Первое дело: Пропавшие.
Пролог
Меня зовут Георгиев Дмитрий Андреевич. Я жил обычной жизнью, ни на что не жаловался. У меня была обычная семья. Мать - врач, красивая, стройная женщина с черными распущенными до плеч волосами. Ей было сорок четыре года на тот момент. Отец - инженер, ему стукнуло пятьдесят. Среднего телосложения, высокий, тоже брюнет, серьезный и полностью погруженный в работу. Моя мама постоянно работала и дома почти не бывала. Отец мой тоже трудяга, только он работал дома. Принимал заказы и проектировал все дома в своем кабинете. Поэтому, мой младший брат почти все время был предоставлен на воспитания мне.
В большинстве семьях родные братья постоянно враждуют, "стучат" друг на друга, дерутся, мы наоборот ладили. Играли в футбол, дрались (но не по-настоящему), прикрывали друг друга. Его звали Петр, для меня - Петя. Он был младше меня на семь лет, учился хорошо. Боялся меня разочаровать. Почему-то он всегда думал, что если он получит плохую оценку, то я его побью (чего бы я в жизни не сделал). Наверно, у него сложились такие впечатления, когда увидел, как я злился на свою девушку и друга, когда узнал, что они тайно встречались друг с другом. М-да, тогда я сильно психанул.
В один день у меня все рухнуло. Моя жизнь стала для меня сплошным мраком. Я не знал, как найти душевный покой. В мою голову столько мыслей плохих приходило.
Мой брат пропал. Меня всегда мучил вопрос: "Где он?". Я стольких людей просил, чтоб они сделали хоть что-нибудь, но всегда слышал только один ответ: " Как что-то узнаем, мы вам сообщим". Я начал хоть что-то сам копать, но я был бессилен. На тот момент я закончил университет, и устроился стажером в полицию к следователю по особо важным делам – Юрьеву Кириллу Афанасьевичу. Просил его что-нибудь сделать. Поначалу он вел расследование, но так ничего и не нашел. Никто не вел это дело должным образом. Думали надежд нет найти моего брата живым. Ведь статистика показывает, что те, которые пропали и не нашлись в течении полугода, скорее всего, мертвы. А я плевал на эту статистику, я попросту ей не верю. У меня надежда есть. Я надеюсь, что он жив.
Спустя время я нашел человека, который верил в то же, что и я, который не отпустил руки. К тому же он частный детектив, зовут его Орлов Сергей Юрьевич. У него пропала дочь, он ищет ее уже семь лет. Я решил обратиться к нему, потому что я не знаю, куда еще идти....
Глава 1
Никто не хотел мне помочь. Даже те, кто хотели - не могли. Поверьте, что я только не делал! Какие попытки я не предпринимал, но мне было не под силу найти своего брата.
Тогда я понял, что мне нужно. Точнее кто... Мне нужен был тот человек, с которым я мог хоть что-то откопать. Поскольку мне было сложно справиться с этим в одиночку. Мне нужен был тот, у которого такая же жажда, как и у меня, узнать правду.
Я начал искать. Я понимал, что ни у кого такого желания, как у меня, не будет, если конечно он или она не потеряли близкого человека. Как и я, в принципе.
Я давно подозревал, что исчезновение моего брата связано с детьми и подростками, которые пропадали с тысячу девятьсот девяностого года по две тысячи второй год. Поэтому, своего начальника Юрьева (будем его так называть коротко) я попросил дать списки всех пропавших за этот период. В этом хоть он мне не отказал.
Конечно, я в шоке был. Пропало одиннадцать детей и подростков, плюс мой брат. Начал узнавать адреса и телефоны их родителей. Вот тогда я и нашел Орлова Сергея Юрьевича, через его дочку (которая пропала) Орлову Алену. К моему счастью, он оказался частным детективом. Я подумал, он тот, кто мне реально нужен. Конечно же, я направился к нему в частное агентство под названием "Сокол".
Найти мне это агентство не составило труда, но оно было закрыто, что стало для меня настоящей неожиданностью. Мне пришлось найти его адрес.
Глава 2
Вот, наконец, я стоял перед его дверью. Стоял и заранее представлял, как я начну разговор. Я же совсем не знал его и, как я помню, слегка волновался.
Только хотел постучать в дверь, как услышал по ту сторону двери звук дверной задвижки.
- Эй, парень. Ты что делаешь? - проговорил Сергей Юрьевич спокойно с вопросительным выражением лица.
- В смысле?
-Ты пять минут стоишь возле моих дверей. Тебе не кажется это странным?
-А, ну, да. Как раз хотел вам постучаться. Я собственно к вам. Можно?
- Зачем я вам? Что вам нужно? -продолжает спокойно говорить Сергей Юрьевич
- Вы позволите войти? - спросил я.
- Нет! - ответил Сергей Юрьевич грубо, слегка повысив голос. - Давай на чистоту. Я тебя абсолютно не знаю. Так? Так! Я просто понятие не имею, кто ты. Если хочешь поговорить со мной, скажи сразу, что тебе нужно.
-Ваша дочь!
-Убедил, -сказал он, отойдя в сторону и освободив проход.
Я прошел за ним в прихожую. Квартира скромная. Атмосфера во всех комнатах напоминала мою домашнюю. Сразу ясно: живет один. Короче, сам себе хозяин.
Сергей Юрьевич выглядел намного старше своего возраста. Как я понял ему сорок пять - пятьдесят лет, а выглядел он лет на семьдесят. Седой, слегка морщинистый, рост метр семьдесят пять, а, может, больше на несколько сантиметров. Стройное телосложение. Так как на улице была зима, он был одет в рубашку, теплую жилетку и черные поношенные брюки.
Когда он пригласил меня к себе в комнату, я увидел, что стены почти полностью были заклеены графиками, фотографиями, заголовками газет. В общем, понятно было, что просто так он не сидит. Делом занят!
-Присаживайся, - предлагает мне, сев за стол. - Присаживайся, хочешь, сюда, а, хочешь, сюда. Чай будешь? - указывая, то на стул, то на диван.
- Спасибо большое, но не нужно, - присел я рядом с ним за стол.
-Что ты про мою дочь знаешь? - смотрел на меня Сергей Юрьевич, и правая рука дрожала слегка, а на лице отразился страх.
- Особо много я не знаю. Но я думаю, что ваша дочь пропала, думаю, она в списке детей, которые пропадали в девяностые года.
- Мало ты знаешь. А что меня больше всего тревожит это то, что ты интересуешься моей дочкой. Кто ты? Журналист? Черт, забыл попросить тебя предъявить удостоверение. М-да... - говорит как-то измученно, устало.
- Понимаете, меня и вас связывает кое-что.
- Интересно? - спросил он, уставив на меня потухший взгляд, казалось, что на его лице не отражалось ни единой эмоции.
- Ваша дочь пропала, и мой братишка тоже. Я также думаю, что он пропал с теми детьми. Он в их числе, я уверен.
- Уверен? А кроме уверенности есть что-нибудь ещё?
- К сожалению, нет... Я просто уверен.
- Мне жаль. Поверьте, очень, - говорит он с отчаянием в голосе, проникнувшись горем. - Знаете, я понимаю, зачем вы пришли. Вы хотите узнать, нарыл ли я что-то, потому что в полиции вы ничего не выведали.
- Именно! - отвечаю я. - Но ещё я хочу с вами найти их.
- А вы действительно верите, что найдете детей? Найдете мою дочь и своего брата?
- С вами да! Я в это верю.
- Я семь лет ищу свою дочь! И у меня вера найти свою дочь, как у ребенка вера в Деда Мороза, потому что, с каждым днем мне все кажется, что я найду её. Не нашел, потому что, что-то упускаю. Короче, у меня большая надежда на то, что я найду её. Если вы верите так же сильно, как и я, то, думаю, у нас что-нибудь получится. Как думаешь?
- Так давайте сделаем это! Давайте мы вместе будем расследовать все эти исчезновения.
- И как ты себе это представляешь?
- Ну, я думаю, у вас есть некоторые полномочия. Вы раньше работали в полиции. У вас есть связи. А я буду вашим помощником.
- Ладно, будет по-твоему, - ответил он и задумался. - У тебя есть фотография твоего брата?
- Да, конечно, - вытаскиваю фотографию с кармана пальто и протягиваю ему.
- Сколько ему лет? -спрашивает меня, глядя на фотографию.
- Ему сейчас должно быть пятнадцать.
- Когда пропал?
- Два года назад.
- Так, - встает со стула и подходит к карте города. - Ты знал, что все дети пропадали на этом участке? -указывает ручкой на участок отмеченный как лес. - Если ты по карте разбираешься, ориентируешься, то ты заметишь, что там, где лес, есть заасфальтированная дорога, там движется много транспорта. Есть остановки, а с другой стороны дороги находится городок. Ясен пень, что с одной стороны длинной дороги находится лес, а с другой стороны городок.
- А сколько остановок на этой дороге?
- С городка на эту трассу есть три выхода, соответственно три остановки. В самом городке нет школы. Получается, что дети ждут автобус школьный на трёх остановках. Как я выяснил, все дети пропадали с района в школьной форме, не дожидаясь автобуса.
- Стоп. Вы сказали, что в самом городке не была школы. А куда они ехали?
- Школа находится в другом городке. Сама школа от городка находится на расстояние около двадцати - двадцати пяти км.
-А я ещё знаю про труп ребенка, который нашли под мостом .
- Да, мост находится между двумя городками. Где-то предположительно на расстоянии десяти - пятнадцати километров от остановок. Что касается ребенка. Подтвердилось худшее. Это был один из пропавших детей в школьной форме. Пропал в тысячу девятьсот девяносто первом году, спустя полгода его нашли. Конечно, скелет был найден. Полгода все-таки прошло. Но этот скелет был одет в белую грязную уже рубашку, жилетку от костюма, брюки и туфли. Жуткое зрелище.
- Что по этому поводу предприняли?
- Я не помню, так как меня там не было. Но источники мне говорят, что там должным образом следствие не проводилось. Улик не было, на этом все и прекратилось.
- А что по другим детям известно?
- Пока не могу сказать. Мне осталось кое-что выяснить. Когда выясню, расскажу. Скажу только то, что я уверен: есть еще трупы. Я думаю, тут действует маньяк. Первый труп, который нашли, это его рук дело, он скинул этого ребенка с моста. Подробности этого дела я и хочу выяснить. Мне кажется, что он не стал рисковать с другими детьми и после убийств заметал следы, чтоб их не нашли.
Слушая это и глядя на него, я думал: как же он может рассказывать про убийства детей, если у него сама дочь пропала? Неплохо он держится в такой ситуации. Может, он подходит ко всему этому все-таки, как профессионал. Может, он забывает о том, что у него дочь пропала или, может, он не хочет в это верить.
А вот я дрожал от всего того, что он говорил. Мне страшно было. У меня брат пропал. Я не знаю, что с ним.
Знаете, нет ничего страшнее неизвестности.
- А ты знаешь, какие действия были предприняты? - продолжил Сергей Юрьевич.
- Нет, не знаю. А какие?
- Представляешь, никакие! Чёрт возьми, никакие! - поражено говорит Сергей Юрьевич. - Они даже лес не прочесали.
- Так что будем делать?
- Нас ждет большая работенка завтра.
- Вы о чем?
- О том, что завтра надо пойти в этот городок и поговорить с гражданами - жильцами.
- Зачем?
- Придумаем причину. И попросим их всех помочь нам прочесать лес.
- О, отличная идея просто. Спасибо большое, что меня выслушали.
- Мне нужна помощь.
- Тогда до завтра?
- Окей.
Глава 3
Я ехал с ним в машине. Машина его была нашей, отечественной волгой. Ехали молча минут пятнадцать, вдруг внезапно он меня спрашивает спокойно:
- У тебя плохие мысли в голове, нет?
- В смысле? - ответил я, не понимая.
- У тебя свои теории исчезновения детей?
-Да, - помню, ответил я, вздыхая и отчаянно. - А вы как догадались? - спросил с интересом я.
- Не удивляйся, я тоже думаю об этом. Я думаю, они просто так в воздухе не испарились. Не исчезли! А были похищены... А может заманены.
- Кем? - ответил я с комком в горле.
- Маньяком!
- Педофилом?
- Может быть... А, может психом каким-то, а может на органы. Но уж точно не в поисках счастья. Я чувствую, что найти другие тела детей – это дело времени. Просто они спрятаны надежно. Думаю, и живые есть. Но где?
Мне стало плохо и страшно. Я сразу начал думать о брате. Но всё же, как он может об этом думать? Я решил спросить его, мне действительно было интересно.
- Когда вы выражали свои мысли по этому поводу, вы не думали о своей дочке?
- Знаешь, я думаю о ней постоянно, и не важно, хорошо ли мне в этот момент или плохо.
Мы продолжали ехать по трассе еще минут пять. На часах моих стрелка показывала 17:00.
Я иногда присматривался к Сергею Юрьевичу. Изучал его. Он не раскрывался вообще. Он был немногословен, по отношению ко мне добр. Наверно, это единственный человек, не считая моего брата, который был добр ко мне. Может, потому что он сочувствовал мне, и ему было жаль меня, может, потому что у него жизнь такая, или этот инцидент заставил его изменить себя. Может, раньше он был злой. Но, в общем, он мне нравился.
- Неужели доезжаем? – проговорил, осматриваясь по сторонам
- Ага.
- Значит так, если вынужден будешь рот открыть, то сразу подыгрывай мне. Понял?
- Понял, нет проблем.
Вышли мы из машины, и пошли в сторону города. Спустя время мы уже были в центре – в центре этого маленького городишка.
Сергей Юрьевич объяснил мне, что нам нужно пойти в местный полицейский участок и представиться им, будто мы из следственного комитета. А я должен ему подыгрывать.
Мы зашли в участок. Я проследовал с Сергеем Юрьевичем по коридору и дошли до кабинета начальника милиции этого участка.
Оказавшись в атмосфере гостеприимства начальника, Сергей Юрьевич начал говорить:
- Мы к вам по делу пришли.
- Да, кстати, можно еще раз ваше удостоверение? - спрашивает начальник Андрей Викторович.
- Можно, - и вытаскивает из кармана пиджака удостоверение (как я думаю, липовое) сотрудника следственного комитета.
Как я подумал в тот момент, должно быть у Сергея Юрьевича много удостоверений разных.
- Ладно, что вам нужно?
- Вы должны оповестить человек тридцать - сорок мужчин с вашего городка, которые смогут принять участие в прочесывании леса. Сегодня в три часа мне нужно будет уже видеть их на пороге этого участка.
- Люди работают. Я не могу просто так взять и заставить прийти их сюда.
- А заставлять их не надо. Ты просто скажи им, что причиной прочесывания леса являются дети, которые пропали, нужно найти какие-нибудь зацепки. Что-то связанное с детьми. И они сами придут, ради них. Это точно. Ведь среди этих мужчин есть и отцы пропавших детей, и они к нам явятся.
- Почему вы так уверены?
- У вас есть дети?
Начальник замолчал, он понял, что имеет в виду Сергей Юрьевич. Еще он понял, что задал нелепый вопрос.
-Вот поэтому уверен... - закончил Сергей Юрьевич.
Сергей Юрьевич поблагодарил начальника, и мы пошли в гостиницу, чтоб хорошо поспать.
Глава 4
Нас разбудил звонок на телефон Сергея Юрьевича. Меня раздражал этот звук, и я, сонный, сказал ему нервно:
- Ну, найдите уже ваш телефон.
- О Боже! Я забыл... Мы забыли, - в панике проговорил громко на всю комнату и наконец ответил на телефон. -Да, нет, не забыл. Мы как раз уже едем. Вы все собрались? Отлично! Скоро буду... -отключив телефон, он подошёл ко мне, когда я лежал на кровати и кинул подушку на моё лицо сказав. - Так, вставай друг мой!
- Друг? - спросил я удивлённо.
- А, ну да, я забыл. Я же старше тебя почти на двадцать лет, так что буду называть тебя - сынок! - после чего засмеялся.
- Ага, ещё чего.
- Давай уже, вставай, нам пора ехать.
- Встаю уже, встаю! Ты прям как моя мама.
Мы приехали в центр с окраины этого городка. Нас уже ждала толпа мужчин.
- Простите, что заставил вас ждать! - сказал, идя навстречу толпе и пожав руку начальнику.
- Ну что, сейчас начнём? - спросил начальник (будем так его называть).
- Да! Пожалуй, начнём... Вы оповестили их о том, что мы будем искать то, что поможет найти детей?
- Да, они в курсе.
Перейдя дорогу, мы зашли в лес. Сергей Юрьевич разделил их по группам. Насчитывалось сорок мужиков. По ним было видно – работяги, а работяги, обычно, главы семьи. В этом городке, кроме заводов и фабрик, больше ничего не было, и все они оттуда.
Мы прочесывали каждый периметр, заглядывали под каждый кустик. На это у нас ушло два с лишним часа. Наконец этот процесс принёс свои плоды. Я держался вместе с Сергеем Юрьевичем, мы услышали крик одного из мужиков и сразу помчались к нему. Он нам показал старый детский запачканный грязью ботинок. Мы были приятно удивлены, а больше всего был удивлен Сергей Юрьевич. Но в тот же момент у него сразу поменялось выражение лица. Из приятно удивленного, скажем, радостного выражения, на лице появился иной оттенок - оттенок страха. Я не понял этот момент, хотел спросить его, как он вдруг сказал:
- А как далеко отсюда находится мост?
- Даже километра нет. Где-то пятьсот - семьсот метров примерно, - дали ответ из толпы.
После чего, Сергей Юрьевич, опустил голову, уставив взгляд вниз, и задумался. Меня пугало его поведение. Он был очень расстроен, будто бы вот-вот сорвется, он дышал глубоко. Казалось, что у него начнется истерика, но он взял себя в руки, после чего сказал:
- Ладно, спасибо всем! Мы выясним все потэтому ботинку. Вы сделали доброе дело. Теперь можно расходиться по домам. На сегодня хватит.
- А вы будете нас держать в курсе дела? - спросили из толпы.
-Ну, если что нарою, то расскажу вам. Вы нам помогли. Всем спасибо...
Я подошел к нему и спросил:
- Что с тобой? Ты весь бледный!
- А ты как отреагировал бы на этот ботинок детский? Хотя... Я видел - ноль реакции, - отвечает, тяжело дыша.
- Честно? Мне плохо стало, у меня столько плохих мыслей в голове возникло.
- У меня тоже от этого... Ну, от плохих мыслей... Что самое ужасное, так это то, что в моей голове моя дочь стоит в одном ряду с этими плохими мыслями.
Я чувствовал сожаление одновременно и за брата, и за его дочь.
Я и Сергей Юрьевич дошли до машины и сели в неё, я завёл её, и тут он начал мне говорить, как какой-то шизоид. Мне стало страшно, еще я заметил, что у него глаза красные. Да, точно! Он слёзы вытирал.
- Ты же в курсе о всех пропавших детях?
- Да, а что? - отвечаю я с удивлением.
- Точно? Про все дела читал?
- Да, читал.
- Короче, помнишь мальчика, которого нашли убитого под мостом?
- Конечно, помню.
- А ты знал, что этот мальчик был без ботинка одного. Это тот ботинок, уверен в этом. Без экспертизы понятно. Но я всё же проверю, - продолжает говорить с расстроенным выражением лица. - Дима, я чувствую, тут что-то очень плохое творится. Моя уверенность из тридцати процентов переросла на семьдесят - в том, что это дело рук маньяка. Назревает что-то плохое. Мне понадобится помощь. И ты мне нужен будешь как никогда. Будь, главное, на связи...
Глава 5
Я сидел у себя дома, смотрел телевизор, но не слушал, что там говорили. Я просто смотрел на телевизор, а сам думал о том, что мне сказал Сергей Юрьевич.
Меня это все пугает, жутко пугает. Я не верю в то, что он говорил мне. Но думать, что он обманывает не мог. Что мне делать? Готовится к самому худшему? Как я думаю, Сергей Юрьевич уже давно к этому приготовился.
Мне позвонил Сергей Юрьевич и попросил, чтоб я заехал к нему домой. Я приехал к нему, выхожу с машины, а тут с подъезда выходит он сам.
- Садись обратно в машину, - сказал Сергей Юрьевич, направлявшийся ко мне в спешке.
- Ладно, - ответил я.
- Здорова! - протягивает мне руку, севший рядом со мной в машину
- Здорова! А что случилось? Что-то серьезное?
- Значит так. Мы будем жить в том городке возле Подмосковья.
- Что? Ты шутишь? - ответил я, в шоке и истерично повышая голос.
- Надо же, столько раз туда ехал и до сих пор не знаю... Или, может, не помню название этого места, - говорит Сергей Юрьевич с задумчивым выражением лица и чешет затылок.
- Вы о чем вообще? - я в том же духе.
- Как же этот город назывался?
- Крапово?
- Да! Именно! Молодец! - отвечает радостно Сергей Юрьевич.
- Зачем нам туда? - спрашиваю я его, слегка успокоившись.
- Слушай, ты реально знаешь, что происходит? - спрашивает меня серьезно Сергей Юрьевич.
- Знаю! Вы сейчас хотите, чтоб мы поехали в тот городок... Этот блин Крапово, - отвечаю я опять в истерике.
- Сейчас объясню. Хочешь?
- Ну? - отвечаю я, слегка успокоившись.
- Хочешь, чтоб объяснил, перестань вести себя, как истеричка. Ты похож на ту повариху в отделении полиции, где я раньше работал. Крошку хлеба обронишь и все! Начнет плаксивую рожу делать и какую-та херню морозить про себя, - сказал мне на нервах Сергей Юрьевич, и тогда я успокоился.
- Ну, объясните, - сказал я, полностью успокоившись.
- Крапово - эта та местность, где дети начали пропадать с девяностого года - это первое, второе: я посмотрел фотографии из дела убитого мальчика под мостом..
- Убитого?
- А ты не думаешь, что его убили?
- Я уже не знаю, что думать.
- Ты издеваешься? Ты вообще читал это дело? Или хоть новости смотрел?
- Ну, что-то я в интернете прочитал, а что-то узнал от своего начальника. Ну, он мне чуточку помог.
- В интернете читал? Начальник помог?
- Да, я в интернете читал! Да, начальник местами помог узнать кое-что, - ответил я, опустив глаза вниз. - В основном все это читал. Ну а брат действительно пропал.
- Тогда расскажи мне, как твой брат пропал. Все-все расскажи. Ничего от меня не скрывай. Просто, я не понимаю. Ты живешь здесь, и брат твой здесь пропал?
- Нет. Родители сейчас в отъезде. Мы хотели переехать в Подмосковье. Пока брат не исчез, родители его перевели... Ну, как бы, устроили в другую школу, находящуюся в Подмосковье. А сами с переездом чуть затормозили. Он учился там...
- А жил он где?
- Приезжал, как обычно, на автобусе домой, сюда, но это было в основном по выходным. А в учебные дни жил где-то между Подмосковьем и Краповым у тети. Я ее не знал, но когда он исчез, то в процессе всего этого познакомился.
- Дальше давай. Ближе к тому моменту, когда он пропал.
- Вот, у него уроки закончились, и он собирался ехать домой. Прежде, чем поехать, мама ему позвонила узнать, как у него дела, а он ответил, что все хорошо и что уже собирается ехать домой. Сергей Юрьевич, тут-то я и думаю, что он, когда из школы вышел, направился сразу к остановке, на трассу, ждать автобус, и пропал.
- Странно. Что он там один был, что ли? А с ним одноклассники не ехали? Ну хоть кто-нибудь? Как он мог так пропасть? Странно, очень странно. Там же много народу должно быть.
- Я не знаю, - я не выдержал и заплакал. - Это я виноват! Он не хотел переезжать! Он просил меня тогда, чтоб я поговорил с родителями, думал, что я более взрослый и меня поймут. А я сказал, что поговорю, но так и не сделал этого.
- Успокойся. Ты не виноват, возьми себя в руки, - сказал мне Сергей Юрьевич, приложив руку на левое плечо. - Ответь мне на вопрос: а где находилась эта школа, где он учился? В районе Подмосковья?
- Ага... - ответил я, не переставая плакать.
- А дети пропадали в Крапово. Не понятно, - сказал вслух, не понимая ничего, со стороны казалось, что он запутался.
- Ты уверен, что его исчезновение связано с этой серией? Не думаешь, что он просто обиделся. Не хотел смириться с тем, что вы переезжаете и он вместе с вами. Новая школа как-никак? К старой привык...
- Не несите ерунды! Два года уже прошло? Ему тогда было тринадцать лет! Это ребенок еще... Расстроился бы, но все же смирился бы.
- Верно. Я ерунду сказал.
Ну, мы молчали некоторое время. Я уже вытирал слезы. Немного успокоился, как вдруг Сергей Юрьевич начал говорить спокойно, опустив взгляд вниз.
- Знаешь, я тоже виноват перед своей дочкой. Я в тот день, когда она исчезла, с ней поругался. Довольно серьезно. Это произошло в тысячу девятьсот девяносто пятом году. Я был против отношений ее с парнем одним. Он вроде хороший был, заботился о ней. Но мне не нравился, потому что я её отец, и ей еще рано. Хотя Алене было девятнадцать лет. Ну, мы поругались. Она ушла из дома, на нервах вся. Как я понял позже, она уехала в Подмосковье, там жил её парень. Ну, нашла бы себе парня отсюда, с Москвы. И вот я не стал за ней идти, подумал, а пусть проветрится, мозги проветрит. Её не было уже три часа, и она позвонила, сказала, что сожалеет о нашей ссоре. Попросила прощения, потом сказала, что скоро приедет и положила трубку. С тех пор я больше ее не видел и не слышал. Но я виноват... Пусть даже мы помирились и попросили друг у друга прощение, но осадок остался. Уже семь лет у меня болит голова, и семь лет мне снится сон (если, конечно, засну), что она сидит на остановке напротив этого города Крапово, чертово Крапово, а потом она встает и направляется прямо к лесу. Погода дождливая и уже темнеет. Медленно-медленно она заходит в лес. Я ее вижу издалека и не могу перейти дорогу, потому что машины проезжают то направо, то налево. И через каждую проезжающую машину перед моими глазами, я вижу, как она отдаляется в сторону леса, а потом и вовсе исчезает. После чего я просыпаюсь. Вот тебе сразу и ответ на вопрос, почему я решил ее связать с исчезновениями детей.
- М-да, - говорю я с сожалением, - Странно, ей было ведь девятнадцать лет.
- А более странно то, что мне снится этот сон каждый день, уже семь лет. Странно еще то, что мне кажется, что она там пропала. Именно там. Ну что? Поедешь со мной туда, на время жить?
- Ну, у меня скоро родители приедут.
- А ты придумай что-нибудь! Скажи, что у девушки бываешь.
- Но у меня нет девушки, - говорю я удивленно.
- Значит, появилась. Все, пожалуйста, поехали туда. Там родители исчезнувших детей. Будем разговаривать с ними. И ещё есть много, чего нам нужно там сделать.
-Ладно. Только поеду домой, вещи соберу.
-Ага, и я тоже.
Глава 6
Я ехал в машине Сергея Юрьевича. Он сидел за рулем и довольно внимательно следил за дорогой. Мы уже долго ехали, вот-вот должны были прибыть в Крапово, я решил задать вопрос, который не сказал бы, что мучил меня, но был весьма интересен.
- А можно вопрос?
- Давай, - спокойно отвечает Сергей Юрьевич.
- Если бы не ваша дочь, вы бы взялись искать детей?
Он чуть задумался. Не торопился отвечать, а потом сказал:
-Знаешь, наверно, сам не взялся бы за это дело, только если бы кто-нибудь обратился. Ну, кто-то из родных этих детей. Можешь думать, что угодно. Я просто взялся бы за то, что я умею больше всего. Равнодушно ли это? Да! Так оно и есть. Я понял это сейчас.
- Спасибо за честность.
И вот, наконец, мы приехали в этот город. Я не знал, что делать дальше, какие у нас планы, но по решительному настрою Сергея Юрьевича было видно, что у него целый список шагов для раскрытия этих исчезновений.
Мы заехали в город. Пока Сергей Юрьевич ехал по улицам и закоулкам в место, где мы могли бы временно жить. Я осматривал окрестности и людей из окна машины. Люди мне показались приветливыми. Особенно бабушка, которая сидела возле своего дома, на скамейке под навесом, смотревшая на меня с доброй улыбкой. Дети спешили в школу или, может, шли из нее, так как был обед. Взрослые люди тоже торопились к себе на работу. Дома где-то местами частные, а где-то многоэтажки. Видел много гаражей, стоящие друг за другом, детские площадки. На улице было холодно, не сильный ветер и мелкий-мелкий моросящий дождь.
Я заметил, что мы ехали в сторону большого двухэтажного частного дома. Увидев это, я вспомнил, как Сергей Юрьевич сказал, что мы будем жить в отеле. А этот дом, белый с серой крышей, с маленьким садом (наверное, яблочным), сложно было понять, каким именно, не похож был на отель. Уже надвигалась зима, и деревья стояли абсолютно листьев. Мы остановились возле этого дома.
- Вы же сказали, что мы в отеле будем жить.
- Да, я говорил. Но мой давний друг со времен школы узнал, что я буду жить тут, и предложил погостить пока у него.
- Это его дом? - спросил я, когда мы направлялись к зданию.
- Ага. Он самый, - отвечает Сергей Юрьевич как-то с ностальгией.
- Сергей Юрьевич, ну, вы понимаете, мне как-то неудобно. Не хочу его и его семью теснить, -говорю ему, стоя прямо у порога этого дома.
- Поверь, ты его не будешь стеснять. Живет он один. Жена умерла, а сын учится в Москве на инженера.
Постучался Сергей Юрьевич в дверь. Не прошло и минуты, как дверь открыл мужчина лет сорока пяти - пятидесяти, невысокого, среднего телосложения, в очках, седоволосый. В рубашке и джинсах.
- О, ну вот, я и дождался! - сказал мужчина, глядя на Сергея Юрьевич радостным взглядом, и обнял его.
- Здорова, друг! - ответил Сергей Юрьевич, тоже с радостью. -Знакомься, это Дмитрий...
- Можно просто Дима.
- Это Дима, а это Михаил... Савченко Михаил. Этот парниша, тут не просто так.
- Очень приятно! - говорит мне Савченко Михаил и протягивает руку. - Можешь звать меня Михаил.
- Взаимно, а меня зовите просто Димой.
- Ну, вот и познакомились, - проговорил Сергей Юрьевич.
- Так! Ну, проходите в дом, я вас очень ждал. Добро пожаловать в Крапово, - сказал Михаил.
Глава 7
- Эй, вставай! - будит меня Михаил, дергая меня рукой.
- Да... я... что? - отвечаю я сонно.
- Сергей сказал, чтоб тебя к восьми часам разбудил я.
- Зачем?
- Не знаю. Сказал, чтоб ты был готов.
- К чему? - возмущенно и недовольно спрашиваю я.
- Я не в курсе. Давай вставай, пойдем чай пить.
- Ладно, минутку.
Я изменил позу на кровати из лежачей в сидячую. Натер руками по лицу вверх и вниз, чтоб прийти в себя. Оделся, не торопясь, кровать заправил, и пошел на кухню.
Дом Михаила не был особенным. Да, у него огромный дом, но скромный. На стенах обои, в гостиной большой шкаф с книгами (видимо, домашняя библиотека, наверно, читать любит). Ну, кухня тоже не выделялась, в принципе, как у всех. Это неважно.
Я сел за стол, а Михаил поставил чашку чая передо мной, преподнес вазу с конфетами и сахарницу.
- Чай пей, как угодно. Хочешь с конфетами, хочешь с сахаром.
- Спасибо.
Налив себе чай, Михаил сел за стол передо мной и спрашивает как-то с иронией:
- Ну что, Сергей Юрьевич не командует над тобой?
- Нет. С чего вы взяли? - удивлено и с интересом спрашиваю в ответ.
- Он любит командовать, - говорит Михаил с улыбкой на лице. - Я его знаю еще со школьных времен. Ну, знаешь, он не был хулиганом, но был лидером. Друзья его все уважали. Какая хоть команда не была, он был в ней лидером. Например: школьная футбольная, волейбольная или хоккейная команды везде он был капитаном. Друзья не были против, того, чтоб капитаном был именно он. В основном, всегда побеждали. Ты не поверишь! Человек, который умеет управлять командой, добрый, так сказать, командир, лидер в компании - был очень веселым и простым парнем. Его любили девчонки. Да и мальчики его все уважали, меньше было врагов. Это удивительно, каким он был человеком до того, как стал работать в органах.
- А каким он был? - я спросил его еще с большим интересом.
- Да он был заядлый шутник. Весельчак, удивительный человек. Мне он больше всех нравился из друзей. Притягательным человеком был..
- А сейчас?
- Сейчас? - задумчиво ответил вопросом на вопросом. - Он мне до сих пор нравится. Правда, его это событие, связанное с дочкой, круто изменило.
-Как?
-Как? А ты не видишь, какой он? Задумчивый, загадочный, побитый жизнью. Единственное, что в нем осталось - это честность и открытость, раньше к нему тянулись, а теперь отдаляются. А юмор, жизнелюбие, весь позитив исчезли. Последние семь лет его жизни - мрак!
В этот момент вошёл Сергей Юрьевич и, стоя у порога, мне кричит:
- Дима! Собирайся быстрее, ехать пора.
Я тут же ответил ему, чтоб он дал мне минуту. Михаил его спросил:
- Ну, Сереж, куда такая спешка?
- Да мы ненадолго.
- Ты парню даже чаю не дал допить.
- Ничего, еще успеет попить. Я ему чупа-чупс куплю, конфеты, плитку Аленку - тогда попьет от души чай.
-Ты издеваешься?
-Да! Что он маленький ребенок, что ли? Чай он, видите ли, не успел допить.
Я это все слышал, пока одевал, джинсы и свитер в своей комнате. Мне стало немного смешно, смешно от того, что они общаются друг с другом, как два брата, вредных - с иронией.
- Все, я готов!
- Отлично! Запрыгивай теперь в машину, - говорит в спешке с порога Сергей Юрьевич. - Спасибо, что разбудил его.
- Удачи вам! - пожелал нам уже с порога на улицу Михаил и закрыл за собой дверь.
На улице все еще был легкий туман, мокрый асфальт от моросящего дождя. Мы сели в машину, заработал двигатель, и мы поехали.
- Куда ты меня везешь?
- Кое-что тебе покажу, а затем с родителями пропавших поговорим.
-Ладно...
Глава 8
Мы выехали из городка на трассу, а точнее на остановку. Остановились возле одной из них.
- Вот! Вот она самая! - показывает пальцем на остановку Сергей Юрьевич, а поведение у него такое, будто бы он хочет, чтоб я понял что-то. Все указывает пальцем, снова повторяет весь ритуал, в суете подходя ко мне и слегка толкая за плечо, затем опять возвращаясь на исходное место, вперед на два шага.
- Что? Остановка?
- Да! - отвечает с радостью на лице.
- Это должно мне о чем-то сказать? - спрашиваю я его спокойно, при этом ничего не понимая.
- А, ну да! Я забыл сказать. Помнишь, я тебе рассказывал про мой сон? Который снится мне каждый день последние семь лет? Так вот, это место мне снилось! Точно! Как же не смог сразу заметить? Я же столько раз приезжал сюда, - закрывая лицо руками и немного в шоковом состоянии, он продолжает: -Надо же! Ты погляди...
- А разве вы не ради этого сюда ехали?
- Ну, я думал, что это место здесь. Но это все так быстро и неожиданно. Понимаешь? Я не ожидал, что найду это место так рано. Вообще-то, я приезжал сюда и из-за родителей пропавших тоже.
- А, ну об этом я в курсе.
- Все, садись в машину. Поехали к Крюковой Светлане.
- А кто это?
- Мать убитого, раннее, пропавшего мальчика. Ну, помнишь, которого под мостом нашли?
Мы сели в машину, свернули и обратно заехали в город. Во время езды я задал Сергею Юрьевичу вопрос:
- Что дальше будете делать?
- В смысле?
- Ну, вот вы нашли то место, это что-нибудь вам дало?
- Нет пока. Но даст.
- В смысле? -Я зайду... Нет! Мы пойдем в лес, прям туда, откуда зашла моя дочь. Там, сзади остановки, есть узкий проход, даже трапиночка такая же узкая. Не заметил?
-Вы шутите?
-Что?
-Зачем? Нам это ничего не даст.
-Я пойду туда с тобой или без тебя. И вообще ты, по-моему, не горишь желанием найти своего брата, если бы горел, то сейчас умолк бы и поддержал бы меня в этом решении. Не понимаю тебя, Дима. Что за херню ты несешь? Там, наверно, есть какие-нибудь следы.
- Какие следы спустя семь лет? - спрашивал я его, слегка нервничая.
- Дим, пожалуйста, успокойся. Когда я слышу твои дебильные вопросы, я начинаю сомневаться в твоей логике, - сказал мне Сергей Юрьевич, сбавив тон на спокойный, и продолжил: - Почему ты так считаешь? Неужели ты до сих пор думаешь о том, что я тебе сказал тогда? Знай то, что я сказал тогда, это было тогда. А сейчас я ищу не только свою дочь, но и других детей.
- Хорошо, я понял, - ответил я так же спокойно.
Дальше мы ехали молча, но я думал о Сергее Юрьевиче. Я хочу найти своего брата, очень хочу. В некоторой степени одержим, а вот Сергей Юрьевич в попытках найти свою дочь начал потихоньку сходить с ума. Он одержим найти свою дочь, чего бы ему этого не стоило. По мне, это глупо - идти в лес и искать что-то, за что можно было бы зацепиться и приблизиться к разгадке, только из-за того, что кому-то (в нашем случае, Сергею Юрьевичу) приснился сон. Этого мало. Мне его жаль, искренне жаль, ему нужно либо остановиться, либо сменить тактику расследования и заниматься этим с холодной головой.
Но мне нравился Сергей Юрьевич и то, что он раньше был веселым парнем, по словам Михаила. Конечно, понятно, что работа его изменила. Убрав из своего пути такое качество, как жизнелюбие. К тому же, дочь исчезла, и я не знаю, к чему все это приведёт. Не могу знать. Но мне нравится, как он держится! Главное, чтоб не свихнулся.
А где же мой брат? Знал бы кто-нибудь, как я скучаю по нему... С одной стороны, я хочу найти своего брата, эта неизвестность меня разрывает в клочья, не дает покоя. Я ни о чём не могу думать, кроме как о том, где он сейчас. С другой стороны, я боюсь, что мы не найдем ответы, не сможем разыскать. А ещё больше боюсь, что найдём, и ответы будут ужасные. Господи, я все варианты боюсь. Но нужно приготовиться ко всему этому.
Мы подъезжали к дому Светланы Крюковой. Домик на вид был приятный, с маленьким садом. Через калитку мы вошли и пошли вдоль дорожки, по обе стороны которой разрастался красивый сад. Всякие деревья посажены: яблочное, грушевое, вишневое... Вот красота была бы, если бы было лето.
- Сергей Юрьевич, а...
- Называй меня Сергеем.
- Сергей, а как вы адрес нашли?
- Михаил шепнул.
Я постучался в дверь. На удары в дверь отозвался чей-то женский голос, вероятнее всего, Крюковой.
- Кто там?
- Позвольте, мы от Михаила! - крикнул громко в ответ Сергей
Дверь открыла женщина с собранными волосами, в них виделась седина. Печальный взгляд, одета в женские брюки и свитер.
- От Михаила?
- Да, я его одноклассник, бывший, - как всегда спокойно говорит. - А ещё частный детектив, ещё отец пропавшей дочери.
- Заходите, не на морозе же стоять!
Глава 9
Мы вошли к ней в дом. Скромно жила она. На вид, лет тридцати пяти, а выглядит на пятьдесят. Ну я не был удивлен, думаю, не каждая мать выдержит такую трагедию. Она предложила нам чай, мы любезно отказались и перешли сразу к вопросам. Она завела нас в гостиную, мы сели на диван, а она на кресло, и тут начал Сергей Юрьевич, а я внимательно слушал.
- Светлана Викторовна...
- Можно просто Светлана, - ответила она спокойно.
- У вас есть муж? - спросил Сергей Юрьевич, вытаскивая с внутреннего кармана черной куртки блокнот и ручку.
- Он через год после рождения сына бросил нас.
- У вас есть еще дети?
- Дочь... Оля!
-Расскажите, как это произошло? Когда вы поняли что пропал ваш сын Григорий Крюков? - задал вопрос, с интересом опустив глаза на блокнот.
- Он пришел со школы. Учился он в седьмом классе...
- Вторая смена? - перебивая, спрашивает Сергей Юрьевич.
- Да. У него вторая смена была. Пришел он в пять часов вечера.
- А какой месяц был? Желательно дату назвать, если помните, - спрашивает Сергей Юрьевич и одновременно записывает что-то.
-Было шестнадцатое октября 1990 года.
- Продолжайте, - сказал Сергей Юрьевич, что-то помечая на блокноте.
- Он пришел в пять часов вечера. Помню, был в хорошем настроении, даже помню, похвастался тем, что получил по физике и математике пятерки. Как он поел, я попросила его пойти в магазин, купить подсолнечное масло, и он пошел.
- А магазин этот где находился?
- Там же, где и сейчас. Вы не замечали, когда заезжали сюда в Крапово? Не доходя до главной трассы метров двадцать, с правой стороны стоит двухэтажный дом, там живет семья Андреевых. На первом этаже вход в магазин.
В этот момент Сергей Юрьевич повернул голову налево в мою сторону и посмотрел на меня с выпученными глазами. Я тоже в тот момент удивился. Как же мы не заметили этот магазин? Мы оба были слегка удивлены. А чуточку больше был удивлен Сергей Юрьевич.
- Как этот магазин выглядит, вы можете описать?
- Он построен из белых кирпичей. Почти весь белый, а над дверью написано большими черными буквами на желтом фоне "Гастроном №3".
- Спасибо большое, - ответил довольный услышанным. - Давайте вернёмся назад.
- Потом я начала волноваться. Его уже два часа не было. Ну, у него друзья были, и я подумала, может, с ними петарды взрывает. Подождала еще час, а он так и не появился. Я забила тревогу, пошла в полицию. Там мне любезно объяснили, что дети его возраста часто опаздывают и гуляют, где попало. А вообще, по закону, пока три дня не пройдет, они не должны принимать заявление и искать кого-то. Ну, я с этим смирилась. Наступило утро. Пошла в магазин... - тут она начала плакать, я пошёл на кухню, чтобы принести ей воды, после чего Сергей Юрьевич спросил, может ли она продолжать. - Мне сейчас плохо, пойдите в этот магазин и расспросите семью Андреевых. Ну, желательно, если найдете, их старшего сына Витю, он тогда сидел в магазине и кое-что видел на трассе. А я хочу полежать, простите, - сказала нам Светлана Крюкова в слезах.
- Да-да, конечно. Спасибо, что рассказали, вы нам очень помогли. Мы вам весьма признательны.
Мы вышли из ее дома, сели в машину и поехали в этот гастроном. Тут я спросил Сергея Юрьевича:
- А вы не читали свидетельские показания?
-Нет! Этот говнюк, Юрьев Кирилл, человеком если был бы, то дал бы мне материалы дела. Я там унижался перед ним, - вспомнил и ответил с обидой Сергей Юрьевич.
- А я у Кирилла Афанасьевича стажировку прохожу.
- О, ну надо же! - удивился Сергей Юрьевич, а затем продолжил: - Знаешь, будь я на твоём месте, он был бы последним в моей списке, у кого я проходил бы стажировку. Я его еще до этого знал.
- И вы до этого его не любили?
- Когда он начал мне гнилые вещи делать, то я его поступки терпеть не мог.
- Какие такие "гнилые вещи" он делал? - для меня стало неожиданностью, когда Сергей Юрьевич сказал, что Кирилл Афанасьевич говнюк.
- С тех пор, как я ему отдал дело, он ортачится на меня.
- Я не понимаю. Какое дело?
-Когда он был обычным следователем, мы общались нормально, как коллеги, пока я не ушел в частную деятельность. Я взял дело, резонансное на то время. Убийство бизнесмена. Этот бизнесмен баллотировался в мэры, его кортеж расстреляли. Это дело дали мне, а этот Юрьев захотел себе взять дело, которое уже мне назначили. Уговаривал меня, чтоб я его отдал, а я говорил ему и не раз, что дело это дали мне сверху. Оно было важным для меня, так вот он обиделся и начал мне подлянки делать.
- А зачем он хотел себе это дело?
- Ты не понимаешь? Чтоб раскрыть дело, а если не сможет раскрыть и поймать преступника, то кого-нибудь другого засадить за решетку, а потом новое звание себе присвоить.
- А вы раскрыли?
- Что? Дело? Да. Спустя полгода и раскрыл.
-И кто убийца?
-На всех думали, на конкурентов, в основном, и других врагов, которых он нажил. А оказалось, жена. Заказала бандосов каких-то, заказала убийство и так, чтоб выглядело это криминально, типа бандитские разборки. Чтобы себе его имущество взять. М-да, на что только люди не способны.
- После этого вы звание получили?
- Получил бы, если бы твой Кирилл Афанасьевич не подставил меня. Когда уже закрывал я это дело, он доложил начальству, что я своего подчиненного покрывал. Мой подчиненный Еремин во время одной операции, которой я руководил, убил одного педофила, а его нужно было взять живым, арестовать. Ну, у парня нервы слабые оказались, слишком впечатлительный. Узнав, чем занимается директор детдома в свободное время, он не выдержал и застрелил его во время захвата.
- Вы знали об этом?
- Да, знал. Я перед начальством сказал, что Ерёмин застрелил тогда, когда этот директор (не могу вспомнить его имя) вытаскивал из тумбочки пистолет, чтоб застрелить Еремина. Начальство поверило. Не знаю, откуда Юрьев узнал про все это. Об этом инциденте знал только узкий круг лиц. Ну вот это и рассказал Юрьев начальству, как было на самом деле. Это и есть моя настоящая причина ухода из полиции. Начальник мой, Валерий Викторович, был хорошим мужиком. Справедливым! Он сделал так, чтоб я ушел по собственному желанию. Сделал так, чтоб я продолжал заниматься тем, чем мог. Ну, понимаешь, он вынужден был это сделать, его зажимали со всех сторон. Я его прекрасно понимал, и не держал на него обиду. Далее детективное агенство "Сокол"! Вот и все.
- М-да, у вас там оказывается, мексиканский сериал был.
- И не говори.
Я был впечатлен услышанным. Кирилла Афанасьевича я считал хороший человеком. Если это действительно правда, для меня это будет разочарование. Плохо, значит, я разбираюсь в людях. Многое хорошее о нем слышал, наверно, я слышал то, что он хотел.
И вот мы остановились возле гастронома, он выглядел действительно так, как его описывала Крюкова Светлана.
Глава 10
- Здравствуйте! А можно Виталия Андреева? - спросил продавщицу Сергей Юрьевич.
- Зачем он вам? И кто вы? - с опаской отвечает продавщица вопросом на вопрос.
- Мы из органов, расследуем исчезновение детей, - ответил Сергей Юрьевич, подойдя к ней и показав удостоверение.
-А, ну, понятно. Вы знаете, мы давно давали показания полиции.
- А вы мать Виталия, как я понял?
- Совершенно верно! Антонина Андреева.
- Понимаете, появились новые ниточки в этом деле. Нам нужно кое-что узнать дополнительно. Так можно нам Виталия?
- Да, можно. Сейчас позову, он только пришел, - затем вошла в дверь, что находилась за её спиной.
- Спасибо.
Сергей Юрьевич повернулся спиной ко мне и вздохнул. Не знаю, что это значило, но, наверно, как и я, он боялся услышать что-то плохое.
Затем вошёл Виталий, с виду обычный парень. Черноволосый, среднего телосложения, рост метров семьдесят шесть-семь, в серых джинсах, в кремовой рубашке (долго поношенной), в теплой черной жилетке и тапочках.
- Вы Виталий Андреев? - спросил Сергей Юрьевич
- Да, здравствуйте, - ответил тихим голосом.
- Мы из полиции. Хотели бы узнать по пово...
- Я в курсе. Что конкретно вас интересует?
- Когда вы в последний раз видели Гришу Крюкова?
- А, ну это было давно, еще в тысячу девятьсот девяносто девятом году. Когда он пропал.
- А как вы это поняли? Ну как вы поняли, что он пропал?
- Я сидел вот за этим стулом возле окна, - и указывает рукой на стул, который стоял у окна, с которого модно было увидеть трассу и остановку, затем продолжает.
- А движение какое было по трассе? Машин много проезжало?
- Знаете, я помню, тогда машин вообще не было, помню, где-то две машины проехали и все. Очень тихо было, я тогда с легкостью представлял то, что читал. На трассе было тихо.
- Ну, вы увидели Гришу, и что было дальше? - спрашивает Сергей Юрьевич, записывая, как обычно, что-то в блокнот.
- Он сидел на скамейке под навесом, а слева от него, то есть, ближе ко мне какой-то дядя.
- Дядя? Описать можете?
- К сожалению, лица не могу описать, так как он сидел, и голова его была повернута в сторону Гриши, и они о чем-то разговаривали, даже если видел его лицо, то вряд ли запомнил, ну, они вдали были, и я точно не мог его разглядеть.
- А сколько было времени и какая погода?
- Помню, было в районе пяти-шести часов вечера, точно, ближе к шести. Погода была сырая, легкий туман, мокрый асфальт.
- Понятно. А можете описать, как был одет этот человек?
- Это я помню. Чёрное пальто на нем было, длиной до колен. Выделялись чёрные штаны, не знаю, что именно: джинсы или брюки, обувь чёрная, а, и еще черная шляпа. Еще помню, худой был.
- У вас хорошая память!
- Ну, наверно.
- Ещё что-нибудь помните?
- Да. Потом я отвел взгляд, через минуту с лишним я опять посмотрел туда. Увидел, как он стоял лицом к сидящему Грише. Он был высокий очень. Где-то сто восемьдесят три или больше сантиметра. Затем я опять отвел взгляд. Через две минуты я опять посмотрел, но его и Гриши уже там не было.
- Вы это следователям рассказывали?
- Да, но они как-то это все прослушали. Ну, по крайне мере, мне так показалось.
- Что? Как?
- Да вот так. Не было интереса у них это слушать.
- Понятно. Спасибо большое. Вы нам очень помогли, - сказал Сергей Юрьевич, пожав руку ему, и я вслед за ним. Мы развернулись к выходу.
- Эй, хочу ещё сказать.
- Слушаю.
- У него с левой стороны лица на щеке я заметил длинный шрам. Хоть и большое расстояние было. Но, знаете, шрам с такого расстояния сложно было не заметить. И простите меня за то, что я скажу, но я им этого не сказал. Ну, следователям, я был злой, потому что меня они нормально не слушали. Делали вид, что слушали, даже ничего не записывали. Да и оттуда сделал такой вывод, что искать они нормально не будут.
- Спасибо, что вы сказали это мне. Я вас понял. Счастливо.
- И вам удачи.
Глава 11
- Вот козлы! Отсюда теперь ясно, почему нет никаких результатов и зацепок, да потому что расследование доверили каким-то дебилам! - сказал со злостью в глазах Сергей Юрьевич и завел машину.
- А ты знаешь, кто это расследование вел?
- Не могу знать. Ну ты представляешь? Я всю жизнь отстаивал честь полиции и защищал её от таких разговоров как: "полиция бездействует", "в полиции работают одни бездари" или что-то в этом духе.
- Ладно, Сергей Юрьевич, успокойтесь. Может, вы заведете машину, и мы поедем?
- Поехали к Мише. Посидим, попьем чаю и разберем кое-какие детали, - говорит спокойно Сергей Юрьевич.
- Вот и отлично. Давай поедем.
Открыв дверь в дом, мы прошли в кухню, а на столе лежала бумажка, на которой было что-то написано. Я подошел и прочел, в то время, как Сергей Юрьевич снимал верхнюю одежду.
- Похоже, Михаила не будет некоторое время.
- А что случилось?
- Он оставил записку. Короче, он уехал к маме в деревню, приболела она. Нужно за ней поухаживать.
- Мама его хорошая, насколько я помню, готовила она отменно! Замечательный человек, - говорит с ностальгией Сергей Юрьевич.
Сергей Юрьевич сел за стол и о чем-то задумался. Я решил заварить чаю. Открывал тумбочки в поисках чего-нибудь вроде конфет или печенья, но нашел банку варенья вишневого. Я был в процессе готовки чая.
- Я вот все думаю о том мужчине, который находился рядом с Гришей, - проговорил Сергей Юрьевич, сидевший за столом, поставив правую локоть на стол и приложив подбородок к ладони.
- А, вы о том, со шрамом на лице?
- Да. Именно! Получается, Гриша не один пропал, а с ним. Правильно?
- Ну, если верить тому, что сказал Виталий, то да.
- А Виталию есть причины врать?
- Не вижу смысла.
- Правильно. Я тоже не вижу смысла.
- Лицо со шрамом, - проговорил несколько раз еле-слышно вслух Сергей Юрьевич, я уже все сделал и налил ему чай.
- Вот чай и варенье.
- Лицо со шрамом... - опять твердит Сергей Юрьевич.
- Я чай налил вам ниче, да? - говорю, глядя на него с интересом, надо же как этот мужчина вошел в его голову.
- А, спасибо.
- Вот варенье.
- Благодарю. Сам-то что думаешь по этому поводу?
-Честно?
-Честно!
-Это маньяк. Мы и раньше подозревали, что здесь замешан маньяк. А сейчас хоть имеем что-то.
- Лицо со шрамом? Длинный? В пальто?
-Именно!
-Ладно. Пойду я посплю, что-то мне нехорошо. Ты тут сам разберись, ладно.
- Что с вами?
- Ты не беспокойся. Мне просто надо поспать. И так ночь на дворе, - смотрит на свои часы. - Уже почти десять.
- Спокойно ночи вам.
Сергей Юрьевич прошёл в свою комнату, держась правой рукой за свою голову, шатаясь. Я допил чай. Позже включил телевизор, ничего особого там не показывали. Посмотрев телевизор, я тоже лег спать.
Я проснулся в четыре часа ночи. Ужасно хотелось пить, прошёл на кухню. Попил воды, хотел узнать, как там Сергей Юрьевич, спит ли он, а то меня тревожило то, как он перед сном, толком не выпив чаю, в плохом состоянии пошел спать. Заглянул в его комнату, а его на кровати нет. Я начал громко звать по всему дому Сергея Юрьевича, а он не отзывался. Я вышел на улицу, чтоб спросить людей, не видел ли кто-нибудь, куда он пошёл. Открыв двери, я понял, что это невозможно узнать. Все спят, ведь четыре часа ночи. Кто его может видеть в такое время? Это было глупо, но и голова моя не соображала в этот момент. Я оделся потеплее и вышел в холод на улицу. Принялся смотреть по сторонам, в надежде заметить Сергея Юрьевича. Я начал серьёзно волноваться. Сергей Юрьевич, где же вы? Начал ходит по разным местам. Я провёл на улице около часа, а затем решил зайти домой и подождать до утра.
Глава 12
Открыв глаза, я увидел перед собой настенные часы, которые показывали семь утра. Я крикнул: "Сергей Юрьевич", а в ответ - тишина. Закрыл глаза на минуту (ну, я это так, по крайней мере, думал). Когда опять открыл глаза, посмотрев на часы, я удивился, было почти девять. Чёрт возьми, хотел всего лишь на пять минут закрыть глаза, а тут прошло почти два часа. Опять решил крикнуть: "Сергей Юрьевич!", а ответа нет. Это уже не то! Надо поднимать свою задницу и понять в чем дело. Куда он пропал?
Поднявшись, я пошел, умылся, затем поел. Надел куртку и подумал:
Так, надо пойти расспросить соседей, сходить в магазин, а дальше... Дальше на месте разберусь.
Вдруг слышу скрипящий звук... Кто-то открыл калитку во дворе. Я подбежал к окну:
О Боже, Сергей Юрьевич! Где же ты был?
Я был очень рад видеть его. Наконец-таки пришел. Но мучил вопрос: где он все это время был? Он открыл дверь в дом, я подошел к нему, пожал его руку.
- Сергей Юрьевич, где же вы были все это время? Знаете, когда куда-то уходите, то предупреждайте. Хотя, это ночью было... Куда вас-то ночью поперло? - я сказал это с такой спешкой, что Сергей Юрьевич, если судить по его виду, не все понимал, что я говорил, он ответил лишь короткой фразой:
- Садись в машину, - расстроенно сказал он тихим голосом.
- Ладно.
Я не понимал, почему у него такое подавленное состояние. Что случилось? Но решил его ни о чем не спрашивать. Не хотел ему надоедать, у него какой-то измученный вид был. Если захочет, сам расскажет, а пока буду делать то, что он попросит.
Мы сели в машину, и он её завёл. Ехали минут двадцать молча. Он смотрел прямо, не оглядываясь по сторонам, не обращая на меня внимания. Лицо у него было грустное.
Столько вопросов накопилось у меня в голове, хотелось получить хотя бы один ответ, но решил не спрашивать. Посмотрим, куда он меня привезет.
Доехали мы до гастронома, того самого, что возле дороги. Но, судя по тому, что он даже не думал останавливать, я понял - не это место.
Проехав совсем немного, он остановился напротив остановки. Про эту остановку, кстати, говорил нам Виталий Андреев. Именно здесь сидели Гриша с каким-то мужиком.
Перейдя дорогу и дойдя до остановки, я подумал, что это наше место назначение. Но нет! Сергей Юрьевич затащил меня в лес, и тут я понял:
- Сергей Юрьевич, а не на этой дороге у вас там, во сне, пропала ваша дочь?
-На этой, - ответил спокойно Сергей Юрьевич, идущий впереди меня.
- Так скажите, в чем дело?
- Сейчас ты все поймешь?
Мы шли минут пять, а затем остановились на узкой дорожке, после свернули с дороги и пошли сквозь высокую траву, через колючие кусты, пеньки, между высоких стволов деревьев. Дороги, где стояла машина, уже не было видно. Мы остановились на маленькой поляне, покрытой тонким слоем снега.
- Вот, - говорит спокойно, глядя на меня с испуганным видом.
- Что? Я ничего не понимаю? Может, объясните? - отвечаю я раздраженно, не понимая о чем вообще он.
- А, ну да, я забыл, - вытаскивает из внутреннего кармана своей куртки ожерелье из жемчуга и висячим бриллиантом окруженным сталью, а бриллиант в форме ромбика.
- Офигеть, откуда оно? - говорю с удивлением, и подойдя к нему: -Можно посмотреть?
- Я нашел его здесь.
- А как вы узнали, что это ожерелье тут?
- Я проснулся ночью от того же сна. Потом, не смог уснуть, поэтому пошел на кухню. Ты в это время спал. Вытащив с холодильника пиво, я начал пить его. Выпив бутылку, начал думать. Я подумал: наверно, не зря мне этот сон снится каждый проклятый день! Подумал: это знак. Затем приехал сюда. Зашел в лес, через ту самую дорожку, на которой стояла Алена в моем сне. Я не знал, что делать, когда в итоге зашел сюда. Светил фонарем и шел по дороге, не зная, зачем. Потом я свернул так же, как и мы. Зачем? Я случайно фонарем посветил на пенек, заметив его, направился к нему, потому что я хотел присесть. Хотел присесть, мне было не по себе, мне стало плохо, я был пьян. Голова кружилась. Когда сел на пенек, меня стошнило, почувствовав слабость, я повалился с пенька на землю. Очнулся рядом с пеньком, лежа на правом боку. Было утро. Поднявшись с трудом и встряхнув с себя грязь и снег, я заметил это самое ожерелье. Вот, кстати, этот пенек.
- М-да, действительно знак, - с удивлением говорю я.
- Как ты думаешь, есть шансы найти этих пропавших детей?
- Вы уже задавали этот вопрос Сергей Юрьевич, - отвечаю я спокойно, рассматривая ожерелья. Потом задал вопрос: - Думаете, это ожерелье одной из пропавших?
- Я уверен.
- С чего такая уверенность?
Сергей Юрьевич молчал. Повернувшись ко мне спиной, он начал рукавами вытирать лицо. Я подошел к нему и стал напротив него.
- Вы чего, эй? Не плачьте. Мы найдем их, этих детей. Мы вместе найдем их.
- Это ожерелье моей дочери. Я его дарил ей на день рождения, -продолжает говорить тихо и пускать слёзы все больше и больше.
Я в этот момент молчал минуту, не знал, что ему сказать. Я был в шоке некоторое время, а затем, положив руку ему на плечо, сказал.
- Она найдётся.
- Скажи честно, она мертва?- спросил внезапно Сергей Юрьевич, взглянув на меня.
- Мы не знаем ещё ничего, надо выяснить, - отвечаю ему после минутной паузы. - Давайте поедем домой? По дороге купим что-нибудь вкусное к чаю.
- Давай ещё пожарим картошку? - сказал, успокоившись немного, Сергей Юрьевич. - Я просто люблю картошку с золотистой корочкой.
- Так и быть! Пожарим до золотистой корочки, - ответил я, улыбнувшись.
После чего мы направились домой.
Глава 13
На следующий день я гулял на улице, осматривал окрестности замечательного городишка - Крапово. Мрачная погода уже который день. С самого начала нашего заселения тут была это погода. По мне, эта мрачноватая погода, сильный мороз, туман легкий - подходили этому городу. Красота, м-да, очень красиво, меня впечатлило.
Внезапно это наслаждение прервал Сергей Юрьевич, подъехавший на машине и крикнувший из салона:
- Садись быстро!
Я сел в машину и спросил:
- Что случилось?
-Мне позвонил начальник полиции Крапово и сказал, чтоб я подъехал к нему. У него что-то для нас есть, и это срочно.
- Понятно. Вы как?
- Нормально, - ответил собрано, он выглядел намного лучше, чем вчера. Но вид все же был печальный. - Не беспокойся обо мне. Я в норме, просто вчера я волновался очень, и было страшно.
- Значит, мне не стоит волноваться?
- Не стоит...
Спустя определенное время мы уже были в кабинете у начальника. Поухаживав за нами, чай и кофе, он перешел к делу:
- Дело вот в чем: вчера вечером пропал мальчик - Егор Митин.
- С чего вы взяли, что он пропал? Даже трёх дней не прошло.
- Выслушайте меня. Мальчик исчез не один.
- Что? Как это? С кем? - задал я вопрос, быстро отреагировав на услышанное.
- Мальчик пошёл искать свою собаку вечером, в районе шести или семи часов, пока не уточнили. Немецкая овчарка - ещё щенок. Пропал на трассе.
- Как узнали? - спрашивает с интересом Сергей Юрьевич.
- Свидетель есть!
- Из магазина свидетель? - опять спрашивает с заинтересованным лицом Сергей Юрьевич.
- Нет! Не угадали. На тот момент магазин закрыт был. Андреевы уехали по делам. Это был его друг Максим Степнов...
- Этого Митина?
- Да, именно!
- А где он его видел? Или они вместе искали собаку? - спрашивает Сергей Юрьевич, как обычно, записывая или делая пометки в блокнот, в записную книжку или что-то в этом роде.
- Он рассказал, что видел его издалека. Максим Степнов в это время находился на крыше пятиэтажного дома. Кстати, оттуда прекрасный вид. На крыше, как он сказал, хотел выпустить голубя, он был им пойман ранее. Хотел на крышу взобраться давно, видом полюбоваться, да и неплохо было бы голубя отпустить.
- Интересно, зачем вечером подниматься на крышу, когда темно? Ладно. Теперь расскажите, что он видел, - спросил Сергей Юрьевич, все глубже и глубже проникаясь в услышанным.
- Максим с крыши заметил, как гуляли за руку под светящим столбом с краю трассы, возле остановки Егор с каким-то, как он сказал, "дяденькой".
- Он описал его?
- Помнит, что на нем было пальто и шляпа.
- Как далеко этот дом находится? - спросил я, также проникнувшись, с интересом.
- Пятиэтажный? Где-то пятьдесят-сто метров от трассы, примерно так.
- А что было дальше? - спросил Сергей Юрьевич
- Он поглядел на них. Но особого значения не придал. Хотел, конечно, позвать его, только боялся, что его заметят, потому что он тайно полез на крышу. Поглядел на них немного, а потом решил идти домой.
- А почему он был уверен, что это Егор?
- Мы задавали ему этот вопрос, он сказал, что узнает его из тысячи, - ответил начальник, а потом спросил нас: - Я хотел вам рассказать это. Если хотите, мы будем сегодня после обеда прочесывать лес, если он не объявится.
- И все же, почему вы так быстро обеспокоились? Как я говорил, даже трех днем не прошло, - спросил с таким же интересом Сергей Юрьевич.
- Знаете, закон есть закон, но когда ты слышишь, что посреди вечера гуляют мальчик и "дяденька" какой-то за руки, это каждого должно беспокоить, и вас, - показывает пальцем на Сергея Юрьевича, - и вас, - затем показывает пальцем на меня, - и меня - начальника полиции Крапово.
- Мы придем на поиски, - сказал Сергей Юрьевич серьезно.
- Я вам позвоню.
Глава 14
После разговора с начальником полиции Сергей Юрьевич предложил мне пойти домой, а сам хотел полезть на крышу пятиэтажного дома, где находился Максим Степнов - подросток и друг пропавшего Егора. Хотел разглядеть оттуда трассу. Ну, я и поехал. Отдохнул дома, полежал, поспал, телевизор посмотрел, почитал газету, которая лежала на подоконнике. Успел поразмышлять и подумать о всяком.
Больше всего я думал о своем брате, мне оставалось только гадать, что с ним сейчас. Жив ли он, или мертв. О втором варианте я думал чаще. Мне не хотелось об этом думать, но догадки о том, что он умер и, тем более, умер не своей смертью - лились мне потоком в голову и каждый раз в новом представлении. Страшные мысли, я искал повод заглушить хоть на немного это, и спас меня от этих мыслей Сергей Юрьевич. Он пришёл наконец домой, а это значит, он что-то мне поручит, или я с ним о чем-нибудь поговорю. В процессе этого я забываю о всех своих самых страшных и безумных фантазиях, касаемо этого дела.
Сергей Юрьевич мне сказал, что на крыше действительно есть вид на трассу. Можно было бы прекрасно разглядеть Егора с этим "маньяком"- так он предпочел его назвать. Так что, он убедился в том, что Максиму не было смысла врать тогда, когда он уже раскрыл свой секрет, что тайно залезал на крышу. А там уже ясно: ребенок, страх, боязнь, что родители поругают, и начал рассказывать всю правду, тем более, там, в полиции, найдутся спецы, которые смогут взять у ребенка правдивую информацию. Тут все просто - потому что это ребенок.
Затем Сергей Юрьевич решил прилечь и отдохнуть немного. Через некоторое время ему позвонил начальник, и мы поехали к гастроному. Там все собирались: женщины, мужчины, подростки - все хотели найти мальчика. Я держался с Сергеем Юрьевичем. Прочесывали каждый миллиметр, как и в прошлый раз. Судя по всему, тут, у жителей Крапово, выходить в лес в последнее время стало обычным делом.
Поиски продолжались до тех пор, пока не стемнело. В итоге все разошлись по домам. У родителей мальчика, особенно у матери, я видел, была истерика от того, что мы не смогли найти Егора. Её обнимал мужчина, судя по всему, муж и успокаивал ее, когда она плакала. А плакала она так, будто уже нет никакой надежды, найти его.
Приехав домой, Сергей Юрьевич предложил мне присесть за стол на кухне. А сам принялся заваривать чай, налив мне и себе в стакан, поставив на стол сладости, он решил со мной заговорить:
- Дим, вот скажи, только честно. Что мы делаем не так? Почему нет никаких зацепок?
- Ну, я бы не сказал так. Вы нашли ожерелье - это уже хоть какое-то продвижение. Узнали, что следователи толком не вели это дело, а отсюда ясно, что мы может что-то откопать.
- А как мы, по-твоему, откопаем? - спросил с интересом, сделав глоток чая, Сергей Юрьевич.
- Ну... Знаете, что я думаю? Почему мы акцентируем внимание только на этом участке трассы? На этой остановке? Нам же известно, что пропадали дети из трех остановок, которые расположены не так далеко друг от друга. Если ехать от Крапово налево, не в сторону Москвы, то мы попадаем (пересекая также мост - место, где нашли труп первого пропавшего мальчика) в другой город, такой же маленький как Крапово называется просто Тюльжев - там, кстати, и есть вторая остановка. А третья остановка находится, если двигаться ещё чуть дальше, но уже не в город, а в село Братск.
- Братск? Они своровали название чужого города, ха, - ответил весело Сергей Юрьевич, а затем продолжил и спросил с большим интересом: - А откуда ты знаешь название этих мест, я их тебе не говорил.
- Вот. Газета "Крапово" старый выпуск девяностых годов. Михаила, наверное, - отвечаю я, ставя газету перед ним на стол, на что он просто кинул взгляд, а затем сказал:
- Продолжай, мне интересно тебя слушать.
-Дети с Крапово и Братска едут на автобусе в город Тюльжев, там же расположена одна большая школа, и все в ней учатся.
- Что за бред? Ну, ладно, Братск - это село. Но тут, в Крапово, не могут школу построить? Это бред какой-то! - возмутился Сергей Юрьевич.
- Я тоже этого не понимаю. Херня какая-то. Но дело не в этом. На трассе возле Тюльжева, Братска и Крапово есть остановки. Так почему бы нам не поехать и не узнать что-то там?
- Теперь слушай меня. В этом селе... Как его название?
- Братск?
- Да. Вот там пропала одна девочка за все это время. Я узнавал, это точно. Если это маньяк, то он очень умный. Из села не пропадают дети, так как это село очень маленькое и там в случае пропажи поднимают большую шумиху. Маньяк это знает, он осторожный. Может, я ошибаюсь, но знаешь, там ему как бы нечего ловить. В Тюльжеве пропало два мальчика и одна девочка. А тут в Крапово пропало семь детей, включая одного подростка, плюс наш Егор. Уже восемь. Я думаю, он тут засел. Может, он переберется в Тюльжево в поисках жертвы, но явно не сейчас. Не знаю, почему его тянет сюда. Здесь, чувствую, ещё будет шумиха. Тут нужно быть всем внимательными.
- Но вы понимаете, что мы по любому должны поехать в Братск и Тюльжево. Расспросить родственников пропавших? Мы же должны, да?
- Должны, но после одной процедуры.
- Какой?
- Я тут подумал, почему мы не можем найти нормальной зацепки, которая дала бы хоть какой-то ход. Твоя идея тоже хорошая, я раньше думал о ней. Реализуем её позже. Давай-ка узнаем у нашего друга, начальника полиции, есть ли тут подозрительные ребята? Ну, я о том, есть ли тут, в Крапово, мужчины склонные к педофилии или что-то в этом роде, больные, психи, жалобы какие-то. Короче, ты меня понял?
- Ага, я понимаю, - ответил я, попивая чай.
- Нам надо завтра взять папки с уголовными делами. Нужно найти подозрительную личность. Нужно взять папки с уголовными делами по преступлениям, которые тут происходили на протяжении пятнадцати лет, и будем сидеть тут, изучать дело каждого. Город маленький, думаю, отморозков тут мало будет, а значит, не так уж много дел. Если не найдем ни одной зацепки, то едем в Тюльжево. А теперь нам нужно отдохнуть. Я устал очень.
Глава 15
После того, как Сергей Юрьевич мастерски уговорил начальника полиции дать ему дела, мы сидели целые дни и ночи, не выходя из дома.
Уголовных дел дали нам тринадцать. Разделили пополам: шесть мне, а семь дел Сергей Юрьевич забрал себе. Мог и мне одно дело дать, но, скорее всего, пожалел меня, молодого.
Сергей Юрьевич приступал к последней папке, а я только три разобрал. Ни одной зацепки я не находил. Те, кого я изучал, были нарушителями закона, но то, что нам нужно, я так и не смог найти. В это время, Сергей Юрьевич, закончил изучать все свои дела, и перешёл к моим, чему я был удивлен. Надо же, как он это делает? Как он так быстро все изучил? Но не время было думать об этом постоянно, и я продолжил.
- Вот, что-то нашёл! - сказал Сергей Юрьевич, тыча мне пальцем на фотографию каких-то парней.
- Что именно нашли?
- Юдин Виктор Павлович и Семенов Владимир Александрович, оба, будучи подростками, похитили своего же ровесника, а также одноклассника - Зотова Кирилла Викторовича. Похитили и жесткого избили, нашли его в этом лесу. Но далеко отсюда, ближе к Тюльжеву. Мертвым, конечно.
- Как это относится к нашим исчезновениям? - спрашиваю я, ничего не понимая.
- Виктор Юдин избил до смерти Кирилла Зотова, а Семенов Владимир с ним был, позже Семенов Владимир сказал на допросе, что Юдин Виктор словно оцепенел и бил его дубинкой по всему телу.
- Ближе к делу можно?
- Ну, ты наберись терпения уже, - отвечает мне Сергей Юрьевич, а затем продолжает: - Семенова посадили на шесть лет за соучастие в убийстве, но затем его освободили, когда завершался четвертый год, а Юдина признали невменяемым и отправили на принудительное лечение. Юдин проклинал Семенова за то, что тот не поддержал его. Грозился, что он поплатится. Говорил, что он ответит за то, что не вступился за него, да и ещё “стукачил” на него. Позже Юдин почему-то постоянно твердил, когда был в психушке, что всех будет мучить, кто попадется ему на глаза, когда освободится: женщин, мужчин, а особенно детей и подростков.
- Ну, он псих! Мало ли, что он сможет сказать. К тому же, он в психушке, наверно, - говорю я Сергею Юрьевичу.
- А это ещё надо проверить! Надо убедиться, что он там.
Я вообще не понимал, почему он сконцентрировал внимание на этом деле. Конечно, угрозы были, но они не достаточны. Да, Виктор Юдин и Владимир Семенов совершили такое преступление, но как это убийство было связано с нашими исчезновениями? Где связь?
Я все свои мысли изложил Сергею Юрьевичу. Он лишь ответил, что нужно установить связь.
- Почему они? Вот в этом деле, - показываю пальцем на ту папку, которую я изучил, - мальчик убил мужчину за то, что он к нему приставал, а вот здесь, - указываю на другую папку, - девушка застрелила своего парня. А что здесь не акцентируем внимание, почему именно там? Этот псих сказал, что убьет женщин, мужчин, детей, и вы повелись! - проговорил я это быстро в нервном состояние.
- Понимаешь, эти слова мне в голову полезли. Я имел с ними дела, с психами этими. Порой, я думал, что эти угрозы ихние - пустые слова! Думал, угрожают от безысходности, потому что они больше ничего не могут, кроме как угрожать, когда их кидают в психбольницу. Но я ошибался. Никто не знает, что у них на уме. Они порой не такие, какими кажутся. Умные, хитрые, корыстные. То, что сказал Виктор Юдин, меня сильно зацепило. Нам нужно узнать, что его побудило к избиению и убийству своего одноклассника, ещё надо найти Семенова. Я уверен, тут есть связь! И нам надо её найти. Я узнаю, в какой больнице находится Виктор Юдин, а ты найди Семенова. Он тут где-то живёт, наверно, - ответил Сергей Юрьевич спокойно, без эмоций.
Я надеялся тогда, что Сергей Юрьевич знает, что делает. Поэтому мне ничего не оставалось, как сделать то, что велит он. Я вспомнил, как он не ошибался про сон, поэтому я ему поверил в очередной раз. Надеюсь, все это будет не зря.
Глава 16
Я решился пройтись по городу пешком. На этот раз не было тумана, но все также было холодно. Зима, уже был гололед, а мой нос покраснел, как помидор. Я не знал, как его найти. Я искал Владимира Семенова очень долго. Ходил по разным улицам, но я не представлял, как действовать. Обошел почти весь Крапово. Вдруг я увидел ту самую бабулю, которая сидела под навесом. Я вспомнил ее! Это же она махала мне слегка рукой и улыбалась, когда я прибыл в этот город впервые. Одета была тепло, в куртку, но, по-моему, в мужскую.
Я решил подойти к ней и узнать то, что мне нужно. Подошел и сел на корточки перед ней на ступеньки.
- Здравствуйте, бабушка! - поздоровался я любезно с улыбкой на лице.
- О, а я вас помню. Это же я тебе махала рукой? - также отвечает с улыбкой на лице. Я такой искренней улыбки еще не видел.
- Да, именно! Вы это помните? - спрашиваю я удивленно.
- Конечно. А ну-ка пойдем домой, попробуешь молоко свежее, которая я добыла.
- С удовольствием! - ответил я довольно и прошел с ней в дом.
Дом был милый изнутри. Напоминала деревенскую атмосферу.
- А как вас зовут?
- Меня зовут Елена Степановна, - ставит передо мной на стол тарелку с молочным супом, хлеб порезанный на кусочки, ложку столовую и соль.
- Извини меня, я даже забыла, что молочный суп сделала.
- Все хорошо. Я люблю молочный суп, - и начинаю есть, затем продолжил: - Елена Степановна вы можете мне помочь?
- Конечно, помогу! - отвечает Елена Степановна и садится напротив меня.
- Вы не могли бы мне рассказать о Владимире Семенове? Знаете такого?
- Конечно, знаю! Он с этим мальчиком, Виктором, избил своего одноклассника и убил в итоге. Об этом тут все знают, - ответила мне Елена Степановна.
- А почему избил?
- Я не знаю, почему, милый, но я знала всегда, что этот мальчик, Виктор, был хорошим парнишкой. Я не представляю, почему он сделал такое.
- Хорошим? - спрашиваю я, немного войдя в шок.
- Да. Он был милым мальчиком. Всегда здоровался, помогал мне иногда тащить ведра с водой. Но потом он изменился, изменилось его поведение.
- Интересно. Как он себя вел?
- Он был постоянно злым. Мне-то он все равно продолжал помогать, но и не было на лице у него той радости, что была раньше.
- А вы не спрашивали у него, почему?
- Спрашивала, он не дал ответа. Виктор молчал всегда.
- Ясно. Суп очень вкусный, спасибо вам большое, Елена Степановна. А можно ещё один вопрос?
- Да хоть десять задавай, сынок!
- Можете в двух словах сказать, какой Владимир Семенов сам по себе?
- Он тоже хороший! Они с Виктором всегда гуляли вместе. Я знаю это, потому что люблю сидеть на улице, там, где ты меня увидел.
- Понятно. А где он живет?
- А тут, неподалёку.
- Где? - с интересом спрашиваю.
- Прямо напротив моего дома. Через дорогу.
-Серьезно? Я столько его искал. Спасибо большое, Елена Степановна.
- Ты так похож на моего сына, - сказала мне с улыбкой на лице Елена Степановна.
- Здорово! У вас есть сын?
- Был, такого же возраста, как ты. Очень похож на тебя.
- Был?
- Он умер, - и тут, не сдерживаясь, бабушка тихо заплакала, затем продолжила: - Умер от пневмонии. Мой Леня.
Я подошёл к ней и обнял, чтобы успокоить.
- У вас все будет хорошо. Я к вам ещё зайду, ваш молочный суп просто волшебен. Я этот супчик ещё хочу поесть. Я зайду как-нибудь снова. Но чуть попозже. Вы, Елена Степановна, держитесь.
- Я всегда буду рада тебя угостить молочным супом, - отвечает Елена Степановна, улыбаясь, но все ещё со слезами на глазах.
Я попрощался с ней и направился сразу же к дому напротив, где жил Владимир Семенов. Я постучался к нему в дверь, но никто не открыл. Решил войти сам, думал, заперто. Когда я случайно толкнул дверь вперед, она слегка приоткрылась со скрипящим звуком. Зайдя в дом, я слегка крикнул: "Есть кто дома? Семенов? Вы тут?", мне никто не ответил. Я прошел дальше медленно. Дойдя до гостиной, я увидел в синем свитере и в спортивных штанах повешенного Владимира Семенова. Он был повешен на крючке, на том самом крючке, куда вешают люстру. А сама люстра лежала рядом на полу, там же лежали и маленькие стеклышки от люстры.
Это был Семенов. Поглядев на него, я понял, что висит он довольно давно.
Глава 17
Из того, что рассказал мне Сергей Юрьевич
В тот день, пока я выполнял поручение Сергея Юрьевича, сам он хотел найти Виктора Юдина. Так как он находился в психиатрической больнице, Сергей Юрьевич пытался определить, в какой именно больнице Юдин содержится.
Первый делом Сергей Юрьевич направился к начальнику милиции Крапово. Не найдя его на рабочем месте, он позвонил ему. Оказывается, половина отдела милиции выехала на вызов в Тюльжева. Там находилось то, что нужно было Сергею Юрьевичу, а именно - психбольница! Именно та, где лечился Виктор Юдин. Сам же Сергей Юрьевич пока об этом не знал, но решил поехать. Начальник милиции - Андрей Викторович тоже находился там.
Прибыв на место, Сергей Юрьевич увидел много народу. Возле больницы находилось половина полиции Крапово и почти весь отдел милиции Тюльжева.
Сергей Юрьевич не знал, как влиться в эту компанию. Ведь он лукавил, что из следственного комитета. Прекрасно осознавая, что его могут вычислить, он решил действовать. Сергей Юрьевич решил подойти поближе к начальнику милиции Крапово, а там и импровизировать можно.
Шагач навстречу с намерением представить Сергея Юрьевича начальнику милиции Тюльжева и другим, Андрей Викторович произнес:
- Вот, знакомьтесь, Орлов Сергей Юрьевич - сотрудник следственного комитета города Москвы, - сказал Андрей Викторович, указываю рукой на Сергея Юрьевича, а потом указывая на мужчину в серой куртке, в чёрных брюках и чёрных зимних туфлях продолжил: - А это Вересов Илья Сергеевич - начальник милиции Тюльжева.
- Будем знакомы! - сказал, протянув руку, Сергей Юрьевич.
- Рад знакомству! - ответил Илья Сергеевич.
- А следственному комитету что тут надо? - спросил недовольно мужчина помоложе, рядом стоящий с начальником милиции Ильем Юрьевичем.
- Мы думаем, что инцидент, который тут произошел, связан с нашим делом, - ответил Сергей Юрьевич, понятия не имея, что тут вообще произошло. - А теперь расскажите вкратце все, что тут произошло. До малейшей детали.
- Андрей, расскажи ему, - сказал Илья Сергеевич своему заместителю.
- Убита одна из сотрудниц этой психиатрической больницы Елена Дементьева - так ее звали. Убил ее некий Виктор Юдин, проткнув горло ножницами, когда она хотела сделать ему укол. Обычный укол, который должны делать некоторым пациентам. Затем, спрятав труп в шкаф и не успев вытереть кровь с пола, он открыл окно и сбежал.
- Да, сбежал. Все силы направили на то, чтобы найти его, но пока безрезультатно, - продолжил Илья Сергеевич.
- Когда это произошло? - спросил Сергей Юрьевич спокойно, не поддавая виду, хотя сам был слегка в шоке.
- Сегодня ночью. В час ночи, - ответил Андрей.
- Какой обычный укол может быть в час ночи? Они что тут не спят? - спросил ещё раз Сергей Юрьевич.
- Спят. Просто Юдин, как обычно, не мог уснуть, и ему, как обычно, делали укол, чтоб он уснул, - ответил заместитель начальника милиции Андрей.
- Вот такие вот дела, Сергей Юрьевич, - сказал Андрей Викторович.
Глава 18
Сидели мы, а именно я и Сергей Юрьевич, за столом и пили чай. Как обычно: я с конфетами, а он с вареньем. Сергей Юрьевич рассказывал свою историю о том, что произошло в психбольнице, а я о том, что произошло с Семеновым.
- Интересно получается. Ты нашёл Семенова повешенным, а я узнал что Юдин сбежал, - сказал Сергей Юрьевич, с аппетитом запивая чаем варенье. - Что ты думаешь по этому поводу?
- Не могу сказать пока, - я сделал глоток чая, и вдруг меня осенило: - А может...?
- Юдин убил Семенова! - перебил меня Сергей Юрьевич. - Ты думал о том же?
-Ага!
-Молодец, парень! Наконец-таки ты начал шевелить мозгами, - радостно сказал мне Сергей Юрьевич.
- А как? Я же нашел его повешенным? - спросил я войдя в ступор.
- Там много чего могло произойти. Виктор мог довести его до самоубийства, мог вынудить его совершить это. Всякое может быть. Я сказал нашему начальнику, Сергею Викторовичу, чтобы он дал знать, после заключения патологоанатома - сам ли он это или нет. Может, следы побоев найдут. Ты его не разглядел? Синяков не было?
- Нет, я сразу же позвонил в милицию и оставил им все это. Мне стало плохо.
- Ясно. Хотя знаешь, даже если скажут, что это он сам на себя руки наложил, я не поверю. Юдин мог вынудить это совершить, есть много способов заставить. Самый эффективный шантаж. Так что, на девяносто процентов - это вынужденное действие и десять процентов - совесть! - сказал Сергей Юрьевич, допивая свой чай.
- Сергей Юрьевич, знаете, что ещё меня гложет? Это то, что в результате мы узнаем, что Юдин никакого отношение не имеет к тому, что мы расследуем.
- Я понимаю тебя, - ответил спокойно Сергей Юрьевич после минутной паузы. - Я знаю, это сейчас будет звучать не смешно и глупо, но, пожалуйста, поверь мне. Я чувствую это. Моё чутье меня никогда не подводило.
- Ладно, Сергей Юрьевич. Что дальше?
- А дальше...
Вдруг в дом позвонили на домашний телефон, и Сергей Юрьевич вышел из кухни, чтобы ответить на звонок. В это время я сидел, и мой взгляд нацелился на банку варенья, находящуюся передо мной. Я слышал, что Сергей Юрьевич с кем-то разговаривает, но не прислушался, а задумался о своем, слыша что-то невнятное от Сергея Юрьевича.
Я думал обо всем, что сказал мне Сергей Юрьевич. Пытался понять истину. Какую же связь Юдин имеет с пропавшими детьми? То, что он винил всех, когда его сажали в психушку, и то, что он обещал мучать детей, женщин, и прочее. Для меня этого было не достаточно.
Думал о своём брате. Что же с ним? Меня эта неизвестность медленно убивала. Из-за этого я раздраженный, из-за этого я иногда нервно разговариваю с Сергеем Юрьевичем. Понял я это давно.
- Я поехал, - сказал, стоя у порога кухни весь бледный Сергей Юрьевич.
- Куда? - спросил я, немного испугавшись, когда увидел его лицо бледное, в его глазах я видел страх.
- Будь тут! Тебе незачем ехать со мной, - сказал Сергей Юрьевич спокойно, но при этом его руки слегка дрожали.
- Я поеду с вами! - сказал настойчиво, также слегка побледнев. Я вообще не знал тогда, что произошло, но меня пугало поведение Сергея Юрьевича.
Он не сказал ничего в ответ. Поспешно надев куртку, он вышел из дома. Из окна я увидел ,что он даже не сел в машину, а направился налево, в сторону центра. Надев куртку и так далее, я решил последовать за ним. Он шёл в спешке по тротуару, так же и я за ним. Осторожничая, я иногда прятался, где попадется (за машинами, за стенкой, какого-нибудь дома, за широкие столбы), когда чувствовал, что он может на меня заметить. Но в один момент он остановился, и именно в этот мне негде было спрятаться, так же как и он, я остановился и замер. Стоял он спиной ко мне в тридцати метрах от меня. Затем он медленно поворачивается назад ко мне, а я думаю: "Вот чёрт, сейчас заметит!", и он заметил. Грозно посмотрев на меня, он опять повернулся и пошёл, куда шёл.
Я подумал: он же все равно меня заметил, пойду я с ним. Подбежав к нему, я его спросил, идя рядом:
- Может, скажете, что случилось? - спрашиваю я Сергея Юрьевича, в ожидании услышать его нервный ответ.
- Пока ничего, - ответил спокойно с серьезным видом Сергей Юрьевич.
- В смысле? - спросил я ещё раз с интересом.
- Надеюсь, не то, что я думаю, - продолжает также спокойно Сергей Юрьевич. - Пожалуйста, иди домой! Мне сейчас трудно отвечать. Я тебе все расскажу потом, когда приду. Я скоро буду дома и все расскажу. А сейчас иди домой, - сказал, остановившись, Сергей Юрьевич, перейдя из спокойного состояния в нервное, а затем пошёл дальше.
Ну и я тоже, не долго думая, возвратился домой. Через два часа Сергей Юрьевич пришёл домой. Я смотрел телевизор, в это время возле вешалки стоял Сергей Юрьевич и снимал куртку.
- Ну что? Может, расскажете? - спросил я его, встав с дивана, и подойдя к нему.
- Завтра все будет ясно, - ответил устало Сергей Юрьевич.
- Так что будет ясно? Вы можете толком сказать? - спросил я его уже слегка нервно. - Вы же обещали, что расскажете.
- Ага, я помню. Завтра расскажу, даю слово. А сейчас я хочу спать, ведь я очень устал, - ответил он, устало идя в свою комнату.
- Да ну вас к черту! - ответил я нервно.
Через полчаса и я пошел спать. Утро. Меня разбудил стук в дверь. Я поспешил открыть дверь после того, как оделся. На пороге стоял Андрей Викторович - начальник милиции Крапово.
- Здорова! Сергей Юрьевич тут?
- Да, я сейчас скажу ему, что вы пришли, а вы проходите - а затем я пошел в его комнату.
- Иду я, иду, - сказал Сергей Юрьевич, уже одевший штаны и застегивавший пуговицы рубашки.
- О, я вас, по-моему, разбудил? - спросил Андрей Викторович с улыбкой на лице.
- Да что вы, Андрей Викторович, я как раз уже вставал, - ответил Сергей Юрьевич и поспешил пожать руку. - Ну, проходите на кухню.
- Я не долго.
- Чай? Кофе? - спросил Сергей Юрьевич.
- Нет спасибо, я быстро, - сказал Андрей Викторович, сев за стол, и затем продолжил: -Похоже, Семенов сам повесился.
- Это точно? - спросил Сергей Юрьевич, присев напротив него. А я в это время стоял рядом с ними.
- Абсолютно. Но, Сергей Юрьевич, думаю, и вы тоже так считаете, что...
- Что именно?
- Юдин сбежал ночью, к часу, а Семенова нашли позавчера утром повешенным. В заключении патологоанатома написано черным по белому: " Смерть наступила в районе 4-5 утра". А вы нашли его в девять утра, да?
- В 9:15, - ответил я.
- Да! Думаю, это дело рук Юдина. Что-то у них там произошло. Но что? - сказал Сергей Юрьевич.
- И последнее, Сергей Юрьевич, откуда у вас это? - спросил Андрей Викторович с глубочайшим интересом, поставив на стол пакетик, маленький, прозрачный, внутри которого были волосинки.
Внезапно, зазвонил телефон у Андрея Викторовича, не дождавшись ответа от Сергей Юрьевича, он ответил на звонок:
- Да. Сейчас буду! Миш, задержи ты их там как-нибудь до моего приезда, - затем отключил телефон и встал со стула, затем продолжил: - Надоело УСБ. Часто заявляется к нам, похоже, оборотня в погонах нашли. Мне надо спешить, и да, кстати, экспертиза установила, что эти волосы, которые вы мне дали, совпадают с останками, которые нашли в лесу. А мне пора, - я провел Андрея Викторовича до двери и с кучей вопросами, возникших в моей голове, направился на кухню к Сергею Юрьевичу.
Сергей Юрьевич сидел за столом бледный, с потерянным видом. Он был такого же вида, каким был вчера.
- Может, объясните? Что за волосы? Что за останки? - я спросил его с интересом, но при этом появились, откуда ни возьмись, страх и волнение.
- Это останки моей дочери, - ответил, еле сдерживая себя и в полностью подавленном состоянии Сергей Юрьевич, а затем встал со стула и пошёл к себе в комнату.
Глава 19
В тот вечер, когда я узнал от Сергея Юрьевича, что его дочь мертва, я испугался, заволновался, хотелось заплакать, но я сдерживался. Я близко принял к сердцу эту новость, ведь я представлял на ее месте своего брата.
В тот момент я на некоторое время потерял все. Я думал только об одном: как найти брата? Уже не первый раз у меня было такое состояние.
Внезапно я вспомнил о Сергее Юрьевиче. А что он делает у себя в комнате? Я испугался и решился постучаться к нему в дверь.
Три раза постучав в дверь, я не получил ответа. Когда я заглянул к нему, то увидел: Сергей Юрьевич сидел на диване и смотрел задумчиво вперед, на пистолет который лежал перед ним на столе. Взгляд его казался задумчивый и безумный, глаза были так выпучены, что казалось, будто они вот-вот вылетят из орбит. Я испугался и подумал, что если что-то не сделаю, то он возьмет этот пистолет и застрелится, либо всадит в меня пулю. Я сел напротив него на кровать, где он спит.
- Сергей Юрьевич? - говорю я, немного овладевший страхом и волнением. - Послушайте меня...
- Нет. Это ты меня послушай! - ответил Сергей Юрьевич грубо, но со спокойным голосом, уставясь на пистолет. - Это что сейчас получается? Нашли останки моей дочери. Спустя долгие, мучительные семь с лишних лет. Ещё оказывается, мне сказали, что она была убита. Убита каким-то тупым предметом. Ей нанесли сзади удар по голове этим тупым предметом. Спрятали её тело так, чтобы не нашли. И теперь ты заходишь сюда, совсем не вовремя, именно тогда, когда я понял, что делать?
- Сергей Юрьевич, но вы же не собираетесь...? - перебиваю я его, со слезами на глазах.
- Да! Именно это я и собираюсь сделать. А если ты решишь помешать мне, то я сперва сделаю это с тобой, - в ответ перебил меня Сергей Юрьевич, пристально глядя на пистолет.
- У меня есть брат. Я хочу найти его, и только вы можете в этом мне помочь, - отвечаю в таком же духе.
- Мне уже нет до этого дела. Я искал свою дочь, и я её нашёл. Мне уже ничего не интересно. Твой брат тоже, наверно, лежит где-то неподалеку отсюда, в самой гуще леса, просто его пока не нашли. Когда его найдут, и ты сможешь почувствовать то, что чувствую я. Думать о том, о чем думаю я. А пока тебе этого не понять, - протягивается к пистолету, взяв его и, облокотившись опять назад к спинке дивана, начинает разглядывать пистолет, держа в правой руке и гладя затвор. -Ты должен понять: я искал свою дочь. Я не мать Тереза, я искал Алену, а не твоего брата, - а затем, как только он зарядил пистолет, я решил перебить его.
- Не смейте говорить так про моего брата! Я верю, что он жив! У меня есть вера, - говорю я нервно с дрожащим голосом и со слезами на глазах, весь покрасневший.
- Прекрасно! А у меня её уже нет, - отвечает спокойно, с слегка покрасневшими мокрыми глазами, а затем поставив локти на колени, держа двумя руками рукоятку пистолета и глядя на ее дуло.
- Мне жаль, что такое случилось с вашей дочерью. Поверьте, очень жаль. Я не думаю, что пуля в голове поможет справиться с этим. Но я знаю, что если мы поймаем того, кто это сделал и убьем... - а затем я замолчал и начал смотреть на пистолет, через несколько секунд я продолжил: - Вам не станет легче. Но вы хотя бы знаете, ради чего стоит идти дальше. Мы должны поймать его, мы должны, должны это сделать. Может, у вас уже нет дочери. Но не смейте мне говорить, что мой брат мертв, я верю, что он жив и здоров, но одновременно меня убивает эта неизвестность, - после чего я уже не мог сдерживаться и заплакал, слезы проливались, а я продолжал говорить ему: - Я не знаю, что вам еще сказать, чтобы вы не делали этого. Я не знаю, как вас переубедить. Честно, не знаю! Я не хочу, чтобы вы это делали. Я хочу, чтобы вы убрали пистолет и помогли мне найти брата. Я знаю, вы не верите в то, что вы сказали про моего брата - это вранье. Вы не только ради дочери занимались этим. Не врите! Помогите же мне, - затем я опустил голову и продолжал плакать.
Сергей Юрьевич поставил пистолет на предохранитель и засунул его в карман. Встал и вышел из комнаты. В этот момент я продолжал плакать и думал о своём. Я продолжал сидеть и плакать. Мне было очень плохо. В один момент я начал думать, что соврал самому себе, говоря Сергею Юрьевичу о том, что есть, ради чего идти дальше. Ради чего же? Чтобы узнать, что мой брат мёртв? Нет! Я не хочу об этом знать. Похоже, я вру себе. Эти сомнения. Чёрт, эти сомнения! В тот же момент я опять вернулся к своей жизненной позиции: я опять поверил в то, что сказал Сергею Юрьевичу. Я опять думал, что не все потеряно. Что мой брат жив, и он ждёт меня. Потом я опять подумал, что он мёртв, а потом подумал что жив. Чёрт возьми! Что со мной? То я верю, то не верю. Моя жизненная позиция меняется каждую секунду. Позитив или негатив. По-моему, я стал психом.
В этот момент заходит в комнату Сергей Юрьевич и говорит с порога:
-Я подумал над тем, что ты сказал мне, - спокойно сказал, глядя на меня. Но не в глаза, а куда-то в другой место, в мою сторону, ну, мне так казалось, а я в это время повернул голову на него, посмотрел ему в глаза и замер. Все эти мысли мои пропали из головы после услышанного. - Думаю, нам надо найти его, найти детей и твоего брата.
После чего он тихо вышел из комнаты.
Глава 20
После того, как Сергей Юрьевич сказал мне, что надо найти убийцу и моего брата, прошло больше недели. Я не знал, что делать, а он, видимо, знал. Все это время он выезжал куда-то, когда я спал. Сергей Юрьевич выглядел все таким же, каким я его помню. Словно у него не было этой беды. Словно он не думал о Алене. Как будто он новичок и пытается раскрыть преступление из-за своего большого юношеского интереса. Но он, юный Сергей Юрьевич, превратился в старика. В такого он должен был превратиться значительно позже, а постарел, точнее превращался в старика, с момента нашего знакомства.
Я оставил свою стажировку. Мне звонили, просили вернуться, но я не смог. Я жажду найти брата. Я жаждал узнать правду. К тому же, стажировка у меня проходит уже давно, с момента знакомства с Сергеем Юрьевичем.
Родители мои так и не приехали домой. У меня такое чувство, будто мать и отец не думают о своем пропавшем сыне, или они смирились с той мыслью, что он мёртв. М-да...
Все что я видел это то, как трудится Сергей Юрьевич. Он не сидел ни минутки с тех пор, как узнал, что его дочь мертва. Он спит в сутки по 2-3 часа, у него появились мешки под глазами. Я прошу его, чтобы он прилег поспать, на что он отвечает в суете, ходя туда-сюда, разглядывая какие-та бумаги или документы: "Сейчас пойду", после чего он идёт не в свою комнату, а выходит из дома , затем садится в машину и уезжает куда-то.
Я ни о чем его не могу спросить, он постоянно занят. Сергей Юрьевич не просвещает меня в то, что он делает. Не потому что не хочет, а потому ему некогда мне ответить. Слишком занят.
Не знаю, как бы вел себя другой отец, который потерял своего ребенка. Кончил бы жизнь свою путем суицида. Забухал бы или же наоборот начал бы что-то делать. Радоваться жизни и помогать другим, этим самым не подавая виду, что у него что-то случилось или постараться забыть об этом. Сергей Юрьевич поначалу хотел свести счеты, а сейчас он держится молодцом. О многом можно размышлять, глядя на него со стороны. Быть может, он столько суетится и расследует это дело, потому что это занятие отвлекает его. Не даёт думать о своей дочери, или все же опять-таки эти действия, усилия ведут к тому, чтобы прострелить голову убийцы своей дочери.
Иногда я ехал с ним, а в большинстве случаев сидел дома. Однажды, когда я был дома один, в дом вошёл Сергей Юрьевич и сказал, что знает, как действовать, к тому же, он знает, где Юдин. Я был просто в шоке. Как?
- Как это? Откуда?
- Ты представляешь, я нашел Юдина! - сказал мне Сергей Юрьевич в свойственной своей манере - спокойно.
- И как?
- Точнее, не я нашел. Мне позвонил наш начальник милиции и сказал, что Юдина поймали. И он хочет поговорить со мной.
- Вы поговорили? - спросил я с большим интересом.
- Нет. Я собираюсь ехать в отделение.
- Я с вами! - сказал я, поднявшись с дивана и помчавшись надеть куртку.
- Ладно. Но ты будешь за стеной, через монитор из другой комнаты смотреть. Понял? - спросил меня, грозно посмотрев мне прямо в глаза.
- Как скажете! - ответил я довольно.
Приехав в отделение милиции, мы встретились с начальником Андреем Викторовичем. Он проинструктировал Сергея Юрьевича в коридоре, но по нему было видно, что ему инструкции ненужны. А в это время за дверями сидел за столом, пристегнутый наручникам к столу, Виктор Юдин. Когда Андрей Викторович все ему разъяснил, я вместе с ним направился в другой кабинет, смотреть через монитор их беседу. Надев наушники, я сел перед монитором. Признаюсь честно, у меня билось сердце так, будто моя голова в пасти крокодила.
- Меня зовут Орлов Сергей Юрьевич. Мне сказали, что вы хотели меня видеть? - представился официально Сергей Юрьевич со спокойным видом.
- Да! Я хотел тебя видеть! Ты мне очень нужен. Ведь ты мой билет на свободу! - ответил спокойно, подобно Сергею Юрьевичу, но с хитрой улыбкой и пустыми глазами. Выглядел Виктор Юдин как мужчина тридцатилетнего возраста. Худой, на левой руке, которая лежала на столе, были видны выпуклые вены - почти на всю руку. Волосы были коротко стриженные, черные, курносый с узким лицом.
- Почему ты так решил? С чего ты взял, что я твой билет на свободу? - ответил Сергей Юрьевич, не подавая никаких эмоций, абсолютно спокойно.
- Я тебя знаю! Я знаю, кто ты такой на самом деле! Я знаю, почему ты тут, - сказал Юдин, нагнувшись прямо в сторону сидящего напротив него Сергея Юрьевича и смотря ему прямо в глаза.
- Это не секрет, почему я здесь. Это ты меня хотел видеть! - отвечает, спокойно глядя ему в глаза, и не отводя их.
- Алена? - внезапно произнес Юдин, словно дал понять Сергею Юрьевичу, что он тут не просто так.
- Что? - я заметил, как Сергей Юрьевич начал нервничать, старался не подавать виду, но у него это не получалось скрыть. Правая рука, которая была видна с монитора, слегка дрожала. Затем он её спрятал, положив на колени, и прикрыв левой рукой.
- Нас прослушивают, за нами следят. Ну, думаю, что я хочу продолжать разговор.
- Сука! Ответь, что это значит? Ты сказал Алена! Что это значит! - уже было ясно, что Сергей Юрьевич не будет просто сидеть спокойно.
Андрей Викторович побежал со своими людьми в допросную, и я вместе с ними. Чтобы предотвратить попытку избиения. Когда мы забежали в допросную, Сергей Юрьевич успел нанести удар по лицу Юдину. На это действие со стороны Сергея Юрьевича Юдин ответил смехом, как ненормальный. Помощники начальника подбежали к Сергею Юрьевичу и оттащили его в сторону, пока они его удерживали, он кричал по нескольку раз: "Что это значит?". Когда Юдин перестал хохотать на всю допросную, его лицо вдруг резко поменялось на серьезный, слегка страшноватый взгляд, глаза его переключились на меня. Он сидел прямо напротив меня, а я стоял спиной к двери. Его взгляд волчий устремился прямо на меня. Мне стало страшно, но я не отводил свой взгляд от него. Я боялся, мне было не по себе тогда, но я смотрел ему в глаза.
Затем он сказал, вроде тихо, но я четко слышал: "Петя!". Ох, черт! Он сказал имя моего брата. Он продолжал смотреть на меня, и его взгляд менялся, превращаясь в улыбку. Мне стало очень страшно, страшно как никогда. Я не мог там находиться и вышел из допросной. После чего я его вообще не слышал, нас разделяла стенка. Не слышно, было, ни слова, ни смеха.
Андрей Викторович сказал помощникам, чтобы они вынесли Сергея Юрьевича отсюда подальше. А затем пришли за ним. Сам же начальник подошел ко мне с удивленным лицом, и, конечно же, ничего не понимающий с вопросом: " Это что сейчас было?"
Глава 21
- Андрей Викторович, ничего не было. Эмоции, это лишь эмоции, - сказал я, немного успокоившись, в ответ на его озадаченный вид, когда он ко мне подошел.
- Думаете, я дурак? Ничего не понимаю? Допрос идёт, как надо, и вдруг у Сергея Юрьевича, после услышанного от Юдина: "Алена!", чуть ли судороги не начинаются, - отвечает сдержанно, глядя мне в глаза Андрей Викторович, а затем продолжает: - И вы ещё не сдержали себя. Что вообще происходит, чёрт возьми!?
- Я не знаю, - сказал я спокойно, опустив голову вниз и указательным пальцем вытирая слезу у правого глаза.
- Я тоже в этом деле играю немало важную роль, вы можете мне все рассказать!? - спросил Андрей Викторович.
-Потом...
Я пошел по коридору отделения к выходу. Затем направился к машине, там уже сидел Сергей Юрьевич. Ждал меня...
- Сергей Юрьевич, вы не сдержались?! - спросил его именно это, не зная почему.
- Я знаю, - ответил спокойно Сергей Юрьевич. Глаза были красные, слегка мокрые от слез.
- Что дальше? - спросил, вытирая ещё лившиеся слёзы.
- Я хочу ещё раз с ним поговорить. На этот раз я сдержусь. Так и не узнал, что он хочет.
- Надо вам попросить Андрея Викторовича.
- Нет. Нельзя Юдину самому встречу назначать. Только что мы встретились, потому что он так захотел. Пускай так все и остаётся. Нам нельзя настаивать на встрече с ним. Он что-то хочет от нас, пускай сам нас зовёт. Придем мы к нему, он подумает, что мы зависим от него и начнет играть в свою игру. Хотя, так оно и есть. Он сказал нам самое главное - имена. Он заинтриговал нас. Он заставил нас мучиться. Теперь именно он капитан корабля, чёрт возьми! - последнее предложение он сказал нервно, ударив кулаком об руль.
- И что теперь делать?
- Ждать, и только ждать! - ответил Сергей Юрьевич, повернув голову в мою сторону и заведя машину.
Пока мы ехали домой, я все думал о том, что произошло в допросной. Меня мучает то, что он произнес имя моего брата. Нет! Я не ошибаюсь. Имя именно моего брата, сказал так глядя мне в лицо, после чего я нисколько не сомневался в том, что он что-то знает. Он знает об Алене. Уверен, это он причастен к её убийству. Только надо узнать, как именно. Но вопрос - как? Как узнать? Единственный способ - это поговорить с ним.
Сколько ждать? Я уверен, в отделение ему будут наносить удары, чтобы узнать хоть что-то. Без этого никак, но почему-то мне кажется, что он не расколется. Психи - они такие!
Мы ждали и ждали. Прошел день, второй. Я с Сергеем Юрьевичем гоняли чаи с конфетками. Он любил карамельки, а я шоколадные. Разговаривали обо всем. Не только об этом деле.
Оказывается, в молодости Сергей Юрьевич со своим напарником Павлом Тимофеевичем, по кличке "Токарь". Токарь, потому что он был не только следователем и напарником Сергея Юрьевича, но ещё и хорошим токарем, выполнял различные работы на токарном станке. Когда у него на работе временно изъяли рабочий пистолет по инициативе начальства (там была какая-то причина, но не серьёзная), Павел с помощью токарного станка соорудил револьвер "Наган". На тот момент ему срочно нужен был пистолет, поэтому, не дождавшись пока ему вернут рабочий пистолет, соорудил свой. На тот момент Сергей Юрьевич со своим коллегой и верным другом Павлом Тимофеевичем ловили банду грабителей. Которые грабили банки, инкассаторов, почты. Банда состояла из четырёх человек. В один прекрасный день раздался звонок, звонивший сказал, что в банке находятся подозрительные лица, которые постоянно шепчутся друг с другом в самом конце очереди, а одного вовсе узнали. Сергей Юрьевич и его товарищ по кличке Токарь, немедленно, среагировали на звонок. Когда они прибыли в тот банк, откуда звонили, там уже шла стрельба. Один человек был убит. Трое в масках, а должно было быть четверо. Как потом выяснилось, он был тем, кто обеспечивал им план отхода, сидя в машине и дожидаясь их. Но он не дождался, так как начались выстрелы, крики, шумиха, короче, и уехал на машине - УАЗ. Они держали в заложниках больше десяти человек, и всё твердили, что начнут убивать каждого, если не дадут им уйти с деньгами. Переговоры шли около полтора часа. В этом время один из заложников, опасаясь тем, что конец переговоров ни к чему хорошему не приведет, решил встать и побежать к выходу. Они его расстреляли, когда он добежал к двери. В ответ, руководящий операцией приказал снайперу, который засел на позиции, застрелить одного из них, кто находится в более выгодном положении к нему. Там разницы не было, в кого стрелять, в ходе расследования им не удалось установить, кто главный у этой банды. А в тот момент времени на раздумья не было. Ну, снайпер застрелил одного, после чего один из налетчиков запаниковал и застрелил одного из заложников. Видя все это, другой налетчик прихватил своего товарища (который пристрелил заложника) и потащил его к черному выходу вместе с сумками денег. В этот момент Павел Тимофеевич побежал в обход здания, а Сергей Юрьевич с другой стороны. Тут началась погоня. Грабители бежали по детским площадкам, бежали именно туда, куда трудно было ехать машинам. Пришлось и Сергею Юрьевичу, и Павлу Тимофеевичу бежать вслед за грабителями. Это был один из микрорайонов Москвы. Отчаянные грабители от безвыходности и из-за того, что устали, забежали в подъезд одного из домов. Сергей Юрьевич с товарищем устремились за ним, а за ними сотрудники полиции, которые прибыли на вызов. Сергей Юрьевич в момент погони оказался на пороге смерти. На пороге двери, которая вела на крышу, подстрелили прямо в плечо Сергея Юрьевича, в это время прибежал отставший от него Павел Тимофеевич и, прикрывая его, начал отстреливаться. Одного он убил своим наганом, у Сергея Юрьевича закончились патроны в своём пистолете, потому он просто лежал на пороге весь в крови. Кровь шла из правой части живота, а в это время его прикрывал Павел Тимофеевич. Вдруг Павел, забыв о том, что сейчас прибудет подмога, дернулся вперед, как тут же ему выстрелили в голову, и он упал на Сергея Юрьевича. Тот, кто подстрелил Павла Тимофеевича (грабитель), думал, что и Сергей Юрьевич мёртв, и решил пойти проверить. Подойдя поближе, он заметил, что Сергей Юрьевич живой и решил добить его, но Сергея Юрьевича спас револьвер "Наган" Павла, который он подобрал сразу же, пока не подошел грабитель, и застрелил его в голову, лежа на спине, вот и остался жив.
Теперь Сергей Юрьевич хранит этот револьвер. Странно, что я этот "Наган" раньше не замечал. Револьвер постоянно был с ним рядом. За спиной, заправленный в штаны, или во внутреннем кармане куртки.
Я смотрел на этот револьвер и удивлялся тому, как можно этот пистолет сделать так качественно и вручную, дома, у себя, в одиночку. Должно быть, довольно много запчастей потребовалось, и их ещё надо достать. Не удивлюсь, если Павел Тимофеевич запчасти сделал сам.
Я держал этот наган в руках и чувствовал себя с ним в безопасности. А Сергей Юрьевич хранит этот пистолет в память о друге.
И вот мы дождались долгожданный звонок из милиции. Нам сообщили, что он опять хочет видеть Сергея Юрьевича, и я должен быть рядом. Да, Сергей Юрьевич оказался опять прав, все-таки Юдин захотел нас повидать. Но зачем я нужен там? Разумеется, я-то сам хочу поехать, но Сергею Юрьевичу сказали по телефону, что я там должен быть обязательно. А мне стало ещё интересней, и волнительно, и страшно...
Когда мы приехали в отделение, нас встретил Андрей Викторович со словами: "Без фокусов мне тут!". Я пошёл, конечно, опять в комнату наблюдения, а Сергей Юрьевич зашёл в допросную. Я наблюдаю, Сергей Юрьевич сел напротив Юдина, а сам он смеётся, как дьявол.
- Меня так глупо поймали, самому стыдно. Надо же, бабушка меня узнала по фотороботу. Это что за бабушка такая с феноменальной памятью? Они же все эти старые - маразматики, нет? Что же вы ей поверили? Когда выйду отсюда, наверно, отрежу себе палец. Это мне наказание! - начал внезапно диалог Виктор Юдин, сказав это так, с таким выражением лица, будто это самый большой позор в его жизни.
- А зачем палец? Переходи на руку сразу. И вообще, с чего ты это взял, что выйдешь отсюда? - ответил Сергей Юрьевич на вид спокойно, но внутри находилось пламя ненависти.
- Ха-ха, ты мне нравишься! Как раз таки давай это обсудим, - сказал сперва с улыбкой на лице а потом принял серьезный деловой вид. -Кстати, где этот молодой? С тобой, который еще был? Где этот красавец?
У меня тут же начало биться сердце все быстрей и быстрей, глаза чуть ли не вылетели из орбиты. Я вспотел сразу же, мною овладел страх.
- Зачем он вам? - ответил, так же спокойно, как и всегда.
- Хотелось бы найти сходство с его братом, - ответил, улыбнувшись в лицо Сергею Юрьевичу. - А вот, пожалуй, он там, - продолжил подняв голову в левый угол, где находилась видеокамера, прикрепленная к стене, и глядя через неё так, зная, что я сижу и наблюдаю за ним, указал на неё пальцем.
Я снял наушники и устремился быстрым шагом в допросную, но меня остановил Андрей Викторович, уговаривая меня остаться в комнате наблюдении, и чтоб я не поддавался тому, что он говорит, твердя, что если я войду туда, то все испорчу. Затем, держа меня чуть выше запястья, повел опять в комнату наблюдения.
- Так где же он? Я должен его увидеть, - твердил Юдин, как клоун, в шутливой манере. - Должен увидеть этого ссыкливого мальчика. Такого же ссыкливого, как и его братец.
Я не мог сдерживаться, за мной стояли помощники Андрея Викторовича, стояли, чтобы больше никуда не рванул. А сам Андрей Викторович посмотрел на меня, и сказал спокойно: "Так вот оно что? Твой брат, он, что его знает? Ты же не сотрудник следственного комитета? Верно?", я промолчал и глядел на монитор, затем Андрей Викторович отвел взгляд с меня на монитор.
А там в это время:
- Чего ты от меня хочешь? - спрашивает Сергей Юрьевич серьезно и спокойно.
- Я же сказал, ты - мой билет на свободу! - ответил, сменив улыбку на серьезное выражение лица.
- В смысле? - Вон того парня, - показывает на камеру пальцем, меня имея в виду, - брат, я знаю где. У меня есть сообщник, и он с ним - мучит, наверно, - и начинает хохотать.
Мне становится страшно. Очень страшно, сердце колотится так, будто выскочит из меня. Глаза в слезах и никак не высохнут. Это видит Андрей Викторович и не может ничего поделать.
- Я не могу верить тебе, это всего лишь пустые слова. Пустые слова... - продолжает спокойно.
- Его зовут Петр. Подросток, сверху на правом плече родимое пятно, родинка черная. Худенький брюнет, рост метр семьдесят три или четыре, не помню точно, две недели назад измерял. Был одет в серые джинсы, куртка черная с капюшоном, на молнии.
Сергей Викторович вышел из допросной и направился к нам. Я пошел к нему навстречу, за мной Андрей Викторович. Мы встретились в коридоре.
- Ты все слышал? Это он? - спрашивает меня Сергей Юрьевич, со страхом на лице.
- Сергей Юрьевич, это он! - ответил громко, что даже эхо прокатилось по коридору. - Это он!
- Уверен? - уточнил спокойно Сергей Юрьевич.
- Родинка на правом плече. Это он! Не сомневайтесь, - я ответил в панике со слезами на глазах.
- Черт! - сказал, опустив голову.
- Эй, ты иди опять в комнату наблюдения, - сказал спокойно мне Андрей Викторович.
- Продолжайте в том же духе. Узнавайте побольше, не принимай решения за меня.
- Нет, вы должны делать все, как он скажет, Сергей Юрьевич! - сказал я Сергею Юрьевичу. - И какой еще чертов план? От него зависит жизнь моего брата! - накричал я на Андрея Викторовича.
- Ребята, уведите его в комнату наблюдения, - крикнул Андрей Викторович, помощники вышли из комнаты наблюдения, схватили меня за руки и потащили, толкая в комнату наблюдения.
- Не слушайте его, Сергей Юрьевич. Пожалуйста, делайте, как он говорит. Делайте, как сказал Юдин, - крикнул я, пока меня не затащили в комнату наблюдения. А Сергей Юрьевич смотрел на мне вслед, с сочувствующим выражением лица. Андрей Викторович ему что-то там про какой-то план напоминал, а Сергей Юрьевич смотрел, как меня тащат.
Когда я успокоился, Сергей Юрьевич зашел в допросную, и опять сел напротив Юдина.
- Ну что? Это с парнем вы разговаривали? - спрашивает с ухмылкой на лице.
- Ладно, говори все по делу. Что тебе нужно? - спросил его сразу и прямо Сергей Юрьевич с усталым видом.
- Его брат не пострадает, если вы скажете им, чтобы меня отпустили, - сказал Юдин, выпрямившись и приняв деловой вид.
- Это невозможно! - ответил Сергей Юрьевич спокойно, а я в это время нервничал и думал: "Делай, то что он говорит. Я же тебя не прощу!"
- Возможно! Иначе мой друг убьет его, и вы найдете его в гуще леса где-нибудь. Мой друг сейчас с ним, мальчишка боится его, как огня. Если до полуночи я не буду в нужном месте, мальчик умрет. Я предупредил его, сказав, что если меня поймают, чтоб он действовал именно так. Потому что я больше на людях появляюсь, а он нет. Его никто не видит, он спец. Он мастер своего дела, - говорит довольно с улыбкой на лице Юдин. - У тебя нет времени думать. Ты дашь ответ здесь и сейчас.
Сергей Юрьевич молчал, он думал, а я нервничал. Андрей Викторович бурчал про себя "придерживайся плану". Сергей Юрьевич молчал около трех минут, уставившись в одну точку на столе.
- Я согласен. Условия скажу позже, -сказал Сергей Юрьевич, встав со стула и направившись к двери.
- Молодец, я знал, что ты умный, - ответил улыбаясь Юдин. - Мы ещё встретимся!
- Обязательно.
Андрей Викторович швыряет наушники свои и говорит: " Что он делает? Я же сказал придерживаться плана!", и идет в коридор к нему навстречу. А я тихим шагом вслед за ним.
- Сергей Юрьевич, вы что творите? Никакой сделки не будет! - кричит, подбегая к нему, Андрей Викторович.
- Вы забыли, кто я? Я из следственного комитета! И мы ведем это дело. Я принимаю решения в этом деле. Если вам что-то не нравится - езжайте в Москву и жалуйтесь куда следует, - ответил Сергей Юрьевич абсолютно спокойно. - А теперь позвольте пройти.
Сергей Юрьевич пошел по коридору к выходу, а я вслед за ним. Он вышел на улицу и стал под навесом у входа. Стоит молча и задумался. Мне стало легче, благодаря ему мне стало легче. Он согласился на условия. Я благодарен ему. Не важно, ради какого-то своего хитроумного плана он принял такое решение или нет, но я очень благодарен ему за это.
Я подошел к нему, вытирая слезы, и обнял его, возможно, принятое им решение спасёт моего брата, на что я очень надеюсь:
- Спасибо! Спасибо огромное, - сказал ему когда обнял.
- Все будет хорошо. Не переживай, - ответил спокойно Сергей Юрьевич, похлопывая рукой мою спину.
Глава 22
Я и Сергей Юрьевич готовились опять поехать в отделение спустя час после нашего последнего разговора с Юдиным. Сергей Юрьевич меня убедил в том, чтобы я не переживал, и я ему поверил.
Когда мы ехали в машине, я вдруг спросил его, я не понимал просто одну вещь:
- Сергей Юрьевич, о каком помощнике шла речь? Есть догадки?
- А ты напряги память свою!
- Может, подскажете?
- Человек со шрамом не лице, на щеке, если быть поточней, - ответил Сергей Юрьевич в свойственной ему спокойной манере.
- А, ну да! Как же я мог забыть?! - сказал я, забыв реально об этом. - Что же дальше?
- Надо подумать.
Мы приехали в отделение, а Андрей Викторович ждал нас у входа. Встретив нас, он спросил:
- Сергей Юрьевич, вы, надеюсь, разумный человек.
- Не волнуйтесь, Андрей Викторович, разумный.
- По вашему предыдущему поведению сложно судить, - сказал с издевкой Андрей Викторович.
- А что, по-вашему, надо было делать, а? Дать убить мальчика? Возможно, там есть еще дети! Пока вы готовите свой тщательно продуманный план, там дети страдают, их мучают чёрт возьми! - ответил, крича на весь коридор, остановившись и встав прямо напротив Андрея Викторовича.
- Успокойтесь, Сергей Юрьевич, -сказал я.
Успокоившись, Сергей Юрьевич, зашел в допросную, где его уже ждал прикованный наручником к столу Виктор Юдин. Я в это время наблюдал через монитор из другой комнаты. Виктор Юдин смотрел и улыбался, а Сергей Юрьевич сразу приступил к делу, сев напротив Юдина.
- Как мы получим мальчика? - спросил спокойно Сергей Юрьевич.
- Отпустите меня сначала, как я дойду до место назначение, то отпущу пацана, - ответил с ехидным выражение лица Юдин.
- Серьезно? Ты думаешь, я тупой? Отпустить тебя, а затем ты мальчика отпустишь? - спрашивает Сергей Юрьевич с ухмылкой.
- У тебя нет другого выбора, как пов...
- Кончай свою бодягу! Будет так, как я скажу! - перебил Сергей Юрьевич, повысив голос, ударив рукой об стол. - Я даже не зная, жив ли этот парень реально или нет, согласился на сделку. Теперь ты опять ставишь свои условия. Ты не охренел ли случайно? Ты пугаешь меня тем, что если до 24:00 ты не будешь на месте, то мальчик умрёт!? Что-то слабо верится!
- Мы можем подождать, и вы сами в этом убедитесь, пройдёт время и найдут тело мальчика, я обещаю! - сказал слегка нервно, стараясь не подавать виду.
- Я готов ждать! Но после 24:00 и ты тоже будешь мёртв. Я тебе обещаю. Думаешь, за решеткой будешь сидеть? - сказал, слегка успокоившись, но внушительно Сергей Юрьевич.
Я в этот момент готов был убить Сергея Юрьевича. Зачем он так говорит Юдину? Нельзя так давить на него. Мало ли, чего у него там на уме. Но я не подозревал даже, как хорошо разбирается Сергей Юрьевич в людях, тем более, в психах. Я решил смотреть дальше в монитор, ведь я и не мог ничего сделать. Так как люди Андрея Викторовича не выпускали меня, потому что им приказал Андрей Викторович после того, как я умолял его остановить этот допрос, поскольку Сергей Юрьевич не знает, что говорит. А Андрею Викторовичу на этот раз нравилось как ведет допрос Сергей Юрьевич, он говорил в ответ, успокаивал меня тем, что Сергей Юрьевич знает что делает.
- Я таких, как ты, знаю, Юдин. Ты не человек, а животное. Ты больше всех из нас хочешь жить. И ты будешь мёртв после 24:00. Меня тут все поддержат. После того, что ты сделал, тебя мало убить, - говорит Сергей Юрьевич в манере Юдина, так же хитро, с улыбкой на лице.
В это время лицо Юдина слегка начала меняться. Он понимал, что его отсюда не выпустят, но при этом не хотел показывать, что испугался.
- Ты что думал тут устроить? Решил свои условия диктовать? Ты такой тупой. Я уже в тебе разочаровался, - в такой же манере.
- Да ты представляешь, что ты делаешь? Умрёт не только мальчишка, но и ещё дети вслед за ним, - не выдержав, начал орать на всю допросную Виктор Юдин.
- А потом и ты сдохнешь! - сказал с улыбкой на лице, словно теперь тут маньяк Сергей Юрьевич, а Виктор Юдин нормальный человек.
Вскоре и я понял, что Сергей Юрьевич правильно все делает. Юдин с каждой минутой начинал меняться. Менялось все: поведение, выражение лица, не было больше улыбок, громкого хохота, был лишь испуг. Но Юдин всеми силами старался этого не показывать.
Но вскоре я осознал, что Юдин в проигрыше, но я не мог понять: Сергей Юрьевич реально так говорил или просто вел такую тактику допроса? По его виду вообще не было понятно это.
- Значит так! Самый разумный способ для тебя, чтобы быть на свободе - это пойти на сделку, но на моих условиях. Ты понял? - спросил Сергей Юрьевич, полностью сломав Юдина. А сам Виктор сидел злой, молчал и дал понять, что хочет выслушать условия Сергея Юрьевича.
- Ты сделаешь, как я сказал. Я должен сперва увидеть мальчика. Когда я удостоверюсь в том, что он живой, тогда мы тебя и отпустим. У вас там ещё дети, если ты не вернешься, то они могут умереть правильно?
- Абсолютно верно, если я не вернусь, то умрут они мучительной смертью, - ответил злобно Юдин.
- Договорились! Сперва мальчик, а потом ты свободен.
- Хорошо. Только мне надо позвонить. И тут не надо, отвезите меня в ближайшую телефонную будку. Не хочу тут звонить.
- Хороший мальчик! - сказал уходя Сергей Юрьевич с ехидным лицом.
Я был просто поражен. Сергей Юрьевич был хозяином положения. Перехватил инициативу. Виктор Юдин, который пугал (лично меня) своей непредсказуемостью, пугал своим дьявольским выражением лица. Даже внешне пугал, превратился в испуганного, глупого, не опытного, обычного преступника, который хотел лишь побыстрей выйти на свободу, которого раскусили, нашли больное место, а больное место это - существование! А поначалу казалось, что он хитрый и коварный.
Думаю не он тут главный злодей, а его (как он говорил) друг. Тот самый, который со шрамом на лице. Но есть все же моменты, которые я не понял, это и мне, и Сергею Юрьевичу предстоит выяснить. А Сергей Юрьевич просто мастер своего дела!
Через полчаса после того, как Андрей Викторович дал согласия на то, чтобы Юдин позвонил не из отдела, а из уличной телефонной будки, я, Сергей Юрьевич, Виктор Юдин и конвой из двух человек, который держался рядом с Юдиным, поехали к телефонной будке.
Телефонную будку мы нашли. Юдин был в телефонной будке, разговаривал со своим другом, у которого находился мой брат. Конвой находился снаружи, а мы неподалеку от них, так как Виктор не разрешил находиться рядом и наблюдал за нами через стекло будки.
- Сергей Юрьевич, а почему он не хотел звонить ему в отделении? - спросил я с интересом.
- Он думает, что в отделении его, их разговор, могут прослушивать, - ответил он спокойно.
- Но можно же не отследить звонок, если он каждые пятнадцать секунд будет класть трубку и перезванивать?
- Верно! Но он уже запаниковал и решил на всякий случай здесь позвонить, чтоб на душе спокойно было, - ответил Сергей Юрьевич, улыбнувшись, и я улыбнулся в ответ.
Виктор Юдин вышел из будки с наручниками на руках и сказал условия.
- Сегодня вечером мой друг отпустит твоего братца, - сказал Виктор Юдин, глядя мне в глаза, а затем переключился на Сергея Юрьевича. - Не скажу, где, просто его найдут и вам сообщат. После того, как вы удостоверитесь, что это он, то отпускаете меня. Не вздумайте что-то провернуть, иначе мой друг убьет детей и это будет на твоей совести! – сказал, нервно показывая пальцем на меня.
- Я своё слово держу, - ответил Сергей Юрьевич.
- Но чтобы получилось все именно так, не держите меня все это время в полицейском участке. Иначе ничего не будет. Я и вы, - показывает пальцем на Сергея Юрьевича, - хотите, и вы, - указывает на конвой, - хочешь, и ты, будем ждать возле этой будке. Больше чтобы никого не было. Будем ждать звонок здесь.
- Так ты, - Сергей Юрьевич показывает пальцем на одного из конвоира, - к пяти часам будете тут стоять и ждать, пока позвонят, через каждые полчаса будешь меняться с ним, - указывает на другого конвоира, - и никого не пускайте звонить отсюда. Ждите звонка. Вы поняли?
- Да, мы поняли! - сказал один из конвоиров.
- А пока что пойдемте в гостиницу, которая тут за углом. В двух шагах отсюда видел.
Мы все пятеро заняли один номер в гостинице. Конвоиры сидели рядом с пристегнутым к батарее Юдиным, а я с Сергеем Юрьевичем решили спуститься на первый этаж попить кофе.
- Смотрите, не отходите ни на шаг от него. Не слушайте его, держите на мушке. А через двадцать пять минут один из вас... Нет, оба идите к телефонной будке, как позвонят туда, один из вас пускай прибежит сюда и даст нам знать. Мы подойдем через двадцать минут.
Мы сидели, пили кофе, в один момент Сергей Юрьевич вытаскивает свой револьвер, кладет его на стол и говорит:
- Я убью этим Юдина и дружка его - такого же маньяка.
- Думаете, все нормально пройдет? - спрашиваю я волнительно.
- Ты про сделку эту? - уточняет спокойно Сергей Юрьевич.
- Угу, - сказал я, одновременно запивая кофе.
- Да. Я видел лицо Юдина, он повержен. Он не меньше нашего хочет, чтобы все прошло хорошо.
Допив кофе, мы поднялись в номер. Когда мы зашли в комнату, один из конвоиров сказал, что уже пора приступать к делу. Сергей Юрьевич посмотрел на часы и сказал, чтоб он шёл к будке. Юдин был не разговорчив, решил молча сидеть и дожидаться. Когда я посмотрел на него, он, наверно, думал, как нам отомстить потом, когда все это закончится. Он ненавидел Сергея Юрьевича, он проклинал его за то, что из-за него он сидит пристегнутым наручниками к батареи. Его раздражала каждая мелочь, и во всем этом он винил Сергея Юрьевича. Что он нервничает, было заметно по тому, как он дышат. Казалось, что он всосет весь воздух из номера. Ноздри расширялись и сужались с каждой секундой.
Прошло два с лишним часа, а потом прибежал один из конвоиров и сказал, что позвонили. Сергей Юрьевич попросил, чтобы я остался с Юдиным вместе с конвоиром.
Прошло время, Сергей Юрьевич уже поговорил по телефону. Затем одному из конвоиров поступило сообщение, что моего брата нашли и его осматривают в больнице. Я мигом побежал к машине, а Сергей Юрьевич остался с конвоем и Юдиным в номере. Когда я приехал в отделение, Андрей Викторович сказал мне, что мой брат в больнице под номером один. Я поехал туда, узнав у врачей где он, я нашел его. Он лежал и спал в одной из палат, у меня навернулись слезы. Худой, он был худой. Как будто его кормили раз в три дня. Врач сказал мне, что ему нужен покой. Чтобы я пришел завтра, но я решил остаться с ним. Как же я был счастлив, радости не было предела. Я снова увидел своего братишку. Наконец-таки!
Я взял стул поставил рядом с кроватью, где лежал мой исхудалый брат, сел и смотрел на него, позже я заснул.
Глава 23
- Эй, вставай, - говорил Петр хриплым и грубым голосом, лежа на кровати и толкая слегка мою голову, которая лежала на его животе.
Я проснулся, увидел его, как он испуганно смотрит на меня. Я решил улыбнуться ему:
- Петя, узнаешь меня?
Он смотрел на меня с осторожностью, прижимаясь к спинке кровати, слово хочет вот-вот от меня убежать.
- Я твой брат - Дима! Димка, - говорю ему с улыбкой на лице.
- Димка... - проговорил, слегка улыбнувшись, осознав, что я действительно его брат.
- Все хорошо. Ты теперь тут, в больнице. В безопасности... Со мной.
- Можно? - вдруг спросил, постучавшись в открытую дверь, Сергей Юрьевич.
- Конечно, можно! - ответил я, встав со стула и обняв его. Я был так рад, что хотел каждого обнять, медсестру, главврача, уборщицу, больных, которые находились в палате вместе с нами. А Сергея Юрьевича тем более, ведь благодаря ему я сейчас сижу рядом со своим братом.
- Эй, ты что? - удивленно спросил меня Сергей Юрьевич, когда я его обнял.
- Знакомься, Петька, это Сергей Юрьевич! Сергей Юрьевич, а это мой брат - Петр! - начинаю представлять их друг другу.
- Очень приятно! - говорит, слегка улыбнувшись, Сергей Юрьевич, наклоняясь и протягивая руку.
- И мне! - улыбнувшись в ответ и пожав руку, говорит Петр.
- Сергей Юрьевич, присаживайтесь сюда! - подношу к нему стульчик.
- Спасибо! - отвечает, присаживаясь на стул, а затем ко мне наклоняется и шепчет в ухо: -Можно, ну не допросить, а просто поговорить с ним на это тему?
- Попробуйте, - тихо отвечаю я Сергею Юрьевичу.
Я не знал, в состоянии ли был мой брат что-то рассказывать. Ведь я не успел его даже спросить. Может, ему больно вспоминать, что с ним происходило все эти годы. И все же, если он не захочет рассказывать, оставим его в покое.
- Петр, я понимаю, тебе сейчас трудно. Ты многое испытал, но сейчас ты в безопасности. Ты можешь нам рассказать все, что происходило с тобой последние два года? Все, что знаешь? Если ты не в состоянии что-то рассказать и тебе трудно, то мы тебя поймем.
- А это поможет? - отвечает хриплым голосом, со страхом на лице.
- В смысле? - уточнил Сергей Юрьевич.
- То, что я расскажу, поможет найти их? Ведь там остались мои друзья, они в огромной беде, - ответил Петр, не выдержав и пуская слезы.
- Поможет! Если ты расскажешь, поможет! Ты успокойся...
- Если ты не хочешь рассказывать, то не надо, - говорю я, наклонившись к брату и приставив руку к его плечу.
- Если это поможет, то я все расскажу. Все, что я помню, - ответил успокоившись Петр.
Из воспоминаний моего брата Петра:
Помню, я договорился со своим другом (которого зовут Денис) поехать к нему в школу, свою я прогулял. Он хотел представить мне девочку, которая ему нравится, так как я его друг. Он хотел показать мне её и познакомить. Я поехал к нему в школу, которая расположена в городке Тюльжево. Я провёл время там, мне понравилось. Мне нужно было подождать Дениса один урок, а потом он познакомил бы меня с ней. Не знаю, как её зовут, он мне не говорил, сказал лишь, что представит.
Я ждал в коридоре Дениса. Оставалось двадцать или двадцать пять минут до звонка. Мне было скучно, пока у него урок, я решил прогуляться на улице, возле школы. Когда я вышел из школы и гулял по тротуару, я начал жалеть, что прогулял урок. Мне стало очень стыдно перед Димкой. Я хотел ему позвонить и, возможно, признаться в том, что я прогулял. Я направился к телефонной будке, которая располагалась неподалёку от школы. Я зашёл в телефонную будку, хотел позвонить, нужна была мелочь, а её у меня не оказалось. Пока я лазил у себя по карманом, в стекло телефонной будке постучался какой-то дядя, он был в черном пальто, черная шляпа на голову, хмурый, как я помню. Он увидел то, как я лазил у себя по карманам, а затем сказал, что этот телефон не работает, он только что отсюда звонил, сейчас едет в другую телефонную будку. А я сказал, что могу ли я с ним пойти? Ведь я хотел позвонить тогда к своему брату. По его словам, здесь неподалёку ещё есть телефонная будка. Пять минут езды, и предложил мне поехать с ним. Он сказал, что у него есть лишняя мелочь и может дать мне. Я с радостью согласился. Я пошёл, сел к нему в машину. Машина была черная, жигули - шестерка или семерка. Я не знаю, не помню точно. Особого значения тогда я не придал.
В один момент я почувствовал, что мы едем дольше, чем предполагалось. Он говорил, что езда займёт пять минут не меньше. А мы ехали в уже десять минут. Я молчал, думал, может, все-таки довезет. Потом прошло ещё около пяти минут. Повернувшись, я начал говорить, что мы долго едем, он повернулся ко мне, и я заметил на его щеке шрам. Мне стало не по себе. Он говорил, что не нужно садиться к незнакомцам в машину. Тогда я просил, чтобы он меня высадил, я умолял его. Говорил, что меня ждёт брат, друг в школе. Обманывал всячески: говорил, что вот-вот отец за мной приедет. Я испугался сильно и начал паниковать. Он ударил меня кулаком по лицу, а затем я потерял сознания.
Очнулся я среди мальчиков и девочек в какой-то слегка темной комнате, в одних трусах. Мы сидели в две кучки, прижатые к стенке, столпившись. Мальчики в одном углу, а девочки в другом. Девочек было шесть, а нас мальчиков было пять. Все мальчики были в трусах, а девочки были в оборванных платьях. Некоторые плакали, не могли успокоиться, а некоторые молчали. И девочки и мальчики были в синяках. На спине у одного из мальчиков были шрамы. Как я потом узнал, его били кнутом. Вскоре зашёл он. Это дядя со шрамом, держал в руке чемодан какой-то. Он смотрел на нас, девочки и мальчики стонали и заплакали ещё громче, когда его увидели. Затем он подошел к кучке мальчиков, в которой находился я. Взял за локоть руки одного из нас, отвел в сторонку. Затем он сказал ему "стоять" и ударил кулаком по лицу, мальчик упал. Все начали орать, как и плакать. Я молчал, но был сильно испуган. Пока этот мальчик лежал и приходил в себя от удара, этот дядя открыл чемодан и вытащил оттуда плоскогубцы, и начал тыкать ими в лицо этому мальчику. Сам он смеялся, дико смеялся, когда видел, как тот уворачивается от его тычков. Ему было весело. Затем он сказал вслух: "Ну-ка, открой рот. У тебя, я слышал, зубы больные", когда мужчина схватил его левой рукой за шею, а затем ударил его по голове рукояткой плоскогубцев, мальчик закричал, в этот момент он засунул плоскогубцы ему в рот и выдернул зуб, затем ещё один, потом ещё один. Мальчик орал, вместе с ним и мы. Он вышел из комнаты, и мы, мальчики, решили потащить парня к себе, так как он лежал и орал. Хотели его успокоить.
На следующий день, он взял девочку и постриг её на лысо. Когда он её стриг, безобразно швыряя её голову туда-сюда, чтобы легче было состричь, пнул ногой, и она ударилась об стенку. Потом, на следующий день, настала моя очередь. Он взял меня за волосы, вытащил нож, острый словно бритва, потом взял мою руку и порезал не глубоко меня, вдоль руки сверху. Я заорал, а он сидел и хохотал, потом он взял мою левую руку и отрубил мой безымянный палец на половину ( позже я заметил, что у него тоже на половину отрезан палец на левой руке). Я орал так сильно, держа палец правой рукой, на что он лишь хохотал. Вместе со мной орали и плакали, видя все это, и мальчики и девочки. Затем он взял с чемодана молоток и хотел уже меня ударить, как к нему подбежал другой мальчик и накинулся к нему на шею крича "Оставь его! Хватит! Оставь его!" , он повалил этого мальчика на пол, выбросил молоток и начал пинать его руками и ногами. Избив его, он в ярости вышел из комнаты. А мальчик еле дышал. Губа была разорвана, с носа текла кровь, лицо разбито. Этот мальчик спас меня. Он до сих пор там. А один из мальчиков, звали его Влад, снял майку с себя, порвав её, и завязал мне палец.
Он каждый день над кем-то издевается и смеётся. Затем появился ещё один такой же, как и он. Но тот был по моложе. Вместе с ним они издевались над нами. Одного избил тот, со шрамом, так, что он умер. Затем они избавились от него. Не знаю, как, но с нами он больше не был. Потом девочка умерла, тот по моложе вот только вытащил топор из чемодана и размахнулся, как она сама упала на пол. Они не поняли, затем один из них пощупав пульс сказал:
- Сдохла! Надо же.
- Сердечка слабое.
И начали вместе хохотать. Потом мальчика убили, забили до смерти. Каждый день, а то бывало в неделю один раз, заходил один из них, или двое сразу и издевались. Бывало безобидно издевались: то зубную пасту на лицо намажут, то плеткой побьют, то подушками избивать начнут, а иногда делали по-другому, по хуже: кипятком огреют, руки и ноги порежут так, что шрамы оставались, молотком пальцы забивали, драться нас заставляли, топором угрожали, на одного, даже избитого, тот, что со шрамом, пописал. Издевались разными способами. Многие не выдерживали, умирали, они уносили тело и выкидывали куда-то, наверно, я не знаю. Раз в неделю или раз в две недели, а бывало в месяц или в полгода один раз появлялся мальчик новенький или девочка. Кормили нас два раза в день, иногда кашами, а иногда всякими отходами. Все было по-разному.
Глава 24
После всего того, что я с Сергеем Юрьевичем услышали, мой брат заплакал. Когда он закрыл лицо руками, тогда я и заметил этот палец - безымянный. Палец был обмотан бинтом. Меня охватила злость. Как вообще так можно? Наверно, мой брат никогда не будет таким, как прежде. А этим извергам придется заплатить за это.
Казалось бы, уже все кончено. Мой брат нашелся, теперь он со мной. Но и желание у меня не угасало наказать их. Да и неправильно это, оставлять Сергея Юрьевича одного, после всего того, что он для меня сделал. Он мне как отец стал. Теперь у меня другая цель: найти их и убить! Думаю, у Сергея Юрьевича такое же желание.
- Для чего все это? Почему издевались над ребенком, показывая все это остальным детям? - спросил с большим интересом. Как же я хотел наказать их.
- Ну, я не знаю. Всегда есть причина. Нам надо просто узнать, какая именно! - ответил как обычно в своем репертуаре (спокойно и продолжал так весь диалог) Сергей Юрьевич.
Казалось, его уже ничего не удивляло. Ноль эмоций, может, он что-то чувствовал, но я в его лице этого не видел. Но было интересно наблюдать, как он жаждет поймать Юдина и его товарища, или друга-психопата. Я не знаю, как его называть. Но я знал, что "человек" в нем умер, и в какой-то момент родился зверь!
- Я хотел бы твоего брата ещё о кое-чем спросить. Можно? - спросил спокойно Сергей Юрьевич.
- Да, конечно. Если он в состоянии, - ответил я с радостью.
Из коридора мы направились в палату, а там уже спал мой брат. Сергей Юрьевич не хотел будить его. Он предложил мне пойти с ним. Я приехал с ним в психиатрическую больницу. Сергей Юрьевич хотел узнать кое-что у доктора, главврача этой клиники, где находился Юдин.
- Здравствуйте, можно к вам? - спросил, приоткрыв дверь кабинета.
- Да, войдите. О, это вы, Сергей Юрьевич? - ответил спокойно доктор, записывая что-то в тетрадь. Он выглядел деловито, высокий метр восемьдесят, зрелый, лет шестидесяти.
- Да, как вы, Федор Михайлович? - спрашивает вежливо с улыбкой на лице Сергей Юрьевич. -Знакомьтесь, это мой помощник Дмитрий Андреевич.
- Рад знакомству! - сказал я с дежурной улыбкой на лице.
- И я рад, - ответил он, так же улыбаясь.
- Федор Михайлович, мне очень важно знать. Юдин, он вообще, как себя вел? - спросил с интересом Сергей Юрьевич.
- Он, знаете, иногда бредил, иногда молчал, и мы слово не могли вытащить с него. А порой охотно делился своей подростковой жизнью.
- А когда он бредил, что именно он говорил, не помните?
- Конечно, помню, он всегда твердил себя: "Накажу".
- А вы не выяснили, почему?
- Когда он охотно делился историями про свою жизнь с медсестрами, или такими же как он больными, он в основном всегда сидел перед одним пациентом нашим, который ничего не соображал. По-вашему на таких, как он говорят - овощ. И я иногда слышал, что он рассказывал. Когда он еще не попал сюда, он учился в школе-интернате. Там он был изгоем, его ровесники избивали его, мочились, пугали по-разному, издевались - одним словом. Все то время, что он учился, в покое его не оставляли. Всячески унижали.
- А он говорил что-нибудь про своего друга? - спросил с большим интересом я.
- Он что-то говорил про своего друга. Юдин говорил, что его друг, как и он, не намерен был терпеть издевательство ребят. Ну вы знаете, что Юдин со своим другом Семеновым избили, а потом убили подростка, своего ровесника.
- А что вы знаете про Семенова? - спросил Сергей Юрьевич.
- Он у нас не был. У него не была так сломлена психика, как у Юдина. Возможно, над ним вообще не издевались. Поэтому он находился в тюрьме некоторое время. Может, Семенов вообще просто помогал ему как мог и жалел его. Всякое может быть... - ответил спокойно доктор.
- Мне нужно хоть что-то, что связано с его другом, - произнес Сергей Юрьевич.
- Помню, как мне медсестра рассказала, что Юдин рассказывал по секрету своему собеседнику о своём будущем. Он говорил, что его отпустят отсюда, а если не отпустят, то сбежит. И будет наказывать всех, кто ему причинил боль, а друг ему в этом поможет.
- И вы ничего не предприняли? В итоге так он и сделал! - спросил Сергей Юрьевич с удивлением.
- Моя вина лишь в том, что я недооценил серьезность его слов. Всё то, что он рассказывал, все воспринимали как рассказ ужасов. А еще тут каждый думает о побеге, поэтому я не придал этому значения, - ответил доктор, и было видно по его лицу, что он все же винит себя в этом.
- Какой образ жизни у него был тут, в клинике? - спросил Сергей Юрьевич.
- Он в основном всегда находился в изоляции, а когда я считал нужным его пустить в общую комнату, что я в принципе и делал, то он был прикован к креслу, и за ним наблюдали.
- Ясно. Спасибо, - сказал Сергей Юрьевич, и я после него.
- Подождите! Если вы хотите узнать, кто его друг, то это точно не Семенов! - сказал доктор.
- А кто же он? - спросил Сергей Юрьевич, уже зная, кто друг Юдина.
- Он упомянул своему слушателю Петрову - который овощ, что это человек со шрамом на лице.
- А еще что-нибудь он говорил? - спросил Сергей Юрьевич с интересом.
- Он говорил, что тот поможет ему наказать всех тех, кто его (Юдина) когда-то унижал.
После разговора с доктором мы с Сергеем Юрьевичем поехали в больницу, где лежал мой брат. Мы разговаривали о прошедшем разговоре с доктором. Много было предположений и выводов, но мы оба ни к чему точному не пришли. Мы не могли пока с уверенностью говорить, что это точная информация.
- Привет, брат! - поздоровался я с Петром и обнял его.
- Привет! - ответил все еще хриплым и грубым голосом.
- Ну привет, - сказал с улыбкой Сергей Юрьевич, пожав руку брату.
- Здравствуйте.
- Как твои дела? Как сейчас чувствуешь себя? - спросил я.
- Сейчас все хорошо. Поел только что. Ну, все хорошо, - с улыбкой на лице отвечает брат.
- Это прекрасно, - сказал Сергей Юрьевич. - Можно мне тебя кое-что спросить? Это тоже нам может помочь поймать их.
- Тогда спрашивайте, - сказал Петя.
- Ты знаешь, где находится то место, где ты находился? Ну приблизительно? - спрашивает Сергей Юрьевич.
- Когда он меня вез туда, я был без сознания. Поэтому не могу знать. Мы сидели в подвальном помещении, насколько я помню. Сбоку в верхнем правом углу, ближе к потолку, находилось очень маленькое окошко. По нему мы определяли, когда день, а когда ночь. Тонкий луч света проходил через это оконце. Мы долго не могли понять, где находимся. В итоге мы подняли одного из нас, самого мелкого. Он вкарабкался на три-четыре секунды, схватился за выступ окошка и взглянул в него. А потом упал. Он нам сказал, что мы, похоже, в лесу находимся. А еще он заметил старый ржавый железный забор. Это такие, какие бывают в школах, как ограждения, невысокие. До пояса, наверно. Больше я не помню ничего...
Глава 25
Мы с Сергеем Юрьевичем сидели в палате вместе с моим братом, пока он спал. Мы оба уткнувшись взглядом в одну точку, думали: "Где подвал? Что за забор?". Ну, понятно было, что это лес.
Сергей Юрьевич сказал, что не может задействовать милицию. Они лишь все только испортят. Так что, только мы должны действовать, если хотим с ними расправиться.
- Знаешь, что сделаем? - вдруг спрашивает Сергей Юрьевич задумчиво. - Надо узнать, есть ли в Крапово люди, которые знают лес?
- Давайте именно это и сделаем, - ответил я, считая это действие вполне разумным.
Хорошо, что мы знали, где найти ответы на интересующие нас вопросы. Конечно же милиция Крапово! Эта милиция, как поисковик гугл. Мы поехали туда и узнали, что есть, человек, живущий неподалеку от нашего дома (точнее дома Михаила), это старик Степан. Он все знает в этом лесу.
Нас отвезли туда, и мы решили пообщаться с ним. Его возраст достигал примерно около 65-70 лет. Нам не сказали в отделении, что он давно прикован к инвалидному креслу, лет семь наверно. Автокатастрофа, перелом позвоночника, парализована нижняя часть тела. Но память у него будет получше, чем у меня. Ухаживает за ним жена его, которая на несколько лет младше него.
У него мы узнали то, что хотели. Он рассказал нам о заборе находящемся в лесу, тот самый ржавый, железный. Там, где этот забор находился раньше военный склад. Во времена советского союза это был склад военной базы, которая находилась рядом с Москвой. Эта военная база имела несколько складов, один из них находился именно там в лесу. Позже посчитали, что военный склад, находящийся в трех часах езды от военной базы неприемлем, и поэтому теперь он как двадцать пять лет заброшенный.
Это довольно большая и, видимо, секретная военная база, что имела несколько складов в разных местах, а забор этому складу относился. Он рассказал нам, как туда пробраться.
Интересно получается, я и Сергей Юрьевич столько искали, надрывались и не знали, где найти детей. А вот Степан все это время знал, где находится этот склад, но мы даже понятия не имели, что он вообще существует. Оказывается, тот, кто нам нужен был, чтобы найти детей, находился рядом.
- Ну что, Дима? Ты готов завершить дело? - спросил меня Сергей Юрьевич, когда мы сидели в машине.
- А вы? - ответил я вопросом на вопрос с интересом.
- Я готов. Как никогда готов. Наконец-таки мы нашли то, что искали, - ответил он спокойно.
- Тогда и я готов! - ответил я, недолго думая, иначе все, что мы искали, было зря, для меня, по крайне мере. Если бы я не пошел, то Сергей Юрьевич пошел бы туда, в этот заброшенный военный склад, один, а я не хотел его отпускать одного.
- Все, что мы сделаем сегодня, может быть опасно. Ты должен это понимать! У тебя есть тот, кто тебя нужен, ты нашел брата своего. Так лучше проводи время с ним, - сказал Сергей Юрьевич. Я-то знал, что это будет неправильно, чтобы дальше разбирался Сергей Юрьевич.
- Мы вместе начали - вместе и закончим. Я с вами!
- Хорошо.
- Только, Сергей Юрьевич, подбросьте меня сначала в больницу. Я хотел бы увидеть своего брата.
- Конечно, только лучше было бы, если бы ты там и остался. Ты молодой, займись братом, - посоветовал мне Сергей Юрьевич, видимо переживал за меня.
- Все, разговор окончен! Я с вами.
Я не мог его бросить после того, что он для меня сделал. Благодаря ему мой брат в безопасности. Я в долгу перед ним. Помню, как в самом начале он мне дал понять, что если верить, то произойдёт чудо. И вот оно свершилось.
Меня довез до больницы Сергей Юрьевич, а сам решил ждать в машине. Я направился к брату.
- Где ты был, Дим? - спросил меня Петя охрипшим голосом, когда я зашел в палату.
- Я был с Сергеем Юрьевичем у одного человека, - ответил я с улыбкой на лице.
- Что за человек?
- Ты его не знаешь, - я сел перед ним и продолжил: - Послушай меня, братишка. Мне нужно закончить очень важное дело. Я могу долго не приходить. Мама и папа скоро приедут к тебе, - я не мог сказать ему прямо, что меня могут убить. - А так, ты должен позаботиться о них.
- Что значит "заботится о них?"? - спрашивает спокойно, но еле сдерживая слезы, видимо, он понял, что что-то не так.
- Просто заботься о них, пока меня не будет. Все будет хорошо, скоро родители приедут. Теперь у тебя будет все по-другому.
- Я не понимаю... - сказал, не сдержав слезы, Петр.
- Все будет хорошо, - сказал я, а затем обнял его крепко. - Все будет хорошо.
Затем я ушёл из палаты и направился в машину. Когда я сел в нее, Сергей Юрьевич спросил меня:
- Ну что поехали? – спросил, поставив руки на руль.
- Поехали! - ответил я, вздыхая, а затем машина завелась и уехала в сторону леса.
Глава 26
Я сидел в машине рядом с Сергеем Юрьевичем, уже был вечер, на часах стрелка показывала 18:21. Мы ехали по трассе и почти не видели, что впереди, так как дорогу покрыл собой туман, поэтому Сергею Юрьевичу пришлось чуть сбавить скорость, а обычно он ездит так, будто он на гонках "Формула-1".
- Вот это место, - сказал Сергей Юрьевич, остановившись возле узкой дороги, которая вела в лес. - Отсюда уже пешком.
- М-да, приличное расстояния от Крапово. Я только не понимаю, досюда этот мужик Степан пешком ходил что ли? - отвечаю я, закрывая дверь машины и направляясь за Сергеем Юрьевичем.
- Не думаю, что он досюда вообще добирался. Он же знает этот лес как свои пять пальцев, он, наверно, предпочел добираться по другой дороге, а нам посоветовал эту, так как по этой дороге проще всего добираться.
- Скорее всего, так и есть.
Мне было не по себе ходить через эту дорогу. Деревья плотно стояли друг к другу, неба почти не видно, листья закрывали вид, поэтому было темно и страшно. Меня пугала эта тишина, аж мурашки по коже. А Сергею Юрьевичу было на все наплевать, он ничего не боялся, он ничего не замечал, ему не было дела ни до чего. Ему лишь хотелось добраться как можно быстрее. Лицо его было похоже на лицо гвардейца уэльского полка - никаких эмоций!
Ох, эти сосны - они высокие, старые, страшные (как мне казалось). Хотел бы разглядеть полностью этот лес, он необычайно красив. Но не было времени разглядывать, к тому же этот чертов туман - постоянно ни к месту. Порой на глаза попадались старые пеньки, в них были дыры. Похоже, там кто-то прятался. Ни одного животного не было видно. Я всегда хотел увидеть в живую белку. Похоже не в этот раз.
Потом, как говорил нам (доверяя своей памяти) прикованный к коляске Степан, мы срезали путь свернув налево. Чем дальше я следовал за Сергеем Юрьевичем, тем страшнее мне было. Туман этот все больше меня заставлял нервничать, казалось, будто бы из этого тумана внезапно выбежит какой-нибудь беззубый дикарь-урод с топором. И эти мысли у меня сидели в голове, пока Сергей Юрьевич не заметил тот самый забор, который описывал мой брат. Ржавый железный забор.
Сергей Юрьевич вынимает сзади из-за спины пистолет-макаров и даёт мне:
- Он заряжен и магазин полный, - сказал Сергей Юрьевич с легкой одышкой, а затем посмотрел на меня задумчиво и спросил. - Ты хоть стрелял когда-нибудь?
- Да, стрелял конечно. В мишени, на стажировке, - сказал так уверенно, чтобы Сергей Юрьевич не засомневался и не взял обратно пистолет.
- Теперь вот здесь мишени такие, в которых если не попадешь, то будешь трупом. Ты ж меня понял? - сказал он, показывая пальцем в сторону этого склада.
- Понимаю, конечно, понимаю.
- А теперь пригнись и пошли, только тихо, - сказал Сергей Юрьевич.
- А вы чем будете стрелять? - спросил я.
- С предохранителя сними, стрелял он, - ответил Сергей Юрьевич, вытащив из внутреннего кармана куртки тот самый револьвер - наган, а затем отвел взгляд от меня и направился в сторону заброшенного склада. - Заметил это окошко? Не подходи туда, дети не должны видеть нас. Они могут, сами того не ведая, дать им понять, что тут чужаки. Так что пригнись! - сказал шепотом Сергей Юрьевич.
Боже мой! Этот склад был такой старый, стены которого напоминали любой обычный домик в Чернобыле (естественно, который после взрыва). Я чувствовал себя героем в тот момент, потому что я зашёл вечером, когда уже темнело, при тумане и влажной погоде в лес, а вот сейчас зайду внутрь, уже в этот Богом забытый склад, где каждый уголок был тёмным, и наводил страх. На стенах, которого торчал сухой слой штукатурки, к тому же остальная часть здания (этого военного склада) находилось под землей. А что чувствовал Сергей Юрьевич, я понятие не имею. Я по сравнению с ним выглядел как испуганный мальчик, куда уж там герой, а он выглядел словно так, будто бы родился тут и привык к этой темноте, одним словом не ведающий страха. По крайне мере, его выражение лица давала мне делать такие выводы.
Мы обошли склад, и вышли к её задней части. Сзади был только лес, оттуда никто не мог выйти, не было никаких тропинок. Сергей Юрьевич нашёл там люк. Мы решили сдвинуть его крышку вместе. У нас получилось. Там было темно, полнейший мрак. Внутри была лестница, которая ввела в вниз.
В тот момент я даже не подозревал, что я больше никогда не смогу забыть то, что там произойдет...
Сперва спустился Сергей Юрьевич, а за ним я. Когда мы оказались внизу, то я не мог понять: "Зачем военному складу под землей туннели?". Ах да! Он же военный. Всякое может быть. Но об этом я подумал один раз и все, больше мне это в голову не приходило. Да и не время было об это думать. Передо мной и Сергеем Юрьевичем был туннель, в конце которого темнота, и с каждым разом приближаясь к ней, мне было страшнее все больше и больше. В этом месте царила тишина. Мы не знали, что делать дальше, но шли вперёд.
Подходя все ближе и ближе к этому мраку, мы заметили сбоку слева яркий свет, желтый, мы поняли, что можно свернуть туда. Когда мы свернули, то заметили, что сверху вдоль всего туннеля висят лампочки. Одна ближе к нам, а другая в конце туннеля. И так везде. Сами туннели были тоже старые, потолок сыпался, по бокам на стенах трещины. Иногда по бокам мы замечали двери, на них были замки, а сами замки были старые, пыльные. Поэтому мы не стали проводить время возле них, пытаясь проломить чем-то замок, чтобы открыть дверь. Там и так никого не было.
Мы поняли, что склад этот очень большой, гуляя уже пятнадцать минут по этим туннелям, сворачивая то влево, то вправо. А вообще в какой-то момент я начал думать, что был это не только военный склад, а что-то ещё. Что-то секретное, но уже можно только гадать.
В один момент, когда мы медленно шли, не зная куда по одному из небольших туннелей, осторожно, вооружившись пистолетом, мы услышали крик доносившийся оттуда, куда мы и направлялись. Сперва мы не поняли, через минуту опять услышали. А затем мы побежали в том направлении, откуда издавался этот крик. Увеличивая темп, мы слышали все яснее и яснее этот крик. Мне было страшно. Затем, когда уже ясно слышали крик, то Сергей Юрьевич сказал мне шепотом, чтобы я чуть притормозил, и сам тоже остановился.
- Пошли, только тихо, - сказал Сергей Юрьевич, прислонив меня рукой к стенке, и сам тоже облокотился спиной к стене.
- А что теп...
- Тссс!... - дал понять, чтобы я замолчал.
Дойдя медленно до конца коридора, Сергей Юрьевич заметил, высунув голову справа, приоткрытую дверь. Оттуда и издавался этот крик. Но уже мы вместо одного крика, слышали оттуда много криков детей, и издевательский хохот. Открыв дверь, я и Сергей Юрьевич увидели все то, что нам рассказывал мой брат Петр. Слева в углу сидели на голых плитах без футболок (у кого-то были штаны, а у кого -то нет) побитые, в шрамах и синяках мальчики, а в правом углу девочки, сидящие в разорванных платьях, тоже в шрамах и синяках. Они были прикованы цепями, что были надеты на одну из их ног. А цепи были вбиты в стены, чтобы их невозможно было вытащить, и невозможно было освободиться. Мальчиков было четыре, а девочек пять. Между ним, наклонившись к лежачему, побитому мальчику стоял Юдин. Заметив нас, он удивился, по нему сказать, приятно удивился. У него улыбка на лице была.
- Старые знако... - не успев проговорить, получает пулю в колено от Сергея Юрьевича. Дети от испуга закричали.
Сергей Юрьевич даже не понимал, что в комнате дети и не слышал их крики. Он просто подошел ближе к лежачему Юдину, который держался за свое простреленное колено и стонал от боли, скорчив лицо. Затем, став перед ним, прострелил ему другое колено, Юдин завизжал. Дети опять от испуга закричали.
- Да... Старые знакомые. Узнаешь? - сказал Сергей Юрьевич со спокойным и довольным голосом, кружась вокруг Юдина, медленными шагами, а крики детей он по-прежнему не слышит.
Я подбежал к лежащему мальчику, избитому. Поднял его, он еле дышал. Подняв его на руки, я отнес его в угол, где были прикованы остальные мальчики. Сняв свою куртку, я прикрыл его. Я сказал им, что все кончено, сказал, чтобы потерпели немножко, и я их скоро освобожу. Они поверили мне.
- Ну что дети? - внезапно сказал громко Сергей Юрьевич, сказал так, будто они находятся в цирке, а он представляет номер. - Вы долго смотрели, как над вами издеваются, делают вам больно. Так, как вы относитесь к тому, чтобы я сейчас сделал больно тому, кто делал больно вам?
В этот момент я понял, что Сергей Юрьевич полностью потерял голову и одержим только тем местью. Я должен был давно понять, что с ним что-то не так. Я иногда так думал, но не знал, что настолько все серьёзно.
- Дети? Какие ещё дети? Ты издеваешься? - спросил через адскую боль Юдин. - Дети, которые тебя унижают перед всеми? Дети, которые вырывают тебе зубы, избивают тебя толпой, гоняют пинками под зад, поджигают зажигалкой твои кончики пальцев, читают твои письма, а потом рвут их? Дети, которые тебе по ночам не дают спать, кричат в ухо, тыкают лицом в дерьмо, вырезаю лезвием на твоем теле большими жирными буквами слово "ЛОХ"? Или которые зверски убивают твоего котенка, снимая заживо с него шкуру? Ты их называешь детьми?
Пока Юдин ему это все говорил, превозмогая боль со слезами на глазах, Сергей Юрьевич в один момент внимательно слушал его, прицелившись в голову, а затем, сам пустив слезу, спрашивает спокойно, но дрожащим голосом:
- Алену ты как убил?
- Ах, да! Алена! Дочь твоя. Она оказалась не в то время и не в том месте. Только не я её убил.
- Где он! - закричал Сергей Юрьевич.
- А вот и я!
И я тут же его узнал. Тот самый человек, у которого на щеке шрам. Дети начали плакать, когда его увидели. Мы с Сергеем Юрьевичем направили пистолет на него. А он был одет так , как нам его описывали. Черное пальто, черная шляпа, брюки черные, лишь свитер выделялся - коричневый. Обе руки были слегка подняты. В правой руке была граната, а в левой её чека. Гранату он держал профессионально.
- Как вы думаете, успею ли я докинуть до вас гранату, когда получу пулю? - сказал тихим голосом незнакомец.
- Ты убил Алену? - сказал слегка в панике, со слезами на глазах, Сергей Юрьевич. Я стоял слева от него, ближе в незнакомцу. Поэтому четко видел, как страдает Сергей Юрьевич.
- Алену? Да! Не хотелось убивать, но так случилось, - ответил незнакомец с лживым сожалением на лице. - Понимаешь, она мешала мне. Когда я заманил одного из мальчиков к себе, он уже был в ловушке. В лесу, неподалеку от дороги, возле которой въезд в Крапово, есть остановка. Когда я там заманил мальчишку к себе возле остановке, я заманил его зайти в лес. Беда в том, что малец понял, что здесь что-то не так, и испугался меня. Начал убегать, но я его поймал, а он кричать стал, в это время из-за этого маленького дебила что кричал, прибежала из телефонной будки, услышав крики пацана, твоя Алена. Она стала мне мешать, ну ты знаешь, я не хотел её убивать. Но эта сволочь маленькая во всем виновата. Я, значит, взял кусочек арматуры (интересно, что кусочек арматуры делал в лесу?) , но я рад был, что нашел именно арматуру, а потом... Подробности нужны?
- Как ты справился с ней, если держал ребенка? - сказал, проливая слезы, дрожащим голосом Сергей Юрьевич, целясь в него.
- Ну, я сперва его ударил по голове, а затем ею занялся... Поверь, она никуда не убегала. Она наоборот хотела мальчика освободить. Может, ещё и меня убила бы. Твоя дочь не побоялась меня, и это меня удивило и вызвало восхищение. Она даже сопротивлялась, но все успокаиваются, когда по голове бьют арматурой.
- Ну, ты и тварь! - сказал я, ведь эмоции брали верх.
- Стоп, стоп, стоп ребята! Я знаю, вы хотите меня убить, я понимаю. Но если вы решите сделать это здесь, то умру не только я, но и все находящиеся тут! Не забывайте, у меня граната, - сказал спокойно он как культурный образованный человек спокойным и тихим голосом.
Дети начали все громко плакать, особенно девочки.
- А, может, это учебная граната? - спросил я с таким выражением лица, будто раскусил его.
- Хочешь проверить? Стреляй! - сказал в таком же спокойном тоне. - Поверьте, мне терять нечего. Я могу сдохнуть тут, но и вас за собой потяну.
- Вот такие вот дела! - сказал внезапно Юдин, лежащий на полу, держа то одно колену, то другое, и истекая кровью.
Бум, бум, бум, внезапно прозвучали три выстрела. Это Сергей Юрьевич стрелял в Юдина три раза от злости.
В этот момент чуть шарахнулись от страха и я, и этот незнакомец со шрамом на лице, я видел его лицо, он явно не ожидал, что Сергей Юрьевич расстреляет Юдина. В этот момент дети: некоторые завизжали, некоторые заорали. А Сергей Юрьевич стоял, словно онемевший, выпучив глаза. С глаз же лились рекой слезы. Именно в тот момент я увидел, всегда спокойного, серьезного Сергея Юрьевичем плачущим. Конечно, и я был тоже не в себе. Мне было очень страшно, может, так страшно, как никогда раньше не было. Я все ещё стоял так же окаменевший между незнакомцем и Сергеем Юрьевичем, пытаясь осознать, что это все реально. Внезапно я увидел, как незнакомец с гранатой в руках отходит медленно опять к двери:
- Я мог уронить гранату! Вы понимаете? Вы понимаете? - сказал незнакомец слегка в шоковом состоянии, а затем продолжил. - Мне надо идти! Понимаете? Надо идти. Вы выиграли. Вы нашли детей. А мне осталось сделать лишь одно - избавиться от следов! - сказал незнакомец, а затем кинул гранату в сторону Сергея Юрьевича, как шар в боулинге и резко выбежал, прикрыв двери. Дети начали орать, шум и гам!
Я не знал, что делать, когда граната подлетела в сторону Сергея Юрьевича...
А Сергей Юрьевич уже знал, что делать в эти секунды. Он бросил в мою сторону свой револьвер-наган, а сам накрыл своим телом гранату. Произошел взрыв, тело Сергея Юрьевича подлетела на полметра вверх. Взрыва был заглушен телом Сергея Юрьевича, что значительно уменьшил его звук. Некоторые дети держались за голову, кто-то за уши и каждый прижался от испуга друг к другу. Затем они смотрели на бездыханное тело Сергея Юрьевича с выпученными от страха глазами, также смотрел и я.
Передо мной лежало два тела: один из которых был садист, психически неуравновешенный Юдин, а другой Сергей Юрьевич, который за последнее время многому меня научил, который помог мне найти моего брата, который стал мне ближе чем отец. В какой-то момент была абсолютная тишина в этом грязном, холодном, большом помещении. Я подошел к телу Сергея Юрьевича. Он лежал животом на полу, а я стоял возле него и смотрел, сверху опустив голову. Я смотрел на него сквозь слезы, которые накопились на моих глазах. За минуту я вспомнил все, начиная с момента нашего знакомства.
- Отпустите нас, - сказала какая-то девочка из толпы тихим дрожащим голосом.
- Да! Конечно. Только вызову кого надо, чтобы вам помогли. Не бойтесь. Потерпите, - ответил я, придя в себя.
Затем я подошел к исходному месту и поднял револьвер-наган. Теперь я должен был сделать еще кое-что - найти незнакомца. Найти и убить! Барабан был полный, затем я засунул его за спину в джинсы за ремешок, потом поднял пистолет - макаров, который мне дал Сергей Юрьевич, придержав его дополнительно левой рукой, я выбежал из помещения, открыв слегка захлопнувшую дверь. Теперь все мое внимание было акцентировано на этого зверя, такого же психически нездорового, больного, который нуждается в пуле. Я уже не чувствовал страха, не нервничал и не трясся, как тогда, когда спускался сюда.
Я бегал то туда, то сюда, по коридорам, по туннелям, а его нигде не было. Затем я решил выйти отсюда, добежал до люка. Точно! Он и сам отсюда выбежал, крышка люка была закрыта, а ведь когда мы спускались сюда, то оставили люк открытым. Я вышел из люка, убрав крышку. В лесу была слегка темно, но не слишком. К счастью, я мог разглядеть дорогу, деревья, то есть, видимость есть! Выйдя на тропу, которая находилась возле заборов, я никого не увидел. Я не знал, что делать, пока я думал, сзади меня ударили по голове, после чего потерял сознания.
Не трудно было догадаться, что это был тот самый незнакомец. Когда я очнулся, то понял, что сижу на полу, прислонившись к стене. Руки мои были связаны, как и ноги. Передо мной на табуретке сидел этот псих со шрамом, а позади него лежали тела Юдина и Сергея Юрьевича. Слева от меня находились все те же прикованные девочки в разорванных платьях, стонавшие и плачущие, а справа мальчики. Я осознал, что опять нахожусь в этом помещении. Состояние моё было не очень, медленно приходил в себя. Не все пока понимал.
- Как тебя зовут? - спросил я.
- Александр! - гордо ответил он.
- Зачем ты все это делаешь? - спросил я его устало.
- Тебе меня не понять. Я люблю это дело, - отвечает с улыбкой на лице.
- В смысле?
- Ну вот у Юдина была причина - это месть. Ловить и издеваться над детьми и подростками, того же возраста, что и он сам, когда его унижали. Причинять боль им также, как и они ему когда-то. Парень чуть сдвинулся. А вот я чуть другой. Мне нравится делать больно, таких как я называют маньяк - убийца, убийца детей. Но это меня можно было бы назвать так раньше, а сейчас я другой. Мне стало неинтересно просто брать и убивать их, теперь мне хотелось большего, издеваться над ними все больше и больше, бить их, резать им пальцы и т.д., а когда они уже были вялые, то убивал их. Да! Я именно такой.
- Зачем, а? Какая причина? Не бывает так, чтобы просто нравилось! - а сам в это время пытаюсь развязать руки, которые находились за спиной.
- Понимаешь, - встает он с табуретки и ходит медленно, то вправо, то влево, - когда я был молодой, такой, как они, - показывает пальцем на детей, что были в слезах, на лицах которых было написано "страх", - у меня были родители, которым было абсолютно все равно на меня. Они не следили за мной, что отец, что мать, разницы нет. Каждый думал о себе, бухали тоже иногда вместе. Когда я избитым приходил со школы, то они взглянут на меня так холодно, а потом дальше продолжат жрать свою водку. Им не было дела до меня. Я хоть застрелился бы перед ними, они бы глазом не моргнули, пальцем об палец не ударили бы. Вот такие вот родители. А надо мной продолжали издеваться, и когда я наконец расправился со своим обидчиком, то я понял, что нет ничего лучше, чем видеть глаза моего обидчика, который вот-вот покинет мир, из-за того, что я воткнул ему в живот нож. Мне понравилось. Я начал издеваться, а потом убивать подростков и детей.
- Так ведь ты такой же, как Юдин? - спросил я, пытаясь отвязать веревку с моих рук.
- Нет! Я отличаюсь от него. Я убиваю детей ради своего удовольствия и даю понять родителям, чтобы они следили за своими детьми. Ведь мои жертвы были всегда заманены мной не днем, а под вечер или ночью. Ну, кто отпускает детей так поздно, кроме как родителей? Пускай теперь знают.
- Так твои родители не следили за тобой, им было пофиг на тебя, и ты на этой почве начал ловить и убивать детей, думая все это время, что их родителям тоже пофиг на них? - спросил я, не веря в то, что услышал. - Ты и в правду больной, в добавок еще му**ак. А Юди...
- А с Юдиным у нас совпадали интересы.
Александр (со шрамом) пошел назад к дверям, чтобы закрыть их, в левой руке у него был мой пистолет-макаров. А у меня за спиной в штанах был револьвер-наган, удивительно, но похоже меня он не обыскивал, когда я был без сознания. И как он не заметил у меня сзади револьвер, для меня до сих пор остается загадкой. А руки я уже освободил и повернул голову в сторону мальчиков, затем сказал им шепотом, чтобы по моему сигналу они начали кричать.
Когда я Александр дошел до дверей, я им кивнул и сказал шепотом "давай", они начали кричать, за ними девочки. Этот крик стал раздражать Александра, и он резко развернулся и пошел в сторону мальчиков с гневным лицом и с криками: "А ну-ка заткнулись все, твари!", и направляет дуло пистолета в их сторону, забыв полностью обо мне. В это время я медленно вытащил сзади револьвер, там же за спиной большим пальцем правой руки, я потянул курок на себя, затем вытащил "наган" и направил в сторону Александра, после чего выстрелил. Пуля попала ему в левое плечо, и он упал. Я быстро начал развязывать с ног веревку, а Александр лежал и издавал крики. Дети испугали, не понимая сразу, что произошло. Развязав веревку, я подбежал к нему и лежачий рядом пистолет-макаров я пнул ногой в сторону. Затем выстрелил ему в правое колено, он начал орать как резанный. Я начал щупать его карманы, в одном из которых нашел ключи. Ими я освободил детей от кандалов. Они выбежали из помещения, я сказал им, чтобы они ждали в коридоре снаружи.
- Убей меня, пожалуйста, - сказал Александр, от боли скорчив лицо.
- Как скажешь, только сперва... - а затем я выстрелил в его другое колено, он начал кричать от боли, я видел, как он мучается, - и еще, - затем я выстрелил ему в правую руку в области кисти. Он кричал, выпучив глаза, на лицо он был весь красный. Затем я подождал минуту или две, пока он перестанет орать, а когда он прекратил, то я всадил ему пулю в лоб.
Затем я вышел из помещения в коридор, где ждали дети.
Эпилог
Прошло много времени с тех пор, как все это произошло. Мы всё же выбрались оттуда, из этого военного склада. Несколько детей позже умерли, проведя последние дни с близкими в больнице. Всех, почти не стало от пневмонии. А те, кто остались, живут, как могут. Некоторые боятся внешнего мира, другие стараются делать свою жизнь веселой в надежде забыть то, что с ними произошло. А кто-то и вовсе забыл тот ужас, который с ними происходил.
Моему брату Петру уже двадцать пять лет. Оканчивает институт, вот-вот совсем скоро будет работать архитектором. Появилась девушка. Но не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд. Петр до сих не может забыть все то, что с ним происходило, там, на складе и, видимо, на всю жизнь запомнит то, что он там повидал. Он не такой, как раньше, постоянно шарахается от внезапного звука: стука в дверь, звонка телефона, шаркающей походкой и т.д. Он пытается жить нормально, но уже никогда не сможет. Остались какие-то странности у него. Я до сих пор помогаю ему адаптироваться. Я рад, что он со мной рядом.
Что касается меня, то мне уже тридцать два года. Я работаю следователем по особо важным делам. Раскрыл немало дел, у меня все хорошо. Жена и маленький сын Сергей. Больше всего мне пригодился тот опыт, который я получал вместе с Сергеем Юрьевичем.
Сам Сергей Юрьевич похоронен на городском кладбище. Когда бывает время, хожу к нему. А револьвер-наган я ношу с собой. Он потом меня много раз спасал. Это память о нем.
С тех пор прошло десять лет, а я до самого конца буду помнить то, мое самое первое дело...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
