Последний раунд: Убей меня ложью
Глава 33. Имя
— Либо тот, кто забрал его кольцо.
После слов Дамиана никто не заговорил сразу.
Оливия всё ещё смотрела на планшет. На две тёмные отметины на металле. На размазанное отражение пальцев. На вещь, которую она запомнила несколько недель назад только из-за раздражающей привычки незнакомого преподавателя крутить её во время разговора.
Теперь эта мелочь будто выросла до размеров всего восточного холла.
Клаус первым протянул руку.
— Планшет.
Мин Хо отдал без обычного комментария.
Клаус увеличил снимок ещё раз, потом открыл рядом старую фотографию.
— Если это действительно одно кольцо, у нас возникает очень неприятный вопрос.
Кристиан скрестил руки.
— Только один?
Клаус проигнорировал.
— Как вещь первого погибшего оказалась у человека, который сегодня фотографировал Грейс?
Томас стоял чуть в стороне.
— Или погибший носил её уже после встречи с Оливией.
Джена повернула к нему голову.
— В смысле?
— Мы не знаем, кому кольцо принадлежало изначально.
Эта мысль неприятно сместила всё.
Джена смотрела на снимки.
До этого кольцо автоматически принадлежало мёртвому человеку.
Его нашли на руке.
Значит — его.
Удобная логика.
Мин Хо медленно произнёс:
— То есть кольцо могло переходить из рук в руки.
— Могло, — подтвердил Клаус.
— Или его специально надели на труп, — сказала Сабрина.
Все посмотрели на неё.
Она пожала плечом.
— Мы уже видели манекен с волосами Джены, записки, механическую дверь и целую комнату, которой официально нет. Кольцо на чужом пальце уже не кажется верхом фантазии.
Кристиан тихо присвистнул.
— Иногда мне очень нравится, когда Вейл говорит.
— Наслаждайся молча.
— Вот. Уже прошло.
Оливия вдруг спросила:
— Первый погибший кто?
Тишина стала чуть другой.
Клаус посмотрел на неё.
— Почему спрашиваете?
— Потому что если на нём было это кольцо, я хочу увидеть его фотографию.
Лукас резко перевёл взгляд.
— Зачем?
Оливия посмотрела на него.
— Проверить, тот ли это человек.
Джена почувствовала, как в животе неприятно стянуло.
Так просто.
Они спорили о кольце.
О системе.
О подмене.
И никто ещё не задал ей самый очевидный вопрос.
Клаус тоже это понял.
— Вы сможете узнать преподавателя?
— Лицо — да.
— Даже спустя несколько недель?
Оливия поправила очки.
— Человек двадцать минут рассказывал мне, почему одна чужая запись может разрушить мне рейтинг. Я его не забыла.
Кристиан тихо сказал:
— Справедливо.
Алиса подошла ближе к Клаусу.
— Фото первого тела у тебя есть?
Он не ответил сразу.
Достал служебный планшет.
Несколько движений.
Экран остался тёмным.
Ещё раз.
Клаус нахмурился.
— Что? — спросила Джена.
— Не открывается вложение.
Мин Хо сразу оживился.
— Дайте.
— Нет.
— Я даже не успел предложить незаконное.
— И не успеете.
Клаус попробовал через другой раздел.
На экране появилось:
«Файл перемещён».
Ниже — пометка внутреннего архива.
Томас прищурился.
— Это уже не ваша база.
— Вижу.
Маргарет подошла.
Клаус показал экран.
Она прочитала пометку.
Лицо изменилось.
— Это внутренний медицинский архив Ротмера.
— Почему материалы уголовного дела находятся у вас?
— Не должны.
— Прекрасное утро продолжается.
Эван сказал:
— Откройте.
Маргарет посмотрела на него.
— У меня нет полного доступа к медицинскому архиву умерших.
— У директора есть? — спросил Клаус.
Эван уже достал свой планшет.
— Есть.
Несколько секунд.
Его лицо оставалось спокойным.
Потом стало слишком спокойным.
Джена это увидела первой.
— Что?
Эван поднял глаза.
— Карточка есть.
— А фотография?
— Нет.
Клаус подошёл.
— Что значит «нет»?
— Вложение удалено.
— Кем?
Эван провёл пальцем ниже.
— История изменений закрыта.
Мин Хо тихо сказал:
— Даже для директора?
Никто ему не ответил.
И именно это оказалось ответом.
Кристиан посмотрел на Эвана уже без привычной усмешки.
— У вас есть место, куда даже ты не лезешь?
Эван бросил на него короткий взгляд.
— Есть.
Слово вышло сухим.
Прямым.
Джена заметила, как Кристиан на секунду перестал дышать свободно.
Он явно не ожидал такого ответа.
— Кто имеет доступ? — спросил Клаус.
— Совет. Некоторые закрытые службы.
Маргарет добавила:
— Безопасность. Медицинский архив. Технический надзор.
Мин Хо поднял палец.
— И, судя по последним дням, наш неизвестный любитель театра.
— Чон, — сказал Томас.
— Я ничего нового не сказал.
Оливия всё ещё стояла у турникета.
— Есть другое фото.
Алиса повернулась.
— Где?
— Пропуск.
Маргарет ответила сразу:
— Штатные фотографии хранятся отдельно.
Оливия посмотрела на неё.
— Вот и проверьте.
Маргарет начала искать.
Лукас, не отрываясь, следил за Оливией.
Она это заметила.
— Что?
— Ничего.
— Ты уже минуту смотришь.
— Думаю.
— Попробуй не вслух.
Мин Хо отвернулся, пряча усмешку.
Лукас зло посмотрел на него.
— Даже не смей.
— Я буквально молчу.
— У тебя плечи смеются.
Кристиан хмыкнул.
— Теперь я хочу научиться смеяться плечами.
Джена тихо сказала:
— Вы оба можете хотя бы пять минут не превращать всё в цирк?
— Нет, — ответили Мин Хо и Кристиан почти одновременно.
Сабрина устало прикрыла глаза.
— Я начинаю понимать, зачем убийца собрал именно эту восьмёрку.
Адриан, стоявший всё это время у стеклянной стены, спокойно спросил:
— А если он её не собирал?
Несколько взглядов одновременно повернулись к нему.
Адриан продолжил:
— Группу сформировал Ротмер. Сообщения пришли уже после.
— Ты думаешь, он просто воспользовался составом? — спросила Джена.
— Возможно.
— Или состав ему подходил заранее, — сказал Дамиан.
Адриан кивнул.
— Тоже возможно.
Кристиан поморщился.
— Обожаю варианты, где все варианты плохие.
Планшет Маргарет тихо звякнул.
Она замерла.
— Нашла карточку.
Клаус подошёл первым.
— Показывайте.
Маргарет открыла файл.
Фотографии не было.
Вместо неё — серый прямоугольник.
Имя.
Дата рождения.
Должность.
Служебная отметка.
Оливия сразу нахмурилась.
— Это не он.
— Вы даже фото не видите, — сказал Клаус.
— Имя другое.
— Какое имя он вам назвал?
Оливия помолчала.
— Леонард Крейн.
Маргарет посмотрела на карточку.
— Здесь такого нет.
Мин Хо подошёл на шаг.
— А поиск по всей системе?
Она ввела фамилию.
Ничего.
Ещё раз.
Старые архивы.
Гостевые списки.
Подрядчики.
Преподаватели.
Временные сотрудники.
Ноль.
На экране появилась сухая строка:
«Совпадений не найдено».
Кристиан прочитал через плечо.
— Красиво.
Оливия не отрывалась от экрана.
— Я же говорила.
Клаус спросил:
— Вы уверены в имени?
— Он представился так.
— Могли неправильно услышать?
Она медленно повернула к нему голову.
— У меня очки, а не проблемы со слухом.
Мин Хо кашлянул в кулак.
Алиса спрятала едва заметную улыбку.
Клаус выдержал.
— Хорошо. Крейн.
Маргарет проверила журнал преподавательских вызовов.
— Нет.
— Что нет?
— Запроса Грейс к преподавателю с таким именем нет.
Оливия нахмурилась.
— Меня вызвали.
— Уведомление сохранилось?
— Тогда — да.
— Сейчас?
Она достала телефон.
Открыла архив.
Пролистала.
Попробовала ещё.
— Нет.
— Удалили?
— Я не удаляла.
Мин Хо вытянул шею.
— Можно?
Оливия посмотрела на него.
— Если ты полезешь в личное, я сломаю тебе пальцы.
Мин Хо кивнул с искренним уважением.
— Условия понятны.
Она протянула телефон.
— Только уведомления.
Он подключил устройство к планшету через локальный режим.
Клаус посмотрел на него.
— Я начинаю замечать неприятную закономерность.
— Какую?
— Вы постоянно что-нибудь подключаете.
— Это буквально моя полезная функция.
Несколько секунд Мин Хо молчал.
Потом перестал улыбаться.
— Было.
Оливия приблизилась.
— Что?
— Самого уведомления уже нет. Но след от него остался.
Клаус спросил:
— Время?
Мин Хо назвал дату.
Оливия кивнула.
— Да.
— Отправитель?
Мин Хо повернул экран.
Имени не было.
Только старая служебная отметка.
Маргарет посмотрела.
— Преподавательский профиль.
— Чей? — спросила Джена.
Маргарет попыталась открыть его.
Система выдала ошибку.
«Профиль отсутствует».
Джена почувствовала, как по коже снова прошёл холод.
Кристиан тихо сказал:
— Ну конечно.
Мин Хо попробовал через старый каталог.
Ничего.
Через журнал удалённых записей.
Снова пусто.
Потом проверил права доступа.
И замер.
— Странно.
Дамиан посмотрел на экран.
— Что именно?
— Самого профиля нет. А преподавательские права у него были.
— Какие?
— Кабинеты. Архив дисциплин. Рейтинги. Внутренние вызовы студентов.
Оливия сложила руки.
— Всё, что он использовал.
— Да.
Томас подошёл ближе.
— Не может быть доступа без владельца.
— Вот и я об этом.
Эван забрал планшет.
Просмотрел данные.
Ещё раз.
— Это старый тип преподавательского доступа.
Маргарет нахмурилась.
— Насколько старый?
Эван не ответил сразу.
— До последнего обновления внутренней системы.
— Когда? — спросил Клаус.
— Три года назад.
Оливия медленно произнесла:
— Тогда кто-то сохранил старый доступ.
— Или сделал так, чтобы система считала его старым, — сказал Мин Хо.
Кристиан посмотрел на него.
— Можно мне вариант, где человек просто украл пропуск?
— Можно. Он самый приятный.
— Тогда выбираю его.
— Он ещё и самый тупой.
— Отменяю.
Клаус повернулся к Оливии.
— Опишите человека.
Она перестала язвить.
Сразу.
— Высокий.
— Насколько?
— Выше меня намного. Примерно метр восемьдесят пять. Может, чуть больше.
— Возраст?
— Тридцать пять — сорок пять.
Джена едва заметно напряглась.
Это широкий диапазон.
В него попадала половина людей, которых она уже успела подозревать.
— Волосы?
Оливия задумалась.
— Тёмные.
— Чёрные?
— Возможно. В кабинете был плохой свет.
— Глаза?
— Не запомнила цвет.
— Особенности лица?
Она нахмурилась сильнее.
— В этом и проблема.
Клаус посмотрел внимательнее.
— Какая?
— Я его помню. Но когда пытаюсь описать… всё какое-то обычное.
Мин Хо произнёс:
— Это как?
Оливия раздражённо сняла очки.
— Вот именно так. Нос прямой. Лицо нормальное. Волосы нормальные. Голос спокойный. Никакого шрама через пол-лица, никакой родинки размером с монету. Он выглядел так, как должен выглядеть преподаватель, которого ты забудешь через неделю.
Джена посмотрела на неё.
— Но ты не забыла.
Оливия вернула очки.
— Из-за кольца.
Лукас тихо спросил:
— И из-за того, что он сказал?
Она посмотрела на него.
— Да.
Алиса достала стилус.
— Голос.
— Средний.
— Акцент?
— Нет.
— Манера речи?
Оливия помолчала.
— Очень вежливая.
— Это запомнилось?
— Да.
— Почему?
Она усмехнулась.
— Потому что угроза звучит хуже, когда человек произносит её так, будто предлагает чай.
Джена почувствовала, как что-то неприятно отозвалось внутри.
Это было знакомо.
Не сам голос.
Принцип.
Убийца тоже не кричал.
Он оставлял одну строку.
Одно слово.
Тик-так.
Беги.
Смотри.
Выбери.
Будто командовал не людьми.
Переключателями.
— Что именно он сказал? — спросила она.
Оливия посмотрела на неё.
Несколько секунд решала.
Потом ответила:
— «Ротмер умеет прощать ошибки, мисс Грейс. Но только тем, кто умеет вовремя замолчать».
Восточный холл стал слишком тихим.
Лукас медленно выдохнул.
Кристиан больше не улыбался.
Сабрина посмотрела на Еву.
Ева побледнела.
Джена вспомнила слово на её браслете.
Молчи.
И поняла, что Дамиан тоже вспомнил.
Он посмотрел на Еву.
Та сразу заметила.
— Что?
Дамиан не ответил.
Джена сказала:
— Сегодня в стратегическом зале каждому из нашей восьмёрки пришло по одному слову.
Оливия нахмурилась.
— Каким ещё словам?
— Разным.
Джена посмотрела на Еву.
— Еве пришло «Молчи».
Оливия медленно перевела взгляд на неё.
Ева напряглась.
— И?
— А тебе тот преподаватель сказал, что Ротмер прощает тех, кто умеет вовремя замолчать.
Оливия несколько секунд ничего не говорила.
Потом снова посмотрела на Джену.
— И вы думаете, это связано?
— Я уже ничего не хочу исключать.
Кристиан тихо добавил:
— Наконец-то здоровая философия Ротмера.
Клаус спросил Оливию:
— Этот человек касался вас?
— Нет.
— Передавал что-нибудь?
— Нет.
— Вы видели его руки кроме кольца?
Оливия задумалась.
— Левую почти всё время держал на столе.
— Кольцо на какой руке?
Она застыла.
Совсем ненадолго.
Потом посмотрела на фотографию.
— На правой.
Мин Хо приблизил снимок отражения.
— Здесь тоже правая.
Томас сказал:
— А на первом теле?
Никто сразу не ответил.
Клаус открыл описание изъятых вещей.
Просмотрел.
Остановился.
— Правая.
Кристиан выдохнул:
— Ладно. Мне это уже совсем не нравится.
Джена почувствовала то же самое.
Не доказательство.
Пока что ещё нет.
Но слишком много одинаковых мелочей начинали становиться рисунком.
Её телефон завибрировал.
Один короткий толчок.
Джена даже не сразу посмотрела.
После всего, что происходило последние дни, обычных уведомлений у неё почти не осталось.
Она достала телефон.
Экран был чёрным.
Ни имени.
Ни номера.
Кристиан увидел первым.
— Джена.
— Вижу.
На экране появилась фотография.
Преподавательский кабинет.
Пустой.
Стол.
Два кресла.
На одном из них лежали очки.
Тонкая оправа, такая же, как на лице Оливии.
Джена подняла взгляд.
Оливия тоже увидела изображение.
Медленно сняла собственные очки.
Посмотрела на них.
Потом на фотографию.
— Это что за хрень?
Лукас сразу оказался ближе.
— Ты узнаёшь кабинет?
Оливия не ответила.
На телефоне Джены появилась строка.
«Они всё-таки начали говорить».
Джена почувствовала, как что-то неприятно сжалось под рёбрами.
Кристиан прочитал через её плечо.
— Лина и Трейси?
Алиса резко повернулась к ней.
— Покажите.
Джена развернула экран.
Клаус подошёл следом.
Новая строка появилась почти сразу.
Память любит повторения.
Никто не произнёс ни слова.
Оливия смотрела не на сообщение.
На кабинет.
Мин Хо приблизился.
— Этот кабинет…
Маргарет уже побледнела.
Эван увидел раньше остальных.
— Я знаю его.
Все повернулись к нему.
Клаус спросил:
— Чей?
Эван несколько секунд смотрел на экран Джены.
— Он закрыт.
— Чей кабинет?
— Раньше использовался преподавателями политического блока.
Оливия резко подняла голову.
— Там был он.
— Вы уверены? — спросила Алиса.
— Да.
Она подошла ближе к Джене.
Не забрала телефон.
Только показала пальцем на изображение.
— Я сидела вот здесь.
Левое кресло.
— Он — за столом.
Лукас спросил:
— Где кабинет?
Маргарет уже открывала карту.
И остановилась.
— На действующей схеме его нет.
Мин Хо посмотрел через её плечо.
— Только не говорите, что у нас опять новая комната-призрак.
— Нет, — тихо сказал Эван.
Он смотрел на фотографию так, будто увидел что-то гораздо хуже.
— Комната существует.
Джена почувствовала перемену в его голосе.
— Тогда почему её нет на схеме?
Эван поднял глаза.
— Её вывели из использования два года назад.
Клаус нахмурился.
— Почему?
Пауза.
На этот раз Эван не ответил сразу.
Кристиан заметил.
И его лицо стало жёстче.
— Дядя.
Одно личное слово.
Слишком поздно, чтобы притворяться, будто никто ничего не услышал.
Оливия медленно повернулась к Кристиану.
Мин Хо открыл рот.
Сабрина успела ударить его локтем раньше.
Кристиан даже не заметил.
Он смотрел только на Эвана.
— Почему кабинет закрыли?
Эван перевёл взгляд с него на остальных.
— После смерти преподавателя, который там работал.
Клаус очень тихо спросил:
— Имя?
Эван назвал его.
Оливия нахмурилась.
Это было не имя Леонарда Крейна.
Она посмотрела на фотографию ещё раз.
— Я никогда не слышала этого имени.
Джена почувствовала, как холод медленно спускается вдоль позвоночника.
Кабинет существовал.
Преподаватель, которому он когда-то принадлежал, умер за два года до встречи с Оливией.
А кто-то позже спокойно сидел за его столом, пользовался преподавательским доступом и назывался другим именем.
Но это всё ещё ничего не доказывало.
Ни кто он был.
Ни был ли вообще тем человеком, которого они теперь искали.
Ни зачем Оливию вызвали именно туда.
Телефон Джены снова дрогнул.
На чёрном экране появилась новая строка.
«Не там ищете».
Джена нахмурилась.
Клаус прочитал рядом.
— Что значит «не там»?
Ещё одно сообщение пришло раньше, чем кто-либо успел ответить.
«Спросите тех, кто уже говорил».
Джена подняла глаза.
Маргарет первая развернулась в сторону коридора, ведущего обратно к нижнему блоку.
И почти одновременно её планшет подал резкий сигнал.
Она посмотрела на экран.
Замерла.
— Что? — спросил Томас.
Маргарет подняла голову.
— Медики вызывают нас обратно.
— Почему?
Она уже шла.
— С Линой что-то не так.
Глава 34. Предупреждение
Маргарет ушла первой.
Не побежала.
Но шаг стал таким быстрым, что остальным пришлось почти сразу ускориться.
— Что значит «что-то не так»? — бросил Клаус ей в спину.
— Не знаю.
— Кто вызвал?
— Медик из нижнего блока.
— Что сказал?
Маргарет посмотрела через плечо.
— Только чтобы мы спустились немедленно.
Кристиан выдохнул сквозь зубы.
— Обожаю конкретику.
Джена уже шла следом.
Оливия осталась на месте всего на пару секунд.
Потом тоже двинулась.
Лукас заметил.
— Тебе необязательно идти.
Она даже не повернула головы.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
Теперь посмотрела.
— Потому что там две девушки, которые несколько лет превращали мою жизнь в дешёвое развлечение, а одна из них только что начала говорить то, что должна была сказать давно.
Пауза.
— Я хочу услышать, чем это закончится.
Лукас хотел что-то ответить.
Не стал.
Просто пошёл рядом.
Мин Хо догнал их на повороте.
— Это сейчас был очень плохой момент, чтобы отметить, что у вас уже синхронный шаг?
Оливия посмотрела на него.
— Ты всегда такой?
— В стрессовой ситуации хуже.
— Прекрасно.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Я привык работать с ограниченными ресурсами.
Кристиан сзади сказал:
— Чон, однажды тебя действительно кто-нибудь столкнёт с лестницы.
— Главное, чтобы не с этой. Она выглядит дорогой.
Никто не рассмеялся.
Даже он.
Потому что впереди уже показался спуск в нижний блок.
И первый медик.
Он стоял в проходе без перчаток, с рацией в одной руке и выражением лица, которое Джене не понравилось сразу.
Клаус дошёл до него первым.
— Что произошло?
— Арчер.
— Что с ней?
— Потеряла сознание.
— После утопления это неожиданно?
Медик покачал головой.
— Не так.
Этого хватило, чтобы коридор снова стал холоднее.
Томас нахмурился.
— Объясните нормально.
Медик посмотрел на него.
— Она была стабильна.
— Насколько?
— Давление низкое, но объяснимое. Дыхание восстанавливалось. Пульс ускоренный. Реакция зрачков нормальная. Мы готовили её к транспортировке.
— И?
— Потом пульс начал падать.
Маргарет остановилась.
— Насколько?
— До тридцати восьми.
Кристиан тихо выругался.
— Потом снова поднялся, — продолжил медик. — Слишком резко. Сейчас скачет.
— Сердце? — спросила Алиса.
— Возможно.
— Вода в лёгких?
— Не объясняет всё.
Джена почувствовала, как внутри что-то неприятно сдвинулось.
— Что значит «не объясняет»?
Медик посмотрел на неё.
— Онемение пальцев. Слабость мышц. Нарушение зрения перед потерей сознания.
Клаус сразу спросил:
— Она жаловалась?
— Успела сказать, что у неё двоится.
Оливия резко остановилась.
Лукас посмотрел на неё.
Она не заметила.
Кристиан приблизился к Джене.
— Это может быть после того, что с ней произошло?
— Может, — ответил медик.
Пауза.
— Но мне не нравится сочетание.
Они вошли в нижний коридор.
Вода почти ушла.
На плитке оставался только блеск, влажные следы обуви и белая сценическая лента возле открытого слива.
Серая дверь была распахнута.
Трейси сидела у стены там же, где раньше.
Термоодеяло теперь сползло с одного плеча.
Рядом с ней находился второй медик.
Лина лежала дальше.
Под ней уже была жёсткая транспортировочная подложка.
Кислородная маска.
Датчики.
Провода.
Её лицо стало странно спокойным.
Не естественно спокойным.
Пустым.
Ева первой пошла к ней.
— Лина?
Медик поднял ладонь.
— Не подходите.
— Она меня слышит?
— Не знаю.
— Что значит не знаете?
— То и значит.
Ева остановилась.
Сабрина встала рядом.
Не коснулась её.
Но осталась.
Джена смотрела на Лину.
Несколько минут назад та кашляла, пыталась говорить, боялась.
Теперь веки почти не двигались.
Слишком быстро.
Клаус повернулся ко второму медику.
— Что было перед потерей сознания?
— Она спросила воды.
— Ей дали?
— Нет. После утопления — только смачивали губы.
— Ещё?
— Сказала, что язык странно немеет.
Мин Хо перестал смотреть на оборудование.
— Немеет?
Медик кивнул.
— Потом сказала, что пальцы не слушаются.
Томас нахмурился.
— Переохлаждение?
— Температура уже поднималась.
— Паническая реакция?
— Не похоже.
Трейси вдруг сказала:
— Это из-за воды.
Голос был тихий.
Все повернулись.
Она сидела, обхватив себя руками.
— Там была грязная вода. Старые трубы. Может, химия какая-нибудь.
Медик посмотрел на неё.
— Вы тоже были в воде?
Трейси замерла.
— Нет.
— Совсем?
— Нет.
— Тогда почему у вас дрожат руки?
Она посмотрела на свои пальцы.
Они действительно дрожали.
Не сильно.
Но постоянно.
— Я замёрзла.
— Вы уже двадцать минут под термоодеялом.
— И что?
— Вам холодно сейчас?
Трейси открыла рот.
Не ответила.
Медик присел перед ней.
— Трейси. Посмотрите на меня.
— Я смотрю.
— Хорошо. Поднимите обе руки.
Она подняла.
Правая чуть отстала.
Совсем немного.
Но Джена увидела.
Алиса тоже.
Медик нахмурился.
— Ещё раз.
— Что?
— Опустите и снова поднимите.
Трейси раздражённо выдохнула.
— Я не инвалид.
— Я этого не говорил.
Она опустила руки.
Подняла снова.
Правая опять запоздала.
На этот раз сама Трейси это заметила.
Лицо изменилось.
— Что за хрень?
Лукас тихо произнёс:
— Она тоже…
— Не надо, — резко сказал медик.
— Что «не надо»?
— Делать выводы.
Он взял маленький фонарик.
Проверил зрачки Трейси.
— Голова кружится?
— Немного.
— Тошнит?
— Нет.
— Во рту вкус необычный?
Трейси замерла.
— Какой?
— Любой.
Она провела языком по губам.
— Металл.
Тишина.
Совсем короткая.
Но в ней успели переглянуться почти все.
Кристиан первым сказал:
— Ладно.
Джена посмотрела на него.
Он больше не язвил.
— Вот это уже слишком странно.
Клаус повернулся к медикам.
— Они были в разных помещениях.
— Да.
— Одна — в воде. Вторая — в скрытой комнате.
— Да.
— И обе сейчас дают схожие симптомы?
Первый медик посмотрел на второго.
— Пока рано говорить, что схожие.
Трейси вдруг прижала ладонь к груди.
— Мне плохо.
Ева резко шагнула к ней.
— Трейси?
Та втянула воздух.
Слишком коротко.
Ещё раз.
— Сердце…
Медик мгновенно оказался рядом.
— Где боль?
— Не боль.
Она схватила его за рукав.
— Оно как будто…
Не договорила.
Глаза расширились.
Пальцы на рукаве сжались.
Потом ослабли.
— Трейси?
Медик поймал её за плечо.
— Трейси, слышите меня?
Она кивнула.
Едва.
— Пульс?
Второй медик уже доставал датчик.
Несколько секунд.
— Сто сорок восемь.
— Чёрт.
— Давление падает.
Алиса резко сказала:
— Увозите обеих.
— Уже.
— Сейчас.
— Машина наверху.
Маргарет повернулась к сотруднику внутреннего контура.
— Освободить маршрут до восточного медицинского выхода.
— Сделаю.
Он побежал.
Джена смотрела на Трейси.
Та ещё была в сознании.
Плохо.
Но была.
И почему-то именно это пугало сильнее.
Трейси поймала её взгляд.
— Ты.
— Что?
— Подойди.
Алиса сразу вмешалась:
— Не нужно.
Трейси сорвалась:
— Я не вас позвала!
Джена посмотрела на Алису.
Та несколько секунд думала.
Потом отступила на полшага.
— Только не трогайте ничего вокруг неё.
— Я поняла.
Джена присела рядом.
Трейси смотрела на неё мутно.
— Он сказал спросить тех, кто говорил?
У Джены похолодели пальцы.
— Ты видела сообщение?
— Нет.
— Тогда откуда…
Трейси закрыла глаза.
— Вы обсуждали.
Кристиан напрягся.
— Когда?
Она дёрнула губами.
— Сейчас. Пока шли сюда. Маргарет сказала медикам по связи.
Маргарет резко повернулась.
— Я не говорила содержание.
Трейси открыла глаза.
Застыла.
Джена тоже.
— Тогда что ты имела в виду? — спросила она тихо.
Трейси начала тяжело дышать.
— Я…
— Трейси.
— Не знаю.
— Ты только что дословно сказала про тех, кто говорил.
— Я слышала.
— Где?
Трейси смотрела на неё.
Паника снова пришла в лицо.
— Не знаю.
Джена почувствовала неприятный холод.
Клаус приблизился.
— Когда вы услышали эту фразу?
— Я не…
— До того, как мы пришли?
Трейси закрыла рот.
Ответ оказался очевидным.
Кристиан тихо сказал:
— Кто-то был здесь.
Мин Хо резко повернул голову к стенам.
К вентиляции.
К серой двери.
К скрытой комнате.
— Или звук снова пустили по внутренней системе.
— Мы сняли динамик, — сказал Томас.
— Один динамик.
Мин Хо посмотрел на него.
— Мы нашли один.
Клаус мгновенно повернулся к криминалисту.
— Проверить весь коридор. Все решётки. Панели. Потолочные секции.
— Уже.
Джена не сводила глаз с Трейси.
— Что ещё ты слышала?
— Ничего.
— Точно?
— Да.
— Трейси.
— Я сказала да!
И сразу поморщилась.
Как будто собственный голос ударил по голове.
— Тише, — сказал медик. — Не напрягайтесь.
— Мне страшно.
На этот раз она произнесла это без истерики.
Просто.
Очень тихо.
Оливия стояла в нескольких метрах.
И смотрела.
Трейси заметила её только теперь.
Лицо изменилось.
Не злостью.
Не привычным презрением.
Стыдом.
— Оливия…
Та не ответила.
— Я…
Оливия подняла ладонь.
— Не сейчас.
Трейси сглотнула.
— Я хотела…
— Не сейчас.
Голос у Оливии был ровный.
Но пальцы у бедра сжались.
Лукас видел.
Джена — тоже.
Трейси отвернулась.
— Ладно.
Медики подняли транспортировочную подложку с Линой.
В тот же момент монитор коротко запищал.
Один раз.
Потом ещё.
— Стойте.
Все замерли.
Медик посмотрел на экран.
— Пульс снова падает.
— Сколько?
— Сорок два.
— Атропин готов.
— Уже.
Клаус резко поднял голову.
— Что происходит?
— Мы пытаемся понять.
Игла вошла в венозный катетер.
Лина никак не отреагировала.
Ева побелела.
— Это нормально?
Никто ей не ответил.
Кристиан тихо сказал Джене:
— Я не врач, но мне не нравится, как они смотрят друг на друга.
— Мне тоже.
Монитор продолжал пищать.
Слишком медленно.
Через несколько секунд ритм начал подниматься.
Сорок четыре.
Пятьдесят.
Пятьдесят восемь.
Медик выдохнул.
Не облегчённо.
Просто чуть меньше напряжённо.
— Везём.
Трейси вдруг схватила Джену за запястье.
Очень резко.
Кристиан моментально дёрнулся вперёд.
— Эй.
— Нет, — сказала Джена.
Он остановился.
Трейси держала слабо.
Но отчаянно.
— Там был ещё кто-то.
Джена почувствовала, как весь коридор будто отступил.
— Где?
— Тогда.
— Когда вы запирали Оливию?
Трейси кивнула.
Оливия подняла голову.
Лукас тоже.
Алиса подошла ближе.
— Кто?
Трейси зажмурилась.
— Не знаю.
— Видела?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
— Дверь.
— Какая дверь?
— Снаружи.
Она тяжело сглотнула.
— Мы были внутри костюмерного блока. Лина снимала. Я держала телефон. Потом кто-то прошёл в коридоре.
— Просто прошёл?
— Нет.
Трейси посмотрела на Оливию.
— Остановился.
Оливия нахмурилась.
— Я никого не видела.
— Ты была внутри.
— А вы?
— Я через щель увидела обувь.
Клаус спросил:
— Мужскую?
— Не знаю.
— Цвет?
— Тёмная.
— Это ничего не даёт.
— Я знаю!
Трейси снова тяжело вдохнула.
— Он стоял там долго.
— Сколько?
— Может, минуту.
— И вы продолжили снимать?
Трейси не ответила.
Оливия тихо сказала:
— Конечно, продолжили.
Трейси закрыла глаза.
— Потом он ушёл.
— В какую сторону? — спросил Томас.
— Не помню.
— Лицо?
— Нет.
— Рост?
— Не видела.
— Только обувь?
— И…
Она замолчала.
Джена наклонилась чуть ближе.
— Что?
Трейси начала дрожать сильнее.
— Кольцо.
Никто не шевельнулся.
Оливия медленно сняла очки.
— Какое?
Трейси открыла глаза.
— Я не знаю.
— Тогда зачем говоришь?
— Потому что рука была на косяке.
Она подняла свою.
Показала.
— Он держался вот так.
Пальцы на воображаемом краю двери.
— И на руке что-то блеснуло.
Джена услышала, как Мин Хо очень тихо выругался.
Клаус спросил:
— Какая рука?
Трейси задумалась.
— Правая.
Кристиан посмотрел на Дамиана.
Тот уже смотрел на Джену.
Оливия спросила:
— Ты видела кольцо нормально?
— Нет.
— Тогда это могло быть что угодно.
— Могло.
Трейси впервые посмотрела на неё прямо.
— Но через пару дней этот преподаватель вызвал тебя.
Оливия застыла.
— Откуда ты знаешь?
— Лина сказала.
— Откуда знала Лина?
Трейси молчала.
Оливия сделала шаг.
— Откуда?
— Она… она знала, что видео отправили.
— Кому?
— Не знаю.
— Ты пять минут назад говорила, что отправили преподавателю.
— Лина отправила!
Вот теперь тишина стала другой.
Сабрина резко посмотрела на Еву.
Ева — на Трейси.
Джена медленно произнесла:
— Ты не отправляла?
Трейси мотнула головой.
— Нет.
— Ты знала кому?
— Она сказала, что человеку, который может «поставить Грейс на место».
У Оливии дёрнулась челюсть.
— Очень мило.
— Я не знала, что он вызовет тебя.
— Но знала про видео.
— Да.
— И молчала.
— Да.
Оливия отвернулась.
Лукас шагнул было к ней.
Остановился сам.
Не стал трогать.
Джена это заметила.
Трейси продолжила почти шёпотом:
— Лина потом сказала, что всё улажено.
— Что значит «улажено»? — спросил Клаус.
— Что твой рейтинг не пройдёт выше определённого уровня.
Оливия резко повернулась.
— Что?
— Я не знаю деталей.
— Мой рейтинг просел через два дня.
— Я знаю.
— Ты знала?
— Да.
Оливия рассмеялась.
Один короткий звук.
Совершенно без веселья.
— Прекрасно.
Лукас тихо сказал:
— Оливия…
— Не надо.
Он сразу замолчал.
Трейси закрыла глаза.
— Мне жаль.
Оливия посмотрела на неё.
Долго.
— Хорошо.
Все будто ожидали продолжения.
Но его не было.
Трейси сама не поняла.
— Что хорошо?
— Хорошо, что тебе жаль.
Пауза.
— Это не отменяет ничего.
Трейси отвернулась.
Медик снова проверил её давление.
И резко нахмурился.
— Нам пора.
— Что? — спросила Алиса.
— Давление семьдесят пять на сорок.
— Ещё минуту, — сказал Клаус.
Медик посмотрел на него так, что спор закончился сразу.
— Нет.
Трейси попыталась подняться сама.
Ноги сложились.
Медик поймал её.
Лукас дёрнулся.
Оливия — тоже.
Оба почти одновременно.
Они заметили это друг у друга.
И остановились.
Трейси посадили на кресло-каталку.
Лина уже была готова к транспортировке.
Маргарет открывала маршрут.
Клаус говорил с кем-то по рации.
А Джена вдруг почувствовала вибрацию.
Телефон.
Она посмотрела.
Кристиан увидел её лицо раньше экрана.
— Что там?
Джена открыла сообщение.
Чёрный фон.
Ни номера.
Ни имени.
Одна строка.
Не всё сказанное лечит.
Она ничего не сказала.
Просто показала Кристиану.
Дамиан подошёл сразу.
Мин Хо увидел через плечо.
— Господи.
Алиса взяла телефон взглядом, не рукой.
— Новое?
— Да.
Клаус подошёл.
Прочитал.
Лицо стало каменным.
— Время получения.
Джена показала.
Он посмотрел на часы.
Точно в тот момент, когда у Трейси упало давление.
Маргарет обернулась.
— Совпало?
Клаус не ответил.
Телефон снова завибрировал.
Вторая строка.
«Слова тоже имеют последствия».
Оливия увидела теперь.
— Это ему нравится?
Джена посмотрела на неё.
— Что?
— Делать так, чтобы любая фраза звучала как приговор.
Кристиан тихо сказал:
— Похоже.
Трейси услышала.
И вдруг начала задыхаться сильнее.
— Нет.
Медик наклонился.
— Что?
— Нет, нет, нет…
— Трейси.
— Он же сказал.
Джена подошла ближе.
— Что сказал?
Трейси смотрела на телефон в её руке.
— Если кто-то расскажет…
— Кто?
— Я не знаю.
— Когда?
— Там.
— Где «там»?
— В комнате.
— Тебе что-то говорили в комнате?
Трейси начала мотать головой.
— Не голосом.
— Тогда как?
— На стене.
Клаус приблизился.
— Что было написано?
Трейси закрыла глаза.
Её губы дрогнули.
— «Один рот откроется — два сердца остановятся».
Коридор будто провалился на этаж ниже.
Ева побледнела.
Сабрина выдохнула:
— Что?
Трейси заплакала.
— Я думала, это просто…
— Просто что? — спросила Джена.
— Запугивание.
Кристиан посмотрел на Лину.
Потом обратно на Трейси.
— Два сердца.
Дамиан сказал тихо:
— Они обе уже говорили.
Никто не ответил.
Потому что в эту секунду монитор Лины издал длинный непрерывный сигнал.
Медик развернулся мгновенно.
— Остановка!
Всё взорвалось движением.
— Назад!
— Дефибриллятор!
— Освободить пространство!
Ева вскрикнула.
Оливия отшатнулась.
Лукас схватил её за локоть, не давая попасть под каталку.
Она даже не заметила.
Джена смотрела на Лину.
На руки медиков.
На электроды.
На чужое тело, которое ещё несколько минут назад говорило.
— Разряд.
Лину дёрнуло.
Монитор не изменился.
— Ещё.
Второй раз.
Тишина между сигналами была хуже крика.
Кристиан встал перед Дженой чуть сбоку.
Не закрывая обзор полностью.
Просто оказался там.
Дамиан смотрел на монитор.
Мин Хо впервые за всё время не сказал ничего.
Трейси на кресле-каталке начала вырываться.
— Нет! Нет, я не хотела! Я не хотела говорить!
— Держите её!
— Это из-за меня!
— Трейси!
— Он сказал!
Томас схватил кресло сзади, чтобы оно не перевернулось.
— Сядьте!
— Она умрёт!
— Вы не знаете этого!
— Знаю!
Её голос сорвался.
— Он сказал!
И почти сразу Трейси сама выгнулась.
Не резко.
Странно.
Будто мышцы на секунду перестали принадлежать ей.
Медик повернулся.
— Что с ней?
Трейси хватала ртом воздух.
Глаза были открыты.
Но взгляд перестал фокусироваться.
— Пульс падает!
Оливия застыла.
Лукас медленно отпустил её локоть.
На полу одновременно работали две медицинские команды.
Одна — с Линой.
Вторая — с Трейси.
Джена смотрела.
И впервые за всё это время убийца не прислал таймер.
Не написал «тик-так».
Не предложил выбрать.
Её телефон просто лежал в руке.
Чёрный.
Молчаливый.
Как будто тот, кто всё это устроил, уже получил именно тот момент, который хотел увидеть.
А потом экран вспыхнул.
Одна строка.
Джена прочитала.
И не сразу поняла, почему стало так холодно.
«Я предупреждал не их».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
