Обложка Перст проведения

Перст проведения

Ольга Ильинская

0% прочитано
Стандартный
Ольга Ильинская

Перст проведения

Глава ღ 40 ღ

Граф смотрел вслед удаляющейся Глафире. Девушка не спеша возвращалась к дому; перед тем как подняться по ступенькам и скрыться внутри, она обернулась и, посмотрев на графа, улыбнулась. «Неужели сыщик прав или и на этот раз, как и в случае с Элизой, ошибся?» - подумал Дашков.

- А, не пора ли нам выпить чай? – ни к кому не обращаясь, поинтересовался Калошин.

- Чай? – не понял граф. – Аркадий Дмитриевич, вы хорошо себя чувствуете? – уточнил Дашков. О каком чае сейчас вообще может идти речь? – Возможно, Вы забыли, но Элизе Андреяновне вполне может грозить опасность, и мы должны ей помочь.

- Помочь? – искренне удивился сыщик. – Это каким образом, Ваше Сиятельство? Предлагаете поехать в Москву и искать ее там? А позвольте полюбопытствовать, где именно Вы будете ее искать? Неужели будете обыскивать каждый дом?

- Если понадобится, - недовольно произнес граф, с неохотой признавая правоту сыщика. - А что предлагаете Вы? – поинтересовался граф.

Калошин посмотрел на дверь, за которой только что скрылась Глафира.

- Я предлагаю дождаться вечера и проследить за Глафирой. Уж она-то точно знает, где искать этого хитрого лиса.

- А если с Элизой до этого времени что-нибудь произойдет? – граф не был готов ждать. Ожидание убивало его. Подсознание рисовало самые страшные картины.

- Владимир Алексеевич, давайте откровенно, - предложил Калошин, - Вишневецкий вовсе не дурак, и если он действительно похитил Вашу невесту, а факты, к сожалению, пока указывают именно на это, то он ничего ей не сделает.

- Что Вы хотите этим сказать?

- Она ведь для чего-то ему понадобилась. Пока не могу понять для чего, но определенно она является частью его плана.

- Какого к черту плана?! – не сдержался Дашков.

- Ясно как день, что Вишневецкий и на этот раз хочет выйти сухим из воды, - спокойным тоном пояснил графу сыщик. Невозмутимость сыщика действовала графу на нервы.

- Что значит «и на этот раз»? – растягивая каждое слово и стараясь держать себя в руках, уточнил граф.

- А то, что Вы, Ваше Сиятельство, предполагали с самого начала, и именно для этого привезли этого паренька.

- Но я ничего такого не предполагал.

- Хотите сказать, что не думали о том, что родителей Элизы Андреяновны убила эта парочка? – поинтересовался сыщик.

- Вы о Вишневецком и Глафире?

- Именно так.

Граф задумался. Возможно ли то, о чем говорит Калошин? Если да, то дела обстоят еще хуже, чем он предполагал.

- И после этого Вы говорите, чтобы я не волновался об Элизе Андреяновне? – удивился граф.

- Я еще раз Вам, Ваше Сиятельство, повторяю, господин Вишневецкий похитил Элизу Андреяновну не просто так, - продолжил настаивать на своем сыщик.

- Да, Вы это уже говорили, - отмахнулся граф.

- Предполагаю, что он хочет жениться на ней, - произнес сыщик и неспешно направился к дому.

- Жениться?!

Калошин обернулся.

- У Элизы Андреяновны есть небольшое состояние, дом. Она для него завидная невеста.

- Но Элиза Андреяновна никогда не согласится выйти за него замуж, - возразил граф.

- Отчего Вы в этом так уверены? – поинтересовался Калошин. – Насколько мне известно, Элиза Андреяновна была некогда к нему расположена.

Граф недовольно поджал губы.

- Аркадий Дмитриевич, - начал граф, - впредь я попрошу Вас больше не высказывать таких предположений об Элизе Андреяновне.

- Хорошо-хорошо, - миролюбиво продолжил сыщик. – Я ведь все понимаю: Вы любите свою невесту, переживаете о ней. А вот я с возрастом стал циничнее, издержки профессии, так сказать. Уже не верю в людей. Но должен отдать Вам должное в том, что Вы всегда были уверенны в ее невиновности и были правы.

- Элиза Андреяновна хорошая девушка, - пояснил Дашков.

- Хорошая или не очень мне о том неведомо, только вот я предпочитаю опираться не на личные симпатии, а на факты, - сообщил сыщик, приближаясь к графу.

- И что Вы опять собираетесь сказать? В чем хотите обвинить Элизу Андреяновну на этот раз? – поинтересовался граф, скрещивая руки на груди.

- А об этом Вам, Владимир Алексеевич, лучше спросить у этого паренька, которого Вы, так кстати, привезли с собой. Ему как никому должно быть все известно о Вашей невесте.

- Прохор, - окликнул юношу граф, решив не откладывать в дальний ящик свой вопрос, - что ты можешь сказать о своей предыдущей хозяйке?

- О барыне? Святая женщина была и умерла мученической смертию, - Прохор перекрестился.

- Я не о ней, а об ее дочери.

- О молодой барышне? – удивился Прохор.

- Да.

Юноша улыбнулся.

- Хорошая девушка, добрая, отзывчивая, всегда со всеми была приветлива.

- А почему ты о ней в прошедшем времени говоришь? – уточнил сыщик.

- Так я ее уже несколько лет не видел, говорят, что она в Москву уехала, чтобы забыть весь тот ужас, что произошел с ее родителями.

- А люди говорят, что в ночь убийства ее родителей с девушкой какая-то беда произошла, – проговорил Калошин, с интересом наблюдая за реакцией Прохора.

- У людей язык без костей вот и мелют чего не знают. Выдумывают сказки всякие, лишь бы оклеветать хорошего человека, - рассердился юноша.

- А хотел бы барышню свою увидеть? – поинтересовался Калошин.

- Да как не хотеть, очень хотел бы, - ответил Прохор. – Все мы дворовые за нее волнуемся. Хотим знать, что с ней все хорошо.

- Ну, про «хорошо» рано еще говорить, ведь барышню твою похитили, - как бы между прочим сообщил Прохору сыщик.

- Как похитили? Зачем это?

- Уж о том мы не ведаем, только думаем, что ответ нам даст Глафира.

Прохор хотел что-то сказать.

- Прохор?! – послышалось со стороны дома. – А я смотрю, ты или не ты? - с удивлением произнесла Дуняша.

- Дуня, - обрадовался Прохор, увидев старую знакомую. – А барышня наша где? Неужто и правда похитили?

Дуняша недовольно посмотрела на графа, а затем на сыщика; ее взгляд ясно говорил о том, что она крайне недовольна их бездействием.

- Да чтоб его нечистая забрала этого Вишневецкого! Он барышне только одни горести приносит, - ответила Дуняша.

- Какой Вишневецкий? – поинтересовался Прохор. – Уж не тот ли прохвост, который за Элизой Андреяновной волочился?

- Именно он, - подтвердила Дуняша.

Прохор посмотрел на графа.

- Так это он похитил барышню?

- Он, - ответил вместо графа сыщик. - А что?

- Это плохой человек: всегда издевался над тварями Божьими, то котенка ради забавы придушит, то собачонку пристрелит, чтобы показать друзьям свое мастерство в стрельбе. Другие люди по яблокам, тыквам стреляли, а он всегда только по собакам.

- Мы должны что-то предпринять, мы не можем просто сидеть и ждать, - вновь высказался граф.

- Сейчас мы должны просто сидеть, - категорично ответил Калошин. - Хотя Вы, Ваше Сиятельство, пожалуй, лучше поезжайте в Москву и остановитесь в своем доме, а я как что-то узнаю, обязательно Вам сообщу.

- Зачем Вы хотите, чтобы я уехал?

- Согласитесь, если Вы будете здесь, то это может показаться странным, и Глафира ничего не предпримет. Гораздо правдоподобнее будет, если Вы отправитесь на поиски невесты.

- Глафира? – вмешалась в разговор Дуняша.

- Та, что таскалась за Вишневецким, пока он ухаживал за Элизой Андреяновной, - пояснил Прохор.

- Я ее тогда не видела. Хотите сказать, что девушка, живущая в доме, это та самая Глафира? – не могла поверить Дуняша.

- Так утверждает Прохор, - ответил граф.

- А ему зачем врать? Раз говорит, значит так и есть. Уж кто-то, а Прохор врать не будет и все сделает, чтобы отыскать свою барышню, - вступилась за Прохора Дуняша.

- Значит, решено, - сказал граф. – Ты, Прохор, едешь со мной в Москву.

- Только обещайте, Ваше Сиятельство, что Вы дождетесь моих указаний и не будете предпринимать никаких геройств, - вмешался Калошин.

- Как только Вам, Аркадий Дмитриевич, хоть что-то станет известно, обязательно сообщите мне, - попросил Дашков.

- Добро, - согласился сыщик. – А теперь чай.

Калошин и Дуняша направились к дому, Дуняша несколько раз оборачивалась и смотрела то на графа, то на Прохора.

Дождавшись, когда сыщик скроется в доме, граф обратился к Прохору:

- Так ты, правда, готов на все, чтобы найти Элизу Андреяновну?

- Мне матушка Элизы Андреяновны никогда не простила бы, если бы я бросил ее в беде. Я от хозяйки только добро видел, да и хозяин покойник, - Прохор осенил себя крестом, - всегда справедлив был. Нехорошо платить черной неблагодарностью за добро. Так что говорите, Владимир Алексеевич, что делать?

- Мы сами найдем Элизу Андреяновну, - пообещал граф.

Глава ღ 41 ღ

По пути в Москву Дашков то и дело останавливал карету и опрашивал встречных людей на предмет того, сталкивались ли они в пути с неким мужчиной и женщиной, а затем подробно описывал их приметы. На его расспросы все как один отвечали, что не встречали описанную им пару. Дашков уже было отчаялся и хотел было бросить идею с опросом людей, как вдруг ему попался один, плохо стоявший на ногах от выпитого вина крестьянин, своим видом больше напоминавший разбойника с большой дороги, нежели благопристойного человека. Этот крестьянин припомнил, что да, он видел несколько часов назад людей, очень похожих на тех, кого описывал граф, только они ехали не в Москву, а, наоборот, из нее.

- Прав Калошин, так мы их не найдем, - опечалился граф, выслушав крестьянина. Как отыскать Элизу в большом городе, он не представлял. Для того чтобы ее найти, ему понадобится добрая сотня резвых ног и столько же любопытных глаз.

- Почему Вы так расстроились, Владимир Алексеевич? – удивился Прохор, заметив уныние графа. – Тот же человек сказал, что видел прохвоста Вишневецкого, и барышня была с ним, только спала.

- Вот от того, что Элиза Андреяновна спала, я и переживаю. От чего ей спать средь бела дня?! На нее это совсем не похоже, - пояснил Дашков.

Юноша задумался: в словах графа был резон.

- Думаете, он ее чем-то опоил? – предположил Прохор.

- Не знаю, что и думать, просто хочу найти этого мерзавца как можно скорее.

- Значит, едем в Москву?

- Да. Действуем согласно первоначальному плану.

- А там где искать будем? – уточнил юноша.

Граф задумался.

- Думаю, он остановится в недорогой гостинице, там обычно не задают вопросы.

- А что если у него в Москве есть знакомые, и они приютят его? – предположил Прохор.

Граф недовольно посмотрел на юношу.

- Тогда мы перевернем весь город, - пообещал граф.

Дашков смотрел в окно кареты и раздумывал над тем, как осуществить свое обещание. «Мне нужны люди. Много, очень много», - думал граф.

Когда карета проезжала по одной из узких улочек Москвы, к ней подбежал беспризорный мальчишка и стал клянчить у графа денег. Дашков по привычке извлек несколько монет и бросил попрошайке. Стоило монетам зазвенеть по мостовой, как к ним устремились сразу несколько мальчишек.

- Сколько же в Москве беспризорных, - с досадой проговорил Дашков.

- Да, много, - согласился Прохор. – Они, скорее всего, из приюта сбежали. Говорят, в этих воспитательных домах живется совсем не сладко, вот и бегают по улице сотни мальчишек.

- Сотни мальчишек, - задумчиво повторил за Прохором граф.

Войдя в свой дом, граф первым делом отдал распоряжение привести к нему кого-то из беспризорных мальчишек, да потолковее, шныряющих по округе.

- Зачем они Вам? – удивился Прохор.

- Дадим им описание Вишневецкого, пусть побегают по гостиницам, осмотрятся, глядишь, и узнают что-нибудь. Моя фигура слишком приметна, я не смогу подобраться к нему незамеченным, а эти сорванцы смогут. Да и времени у нас нет обходить все гостиницы, а мальцы рассыпятся по Москве, словно горох, и все узнают, - пояснил свою идею Дашков.

Поручение графа по поиску «кого-то потолковее» было исполнено в точности. Дворецкий привел к графу мальца лет семи.

- Чего изволите, Ваше Сиятельство? – с порога бойко поинтересовался малец.

- Как тебя зовут? – поинтересовался граф.

- Митей, - дерзко ответил малец.

- Послушай Митя, - обратился граф к чумазому бесёнку, стоящему перед ним, - дело в том, что мне надо найти одного человека, и я не знаю, где он может скрываться.

- Хотите, чтобы мы его отыскали? – сразу перешел к делу Митя.

- Да, а с ним будет девушка.

- Постараемся, но ничего обещать не буду, - важно заявил Митя, - говорите, как выглядит этот тип.

Дашков дал подробное описание Вишневецкого и Элизы, Митя поклонился и отправился исполнять поручение. Теперь графу только и оставалось, что сидеть и дожидаться результата - ждать вестей от своих посыльных или Калошина.

Время будто остановилось. Каждая минута тянулась пугающе долго. Граф ходил по кабинету из стороны в сторону, пытаясь как-то унять беспокойство.

- Может Вам отдохнуть, Ваше Сиятельство? - в конце концов предложил Прохор, устав наблюдать за метаниями графа. Сам юноша сидел в удобном кресле, закинув ногу на ногу.

- Я не устал, - отмахнулся граф. – Да и не время сейчас, - Дашков бросил взгляд на часы.

- А как по мне, так самое что ни на есть время. Сейчас мы ничем Элизе Андреяновне помочь не сможем, а вот потом, глядишь, придется всю ночь бегать, так мы вроде, как и подготовились, - пояснил свою мысль юноша.

Поразмыслив над словами Прохора, граф пришел к выводу, что тот прав. Вызвав дворецкого, граф отдал распоряжение разбудить его, как только его будет кто-нибудь спрашивать. Затем Дашков направился в свою комнату, на ходу велев постелить Прохору в комнате для гостей. Прохор попытался отказаться от столь любезного предложения, но граф настоял на своем, объяснив свое решение тем, что им нужны будут силы. Поэтому уже через несколько минут каждый из них укладывался в кровать, лелея призрачную надежду о том, что скоро они получат хорошие вести.

- Я найду тебя, - проговорил граф засыпая. – Я обязательно отыщу тебя.

***

Элиза пришла в себя и с трудом приподнявшись, огляделась вокруг. Где она и как здесь оказалась? Обстановка была незнакомой: шкаф, стол, кровать, выцветшие шторы, скрывающие окно - вот и все, что находилось в жутко набеленной комнатушке. Элиза не могла вспомнить, что с ней произошло, голова жутко болела. Она потерла виски, пытаясь активизировать память, но это не помогло. Тогда Элиза постаралась для начала успокоиться и спокойно припомнить хоть какие-то события до этого момента.

Элиза вновь опустилась на подушку и, выдохнув, погрузилась в воспоминания. Девушка вспомнила свой разговор с сыщиком, после которого она, по его указанию, вместе с Владимиром Алексеевичем направилась к реке. При воспоминании о графе сердце Элизы кольнуло. Где он? Что с ним? Ах да, он уехал, а она вместе с Никодимом отыскала драгоценности.

Драгоценности графини.

Элиза, открыв глаза, резко села на кровати.

- Там было колье моей матери! – прошептала девушка, поморщившись от резкой боли в голове, доставляющей ей неудобства.

Почему колье матери было вместе с драгоценностями графини? Ответа она так и не находила.

- Что ж, не страшно, - подумала Элиза, - Калошин во всем разберется.

При воспоминании о сыщике сердце девушки сжалось от страха. Боже, ведь Калошин опять в краже и убийстве подозревает ее! Именно так сказал Вишневецкий.

- Вишневецкий, - голова жутко раскалывалась, не позволяя сосредоточиться на главном. Элиза вновь потерла виски. – Он предлагал мне сбежать с ним, - припомнила Элиза. – Неужели я согласилась? – девушка испугалась собственных мыслей. Нет, она ни за чтобы не согласилась. А если вдруг все же струсила и сбежала?

Сомнения стали закрадываться в ее душу. Сердце стало биться сильнее. Страх постепенно овладевал сознанием девушки.

- Нет, я не могла, я бы никогда не уехала от Владимира Алексеевича! – возразила себе Элиза. И вдруг осознание этого будто открыло ей глаза на те чувства, которые до этого она пыталась отрицать.

- Как такое возможно? Неужели я могла полюбить графа всего за пару дней? – удивилась Элиза.

А потом вслед за приятными воспоминаниями о графе и их поцелуе нахлынули другие воспоминания: ей вспомнился удар Вишневецкого по ее лицу.

Так вот отчего так болела голова!

- Он похитил меня! – озарение пришло мгновенно. Ей стала понятна причина ее нахождения здесь. Ход событий, предшествовавший ее похищению, был восстановлен.

Элизу обуревали разные чувства. С одной стороны, она была рада, во-первых, тому, что наконец осознала, свою любовь к графу, а во-вторых, тому, что не смалодушничала и не сбежала от Калошина и от графа. Но с другой стороны Элиза была расстроена: во-первых, оттого, что была вдалеке от Владимира Алексеевича и не знала, увидит ли его вновь; во-вторых, оттого, что граф мог подумать, что она сбежала и оставила его из-за того, что действительно была виновна в том, в чем ее обвинял Калошин; но еще больше оттого и это было в-третьих, что Владимир Алексеевич мог подумать, что она действительно любит Вишневецкого. Нет, она не могла этого допустить!

Элиза ума не могла приложить, что же ей теперь делать, но ясно понимала, что ей надо вернуться к графу.

- Для начала я должна выбраться отсюда, - сказала Элиза сама себе. Она заставила себя встать с кровати и приблизилась к окну. Отдернув пыльную штору, Элиза выглянула в окно. Третий этаж, не меньше. Девушка расстроилась, но приказала себе не поддаваться панике. Затем Элиза подошла к двери и попыталась ее открыть. Заперто!

- Что же делать? – девушка не позволяла себе сдаться. - Надо позвать на помощь? – решила Элиза. Она вновь вернулась к окну и попыталась его открыть, но это ей не удавалось. Слезы наворачивались на глаза девушки, но она продолжала упорно тянуть створку на себя. Ничего. От отчаяния она прижалась головой к холодному стеклу, это чуть облегчило головную боль.

- Что же мне делать? – вновь задалась вопросом Элиза. Она открыла глаза и заметила внизу мальчишку лет десяти, он что-то ковырял в стене в доме напротив.

- Эй, - позвала Элиза, мальчишка не отреагировал. Элиза застучала по стеклу, сначала не очень сильно, боясь привлечь к себе внимание тех, кто, возможно, находился по другую сторону двери, а затем чуть сильнее. Мальчишка обернулся и посмотрел наверх. Элиза сделала знак рукой, чтобы он поднялся к ней. Мальчишка какое-то время озадаченно смотрел на нее, а потом, пожав плечами, убежал куда-то в сторону. Что значило его передергивание плечами, девушка не поняла.

- Он наверняка понял мой знак и сейчас придет, – успокаивала себя Элиза, но время шло, а мальчишка не появлялся.

- Мне надо подготовиться к встрече с Вишневецким, - решила Элиза, перестав надеяться на помощь. Как к нему относиться она не представляла. Теперь, после того как он позволил себе ударить ее, она стала его бояться. А что, если он вновь ударит ее, если она будет ему перечить? Перечить? Но чего он добивается? Элиза постаралась припомнить его слова: он просил уехать с ним и выйти за него замуж. Элиза усмехнулась: странное чувство юмора у Судьбы! Еще несколько лет назад она мечтала о том, чтобы выйти замуж за этого человека, а сейчас до жути боялась этого.

- Барышня! – послышался тихий голос за дверью. Элиза приблизилась к двери.

- Кто там? – поинтересовалась девушка.

- Ну, Вы даете, сначала позвали, а теперь спрашиваете.

Элиза сообразила, что за дверью был тот мальчишка, которого она позвала.

- Прости, пожалуйста. Скажи, где я нахожусь?

- Как где? В Москве.

Значит, она в Москве. Значит, ей надо как-то выбраться отсюда и направиться домой.

- Послушай, ты мог бы открыть дверь? – спросила Элиза.

Мальчик дернул дверь на себя.

- Здесь закрыто, - сообщил он очевидную вещь.

- А ключа нигде нет? Может, висит где-то возле двери?

Наступила тишина.

- Нет, не видно.

Элиза задумалась. Что же ей делать?

- А ты хочешь заработать? – поинтересовалась Элиза.

- Да, - просто ответил мальчишка.

- Тогда, пожалуйста, разыщи дом графа Дашкова и сообщи ему, что я здесь.

- И он заплатит за эти сведения?

- Да, он даст тебе денег. Скажи ему, что я здесь.

- Хорошо, - мальчишка собрался уходить, но Элиза окликнула его.

- Подожди, - паренек вернулся.

- Меня зовут Элиза. Так граф тебе поверит.

- Хорошо барышня.

Мальчишка ушел, оставив Элизу одну.

- Граф должен быть в Москве, - убеждала себя Элиза. – Он ведь уехал сюда, значит, должен быть здесь. Он придет за мной. Он обязательно придет за мной.

Глава ღ 42 ღ

Элиза отошла от двери и, приблизившись к кровати, села. Что ей сейчас делать, она не представляла, поэтому решила просто довериться судьбе.Девушка забралась на кровать, поджала ноги и, обняв их, положив голову на колени, погрузилась в свои невеселые размышления. Сколько времени она просидела, бродя в лабиринтах своего разума, она не знала, но за окном начинало темнеть, когда из-за двери послышались шаги. Сердце Элизы учащенно забилось, она подняла голову и посмотрела на дверь. Кто это - Дашков или же Вишневецкий? Элиза ждала, затаив дыхание. Вот кто-то вставил ключ в замок, затем повернул ключ, дверь открылась, и на пороге возник Вишневецкий. Во время своих раздумий Элиза пообещала себе не выдать ни одним жестом своего страха, поэтому окинула Вишневецкого ледяным взглядом и отвернулась.

- Вы чем-то недовольны, Элиза Андреяновна? – с порога поинтересовался Вишневецкий. По манере его речи девушка поняла, что Вишневецкий был пьян. Это был ее шанс, просто надо суметь им воспользоваться.

- А отчего мне собственно быть довольной? – поинтересовалась Элиза, посмотрев на Вишневецкого. - Вы ведь увезли меня без моего согласия, заперли в этой комнатушке.

- Элиза, - с придыханием проговорил Вишневецкий, приближаясь к кровати, на которой сидела Элиза, - я не могу допустить, чтобы с Вами что-нибудь случилось, - сообщил он, присаживаясь на край кровати.

- А что, по-вашему, со мной могло случиться? – поинтересовалась Элиза, пристально следя за передвижением Вишневецкого, для того чтобы уличить удобный момент и сбежать.

- Я уже говорил. Калошин арестовал бы Вас.

- Арестовал? – наиграно удивилась Элиза. – Интересно за что?

- Как за что? Разве не Вы нашли драгоценности графини?

- Я, - не стала отрицать Элиза.

- Вот видите, - настаивал Вишневецкий, пододвигаясь как можно ближе к девушке.

- Что я, по-вашему, должна видеть? – не поняла Элиза. - Да, я нашла драгоценности. Понимаете? Именно «нашла» эти проклятые украшения, точнее, даже не так: я их не просто нашла, а отлично знала, где искать, и именно поэтому нашла.

Вишневецкий удивленно посмотрел на Элизу.

- Хотите сказать, что это произошло не случайно? То есть Вы знали, где искать?

Элиза утвердительно кивнула.

- Тогда определенно должны знать, кто их там спрятал? – предположил Вишневецкий.

- Вот видите, как все просто, Дмитрий Матвеевич. Стоит мне только сказать, кто спрятал драгоценности, как все сразу встанет на свои места.

Вишневецкий долго изучающе смотрел на Элизу, пытаясь понять, правду она говорит или блефует.

- Так отчего Вы сразу не сказали Калошину о том, кто спрятал драгоценности? К чему вся эта таинственность? – поинтересовался Вишневецкий.

- А Вы отпустите меня, и все узнаете, - предложила Элиза.

Вишневецкий с интересом вглядывался в девушку, пытаясь что-то для себя понять. Потом протянув руку, взял локон ее волос в свою руку и осторожно стал наматывать его на указательный палец. Элиза замерла в ожидании. Вишневецкий не спеша накручивал прядь ее волос, как будто о чем-то раздумывал, а затем резко дернул за прядь, тем самым привлекая Элизу к себе. От неожиданности девушка вскрикнула, но Вишневецкий не обратил на это внимания.

- И кто же спрятал эти драгоценности? – напрямик спросил Вишневецкий.

- А отчего Вас это интересует? – насторожилась Элиза.

- Потому что мне кажется, что Вы все это выдумали, - пояснил Вишневецкий.

- Для чего мне это? – поморщившись от боли, поинтересовалась Элиза. – Посудите сами: ведь вариантов не так уж много, а точнее их всего два. Первый – это я спрятала драгоценности и поэтому отлично знала, где искать, и второй – их спрятал кто-то, кто очень не хотел бы, чтобы их обнаружили.

- На что Вы намекаете? – уточнил Вишневецкий.

- Мне отчего-то кажется, что и Вы, Дмитрий Матвеевич, отлично знаете, кто спрятал эти драгоценности, и именно поэтому так себя ведете. – Элиза высказала это предположение, не подумав о последствиях. Уж очень странным и даже подозрительным было поведение ее собеседника.

- А как я себя веду? – уточнил Вишневецкий.

- Вы ведь похитили меня вовсе не для того, чтобы спасти из лап сыщика? - не могла остановиться Элиза, озвучивая свои мысли, - Вы похитили меня именно для того, чтобы из двух возможных вариантов Калошин склонился все же ко второму.

- К какому именно варианту? – поинтересовался Вишневецкий.

- К тому, что это я спрятала драгоценности, и когда все открылось, сбежала. Вот Ваше истинное намерение.

Вишневецкий заглянул в глаза Элизе.

- Вам не кажется, моя дорогая Элиза, что у Вас разыгралась фантазия? - Вишневецкий отпустил локон Элизы и, поднявшись, стал ходить по комнате.

- Нет, мне так не кажется. Но знаете, о чем я еще думаю? – Элизу уже было не остановить, она должна была все выяснить.

- Нет, не знаю. И о чем же?

- Я думаю, что Вы также как и я отлично знаете, кто спрятал эти драгоценности, - высказала вслух Элиза, неожиданно пришедшую ей на ум и взволновавшую ее мысль. Ведь только этим можно объяснить его поступок.

- Глупости, - отмахнулся Вишневецкий.

- Вовсе нет, но знаете, что меня больше всего интересует?

- Что же? – поинтересовался Вишневецкий, стараясь не смотреть в ее сторону.

- Что среди драгоценностей графини делало колье моей матери?

Вишневецкий обернулся и внимательно посмотрел на Элизу, но ничего не ответил на ее вопрос. Тогда Элиза встала с кровати и приблизилась к Вишневецкому.

- Это ведь Вы убили моих родителей, не так ли? – Элиза сама не могла поверить в свои слова. Она должна была услышать это от него. Ведь он не мог. Он должен все отрицать! Почему не отрицает?

- Именно поэтому Вы и не явились в церковь, у Вас было дело куда более важное, - продолжила девушка.

- Элиза, не выдумывайте. Вы бредите, - попытался образумить Элизу Вишневецкий.

- Нет, мой разум как никогда чист, и теперь я все прекрасно понимаю. Но мне хотелось бы задать Вам еще один вопрос.

- Еще один? Разве их было недостаточно?

- Зачем вы отправили меня в церковь той ночью, а не расправились, как с моими родителями и нянюшкой? Зачем позволили пройти через весь этот кошмар? Почему, если я была Вам хоть чуточку дорога, не позволили мне умереть в тот день?!

Вишневецкий молча смотрел в глаза Элизы, наполненные отчаянием, и не спешил отвечать.

- Вы считаете меня монстром? – поинтересовался, в конце концов, Вишневецкий, игнорируя вопрос Элизы.

- А Вы считаете себя человеком? После всего того, что Вы натворили? –во взгляде Вишневецкого было что-то такое, что утвердило Элизу в ее подозрениях. Страх? Сожаление? Элиза не могла понять, что это было.

- Хотите, верьте, хотите, нет, но я спас Вам жизнь.

- Для чего?! Зачем мне эта жизнь?! Вы отобрали у меня все, так зачем было оставлять такую малость?! – Элиза была в отчаянии. Она вернулась к кровати и села. Как такое могло произойти? Ее охватили гнев, боль и ужас.

- Вы мне действительно нравились, я просто хотел Вас уберечь, - попытался объяснить свой поступок Вишневецкий.

Элиза посмотрела на человека, стоявшего перед ней, всматривалась в такие знакомые черты и приходила в ужас от осознания его слов. Он ничего не отрицал. Понимание того, что именно этот человек, тот которого она когда-то любила, убил ее родителей, вызывало у нее оторопь.

- Хотели уберечь…, - повторила, словно эхо, Элиза. – Вы не отпираетесь, не отрицаете того, что убили моих родителей? – с ужасом спросила Элиза. Хоть она и озвучила эту фразу сама, но совершенно не была готова услышать в ответ, что он действительно сделал это. Она все еще надеялась, что он станет все отрицать.

- А зачем? Нет смысла отпираться, всей этой истории давно надо положить конец. Глафира права, я не должен был позволять Вам выпорхнуть из клетки, но кто ж знал, что мы еще когда-нибудь столкнемся с Вами. Я думал, что Вы найдете себе респектабельного мужа, выйдете замуж, и наши дороги разойдутся на веки. То, что Вы встали на моем пути вновь, это просто какая-то насмешка Судьбы.

- Вы рассчитывали на то, что я выйду замуж? Вы? – Элиза рассмеялась. – Говорите, что наша встреча - насмешка Судьбы? А что, если она не насмехается над нами, а дает нам возможность исправить ошибки? – поинтересовалась девушка, приближаясь к убийце своих родителей.

- Предлагаете мне Вас убить? – не понял Вишневецкий.

- Я говорю не о Вас, я говорю о себе и своих ошибках.

- И как вы собираетесь их исправлять? – полюбопытствовал Вишневецкий.

Элиза размахнулась и изо всех сил ударила Вишневецкого по лицу.

- Это именно то, что я должна была сделать много лет назад, когда Вы предложили мне выйти за Вас замуж.

Вишневецкий потер щеку и с усмешкой посмотрел на девушку, стоявшую перед ним.

- Значит, хотите по-плохому? Что ж, теперь настала моя очередь исправлять ошибки.

Вишневецкий схватил Элизу, притянул к себе и стал жадно целовать. Элиза вырвалась из его цепких объятий и, изловчившись, вновь влепила ему увесистую пощечину. Вишневецкий потер рукой щеку и усмехнулся. Эта усмешка больше походила на оскал зверя. По спине Элизы пробежал холодок. Инстинкты кричали ей, что она должна бежать. Вот теперь она ясно видела перед собой убийцу своих родителей. Глаза Вишневецкого наполнились «кровью», ярость, злоба и жестокость отчетливо проявились на его лице. Девушка развернулась и попыталась добежать до двери, но Вишневецкий схватил ее за руку, рванул на себя и, ухватив за шею, стал душить. Все произошло настолько быстро, что Элиза не смогла вырваться. Она пыталась разомкнуть сильные руки, сжимающие ей горло, но у нее ничего не получалось. Девушка царапалась и пиналась, но убрать ненавистные руки, убившие ее родителей, со своего горла она так и не могла.

- Вы правы, у нас был еще один шанс, но Вы сделали неправильный выбор, - прошептал ей Вишневецкий, сильнее сжимая свои пальцы.

Сознание постепенно стало покидать Элизу. Сейчас она желала только одного - еще раз увидеть Владимира Алексеевича, хотя и понимала, что это было невозможно. Элиза попыталась сделать вдох, но эта попытка не увенчалась успехом. Девушка поняла, что через считанные секунды умрет. Неожиданно раздался звук слетевшей с петель двери. От внезапности Вишневецкий разомкнул руки и повернулся к двери, Элиза же рухнула на пол, но перед тем как потерять сознание, она увидела на пороге графа Дашкова.

- Возможно, это просто ангел мщения, - мелькнула последняя мысль в ее мозгу, и Элиза провалилась в темноту с надеждой, что теперь Вишневецкий поплатится за свои преступления.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге