По кому звенит колокольчик?
Глава 11 “Ансамбль весёлые ребята”
После душа, переодевшись в чистое, Хикс наконец-то смогла почувствовать себя человеком. Гримм перенял ее настроение, все так же занимал пространство между кроватью и шкафом, в этот раз более расслабленно, пузом кверху.
— Какой неподобающий вид, Гримм, — хихикнула девушка, оставила в покое влажные волосы, которые до этого вытирала полотенцем, и опустилась на согнутые ноги, потрепала пса по мохнатой груди. Он тут же фыркнул и задышал глубже, высунув свой темный язык из пасти.
/Я не виноват в том, что тебя слегка развезло от горячей воды. Еще немного, и ты бы мылась кипятком. /
— Рановато как-то, мне еще нужно напиться.
/Ты никогда не упускала такие возможности, ведьма. Но у нас осталось одно незавершенное дело. /
— А, Вудс, точно… — Хикс скривилась, ей не хотелось начинать свой разговор с ним, но в этом уже имелась определенная необходимость. — Я не знаю…
/Адлер мне нравится больше, лучше переключиться на него. Вудс подогревает дисбаланс, Адлер создает баланс. /
— Ты же несерьезно сейчас? — лицо девушки исказилось гримасой отвращения. — Он мне мозги промывал, мы буквально с ним враги.
/Это определенная месть с его стороны. Но он заигрался в результате, попал в собственную ловушку./
— Месть за что? — фыркнула Хикс. — Может, всему коммунистическому обществу в моем лице? Или за то, что я оставила ему тот уродливый шрам на его славной мордашке? Стой, что?
/Ты сама это сказала./
— Почему у меня это в голове? — кажется, Хикс даже немного повело от осознания подобной детали, она поспешила усесться на кровать. — Блять, это что еще за хуйня? Невозможно! — в подобное и правда верилось с трудом. Это случилось во Вьетнаме? Уже после того, как план «сломанная челюсть» был сорван? Точно нет, уже позже, когда она шла по следу Котова, но не может вспомнить почему. — Я какая-то вездесущая, честное слово. Наш пострел везде поспел… Никаких деталей не помню… Адлер сам-то знает?
/Мы не скрывали при нем лица тогда. Но при первой встрече в Трабзоне он нас не узнал, а мы не узнали его. Скорее всего, Адлер прицепился к нам именно поэтому. Но я бы не рекомендовал начинать с ним разговор, у нас слишком мало информации. Пусть подойдет первый, так легче будет выработать свое дальнейшее поведение./
— Блять! — ведьма практически взвыла. — Как мне ему теперь в лицо-то смотреть? Он ненавидит меня за это? — и вроде все равно должно быть, а может и вовсе, даже радостно. Но нет, эта мысль почему-то изрядно пугала.
/Нет, ситуация тогда была неоднозначной. У Адлера масса чувств к тебе, он сам с ними не может разобраться, это беспокоит его./
— Ладно, — Хикс глубоко вздохнула и с силой выдохнула, приводя себя в порядок. — Забыли! Изображать из себя дурочку я уже как следует научилась. Ничего не было, ничего не знаю…
/Мудрое решение./
Хикс вдруг услышала стук за стенкой, сразу распознала азбуку Морзе. Это знание имелось где-то на подкорке, работало вне зависимости от желания. Стук четкий, шифр легко было распознать. Два стука с задержкой, следом один быстрый стук, пауза, три длинных, пауза, один длинный, пауза, три длинных, пауза, короткий и два длинных, пауза, короткий и длинный, снова пауза, два коротких, два длинных и опять два коротких, затем тишина.
/Адлер уточняет, готова ли ты? /
— Даже знак вопроса настучал, романтик какой, — усмехнулась Хикс и поспешила ответить Адлеру такой же морзянкой. Длинный и два коротких, пауза, короткий и длинный. Что означало «да». И следом, предварительно сбросив влажное полотенце на спинку кровати, отправилась к выходу из своей комнаты, подхватывая ключи и пропуская Гримма вперед.
От Рассела вряд ли утаилось то, как именно девушка выходила из своей комнаты. Она сначала открыла дверь, подождала некоторое время, позволяя своему воображаемому псу пройти первым, и уже потом вышла сама, сразу сталкиваясь с Адлером. Не то чтобы она вообще собиралась скрываться перед ним.
А он посвежел, выглядел весьма бодро, наконец позабыв свою настороженность, по крайней мере Хикс на это искренне надеялась. Мужчина без сомнения и сам принял душ, побрился, облился одеколоном, который теперь приятно щекотал рецепторы, и переоделся. Засранец все же был хорош собой, не оценить это было практически невозможно, и отрицать сложновато. Его рубашка цвета спелой черешни красиво подсвечивала бледную кожу, оттеняла голубые глаза и, несомненно, подчеркивала крепкую фигуру, достаточно отчетливо выделяя абрис всего подтянутого торса с сильными мышцами.
/Ты не могла бы перестать пялиться на него так пристально? А то еще немного, и нужно будет подбирать собственные слюни./
— Этот подход мне нравится, — заявила Хикс весьма просевшим голосом и поспешила прочистить горло, попутно невольно сглатывая скопившуюся слюну. Старалась смотреть в другую сторону, а то Гримм прав, глаза сами готовы уже были пуститься во все тяжкие и начать мысленно раздевать Адлера.
— О чем ты? — уточнил Рассел, придирчиво поправляя и так идеальный воротник собственной рубашки.
— Наряжаешься на пьянку, такое мне по душе.
— Я просто сменил рубашку, — Адлер скептично отнесся к словам девушки, практически театрально закатил глаза.
— Рубашка отличная, — похвалила Хикс, а в следующий момент хитро сощурилась. — Так и хочется отнять.
/Сыпешься, ведьма, возьми себя в руки./
— Стоило ожидать, что ты не собираешься ограничивать себя грабежом моего кошелька.
— (Давай просто поебемся…) — предложение вырвалось само по себе, но, судя по лицу Адлера, контекст он считать не смог.
/Ты неисправима./
— Я знаком с русским матом, — вздохнув, сообщил Рассел. — Но нюансы мне неизвестны. Если ты только что послала меня, то иди сама туда же.
— Русский мат, знаешь ли, существует не только ради оскорблений. Им и похвалить успешно можно.
— Хочешь сказать, что ты таким образом выразила восхищение моей рубашкой?
— Ну… типа… — она скривилась, не знала, как преподнести свой порыв по-другому, оттого звучала крайне неубедительно.
— Я не верю тебе, — четко сообщил Адлер, обступил девушку и направился в сторону бара, где их уже должны были ждать Мейсон и Вудс. Хикс отправилась за ним своим привычным, прыгучим шагом. Она специально так ходила, чтобы ее было непременно слышно, но на задании она использовала иную походку, ту, которой научилась когда-то у Котова.
— Твоя галлюцинация… — осторожно начал Адлер, похоже, эта тема вызывала у него особо острый дискомфорт.
/У меня есть имя./
— Его зовут Гримм, — поправила девушка уверенно, у нее этот разговор наоборот вызывал интерес. — И ему не нравится, когда ты его обезличиваешь.
— Передай ему мои искренние извинения, — абсолютно неискренне фыркнул Рассел.
/Мне все равно./
— Я не служу передатчиком, он и сам тебя прекрасно слышит.
— В общем, твой Гримм идет с нами?
— Конечно, мы ведь спелись с ним как следует.
— А пить он будет что? Не думаю, что в баре отыщется собачье пиво.
/Ха-ха, какой забавный кусок мяса./
— Его состояние зависит от моего. Хотя я еще ни разу не видела его пьяным…
/И не увидишь. Алкоголь ведет к ухудшению внимания и когнитивных функций в общем. Когда ты дойдешь до определенной кондиции, я просто уйду спать./
— Тебя не смущает его постоянное присутствие рядом? — уточнил Адлер, продолжая идти слегка впереди своей четкой солдатской походкой.
Хикс было непонятно, отчего он проявлял столько интереса к ее шизофрении, которой сам и поспособствовал. Хотя в воспоминаниях Аврора всегда была своеобразной, все эти темы, связанные со смертью и жатвой, и без галлюцинаций, являлись той еще шизой. Но девушка решила оставаться честной с Расселом в таком щепетильном вопросе, будучи врачом и зная все аспекты ее непростого положения, он мог выработать свое поведение, не ухудшая ситуации. Если, конечно, такой психопат, как он, захочет, но подобное, по крайней мере сейчас, требовалось для успешного завершения дела, так что тут можно было и приспособиться.
— Дело привычки, — Хикс пожала плечами. — Процесс моего слияния с Белл пошел не по плану, и гладким я бы его не назвала. Гримм был создан прошлой Хикс как защитный механизм, он должен был увести Белл от твоего влияния. Но она слишком сильно сопротивлялась, так что Гримм остался даже после слияния.
— Прошлой Хикс?
— Я не тот же самый человек, которым была до «МК-Ультра». Та Хикс, скорее всего, не оставила бы тебя в живых. Она принципиальной и злопамятной барышней была, знаешь ли.
— Стоит сказать спасибо Белл? — Адлер отвернул голову в иную от ведьмы сторону, специально, чтобы она не могла прочесть эмоции на его лице.
— Фактически, да, — согласилась девушка. — Хикс пришлось пойти с Белл на сделку о твоей неприкосновенности, чтобы объединиться. Твоя девочка ни в какую по-другому не соглашалась, даже зная, что ты с ней сделал. В ином случае, на «Дуге», я бы стреляла тебе сразу в голову. А лучше всего в шею, чтобы непременно посмотреть, как ты захлебываешься собственной кровью.
— Сколько ненависти, — и тем не менее Адлер усмехнулся. — Собираешься нарушить собственные договоренности с самой собой?
— Ни в коем случае. Чувства Белл стали моими чувствами…
— И что это за чувства? — Адлер вдруг остановился, заставляя и Хикс остановиться следом. Но к ней он так и не повернулся, остался стоять спиной. Девушка нахмурилась, это вообще было не похоже на Рассела. Или он пытается обезопасить себя таким образом? Убедиться, что она не станет ему мешать или подставлять, что мотивов мести у нее не присутствует. Гримм не всегда мог подсказать, особенно если это касалось Адлера, иногда его поведение самой ведьме не было очевидным.
/Просто имеется защитная реакция отрицания./
— Диссонанс, — девичий голос немного просел, она не торопилась с ответом, пытаясь подобрать слова. Не для спутника, для себя самой. Из той объемной смеси чувств сложно было сделать быструю и короткую выжимку в одно предложение. — Сложно объяснить… Слишком много… Хочется и убить тебя, и трахнуть. Как-то так… — он усмехнулся на ее слова и отправился дальше. — Одна часть досталась от прошлой Хикс, другая от Белл, а я страдай, потому что обе они договорились тебя не трогать и бросили меня разбираться, сучки.
— То есть ты четко разделяешь все эти личности?
— Так в этом и суть «МК-Ультра», нет?
— Этот не ответ на мой вопрос…
— Да, я четко их разделяю, — вздохнув, все же ответила девушка. — Как это укладывается в моей голове, я не знаю, даже не спрашивай. Но уверена, что если собрать нас втроем в одной комнате, то мы в первую очередь подеремся, а Гримм будет собирать ставки на победителя.
— Почему тогда ты зовешь себя Хикс, а не осталась Белл?
— Во-первых, потому что иди ты нахуй. А во-вторых, потому что под именем Хикс я жила 20 лет, а под именем Белл всего пару месяцев, существенная разница. Мое создание далось жертвами двух других личностей, вообще не равных друг другу, Гримм в этом случае оказался неким побочным эффектом, он остается защитным механизмом и сейчас. По крайней мере, так я объясняю это для себя самой.
— Ты всегда его видишь? — продолжал узнавать Адлер, не останавливаясь, но замедлил шаг, они скоро уже должны были прибыть на место сбора, и, видимо, он хотел успеть узнать всё до этого момента.
— Когда сплю, то не вижу…
— Не паясничай, ты прекрасно поняла, о чем конкретно я спрашиваю.
— Я не всегда прям вижу его, но… ощущаю присутствие всегда и слышу, что он говорит. Кроме одного единственного момента.
— Какого момента? — уточнил Адлер без промедления. Кажется, Хикс правильно расценила его интерес. Это был интерес ученого и врача. Некоторой частью она оставалась для него подопытной.
— Когда мастурбирую или занимаюсь сексом, — Хикс весело хмыкнула, растягивая рот в довольной улыбке.
— Это еще почему? — Адлер усмехнулся на ее слова, счел их шуткой. — Гримм стесняется?
— Думаю, дело в том, что Гримм является частью моей лимбической системы. Это с его слов так, — но Хикс продолжила в серьезном тоне, поясняя собственное состояние. — И так как моя лимбическая система сломана, теперь она не в состоянии удерживать фокус внимания на всех своих функциях одновременно. В ином случае… это было бы крайне неловко.
— То есть, если работает оценка окружения, то отключено возбуждение и наоборот? Я правильно тебя понял?
— Не прям так категорично, но в общем да. Из этого вытекает один неприятный нюанс. Скорее всего, я теперь буду весьма неразборчива в выборе сексуальных партнеров… — и Хикс обреченно вздохнула, ловя короткий взгляд Адлера, сделанный через плечо. — Как бы не подхватить венеричку такими темпами…
— Просто используй проверенные варианты, — легко сообщил Рассел. — У тебя такие имеются.
— Вудса имеешь в виду? — уточнила девушка, поведя бровью, провокационно заулыбалась.
Адлер ухватился за ручку двери с прозрачными стеклами и потянул на себя, открывая проход в бар. Стоял на месте, как джентльмен, пропуская девушку вперед себя, продолжая сверлить ее внимательным взглядом слегка уставших голубых глаз. Хикс же, подождала, пока первым пройдет Гримм, а уже потом двинулась следом.
— Я имею в виду НЕ Вудса, — прорычал он, когда девушка прошла мимо.
— А свою кандидатуру самоотверженно предложить не хочешь? — она задержалась, невинно хлопая глазами, а улыбалась все равно по-лисьи хитро.
— Не хочу, иди уже, — раздраженно рыкнул на нее мужчина, и ведьма послушно продолжила путь.
/Врет, именно, что хочет./
Да, Хикс так и поняла. Кого же еще, как не себя любимого, предлагать? Она же все еще Белл для него. Самая любимая игрушка. Но, честно сказать, в его одержимости было что-то странное. Что-то выходящее за рамки Белл, тесно связанное с его шрамом и Хикс, детали чего она не помнит. Цельная память была преимуществом Адлера, ее же он лишил этого преимущества.
В баре было ожидаемо весьма людно, любители выпить на сон грядущий, разбежались по своим компаниям и занимались именно тем, зачем сюда и пришли, — пили. В просторном помещении с высоким потолком было достаточно темно, но по-своему уютно и не так уж и шумно, как она ожидала. Словно здесь собрались исключительно законопослушные граждане, а маргиналы, заведомо почуяв опасность, обошли это место стороной. А может, они просто пришли слишком рано, и никто не успел добраться до определенной, более раскрепощенной, кондиции.
Хикс быстро отыскала глазами круглый столик, которым заняли Вудс и Мейсон, почему-то сильно обрадовалась их присутствию. Была бы собакой, то непременно завиляла бы хвостом, но вместо этого воодушевился Гримм и завилял своим хвостом вместо хозяйки. Девушка ускорила шаг, подкралась к парням сзади и пылко обняла Мейсона за шею. Стиснула крепко в своих объятиях, прикладываясь щекой о его затылок.
— Привет, малышка, — Алекс мягко рассмеялся и дружелюбно похлопал ее по руке, принимая этот акт нежности.
— Я же говорил, что на пьянку она не опоздает, — громко прыснул Вудс, откидываясь на спинку своего стула и окидывая ведьму оценивающим взглядом.
Хикс как раз показала Фрэнку язык, собиралась еще ответить, как ее тут же перехватили за шкирку, оттаскивая от Мейсона. Адлер уволок ее к другой части стола достаточно бесцеремонно и грубо, а потом сделал вид, что ничего и не было, по-джентльменски отодвигая для нее стул.
— Вижу, вы успели подружиться, — усмехнулся Алекс, странно поглядев на молчаливого Адлера, иногда косясь на Вудса, пытаясь оценить и его реакцию.
/Мейсон как всегда проницательный./
— Да он каждый шаг мой контролирует, — пожаловалась ведьма, усаживаясь на стул, а потом в пол оборота разворачиваясь к Расселу, который уселся между ней и Вудсом. — Мне можно напитки самостоятельно выбрать?
— Делай что хочешь, — безразлично выдал Адлер и забрался в карман собственных брюк, вытаскивая пачку сигарет и зажигалку.
— На самом деле, мне не дают делать то, что я хочу, — пробурчала девушка тихо, слегка наклонившись над столом ближе к Мейсону, заставляя Алекса прыснуть и улыбнуться чуть шире.
Но стоило до девичьего носа добраться запаху сигарет, как она тут же поморщилась, глаза предательски зажгло, заставляя их увлажниться. Адлер и Вудс закурили на пару, пожалуй, такого количества никотина она вынести уже не могла.
— Пойду посмотрю, что там в меню у них, — сообщила Хикс весьма хрипло, неприятный пощипывающий зуд уже и до горла успел добраться.
— Зачем? — удивился Вудс. — Ты же всегда берешь одно и то же.
Но девушка лишь отмахнулась и поспешила ретироваться к барной стойке, спиной чувствуя, как ее сверлит неприязненный взгляд Адлера.
— Все еще обижается, что ли? — в недоумении уточнил Фрэнк негромко и сразу достал из кармана куртки шоколадку, уложил на стол. — Подмаслим деваху немного, а то от нее всё что угодно ожидать можно.
На слова Вудса, Адлер понимающе усмехнулся и глубоко затянулся. Истина, как она есть.
— Просто она демонстративно обозначает свое отношение на счет моего курения, — сообщил Адлер, выпуская сигаретный дым изо рта, немного кривя лицом. — Эта маленькая немая война еще с «Дуги» началась. Протест у нее против меня такой.
— Да не протест это, — пояснил Мейсон. — У Авроры аллергия на никотин.
— У нее аллергия на никотин? — поразился Вудс, глянул на друга с сомнением. — Впервые слышу. Почему я не знал?
— Потому что не разговаривал с ней?
— Так, а самой рассказать?
— Давай по факту, Фрэнк, — авторитетно заявил Мейсон, разведя руками. — Ты только не обижайся, но девчонка тебя использовала как секс-игрушку. Для разговоров у нее есть я.
— Пффф, — Вудс довольно усмехнулся. — Было бы на что жаловаться. А теперь я точно знаю, что помимо фигурки, она еще и личиком вышла.
От внимания Мейсона не утаилось, как Адлер с ненавистью сломал собственную сигарету пополам и поспешил отправить ее в пепельницу, а следом закурил новую.
— Сильная аллергия? — уточнил Рассел, быстро возвращая тему разговора на что-то более безобидное.
— Насколько я знаю, при пассивном курении не смертельная, может немного отекать и зудеть слизистая. Но как-то раз, чтобы уйти от допроса, она накурилась до анафилактического шока и комы.
— Серьезно…? — густые брови Адлера так и стремились удивленно подняться.
— Ну это лучше, чем случай, когда она пыталась откусить себе язык и залила всех кровью, — не к месту весело, добавил Вудс, словно ситуация была скорее веселой, а не пугающей и опасной.
— Целеустремленная девица… — кисло выдал Адлер, потерев переносицу. — Надо бы поработать с ее саморазрушительными наклонностями.
— Если найдешь способ, дай знать.
— Это надо снимать общее напряжение, подобрать подходящие способы…
— Да у нее их всего три, — уверенно вклинился Вудс. — Набухаться, нажраться шоколада и потрахаться с кем-то, — он звучал весело, скалился, стуча по шоколадке, которую оставил на столе, а потом поправил на себе куртку. — Думаю, и на сегодня ровно такой же план.
— Знаешь, Фрэнк, — поспешно выдал Мейсон, наблюдая, как Адлер с силой сомкнул собственную челюсть, как мышцы напряглись, а вены на лбу вздулись. — Почему бы тебе не проверить, как дела у ведьмы? Что-то она задержалась для человека, который и так берет всегда одно и то же.
— Да сам уже собирался, — ухмыльнулся Вудс и поднялся со своего места, достаточно быстро отправился к барной стойке, сразу приобнимая Хикс за шею, притягивая к себе и навалившись всем весом, от чего нога Рассела нервно застучала по полу, а привычное хладнокровное лицо исказилось гримасой ярости.
— Адлер… — осторожно обратился к нему Мейсон, сам до конца не понимая, как вывести его на разговор.
— Вы знаете, что она пьет? — но мужчина сразу забрал инициативу, не позволяя указать на свою слабость, но состояние его не улучшилось, он все еще был ужасно раздражен, колко глянул на Алекса, а после продолжал пристально пялиться на спины Хикс и Вудса, перешучивающихся о чем-то.
— Мы уже около 15 лет знакомы, не первый раз выпиваем в общей компании. Адлер, послушай…
— И что она предпочитает? — Но нет, Рассел игнорировал обращение к себе, продолжал отстукивать нервный ритм по полу ногой, ощетинился, словно встревоженный пес, на территорию которого сунулись чужие.
— Она называет это… — Мейсон поморщился, пытаясь вспомнить то самое русское слово, обозначающее почему-то рыбу. — Кажется, «ерш»…
— Ерш? Что? — Адлер был лучше знаком с русским, оттого его недоумение оказалось весьма очевидным.
— Это у советов его так называют, если Аврора, конечно, не подшутила над нами. Стакан пива с шотом водки. Хотя свой коктейль она прозвала «ершом с двумя головами», потому что предпочитает два шота водки.
— А, ты имеешь в виду бойлермейкер?
— Он самый. Но не для этого я отослал Вудса. Адлер, давай поговорим.
— Есть о чем? — Опять короткий и строгий взгляд в сторону собеседника, но слишком быстро внимание опять оказалось приковано к рыжей ведьме. Адлер в какой-то момент начал казаться загипнотизированным, словно его действительно околдовали, и он всеми силами сопротивляется, но вырваться не получалось.
— О том, как ты смотришь на нее? — Мейсон пытался вывести компаньона на диалог осторожно.
— Как я смотрю на нее? — ответ оказался резким, моментальный соскок в отрицание, ждать признания не приходится.
— Как ревнивый мальчишка. Расс, я никогда не видел тебя таким, — пришлось сказать в лоб, смотря, как Адлер хмурится от этих слов, кривится, не признавая очевидного. — Я знаю, что она была Белл, что у вас с Белл были непростые отношения, выходящие за рамки служебных. Что вообще вся эта ситуация, мягко говоря, непростая… Но ты буквально режешь себя без ножа.
— Как давно они вместе? Что у них за отношения? — но Рассел попросту пропустил все мимо ушей, занервничал еще сильнее от слишком подвешенного состояния и недостатка информации.
— Насколько я знаю, и зная этих двоих, у них ничего серьезного. Почему тебя вообще это интересует?
— Потому что у Вудса преимущество… — вот так, даже к стенке его припереть не обязательно было, признался легко и без пыток. Вероятно, потому что вся ситуация сама по себе была своеобразной пыткой для Адлера.
— Ты сейчас себя слышишь? — для Мейсона было и так достаточно потрясений на сегодня, так еще и один из команды чудил, словно умалишенный.
— Слышу… И думаешь, если бы я мог это контролировать, то продолжил бы в том же духе? — Рассел шипел, говорил быстро, получив возможность выговориться, видимо, держать все это в себе сил больше не было. Он локтями уперся в стол, слегка подался ближе к Алексу, понижая тон своего голоса до шепота. Потер переносицу, наконец снимая свое внимание с двух других товарищей, но так или иначе косился в их сторону.
— И какое у Фрэнка преимущество, по-твоему? — Мейсон подражал, тоже зашептал, подался вперед, чуть ли не укладываясь грудью на стол.
— Она его не ненавидит.
— Смею напомнить, Хикс засадила ему нож в бедро. В ситуации с Белл накосячил каждый из нас.
Адлер отрицательно замотал головой, окончательно закрылся, в том числе пряча лицо, уперевшись лбом о собственную ладонь.
— Че шепчитесь? Ревность обсуждаете? — Хикс появилась за спиной у Мейсона незаметно, заставив его вздрогнуть и выпрямиться. Адлер никак не отреагировал на ее слова, остался сидеть в своей задумчивой позе мраморного изваяния философского мудреца.
— Весь диалог слышала? — усмехнулся Алекс, подался назад, сталкиваясь лопатками со спинкой стула, пытался разрядить обстановку. Заметил, что девушка пришла одна.
— Кто знает, кто знает… — заговорчески продолжила Хикс и поставила на стол три тяжелых стакана со льдом и целую бутылку виски. — Взяла вам классику, господа хорошие. Что это с мистером совершенство? Приуныл как-то слегка.
— Да голова от тебя кругом идет… — признался Адлер и поморщил нос.
— Я вскружила вам голову? — притворно поразилась Хикс и засмеялась.
— Скорее, истрепала все нервы.
— Это я могу, да. Как и врываться посреди разговора о ревности.
— Ты у нас какой-то супергерой со сверхспособностями? — раздалось со стороны Адлера не очень приятным тоном, он наконец-то выпрямился.
— Нет, всё просто, как в одном советском мультфильме: у меня «нюх, как у собаки, а глаз, как у орла». А еще я по губам умею читать.
— Затылком?
— Гримм немного помог…
— Где Фрэнка-то потеряла? — уточнил Мейсон, нервно сглатывая, явно пытаясь сменить тему.
/Ему ужасно неловко, но и оставлять вас наедине он не хочет./
— Заботливо берет для меня бутылку водки, — весело пояснила Хикс. — Не хочет, чтобы меня сочли законченной алкоголичкой.
— Бутылку? — переспросил Адлер, явно не поверив. — А ты, малышка, — он намеренно исказил обращение Алекса, буквально прорычал его, — не переоценила свои способности?
— Всего одну? — уточнил между тем Мейсон. — Ты сегодня решила не напиваться в сопли? Что за щадящий режим?
— Я снимаю свой вопрос, — Адлер поднял руки открытыми ладонями вперед, словно показывая, что сдается, параллельно неодобрительно замотав головой.
Вудс явился следом, притащил высокий стакан для пива, несколько бутылок самого пива и королеву вечера — бутылочку беленькой водочки, и всё это для одной ведьмы. Быстро составил принесенное на стол.
— А закуски где? — возмутилась девушка.
— Не торопи, — буркнул на нее Фрэнк, легонько и по-дружески толкая. — Сейчас всё будет. Можешь уже начинать, а то мы тебя не догоним, — и мужчина ушел обратно к барной стойке.
— А шоколада тебе недостаточно? — уточнил Адлер, все еще держался раздраженно, но уже лучше, хотя бы пытался шутить.
— Шоколад к чаю, — быстро пояснил Хикс, распаковывал бутылку водки и на глаз вливая прозрачную жидкость с высоким градусом в пивной стакан.
— Так, может, и чаю? Всё же хорошо к чаю.
— Не то чтобы я не видел, как она запивает водку горячим чаем… — слегка посмеиваясь, пояснил Мейсон и на немой вопрос во взгляде Рассела лишь отрицательно мотнул головой, мол, не спрашивай.
— Это лучший, истинно сибирский способ согреться, — усмехнулась девушка, она продолжала стоять и намешивать свой коктейль с рыбьим названием. В стакан уже отправилась почти полная бутылка пива. — Привет, меня зовут Аврора, и это мой первый бокал, — без промедления, почти торжественно сообщила Хикс, поднимая пивной стакан над столом. — (Ну вздрогнем.)
И под пристальный, пожалуй, достаточно удивленный, взгляд Адлера, ведьма залпом осушила весь свой напиток, блаженно и громко выдыхая в конце. Почти сразу подоспел Вудс, заставляя стол блюдом с закусками. Хикс успела что-то перехватить, уже все равно, что было, вечер так или иначе переставал быть томным и заполнялся привычным и таким родным хаосом. Вот он, истинный комфорт в кругу абсолютной неразберихи. Девушка даже не обратила внимание, как ее любовь к «ершу» привлекла интерес незнакомых парней с соседнего стола, пока замешивала еще один коктейль. Краем глаза лишь отметила, что Адлер заметил чужой интерес, насторожился и, кажется, даже напрягся, а потом специально пересел так, чтобы перегородить соседнему столу обзор.
— Полегче, Хикс, — настоятельно порекомендовал Рассел, осторожно перехватывая девичье запястье со стаканом. — Сильно не налегай.
— Человек с именем советского города переживает за меня? — мурлыкнула ведьма, слегка пихнув мужчину плечом. — Так мило.
— Не называй меня так, — прорычал он, колким взглядом посматривая в сторону, держался излишне близко.
/Рассел вообще не осознает, почему так себя ведет. Понимает Мейсон, но вряд ли сможет объяснить, ему все более неловко./
Действительно, вопрос излишнего контроля от одного опытного агента ЦРУ, особенно в ее отношении, стоял весьма остро. Дело обстояло же не только в отсутствии доверия. Но именно сейчас она даже думать об этом не собирается, этой путанице Аврора уделит время позже.
— (Эй, давайте чокнемся!) — ведьма весьма демонстративно проигнорировала Адлера, вновь подняла свой бокал. — (Хотя, мы и так тут все чокнутые…), но вы вряд ли поймете эту тонкую игру слов на русском языке.
— Все мы поняли, не начинай, — Вудс театрально закатил глаза и с энтузиазмом столкнулся с ее стаканом, своим.
— За плодотворное сотрудничество, — улыбнулась девушка и ударилась напитками с Мейсоном, а потом и хмурым, словно туча, Адлером. Наконец-то уселась, сразу почувствовать за спиной руку Рассела, которая приобнимала спинку ее стула. Мужчина сидел неровно, облокотившись на ее стул, продолжал держаться близко, и Хикс с каждой минутой все хуже удавалось делать вид, словно ничего не происходит. Даже любимый «ерш» во рту горчил сильнее прежнего, никакого удовольствия. Судя по напряженной атмосфере, из всего состава группы только Вудсу было нормально, он, собственно, особо ничего и не замечал, как следует закусывал, спокойно выпивал, непринужденно болтал. Пожалуй, и правда, счастье в неведении. Так-то его даже осаживать особо не хотелось.
— Так, кто теперь со мной на брудершафт? — пытаясь разбавить нависшее напряжение, с весомым энтузиазмом, предложила Хикс.
— О, это я люблю, — весело хмыкнул Вудс, полностью поддерживая ее идею.
— Я! — но поспешно вклинился Мейсон, поднимая свой стакан с виски и поднимаясь сам, для дополнительной уверенности, но звучал скорее неловко, словно ситуация доставляла ему дискомфорт. — В этот раз я.
— Эй, нечестно! — запротестовал Фрэнк весьма притворно, на самом деле не сильно возражая и продолжая посмеиваться, уже немного захмелев. — Она со мной всегда так пьет.
— Ну вот и уступи мне хоть один раз.
— Вы вообще о чем? — уточнил Адлер, с непониманием осматривая каждого присутствующего.
— Это русская традиция такая, — быстро пояснил Алекс, поморщившись. — Она нас научила всякому.
— Фрэнк и соблюдает русские традиции? — удивленно продолжил Адлер, скептично уставился на Вудса. — Не думал, что увижу такое когда-нибудь.
— Вообще, это скорее ритуал, и он зародился еще в средневековой Европе, — быстро пояснила Хикс.
— Этот ритуал, — передразнил Вудс, — просто с приятным бонусом, — в конце он ухмыльнулся, почти оскалился, довольный, как кот, которому вот-вот бросят кусок жирной рыбы.
— Вот… — Мейсон спешно спохватился, практически затараторил. — Может, пусть Адлер и попробует? Раз уж не в курсе…
— Хочешь? — улыбка Хикс была как никогда самодовольной и хитрой, с явным подвохом, отбивая любое желание согласиться. Она поглядывала на Рассела из-под своих густых, рыжих, полуопущенных ресниц, призывно покусывала губы, провоцировала.
— Хочу… — голос Адлера захрипел, лицо скривилось в неясной гримасе, словно никакого желания идти на чужом поводу у него на самом деле и не было.
— Хрен с вами, — отмахнулся Фрэнк, подливая себе виски. Такие у них были отношения. Иногда Вудс и Хикс помогали снять друг другу напряжение, но по большей части ни отношения, ни какие-либо договоренности они никак не обговаривали. Они не держали друг друга, ни ревновали, ни строили ожиданий. Но хоть Мейсон немного да вздохнул с облегчением, разрулив не самую простую, по его мнению, ситуацию.
— Тогда вставай, — потребовала Хикс, сразу поднимаясь сама со своим коктейлем в руке, продолжала заговорчески улыбаться. Адлер поджал губы, прекрасно осознавая, что самолично вступает в очередной капкан, но все же исполнил просьбу, встал, вытягиваясь во весь свой рост и невольно нависая над девушкой.
— Позволите я немного поруковожу вами? — уточнила Хикс, забирая со стола стакан с виски Адлера, к которому он практически не притронулся, и передавая ему прямиком в руки.
— Не делай вид, словно тебе действительно требуется мое разрешение, — фыркнул мужчина, крепко сжимая ладонь на стакане.
— И то верно, — удовлетворенно хмыкнула ведьма, поглядывая на него снизу-вверх, озорным взглядом.
/Адлер не чувствует от тебя опасности сейчас, но встревожен. Он пытается не давать возникающему чувству восторга крепнуть. На самом деле отсутствие контроля его привлекает, это требуется для разрядки./
Аврора и Рассел скрестили руки, по умелому руководству девушки. Хикс двинулась ближе, чтобы удобнее было выпивать в подобном то положении, ненароком сталкиваясь своим бедром с его ногой.
— Харе пристраиваться друг к другу, пейте уже, — насмешливо фыркнул в их сторону Вудс, пожалуй, с ним можно было согласиться, неловкая прелюдия немного затянулась. Расселом сложно было руководить, он не расслаблялся ни на секунду, каменный и неприступный. Этот мужчина так или иначе сопротивлялся, его конечности показались деревянными и неподвижными, пока Хикс пыталась расположить их так, как требовалось.
— Прям так? — в недоумении уточнил Адлер, косясь на Фрэнка.
— Прям так, — подтвердил Вудс. — Лучшая часть этой традиции будет потом.
— Эй! — насмешливо и абсолютно притворно возмутилась Хикс. — Давай-ка тут без спойлеров.
Вудс ухмыльнулся и поднял свободную руку открытой ладонью, словно показывая, что сдается. И Адлер вновь сосредоточил свое внимание на девушке, невольно обвел взглядом ее мягкие черты лица, даже не замечая, насколько нежнее становится его взгляд в этот момент.
С закостенелым и напряженным Расселом практически невозможно было пить. Оставалось дивиться, как ни он, ни она умудрились не расплескать собственных напитков. Мужчина глотнул совсем немного, видимо, вообще не желая сегодня расслабляться и терять фокус внимания, Хикс же осушила свой пивной стакан почти наполовину, потому что заебало уже.
Ведьма перехватила стаканы, отставляя их в сторону на столе, и, не давая Адлеру возможности опомниться, потянулась к нему, спешно прикасаясь своими губами к его губам. Рассел замер в тот же момент, лишь его густые брови дрогнули, немного изогнулись. Хикс почувствовала, как горячая мужская рука поднялась к ее пояснице, попыталась притянуть ближе, поэтому поспешила отступить.
— Вот это и называют на брудершафт, — девушка ненатурально рассмеялась, энергично похлопала Адлера по плечу и тут же прокашлялась, пытаясь снять смущение.
— Да я погляжу, вы русские вообще любители целоваться без повода, — кисло выдал Адлер, не спуская глаз с ведьмы, и протер собственные губы, будто на них мог остаться чужой след.
— Вы уж там в своем американском регламенте определитесь. Мы хмурые и неприветливые или горячие поклонники тесного физического контакта, — заворчала Хикс, допивая уже второй бокал, но, кажется, вообще не захмелев.
— Одно другому не мешает, — моментально парировал Адлер, тоже усаживаясь на место и сразу складывая руки на груди, похоже, он и правда не собирался пить от слова совсем. — Не знаю, почему ты решила, что это взаимоисключающие друг друга вещи.
— Потому что так оно и выглядит.
— Основная проблема в том, что вы коммунисты.
/Опять пытается вывести на идеологический спор. Не ведись, заведомо проигрышная позиция, где тебя некому будет поддержать. Избегай прямого отрицания или согласия./
— Знаешь, Адлер, — Хикс хмыкнула, замешивая третий бокал из остатков пива. — Я уже достаточно долго работаю с американцами, и у меня сложилось стойкое впечатление, что вы верите в коммунизм намного сильнее, чем большинство советского народа.
Адлер поджал губы, хотел что-то сказать, но девушка не позволила, вновь вскочила со своего места и отправилась к барной стойке за добавкой. Спиной она прекрасно чувствовала пристальный взгляд Рассела, уже можно и привыкать, в последнее время без него совсем никуда.
— Можешь даже не пробовать, Расс, — настоятельно порекомендовал веселый Вудс.
— Она из принципа не ведет политические дискурсы, — поспешил пояснить Мейсон. — Не знаю, коммунистка ли Аврора на самом деле, но она предпочитает держать около нейтральную сторону.
— Вы правда верите ей? — серьезно, даже как-то строго, уточнил Адлер, продолжая хмуриться.
— За 15 лет она ни разу нас не подвела, — так же серьезно, немного с обидой, заявил Фрэнк, кажется, даже в момент протрезвев. — Даже тогда во Вьетнаме, когда водила всех за нос. Все равно помогла.
— Я бы даже назвал ее самым честным человеком, которого я только знаю, — согласился Алекс. — Просто потому что в первую очередь она честна сама с собой. За всё то время, которое мы работаем вместе, я железно выучил одно единственное ее правило: у нее всегда есть причины поступать так, а не иначе, даже если в короткой перспективе ее мотивы нам могут быть непонятны.
— Она чокнутая, я серьезно, — выдал Вудс, усмехнувшись. — Играет в свои шахматные партии, при том, что в шахматы играть не умеет. Создает какие-то сложные и безумные планы. И они, черт побери, почему-то, каким-то образом, работают. Иногда кажется, что она и правда владеет долбанным колдовством, потому что иначе, как чудо, я это назвать не могу.
— Так, кажется, я там видела караоке, — весело и энергично вклинилась Хикс, вернувшись достаточно быстро и прерывая их разговор. Она поставила на стол еще несколько бутылок пива. — Эй, денежный мешок, отсыпь чутка, — ведьма облокотилась на плечо Адлера, протягивая руку, весьма бесцеремонно нарушая чужое личное пространство, на что мужчина демонстративно никак не реагировал, так что необходимо было его подстегнуть. — А то я на той стадии, где или петь идти, или драться. Так что решай, либо вилкой в глаз, либо… — она поспешно прочистила горло. — Либо я займу себя пением.
— Да ты, пиявка, серьезно, — фыркнул на нее Рассел и забрался в карман брюк, вытаскивая свой бумажник и вскоре передавая девушке пару банкнот, зажатых между указательным и средним пальцами. — Столько хватит?
— Я сторгуюсь, — озорно подмигнула Хикс и буквально вприпрыжку поскакала в другой конец бара, провожая пристальным взглядом человека со шрамом на пол лица. Адлер и сам почувствовал, как в его спину уперлись два других пристальных взгляда оставшихся членов группы, и неохотно развернулся к ним.
— Если кто-то из вас собирается сказать, что я иду у нее на поводу… — кисло произнес Рассел, предупреждающим тоном.
— То будет прав? — усмехнулся Вудс. — Расслабься, Расс, не ты первый, не ты последний.
Адлер лишь отрицательно замотал головой и отмахнулся от них, вновь продолжил наблюдать за ведьмой, развернувшись в пол оборота к ней. Девчонка с кем-то разговаривала, видимо договариваясь о своем пении, фирменно улыбалась и была невыносимо обворожительной. Многих мужчин привлекала ее притворная открытость, которую она использовала как манипуляцию. Хикс быстро справилась со своей задачей и, получив микрофон, поспешила вернуться к их столу под аккомпанемент поиска нужной песни. Обошла Адлера и встала над Вудсом, неминуемо приковывая его заинтересованный взгляд.
— Фрэнк, потанцуешь со мной? — уточнила девушка, мило улыбаясь и протягивая ему руку.
— Будешь петь и танцевать? — уточнил Мейсон, поведя бровью.
— Ты же знаешь, я многофункциональна.
— Ненавижу танцевать, — буркнул Вудс, не шелохнувшись.
— Знаю, поэтому и приглашаю тебя, и песню тебе посвятить собираюсь… — без промедления парировала девушка и вдруг оскалилась совсем не по-доброму. — Я просто не могу себе отказать в желании потанцевать с главной грозой манекенов во всем СССР…
— Заткнись! — быстро спохватился Фрэнк, прерывая речь девушки. Он с грохотом отставил свой стакан с виски в сторону на стол, чуть не расплескав янтарный алкоголь, и поспешно ухватился за предложенную руку, с ее помощью поднялся на ноги. — Шантажистка мелкая.
Вместе они отошли чуть дальше в зал, где было больше свободного пространства, по помещению заиграла веселая мелодия. Хикс мягко уложила свою свободную руку на плечи Вудсу. Другую, с микрофоном, преподнесла к губам. Фрэнк же, весьма неумело и даже где-то неуклюже, приобнял ее за спину и за талию. Тут и слепому было видно, как ему некомфортно и как в принципе ситуация выводила старого вояку из себя. Он весь напрягся, походил на колючий комок иголок, движения неохотные, деревянные. Но, казалось, Хикс вообще не замечает этого, либо же, весьма профессионально, делала вид, что все идет именно так, как и должно быть. Ведьма заставила его двигаться, руководила, вела танец, потому что этот черноволосый истукан, видимо, так и дальше продолжал бы стоять на месте.
— (Всё напоминает о тебе,) — запела Хикс на русском языке, приятным и мелодичным голосом, прекрасно попадая в ноты музыки. — (А ты нигде. Остался мир, который вместе видел нас,) — смотрела на Вудса с нежностью, с мягким прищуром. — (В последний раз,) — это не могло не раздражать Адлера, то, как она на него смотрит, как держится за него. — (Комната с балконом и окном, светла сейчас. Чиста, как день, который вместе видел нас.) — Вудс тоже, как придурок, скалился ей, чуть оживился и повеселел. — (В последний раз,) — внутри клокотали плохо контролируемые чувства, Адлер наблюдал за парочкой танцующих хмуро, не замечая, как практически скрипит зубами. — (Время пройдет, и ты забудешь всё, что было, с тобой у нас. С тобой у нас,) — ее мягкий взгляд наполнился печалью, как и улыбка. — (Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила в последний раз,) — и смысл песни вдруг дошел до Адлера, заставив его неожиданно расслабить плечи, что начинали уже побаливать от чрезмерного напряжения. — (В последний раз. В последний раз…*)
Такая она, эта рыжая ведьма. Вся неправильная, проблемная, поломанная. И уж если решила с кем-то прощаться, то непременно самым необычным и непредсказуемым способом, приглашая на танец и посвящая песню. Именно тем способом, от которого не ожидаешь ничего подобного.
Адлер наконец отвернулся от танцующих, почувствовал себя не в праве лезть в это, поймал понимающий взгляд Мейсона и поспешил протереть уставшие глаза. А после наконец-то позволил себе сделать несколько глотков из собственного стакана с виски.
— На столько ей не доверяешь? — уточнил Мейсон достаточно тихо.
— А ты как думаешь, Алекс? — Рассел невольно огрызнулся, сидел, склонившись над столом, придерживая собственную голову. — Серьезно веришь, что одна девчонка с компанией наемников обманула все ЦРУ и перехватила американские бомбы, разбросанные по всему миру?
— Судя по всему, она заранее, долго и тщательно всё это подготавливала…
— Да вы сами, похоже, не имеете понятия, с кем дела ведете. КГБ не мог не участвовать во всем этом…
— Если бы КГБ участвовал в этом, то ЦРУ бы уже прилетели обвинения, — парировал Мейсон весьма серьезно.
— В этом и проблема, Алекс. Они могли что-то задумать… Да об разоружении бомб мы знаем лишь с ее слов.
— Хикс явилась не с пустыми руками, что-то передала Хадсону. Он склонен ей верить, она преподнесла ему какие-то доказательства. Просто запроси их у него и проверь сам.
— А если и Хадсон у них под колпаком?
— Да кто угодно, но не Хадсон. Расс, тебе надо остановиться, это уже походит на паранойю.
— Черт… — доводы благополучно закончились. — Здесь всё равно что-то не так, рано расслабляться.
— Даже спорить не буду. Персей остается проблемой, но прошу, поверь мне, Хикс не тот человек, который может стать его пособником.
— Ты сам знаешь, что мы с ней сделали… Правда считаешь, что она спустит нам это с рук?
— Так в этом настоящая причина, не так ли? В чувстве вины?
— Я сделал то, что должен был.
— Знаю, мы всё это уже обсудили. Вышло недоразумение, ужасное, болезненное, но конец света не наступил. Хикс, конечно, не мать Тереза, но в ней исчерпывающее число прагматизма, чтобы остаться союзниками.
— Очень надеюсь, что ты прав, Алекс…
Адлер замолк, заслышав, что песня закончилась, а мелодия пошла на спад. Краем глаза он заметил, как мимо прошел Вудс, усаживаясь на свое место, а следом почувствовал, что по спине, весьма легким движением, прошлась девичья рука, остановившись на плече. Ее близкое присутствие заставляло мужчину невольно напрячься, а прикосновение вызвало целую волну мурашек.
— Значит, бросаешь меня? — уточнил Фрэнк, подбирая свой стакан и быстро опрокидывая в себя оставшийся в нем виски.
— Именно, — девушка мягко улыбнулась, не убирая своей руки с плеча Адлера, даже когда тот сменил свое положение. — Я рада, что смысл песни на русском до тебя дошел и дополнительных разъяснений не требуется.
— Да я же не тупой. Что-то такое я, конечно, от тебя и ожидал, но по-человечески никак сказать нельзя было? — он фыркнул, слегка рычал, когда говорил, но по большей части их своеобразное расставание воспринимал спокойно.
— У меня хрупкое сердце, — театрально заявила Хикс, продолжая улыбаться.
— У тебя его нет, — напомнил Вудс, сделавшись практически безразличным. На самом деле не совсем ясно было, что он сейчас испытывает. Действительно ли ему все равно или он отлично шифруется.
— Просто сказать, это скучно.
— Больше похоже на правду.
— Так что? — переспросила ведьма и протянула Фрэнку руку для рукопожатия. — Останемся друзьями?
— Останемся друзьями, — без промедления согласился Вудс и ответил на рукопожатие, даже попытался улыбнуться, но вышло криво.
— Рада слышать, — Хикс кивнула и похлопала Рассела по плечу, но не смотрела на него. Использовала его как часть интерьера, а не пытаясь привлечь к себе внимание этого мужчины. — А теперь я, пожалуй, хочу побыть одной.
— Как будто бы я должен говорить нечто подобное, — фыркнул Фрэнк.
— Спокойной ночи, мальчики, — но девушка проигнорировала его слова и без промедления отправилась на выход, оставив в покое и недопитую бутылку водки, и так и не открытые бутылки с пивом.
— Спокойной ночи… — лишь Мейсон соизволил негромко попрощаться, хотя до выхода ее проводил еще и напряженный взгляд Адлера.
/Он тоже поспешит сбежать с этого унылого праздника жизни. Вслед за тобой./
*Песня «В последний раз», ансамбль «Веселые ребята»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
