Пожиратель Ци – 4
Глава 79
Через час мы, естественно, не вышли. Казалось бы, всего двадцать три человека, но сколько лишней суматохи. Справедливости ради, ни у кого не было пространственного артефакта, как у меня, который позволял путешествовать по принципу “все свое ношу с собой”.
Удивил Хаггард – он собрался быстрее всех и вручил мне три огромных баула всякого высокоэнергетического добра. Было ощущение, что браслет лопнет уже после первого мешка – слишком много концентрированной энергии. Залезать в мешки и сортировать времени не было, поэтому один остался в браслете, а другие два… Хаггард положил к своему седлу.
Я знатно удивился, когда он мне продемонстрировал свою животину – непонятный кусок кожи, который он разложил на земле. Однако затем Хаггард начал поливать эту кожу своей ци и “звиздец каким дорогим маслом”, дословно. И кусок кожи медленно набухал, превратившись в какого-то слизняка размером с крупного пони, и при этом от него разило мощью, как от той змеи, которую я когда-то прибил.
– Охренеть… – прокомментировал я возникновение этого слизняка.
Хаггард гордо похлопал существо по боку, отчего тот издал вибрирующий звук, словно мурлыкал.
– Встречай, мелкий, это Улитка! – бородач был явно доволен произведенным впечатлением, – пару лет назад выменял его удачно. Скользит быстро, но масло жрет как не в себя, зараза. И кувшина хватает, – он потряс в воздухе этим самым кувшином, – на два-три дня. Потом либо подливай, либо опять в тубус сворачивай… Но, самое главное, Улитка дружелюбный. Они с Кротиком очень хорошо ладят.
Я осторожно протянул руку, собираясь потрогать существо. Улитка тут же развернул в мою сторону нечто, напоминающее несоразмерно огромного размера пасть, и щелкнул рядами игольчатых зубов, даже на вид очень острых.
– Дружелюбный, – пробормотал я, отдергивая руку. – А где панцирь?
– Да кому он нужен, – ответил Хаггард, прикрепляя седло к слизняку и к нему уже баулы.
Остальные участники нашего марш-броска собирались отправиться в путь на лошадях – зверях второй стадии, больших и мощных. Улитка Хаггарда рядом с ними терялся (да, бородач упорно называл его в мужском роде), но у меня было устойчивое ощущение, что он пару таких лошадок сожрать может и не поморщится.
Один из мастеров Белого Тигра подвел коня и мне, но я отказался. Никогда верхом не ездил и не умею, и время на обучение тратить сейчас совсем не хочется.
Да и мне кажется, что мой метод перемещения ничем не хуже… Одновременно с этими мыслями за спиной раскрылись крылья – пора полетать..
Процессия наша выглядела интересно – двадцать один всадник на лошадях, среди которых помимо моих друзей половина была суровые северяне, пяток мастеров из Белого Тигра, один летающий я и Хаггард. Он, восседая на своем скользком Улитке, выглядел абсурдно и грозно одновременно – существо передвигалось с удивительной скоростью, оставляя за собой блестящий слизистый след. И да, с высоты выглядело действительно как улитка – вместо панциря Хаггард и Крот… С одной стороны, мне казалось странным именно такой набор бойцов – я думал, мы могли обойтись и меньшим составом. Но Хельда настояла на присутствии каждого своего человека – они обладали уникальными навыками, которые могли пригодиться в гробнице
Мы мчались, не щадя ни коней, ни Улитку, делая лишь редкие остановки. Я периодически улетал далеко вперед, разведывая местность. Меня удивило, как быстро люди оправились после нападения демонов – они занимались своими делами, отстраивая свою жизнь заново.
На одной из остановок я вдруг подхватил Мико и резко взлетел. Я-то думал, она будет в восторге… Но она била меня кулаками в грудь и требовала отпустить.
Однако женщины – существа непоследовательные. Даже когда я отпустил её, она почему-то не обрадовалась.
Не понимаю, с чего вдруг меня потянуло на такие шутки, но когда я подхватил её в воздухе, она шумно выдохнула и наконец-то начала радоваться полету. Вот сразу бы так! Естественно, шутка была не злой, и высота огромная – я был уверен, что без особого труда её подхвачу.
– Дурак! – зарядила она мне кулаком, объятым пламенем, в грудь, отчего мне на секунду поплохело, ойкнула, а потом резко обняла и поцеловала. Я вновь офигел и понял, что все-таки прав – непоследовательные они…
Гу Лун погрозил мне кулаком, а я с трудом сдержался от того, чтобы показать ему язык. То ли напряжение последних дней из меня так выплескивалось, то ли эйфория от полетов, то ли какие-то гормоны, я так и не понял.
Во время очередного полета я понял, что то, что я воспринимал как облако на горизонте, оказалось столбом дыма, все шутливое настроение как рукой сняло. Твою-то мать…
Когда я спустился и рассказал новые разведданные, люди на привале ощутимо напряглись.
– Двинулись! – голос Хельды разорвал тишину. – Без остановок! Вестра, в авангард! Керо, разведка!
Уже через пару минут все вернулись в седла, пришпорив коней, а я снова взмыл ввысь.
Чем ближе я подлетал к городу, тем более страшная картина разворачивалась передо мной – то, что издали казалось одним столбом дыма, на деле было десятками отдельных пожарищ, сливающихся в адское зарево над руинами города Пламенной Птицы. При этом было видно, что сейчас горело не так много построек – многие уже потухли и просто чадили. На этом фоне выглядело особенно сюрреалистичным то, что на центральной площади дома казались нетронутыми. Там явно что-то происходило, копошились фигурки, но рассмотреть было трудно – дым застилал обзор.
Вся наша процессия встала примерно в километре от стен города, в воздухе витал запах гари, разъедая ноздри и заставляя легкие судорожно сжиматься в кашлевых спазмах.
– Вестра, – сказала Хельда, выслушав мой рассказ, – проберись и посмотри, что там происходит. Пока ждем.
Вестра вернулась где-то через час, её лицо было необычно бледным.
– Город захвачен, повсюду трупы и демоны. На центральной площади… пируют, а еще проводят странные бои среди людей – Она сглотнула. – Выделяются четыре лидера. Похожи на людей, но с демоническими кругами. И они используют ци… Как минимум парочка из них пятой стадии.
– Прямо как наш “мудрец”… – ответила Хельда, задумавшись.
Хаггард охнул, словно его ударили под дых.
– Моя лавка! – он яростно дернул себя за бороду, – эти твари сожгли мою лавку!
“Клык” – обратился я внутрь себя, – “Это другие твои сосуды?”
“Эти – нет, я бы почувствовал” – прозвучал ответ в моем сознании. – "Если подберешься ближе, я скажу, что это".
“Значит, есть еще такие же, как я?” – задал я очередной вопрос, но на него Клык не стал отвечать. Что-то аж злость на меня накатила…
– Наша цель – гробница. Я не знаю, что они могут сделать, когда туда доберутся. И проверять не хочу. – Хельда вскочила в седло, – Обойдем город, и к вечеру будем на месте. Там ты наконец-то сделаешь ключ, и мы зайдем внутрь, – она буравила меня глазами, видя, что я продолжаю смотреть на город.
– Мне надо понять, что это за хрень. Я гляну одним глазком и догоню.
– Керо, это слишком рискованно, там четыре странных адепта, в том числе пятой стадии, – её взгляд столкнулся с моим, и она поморщилась. – Ты… Просто помни, что есть вещи, которые важнее, чем все остальное.
– Они пируют, и вряд ли сильно ищут врагов вокруг. Через полчаса я вас догоню. – Я расправил крылья, – В бой вступать даже не буду. Надо узнать, кто они и откуда. В крайнем случае, улечу быстро-быстро...
– Будем ждать у болот, – Хельда махнула рукой и тяжело вздохнула. Отряд двинулся в обход города, и только мои друзья – Мико, Линфей, Хаггард, Чоулинь и Гу Лун остались на месте, глядя на меня.
– Все будет в порядке, я догоню, – я подмигнул им и взлетел.
До меня донесся обрывок фразы Хаггарда:
– …нихрена ведь не мудрец… Как был отбитым на голову, бросавшимся навстречу любой опасности, таким и остался…
Я лишь хмыкнул про себя, создавая технику "отражение фона".
“Клан Песчаных Зубов, фанатики… Интересно.” – раздался в моей голове голос клыка, когда я пролетал над группой демонов, которые тащили что-то в сторону площади. Демоны казались разношерстными, не как один клан, а сборная солянка – и чешуйчатые, и рыжие, и черные…
Когда я добрался до площади и приземлился на одной из уцелевших крыш, передо мной предстало страшное зрелище.
Трон из обломков домов и тел, на котором сидел странный человек – высокий, все его лицо и тело было покрыто татуировками. Спустя секунду я понял, что это был Ли. Он изменился до неузнаваемости, и если бы не голос, я бы, может, и не узнал его.
– … Теперь всегда вы будете есть досыта, братья! – вещал он, подняв… С*ка, это был чей-то череп, – Сначала этот город, а потом и другие падут перед нами!
“Жалкое подобие сосуда” – фыркнул в сознании голос Клыка.
Я сразу вспомнил катакомбы под этим городом, где шестикруговый демон отдал Ли свою родословную. Как же его занесло сюда...
“Почему жалкое?” – уточнил я, стараясь отвлечься и не поддаться ярости. Демоны создали что-то вроде импровизированной арены, заставляя людей драться. Твари стояли вокруг и улюлюкали.
“Энергосистема демонов изначально ущербная. Суть сосуда в том, чтобы она развивалась, копируя людскую и получая возможность создавать внешние техники. Этот же никогда не сможет развиться. Вживление должно быть на стадии зерна.”
“Но почему ты тогда просишь адепта шестой стадии?”
“Глупый вопрос, сосуд. Моя энергосистема уже развилась в полноценное ядро.”
Я сжал зубы, с трудом себя сдерживая. Вот почему так? Четыре адепта высоких стадий, и у каждого по шесть-семь кругов на груди. Еще и остальные демоны… У Стены я побеждал их по одному, и там не было техник адептов. Гадство. Хоть Хаггард и говорил про меня нехорошие вещи, благоразумие я сохранял изо всех сил, понимая, что сейчас ничего толком и не сделаю этим уродам.
Тут мое внимание вновь привлекла арена – туда выпустили сразу шесть адептов, один из которых был большим, лысым и крайне истощенным. Было видно, что его долго пытали.
– Повелитель щедр даже с врагами! Тот кто победит этого адепта, получит право стать одним из нас! Получить родословную демона и прорвать пределы своей силы! – прокричал один из четверки, стоявший ближе к арене. Демоны взревели.
Адепты стояли на арене, не решаясь нападать, и демоны толкали их, если те подойдут к краю. Вооружены люди были какими-то обломками, кроме лысого адепта, стоявшего в центре. Он обернулся в сторону Ли и что-то сказал. А я понял, что этот лысый адепт – мой старый знакомый – генерал Дракс. Вот же…
– Что, снова не хочешь драться со своими? Тогда терпи боль. Может, сегодня я дарую тебе смерть. – рассмеялся Ли, – Хотя, не уверен. Все-таки дождусь, пока кто-то из людей сможет проломить тебе череп. Я, что-ли виноват, что ты такой крепкий? – и Ли зашелся в новом приступе хохота.
Это они раз за разом выпускают против него людей, а Дракс отказывается сражаться? Я увидел как демоны начали толкать людей в сторону Генерала. Адепты сопротивлялись и тогда демоны пустили в ход раскаленные железные пруты. Запахло горелой плотью. Один попробовал выхватить прут, схватив его голыми руками, но его просто зарезали. Остальные, видя расправу, занесли свое оружие и стали приближаться к Драксу. Нет, к черту благоразумие…
Я мгновенно выплеснул накопленную энергию в крылья и ринулся с крыши. Адепты-недодемоны среагировали на всплеск энергии и стали озираться, но было поздно. Я схватил Дракса под мышки, и влив побольше энергии, стал резко набирать высоту.
Он и так дофига весил, да еще и биться, и изворачиваться начал в моих руках, так что я ничего лучше не придумал, чем дать ему затрещину рукой силы с комментарием вроде: “Не дергайся, **ять, я задницу твою спасаю”. Скорость набиралась очень быстро, и уже через пару минут я покинул город.
Отряд не мог уйти далеко, и должен был вот-вот показаться. Адреналин схлынул, принося с собой осознание собственной дурости. Как вдруг сзади меня раздалась сильная вспышка ци, и, обернувшись, я увидел черную точку, стремительно увеличивающуюся и превращающуюся в адепта, что летел за мной. Рановато я расслабился…
Я несся над выжженной равниной, когда почувствовал сзади новую вспышку ци, теперь гораздо ближе, и едва успел нырнуть вниз, уклоняясь от удара сжатого воздуха. Он просвистел совсем близко, едва меня не задев. Меткий, зараза…
Из-за резкой смены направления Дракс в моих руках застонал.
– Отпусти… – прохрипел он. – Ты не унесешь нас обоих…
– Молчи и держись! – рявкнул я, резко ныряя в сторону, чтобы уклониться от очередного удара.
– Семь кругов… Стадия божественной трансформации (5.3)… Кем бы ты ни был, он сильнее… – продолжал хрипеть Дракс.
Его слова оказались пророческими. Третий выстрел пришелся точно в середину моего левого крыла. И я понял, что это был не сжатый воздух, а что-то иное – иначе почему крыло исчезло, а по каналам ударила боль, словно их прижгли раскаленным клеймом?
Боль усиливалась из-за каждой судорожной попытки воссоздать крыло, и ничего не выходило.
Мы камнем понеслись вниз, и я инстинктивно прижал Дракса к себе, пытаясь хоть как-то сгруппироваться, подставить спину. Ветер свистел в ушах, а я старался приготовиться к удару. Нити руки силы метались, соединялись с оставшимся крылом, в попытках создать что-то вроде парашюта, но это помогало не сильно. Ведь летел я, опираясь на потоки ци, а не воздух, и крыло материальным не было… Нити силы переместились вниз, я планировал опереться на них, гася силу удара. И старался не думать, что нас догоняет этот адепт.
– Улитка, на дыбы! Лови! – раздался голос откуда-то снизу. – Как эта штука активируется?! О!
Сначала я почувствовал мягкий удар обволакивающего барьера, потом рука силы встретила землю, еще сильнее амортизируя столкновение, а мгновение спустя я провалился по самые плечи в что-то склизкое, теплое и мягкое. С содроганием я понял, что нахожусь в пасти Улитки, и она была раскрыта настолько сильно, что в нее поместилось два мужика, ошалеть… Лишь бы те зубы со всех сторон не вылезли...
Я судорожно вдохнул, ощущая липкую слизь Улитки на коже. Дракс хрипел рядом, пытаясь загнать воздух в легкие. Хаггард сразу подбежал, на ходу закинув в баул какой-то артефакт, видимо, создавший барьер:
– Жив?! – он схватил меня за плечи, выдергивая из пасти. – Улитка, выплюнь! Черт! Где этот ублюдок?!
Я поднял голову. К нам стремительно летел адепт-недодемон, и замер метрах в тридцати – ему навстречу взметнулась огненная птица, выпущенная Мико. Хаггард со своим Улиткой всех опередил, но остальные уже успели догнать и вставали полукругом.
Адепт увернулся от столкновения с золотой птицей, но та заложила вираж и влетела ему в спину. Огонь стремительно распространялся по всему телу, а затем с хлопком полностью исчез, а адепт недовольно поморщился:
– Твой огонь… – проговорил он. – Он заставляет гореть саму суть демонической силы. Очень… очень интересно.
– Люциан! Это ты?! Ты же клялся служить империи?! – вдруг заорала Линфей. – Продажная тварь…
– А-ха-ха-ха, кого я вижу… Малышка Линфей… – рассмеялся Люциан. – Какая необычная компания собралась.
Его взгляд скользнул по Мико с жадным любопытством, потом перешел на меня, на Хельду и Гу Луна, словно он оценивал свои шансы в бою.
Однако с нашей стороны адепты говорить не планировали. Гу Лун, Линфей уже выпускали свои техники, Хаггард рылся в бауле в поисках очередного артефакта, перед Мико появлялась еще одна птица, а Десяток северян вместе с царицей уже готовили мощную коллективную технику, и это почувствовал не только я – адепт развернулся, бросил напоследок: “До встречи!” и свалил в сторону города. М-даа, дела…
– Кто это, Линфей? – спросил Чоулинь.
– Командир имперской гвардии, Люциан… Друг детства моего отца.
– Обсудим это в движении, – крикнула Хельда. – Нельзя терять время. Как и твою дурость обсудим, Керо. Кого ты спас?
– Я генерал города. Я должен… Должен рассказать… что там творится… – Дракс попытался подняться с земли, но вновь упал. Для него приземление прошло явно тяжелее, чем для меня.
– Расскажете по дороге, – Хельда уже отвернулась, вновь запрыгивая на скакуна. – Вестра, подбери генерала, и окажи первую помощь. Керо, твои крылья… лететь сможешь?
– Восстановятся, – я сделал усилие, и багрово-черные крылья, пока еще полупрозрачные и дрожащие, снова расправились за моей спиной. – Лететь смогу. Медленнее, но смогу.
– Тогда лети рядом. Нам нужны твои глаза на случай погони. А этот… Люциан… – её губы сжались в тонкую линию. – Он заплатит. Все они заплатят. Но сначала – гробница. И, черт возьми, если ты не сделаешь ***анный ключ, я не знаю, что с тобой сделаю.
Ого. В первый раз слышу, как царица матерится…
Глава 80
Я проследил глазами за точкой в небе, которой стал Люциан. Мы почти добрались до территории змей, а он, по идее, через пару минут будет в городе. Интересно, что они будут делать дальше? Я повел плечом, которое еще немного ныло. Кто бы мог подумать, что эта энергетическая конструкция так болезненно ломается. Благо, боль хоть и была резкой и колючей, длилась недолго – плечо и каналы в нем уже почти полностью восстановились. По сути это всего лишь разрушение внешней техники.
Умом я понимал, что этот Люциан по силам примерно как Лин Чжэн одновременно с семикруговым демоном в одном флаконе. И несмотря на это, я уже напряженно просчитывал варианты – как мне его удивить, чтобы гарантированно надрать задницу?
Дракс в это время сидел в седле перед Вестрой и выглядел довольно плохо. Благо, нашлись и лечебный артефакт, и эликсир, которые понемногу начинали действовать. Вестра же ловко управляла конем одной рукой, другой прижимая генерала – тот стонал при каждом толчке, но держался.
– Говорите, Дракс, – приказала Хельда, когда генерал стал выглядеть чуть лучше. – Что вы хотели рассказать?
Дракс закашлялся, с трудом переводя дыхание.
– Ли… – прохрипел он. – Старейшина Пламенной Птицы Ли… Помните? Тот, что получил кровь демона и сбежал из катакомб… через портал…
– Не может быть… – Гу Лун удивленно открыл глаза.
– Я тоже его видел, – подтвердил я, встретив взгляд генерала, который посмотрел наверх, – сильно изменился, но это он.
– Интересно, если он смешал свою кровь с демонической, клятва еще действует?… Убью гада… – пробормотал старик, глядя на свои руки.
– Так что с ним? – Хельда снова обратилась к Драксу.
А Дракс в это время пялился на меня, не отрывая взгляд.
– Керо?.. Мои глаза меня не обманывают? Мальчишка, которого я прогнал из города, меня спас. Извини… – Дракс, судя по окрепшему голосу, чувствовал себя вполне сносно. Ну конечно, столько всего влить в себя – там и мертвый бы из могилы поднялся…
– Ну, справедливости ради, все к лучшему вышло, – я кивнул ему.
– Крылья, зрачки… Керо и Кер’О! Никогда бы не подумал, что парень из новомодных сказок – мой знакомый!..
– Наболтались? – бросила Хельда, окинув нас строгим взглядом.
– Ли, он… – прокашлявшись, снова заговорил Дракс, – устраивает разные кровавые битвы среди людей. Адепты стадии зерна, обычные люди, и те кто посильнее – играет со всеми. Кто побеждает… Он обещает принять их в свои ряды. Если люди соглашаются, то, по его словам, тоже получат силы демонов и возможность их развивать. При мне четверо согласились, и их куда-то увели…
– Это он делает новых таких же ублюдков, как он сам и тот… Люциан? – спросила Хельда.
– Да. Полулюдей-полудемонов, – кивнул Дракс, – Говорит… что создает новую расу. Высшую. Сильнее людей, способных поглощать убитых врагов и умнее демонов… Он называет их "Совершенными". Он постоянно рассказывает об этом на площади и обещает победившим лучшую жизнь.
– Он у них главный? – уточнила Хельда.
– Вроде бы да… Когда он говорит что-то, демоны выполняют беспрекословно… Демоны-адепты тоже.
“Клык… А почему они его вообще слушаются?” – спросил я в своем сознании.
“Могут быть разные причины. Одна из них та, что клан Песчаных Зубов – фанатики. Однако, тебе необходимо уничтожить их всех.”
“Ого! С чего вдруг?” – удивился я. Нет, понятно, что надо – но ему до этого какое дело?
“Если он всем подряд будет приживлять родословную, он создаст много неподконтрольных сверхдемонов, пожирающих ци внешними техниками. Рано или поздно он поймет, что, чем раньше она вживлена, тем эффективнее развивается. Если его не остановить, он сожжет обе империи и создаст тысячи сверхдемонов. Мне не нужно, чтобы такая необузданная сила появилась в Чертогах Дао.”
Как просто, оказывается – о силе в Чертогах Дао заботится.
“Неужели эти сверхдемоны настолько сильные? Я не чувствую ничего такого.”
“Ты и десятой части потенциала не используешь, – фыркнул клык, – вот создай техники из демонического ядра и уничтожь всех вокруг. Сил у тебя хватит с лихвой. Сожрешь все их техники и их самих. Знаешь что будет? Достигнешь восьми кругов и пятой стадии, за пару минут. А теперь подумай сам.”
Из внутреннего диалога меня вывела вспышка ци – Мико сжала кулаки после очередной фразы Дракса о зверствах, творимых демонами, и вокруг нее на мгновение вспыхнуло марево золотого жара. Гу Лун успокаивающе положил ей руку на плечо, но его собственное лицо было мрачнее тучи. У меня на душе тоже скребли кошки – с Ли стоило разобраться. И даже не из-за слов Клыка – то, про что он говорил, не близкая перспектива. Просто я хорошо запомнил, что он сотворил с городом, бывшим когда-то моим домом. И с людьми в этом городе.
– А гробницу? – спросила Хельда, резко обернувшись в седле. Ее ледяные глаза впились в Дракса. – Он упоминал гробницу Безымянного? Может, на одном из выступлений говорил, что это его цель?
Дракс поморщился, пытаясь сосредоточиться.
– Гробницу…? Ммм… Нет, ни разу не слышал. Вообще, – генерал покачал головой. – Его интересуют ресурсы. Люди… для его "преображения". И… сила. Только сила. О гробнице ни слова.
Хельда резко выдохнула, повернулась обратно. Ее плечи на мгновение расслабились. Ли не рвется к гробнице – это плюс. Но я бы на её месте подумал – если его не интересует такое масштабное явление, значит, он готовит планы пострашнее. С другой стороны – мне легко рассуждать. Уж после таких рассказов Клыка…
Тем временем мы уже шли по абсолютно зеленой территории болотных змей, всадники растянулись длинной цепью, однако передвигались быстро. Я в очередной раз был поражен северянами, идущими впереди – я помню, что при взгляде с земли, когда мы тут охотились, было абсолютно непонятно, где вода, а где твердая почва. Поначалу я было хотел указывать путь, пользуясь преимуществом перемещения по воздуху – однако северяне в подсказках не нуждались, для этих адептов болотная почва была как открытая книга.
Один Хаггард резвился на полную катушку, вылавливая редких змей – его Улитка с удовольствием их ел, и что по воде, что по суше перемещался без проблем.
Вдруг Хельда резко подняла руку, останавливая отряд.
– Генерал, – обратилась она к Драксу, – вы лучше всех понимаете происходящее ТАМ. Как вы считаете, сколько времени нужно Ли, чтобы понять, куда мы направляемся, и организовать погоню?
– Люциан наверняка уже доложил, что мы идем вглубь, а не к Стене. Гробница – логичная цель. Однако, как он отреагирует, я сказать не могу. Если решит прибыть лично, то можно не опасаться – он летать не умеет и прибудет не быстрее нас. Но, зная его, могу предположить, что он предпочтет не ввязываться и отправит троицу своих приспешников. Тогда, думаю, через пару часов нагонят. Все же летают они слишком быстро…
– И я тоже так думаю, – кивнула она, – по воздуху они быстрее, мы теряем время.
Она спустилась с лошади, и тут из ее рук полилась чистая ци льда, мгновенно замораживающая почву и воду. Она оттолкнулась ногой, словно на её ногах были коньки, и катилась вперед, замораживая землю перед собой. Лошадь Хельды сразу перехватил кто-то из северян, и отряд сразу ускорился. Удивительно, но лошади абсолютно спокойно, бодренько так скакали по льду. Тот иногда трескался, но ни одна лошадь не упала и не поскользнулась. Метров через пятьсот энергия у Хельды подошла к концу, и она вернулась на лошадь. Никогда не видел её такой истощенной… Её сменил другой северянин, однако его хватило на еще меньшее расстояние.
Мое обостренное энергетическое чутьё ощущало, насколько неэффективно они расходуют силы, просто выпуская ее в никуда. А еще я хорошо чувствовал, что все змеи в огромном радиусе расползаются от нас в разные стороны – мощное воздействие ледяной ци явно пришлось им не по вкусу.
Северяне все менялись и менялись, прокладывая путь, и когда их осталось буквально двое, я уловил такое же ощущение с той стороны, куда мы направлялись. Оказалось, один из разведотрядов Хельды, которых в окрестностях гробницы было не меньше трех, ощутив родное звучание техники, выдвинулся нам навстречу. Это оказалось весьма кстати, учитывая, что и время и силы северян уже были на исходе..
Болота как-то резко уступили место узкой полоске земли, которая почти сразу стала песками. Влажный воздух сменился сухим, колючим ветром пустыни. Тучи мельчайших песчинок не давали смотреть, говорить и даже дышать.. Путь по болоту, даже до появления ледяной тропы, теперь казался быстрым – пески яростно сопротивлялись нашему движению, они словно хотели уничтожить любого, кто осмелится их потревожить.
Лошади громко и недовольно ржали, периодически проваливаясь в песок по колени. После нескольких безуспешных попыток продолжить путь по воздуху я был вынужден спуститься на землю – песок был настолько пронизан энергией, что мешал летать. Любой порыв резкого ветра сбивал меня с неба, и ничего я с этим поделать не мог – песчинки пробивали крылья как шрапнель, нарушая их работу.
Так что целый час я шел, наступая на собственные нити силы, чтобы не погружаться в песок. Единственным, кому этот путь приносил удовольствие, оставался Хаггард – его волосы развевались потоками ветра, а на лице гуляла улыбка от погружения в родную стихию. Ему бы темные очки и руль – ну вылитый байкер…
И вот, после еще часа пути, она предстала перед нами. Гробница Безымянного.
Точно как в моих видениях. Она была невысокой, похожей на основание пирамиды, у которой построили три первых этажа блоков и забросили. А потом срезали все выпирающие куски, чтобы получились идеально гладкие стены, словно падающие внутрь.
Когда смотришь со стороны, гробница кажется квадратной, но пока мы приближались, никаких углов замечено не было. Первым моим порывом было пойти вокруг – если она в форме круга, то какой диаметр? Однако, когда я подошел поближе, все вопросы геометрии выветрились из моей головы.
Гробница… Она излучала невероятную мощь, древность и… ожидание. Она тянула меня к себе, и, словно в трансе, я подошел к ней и приложил руку.
Перед моими глазами появились строчки рун, покрывающие стену. Я убрал руку – они исчезли. Вновь приложил и стал внимательно рассматривать узор.
Это же просто один огромный артефакт… Что-то вроде наших школ-крепостей, но на абсолютно другом уровне… Что же он делает, какую функцию выполняет? И почему Хельда говорила, что он трещит – я чувствую, что гробница переполнена, просто пышет энергией!
Я принялся рассматривать незнакомое сочетание рун и почувствовал, как стена затягивает меня. Я рухнул на ее наклонную поверхность, но не мог оттолкнуться руками. Сжав зубы, я оттолкнулся рукой силы – и тут меня накрыло. Это было даже не видение, а вдохновение. Чистое, кристальное понимание сложности и гениальной простоты узора, что держал эту громадину целое тысячелетие. Я увидел симфонию, сплетение потоков энергии, закольцованных, усиливающих друг друга, создающих самоподдерживающийся щит, который черпает энергию в ударах. Это был уровень мастерства, о котором я мог только мечтать.
А также я увидел, отчего этот щит охраняет – огромные потоки энергии били в него, а щит отклонял и отражал эти потоки. Было ощущение, что под гробницей находится огромная воронка, которая затягивает вообще всё. Вот почему меня к ней прижало… С еще большим удивлением я осознал – щит был двухсторонним. С одной стороны, он отражал потоки энергии, а с другой – всасывание. При этом, его эффективность была не идеальной. Как следствие, часть силы проникала в щит и всё увеличивала количество энергии в его контуре. Казалось бы, сколько с этой стороны поступает, столько и с другой должно выходить – но всасывание с другой стороны компенсировалось тем, что щит черпал энергию из "атак". И рано или поздно эта сложная конструкция лопнет…
Чьи-то сильные руки оторвали меня от гробницы, и наваждение прекратилось.
– Ох уж эти неокрепшие юные умы… – прокомментировал Хаггард, держа меня за плечо и стараясь поймать взгляд.
Мир снова стал обычным, понимание рун испарилось, странное ощущение единства с непонятной хренью исчезло. Я чуть поежился. Как-то жутковато осознавать, что сознание только что растворялось в чем-то настолько большом и… чуждом. Я попрыгал, сжал и разжал кулаки. Приятно было чувствовать себя собой…
"Представь…" – голос Клыка вдруг прозвучал в моем сознании. – "Весь этот резервуар силы… Тысячелетия накопленной ци… Достаточно лишь коснуться, принять… Поглоти гробницу, Сосуд. И ты прямо сейчас сможешь отправиться в чертоги Дао."
Я еле удержался от того, чтобы фыркнуть. “Фиг с ним, что меня просто порвет от количества энергии в накопителях – при разрушении высвободится и энергия из контура, которая тут просто в невероятном объеме. Как же угроза Ли? Находясь в чертогах Дао, что ты с этим сделаешь?”
“Знаешь, ты можешь выпустить меня здесь,” – снова удивил меня Клык. – “Мне больше не нужен адепт шестой стадии, выпусти здесь, и договор с твоей стороны будет выполнен. Круги останутся с тобой, и к тебе перейдут все мои знания, кроме тех, что касаются Чертогов Дао. Выпусти ядро здесь”.
– Эй, парень, ты меня пугаешь, – перед лицом замаячила физиономия Хаггарда, – всё в порядке?
– Да, да, – потряс головой я, – гробница впечатлила.
С одной стороны, предложение Клыка казалось соблазнительным – выпустить его тут, забыть про поиск адепта шестой стадии как страшный сон и жить спокойно. Однако сомневаюсь я, что его идеи сулят что-то хорошее.
В груди резко заболело – я почувствовал, что ядро словно пытается вырваться, трясется и вносит энергетическую дисгармонию.
“Я не прошу, я требую, чтобы ты выпустил меня здесь!” – внутри раздавался грозный рык, сопровождаемый болезненными ощущениями от вибрации демонического ядра, – “Или ты смеешь нарушить наш договор?! Я могу уничтожить тебя вместе с собой в любой момент, ты помнишь?!”
“Тише, тише,” – говорить с самим собой успокаивающим тоном – это сумасшествие или еще нет? – “Во-первых, наш договор трехсторонний. Я не могу выпустить тебя здесь; я опасаюсь, что это приведет к краху Дао в этих землях. Второе – в договоре четко указано, что сосудом является адепт шестой стадии”.
“Тогда ищи его побыстрее…” – раздался рычащий голос внутри, и снова резко заболело в груди. Высказал свое фи напоследок, хех...
Я вытер рукой выступивший на лбу пот. Что же увидел такого здесь Клык? Может, он сможет культивировать эту энергию в виде ядра? Не ясно…
Но в чем-то я его понимал – действительно хотелось впитать немного энергии гробницы. И даже не столько в своих нуждах, а просто чтобы излить избыток и убрать напряжение. Правда, я не был уверен, что, начав поглощать, смогу остановиться. До этого я к ней лишь притронулся – и то отрывать пришлось.
– Ну, герой, держи, – бородач протянул мне клинок, который когда-то дала Хельда. – Место тут хорошее.
Оглянувшись, я увидел, что Хаггард разложил кожаные пласты (на которые я смотрел с содроганием, вспоминая появления Улитки), на которых лежали кучи разных артефактов, ядер, пилюль – всего содержимого баулов. Рядом был натянут походный тент, чтобы солнце не било в глаза.
Люди из отряда стояли полукругом, но никто ничего не говорил. Гробница словно давила физически, её титаническая аура заставляла думать о вечном, забывая о сиюминутном. Она просто своим присутствием погружала адептов в транс, особенно чувствительных адептов – ведь здесь концепции Дао, пронизывающие сущее, казались особенно яркими. К сожалению, у этого был и побочный эффект – мы находились в состоянии энергетической слепоты и даже ци друг друга ощущали с большим трудом. Возможно, дело было даже не в гробнице, а в той дыре, которую она закрывает.
Вытащив из браслета баул с артефактами, протянул его Хаггарду.
Затем я сел, скрестив ноги, закинул в себя пару пилюль, временно повышающих выработку энергии и контроль, и начал поглощать энергии из разложенных артефактов. Её было много, она бушевала, но влияние гробницы сильно сглаживало ощущения. Запомнилась только кучка настолько обжигающего папоротника, что, реши я сейчас выпустить энергию, она бы выжгла весь воздух на много километров вокруг. Ну, по крайней мере, почувствовал я это именно так…
Дальше все было как в тумане. Первые руны ложились легче, чем когда-либо. То ли само присутствие гробницы помогало, то ли откровение, случившееся буквально полчаса назад, не до конца исчезло.
Однако, к тридцатой руне я понял, что чуда не случилось. Энергия стала кончаться, пришлось одновременно впитывать из новых артефактов и папоротника. Точность требовалась нечеловеческая. Каждая последующая руна должна была не просто существовать, но и резонировать со всеми предыдущими, создавая единый, живой контур. Клинок в руках начал вибрировать, металл звенел на высокой ноте. На тридцать девятой руне тонкая нить энергии дрогнула, исказив символ. По клинку прошла трещина, едва заметная, но смертельная для целостности артефакта.
– Черт! – вырвалось у меня. Пот заливал глаза. Руки дрожали от напряжения. Я чувствовал, что вся конструкция вот-вот рухнет, взорвется, уничтожив и заготовку, и надежды. Краем глаза я увидел, что Хельда сделала шаг вперед, а ее лицо исказилось.
И тут случилось неожиданное.
Крот, до этого мирно сидевший в обнимку с напряженной Мико, вдруг встрепенулся. Его нутро замигало оранжевым светом. Он издал короткий, вибрирующий звук – что-то среднее между писком и урчанием – и метнулся вперед.
– Кротик! Нет! – завопил Хаггард, бросаясь остановить питомца. – Он сожрет заготовку! Отбился от рук, чертов обжора!
Но Крот проигнорировал хозяина. Он прыгнул на меня и клинок, полностью погрузив его в тело. Его бок колыхался прямо перед моим лицом, а клинок находился внутри его энергетического тела, и Крот стремительно покрывал меч какой-то субстанцией, уменьшаясь на глазах.
Субстанция оказалась плотным потоком чистой, теплой магмовой энергии, похожей на жидкий янтарь. Этот поток обволакивал вибрирующий клинок, не касаясь его физически, а создавая вокруг него кокон из сияющей энергии. Вибрация мгновенно прекратилась. Трещина на лезвии перестала расползаться. Клинок словно завис в состоянии абсолютного покоя и стабильности внутри энергетического тела Крота.
Вдруг я ахнул! Крот не просто стабилизировал клинок. Его уникальная энергия, родственная магме и огню, действовала как идеальный демпфер и катализатор одновременно. Она поглощала хаотичные всплески энергии, возникавшие при нанесении сложных рун, и в то же время… расщепляла верхний слой материала клинка на энергетическом уровне, делая его невероятно восприимчивым к вплетению рун. Это было что-то гораздо более глубокое и фундаментальное, нежели обычная кузница.
– Не двигайся! – Я резко скомандовал Хаггарду, который замер в полуметре, с расширенными от ужаса глазами. – Он… Он помогает! Невероятно, но помогает!
Я не стал терять ни секунды. После вмешательства Крота руны просто потекли, одна за другой, без дрожи и напряжения. Лишнее было легко стереть и заново нарисовать. Старые руны почти перестали требовать концентрации.
Последняя, сорок четвертая руна, “ключ” легла на рукоять клинка, завершая круг. В момент соединения весь клинок вспыхнул ослепительным серебряным светом. Руны на его поверхности зажглись изнутри, сплетаясь в единый вычурный узор. Энергетический кокон Крота с тихим шипением рассеялся. Крот, уменьшившийся до размеров, которыми он обладал при первой нашей встрече, плюхнулся на песок.
– Упатат… – донеслось до моих ушей.
Я наклонился и погладил его, почувствовав легкую вибрацию. Кажется, он доволен собой. Да и есть за что… Стоп, он что, сказал, что упал?!
Все сразу приободрились – ключ готов, а значит, полдела сделано! Осталось лишь забрать заслуженный приз! И в хорошем расположении духа, все вместе, пошли ко входу в гробницу. Близкая цель и приподнятое настроение сделали свое дело - трудностей перемещения по песку мы почти не ощущали, двигаясь легче и быстрее.
Тут нашу веселую болтовню прервал крик, с трудом различимый из-за воя ветра: “Небо!”
Все начали озираться, а Чоулинь указал нам за спину:
– Трое летят сюда! Быстро приближаются!
Обернувшись, я увидел троих приближающихся адептов. Нет, даже четверых – один из них в руках у другого. Черт, как они близко – а я до сих пор их даже не чувствую. Кроме давления гробницы, других ощущений нет. Весь наш отряд был слеп в энергетическом плане, слишком тут густой фон. Глух из-за слишком сильного ветра. А гребанный песок периодически застилал обзор, и постоянно скрипел на зубах.
Глава 81
Сквозь песок я видел их приближение. Три фигуры, неумолимо рассекающие песчаную бурю, и четвертая, которую держал в руках Люциан. Это был Ли. Его лицо, изуродованное паутиной татуировок, светилось довольной улыбкой; его торжество чувствовалось даже на расстоянии. Другие двое – седой длинноволосый старик и женщина, на вид лет сорока, – излучали мощную силу пятой стадии. Только сейчас, когда они приземлились, я смог её почувствовать.
А приземлились они в метрах двадцати, подняв вихрь песка. Люциан швырнул Ли на землю, как пустой мешок. Тот поднялся, хмыкнул, отряхнулся с театральной небрежностью. Его взгляд уставился на Люциана:
– Что за маленькая подлая месть? Извинись, червь, и целуй мои ноги.
Люциан припал к его ногам, стал молить о прощении и действительно начал целовать его ноги. Что за хрень тут происходит… Ли ведь по ощущениям гораздо слабее, начало стадии ядра…
"О-хо-хо… Какая сцена… Печать подчинения… Ни один демон добровольно её не примет… Дебилы, так ведь у вас говорят?" – раздался комментарий в сознании.
"Что за печать подчинения?" – спросил я у Клыка, напитывая каналы ци. Пока Люциан еще ползает у ног Ли, я готовился к бою.
"Одна из татуировок, неразрывно связывающая слугу и господина. Её наносят только клятвопреступникам и только если они несут ценность. Эти знания запретны вне императорской семьи…"
– Какая трогательная встреча! – Ли наконец-то обратился к нам, перестав пинать Люциана и позволив ему спокойно целовать ноги. – Гу Лун, учитель… А я искал тебя, спрашивал о тебе твоих знакомых в городе Пламенной птицы, долго спрашивал, вдумчиво… а ты сам пришел ко мне в руки. Хорошо…
Все в нашем отряде достали оружие и готовы были в любой момент броситься в бой. Однако делать это сходу никто не решался. Ауры врагов подавляли. Я уже примерно оценил их силы – старик и женщина были в начале пятой стадии, а кругов было шесть и пять. Слабее Люциана, намного слабее. Но сильнее любого из нашего отряда, кроме меня: среди северян был один адепт пятой стадии и двое среди мастеров школы Белого Тигра.
Взгляд Ли же скользил по нашим рядам.
– А кто это тут с тобой… Внучка и ученик… Какие сильные, какая интересная родословная… – он вдруг резко рявкнул в сторону Люциана: – Вставай, собака, и не смей больше мне гадить!
Ли отпихнул Люциана ногой, как надоевшего пса, и тот встал, вытирая губы рукавом, а в его глазах горели ярость, стыд и жгучая ненависть к Ли. Женщина и старик стояли неподвижно, их лица были безэмоциональными масками.
"Печать ломает волю, Сосуд," – проговорил в сознании Клык, и его голос звучал со странным любопытством. – "Однако этот Люциан еще не сломался, в отличии от тех двоих. Их действия – лишь отражение воли господина. Убери Ли – и его куклы рухнут, получив мощнейший откат. Но гордый червяк этого не понимает. Он верит, что его тени бессмертны, пока он дергает за ниточки."
Так, значит, надо всего лишь убить Ли, и с остальными проблем не будет. Я принялся насыщать энергией “рассекающие ветер”, намереваясь покончить со всем этим одной неожиданной атакой. Как бы это понадежнее сделать…
“Как выглядит этот откат?” – общение с Клыком времени не занимало и не мешало мне заниматься подготовкой.
“Свалятся на землю без сил и возможности что-то делать на пару минут”, – раздался ответ в моем сознании.
– Учитель Гу Лун, – Ли растягивал слова, наслаждаясь моментом, его взгляд скользил по непоколебимому лицу старого мастера. – Сколько лет? Помнишь, как я стоял у тебя на пороге, юный талант, жаждущий знаний? А ты… ты назвал мои идеи "кощунственными", когда я поделился с тобой. Вышвырнул меня из своих учеников, стоило мне тебе открыться… Посмотри теперь! Я стою здесь, повелитель силы, о которой ты и мечтать не смел! А ты… жалкий старик пятой стадии, что стал даже слабее, чем раньше. Ирония судьбы, да? И как ты вообще пережил мой яд, за который я столько отдал…
Гу Лун не ответил. Его рука лежала на эфесе меча, костяшки пальцев побелели. Рядом с ним Мико пылала яростью, а золотое сияние её техники трепетало, готовое вырваться наружу. Я чувствовал, как Чоулинь, Хельда, Линфей, мастера Белого Тигра и северяне напряглись, как струны. Один неверный шаг – и бойня начнется. Числом мы превосходили, но качество… Люциан один стоит всего отряда. Если бы тут не было меня…
– И что же ты принес мне в подарок, старик? – Ли ухмыльнулся, оскалив зубы. – Себя? Свою мятежную внучку? Или… этого интересного юношу? – Его алчный взгляд упал на меня, скользнул по крыльям, задержался на вертикальных зрачках. – Его энергия… странная. Чистая и… древняя. Очень древняя. Как и твоя, девочка, – он кивнул на Мико. – Вы оба… бесценны.
К этому моменту я был готов к сокрушительной атаке, клинки еле держались в воздухе, трепеща от напряжения. С визгом рассекаемого ветра они полетели к Ли. Тот успел дернуться, татуировки на его теле засияли. Скорость семи кругов – это не то, что стоит недооценивать… Один клинок прошел мимо, в сантиметрах от головы, а второй вонзился в плечо вместо шеи, пробив защиту татуировок. Я начал высасывать из него энергию, предчувствуя скорую победу, но Ли заорал:
– Разорви связь с клинками, Люциан! – тот мгновенно создал какую-то технику, я потерял ощущение оружия, и Ли вытащил клинок из плеча. Кровь не хлынула, и рана мгновенно затянулась. Ли покачал головой и как-то грустно произнес:
– Надо вбить им в бóшки постоянную мою защиту… – он перевел взгляд на нас. – А я ведь хотел по-хорошему… Люциан! Стард! Шаиса! Берите его! – Он указал на меня пальцем. – Парня с крыльями – живым! Не повредить! Рыжую тоже. Их родословные… они станут моими ступенями! Впрочем, со стариком и девушкой я развлекусь сам. Остальных… – Он махнул рукой с показной небрежностью. – Убивайте так, чтобы они страдали. Дайте им прочувствовать их слабость и ничтожность.
Приказ прозвучал. Глаза Старда и Шаисы вспыхнули светом силы. Люциан, еще недавно валявшийся в ногах, вскинул голову, его аура рванулась вверх, искажая пространство вокруг него.
Люциан ринулся на меня ужасающе быстро, как молния. Его первый удар, выглядевший как переливчатый сгусток хаоса, едва не выбил клинок из моей руки, которой я отразил удар. Боль пронзила предплечье, как от удара током. Я отлетел, едва парируя второй, третий выпад. Он был быстрее Кассиана. Сильнее. Периодически вылетавшие сгустки хаоса рвали энергию моих техник, нарушая их структуру. Я бился на пределе, отступая, парируя, иногда посылая в ответ летающие клинки, которые он сбивал с пугающей легкостью. Мне пришлось использовать весь свой потенциал, поток и все свои силы, и это едва уравновешивало его, сдерживающегося и не наносящего смертельный удар. Будь у него только круги или только сила адепта – я был бы сильнее. Но жизнь оказалась не так проста. Сжав зубы, я яростно отбивал атаки и просчитывал варианты: мне надо подобраться к Ли. Пока не случилось непоправимое. Часть сознания постоянно анализировала происходящее вокруг, и то, что я видел, меня трындец как пугало.
Стард двигался неспешно. Его шаги были тяжелыми, но каждый раз он оказывался там, где его не ждали, резкими рывками сокращая дистанцию. Двое мастеров Белого Тигра бросились ему навстречу, их мечи слились в серебристом вихре техники. Стард же даже не достал меча из ножен. Он просто принял удар на предплечье, а татуировки на его теле зажглись. Его кулак, движущийся с невозможной для его комплекции скоростью, вонзился в грудь первого мастера. Раздался жуткий хруст. Мастер отлетел назад, грудь провалилась внутрь, кровь хлынула изо рта. Второй мастер успел отпрыгнуть, но Стард был уже рядом. Его пальцы, словно клещи, впились в ключицу адепта. Свободная ладонь схватила руку мастера чуть выше локтя и дернула. Рука оторвалась с мясом и сухожилиями. Крик боли потонул в следующем ударе, сломавшем шею. Татуировки на теле Старда и не думали затухать. Прошло где-то три секунды…
Шаиса же действовала иначе. Она скользила между северянами, как призрак. Ее движения были неестественно плавными, обманчиво медленными, но никто не мог ее коснуться. Ее пальцы превратились в длинные фиолетовые когти, которые уничтожали все, к чему прикасались. Один северянин, адепт четвертой стадии, попытался парировать ее руку светящимся клинком. Шаиса ловко отвела удар, ее ладонь легла ему на шлем. Металл вмиг оказался прорезан, словно был сделан из бумаги. Проведя рукой дальше, она слегка касалась его лица, оставляя глубокие кровавые борозды. Хельда, с искаженным яростью лицом, пыталась накрыть Шаису ледяным душем, но та зажгла татуировки, и техника царицы не смогла пробить защиту. Шаиса резко переместилась, оказавшись позади другого бойца, вырывая горло когтями. Дракс, только-только поднявшийся после лечения, бросился ей наперерез. Шаиса лишь улыбнулась и метнула в него сгусток фиолетовой энергии. Он впился ему в грудь, прожёг доспехи и плоть. Дракс рухнул, корчась, его тело еще пару раз дернулось и замерло без движения.
А Ли… Ли смотрел, с легкостью отбиваясь от старика. Его лицо светилось наслаждением. Он ловил каждый стон, каждый хруст кости, каждый предсмертный крик. Его глаза перебегали с одной сцены бойни на другую, словно он зритель на кровавом представлении.
Гу Лун бился с яростью загнанного зверя, его меч выписывал сложные узоры, пытаясь достать Ли. Но тот был неуловим. Он двигался с кошачьей грацией, используя скорость семи кругов, его татуировки гасили редкие вспышки золотого пламени Мико. Он не атаковал всерьез. Он играл. Отбивал удар Гу Луна, и толкал старика, заставляя того споткнуться. Уклонялся от потока огня Мико, разглядывая её любопытным взглядом, словно представляя, чего он достигнет, забрав силу её родословной. Его довольный смех резал слух.
– Неужели это все, учитель? Где твой былой гнев? Где мощь бывшего главы Школы Пламенной Птицы? Она что, сгорела, как и город? А-ха-ха-ха!
Я видел это всё одним из потоков сознания, отбиваясь от Люциана. Видел, как падают наши. Видел, как Чоулинь, взревев, бросился на Старда, его меч сверкнул в песчаном вихре. Стард схватил руку Чоулиня в полёте, и резко отдёрнул её – Чоулинь улетел куда-то в сторону. Хаггард бросил под ноги врагу какой-то взорвавшийся артефакт, но тот вышел из взрыва невредимым, и двинулся в сторону бородача, кидающего что-то ещё. Видел, как Линфей, используя туман, пыталась задержать Шаису, но та просто проходила сквозь фиолетовую дымку, словно не замечая усилий. Видел, как Хельда, объединившись с оставшимися северянами, создала ледяную клетку вокруг Шаисы, но та лишь рассмеялась – мощный импульс фиолетовой энергии вокруг неё разрезал пространство, и лёд треснул, осыпавшись, как разбитое стекло.
Надежда испарялась быстрее, чем кровь павших впитывалась в песок. Каждый павший боец – Дракс, трое мастеров, четверо северян – оставлял брешь, которую нечем было закрыть. Мы проигрывали. На всех фронтах. А Люциан, словно чувствуя моё отчаяние, усилил натиск. Он сковывал меня боем, не давая ни мгновения переключиться или передохнуть. Я уже начал приноравливаться к этому бою, и стал экспериментировать, вытягивать его хаотическую ци из ударов, действуя через демоническое ядро. Когда я был готов отбросить его, татуировки на теле Люциана зажглись. Я сжал зубы, понимая, что сейчас напор станет ещё сильнее, а его защита – непробиваемой. Вот же тварь…
***
Гу Лун крепче сжал рукоять меча, едва не вылетевшего из руки после очередного отбитого удара. Он видел происходящее вокруг, и понимал, что надежды нет.
Люциан, этот выродок, теснил Керо – единственную искру надежды в этом аду. Стард, этот некогда уважаемый имперский мастер, превратился в бездушную машину убийства, ломающую всё на своём пути, как сухие прутья. Где-то раздавались предсмертные хрипы северян, падающих один за другим.
И он видел Ли. Видел его довольную ухмылку, его алчные глаза, скользящие по Мико, его прапра...внучке, его последнему свету. Слышал его издевательский смех, его слова о "ступенях". Этот гад, этот предатель, вор, уничтоживший изнутри его Школу, отнявший у него всё, кроме внучки – теперь метил и на неё. Хотел вырвать её суть, её дар, как вырывал когда-то жизни его учеников из рук Гу Луна.
Больше терять было нечего. Школа Пламенной Птицы? Она давно мертва в его душе. Его здоровье? Разрушено годами борьбы с ядом Ли, и лишь воля и жар Мико, выжегший яд, позволили ему дожить до этого часа. Вот только в его душе ещё тлел огонь. Не такой ослепительный, как у Мико. Слабый, чахлый, едва теплящийся – жалкий отголосок их общей родословной Феникса, проявившийся в нём гораздо слабее. Но это был огонь Феникса.
Он был дедом. Последним щитом Мико. И иногда щитом не стоит прикрываться. В критический момент щитоносец должен броситься под удар, давая дорогу союзникам.
Все годы после отравления, годы, когда он стремительно терял цель своего существования, единственной отдушиной, единственным смыслом дышать этим проклятым воздухом была она. Маленькая девочка с глазами его покойной дочери, с таким же упрямым характером внутри. Он учил её не только мечу и ци. Он учил её выживать в этом недружелюбном мире хищников. Был строг? Да. Жесток порой? Возможно. Но лишь потому, что знал – мир будет к ней безжалостен. И если он не подготовит её, не закалит, она сгинет. Как сгинула его дочь. Как сгинул бы он сам, если бы не её детские руки, вытащившие его из тёмной ямы отравления. Она спасла его тогда. Теперь он спасёт её.
Ли слишком уверен. Слишком поглощён садистским спектаклем и алчностью. Слишком презирает "жалкого старика". Он забыл главное правило охотника: раненый зверь – самый опасный. И что огонь Феникса, даже самый слабый, может спалить всё дотла, если дать ему нужное топливо.
Гу Лун сделал глубокий, шумный вдох, будто втягивая в себя всю боль, всю ярость, всю нерастраченную любовь. Остатки его ци, его чахлая искра Феникса сконцентрировались в его душе. Для последнего, чистого горения. Он ощутил сладковатый привкус крови на языке – каналы рвались под нагрузкой, а душа начинала пылать. Неважно.
"Прости, девочка," – подумал он, глядя на любимую внучку. – "Дай деду последний раз тебя защитить. Сожги эту нечисть дотла."
– Мико! – Голос Гу Луна прорвал грохот боя, гул ветра и предсмертные крики. Он отдал приказ. – Атакуй, ВСЕМ! В НЕГО! СЕЙЧАС!
Его команда прозвучала как спусковой крючок для самой Мико. Годы тренировок, абсолютное доверие, желание наказать врага, за деда, за Керо, за всех павших – всё слилось в единый порыв. Она не думала. Она обрушила на Ли всю свою мощь. Золотой смерч Феникса, ослепительный и всепожирающий, рванулся к взметнувшемуся щиту Ли с рёвом, от которого задрожал песок под ногами.
Ли, ожидавший атаки, но не такого безумного, сокрушающего напора, вжался в песок. Его глаза расширились от неожиданной мощи. Багровые татуировки на его теле вспыхнули алым, щит из ци затрещал по швам, разлетелся вдребезги, но сам Ли выдержал. Весь его фокус, вся его демоническая сила ушла на удержание этого бешеного золотого шквала. Он создал новый щит, в жалких сантиметрах от тела, и с огромным трудом его держал. Насмешка исчезла, осталось лишь напряжённое усилие и… алчность, смешанная с удивлением. Он прочувствовал эту силу, и теперь в еще бóльшей степени жаждал ее присвоить!
Именно в этот миг, когда Ли был слеп ко всему, кроме ослепительной стены огня перед ним, Гу Лун двинулся. Его энергосистема горела изнутри последним, жертвенным огнём. Его слабая искра родословной Феникса была готова вспыхнуть.
Он ворвался в пылающее пространство рядом с Ли, его руки – костлявые, но сжимавшиеся с силой стальных капканов – обхватили торс получеловека-полудемона.
– Гори, мразь! – проревел Гу Лун. И он выпустил всю свою суть. Последние капли жизни. Остатки своей родословной. Всю боль, всю ярость, всю нерастраченную любовь деда. В багрово-золотой костёр самосожжения. Последний костёр Феникса.
Ли взревел. Сначала даже не от боли, а от шока, от дикой нелепости! Его второй щит, лишённый фокуса, рухнул окончательно. И вот тогда он почувствовал боль. Багрово-золотое пламя, вцепившееся в него мёртвой хваткой, опалило его, сжигая его демоническую энергию. Его драгоценные татуировки. Его плоть.
– Нет! Отпусти! – завопил Ли в животном ужасе, бешено дёргаясь, пытаясь сбросить горящий комок, прилипший к нему. Но руки Гу Луна, обугливаясь, сжимались только сильнее, сковывая движения, прижимая к себе в последнем, смертельном объятии. Багровые татуировки Ли яростно сопротивлялись и вспыхивали, пытаясь погасить чужеродный огонь. Он смог зацепиться за руку старика, оторвать её от себя, ещё чуть-чуть, и он сможет полностью отшвырнуть ненавистного учителя.
И в этот миг пламя Мико, лишённое преграды, обрушилось на схваченную пару.
Золотой шквал Феникса Мико, яростный и чистый, встретил багрово-золотой костёр жертвы деда – и воспламенил его. Усилил в сотни раз! Их общая родословная срезонировала, сжигая сильнейшее топливо во вселенной – душу, саму суть адепта. Ослепительная, всепоглощающая сфера чистейшего золотого пламени вспыхнула на месте схватки, затмив на миг солнце и песчаную бурю. Внутри неё мелькнули лишь контуры двух фигур, слившихся воедино в агонии – одна корчащаяся в немыслимой муке, другая неподвижно вцепившаяся.
Раздался один-единственный, пронзительный, нечеловеческий вопль сгорающего Ли – вопль боли, ужаса и крушения всех планов. Вопль, который оборвался так же резко, как и начался.
Сфера погасла, словно её никогда и не было. На раскалённом песке дымилось чёрное, бесформенное пятно. Осталась лишь горстка пепла от учителя и ученика, от двух врагов. От Гу Луна, живущего честью и принёсшего себя в жертву, и от предателя, не имеющего принципов. Они стали единым целым. Только тихий треск остывающего песка и стойкий, тяжёлый запах гари напоминали о том, что они тут были.
Эффект же был мгновенным и всеобщим.
Люциан, занесший руку для сокрушительного удара по заблокированному клинку Керо, вдруг замер. Его глаза остекленели, а тело пронзил один из “рассекающих ветер”.
Стард, только что идущий на Хаггарда, замер как истукан. Второй артефакт у его ног взорвался, разрывая тело на клочки.
Шаиса, погрузившая когти в горло последнего северянина, обмякла. Ледяной клинок Хельды, не встретив сопротивления, отрубил ей голову. Она рухнула, не успев ничего понять.
Тишина. Прерываемая только свистом ветра, несущего песок.
Мико стояла, глядя на чёрное пятно. Её меч выпал из ослабевшей руки. Она не плакала. Она замерла. Её широко раскрытые глаза, в которых ещё секунду назад бушевало золотое пламя, были пусты. Смотрели не на пепел, сквозь него. Сквозь время. Видели строгие глаза, проверяющие стойку. Видели старые руки, подающие чашку чая после тяжёлой тренировки. Видели редкую, скупую улыбку, предназначенную только ей.
– Де… дедушка… – шёпот сорвался с её губ.
На негнущихся ногах она медленно подошла поближе. Потом её колени подкосились. Она рухнула перед чёрным пятном пепла, не в силах отвести взгляд. Её плечи затряслись беззвучно. И только когда Керо, весь в крови, осторожно подошёл и положил свою руку ей на плечо, тихий, леденящий душу стон вырвался из её сжатого горла, переходя в беззвучные рыдания, сотрясавшие её хрупкое тело. Она сгорбилась над пеплом, руками вцепившись в раскалённый песок, как будто пытаясь удержать то, что навсегда ушло.
Глава 82
Песок. Он скрипел на зубах, въедался в кожу, забивался под одежду – вездесущий и ненавистный. Моя рука на плече Мико казалась мне бесполезной тяжестью. Её беззвучные рыдания, сотрясавшие хрупкое тело, её пальцы, впившиеся в раскаленный песок над черным пятном пепла – пепла Гу Луна и Ли – прожигали мне ладонь. Я чувствовал каждую дрожь, каждый сдавленный стон, вырывавшийся из её горла. Это было невыносимо.
Внутри меня все клокотало. Вина и ярость на себя сплелись в неразрывном симбиозе – я не сумел защитить. Но вина давила сильнее. Тяжелая, липкая, удушающая. Она заполнила пустоту после боя, просочилась в каждую ноющую мышцу, в каждый перегруженный канал. Ведь это я. Я вытащил Дракса. Я привлек их внимание в городе. Я привел их по пятам, как маяк. Прямо сюда. К гробнице. К ней. К деду.
Взгляд сам скользнул по кровавому полю. Растерзанные северяне Хельды. Искалеченные мастера Школы Белого Тигра. Дракс с дырой в груди. И это проклятое черное пятно. Плата за мой порыв. За то, что не смог пролететь мимо. За то, что дал ярости взять верх. Опять.
“Твои привязанности – это ничто. Твои эмоции – слабость. Самое смешное, что ты все сделал верно, но винишь себя,” – вдруг проговорил Клык.
Я стиснул челюсти до хруста. Демоническое ядро в груди отозвалось ехидной пульсацией. Оно словно радовалось моему страданию.
“Они бы пришли сюда в любом случае, Сосуд,” – Клык снова дал о себе знать. – “Гордый червяк жаждал силы. Его “Совершенные” нуждались в ресурсах. Эта гробница была бы как магнит. Они нашли бы её. Рано или поздно. Ты лишь… ускорил неизбежное. Представь, что было бы, если бы они пришли, пока вы были внутри?”
Я представил. Сотни демонов и полукровок, присосавшихся к гробнице. Они бы капля за каплей вытягивали энергию, стекающуюся к гробнице, которой здесь – океан. Я в любой момент, прямо сейчас, смог бы разорвать контур рун, нарушить систему, просто поглощая ее как артефакт. Они, пусть не сразу, но смогли бы тоже.
“Тут были бы не только полукровки. Тут были бы куклы того червяка с извращенным, но работающим мозгом. Он нашел бы способ усвоить энергию, усилить себя и рабов. Даже если б вы выжили внутри – всех снаружи уничтожили бы, а вас взяли сразу после выхода,” – Клык был необычайно разговорчив, а его слова действовали как ушат холодной воды, вылитой на голову. Он явно чего-то хотел, пытаясь привести меня в равновесие.
“Сейчас они мертвы. Все четверо. Клан надо раздавить, пока они не опомнились, не выбрали нового вожака, не сбежали. Там есть другие полукровки. Нельзя оставлять их в живых. Они могут развиться в нечто гораздо более сильное, чем эти четверки. Даже в что-то более сильное, чем ты, и безумное, если начнут пожирать энергию людей.”
Ясно. Клыку нужно уничтожить конкурентов. Самое неприятное, он был кругом прав, хоть и не хотелось идти у него на поводу. Вина никуда не делась, но… Да, я привел их. Но столкновение было предрешено. Здесь, заплатив адскую цену, мы получили шанс нанести сокрушительный удар. Ликвидировать угрозу в зародыше. Чтобы жертвы – Гу Лун, Дракс, мастера, северяне – не оказались напрасны. Чтобы Мико не плакала над новыми могилами.
Нет, это не оправдание своей глупости. Я вспомнил, как Дракс спас меня при первом прорыве. Бросить его там я не мог. Разве что сломав устои своего характера и свои принципы, но… Проблема – не в принципах. А в слабости. Был бы сильнее – ушел бы от погони. Был бы сильнее – разобрался бы с Ли сразу. И сейчас надо перестать наматывать сопли на кулак в бесполезном самобичевании, а просто пойти и уничтожить эту заразу.
Я поднялся. Каждое движение отдавалось болью. Но встал. Взглядом нашел Хельду. Царица стояла, опираясь на клинок. Её лицо могло показаться равнодушным, но глаза… Горели тем же, что было и у меня внутри: виной, яростью, решимостью.
Наши взгляды встретились. Я увидел немой вопрос, понял его и кивнул, соглашаясь. Кажется, в этот момент мы думали одинаково.
Хельда обвела взглядом поле боя. Она заговорила хрипловатым голосом:
– Их сила… Поражает воображение, – она ткнула клинком в сторону тел Шаисы, Старда, еще дергающегося Люциана. – Ли… ковал армию. Существ, быстро растущих в силе. Поглощающих силу, как демоны, и при этом использующих ци. И подбирал этих существ себе под стать – отребье, готовое играть в его игры. Предателей и убийц, без принципов и чести, – она взмахнула мечом, сбивая налипший песок. – Эта троица – лишь верхушка. Сколько их в городе? Десятки? Как быстро они наберут силу? И с ними – клан фанатиков.
– А как же Гробница? – тихо спросил Хаггард. – Ты ведь нам про нее каждый день говорила. Вот она, совсем рядом, – он махнул рукой, – и ключ тоже здесь.
– Гробница… – Хельда бросила взгляд на циклопическое сооружение за спиной, ее голос стал жестче. – Она никуда не денется. Но время внутри нее… оно может течь иначе. Известны случаи, когда адепты входили в подобные гробницы на день, а выходили через год. Месяцы, проведенные там, пока этот клан восстанавливается, набирает силу, плодит новых чудовищ… – Она резко качнула головой. – Нет. Мы не можем рисковать. Я была ослеплена гробницей, но сила этих тварей открыла мне глаза. Я не хочу выйти оттуда и оказаться в мире, где наши дома, наши люди беззащитны перед новой ордой, начало которой положил этот ублюдок Ли.
– Сейчас они уязвимы. И этим надо пользоваться, – Хельда резко засунула меч в ножны, – Вестра, сообщи всем разведотрядам у гробницы, чтобы двигались в сторону болот и делали ледяную дорогу. Отправляй гонцов во все стороны. В соседние города, в отряды Трора, кому угодно. Нам нужно, чтобы никто не успел убежать и скрыться.
Мико встала с колен. Её пальцы разжались, а плечи перестали трястись. Слезы застыли дорожками на запыленном лице, но она их не утирала. В глазах, секунду назад пустых, вспыхнул огонь. Холодный. Смертельный. Огонь мести.
– Он… – Голос Мико был неожиданно твердым. Она смотрела на запад, туда, где лежал город. – Превратил город в арену. Заставлял людей убивать друг друга, – кулаки сжались. – Дедушка… отдал себя, чтобы остановить его. Чтобы остановить это, – ее взгляд, полный той же безжалостной ярости, что у Хельды, нашел меня, Чоулиня, Хаггарда. – Идем. Выжжем это гнездо дотла. За деда. И за всех остальных.
Ее слова стали последней искрой. Чоулинь, лицо искаженное болью и гневом, гулко хлопнул кулаком по груди, отдавая воинский салют. Хаггард мрачно кивнул, подбирая упавшие артефакты. Линфей молча стояла рядом, готовая хоть сейчас идти уничтожать демонов.
– Раненых… – Хельда осеклась, окинув взглядом поле. Раненых не было. По крайней мере, тяжелораненых. Каждый из бойцов либо мог драться, либо не дышал. – Погибших надо похоронить. Они Герои, и заслуживают куда большего, чем то, что мы можем сейчас сделать. У нас нет времени на долгие обряды.
Она оглянулась, словно не понимая, кому это поручить. Хаггард сам, стиснув зубы, подошел к телу Дракса. Его руки ушли в песок по локоть. Земля дрогнула. Под ногами Генерала песок начал расступаться, образуя глубокую, узкую нишу.
– Подожди, – я подошел к Хаггарду, – давай сделаем усыпальницу из стекла. Может, сразу не заметет…
Тот кивнул, сразу поняв, о чем я говорю. Когда-то мы открыли этот эффект, убивая демонов – песок, которым управлял Хаггард под воздействием ци стихии огня, мгновенно обращался стеклом.
К созданию хрустальных саркофагов каждый выживший приложил руку. Хаггард использовал песок, мы с Мико поливали его огнем, Хельда охлаждала готовые. Остальные аккуратно погрузили в них тела павших воинов. Их оружие – мечи, секиры, сломанные клинки – положили им на грудь.
Четырнадцать саркофагов, сделанных на скорую руку, в полном взаимпонимании и тишине. И… черное пятно, которое стремительно исчезало. Пепла там давно не осталось – ветру было плевать, есть у нас чувства или нет. Мико подошла к нему в последний раз. Посмотрела и развернулась. Пошла к лошади, с прямой спиной, словно проглотила клинок.
Путь к Городу Пламенной птицы стал маршем возмездия, выжимающим из лошадей и адептов последние соки. Северяне из разведотрядов шли где-то далеко впереди, создавали путь ледяными вспышками, а мы неслись, не сбавляя скорости.
Мы толком не говорили. Не было слов, способных выразить ту смесь чувств, что клокотала в каждом из нас.
Крот, куда-то забившийся во время бойни и вылезший только после её завершения, сидел перед Мико. Его полупрозрачное тело излучало мягкое свечение, словно он чувствовал её боль и всеми силами пытался залатать её душу. Он тихо урчал, время от времени тычась в её руку. Эта маленькая искра жизни и оптимизма казалась чем-то нереальным.
Город Пламенной Птицы. Название звучало как злая насмешка. Дым уже почти не поднимался – все, что горело, уже потухло. Остались лишь черные остовы зданий, обугленные балки, торчащие, как ребра мертвого зверя, да горы пепла, разносимые ветром.
Вестра по мановению руки Хельды беззвучно скользнула вперед, растворившись в тенях разрушенных улиц.
Прямо у выхода из города натолкнулись на тройку демонов, которая, видимо, выполняла роль стражи. Мико успела раньше всех – взметнула руку, и три крошечные искры очень быстро полетели в демонов. Они были слабыми – три, четыре круга… И сгорели дотла за доли секунды. Я обеспокоено посмотрел на Мико – сможет ли сохранить контроль? Но её лицо оставалось бесстрастным. Черт, надо с ней поговорить… А что говорить? Глупости и оправдания? Бррр…
Эта короткая стычка стала сигналом. Отряд рассыпался по руинам. Не было громких команд, сложных тактик. Была жестокая, методичная зачистка. Отряды северян действовали единым слаженным механизмом, остальные работали по одному. Слишком слабые тут были демоны, в большинстве своем. Хотя, может, я и возгордился. Но тут не было никого с больше чем шестью кругами. Да и все были вялые какие-то, сопротивлялись без огонька – неужели Ли наложил знак подчинения вообще на всех?
Я парил над руинами, высматривая цели одну за другой. "Рассекающие ветер" летели по моей воле, насыщенные ци, они убивали почти любого демона с одного удара, попутно поглощая их силы. Их энергия, их круги – все втягивалось в ненасытную воронку моего демонического ядра, подпитывая ярость и давая силы для следующего удара. Клык молчал, но я чувствовал его удовлетворение. Конкурентов уничтожали.
Мико радовала контролем. Она не тратила энергию зря – лишь короткие, сокрушительные вспышки, оставлявшие после себя только пепел и расплавленный камень. Это был не бой. Это был священный гнев Феникса, карающий нечестивцев.
Скоро к нам присоединились другие. Сперва небольшой отряд северян, патрулировавший окрестности гробницы – их нашел один из посыльных Вестры. Потом – группа адептов Трора, узнавших о резне в Городе Пламенной Птицы и пришедших на помощь. Они были слабы, но их ненависть горела ярко. Хельда, не теряя времени, встроила их в общую машину возмездия, поручив зачистку окраин и спасение уцелевших горожан, которых находили забившимися в подвалы и руины.
Город превратился в гигантскую мышеловку. Демоны клана Песчаных Зубов, оставшиеся без вожаков и ослабленные откатом, оказались не готовы к такой слаженной, беспощадной атаке.
Мы вышли на центральную площадь. Здесь были почти все найденные нами полукровки и пара демонов с шестью кругами. Полукровками занялись Мико и остальные – мне не хотелось убивать этих тварей клинками с энергией – я чувствовал, что получу от них не только силу кругов, но и что-то иное, мерзкое. Поэтому я завалил шестерок.
Хоть в городе еще теплились очаги сопротивления, и какие-то демоны точно сбежали, в воздухе над площадью висело странное ощущения завершенности, перебиваемое запахом крови и гари.
Мико стояла посреди этой площади. Ее взгляд скользил по затоптанным, полустертым границам ритуальной арены, где Ли заставлял людей убивать друг друга, по обугленным руинам мертвого города, торчащим, как обломки гнилых зубов.. Слез больше не было. Только пустота и тлеющий уголек ярости, раздутый местью, которая теперь тоже исполнилась. И что дальше?
Я шел в сторону Мико, когда крот вновь прикатился к ее ногам. Он тыкался в них, что-то урча.
Мико вздрогнула и посмотрела на крота, потом – на меня. В ее глазах, полных боли, мелькнуло что-то… человеческое. Слабая искорка. Она медленно опустилась на корточки. Ее рука дрогнула, затем потянулась к кроту. Тот не отпрянул. Он ткнулся в ее ладонь, заурчал громче, вибрируя всем телом.
– Он… теплый… – прошептала Мико, и голос ее сорвался. Слезы, которые она так яростно сдерживала, наконец хлынули. Она обхватила крота руками, прижала к себе, уткнувшись лицом в его полупрозрачный бок. Крот не протестовал. Он просто урчал, излучая свое простое тепло, этот невероятный комок жизни посреди смерти.
Я подошел и крепко обнял их обоих. Просто чтобы она знала, что не одна. Что мы здесь. Хаггард, наблюдавший за этой сценой, тихо крякнул и отвернулся, быстро протирая глаза тыльной стороной ладони. Чоулинь тяжело вздохнул, убирая меч в ножны. Даже Хельда, отдававшая распоряжения Вестре по организации лагеря и помощи выжившим горожанам, на мгновение задержала взгляд на этой картине.
Мико, продолжая держать крота и теперь уже уткнувшись в мою грудь, продолжала рыдать. Она плакала по деду, по невинным, чьи жизни превратили в ад, и плакала от всего, что скопилось внутри за долгие годы. Но в этих слезах, в нашем с кротом нелепом безмолвном утешении была катарсическая сила. Это был не конец горя, но его первый, мучительный выход наружу.
– Он бы не хотел, чтобы я плакала, – вдруг, всхлипнув, произнесла Мико, – он пожертвовал собой, чтобы я жила и чтобы была счастлива. Я всё это понимаю…
Плотину молчания прорвало: Мико говорила не останавливаясь, рассказывая свои самые теплые воспоминания. Сначала о деде, потом в целом о жизни. Постепенно слезы закончились. Я же внимательно слушал, кивал и гладил ее по спине. Наверно, так лучше, чем говорить глупости.
Глава 83
Мико говорила. Говорила без умолку, слова лились рекой, а потом в какой-то момент из нее словно вытянули стержень, и она замолчала. Словно исчерпала все слова разом. Голова ее опустилась, длинные рыжие пряди скрыли лицо. Плечи, только что напряженные, вдруг обмякли. Казалось, она просто… рассыпалась. Это были последствия. Весь этот день девочка неимоверным усилием воли сдерживала мощный поток внутреннего пламени, подпитанный собственной яростью, давая ему выход очень дозированно и точечно. Поэтому нет ничего удивительного, что, стоило только ей расслабиться, как от нее пошла неконтролируемая волна жара.
Золотистый, почти невидимый ореол вспыхнул вокруг Мико, заставив кровь, разлитую на камнях площади под ногами, зашипеть. Воздух вокруг нее затрепетал пульсирующим знойным маревом. Крот пискнул и откатился, его тельце на мгновение стало ярко-оранжевым.
– Мико? – я инстинктивно отстранился, чувствуя волну опаляющего жара. – Мико, держись! Соберись!
Но она не слышала. Ее дыхание стало прерывистым, поверхностным. Сквозь пряди волос я увидел, как ее глаза налились жидким, пугающим золотом. Не пламенем, а расплавленным золотом. Сила Феникса, до этого сдерживаемая волей, вырывалась наружу. Вот он какой, выброс силы…
– Горит… – прошептала она хрипло. – Всё горит…
Пламя рванулось наружу тяжелой волной. Золотая стена всепожирающего жара хлынула от нее во все стороны. Камни под ногами задымились, края плаща Хаггарда, стоявшего неподалеку, свернулись и обуглились мгновенно. Раздались крики – люди инстинктивно отпрянули.
Инстинкт кричал и во мне: Отскочить! Защититься! Но рядом была она. И отступать было некуда. Мысли в голове проносились быстрее молнии. Раньше стоило засунуть палец в ее огонь, он жег нестерпимо. А сейчас… вполне можно терпеть. Что же изменилось? Точно, сила дракона!
Я впился взглядом в бушующее ало-золотое море передо мной, в саму его суть. Не во внешние проявления огня, не в энергию, из которого он состоял, а в самую глубину – я старался разглядеть волю, рождающую этот огонь. И параллельно я зачерпнул остатки всех сил в Драконьем Сердце, но не для того, чтобы создать технику или нанести удар. Я щедрой рукой разливал вокруг ауру своей силы, свое присутствие.
Я обернул этой силой пламя, исходящее от Мико. Я старался не допустить ни капельки энергии из черного ядра – уж оно бы горело будь здоров. Сила же Дракона просто встала непоколебимой скалой, о которую разбивались волны растекающегося пламени.
Чувствуя, как адский жар лижет мою кожу сквозь защиту ци, как каналы в руках ноют от напряжения, я продолжал стоять, стиснув зубы. Драконье Сердце билось ровно, мощно, излучая ту самую древнюю, спокойную силу – силу порядка в хаосе, силу подавления. Я извне подавлял волю Феникса, с которой обычно Мико почти всегда справлялась самостоятельно. При этом не понимая, что именно я делаю, но в тот момент это казалось очевидным – как очевидным кажется сказать “фу” псу, который ищет что-то в кустах.
Постепенно, невероятно медленно, яростный золотой шквал начал стихать. Не потому, что Мико взяла его под контроль – она была слишком опустошена. А потому, что пламя, наткнувшись на непробиваемую преграду моей Воли Дракона, начало… успокаиваться. Терять свою разрушительную ярость. Оно все еще клубилось вокруг нее, золотое и опасное, но уже не рвалось сжечь все вокруг. Оно искало выход, колебалось.
Я сделал шаг вперед, сквозь остаточные волны жара. Рука, все еще излучая ту же несокрушимую Волю, легла ей на плечо. На этот раз – не обожгло.
– Тише, – сказал я. – Тише. Я здесь.
Ее золотые глаза, полные ужаса, встретились с моими. Вертикальные зрачки Дракона смотрели прямо в бездну Феникса. И в этой встрече взглядов что-то… щелкнуло. Непостижимая связь. Древнее равновесие. Свободолюбивый Феникс встретил непоколебимую волю Дракона и отступил. На этот раз.
Пламя вокруг Мико дрогнуло, сжалось и совсем погасло. Мико глубоко вдохнула, как человек, который вынырнул из глубокого озера, и точно рухнула бы, если бы я не подхватил ее. Она лихорадочно дрожала, пот струился по ее лицу, а в глаза вернулся разум. Все золотое безумие исчезло, оставив после себя лишь истощение и недоумение.
– Керо… – прошептала она. – Что… что ты сделал? Это… это ведь не ци?..
Я сам не понимал до конца. Я просто знал, что нужно делать. И сделал… И только сейчас я задумался над тем, что все время проходило мимо. Слишком чем-то постоянно был занят, чтобы поразмышлять. У меня ведь офигенно мощная родословная, целая Искра Дракона, но что она мне дает? Кроме высокого качества энергии по умолчанию.
Феникс сжигает. Это ясно. Он – чистое разрушение и возрождение в огне. А что делает Дракон? Я использовал его силу как щит, как сдерживающую преграду. Как… власть над стихией? Нет, не власть. Как присутствие, которое задает порядок. Которое определяет границы. Которое говорит бушующему морю: "Досюда, и не дальше".
Так что же, стихия дракона – это порядок? Черт… Я совсем не знаю свою силу Дракона. Я использовал ее инстинктивно и понимаю, что до сих пор ни фига в этом не разобрался. Как и с силой Клыка. Как он сказал, и десятой части потенциала не использую? Я уверен, что и с ядром Дракона так же. Скачу галопом от задачи к задаче, и не успеваю нормально подумать и проверить все. А дальше – гробница, и опять скачок сил, который приведет неизвестно куда? брр… Уйти бы на скалу куда-нибудь и посидеть годик-другой в медитации…
Взгляд скользнул по дому мэра, в котором мы когда-то жили, и который стоял почти нетронутым. По сравнению с тем, во что превратился остальной город, он выглядел как утес стабильности. Символично казалось то, что он пережил первое нападение демонов и последнее в этой войне – не думаю, что сюда когда-нибудь дойдут демоны или откроются порталы в ближайшие года. Кому на хрен нужно пепелище?..
Ночь накрыла выжженный город холодным, звездным покрывалом. Лагерь разбили на окраине, подальше от смрада пожарищ. Хаггард хотел остановиться в том доме, но воняло невыносимо, да и кладовые мэра давно уже были разграблены подчистýю.
В моем браслете была палатка, и я отдал её Мико, которая спала там в обнимку с кротом. Я же сидел, прижавшись спиной к стволу дерева, пытаясь осмыслить день. Остальные ходили по окрестностям, выискивая сбежавших демонов, а мне выпало страховать Мико на случай прорыва.
Моя рука автоматически гладила рукоять "рассекающего ветер". Мысль о силе Дракона не отпускала. Я вспоминал каждое слово, что произносил Дух:
"Я не предлагаю тебе подарок, это вызов. Испытание огнем и духом. Моя сущность, мой последний дар миру, который я охранял. Она сожжет тебя, если ты окажешься слаб. Переплавит и разобьет скорлупу твоего яйца, если ты силен духом. Она даст тебе силу. Она даст тебе ВОЛЮ. Волю дракона, который не плывет по течению, а решает, куда течь реке. Волю, чтобы противостоять самой судьбе, чтобы пробить путь там, где его нет. Прими ее – и перестань быть веточкой. Стань… ручьем. Потом рекой. Возможно… новым истоком."
Воля дракона… Неужели я ощутил именно её? А если я ощутил её только сейчас, это значит, что я до сих пор был веточкой, а не ручьем… Мысли метались в моей голове, анализируя каждое событие и каждый бой. Русло судьбы… Порядок… Воля…
Сам того не заметив, я медленно погрузился в сон.
***
Я стою у гладкой, наклонной стены Гробницы Безымянного. В руке – тот самый ключ-меч, сияющий рунами. Сердце бешено колотится. Я поднимаю руку, нащупываю невидимую скважину – точку, где узор рун на стене и на ключе должны слиться воедино.
Клинок входит бесшумно. Идеально. Руны вспыхивают ослепительной белизной. На миг все замирает. Затем – глухой, всесокрушающий хруст. Не взрыв, а именно хруст, как будто ломается сама основа мироздания. От точки вставленного ключа по гладкой поверхности Гробницы бегут черные трещины. Они множатся, ветвятся, с бешеной скоростью покрывая всю циклопическую конструкцию паутиной трещин.
Гробница… рассыпается. На мириады черных пылинок, которые мгновенно сжимаются в точку и уносятся в пустоту. И за ней… за ней открывается дыра. Причем не на земле, а в воздухе, на расстоянии примерно метра над землей. Дыра размером с игольное ушко, которая с невероятной силой всасывает в себя энергию. Окружающее пространство размывается и растягивается…
***
Я проснулся с резким вздохом, как будто вынырнув из ледяной воды. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Вокруг была тишина спящего лагеря, прерываемая лишь чьим-то далеким храпом и мерным дыханием Мико. Звезды мигали в вышине, и было удивительно тепло. Никакой дыры. Никакой тьмы.
Но ощущение… Ощущение реальности этого сна было ошеломляющим. Во сне мозг обрабатывает информацию, полученную в течение дня. То, до чего сознание не дошло… Да. Мозг интерпретировал информацию, что хлынула в меня при прикосновении к Гробнице, и дал ей знакомую форму. Та точка была очень похожа на черную дыру, а растягивание окружения напоминало эффект “спагеттификации” – странную теорию из прошлого мира, почему-то пришедшую на ум… Но я точно уверен, что черной дыры, в космическом её понимании там нет и быть не может. Максимум – какой-то энергетический аналог, а скорее всего, разрез в ткани мироздания… Куда? В чертоги Дао? Ладно, об этом сейчас точно нет смысла думать.
Хотя… Может ли быть, что мозг, проанализировав структуру рун на ключе и на гробнице, соотнес их и предупредил: ключ… не от двери внутрь. Он является… запорным механизмом самой пробки? Или… ее аварийным клапаном?
Но блин, сон ведь может быть просто мешаниной опасений, и стоит ли воспринимать его всерьез?..
Воздух вокруг становился все теплее и теплее. Я услышал, как Мико заворочалась. Только сейчас я обратил внимание, что, кажется, палатка начала дымиться. Ой, блин…
Клинок вылетел из моей руки и пропорол ткань палатки, а рука силы её откинула, открывая моему взгляду Мико. На её лбу выступили капельки пота, моментально испаряющиеся в ночном воздухе. Вокруг нее снова заколебался воздух, замерцало слабое золотистое марево. Очередной всплеск. Сила Феникса, глубокая и травмированная, все еще бушевала в ней, искала выхода.
Я не думал. Просто встал и подошел. Сел рядом с ней и не стал будить. Не стал говорить. Просто… настроился. Нашел внутри то самое состояние, как днем. Состояние непробиваемой скалы. Я вызвал из Драконьего Сердца его суть – спокойную, властную, определяющую границы Волю. И направил ее тихим, стабильным потоком на Мико.
Золотистое марево вокруг нее дрогнуло, попыталось вспыхнуть ярче… и снова успокоилось, прижатое к ее телу моим присутствием. Ее дыхание выровнялось, лицо расслабилось. Она глубже погрузилась в сон.
И в этот момент… случилось.
Моя Воля Дракона, окутавшая ее, и ее неосознанно выпущенная, но успокоенная сила Феникса… коснулись. Но не как днем – они не противились друг другу, а были как… дополняющие друг друга начала. Как две половинки одного целого.
Между нами возникла… нить. Тонкая, невидимая глазу, но для моего ощущения невероятно яркая. Она потянулась от моего Драконьего Сердца – к ее ядру Феникса, пульсирующему где-то в глубине. И обратно.
Затем появилась вторая нить, третья, четвертая, и пошло безостановочное движение. При этом было ощущение, что движется не обычная ци, а щедро приправленная внутренней сутью.
Затем, когда поток энергии уже был устойчив, я почувствовал, как что-то внутри моего Драконьего Ядра шевельнулось. От него отпочковалась тончайшая, сияющая ниточка чистой энергии и потянулась… к Мико, вдоль той невидимой связи. В тот же миг я увидел (почувствовал?), как в ее ядре Феникса, все еще неспокойном, зародилась ответная ниточка золотого пламени и потянулась ко мне.
Они встретились где-то посередине. И завертелось. Это напоминало Инь-Ян, круговорот и взаимный обмен. Чем-то это было сродни культивации техники “огненное дыхание”, но растянутой на два тела и происходящей стихийно.
Водоворот. Бешеный, ослепительный водоворот из золота и белого сияния. Энергия не просто обменивалась – она крутилась, переплеталась, усиливаясь от каждого витка. Инь Феникса входил в мое Драконье Сердце, не сжигая, а… оживляя его изнутри, добавляя мощи его спокойной силе. Мой Ян Дракона входил в ее ядро, не гася пламя, а успокаивая его бурю, придавая ему невиданную глубину и устойчивость.
Это было… потрясающе. Необычное взаимное усиление, сильно отличающееся от стандартной культивации. Гармония противоположностей, рождающая нечто большее.
Я не управлял этим. Процесс шел сам, подчиняясь какой-то древней, фундаментальной истине, заложенной в самой природе наших родословных. Феникс и Дракон. Огонь и… не Лед, совсем не лед. Феникс был свободой, а Дракон был Волей, направляющей эту свободу, не давая ей распыляться.
Внутри бушевал титанический водоворот энергии, меняющий нас обоих на клеточном уровне. Каждая клетка моего тела вибрировала в унисон с этим водоворотом. Даже кости, казалось, гудели низким, мощным звуком, будто резонируя с древней песней наших родословных. И все это приносило невероятное блаженное тепло, которое разливалось от ядра по всему телу…
Я чувствовал, как ядро Дракона в моей груди становится… плотнее? Глубже? Как его белое золото приобретает теплый оттенок, впитанный от Феникса. Чувствовал, как ядро Клыка на периферии как-то притихло, уважительно наблюдая за этим древним танцем.
Так продолжалось… вечность? Или мгновение? Пока силы не иссякли. Ци закончилась, а вместе с ней оборвалась и связь. По ощущениям, двадцатая часть моего ядра заалела тонкими прожилками, но при этом оно стало настолько плотнее, что мурашки побежали по коже. Сам собой возник вопрос – что будет, когда белый и алый уравновесятся? А они вообще уравновесятся? И я понял, почему Ли так восхвалял наши родословные – если Мико получила то же самое, это очень большое усиление. После одной единственной культивации… Черт… Парной культивации…
Когда все закончилось, первое, что я ощутил – тоску. Водоворот энергии дарил мне огромное наслаждение и ощущение целостности, которое не хотелось терять.
Выбросив это из головы, я встряхнулся и почувствовал… ясность. Энергетическая система, еще недавно ноющая от перегрузок после боя и успокоения Мико, сияла чистотой и мощью. Хотелось вскочить и рваться в бой, тело казалось отдохнувшим и готовым к любым подвигам. А еще казалось, что энергия получила какую-то фундаментальность и густоту…
Ощущение было таким, будто я прошел половину пути до укрепления ядра (4.3) за одну ночь! Ядро пульсировало с невиданной плотностью и глубиной, его границы стали ощущаться четче и прочнее. Оно неоспоримо вступило на путь укрепления, пусть до полного перехода могло оставаться еще время и усилия. Родословные – это мощь, конечно…
Я осторожно повернул голову. Мико тоже открыла глаза. На щеках горел яркий румянец. Дыхание ее было частым. Она посмотрела на меня… и быстро отвела взгляд, смущенно пряча глаза.
– Керо… – тихо сказала она, – Это… это было… Что это было?
Я осмотрел ее энергосистему внутренним взором – я видел все ясно, как никогда прежде. Куда там чай, он и на пятую часть не так эффективно работал… Ядро Феникса горело чистым, ровным золотым пламенем. С такими же прожилками, как у меня, – но теперь белыми. Ян дракона дал спокойствие её пламени, и оно больше не казалось буйным.
– Кажется, парная культивация… – сказал я, – Но… Она началась сама собой. Я всего лишь хотел успокоить тебя, начался выброс силы, как на площади…
Вдруг я вспомнил мимолетный образ из далекого прошлого – гобелен во дворце Каледа, огненный Феникс и ледяной Дракон, инь и ян. Но моя сила не была ледяной. Однако баланс… Баланс был тот же. Инь Порядка и Ян Свободы.
Она кивнула, не поднимая глаз. Рука ее, лежавшая на песке рядом с моей, слегка дрожала. От избытка энергии? Или от чего-то еще?
– Эта культивация, она меня… – она запнулась, касаясь пальцами груди, где горело ядро. – Успокоила. Пламя слушается… как никогда. Но… – Ее глаза растерянно встретились с моими. – Внутри… горит по-новому. Тихо, но… очень сильно. И это… это странно.
В её словах совершенно точно не было подтекста, и говорила она про энергию. Но, черт, эти ощущения неги после культивации… Я невольно понял, что смотрю на ее губы. На капельку пота, скатившуюся по шее.
С силой одернув себя, я перевел взгляд на крота, лежавшего у её ног. Тот, словно почувствовал мое внимание, издал что-то вроде чиха, и от него повалил бело-золотисто-алый пар. Зацепило его культивацией, что ли?
– А чой-та вы тут делаете? – издалека раздался голос Хаггарда, – Пламя на полнеба полыхает! Людям спать не даете!
Мико резко встала.
– Мне… мне нужно воды, – пробормотала она, не глядя на меня, и почти побежала прочь.
Я остался сидеть, глядя ей вслед, ощущая странное послевкусие от водоворота энергий и еще более странное тепло, разливающееся по телу. В голове крутились обрывки: треск разрушающейся Гробницы из сна… ниточка энергии… золото и белое сияние… и ее смущенный взгляд. Снова гробница, ключ, разрушение… Стоп.
Хаггард подошел ближе, открыл рот, чтобы что-то сказать, судя по лицу, явно насмешливое. Мой взгляд зацепился за амулет – ключ от его пространственного браслета.
В голове с хрустом кусочки пазла вставали на место. Всю негу сдуло, а я схватился руками за голову – ну как можно быть таким кретином?..
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
