирали на входе в огромный пёстрый шатёр. Зато перед входом жонглёр в пёстром костюме арлекино, или как он тут называется, арлекинад. Созвучно, что уж говорить. Думаю, тут много пересечений с мои миром, только развитие пошло другим путём. Да и география другая. В общем, тут много разного, но люди те же. Две руки, две ноги. С ума сойти могут. Мнда, что – то задумался о разном. Давно душой не отдыхал. Всё как волк рыскаю в поисках добычи. Надо, надо отдыхать. Кто не умеет хорошо отдыхать, не умеет хорошо работать! В общем, местный арлекин с раскрашенной физиономией развлекал или завлекал, кому как удобнее, публику перед входом в шатёр. Ему даже в шляпу кидали местные деньги. Мы тоже кинули пару обов. Заработал. Хорошо жонглировал, сто я на одной ноге и подкидывая в воздух до девяти раскрашенных шаров одновременно.
Прошлись по лоткам, прикупили пирожки и мороженное. Леденцы на палочке и даже четыре коробочки монпансье, что так удобно перебивать голод или жажду, когда в поиске рыскаешь. Коробочки были старые, явно не соответствовали новоделу, но мятные конфеты зеленоватого отлива были выше всяких похвал. Впрочем, читать их состав желания небыло, а Барсик, обнюхав их, об отраве или ещё какой гадости не сигнализировал. Коту отдельно купили шарик мороженного, который он тут же в два укуса и схарчил, лучась удовольствием.
- Молодые люди, я приветствую вас.
Импозантный и высоки мужчина внезапно заступил дорогу. Одет он был забавно. Эдакий гусар в синем ментике и таких же синих галифе. Но вместо гусарской шапки, которая имеет своё название, но я понятия не имею, какое, он носил цилиндр. Лицо украшали шикарные усы и золотой монокль. В общем, импозантный персонаж.
- И вам добрый день. – Мирко поздоровался и тут же сместился мне за правое плечо, как учили.
- Я имею честь быть импресарио и владельцем шапито, Филли Астлеем. Из островной империи, но сейчас мы гастролируем по материку.
- Очень приятно. Мы как раз планируем посетить ваше представление.
- Это замечательно. В этом городе весьма благодарная публика. Да, мы, думаю тут задержимся некоторое время. Так о чём я? А, да. У вас очень интересный зверь. А в нашем шапито есть интересные звери, да, очень интересные. Есть даже лев из Мибии. У нас в шапито даёт представление единственный в своём роде дрессировщик диких зверей, блестящий Айзек Ам Бурген. Он даже кладёт свою голову в открытую, полную зубов пасть хищника без страха. И ему ещё ни разу не откусили голову. – владелец шапито сам же и засмеялся своей шутке.
- Мы обязательно посмотрим.
- Да! Это нужно видеть. Но я бы хотел обсудить с вами одно дельце. У вас, видители, есть манул. Это редкий зверь. И он практически не поддаётся дрессуре. И вот я вам предлагаю выступать в моём цирке с ним. Да! Публика из понимающей будет в восторге. Остальным мы объясним. Это будет интересно.
- Дело в том, уважаемый Астлей, что мы с напарником гильдейские искатели. Нас это устраивает. Поэтому ваше предложение, щедрое, разумеется, нам не подходит.
- Жаль! Очень жаль. Наши гастроли везде проходят с грандиозным успехом. Вы могли бы посмотреть мир! Ну и заработать. Я хорошо плачу. Не менее двух сотен векселей островных! Каждому! И кормёжка коту, разумеется. У вас будет свой номер! Своя гримёрка, в которой вы будете жить, не платя ни гроша!
- Мы обязательно посмотрим мир. Но позже.
- Ну, хорошо! Тогда продайте мне этого зверя! Его должны увидеть в других городах. Просто обязаны. Я дам за него пять сотен векселей сразу!
- Вы, вероятно, не понимаете, что предлагаете, уважаемый Астлей.
Меня стало напрягать то, что вокруг было мало зевак, зато подтянулись цирковые, в количестве пяти борцов и пары клоунов с красными носами. Никогда не доверял клоунам. От них всего ждать можно!
- Это не простой манул. Это ливейский, пограничный манул. Слышали про такого?
- Ах, вон как? – импресарио сразу погрустнел – Это, конечно, всё меняет сразу. Я так понял, он выбрал кого-то из вас? Да? Жаль, что вы не захотели вступить в нашу труппу. Такой фурор.
Я на всякий случай вынул из кармана гранату и вынул из неё чеку. Уж больно жесты импресарио не понравились, которые он остальной труппе делал. Больно похоже на жесты рук спецназов, что я в армии учил. Принцип тот же, а язык иной, так что не понять. Владелец шапито уставился на гранату, а я стал разгибать и сгибать пальцы.
- Вынужден настаивать на своём отказе, уважаемый Астлей, если вы понимаете мой намёк. И очень не советую продолжать настаивать. Я гильдеец, а вы в центре города, где гильдия не последний игрок. Может статься, что главы гильдии решат воспользоваться оказией и поинтересоваться вашим имуществом. Хотите дать им повод.
- Ну, что вы. Вы меня не верно поняли. – импресарио вытянул руки с открытыми ладонями, а цирковы сдали назад – Я только предлагаю вам стать знаменитыми. Всё строго добровольно!
- Угу. Я так и понял. Могу я пройти?
- Ну, разумеется.
В итоге мы разошлись. Мирко ничего не понял, но руку с пистолета убрал, только когда мы отошли так далеко, что я вставил чеку обратно и убрал гранату в карман.
- Что хотел этот странный?
- Барсика.
- Зачем?
- В шапито выступать. Чтоб все ходили на него смотреть. А он бы денег заработал.
- Он дурак?
- Нет. Он как раз умный. И опытный. Судя по всему, не одного работника зашанхаил.
- Что он сделал?
- Ну, силком к себе определил. Заставил работать на себя.
- Как рабов?
- Ну, почти как рабов. Только сначала силком, а потом народ или привыкает, или боится сбежать, когда вокруг все чужие, а в цирке как бы свои.
- Не, я так не хотеть.
- Не хочу.
- Ага. Не хочу. В шапито пойдём?
-Пойдём. Только смотри, по голове бить не будут, но могут угостить конфетами или мороженным или ситро, а в еду снотворного подлить. В общем, только смотрим. Барсик, тебя тоже касается. Никакой еды. – от такого кот расстроился, но всё равно пошёл с нами.
Что я могу сказать о представлении. Цирк бродячий, вульгарный, одна штука. Всё, как всегда, в репертуаре. Клоуны вечно падают и орут дурным голосом. Акробаты вертятся шустро. Даже «смертельный номер» исполнили под куполом, облезлый лев с отвращением принял в пасть голову лысого дрессировщика, кони скакали по кругу с джигитовкой, медведь гулял по кругу на двух лапах и перепрыгивал через препятствия, ловил кольца и одевал на шею. Силачи бросали гири и ловили их. Жонглёр, который зазывал перед шатром, показал то – же самое, но стоя на двух ножках стула. Предъявили пару уродов – сросшихся близнецов и бородатую женщину. Оркестр был так себе, в основном барабаны. Короче говоря, для местных восторг души и пир духа. Мирко понравилось. Барсику понравился медведь. Лев не понравился категорически. На импресарио, что ещё и шпрехшталмейстером подрабатывал на зарплате шипел. Угостить нас пытались дважды. Симпатичная девушка с лотком подошла и попыталась продать леденцы на палочке. И вроде всё нормально, вот только она их не из лотка взяла, а из-под лотка вынула. Не купились. А второй раз нам клоун пытался всучить по стакану ситро, дескать наши места выигрышные оказались. От этого отбивались долго и под смех всего шапито. Настырный клоун попался. Отстал, только когда я предложил с ним стакан пополам выпить. Пожал плечами и отстал. А вот у меня есть ощущения, что так просто от нас не отстанут. Похоже, что владелец шапито не привык получать отказы и добивается всего. К тому же этот язык жестов смущает. Как бы в его команде ни затесались очередные недобитые диверсанты с Большой войны. И под островного он может косить, а на деле это какое-то подразделение невмерлов, закинутое в тыл под видом и теперь пробирающееся домой десятый год подряд, по дороге давая представления.
- Домой пойдём с опаской. А то эти циркачи меня утомили своей настырностью. Барсик, бди по сторонам. Эти, думаю, хорошо умеют прятаться.
- Мя.
На обратную дорогу прикупил сливок банку, которую нес в руках. Сделал это из шкурного интереса. Если опять проморгаю засаду, банка шмякнется в дребезги и Барсик опять озвереет. И тогда он этим засадникам засадит по самое не могу! Но все наши опасения были напрасны. Хоть и шли по самому долгому маршруту, постоянно пережидали и поджидали неприятности, на нас так никто и не напал. Ни залётные лихие, ни циркачи, даже крысы Барску не попались. Добрались домой засветло. Весна уже финиширует. Не сегодня, так завтра лето наступит. Темнеет сейчас поздно, да и сумерки достаточно светлые. У района Траппо в его нынешнем виде есть один плюс, он же минус. Вход и выход только через узкий перешеек. Раньше было три моста. Сейчас одним ещё можно с трудом воспользоваться, рискуя свернуть шею, пробраться технической эстокадой. Плюс это потому, что подобраться можно только с одного направления. Минус – потому что выход, как бутылочное горлышко можно заткнуть, как сделали джипсы, выследив и устроив засаду. А раз я на ошибках учёный, то с Мирко сделали довольно простую сигнализацию. Купил два десятка сигнальных ракет и поставили растяжки. Четыре штуки на самых удобных стрелковых позициях в доме на против выхода, где меня караулили джипсы. Всё просто – проволочка на дверь, а ракета смотрит в окно. Потянул кто и одноразовый пускач выстреливает осветительную ракету. Её даже с рынка видно и благодаря парашюту висит она долго. Ещё десяток установили на пути движения через перешеек в виде тех же растяжек, воспользовавшись обилием мусора. Хоть одну, но непрошенный гость должен задеть. Так и получилось, когда мы доели и Барсик вылизал до блеска причитающуюся ему миску сливок. Похоже, циркачи нас всё же выследили. Или это не они?
- Это они?
- Ага. Хватаем автоматы, карабины и за мной. - Барсик сам выскочил и растворился в сумраке.
На этот случай, когда мы усиленно тренировались, у нас был разработан план. Мы эту местность знали гораздо лучше незваных гостей, чем и предполагали воспользоваться. Для вторгшихся на нашу территорию будет неприятным открытием наличие нескольких оборудованных огневых точек, заминированных троп и наличие у нас обходных возможностей по разведанным подвалам. Да, сейчас вечерний мрак, но на этот случай у нас было одно средство. Дружба с добрым доктором Сегизмундо дала не только знания по хирургии, но и некоторые понимания боевой химии. Как и везде, развитие химии даёт толчок фармакологии. А те, в свою очередь ищут больших заказчиков. Больше армии заказчиков и не найти. Но что купит армия? Антисептики, обезболивающее, средство от поноса и мозолей. Ну, может утрирую, но в целом, массажёр паромеханический простаты больше пары штук не продать, да и те уйдут генералам. Попался нам с Мирко такой экземпляр. Жуть. Не видел бы к нему инструкции, решил бы, что это пыточный агрегат. Отвлёкся. В общем, в армии были запросы на некоторые специфические задачи. Скажем, преодолевать большие расстояния пешком. И фармацевты сделали таблеточку, после приёма которой моз впадал в трансовое состояние и хотелось только двигаться и двигаться. Лучше всего, под незатейливый ритм. Кстати, экстази придомали не для рейв вечеринок. Ещё нужно было средство долго не спать и оставаться бодрым. Амфитамины, они и здесь амфитамины. На местном сленге – порох. Парадокс, но если у нас было применение с шеколадом, то и здесь тоже такое практиковалось. Только это был не панцершоколад, а цепишшоколад. Но принцип был тем же. Выпускали массу антидотов для боевой отравы, биологической дряни и даже от излучений каких-то под конец войны, чуть не радиоактивных или электромагнитных, так и не понял. Часть антидотов вставляла не по-детски. Та же чернушка, что потребляли старшаки квартала белошвеек, и не они одни, был антидотом от «чёрной смерти», то – ли газа, то – ли спор грибка. Но в данном случае, мы приняли по таблетке «глаз льва». Тоже что-то из амфетаминов но с эффектом ночного зрения. Разработали для ночных часовых, чтоб не спали и бдили. Утром будет фигово и пол дня будет глазам больно от дневного света, зато сейчас вид как будто только смеркаться стало. Вынужденная мера, ибо нам тут сейчас воевать и все средства хороши. Первая огневая точка раньше была центром местной охраны. Небольшая башенка возле шлагбаума, перегородившего дорогу вглубь полуострова. Хитрость местной архитектуры была в том, что застройка зданий в стык, расположенных полукругом, не позволяла их обогнуть человеку не знающему. Было несколько тропинок, сквозных подъездов, переходов между зданиями через подвалы, которые позволяли срезать путь, но это надо было именно знать. Мы эти здания уже хорошо изучили. Здесь были условно офисные помещения, где дела вели клерки, если судить по найденным документам. Так сказать, присутственное место недалеко от перешейка, соединяющего полуостров и материк. Башенка возвышалась на два этажа, а этажи тут метров по пять, ну или не сильно меньше. Окон небыло, зато были горизонтальные бойницы, а на стенах крепления под станины. Думаю, тут если не пулемёты были, то что-то аналогичное по воздействию. Может картечница или ещё что столь же убойное. Но сейчас тут было просто два карабина и запас патронов, что мы заранее принесли. Хитрость башенки была в том, что оборону можно круговую держать, а когда припрёт, сбежать по подземному ходу и зайти в тыл или фланг атакующим, что мы и планировали.
Успели мы первыми, так что даже отдышаться смогли. Первый противник появился минут через десять. Разведчик. Двигался аккуратно, старался держаться в тени и не шуметь. Если учесть, что раскидали мы много настороженных сигнальных ракет, а запустили только одну, остальные нашли и обошли, но это заняло время. Да и пуск ракеты заставил их задуматься, наверняка.
- Пропустим?
- Валим. Пусть боятся.
Мирко кивнул и мы оба вскинули карабины, выстрелив практически синхронно. Карабины были мной доделаны, как и местные пистолеты-пулемёты. Под предлогом установки компенсаторов заказали нарезку на ствол резьбы, а потом я соорудил два глушителя. Сделать это не так, чтоб сложно. Трубка с внутренней резьбой, что на ствол накручивается, сверлится часто, чтоб пороховые газы могли расширяться. А потом ставится куча шайб, да под разными углами. Ну и сверху ещё одна труба, под размер шайб и диаметром в четыре раза больше ствола и длинной с предплечье. Другое дело, что эффективность такого глушителя не очень высока. Но это только в кино глушитель совсем убирает звук. В жизни его задача звук исказить и рассеять. Чтоб непонятно было, откуда звук пришёл и что это вообще было. Так и вышло. Как будто крышкой по кастрюле стукнули, да ещё звук сработавшего затвора и зазвеневших гильз был. Но это уже точно отсекли толстые стены. Разведчик упал как подкошенный, не пикнув и больше не шевелился.
- Может я сбегаю быстро? Трофеи собери… соберу?
- Уверен, что сразу нарвёшься. Ты в окне не маячь. Сбоку смотри. Они разведчика пустили вперёд, а сами за ним наверняка смотрели. И сейчас пытаются сообразить, откуда его грохнули.
- Хитро.
- Тебя же учили так же делать.
- А их кто учил?
- Я-то откуда знаю. Сейчас по миру столько ухарей разных ошивается. Помолчи, мы ждём.
Ждать пришлось долго. Минут пятнадцать – двадцать ничего не происходило. Есть подозрение, что это они специально, чтоб внимательность притупилась и мы решили, что противник ушёл. Ну, или хотели бы так думать. А потом три тени резко рванули вперёд молча и на полусогнутых. А из кустов напротив в четыре ствола стали быстро стрелять из винтовок, опустошая боезапас. Беспокоящий огонь, чтоб втянуть в перестрелку. И такое знаем. Несмотря на то, что бегали цирковые, а это были именно они, я узнал одного силача, двоих мы смогли снять. Третий шустрик сообразил, откуда мы стреляем и метнулся к основанию башни и начал представлять угрозу.
- Валим. Этот может гранату закинуть.
Мы подхватили оружие и рванули на выход в подземный переход, а как оказалось, вовремя. Едва я захлопнул на засов люк, прикрывавший вход в подземную галерею, раздался глухой взрыв. Затем второй. Высоко циркач снаряд закинуть не смог бы. Попасть в амбразуру второго этажа днём то задача сложно реализуемая. А уж ночью – и подавно. Но даже на первом этаже гарантировал в узкой башне нам приличную контузию. А дальше нас можно было брать уже тёпленькими.
Бешенный бег с перегрузом и вы выскочили из подвала одного из зданий. Я сразу прильнул к окну, а Мирко устало присел, оперившись на стену. Основание башни от окна было метрах в пятидесяти. И бойца, что закидал башню гранатами было хорошо видно. Коллиматорный механический прицел я так же смастерил на карабины, заказав детали в мастерских по отдельности. Собственно, ничего сложного. Трубочка с указательный палец длиной и толщиной с белыми кольцами на внутренней стороне. Совместил кольца на цирковом, кажется, это был жонглёр местный, уж больно ловко закидывал в амбразуры гранаты, я плавно потянул спуск. Отдача от карабина под пистолетный патрон мягко толкнула в плечо, и боец упал.
- Подъём. Надо найти тех четверых, что в нас из самозарядок стреляли.
- Может подождём и они сами помрут?
- Хм. А вдруг они тоже, как и мы, травленные VK?
- Даа. Могут. Пошли?
Мы, регулярно поглядывая в окна, побежали в правое крыло здания, надеясь по дуге обойти противника и зайти ему во-фланг. Готовясь к такой обороне, мы заранее открыли все двери, чтоб ничего не мешало и убрали пыль с в углах окон, чтоб можно было посматривать за обстановкой. Что плохо, вторгшихся цирковых мы не видели. Тем неожиданнее на нас выскочили четверо рослых мужчин в тёмной одежде из проёма арки холла, за которой была входная дверь. Именно она была нашей целью и через неё мы планировали выскользнуть из здания. Мысль оказалась материальной, и противник решил для проникновения в здание воспользоваться именно этим же входом. С расстояния метров десять – пятнадцать первыми стрелять начали мы. У противника было четыре самозарядных пехотных винтовки производства Гельвецианской конфедерации FSK-15 с барабаном улиткой. Узнаваемый контур даже в сумраке здания. Каждая длиной больше метра и за пять килограммов весом, штука капризная и неповоротливая, а мы умудрились появиться справа от них. Самый шустрый даже успел развернуться, и только осечка холодным щелчком оповестила, как нам повезло. А дальше и я и Мирко дали длинную очередь на весь рожок, поливая как из брандспойта отстреляв всё до железки. Глухие звуки выстрелов, наши пистолеты-пулемёты тоже были с глушителями и звонкое клацание затворов не ударило по ушам, а за стенами здания их могли и вовсе не услышать.
- Перезаряжаемся и отходим!
На месте стоять нельзя. Неизвестно, сколько их тут может быть. В шапито, на вскидку было человек тридцать только выступающих. И, скорее всего, кто-то из обслуги ещё был. Хотя, по идее, лишние рты не нужны, и они сами должны в свободное от выступлений время подменять друг друга. Здесь мы завалили троих под башней, четверых стрелков сейчас и ещё неизвестно, сколько тут бегают в окрестностях. Ещё и Барсик свалил в неизвестном направлении.
Трофеи не брали, тяжело слишком, а у нас своего добра хватает. Только перезарядились и что есть мочи рванули в сторону второй линии обороны. Будем считать, что первую противник успешно преодолел. Если циркачи разделились и обошли башню с двух сторон, то мы нарвались только на одну группу, а вторая где-то бродит и может быть даже бежит в нашу сторону.
- Может уже всё? – на ходу Мирко просипел – В четыре ствола палили же по башня!
- Не факт. Надо смотреть.
По подвалу, захлопнув за собой дверь на засов, добежали до гаража, стоявшего метрах в ста за нашей первой линией. Чем удобная позиция, так это открытой местностью. Большой задний двор, три каменных дороги и наличие второго этажа делали позицию удобной. А ещё за гаражом были заросли кустарника. И хоть тут зелень росла так себе, сказывалась обработка какой-то бытовой химией, заросли могли прикрыть отступление.
- Ждём. Не должны мимо пройти.
Мирко только кивнул и устроился у маленького окошка на стуле, который мы принесли снизу из конторы. Второй этаж был скорее чердаком для хранения разной мелочёвки, но с окошками. На этом война практически закончилась. До утра мы дежурили, посменно меняя друг друга, чтоб глаза не замыливались. А утром нас разыскал Барсик и его чувство голода, которое летело перед ним. Голодный кот, неслышно ступая вбежал по лестнице, и сказал: «Мя».
- Приват Барсик. Кушать хочешь?
- Мя!
Глаза болели, как будто песок насыпали и долго замешивали на змеином яде. Резь отдавалась в виски, а затылок вообще одеревенел. Сердце бухало в груди так, что в ушах было эхо. Последствия приёма амфетамина во-всей красе и лучше всего было просто поспасть часиков много, сколько влезет. Вот только война план меняет. Я протянул коту свой сухпай, за который выступал кусок солёного сала в тряпице, который прихватил с ночи. Кот посмотрел на меня с недоумением, а в мыслях возник сквозняк, который принёс землянично – горчичный аромат. Кажется, мохнатый хам толсто намекал, что я нанюхался VK.
- Больше с собой нет ничего. Всё дома, но туда сейчас не пойдём. Надо разобраться с цирковыми.
Кот тут же лапой подцепил весь шмат сала и стал с достоинством его поедать. Родилось ощущение, что он пожал плечами. А аромат сумасшествия пропал. Мирко, глядя на кота, вынул из кармана кусок хлеба и стал жевать. Хлеб был и у меня, благо Барсик мучному предпочитал мясо. Так втроем и перекусили, что было.
По окончании трапезы кот неспеша и косолапя потрусил вниз, приглашая нас за собой. Очевидно, этот террорист успел провести ревизию на своей территории и навёл порядок железной лапой. Что и подтвердилось чуть позже. Два трупа с растерзанным горлом нашлось в крыле полукруглого здания, где мы ночью воевали, вот только в противоположном крыле. Очевидно, это была вторая группа, с которой мы не столкнулись. Уже знакомые самозарядные FSK-15 с барабаном улиткой, чёрны одежды, вот только лиц не разобрать. В карманах, которые мы проверили, ничего, кроме патронов для револьверов, которые боевики носили в открытых кобурах на ремне. В подсумках нашлись по паре гранат, две запасных улитки весели на ремне. Там же весел нож в ножнах. Не зря я подозревал артистов шапито в причастности к разным спецкомандам, как тут спецназ именовали. Одинаковое вооружение, одежда, ухватки. Слаженная и притёртая команда явно. Не взяв трофеи, двинулись за котом дальше.
И кот вывел нас за территорию полуострова. Там, где засаду мне устроили джипсы, нашлось ещё три трупа без единого следа насильственной смерти. Собственной персоной Филли Астлей в островном френче, шикарных галифе в камуфляжной раскраске, которую я давно хотел себе заиметь, с угловатым пистолетом Пауль-512 в деревянной кобуре на тонком ремешке через плечо, в камуфляжном же кеппи и с моноклем, который болтался на как бы не золотой цепочке, пристёгнутой к френчу. Рядом лежала девушка, которая пыталась нас угостить ситро в шапито и пожилой мужчина, который брал плату на входе в шатёр. Что получается? Трое под башней полегли, четверых мы в упор очередями покрошили, двоих Барсик на ленточки для бескозырок распустил и троих убил сам Траппо, точнее, грибок из биолабораторий Двуединой, эхо войны. Итого – дюжина. Полагаю, владелец шапито пригнал сюда самых боевитых. Кассир не очень сюда подходит, но что я о нём знаю? Может он подрывник или ещё какой специалист. Кстати, и девушка и кассир вооружены были только револьверами. Зато в комнате нашлось десять ранцев, в которых нашлялся замечательный набор матёрого диверсанта. Патроны, сухой паёк в консервах, что обрадовали и нас и Барсика, взрывчатка, как бы не с пластификатором, два хороших бинокля и перископ, съёмная оптика для двух винтовок, гранаты, в том числе надкалиберные к винтовкам. В отдельную холстину были завёрнуты очки на толстой резинке, похожие на маску для плавания. На очках небыло никаких поясняющих надписей, так что мы их пока отложили. Нашёлся и комплект подрывника в виде различных детонаторов, мотка тонкого кабеля, подрывной машинки, клубка огнепроводного шнура и даже двух магнитных мин. Нашёлся инструмент для вскрытия дверей в виде набора отличных отмычек. Очень полезный трофей, что мне так не хватало для вскрытия замков. В отдельном чехле был разобранный компактный арбалет с десятком стрел, очевидно, для бесшумной работы. Куча разной мелочёвки, типа тросов, верёвок, колышков для растяжек, кусачек, перевязочных пакетов и аптечек, и тому подобный хабар. Так же нашлись шинели, которые были сброшены кучей на стол.
- Почему они всё тут побросали?
- Нас недооценили. Думали, быстро захватим, а потом вернёмся и заберём.
- Дурни.
- Скорее, нет. Видал, что у них в рюкзаках? Они, похоже, спецкомандой были на войне. Но от нас не ждали такого сопротивления. На их взгляд мы дети. Помнишь, как мы первый раз ветерану в драке наваляли? Но потом к нам уже с опаской начали относиться.
- У этих потом не стало.
- Точно. Нам, кстати, тоже урок.
- Ага. А теперь таскай хабар домой с этот урок.
- Точно.
Мирко сбегал за нашей телегой и мы, засучив рукава стали перетаскивать трофеи в наш дом. Трупы же пришлось закапывать и это было самое трудное. Яму на двенадцать взрослых мужчин мы копали и закапывали до обеда, после чего наелись и завалились спать до следующего утра. Организмы наши вымотались неимоверно. Страшно подумать, что творилось н афронтах и не удивительно, что армия плотно подсела на различные препараты.
***
- Значит, он ищет Люцика старшего? Мариуса? И старший, это Альфредо.
- Ты всё верно понял Мак. А вот мать его он не ищет. Она погибла.
- Это точно?
- Со – слов Мариуса выходит, что так. Она погибла у него на глазах. А почему ты спросил?
- Альфредо… Я знаю его. Он советник по науке моего босса, директора Зенакиса.
- Ну, кто твой босс, не знает только ленивый. А вот то, что у него есть советник по науке – это интересно.
- У него много советников. Дело не в этом. Альфредо «Мозг» Люцик. Так я его знаю. И он действительно научник. Без дураков понимает много всего.
- Так ы чём проблема?
- Ну вот сам подумай! Неужели советник моего босса не мог сам найти своего сына?
- Хм. Ну, есть вероятность, что он считал его мёртвым. У него во-дворе газовый кадавр самоподорвался. Там всё в брызги, как выражается наш юный друг.
- Хм. Ну, допустим, он так решил. Но ведь Люцик! Это же их фамилия. И она не Лопец! Всё же редкая.
- Он всего лишь механик в мастерских Гильдии. Он не занимается наукой. Вот и не попадал в сферу интересов. А может и попал, но Отец не хочет его привлекать к своим делам.
- Не хочет? Вот тут есть заковыка. Мозг женат и у него есть две дочери. Маленькие ещё. Узнал случайно, в нашем директорате не принято в личную жизнь лезть, но тут везде любительщина, тебе ли не знать?
- Да. Это тоже аргумент.
- И как быть? Ром упорный. Может и откапать. Мозг не скрывается. Мотается по предприятиям и лабораториям. Мог попасться на глаза кому угодно.
- А ты сам ему это и расскажи. В обмен на его тайну.
- У него этих тайн тьма. Он появился у меня с парой новых и парой пользованных манометров и через полтора месяца продал Клетчатому установку по добыче и сжижению водорода.
- Клетчатому? Это у нас так теперь лорда МакМастреса зовут? Ему это подходит, но он будет беситься.
- Подходит. Ром же и назвал его так. Но дело не в МакМастерсе и его островных интересах, а в том, что мне он тоже такую же установку продал. И я только могу предположить, где он её добыл.
- И где же?
- В Траппо.
- Другими словами, наш юный друг иммуннен к той отраве, что там живёт и всё никак не выветрится?
- Мои аналитики так считают. И он и его приятель Мирко нашли способ там обитать и не помереть.
- Ром. Он нашёл. Мирко появился позже. Он появился после того, как Стефо с пришлыми родственниками разобрался.
- Да какие там родственники. Стефо из имперских джипсов. Они уже лет сто как оседлые стали. А пришлые – из Даккии или Кимерии припёрлись.
- Не так это и важно. Мирко – из пришлых. Но теперь с Ромом в паре трясут окрестности, из которых за десять лет вытащили, казалось бы, всё, что можно. Команды искателей уходят на сотню километров и дальше от города, чтоб хоть что-то стоящее привезти. А он чуть не на своём заднем дворе находит ценные артефакты. И Траппо сюда хорошо ложится. Вот и поменяй эту тайну на своего Мозга. Родственники сами разберутся, а ты получишь такой куш.
- Ну, да. А Гильдия получит свой.
- Это уж как водится.
- Я подумаю.
***
Всю неделю после нападений мы таскали на Рынок как трофеи из тех, что не планировали оставлять себе, так и мелочёвку, что выгребли во - время поисков. Принесло нам это пару тысяч обов, не более. Хотя, это я зажрался слегка. Такая сумма для местных пацанов из шаек была запредельной. Заодно, всё же, присмотрелись к тому, что продавали пришлые купцы из-за океана. Система была довольно интересна. Все товары хранились на кораблях и выгружались только по запросу. Большое количество лекарств было выкуплено сразу госпиталями, городом и Механиком для Мадраса. Оказалось, аналогичный конвой ходит и к островным, так что их представители тут цену не взвинчивали. Если только аккуратно и через родственников, типа Хасина. Промышленное оборудование, такое ощущение, везли под заказ, и оно ушло несколькими конвоями из города сразу. Равно как и двигатели к цепишам, разобранная гидроэлектростанциями. Оставалась всякая «мелочь», которая такой, естественно, не была. Двигатели к грузовикам. Судя по описанию, классические паровики, какие производили и до начала Большой войны. Не самые надёжные и эффективные, зато промышленность освоила их хорошо и клепала во множестве. Этими двигателями в деревянных ящиках чуть не целый корабль был забит. И их покупали. На тот момент, когда мы рассматривали объявления о продаже, оставалось пять штук. Наш двигатель экспериментальный, был в разы лучше, если судить по документам. Так-то долгого опыта эксплуатации ещё небыло. Но некоторые предпосылки были. Экспериментальный движок изначально делали из материалов более высокого качества и более ответственно, что ли.
В продаже были выставлены и интересные для нас товары. Скажем, были колёса. Да не простые, а цельнолитые, а не по местной моде со-спицами, как у карет. Да ещё и пневматические. Такие колёса тут не очень прижились, но по мне если протектор нормальный, надо брать. Правда цены кусались зверски. Пол тысячи за колесо. А нам надо было шесть штук. Кроме колёс мы присмотрели себе отличную лебёдку и пять листов резины разной толщины. Если кто – то думает, что тут есть прокладки в ассортименте, то он большой оптимист. Пришлось метнуться к любимому банкиру за наличными и оттащить покупки к Люцику в мастерскую, заодно поведав ему о том, что уже удалось узнать. Авансом механик согласился наши покупки у себя подержать.
Всё остальное, что привез Большой конвой, нам было не интересно. Либо есть местный аналог, либо нам не нужно. Впрочем, были красители к тканям, молнии одёжные и даже такая роскошь, как солнцезащитные очки в виде двух банок на резиновом ремне. Но всё это продавалось только оптом, и я себе пометил потом посмотреть, кто это купил и перекупить в розницу потребное количество. В целом, на нашу жизнь визит конвоя сильно не повлиял. Ну, сбыли чуть залежалый товар и купили некоторые полезные товары, которые так или иначе можно было и на месте аналогами заменить. Вот и вся коммерция. Но вот для Механика и местных мастерских работы привалило. Мастерские просто гудели не переставая от звона механических молотов. Искатели, пользуясь случаем, перебирали всю свою технику и ставили обновлённые механизмы. На пилораме даже дефицит досок образовался – борта подновлять стало просто нечем. Механик гонял конвои так, что подвоз угля иногда не успевал. На дорогах, кстати, ни одного нападения не случилось. Четыре маневровые группы с броневиками постоянно патрулировали дорогу в оба конца. Искатели активно шабашили в этих конвоях, пользуясь тем, что своя техника встала на прикол. Но финал этой активности всё же был виден. И нам с Мирко он не понравился.
***
Кот лениво разлёгся на столе, который котёнок называет верстак. Литр сливок удобно расположился поверх половины банки тушёнки, что составлял завтрак кота. Рядом в таких же расслабленных позах в двух креслах, которые притащили неугомонные котята, развалились подопечный и его подопечный. Всем трим было лень шевелиться.
- Рон, не стреляй! Это я Механик. Надо поговорить!
«Нормально утро в колхозе начинается» - заявил котёнок, вскочив и прижавшись к стене возле двери.
Всегда говори: «Всё идет по плану». Мало ли какой дурной у тебя план?
- Ром, не стреляй! Это я Механик. Надо поговорить!
Голос знакомый, но как же неприятно его слышать на пороге собственного дома. Мирко с карабином стоял у стены и старался рассмотреть, откуда Механик кричал. Я делал то же самое с другой стороны пролома в стене.
- Ром, не глупи. Я пришёл поговорить. Не надо делать глупостей.
Ситуация была крайне неприятной. Рано или поздно нас, сколько не проверяйся, должны были засечь. Ну, так и произошло с владельцем шапито. Но припереться сюда было глупо. Для приезжих, которые не знали местных историй, это было ещё простительно. Но Мак знал все обстоятельства района Траппо. И теперь он, получается, обречён?
- Мак, какого ты сюда припёрся? Ты забыл, что тут отрава живая?
- Парень, не глупи, выходи. Я знаю, в чём твой секрет.
- И в чём?
- Ты выжил после газа VK. И твой напарник тоже.
Мы с Мирко переглянулись. Барсик мявкнул. «Через дверь и обойдите, только не убивать пока!» и они оба исчезли. Нужно было заговорить зубы и потянуть время.
- Барсик тоже нанюхался газа?
- С котом всё сложнее. Но, думаю, или он тоже выжил после контакта, или у него сразу был иммунитет. Ром, выходи. Мы не враги. Я предлагаю честный обмен. Мне есть что предложить. Поверь, ты не пожалеешь. Я веду дела честно.
Барсик успел первым, прошла волна спокойствия. Кот видел троих мужчин, стоявших на открытом месте и не державшихся за оружие. Это, конечно, не говорило о том, что всё будет мирно. У Механика бойцы – те ещё оторвы. Но, хотя бы вселяло надежду. И я решительно перекинул ремень пистолета пулемёта через плечо, закинул его за спину и вышел на свет. Механик и два его верных оруженосца молча стояли.
- Ром, не нервничай. Мы будем говорить. Извини, что без приглашения. Но время поджимает. Так вышло.
- Что вышло?
- Вышло так, что Альфредо «Мозг» Люцик узнал, что его разыскивает один ушлый молодой человек. И он послал команду разобраться. В смысле, узнать, для чего ищут и, если нужно, зачистить. Там волки, с которыми я бы не связывался. А я крутой парень.
- Это папа…
- Да уж не мама. Нам надо быстрее договориться. Чтоб небыло непонимания.
- И в чём предмет договора?
- Сын ищет папу. Если папу найдёшь, он тебе делает грузовик. Я помогаю найти папу. Ты получаешь грузовик.
- А что тебе?
- Ну, ты же не дурак. Мне отходит Траппо.
- Я даже не спрашиваю, не жирно ли тебе. И так понятно, что ты не лопнешь.
- Ну, ты же не будешь из-за этого воевать?
- Нет, конечно. Но и за только информацию отдавать не буду.
- У тебя есть варианты?
- Да полно. Вот, к примеру, ты в курсе, что владельцы лабораторий были параноиками, и заложили кучу взрывчатки? И вот это всё может бахнуть в любой момент.
- Хм.
- Или ещё вариант. Мирко идёт к шайкам и рассказывает, что те, кто уже успел нюхнуть безумия, тут могут спокойно жить. И даже показать. Как ты думаешь, тут после этого хоть крепёжных болтов ведро можно будет собрать?
- Так, стоп! Убедил. Твои условия озвучь. Я думаю, ты давно готовился к этому.
- Ага. Я передаю тебе всё, что знаю о Траппо. Где и что лежит, как выглядит, где пусто, а где густо. Ты мне информацию, неделю после получения своего грузовика я отсюда забираю всё, что мне нужно. Не на продажу, а лично мне и Мирко. Ты оплачиваешь всю модернизацию, которую я закажу Люцику и мы в расчёте.
- Я бы согласился, но хочу понять, что ты хочешь свинтить отсюда.
- Тут есть кое – какое оборудование типа компактного генератора, двигателя, который мы на грузовик нашли, мобильный кран, инструмент качественный, оборудование для сварки и резки. Есть прицеп грузовой. Есть ещё прожектор, который на грузовик смонтировать надо будет. Ну и так, личные вещи.
- Хм. Если так, то по рукам. Даю слово, что твои условия будут выполнены.
Мезаник плюнул на ладонь и протянул её мне. Я повторил жест, и мы пожали руки. В целом, сделка не самая выгодная, но рано или поздно это должно было случиться и хорошо, что уезжать будем не под пулемётным огнём.
- Я так понимаю, что ты тоже где-то успел нюхнуть VK?
- Точно. Мы были одними из первых подопытных доброго доктора Сигизмундо. Нам практически повезло и на нас отрабатывали удачную дозировку и комплектацию. Точнее говоря – предельно переносимую. Нас бросили на штурм складов фронтовых, когда разведка выяснила, где накапливают эту дрянь. Мы же, считай, смертники были. А латинские охранники не придумали ничего умнее, как взорвать склад. Представляешь, город на сорок тысяч, станция узловая и склады фронта. Нас пять сотен головорезов. Мы несём заряды для подрыва, а тут эти дурни сами всё подрывают. После чего нас эвакуируют цепеши, которые не ушли, вопреки приказу. Пол сотни трупов и в три раза больше раненых. Вот раненные то и хапнули газу через дырки в химзащите. Целый город свихнулся практически одновременно.
- Сколько откачали?
- Да, практически, всех. Ну, человек десять только окончательно свихнулись. Так я тебе скажу, они и так репутацию редких психов имели. В общем, у нас это была самая образцовая операция. Минимум потерь, максимум урона, задача выполнена. Ну и я на четыре недели в дурку заехал на отдых.
- Ладно. Как дальше поступим?
- Поехали к Люцику. Я подтвержу ваши слова и будем дальше планировать.
Пришлось собираться и двигаться в мастерские. Оказывается, Механик передвигался на вполне себе легковом автомобиле. Точнее, не совсем легковом. Артиллерийский тягач, который должен был переводить расчёт из пятерых артиллеристов и небольшой багажник для снарядов. На нём мы и отправились в мастерские.
В мастерских всё было как все последние дни – гудёж и дым коромыслом. Все боксы забиты техникой, механики пашут, разнорабочие на тележках таскают запчасти, искры летят из-под сварочного аппарата. И мы идём через этот рукотворный филиал кузницы богов.
- Привет Люцик!
- Мак, парни. – здоровяк кивнул, отвернувшись от пятитонного грузовика на последней стадии сборки.
- Ром нашёл твоего отца. Я тут, чтоб это подтвердить.
- Вот как. Вываливай.
- Твой отец в Мадрасе. Все его там знают как Альфредо «Мозг» Люцик. И он заместитель директора по науке.
- Какого директора?
- Моего. Зенакиса.
- Вот как? И почему только… Как… Стоп. Я чего-то не знаю?
- Ты много не знаешь. Просто Ром поднял волну. И сюда едут парни, чтоб выяснить, откуда интерес. Они придут ко-мне. Я их отправлю к тебе. Ты им всё объяснишь. А вот они уже будут потом докладывать шефу.
- Как-то странно это всё. Отец – большой человек?
- Да. И похоже, он был уверен в твоей смерти. Не суди его, пока не переговоришь. Жизнь – штука сложная. Но парень тебе информацию добыл, так или иначе.
Я кивнул и отдал заказчику все нарытые фотографии в подготовленной сумке. Люцик взял сумку и стал перебирать все фото, что мы смогли собрать. Потом кивнул и уже мне и Мирко сказал:
- Заказ выполнен, если всё так. Пообщаюсь с этими парнями, разгребу заказ и начну делать твой грузовик.
- Не думаю, что это хорошая идея. – вмешался Механик – Что там парни решат, как прикажет босс или Мозг, мы не знаем. Может статься, что тебя заберут в Мадрас. А ты не расплатился. Так что лучше начинай работать немедленно.
- У меня заказы.
- У тебя, в первую очередь, оплата. Ты принял работу. Плати. Ты знаешь правила.
- Хррр… я не могу бросить всё! Мак, ты же понимаешь!
- Это твои проблемы. Надо было думать, когда назначал условия оплаты. Можешь работать вместо сна.
Похоже, Механик решил действительно расплатиться с нами честно, иначе с чего бы он стал давить на мастера. Его действительно отец мог сдернуть к себе и тогда плакал наш грузовик. Но тогда и договор с Механиком оставался под вопросом. Понятно, что пришлось бы переигрывать. Но тогда Механику, скорее всего, пришлось бы из своего кармана платить всю сумму. А тут он платить заставлял другого. Хорошо устроился. Впрочем, определённая правота в словах представителя Мадраса была и Люцик только кивнул ему.
- Тащите ваш двигатель и всё, что нужно. Буду устанавливать.
- У нас нет много чего. Это со-складов мастерских, надо будет купить. —я протянул Люцику эскиз проекта гантрака, с указанием, что и как бронировать и куда будет поставлено оборудование. В сумме же получился грузовик вида «сам гружу, сам вожу» с лебёдкой не бампере, краном и генератором за кабиной и пулемётами по всем бортам и на кабине. Точнее, там не пулемёты, а только станки под них. Приём, не поверх бортов, а в бойницы бортов надо было ставить.
- Это что? – Люцик посмотрел на эскиз, потом на меня и снова на эскиз.
- Это грузовик, который мне нужен.
- Это броневик.
- Грузовик. Бронированный. С пулемётом.
- У тебя тут шесть станков под пулемёты.
- Что бы пулемёт без станка перекидывать.
- Для чего?
- Чтоб двумя пулемётами можно было стрелять в любую сторону. У меня в команде я и Мирко. На много пулемётов нас не хватит.
- Это броневик!
- Гантрак.
- Что?
- Вооружённый и бронированный грузовик. Гантрак.
- Откуда ты такое взял?
- Сам придумал.
Люцик, похоже, был в сильном недоумении. Механик, стоя рядом и поглядывая на эскиз, только хмыкал и кусал кончик уса в задумчивости.
- Вечером привезём двигатель.
- Броню выкраивать будет долго. У нас нет широких листов, только метр на метр. Сверлить долго, а станок постоянно занят.
- Сварить можно.
- Сварочный аппарат занят тоже.
- Я привезу сварочный аппарат и бензорез.
- У тебя есть свой бензорез и сварочный аппарат?
- Да. Дуговой сварочный аппарат.
- Откуда?
- И генератор к нему. Желательно установить генератор на грузовик тоже, чтоб от двигателя отбирать крутящий момент. Вот тут на схеме я пометил. – ткнул пальцем в свой эскиз.
- Так. Что ещё?
- Всё. В остальном – стандартный, рейдовый грузовик. Что там заказывают искатели?
- Понятно. Когда подвезёшь?
Я глянул на механика, а он сразу понял, что я хочу одолжить его тягач и тяжко вздохнув, кивнул.
- Думаю, завтра всё привезу.
-Хорошо. Я посчитаю, что будет надо и почём и дам весь расклад.
Мы попрощались с Люциком и вышли на площадку перед мастерскими. Тут суетились люди, сновали туда-сюда искатели и мастеровые. День был уже в разгаре.
- Разоришь ты меня, Ром. Я и не предполагал, что ты всё же свой проект так запустишь.
- Минимум пять химических лабораторий с документацией. Одна – точно по краскам для тканей. Одна, как я понял, по топливу. Не меньше пяти десятков костюмов химзащиты. Порядка трёх десятков станков разных. Два десятка слесарок с инструментом, пусть не самым новым, но всё же. Небольшая электростанция в котельной. Есть одна электротехническая лаборатория и есть одна, не то физическая, не то по связи лаборатория. Мы где-то треть ещё не дообследовали. Если ты думаешь, что продешевил, ты редкий жлоб!
Раскатистый смех Механика и его телохранителей был мне ответов на моё высказывание. Механик смеялся самозабвенно и держась за живот складывался пополам. Его бойцы вытирали катящиеся градом слёзы. Периодические раздавались новые взрывы хохота, отчего прохожие шарахались как от стрельбы.
- Забирай аппарат. Завтра к обеду чтоб верну… ой не могу… что вернул! – Механик с трудом разогнулся и всё ещё держась за живот, побрёл к своему офису. Вслед за ним, утирая слёзы, побрели его бойцы.
- Чегой то он? – Мирко не понял причину смеха и решил поинтересоваться юмором.
- Мя! – Барсик к нему присоединился.
- Тут сложно сказать. Думаю, это у него нервное. Он то планировал воевать с нами. А вышло так, что не вышло. Война отменилась.
- А почему ты так всё отдал?
- Засиделись мы с тобой. Работаем мулами. Никакой романтики. Надо начинать осваивать просторы. Не нравится мне тут. Только и таскай на рынок хабар.
- Учились много.
- Это да. Но в целом, работа грузчиков. А хочется, чтоб душа развернулась. В искатели пойдём. Заодно будем себе новый дом искать. Так что всё в кассу.
Ну, не то, чтоб вот так хочется менять условное спокойствие на постоянный риск дороги, но, если честно, всё время ждать, когда же нас заловят, уже надоело. Пора дальше. В закат или ещё куда. Всё это не жизнь. Если уж жить, то нужен свой дом, быт, команда друзей-подруг. Рутина надоела, что ли? Я и раньше неугомонный был, а тут прям шило проснулось в известном месте.
В итоге – завертелось. Тягач Механика был с двигателем внутреннего сгорания. Топился аж бензином. Немыслимая роскошь. Зато тянул зверски и бак полный. Не воспользоваться этим было бы глупо и понеслось. Для начала мы сплавили всю бумагу в рулонах газетчикам. Вышло не столь много, как хотелось бы Мирко. Да и продавали в кредит. Наличных небыло. Зато мы забились с ними на один общий проект. Делать газету объявлений и назвали её оригинально: «Из рук в руки». Это должен быть листок, где дают объявления. Выпускается два раза в неделю. Вот под это дело мы восемьдесят процентов бумаги и отдали, и договорились прибыль делить ровно пополам. Идея была давно, но вот так, чтоб реализовать, всё руки не доходили. Вторым ходом привезли на Рынок пять катушек телефонного кабеля. Но не на продажу, а для… создания местного вещания. В городе был свой узел связи, но на рынке жил независимый связист. Я бы даже сказал – радиолюбитель. Хобби у него такое было. Жил он с ремонта разной механики. Мог отремонтировать патефон или ещё что-то аналогичное. Но в прошлом у него служба в радиоперехвате. Службу создали в последний год войны для слежки за вражеским радиосообщением. А связисты тут сами свою аппаратуру приучены ремонтировать. В итоге мы ему натащили всё, из чего хоть какие радиодетали торчат. Свинтили обломки телефонной подстанции, притащили пять радиоприёмников из домов и кучу динамиков детекторных, которые как раз перед войной стали появляться. Идея была проста для меня, но революционна для местных. Сделать проводное вещание. Раскидать динамики по рынку на столбах и транслировать разное. Музыку крутить, новости давать. Но это всё для фона. Основные деньги с объявлений должны идти. Администрации рынка дали бесплатно передавать служебные сообщения, типа «Кто оставил броневик поперёд подъезда к рынку со-стороны порта, немедленно убрать свой тарантас, иначе заберём и разберём на запчасти за два часа! ять». Мы же будем гнать коммерческие. Радиолюбитель, чуть от оргазма не скончался, когда я ему идею изложил. У него тут компания из трёх коллег, которые промышляют чёрте чем, зарабатывая на жизнь. А тут, денег подкопить, можно с Большим конвоем нормальную радиостанцию заказать и гнать всё уже в эфир. Похоже, я создал новую профессию: Радиодиджей. Короче, выдал две тысячи обов на обустройство и расходники. Мужики обещали наладить за трое суток и начать вещание. Договорились, что доходы тоже пополам. Тут, кстати, в бумаге контракты не принято делать. Может, до войны и было такое. В адресной книге на нотариусов листов десять было отведено, а сейчас перестали. Да и смысл, если недовольный контрагент может на броневике приехать и из крупняка разнести нерадивого контрактёра. Да и, словом, своим дорожат. Мы бы с Мирко это сделали бы не спеша, но тут обстоятельства. И транспорт есть. Не на себе же медный кабель тащить.
В три рейса за два дня перетащили всё, что планировали, в мастерские к Люцику. Он только глаза округлял и языком цокал. Новые, отличные аккумуляторы, мощный генератор, лёгкий кран на тонну, оборудование, инструмент, баллоны под пневматику, шикарные диваны в кабину. Мы долго собирали нужное, подбирая тщательно. Заодно перекинули некоторый запас, что у нас образовался. Патроны, оружие, продовольствие, одежда, снаряжение. Ничего не оставим. Себе нужно такое. Люцик всё запер и пообещал, что гвоздь не пропадёт и он уже начал заниматься грузовиком. На вопрос сметы Люцик сказал, что Механик махнул и будет оплачивать по мере использования.
- Вот, возвращаю. – Механик похоже опять был не в настроении, стоял на крыльце представительства Мадраса, морщился и тёр плечо, в которое его не так давно ранили.
- Вижу. Напомни, я для чего тебе дал машину?
- Для перевозки хабара.
- Предполагалось, что мы с тобой договорились о том, что ты вывозишь из Траппо.
- Само – собой. – я кивнул, уже подозревая, что до Мака дошла информация о нашей коммерции – Что не так?
- Ты притащил чуть не вагон хорошей бумаги. Только не говори, что нашёл её где-то в другом месте.
- Не скажу. Но есть нюанс. Нашёл я её где нужно. Вот только месяц назад мы всё вытащили в схрон, чтоб не таскать далеко до редакции. Так что я её вывез из схрона, а не из Траппо.
- Выкрутился. И провода тоже?
- Само – собой. Давно планировали.
- Идея, конечно, интересная. Такое и в Мадрасе можно… ну ладно, это я сам уже.
- Ага. Чужие идеи тырить не сложно.
- Хм. – механик смерил взглядом – на долю напрашиваешься?
- Лицензионные отчисления. Пять процентов.
- Жирно. Ты себе ещё придумаешь.
- Придумаю. Но с тобой тогда не поделюсь.
- Хм. А так поделишься?
- А так поделюсь. Надо же свои проценты увеличивать.
- Лладно! Уговорил. Будет тебе отчисление. – мы пожали руки и разошлись. По-хорошему, всё, что нужно, мы вывезли из Траппо, включая мелочёвку, постельное бельё и самих себя. Так что сегодня мы ночевали в гостинице для водителей. «Три дороги» местом было не дешёвым, но и не самым дорогим. Эдакая золотая середина. Был и очень престижный, как это не смешно звучит в разрушенном городе, отель под названием «Империя». Внутри ни я, ни тем более Мирко не разу небыли, я уж про переночевать молчу. Но по отзывам бывавших, отель на десяток номеров был роскошным. Роскошным и безумно дорогим. Сотня обов за ночь против десятки в текущем. За сотню обов можно… А много чего можно за сотню в городе, где самым ценным были еда, здоровье и средства защиты.
***
Безумие бывает разным. Тихим, когда не выдержавший разум не доставляет окружающим неудобств и тело может даже быть условно свободно. Или буйным, когда безумный разум ведёт всё ещё дееспособное тело в дебри агрессии. Бывает что-то между этими крайностями. Бывает, что крайности наступают периодически. Именно таким было безумие Луизы Флорисгел. Весь год она спокойно сидела на стульчике в комнатке с мягкими стенами или лежала на кровати, уставившись в одну точку. Обычно! Но каждое лето, в период цветения люцерции случалось обострение. Девушка, хрупкое создание с ручками – тростинками впадало в дикую ярость и была в состоянии согнуть металлический прут, толщиной в палец. Каждое лето, когда цвела люцерция, но только не этим летом. Зная, когда наступает обострение, Наина одевала на сестру смирительную рубашку, завязывала рукава за спиной и готовила шприц с морфином. Ничего другого уложить в койку беснующуюся сестру не могло. Зная эту цикличность, доктор Сигезмундо Бит освобождал Наину от дежурств в поликлинике. И она становилась сиделкой единственного пациента госпиталя «Грантин» с личными апартаментами. Каждое лето, вот уже одиннадцать лет. Вот только не этим летом. Этим летом, замотанная как мумия и привязанная ремнями к кровати Луиза вздохнула, посмотрела на свою сестру, улыбнулась, и… выдох сделало уже мёртвое тело. Сердце просто остановилось. Почему это случилось именно сейчас, Наина не знала, да это и не волновало её. Ей показалось, что сестра за мгновенье до смерти вынырнула из своего безумия и поспрошалась перед своим уходом. Её дежурство закончилось, не успев начаться. Девушка задумчиво посмотрела на шприц, полный морфия, но потом покачала головой, сняла иглу и убрала шприц в кювет. Морфин может и принёс бы забвение, но это не выход. И Наина, сильная женщина, умевшая скрутить впавшего в безумие десантника весом чуть меньше центнера, заплакала. Она не плакала одиннадцать лет, запрещая себе это. Теперь было можно!
***
- Нам что делать теперь?
- Хороший вопрос. Грузовик ждать ещё дня три, а то и пять.
- Тры. Люцик обещал.
- Три. Обещать, не значит жениться.
- Что?
- Разное бывает. Накидываем пару дней на случайности и обстоятельства непредвиденные. Так что пять дней.
- А! Ну да. Три или пять дней. Делать что теперь?
- А давай поищем пулемёты.
- Где?
- Ну, есть одно место. В тех краях, одно время, обитал зенитный бронепоезд. Посадочную площадку для цепишей имперских охранял. Или ещё чего. Там богатых много жило. Предместье города. Мы там свинтили одну полезную железку и ещё немного трофеев. Это было ещё до того, как с тобой повоевали.
- Хм. И он вот так там стоит? Просто так?
- Ну, может и не стоит. Но он там был. И там такая история. Рельсы бомбили, взрывали диверсанты невмерлов. В общем, уехать у него шансов мало было.
- Далеко?
- Ага. Надо грузовик арендовать.
- К Механику пойдёшь?
- Нет. Механик на хвост сесть захочет. – Барсик посмотрел на свой хвост и с вопросом уставился на нас с Мирко – Не на твой хвост, Барс. К нам прицепится и захочет долю. А нам с ним пулемётами делиться не интересно.
- Почему? Пулемёта на рынке много же.
- Таких – мало. Там либо крупнокалиберные пулемёты, либо малокалиберные зенитки – автоматы. Короче – страшный дефицит.
- Тогда, где возьмём грузовик?
- Наймём. Водить умеем сами. На пару дней. Встанет в сотню максимум с топливом. Вон, Медную я тогда за полтос с грузовиком по городу подрядил на день.
- Медная? Это кто?
- Ну, помнишь возле мастерских рыжую на мотоцикле видел?
- А! Красивая! Дерзкая!
- Ага. Это она, Медная. Нормально тогда скатались. Так что надо взять грузовик без водилы только. Нафиг нам с кем делиться.
Недолгие переговоры в «Три дороги», которые исполняли и роль биржи для извозчиков дали нам возможность арендовать полуторатонный грузовик с довольно изношенной паровой машиной, предоплатив его сразу мужику за стойкой. У хозяйки заведения было несколько машин на прокат по городу. Сильно эта развалина не разгонялась, так и брали его не на гонки. Слегка свистнув, транспорт провернул колёса на медных ободах, и мы двинулись на розыск пулемётов. Барсик разлёгся у меня на коленях и заинтересованно посматривал на рюкзак с продуктами, который мы набили тут же на Рынке. Там булькала банка со-сливками, которую я пообещал коту отдать в обед. В левой руке я держал пистолет – пулемёт стволом в окно. По-другому устроиться справа от водителя было сложно. Зато правой гладил Барсика. Мирко лениво рулил, на такой скорости резкие манёвры не предусмотрены. А заодно посматривал влево, придерживая правой рукой карабин.
Если достопамятная поездка с Медной на «отцовском» грузовике была условно быстрой, то сейчас ехали раза в два дольше и один раз пришлось останавливаться и доливать воду. Кот всю дорогу не подавал признаков беспокойства, так что и мы не нервничали. Впрочем, это был не повод расслабляться, ибо Отросо – Изольдо местом спокойным и безопасным последнее десятилетие никто бы не назвал.
Парковаться решили поближе к выгоревшей станции, где, как мы Чёнгом в прошлый раз узнали, нет ничего интересного. С другой стороны, несмотря на сильную засоренность территории, перед вокзалом имелась парковка. Точнее, маленькая площадь, где высаживали извозчики своих пассажиров или принимали их. Тут же было место для ожидания, где Мирко припарковал грузовик.
- Надо поесть!
Как только мой напарник остановился, мы оба высказали эту мысль вслух, хотя до этого я лично планировал всё же осмотреться. Судя по всему, Барсик решил настоять на своём, о чём свидетельствовала его попытка зубами расстегнуть клапан рюкзака с едой. В итоге Мирко взялся за нарезку продуктов, а я всё же решил пробежаться по окрестностям. Не дело так пренебрежительно относиться к безопасности. Я не сомневаюсь, что у таких зверюг контроль территории отличный, но так мы привыкнем полагаться только на него и можем встрять в неприятности.
Площадь была не так и велика, квадрат, примерно размером с половину футбольного поля и одним ребром упиралось в обгоревший вокзал, а противоположное ребро прижимали два одноэтажных домика. Боовые рёбра смотрели в поля, которые раньше были, похоже, газонами, но время оставило там свои следы в виде куч мусора, прелых листьев и нескольких прижившихся молодых деревцев. Впрочем, война там тоже отметилась парой остовов сгоревшей техники непонятного назначения.
В поля я не пошёл, смысла небыло, они просматривались в каждую сторону метров на двести, а вот домики, между которыми мы заехали, осмотрел и не зря. Сами домики пострадали не очень, только стёкла выбитые и двери, не то выломанные, не то их просто сняли, в общем, я их не нашёл, в отличии от осколков стёкол. Правый дом ничем не примечателен, тут была контора, какая-то. Обломки мебели, истлевшая бумага и всё сильно пострадало от сырости. А вот правый дом оказался интереснее. Подвал левого дома зиял открытым зевом, а крышка люка валялась рядом, сорванная с петель. Фонарь, пусть и слабый, высветил кучу костей, сваленных в кучи, а уж аромат шибал оттуда мощной вонищей. Самое интересное, пока не подошёл к провалу, аромата небыло. Явно, чьё-то логово. На всякий случай перехватил пистолет-пулемёт поудобнее и пошёл за котом. Он явно проворонил эту опасность.
- «И что ты меня сюда привёл?» - говорил недовольный вид Барсика, стоявшего у подвала.
- Это что за фигня? Явно же чьё-то логово? Что тут за жуть такая живёт?
Такие диалоги проходили у нас время от времени. И хоть я понимал кота с каждым днём всё лучше и лучше, но всё же проблемы коммуникации оставались. Иногда кот в принципе не понимал, чего я опасаюсь или хочу. В этот раз он явно не понимал, чего я так всполошился. А мне было от чего нервничать. Там, в подвале были кости не мелких грызунов, а вполне приличных размеров, как бы не собак или слегка крупнее. Причём не подзаборных шавок, а вполне размером с овчарку или дога.
Кот, хоть и не пошевелился, продолжая сверлить меня взглядом недовольным, пожал плечами, показывая, что не понимает причину переполоха и понимать не хочет. Я же его от трапезы оторвал. А там была банка со-сливками свежими. Но я продолжал настаивать на необходимости определить опасность и предпринять защитные меры. В смысле или грохнуть тварь или смыться подальше от греха. Так поглядев немного в гляделки, кот согласился, но у меня осталось стойкое ощущение, что я буду сильно должен. На что я представил себе банку сливок и кот кивнув, неспеша потрусил на выход. Ну и я за ним.
Далеко мы не ушли, отмотав метров двадцать зигзагами до двора следующего дома, стоящего в ряд возле дороги. Именно там мы нашли костяк какой-то химеры и нескольких растерзанных собак. Судя по всему, тут и произошла трагедия, где существо из зверинцев лабораторий Двуединой империи столкнулось с бродящими собаками погибшей Галесийской империи. Химера, что жила тут с конца войны, погибла где-то с полгода назад, если судить по степени гниения. Да и то, гнили собаки, а химера не столько гнила, сколько тлела. Видно, гнилостные бактерии — это жрать отчаянно не желали. Глядя на трупы, Барсик победно мявкнул и, задрав хвост, ушёл доедать, всей своей тушкой намекая: «А я говорил?!». Ну да, он такой. Вот только я всё равно правильно сделал. Больше осмотр окрестностей неприятностей не принёс. Я нашёл колодец. В городе, где долгое время был водопровод и канализация, старые колодцы попадались только на таких вот окраинах. В очагах сохранившейся цивилизации отрыли новые, причём копали очень глубоко, а то мало ли какая химия в них может попасть. А тут старый колодец, выложенный камнем и даже не загаженный мусором, от которого прикрывал покосившийся сруб с крышей. В наличии была цепь на барабане и даже медное ведро. Правда, уже покрывшееся зелёным налётом, но всё равно не придётся изворачиваться.
Прелесть парового котла в том, что всегда есть жар. Так что котёл с водой закипел быстро, и мы перекусили бутербродами с бужениной и чаем, кот слопал свою банку сливок и долго сокрушался, что так мало. Убрав остатки еды в рюкзак и вытряхнув крошки, мы перебазировались поближе к колодцу. Угля для топки было прилично, а вот с водой было сложнее. Канистру мы израсходовали ещё по пути сюда и требовался новый запас и в котёл долить нужно. Минусом любой паровой машины является постоянное обслуживание. Особенно, если машина старая, как у нас. Но всё, рано или поздно заканчивается. Вот и у нас, разгар для, машина готова, канистра полная.
- Куда поедем?
- Давай на право от станции вдоль рельс.
- Почему туда?
- Ну, не знаю точно. Просто рельсы дугой заворачивают вокруг посёлка. А то, что с той стороны, мы отсюда не видим.
Мирко тряхнул головой и снял машину с тормоза. Пыхнув движком, грузовик плавно тронулся, и мы неспеша покатили, крутя головой по сторонам. Привычной мне по прежней жизни насыпи железной дороги тут небыло. Рельсы чуть не на землю клали. В смысле, на шпалы, конечно же, но вот насыпи щебёнки над землёй тут небыло. Да и шпалы прикопанные были. Почему так сделали, я не понял, но обилие мусора частично скрывало рельсы и часто мы их находили только по столбам, что были вкопаны вдоль пути. И, вероятно, вдоль железной дороги шла ещё и просёлочная дорога, так как ехать было удобно. Таким образом, мы за малым, казались практически напротив станции, но с другой стороны пригорода, сделав практически полукруг. И тут мы обнаружили не то депо с пакгаузами, не то техническую станцию. На вид так очень перспективное местечко, где можно спрятать не один бронепоезд.
Барсик лениво обозревал окрестности с крыши грузовика, куда забрался сразу после парковки, а мы пошли обыскивать строения. Два ближайших пакгауза были полупусты. Когда-то здесь ремонтировали что-то железнодорожное. Я не специалист и даже прикидываться не намерен. Мирко в принципе… как и кот. Куча здоровенных и тяжёлых запчастей, гаечные ключи, которыми работать только вдвоём и можно, колёсные пары. Всё покрыто ржавчиной и пылью, воняет плесенью и на бронепоезд, да даже обычные поезд не тянет. В третьем нас ожидала находка. Нет, не то, что мы искали, а дрезину, такую древнюю, где надо раскачивать здоровое коромысло туда – сюда и шикарный вагон. Уверен, когда-то в нём катались только богатеи. Закрытые двери сберегли убранство. Даже бар с шикарным набором бутылок был на месте и не тронут. Но, думаю, даже такая алкогольная коллекция на хороший хабар не тянулся. Алкоголя осталось не мало, а ценителей практически всех выбили. Так что пришлось плюнуть на роскошь и искать дальше.
Закономерный итог наших розысков – бронепоезда тут отсутствуют, а равно с ним и другие транспортные средства, за исключением ржавой дрезины. Вагон за транспорт не считаем. Сгрузили бар и поехали дальше. В принципе, я это всегда помнил, хорошее бухло – это как валюта. Пьют все. А те, кто не пьют, могут толкнуть бутыля дальше. Механика простимулирую, чтоб ему не так жалко было платить за наш броневик. Опять же, есть на рынке ещё несколько персонажей, с кем надо дружить. Радиолюбителям подарок на открытие вещания подарим, опять же. Пока ехали, бутылки мелодично позвякивали в кузове. Кажется, этот звук Барсику нравится.
Если измерять на глаз, то кругаля мы дали диаметром километров пять, где-то так. Круг не ровный вышел, но, когда доливали воду, а забрался к коту на кабину и увидел обгорелую крышу станции. Осталось нам километра полтора до исходной точки маршрута. От такого расстройства чуть не пропустили самое интересное. Внезапно, количество столбов удвоилось и если одна часть продолжала выстраиваться в ряд вдоль рельсов вправо, то вторая часть прямой линией стала уходить заметно левее.
- Стоп!
- Что? – Мирко схватил карабин и стал озираться.
- Столбы ушли.
- Куда?
- Вон, левее. Я посмотрю.
Как и предполагал, тут была развилка и даже согнутая букой зю стрелка перевода рельс. Я такую только в древних чёрно – белых фильмах и видел. Более того, пройд ещё метров тридцать по нашему пути к станции, нашёл глубокую воронку, по краям которой торчали обрывки рельсового полотна. Бомба или снаряд попал точно в железную дорогу. А вот путь, уходящий налево был цел. И едва заметен, так как практически вкопан в землю. Подогреваю, его так хотели замаскировать. Но инерция мышления сработала и столбы всё равно вкопали.
- Давай левее, вдоль столбов. - Мирко кивнул, и мы плавно перестроились, а в кузове звонко дзинкнули бутылки, когда мы переезжали полотно.
Ещё метров триста-четыреста и рельсы пропали. Ушли в землю и не вернулись. Вместе с рельсами пропали и столбы. Поковырявшись ломиком, нашёл металлическую створку, которая прикрывала тоннель к центру земли. С нашим набором инструментов нам эту дыру не проковырять, но место для поиска было многообещающее.
- За бензорезой поедем?
- За бензорезом.
- Ага. За ним.
- Нет. Поехали вон к тому домику. Я ткнул пальцем в одиноко стоящий серый, одноэтажный домик с плоской крышей.
- Зачем нам туда?
- Ну а как ты думаешь, они под землю попадали? Каждому человеку тоннель открывать накладно. Должны быть нормальные входы.
- Ааа! Ну да, понятно.
Домик в тридцати метрах от въезда в тоннель был больше будкой смотрителя. Стол, стул, на стене щит с какими-то полуистлевшими бумагами с неразборчивыми уже буквами. Ржавый фонарь и два флажка с уже бесцветным куском сгнившей ткани. Спуска в подвал нет в принципе. Ну и как туда попасть? Ну логично же, что вот отсюда хотя бы часовые ходили. В итоге вход нашёл Барсик, когда уронил щит. За ним нашёлся поворотный круг, какой бывает на сейфах. Но сейфовой дверки небыло. Зато, когда мы в четыре руки стали крутить отчаянно скрипящий круг, в углу большой квадрат пола ушёл вниз и отъехал. Лучь фонаря высветил металлические скобы в колодце, уходящем метров на десять вниз. Мы прихватили запасной фонарь, рюкзак с едой, и, как не удивительно, кота. По скобам тот спускаться не захотел, зато у меня на плечах съехал как на лифте.
В туннеле, естественно, было темно, как в жопе негра. Хотя, нет тут негров, а есть карбоны. Так сказать, совокупное название для всех чернокожих оттенков. Африки тут нет, зато есть три малых континента, практически острова, размером в треть Австралии каждый и находятся рядом, эдаким треугольником. Между ними проливы едва ли в пару километров. Вот там они и водятся. Потянуло что – то на географию. В общем, света нет и взять негде. Может и есть генератор, вот только в отличии от катакомб под взлётным полем, в этом случае проводника – криогенщика нет от слова совсем. Поэтому запалили лампу и я взялся за фонарь покрепче. И да, коту тут не понравилось. Пол тут был довольно склизким, а атмосфера влажной. Думаю, за столько лет под ворота шлюза много талого снега натекло, а водоотвод не работает. Это не строение местного миллионера, который посадочное поле для себя, любимого строил. Тут, рупь за сто, военного времени тяп-ляп делали.
Плафоны освещения попадались регулярно, что и понятно, наверняка всё же есть тут динамо-машина. И если удастся её свинтить, то продадим и опять озолотимся. Но это ещё искать и искать, а пока мы медленно шли, светя себе больше под ноги, чтоб не запнуться. Кстати, единственное, с чем повезло, подушка пола тут была отсыпана из гравия. Но в силу высокой сырости, даже так я два раза поскользнулся и чуть не упал, поминая всех предков строителей. Фонарь и лампа давали свет метров на десять или пятнадцать, так что железнодорожная платформа появилась из темноты довольно внезапно. Я подсадил на неё Мирко, и он мне сверху сообщил, что платформа завалена шпалами и рельсами. Ну, понятно, нагрузили потяжелее, чтоб если на мину диверсантов наедут, то только платформа и пострадает, а заодно запчастей накидали для ремонта. Логично даже. Впрочем, помнится, у нас во - время последней мировой войны так же делали и даже не у бронепоездов, а у всех поездов. Рельсовая война – штука страшная и дешёвая.
К первой платформе тандемом крепилась вторая, где был установлен счетверённый пулемёт на поворотной тумбе в гнезде из мешков с песком. Ткань мешков давно сгнила, но песок слежался и всё ещё держал нужную форму. Пулемёты были под винтовочный патрон и с водяным охлаждением, а сверху всей четвёрки был смонтирован прожектор. К сожалению, вся конструкция была плотно посечена осколками. Кожухи и прожектор выглядели как дуршлаг и даже в самих угловатых корпусах пулемётов в дрожащем свете мы углядели пару непредусмотренных дизайном рваных дыр. Судя по всему, платформа попала под самум осколков. Теоретически, всё можно было починить, но сейчас было проще продолжить поиск.
Зато следующим шёл бронированный вагон без дураков и эрзаца! Точнее сказать не могу, может и эрзац, типа блиндирования котельным железом, но металла и клёпок на вагоне было много. Открывали мы его минут пять, вдвоём повиснув на запорном рычаге, который знатно приржавел и с трудом поворачивался. Зато, как только мы его свернули, дверь открылась без проблем, играя в отсветах лампы хорошо промазанными солидолом петлями. И мы наконец то оказались в самом бронепоезде. Как оказалось, первый вагон был всё же полувагоном. Чтоб понять, как это выглядит, надо представить себе вагон, у которого срезали половину крыши. Причём не современный пассажирский, а такой древний, товарный, вполне короткий. Так вот, в передней части, которая идёт сразу за платформами, крыши небыло, зато там была установлена поворотная платформа и на ней «стакан» бронированный же, в котором был гнездо с установленным зенитным агрегатом. Осмотр показал, что нам повезло! Крупнокалиберный, двуствольный пулемёт системы Вилли Г, Островной Империи. Сам пулемёт – не шедевр. Точнее, шедевр, но уже ушедшей эпохи. Два ствола стреляют попеременно, когда стрелок крутит ручку на боку пулемёта. Тогда это была картечница. Но потом кто – то умный приделал электродвигатель и педаль спуска, посадил на станок, который мог довольно высоко задирать ствол и получилась зенитная установка калибром выше пехотного пулемёта. Цели на полутора километрах вполне доставала. Сам пулемёт простой как валенок. Мы такой изучали, только под калибр пехотный и с ручным приводом. Самое смешное, что боеприпасов к нему достаточно. Есть у него и пара минусов: водяное охлаждение, что для такой бандуры было не очень удобно и питание из бункера сверку. Три десятка патронов в подпружиненном бункере сверху пулемёта – маловато. Зато такой купят и город, и Механик, и кто угодно. Так что трофей не плохой. Тут же было полно боеприпасов, правда неизвестно какого качества. Хранение тут было не очень качественное.
- Себе возьмём?
- Нет. Нам он совсем не подходит. Продадим или сменяем. Пошли дальше.
Дальше был бронированный тендер и даже с углём. Прошли мы его, не останавливаясь и попали в кабину паровоза. Тут тоже не очень интересно. Не знаю, кому может пригодиться бронированный паровоз сейчас. Так что пока оставлю как есть. А вот следующий вагон был интереснее всех предыдущих находок вместе взятых. Собственно, сам вагон был полностью бронирован, однако на крыше была смонтирована башня, а точнее, полубашня. У башни отсутствовала крыша. Зато была установлена спарка из пары автоматических пушек, калибра не самого большого, но всё же пушка, а не пулемёт. Производились эти скорострелки, если верить справочникам, по которым нас учили с Мирко, в третьей Ружьенской республике. Понятия не имею, почему не в первой и не второй, а именно в третьей. Причём, если я правильно помню, это были очень даже удачные автоматические стрелянды, которые доставали даже до цепишей. Правда, когда те делали боевой заход и опускались до двух примерно километров. Мало того, мы нашли изрядный запас боеприпасов к ним, причём в цинках, что должно было гарантировать их сохранность.
- Здорово!
- Согласен.
- Берём?
- Нет. Нам избыточно. Эта штука могла и латинский панцер пробить, а бронеавтомобиль шила насквозь. Да и боеприпасы, видал, какие здоровые. Не напасёмся. Если уж совсем ничего не найдём, возьмём этот, педальный пулемёт, из первого вагона. Там хоть патрон купить на Рынке можно. Или даже снарядить. Дурь, конечно, но он и на дымном порохе работать будет.
- Брр. Дыму то будет.
- Ага. Зато дымовой завесы не потребуется. Дал очередь и сматывайся, пока дым не рассосался.
Мы представили себе эту картину и дружно заржали, отчего эхо пошло гулять по тоннелю. Это нас несколько отрезвило и полезли в третий вагон. Третий вагон нас откровенно порадовал. Собственно, ради только этого стоило переться в такую даль. Полностью бронированный вагон, в крыше которого была установлена башня – полусфера с двумя крупнокалиберными пулемётами производства заводов Сент-Этьен республиканцев. Как нам рассказывал мастер-оружейник, поставлялись они чуть не в последний год войны и были ну очень даже верхом конструкторской мысли. Толстый ствол, воздушное охлаждение и удачная система подачи металлической ленты позволяла стрелять в любом направлении. А патрон был довольно распространён. Дело в том, что для борьбы с панцерами, сиречь латинскими танками, были разработаны винтовки - слонобои особо крупного калибра. Увы, но сделали их по принципу обычных пехотных винтовок, что породило чудовищную отдачу, и бойцы часто умудрялись их «терять». Да и остановить танк одним – двумя попаданиями было невозможно. Военная мысль провернулась и родила крупнокалиберный пулемёт для борьбы с бронированными целями. Под тот же самый патрон. И угадали! А заодно сделали станки и получили какую не есть зенитку, крывшую авиацию на километр. Выше – уже лотерея. Скорострельность не самая могучая. Нам же с Мирко на наш бронеавтомобил пара таких вот крупняков то, о чём только мечтать можно. Но даже здесь опять повезло. Бронированный вагон, судя по конструкции был ещё и охранным и в бортах были амбразуры для пулемётов. И сами пулемёты присутствовали. По два пулемёта, тоже из последних разработок Островной империи – «Виктор-15Р». Ручной пулемёт с интересным питанием – барабанный механизм. Два барабана с перемычкой набивались семьюдесятью патронами и устанавливались сверху, свисая с каждой стороны. Воздушное охлаждение делало пулемёт вполне подъёмным даже для таких пацанов, как мы. Правда стрелять с рук уже не рекомендуется. Так мы и не планировали, только с упора. В общем, считай, по пулемётам мы вопрос закрыли.
Для проформы дошли до конца бронепоезда. Следом за текущим опять шла железнодорожная платформа с гнездом из мешков с песком. Но в гнезде были не пулемёты, а восьмиствольная пушка, работавшая по принципу Гатлинга, на поворотной тумбе. Механика – самозарядка, где надо крутить ручку как у шарманки, но приличного калибра, на вид миллиметров сорок. И, судя по маркировке, снаряды шрапнель. Сами снаряды в ящиках рядом. На этом бронепоезд заканчивался. Складского вагона не предусматривалось. Судя по замыслу создателей, боеприпасы можно и подбросить на транспорте, куда надо. Зато, при попадании, не детонирует весь бронепоезд. Хотя, при попадании, тут и так ничего не должно было остаться. Под конец войны Отросо – Изольдо бомбили снарядами в охват руками.
Сложно описать те огромные усилия, что пришлось применить для вытаскивания понравившегося нам железа и боеприпасов к нему. Кроме того, в последнем вагоне, который был заодно и штабным, мы нашли средства наблюдения в виде пары приличных биноклей, очень серьёзной не то подзорной трубы, не то телескопа, две карты города очень детальных и мелкомасштабных с непонятными пометками и разной мелочи типа инструмента для обслуживания пулемётов, фонарей и сбруи для переноски боеприпасов. Всё это два пацана таскали почти четыре часа с перерывом на перекусить. Сначала до люка, через который мы попали в этот тоннель, а потом на верёвке наверх. А вот Барсик, будучи котом, забил на работу и прикинулся бессменным часовым. Засел наверху и упорно сторожил рюкзак с продовольствием, посчитав его важнее всяких там железок. Вымотавшись, мы вырубились прямо в домике, рядом с горой железа. Сил загрузить всё это богатство в грузовик уже небыло.
***
- Ну где его носит?
- Спокойно, Гарт. Этот гавнюк и его приятель – джипсёныш никуда не денутся.
- А если они другой дорогой вернулись?
- Тогда бы Алонсо прислал бы мальчонку, и мы бы двинули домой.
- Ну, где он может быть?
Высокий, заросший щетиной и с длинными, сальными волосами, в грязной шинели и с рычажным карабином мужчина выглядывал из окна второго этажа на улицу. В наступающих сумерках видимость была так себе, и он всматривался в сумрак вечера всё дольше и дольше.
- Не вылезай лишний раз. Мы их услышим и так.
- Услышим конечно. Но там могут быть и не только они. Я слыхал, тут с самой войны кадавры и химеры до сих пор разгуливают.
- Их тоже услышим. Не мельтеши.
Спутник патлатого был на голову ниже, стрижен ёжиком и обладал щеголеватой «шкиперской» бородой и закрученными усами. Судя по одежде, он следил за собой и был аккуратен и даже считал себя эдаким франтом. Вооружён был второй ручным пулемётом с массивным диском под ствольной коробкой. Ещё три запасных диска в сумке стояли у его ноги.
- А что делать с этим дранным котом? Он нас может учуять. – патлатый не унимался и активно нервничал.
- А вот для этого у нас есть секретное оружие.
- Это, которое в мешке?
- Ага. Там кошка. И у неё течка. Кот на неё с гарантией отвлечётся. Небыло ещё ни разу, чтоб кот мимо течной кошки прошёл.
- Я слыхал, у него манул там.
- Байки. Где мы, а где эти самые манулы. Неоткуда ему тут взяться. Здоровый котяра, конечно. Видал я его издали. Но на манула не очень.
- Мне бы твою уверенность.
- Так я предлагал тебе закинуться. Но ты же предпочитаешь нервничать.
Разговор двух мужчин увял сам собой. Они продолжали сидеть в полумраке комнаты на втором этаже, ожидая свою цель. Рядом в мешке возилась кошка и чавкала. Ей для спокойствия подкинули шмат мяса и она его с удовольствием уплетала с тихим урчанием.
Стратегическое контротступление – новое слово в тактике и стратегии
И совершенно естественно мы не попёрлись сразу ни к Механику, ни к Люцику. Сначала мы поехали к широко известному в узких кругах мастеру по всему, что имеет отверстие для стрельбы. По слухам, которые мы успели собрать на Рынке, маэстро Хуан Эсперанса был большим специалистом по роскошным охотничьим ружьям, которые не стеснялись и при дворе монарха приобретать, а уж в дар получить так за счастье было. Но пришла война и единственным объектом охоты остался человек. А с его желанием забраться под броню или ещё в какое укрепление, калибр ствола потребовалось увеличить. Мастера привлекли, сначала к проектированию оружия нарождающихся снайперов. Потом дали погоны, чтоб не бесил военных нестроевым видом, потом решили, что аэропланы похожи на птиц и проектированием оружия для охоты на них так же поручили мастеру. Ну и по слухам, под конец войны мастер переключился на бронированных монстров, что по земле ползали. Но за всё время войны мастер стал признанным специалистом по всему, сто так или иначе стреляет, но ещё не артиллерия. К нему нас и направил секретарь гильдии для повышения квалификации. Мастер не отказался взять учеников и под его руководством мы осваивали искусство ремонта огнестрела и даже приведения его в состояние более интересное, чем задумывали создатели и определили производители. Иначе говоря, мастер занимался улучшением потребительских характеристик. У него же освоили набивку боеприпасов. В общем, сначала мы заехали к мастеру и за три сотни обов, деньги летят как в пропасть, как будто с подругой по магазинам пошёл купить хлеба, но заглянул в отдел с нижним бельём, наняли мастерскую на пару дней. Думаю, если этого времени не хватит привести пулемёты в надлежащий вил, буде проще продать. Склады у мастера изрядные. Он, не сомневаясь в своём праве, приватизировал всю мастерскую, в которой работал на правительство. Даже два подмастерья, что тоже носили в войну погоны, остались при нём. Дел им хватало. Хватало и складских помещений, куда мы сгрузили тонну боеприпасов и наши вещички, после чего повезли отдавать грузовик. Барсик, пользуясь случаем, вынудил нас заглянуть в едальню и набрался сливок. Впрочем, мы не возражали после полутора суток в сухомятку.
Вот в столовке при Рынке мы и узнали самые распоследние новости.
- Слыхали, ночью в стороне богатых кварталов палили. Мож кто слыхал, что это было? – поинтересовался мужик, похожий на фермера, что по утрам привозят продовольствие с окрестных хозяйств.
- Я слыхал, что блуждающий цепиш припёрся. – авторитетно заявил похмеляющийся пивом потёртый тип, непонятно чем промышляющий – И высадил десант. А наши, городская гвардия их гоняла там, когда обнаружила.
- Врёш! Про блуждающие цепишы лет шесть уже никто не слыхал. Не могут они столько без обслуживания летать. Уж я то знаю, я в охране взлётного поля служил. Первые два года после войны ещё летали, хватали, где что плохо лежит. А потом как отрезало. Баз ремонтных не осталось, да запчастей. Да и нужны просто так летать нет. Небось осели все давно. – экспрессивно возразил водила, который управлял всем известной в городе цистерной.
- Ох, какие мы знатоки! – похоже потёртый расстроился, что его стройная версия разлетелась. Ибо если бы подтвердилась, то можно было рассчитывать на кружку – другую для поддержания организма рассказчика. А может ты сам знаешь, что там было?
- Слыхал, бывшие пленные латинские и двуединые караваном двигались по домам и нарвались на своих же кадавров да химер. Их на богатые кварталы много сбрасывали, да не всех вывели.
- Ну, это ты хватил. Там и жрать то нечего. Они либо вымерли бы, либо к нам двинули за жратвой. – присоединился хозяин заведения. Уж он был большим специалистом по пожрать, и все посетители с ним согласились. – Да и пленных тоже давно не видать было. Кто осел, а кто и ушёл давно. Вон, Фриц осесть решил. Верно Фриц?
- О, так. Дома всё бомбить рьеспубликанский аероплан и камень на камень не оставить. И отраву кидать. Тут есть земля, фроляйн и киндер. – потдержал разговор блвший пленный латинский гренадёр, осевший на ближайшей к городу ферме и известный поставщик тушёнки, которую широко продавал глава джипсов Стефо. – Но я слышал про банды.
- Банды, это запросто! – подтвердил гвардеец, который сидел в уголке и посмеивался над версиями посетителей – Тем более, что стреляли не в богатых кварталах, а ближе. А сцепились те банды с Механиком. Я утречком видел, как его бойцы раненых в «Северный ветер» свезли. Человек пяток точно. Это только отморозки могли на Механика напасть. Он же мороженный на всю голову. Да у него там все такие.
Версия была интересная и практически всем понятная. Механика тут знали, и репутация у него была крутая. Да и про регулярные перестрелки его конвоев с бандитами на пути из Мадраса и обратно не знал только ленивый. Так что все задумались, и только потёртый обиженно сопел в кружку. На фоне высказываний гвардейца его версия с блуждающим цепишем выглядела блекло.
Мы с Мирко переглянулись и быстрее заработали ложками. Судя по всему, Механик выставил в Траппо своих бойцов на охрану, а это толпа. Опять же транспорт туда – сюда. И кто – то сообразил проследить и обнаружил, что вот и район Траппо стал доступен. И надо, пока Механик там крепко не осел, успеть его почистить. Так что было похоже на правду.
- А в порту тоже Механик с бандами перестрелку устроили? – потёртому обида не давала заткнутся, что ли?
- Не. Это уже наши с пиратами схлестнулись.
- С пиратами? – вся забегаловка сильно удивилась. Опять же, для таких серьёзных механизмов, как корабль, требовалась прилично оснащённая база. А с этим бвло сейчас сложно.
- Ага. На двух пароходиках ночью пристали и стали бункероваться угольком портовым. На халяву. – вся забегаловка понимающе усмехнулась. На уголь наложил лапу глава и просто так никому отдавать не планировал. – Ну, мы броневик подогнали и чесанули из крупняка. А там не военные с бронёй, а обычные, довооружённые лоханки. Ну, покочевряжились, но взяли их. И даже без потерь.
- Кучно пошло! – заявил Фриц, как бывший гренадёр и вся забегаловка дружно кивнула. Иногда так случалось, что вся окрестности как с ума сходили и инциденты шли один за одним, казалось бы, не связанные ничем, кроме времени. Ну никак не увязывается нашествие химер, самоподрыв боеприпасов, активизация банд и повышение цен на пиво в «Три дороги», а оно всё практически вместе могло случиться. Так что местные были морально готовы к продолжениям, и они таки случились.
Гильдия наёмников, сосед гильдии Искателей прямо с утра, после перестрелки заявила, что для действий в районе Траппо заказы размещать не станет в принципе. А все отряды, что подпишутся на этот блудняк мимо гильдии могут сразу забыть про гильдейские скидки и ништяки. С гордостью могу сказать, что объявила об этом наша радиоточка на рынке. Связисты даже умудрились взять интервью у секретаря гильдии Наёмников, отставного подполковника горнострелков его императорского, второго дивизиона «Арагос» дон Эсперанса де Сото. Отставной полковник в терминах, несколько отличающихся от сухого текста сообщения объяснил, что он лично сделает с нарушителями, куда именно, но им засунет их жадность, на каком стволе (с указанием калибра, длины ствола и количества орудий) будет вертеть каждого командира наёмников за неподчинение правилам гильдии. Должен сказать, что мы с Мирко лично наблюдали то удовольствие, с которым были выслушаны откровения старого вояки всеми присутствующими на рынке в тот момент. Кажется, я даже слышал овации, и кто-то прослезился от умиления.
Вслед за наёмниками, гильдия Искателей так же рекомендовала воздержаться от проведения рейдов в район Траппо, который Механик объявил зоной своих интересов. Вот так прямым текстом. А городской глава просто промолчал. А, нет. Он тоже выдал сообщение о том, что все, кто будет пойман на помощи пиратам и расхитителям угля в порту он лично порвёт зад на флаг Островной империи. Надо сказать, что народ проникся. У островитян флаг заковыристый.
Мы с Мирко о такой бурной политической жизни в городе узнали только ближе к вечеру. Весь день под одобрительное ворчанье мастера Эсперанса, который не полковник, а оружейник (вот что за манера, так вертеть, что не понятно, имя или фамилия у человека), мы доводили пулемёты до рабочей кондиции. Для ручников даже пришлось на фрезерном станке поработать. Оказалось, под конец войны все детские болезни были понятны и отработаны, так что пришлось дорабатывать приёмник патронов уже по месту. Но, ничего, справились. Мастер был столь любезен, что одолжил нам свою телегу и мы впряглись парой поющих пони и потащили, обливаясь потом, весь этот стреляющий хабар к Люцику. Где нас огорошили новостями. Мнда. Добавили мы в это болото струю свежей мочи. Люцик же, обалдело смотрел на гору вооружения, что мы притащили и только головой качал. Комментировать это всё было выше его сил. Представляю, как это выглядит со-стороны, когда два шкета притаскивают пять пулемётов, гору боеприпасов и уточняют, готовы ли под это всё станки. В дурном сне не привидится такое.
- Привет. Ты же Ром? А ты? Тебя я не видела раньше. – Сказать, что мы с партнёром были удивлены, так это ничего не сказать. Я имею в виду Барсика. Мирко, он больше напарник. И нас обоих этот лохматый колобок пытается воспитывать регулярно. Опять же у Мирко контракт на пять…, нет, уже меньше лет.
Мы ужинали в «Три дороги», хоть там и было сильно дороже забегаловок на Рынке, но зато и готовили не в пример лучше. А душа хотела банкета у всех троих. Люцик заверил, что работы идут штатно и завтра, край послезавтра грузовик будет на ходу. Правда мастер каждый раз фыркал, называя наш транспорт грузовиком. Но это мелочи. Вкуснейшее тушеное мясо с овощами, медовая выпечка, мороженное и хороший чай составлял наш ужин. Хотя вру! У Барсика было своё меню из варёной морской рыбы, сметаны и сгущёнки. Замечу, что его выбор стоил в два раза больше, чем наш с Мирко стол. Но душа и впрямь хотела праздника, да и заслужили мы его! И вот когда мы уже из принципа доедали булочки, макая их кусочками в растаявшее мороженное, подошла ОНА! Красивая девушка, которую я хорошо помню. Медсестра из госпиталя Грантин. Наина Флорисгейл. Снежная королева. Должен заметить, что на неё открыто пялилась половина заведения. Вторая предпочитала делать это искоса, низко голову наклоня.
- Да. Чем могу помочь?
- Я присяду? – лишних стульев в заведении небыло, тем удивительно, с какой скоростью он материализовался вместе с местным барменом, который явился лично взять заказ и готов был не только чай доставить, но и половину продовольственного запаса города. – Спасибо Сэмми.
А бармена, больше напоминавшего пирата во-времена парусного флота и золотых армад оказывается зовут Сэмми. Хотя, думаю, это только для неё. Остальных, кто попробует его так назвать, вздёрнут на рее под крик попугая «пиастры». Или «обы»?
- Я слышала, что вы собрали броневик и собираетесь уходить в поиск.
- Ммм… в целом верно. Но мы не планируем скоро возвращаться в Отросо-Изольдо. Побродим по миру, посмотрим, где будет интересно. Так что, если хотите сделать заказ, то мы не самый верный случай.
- Я не хочу делать заказ. Я хочу отправиться с вами.
Девушка произнесла это совершенно спокойно. Эдак в стиле «Вы за хлебом? Я с вами прогуляюсь!». По-моему, выражение «уронить челюсть» теперь совсем не фигуральное. По крайней мере, клацанье было слышно отчётливо. Краем глаза я увидел, как бармен Сэмми споткнулся, разлил чай, который нёс и даже не выругавшись, развернулся обратно за новой порцией. Кстати, водила, на которого он пролил горячий чай, по-моему, это даже не заметил. «Кучно пошло» - был единственный комментарий в установившейся тишине.
Вот и что тут можно было сказать? Пытаться отговорить? Спросить, для чего ей это нужно? Задать массу вопросов? Сдаётся мне, у меня есть право только на один вопрос, да и то, не каждый стоит задавать.
- Пулемётом пользоваться умеете?
А вот угадал. Не те вопросы ждала красавица Наина, ох не те. Думаю, для тех ещё придёт время. Потом, может быть. Барсик мыркнул, и забрался нахально ей на колени.
- Да. Умею. Ну, в целом. С нюансами, конечно, надо посмотреть.
- Мы выдвинемся послезавтра. Если что нужно – составьте список. Что можно купить, купим сейчас. Можем забрать вас от госпиталя.
Девушка кивнула, но уходить не спешила. Пила чай, отщипывала маленькие кусочки булочки и отправляла их в рот, гладила кота, который тарахтел как дизельный двигатель. И, кажется, никуда не планировала уходить. Народ, приходя в себя, начал вести свои разговоры и в зал вернулся привычный гул. Мирко щурился от удовольствия и того, что не нужно никуда тащиться. Я в голове крутил изменения от нового, не то пассажира, не то члена команды. Пригодится спальный мешок, дополнительный комплект посуды, потребуется одежда. Помнится, женщинам всегда было нужно больше барахла, чем нам, мужикам. Они ценят и любят уют и комфорт. Я, правда, тоже люблю, но могу и потерпеть немного.
Посидели в молчании с пол часа, после чего пошли провожать девушку втроём. Всё же темно уже и в городе постреливали. Правда, всё в стороне. Девушка хмыкнула, но не отказалась. Барсик потёрся о её сапожки, а потом исчез в темноте. По дороге, как и обратно, никто не напал, не приставал с просьбами закурить и глупыми вопросами.
Ночь так же прошла без происшествий. Двухместный номер в «Три дороги», пусть дорогой, но комфортный. Есть даже тёплый душ и завтрак в цену входит. Правда, за сливки в объёме бутылки пришлось доплатить. А вот после завертелось. На пороге нас поймал хмурый Механик и без долгих приветствий пригласил в свой транспорт. У водителя из-под фуражки виднелась белая повязка со – следами крови, но транспорт он вёл уверенно. Так же молча мы выгрузились возле представителя Мадраса, где, неведомо когда, появилась обложенная мешками с песком пулемётная точка, где стоял станковый пулемёт и трое парней с карабинами дружно дымили сигарами. Механик только поморщился, глядя на столб дыма, но промолчал, махнув нам рукой идти за ним.
- У меня два вопроса, и оба важных. – заявил Механик, плюхнувшись в своё вертящееся кресло, оставив нас за прилавком, как будто мы пришли хабар продавать.
- Да. Не знаю.
- В смысле? – механик даже застыл, перестав удобно устраиваться.
- Да, там ещё есть пулемёты. И даже крупняк. Не знаю, что с этим делать.
- Ты мои мысли читаешь?
- Нет. Но это просто. Вчера мы закатили Люцику кучу пулемётов, включая крупняк. Тебе донесли. Но раз мы к тебе сами не пошли, то ты пришёл к нам. А тебе надо и срочно. Народ пронюхал, что ты под себя подгрёб Траппо и захотел свою долю. Не так?
- Так. У меня десять человек, включая меня, могут там выжить. Ещё дюжина тех, кто не сможет и десяток водил, что пригнали транспорт. Все из одной колоны. Пока мы держим любопытных на перешейке. Но уже ночью была попытка пройти на лодке. Никто не выжил, грибок убил всех.
- Там были прожектора.
- Были. Но это надо подключать заново. К нам идёт колонна с парнями, но они будут только через неделю.
- Я нашёл зенитный бронепоезд.
- Везучий с…сын! – прошипел Механик, дёрнувшись от моего заиления. Рука, видать, ещё не зажила.
- Там есть крупяк, пара малокалиберных автоматических пушек, пехотные пулемёты и боеприпасы. Но их десять лет не обслуживали. Мы вчера провозились весь день с крупняком и пехотными ручниками.
- Не проблема. Денег дам оружейнику Эсперанса, он сам с подмастерьями всё сделает в лучшем виде и быстро.
- Тогда вопрос цены.
- Кстати, о цене. Люцик пахал всю ночь. Перебрал всё железо, покрыл всё жутко дефицитной краской хамелеон, я и не знал, что она осталась, поставил из последнего конвоя все сальники и шланги из резины, изолировал кабину и поставил фильтры – теперь там газовую атаку можно пережить, сделал стробоскоп, это такая светосистема от стрелков. Смотреть на цель долго нельзя – может приступ эпилепсии начаться. В общем, он потратил колоссальные деньги, да пёс с ними, с деньгами, он невосполнимые ресурсы потратил. И счёт мне выдал. И что мне с этим делать?
- Так я же ответил! Не?
- Ответил. И вот теперь ты хочешь ещё денег за пушки.
- Не совсем. Я за всё хочу денег. Там есть и вагоны, и паравоз бронированные. И боеприпасы. Да, нужен будет небольшой ремонт. Но прикинь, как ты поднимешься, если дорогу будет контролировать такой монстр?
- Одна бочка хамелеона стоит… стоит… Это не измерить деньгами. Краска, которая умеет меня расцветку под окружающий мир не продаваться за деньги. Это конечный ресурс!
- А малокалиберные республиканские пушки продаются?
- Нет. Но их хотя бы произвели несколько десятков тысяч. А не десять вагонов на всю империю.
- А с чего он так разорился то?
- А! Вот! – механик подскочил и пальцем стал тыкать в меня – Вот именно! Какого ты с собой решил взять Наину? Ты свихнулся?
- Давай на это посмотрим с другой стороны. А с чего она подорвалась с нами ехать?
- Тут, такая история. – Механик сразу сдулся – Ты в курсе, что у неё сестра была?
- Нет.
- Она траванулась VK и сразу с нарезки слетела. Сигизмундо не смог её вытащить. Сама Наина невосприимчива. А у сестры – наоборот, полная восприимчивость.
- И?
- И она вчера умерла.
- Хм. Решила сменить обстановку?
- Её сейчас пытаются уговорить остаться все, кто только может. Ты просто не понимаешь её значение для города.
- Ну, может городу тоже что-то пора сделать для неё?
- Например?
- Например, отпустить?
Механик застыл с открытым ртом, пытаясь хоть что-то ответить, но похоже, мыслей не осталось, и он только плюнул на пол.
- А на остальных тебе наплевать, значит. – констатировал он горько.
- Совсем наоборот. Вот только насильно мил не будешь. Перебесится, пар выпустит и есть шанс, что вернётся. Ну там, могила сестры, старые друзья, милый дом. А так озлится и сбежит с концами.
- Как ты меня утомил своей вечной правотой, маленький говнюк. – устало ответил Механик и плюхнулся обратно в кресло – я каждый раз забываю, что ты пацан безусый. Мне чудится, что общаюсь с личным советником императора.
- Был опыт?
- Что значит был? А, ты не в курсе. Не все царедворцы запрыгнули на линкор и смылись за океан. Несколько осталось и теперь они верхушка Мадраса. Ну, пришлось объединяться и с теневыми синдикатами, и с вояками и промышленниками. Сейчас они… короче они пытаются создать всё заново.
- Я примерно так и представлял. Что будем с бронепоездом делать?
- Поменяемся. Я оплачу все счета. И дам тебе все военные и промышленные карты, что у нас есть. Копии, само – собой. Там много есть интересного и разного. Будем платить и за грузы, и за информацию. Ты, кстати, не единственный. Медная тоже получила комплект. И многие другие. Все, кто делают хорошую технику и готовятся, как ты, получают такое предложение. Вот такое предложение.
- Хм. Надо бы…
- Иди ты в жопу со-своим добавить. Соглашайся. Это хорошее предложение. Наши скидки тебе будут хорошим «добавить». – и Механик выложил два новых значка. Только уже золотых. Тут ни с чем не спутать. О таких значках я только слышал. Это уже не для работы с Механиком. Это поставщики Мадраса со всеми вытекающими. Фактически – это гражданство города и нарождающейся республики.
- Уговорил.
Мы пожали руки, а потом я долго и под запись объяснял, где и как найти бронепоезд и снять ту гранату, которой заминировал вход в тоннель. А как иначе то? Когда с этим делом было закончено, осталось получить наш броневик, грузовик, в общем наш транспорт.
- Зря ты Механику отдал бронепоезд. Вот зря! – Мирко был слегка расстроен. Ему понравилось, что на бронепоезде много пушек и брони.
- И куда нам его девать? Там всё, что нам нужно, мы уже свинтили и упёрли. У меня до сих пор ощущение, что я пальцами рук колени задеваю.
- Ну, можно было ещё взять. Можно продать было. Хасин бы платил.
- Мирко, ты не понял две вещи. Первая – это краска. Я про такую слышал от дедушки Чёнга.
- Сапожника?
- Можно и так сказать. Но вообще он физик – криогенщик.
- Кто?
- Не важно. Понимающий человек. Он мне рассказал, что под конец войны придумали краску, чтоб красить цепишы. Специальную. Она делала цепиш практически незаметным. Он с небом просто сливался. Она могла подстраиваться под окружающие цвета. То есть не синяя, не голубая, а постоянно подстраивающаяся под цвет.
- И нам что с того? Тут не небо. – Мирко развёл руками, показывая, что вокруг другая палитра цветов.
- Согласен. Но краске пофиг, под какой цвет подстраиваться. Может и под зелень, и под грязь или вон кирпичную стену.
- Что, правда может?
- Не идеально, но может. С такой краской на бортах прятаться будет сильно легче.
- Тогда вешь! – и парень продемонстрировал оттопыренный большой палец на кулаке.
- Угу. Вот только она стоит как… как… ну, я даже не знаю. Вот ты помнишь большой конвой?
- Да.
- Ну, в общем, четверть конвоя за один бочонок можно купить.
- Правда?
- Нет конечно. Во-первых, никто не будет краской платить. Во – вторых, никто не захочет брать именно такой товар. Рецепт возьмут, чтоб самим сделать. Но если бы мы начали цены пересчитывать, то тогда бы примерно так на так бы и вышло.
- Ага. И мы за это отдали бронепоезд?
- Ну, тоже не совсем. Мы отдали пушки и радиостанцию, что была на борту. Ну и довеском всё остальное. Думаю, тоннель Механику тоже пригодится. Короче, забей. Мы поменялись.
- А что второе я не понял?
- Мы теперь можем спокойно жить в Мадрасе.
- А раньше не могли?
- Мы могли бы туда приехать и пожить некоторое время. Но потом нас бы выперли оттуда. А сейчас уже нет. Мадрас – город нужных специалистов. Там есть много чего удобного. Работает электричество, есть канализация и водопровод. На улицах не стреляют, ибо есть полиция. Но там не любят посторонних. Если ты специалист – приноси пользу. Иначе идёшь на выход.
- Вон как! Я не знал. Думал, как здесь. Пришёл, взял пустой дом и живи.
- Уже нет. Там, как бы тебе сказать, военный коммунизм. От каждого по способности и каждому по труду. Ну и верхушка себя не забывает, само – собой. – мы оба понимающе ухмыльнулись.
- Мы там будем жить?
- Нет. Но можем там зализать раны, провести ремонт или улучшение. Пока мы молодые – можно побегать. Станем старше и захотим осесть – можем там осесть. Кроме того, мы можем спокойно с Мадрасом торговать.
- А разве так не могли?
- Нет. Только через Механика. Торговля только через представителя. А но цены ставит, какие ему надо. А сейчас можем напрямую. Можем даже сами как Механик стать.
- А вот это хорошо!
- Ну, да. Так что не жалко той дурынды. Нам её не переварить сейчас.
- Так то да. Прав.
Люцик выгнал наш броневик, а это уже точно броневик из дверей бокса сам. На высоко поднятых осях в количестве трёх штук стояла прямоугольная коробка. Кабина была забрана в броню и составляла часть корпуса. Вместо стёкол стояли триплексы, которые научились клеить тут на месте. Несколько стёкол, а между ними прозрачную смолу с отвердителем. Получилось очень прилично и пулю из винтовки держало нормально. Сидений в кабине было три и под каждым лежал запасной триплекс. Дверей в кабину небыло предусмотренно. Попасть можно было только из кузова. Дверка напоминала корабельную переборку и даже колесо – штурвал и уплотнитель из резины присутствовал. Люцик пояснил, что это на случай химии какой, как и предупреждал Механик. Котёл был с автоподачей дров. Калиброванные полешки были уложены в бункер и подавались по мере необходимости автоматически или вручную. На борту с внешней стороны было приварено пара механизмов для производства таких калиброванных поленьев. Бак для воды имел фильтровльную систему и в принципе эту воду можно было и пить. Крыша у кузова была, но только на половину. На крыше была закрытая круглая башня – турель для крупняка. Ручники можно было легко установить у бортов по паре с каждого, а также три – назад и один в кабину между окнами. Люцик сказал, что сначала он хотел сделать систему синхронизации стрельбы, но потом решил не усложнять. Кузов использовался очень рационально. Благодаря поднятию над осями, в полу получилось сделать несколько лючков для оборудования. По железным стенам в кремлениях было много коробов с патронными лентами и ящиками для боеприпасов. Под турелью было удобное место для того, чтобы кинуть сильные мешки, но угол, примыкающий к топке, был с приваренной печкой-плитой, где можно было готовить. В дальнем от входа в кабину углу можно было откинуть люк и выкинуть мусор. Ну, или отлить. Не знаю, зачем, на ходу такой фокус не провернуть, но было. Над ним был умывальник типа «дачный». На вскидку, сюда можно было кубометра четыре ещё разных грузов запихать. Отдельно стояла телега – прицеп. Чистый кузов для грузов. Но при желании её можно было отцепить, не покидая брони если припрёт. И всё это было покрашено так, что броневик пытался слиться с грязным каменным забором, возле которого был припаркован.
- И как вы это назовёте? – поинтересовался Люцик.
- А это обязательно?
- Ну, обычно такие агрегаты уже не номерные. Так что имена им давали.
- А если напишем на броне, краску же испортим.
- Не обязательно. Вон, с борта крышка поднимается и крепится. Вот на внутренней стороне можем написать. Приехали, подняли и все видят. Там внутри ничего ценного нет. Лом и лопата.
- Тогда надо написать «Ливейский Манул»
- Хорошо. – и помощник Люцика быстро по трафарету вывел название белой краской.
- Спасибо. Мы что-то остались должны?
- Нет. Механик расплатился.
Мы пожали Люцику и его трём помощникам руки и выкатили четыре бутылки из тех, что набрали в шикарном вагоне в рейде за пулемётами. Кстати, Механик тоже свою бутылку получил и остался доволен. Механики тоже не расстроились, а скорее даже удивились. Не самому могарычу, тут это было принято, а качеству и ассортименту.
А уже через пол часа мы забирали Наину.
Эпилог
Кучно пошло. В тот день мы решили не выезжать и заночевать в «Три дороги». Оказалось, забыли кучу мелочей, которые в дороге точно бы пригодились. Запаслись продуктами, у Хасина получили заказ для родственников и купили мешок чая. По настоятельному совету Барсика скупили всю сгущёнку на рынке, всё что нашли. Царапины от его упорства, кстати, получились довольно глубокими. Наина прошерстила нашу аптечку, хмыкнула и мы заглянули к доку на Рынке, где оставили приличные деньги. Но тут ей виднее. Прикупили четыре канистры минерального масла, так как Люцик бункер дровами забил, а масло не положил. А для местной техники потребление масла на втором месте после топлива. В общем, куча всего уверенно занимала свободное пространство внутри грузовика. Зато, рано утром, сразу после завтрака мы выдвинулась в сторону первого форта. Это небольшой укрепрайон, один из пяти, что возвели на подступах к Отросо – Изольдо. Это направление считают практически пустым, но есть нюанс. Выбрали только ближайшие от форта двадцать километров и в оперативный тыл Латинских позиций не полезли. Там было много гадостей, а есть варианты попроще.
Я стоял за крупняком, обозревая окрестности. Мирко рулил, а Наина сидела за пассажира и штурмана. Наина… хм. Тот ещё чёртик из табакерки. Мирко пришлось спать в отдельном номере, а мы… внезапно оказались в одном номере. Я потом её голубые панталончики с кружевами с люстры снимал. Как и мои труселя. Вот как-то раз, и мы уже испытываем матрас и кровать на прочность. Половина ранних пташек за завтраком на нас посматривали с уважением. Я как-то застеснялся даже. А Наина сидела и улыбалась. Правда у меня было ощущение, что такая мимика ей не привычна. Но да ладно. Сколько ей? Лет двадцать пять – двадцать семь. А мне около шестнадцати по времени тела выходит. Ну и чудненько.
Барсик сидел рядом. И поскольку из города мы не выехали, то мохнаты колобок занял полку рядом со мной и оглядывал окрестности. Думаю, Люцик её специально под него спроектировал. Удобно. Внезапно, кот прижал уши и зарычал на облезлый трёхэтажный особняк. Я только мельком глянул и увидел в окне патлатую голову, целившуюся в нас из винтовки с мортиркой на стволе. Ствол пулемёта нужно было довернуть на пять градусов влево, и я вдавил гашетку, доворачивая ствол, так как цель смещалась из-за непрекращающегося движения транспорта. Патлатого смело как от удара рельсом, но сколько их там, я не знал и на всякий случай, а именно для такого случая я и хотел получить крупнокалиберный пулемёт, прошил очередями стены вокруг окна. Мирко скорости не сбросил, Наина тоже не покинула кабину, мы договорились, что она смотрит за правой стороной, мало ли что там будет. Так и проскочили засаду. Интересно, кто это был?
Мнда. Тут пока человек – человеку волк натуральный. Смогут ли местные пережить последствия Большой Войны и построить новые государства? Снова встать на путь прогресса? В моём старом мире люди полетели в космос. Будет ли тут своя Юля Гагарина, первый человек – космонавт? Время покажет.
Казань 6.05.2018 – 27.09.2021
***
Кошка обнюхала все складки мешка, нашла пару мясных крошек и разочарованно вздохнула. Странные люди, что запихнули её в мешок и принесли сюда два дня подряд совали в мешок вкусные куски мяса, так что кошка особо не возражала. Даже пить дали. Это примеряло кошку с тем, что туалет был тут же, хотя уже вызывал раздражение. Но теперь еды небыло. Воды тоже. Кошка выпустила когти и стала драть мешковину, а через несколько минут просунула голову в дыру и огляделась. В комнате лежали три тела, от которых уже начинало пахнуть. Длинный, патлатый мужчина вонял совсем плохо и это было ещё при жизни. Маленький человек, кошка помнила его запах, совал мясо в мешок. Кошка поняла, почему закончилась еда. Человек больше никогда не сможет дать ей мясо. Жаль. Третий… Третьего она помнила. В развалинах она жила от него не так и далеко. Рядом с ним постоянно суетились какие-то люди, дети, которые её подкармливали и лапали своими липкими ручонками. От третьего пахло большим домом, где он постоянно жил и там было много вкусного и не очень. Странные люди давали ему невкусные бумажки и забирали вкусняшки и разные вещи. Теперь он тоже не сможет меняться. Но такова жизнь. Пожалуй, стоит найти воду и начать исследовать окрестности. Тут могут быть вкусные крысы.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
