Обложка Подчинённые контракту

Подчинённые контракту

Norra

0% прочитано
Стандартный
Norra

Подчинённые контракту

Глава 37

Глава 37: Опережая шаг

Дарина чувствовала это на уровне инстинктов.

Пять лет в одном мегаполисе — слишком долгий срок для человека, привыкшего просчитывать риски на десять шагов вперед. Шанхай дал им безопасность, уют и стабильность, но в последние недели её не покидало странное, звенящее чувство тревоги. Она понимала: рано или поздно их линии с Артёмом могут пересечься, ведь он продолжает вести крупный международный бизнес.

Пока они стояли в зоне ожидания, Дарина присела перед сыном на корточки, ласково поправляя воротник его синей куртки.

— Марк, милый, — тихо заговорила она, улыбаясь своей самой теплой и спокойной улыбкой. — Помнишь, мы смотрели картинки с красивыми садами, цветущей сакурой и старинными замками?

— В Японии? — мгновенно отозвался мальчик, и его серо-голубые глаза радостно вспыхнули. — Где роботы и быстрые поезда?

— Именно там, — Дарина с любовью погладила его по тёмным волосам. — Мы планировали поездки, но я подумала... Что если нам не просто съездить туда на экскурсию, а остаться пожить? Как ты отнесёшься к тому, чтобы пойти в школу уже там, в Токио?

Марк задумчиво прикусил губу, копируя совершенно взрослый, знакомый Дарине до боли жест.

— Там будет классная школа? С робототехникой? — уточнял он с детской серьезностью.

— С самой лучшей робототехникой в мире, — заверила его Дарина. — Мы сдадим билеты до Гуйлиня и возьмём прямой рейс на Токио. Ты готов к новому приключению?

— Готов! — весело воскликнул Марк, крепко обнимая её за шею. — С тобой хоть на край света, мамуль!

Не потеряв ни минуты, Дарина переоформила билеты прямо через мобильное приложение. У них не было с собой массивных чемоданов — только два компактных рюкзака с самым необходимым, ведь все свои счета и активы она давно держала в распределённой облачной системе. Спустя сорок минут они уже проходили паспортный контроль в международном терминале вылета.

В это же самое время на нижнем ярусе Шанхайского аэропорта разворачивалась настоящая спецоперация.

Артём Громов плевал на запланированную встречу с китайскими инвесторами. Он задействовал весь свой авторитет, связи и личные контакты с руководством аэропорта. Спустя пятнадцать минут начальник службы безопасности аэропорта лично сопровождал его в закрытый диспетчерский пункт, где на десятках мониторов транслировались записи с сотен камер видеонаблюдения.

— Сэр, вы уверенны, что видели именно её? — осторожно спросил ассистент, наблюдая, как Артём сам жадно всматривается в экраны, прокручивая записи за последние полчаса. — Прошло пять лет, и...

— Я узнаю её из миллиона, — отрезал Артём, не отрывая взгляда от мониторов. — Ищите женщину с мальчиком пяти лет. Второй уровень, зона внутренних и международных вылетов.

Операторы судорожно перебирали архивные кадры. И вдруг на одном из мониторов крупным планом промелькнул силуэт: стройная женщина в светлом пальто, держащая за руку маленького мальчика.

Артём подался вперед, сжав кулаки так, что побледнели костяшки.

Это была она. Его Дарина. Повзрослевшая, еще более грациозная и прекрасная. Но сердце Артёма пропустило мощный удар вовсе не из-за неё. Камера на секунду зафиксировала лицо ребёнка.

Мальчик улыбался, глядя на мать. Серо-голубые глаза. Тёмные, чуть вьющиеся волосы. Тот самый разворот плеч и взгляд, который Артём каждый день видел в собственном зеркале.

— Боже мой... — выдохнул Артём. Голос подвел его, став сиплым и ломким. — У неё... у нас сын.

Вся мозаика пятилетней давности сошлась в одну секунду. Ночь их годовщины. Её поспешный побег. Две линии на тесте под французским небом, о которых он даже не догадывался. Она сбежала не просто из страха перед чувствами — она защищала их ребёнка от его мира.

— Где они сейчас?! — прорычал Артём, поворачиваясь к начальнику безопасности. — Назовите гейт!

— Сэр... — оператор судорожно застучал по клавишам, проверяя списки пассажиров. — Их рейс... гейт B-12, рейс на Токио. Посадка закончилась три минуты назад. Самолет выкатывается на взлетно-посадочную полосу.

Артём рванул к окну диспетчерской.

За остеклением терминала огромный белоснежный лайнер медленно набирал скорость, отрываясь от земли и уходя в небесную синеву над Шанхаем.

Артём стоял у стекла, тяжело дыша и смотря на удаляющуюся серебристую точку в небе. На его лице больше не было растерянности или шока. Лишь беспрецедентная, упрямая и жгучая решимость.

— Заказывайте частный борт на Токио, — тихо, но с железной непреклонностью отдал команду Громов, не сводя глаз с неба. — Подключите всех наших агентов в Японии. На этот раз, Соколова, ты от меня не скроешься. Я лечу за своей семьёй.

Глава 38

Глава 38: Западные холмы Токио

Токио встретил Артёма оглушительным гулом мегаполиса и неоновым маревом. Но в отличие от Шанхая, здесь его возможности оказались ограничены: в Японии у Громова практически не было близких связей, а строгие законы о конфиденциальности существенно усложняли работу частных детективов.

Прилетев в международный аэропорт Ханэда на несколько часов позже Дарины, Артём столкнулся с глухой стеной.

Его людям удалось лишь подтвердить факт прилёта: Дарина с сыном действительно прошли паспортный контроль и вышли в город. Однако дальше её след растворился в идеальной транспортной системе Японии. Никаких арендных автомобилей, никаких броней в крупных сетевых отелях. Дарина снова ушла в «тень», воспользовавшись проверенной стратегией — полным отказом от стандартных туристических маршрутов.

Артём стоял в холле аэропорта, глядя на карту Токио, разбитую на десятки районов.

— Сэр, здесь более тридцати миллионов человек, — растерянно докладывал местный координатор. — Без официального запроса через полицию отследить пару без известных номеров карт или локаций практически невозможно.

Артём сжал кулаки, чувствуя, как внутри него закипает бессильная ярость. Он был так близко. В Шанхае он видел лицо своего сына, видел её... И снова опоздал.

Но на этот раз он знал главное: у него есть сын. Мальчик с его глазами. И эта мысль давала ему сил продолжать поиски, сколько бы времени и средств это ни потребовало.

В это же время в тихом западном пригороде Токио, в районе Татикава, жизнь текла совсем в другом ритме. Это место находилось далеко от шумного центра с его небоскрёбами — здесь преобладали уютные малоэтажные дома, парки и семейные кварталы.

Дарина сняла скромный, но очень светлый и комфортный апартамент на первом этаже традиционного жилого комплекса. Из окна гостиной открывался вид на небольшой сад с бамбуком и аккуратно подстриженными кустами.

Распаковав минимальный багаж, она усадила Марка за низкий столик с планшетом, где тот с интересом разглядывал японские иероглифы, а сама открыла ноутбук.

Приоритетом номер один был выбор школы для Марка.

Дарина с присущей ей аналитической точностью изучила десятки вариантов и остановила свой выбор на частной международной академии в пригороде. Школа славилась сильной программой по точным наукам и робототехнике, а главное — находилась в закрытом, тихом районе, гарантировавшем полную безопасность и приватность.

— Марк, — позвала она сына, отпивая горячий зелёный чай. — Завтра мы пойдем смотреть твою новую школу. Хочешь взглянуть на фотографии их лаборатории?

Мальчик мгновенно сорвался с места и подбежал к ней, забираясь на диван и уткнувшись носом в её плечо.

— Вау! Мама, смотри, у них там настоящие квадрокоптеры! — восхищенно воскликнул Марк, указывая пальцем на экран. — Я смогу собрать своего собственного?

— Конечно сможешь, милый, — Дарина с нежностью поцеловала его в макушку, обнимая за плечи. — Мы построим здесь самую спокойную и счастливую жизнь.

Однако, наглаживая тёмные волосы сына, Дарина на секунду задумчиво посмотрела в окно. В глубине души её не покидало странное, лихорадочное ощущение, что на этот раз тишина вокруг них — лишь иллюзия перед неизбежной бурей.

Глава 39

Глава 39: Встреча у Красных Ворот

Прошел еще один месяц.

За это время тихий пригород Токио стал для них настоящим гаванью. Марк, обладавшей феноменальной памятью и цепким умом, невероятно быстро адаптировался: благодаря интенсивным занятиям с репетитором он уже свободно изъяснялся на базовом японском, с легкостью заводил друзей на детских площадках и с нетерпением ждал начала занятий в международной академии.

Дарина окончательно обустроила их светлый дом, придав ему тепло и уют, и параллельно вела крупный проект по финансовому анализу для азиатско-тихоокеанского инвестиционного фонда.

За пару недель до начала учебного года Дарина решила устроить сыну небольшое путешествие по историческим местам Японии. Их выбором стал древний Киото — город тысячелетних храмов, тихих бамбуковых рощ и красных святилищ.

День был солнечным и по-осеннему свежим. Они прогуливались по знаменитому святилищу Фусими Инари, поднимаясь по склону холма сквозь бесконечные коридоры из ярких алых ворот — тории. Марк весело бежал чуть впереди, рассматривая деревянные дощечки с желаниями и пытаясь прочитать иероглифы.

Дарина шла вслед за ним с фотоаппаратом, на ее лице играла спокойная, безмятежная улыбка.

Но в какой-то момент воздух вокруг словно сгустился. Привычный шум ветра и шелест листвы перекрыл знакомый до боли, глубокий, прокуренный голос, прозвучавший прямо за ее спиной:

— Сколько еще ты будешь убегать, Дарина?

Дарина замерла. Камера в ее руках едва не выскользнула на каменные ступени. Сердце пропустило мощный удар и заколотилось где-то у самого горла.

За эти годы Артём почти не изменился, лишь в углах его серо-голубых глаз залегли глубокие тени, а во взгляде больше не было прежнего глянца — только выстраданная, безумная, отчаянная решимость. Все эти недели в Японии он не спал сутками, по крупицам прочесывая логистические цепочки, пока один из локальных гидов не опознал фото Дарины, бронировавшей экскурсию в Киото.

Марк, почувствовав неладное, мгновенно отбежал от ворот и встал перед матерью, прикрывая ее своим маленьким телом и насупив брови:

— Мама, кто это? — строго спросил мальчик по-русски, снизу вверх разглядывая высокого чужака.

Артём перевел взгляд на ребенка, и его дыхание прервалось. Вблизи сходство было оглушительным: те же глаза, тот же разворот плеч, те же вьющиеся темные волосы. Рука Громова задрожала. В его груди с грохотом рухнули последние стены.

— Почему?.. — голос Артёма сорвался на сиплый шепот, он сделал шаг вперед, не сводя глаз с Дарины. — Почему ты не сказала, что беременна? Почему ты ушла вот так... на следующий день после того, как мы отдали друг другу всё?

Он опустился на одно колено перед мальчиком, его серо-голубые глаза застлала пелена слез, которых никто и никогда не видел у Громова.

— Сынок... — тихо, с невероятной трепетной нежностью произнес он, протягивая руку к плечу ребенка. — Я твой отец.

Марк отступил на шаг назад, плотнее прижимаясь к ногам матери, и твердо, с детской бескомпромиссностью выкрикнул:

— Нет! У меня нет отца. Он умер!

Артём застыл, словно от физического удара в грудь. Он медленно поднял глаза на Дарину, и в его взгляде смешались дикая боль и недоумение:

— Так тебе мама сказала?..

Дарина сделала глубокий вдох, закрывая сына собой и возвращая на лицо привычную, неколебимую, как лед, броню. Ее голос прорезал тишину древнего храма — холодный, ровный и отчеканенный, словно на финансовом докладе:

— Я говорила же тебе не искать меня, Артём. Срок контракта истек — ровно два года.

Она сделала шаг вперед, не давая ему опомниться:

— Ты сжег лишь свой экземпляр, а мой все еще в силе. Я подписала бумаги на развод пять лет назад. И, как и было прописано в договоре, ребенок остается со мной. Нас больше ничто не связывает. Уходи.

Артём не сделал ни шага назад. Напротив, он расправил плечи, а в его взгляде вместо растерянности вспыхнул жесткий, неукротимый огонь.

— Я не подписал эти бумаги, Дарина, — отчеканил он, и его голос зазвенел в тишине храмового комплекса. — Я разорвал их в тот же день и отозвал заявление из суда. Официально мы всё ещё муж и жена. По закону, по совести и перед Богом. Я все эти пять лет прочесывал каждый угол по всему миру! Я искал вас день и ночь, не спал сутками, не жил... Я не отпущу тебя ни за что. Слышишь? Никогда больше!

Дарина вспыхнула. Её ледяная маска окончательно треснула, уступив место настоящему, яростному гневу.

— А это не тебе решать! — резко отрезала она, крепче сжимая руку испуганно замершего Марка. — Мы тебе не вещь, Громов! Для нас ты мертв! Прошлого больше нет. Мы вдвоем сейчас живем свою спокойную, счастливую жизнь. Не мешай нам! Уходи!

Она развернулась, намереваясь увезти сына прочь сквозь красные арки тории.

И в этот момент произошло то, чего Дарина не могла представить себе даже в самых безумных расчетах.

Артём — гордый, неприступный миллиардер, перед которым трепетал весь бизнес-мир, — прямо на глазах у редких прохожих и своего маленького сына упал перед ней на колени.

Его широкие плечи судорожно затряслись. Он уткнулся лицом в край её пальто и впервые в жизни открыто, навзрыд зарыдал. Это были слезы человека, у которого выжгли душу за пять лет безнадежного одиночества.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты вернулась?.. — его голос рвался на части, превращаясь в израненный шепот. — Чтобы вы оба вернулись... Я умоляю тебя, Дарина... Умоляю. Без тебя моя жизнь не имеет никакого смысла. Я не могу жить без тебя, просто не могу!

Он поднял на неё серо-голубые глаза, застланные слезами, и судорожно схватил её за руку:

— Я перепишу на вас всё. Всю компанию, всё имущество, каждую акцию и каждый счет! Я оставлю себе ничего, только будьте рядом... Скажи, что мне сделать? Что сделать, чтобы ты меня полюбила?!

Дарина замерла как вкопанная.

Она смотрела вниз на человека, который стоял перед ней на коленях в пыли древнего храма. Человека, который растоптал собственное эго, выбросил всю свою гордость и готов был отдать весь мир ради её взгляда.

Её сердце, выстраивавшее защиту долгие пять лет, окончательно и безвозвратно рухнуло. Из её глаз сами собой брызнули горячие слезы.

— Тебе ничего не нужно делать... — с тяжелым, ломающимся вздохом произнесла Дарина, оседая перед ним на корточки и закрывая лицо ладонями. — Идиот... Я ведь тоже люблю тебя!

Артём замер, прекратив дышать.

— Я всё время бежала именно от этих чувств! — рыдая, выкрикнула она ему в лицо, больше не в силах сдерживать скопившуюся боль. — Понимаешь ты это или нет?! Я сбежала, потому что до смерти испугалась! Испугалась того, как сильно зависима от тебя, как сильно люблю тебя и как больно мне будет, если я тебя потеряю! Я всё ещё... я всё ещё не уверена в тебе! Не уверена, что мы сможем выдержать весь этот мир!

Артём не задумываясь рванулся вперед и сгреб её в безумные, сокрушительные объятия, прижимая к своей груди так крепко, словно пытался взрастить её в себя. Он целовал её мокрое от слез лицо, её губы, её шею, выдыхая её имя как единственное спасение.

— Я докажу тебе, — шептал он, накрывая её губы своими в длинном, глубоком и оглушительном поцелуе. — Я буду доказывать тебе это каждый день нашей жизни. Нам больше ничего не страшно, Соколова... Слышишь? Ничего.

Маленький Марк стоял рядом, переводя растерянный, но уже теплеющий взгляд с плачущей матери на мужчину, который обнимал её так, словно держит в руках всю вселенную. Мальчик тихо сделал шаг вперед и осторожно коснулся плеча Артёма своими маленькими пальчиками.

Марк тихо потянул Артёма за рукав пальто. Его маленькие бровки сдвинулись, а в серо-голубых глазах больше не было прежней настороженности — только искреннее, детское удивление.

— Так ты... в самом деле мой папа? — едва слышно переспросил мальчик, вглядываясь в лицо мужчины, невероятно похожее на его собственное.

Артём бережно отстранился от Дарины и поворачивал голову к сыну. Его пальцы, привыкшие подписывать миллиардные контракты, едва заметно дрожали, когда он аккуратно прикоснулся к тёплой щеке Марка, стирая маленькой подушечкой пальца слезу с собственной кожи.

— Да, Марк... Я твой отец, — с глубокой, подлинной нежностью произнес Артём, всматриваясь в родные черты. — Отныне мы всегда будем вместе, обещаю тебе. Я ни за что вас больше не отпущу. Ни тебя, ни маму. Прости меня... Прости, что так долго искал вас.

Мальчик перевел взгляд на Дарину, которая тихо вытирала слезы, улыбаясь сквозь приглушенные всхлипы. Дарина мягко кивнула сыну, давая понять: больше защищаться не от кого.

Марк сделал еще один шаг и с искренним детским порывом обнял Артёма за шею. Артём мгновенно сжал сына в объятиях, уткнувшись лицом в его тёмные волосы, и выдохнул с таким облегчением, словно после пяти лет скитаний под водой наконец вынырнул на поверхность.

— Мы вернемся домой? — шепнул Марк прямо ему на ухо.

— Мы вернемся туда, где будем счастливы все вместе, — ответил Артём, поднимаясь с колен и держа сына на руках.

Он протянул вторую руку Дарине. Она посмотрела на его ладонь, затем — в его глаза, где больше не осталось места сомнениям, и крепко переплела свои пальцы с его.

Пять лет побегов, страхов и выдуманных условий остались далеко позади под красными арочными сводами Киото. Впереди их ждала настоящая жизнь, в которой математические расчеты уступили место вечности.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге