Обложка Подземелье и Маски

Подземелье и Маски

Мимоход

0% прочитано
Стандартный
Мимоход

Подземелье и Маски

Глава 15. Придет осень, да за все спросит

Лиц Алкид, от первого лица. 13 лет.

Школьный Округ в небесах над Империей.

Конец лета.

Дверь на свободу я открывал с глубочайшим чувством собственной свободы. То самое особое ощущение гудящей крови и облегчения на душе, что возникает при выходе из экзаменационной аудитории в конце семестра. Вес барсетки на плече и лёгкость на сердце.

Яркое солнце ударило в левый глаз с востока, выбив из меня слезинки счастья. От наслаждения собой меня отвлёк короткий, добрый смешок прошедшей мимо парочки подружек лет шестнадцати-семнадцати.

— Помню свои первые экзамены… — донеслось уже со спины.

А я как-то внезапно осознал, что уже выше них. Рен растёт и растёт, уже сейчас вдохновляя меня будущими габаритами. А кто из мальчишек не мечтал когда-то стать тем самым “крутым героем”, горой мышц нависающим над каким-то злодеем, а?

Хмыкнув, отошёл в сторону аккуратных ступеней вниз от прохода в один из центральных корпусов, привалившись тут у каменного ограждения по пояс. Спиной к тонкой окружности центрального парка, лицом к самому зданию. Внутрь вела обычная для того мира стеклянная двойная дверь. По тропинкам к жилым зонам гуляли довольные жизнью студенты, птички пели, ветерок весело гулял между деревьев и аккуратно подстриженных кустов, шурша листвой.

Словно центральный офис какой-то транснациональной компании — тоже видно, как старались над каждой деталью облика архитектуры и живой природы, чтобы обеспечить лучшие условия работы из возможных. Обучения, в нашем случае. Я ведь путешественник, знаю о чём говорю.

Тут даже пандусы были, чтоб их! Доступность для инвалидов полная. Я даже слышал, что выдача колясок — инвалидных колясок в фэнтези-средневековье! — нуждающимся тут совершенно бесплатная. Есть у нас преподаватели из бывших авантюристов, потерявших дееспособность, но не острый разум, и пусть их считанные единицы, но отказываться от таких опытных наставников никто не собирался.

Всё же поставки тут делали напрямую через “подвал”, спускающийся в складские зоны, так что никакие тележки и ящики не портили идиллическую картину. Так что рампы делали точно не для логистики.

Утопия, да. А самое подозрительное — я не вижу какого-то тёмного дна. Второго слоя. Чтобы настолько крупная, глобально финансируемая организация — и не было за ней крупных грехов? В прошлом мире такое было бы абсолютно невозможно. Взять те же благотворительные фонды, ощутимая часть финансирования которых идёт так или иначе их хозяевам или, не к ночи будь помянута, Организации Озабоченных Наблюдателей. Про доходы от коммерции международных некоммерческих организаций даже вспоминать не стоит.

Ответ прост: боги. Не ограниченные кратковременной мотивацией, способные думать на вековое будущее — они, кажется мне, не видят смысла в загребании всего да побольше, в дом, в карманы, за пазуху — лишь бы было, да побольше, всё себе! Репутация для них, бессмертных существ, намного, намного важнее, чем для нас. Человек все обиды и долги унесёт в могилу, а для божества всё это — нарастающий по мере жизни хвост за спиной, лишний вес на плечах, что со временем будет лишь расти и расти.

Не все они такие, далеко не все. Но на ключевых позициях Школьного Округа стоят именно правильные фигуры. Шестеро покровителей и их временные помощники занимают свои места по праву. И судом им послужил не, хех, какой-то самоуверенный смертный по имени Лиц, а само время.

Чего только стоит то, что от небесных ветров, как выяснилось, нас оберегают выглядывающие из-под горизонта гигантские, плавно переливающиеся сине-зелёным “крылья”. Они создают гигантский барьер от ветров и холода. А нынче они удачно закрывают часть парка своей полупрозрачной тенью.

Воистину, чудо глобального развития, торжество магии и науки. Грандиозный божественный проект, выходящий за рамки мелочной смертной алчности.

Светило поднималось слева — корабль шёл с севера на юг.

С каждым днём всё больше убеждаюсь, что решение поступить сюда на обучение было одним из самых правильных, что я когда-либо принимал. Незабываемый, уникальный опыт жизни и учёбы на летающей академии. В том числе и магии.

Тем более что вместе с эльфами, зверолюдьми, гномами, полулюдьми и амазонками. И кстати про амазонок… что-то она долго.

Сдавала мулатка после меня. Не должны были её мурыжить дольше десятка минут — мы вместе сидели за дипломной по картографии, так что если меня пропустили без боя, то должны были и её.

Пожав плечами, достал свой блокнот. Нечего терять время, если можно прочувствовать весь кайф одного простого, но столь весомого движения, как прочерк пером по бумаге.

Раз — и толстое “История, Картография Подземелья” вычёркивается из блокнота.

Один из эльфов “старой гвардии”, который и вёл этот предмет, оказался очень въедливым до мелочей. И рассказывал всё так, будто, хех, сам же первые карты Подземелья прорисовывал. Впрочем, даже он очень вряд ли жил тысячелетие с чем-то назад, чтобы присутствовать на первых экспедициях в Провал, Очаг Зла, Центр Греха и так далее — много у, как любила выражаться одна феечка, Великой Матери названий.

Но если без шуток, этот разумный почти столетие вёл свою Паству в Орарио как капитан, а сейчас оставил в лидерах своего заместителя, чтобы снова пролететь кругосветное путешествие и посмотреть, что изменилось за прошедший с прошлого раза век. А по пути согласился преподавать у молодёжи. Заодно, возможно, завербовав кого в Семью.

Но это так, детали. Главное, что теперь у меня закрыт весь список, где вместе с картографированием выходила такая группировка: “Тактика управления малым отрядом”, “Бой в ограниченном пространстве”, “Первая помощь”, “Математика”, а также, наконец, “Законы и права разумных в Орарио”.

Взгляд скосился на мою модненькую тканевую барсетку. Большая, под формат А4 примерно. Там лежала склёпка из двадцати бумаг, в которой я “креативно расширил” часть одиннадцатого уровня подземелья картой по правилам, принятым сейчас среди авантюристов. То есть соблюдая все каноны обозначения точек интереса, маршрутов, относительно безопасных зон, источников воды и так далее.

По факту я нарисовал карту “с нуля”, взяв всё “из головы”, и должен был доказать преподавателю, что могу уверенно читать накаляканное, хоть как-то ощущаю логику выбранного этажа и смогу, при необходимости, сносно прибавить этот “отрезок” к карте основной части этажа.

А, ну а самое главное — умею переносить пространственное на плоское. Передавать через бумагу перепады высот, рельеф и взаимное расположение объектов. Он этому с самого начала нашего знакомства уделял особое внимание.

У моей сокурсницы тема была смежная: объединение карт, расчерченных разными группами, просеивание “отметок” по противоречивым данным, определение расстояния и масштабов для составления наиболее полного общего результата.

А вот, кстати, и она.

Опустил взгляд на как-то стремительно, за пару месяцев, ставшую на полголовы ниже меня девушку. От её энергичной походки на лицо помимо воли вышла улыбка. А тень мимолётного неудовольствия от того, что некий Лиц столь стремительно перерос её — растянула лыбу ещё шире.

Жизнь-то хороша!

— Сдала! — радостно заявила Ари, вылетев из той же двери минут через десять после меня.

Со шлепком на ограду упала тонкая кипа бумаг в кожаном переплёте:

— Не думала, что примут, но повезло, — губы девушки расползлись в самодовольную ухмылку, а кулачок ударил мне в плечо, — Пошли есть, а?

— Это можно, это нам нужно, — протянул я, отлипая от оградки, — Мясо?

— Мы же празднуем, — ответ был очевиден.

— Ну пошли, — пожал плечами, с дружеской насмешкой улыбнувшись ей, — Только бумажки не забудь.

— А, да… — шагнувшая со мной девица, ни разу не постеснявшись, метнула руку за спину, сцапав свою дипломную работу, — Если мысли, куда именно?

— По пути прикинем…

В итоге разговор, перемежаемый жалобами на дотошность оценки и выражениями облегчения от окончания “летних факультативов”, что быстро перешёл на сотрясение воздуха обо всём и ни о чём, привёл нас к небольшому заведению гномьей кухни. Пиво нам тут, конечно, не подадут — да и не про это у них ресторанчик — но мясо у повара выходило действительно отменное. Жаль только, что он работал только после двух часов дня. Уроки-с… Разумному четырнадцать, всё же.

Вот пока мы и ждали заказа — я поднял тему академических баллов. К скорому наступлению сентября в полный рост поднялся вопрос оплаты обучения. Не зря говорят, что цыплят по осени считают. У нас выходила небольшая недосдача. По сути, и я, и Ари вполне способны оплатить ещё один сезон, но… только если удастся сесть на хорошие льготы по направлению авантюризма. Иначе придётся либо замотаться по внутренним заданиям Хрингхорни по прилёту в следующий город, либо слегка рискнуть и взять прибыльные задачи боевого направления.

Часть “суммы” нам удалось срубить выступлением на небольшом турнире, устроенном администрацией среди новичков. Там я, сам того не ожидая, занял четвёртое место. Сразу за недовольной своим выступлением Ари. Благо, что на последний бой я уже ничего не ставил.

Но основу нам принесли всё же самые обычные дуэли. Те, что со ставками, под присмотром какого-либо преподавателя. Много было тех, кто желал стрясти с “новичков” пару баллов, да только обломали зубки. К нашей вящей радости.

И да… Город.

— У тебя есть дела завтра? — я плавно подвёл всё к нужной теме.

Если я прав, то парнишка лет двенадцати, подрабатывающий тут официантом, несёт наш заказ, так что надо бы уточнить кое-что до того, как мы приступим к еде.

— Не-а, — ответ был прост. А с ним в комплекте шёл выражающий любопытство взгляд.

— А задания?

— Придётся взять парочку. Куда деваться…

— Не против выполнить что-то крупное на двоих?

— Это свидание?

Я оглядел окружение, как бы напоминая, что мы прямо сейчас сидим вдвоём в рестораноподобном заведении, обсуждая, хех, совместное будущее. Амазонка лишь фыркнула, слегка двинув плечами.

— Еда — это одно, — веско заявили мне. — А совместный бой — другое. Тем более, что на свидание обычно идут под ужин. И обязательно с вином.

“Это надо будет запомнить”, — сделал мысленную пометку из разряда “на всякий случай”.

Меж тем, нам на стол наконец поставили поднос с тремя тарелками: основное блюдо и картошка на двоих как гарнир. Стоит признать: выглядело, как и всегда, замечательно.

— Так всё же? — переспросил в крайний раз, подтянув ранний обед к себе, — Рискнём вместе взять квест?

— Ладно, помогу тебе, пацан, — и эта мелкая гадина вновь ухмыльнулась, скорчив по-особенному самодовольное личико.

Я на такое лишь покачал головой, сложив руки вместе над тарелкой:

— Приятного аппетита.

— И тебе того же, — от меня отмахнулись вилкой.

Не очень-то и хотелось, да…

***

Конец дня, начало вечера.

С обеда Ари ушла, покачивая крепкими бёдрами. Амазонка-с, этого не изменить. Впрочем, не очень-то и хотелось: девушка-то красавица и прекрасно это знает. Ещё лучше чувствует взгляды, которые у меня волей-неволей, но опускаются на её богатства.

“В бордель сходить, что ли?” — мысль как промелькнула, так и отпала. Не то чтобы я слишком брезговал, но да… и особого удовольствия этим путём не получить. Нет там эмоций, связи между личностями.

Пришлось мотнуть головой, отбрасывая размышления не по теме. Сегодняшний день так и так вышел невероятно насыщенным событиями, потому идти на поводу у своих гормонов точно не стоит. Пусть подростковый период во второй раз ударил ощутимо легче, но это не причина ослаблять самоконтроль. Уж точно не перед встречей с госпожой Вёр.

Экзамен с утра, посиделки и прогулка с Ари, закончившаяся на тренировочной площадке. Следом почти случайная встреча с Килем, обмен рутинными любезностями и пожеланиями удачи в скорой “настоящей” учёбе.

Пусть мы с ним разошлись по разным сторонам Хрингхорни, отчего особой дружбы у нас не завязалось, но контакт сохранялся с обеих сторон. И мне, и ему… скажем, было удобно иметь знакомства с другой частью местного контингента. В том мире были гуманитарии и технари, а тут, хех, боевики и теоретики. Управленцы, в случае с этим парнем.

Через него же удалось подтвердить информацию о том, что на якорь мы, вполне может быть, встанем уже к ночи. А значит, сегодняшняя процедура становилась ещё важнее. Если это вообще возможно.

Да, процедура… прямо сейчас я иду на встречу с богиней для первого в жизни обновления статуса. Нервы шалят аж до комка в горле, чтоб их. Такую смесь чувств я в последний раз испытывал разве что когда наш корабль впервые оторвался от земли. Я тогда стоял на наблюдательной площадке почти у носа, в самом крупном парке Школы, пока не увидел облака сверху. Тогда окончательно осознал, что поступил во всамделишную “академию магии” в фэнтези-мире. А сегодня, кажется, по-настоящему стану сверхчеловеком.

Не просто же так моя куратор рекомендовала не спешить с этим?

“Авантюристам полезна возможность лучше почувствовать изменения в себе в первый раз”, — вот что мне она сказала. В её суждения я верил если и не безоговорочно, то близко — и тем больше, чем дольше учился в Школьном Округе. Опыт веков обучения студентов всех рас и типов — это штука такая, говорящая сама за себя.

Есть ведь у меня ещё вопросы, которые ей не задать так или иначе. Скажем, моё имя — откуда оно берётся. То, что в самом первом листке характеристик, что сейчас висит в аккуратной рамочке над кроватью, стоит гордая надпись “Имя: Лиц Алкид”, ничего не показывает. Это может быть как чистая формальность бюрократического типа — просто подняли личное дело по документам, а богиня заполнила поле в формуляре, — а может и что-то вроде “истинного имени”, которое берётся напрямую из души.

Впрочем, именно для получения ответов на такие вопросы я и записался на Комплексное Богословие, не так ли? Изучение божественного языка, принципов работы Фалны и всего прочего, связанного с темой влияния небожителей на Нижний Мир. Всё это вызывает у меня едва ли не больше интереса, чем весь мир вне Орарио в целом.

В итоге привычный путь до кабинета занял неприлично много времени, но прошёл в моём восприятии едва за миг.

Привычный запах чернил, бумаги и дерева ударил в нос вместе с чарующим шлейфом чего-то вроде… божественно-чистого, сладковатого телесного аромата, присущего только Вёр. Никакими духами богиня не пользовалась, но её кабинет всегда пах очень приятно. Может, это из-за того, что я её последователь, а может, чисто биология небожителей — не суть важно.

С момента, как я зашёл внутрь, она улыбалась почти по-матерински, с особой искрой проницательности, против которой любые попытки скрыть эмоции были бессильны. Разумная, одним из аспектов которой была внимательность, сейчас видела меня насквозь.

— А вот и ты, — мягко проговорила она, откладывая перо в сторону. — Проходи, Лиц. Вижу, предвкушение уже снедает изнутри.

— Есть немного, госпожа Вёр, — честно признался я, аккуратно прикрывая за собой тяжёлую створку. — Нервы перед первым обновлением дают о себе знать.

— И это совершенно нормально, — она поднялась из-за стола, жестом указывая мне на уже знакомый стул. — Первое полноценное обновление Фалны — для любого особенный рубеж. Момент, когда ты впервые своими глазами видишь плоды собственного труда, запомнится тебе навсегда.

Я быстро расстегнул куртку, аккуратно повесил её на спинку соседнего стула и уселся. Дерево стула отозвалось прохладой на груди. Внутри всё гудело от затаённого ожидания.

Послышался тихий шелест ткани, а затем лёгкие шаги Вёр за моей спиной. Тёплые пальцы богини мягко коснулись кожи между лопаток, заставив чисто инстинктивно вздрогнуть. Вёр, как оказалось, умела очень звонко хихикать.

— Непривычно, — вырвалось изо рта в ответ раньше, чем я осознал, что необходимости в комментариях не было.

— Не волнуйся, всё нормально, — тепло отозвалась богиня, проведя по линии позвоночника и оставляя на нём ощущение влажной прохлады. Будто открывая невидимый замок.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, отдаваясь растекающейся по спине приятной, горячей, как её ихор, истоме божественной энергии.

Вёр принялась методично проводить подушечкой пальца по одной ей ведомым линиям, собирая накопленный мною опыт — экселию. Ощущалось это словно разминающее прикосновение к самой ткани души. Уж не знаю, насколько реальными были чувства, но сами собой мне вспомнились десятки и сотни летних феерических спаррингов, тренировки до подрагивающих мышц, выверенная шагистика с мечом, километры бега по Школе для развития выносливости и даже отчаянное напряжение мозгов над картами Подземелья.

Капли моей крови из разбитых в дружеских боях губ, чужой — на щите после излишне мощного толчка, разорвавшего кожу предплечья старшего противника...

Я знал, что всё это, переработанное божественной волей, по капле проявлялось на коже в виде новых завитков каны. Затем Вёр взяла со стола плотный бланк пергамента с золочёным тиснением герба Школы и ровно прижала его к моей обнажённой спине.

Бумага впитала свежие чернила, хех, Священного Текста — японского, — издав едва слышный звук, будто от отклеивания стикера. Через секунду богиня аккуратно отделила листок, приложила ладонь к спине, завершая конвертацию, и встала.

— Всё, Лиц. Можешь одеваться, — к моему облегчению и счастью, её голос звучал легко, с нотками довольства.

Пока я, накинув всё обратно, поправлял рубаху, застёгивал пуговицы и огибал стол — богиня уже села за своё место. Вёр взяла перо и, сверяясь с оттиском иероглифов на бланке, размашисто и чётко переводила данные с божественного на коине. Поставив в итоге оттиск своей личной печати с кошачье-совиным глазом внизу, она подвинула свежий Лист статуса ко мне.

— Держи, дитя. Результаты твоего лета, — богиня чуть прищурилась, с улыбкой добавив: — К слову, если переживаешь о конфиденциальности… Можешь не прятать спину от чужих глаз слишком усердно. Любой, кто попытается взглянуть на твои цифры, увидит лишь мою личную эмблему. Без божественного ока или письменного перевода на коине от твоего покровителя в руках — посторонний не сможет ничего прочитать.

Это был такой намёк не передавать бумажку никому лишнему? Можно было бы и прямо сказать…

— Я знаю, госпожа Вёр, — ответил я, забирая листок, к моему удивлению, слегка подрагивающими руками. — Я не собираюсь выставлять свои характеристики на всеобщее обозрение…

А следом взгляд опустился на свежие строки:

Имя: Лиц Алкид

Уровень: 1

Сила: I 0 ➔ H 142

Выносливость: I 0 ➔ H 118

Ловкость: I 0 ➔ H 165

Проворство: I 0 ➔ H 180

Магия: I 0 ➔ I 0

Навыки: отсутствуют

Заклинания: отсутствуют

Для пары месяцев тренировок, факультативов и дуэлей без погружения в настоящее Подземелье — результат был более чем достойный. Как помню, у того же Оуки после пяти с чем-то лет тренировок цифры были на уровне “G”, то есть около двухсот с лишним очков. Да, он был ребёнком, а я уже вполне оброс первым заметным подростковым мышечным каркасом, но… аж гордость слегка заиграла.

Тело впитало нагрузки как губка. Проворство и Ловкость вырвались вперёд, думаю, благодаря бесконечным спаррингам с юркой и быстрой Ари, а Выносливость с Силой подтянулись, вероятнее всего, на тренажёрах и марш-бросках.

Магия, вполне ожидаемо, осталась на нуле — без заклинаний или особых проявлений души этот параметр от обычной физической работы не растёт.

— Попробуй попрыгать, — посоветовала Вёр с понимающе-умилительным выражением лица. Будто мать, увидевшая первые успехи ребёнка.

Я последовал совету, отойдя немного в сторону центра кабинета. Сначала пару раз подпрыгнул без особой силы, постепенно наращивая степень самоотдачи, пока, неожиданно, не смог коснуться потолка рукой. А потолок тут был, скажем так, высокий.

Взгляд сам собой опустился на поднятую к лицу ладонь. Следом я перевёл неверящий взор на покровительницу.

— Очень неплохой старт для абитуриента, — подытожила Вёр, наблюдая за моей реакцией. — Редко кто на первом обновлении выбивает сотню сразу в четырёх категориях без вылазок на опасные миссии. Ты молодец, Лиц.

— Это же просто сотня очков первого уровня, госпожа… Откуда такое ощущение?..

Ведь действительно: я сразу, стоило дать мышцам напряжение, почувствовал изменения в себе невероятно чётко. Будто скинул тяжёлый рюкзак со спины. Скорее всего, это из-за одномоментного усиления — не просто же так богиня рекомендовала подождать пару месяцев перед первым обновлением, — но чтобы такие маленькие цифры были столь наглядны?

— Так и ты подпрыгнул всего на десять сантиметров выше, чем, вероятно, мог раньше, — госпожа Вёр пожала тонкими плечами, всё так же тепло улыбаясь мне. — Многие тренированные воины способны на такое, так что не зазнавайся, дитя.

“Интересно, она так мягка со всеми студентами или только с теми, что приглянулись?” — мысль пришла в голову сама собой. — “Как не перегорела за всё это время? У бессмертных особая психика, рассчитанная на века и тысячелетия жизни?”

Впрочем, произнёс я совсем другое:

— Спасибо за Благословение, госпожа Вёр, — я вежливо поклонился, аккуратно положив документ в барсетку, между листами дипломной работы, чтобы, не дай, хех, боги, не помять.

— Подожди пока, Лиц, — остановила она меня, уже собравшегося уходить. — Сегодня ночью Хрингхорни встаёт на якорь в городе Тедон, в Империи. Советую взять задание по охране, если хочешь заработать пару баллов… вижу, ты уже решил, что будешь делать, да?

Богиня внимательности — что тут ещё сказать? Не успела закончить предложение, как всё поняла.

— Вы правы, госпожа.

— Если хочешь взять боевое задание вне города — найди себе опытную команду, — распорядилась куратор. — Иначе не допущу.

— Я планирую пойти с амазонкой Ари, — признался я. — У неё уже есть необходимый опыт.

— Амазонка… — слегка задумавшись, богиня резко кивнула. — Да, помню такую. Одобряю. Но ничего слишком сложного.

— Конечно, госпожа.

— Тогда иди, готовься к посадке, — богиня на прощание махнула рукой. — После нового набора начался новый семестр. Я ожидаю увидеть твои успехи в обучении.

— Я тоже, — хмыкнул я.

Покровительница удостоила меня коротким смешком, вновь махнув на дверь.

Вновь поблагодарив её, вышел из кабинета в тихий, освещённый магическими кристаллами коридор. Уже тут, пройдя с десяток шагов, замер, сжав кулак. Напряжение мышц ощущалось по-новому приятно. Обычно, когда сжимаешь кулак, рано или поздно возникает ощущение слабости в пальцах, предела напряжения предплечья. Сейчас же я ощущал всё намного глубже, а себя — мощнее. Не только грубая сила возросла, но и, частично, контроль над собой, собственным телом.

Впрочем, как бы ни хотелось пойти прямым курсом на тренировочную площадку, но стоило зайти в свою комнату и сменить Маску на Лица, передохнуть. Моё обиталище встретило временного хозяина тишиной и полутьмой, пока я не распахнул недавно купленные жалюзи на окне. Я закрыл дверь, снял рубашку — и, привычно потянувшись внутрь себя, отпустил Рена.

Переход был мягким. Тело будто выдохнуло, сбрасывая жёсткую шкурку. Плечи стали уже, рост — меньше, мышцы — легче. Я подошёл к зеркалу на дверце шкафа — довольно дешёвое, как оказалось, удовольствие, — и посмотрел на себя. Крепкий парнишка в академической униформе на пару размеров больше нужного. Довольно средний рост, овальное лицо, постепенно набирающие длину чёрные волосы и карие глаза.

Я сел на кровать, откинулся на подушку и закрыл глаза, позволяя телу расслабиться. Снимать одежду стало как-то даже лениво. Всё равно потом вновь надевать её: делать вечером будет нечего, так что снова пойду на тренировку. Лёгкая разминка с мечом никому ещё не вредила, а к тренажёрам я сегодня пока даже не прикасался.

Маски — это удобно. Слишком удобно, если честно. Они поначалу, казалось, слегка затмевали Меня. Основу личности. Но как бы то ни было, даже самую качественную маску приходится время от времени снимать, чтобы дать лицу почувствовать свежий воздух.

Ощущение было похожим на то, как после долгого дня скидываешь с себя тяжелый, отлично подогнанный, но всё же сковывающий костюм. Каркас Рена — его плотные мышцы, выраженная осанка, азартный и резкий внутренний напор — уступил место более вдумчивому Лицу. Мне.

Пусть без стимуляции разница не так чётко ощутима, как в бою или, скажем, в стрессовой ситуации — но она есть. И контраст при мгновенной смене более чем ясный.

Я приподнялся над кроватью. Ещё один взгляд на своё отражение вынудил нахмуриться.

В последнее время приходится постоянно чередовать Эона, Лица и Рена под совершенно разные задачи, и из-за этого ограничения навыка проступают всё чётче. Рен и Эон несколько… узконаправленны. Поверхностно они кажутся полностью самостоятельными, глубокими личностями, но если присмотреться к эмоциям и мотивациям — фон выходит слишком узким, приторным, что ли?

Эон стремится к спокойствию и чёткости. Его идеал — взять и без того изначально вполне решаемую проблему, разложить её на составляющие, чтобы терпеливо, плавно и хладнокровно разобраться с ними по очереди. Без лишних мыслей, или, не дай боги, суетливых метаний.

Рен же — идеальный боевик. Этим всё сказано. Его разум жаждет вызова, правильной нагрузки на тело, превосходства в бою и преодоления преград.

Они сфокусированы на своих задачах и выполняют их блестяще — лучше, чем смог бы сделать сам Лиц. Но Лиц, как первооснова, способен закрыть и то, и другое без критических потерь в качестве. Я-основа постоянно учусь у своих Масок и через них же собираю узкоспециализированный опыт, прогоняя его через единое сознание.

“Интересно, отражается ли такая ментальная адаптация на получаемой экселии, или Фална считывает только чистые нагрузки активной формы?” — мысль осталась пока без ответа, зафиксировавшись в списке тем для будущего изучения на “Комплексном Богословии”. Или через собственные наблюдения.

Но вкупе с теорией вылезала и вполне конкретная бытовая проблема: Рен растёт. И растёт ощутимо быстрее, чем сам Лиц. Уже сейчас, если поставить нас рядом, нас запросто приняли бы за старшего и младшего братьев — разница в росте составляла не меньше пяти сантиметров, не говоря уже об объёме плеч. Пока что это не проблема, ведь все знают меня через образ Рена. В двух разных личинах меня пока никто не видел. Кхм, не считая тех времён, когда внешних различий между двумя Масками вовсе не было.

Сейчас даже лицо у “крепыша” становилось острее. Как бы сказать… мужественнее, вот. И чем дальше в лес, тем сильнее физический разрыв будет бросаться в глаза.

— А над автономностью ещё работать и работать… — тихо прошептал я себе, проведя ладонью по лицу. Словно сами по себе обе руки оказались на тонкой коже, с силой массируя лоб и щёки. Растирал почти минуту, пока действие не перестало приносить кайф.

Устал я, кажется. Хочется умыться холодной водой, пойти поесть чего-то вредного и жирного, запить колой. О, что вспомнилось, а? Ишь, чего захотел! Но да, от газировки со льдом я бы не отказался, это уж точно.

Нужно хотя бы дотянуть удержание одной Маски до полных суток без непрерывного контроля, а не перебиваться сеансами, как сейчас — с перерывами между вылазками из комнаты, чтобы не подобраться к лимиту перед ночным сном.

Сбросив барсетку с документами, чья лямка уже расслабленно соскользнула с плеча, сама уже почти съехав на простое тканевое покрывало, я уселся на край кровати и глубоко вдохнул. Позади осталось сложное, насыщенное лето, а впереди, сразу после очередной остановки на набор новеньких, полноценное начало обучения.

— Оно и хорошо, — заявил самому себе, растянув улыбку на губах. — Новые знания, силы…

Чего это я, блин, раскис!? Ну есть вопросы и недостатки в навыке, и что? От этого его польза совсем не убывает. Резко съехав с кровати на пол, я начал отжиматься. Без разогрева и всего такого — просто нужно было разогнать кровь в теле и сбросить ленную дымку после Маски Рена. Он — это я. Следовательно, вся его жёсткость и дисциплина — моя!

В итоге вышло пять десятков и шесть отжиманий с ощущением, что могу заставить тело идти дальше, но потом нормальная нагрузка на тренировке станет недоступна. Не стал заставлять себя, уже доказав себе же, что не, кхм, верблюд.

— Всё, хватит прохлаждаться.

Решение было принято быстро: найти Ари и взять с собой на тренировку, как бы она ни открещивалась от простых физических тренировок. Я сделаю из неё ещё полноценную фитоняшку! Одним мечемахательством и кардио сильным авантюристом не станешь. База на то и база, что даже при наличии сверхъестественных способов стать сильнее служит великолепным фундаментом.

Смог бы я взять шесть с чем-то сотен очков характеристик без единого боя насмерть или по-настоящему опасных ситуаций, если бы не мои тренировки до этого? Сомневаюсь.

Из комнатки я выходил, закинув на плечо рюкзак с тренировочной одеждой и чувствуя полную готовность к подвигам. А как вновь увижу амазонку в коротких шортах и плотном верхе для тренировок — точно смогу выложиться на полную.

***

Несколько дней спустя

Обычно вход посторонним в Школьный Округ строго-настрого запрещён. Кроме учеников, учителей, богов и связанного с ними персонала, любой, кто проникнет туда — члены других фракций, сторонних организаций или просто люди без допуска — будет немедленно схвачен. Причина в том, что наш кораблик сам по себе — это совокупность секретов. Самый очевидный пример: крупнейшее производство орихалка, ценнейшего оружейного металла, известного нынешней цивилизации — именно на Хрингхорни.

Ещё его умеют создавать в Орарио, разумеется, но, говорят, у нас он выходит чище. Хотя, наверное, это просто внутренняя пропаганда. Точно не скажу.

Среди выпускников "Школьного района" было множество выдающихся магов, алхимиков и прочих специалистов, а потому тут накоплены уникальные технологии, знания и "механизмы", как их называют. Фактически, хех, “те же артефакты, но без магии”. Инженерия, в общем. Чтобы — прямая цитата — “не допустить их использования не по назначению, Школьный Округ строго препятствует утечке информации”.

Чужакам, желающим ступить на борт, требуется пройти через бюрократический ад, а это те ещё процедуры, съедающие кучу времени. Даже вход в Орарио проще. Значительно проще, особенно для будущих авантюристов. Будь то величайший король или сильнейший человек — например, авантюрист первого класса, один из величайших ныне живущих разумных из того же Центра Мира — исключение делается только для абитуриентов.

Следовательно, нужен персонал, цель которого — не допустить разброда и шатания среди толпы сдающих. Ещё нужны патрули вокруг корабля и на нём самом. Всё это делают студенты. Причём обычно боевых направлений. Для нас заработок баллов обычно проще, чем для “мирных”. Легче всё даётся лишь ремесленникам и магам, но и у них подводных камней многовато.

Это всё я к чему? Ну так вот, мы с Ари взяли задание на выслеживание и доставку ингредиентов к одному городскому алхимику. Проблема в том, что ингредиенты нынче пребывают в тушке некоего монстра, что носит гордое название “Каменистый варан”. Компанию нам составляет авантюрист из местной Паствы под покровительством бога дикой природы, пастухов, лесов, гор, ущелий и холмов по имени Пан.

Человек лет тридцати, второго уровня, один из сильнейших в своей Семье. Выдача студентов более опытному бойцу для прохождения первых заданий — практика вполне привычная для Школы, пусть обычно это кто-то из авантюристов, связанных с организацией, а не из местных. Впрочем, мы не жаловались: в назначенное время встретившись с флегматичным копейщиком, получили нужные инструкции, чтобы к следующему утру, взяв с собой всё необходимое, выйти в его компании на волю.

Местность вокруг города была холмисто-каменистой, а потому дорога не доставила особого удовольствия, пусть наш сопровождающий вполне честно делился опытом путешествий по такой территории.

Грам — так бойца звали — довёл нас до места охоты всего за полдня, а к концу дня даже успел взять след довольно распространённой в этих землях живности.

След привёл нас к каменистой сыпи у подножия неприметного холма. Выслеживание не заняло много времени: не успела наступить темень, как мы, покрытые с ног до головы пылью и не избежавшие царапин от нередких падений — камни тут только того и ждали, чтобы выскользнуть из-под ног! — вышли на место жительства тварюшки. Местный авантюрист знал эти предгорья как собственный карман, так что от нас требовалось лишь помочь в предстоящем бою.

Вскоре в тени нагромождения валунов мы разглядели и самого варана — массивную, трёхметровую тварь с чешуёй, похожей на серый гранит, и мощным, шипованным хвостом. Он нас уже точно почуял, лениво переваливая немалый вес с одной лапы на другую и постепенно приближаясь.

— Помните уговор, — вполголоса напомнил копейщик, выглядывая за булыжник. — В лоб не лезть, под хвост и челюсти не подставляться. Если сдохнете — меня ещё долго будут мурыжить, так что не рискуйте. Работаем по схеме.

Я коротко кивнул, переглянувшись с Ари. Амазонка лишь хищно оскалилась, удобнее перехватывая рукоять своего изогнутого клинка.

Охота началась без лишней суеты. Сорвавшись с места, Ари первой пошла на сближение и снайперски точным броском отправила прямо в морду чудовища плотный холщовый мешочек. Хлопок — и ящера окутало густое облако бесцветной пыльцы.

Тварь оглушительно зашипела, мотая головой и чихая: едкая смесь мгновенно выбила её из колеи, лишив главного способа восприятия: обоняния, неслабо повредив и глаза. Теперь варану оставалось полагаться лишь на близорукие, заплывшие тёмной плёнкой очи.

Впрочем, это не делало трёхметрового ящера менее опасным. Забившись в панической ярости после крайне неприятной встречи варан зарычал гулким грудным клёкотом, закручиваясь на месте, поднимая хвостом целое облако мелкой щебёнки, что чуть не выбило мне глаз!

Каменные шипы с треском выбили искры из ближайшего валуна, расколов его край, будто тот был сделан из сухого глиняного кирпича.

— Не прижиматься к склону! — рявкнул Грам, делая стремительный выпад длинным копьём.

Стальное остриё с сухим щелчком чиркнуло по серой чешуе у глаза ящера, оставляя глубокую, сразу покрывшуюся грязной кровью царапину и отвлекая его внимание от Ари. Варан тут же мотнул мордой в сторону копейщика, тяжело загребая лапами и теряя опору на скользком гравии.

— Лиц, блять! — рявкнул мужик, отступая, — Отвлекай, живо!

Махнув головой, я и сам рванул в бой. Больше меня ошарашило скорее осознание первого в жизни по-настоящему опасного сражения, чем само понимание того, что сейчас придётся ставить свою жизнь на кон.

Стоило мне преодолеть тонкую границу, как сразу стало легче дышать. Ушло оцепенение с разума, а мысли привычно забегали на фоне вышедших вперёд рефлексов, как всегда происходит со мной на спаррингах.

— Эй, гранитная херня, я тут! — крикнул я, гася подступивший к горлу липкий ком страха.

Я прыгнул в сторону, уходя с линии возможного удара хвостом, и выхватил клинок. Мелкий гравий из-под сапог полетел прямо в морду ослеплённой твари. Прилетевшие в ответ осколки заставили отшатнуться ещё дальше: массивный хвост тяжело, аж до эха по холмам, ударил по скале, где я стоял секундой раньше.

Варан отреагировал на вырвавшийся изо рта крик моментально. Тяжёлая туша мотнулась ко мне, для нового слепого рывка. Я, мать его, едва успел отскочить в сторону! Массивная морда пронеслась буквально в десятке сантиметров от моего плеча, обдав нос вонью пасти. От порыва воздуха, что создали захлопнувшиеся челюсти, аж волосы разметало! А щёлчок зубов походил на звук выстрела крупного калибра.

Да с какой стороны это нормально, выпускать неопытного студента против такой твари!?

Но разум боялся, руки работали. Воспользовавшись тем, что тварь завязла передними лапами в осыпи, я со всей силы всадил свой меч под чешуйчатый щиток на её шее. Клинок вошёл в плоть с сочным, вязким треском. Варан заверещал, мотнув головой так, что меня едва не сбило с ног отдачей рукояти.

“Надо было брать копьё”, — понял я, отпрыгивая в сторону. Двинув рукой, облегчённо выдохнул: кисть не повредило. Зато меч остался в толстой туше монстра.

И сразу раздался пронзительный крик Ари откуда-то сверху. Пользуясь тем, что я зафиксировал внимание монстра на себе, она в два прыжка оказалась на его широкой серой спине. Её изогнутый клинок со свистом вошёл аккурат между позвонков у основания хвоста, лишая тварь её главного оружия.

Хвост варана бессильно плетью оплыл на каменистую сыпь, но от мощного взбрыка Ари отлетела в сторону.

— Грам, добивай! — крикнул я, проследив за ней взглядом. Приземлилась на ноги, ушла в перекат. Нормально.

— Эй, малый! — едва успел повернуть голову на оклик Грама, как пришлось ловить кинутый им короткий меч в ножнах. — Помогай подружке.

— Ч-чего? — ошарашенный взгляд поднялся с оружия на авантюриста.

— Сражайся, пиздюк! — одновременно с выкриком он шагнул вперёд, мощным взмахом копья оставляя очередную глубокую рану на боку монстра.

Двигался воин значительно быстрее, чем показывал в самом начале.

— Да ты охренел, что ли?! — вырвалось у меня раньше, чем сработал самоконтроль.

— Меч обнажи и не щёлкай рылом! — рыкнул Грам через плечо, легко уворачиваясь от судорожного броска окровавленной морды. — Ты сюда учиться пришёл или смотреть, как дядя работу делает?! Добивайте!

Страх за секунду сменился злостью. Словно пинком в голову влетело понимание ситуации, чертовски хорошо прояснив мозги. Оружие Грама легло в ладонь как родное: короткий, тяжелый тесак с потертой рукоятью. Обнажив нож одним движением, я на ходу оценил обстановку. Варан терял силы, но брыкался ещё с полной самоотдачей ярости.

Перебитый хвост висит мёртвым грузом, мой собственный меч всё ещё торчит из шеи, но тонна беснующегося мяса — это тонна беснующегося мяса.

— Ари, план! — в этот раз мой голос звучал уже сосредоточенно.

Девушка скользнула рядом с отступившим Грамом, заходя к варану с противоположной от меня стороны. Глаза поймали один-единственный, неестественно чёткий кадр: воительница взъерошенная, исплёванная гравием, в подогнанной кожаной броне, с горящими азартом глазами. На её щеке алела свежая ссадина от прилетевшего камня. А потом всё завертелось.

— Я зайду с пробитого бока! — крикнула она, даже не глядя на меня. — Перебей ему ногу!

— Сделаю!

Мы рванули одновременно. Я помню, как с силой вбил тесак под колено противника, почувствовал ногами мощный толчок от завалившейся туши. Перед лицом мелькнула здоровенная морда на вытянувшейся шее, попытавшаяся сцапать своего убийцу.

Грам в этот момент оказался у моего бока, всадив наконечник копья прямо в нижнюю челюсть твари, прижимая её морду к камням всем своим весом — прямо так, с вывернутой в сторону шеей. Резкий рывок монстра, разорванная пополам челюсть, ошмётки кровавой плоти и костей — варан глухо взревел, заскребя когтями по осыпи, но было поздно.

Ари в прыжке нанесла глубокий, рассекающий удар изогнутым клинком под мышку передней лапы, заставив чудовище окончательно потеряться в боли. Я же осознал, что уже захожу по дуге с правого фланга. Уверенно, будто делал это сотню раз до этого, проскользнул по скользкому гравию чуть ниже туловища и с коротким замахом вбил короткий меч Грама ровно под сустав задней лапы.

Сталь с хрустом рассекла сухожилия, ударив приятной отдачей, уникальным ощущением прорезания живой, твёрдой плоти, в запястье. Варан тяжело дёрнулся в мою сторону, окончательно застряв в осыпи.

— Отползает, гадина! — рявкнул копейщик. — Лиц, забирай свой клинок и кончай его!

Я мгновенно вскочил на ноги, в два шага взлетел на загривок обмякающей туши, вцепился левой рукой в рукоять своего застрявшего меча и с силой провернул его в ране, а затем налёг всем весом, пробивая остатки чешуи и всаживая лезвие до середины — дальше просто не пошло.

Тварь мощно вздрогнула, едва не скинув меня со спины. По её телу прошла последняя, судорожная волна, из пасти вырвался длинный, сиплый выдох — и массивная туша окончательно обмякла, превращаясь в неподвижный каменистый холмик.

— Ебать меня… — само собой вырвалось из горла, — Блять…

Я ещё несколько секунд стоял на спине варана, тяжело дыша и сжимая рукоять меча до побелевших костяшек. Рука отказывалась отпустить оружие. Пальцы сжались до боли в суставах, не желая расслабляться. Сердце колотилось в рёбра, как бешеное, а ноги ощутимо подрагивали.

Это ведь был… Мой первый настоящий боевой выход. Первый лично убитый монстр, да ещё какой!

— Выдыхай, малый, — Грам спокойно выдернул своё копьё, незнамо когда оказавшееся в боку варана, вытер стальное остриё о пучок сухой травы и протянул руку ко мне. — Для первого раза сойдёт. Живой, целый, даже клинок не сломал.

— Сойдёт… — я повторил за ним, непонимающе проследив за его взглядом. Вытянув руку, авантюрист намекающе кивнул на свой же тесак, всё ещё сжатый в моей левой руке.

Я думал, что отпустил его…

— Ножик-то верни, — с небольшой ухмылкой потребовал он.

— А, да…

Уже вскоре, спустившись вниз и передав тесак, что вернулся обратно в ножны, я застыл на месте, уставившись на мёртвую тушу. Мыслей было дохера, но ни одна не задерживалась в голове достаточно долго, чтобы я смог осознать её.

Пришёл в себя от привычной боли в плече.

“Хорош”, — голос амазонки донёсся до сознания с небольшим запозданием.

Ари стояла рядышком, с широкой улыбкой рассматривая моё лицо снизу вверх.

— У наших младших такой же взгляд был на первой же убитой сестре, — радостно заявила она, — Только было им лет пять-шесть.

— Конченая традиция, — искренне выпалил я, — Нахера, а главное — зачем?

— Эй! — ещё один удар в плечо оказался уже значительно сильнее, — За языком-то следи, человечишка.

Жест настолько привычный, что я даже не успел подумать о том, чтобы уклониться. Да и тема эта… я всячески старался избегать упоминания откровенно людоедских нравов родины амазонок, Тельскиуры, чтобы она всплыла вот так вот?

— Поддерживаю парнишку, — внезапно заявил Грам, подходя к нам, — Смысл терять будущих бойцов в сражениях друг с другом, если их можно использовать намного эффективнее?

— А я о чём… — эхом пробормотал я.

Вот опытного авантюриста гордая воительница бить не стала. Лишь фыркнула, сложив руки под грудью:

— Это уже не ваше дело. Всё по воле Госпожи Кали.

Да, конечно. А то я как-то слишком привык к адекватным богам с адекватными же желаниями. Вот мне напоминание о том, почему я при чтении книжки про этот мир настолько сильно невзлюбил небожителей, что даже Подземелье смогло почувствовать это. Кали, богиня амазонок, устраивающая в своём уголке мира кровавые представления на жизнях собственных фанатичных последовательниц, с детства выращиваемых как кровавые мегеры. Такие, как Ари, насколько я знаю, среди них — та ещё редкость.

Просто… не все “хорошие”, не все “плохие”. Градиент, все дела.

— Как скажешь, мелкая, — Грам, очевидно, тоже не видел смысла в споре. Зато не постеснялся озвучить свою мотивацию, — Насчёт же боя, скажу тебе, я контролировал всё, так что не надо было ссать. Кабы вы просели — я б эту тушу за секунду взъебал. Но вам, студентикам, полезно дерьма с кровью хапнуть на воле, пока над вами божественная опека висит. В Орарио или на дальних раскопах за вас никто так подставляться не будет.

— Спасибо, — выдохнул я.

В ответ мне по плечу прилетел несильный хлопок ладонью:

— Не парься, пацан. Показал себя ты неплохо, сможешь во что-то да вырасти.

— Для человека, — всё ещё обиженным голосом добавила Ари.

— Спасибо, очень поддержала.

Ари довольно хмыкнула:

— Не расстраивайся, Лиц. Для человека ты правда неплох.

Я уже собирался ответить, но взгляд снова сам собой упал на варана. Вопрос был малость очевидным:

— А что дальше?

— А дальше — работа, — Грам вытащил тот самый тесак из вновь оказавшихся на поясе ножен, и окинул нас суровым взглядом. — Ножи свои спрятали. Разделывать не дам — попортите ядовитую железу или желчные протоки, потом алхимик из нас половину оплаты вытрясет. Сам всё сделаю, а вы смотрите и запоминайте. Потом отойдём в сторону и встанем на ночёвку. До ночи не успеем выйти на дорогу.

А ведь действительно, уже начинает темнеть.

— А где? — заинтересовалась амазонка, пройдя вслед за охотником.

— Есть тут рядом одна нычка как раз на такие случаи. Ещё прошлое поколение делало, — Грам пожал плечами, уже опускаясь на корточки у бока варана, не обращая внимания на начавший захватывать воздух неприятный запах и хлюпающую под ногами кровь.

С силой вбив тесак в мясо, авантюрист с ловкостью опытного мясника потянул лезвием вдоль брюшины.

— Запомните разницу, — заявил он, пока я завороженно наблюдал как из-за разреза показались слой за слоем плотного жира и мышц. — Это вам не Подземелье. Монстры, что рождаются на воле, и те, что вылезают из стен Лабиринта — штуки принципиально разные. В Лабиринте пробиваешь Магический Камень — и туша тут же рассыпается пеплом, оставляя только чистый лут. А эта дура…

Охотник сделал точный надрез где-то на уровне груди тушки, разрезав мышечные волокна, позволив внутренностям монстра вывалиться на землю. Теперь уже откровенно завоняло. А уж когда он всунул руку куда-то вовнутрь всего этого месива и с громким хлюпом выудил довольно небольшой, светящийся синим и покрытый кровавой слизью кристалл — меня чуть не вывернуло.

— …эта дура пролежит тут днями, — меж тем, импровизированная лекция продолжилась как ничего не бывало, — Будет гнить, вонять на всю округу и привлекать падальщиков, пока её кости не выбелит солнце. Потому в наземных контрактах всегда учитывайте запах, время и то, что убирать за собой тоже иногда приходится.

— Ну так само собой, — кивнула Ари, спокойно передав “испачкавшемуся” авантюристу герметичный контейнер из его вещей.

Следом за кристаллом из тушки был вырезан продолговатый, сочащийся темно-зеленой слизью мешочек — ядовитая железа. Я к тому моменту почти полностью пришёл в себя, осматривая уже своё тело. Царапины, ссадины. В паре мест, пробив качественные кожаные одежды, в плоть впились мелкие каменные осколки, но ничего серьёзного. Разве что запястье побаливало всё сильнее, но вывиха или перелома точно не было.

“Надо будет промыть раны”, — отстранённо подумалось мне. Всё необходимое для первой помощи у меня было в рюкзаке, который мы скинули недалеко.

— Впитывайте, пока показывают, — хмыкнул копейщик, поднимаясь на ноги. — Охота окончена. Дуем обратно. Тут недалеко есть источник воды. Умоемся и к самой темени успеем заныкаться в убежище…

Путь до источника прошёл в молчании. Ноги гудели, а адреналин, окончательно выветрившись из крови, уступил место тяжелой, но приятной усталости. Пока Грам смывал с рук и оружия тёмную, густую грязь, а Ари привычно наводила марафет, я ополоснул лицо ледяной горной водой и аккуратно выудил пару мелких каменных крошек из царапин на предплечье.

Убежищем оказалась небольшая, грамотно замаскированная диким кустарником пещера в скальнике — с выбитым в камне очагом и вытяжкой, уводящей дым сквозь трещины наверх, чтобы не выдавать стоянку светом и запахом. Огонь разводить мы не стали, перекусив взятыми с собой припасами. Пока Ари расстилала спальник, а Грам устраивался на первое дежурство у входа, я забился в дальний угол пещеры, прислонившись спиной к прохладному камню. Меня не беспокоили, дав спокойно обдумать всё произошедшее уже трезвым умом.

Рен внутри ухмылялся — ему этот бой, несмотря на всю его корявость, пришёлся по вкусу. Потом, уже на корабле, я методично раскидаю по полочкам каждую секунду стычки, фиксируя ошибки в таймингах и работе ног на гравии, но не сейчас.

“Первый блин не совсем комом, но учиться мне ещё и учиться”, — признал про себя.

— Лиц, давай сюда, — выдала амазонка, стоило мне поднять взгляд на неё, — Постели спальник рядом.

— Сама сказала, — кинул я, резко поднимаясь на ноги. Чуть головой о низкий потолок не ударился!

Всё уже прошло. Не стоит зацикливаться на бое. Обдумать всё можно будет уже в безопасности, а сейчас стоит лечь спать. И, кажется, кое-кто сама напросилась побыть мне подушкой для обнимания.

А чего? Она же буквально напрашивается, так что пусть не жалуется, если рука спросонья сожмётся где не надо.

Впрочем, пришлось выкинуть такие тупые мысли в сторону. Мы не только были не одни тут, но и я должен был скинуть с себя Маску Рена, чтобы с утра без проблем и лишних вопросов дойти до города.

А ведь жаль. Снять стресс хотя бы обычными обнимашками хотелось. Да и самим древним способом — тоже. Я же не железный, в конце-то концов.

С такими мыслями я и устроился в тесной пещерке, с амазонкой под боком, но вне зоны доступа рук из-за плотных спальников и усталый, как раб после смены на каменоломне.

И во что только превратилась жизнь обычного путешественника с Земли, а?

* уникальные технологии, знания и "механизмы", как их называют*

Часть этой части текста взята напрямую из 21-го тома Данмачи, который как раз про Школу. Так что канон, товарищи господа читатели.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге