Обложка Питомец

Питомец

Маррум

0% прочитано
Стандартный
Маррум

Питомец

Глава 11. Хэллоуин

Как Амелия и подозревала, Дарина превзошла все ее ожидания. Ей достаточно было дать малейший повод, и она с одинаковым удовольствием взялась бы наряжать хоть одного человека, хоть половину Академии. Амелии оставалось несколько часов терпеливо сидеть перед зеркалом, выполнять указания повернуться, поднять руку или закрыть глаза и время от времени наблюдать, как вокруг постепенно множатся баночки, кисти, заколки и вещи, назначение половины которых она даже не пыталась понять.

Теперь она стояла перед большим зеркалом и с непривычным интересом рассматривала собственное отражение.

Светлое платье лишь отдаленно напоминало праздничное. Спереди подол заканчивался чуть выше колен, постепенно удлиняясь к спине, а ткань местами была испачкана и надорвана, словно когда-то аккуратный наряд успел пережить далеко не лучший вечер. Открытые руки покрывали тонкие черно-серые линии, начинавшиеся у запястий и разветвлявшиеся выше по предплечьям. Такие же тянулись от ключиц по шее, заходили на нижнюю часть щек и проступали на ногах, исчезая под платьем.

С прической Дарина ничего сложного делать не стала. Волосы Амелии выглядели так, словно еще несколько часов назад были аккуратно уложены, но постепенно растрепались: несколько прядей выбились у лица, остальные свободно падали на плечи и спину. Вместе с бледным макияжем и темными линиями это создавало именно тот эффект, которого добивалась Дарина.

Амелия выглядела не как девушка, специально изображающая одержимую на Хэллоуин, а скорее как та, с кем действительно произошло что-то неладное.

Она медленно повернулась перед зеркалом, рассматривая платье сбоку, затем снова посмотрела себе в лицо. Она никогда особенно не любила наряжаться и уж точно не ожидала провести столько времени перед зеркалом по собственной воле. Но сейчас впервые за долгое время ей совершенно не хотелось искать в отражении то, что стоило бы изменить.

Костюм был странным, немного пугающим и совсем на нее не похожим.

Возможно, именно поэтому он ей так нравился.

Просторный зал на нижнем этаже Академии к вечеру изменился почти до неузнаваемости. Вдоль одной из стен работал бар, неподалеку расположился длинный стол с закусками, а остальное пространство занимали высокие фуршетные столики, возле которых небольшими компаниями собирались студенты. В центре возвышался невысокий круглый подиум, пока остававшийся пустым.

Еще днем Дарина успела рассказать, что позже здесь пройдет конкурс костюмов. Принять участие мог любой желающий, достаточно было просто записаться. Амелия отказалась сразу и теперь, мельком посмотрев на подиум, лишь убедилась, что выходить туда перед всей Академией по-прежнему не собирается.

Людей уже было достаточно много, и первое время Амелия невольно рассматривала костюмы. Очень быстро выяснилось, что фантазия многих закончилась примерно в одном и том же месте.

По залу ходили вампиры, демоны и скелеты во всевозможных вариациях. Дарина оказалась далеко не единственной вампиршей, а среди парней особенно популярными почему-то были рога, темные линзы и нарисованные на коже символы. Лишь изредка попадалось что-то другое: возле бара стояла монашка с черными потеками на лице, а чуть дальше о чем-то разговаривали две мертвые невесты в потрепанных белых платьях.

Одержимой Амелия пока не увидела ни одной и неожиданно еще раз мысленно похвалила Дарину за выбор костюма.

За подиумом располагалось несколько игровых столов. Возле одних студенты просто наблюдали за происходящим, за другими уже шла игра, и среди собравшихся Амелия почти сразу заметила знакомый красный цвет.

Питомцы находились рядом со своими хозяевами, не участвуя ни в играх, ни в разговорах. На фоне праздничных костюмов красные галстуки почему-то бросались в глаза еще сильнее.

Амелия задержала на них взгляд всего на несколько секунд и отвернулась. После Тайлера просто отвести взгляд и убедить себя, что происходящее ее не касается, становилось все сложнее. Даже сегодня, среди музыки, костюмов и общего шума, одного красного галстука оказалось достаточно, чтобы где-то на краю сознания снова возникло напоминание о том, почему она собирается уехать.

Амелия уже собиралась что-то сказать Дарине, когда рядом с ними кто-то остановился. Повернув голову, она почти сразу узнала Тайлера. На нем по-прежнему был красный галстук, особенно резко выделявшийся на фоне темной одежды.

Он стоял, опустив взгляд, и лишь спустя несколько секунд негромко произнес:

— Сегодня мне приказано сопровождать тебя.

Амелия нахмурилась.

— Нет.

Тайлер не ответил.

— Не будешь, — тверже повторила она. — Держись от меня подальше.

Не дожидаясь реакции, Амелия взяла Дарину под руку и направилась вместе с ней к бару. Ей совершенно не хотелось выяснять, зачем понадобилось заставлять Тайлера весь вечер ходить за ней.

Протиснувшись между несколькими компаниями, она остановилась возле свободного края стойки и только тогда обернулась.

Тайлер стоял прямо перед ней.

Амелия невольно вздрогнула и отступила на полшага. Она даже не заметила, когда он успел снова оказаться рядом. Тайлер ничего не говорил и по-прежнему держал взгляд опущенным, словно ее недавнее требование вообще не имело значения.

— Тайлер, посмотри на меня.

Он тут же поднял голову.

Несколько секунд Амелия молча смотрела ему в глаза. Его лицо оставалось почти безразличным, но в напряженном взгляде было что-то, заставившее ее окончательно понять: происходящее едва ли было его собственной идеей.

— Тогда иди к Рэйфорду и передай, что я отказалась от сопровождения.

Тайлер на несколько секунд замер, затем коротко кивнул и почти сразу скрылся среди людей.

Амелия проводила его взглядом, пока красный галстук окончательно не затерялся в толпе, и только после этого повернулась к бару.

— Почему ты решила, что это Дэниел? — спросила Дарина, забирая со стойки свой бокал.

— Потому что я уже видела Тайлера рядом с Рэйфордом, — со вздохом ответила Амелия. — И вряд ли он сам решил провести вечер со мной.

Больше к этой теме они не возвращались. Некоторое время девушки простояли возле бара, разговаривая о празднике и время от времени наблюдая за происходящим вокруг, пока Дарина не заметила среди гостей знакомых и не направилась к ним.

Амелия идти следом не стала. Она нашла свободный столик неподалеку и остановилась возле него, пытаясь выбросить из головы недавнюю встречу с Тайлером. Получалось откровенно плохо.

— Амелия.

Услышав свое имя за спиной, она невольно вздрогнула. Прежде чем Амелия успела обернуться, руки уже обхватили ее за талию, прижимая спиной к мужскому телу. Знакомый парфюм, смешавшийся с запахом алкоголя, позволил понять, кто это, еще до того, как она обернулась.

Амелия тут же попыталась отстраниться, но объятие лишь стало крепче.

— Тебе не кажется, что ты путаешь меня с кем-то? — стараясь говорить как можно увереннее, произнесла она.

— Разве? — спросил Рэйфорд с таким удивлением, будто действительно не понимал, о чем она говорит, не ослабляя объятий.

— Отпусти меня, Дэниел.

Амелия взялась за его руки, пытаясь убрать их со своей талии, но те даже не сдвинулись.

— Почему тебе не понравился мой подарок?

На этот раз ей все-таки удалось освободиться и отступить, хотя Амелия прекрасно понимала, что получилось это лишь потому, что он сам ее отпустил.

— Подарок? — переспросила она, разворачиваясь к нему. — Я не просила никаких подарков. Тем более от тебя.

— Подарки на то и подарки, — с улыбкой произнес он, — что о них не просят.

Амелия ничего не ответила.

Только теперь, оказавшись с ним лицом к лицу, она наконец обратила внимание на его костюм. Рэйфорд был одет во все черное, а среди темных волос виднелись изогнутые рога. Но дольше всего ее взгляд задержался на его глазах.

Полностью черные, без привычной радужки и белка, они казались почти бездонными. Амелия прекрасно понимала, что это всего лишь линзы, но совсем не удивилась бы, если бы однажды выяснилось, что все наоборот и именно такие глаза у него настоящие.

Её взгляд медленно скользнул ниже и остановился на шее. От воротника вверх расходились тонкие чёрно-серые линии, поднимались к подбородку и переходили на щёки и лоб. Почти такие же сейчас покрывали ее собственные ноги, руки и шею, только на нем они выглядели совсем не как грим.

Амелия ещё несколько секунд молча рассматривала его, прежде чем окончательно поняла, кого именно он изображает.

Перед ней стоял Дьявол собственной персоной.

Рэйфорд усмехнулся, когда ее взгляд наконец вернулся к его лицу.

— Вот уж не подумал бы, что наши костюмы окажутся настолько… символичными.

Амелия даже не нашла, что ответить. Все это выглядело каким-то абсурдом. Он никак не мог знать, во что Дарина собиралась ее нарядить, а предположение, что та зачем-то рассказала ему о костюме заранее, казалось еще более нелепым. Получалось, они действительно выбрали эти образы независимо друг от друга, и это совпадение почему-то нравилось Амелии еще меньше.

— Значит, одержимая… — произнес он, еще раз оглядев ее.

— Вроде того.

Отрицать очевидное не имело смысла. Амелия уже достаточно хорошо знала, что любые препирательства с ним только растягивают разговор, а сейчас ей хотелось как можно скорее от него отделаться. Она отвела взгляд и машинально посмотрела ему за спину, но среди находившихся неподалеку студентов не обнаружила человека, которого привыкла видеть рядом с ним.

— Где она?

Вопрос вырвался настолько быстро, что Амелия сама удивилась тому, что вообще его задала. О питомице президента она точно не собиралась спрашивать.

В уголках его губ появилась едва заметная усмешка.

— Не ожидал, что первый вопрос будет о ней.

Прямого ответа, разумеется, не последовало. Амелия лишь мотнула головой, словно отменяя собственный вопрос. Какая разница, где девушка. По крайней мере сейчас ее присутствие не напоминало о том, кем Рэйфорд был для собственной питомицы.

— Так что не так с подарком? — вновь спросил он.

— Благодарю за внимание. — Амелия попыталась изобразить подобие вежливой улыбки. — Но я не нуждаюсь ни в чем подобном.

— Вот как? — На его лице появилась улыбка. — Подумай хорошо, Амелия. Наличие питомца сразу поднимает статус.

— Мне это не нужно.

— А что тебе нужно, Амелия?

Рэйфорд сделал шаг навстречу, и она почти сразу отступила, возвращая между ними прежнее расстояние.

— Для начала, чтобы ты держался от меня подальше.

Пожалела о сказанном Амелия почти сразу. Улыбка исчезла с его лица, челюсть едва заметно напряглась, сильнее обозначив скулы, а в сочетании с абсолютно черными глазами, рогами и расходившимися по коже темными линиями эта перемена выглядела особенно пугающе.

В следующую секунду Рэйфорд сократил созданное ею расстояние, его ладонь легла ей на талию и уверенно притянула обратно.

— Неправильный ответ, — произнес он, и в голосе впервые отчетливо прозвучало раздражение.

Амелия замерла, чувствуя, как сердце забилось быстрее, а дыхание невольно сбилось. Она подняла голову и посмотрела в его черные глаза.

— А что тебе от меня нужно?

На этот раз президент не стал отвечать уклончиво. Он просто смотрел на нее, все так же удерживая за талию, а затем наклонился ближе, скользнув носом вдоль ее виска.

— Хочу, чтобы ты стала моим питомцем, Амелия.

Несколько секунд она не двигалась.

Слова прозвучали совершенно отчетливо, но смысл будто не сразу сложился в ее голове. Амелия смотрела на него, пытаясь понять, не ослышалась ли. Из всего, что она ожидала услышать в ответ, этого не было даже среди самых нелепых вариантов.

Питомцем.

Его питомцем.

Еще совсем недавно одного красного галстука на шее Тайлера оказалось достаточно, чтобы она решила покинуть Академию. Теперь Рэйфорд стоял перед ней и совершенно спокойно говорил, что хочет того же самого от нее.

По спине медленно прошел холод.

— Нет, спасибо, — ответила Амелия, и, как бы ей ни хотелось этого скрыть, голос всё-таки едва заметно дрогнул.

Рэйфорд усмехнулся уже чуть заметнее и неожиданно отпустил ее, сделав шаг назад и возвращая между ними прежнее расстояние. От недавнего напряжения на его лице не осталось и следа, словно еще несколько секунд назад он вовсе не прижимал ее к себе и не говорил, что хочет видеть ее своим питомцем.

— Мой голос определенно будет за твой костюм.

— Что? — непонимающе переспросила Амелия.

Ее все больше пугало то, с какой легкостью он перескакивал с одной темы на другую. Она еще не успела толком осмыслить его предыдущие слова, а он уже говорил о чем-то совершенно другом, будто ничего особенного между ними не произошло.

— Ты же будешь участвовать в конкурсе.

Амелия не сразу поняла, что это был не вопрос.

— Я не планирую участвовать.

— Разве? — спокойно произнес он. — А я видел твое имя среди заявок.

— Что? — Амелия удивленно посмотрела на него. — Я не записывалась.

— Твое имя есть…

Договорить он не успел. Рядом появилась Дарина, и по тому, как быстро ее взгляд скользнул с Амелии на стоящего напротив президента, стало понятно, что происходящее ей не особенно понравилось.

— Дэниел, — чуть серьезнее обычного произнесла она.

— Дарина, — с улыбкой отозвался Рэйфорд. — И как тебе мероприятие? Все проходит удачно?

— Вполне, — ответила она, слегка прищурившись. — Что ты хотел?

— Да вот, решил подойти поздороваться. — Он пожал плечами, словно этим и занимался. — А заодно увидел имя Амелии среди участников конкурса.

Дарина тут же перевела взгляд на нее.

— Ты решила участвовать?

— Нет. — Амелия мотнула головой. — Видимо, произошла какая-то ошибка.

— Я так не думаю, — спокойно произнес Рэйфорд.

Больше ничего не добавив, он развернулся и направился вглубь зала, быстро затерявшись среди студентов.

Амелия проводила его взглядом, а затем посмотрела на Дарину.

— Я не собираюсь участвовать.

— Тебя никто не может заставить, — попыталась успокоить ее Дарина. — Когда назовут твое имя, просто не поднимайся.

Амелия попыталась улыбнуться, но вышло, кажется, не слишком убедительно. Первым подозрением, разумеется, был Рэйфорд. Она совершенно не удивилась бы, если бы именно благодаря ему ее имя каким-то образом оказалось среди участников конкурса. Хотя оставался и другой вариант: никакого имени там вообще не было, а вся эта история оказалась очередной его попыткой проверить непонятно что. Почему-то второй вариант нравился ей ничуть не больше первого.

Сердце успело немного успокоиться, а вот собственную реакцию Амелия понять так и не смогла. Еще несколько минут назад близость Рэйфорда заставляла ее дыхание сбиваться, а затем он произнес то, чего она совершенно не ожидала услышать. Теперь эти ощущения смешались настолько, что разбираться, где закончилось одно и началось другое, ей хотелось меньше всего.

Постепенно вечеринка снова увлекла всех вокруг, и недавний разговор с президентом начал растворяться в общем шуме зала. Музыка стала громче, возле бара собиралось все больше людей, кто-то переходил от одной компании к другой, останавливаясь у высоких столиков, а стол с закусками приходилось пополнять едва ли не каждые несколько минут.

Амелия еще какое-то время оставалась рядом с Дариной, слушая ее разговоры со знакомыми и лишь изредка вставляя несколько слов, пока мысли наконец не начали все реже возвращаться к Рэйфорду.

В какой-то момент со стороны игровых столов раздался особенно громкий всплеск голосов, заставивший Амелию невольно повернуть голову. За подиумом теперь собралось значительно больше людей, чем в начале вечера. Студенты стояли вокруг столов по несколько рядов, заглядывая через плечи друг друга, а возле некоторых уже появились небольшие компании болельщиков. Каждую удачную партию встречали радостными возгласами и аплодисментами, проигрыш — недовольным гулом и свистом.

Дарина тоже заинтересованно посмотрела в ту сторону.

— Пойдем посмотрим.

Не дожидаясь ответа, она взяла Амелию под руку и повела за собой.

Они остановились возле одного из столов, собравшего особенно много зрителей. Отсюда происходящее было видно гораздо лучше: игроки сидели друг напротив друга, крупье спокойно раздавал карты, совершенно не реагируя на шум вокруг, а толпа следила едва ли не за каждым движением.

Музыка по-прежнему звучала, вокруг смеялись и разговаривали, но возле игровых столов царила совсем другая атмосфера. Здесь все внимание сосредоточилось на нескольких картах, лицах игроков и ожидании очередного результата.

Амелия и сама не заметила, как уже несколько минут наблюдала за президентом. Он сидел за игровым столом и казался едва ли не единственным человеком вокруг, которого совершенно не захватывало происходящее. Пока зрители реагировали на каждую новую карту, переговаривались и выкрикивали советы, Рэйфорд лишь неторопливо продолжал игру, почти не обращая внимания на окружившую стол толпу.

По его лицу невозможно было понять, выигрывает он или проигрывает. Со стороны казалось, что исход партии волнует его значительно меньше, чем остальных собравшихся вокруг стола.

Очередная партия закончилась под особенно громкий шум зрителей. Президент спокойно откинулся на спинку кресла, в то время как сидевший напротив парень продолжал смотреть на лежавшие перед собой карты, будто все еще надеялся обнаружить там другой результат.

Постепенно голоса вокруг стихли.

— Ты сам на это подписался. Теперь должен подписать договор.

Рэйфорд произнес это так буднично, словно речь шла о совершенно обычном проигрыше, и лишь затем поднял взгляд.

На этот раз его глаза остановились прямо на Амелии.

Их взгляды встретились всего на несколько секунд, и после недавнего разговора ей не понадобилось объяснять, о каком именно договоре шла речь.

Амелия тут же посмотрела на проигравшего. Парень все еще сидел напротив него, только теперь от прежнего азарта на его лице не осталось и следа. Он заметно побледнел и смотрел перед собой совершенно потерянно, словно только сейчас до конца осознал, что именно проиграл.

— Мне надоело, — внезапно произнес Рэйфорд, окинув взглядом стол. — Хочу поиграть на желания. Кто со мной?

На несколько секунд вокруг стало заметно тише, после чего несколько человек все-таки шагнули ближе и начали занимать освободившиеся места. Особого энтузиазма на их лицах Амелия не заметила. Скорее складывалось впечатление, что приглашение президента само по себе заставляло некоторых задуматься, прежде чем отказаться.

Тем временем к проигравшему подошли двое достаточно крупных парней, подняли его со стула и повели прочь. Тот не сопротивлялся и лишь молча шел между ними. Амелия попыталась проследить за ними взглядом, но почти сразу потеряла всех троих за плотной толпой.

Когда она снова повернулась к игровому столу, места вокруг него уже были заняты. Все, кроме одного, находившегося почти напротив нее.

Амелия подняла глаза на президента и сразу встретилась с его взглядом. Все это время он смотрел прямо на нее, и только спустя несколько секунд произнес:

— Коул, не желаешь сыграть?

— Нет, спасибо, — с легким смешком ответила Дарина. — Знаю я твои желания.

— Обещаю, ничего серьезного. — Только теперь он перевел взгляд на Дарину. — Даже заплатить готов тому, кто победит.

— То есть с тебя деньги, а с нас желания? — уже с явным интересом уточнила она.

Амелия удивленно повернула к ней голову и слегка ткнула локтем в бок.

— А ты бы предпочла желание от меня? — с улыбкой спросил президент.

Дарина задумалась всего на мгновение.

— Я в игре.

— Дарина, — тихо позвала Амелия, успев удержать ее за локоть прежде, чем та отошла.

— Все будет в порядке, — так же тихо ответила она и, мягко высвободив руку, направилась к свободному месту.

Амелии оставалось только наблюдать. Правил этой игры она не знала, а объяснять их никто не собирался, поэтому первое время она просто следила за картами и реакцией собравшихся вокруг. Один за другим участники начали выбывать, и постепенно принцип стал понятнее: игра продолжалась до тех пор, пока за столом не оставались двое.

Последними остались Дарина и президент.

Амелия невольно стала следить за происходящим внимательнее. Еще несколько ходов, и крупье объявил результат.

Победителем оказался Рэйфорд.

Он откинулся на спинку кресла с тем же спокойным выражением лица, с каким играл все это время, а Дарина, напротив, посмотрела на него заметно внимательнее.

— Ты обещал ничего серьезного, — сразу напомнила она.

Он неожиданно рассмеялся.

— Не переживай. Мое желание сможешь выполнить только ты.

После этих слов он поднял глаза и посмотрел на Амелию. От этого взгляда ей почти сразу стало не по себе, а появившееся неприятное предчувствие подтвердилось уже в следующую секунду.

— Я хочу, чтобы ты уговорила свою подругу сыграть со мной.

Дарина удивленно приподняла брови и тоже посмотрела на Амелию, после чего снова повернулась к нему.

— И как, по-твоему, я должна заставить человека делать то, чего он не хочет?

Рэйфорд лишь пожал плечами.

— Это мое желание. А как ты будешь его выполнять, меня уже не интересует.

Несколько секунд Дарина молча смотрела на него, слегка нахмурившись, но так ничего и не ответила. Затем медленно повернула голову к Амелии, и одного выражения ее лица оказалось достаточно, чтобы та сразу поняла, чем сейчас закончится этот разговор.

— Нет, — тут же произнесла Амелия.

— Ну пожалуйста, — почти умоляюще протянула Дарина.

Амелия едва удержалась от желания закатить глаза. Еще немного, и она, кажется, действительно увидит собственный череп изнутри.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. На Рэйфорда Амелия принципиально не поворачивалась. Она почти не сомневалась, что происходящее его только забавляет.

Дарина поднялась из-за стола и подошла к ней.

— Слушай, это всего лишь одно желание. Он же не станет требовать от тебя чего-то совершенно безумного посреди зала.

— Дарина, но…

— Пожалуйста, — перебила ее подруга. — Ты же понимаешь, что мне нужно выполнить его желание.

Амелия несколько секунд смотрела на нее, после чего тяжело выдохнула.

— Ладно.

Получилось чуть раздраженнее, чем ей хотелось. Она наконец перевела взгляд на Рэйфорда.

— Я согласна.

— Отлично, — с улыбкой произнес он.

Амелия подошла к столу и заняла освободившееся место. Едва она села, Рэйфорд посмотрел на остальных игроков.

— Меняем игру.

— Что? — удивленно переспросила Амелия.

Он снова перевел взгляд на нее.

— Я хочу поиграть с тобой. — Он сделал короткую паузу. — Вдвоем.

Несколько человек, сидевших за столом, тут же поднялись со своих мест. Дарина, собиравшаяся сесть рядом с Амелией, сначала посмотрела на него, затем виновато на подругу и отошла к остальным зрителям.

— Будем играть в «Грань».

— Не знаю такой игры, — произнесла Амелия.

— Это не страшно.

Рэйфорд сделал кому-то короткий знак, и спустя несколько секунд к столу подошел парень.

— Это Марк. Он будет тебе помогать.

Она узнала его. Они несколько раз оказывались за одним столом на вечеринках и успели немного пообщаться.

Марк обошел стол и занял место рядом с ней. Пока крупье собирал карты после предыдущей игры и готовил новую колоду, он негромко начал объяснять правила.

Цель была простой: за девять ходов нужно набрать число как можно ближе к сорока трем. Пропускать ход нельзя. Каждый раз игрок должен взять карту либо из колоды, либо из открытых карт в центре стола. Карты от двойки до десятки соответствовали своему номиналу, валет давал пять очков, дама — восемь, король — три, а туз можно было считать как один или десять по выбору игрока. После последнего хода карты открывались, и побеждал тот, чья сумма оказывалась ближе к сорока трем.

Амелия слушала внимательно, время от времени поглядывая на раскладываемые перед ними карты.

— А ты зачем? — спросила она наконец, посмотрев на Марка.

— Чтобы первое знакомство с игрой было немного честнее, — с улыбкой ответил он. — Могу подсказывать, но карты за тебя выбирать не буду.

Амелия перевела взгляд на президента. Тот спокойно наблюдал за ними с противоположной стороны стола.

Через несколько минут все было готово.

Игра началась.

Первый ход достался Амелии. На каждом ходу одну из карт в руке нужно было заменить новой: при выборе открытой карты старая оставалась в центре, а при выборе колоды уходила в закрытый сброс.

Она еще раз посмотрела на открытые карты в центре стола, затем опустила взгляд на те, что держала в руке. До сорока трех ей не хватало достаточно много, поэтому выбор казался очевидным. Амелия забрала десятку и заменила ею собственную четверку, оставив ту в центре.

Только после этого очередь перешла к президенту. Он некоторое время рассматривал открытые карты, но ни к одной из них не потянулся, вместо этого коротко кивнув крупье. Тот снял верхнюю карту с колоды и передал ему. Рэйфорд посмотрел на нее, выбрал одну из своих и положил перед крупье рубашкой вверх.

Амелия невольно проследила за его руками. Она не знала ни того, что он получил, ни того, от чего только что избавился.

На следующем ходу среди открытых карт все еще оставалось несколько подходящих, но теперь Амелия уже не торопилась. Взяв десятку в первый раз, она одновременно показала ему две вещи: что ей понадобилось крупное значение и что от четверки она решила избавиться. Конечно, остальных ее карт он не видел и точную сумму определить не мог, но за девять ходов таких обменов могло накопиться достаточно, чтобы начать хотя бы приблизительно понимать, что находится у нее в руках.

Амелия перевела взгляд на колоду и на этот раз выбрала ее. Полученная семерка оказалась не намного лучше одной из ее карт, однако теперь уже Рэйфорд не мог знать ни этого, ни того, какую карту она отправила в закрытый сброс.

Первые несколько ходов президент почти не давал ей никакой информации. Дважды подряд брал из колоды и только на четвертом наконец потянулся к центру, забрав восьмерку и положив вместо нее даму.

Амелия сразу вспомнила слова Марка: дама тоже стоила восемь.

На первый взгляд обмен вообще ничего не менял в его сумме, и именно поэтому она задержала взгляд на оставленной карте чуть дольше. Он потратил ход на замену одной восьмерки другой, хотя мог взять неизвестную карту из колоды.

Значит, дело было не в очках.

Рэйфорд отдал восемь и взял ровно столько же, не изменив собственную сумму. Для игры такой обмен не имел никакого смысла.

Но зачем-то он его сделал.

К середине игры Амелия перестала воспринимать карты в центре только как возможность улучшить собственную руку. Теперь она смотрела и на то, что оставлял там президент, запоминая каждый его открытый обмен. Он, очевидно, занимался тем же самым. Стоило ей задержать взгляд на появившейся шестерке, как его глаза почти сразу скользнули к этой карте, и Амелия тут же перевела внимание на лежавшего рядом короля.

Несколько секунд она разглядывала обе карты, хотя король с его тремя очками подходил ей гораздо меньше, а затем все-таки выбрала колоду. Получив карту, Амелия быстро оценила новое значение, отправила одну из своих в закрытый сброс и только после этого подняла глаза. На губах Рэйфорда появилась едва заметная усмешка.

К шестому ходу ей удалось приблизить собственную сумму к сорока трем, и теперь выбирать становилось сложнее. В начале партии Амелия почти всегда искала среди открытых карт самые крупные значения, но сейчас они уже далеко не всегда могли улучшить ее руку. Зато небольшие карты, которые раньше казались бесполезными, приобретали совсем другое значение.

Когда в центре появился валет, Амелия снова пересчитала сумму. Пять очков подходили почти идеально, но для этого пришлось бы положить вместо него одну из своих карт и тем самым показать президенту очередную замену. Она несколько секунд колебалась, после чего все-таки забрала валета, оставив в центре девятку.

Он посмотрел сначала на появившуюся перед ним девятку, затем на Амелию. Ничего не сказал, только едва заметно улыбнулся и на своем ходу снова выбрал колоду.

Именно эта улыбка заставила ее насторожиться. Он видел уже несколько ее замен и, пусть не мог знать, что происходило во время закрытых ходов, постепенно получал все больше информации.

Амелия невольно посмотрела на центр и впервые подумала, что иногда выгоднее взять не ту карту, которая лучше всего подходит тебе, а ту, которая заставит соперника неправильно представить то, что осталось у тебя в руках.

Оставалось три хода. Теперь Амелия гораздо реже смотрела на Марка и почти не нуждалась в его подсказках. Вместо этого она следила за президентом, за тем, какие карты он хотя бы на мгновение рассматривал перед выбором, какие игнорировал и в какой момент предпочитал закрытую колоду.

Сам он по-прежнему сидел совершенно спокойно, будто партия интересовала его не больше предыдущих, но теперь Амелия уже не верила этому спокойствию. Он следил за ней с самого начала. Просто делал это так, чтобы она не сразу заметила.

Седьмой ход не изменил почти ничего.

На восьмом Рэйфорд неожиданно забрал из центра ту самую девятку, которую Амелия оставила там раньше, и заменил ее пятеркой. Она посмотрела на новую карту, потом на него и впервые за всю игру почувствовала, что начинает понимать хотя бы часть его расчета.

Если девятка понадобилась ему сейчас, значит, он либо пытался увеличить сумму перед последним ходом, либо избавлялся от совсем маленькой карты. Но существовал и третий вариант: он прекрасно понимал, что она рассуждает именно так, и специально давал ей информацию, которая ничего не значила.

Амелия опустила взгляд на собственные карты. Впереди оставался последний, девятый ход, после которого им обоим придется раскрыться. В центре лежали известные значения, но любая взятая оттуда карта покажет Рэйфорду еще одну ее замену. Колода ничего ему не расскажет, зато самой Амелии придется положиться на случайность.

Несколько секунд она смотрела на открытые карты, после чего все-таки перевела взгляд на колоду.

Последний ход Амелия сделала вслепую.

Крупье положил перед ней закрытую карту. Она взяла ее, быстро посмотрела значение и на несколько секунд задумалась, выбирая, от какой из своих избавиться. После этого одну карту положила перед крупье рубашкой вверх и снова собрала оставшиеся в руке.

Рэйфорд сделал свой девятый ход следом, так же спокойно выбрав колоду и отправив одну из карт в закрытый сброс.

— Девять ходов закончены, — произнес крупье. — Прошу показать карты.

Только тогда Амелия заметила, насколько тихо стало вокруг. За время игры возле стола успело собраться еще больше людей, но сейчас никто не разговаривал, и даже музыка, продолжавшая звучать в зале, казалась неожиданно далекой.

Амелия на мгновение посмотрела на стоявшую среди зрителей Дарину, затем перевела взгляд обратно на президента. Он сидел напротив все с тем же спокойным выражением лица, и по нему по-прежнему невозможно было понять, какого результата он ждал.

Они одновременно положили свои карты на стол рубашками вверх. Крупье коротко кивнул, и Амелия перевернула первую. Рэйфорд сделал то же самое. Затем вторую, третью, следующую. С каждой открытой картой становилось все проще понять итоговую сумму, и вскоре Амелия уже перестала смотреть на собственную половину стола, следя преимущественно за тем, что появлялось перед ним.

Последние две карты они открыли почти одновременно.

Несколько секунд Амелия просто смотрела на разложенную перед ним комбинацию, еще раз складывая значения, хотя ответ уже был очевиден.

У Рэйфорда получилось сорок одно.

Она опустила взгляд на свои карты и пересчитала их снова.

Сорок два.

Она выиграла.

Еще несколько секунд она смотрела на него, ожидая хотя бы намека на недовольство, но он лишь чуть заметнее улыбнулся.

И почему-то именно эта улыбка понравилась ей меньше, чем если бы он просто разозлился.

— Я весь во внимании.

Амелия невольно ответила ему едва заметной улыбкой. Она могла загадать что угодно, и еще несколько минут назад эта возможность наверняка показалась бы ей заманчивой, но сейчас победа ощущалась не совсем ее. Марк объяснял правила, помог разобраться в игре и первое время подсказывал, на что обращать внимание. Потом Амелия уже принимала решения сама, но пользоваться выигранным желанием все равно казалось нечестным.

— Не считаю, что выиграла честно, а значит, и желания у меня нет.

Она поднялась из-за стола, поправила платье и, прежде чем отойти, снова посмотрела на Рэйфорда.

— Спасибо за игру.

Не дожидаясь ответа, Амелия развернулась, подошла к Дарине и взяла ее под руку, увлекая за собой в сторону бара. Позади почти сразу снова послышались голоса, нарушившие тишину вокруг игрового стола, но Амелия не обернулась.

— Прости, — произнесла Дарина, когда они почти дошли до бара. — Я просчиталась.

Амелия остановилась возле стойки и посмотрела на нее, но, прежде чем что-либо спросить, перевела взгляд на бармена.

— Два коктейля «Гробовщик». — Только после этого она снова повернулась к подруге. — В смысле?

— Я думала, ему вообще не нужна победа, — призналась Дарина. — Решила, что он просто хочет привлечь твое внимание всей этой игрой, а я заодно попробую выиграть и получить деньги.

Амелия молча смотрела на нее, и Дарина слегка замялась.

— Я бы отдала их тебе. А ты, конечно, отказалась бы с ним играть.

— Отличный план, Дарина, — сухо произнесла Амелия. — Надежный как швейцарские часы.

Несколько секунд Амелия ничего не говорила. Теперь становилось хотя бы понятно, почему Дарина так быстро передумала после обещания денежного приза и с такой уверенностью согласилась участвовать. Намерение у нее действительно было хорошее. Только в результате Амелия все равно оказалась за столом напротив Рэйфорда, а денег не получил никто.

— Больше так не делай, — произнесла она без раздражения, но достаточно серьезно.

Бармен как раз поставил перед ними два бокала. Амелия забрала свой коктейль и сделала несколько глотков, решив на этом закончить разговор.

И все же слова Дарины не выходили из головы.

До этого момента Амелии даже не приходило в голову, что подруга могла бы просто дать ей деньги. Она знала, что семья Коул далеко не бедствовала, да и сама Дарина никогда особенно не задумывалась о стоимости вещей, спокойно покупая то, на что Амелия не стала бы тратить деньги даже при наличии лишних. Но просить у нее помощи Амелия не собиралась. Это был ее побег, ее решение, и перекладывать его последствия на подругу она не хотела.

Только теперь впервые возник другой вопрос.

Дарина ни разу не предложила ей своих денег.

Не то чтобы Амелия ждала этого жеста или считала, что подруга обязана его сделать. Совсем нет. Странным было другое: несколько минут назад Дарина была готова сесть за игровой стол с президентом, попытаться выиграть у него и отдать приз Амелии, хотя существовал куда более простой способ помочь.

Она могла просто предложить деньги сама.

Почему-то этого не произошло ни тогда, когда была названа необходимая сумма, ни позже, когда стало понятно, что собирать ее придется почти год.

Амелия медленно повела пальцем по краю бокала.

Возможно, дело было вовсе не в деньгах.

Вскоре они отошли от бара к одному из свободных столиков неподалеку, и разговор сам собой перешел на что-то другое. Амелия уже почти перестала думать о недавней игре, когда музыка неожиданно стала тише, а по залу разнесся голос одного из членов студенческого совета, объявившего о начале конкурса костюмов.

Она машинально посмотрела в сторону подиума и слегка нахмурилась.

— А почему не президент? — спросила Амелия, повернувшись к Дарине.

На крупных мероприятиях Академии именно Рэйфорд обычно брал на себя подобные объявления.

— Не обязательно все должен вести Дэниел, — пожала плечами Дарина. — Иногда конкурсы проводят и другие члены совета.

В этот момент возле подиума уже начали собираться первые участники, и Дарина, заметив кого-то среди них, тихо вздохнула.

— Прости, я обещала поддержать подругу, — произнесла она, поставив бокал на стол. — Увидимся позже.

Амелия кивнула, и Дарина почти сразу направилась к подиуму, быстро затерявшись среди собравшихся вокруг людей.

Оставшись одна, Амелия сделала еще один глоток коктейля и тоже повернулась к сцене. Участвовать она по-прежнему не собиралась, но посмотреть, какой из многочисленных вампиров, демонов и мертвых невест сегодня окажется самым оригинальным, было даже интересно.

Первым на подиум поднялся парень в костюме скелета, и Амелия невольно задержала на нем взгляд. В отличие от большинства похожих образов, которые она успела увидеть за вечер, этот действительно выглядел интересно. Черная одежда почти полностью сливалась с затемненным залом, а нанесенные поверх нее светлые кости создавали впечатление, будто среди людей движется настоящий скелет. Особенно хорошо был сделан грим на лице: темные провалы вокруг глаз, прорисованные зубы и тонкие линии вдоль скул.

Парень неторопливо прошел по кругу, позволяя собравшимся рассмотреть костюм со всех сторон, и под достаточно громкие аплодисменты спустился обратно в зал.

Следом появилась девушка в костюме ведьмы. Длинное черное платье, высокая остроконечная шляпа, темная накидка и небольшая метла выглядели довольно привычно, но зрители встретили ее не менее тепло. Сделав положенный круг и пару раз картинно взмахнув метлой, девушка уступила место следующей участнице.

После нее показалась одна из уже знакомых Амелии мертвых невест, а затем вампирша, почти не отличавшаяся от тех, которых за вечер она успела насчитать с десяток. Участники сменяли друг друга довольно быстро, и постепенно Амелия перестала особенно внимательно рассматривать каждый новый костюм.

Амелия как раз пыталась решить, что пока скелет действительно выглядел интереснее остальных, когда совсем рядом раздался знакомый голос:

— За кого отдашь свой голос?

— За тебя, — ответила Амелия. — Но, увы, ты не участвуешь.

— Знал бы, что ты отдашь мне свой голос, обязательно участвовал бы. — Рэйфорд чуть усмехнулся, продолжая смотреть на подиум. — Но ты права, не в этот раз.

Некоторое время они молча наблюдали за конкурсом. На подиуме сменилось еще несколько участников, каждый проходил по кругу под аплодисменты зрителей, а Амелия время от времени делала небольшие глотки из бокала. Присутствие президента рядом все еще ощущалось слишком отчетливо, однако хотя бы сейчас он просто стоял рядом и не пытался втянуть ее во что-нибудь еще.

— Ты же честно выиграла, — спустя некоторое время произнес он. — Почему отказалась от приза?

— У меня был помощник, а у тебя нет.

— Ты прекрасно знаешь, что выиграла сама. Марк всего лишь объяснил тебе правила игры.

— Я знаю. — Амелия повернулась к нему, и взгляд невольно задержался на черно-серых линиях, уходивших от воротника вверх по его шее. — А вот другие нет.

Рэйфорд тоже повернул голову в ее сторону.

— Боишься осуждения?

— Нет. — Она не отвела взгляда. — Просто предпочитаю играть честно для всех.

— Даже когда никто этого от тебя не требует.

— Особенно тогда.

Теперь он развернулся к ней полностью и, вытащив руку из кармана брюк, потянулся к ее талии. Амелия заметила движение, но даже не шелохнулась. За последнее время Амелия слишком хорошо успела заметить, как охотно он цеплялся за любую ее реакцию на подобные выходки, а потому сейчас решила просто не давать ему очередного повода превратить происходящее в игру. Возможно, если не реагировать, ему быстрее надоест.

— Меня ведь не было в списке участников, — произнесла Амелия, когда его рука обвила ее талию и притянула ближе.

— Не было.

Его взгляд на мгновение опустился к ее губам, после чего снова вернулся к глазам.

— Тогда зачем?

— Я хотел, чтобы ты участвовала, — спокойно произнес Рэйфорд. — Мне правда нравится твой костюм.

— Можешь поблагодарить Дарину.

— Несомненно.

После этих слов он медленно наклонился к ней, сокращая и без того небольшое расстояние между их лицами.

На этот раз Амелия прекрасно понимала, что он собирается сделать.

Сердце почти сразу забилось быстрее, а с губ сорвался едва слышный выдох. Между ними оставалось совсем немного. Ей определенно следовало отстраниться или хотя бы отвернуть голову, ясно показывая, что продолжения не будет.

Она не сделала ни того, ни другого.

И только спустя мгновение Амелия сама поняла, что продолжает стоять совершенно неподвижно.

Она не отводила взгляда, и теперь собственная неподвижность начинала беспокоить ее куда сильнее его близости. Полностью черные глаза, темные линии на лице и шее, рога среди волос делали его почти не похожим на привычного Рэйфорда. Этот образ действительно ему шел. Более того, Амелия вдруг с неприятной ясностью поняла, что сейчас он ей нравится.

— Ты очень привлекательная в этом образе, Амелия, — тихо произнес он.

— Ты тоже, — ответила она и, сама того не заметив, прикусила нижнюю губу.

Перемена в его лице произошла почти мгновенно. Исчезла недавняя улыбка, челюсть заметно напряглась, сильнее обозначив скулы, а взгляд задержался на ее губах.

Рэйфорд медленно поднял свободную руку и большим пальцем осторожно высвободил нижнюю губу из-под ее зубов.

— Не делай так, Амелия, — негромко произнес он.

А затем неожиданно выпрямился.

Почти сразу его рука исчезла с ее талии. Он сделал небольшой шаг в сторону, возвращая между ними расстояние, и снова повернулся к подиуму.

— Так за кого отдашь свой голос?

Его голос звучал совершенно обычно, словно ничего не произошло. Словно еще несколько секунд назад между их лицами почти не оставалось расстояния и Амелия сама не стояла неподвижно, прекрасно понимая, что должно было произойти дальше.

Она несколько секунд смотрела на него, не сразу перестроившись вслед за этой внезапной сменой разговора.

— Снова хочешь сделать победителем того, кого я выберу?

Рэйфорд усмехнулся, и Амелия неожиданно поймала себя на том, что на этот раз его усмешка не вызвала привычного желания насторожиться. В ней словно не было ни насмешки, ни скрытого предупреждения. На мгновение ей даже показалось, что он просто искренне улыбнулся, и почему-то именно это оказалось куда сложнее привычной необходимости угадывать его намерения.

— Эмили действительно выиграла конкурс честно. И твой голос действительно оказался решающим, — спокойно произнес он. — Но ты, конечно же, мне не поверишь.

— Мне понравился первый участник, — ответила Амелия, снова посмотрев на подиум. — Он, конечно, существенно проигрывает тебе в образе, но выигрывает у всех остальных.

Рэйфорд снова усмехнулся, почти так же, как несколько секунд назад.

И Амелия вдруг поняла, что ей нравится этот разговор.

Осознание оказалось настолько неожиданным, что она почти сразу снова сосредоточилась на подиуме.

— Мне тоже он понравился, — произнес Рэйфорд. — Его костюм не выглядит таким обычным, как у многих других. Но если он выиграет, ты снова будешь винить меня в подтасовке результатов?

Амелия хотела ответить, но почему-то не смогла сразу подобрать слова. И дело было даже не в том, что ей нечего было сказать. Просто сейчас он был совсем не таким, каким она привыкла его видеть. Не было ни давления, ни провокации, ни той настойчивости, которая обычно заставляла ее думать только о том, как быстрее закончить разговор. Был его спокойный голос, необычный образ и эта улыбка, которую она почти никогда у него не видела. И почему-то именно такого Рэйфорда оказалось гораздо сложнее игнорировать.

Амелия продолжала смотреть на него, понимая, что задержала взгляд уже слишком надолго, но почему-то не могла заставить себя отвернуться. Рэйфорд тоже не спешил делать это первым.

От происходящего ее отвлекли аплодисменты. На круглый подиум вновь поднялся ведущий, однако Амелия почти не слушала, что именно он говорил. Только когда зал взорвался особенно громкими возгласами, свистом и аплодисментами, она наконец повернула голову.

— Надеюсь, в этот раз ты не будешь думать, что я к этому причастен.

Больше ничего не добавив, президент направился вперед, постепенно смешиваясь с толпой.

Амелия проводила его взглядом и лишь затем посмотрела на подиум.

В центре, принимая поздравления под очередную волну аплодисментов, стоял тот самый парень в костюме скелета.

Он выиграл.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге