Обложка Полночная колыбель. Книга II: Сердце Наамы

Полночная колыбель. Книга II: Сердце Наамы

K.J.Riley

0% прочитано
Стандартный
K.J.Riley

Полночная колыбель. Книга II: Сердце Наамы

Глава 25

«– Эй, как думаешь, если бы ты мог поехать куда угодно, что это было бы за место? – светловолосая девочка одиннадцати-двенадцати лет сидела на траве на склоне холма, поросшего густой зеленой растительностью.

– Не знаю, – ответил ей невысокий темноволосый мальчик, сидящий рядом. – В Аргентину?

– Почему в Аргентину? – хихикнула она, сорвав травинку.

– Хотел бы попасть на футбол. На матч Boca Juniors. Думаю, там творится настоящее безумие.

– Ой, ну… а если не футбол? Думаешь, в Аргентине красиво?

– Ага. Там горы. Мы могли бы подняться в Анды. Как насчет сноуборда? – он толкнул ее плечом.

– Ты специально меня дразнишь, – снова засмеялась девочка. – Знаешь же, что я дико хочу покататься… – она мечтательно посмотрела вдаль, где холм оканчивался обрывом, а внизу шумела холодная река.

Мальчик неожиданно заметил нечто привлекшее его внимание и поднялся с земли:

– Сейчас… – он вскарабкался по холму чуть выше и сорвал красивый цветок с розовыми лепестками. Вернувшись, он протянул его девочке: – Для твоей коллекции, – стеснительно пробормотал мальчик.

– Ого, спасибо! Только благодаря тебе она и пополняется, – снова засмеялась девчушка. – Когда окончатся каникулы, я принесу скетчбук в школу, и все просто умрут от зависти, такая там будет красота.

Девочка вскочила с травы и озорно сбежала по холму ниже.

– Как насчет того, чтобы перебраться на другую сторону? – спросила она мальчика.

Он тоже спустился за ней. Перед подростками над рекой качался старый мост с дощатым настилом и веревочными перилами. На ближней стойке висела потрепанная погодными осадками табличка, качаемая ветром: ПЕРЕХОД ЗАКРЫТ

– Сью, не надо, – серьезно произнес мальчик. – Этот мост вот-вот сдохнет.

– Да брось. Моя сестра и ее компашка только на днях тут пили пиво. Прямо на мосту, прикинь? Она говорит: такой экстрим!

– Ну… может, – неуверенно ответил мальчик. – Но всё равно это хрень полная.

– А я не боюсь, – засмеялась девочка и внезапно ловко запрыгала по качающемуся настилу.

– Сью! – окликнул ее мальчик, побледнев. Он посмотрел вниз. Под мостом шумела река, изворачиваясь бурным потоком. Мальчик слышал, как гулко у него стучит сердце. Высота! Это его дико пугало, но он не хотел показывать страха перед подругой. Но чёрт, как же всё-таки высоко! К горлу подступила тошнота, а ладони тут же предательски вспотели.

– Смотри, я танцую! – пропела девочка, вертясь вправо и влево. – Иди сюда!

Она крутилась на качающемся мосту, и в этот момент под ее ногами две гнилые доски треснули. В секунду девочка резко провалилась в образовавшуюся дыру.

– А-а-а! – завизжала она, зацепившись руками за крайнюю доску и повиснув в воздухе.

Мальчик потрясенно замер на месте.

– Помоги мне! – закричала она. – Помоги! – истошно надрывалась она, болтая ногами и цепляясь слабыми пальцами из последних сил. – Я не удержусь! Я соскальзываю…

Девочка обрывисто вскрикивала, шумно дыша от безумного напряжения и испуга.

Мальчик в шоке замер на месте. От охватившего его ужаса он не мог и пошевелиться. Всё его тело будто одеревенело и не слушалось. Мучительно выдохнув, он пересилил себя, опустился на карачки и пополз по мосту, скользя мокрыми ладонями по шершавым деревяшкам. Ему оставалось меньше метра, и в этот момент руки девочки сорвались с опоры… Перед его глазами с коротким вскриком она полетела вниз. Раздался удар тела об воду. Мальчик зажмурил веки. Казалось, что прошла вечность. Под глухой стук собственного сердца он медленно открыл глаза и посмотрел вниз.

Маленькое бездыханное тело внизу понесло потоком реки. Мальчик прирос к мосту, не в силах сдвинуться с места. Через мгновение он дико закричал: ПО-МО-ГИ-ТЕ!

Его крик эхом пронесся по безлюдному лесу и предгорью.

Переводя дыхание, он снова закричал: ПО-МО-ГИ-ТЕ! Кто-нибудь… – он всхлипнул. В тишине леса никто не отозвался. Мальчик еле оторвал руки от досок и посмотрел по сторонам. Неожиданно в тени дерева он заметил худощавую мужскую фигуру. Из-под кроны на свет вышел парень со светлыми волосами.

Секунду незнакомец молча взирал на трясущегося подростка.

– Ничтожество… – наконец, пробормотал Генри. – Трус.

Мальчик потрясенно, с навернувшимися слезами, смотрел на незнакомого парня.

– Тебе никогда не отмыться. Жалкий убийца… – повисло в воздухе, и через мгновение фигура парня поблекла и растворилась в безлюдном пространстве, оставив одиннадцатилетнего подростка один на один с чудовищной трагедией.

Лицо мальчика искривилось, и его накрыло болезненное и безутешное рыдание»

Майк резко распахнул глаза, пробудившись от жуткого кошмара. Он лежал в своей спальне, всей вспотевший, с часто бьющимся сердцем. За окном бледнело ранее калифорнийское утро. Он неловко сел в постели, с трудом приходя в себя.

Рэйчел впопыхах допивала кофе, торопясь на работу. На кухне стоял полный гам из вещающего телевизора с детским каналом и перебивающих друг друга голосов Растона и Молли. Подросток только что отобрал у девочки планшет, после того, как она бросила в него горсткой чипсов. Молли громко требовала вернуть ей гаджет, а Растон, подняв высоко руку, требовал от сестры собрать все рассыпанные чипсы и публично признаться в том, что она «капризная малявка».

– Мам! – завизжала Молли.

– Ах ты ещё и ябеда! – воскликнул Растон. – Я не поведу тебя сегодня на гимнастику, там нечего делать таким врушкам-лягушкам.

– Я не лягушка! Я сейчас тебе ТАК врежу, – она махнула кулачком, но Растон ловко увернулся со смехом.

– Так, хватит! – воскликнула Рэйчел. – Быстро одевайтесь и марш на автобус. Вы опоздаете. Господи Боже!..

Женщина вышла из кухни и дошла до конца коридора. Дверь в комнату Джоуи была приоткрыта, и парень спал на краю кровати.

– И эти ещё спят! Хороши выпускники!

Рэйчел зашла в комнату Джоуи и потрясла его за плечо.

– Джоуи, вставай! Пора на учебу. Не злите меня все! Ты и Коул, быстро поезжайте на занятия. Выпускной год идет.

Парень пошевелился и натянул на себя покрывало.

– Мам… я не поеду… – слабо произнес он.

– В смысле? Джоуи, хватит, вставай!

– Нет, мам… пожалуйста… Можно я не поеду? – он не повернулся к ней.

– Что случилось? – Рэйчел стояла над ним.

Он натянул подушку на голову.

– Джоуи, – Рэйчел отодвинула подушку и заметила у него синяк под глазом.

– Опять… – всплеснула она руками. – Откуда? Снова драка?

– Да там… по мелочи… – едва ответил он. – На дороге не разъехались вчера.

– Ты не пострадал?

– Нет, мам. У меня просто… голова болит. Можно я не поеду? – он расстроенно взглянул на нее. – Не хочу я в этот колледж.

Она окинула глазами его жалкий вид.

– Ладно… – растерянно пробормотала она. – Хорошо, побудь сегодня дома.

Он снова отвернулся к стене, свернувшись под покрывалом и положив голову ниже подушки.

Рэйчел вышла из его комнаты и открыла дверь в комнату старшего сына. Там было пусто с нетронутой на кровати постелью.

– Молодец, даже не приезжал домой, – женщина набрала номер Коула. В ответ раздавались длинные гудки, но никто не отвечал.

– Я с ума сойду с вами со всеми…

На кухне под перепалку младших детей что-то звонко разбилось, и Рэйчел поспешила туда.

Лили захлопнула дверь «шевроле» и поежилась от прохладного воздуха, охватившего ее худенькие плечи. Сегодня в Сэммонте было ветрено, намечался дождь. Девушка на ходу застегнула тонкую куртку, направляясь к школьному двору, и тут заметила, как в ворота колледжа входит Генри, одетый в черную ветровку и джинсы, в терракотовой бейсболке и темных очках. Лили поспешила за ним.

– Генри, привет! – она догнала его. – Тебя не было в школе два дня. Наконец-то, ты появился!

Рыжеволосая чирлидерша обратила внимание, что он прихрамывал при ходьбе и держался внешне зажато. Парень обернулся на девушку.

– Ого, ну у тебя и видок. Ты от кого шифруешься? – заинтересованно спросила Лили и, приглядевшись, заметила красно-синюшные следы на его лице. Улыбка сползла с лица девушки. – Генри, что случилось?

– Ничего, – буркнул он.

– Эй, – она остановила его. – Тебя избили?

Генри снял солнцезащитные очки. Его лицо имело отекший вид, украшенное ссадинами и синяками.

– Что случилось? Кто это? – Лили потрясенно смотрела на него.

– Да так, – недовольно отмахнулся он. – Хулиганы напали в подворотне, когда вечером возвращался домой. Хотели ограбить. Но у меня нечего брать, вот они меня и избили.

– Ого… вот это жесть… – сочувствующе проговорила Лили. – Поэтому ты не ходил на занятия... Я тебе писала и звонила, но ты не отвечал.

– Я отлеживался. Сама понимаешь…

– Да, понимаю. У нас тут просто безумные новости. Учителя рисования арестовали за убийство Одри Боуэн, представляешь? То есть это не секта, как ты предполагал, а чокнутый учитель.

– Ага. Либо он член секты, – сухо заметил Генри.

– Ой, я об этом не подумала… Да у меня тут тоже появились проблемы… – начала она.

– Давай потом поговорим, – перебил ее Генри. – Мне надо к декану Кёрку зайти.

– Хорошо, конечно. Увидимся позже.

Парень нацепил обратно очки и зашагал к учебному корпусу, а Лили повернула к своей компании.

Футболисты собрались у своего стола в компании чирлидерш. Лили со всеми поздоровалась и присела на скамейку рядом с Кортни, с грустным видом уткнувшуюся в телефон. Брук с утра в колледже ещё не появлялась. Спортсмены бурно обсуждали произошедший накануне арест. Ученики делились гипотезами и предположениями, и Лили молча слушала ребят, разглядывая двор.

– Да, такого поворота никто не ожидал, – подытожил Флойд. – Кстати, сегодня должна быть тренировка по футболу. Надеюсь, не отменят. Коул ничего не говорил? – он осмотрелся. – А, кстати, где он? Опять, что ли, в студсовете задницу просиживает?

– Я его не видел сегодня, – ответил Арчи. Кудряш набрал номер Коула.

– Блин, не отвечает… Да где он? Тренировка будет сегодня или нет?

К компании подошел Рэй, пребывающий в бодром настроении.

– Все-е-е-ем здорово! – громогласно выдал он.

– Ни хрена себе, ты заряженный, – усмехнулся Флойд. – Всё норм?

– Всё зашибись, – Рэй живо попрыгал на месте. – Готов к бою! – и он замахал кулаками в воздухе. Сид, сидя крайним на скамейке, напрягся.

– О, Сиди, дружище, – Рэй бахнулся рядом. – Да не ссы, не собираюсь я тебя бить, – здоровяк обнял приятеля через плечо.

Все пацаны смотрели на них.

– Да уж я не знаю, чего от тебя ожидать... – буркнул Сид с заклеенным носом.

– Не понимаю, что на меня тогда нашло, – продолжил Рэй. – Попутал чуть, братка. Думал, что ты пишешь моей девчонке, а оказалось не ты. Гы-ы!

Флойд и Арчи переглянулись.

– Пиздец… – тихо брякнул Флойд. – Ебучий бразильский сериал.

В этот момент во дворе показалась психолог Мелинда Миллер. В тонком красном свитере и узкой бежевой юбке, элегантно сидящей на ее стройной фигуре, женщина уверенной походкой шагала по каменистой дорожке. Девчонки из группы поддержки, кроме Лили и Кортни, поднялись в рост и под предводительством Кэнди направились к ней.

– Мисс Миллер! – воскликнули они хором, выстроившись в ряд и вытянувшись по струнке. Лили с удивлением уставилась на них.

Половина парней из футбольной команды тоже встали со своих мест.

– Мисс Миллер! – прокричал Рэй. – Мисс! Миллер! Мисс! Миллер! – принялся скандировать он, подняв руку.

И некоторые футболисты тоже подхватили этот клич.

– Мисс! Миллер! Мисс! Миллер!

Хором десятки голосов скандировали ее имя. Лили озадаченно таращилась на это представление. Флойд и Арчи тоже не скрывали недоумения.

– Спокойно, спокойно, ребята, – довольно улыбнулась Мелинда, подняв ладонь в жесте, утихомиривающем толпу. – Сегодня у нас будет групповое психологическое занятие. Всех жду!

– ДА! – крикнул Рэй, и его компания подхватила.

– Что происходит? – пробормотала Лили. Девушка достала телефон и торопливо набрала сообщение:

«Привет, Джоуи. Ты где? Тут такая херня в школе. Приезжай быстрее»

Рыжеволосая чирлидерша нажала отправить.

Как только мисс Миллер скрылась в административном корпусе, Кэнди вернулась к общей компании с остальными чирлидершами. Лили по-прежнему сидела рядом с Кортни.

– У меня есть серьезное объявление, касающееся всех! – громко обозначилась Кэнди, повернувшись к присутствующим.

Добившись привлечения внимания, Кэнди неожиданно обратилась к Кортни:

– Кортни, открой свой рюкзак!

– Что? – Кортни сглотнула. – Зачем?

– Открой рюкзак, – настойчиво повторила голубоглазая блондинка.

– Кэнди, ты чего? – спросила ее Лили.

Не дожидаясь ответа от нерешительной сокурсницы, Кэнди выхватила рюкзак Кортни и, дернув за замок, перевернула его. Из распахнутого рюкзака посыпались вещи: косметичка, расческа, ключи, зарядка от телефона, зеркальце, и куча карандашей, точилок и ластиков.

Кортни, ошарашенная, вскочила на ноги и растерянно застыла на месте. Лили поднялась вслед за ней, в непонимании таращась на неожиданное представление. Футболисты тоже с любопытством глазели на происходящее.

– Посмотрите все! – громко произнесла Кэнди. – Девочки, вы говорили, что у вас пропадают вещи. И сюрприз! Их втихаря зажимала Кортни. Она воровка!

У Кортни задрожали губы.

– Нет, я… – она пристыженно стояла на месте. – Я… ничего такого не делала. Я не хотела…

Лили в шоке посмотрела на подругу, но тут же перевела глаза на Кэнди.

– Слушай, Кэнди, – начала Лили, – может, сначала надо спокойно разобраться, как всё было на самом деле, а не вот так без предупреждения нападать?

– Не надо, – отчеканила Кэнди. – Кортни ворует вещи других учениц. Какие ещё могут быть вопросы, Лили? – спросила она, наклонив голову.

В компании тут же раздались издевательские комментарии, а кто-то даже засмеялся. Кортни, залившись пунцовой краской, бросилась бежать прочь.

– Блин, ну это было по-сучьи, Кэнди, – осуждающе заметила Лили и торопливым шагом последовала за подругой. – Корт!

Кортни в одиночестве сидела на дальней скамейке, спрятав лицо в ладонях и шмыгая носом. К ней подошла Лили.

– Корт, что случилось? О чем говорит Кэнди?

– Лил, прости… – прорыдала Кортни. – Я не хотела.

– Ты… действительно воровала вещи?

– Нет, я… Я не хотела. Я не знаю, почему так происходило. Это началось после смерти папы. Я просто… случайно брала их. Но я думала, что всё верну. Это что-то типа болезни, понимаешь?

– Клептомания?

– Наверное. Я не знаю. Но я всё верну. Это не со зла.

– Я понимаю, – Лили обняла ее за плечи.

К сидящим девушкам приблизилась только что приехавшая в колледж Брук.

– Чего вы здесь сидите? Что случилось? – спросила «королева», пропустившая утренние сцены.

– Брук, у нас тут кое-что произошло. У Кортни… – блин, я и сама не знала – что-то типа клептомании. Оказывается, она иногда брала чужие вещи. Ну я понимаю, это не очень хорошо, но такое бывает же. Я слышала об этом. И Кэнди как-то о Кортни узнала. И просто разнесла ее. Грубо. При всех.

Брук, нахмурившись, слушала.

– Кэнди, как шизанутая моралистка, подлетела к Кортни во дворе. При всех девчонках, при всех ребятах, отобрала ее рюкзак и перевернула его. Обвинила ее публично. Блин, Брук, это было отстойно! Нахрена так делать? Не могла отозвать нас двоих и спокойно сказать?

Кортни ещё громче завыла.

– Со мной теперь никто не будет общаться…

– Ты серьезно таскала чужие вещи? – уточнила Брук у плачущей блондинки.

– Я не хотела, Брук. Простите меня, девочки, – хлюпала носом Кортни.

– Даже если и так, Брук. Может, ей нужна помощь? Но точно не подобные обвинения.

– Кем себя возомнила Кэнди? – недовольно протянула «королева».

– Не знаю, Брук, но она вообще охренела, – поддакнула Лили.

– Ладно, я разберусь с ней. Не плачь, Корт. Идемте.

Подруги втроем направились к чирлидершам.

Кэнди стояла в кругу девчонок, что-то им увлеченно рассказывая.

– Кэнди! Что за хрень ты устроила? – с ходу спросила Брук, подойдя к компании.

Левинсон обернулась.

– А в чем дело?

– Зачем ты перевернула рюкзак Кортни? Ты совсем чокнулась?

– Это ты чокнулась, Брук, если заступаешься за преступницу.

– Какая она тебе преступница, овца ты тупоголовая! Она наша подруга и член команды. Зачем ты при всех напала на нее?

– Она это заслужила. Не будет больше воровать, – холодно ответил Кэнди.

– С каких это пор ты так осмелела? – нахально спросила Брук, подойдя к девушке почти вплотную. – Я капитан команды, и ты должна была сначала сообщить мне о такой проблеме.

– Ничего я тебе не должна, Брук, – отрезала Кэнди под удивленными взглядами всех чирлидерш. – Может, ты больше и не королева школы.

С этими словами Кэнди развернулась, чтобы идти. У Брук кровь прилила к лицу от охватившего ее гнева.

– Ах ты пизда… – не сдержалась Брук и внезапно схватила Кэнди за белокурые волосы. Голубоглазая чирлидерша завизжала, попытавшись отпихнуть разозленную «королеву», но ее слабые потуги только ещё больше подстегнули пыл агрессивной спортсменки. Брук замотыляла по лужайке кукольную блондинку, жестко таская ту за волосы, и вдобавок грубо наподдала коленом в живот.

– Сука драная… – шипела Брук. Кэнди вопила, вцепившись длинными ногтями в руку атаковавшего ее капитана команды. Чирлидерши заахали.

Все во дворе тут же столпились вокруг дерущихся, снимая на телефоны. Кто-то из футболистов засмеялся со словами «нихрена, девчонки пиздятся…» Кэнди пыталась защититься, но Брук была сильнее. «Королева» повалила соперницу на землю, продолжая пинать ее. Из носа Кэнди хлынула кровь.

– Тупая овца! – остервенело кричала Брук. – Кто королева теперь? Кто?

Кэнди хныкала и пыхтела.

– Кто, я тебя спрашиваю? – Брук залепила той пощечину.

Лили молча с высокомерным видом стояла рядом. Кортни, поджав губы, тоже смотрела на исполнение наказания. В толпе кто-то крикнул: «Директор Эдвинс!» Пихнув Кэнди к земле напоследок, Брук отпустила ее. Кукольная блондинка, вся растрепанная, в слезах и с кровоточащим носом, ошалело сидела на отбитой заднице.

– Брук, идем! – позвала ее Лили. Девушки поспешно вышли из круга.

– Карма в действии, сучка, – бросила Лили сидящей на земле Кэнди и побежала за подругами.

Дороти проснулась от настойчивого звонка телефона.

– Алло? – сонно пробормотала девушка.

– Быстро вставай и собирай вещи, солнце! Мы сматываемся, – командно прозвучал в трубке голос Кэтрин.

– Что? – Дороти подскочила на постели.

– Говорю, поднимайся и собирай вещи, мы уезжаем. Жду тебя внизу, – и, словно в подтверждении ее слов, с улицы раздался сигнал клаксона.

Дороти вскочила с кровати и подбежала к окну. У дома действительно стоял «БМВ» Кэтрин.

– Куда мы едем? А как же учеба? И моя мама?

– Всё расскажу по дороге, глупышка. Быстрее, пока за нами не образовался хвост. На учебе всё уже решили за тебя. С твоей мамой прямо сейчас разговаривают, и она не против твоей поездки в лагерь. Поспеши! У тебя три минуты, – и Кэтрин положила трубку.

Дороти, ничего не понимая, быстро забегала по комнате в одной пижаме, лихорадочно складывая вещи в большой рюкзак. Наспех запихав, что удалось найти, девушка забежала в ванную, умылась и завязала волосы в хвост. Едва она вернулась в спальню, как снова услышала звук клаксона.

– Да, иду я, иду, – пробурчала девушка. Она скинула пижаму и быстро переоделась в джинсы и свитер. На ходу натягивая куртку и шарф, она сбежала вниз. Ее мама положила телефон.

– Дороти, ты не говорила, что едешь в лагерь. Но мне только что позвонил директор твоего колледжа и пояснил, что это важная практика.

– Да, мам, – промямлила Дороти. – Я вернусь, как только смогу.

Девушка чмокнула женщину в щеку.

– Люблю тебя.

– И я тебя, дорогая. Позвони, как доедешь, – крикнула ее мама.

Дороти кивнула, спускаясь по ступенькам. Она рухнула на пассажирское сиденье «БМВ», и Кэтрин тут же ударила по газам. Автомобиль сорвался с места.

– Господи, Кэтрин, ты хоть когда-нибудь предупреждаешь заранее? – пробурчала Дороти.

– Конечно, солнце. Но не в этот раз. Мне был отдан приказ мобилизоваться. И собрать учеников. На твое счастье, сейчас ты моя единственная ученица. И тебя ожидает экспресс-обучение. Вместо трех месяцев – три дня.

– Что случилось? И куда мы едем?

– В нашу штаб-квартиру. Пока ты поживешь там, а дальше решим. Может, снимем тебе отдельное жилье, но это только тогда, когда ты будешь готова. Пока ты под моим присмотром. Сегодня ночью лиговцы убили одного из нас. Одного из членов Альянса. Забили его прямо в квартире. В мясо.

– Ужас… – девушка похолодела.

– Ага, они не церемонятся. А мы держим их шпиона. С тех пор как камень объявился, война только накаляется.

– Камень?

– Ох, ты ещё столько не знаешь. Авернус – чёртов камень судьбы. Гребаный трофей. Знаешь ли, легенда гласит, что он принадлежал самому дьяволу. Недаром его название происходит от слова «аверн», что в античной мифологии означало «врата ада». А дьяволу положено что? Правильно, искушать. Вот и Авернус искушает род человеческий, а точнее Иных, как самых лучших его потомков. Но если ты не веришь во всю эту религиозную херню, то забудь предысторию. Главное, проклятый камень действительно обладает силой. И сила его огромна. Если ты получаешь его, то все твои желания исполняются. Но при условии, что ты сможешь ментально подчинить его себе.

– И… многим удавалось? Подчинить.

– Напротив, мало кому. Авернус редко кого признает своим хозяином. У большинства тупо ехала крыша, и они начали маньячить, убивать, насиловать, пока не вешались от безумия. Но если ты окажешься сильнее, то власть всего мира будет в твоих руках. Звучит пафосно, но суть ясна. Зависит от твоих аппетитов, но проиграть с ним просто невозможно.

– Звучит как-то страшно… Ты бы хотела получить его?

– Я? О нет. Мне дорога собственная жизнь. Поверь мне, владельца Авернуса убью на сто процентов. Никакая человеческая жизнь не стоит ценности камня. И, знаешь ли, у нас уже есть одна такая жестокая история. Пример всем нам. Один из наших Иных когда-то получил Авернус. Но вся проблема заключалась в том, что он был гребаным повстанцем. И хотел использовать камень, чтобы свергнуть нашего короля и самому прийти к власти. Лицо короля представила? – хохотнула Кэтрин. – О, представляю, как Валамар был зол. Он ненавидел Рэндольфа Рэдлера больше, чем самого дьявола. И пожалуй боялся его так же сильно.

– У вас есть повстанцы?

– Дорогая, ты же не думаешь, что абсолютно все довольны устройством нашего мира? Таков закон жизни.

– И что случилось с этим человеком?

– Он был убит, конечно, – пожала плечами Кэтрин, не обращая внимания на побледневшее лицо Дороти. – Но перед этим Рэдлер успел славно поднасрать всему миру Иных. Сукин сын наложил на камень печать своей крови. Говорят, что теперь никто не может управлять Авернусом, пока он не будет распечатан. После его смерти камень пропал на целых двадцать лет. А когда его недавно нашли, то обнаружили, что он больше не создает устойчивую ментальную связь со своим хозяином. Правильнее сказать, Авернус влияет на владельца, но владелец на него – нет. Так как камень «закрыт» от воздействия и управления. Типа его истинный хозяин только Рэндольф Рэдлер. Или… его родственник, обладающий той же силой. Но самое хреновое, что у нас был способ, как найти камень, однако мы его профукали. Независимо от места нахождения камня, он источал свой запах, на который и шла наша псина.

– Какая ещё псина?

– О, ты ещё увидишь его.

– Что-то не хочется… – пробормотала Дороти. – Так и что с этим камнем? Где он?

– В том-то и дело, что никто не знает. Точнее, весь мир Иных знает, что камень находится в США, в одном маленьком городе, но никто точно не знает, где именно. И мы все охотимся за ним. Мы, члены Альянса, ищем его, конечно, для Валамара. Лига – для своих советников или своего президента. Полуночники, наверное, тоже хотят урвать кусок.

– Кто?

– А, бродяги, – махнула рукой Кэтрин. – Иные, которые не попали ни в Альянс, ни в Лигу и остались за бортом, потому что оказались слишком никчемными. Эти отбросы мнят себя свободными, типа они вне системы, ха-ха. Самые показушные из них набивают себе татуировку со словом «полночь». В нашем мире это знак, что я свободный Иной: не из Альянса, и не из Лиги. Но знаешь, что я думаю? Это знак слабаков. Увидишь полуночника – бей его.

– Зачем?

– Во-первых, это весело. За них же никто не вступится, так как они вне организации. А во-вторых, это наиболее слабые по способностям Иные. Вроде сраных экстрасенсов. Ведь сильного стимгала всегда какая-то из сторон захочет получить в свои ряды. Впрочем, Альянс призывает всех Иных Европы, как ты уже знаешь. Кто не служит, тот остается в народе, но все равно является частью Альянса, пусть и самой нижней. А Лига принимает в свои ряды только сильных Иных – лучших. И если Лига тебе отказала, значит, твой дар бесполезен.

– А мой дар каким считается?

– О, Дороти, ты телепат. Это мощный дар. Так что ты ценная, солнце. Потому я тебя и забрала. Знаешь ли, нас, стимгалов, не так много в мире, и ценными кадрами не разбрасываются. Поверь мне, Лига тоже бы тебя приняла. С большим удовольствием. И с полуночниками ты бы в жизни не промерзала. Хотя они тоже – те ещё лицемерные твари. Кричат о свободе и независимости, а на деле тусуются друг с другом. Что это, как ни маленькая организация?

– Я вообще не хочу быть ни в какой организации. И что я буду делать в этой штаб-квартире?

– Помогать мне.

– А как же моя жизнь? – Дороти всхлипнула, а на ее веках образовались две крупные слезы.

– Эй, ну ты чего, солнце? Придется забыть свою прежнюю жизнь. Тебе теперь восемнадцать, и твое время пришло. В Альянсе тебе понравится, ты только меня слушай, и всё будет хорошо?

– Я боюсь вас.

– Кого «вас»? Ты же тоже одна из нас. Не бойся. Не убьют же тебя. Пока что, – засмеялась Кэтрин.

Дороти ничего не ответила, сдерживая горькие рыдания. Не такую судьбу она себе хотела. Она уже скучала по дому и маме, по колледжу, по подружкам. Но ее наставница была непреклонна. Назад дороги нет. «БМВ» притормозил перед воротами высокого многометрового забора.

На перемене после окончания первого занятия Арчи зашел в мужской туалет. Парень остановился у писсуара, и, облегчившись, только застегнул ширинку, как услышал глухой неясный звук за последней кабинкой, донесшийся из свободного участка у окна.

– Эй?.. – пробормотал Арчи и медленно продвинулся вперед. В помещении было тихо. Внезапно чернокожий парень заметил выезжающую по кафельному полу из-за угла кабинки ногу в кроссовке. Арчи осторожно заглянул за угол и увидел Майка, сидящего на полу с полузакрытыми глазами и в приподнятой толстовке, обнажающей живот. В его руке была зажата пластиковая ручка, оканчивающаяся иглой.

– Майк… Блядь! – воскликнул Арчи и присел перед другом. – Что это?

Арчи вытащил у него из пальцев ручку, разглядывая тонкую иглу.

– Это наркота? Или что?.. – переспросил он в непонимании.

Майк едва покосился на приятеля затуманенными глазами.

– Нее, Арч, это лекарство… Лекарство… – пробормотал он. Парень совсем растекся по стене, не в силах подняться.

– Какое, блин, лекарство? – встревоженно выдал Арчи. – Вставай быстро! Блядь… Что делать? Идти в медпункт? Не, нахуй. Они сообщат всем в администрации. Что делать?

Арчи набрал номер Коула.

– Возьми трубку… Коул, мать твою, где ты? Ответь.

Гудки прервались недовольным голосом их капитана:

– Да? Че ты звонишь?

– Коул, блядь, где ты? Срочно приезжай в школу. Срочно нахуй!

– Я подъезжаю. Что случилось? Хорош истерить! – злой голос Коула привычно командным тоном прозвучал в трубке.

– У нас тут проблема. Серьезная. Я в мужском сортире в третьем учебном корпусе. Подойди сюда.

Майк стоял у раковины, опираясь обеими руками в ее керамический край. Журчала вода, бегущая из-под крана. Арчи нависал рядом. В этот момент в туалет вошел Коул, за его спиной замаячил Флойд.

– Что здесь? – с ходу спросил Коул.

– Майк. Он что-то вколол себе, – коротко пояснил Арчи и показал ребятам шприц-ручку.

– Что это за хуйня? – Коул разглядывал малознакомый предмет. – Похоже на медицинский инъектор.

– Это лекарство, – подал слабый голос Майк.

– Это наркота, – ответил Арчи.

– Ну Майки… – пробасил Флойд.

Коул взглянул на Майка.

– Ты как?

– Я в норме, – пробубнил тот, опустив голову, но тут же наклонился ниже, и его вырвало в раковину.

– Бля, Коул, что делать? – пробормотал Арчи.

– Ебать, Майк… – выдал Коул. – Ладно, сейчас решим.

Темноволосый парень поднял к зеркалу лицо. Он вытер остатки пищи с подбородка и умылся водой.

– Я в порядке… – промямлил он.

– Да нихуя… – отрезал Коул. – Короче, я предлагаю отвести его к врачу. Не в медпункт.

– Не надо… – проговорил Майк более внятным голосом. – Я в норме.

– Что это такое? – спросил его Коул. – Что за наркота?

– Да на наркота это. Это лекарство. От… от депрессии.

– Чего? – переспросил Коул.

Майк по-прежнему висел над раковиной и внезапно всхлипнул. Слезы показались на его глазах.

– Я… виноват. Я такой урод.

Все парни втроем таращились на него.

– Я убил Одри…

– Да не, Майк, ее убил Бенгельс, – вставил Флойд. – Не загоняйся ты так.

– И я убил Сью. Я убийца…

– Пиздец… – произнес Коул. – Майк, давай, возьми себя в руки. Идти можешь?

Майк снова всхлипнул.

– Я моральный урод. И трус…

– Вот это его кроет… – заметил Флойд.

– Короче, идем, я тебя отвезу к врачу. Хорош тут сопли на кулак наматывать, – Коул положил руку ему на плечо. – Погнали.

– Не, Коул, никуда я не пойду. Мне надо на занятия… – Майк вытер лицо рукавом.

– Какие нахуй занятия? Пусть тебя осмотрит врач, а то вдруг ты тут кони двинешь.

– Не хотелось бы, – сказал Флойд.

– Да, я согласен с Коулом, ему нужен врач, – поддакнул Арчи.

В этот момент дверь открылась, и на пороге застыл Генри Льюис. Коул взглянул на него.

– Сортир закрыт. Иди на хуй отсюда!

– Я могу помочь, – внезапно вмешался Генри.

Коул зло посмотрел на него.

– Ты уже помог, блядь, – капитан команды неожиданно подошел к нему. – Что у тебя с Кэнди Левинсон? Ты ебешь ее или как? Или… – он покосился на Майка, вспоминая вчерашний рассказ красавицы, и снова перевел глаза на Генри: – ты ей втюхал наркоту? Ты че, дилеришь в моей школе, гондон?

– Что у меня с ней – не твое дело.

– Всё, что происходит в моей школе – мое дело, – заявил Коул. – Твоя угашенная подружка бегает по колледжу и рассказывает всякую хуйню. С твоей подачи?

– Это твоя телка тебе промыла мозги? – отозвался Генри.

Коул внезапно схватил его за грудки и впихнул внутрь помещения. Капитан футболистов грубо толкнул худощавого парня к стене.

– Отпиздить тебя сейчас? – зло выдал Коул. – Я вижу тебя уже кто-то приложил, так я добавлю.

– Коул, может, спокойно разберемся? – предложил Флойд.

– Захлопнись, Флойд! – Коул снова развернулся к Генри: – Что за история в библиотеке?

– Я не знаю.

Коул резко ударил его в живот, и Генри, охнув, болезненно согнулся. Парни из команды молча наблюдали.

– Что за история в библиотеке? – повторил Коул. – Ты че, урод, угрожал Микаэле?

Генри скривился.

– Она сама напросилась.

Коул ещё раз всадил кулак ему в брюхо, и Генри закашлял, сгибаясь на подкошенных ногах.

– Ещё и выебывается… – Коул приподнял его, зажав тому горло локтем. – Слушай меня, долбоеб, ещё раз увижу тебя рядом с нашей компанией, не жить тебе в школе. Если ты распространяешь – забудь. Здесь ты продавать не будешь. И если ещё хоть одна хуйня прозвучит в адрес Микаэлы, я тебя пиздить буду каждый день, и хуй кто тебе поможет. А, и от Кэнди Левинсон тоже отчалишь. Не подходи к девчонкам из нашей компании.

Генри натужно пыхтел.

– Усек? – Коул чуть ослабил хватку. Генри молча сопел, пытаясь отдышаться и кривясь от боли. Коул отвесил ему оплеуху.

– Не слышу, блядь!

– Я понял, – едва выдохнул Генри.

– Сука, – Коул ещё раз всадил кулак тому под ребра, и Генри рухнул на пол.

– Ладно, Коул, ты прям жестко разошелся, – приостановил его Флойд. – Его и так уже отпиздили.

– Пошел он на хуй, – выплюнул Коул. – Убью его сейчас.

Парень, заведенный, вышел из туалета. За ним, обойдя лежащего на полу Генри, выскочил Флойд, и выбрался Арчи, поддерживая Майка.

В коридоре их увидела Мелинда Миллер.

– Что здесь происходит? – строго спросила. – Что с ним? – ее зеленые глаза остановились на поникшем Майке.

– Блядь… – раздосадованно выдохнул Коул, даже не скрывая, что не рад этой встрече. – Ничего. Человек приболел.

– Так! Отпустите его. Я заберу студента.

– Нет, не заберете, – уверенно возразил Коул. – Мы его проводим в медпункт.

Мелинда надменно взглянула на Коула.

– По-моему, ты слишком много берешь на себя, мальчик.

– Я отвечаю за свою команду, мисс… как вас там, – ответил Коул. – Идем, Майк.

– Нет, – Мелинда перегородила им дорогу. – Я сотрудник школы, и я повторяю, что забираю студента. Или мне надо пригласить офицера Хенкла, чтобы он понятнее объяснил?

Коул раздраженно взглянул на нее.

– Ладно, хорошо, – примирительно влез Арчи. – А что вы хотите от него сейчас?

– Он посидит у меня в кабинете до прояснения вопроса.

– Я пойду с мисс Миллер, – подал голос Майк.

– Майк, да нахрена тебе к психологу? – оборвал его Коул. – Идем с нами. Всё решим сейчас.

– Мистер Картер, вы не слышите? А вроде вас и президентом назначали. Наверное, поспешили, – заметила Мелинда. – Я поговорю о вас с деканом Кёрком.

– Валяйте, – бросил Коул. – Мне наплевать.

– Коул, да ладно, – снова вмешался Арчи.

– Я пойду. Я в порядке, – Майк оттолкнул Арчи и подошел к Мелинде.

– Отлично. Он сам решает за себя. А не вы за него, – отрезала Мелинда. – Идем.

Мисс Миллер направилась по коридору, и Майк последовал за ней под напряженными взглядами его товарищей по команде.

– Докладывай, Питер, – деловито проговорил начальник департамента полиции Билл Кински.

– Вчера ученица «Малого колледжа Стоуна» Мариса Нельсон дала показания по делу Одри Боуэн, – начал детектив Мэллоу, сидя в кабинете начальника. – Согласно ее показаниям, учитель рисования Герберт Бенгельс в течение последнего года приглашал студенток на частные уроки рисования, где просил учениц выступать натурщицами. Соответственно, он предлагал девушкам обнажаться. После – прикасался к их интимным местам и периодически обнажался сам, демонстрируя свои гениталии ученицам. По словам Нельсон, она сама подвергалась аналогичным действиям со стороны Бенгельса, так же как и Одри Боуэн. И ещё две студентки, по ее утверждению, тоже пострадали. Бенгельс сам отбирал учениц, которых приглашал к себе. В основном тихих девочек. Все четверо молчали о происходящем в его мастерской. Нельсон утверждает, что Бенгельс не вступал с ней в половой акт. По ее показаниям Бенгельс рисовал учениц обнаженными, прикасался к ним и мастурбировал. Также Нельсон сообщила, что Одри наблюдалась у психиатра. Ранее мы уже запрашивали медицинскую карту Боуэн по судебному ордену и подтвердили факт обращения за психиатрической помощью. Нельсон считает, что Одри решила рассказать всё родителям. И пригрозила этим Бенгельсу. Далее – Одри обнаружили уже мертвой.

– Так, а что подозреваемый?

– Я допросил вчера Бенгельса. Ему разъяснили права Миранды, но от присутствия адвоката он отказался и согласился отвечать на наши вопросы. В ходе допроса он признал свою причастность к убийству. Позже ему назначили государственного защитника, но Бенгельс уже подтвердил показания Марисы Нельсон, а также тот факт, что Одри хотела рассказать всё родителям и своему сокурснику Майку Кэлсону. Бенгельс сказал, что она сообщила ему о своем намерении как раз 27 сентября. Он хотел ее остановить, между ними завязалась ссора, в ходе которой разбился аквариум. Бенгельс попросил Одри помочь убрать осколки, и когда та подняла один из них, он, схватив ее за руку, вонзил осколок ей в шею. Бенгельс пытается продать нам аффект, но с его памятью это что-то не вяжется. Когда Одри Боуэн упала на пол, он тут же скрылся в соседней подсобке. Там он надел рабочую форму, скрыв испачканную в крови одежду, и выбрался через окно. Судя по его рассказу, все его действия осознаны и спланированы. Я не говорю, что это исключает аффект, но его рассказ требует проверки.

Кински согласно кивнул.

– Его кто-нибудь видел на улице?

– Да, школьный охранник видел его курящим на улице в эти же часы. Завтра, когда в колледже не будет занятий, мы выедем на место преступления вместе с его адвокатом, чтобы Бенгельс воспроизвел события убийства. Проверим его показания на месте и сопоставим последовательность действий с имеющимися уликами.

– Питер, ну и замечательно. Считай, дело раскрыто.

– Да, – детектив был задумчив.

– У тебя есть какие-то сомнения?

– Пока не могу сказать. Некоторые детали, мне кажется, не сходятся. Однако… Бенгельс подписал письменное признание. Прокурор за это ухватится.

– Вот и ладненько. Питер, заканчивай с этим делом. Бенгельс останется под стражей в окружной тюрьме до суда. Отправляй материалы в офис окружного прокурора, и если прокуратуре понадобятся дополнительные сведения, подключишься. А пока закругляйся с оформлением. Наша основная работа выполнена. Подозреваемый задержан, признательные показания получены. Дальше дело за прокуратурой.

Питер Мэллоу кивнул и поднялся с места. Выходя из кабинета, он по-прежнему был озадачен своими мыслями.

Шел урок по физике. Учитель молча проверял домашние работы, сидя за своим столом. Студенты решали задачи, тихо переговариваясь между собой. Кто-то с низким звуком смотрел видео в телефоне, посмеиваясь над очередным роликом. Другие трепались на отвлеченные темы. Третьи переписывались.

Коул с мрачным лицом задумчиво сидел за своей партой. Он медленно обвел взглядом класс, не задерживаясь на ком-то конкретном. Парень открыл телефон и полистал чаты. Он остановился глазами на верхнем личном чате, где последним было его сообщение – прочтенное, но висящее без ответа. Коул открыл переписку, погруженный в свои мысли. Напечатал два слова, но через минуту стер, и тут же выйдя из мессенджера, сердито перевернул телефон. Парень облокотился головой в руку, глядя в чистый лист тетради.

– Итак, ребята, все задачи решили? – подал голос учитель физики. – Я бы хотел спросить Джоуи Картера, – педагог осмотрел класс. – Его снова нет?

Из студентов никто не ответил.

– А что случилось? – спросил учитель. – Он заболел?

Флойд покосился на Коула, ожидая, что тот ответит, но парень молчал.

– Ага, заболел, – сказал учителю Флойд.

– Хм, жаль. Он же готовится на машиностроение поступать. И физика у него – любимый предмет, насколько мне известно, – пробурчал учитель. – Мистер Картер? – обратился мужчина к Коулу. – Передайте своему брату, чтобы выздоравливал скорее и приходил на факультатив. В прошлом семестре он показал отличные результаты, и, если не потеряет их в этом году, я напишу ему рекомендации для поступления в университет.

– Я передам, – сухо ответил Коул.

– А вы сами? Всё решили?

– Что именно?

– Задачи, – пояснил учитель. – Мы тут, вообще-то, контрольную пишем.

– А, да… – протянул Коул. – Точнее, нет. Ещё не решил. Я пересдам потом.

Учитель удивленно смотрел на него.

– Вы же тоже хотите попасть в хороший университет…

– Не нужен мне никакой университет, – раздраженно ответил Коул. – Разберусь.

Учитель хотел что-то возразить, но в этот момент в кабинет заглянула мисс Поттс.

– Мистер Картер, вас ожидает декан Кёрк на беседу.

Коул тут же поднялся с места.

– Отлично.

Учитель физики покачал головой, мысленно сетуя на нерадивых студентов.

Поздним утром Микаэла зашла в маленький офис, где они обычно работали вместе с Зоуи. Рыжеволосая девушка уже сидела за своим столом. Она тут же оторвалась от компьютера и подняла веснушчатое лицо на появившуюся красавицу.

– Привет, Микаэла.

– Привет, – брюнетка с хмурым видом упала в свое кресло.

– Эй, ты как? – Зоуи откатилась от стола. – Я сожалею, что так вышло с колледжем. Узнала вчера от Росса.

– Да, обставили они меня, Зоуи, – понуро призналась Микаэла.

– Слушай, ну может, получится что-то исправить?

– У меня пока нет идей. И больше всего меня бесит, что это не случайность. Они намеренно убрали меня.

– Микаэла, может, не стоит тогда туда возвращаться? Я думаю… это может быть опасным для тебя.

– Пошли они на хрен! – резко возмутилась девушка. – Это не победа. Да, лиговцы убрали меня из колледжа, но я найду другой путь. Зоуи, – красавица взглянула на подругу, – я никогда и ни за что в жизни не стала бы добровольно ездить в эту школу. Думаешь, мне это нравилось? Только цель мотивировала меня. И цель моя никуда не исчезла.

– Я понимаю, – пробормотала Зоуи. – И вижу, что ты очень зла.

– Конечно, я зла, – согласилась Микаэла. – Столько моих сил потрачено, и всё зря. Суки! На кону стояли люди, Зоуи. Люди. И что, это было напрасно?

– Не знаю, Микаэла… – девушка пожала плечами.

– О, Генри Льюис недооценивает меня. Хренов манипулятор. Посмотрим, сукин сын, кто кого, – красавица хлопнула ладонью по столу.

– О, кстати, – тут же подскочила Зоуи. – Микаэла, я вчера искала информацию по нему.

– Давай всё, что есть на этого ублюдка.

– К сожалению, детка, на него ничего нет.

– Это как?

– Он числится как учащийся «Малого колледжа Стоуна», но больше ничего. Такого человека будто и не существует. Никаких прежних данных, ни семьи, ни школы, ни социальных сетей.

Микаэла мгновение размышляла.

– Он сменил имя. Это новая личность. Интересно, как он просочился в школу? Кто ему помогает?

– Слушай, а у тебя есть его фотография? Давай попробую по фото пробить.

– Нет, фото нет. Но сегодня я поеду в колледж, чтобы забрать пару вещей из кабинета журналистики. И загляну в школьный компьютер. Думаю, я найду там его фото среди анкет учеников.

– Супер. Как найдешь, скинь мне. И я попробую пробить инфу по его физиономии.

Микаэла поднялась и вышла на балкон. Облокотившись на перила, она закурила сигарету. Зоуи вышла за ней.

– Слушай, ты всё же так не расстраивайся, – снова участливо произнесла Зоуи. – Да, неудачно получилось, но мало ли у нас раньше было косяков. Мы всегда выбирались. Ты всегда выбиралась.

– Я не расстроена, – ответила Микаэла.

– Ну да… – кивнула «анимешница». – Очень расстроена.

Микаэла выпустила дым.

– Слушай, Зоуи, можно вопрос?

– Валяй.

– Для тебя кто-нибудь когда-нибудь делал что-либо бескорыстно? Чисто ради тебя, без ответной выгоды.

– М-мм… да, – подумала Зоуи. – Мама. Моя сестра. Хоть она та ещё заноза в заднице, но точно делала. Моя дядя Росс, – вспомнила девушка. – И ты. Ты тоже помогала мне бескорыстно.

Микаэла чуть улыбнулась.

– Не обольщайся.

Зоуи широко улыбнулась в ответ.

– Ты меня любишь, я знаю. Хоть и делаешь вид, что это не так.

– Я не хочу привязываться, крох, – серьезно ответила Микаэла.

Зоуи помолчала.

– Некоторые люди совершают бескорыстные поступки. Из любви.

– Да бред всё это, – отмахнулась Микаэла. – Люди совершают поступки, потому что ты что-то обещаешь им в ответ. Кому-то желание, кому-то свидание. И так далее. Это взаимовыгодные отношения. Если только ты играешь по правилам.

– Не знаю, – пожала плечами Зоуи.

– Ты просто ещё маленькая, крох. Тебе всего двадцать лет, – заметила Микаэла. – Наивная по-хорошему.

– Я не думаю, что мое мнение с возрастом изменится. Не может быть, чтобы ты говорила всерьез. Тебя же тоже кто-то любил. Родители, братья, подруги. Или парень. Разве нет?

Микаэла не ответила. Она потушила сигарету.

– Мне пора ехать. Идем.

Декан Кёрт уже десять минут читал нотации о неподобающем поведении сидящему перед ним студенту.

Коул спокойно, без особого интереса, смотрел в сторону. Он выглядел недовольным, но молчал. Когда декан Кёрк закончил речь фразой: «Надеюсь, вы усвоили урок, мистер Картер?», Коул, наконец, поднял голову.

– Да, я вас понял, декан Кёрк. Но я хочу поговорить с вами по другому вопросу.

– Пожалуйста.

– Вчера вы объявили Микаэле Версетти, что ее практика в нашем колледже окончена.

– Да, и это решение уже принято… – начал декан.

– Дослушайте меня. У меня есть конструктивное предложение, – продолжил Коул. – В текущем году у «Малого колледжа Стоуна» сложилась крайне негативная репутация. Представьте, за один год произошли жестокие убийства двух учениц прямо на территории школы, а теперь ещё и один из учителей оказался опасным преступником. Много ли студентов захотят поступить сюда в следующем году? Захотят ли их родители отправить своих детей в эту школу? Насколько хорошо будет финансироваться это учебное заведение? И в связи с этими обстоятельствами возникают неудобные вопросы и к администрации колледжа.

Декан Кёрк, нахмурившись, молча слушал новоявленного президента студсовета.

– Но… – продолжил Коул, – я предлагаю попробовать восстановить репутацию колледжа. Мисс Версетти ведет блог социальной журналистки. Я почитал ее статьи, и там довольно много социально одобряемых вопросов. Оцените сами: помощь бездомным людям и брошенным животным, проблемы экологии Калифорнии, протекция детей-сирот. Мисс Версетти занимается волонтерством и хорошо разбирается в этой теме. Я предлагаю колледжу и конкретно студентам поучаствовать в разных волонтерских программах. Например, помощь погибающим дельфинам, или кормление бездомных – да десятки подходящих вариантов можно накидать. И осуществить такую кампанию вполне реально через контакты и опыт в этой сфере мисс Версетти. Мы могли бы собирать средства в фонд, выезжать на благотворительные мероприятия, и параллельно освещать эту деятельность в СМИ. Если мисс Версетти вернется на практику в колледж, я, как президент студсовета, сам организую волонтерскую программу. И мне очень бы пригодилось ее участие, пока она пишет свой диплом.

Декан Кёрк внимательно слушал парня.

– В этой идее есть смысл, мистер Картер. Волонтерская программа – это весьма неплохо. И вы согласны взять на себя решение этого вопроса?

– Да. Если мисс Версетти вернется на практику, – ответил Коул.

Декан Кёрк размышлял.

– Вы опасный человек, мистер Картер. Ваш интеллект и социальное чутье превышают умы всех студентов, с кем я работал прежде. Всегда добиваетесь желаемого?

– В большинстве случаев.

– Хорошо, я подумаю, как это можно осуществить.

– Ладно, – кивнул Коул. – Могу считать вопрос с практикой мисс Версетти решенным?

– Да, – подтвердил декан Кёрк. – Я позвоню ей и приглашу для беседы. Конечно, ей придется выполнить пару условий.

– Каких? – нахмурился Коул.

– Не взаимодействовать со студентами наедине, например, – ответил декан.

Коул хмыкнул.

– Понял.

– Да. И к вам это тоже относится. Воздержитесь от свиданий на территории школы. Это мое последнее предупреждение.

– Я понял, мистер Керк.

– И, кстати, мистер Цукерман ждет вас сейчас для обсуждения озвученных вами вопросов насчет улучшения условий обучения. Реактивы в кабинет химии, компьютеры для школы и прочее.

– Отлично, – кивнул Коул.

– Вы свободны, – добавил декан Кёрк, и парень молча вышел из кабинета. Мистер Кёрк, поразмышляв мгновение, набрал на телефоне номер.

– Мисс Версетти? Добрый день. Я сегодня немного подумал, и у меня появилась идея, как вы можете себя реабилитировать, чтобы вернуться на практику в наше учебное заведение. Сможете в течение дня подъехать на беседу? – через паузу он продолжил. – Да, всё верно, вы сможете вернуться, если мы договоримся. Я помогаю вам, а вы мне. Я всё расскажу при встрече, — декан довольно улыбнулся.

Майк опустил бледное лицо, спрятав его в ладонях.

– Я это всё понимаю… – едва пробормотал он. – Я знаю, что я виноват…

– Конечно, ты виноват, – раздался холодный женский голос. – Как тогда, в своем детстве, когда ты погубил свою подругу… Ты не спас ее. Хотя мог.

Он тяжело вздохнул, не поднимая лица. Над ним стояла мисс Миллер, глядя на него сверху вниз.

– Ты виноват в смерти Сью. Ты просто стоял и смотрел, как она висела на хлипкой доске. А она смотрела на тебя и звала на помощь. Но ты не пришел.

– Я урод, я знаю… – подавленно ответил он. На его глазах появились слезы, и он неловко вытер их рукавом толстовки.

– Конечно, ты это знаешь. И ты снова подтвердил свое уродство, когда дал Одри погибнуть.

– Она была уже… почти всё… когда я пришел. Она умирала.

– Она звала тебя, верно? Она писала тебе. Ты ей нравился. И ты мог прийти раньше.

– Я пришел.

– Но слишком поздно, Майк. Ты дал ей умереть. Как и всегда.

Он сидел, по-прежнему не поднимая головы, поглощенный невероятным чувством вины. Мелинда Миллер положила руку на его темные волосы и погладила их.

– Но ты не безнадежен, дорогой. У тебя есть шанс исправиться. Стать лучше. Нести пользу. И получить прощение и облегчение своих страданий.

– Я… не понимаю, о чем вы… – пробормотал он.

– Сейчас ты на пределе, ты разбит, уничтожен, морально раздавлен. Но я помогу тебе, – почти ласково проговорила она. – Ты хочешь быть счастливым и навсегда забыть весь тот кошмар, что творится в твоей голове.

– Я хотел бы забыть…

– Тогда позволь мне помочь тебе…

Он едва поднял на нее глаза, а Мелинда прижала ладони к его голове. Он зажмурил веки, внезапно ощутив, как холодные щупальца ворвались в его сознание и мерзко скользят по его воспоминаниям. Мисс Миллер закрыла глаза.

– Ох, сколько боли… – она медленно улыбнулась, приоткрыв рот. – Настоящая бездна страдания и вины… Потрясающе!.. – она сладко вздохнула, откинув голову и не отпуская тяжелых рук. – Больше боли, дай мне больше! – воскликнула она. – Разрушь себя и впусти меня! Дай мне испить всё до капли…

Майк страдальчески простонал, испытывая невероятную распирающую боль внутри головы, словно ему пытались разорвать череп.

– Да, дай больше! – глаза Мелинды закатились, а щеки с силой втянулись в приоткрытый рот.

Он страдальчески вскрикнул, и она, с силой сжимая его голову, шумно выдохнула и опустила нос к его затылку. Ее светлые вьющиеся волосы свесились вниз, скрыв ее искаженное жадным наслаждением лицо. В следующую минуту женщина отпихнула парня. Майк скатился с кресла на пол, совершенно обессиленный. Он тихо всхлипывал.

– Слабак… – пробормотала Мелинда, глядя сверху вниз. Она чуть наклонилась к поверженному студенту. – Ты будешь слушаться меня?

– Д-да… да, как скажете, – едва пробормотал он.

– Конечно, да. Будто у тебя есть выбор, – и она пихнула его тонким каблуком своей туфли. Майк завалился набок, скрючившись на полу. Женщина отступила к столу, сделала глоток воды из стакана и снова повернулась к корчившемуся от головной боли парню.

– Ты пойдешь на футбольную тренировку и устроишь там потасовку, – проговорила она. – Рассорь всех в команде. Ты меня понял?

Майк пробормотал что-то невразумительное.

Из полутемного угла комнаты отделилась мужская фигура. В желтоватый свет приглушенных ламп вышел Генри Льюис.

– Он не справится, – пробормотал Генри. – Он слабак. Ещё одно ничтожество.

Синяки и ссадины на его мрачном бледном лице отливали зловещими темнеющими пятнами, а глаза были сосредоточеными и ледяными.

– Да, ты прав, – согласилась Мелинда.

Генри, хромая, подошел к женщине почти вплотную. Его рука внезапно скользнула ей под юбку, взлетев до промежности.

– О, как ты возбуждена… – пробормотал он, глядя ей в глаза.

Мелинда перевела на него колкий взгляд и оттолкнула его руку.

– Не для тебя, очевидно.

– А я думал, ты захочешь прямо сейчас… – он покосился на лежащего Майка. – Пусть смотрит.

– Куклы мои, куклы… – пренебрежительно проговорила Мелинда. – У всех есть какие-то грехи. У всех есть тайны, слабости и боли. Но все они слишком быстро сдуваются. Не выдерживают страданий. Жаждут понимания и облегчения. А мне не нужна мораль, мне нужны их души, – она подняла пристальные зеленые глаза на светловолосого парня. – Но никто не радует меня. Сплошное разочарование. Как я могу управлять этим бесполезным стадом?

– Человеческое слишком человеческое, – философски заметил Генри.

– Это досадное открытие, милый, – она подняла брови. – Все мы паразиты, верно?

– Ты наверху пищевой цепочки, дорогая.

– Да будет так.

Подумав, она добавила: – Ты тоже разозлил меня, Генри. Ты допустил ошибку с Одри Боуэн. Ты заигрался и потерял контроль.

– Не начинай, – отрезал он.

– Да. И поплатился за это, – она небрежно указала пальцем на его внешний вид. – А я теперь подчищаю за тобой.

Генри промолчал. Майк, тяжело дыша и не реагируя на говорящих, по-прежнему лежал на полу.

– Все эти слабаки не удовлетворяют меня, – с досадой заметила женщина. – Мне нужен кто-то более сильный. С мощной взрывной энергией. И принимающий свою темную природу. Без этой праведной маски на лице.

Генри покосился на нее.

– У меня есть для тебя один экземпляр.

– Кто?

– Тебе понравится. Апологет аморальности. Всё, как ты желаешь.

– Любопытно, – она хищно улыбнулась. – Кто-то сильный, но имеющий болезненную уязвимость, через которую я смогу войти. Верно?

– Разумеется. Уязвимость тоже есть. Но придется постараться, дорогая, чтобы вытащить ее наружу. Разрушь всё, что там намечается. Сожги дотла, и ты получишь окно размером с пропасть. Влетишь туда двумя ногами.

– Звучит интересно. Я заинтригована. Приводи, дорогой. И тогда я, может быть, прощу тебя, – она села в кресло, расставив ноги и демонстрируя ему красные ажурные трусы.

Генри опустил глаза ей под юбку и снова поднял к ее лицу.

– О, ты получишь удовольствие, – холодно добавил он. – Только… уничтожь ублюдка. Полностью. До неузнаваемости.

Мелинда загадочно улыбнулась.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге