Обложка Повелитель морей

Повелитель морей

Marcel Velaryon

0% прочитано
Стандартный
Marcel Velaryon

Повелитель морей

Глава 57

93 год от З.Э. Ступени. Кровавый Камень

Прошло три недели с того утра, когда Агилар принес в шатер Корлиса весть о флоте Триархии. За это время Кровавый Камень изменился так сильно, что пираты, которые еще недавно хозяйничали на острове, едва ли узнали бы его. Стены форта на мысе у входа в главную бухту поднялись почти на полную высоту, и хотя на угловых башнях еще не было крыш, а внутри форта вместо казарм стояли палатки, на стенах уже были установлены скорпионы и две тяжелые баллисты, которые могли достать любой корабль у входа в бухту. Склады у причалов были забиты провизией, стрелами и бочками с зеленым огнем, которые привезли с Дрифтмарка, и у каждого склада днем и ночью стояла стража из Безупречных, которой Корлис приказал не подпускать к бочкам никого без его личного разрешения.

Все эти три недели корабли Веларионов приходили к Кровавому Камню по одному и по двое, чаще всего ночью, и разными путями, как и приказал Корлис. Днем у острова стояло ровно столько кораблей, сколько видели здесь шпионы Триархии месяц назад, а остальные укрывались в небольших бухтах на западной стороне острова, где их не было видно ни с моря, ни с соседних островов. Так к Кровавому Камню удалось стянуть сто кораблей. Неделю назад с Дрифтмарка пришли еще шестьдесят, и теперь они стояли в глубокой бухте на северо-западе острова, окруженной высокими скалами. Из всех, кто находился на Ступенях, о них знали лишь Корлис, его братья, его рыцари и капитаны, которым предстояло вести эти корабли в бой.

В то утро Корлис стоял у стола в своем шатре и в который уже раз просматривал донесения капитанов, когда полог откинулся и внутрь вошел Агилар. Глава ассасинов выглядел так же, как и всегда, спокойным и незаметным, но Корлис, который за годы научился различать его настроение, сразу понял по тому, как быстро тот подошел к столу, что ожидание закончилось.

- Милорд, - произнес Агилар, поклонившись, и сразу перешел к делу, не тратя времени на приветствия. - Только что пришел корабль из Тироша. Мой человек в порту передал, что флот Мира и Тироша выходит в море завтра на рассвете. Все сто пятьдесят кораблей. Последние наемники поднялись на борт вчера вечером, и магистры устроили в их честь пир прямо на причалах, чтобы подбодрить людей перед походом.

- А Лис? - спросил Корлис, не отрывая взгляда от главы ассасинов и опершись обеими руками о край стола.

- Флот Лиса вышел раньше, милорд, - ответил Агилар, подходя к карте и указывая пальцем на южные воды под Ступенями. - Пять дней назад из гавани Лиса ушли тридцать кораблей. Они идут южным путем, в стороне от торговых маршрутов, чтобы никто не заметил их раньше времени. Мой человек нанялся на один из них гребцом и перед отплытием успел передать, что им приказано обойти Ступени с юга и выйти к Кровавому Камню с запада, когда объединенный флот начнет сражение. Командует ими лисенийский капитан по имени Матарис Раэлон. Он опытный моряк, но не из тех, кто полезет в драку, если почувствует, что дело плохо.

Корлис некоторое время молча смотрел на карту, мысленно прокладывая путь лисенийского флота. Пять дней в море, медленный ход вдали от торговых путей, и еще несколько дней до того места, где они должны были повернуть на север. Все сходилось с тем, что они с братьями рассчитали еще три недели назад.

- Значит, они будут у Кровавого Камня через два, может быть, три дня, - произнес Корлис задумчиво, проводя пальцем по южной оконечности Ступеней. - Как раз тогда, когда флот из Тироша подойдет к Кровавому Камню. Магистры хорошо рассчитали время. Ты отлично поработал, Агилар. Передай своим людям, что я этого не забуду. И надеюсь твой человек на корабле Лиса держится подальше от палубы, когда начнется бой. Я хочу, чтобы он вернулся живым.

- Он знает, что делать, милорд, - ответил Агилар с легким поклоном и после разрешения Корлиса вышел из шатра так же тихо, как и вошел.

Корлис подошел к выходу и подозвал гвардейца, стоявшего снаружи. Он велел немедленно найти его братьев и капитана Хэйла и привести их сюда, а также передать сиру Адаму, чтобы тот собрал всех капитанов к полудню. Гвардеец ушел почти бегом, и через некоторое время в шатер вошли Дейрон и Вейлор, а следом за ними и капитан Ормунд Хэйл.

Братья тайно вернулись на Кровавый Камень девять дней назад. Они прибыли ночью на небольшой рыбацкой лодке, без знамен и без свиты, и с тех пор жили в шатре рядом с шатром Корлиса, почти не показываясь на людях днем. Для всех, кто наблюдал за Ступенями со стороны, лорд Дейрон по-прежнему находился на Пыточной Глуби, а лорд Вейлор на Серой Петле, где их флагманы стояли на своих обычных местах, а на стенах фортов развевались их знамена. Вейлора такая жизнь откровенно раздражала, и он не раз жаловался, что чувствует себя крысой, которая боится вылезти из норы, но спорить с Корлисом не стал ни разу.

- Судя по лицу гвардейца, который за нами прибежал, дождались, - произнес Вейлор, входя в шатер и сразу направляясь к столу. - Ну что, брат, магистры наконец решились?

- Решились, - ответил Корлис и пересказал им все, что услышал от Агилара. Когда он закончил, Дейрон внимательно склонился над картой, а капитан Хэйл снял шапку и задумчиво потер седую бороду. - Флот Мира и Тироша выйдет завтра. Им понадобится около трех дней, чтобы дойти до Кровавого Камня, если ветер будет попутным. Лис вышел пять дней назад и идет южным путем. Тридцать кораблей под командованием некоего Матариса Раэлона. Это тот самый удар в спину, о котором говорил Агилар.

- Тридцать кораблей, - повторил Дейрон, прослеживая пальцем путь, который Корлис показал на карте. - Не так много, как мы опасались. Видимо, Лис действительно собрал все, что смог найти.

- Не так много, но если они ударят нам в тыл в разгар сражения, то этого будет достаточно, чтобы наделать бед, - ответил Корлис, выпрямляясь и переводя взгляд с одного брата на другого. - Поэтому они не должны дойти до Кровавого Камня. Дейрон, Вейлор, вы возьмете тридцать пять кораблей, которые стоят в южных бухтах Пыточной Глуби, и выйдете им навстречу. Капитан Хэйл пойдет с вами. Он знает южные воды лучше любого из нас, и если лисенийцы попытаются спрятаться среди отмелей или уйти через какой-нибудь пролив, он найдет их раньше, чем они сами поймут, где оказались.

Капитан Хэйл кивнул и с явным удовольствием надел шапку обратно, словно уже готовился подняться на палубу.

- Найду, милорд, - ответил капитан Хэйл, постучав пальцем по южной части карты. - Если они идут вдали от торговых путей, то им придется пройти здесь, между Красной отмелью и южной оконечностью Пыточной Глуби. Другого пути на север у них нет, если только они не захотят пробираться через рифы, а капитан, который боится драки, через рифы не полезет. Мы встанем за мысом, и они не увидят нас, пока не будет слишком поздно поворачивать.

- Хорошо, - кивнул Корлис и снова посмотрел на братьев. - Мне не нужно, чтобы вы просто прогнали их. Мне нужно, чтобы этого флота больше не существовало. Ни один корабль из Лиса не должен дойти до Кровавого Камня, и ни один не должен вернуться в Лис и рассказать магистрам, что их хитрость не удалась. Возьмите с собой огонь. Столько бочек, сколько поместится на корабли. Пусть лисенийцы узнают, что их ждало у Кровавого Камня, раньше, чем туда попадут.

Вейлор усмехнулся и хлопнул ладонью по столу, на этот раз уже без всякой злости.

- Не беспокойся, брат, мы сделаем все в лучшем виде, - ответил Вейлор, бросив короткий взгляд на Дейрона, который согласно кивнул. - Тридцать кораблей против тридцати пяти, да еще и с огнем, и с нашими капитанами. Лисенийцы даже не успеют понять, откуда на них свалилась беда. А ты здесь не вздумай размениваться по мелочам, Корлис. Раз уж магистры сами собрали весь свой флот в одном месте, то разбей его у Кровавого Камня так, чтобы они еще лет двадцать боялись даже смотреть в сторону Ступеней. Пора заканчивать эту войну.

- Вейлор прав, - добавил Дейрон более спокойным тоном, сворачивая карту южных вод и пряча ее за пояс. - Мы и так провели на Ступенях больше времени, чем рассчитывали. А у нас в Вестеросе много дел, Корлис. Мать одна управляет Дрифтмарком и всеми нашими делами, Визерра ждет тебя дома, и я сомневаюсь, что король будет ждать твоего приезда вечно. Чем быстрее мы закончим здесь, тем лучше для всех нас.

Корлис кивнул. Он и сам думал о том же. Две недели назад на Кровавый Камень прибыл королевский гонец на быстром корабле под знаменем с трехглавым драконом. Он привез письмо, скрепленное печатью короля Джейхейриса, в котором лорду Корлису Велариону приказывалось немедленно прибыть в Королевскую Гавань, предстать перед своим королем и дать объяснения за свои действия на Ступенях, предпринятые без дозволения короны и вопреки ее воле. Письмо было написано сухо и холодно, без единого лишнего слова, и Корлис, прочитав его, долго сидел в шатре в одиночестве.

Ответ он отправил с тем же гонцом на следующий же день. В нем он написал, что непременно прибудет в столицу в течение месяца и предстанет перед королем, как того требует его долг. Но если корона не желает, чтобы Ступени снова захватили пираты, а вместе с ними и Триархия, которая уже собирает флот для нападения на острова, то ей придется проявить немного терпения, пока он не обеспечит безопасность Ступеней. В конце письма Корлис добавил, что отныне ни одно судно из Вестероса не должно опасаться за свой безопасный проход через Ступени, и что он лично является гарантом того, что в водах Ступеней им ничего не угрожает. Гонец уплыл, и с тех пор из Королевской Гавани не приходило никаких вестей.

- Я знаю, Дейрон, - ответил Корлис, кладя руку на плечо брата. - Именно поэтому все должно закончиться здесь и сейчас. Я обещал королю прибыть в течение месяца и сдержу свое слово. Но я хочу приехать в Королевскую Гавань не человеком, который ведет на Ступенях бесконечную войну, а человеком, который ее выиграл. С королем будет куда легче говорить, когда у Триархии не останется флота, а у короны не останется ни одной причины говорить, что Ступени без нее не удержать.

- Тогда мы выходим сегодня же ночью, - сказал Дейрон, и Вейлор согласно кивнул. - Чем раньше выйдем, тем больше у нас будет времени, чтобы занять удобное место и подготовить людей.

- Братья обняли Корлиса по очереди. Вейлор, отстраняясь, хлопнул его по спине так, что Арес, лежавший у входа, поднял голову и недовольно посмотрел на младшего из Веларионов.

- Береги себя, брат, - произнес Вейлор уже серьезно, глядя Корлису в глаза. - Если тебя убьют или захватят в плен, мать с меня шкуру спустит за то, что я в это время гонялся за какими-то лисенийцами.

- Береги себя ты, Вейлор, - ответил Корлис с легкой улыбкой. - И не лезь на чужую палубу первым. Пусть хоть раз это сделают твои люди.

Вейлор рассмеялся, но ничего не пообещал. Братья вышли из шатра, и капитан Хэйл, поклонившись Корлису, последовал за ними. В ту же ночь, когда над Кровавым Камнем опустилась темнота, небольшая лодка без огней отошла от западного берега острова и направилась на юг, к Пыточной Глуби, где братьев уже ждали их корабли.

После отплытия братьев Корлис полностью погрузился в подготовку к сражению. В полдень в его шатре собрались все капитаны, которым предстояло вести корабли в бой, и Корлис еще раз прошел с ними весь план от начала и до конца, указывая на карте место, где флот Веларионов должен был встретить Триархию. Он не собирался ждать врага в бухте за стенами форта. Если бы флот Триархии подошел к Кровавому Камню и блокировал его, то сражение превратилось бы в осаду, а этого Корлис хотел меньше всего. Поэтому он решил выйти навстречу врагу и встретить его в открытом море недалеко от острова, там, где широкий пролив позволял его кораблям свободно маневрировать, а мелкие острова на севере не давали врагу обойти их с фланга.

- Наш центр будет стоять здесь, - объяснял Корлис капитанам, проводя линию поперек пролива и ставя на ней значок своего флагмана. - «Морской Змей» встанет точно посередине, и все должны видеть, что он там. Магистры пришли за мной. Они обещали своим наемникам награду за мою голову и втрое большую за меня живого. Значит, когда они увидят мое знамя, они пойдут прямо на него. Пусть идут. Центр должен держаться и не двигаться с места, пока они не подойдут вплотную. А вот фланги, - он провел пальцем по обеим сторонам пролива, - фланги выдвинутся вперед и зайдут им по бокам. Корабли со скорпионами и баллистами должны начать обстрел, как только враг подойдет на расстояние выстрела. Когда начнутся первые попадания, пускайте в ход огонь.

Капитаны слушали молча. Многие из них уже видели, на что способен зеленый огонь, когда флот Драхара горел у Кровавого Камня, и знали, что после первого же взрыва вражеские корабли начнут метаться в поисках спасения. Один из старых капитанов, седой и сутулый человек, всю жизнь проплававший на кораблях Веларионов, поднял руку.

- Милорд, а если они поймут, что попали в ловушку, и попытаются развернуться? - спросил старый капитан, нахмурившись и глядя на линии, которые Корлис провел на карте. - Сто пятьдесят кораблей разом не развернешь, но некоторые из них могут попробовать уйти.

- Пусть попробуют, - ответил Корлис спокойно. - Чтобы развернуться, им придется подставить борта нашим флангам и подойти к ним еще ближе. Это облегчит работу нашим стрелкам. Им будет проще прорываться вперед, к центру, чем назад, и они это поймут очень быстро. А в центре их будут ждать наши тараны и Безупречные.

Капитаны переглянулись, и Корлис увидел на их лицах одобрение. Совет продолжался до самого вечера, и когда капитаны разошлись по своим кораблям, каждый из них точно знал, где должен стоять и что должен делать, когда начнется бой.

Ожидалось, что флот Триархии доберется до Кровавого Камня примерно через три дня после выхода из Тироша. Корлис не хотел, чтобы враг застал его врасплох, если ветер окажется сильнее, чем они рассчитывали, и поэтому велел увеличить радиус и частоту патрулирования. Быстрые корабли Веларионов, которые раньше выходили в море раз в день и не уходили далеко от острова, теперь уходили на целый день пути к востоку и возвращались по очереди, сменяя друг друга, так что ни один отрезок моря между Кровавым Камнем и Тирошем не оставался без присмотра дольше нескольких часов.

Все эти дни на Кровавом Камне не прекращалась работа. Кузнецы ковали наконечники для стрел и чинили доспехи, плотники проверяли тараны и укрепляли борта кораблей, а моряки грузили на палубы бочки с огнем, обкладывая их мокрыми мешками с песком, чтобы случайная искра не превратила корабль в огромный костер раньше времени. Безупречные тренировались на берегу с утра до вечера, отрабатывая абордажные приемы на старых пиратских кораблях, которые Корлис велел вытащить на мелководье. Остальные воины Веларионов поначалу смотрели на эти тренировки с любопытством, но вскоре и сами начали присоединяться к ним, понимая, что через несколько дней им предстоит драться бок о бок.

К концу второго дня, когда солнце уже касалось воды, в бухту на всех парусах вошел один из патрульных кораблей. Его капитан, молодой парень с обветренным лицом, едва дождался, пока корабль подойдет к причалу, и спрыгнул на берег прежде, чем моряки успели закрепить канаты. Он бегом поднялся на холм к шатру Корлиса, и гвардейцы, увидев его лицо, пропустили его без вопросов.

- Милорд, - выдохнул капитан, остановившись у входа в шатер и пытаясь отдышаться после бега. - Флот Триархии в дне плавания от Кровавого Камня. Мы видели их паруса на закате прошлого дня и шли рядом с ними до полудня, пока не убедились, что они идут прямо сюда. Я не смог сосчитать все корабли, но их очень много, милорд. Больше сотни, это точно. Они идут широким строем, и в середине видно большой корабль с красными парусами, вокруг которого держатся остальные.

- Флагман, - произнес Корлис негромко, скорее самому себе, чем капитану. Затем он поднял взгляд на молодого моряка. - Они заметили вас?

- Думаю, да, милорд, - ответил капитан, слегка смутившись. - Несколько их кораблей пытались нас догнать, но наш корабль быстрее, и вскоре они отстали. Простите, если я сделал что-то не так.

- Ты сделал все правильно, - ответил Корлис, и в его голосе не было упрека. - Пусть они знают, что их видели. Им все равно уже не повернуть назад после всего золота, которое магистры потратили на этот поход. Иди отдыхай. Ты и твои люди заслужили это.

Когда капитан ушел, Корлис позвал сира Адама и приказал ему передать всем капитанам, чтобы флот был готов выйти в море до рассвета. Корабли из северо-западной бухты должны были выйти первыми, еще затемно, и занять свои места на флангах, чтобы враг не увидел, откуда они пришли. Сир Адам выслушал приказ и почти бегом отправился его исполнять, а Корлис еще долго стоял на краю холма, глядя на восток, туда, где за темнеющим горизонтом шел флот Триархии.

Той ночью на Кровавом Камне мало кто спал. На причалах горели факелы, по сходням поднимались воины, на палубах скрипели канаты и негромко переругивались моряки, заканчивая последние приготовления. Корлис поднялся на борт «Морского Змея» незадолго до полуночи вместе с сиром Адамом, сиром Артуром и сиром Дунканом, и Арес, по своему обыкновению, первым взбежал по сходням и устроился у мачты, откуда хорошо было видно всю палубу. Моряки на «Морском Змее» давно привыкли к пантере своего лорда и спокойно обходили ее стороной, но новые воины, которые пришли на корабль лишь в последние дни, все еще бросали на Ареса опасливые взгляды.

На рассвете флот Триархии показался на горизонте.

Сначала это были лишь белые и цветные точки на фоне светлеющего неба, но они росли с каждой минутой, и вскоре уже можно было различить отдельные корабли, их паруса и даже знамена на мачтах. Флот Мира и Тироша шел широким строем, растянувшись почти от одного края горизонта до другого. Впереди шли легкие галеи, за ними тяжелые военные корабли с высокими бортами, а в самой середине держался огромный корабль с алыми парусами, на котором развевалось знамя Тироша.

На борту этого корабля стоял адмирал Ортарио Саэнис, человек, которому Высший совет магистров поручил захватить Кровавый Камень и привезти в Тирош голову лорда Веларионa или его самого в цепях. Это был мужчина лет сорока пяти, высокий и широкоплечий, с крашенной в темно-синий цвет бородой, как было принято у знатных тирошийцев. Он командовал флотами Тироша уже десять лет и за это время выиграл немало сражений против пиратов и против кораблей других Вольных городов. Когда магистры предложили ему возглавить этот поход, он согласился почти без колебаний. Сто пятьдесят кораблей против нескольких десятков, которые, по донесениям шпионов, стояли у Кровавого Камня, казались ему верной победой, а награда, которую обещали магистры, позволила бы ему купить себе место в Высшем совете.

Еще вчера вечером, когда его люди доложили о патрульном корабле Веларионов, Ортарио только посмеялся и сказал своим капитанам, что Веларион все равно ничего не успеет сделать. Даже если он узнал о приближении флота, ему неоткуда было взять кораблей, кроме тех, что уже стояли у Кровавого Камня. Снять корабли с других островов означало бы оставить их без защиты, а на это лорд Веларион, по мнению адмирала, никогда бы не пошел и не успел бы, если захотел.

Но теперь, когда солнце поднялось над водой и осветило пролив перед Кровавым Камнем, улыбка медленно сошла с лица Ортарио Саэниса.

Флот Веларионов стоял поперек пролива в ожидании. И это были не несколько десятков кораблей, о которых доносили шпионы. Капитан флагмана, стоявший рядом с адмиралом, начал считать их вслух, и с каждым новым числом его голос становился все тише. Он досчитал до ста, остановился, начал заново и наконец, побледнев, повернулся к адмиралу.

- Намного больше ста , адмирал, - произнес капитан флагмана, и его голос прозвучал так, словно он сам не верил своим словам. - Не меньше полутора сотен. Возможно больше, чем у нас. Откуда у них столько кораблей? Шпионы клялись, что у Кровавого Камня стоит не больше шести десятков.

Ортарио долго молчал, глядя на ровный строй кораблей с морскими коньками на парусах. Вокруг него на палубе воцарилась тишина. Наемники, которые еще час назад шутили и спорили о том, кому достанется награда за голову Велариона, теперь переглядывались и молчали, а некоторые из них начали негромко переговариваться на своих языках, бросая тревожные взгляды на адмирала.

- Шпионы ошиблись, - процедил Ортарио наконец, не отрывая взгляда от врага. - Или Веларион их обманул. Неважно. Столько кораблей это еще не победа. Половина из них, скорее всего, наспех вооруженные торговцы и захваченные пиратские корабли. И не забывай о Лисе. Тридцать кораблей Матариса должны подойти к острову с запада, как только мы начнем бой. Когда Веларион увидит лисенийские паруса у себя за спиной, ему придется разделить свой флот, и тогда он будет в наших руках.

Капитан флагмана кивнул, хотя по его лицу было видно, что слова адмирала его не слишком успокоили. Ортарио и сам чувствовал неуверенность, которая медленно расползалась по его кораблям. Он видел ее в том, как его капитаны слишком долго передавали друг другу сигналы, и в том, как некоторые корабли на флангах замедлили ход, словно надеясь, что им не придется идти в первых рядах. Но отступать было уже поздно. Если он развернет флот сейчас, даже не вступив в бой, магистры никогда ему этого не простят, а наемники, которым заплатили вперед, вполне могли поднять бунт прямо на палубах.

- Подать сигнал всему флоту, - приказал Ортарио капитану флагмана, повысив голос так, чтобы его слышали все на палубе. - Идти прямо на центр их строя. Видите корабль с большим знаменем в середине? Это флагман Велариона. Он сам там, и он даже не прячется. Тот, кто первым возьмет этот корабль на абордаж, получит вдвое больше, чем было обещано. Вперед!

Сигнальщики замахали флагами, и вскоре над кораблями Триархии раздались крики, бой барабанов и звуки рогов. Гребцы налегли на весла, паруса наполнились ветром, и весь огромный флот медленно двинулся вперед, на корабли Веларионов.

Корлис стоял на носу «Морского Змея» и смотрел, как флот Триархии начинает сближение. Рядом с ним стояли сир Адам и сир Артур в начищенных доспехах, а за их спинами, возвышаясь над всеми на целую голову, стоял сир Дункан, опираясь на свой огромный двуручный меч. Арес сидел у ног Корлиса и не отрывал янтарных глаз от приближающихся кораблей, время от времени глухо рыча.

- Идут прямо на нас, милорд, - произнес сир Адам, прищурившись и вглядываясь в строй вражеских кораблей. - Все, как вы и говорили. Похоже, ваше знамя их притягивает сильнее, чем золото.

- Для них это и есть золото, Адам, - ответил Корлис, не отрывая взгляда от моря. - Каждый наемник на тех кораблях сейчас думает о том, сколько получит за мою голову. Пусть думает. Чем больше они думают о награде, тем меньше смотрят по сторонам. Подай сигнал флангам. Пусть начинают движение.

Сир Адам повернулся и громко передал приказ сигнальщику. На мачте «Морского Змея» взвились два синих флага, и почти сразу же корабли на обоих флангах флота Веларионов начали выдвигаться вперед. Они шли быстро и слаженно, как не раз отрабатывали за последние недели, и вскоре строй Веларионов изогнулся, словно огромный полумесяц, края которого все дальше охватывали фланги наступающего врага.

Капитаны Триархии заметили это слишком поздно. Их корабли шли плотным строем на центр, туда, где стоял «Морской Змей», и когда первые из них поняли, что вражеские корабли заходят им с боков, расстояние между ними уже сократилось до выстрела из скорпиона.

- Стрелять! - раздался крик на ближайшем корабле правого фланга, и почти сразу же его подхватили на других кораблях.

Скорпионы и баллисты ударили почти одновременно. Тяжелые стальные стрелы с гулом пронеслись над водой и врезались в борта кораблей Триархии, пробивая доски, ломая весла и сбивая людей с палуб. Одна из стрел угодила в мачту легкой тирошийской галеи, и мачта с треском переломилась пополам, накрыв парусом половину палубы. Другая пробила борт тяжелого мирийского корабля чуть ниже палубы, и в пробоину тут же хлынула вода. С кораблей Триархии послышались крики боли и ругань, а капитаны начали отдавать приказы, пытаясь развернуть свои корабли так, чтобы они меньше подставлялись под обстрел.

Но прежде чем они успели это сделать, в ход пошел огонь.

Первые бочки полетели на корабли Триархии с катапульт на палубах кораблей левого фланга. Одна из них не долетела и упала в воду, другая с глухим стуком ударилась о палубу мирийской галеи и раскололась. На мгновение ничего не произошло, а затем от горящего фитиля по палубе галеи взмыло зеленое пламя. Оно растеклось по доскам, взобралось по канатам на мачту и охватило парус, и уже через несколько мгновений вся галея пылала от носа до кормы. Люди с криками прыгали за борт, но даже вода не могла погасить огонь, который продолжал гореть на ее поверхности зелеными пятнами.

За первой бочкой полетели другие, и вскоре на обоих флангах флота Триархии горело уже больше десятка кораблей. Над проливом поднялся густой черный дым, сквозь который то и дело вспыхивали зеленые языки пламени, а над водой стоял такой крик, что его было слышно даже на «Морском Змее». Ветер доносил до флагмана Веларионов запах гари и горящей плоти, и даже бывалые моряки на палубе невольно морщились.

Корлис смотрел на горящие корабли спокойно, и лишь его пальцы крепче сжали рукоять меча. Он видел, как капитаны Триархии в панике пытаются уйти от огня, и видел, что им некуда идти. Те корабли, что пытались развернуться и уйти назад, неизбежно подставляли свои борта под стрелы скорпионов и снова сближались с кораблями Веларионов на флангах, и те встречали их новыми выстрелами и новыми бочками. Капитаны Триархии очень быстро поняли, что пути назад нет, и, как и предсказывал Корлис, начали прорываться вперед, к центру, маневрируя между горящими кораблями своих же союзников.

- Они идут к нам, милорд, - произнес сир Артур, указывая рукой на корабли Триархии, которые один за другим выходили из дыма. - Те, что уцелели. И флагман вместе с ними. Видите алые паруса?

Корлис видел. Огромный тирошийский флагман шел прямо на «Морского Змея», окруженный двумя десятками кораблей, которые сумели прорваться сквозь обстрел. За ним из дыма выходили все новые корабли. Многие из них были повреждены, некоторые кренились на один борт, на других дымились паруса, но их было все еще очень много, и все они шли к центру строя Веларионов, туда, где развевалось знамя с морским коньком.

- Пусть подходят, - ответил Корлис ровным голосом. - Передай центру, чтобы готовились к тарану. Как только они подойдут, бить им в борта и сразу же брать на абордаж. Безупречные идут первыми.

Первые корабли Триархии подошли к центру Веларионов почти одновременно. Тирошийская галея попыталась зайти «Морскому Змею» в борт, но корабль Веларионов, стоявший рядом с флагманом, рванулся ей навстречу и с оглушительным треском врезался тараном в ее нос. Галею развернуло, ее весла с хрустом сломались о борт корабля Веларионов, а через мгновение на ее палубу уже прыгали Безупречные с короткими мечами и щитами. Они бились молча, слаженно и без лишних движений, так, как их учили с детства. Тирошийские моряки и наемники, которые встретили их на палубе, кричали, размахивали мечами и пытались держать строй, но Безупречные теснили их шаг за шагом, и вскоре палуба галеи была усеяна телами.

То же самое происходило по всему центру строя Веларионов. Моряки Веларионов, многие из которых провели в море всю жизнь, легко маневрировали между вражескими кораблями, подставляя тараны под их борта и уворачиваясь от их таранов. Корабли сцеплялись бортами, над водой летели абордажные крючья, а следом за ними на палубы врагов прыгали Безупречные и воины Веларионов. Наемники Триархии, многие из которых были опытными бойцами, сражались отчаянно, но они уже видели, как горят их корабли на флангах, и понимали, что угодили в ловушку. Этот страх делал их удары торопливыми, а их строй рассыпался после первого же натиска Безупречных.

Но главное сражение в этот день произошло не между кораблями центра.

Тирошийский флагман с алыми парусами шел прямо на «Морского Змея», и Корлис понимал, что адмирал Триархии хочет протаранить его корабль и взять его на абордаж. Тирошийский флагман был больше остальных кораблей Триархии, с высокими бортами и тяжелым тараном, окованным бронзой, и если бы он ударил первым, то мог бы нанести флагману Веларионов серьезные повреждения. Но Корлис видел и другое. Такой большой корабль набирал скорость медленно, а потерять ее или повернуть в сторону мог еще медленнее. Чем ближе он подходил, тем меньше у его капитана оставалось возможности изменить курс.

Корлис повернулся к капитану «Морского Змея», который стоял у руля и ждал его приказа.

- Держи курс прямо на них и не сворачивай, пока я не скажу, - приказал Корлис капитану, не отрывая взгляда от приближающегося флагмана. - Пусть думают, что мы идем им навстречу и сами подставляемся под их таран. Когда между нами останется малое расстояние, бери право руля и уходи с их пути. Не разворачивайся, просто сойди в сторону. С такими бортами и таким грузом они уже не успеют повернуть за нами. А когда они пройдут мимо, бей им в борт ближе к корме, туда, где они не смогут закрыться.

Капитан кивнул, крепче сжал руль, и «Морской Змей» продолжал идти навстречу врагу. Расстояние между кораблями быстро сокращалось. Уже можно было разглядеть лица наемников, которые толпились у борта тирошийского флагмана с абордажными крюками в руках, и бронзовый таран на его носу, который то поднимался над водой, то снова скрывался в волнах. Моряки на палубе «Морского Змея» невольно оглядывались на своего лорда, но Корлис стоял неподвижно и молчал, считая про себя расстояние до врага.

- Сейчас! - крикнул Корлис, когда нос тирошийского флагмана был уже совсем близко, и капитан навалился на руль.

Гребцы налегли на весла изо всех сил, и «Морской Змей» резко ушел вправо, сходя с линии удара. Тирошийский капитан понял, что происходит, и попытался повернуть следом, но его тяжелый корабль шел слишком быстро и успел лишь немного отклониться от прежнего курса. Бронзовый таран прошел мимо носа «Морского Змея», рассекая воду там, где мгновение назад был его борт. На правом борту гребцы по приказу капитана успели втянуть весла, и тирошийский флагман с шумом пронесся мимо, едва не задев «Морского Змея» своими веслами. На мгновение оба корабля оказались почти борт к борту, и Корлис увидел на палубе вражеского флагмана высокого человека с темно-синей бородой, который смотрел прямо на него. Тирошийский флагман продолжал идти вперед, и мимо Корлиса проплывала уже его середина, а за ней корма.

- Левый борт, грести! Правый, весла на воду! - крикнул Корлис, и капитан чуть довернул руль, направляя нос «Морского Змея» на борт вражеского корабля.

«Морской Змей» рванулся вперед и под острым углом врезался тараном в борт тирошийского флагмана между его серединой и кормой. Удар пришелся по касательной, и таран не застрял в корпусе, а пропорол его, с ужасающим треском вспарывая доски вдоль борта и ломая одно весло за другим. Палуба под ногами Корлиса содрогнулась, несколько моряков не удержались на ногах, а «Морского Змея» протащило вдоль вражеского корабля и прижало к нему бортом. В разорванную обшивку тирошийского флагмана хлынула вода, корабль потерял ход и тяжело накренился, а с его палубы послышались крики и брань. Гребцы на нижней палубе тирошийца, которых ударом сбило со скамей, бросали весла и в панике лезли наверх.

- Готовьтесь к абордажу! - крикнул сир Адам, и десятки абордажных крючьев взлетели над бортом «Морского Змея» и вцепились в борт тирошийского флагмана, намертво сцепив оба корабля.

Корлис обнажил меч и первым вскочил на борт. Арес прыгнул следом за ним одним длинным прыжком, приземлившись на палубу вражеского корабля так легко, словно перепрыгнул через ручей. Сир Адам и сир Артур не отставали от своего лорда ни на шаг, а сир Дункан, проигнорировав сходни, которые моряки уже перекидывали между кораблями, просто шагнул через борт, держа свой огромный меч обеими руками. За ними на палубу тирошийского флагмана хлынули Безупречные и воины Веларионов.

На палубе флагмана их встретили отборные наемники адмирала. Это были не те наемники, которых магистры набрали в последние недели в портах Тироша, а опытные бойцы из разных вольных отрядов, которые служили Ортарио Саэнису уже много лет. Их было много, они были хорошо вооружены и не собирались сдаваться. Первый из них, широкоплечий мириец с кривым мечом, бросился на Корлиса, едва тот ступил на палубу, но прежде чем он успел нанести удар, Арес метнулся к нему и вцепился ему в горло. Мириец рухнул на палубу, выронив меч, и захрипел, а пантера, не отпуская добычи, рванула головой в сторону, и через мгновение мириец затих.

Корлис не стал смотреть на это. Он уже бился с другим наемником, который пытался зайти ему сбоку. Наемник ударил сверху, Корлис отбил удар, шагнул вперед и ударил его рукоятью меча в лицо, а когда тот отшатнулся, полоснул его клинком по шее. Справа от него сир Адам и сир Артур, прикрывая своего лорда, рубились сразу с несколькими противниками, а слева от него Арес снова прыгнул на следующего врага, и тот закричал, когда когти пантеры полоснули его по лицу.

Больше всего наемников страшили двое. Арес, черная тень, которая бесшумно металась по палубе, сбивала людей с ног и вгрызалась им в глотки, не отходя от Корлиса дальше чем на несколько шагов. Многие наемники, увидев пантеру с окровавленной мордой, начинали пятиться, а некоторые и вовсе бросали оружие и прыгали за борт, предпочитая попытать удачу в море, чем оказаться в ее зубах. И сир Дункан. Огромный рыцарь шел по палубе тирошийского флагмана, размахивая своим двуручным мечом, и наемники падали перед ним один за другим, как пшеница под косой. Его меч рассекал щиты, доспехи и кости, а удары врагов, казалось, вообще не причиняли ему вреда. Один из наемников, решив, что сумеет зайти рыцарю за спину, подкрался к нему сзади, но сир Дункан, даже не обернувшись, ударил его локтем в лицо с такой силой, что тот отлетел к борту и больше не поднялся.

Бой на палубе продолжался недолго. Безупречные, которые шли следом за Корлисом и его рыцарями, сомкнули щиты и шаг за шагом теснили наемников к корме. Те, кто пытался прорваться сквозь их строй, падали под ударами копий, а те, кто пытался бежать, натыкались на воинов Веларионов, которые перебрались на флагман с другого борта. Вскоре на палубе почти никого не осталось, кроме воинов Веларионов, раненых и мертвых. Лишь у самой кормы, прижатый к фальшборту, стоял адмирал Ортарио Саэнис с мечом в руке, а вокруг него лежали тела его последних телохранителей.

Корлис остановился в нескольких шагах от адмирала и поднял руку, давая знак своим людям, чтобы они не вмешивались. Сир Адам, сир Артур и сир Дункан остановились за его спиной, а Безупречные разошлись полукругом, отрезая адмиралу все пути к бегству. Арес сел у ног Корлиса, тяжело дыша, и облизнул окровавленную морду.

- Адмирал, - произнес Корлис ровным голосом, глядя на тирошийца без всякой ненависти, но и без всякого сочувствия. - Вы пришли за мной. Вот я.

Ортарио Саэнис оскалился и бросился вперед. Он был опытным бойцом и знал, как держать меч, но гнев и отчаяние делали его удары слишком размашистыми. Корлис отбил первый удар, затем второй, отступил на шаг, пропуская мимо себя третий, и тут же ответил коротким уколом, который адмирал едва успел отвести в сторону. Они обменялись еще несколькими ударами, и с каждым из них становилось все яснее, что адмирал не может ничего противопоставить лорду Веларионов. Корлис двигался легко и спокойно, почти не тратя сил, а Ортарио уже тяжело дышал, и по его лицу текли капли пота, смешанные с чужой кровью.

Наконец Корлис поймал клинок адмирала на свой меч, резко провернул запястье и вырвал оружие у него из руки. Меч Ортарио отлетел в сторону и с лязгом упал на палубу у ног одного из Безупречных. Прежде чем адмирал успел опомниться, Корлис полоснул его клинком по бедру, и тирошиец со стоном рухнул на колени, зажимая рану ладонью.

Некоторое время адмирал стоял на коленях, тяжело дыша и глядя на Корлиса снизу вверх, а затем, собравшись с силами, заговорил хриплым голосом, в котором злость смешивалась с болью.

- Ты думаешь, это конец, Веларион? - произнес Ортарио Саэнис, сплюнув кровь на палубу и криво усмехнувшись. - Ты можешь убить меня и сжечь мои корабли, но это ничего не изменит. На этом все не закончится. Тебе не сломить Триархию. Она сильнее, чем ты думаешь, и у нее хватит и золота, и кораблей, чтобы отправить сюда новый флот. Ты даже не представляешь, что ждет тебя.

- Если вы надеетесь на флот Лиса, адмирал, то совершенно напрасно, - ответил Корлис спокойно, слегка опустив меч и глядя на тирошийца сверху вниз. - Я знал о нем еще тогда, когда он только выходил из гавани. Мои братья встретили тридцать кораблей капитана Раэлона у Пыточной Глуби. И в этот самый момент они делают с его флотом то же самое, что я сделал с вашим. Никто не ударит мне в спину. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

На лице Ортарио отразилось сначала недоверие, а затем, когда он понял, что Корлис не лжет, глухая досада. Он опустил голову, и некоторое время молчал, глядя на кровь, которая сочилась между его пальцами на палубу.

- Триархия этого так просто не оставит, - произнес наконец Ортарио с горечью в голосе, снова подняв взгляд на Корлиса. - Магистры не простят тебе этого. Они найдут способ отомстить, Веларион, рано или поздно.

- После того, что случилось сегодня, Триархии будет не до мести, адмирал, - возразил Корлис, слегка покачав головой. - Сто пятьдесят кораблей, которые они собирали несколько месяцев, лежат на дне этого пролива или горят у вас за спиной. Еще тридцать сейчас горят у Пыточной Глуби. Тысячи их воинов и наемников погибли, а золото, которое магистры потратили на этот поход, уже не вернуть. Пройдут годы, прежде чем Мир, Тирош и Лис смогут собрать хотя бы половину того флота, который вы сюда привели. А до тех пор они вряд ли смогут сделать хоть что-то, что доставит Веларионам серьезные трудности. Я позабочусь об этом. Впрочем, - добавил Корлис после короткой паузы, и его голос стал холоднее, - вас это уже не должно волновать, адмирал. Вы этого уже не увидите.

Ортарио Саэнис замер. Он смотрел на Корлиса, на его спокойное лицо и опущенный меч, на Безупречных, которые стояли вокруг молчаливым полукругом, на рыцарей за его спиной, и Корлис видел, как в его глазах злость сменяется пониманием, а понимание страхом. Адмирал понял, что его не собираются брать в плен и не собираются требовать за него выкуп.

- Подожди, - выдохнул Ортарио торопливо, подняв окровавленную руку перед собой, словно пытаясь защититься. - Подожди, Веларион. Мы можем все обсудить. Я знаю многое о делах магистров, об их планах, об их людях в Вестеросе. Я могу быть тебе полезен. Магистры заплатят за меня выкуп, большой выкуп, больше, чем ты можешь себе представить. Мы можем договориться как разумные люди. Я…

- У меня нет времени вас слушать, адмирал, - перебил его Корлис, и в его голосе не было ни злобы, ни насмешки, лишь усталость человека, который давно все для себя решил. - Я и так слишком задержался на Ступенях. А в Вестеросе меня ждут проблемы с моим собственным королем, которые решить будет куда сложнее, чем разбить ваш флот. Мне нечего с вами обсуждать.

Он отвел взгляд от адмирала и посмотрел на пантеру, которая все это время сидела у его ног, не сводя янтарных глаз с тирошийца.

- Арес, - произнес Корлис негромко, слегка коснувшись рукой головы пантеры. - Сегодня честь последнего убийства принадлежит тебе, мой друг.

Арес поднялся. Он сделал несколько медленных шагов вперед, и Ортарио Саэнис попытался отползти назад, но уперся спиной в фальшборт. Он закричал, выставив перед собой руки, но пантера одним прыжком преодолела расстояние между ними и вцепилась ему в горло. Адмирал захрипел и забился, пытаясь оторвать от себя зверя, но Арес лишь крепче сжал челюсти и начал мотать головой из стороны в сторону, волоча тирошийца по палубе, словно тряпичную куклу. Крики адмирала быстро затихли, превратившись в булькающий хрип, а затем и вовсе смолкли. Но Арес не отпускал его. Он продолжал трепать тело, пока шея адмирала не выдержала, и голова Ортарио Саэниса с синей бородой не покатилась по залитой кровью палубе и не остановилась у ног одного из Безупречных.

Безупречные смотрели на это молча и неподвижно, как смотрели на все, что происходило в бою. Но воины Веларионов, которые не были Безупречными, невольно отводили глаза, а некоторые из них, совсем молодые парни с Дрифтмарка, побледнели и отступили на шаг назад. Даже сир Артур, который не раз видел Ареса в бою, поморщился и отвернулся. Лишь сир Дункан хмыкнул и пробормотал себе под нос что-то о том, что не хотел бы он когда-нибудь оказаться у этого зверя на пути.

Корлис отвернулся от тела адмирала. Он подошел к борту тирошийского флагмана и посмотрел на море, где все еще продолжалось сражение. Над проливом поднимался густой дым от горящих кораблей Триархии, и сквозь него то и дело вспыхивали зеленые языки пламени. Корабли Веларионов на флангах сомкнулись вокруг остатков вражеского флота, и теперь те из кораблей Триархии, что еще держались на воде, оказались в кольце окружения. Некоторые из них уже спускали флаги, другие пытались прорваться к востоку, туда, откуда пришли, а третьи просто дрейфовали без весел и без парусов, и на их палубах Безупречные добивали последних наемников.

Корлис повернулся к сиру Адаму, который стоял позади него, вытирая клинок о плащ одного из убитых наемников.

- Адам, передай всем капитанам, - приказал Корлис, указывая рукой на восточный край пролива, где несколько тирошийских кораблей пытались вырваться из кольца. - Ни один корабль Триархии не должен уйти. Ни один. Тех, кто пытается бежать, догнать. Если понадобится, пусть преследуют их хоть до самого Тироша, но в Тирош не должен вернуться никто. Пусть магистры знают цену противостояния Веларионам.

- Будет исполнено, милорд, - ответил сир Адам, поклонился и тут же направился к «Морскому Змею», на ходу подзывая сигнальщика.

Вскоре на мачте «Морского Змея» взвились новые флаги, и Корлис увидел, как несколько быстрых кораблей с правого фланга отделились от строя и устремились на восток, в погоню за беглецами. Он еще долго стоял у борта, глядя на сражение, которое подходило к концу. Где-то рядом стонали раненые, Безупречные осматривали палубу тирошийского флагмана, собирая оружие и добивая тех наемников, что еще пытались сопротивляться, а моряки с «Морского Змея» уже перебирались на вражеский корабль, чтобы потушить небольшой пожар у его кормы.

Через некоторое время к Корлису подошел Арес. Его черная шерсть на груди и морде слиплась от крови, но он двигался так же спокойно и неторопливо, как и всегда, не смотря на то что все еще тяжело дышал после боя. Арес остановился рядом со своим хозяином, прижался боком к его ноге и тоже посмотрел на море, словно хотел убедиться, что все враги побеждены.

Корлис опустил руку и положил ее на голову пантеры, медленно проведя пальцами по его шерсти между ушами.

- Ты сегодня отлично постарался, друг мой, - произнес Корлис негромко, так, чтобы его слышал только Арес, и впервые за весь этот долгий день на его лице появилась слабая улыбка. - Все закончилось. Теперь мы возвращаемся домой.

***

P.S. На Boosty главы выходят быстрее. Уже доступны шесть дополнительных глав.

Глава 58

93 год от З.Э. Дрифтмарк

Флот вернулся к Дрифтмарку вчера под вечер, когда солнце уже клонилось к западу и окрашивало паруса кораблей в золотистый цвет. Весть о том, что лорд Корлис окончательно захватил Ступени и разбил флот Триархии у Кровавого Камня, добралась до Спайстауна на несколько дней раньше самого флота, и к тому времени, как первые корабли с морским коньком на парусах показались на горизонте, весь город уже знал о победе. Люди заполнили порт, на причалы и на крыши складов, моряки на стоявших у пристани торговых кораблях забирались на мачты, чтобы лучше видеть, а дети бегали вдоль берега и кричали, пока не охрипли. Когда Корлис, Дейрон и Вейлор сошли на берег, их встретили такими овациями, что стража с трудом смогла расчистить для них проход к замку. Многие из встречавших сами имели родных на кораблях флота, и сейчас, видя, как их сыновья, мужья и братья спускаются по сходням живыми, они радовались не меньше, чем победе.

Вечер братья провели с семьей. Никто не стал говорить ни о Ступенях, ни о короне, ни о письме короля, все это молча и по общему согласию отложили до утра. Дети так и липли к своим отцам после долгой разлуки. Деймон весь вечер не слезал с колен Корлиса, а маленький Виктор, который за эти месяцы заметно подрос, поначалу смотрел на отца с подозрением, но вскоре уже хватал его за волосы так же уверенно, как раньше хватал мать. Корвин не отходил от Дейрона ни на шаг, а Ауран повис на шее Вейлора и отказался отпускать его даже тогда, когда няньки пришли укладывать детей спать, так что Вейлору пришлось самому отнести сына в детскую и сидеть с ним, пока тот не уснул.

Ночь Корлис провел с женой, и провел ее так, что выспаться им обоим удалось лишь под самое утро. Визерра, по всей видимости, решила наверстать все то время, что они провели порознь, и Корлис нисколько не возражал, потому что и сам соскучился по ней куда сильнее, чем готов был признать в письмах. Утром, спускаясь к завтраку и глядя на помятые лица братьев, он не без удовольствия отметил про себя, что Дейрону и Вейлору, судя по всему, тоже пришлось этой ночью как следует отдуваться перед своими женами.

После совместной трапезы, когда детей увели няньки, взрослые поднялись на широкую террасу в восточном крыле Высокого Прилива. Отсюда открывался вид на весь Спайстаун, на его крыши, улицы и порт, где у причалов теснились корабли вернувшегося флота, а дальше, до самого горизонта, раскинулось спокойное синее море. Слуги поставили на террасе стол, кресла и кувшины с охлажденным вином и водой, а затем удалились, оставив господ одних. Леди Элис заняла кресло во главе стола, по правую руку от нее сели Корлис и Визерра, по левую Дейрон и Теа, а Вейлор и Элиза устроились напротив матери, на другом конце стола.

Некоторое время все молчали, наслаждаясь утренней прохладой и видом на море, и первой заговорила леди Элис. Она поставила свой кубок на стол и перевела взгляд на старшего сына.

- Вчера вечером я не стала тебя расспрашивать, Корлис, потому что видела, как дети ждали вас, - произнесла леди Элис спокойно, сложив руки на столе перед собой. - Но теперь я хочу знать все. Письма, которые ты присылал, были слишком короткими, а слухи, которые доходили до Спайстауна, слишком громкими. Что на самом деле происходит на Ступенях?

Корлис откинулся на спинку кресла и посмотрел сначала на мать, а затем на Визерру, Тею и Элизу, которые тоже ждали его ответа.

- На Ступенях больше ничего не происходит, мама, и именно это главная новость, - ответил Корлис, слегка улыбнувшись. - Острова окончательно наши. Все, от первого до последнего. У Кровавого Камня мы встретили флот Мира и Тироша, сто пятьдесят кораблей, а Дейрон с Вейлором в это же время перехватили у Пыточной Глуби еще тридцать кораблей из Лиса, которые должны были ударить нам в спину. Из всего этого флота в Вольные города не вернулся ни один корабль. Триархия потеряла все, что собирала несколько месяцев, и теперь она не в состоянии оказать нам никакого сопротивления, ни на море, ни на суше. Им придется сесть с нами за стол переговоров, хотят они того или нет.

- И чего ты хочешь от этих переговоров? - спросила Теа, слегка наклонившись вперед и с интересом глядя на брата мужа. - Магистры ведь вряд ли согласятся отдать вам что-то по доброй воле, даже после такого поражения.

- По доброй воле нет, Теа, но у них просто не останется выбора, - ответил Корлис, взяв свой кубок и сделав небольшой глоток. - Я заставлю их признать Ступени территорией дома Веларион. Официально, с печатями всех трех городов, чтобы ни один магистр через десять лет не мог заявить, что острова у них отняли незаконно. Взамен они получат мир и право проводить свои торговые корабли через Ступени, если те будут платить пошлину, как и все остальные. Для них это унизительно, но лучше, чем каждый год терять корабли и людей. Тем более что сейчас им нечем ответить на отказ. Проблема населения тоже решена. Перед тем как мы покинули Кровавый Камень, ко мне пришли вести из Миэрина. Первые корабли с новыми жителями уже вышли оттуда и направляются к Ступеням. Это люди из Миэрина, Юнкая и Астапора, бывшие рабы, которые теперь свободны и хотят начать новую жизнь там, где их никто не продаст. Среди них есть рыбаки, плотники, кузнецы, каменщики и земледельцы. Именно такие люди нам и нужны. Правда, перевезти всех займет больше полугода, а флот, который будет этим заниматься, все это время не сможет ходить с товарами. Простой кораблей обойдется нам дорого, но это терпимо. Главное, что проблема со Ступенями решена, и решена так, как нам нужно.

Леди Элис некоторое время молчала, глядя на море, а затем медленно кивнула и снова повернулась к сыну. По ее лицу было видно, что она довольна услышанным, но не собирается позволять сыну так легко уйти от главного вопроса.

- Все это прекрасно, Корлис, и я горжусь тем, что вы трое сделали, - произнесла леди Элис ровным голосом, глядя сыну прямо в глаза. - Но Ступени не единственная наша забота. Пока вас не было, сюда прилетали принцы и Рейнис, и я хорошо помню, что говорил тогда принц Эймон. Король в ярости. Он прислал тебе письмо с приказом явиться в столицу. Что ты собираешься делать с проблемой между Веларионами и короной?

Корлис ответил не сразу. Он повертел кубок в руках, а затем поставил его на стол и посмотрел на жену.

- Вчера вечером, после того как я воссоединился с женой, - начал Корлис, и Визерра, услышав, каким тоном он произнес слово «воссоединился», слегка покраснела и бросила на мужа укоризненный взгляд, а Вейлор на другом конце стола громко хмыкнул в свой кубок, - мы с Визеррой долго говорили о визите принцев и Рейнис. Она рассказала мне все, что тогда было сказано. Ситуация на самом деле не самая лучшая, мама. Король считает, что я пошел против его воли, и в каком-то смысле он прав. Но мы все же попытаемся договориться с ним. Если не выйдет, у меня есть несколько идей, как повлиять на него и на его совет. А если и это не сработает, тогда придется действовать более жестко.

Леди Элис внимательно посмотрела на сына, словно пытаясь понять, что скрывается за его словами. Ее пальцы чуть сильнее сжались на подлокотниках кресла.

- Ты уверен, что сможешь договориться с ним, Корлис? - спросила леди Элис, не скрывая сомнения в голосе. - Ты видел, как он вел себя на том пире. Король не из тех, кто легко отступает от своих решений, особенно когда ему кажется, что кто-то бросил вызов его власти.

- Ты хорошо меня знаешь, мама, - ответил Корлис спокойно, накрыв ее руку своей ладонью. - Я всегда предпочитаю сначала договориться и лишь потом, если ничего другого не остается, прибегать к силе. Так было с Волантисом, так было с Пентосом, и так будет с королем. Я не ищу ссоры с ним.

Вейлор, сидевший на другом конце стола, громко поставил кубок и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. На его лице появилась кривая усмешка.

- Что-то в последнее время у тебя не очень получается договориться с королем, брат, - заметил Вейлор с явной издевкой, глядя на Корлиса через весь стол. - Мы ему предлагали корабли, золото, валирийскую сталь и долю от пошлин. Столько, сколько ни один лорд в Вестеросе ему никогда не предлагал. А он взял и плюнул нам в лицо на глазах у всего двора, да еще и раздал Ступени своим любимчикам из Простора и Западных земель. Не знаю, как ты, а я не уверен, что он стал сговорчивее с тех пор.

Элиза положила руку на плечо мужа, призывая его успокоиться, но Вейлор лишь пожал плечами, давая понять, что не сказал ничего, кроме правды. Корлис посмотрел на младшего брата без всякого раздражения.

- Ты прав, Вейлор, в прошлый раз ничего не вышло, - согласился Корлис, не повышая голоса. - Но тогда король мог себе позволить отказать нам. Теперь все иначе. Ступени уже наши, флот Триархии лежит на дне, а торговцы из Староместа и Ланниспорта впервые за много лет спокойно проходят через острова. Я постараюсь решить все мирно. Война никому не нужна. Воевать с работорговцами и наемниками это одно, а воевать с правящей династией Вестероса совсем другое. Это будет война, в которой даже победа может стоить слишком дорого.

Дейрон, который до этого слушал молча, задумчиво провел пальцем по краю своего кубка, а затем поднял взгляд на старшего брата.

- Ты опасаешься, что мы можем проиграть, Корлис? - спросил Дейрон серьезно, и Теа, сидевшая рядом с мужем, тревожно посмотрела на него, а затем на Корлиса. - У Таргариенов есть Вхагар, Караксес, Мелеис и Вермитор.

Корлис коротко рассмеялся, но в его смехе не было веселья. Он покачал головой, словно брат сказал что-то совершенно нелепое.

- Это даже не смешно, Дейрон, - ответил Корлис, пожав плечами. - Моих драконов хватило бы для победы, и ты знаешь это не хуже меня. Нелтарион, Мидир и Исида вместе справятся с любым драконом Таргариенов, даже с Вхагар. А ведь есть еще и моя магия, о которой король даже не подозревает. Дело не в том, сможем ли мы выиграть. Дело в том, что выиграть войну вовсе не означает решить все наши проблемы. Скажи мне, что случится после?

Дейрон промолчал, и Корлис, не дождавшись ответа, продолжил, обводя взглядом всех, кто сидел за столом.

- Если мы сокрушим Таргариенов, то все лорды Вестероса тут же начнут тянуть одеяло на себя, - произнес Корлис, слегка постукивая пальцами по столу. - Ланнистеры, Хайтауэры, Баратеоны, Старки на Севере, Мартеллы в Дорне, которые и так никогда не склонялись перед Железным Троном. Каждый из них решит, что раз Таргариены пали, то настало его время. Тот порядок, который так или иначе сейчас существует в стране и который Джейхейрис выстраивал десятилетиями, рухнет за один год. Начнутся мятежи, войны между домами, на дорогах появятся разбойники, торговля остановится. И кому придется все это разгребать? Мне. Я не горю желанием возиться со всеми лордами Вестероса по отдельности, уговаривать одних, запугивать других и жечь третьих. У меня и без этого достаточно дел.

Дейрон некоторое время смотрел на брата, а затем покачал головой и усмехнулся, на этот раз уже без тени тревоги.

- Подобный взгляд на ситуацию вполне в твоем духе, Корлис, - заметил Дейрон, откинувшись на спинку кресла. - Любой другой лорд на твоем месте уже бы мечтал о Железном Троне. А ты думаешь о том, что придется разбираться с разбойниками на дорогах и с недовольными лордами.

- Железный Трон неудобный, Дейрон, - ответил Корлис с легкой улыбкой. - Я видел его. На нем даже сидеть больно, не то что править.

Теа и Элиза тихо рассмеялись, и даже леди Элис позволила себе едва заметно улыбнуться. Лишь Визерра оставалась серьезной. Она все это время внимательно слушала мужа, и теперь повернулась к нему, положив ладонь ему на руку.

- Хорошо, Корлис, ты не хочешь войны, и никто из нас ее не хочет, - произнесла Визерра, глядя мужу в глаза. - Но что ты собираешься делать конкретно? Отец ждет тебя в Королевской Гавани, и я сомневаюсь, что он встретит тебя с распростертыми объятиями.

Корлис посмотрел на жену, а затем снова обвел взглядом всех, кто сидел за столом. Его голос стал деловым.

- Король велел мне явиться в столицу, - произнес Корлис неторопливо. - А кто я такой, чтобы отказать нашему уважаемому королю? Я поеду в Королевскую Гавань, как и обещал в своем письме. Но я не собираюсь идти туда один.

Он повернулся к Дейрону, который выпрямился в кресле, увидев, что брат обращается к нему.

- Дейрон, пусть наши солдаты отдохнут как следует, - сказал Корлис, глядя брату в глаза. - Дай им несколько дней побыть с семьями, выпить в тавернах и выспаться в своих постелях. Они это заслужили. А после они должны будут отправиться вместе с нами в столицу.

Вейлор удивленно поднял брови и подался вперед, опершись локтями о стол.

- Все солдаты, Корлис? - спросил Вейлор, не скрывая удивления. - Ты собираешься привести в Королевскую Гавань целую армию? Король решит, что ты пришел брать город.

- Нет, не все, - спокойно ответил Корлис, покачав головой. - Мы возьмем с собой двадцать самых больших военных кораблей. С полными командами, с воинами на борту и с огнем в трюмах. Достаточно, чтобы король понял, что мы пришли не как просители, но не так много, чтобы он решил, будто мы пришли воевать. Корабли встанут в заливе Черноводной, на виду у всего города.

Вейлор присвистнул, но спорить не стал. Корлис же повернулся к жене, и его голос стал мягче, хотя в нем по-прежнему звучала твердость.

- Визерра, Пламенная Мечта тоже должна отправиться с нами, - сказал Корлис, глядя жене в глаза. - Ты поплывешь вместе с нами на «Морском Змее», а она будет сопровождать флот в небе, чтобы ее видели и с берега, и со стен столицы. Когда мы прибудем в Королевскую Гавань, пусть она приземлится за пределами городских ворот, там, где ее будет видно всему городу, но где она не будет мешать горожанам. Когда мы вчетвером, ты, я, Дейрон и Вейлор, войдем в столицу, она останется ждать там. И если случится что-то непредвиденное, если король решит нас арестовать или кто-то поднимет на нас оружие, ты прикажешь Пламенной Мечте напасть на Драконье Логово и разрушить его. Вместе со всеми драконами, которые будут внутри.

На террасе стало тихо. Теа прикрыла рот ладонью, Элиза побледнела, а леди Элис медленно перевела взгляд с сына на невестку. Корлис же, заметив, какое впечатление произвели его слова, слегка улыбнулся и добавил уже более легким тоном:

- Хотя, если честно, я уверен, что Пламенной Мечте подобная затея очень понравится. Она не забыла, сколько лет провела в этой пещере. Думаю, она давно мечтает расквитаться с ней.

Визерра не улыбнулась шутке мужа. Она долго смотрела на море, и было видно, что перспектива войны с ее собственной семьей ей совсем не нравится. В Драконьем Логове жили драконы ее отца, ее братьев и ее любимой племянницы. Но затем она перевела взгляд на мужа, вспомнила, как три дракона королевской семьи кружили над Высоким Приливом, где играли ее сыновья, и медленно кивнула.

- Мне не нравится все это, Корлис, и ты это знаешь, - произнесла Визерра тихо. - Но я подготовлю Пламенную Мечту к подобному развитию событий. Если отец или кто-то еще поднимет руку на тебя или на твоих братьев, она сделает то, что я ей прикажу.

- Я рад, что мы понимаем друг друга, - ответил Корлис, крепко сжав руку жены, а затем снова обвел взглядом всех, кто сидел за столом. - Я не собираюсь угрожать королю, и никто из нас не скажет ему ни одного провокационного слова. Но корона должна видеть единство и силу дома Веларион. Король должен понять, что разговаривает не с вассалом, которого можно отчитать и отправить домой, а с домом, у которого есть флот, есть дракон и есть семья, которая стоит друг за друга. Именно поэтому так важно привести с собой и корабли, и Пламенную Мечту. Чем яснее он это увидит, тем меньше у него будет соблазна сделать какую-нибудь глупость, и тем больше шансов, что мы договоримся мирно.

Леди Элис долго смотрела на сына, а затем глубоко вздохнула и кивнула, соглашаясь с ним.

- Твой отец бы поступил иначе, Корлис, - произнесла леди Элис негромко, и в ее голосе не было упрека, лишь задумчивость. - Он бы поехал в столицу один и попросил прощения. Но твой отец никогда не владел тем, чем владеешь ты, и ему не приходилось защищать столько, сколько придется защищать тебе. Делай так, как считаешь нужным. Но будь осторожен. Все вы будьте осторожны.

- Будем, мама, - ответил Корлис, а затем поднялся из-за стола и посмотрел на братьев и их жен. - На этом, я думаю, мы можем закончить. Мы и так говорили о войне и делах больше, чем положено в первое утро дома. Отдохните как следует, побудьте с детьми. Через несколько дней мы отправимся в столицу, и я хочу, чтобы все мы прибыли туда готовыми ко всему.

Вейлор тут же поднялся, потянулся так, что хрустнули суставы, и заявил, что первым делом собирается выспаться, на что Элиза лишь закатила глаза. Дейрон и Теа ушли следом, о чем-то тихо переговариваясь, а леди Элис задержалась на террасе, глядя на корабли в порту. Корлис и Визерра остались стоять у перил. Визерра прислонилась к плечу мужа, и некоторое время они молча смотрели на море, где на горизонте виднелись паруса возвращающихся с промысла рыбацких лодок.

- Ты правда думаешь, что до этого не дойдет? - спросила Визерра тихо, не поднимая головы с его плеча.

- Я сделаю все, чтобы не дошло, - ответил Корлис, обняв жену за плечи. - Но если дойдет, я хочу, чтобы мы были готовы.

***

93 год от З.Э. Королевская Гавань

Зал Малого Совета в Красном Замке в этот день был непривычно пуст. Длинный стол из темного дерева, за которым обычно собирались члены Малого Совета короля, на этот раз был занят лишь наполовину. Король Джейхейрис сидел во главе стола, и по его усталому лицу и залегшим под глазами теням было видно, что последние ночи он спал плохо. По правую руку от него сидела королева Алисанна, по левую его наследник, принц Эймон. Рядом с Эймоном расположился принц Бейлон, а напротив них, рядом с бабушкой, сидела Рейнис. Других членов совета король на эту встречу не позвал, и стражникам у дверей было приказано не пускать никого.

Перед королем на столе лежало развернутое письмо, скрепленное печатью с морским коньком. Джейхейрис некоторое время молча смотрел на него, постукивая пальцами по краю, а затем поднял взгляд и обвел им всех собравшихся.

- Я собрал вас здесь, потому что сегодня утром мне пришло письмо от Корлиса Велариона, - произнес король сухо, кивнув на лежавший перед ним пергамент. - Он сообщает, что в течение недели прибудет в столицу, как я ему и приказал.

Бейлон подался вперед, положив руки на стол, и внимательно посмотрел на письмо, словно пытался прочесть его издалека.

- Если он возвращается, отец, значит ли это, что Ступени полностью захвачены? - спросил Бейлон, переводя взгляд с отца на брата. - В прошлом письме он писал, что не может покинуть острова, пока не обеспечит их безопасность.

Ответил ему не король, а Эймон. Он сидел, сцепив пальцы перед собой, и по его сосредоточенному лицу было понятно, что новости, которые он собирался сообщить, обдумывал уже много раз.

- Не просто захвачены, Бейлон, - произнес Эймон, повернувшись к брату. - Лорд Росби вчера вечером получил донесения. Недавно у Ступеней состоялась крупная морская битва. Триархия после потери островов не стала мириться с этим и отправила к Кровавому Камню флот вместе с нанятыми наемниками. Сведения расходятся. По одним донесениям, Мир и Тирош отправили сто пятьдесят кораблей, по другим и того больше, а еще несколько десятков кораблей пришли из Лиса. Флот Корлиса разгромил их в большом сражении на подступах к Кровавому Камню. Торговцы, которые проходили через Ступени после битвы, рассказывают, что обломки кораблей до сих пор выносит на берега соседних островов, а пролив несколько дней был затянут дымом.

Бейлон откинулся на спинку кресла и некоторое время молчал, переваривая услышанное. Он провел ладонью по лицу, а затем покачал головой.

- Я никогда не слышал о столь масштабном сражении на море, - признался Бейлон, и в его голосе звучало неподдельное удивление. - Даже во время войн с Дорном ни одна сторона не собирала столько кораблей сразу. Если это правда, то флот Веларионов на самом деле настолько силен, как о нем говорят. А может, и еще сильнее. Я всегда думал, что половина этих историй просто приукрашенные байки, которые рассказывают в тавернах Спайстауна.

- Это еще не все, - продолжил Эймон, и по тому, как он помедлил, было понятно, что самое неприятное он оставил напоследок. - Росби удалось выяснить, что еще до нападения на Ступени Корлис отправился в Залив Работорговцев. Он захватил Миэрин, Юнкай и Астапор. Все три города.

На этот раз Бейлон даже не знал, что сказать. Королева Алисанна опустила глаза, а Рейнис, которая, судя по всему, уже слышала эти новости, сидела неподвижно и смотрела в стол.

- Теперь я понимаю, что имела в виду Визерра, когда сказала нам, что ее муж завоевал не только Ступени, - произнес наконец Бейлон медленно, словно сам себе не веря. Затем он снова повернулся к брату, и на его лице отразилось полное непонимание. - Но зачем Корлису города, которые находятся на другом конце света, Эймон? Залив Работорговцев в нескольких месяцах плавания отсюда. Как он вообще собирается их удержать? Ни один лорд Вестероса не смог бы удерживать такие земли, будь у него хоть десять флотов.

- Никак, - ответил Эймон коротко, пожав плечами. - Он и не собирается их удерживать. Корлис разграбил все три города, освободил всех рабов и оставил Юнкай и Астапор пустовать. Гарнизон он оставил лишь в Миэрине, куда перевез все население двух других городов.

Бейлон нахмурился еще сильнее и покачал головой, переводя взгляд с брата на отца, будто надеясь, что хоть кто-то из них сможет ему все объяснить.

- Я не понимаю, зачем Корлис делает нечто подобное, - сказал Бейлон, разведя руками. - Захватывать три города, чтобы потом бросить их?

- У меня есть несколько идей на этот счет, - ответил Эймон задумчиво, постукивая пальцем по столу. - Особенно если учесть, что на Ступенях, в войне с Триархией, Корлис использовал Безупречных. Тех самых воинов-евнухов, которых обучают в Астапоре. Росби говорит, что их было несколько тысяч, и что именно они первыми шли на абордаж у Кровавого Камня. Корлис получил армию, лучше которой нет во всем известном мире, и получил ее, не потратив на это почти ничего, кроме времени. А заодно лишил работорговцев всего, что у них было, и, судя по всему, заселит Ступени людьми, которые будут обязаны ему всем.

Бейлон резко выпрямился в кресле, и на его лице отразилось недоверие, смешанное с негодованием.

- Как Корлис мог использовать рабов, Эймон? - спросил Бейлон, повысив голос. - Безупречные ведь рабы, их покупают и продают на рынках Астапора. В Вестеросе рабство запрещено со времен Андалов, и наказание за него смерть. Неужели он настолько обнаглел, что открыто привел рабов в войну под своими знаменами, да еще и рядом с нашими берегами?

Королева Алисанна, до этого молча слушавшая сыновей, подняла взгляд и спокойно посмотрела на Бейлона. Ее голос звучал ровно, но твердо, так, как она говорила всегда, когда хотела, чтобы ее услышали.

- Корлис слишком умен, Бейлон, чтобы подобным образом подставлять себя, - произнесла королева Алисанна, сложив руки на столе перед собой. - Он прекрасно знает законы Вестероса и знает, что за ним сейчас следит каждый лорд при дворе. Если он и использовал Безупречных, то наверняка сделал так, что ни один септон и ни один мейстер не сможет назвать их рабами. Эймон ведь сказал, что он освободил всех рабов в трех городах. Я не думаю, что он сделал исключение для своих же воинов.

Рейнис кивнула, соглашаясь с бабушкой, и повернулась к дяде.

- Бабушка права, дядя, - сказала Рейнис, посмотрев на Бейлона. - Корлис вряд ли замешан в рабстве. Он слишком умен, чтобы подвергать опасности свою репутацию в Вестеросе ради нескольких тысяч воинов, пусть даже и самых лучших. Вспомни, сколько лет он строил свою торговлю и свое имя. Все его корабли, все его договоры с Вольными городами, все держится на том, что ему доверяют. Он не станет рушить это из-за такой глупости.

Бейлон хотел было возразить, но королева Алисанна заговорила снова, на этот раз обращаясь уже не к сыну, а ко всем, кто сидел за столом.

- Поэтому сначала нужно выслушать самого Корлиса, - произнесла королева Алисанна, и ее голос стал чуть тверже. - Не Росби, не торговцев из Пентоса и не лордов, которые нашептывают нам о Веларионах в коридорах замка. Его самого. И лишь после этого принимать решение относительно Ступеней и всего остального.

Говоря это, она медленно повернула голову и выразительно посмотрела на мужа. Джейхейрис встретил ее взгляд, но ничего не ответил, лишь крепче сжал губы и отвел глаза к окну.

Эймон, заметив, как изменилось лицо отца, помедлил, но все же решил сказать то, о чем думал уже несколько дней.

- Меня беспокоит не только то, что сделал Корлис в Эссосе, - произнес Эймон осторожно, переводя взгляд с матери на отца. - Вызывают настороженность и действия Верховного Септона в последнее время.

Король поморщился, словно услышал что-то неприятное, о чем предпочел бы не вспоминать. Он откинулся на спинку кресла и потер переносицу пальцами. Бейлон же, напротив, кивнул брату и подался вперед.

- Эймон прав, - поддержал брата Бейлон, повернувшись к отцу. - Верховный Септон в последнее время только и делает, что проповедует о пагубности рабства. На площадях, в каждой септе, куда он приходит. Он говорит о грехе работорговцев, о Ступенях, которые наконец очищены, и превозносит Корлиса так, будто тот сам спустился с небес. А еще говорит о каких-то пророчествах. О человеке, избранном Отцом, который придет с моря. Половина города уверена, что речь идет именно о Корлисе. Вчера я проезжал через Блошиный Конец, так там на стенах уже рисуют морских коньков.

- И это не только простой народ, - добавил Эймон, сцепив пальцы перед собой. - Септоны по всему королевству повторяют то же самое, что говорит Верховный Септон. Население и духовенство поддерживают действия Корлиса, отец. Ты знаешь это не хуже меня. И я уверен, что Корлис прекрасно понимает, какое это дает ему преимущество. Он может использовать поддержку Веры в переговорах о Ступенях. Если мы попытаемся отнять у него острова, которые он, по словам Верховного Септона, очистил по воле богов, то народ увидит в этом не справедливость короны, а то, что корона пошла против воли Семерых. После того, что пришлось пережить деду от рук фанатиков, я не хочу, чтобы Вера снова встала против нашего дома.

Джейхейрис резко выпрямился в кресле, и в зале сразу стало тихо. Он положил ладонь на письмо Корлиса и посмотрел на сына так, что Эймон невольно замолчал.

- Я буду решать судьбу Ступеней и дома Веларион сам, Эймон, - произнес король холодно, отчеканивая каждое слово и обводя взглядом всех, кто сидел за столом. - Я, а не Верховный Септон и не толпа в Блошином Конце, которая рисует морских коньков на стенах. Я король, и я не позволю кому-либо вмешиваться в это дело. Ни лордам, ни купцам, ни даже Верховному Септону, какие бы пророчества он ни рассказывал людям. И я хочу, чтобы вы все помнили, что до этого момента я и так проявил больше сдержанности, чем следовало бы. Корлис начал войну без моего дозволения, сжег флот Вольных городов и захватил три города в Эссосе, а я до сих пор не отдал ни одного приказа против него. И сделал я это исключительно из-за просьб Алисанны и Рейнис, которых, к моему удивлению, поддержал и мой наследник.

Последние слова он произнес, глядя прямо на Эймона, и тот выдержал взгляд отца, не опустив глаз, но и не став возражать. Рейнис побледнела и хотела что-то сказать, но королева Алисанна мягко положила руку ей на запястье, останавливая внучку. Затем она повернулась к мужу, и ее голос, в отличие от его голоса, оставался спокойным и тихим.

- Джейхейрис, никто здесь не сомневается в том, что решение примешь ты, - произнесла королева Алисанна, не отводя от мужа взгляда. - Ни я, ни Рейнис, ни наши сыновья. Я лишь прошу тебя проявить сдержанность и самообладание в этот раз. Только в этот раз. Ты знаешь не хуже меня, чем закончился тот пир, и знаешь, что после него наша дочь больше не переступала порог этого замка. Корлис едет к тебе сам, как ты и приказал. Выслушай его, прежде чем говорить. Это все, о чем я прошу.

Джейхейрис долго смотрел на жену, и в зале было слышно лишь, как за окном кричат чайки над заливом Черноводной. Затем он медленно убрал ладонь с письма Корлиса и снова откинулся на спинку кресла, так ничего и не ответив.

***

P.S. На Boosty главы выходят быстрее. Уже доступны шесть дополнительных глав.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге