Предел: Маг.
Глава 1
Предел...страшное место. Мне ,как дочери элиты, можно было избежать его, но я сама добровольно ,решила туда попасть. И сегодня я его увижу. Сегодня я войду в портал, и мир уже никогда не будет прежним.
Говорят, время там течёт иначе, а привычного нам понятия времени там нет не существует. Что раньше предел был нашим домом, до того, как стал бескрайней бездной. Чтобы там перемещаться необходимо уметь летать. Звери, растения, птицы – всё, что когда-то населяло его, изменилось до неузнаваемости. Мир заполонили демоны, скверна, разорвав на жалкие осколки некогда целой планеты, что теперь кружат вокруг полыхающего ядра – Ока, как его называют.
И если этот мир разрушен и заражён, раз нет в нём больше ничего, то почему... Ещё сто раз почему, мы рвемся туда обратно? Почему там не прекращается борьба за территории, за владение тем миром? И раз за разом совершаются рейды на Око, в страстном желании уничтожить, искоренить демонов, даже не смотря на то, что этот мир уже больше их чем наш?
Я не помню Предел каким он был раньше. Я слишком молода, не помню даже его прежнего названия. Но я много раз видела тех кто вернулся оттуда. Их лица... Их глаза... То, как пределах меняет, как сжигает. Я родилась уже в другом мире- целостном,невредимом.В мире, где голубое небо и ярко светит солнце, зелёная трава и ниследа скверны. Мир в котором нет демонов. Но который также, не могут поделить. Военные сражения уже очень длительное время неотъемлемая часть нашего существования. Мир словно поделился на две неприменимые стороны. Две стороны, словно - Свет и Тьма. Свет - моя фракция,мы терпим вечные нападки и агрессию со стороны более диких и воинственных соседей. Нам постоянно приходится обороняться и границы никогда не бывают спокойными. Хорошо что есть союзники из рас которые насели этот мир до нас.
В Пределе я встречу его - моего жениха, Фреда. Он командует одним из гарнизонов в Пределе, но скоро его переведут обратно. Свадьбу запланировали ещё мои родители, едва я появилась на свет. Мы почти не общались и не были близкими друзьями. Я предпочитала одиночество, стараясь никому не мешать. Поэтому у меня очень смешанные чувства от нашей встречи и приближающегося дня свадьбы.
Глава 2
В предел! Наконец обратно в предел! Когда я там был в последний раз? Месяц? Год? Может больше. Говорят, он ужасен, но мне там гораздо комфортнее, нежели здесь. Предел - наш дом, я помню его ещё до поражения скверной, до того, как по нему прошлись Орды демонов и всё разорвало. Он был прекрасен: луга, утопающие в высокой траве, горные хребты, увенчанные снежными коронами, леса – густые, непроходимые и светлые рощи, реки – стремительные горные потоки и спокойные, полноводные равнинные. Деревни и фермы, где кипела жизнь, счастливые лица, тучные стада, золотые поля. Города, чья архитектура и технологии теперь утрачены безвозвратно. И теперь он - наш дом, наш мир, разрушен и виной всему мы сами, наша жадность дикое желание власти.
День в который всё началось никогда не забыть, как и долгие годы после. Изначальный хаос переросший в предсмертную агонию планеты, а после в стонущее эхо умершего мира, в котором маленькие остатки выживших боролись, бились, грызлись за оставшиеся крохи. Портал в этот новый мир… чего он стоил? Скольких жизней, скольких душ, что навсегда остались там, за порталом. Война за портал с теми, кто ещё не давно был другом, сородичем, родственником. Никак не понять, когда произошёл тот роковой раскол, разделивший нас на две непримиримые, вечно воюющие стороны. Когда их ненависть к нам стала настолько всепоглощающей, что они решили оставить нас умирать в гибнущем мире, не взяв с собой. Понятно было что возможности портала не безграничны и есть лимит входящих.
Как было выживать когда портал закрылся? Его закрытие было ещё ужаснее вторжения демонов и разрыва мира. Обезумевшие люди кричали, давили друг друга, толкаясь у запечатанных каменных врат. Хранители порядка оказались беспомощны. А потом, люди стали кидаться друг на друга, убивая за глоток воды, за кусок хлеба, за любую призрачную возможность спасения. Многие из тех, кто пережил раскол, погибли в первые дни после закрытия портала. Я выживал, живя одним коротким мигом, надеясь продержаться ещё час, ещё день. И вот когда наш принц,с трудом объединил разбросаные остатки живых, как только стала более менее нормальная раздача ресурсов и появились первые намёки на оборону от демонов, тогда я подумал о том,что теперь мы продержимся до того, как придумаем что-то ещё. Выживем на обломках старого мира.
Безумная, казалось бы, невозможная идея, посетившая принца и нашего шамана, возникла из полного отчаяния, когда у людей начали проявляться первые симптомы неведомой тогда болезни, которую мы теперь знаем как заражение Скверной. Растения и животные что остались приспособились. Они стали ужасны, но они жили и давали потомство. А есть ни животных, ни растения мы, к сожалению, не могли. Первые заболевшие были те, кто выпили заражённой воды, а дальше больных становилось больше так, как скверна в воздухе становилась гуще.И тогда шаман предложил нам мутировать, стать чем-то средним между демоном и человеком. Ведь демоны чувствовали себя в этом мире прекрасно. Собрать ресурсы, открыть портал и тоже сбежать из Предела.
Я был одним из тех, кто согласился на это. Ритуал и жестокий и отвратительный, до ужаса болезненый, но ритуал это только половина того, что происходит дальше, как меняется тело. В первую ночь после ритуала умерли первые посвященные, крики не замолкали. Я этого не помню, я был в таком же беспамятстве, как и другие. Во вторую ночь тем, кто присматривал за нами, пришлось убить двоих – они потеряли контроль над собой и превратились в демонов. Суть ритуала - мы заражались скверной лишь для того, чтобы потом пустить в себя частицу демона и поглотить его. Разница между нами и обычными заражёнными заключалась в том, что во время ритуала нам вводили чистую Скверну. Тогда никто не знал, что её будет хотеться постоянно, что её нужно будет всё больше и больше, что контроль над демоном – это далеко не так просто. Через три дня мне дали попробовать зараженой воды. Она была холодной, но обожгла мои губы, рот, глотку, желудок казалось сжигала меня всего.Казалось, она сжигает меня изнутри, оставляя ужасные, расползающиеся по всему телу шрамы. Появились клыки, обоняние обострилось, слух стал невероятно чутким. На коже кое-где начали пробиваться мелкие чёрные иглы, ногти превращались в когти дикого зверя. Зрение изменилось: я видел не формы объектов, а потоки энергии. Мир вокруг был чёрным, мёртвым. Шаман светился красным, как и остальные люди, кроме тех, кто тоже прошёл ритуал – они сияли зелёным, как и я. После воды мы начали пробовать заражённую плоть и растения. К тому моменту нас осталось ещё меньше. После воды мы пробовали зараженую плоть и растения, к тому моменту нас было ещё меньше. Часть прошедших не выдержали, они сошли с ума и вырвали себе глаза, не в силах больше так видеть мир, чувствовать его всём телом, бороться с желанием внутри себя всё поглотить и уничтожить. Теперь внутри был голод, вечный, его нельзя было насытить нельзя утолить. Но вместе с этим я почувствовал силу, новую, пока ещё необъяснимую. Я знал, что стал ловчее, предвидел удары, а заклинания стали мощнее. Теперь источником силы был не я сам, не моя внутренняя энергия, а мир вокруг. Впитывая Скверну, я чувствовал, что одним щелчком пальцев смогу разрушить стену. Тогда я еще не знал, как сильно ошибаюсь…
Глава 3
Путь к порталу не долог. Мощёный белым камнем, путь был обрамлен величественными столбами, держащими светильники, и аллеей разросшихся деревьев, чьи тени дарили прохладу в объятиях знойного лета. За час пути до портала деревья высыхают, как и вся окружающая природа. Там, где раньше простиралась цветущая долина, омываемая водами небольшого озера, теперь простиралась безжизненная, багровая земля, усеянная скелетами иссохших деревьев. Олени и зайцы, птицы и хищники – все исчезли, поглощенные скверной, источаемой порталом.
Дорога от нашего города была ближе к порталу, чем дорога из города наших враждебных соседей, которым приходилось преодолевать куда большее расстояние. Неподалеку от портала располагались два лагеря, объединенные условным договором: делиться водой и лекарствами в случае нужды, вместе отражать атаки демонов, прорывающихся сквозь завесу. И, словно кость в горле, приоритетный пропуск Чёрного Легиона через портал, вечно вызывавший ярость Фреда, по его словам, это "подрывало тактическое превосходство".
Дорога ровная меня абсолютно не трясёт. Вспоминая о Чёрном Легионе и сразу один из всадников, этого легиона, подъехал к перекрёстку, мой кортеж остановился и пропустил его вперёд. О них ходили леденящие кровь легенды, шептали, что солдаты этого легиона сами почти демоны, что они – элита, бесконечно сражающаяся в Пределе, чтобы защитить наш мир. Говорят, что их маги способны взглядом испепелять города.С ними лучше не связываться ни нам ни их соплеменникам. У нас тоже есть подобный отряд, когда-то им командовал Фред. Сейчас он использует его как охрану правящей верхушки и свою собственную. Паладины превратились в телохранителей, утратив былое величие. Наша сильная сторона боевые жрецы, они могут лечить, возвращать к жизни и поддерживать наших солдат. Только вот в пределе они бесполезны, там нет света и если умер там то умер навсегда. Это знают все.
Впереди показались стены крепости, где мне должны были выдать документ, пропуск, который мне необходимо предъявить на другой стороне портала. Там указывалось мое место назначения и путь, по которому я должна была следовать. Меня охватила дрожь.
Глава 4
До портала час, а может и меньше. Мой скверноконь несётся, будто одержимый, словно рвётся в портал даже сильнее меня, жаждет расправить свои перепончатые крылья, наполнить себя скверной и улететь в бескрайнем просторе бездны Предела.
У перекрёстка кортеж. Соседи посылают подкрепление, собираются на очередной штурм Ока. Но у меня право первоочередного проезда, даже будь там их король и вся свита. Я из Чёрного Легиона, я и есть сам легион, как каждый из нас.
Мы перестали быть кем-то отдельным после последней фазы ритуала - победить и поглотить демона. Кому-то везло в поймать мелкого или слабого. Кто-то самоуверенный такой например как я, тогда, бросал вызов правителям Ока. Мне однажды повезло, я ранил и пленил одного сильного демона. И едва его кровь, перенасыщенная скверной, обагрила землю, как я потерял контроль. Звериный рык вырвался из моей груди, и я впился клыками в его плоть, отрывая кусок за куском, жадно глотая, пока демон истошно вопил, моля о быстрой смерти. Наивный! Я не знал всей хитрости этих порождений бездны, и только смеялся над его отчаянным нежеланием быть сожранным заживо. Демон продолжал кричать, а я поглощал его, уже не чувствуя, как скверна жжёт моё лицо до кости, выжигает язык, как пропитывает меня изнутри. Я не замечал, как отрасли длинные, острые когти, которыми было удобно разрывать его тело, не чувствовал, как мою кожу покрывают жёсткие, кривые чешуйки, как волосы стали жёстче и, казалось, вот-вот вырастут рога. Но мой преображённый взор вдруг уловил, что зелёное сияние демона меркнет, и я остановился. И тогда демон засмеялся, хрипло и торжествуя. Я смотрел и не понимал, а демон продолжал смеяться. На последок он прорычал на своём языке, который, к ужасу, я понял: " Теперь я буду рвать тебя на куски, но только изнутри. Ты подчинишся мне, и я поглощу твою душу. Нам двоим в одном теле тесно."
Я отшатнулся от его теперь уже мёртвого тела, но голос в голове не прекращался. Он твердил только одно: " Убей! Уничтожь! Сожри!" Я закрывал уши руками, сжимал голову, кричал до срыва голоса, пытаясь заглушить его болтовню, а он всё шептал и шептал: " Убей! Уничтожь! Сожри!" Так началась наша борьба, от исхода которой зависило, кто из нас после откроет глаза в моём теле.
Глава 5
Счастье, что я не одна сегодня буду проходить через портал, со мной будут и новички, такие-же как я, и те кто бывал там не раз.
Вот мы въехали через ворота крепости, и выстроились в подобие очереди. Сейчас получим свой багаж и отправимся на регистрацию, а дальше – томительное ожидание назначенного часа открытия портала. Хочется, чтобы эта очередь тянулась бесконечно, потому что меня сковывает страх перед неизвестностью. Может, стоит отказаться, пока еще есть эта призрачная возможность?
Моя очередь. Суровый, изборожденный морщинами командир гарнизона взял мои документы. Он внимательно изучил их, потом бросил на меня пронзительный взгляд. Снова углубился в чтение, и вдруг спросил:
– Вы уверены, что вам это нужно? Не подумайте, будто я считаю вас слабой или недостойной. Я задаю этот вопрос каждому. Но вас я хочу спросить особенно… и еще – зачем? Зачем девушке из такой семьи стремиться в Предел? Там нет света, который вам так необходим. Там мало во что верят, и Пределу скорее пригодился бы следопыт или паладин, чем боец поддержки. Тем более, с вашим полным отсутствием боевого опыта. Может, вам для начала отправиться на границу?
– Я полностью уверена в своем решении и готова отчитаться за каждый свой шаг. Если все эти вопросы – знак беспокойства за мою жизнь, я искренне признательна. Но я прошу вас выдать мне разрешение. И, по возможности, не задерживайте меня дольше остальных. Я хочу, чтобы ко мне относились так же, как и ко всем участникам экспедиции. Если даже наши соседи могут отправить в Предел наследника престола, почему я, не являющаяся даже дальней родственницей правящей фамилии, не могу туда попасть?
– Вы полны решимости… Хорошо. Я назначу вас в отряд ритуалистов. Они отчаянно ищут остатки света и возможность избавить Предел от скверны. Их южная нижняя крепость вам прекрасно подойдет, к тому же она рядом с нашим основным форпостом.
Назначение получено и на это мне было уже нечего сказать. Молча встала, поклонилась и ушла во временые аппартаменты, которые находились на втором этаже местной таверны. Моё положение уберегло меня от казарм, но это пока я ещё здесь. Там, в Пределе, это уже не будет иметь никакого значения.
Глава 6
Промчавшись мимо крепости соседей, подумал: стоит ли заезжать в нашу? Разрешение мне абсолютно не нужно, приписка тоже. Я, как странник бездны, волен перемещаться где и когда вздумается. Сложно быть проходчиком, первым появляться в местах, что могли присниться не то что в ужасном сне, а кошмарном бреду.
Бреду, который одолевал меня пока я был в отключке во время внутренней битвы с демоном. Шаман после того, как я очнулся рассказал мне, как и когда меня нашли, сколько я был без сознания, как думали они. Сколько раз дыхание покидало меня, а сердце, казалось, замирало навеки. А потом были дни и ночи, когда я метался в кровати, то в холодном поту, то в обжигающем жару, словно кошмар не отпускал ни на миг. Я очень смутно помню что было в моей голове, точнее сказать я пытаюсь это смутно помнить, но оно выжжено у меня в памяти и мне не избавиться от этого. И как снилось так сниться и будет мне каждую ночь, до моего конца. Этот сон одинаковый у всех нас кто прошёл ритуал, кто очнулся не демоном, кого не пришлось убить после пробуждения, как и во время сна. У тех кто не потерял себя после. Там, в том состоянии я с демоном заключили сделку - сила в обмен на мою душу. В тот день мой камень души погас, теперь он чёрный, а я по привычке до сих пор ношу его с собой.
В крепость придётся заехать. Меня не было в Пределе почти три года по местному летоисчислению. Для предела это очень большой промежуток времени. Обстановка могла сильно измениться: наши крепости могли перейти под руководство врагов или демонов, и что хуже местных оставшихся там жителей. После того как вновь открыли портал, уже не все были согласны перебраться в новый дом. Они стали отступниками. Решившие всё же перейти столкнулись с тем, что жившие за порталом не очень то хотели себе новых соседей, но выбора не было. Накопить ресурсов на ещё один портал в этой мёртвой земле было не возможно. Стычка у портала продолжила войну и отдаление нас и наших соседей дальше и дальше. Время и распри не идут на пользу отношениям. Многие в Пределе потеряли близких во время катаклизма, в борьбе за выживание или в ходе ритуала. Другие же винили ушедших в первый портал, завидуя их жизни в зеленеющих землях, сами же влачили существование, отравленные скверной. Зависть, ненависть, потеря – все сплелось в тугой узел, из которого нам не вырваться.
Две крепости возведенные у портала после второго открытия, изначально охраняли его, чтобы никто не завладел порталом и не решился перенестись ещё куда, навредив этому миру. Сейчас природа портала изучена, его магия более стабильна и не использует силы и энергию мира в котором мы живём. Сила этого мира единственно используется для блокирования распространения скверны, но если посмотреть как разрастается пустошь вокруг этого мало. Наш мир слабеет.
В крепости обновлю карты и получу новые сводки. Немного перекушу и можно в путь в портал.
Глава 7
Красная сигнальная ракета.
Она оповестила о том,что Черный легион прошли через портал. Нужно срочно торопиться к порталу. На улице я видела как спешно собираются те кто сегодня пройдут со мной.
У портала я увидела, как последние из чёрного легионеры постепенно растворялись в мерцающем, обманчиво нежном сине-голубом свечении.
Я замерла оставшиеся магические вихри шевелили волосы и одежды стоявших у портала. Лёгкий остаток ветра коснулся моей щеки и меня охватил страх. Огромная арка врат портала освещенная лучами заходящего солнца и остаточной магии, шокировали меня. Раздался треск и свет портала стал ярче. Следующая очередь, моя.
Просто не в силах набраться храбрости чтобы подойти к одному из хранителей портала, ноги подкашиваются. Солнце стремительно садится за горный хребет и свечение портала становится еще более ярким, а окружение его более тёмным. Стены обоих крепостей стали похожи на зубы какого-то огромного монстра, а портал его глотка. И он сейчас меня проглотит. Хранитель громко закричал:" Очередь !" Пора. Нужно набраться смелости и подняться на ступени портала, нужно набраться храбрости и войти в него.
Я у самого портала. Я чувствую кожей его магию, его силу. Его вихри которые кажется втягивают в себя воздух, мои волосы и одежда уже раздуваются к порталу. Протягиваю руку к порталу... Холодный... Я думала он будет тёплым, обжигающим. Моя рука уже по локоть в портале. Зажмурившись я сделала шаг. Меня окутал холод и лёгкое покалывание пробегает по коже, буквально на несколько секунд... Открыла глаза - я уже на другой стороне.
Глава 8
Солдаты легиона, прибывшие сегодня через портал, уже построились, когда хранитель запустил алую сигнальную ракету. По привычке я смотрел на траекторию её полёта: она спешно со свистом взлетела вверх, хлопком рассыпалась в воздухе на красные огоньки, которые медленно опускались вниз затухая. Почему то вспомнил снег.
Я иду в Предел, какой снег? Впервые непонятные мысли у портала, обычно я более собран. У самого портала обернулся посмотреть на заходящее солнце, заметил вдали спешащих соседей ухмыльнулся, рядом увидел легион улыбнулся и шагнул.
Холод и покалывание уже привычные, как и смрад скверны обдающий сразу после перехода. На первый взгляд, всё та же бесконечная чёрная пустота бездны, усыпанная осколками погибшей планеты — от громадных глыб до крошечных камушков — озарённая пламенем Ока. Оно — наше солнце и луна, никогда не заходит, не смещается и не тускнеет. И да, всполохи скверны добавляют украшения этим мёртвым камням. Соскучился по этим прекрасным пейзажам. Любовался бы век, но нужно найти привратника и записаться на корабль который доставит меня к Северному форту. Лететь самому очень долго и опасно.
Первый небольшой лагерь с привратником находится буквально на спуске от портала, очень удобно, к кораблю правда придётся ещё идти. Легионеры разбрелись кто к лагерю, кто сразу к кораблю, а кто решил добираться своим ходом. Со мной в лагерь направились ещё два легионера, также они прошли обряд , также дали клятву. Один из них - Сет, он уже больше похож на демона и владеет огромным тяжёлым мечом. Ему им очень легко разрушать. Он не любит тяжёлые доспехи, но очень любит точить свои рога. Ехал он верхом на огромном сквернобыке - этакой гигантская, толстая ящерица с рогами. Их мясо похоже на говядину,за это и назвали сквернобык.
Вторая - Дом, полная его противоположность: тонкая и гибкая, как стрела, прекрасно владеет луком и длинным копьём; порой даже кажется что копьём лучше. К счастью, демонические изменения её почти не коснулись, или же ей тоже пришлось выучить заклинания визуального обмана. Выдать в ней легионера могли только глаза, горящие пламенем, как у всех и наличие лёгких доспехов с гербовой накидкой. Она вообще очень любит атрибуты легиона. Её верховое животное - костеглот. Несмотря на название, это птица: огромная, чёрная, зубастая птица с длинным клювом и когтистыми лапами. Мы с этой птицей не очень дружим, не задалось знакомство.
Поравнявшись со мной они завели беседу о том, как скучали по пределу и как страстно желают крошить демонов. Вся жизнь легиона - это битва с демонами или другими врагами на которые укажет принц, мы подчиняемся только ему и только он ведёт легион.
Обозначив привратнику желаемую точку прибытия, мы отправились к месту, куда прибудет корабль. Вообще, эти корабли — очень полезное изобретение. За основу были взяты летающие корабли демонов, с помощью которых те десантировались. С их же помощью придумали и щиты для фортов и крепостей, но самое главное — это изобретение антисквернопушки. Антисквернопушка - замечательная вещь: расщепляет демонов, собирает скверну, перерабатывая её в энергию для себя же, пробивает стены их крепостей, сносит корабли. Жаль, их мало.
К точке посадки добрались быстро. За время, как пустили корабли вокруг расстроился маленький портовый городок. С очень полезным рынком, где можно купить основные припасы. Самые дорогие это чистая еда и вода, священная вода, вещи заряженые светом, особенно оружие. За маленькую бутылочку священой воды могут попросить два или три сквернобыка или одного Скверноконя.
Корабль будет к рассвету по времени того мира. У меня есть целых четыре часа, чтобы пройтись по рынку и отдохнуть. Самое отвратительное в таких городках - они место где собираются вместе и наши, и враги, и местные жители, даже демоны заглядывают отовариться. Стычки конечно же бывают. Но тут есть отличное место, где могут приготовить еду из принесённых с собой продуктов. И если поспешить, можно ещё поесть рыбу, которую я притащил с собой, пока она не пропиталась скверной, а заодно и угостить дом и сет.
Глава 9
Я открыла глаза — и застыла в шоке. Не могла моргнуть, не могла вздохнуть: в горле пересохло. Очнулась от резкого, противного запаха, от него было не спрятаться; покалывания на языке и в горле, слёзы, застилавшие глаза... Те, кто прошли со мной, кто уже был здесь говорили это скверна. Нужно поспешить к привратнику, и на корабль. В точке прибытия обязательно купить святой воды. При первых признаках заражения — омыться ею и испить. Света нет, а вода с молитвой помогают.
Странный мир: абсолютно пустой- и всё же населённый, мёртвый, но живой. Чужой для меня, но и родной. Я росла с рассказами о Пределе, о героях проходчиках, тех, кто раз за разом шел на штурм Ока. Страшный мир, где опасно всё и всё жаждет тебя убить. Но, прибыв сюда, я ничего подобного не вижу. Только выжженную пустыню, горящее красным Око, бесконечно- беспредельную пустоту неба бездны, и скверну - зеленоватым туманом окутывающую острова остатков планеты; зелёное пламя, вырывающееся из щелей земли, сочащиеся из неё зелёными реками.
— У тебя нет зверя?! — возглас вырвал меня из задумчивости. — Где твой верховой зверь?
Я растерянно ответила:
— Я первый раз… У меня нет.
Я смотрела на паладина в сияющих белых латах, на наплечниках,кирасе и поясе развивались ленты, исписанные священными письменами. Он сидел верхом на ужасно хрипящем скверноконе, закованом в тяжёлые доспехи.
— Садись, подвезу к привратнику. Моё имя — Касиэль. Если ты в южные края — полетим вместе. Выпей воды: новичков скверна быстро берёт.
— Я, Юна. Мне в Южную нижнюю крепость.
— Как жаль! Мне — на южную передовую. Там наш командир Фред, готовим очередной штурм Ока.
— Можно, я с тобой? Мне необходимо увидеть Фреда.
— Что за срочность? Стой… Точно, ты его невеста! Странно, что он не приехал встречать. Но тебе вдвойне повезло, что встретила меня.
Мне понравился Касиэль. Он добрый и светлый, как и положено быть паладину, но в тоже время очень храбрый раз находится в этом месте.
Привратник располагался в небольшом лагере, буквально на спуске от портала. Подъезжая к лагерю увидела остатки Чёрного Легиона уже покидали его разьезжаясь, разлетаясь в разные стороны. Наших было очень мало, видимо ещё не всё добрались. Привратник записал место нашего пункта назначения, и мы вместе с Касиэлем отправились к месту отправления корабля. Я всё не понимала, что за корабль. Раньше я видела только морские и речные суда. А тут — летающий корабль, который может перевезти чуть ли не армию, с диким рёвом проносясь в бездне Предела.
На рынке я растерялась: слишком много народа, слишком много шума и гама, слишком усердно все пытались продать свой товар. Хорошо, что Касиэль был рядом — он помог сориентироваться и выбрать необходимое на первое время.Мы подошли к палатке, где продавалась священная вода. Цена была астрономической.
Я сказала Касиэлю:
— Мне не нужна эта вода. Я сама — храмовница, или жрица. Мой уровень знаний позволяет освятить воду самостоятельно.
То, что это не всегда получается, я решила не упоминать.
Касиэль улыбнулся:
— Лучше не распространяйся об этом так громко. Это может быть опасно. Я тоже храмовый паладин, знаю множество освящений и благословений. Но эта вода — из храма за пределами портала. Она усилена молитвой не одного человека, а многих. Поэтому она эффективнее справляется со скверной.
После рынка мы отправились, как сказал Касиэль, к последнему месту в этом мире, где накормят вкусно. Дальше будет лишь намёк на подобие еды.
В толпе я наткнулась на одного из Чёрного Легиона. Он нёс на плечах большую рыбу показалось, из нашего мира. Я извинилась на автомате и поспешила дальше, догонять Касиэля. За спиной раздался смех ещё двоих легионеров.
«Если они тоже идут к таверне, — подумала я, — может ли быть такое, что мы вновь пересечёмся? И будут ли тогда правдивы рассказы о том, что в Пределе нейтральные зоны — лишь условность? Я не хочу погибнуть от рук Легионера с рыбой - тем более в первые часы в Пределе."
Глава 10
Весело и не спеша мы шли к месту нашей трапезы, местной таверне. Её хозяйкой и шеф-поваром была Марго - известная не только умением готовить, но и тем что очень любвеобильная. И многие часто навещают её скромную таверну. Я хотел бы да боюсь, спросить её о демонах. Был ли хоть один из них в её кровати? Боюсь так, как насколько она любвеобильная - настолько же и взрывная, а если учесть то, что она огненный маг. Можно остаться угольком или прахом развеяным в бездне предела.
По дороге в меня буквально влетела какая‑то сумасшедшая из вновь прибывших «олухов Фреда». Чуть не сбила с ног — и рассмешила моих спутников. Влетела да влетела. Может, очень голодная была. А может, спешила к Марго. Она была не против — если есть чем заплатить.
В таверне я сразу приметил несколько знакомых лиц — с обеих сторон. Одни порадовали, другие расстроили. Ребята уселись за стол, а я направился на кухню — договариваться о рыбе. Не успел я переступить порог кухни — на меня бросилась Марго. Как всегда — с пылом: обхватила, прижалась, поцеловала прямо в губы так страстно, что я выронил рыбу и едва не пошатнулся.
— Сэм, любовь моя! Только тебя и ждала. Чувствовала, что ты сегодня придёшь.
Марго тёрлась об меня всем телом. Её пышная грудь в глубоком декольте томно вздымалась. Марго прекрасна: гибкая, с выдающимися формами, длинными стройными ногами — которые, как и грудь, очень любит показывать. Огненно‑рыжие волосы волнами спускаются до пояса. Зелёные, лисьи глаза — в их глубине пляшет дикое пламя. Маленький нос, пухлые алые губы.
— Я рад, что ты меня ждала. Я принёс эту рыбу в надежде, что ты накормишь меня и моих товарищей. Это ещё не всё: о твоём заказе я не забыл. И о подарке для тебя — тоже. Но это позже.
— Когда твой корабль?
— Меньше чем через четыре часа.
— Как мало! Останься до следующего. Поверь, не пожалеешь.
— Я прекрасно знаю, что не пожалею. Но боюсь, мне не хватит средств расплачиваться. И ты сама знаешь: скоро штурм Ока.
— Будь оно не ладно! Когда‑нибудь ты останешься навсегда. Я в это верю. Иди к своим лентяям. Рыба будет лучшим блюдом, что вы пробовали — в том и в этом мире.
— Спасибо, — я приложил руку к сердцу и театрально поклонился.
Марго рассмеялась и отвернулась к столу, вернувшись к готовке.
Вернувшись в зал я не сразу нашёл Дом и Сета, народу была уйма. Увидел Касиэля, славный паладин, благородный, достойный противник. За множество лет проведеных в битвах на передовой этого мира обзаводиться знакомыми со всех трёх сторон. Касиэль один из них .
Впервые я встретил его, когда, очень давно, штурмовали одну из крепостей, тогда на переднем крае. Таких крепостей было множество - за день они переходили из рук в руки множество раз. Мы напали на них, и казалось одерживали победу, несмотря на их перевес в количестве, но ни они ни мы не знали что это всё засада демонов. Они появились внезапно - в разгар нашего боя. Трудно сражаться сразу на несколько фронтов. Бывшие хозяева крепости решили удрать, оставив нас - и даже своих раненых на растерзание демонам. Но Касиэль вернулся, как истинный воин света, верхом, со стягом в руке, с диким криком, весь сияющий он промчался сквозь их ряды. Этим поступком, как ни странно, он вдохновил не только своих раненых солдат, но и наших уже казалось терявшим надежду. Демоны ошалели - и это стоило им победы. Отступавшие, увидев их заминку, вернулись — теперь уже с тыла. А в самой крепости окрепшие духом солдаты местного гарнизона вместе с озверевшими нашими били демонов изнутри.Одержав победу, мы разошлись уже не врагами.
Рядом с Касиэлем сидела девушка — спиной ко мне, в капюшоне. Фигура незнакомая. Она что‑то объясняла ему, а он слушал с неподдельным интересом. Меня привлёк браслет на её руке. Я давно таких не видел. И если он не светился, это означало одно из двух: либо хозяйка совсем не знает, что с этим делать, либо браслет полностью разряжен.
Глупо так показывать такую вещь, не только я могу узнать браслет перемещения. Обычно владельцы подобных артефактов: сильные маги, паладины, воины, храмовники… Да неважно кто. Артефакт такой силы — редкость. Я таких не видел очень давно. Тем более браслета перемещения — я думал, они утеряны безвозвратно.
У меня тоже есть артефакты, но не такой силы. У каждого, кто в Пределе, они есть: у кого‑то мощнее, у кого‑то слабее; у кого‑то их больше, кто‑то и одним рад.
Хозяйку этого браслета я не припоминаю совсем.
Сет и Дом уже удивлялись моей задумчивости. Из размышлений о браслете меня вырвал голос Марго. Наша замечательная рыба готова! Я сегодня сама щедрость, поэтому решил угостить всех. Легионеры и другие воины встретили это сообщение громким радостным рыком. Паладины и их соратники аплодировали или стучали кулаками по столу, улюкая от восторга. Местные подняли вверх руки — или другие конечности — и тоже ликовали. Я в этот момент был король того мира.
Глава 11
В таверне было довольно многолюдно: воины со всех сторон коротали время в ожидании своих кораблей. У нас с кораблями вышла заминка — полёты в мою сторону временно отменили из‑за участившихся случаев пролетающих мимо групп каменных осколков. Поэтому я полечу вместе с Касиэлем на другом корабле — в противоположную сторону. Там он сообщит, когда выходить и что делать дальше, или, как он сказал, проводит до врат моей крепости. Иначе Фред его убьёт.
Пока мы обсуждали план и маршрут, я услышала голос хозяйки таверны: «Рыба готова!» В голове щёлкнуло: «А не та ли это рыба?..» Тут же раздался возглас одного щедрого воина, который угощал всех. Я медленно повернулась в его сторону.
Да, это был он — тот самый, в кого я врезалась. «Он меня узнает и убьёт», — пронеслось у меня в голове.
Однако по его виду совершенно не было заметно, что сегодняшнее происшествие его интересовало или волновало. Он стоял у своего стола, за которым сидели двое его товарищей. Рядом с ним находилась хозяйка таверны — он, приобнимая её, о чём‑то шептался.
Он — боевой маг. Красивый, хотя, конечно, не настолько, как мой Фред. И совсем не скажешь, что он из Легиона — только плащ с эмблемой выдаёт. Я слышала, что многие из них настолько изуродованы ритуалами и Северной, что специально накладывают чары, маскирующие их облик.
Рыбу раздали всем желающим. К ней подавали белое вино — тоже привезённое с другой стороны портала. Но насладиться рыбой толком не получилось: сообщили, что корабли, идущие с Северной части, подверглись нападению. Поэтому пока они не будут выходить до стабилизации ситуации. Те, кто сумел прорваться через атаку, дойдут до Крамса, а после починки отправятся в обратный путь — в объезд к порталу. Полёты временно остановлены.
Все просто опешили. В таверне повисло молчание.
О городе Крамс я знала лишь то, что это крупное торговое поселение где‑то между верхними и нижними уровнями. Уровень жизни там можно даже сравнить с нашим. Город нейтрален ко всем сторонам и фракциям, но для сохранения хрупкого баланса поделён на зоны. Самым сложным было то, что теперь до Крамса придётся добираться самостоятельно. А для этого нужно пересечь территории местных — и кто знает, как они настроены? Главное — успеть вовремя, иначе корабли улетят, и неизвестно, сколько придётся ждать следующего.
— Я поговорю с ребятами, может, получится организовать подобие отряда, — сказал Касиэль. Он выглядел озадаченным.
На улице и в таверне все были заняты одним: искали попутчиков, транспорт или тех, у кого есть корабль и кто собирается лететь. Чаще это были мелкие купцы или случайно залетевшие патрули. Некоторые решили сделать на этом бизнес, и начались стычки, грозившие перерасти в массовый беспорядок. Но были и те, кто просто решил подождать, пока всё не закончится и корабли снова начнут летать.
Я, Касиэль, несколько человек готовились к вылету на корабле. Мы долетим не до самого города, но, как обещал Касиэль, до безопасного места.
Глава 12
Новости о задержке и отмене кораблей совершенно меня не обрадовали. Впрочем, особых неудобств они не доставят: мой скверноконь прекрасно летает. Пусть путь займёт больше времени, но главное — пересечь горную гряду и лес, а дальше уже будет Крамс. Лучше всего, конечно, сделать это с утра: ночью в хребте, поросшем мутирующим терновником, водятся местные, промышляющие набегами, а у леса демоны усиливают патрули.
Если у Сета нет другого зверя, придётся думать, где найти корабль. И мы были не единственными, кого озадачила эта проблема: часть легиона решила добираться самостоятельно, а паладины кинулись арендовать корабли — и, естественно, цены взлетели до небес.
Я видел, как Касиэль с небольшим отрядом уже вылетает за пределы города на кораблике. Что‑то внутри торопило меня — нужно отправляться скорее.
— Марго, кажется, настало время подарка для тебя.
— Что же тебе нужно от меня, мой дорогой? И если уж на то пошло, начни, пожалуй, с моей прошлой просьбы. Ты достал тот камень?
— Разумеется.
Я положил на стол кровавый камень. Его сияние пульсировало в полумраке.
— Он многократно усиливает магию владельца. При правильном зачаровании продлит молодость. Подозреваю, второе тебя интересует больше. А в качестве подарка — свиток с описанием этих чар. Экземпляр уникальный.
Марго схватила камень с такой поспешностью, что поднялась сквернопыль, что присутствовала всюду. Её объятия были крепкими, почти удушающими.
— Спасибо, мой дорогой! Проси что хочешь.
— Твой прогулочный катер.
— Нет.
— Ты сама сказала «проси что хочешь».
— Ты его разобьёшь.
— У Сета нет летающего зверя, да и другие остались без транспорта…
— Мне прибыль. Заплатят за лишний день — может, даже скидки сделаю.
— А если я предложу обмен? Ты получаешь катер, я — исполнение твоего желания.
Её взгляд смягчился:
— Моё единственное желание — чтобы ты остался со мной навсегда.
— Когда вернусь к порталу, проведу с тобой неделю.
— Месяц.
— Марго, я не могу…
— Заправка за мой счёт.
— Договорились.
Марго достала из кармана ключи — словно ждала именно этого — и протянула их мне. Я схватил ключи и побежал на улицу, кажется, даже забыв поблагодарить.
На улице меня ждали Сет, Дом и несколько легионеров. В последний момент к нам присоединился ещё один попутчик. Мы взяли курс на след корабля Касиэля.
Первые часы прошли спокойно. Вскоре под нами раскинулся горный хребет. Катер не мог подняться достаточно высоко, поэтому приходилось лавировать между пиками, выискивая проходы. Скорость была смехотворной по сравнению с кораблями, но имелись и плюсы: удобные кресла и открытая палуба. Когда мы приблизились к хребту, все достали оружие, готовясь к возможной атаке.
Из‑за постоянных манёвров и полёта на предельной высоте топливо быстро заканчивается. Через три‑четыре часа пришлось искать место для посадки.
Катера и корабли летают на энергии от сквернокамней — драгоценных камней размером с ладонь, удлинённой шестигранной огранки, ядовито‑зелёного цвета и свечения, поскольку они заполнены скверной. Эти камни добывают в шахтах. Скорее всего, раньше они были обычными алмазами, гранатами или чем‑то подобным.
Мы сменили камни и полетели дальше.
Пролетая над Кишащим лесом — прозванным так из‑за множества ползающих там тварей, похожих на пауков размером с хорошего коня и мечтающих сожрать всё, что пробегает или пролетает мимо, — мы осознали: ситуация стала ещё опаснее. Эти твари научились стрелять в пролетающих сквернопаутиной, и полёты теперь крайне рискованны.
Раньше этот лес назывался Тенистым и состоял в основном из массивных, размашистых старых деревьев со стволами в несколько обхватов и высотой до небес. Сейчас же от него остались лишь обгорелые чёрные искалеченные стволы либо кристаллизованные деревья, в которых видно течение скверны: абсолютно без листьев, плотно переплетающиеся между собой.
Сквозь переплетение ветвей мы увидели дым, поднимающийся чёрным столбом, и вспышки магических заклинаний. Наш катер направился в сторону дыма.
Глава 13
Мы отправлялись в путь — я, Касиэль, небольшой отряд новоприбывших и паладинов, а также купцы, владевшие кораблём. Хоть судно было грузовым, на борту оказалось вполне комфортно.
Когда мы взлетели и направились прочь от городских стен, я невольно оглянулась вниз. В голове крутился один вопрос: почему мы не взяли с собой ещё кого‑нибудь?
Поездка начиналась мирно. Мы держали курс выше дымки скверны, окутавшей всё вокруг. Здесь она заменяла и туман, и облака. Неожиданно мой взгляд привлёк далёкий пейзаж: огромное красное Око, непомерно большое даже на расстоянии. Плавающие вокруг него осколки мира — разные по размеру и форме; зелёный туман, растворяющийся в чёрной бездне Предела. Несмотря на зловещую суть, зрелище казалось завораживающе красивым.
У горного хребта мы сбавили скорость и поднялись ещё выше. За горами показался лес — чёрный, мёртвый, окутанный туманом скверны.
И тут случилось то, что стало нашей глобальной ошибкой.
Я не успела понять, что именно произошло. Корабль резко накренился на левый бок, начал падать, и, пробив кроны деревьев, жестоко уткнулся в землю.
Очнулась я уже снаружи. Вокруг кипел бой: огромные пауки атаковали, паладины под командованием Касиэля возводили магический щит вокруг корабля, маги осыпали тварей заклинаниями, а купцы отчаянно пытались починить судно.
Вдруг я почувствовала дрожь земли прямо под ногами. Через мгновение в нескольких местах появились норы — из них полезли пауки поменьше.
«Это конец, нас съедят», — пронеслось в голове.
Но в тот же миг над головой раздался гул мотора. Не успев даже поднять взгляд, я увидела, как прямо на нас спрыгнул легионер. В руках он держал две сабли, которыми ловко орудовал, кроша пауков. Сверху на тварей обрушились залпы горящих стрел. А следом, словно от самой земли, пауки вспыхивали и обращались в пепел целыми пачками.
После ещё одной безуспешной атаки твари отступили. Легионер с саблями отвесил изящный поклон, будто после театрального выступления. Касиэль поблагодарил его и махнул рукой в сторону прогулочного катера — именно с него летели стрелы и, судя по всему, спустился этот смельчак. Удивительно, как он не разбился при прыжке!
— Сэм, как всегда эффектно! — крикнул Касиэль магу из таверны. — Спасибо!
Маг ответил ленивым поклоном, и катер начал набирать высоту, готовясь к отлёту. Легионер, оставшийся на земле, прыжками взобрался на высокие деревья, затем подпрыгнул, расправил кожистые крылья и плавно спланировал к судну. Теперь стало ясно, как он сумел избежать падения.
Они улетели, оставив нас у разбитого корабля. Купцы еще раз осмотрев судно заключили: починить его невозможно.
Не теряя времени, все, у кого были верховые звери, достали их из сумок Бездны. Через мгновение место крушения напоминало стихийное стойло: несколько скверноконей, пара костоглотов, три огромных лохматых зверя, несколько крылатых змеев; и, наконец, самый прекрасный зверь, которого я когда‑либо видела — скат Бездны.
Касиэль, как обычно, предложил подвезти меня. Его примеру последовали остальные владельцы транспорта — они старались разместить тех, у кого не было питомцев. Купцы даже извлекли специальные многоместные седла для своих лохматых питомцев. Один из паладинов призвал ещё одного зверя: теперь он летел на змее, а пара новобранцев ехала на птице, пылающей зелёным пламенем.
Так мы и двинулись в путь — кто по небу, кто по земле, стараясь не отставать друг от друга.
Глава 14
Источник дыма оказался разбитым торговым кораблём — он угодил прямо в паучью ловушку. Когда‑то эти твари не превышали размером кошку, но лес изменился, а вместе с ним трансформировалась и их среда обитания. Пауки стали крупнее, организованнее — словно кто‑то управлял ими, направляя в командные атаки и засады. Мы многого не знаем об их подземном царстве.
У корабля суетились паладины и новобранцы, отчаянно отражая натиск тварей. Обороной командовал Касиэль. На миг мне показалось, что всё под контролем… Но когда за магическим барьером из земли полезли новые пауки, пролететь мимо стало бы преступлением.
Мы повисли в воздухе. Один из легионеров, не дожидаясь посадки, спрыгнул вниз. Дом уже осыпала пауков стрелами с катера. Мне оставалось лишь помочь: я наложил лёгкое заклятие воспламенения по области. Оно поразило только пауков — в радиусе действия они обратились в пепел. После ещё одной атаки твари ретировались. Заклятие рассеялось. Снизу донёсся голос Касиэля — он благодарил нас. Я помахал в ответ.
Мы по разные стороны, но давно уже не враги.
Главный враг в Пределе — даже не демоны. Каждый сам себе враг. Если не враг себе — зачем идти сюда? Если не враг — зачем надеяться на победу, на то, что этот мир можно очистить, спасти? К чему, если не враг, сражаться с теми, кто раньше был братьями и сёстрами?
Мы продолжили путь и через несколько часов приземлились на посадочной площадке Крамса.
Когда‑то этот город звали Полумесяцем, или Эллунар. Он вырос вокруг бухты, чья форма и дала ему имя. Это был крупный порт: суда со всех концов света привозили товары, и город разрастался, образуя полукольца вокруг залива.
Я помню его великолепие: высокие белые стены с острыми шпилями тонких башен; купола верхних ярусов, словно сплетённые из ажурных арок; множество окон, сверкающих стеклом всех оттенков; крыши, преимущественно красные с золотым, украшенные флюгерами и флагами.
Впервые я попал сюда юным, вместе с отцом. Эллунар поразил меня не парадным величием столицы или храмового города, а живой значимостью. Он был ключевым узлом торговых путей, опорой экономики.
Здесь кипела жизнь пекари в пекарнях, грузчики в порту, торговцы свежей рыбой, охотники из ближайших лесов,фермеры - везущие урожай, домохозяйки спешащие за овощами, прислуга, закупающая продукты для господ, юные красавицы, ищущие заморские ткани.
Всё было естественно, каждый знал своё место.
Теперь от былого величия остались лишь руины. Демоны назвали город Крамс — здесь было что‑то вроде их перевалочного пункта. Когда магические силы иссякли, они ушли.
Местные воспользовались опустевшим местом. В городе можно встретить кого угодно, открыты несколько посольств, работает собственный банк, порт сохранился — теперь он воздушный. На месте садов — расчищенные площади для аукционов и торгов ,они даже активнее, чем до разрушения. Но большая часть города в аварийном состоянии. Передвигаться и жить здесь рискованно — в любой момент может рухнуть стена или свалиться кирпич. Тем не менее местные возвели дополнительные стены и ворота, разделив город на секции для враждующих фракций.
Задерживаться в Крамсе мне незачем. Дождусь ближайшего корабля — и в путь.
Скоро штурм Ока, а я даже не добрался до ближайшей к нему крепости. Но я чувствую: в этот раз всё получится. Мы наконец одержим верх.
Глава 15
Из‑за поломки корабля наши планы изменились — теперь мы направляемся в Крамс. Касиэль и другие бывалые паладины явно торопились. На мой вопрос о спешке он ответил коротко:
— Мы опаздываем на штурм Ока. В городе мы расстанемся — я отправлюсь к точке сбора вместе с другими отрядами.
Я расстроилась, но тут же подумала: там, у Ока, будет Фред. А мне крайне важно увидеться с ним до того, как я отправлюсь к своему месту назначения.
Я не знала, как выглядит город с высоты, но наземный вход меня не впечатлил. Узкая тропа из леса вела к полуразрушенным стенам — толстым, испещрённым демонскими рунами. От высоких ворот уцелела лишь одна створка; вторая валялась рядом, частично перекрывая проезд. За воротами простиралась широкая улица, заваленная обломками. Большинство зданий превратились в руины. У одной из стен стояли обломки сквернопушки, рядом — что‑то вроде поста. Постовые едва удостоили нас взглядом. Дальше виднелась площадка для посадки летающих всадников. Корабли и катера причаливали в порту на другом конце города, но нередко всадники приземлялись прямо на улицу — порой едва не на головы прохожим.
Город жил в вечной суете. Между руинами натянули палатки и шалаши. Толпа была разношёрстной - воины со всех концов света. Мимо проехал демон на крылатом звере — я впервые увидела его так близко. Сначала ударил запах — скверна, смешанная с кровью. Меня замутило. Затем я разглядела его не гигант, но с массивными телячьими рогами; горящие глаза, острые клыки в оскале; нос и брови в металлическом пирсинге; когти на руках и ногах, чешуя вдоль спины; острый хребет и длинный хвост, похожий на кнут. Демон рыкнул и проехал мимо.
В порту я сказала Касиэлю:
— Я хочу отправиться с тобой к Оку. Там будет Фред.
Он сначала сопротивлялся, но после недолгих раздумий согласился.
Теперь, через час, я лечу в Южную передовую крепость. Неизвестно, под чьим она сейчас контролем. Передовые крепости постоянно переходят из рук в руки, сдвигаясь то вперёд, то назад. Когда‑то наш форпост был передовой крепостью, теперь он глубоко в тылу.
Ожидать отправления я буду не в порту, а в городе, в зоне специально отведённой для нас. Два квартала, таверна, мини‑рынок, несколько магазинов, дома, посольство, командный центр, собственный привратник, и храм — особая роскошь. Касиэль останется в порту. Мне же нужно будет сходить в храм — очиститься от скверны, иначе можно заболеть. Отдохнуть — меня проводят в место для сна. Ждать вызова, Касиэль призовёт меня через мага, когда придёт время отправления.
Храм располагался в почти сохранившемся здании с высоким шпилем. Не знаю, что здесь было раньше, но для храма Света место неподходящее: мало окон, да и те завалены хламом.
В пределе нет света — мы принесли эту веру с собой, позаимствовав у народа моего мира. Прошедшие обряд, как и демоны, твердят о скором роке, который всех поглотит. Верований много, но самый пугающий — культ крови. Ему поклоняются соседи, не ставшие демонами, но оставшиеся в пределе. Они верят: чтобы очиститься, нужно пролить кровь. Их шаманы покрыты шрамами; они обмениваются кровью вместо того, чтобы впускать свет. Они пьют кровь жриц и шаманов, считая это лечением. При этом не отвергают свет: «Если свет или скверна усилят кровь — почему нет?»
В храме было пусто. Эхо моих шагов смешивалось с каплями воды в Священной чаше. Я колебалась, достаточно ли вода очищена и освящена? Прочитала ещё одну молитву и услышала за спиной:
— Вера — основа для каждого жреца, храмовника или паладина. Остальное потом. Многие, пришедшие в предел, об этом забывают. Не думала, что и вновь прибывшие этого не знают. Это расстраивает меня.
— Простите. Я не сомневаюсь в вере, просто… Скверна очень сильна. Я чувствую её всем телом. Даже после воды покалывает кожу и жжёт язык.
Предо мной стояла высокая, худощавая женщина. Молодое лицо, но голос и манера речи выдавали долгую жизнь.
— Я Белинда, жрица этого храма.
— Юна. Я прибыла в предел сегодня.
— Храм открыт для тебя, Юна. Очисти здесь дух и тело. Я видела многих в этом и других храмах. Вижу, тебя мучают сомнения.
— Это не сомнения — тревога. — Я сама удивилась, что рассказываю всё незнакомой женщине. В родном храме я не решалась на откровения. — До портала я была твёрдо уверена в своём решении. Теперь не знаю. Думала, главный страх в пределе — демоны. Но сильнее всего я испугалась во время крушения, не когда падал корабль, а когда прорвались пауки. Казалось, это конец. Потом — непонятное облегчение от помощи чужого отряда. Всё это отвлекло от мыслей о скором замужестве с человеком, которого я почти не знаю.
Я глубоко вздохнула, руки бессильно опустились. Хотелось упасть на пол, стучать кулаками и кричать. Белинда положила руку на плечо, взяла мою ладонь, посмотрела в глаза и мягко сказала:
— Свет с тобой. Он поможет тебе разобраться. Свет не оставит тебя.
Знала бы она, что он не всегда меня посещает, подумала я. Мои сокурсники сильнее знают множество благословений и заклинаний. Я — только три, а в бою хватает сил на одно. Даже воду толком не могу благословить. Может, Белинда не в себе? У неё болезнь скверны?
Я хотела попрощаться и пойти отдыхать, как советовал Касиэль, но вдруг всё закружилось, потемнело — и я увидела чёрную бездну, усеянную осколками. Мимо пролетали корабли: от огромных военных, увешанных пушками, до мелких лодок торговцев и катеров патрулей.
Порт казался оживлённым. Причалы полукругом — часть из прошлого, часть двухъярусные, построенные после разрушения; разгрузочные краны непрерывно грузили и выгружали товары; войска и пассажиры сходили и поднимались на суда. Меня отвлёк голос Касиэля. Я повернула голову: он тревожно смотрел на меня, тряс за плечи. Рядом стояла высокая стройная блондинка, одетая вызывающе даже для предела.
— Первый раз, — скривила она большие губы, накрашенные чёрным. — Помни, милый, теперь ты мне должен. — Она обратилась к Касиэлю и, плавно виляя бёдрами, направилась к кораблям легиона. Только теперь я заметила знак легиона на её юбке.
— Это Сабрина, — робко, словно оправдываясь, произнёс Касиэль. — Она маг, мы давно знакомы. Я попросил её помочь.
— Как вы так быстро перенесли меня?
— Ну, ты же в городе. В чём проблема? — Его ответ не прояснил ничего.
— Корабль прибыл раньше срока, — продолжил Касиэль. — Загвоздка в том, что мы и легион летим на одном военном судне. Второй корабль к Оку займёт их принц, который скоро должен появиться. Но главное — если ничего не произойдёт, мы будем ровно в срок.
Слова «будем ровно в срок» глухо отозвались во мне, пробудив тревогу.
Глава 16
В этот раз точно должно повезти на штурме — иначе зачем всё складывается так непонятно? Наш корабль отдали принцу, и вообще неизвестно, прибудет ли он. А мы, солдаты легиона, будем лететь в одном корабле с паладинами. Хуже ещё не было — хотя хуже бывает, когда они спасают нас из какой‑нибудь передряги. Лучше наоборот, как совсем недавно с пауками.
О, вспомнил о Касиэле — и вот, пожалуйста: в окружении своих сияющих друзей он заходит в порт.
- Обрадовать его или пусть сам всё узнает?
- Оставь это, — проснулась жалость в Сете.
Я, Дом, Сет и ещё пара легионеров стояли на балконе второго яруса зоны ожидания отправления и наблюдали за жизнью в порту, попивая вино, привезённое мной из‑за портала.
Порт, в общем, не поменялся: так же бегали работники, опаздывающие пассажиры; перевозили множество грузов; приходили и отчаливали разные суда — одно за другим. Исчезла прекрасная голубая вода, на волнах которой играли лучи солнца; исчезло само солнце — его заменил красный глаз Ока; исчезли дома, стоявшие на горе с правой стороны бухты, как и сама гора. Исчезла зелень садов в городе, исчезли птицы, которые бесконечно громко кричали. Теперь вместо птиц над головой летают куски и кусочки, а то и глыбы некогда твёрдой поверхности.
— Как Марго согласилась отдать свой катер? Это одна из её ценностей, — удивлялся Сет.
— Сэм знает все её слабые места, — ответил Дом.
— Половина Предела знает, но им она ничего не даёт.
— И мне не дала катер. Я его поменял на свою свободу. Скоро я попаду в рабство к одной озабоченной хозяйке таверны.
— Ну тебе бы ещё и жаловаться! Я, Дом, да все остальные хотели бы такое рабство.
— С радостью уступлю. Мне кажется, что все… ну, может, и не совсем все, забыли, для чего мы всё в Пределе. А особенно легион, который забыл — или забил — на свою клятву.
Мои товарищи молчали. Веселье исчезло.
Неужели нужно чаще напоминать о том, что мы потеряли, чего лишились и кому клялись? Из всего у меня осталась только жизнь — да и та уже не принадлежит мне.
Я помню клятву наизусть, как и помню тот день, когда стоял на коленях перед принцем — уже в легионе, но ещё не прошедший обряд. Нас тогда стояли сотни, и каждый клялся во что бы то ни стало, любой ценой не допустить повторения случившегося в том мире — через портал, в который ушли наши родственники, друзья, близкие. Не допустить, чтобы они пережили этот ужас ещё раз.
А теперь, каждый раз, возвращаясь через портал, я вижу в их мире всё большее влияние скверны. Принц много раз говорил о необходимости закрытия портала, но теперь чьи‑то финансы зависят от Предела — и не дают этого сделать, как и не дают подписать мирный договор между нашими фракциями. Военная машина, запущенная много веков назад, даёт непрерывный отличный доход — и кто же захочет его потерять?
Мои мысли отвлёк появившийся вновь в поле моего зрения Касиэль. На этот раз не один: с ним была Саб — или же Сабрина, как она любит себя называть. Отличный маг и легионер. Она одна из немногих, которых скверна не тронула снаружи: она сохранила свой природный вид, а демонская суть его усилила и украсила на свой вкус. Теперь получалось так, что Саб выглядит как одна из мраморных статуй, что раньше стояли у королевского дворца, — только живая, капризная и немного стервозная. Но мне она ни разу не нагрубила и не отказала в просьбе.
И даже её нахождение в компании Касиэля меня абсолютно не удивляет: мне, как и многим, прекрасно известно, что наша демоница с ангельской внешностью предпочитает паладинов. А Касиэль — это её слабость.
Удивило меня то, что они призвали девушку — спутницу Касиэля из таверны. Ту самую, с браслетом, который всё не выходил у меня из головы. Я точно у кого‑то в прошлом видел такой браслет — не могу вспомнить.
Прошлая жизнь от меня всё дальше и уже вспоминается какими‑то вспышками, осколками — как и весь наш мир. И чем меньше меня в моей голове остаётся, тем реже и мутнее эти вспышки.
— Принц! — взволнованно крикнула Дом, увидев королевские знамёна.
Легион во всём порту вытянулся в струну в ожидании увидеть свой идол.
Но вместо принца появилась Мэв — одна из генералов легиона. Все поняли: принца не будет. Это уже второй или третий штурм, который он пропускает. «Неужели сплетни о его болезни правдивы? Мы не можем потерять принца — он сердце легиона».
Мэв прошла на корабль в сопровождении нескольких отрядов. Её верность принцу и легиону — награни безумия: такой фанатичной любви никто не испытывал.
Мэв высокая, и на своих каблуках кажется ещё выше. Ботфорты смотрятся шикарно на её длинных ногах, а походный генеральский мундир чёрного цвета отлично подчёркивает фигуру. Перчатки, плащ и пара рапир придают её образу законченность. Мэв, как и многие, использует заклинание иллюзии или изменения облика, чтобы скрыть следы демона — не пугать окружающих тем, что обряд сделал с ней. Иллюзия скрывает шрамы от выцарапанных глаз и разорванного рта, скрывает её рожки, которые пробиваются сквозь волосы. В иллюзии — цвета пепла, ложащийся на плечи лёгкой волной длиной до талии. А в действительности — вмиг поседевшие, жёсткие, словно щетина, торчащие в разные стороны.
Мэв во время обряда так боялась, что скажет что‑то плохое в сторону принца, что, разорвав рот, вырвала свой язык и в порыве одержимости демоном проглотила его. И теперь она с помощью особенной магии говорит голосом принца — точнее, служит передатчиком его речи. Он спокойно в любом месте говорит, что ему необходимо для своих войск, а Мэв в том месте, где находится, повторяет их для солдат его голосом. Очень сложная магия.
Моё зрение позволяет мне увидеть истинные облики сквозь магию иллюзии — и кто мы есть на самом деле, легион. И что будет, когда эта армия в одночасье сойдёт с ума — как решат многие, кто не знает правды? Какая страшная участь ждёт тех, кто попадётся на пути легиона? Хочу умереть раньше, не увидев этого.
Хотя демоны постоянно врут и морочат голову — в этом они правы: от любого мира останется только пепел, только выжженная пустыня.
«Наконец‑то ты понимаешь всю абсурдность своего существования».
— Заткнись.
«Заткнись, заткнись… Столько времени мы вместе, а я только это и слышу. Думал, что ты наконец решил сдаться».
— И давно ты проснулся?
«Сегодня. Отлично выспался. Думаю, теперь твоя очередь. Так что, у нас старые знакомые. Мэв скоро будет наша — уже совсем слаба. Фу, паладины! Этот надоедливый Касиэль… Ему первому вырву печень через сердце, а сердце через мозг. Стоп, а это что‑то новенькое… Ммм. Ты тоже чувствуешь? Согласись».
— Заткнись.
«Значит, чувствуешь. И кто же это? Девица с ого какой интересной игрушкой».
Демон удивился, увидев браслет — это означает многое, а именно ценность этого браслета. И если он учуял, чувствуют и другие. Но браслет же пустой — зачем он им?
«Ты же прекрасно понимаешь, что больше не сможешь победить в нашей битве. К чему всё усложнять? Сдайся — и я убью тебя быстро. Какая разница — рано или поздно это случится. Тебе была нужна сила, ты получил её».
— Ты обманул меня!
Противный, грубый голос демона становился всё громче в моей голове — и теперь мне долго от него не избавиться.
Всегда, когда кто‑то из легионеров начинал бормотать что‑то себе под нос или, казалось, разговаривать сам с собой, это означало одно: необходимость изоляции в клетке, по периметру которой стоят другие легионеры, готовые убить изолированного при первых же признаках потери контроля.
Так и я со стороны кажусь уже совсем психом. Но я не хочу пропустить штурм — поэтому нужно собраться и просто не слушать его.
«О!» — демон громко смеялся. — «Не получится. Ты ещё хоть сотню рун на себе выцарапай — всё равно я никуда не денусь и не замолчу».
Выцарапать руну — прекрасная идея. Нужен шаман. Иначе это будет продолжаться бесконечно: его вечный трёп. Из‑за него я не могу нормально мыслить.
Амалия… Я видел её с Мэв. Именно она мне нужна — ей хватит силы.
До отправления совсем мало времени.
Злобный, почти истерический смех демона в голове прервал гудок корабля и звуки двигателей, смешавшиеся с криками командиров различных отрядов.
Пора.
Глава 17
Погрузка на корабль шла в том же порядке, что и проход через портал. Некоторые паладины ворчали: опять легион идёт первым.
Корабль напоминал огромную чёрную металлическую капсулу — местами вмятины, пробои. В хвосте горели четыре зелёных сопла, по одному на каждое крыло. Вдоль корпуса были сложены паруса — похожие на крылья дракона, из неизвестной чешуйчатой материи, отливающей золотом. На носу и бортах торчали пушки.
Внутри — просторные палубы и отсеки, отдельно капитанский мостик и служебные помещения. Никаких роскошеств: похоже, это грузовой корабль демонов, переоборудованный под боевые нужды. К монотонному гулу сквернокамней я уже привыкла — внутри он почти не слышен.
Внизу, как и на купеческих судах, располагался грузовой отсек: пушки, танки, припасы. На остальных палубах — пассажиры. Паладинов и легионеров старались разместить раздельно, но корабль был переполнен — толку мало.
Я огляделась. Вокруг — воины, которые совсем скоро пойдут в бой. Для многих это не первый штурм, для кого‑то, возможно, последний. Как и для меня.
Старалась запомнить каждого: паладинов, сосредоточенных, погружённых в себя; Касиэля — он сидел рядом, невозмутимый, словно ехал не на штурм, а на прогулку; молящихся храмовников, жрецов и шаманов; легионеров, которые шутили и смеялись, будто отправились веселиться.
У стены стоял легионер, угощавший всех в таверне. С ним — товарищи; я вспомнила, что видела их на катере во время атаки пауков. Они о чём‑то болтали, время от времени взрываясь хохотом. Он сменил лёгкий наряд на кожаную броню, усеянную шипами и расшитую зачарованной вышивкой. Мне показалось, что он изредка смотрит на меня. Наверное, воображение.
При посадке объявили: лететь три‑четыре часа, может, дольше. На таких кораблях заняться нечем, и Касиэль предложил вздремнуть.
Проснулась от сильной тряски. Корабль садился прямо на площади крепости легиона.
— Прекрасно, — пробурчал Касиэль. — Отсюда даже ближе.
Я вышла — и обомлела.
Прямо перед глазами пылало Око — огромное, насколько хватало взгляда, красное, негреющее. Но до него все ещё далеко.
Крепость оказалась небольшим фортом: восьмиугольная, с невысокими стенами из смеси металла и камня, болтающаяся на обломке посреди бездны. Над ней нависал магический купол — защита от атак сверху.
Легионеры направились к форту, другие — к площадке для вылета к Оку, месту сбора войск. Мы с Касиэлем тоже пошли туда. Там снова увидели того мага.
Он сидел верхом на здоровенном скверноконе. Зверь нетерпеливо махал кожистыми крыльями, пронзительно кричал, будто торопил хозяина.
— Касиэль, ты тоже на штурм? — маг явно насмехался.
— Мне нужно вернуть тебе долг. Ты спас нас от пауков, а я спасу мир от демонов. А после — очищу тебя.
Маг громко рассмеялся:
— Посмотрим!
Пришпорил коня и стремительно улетел.
Касиэль призвал ската бездны.
Какие же они красивые!
Изящный зверь, похожий на морского ската. Плавники‑крылья волнообразно движутся в воздухе. Он зависает на уровне моей головы, переливаясь зелено‑голубой кожей, по которой пробегают золотые огоньки подкожного свечения. Два рыбьих глаза смотрят на меня. Большой рот с мелкими острыми зубками щёлкает и трещит, словно у дельфина. Живот покрыт гладкой белой кожей. Переход от нижней части к верхней, в области плавников, напоминает прозрачную юбку — длиннее плавников, тянется шлейфом за тонким длинным хвостом, когда скат плывёт в бездне.
Единственный минус: передвигаться на нём можно только стоя, без сбруи. Это зверь для опытных наездников.
Касиэль протянул руку, помог взобраться на спину ската.
— Повторяй движения тела и ног за мной. Ты впереди, я — позади.
Ноги дрожали от предвкушения. С детства мечтала полетать на этом звере.
Скат медленно поднялся, пару раз взмахнул плавниками и, словно плывя по волнам, направился к стартовому кольцу.
Эти кольца называют по‑разному, но суть одна: придать ускорение на взлёте, сократить время полёта. В зависимости от дальности на пути встречаются другие кольца, но можно лететь и без них.
Мы долетели быстро. Голова слегка кружилась от перегрузки.
Вылетев из последнего кольца — кольца торможения — я увидела множество всадников. Они подлетали или уже приземлялись на площадку, где выстроились войска, с одной стороны — паладины; с другой — легион. Между ними — сторонние отряды. Из прибывающих кораблей выходили новые силы. Солдаты и воины всех мастей, рангов и званий сновали туда‑сюда. Шум кораблей и рёв зверей заглушали гомон толпы. Два голоса заглушали гул вокруг - женский, звучащий мужским , один из генералов легиона и голос Фреда.
Он стоял на трапе корабля, сияя начищенной бронёй и длинным белым плащом, отделанным золотом. За плащом развевались письмена на наплечниках и поясе, тоже, вышитые золотом. В руках — секира, светящаяся золотым светом. Волосы зачёсаны назад, слегка колышутся. В другой руке — щит почти в его рост: на нём изображено солнце, лучи которого расходятся во все стороны, словно свет, льющийся на нас.
Фред обращался к воинам — паладинам, храмовникам, жрецам и магам — с яркой, вдохновляющей речью. Но его светлые глаза не горели. Они были холодны, как лёд, — настолько, что сложно было разобрать, голубые они или серые. Закончив речь, Фред дал бойцам немного времени и приказал готовиться к штурму. Несколько отрядов уже отправились ко входу — расчищать дорогу и готовить место для основных сил. Вдали гремели залпы пушек.
Мы с Касиэлем подошли к Фреду. Он вскипел:
— Ты зачем её сюда привёз?! Ей здесь не место. Совсем из ума выжил? Сегодня ты будешь её охранять и держать подальше от центра. Если увижу кого‑то похожего на неё или тебя рядом с основными силами во время штурма — обоим не сдобровать. Тыл — ваше место. Чем дальше, тем лучше. Дам ещё пять человек присматривать за вами.
Отчитал Касиэля, приставил солдат и ушёл, не сказав мне ни слова.
Я была в шоке. Почему он полностью проигнорировал меня? Даже не поприветствовал.
— Он прав, — сказал Касиэль, положив руку на моё плечо, и направился к войскам в тылу. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом.
Как сложно в Пределе, без доступа света, оставаться верным ему, не свернуть с истинного пути в угоду демонам. Паладинам вдвойне тяжелее — как и прочим храмовым служителям. Сколько паладинов мы потеряли не в боях, а потому, что они утратили свет, сговорились с демонами? Увидев холод в глазах Фреда, я испугалась: не потеряли ли мы и его? Да, свет порой требует почти фанатичной преданности. Но он отдаёт не меньше, чем забирает.
Скоро прозвучат призывы к атаке.
Мы с Касиэлем плелись в самом конце, рядом с госпиталем. Который движгался свободно, расслабленно; паладины, присланные Фредом, словно заразились этой медлительностью — стояли рядом почти сонные.
Госпиталь объединённый: помимо жрецов и медиков, там шаманы и лекари с другой стороны. Среди них я заметила мага на скверноконе — он разговаривал с шаманкой, почти раздетой, но с закрытым лицом. Они остались позади.
Мне всегда было сложно понять их культуру. Как они и мои соплеменники могли быть одним народом? Всё настолько разное… Кто сохранил истинные традиции — если они вообще уцелели?
Почти все, кто прошёл через первый портал, выбрали смертную жизнь и разбили свои камни. Кто‑то оставил их, но не привязывался. Мои предки тоже отказались. Кто знает, может, меня бы и не было, если бы они поступили иначе. Единственная ценность, оставшаяся с тех времён, — браслет. Бабушка говорила, что он очень ценен и отчасти благодаря ему наша семья занимает такое положение. До портала мы были обычной семьей. Когда всё случилось, бабушка была маленькой. Она и старшая сестра смогли спастись.
Как бесполезный браслет помог тогда? Откуда у простых людей такая вещь? Я до сих пор не знаю. И, боюсь, уже никогда не узнаю.
Моя мать не интересуется этим. Она хочет как можно ближе приблизиться к правящей семье — а лучше заменить её. Мой отец — человек. Этим всё сказано. Он считает рассказы о Пределе и Оке сказками. А демонов — поводом для выгодного вложения финансов.
Именно из‑за таких, как он, войны на границе и в Пределе не закончатся никогда. Даже если сегодня получится взять штурмом и одолеть владыку Бездны.
Глава 18
После приземления корабля я не стал терять времени и помчался искать Амалию. Уже у стартовых колец обменялся любезностями с Касиэлем. Он, как всегда, наивен — мечтает очистить этот мир, а может быть, и свой заодно. Но, как бы то ни было, его сияние — одно из сильнейших, даже мощнее, чем у Фреда. Тот — лакомый кусок для демонов.
Фред выступил с пафосной речью, в которую и сам не верит. Хочет победы, жаждет славы. Знал бы он, что вместе с демонами Око желают охранять и отстаивать местные… А почему — мне предстоит выяснить.
Пока все будут развлекаться на штурме, я, Сет и Дом отправимся в совсем нехорошее место.
Когда я нашёл Амалию, демон в моей голове словно сошёл с ума: орал, рвал меня на части. Были даже моменты, когда я терял контроль на секунду. Хорошо, что Амалия — опытный шаман.
— Сэм, посмотри на меня и скажи, как давно демон проснулся? — её голос звучал тревожно.
Амалия старалась заглянуть мне в глаза. Её испуганный взгляд я мог видеть даже через вуаль, закрывающую лицо.
Амалия — кровавый шаман. Её кровь лечебна, и она — одна из старейших шаманов. Она участвовала в том ритуале, знает, что делать. Именно она придумала метод управления демоном с помощью рун.
Все наши имена — в большинстве своём руны. Каждая означает ключевое слово управления демоном. Получается, что я сам — руна, а моё тело — тюрьма для демона, как и разум. Вот только разум истончается быстрее тела, поэтому необходимо добавлять новые руны. Амалия выжжет своей кровью на моём теле новую руну, как только найдёт ей место. Эти руны видит только она, и только она знает, сколько их и кому осталось.
Войска и силы госпиталя уже прошли, а я всё стоял перед ней, не в силах произнести что-то внятное. В голове крутились лишь обрывки: «убей», «уничтожь», «сожри». С губ слетело то же самое. Лишь единожды прозвучало: «забери». Я так и не понял что, да и не до этого было.
— Сэм, ты почему такой слабый стал? — говорила мне Амалия, пока я сидел на земле в светящемся круге, защищающем её от меня.
Мне было дурно, но контролировать себя уже не получалось — демон рвался наружу как никогда прежде.
— Мне придётся применять силу, прости. Ты становишься опасен.
Она взмахнула рукой — и меня словно прижало куском горы к земле. Давление нарастало, кости трещали, а в голове истерически смеялся демон. Он смеялся, я кричал, Амалия что-то бормотала… От этого можно было сойти с ума.
— Амалия… — едва выдавил я из себя, почти теряя сознание.
Она стояла, высоко подняв руки, вытянувшись в струну, подняв голову. Резко посмотрела на меня своими огненными глазами — вуаль улетела от магического ветра, исходящего от неё. Лицо демона, взгляд демона… Но внутри нет демона.
Не сводя с меня глаз, она достала длинный тонкий нож и порезала свою ладонь. Демон в голове перестал смеяться — посыпались оскорбления и угрозы в её сторону.
— Можешь говорить что угодно. Я делала это раньше и сделаю ещё, если потребуется.
«Только попробуй сделать это ещё раз — я разорву его на клочья, вырвусь, и ты будешь мечтать, чтобы от тебя ничего не осталось!"
Я молчал. Амалия вошла в связь со мной, и мне стало легче, спокойнее. Хотелось уснуть навсегда, но она не разрешала.
— Милый сон для тебя — смерть. Потерпи, — шептала она.
«Кто ты, что смеешь пленить меня? Я уже убивал нескольких шаманов!»
— Они были не я, — ответила Амалия и перевела взгляд на кинжал.
Невидимая гора, прижимающая меня к земле, стала тяжелее — рассеялось заклятие иллюзии. Кинжал загорелся пламенем, ярче, чем глаза Амалии. Демон в голове метался, рычал, проклинал, угрожал. Под его действием я оскалился, зарычал — показались когти и магия. Не моя магия — злая, скверная.
— Сэм! — крикнула Амалия и ударила в меня молнией.
Я зарычал и хотел ударить её этой магией… Но это был не я. Никогда не причиню вреда Амалии. Изо всех сил старался бороться с ним — и моя рука потихоньку опустилась.
Тогда Амалия своим кинжалом стала вырезать на моём плече руну. Я молча, словно статуя, стоял на коленях. В моей голове был ад: демон орал, смеялся, плакал, визжал, хрипел, изрыгал проклятья, пытался вновь взять верх. Но это было уже бесполезно. Клинок Амалии коснулся меня — это означало, что демону больше не победить. Даже после того, как она зальёт руну своей кровью и прочтёт шаманский обряд, это будет лишь временно.
Когда она закончила, я рухнул на землю. Абсолютно без сил, я лежал, гора больше не давила, в голове было тихо и пусто. Но я знал — это ненадолго. Просто закрыл глаза.
Амалия рухнула рядом. Она тяжело дышала — я чувствовал, как она устала.
— Я говорила тебе ещё тогда, что он тебе не по силам.
— Нет, только он, — еле слышно ответил я, не открывая глаз.
— Это последняя руна, Сэм. Обычно я не говорю этого. Тебе скажу лишь потому, что ты не безразличен мне, чтобы это не было неожиданно для тебя.
Я открыл глаза и посмотрел в её огненные глаза.
— Тебя, конечно же, это не удивляет. Ты и без меня всё давно понял.
Она встала, отряхнулась от пыли, залечила свою руку и щелчком наколдовала новую вуаль. Я всё так же молча сидел на земле.
— Опоздаешь на штурм. Мне кажется, сегодня наконец получится.
Я поднялся, параллельно накладывая на себя иллюзию внешнего вида. Амалия улыбнулась и улетела вперёд на сотворённом ею облаке.
Мне предстояло найти Сета и Дом. Они были уже у переднего края и очень расстроились из‑за того, что я их забрал.
— Куда нас несёт в этот раз? — поинтересовался Сет.
— Принц попросил узнать, по какой причине местные заинтересованы в том, чтобы Око не пало.
— О как, — Дом сделала вид искреннего удивления.
— Я как проходчик и странник Бездны буду с ними говорить. Вы подождёте. Мне ничего они не сделают.
— Сэм, Сэм, почему с тобой мы всегда попадаем в интересные ситуации?
— Поверь мне, Дом, я сам часто задаюсь этим вопросом. И когда только успели из испуганных новобранцев легиона стать шпионами?
— Ну ты вспомнил, — Дом скучающе потянулась. — Столько времени прошло. И мы не шпионы. Нам просто очень любопытно.
В таком темпе мы летели на катере Марго, который абсолютно непонятным образом оказался на корабле, в режиме невидимки, не очень в него веря. Направление — место, указанное принцем: одна из немногих жилых деревень местного населения.
Это те, кто отказался присоединиться к нам, отказался от портала и связи с миром за порталом. Кто‑то из оставшихся совсем одичал, кто‑то пытается хранить прошлые традиции. Но чаще всего они стараются сохранять нейтралитет, не вмешиваясь открыто ни в одно противостояние. А тут они открыто подвели свои силы к Оку и защищают его.
Точно уверен, что у них разные с демонами причины, но это не меняет сути. Принц не хочет их крови, поэтому попросил поговорить.
Мы летим в место, которое раньше называлось Храмовый город. Место, которое очень много значит и для них, и для нас. Демоны очень постарались над этим местом, особенно над разрушениями. Целыми остались только три здания в форме пирамид с плоскими вершинами.
В одной из них когда‑то давно проводили наш ритуал. Мы трое, как‑то сжались. В моей голове, проснулись шумы — пока ещё очень далёкие, не досаждающие.
Сели за остатками забора — и сразу показались несколько фигур, замотанных в непонятные лохмотья, вооружённых разными видами оружия.
— Кто вы? — видимо, один из старших обратился к нам на древнем языке.
— Моё имя — Сэм. Я — странник Бездны. Это мои товарищи. Хотим войти. Я ищу владыку. Принц хочет поговорить с ним, — ответил я на том же языке.
— Мы знаем тебя. Только ты входи. Они пусть подождут. Мы проводим тебя к владыке.
Я пошёл. Сет шепнул, что ему не нравится. Я ответил, чтобы они были начеку.
Когда зашёл на их территорию, меня обыскали. Мы были достаточно далеко от Ока, но даже там услышали рёв рога, означающего начало штурма. Веселье началось.
Пока шёл за провожающим, словно под конвоем, из разных разрушенных обломков, из‑за каждого угла появлялись местные и внимательно следили за каждым моим шагом.
Мы подошли к крайней правой пирамиде. «Только не она», — подумал я.
В голове тут же отозвался демон:
«О‑о‑о, да! Как будет интересно… Как будет вкусно! Ты же всё помнишь, верно? Хочешь, напомню, как сладко было?»
Ступени вели вниз, к казематам — глубоко, темно. Я внимательно рассматривал лица местных, в какой‑то дикой надежде желая увидеть тех самых родных, которых когда‑то отчаялся найти. Я решил, что они умерли, — счёл, что так для них лучше. И всё же в бесконечных поисках облазил, кажется, каждый уголок Бездны. Ничего не находил. Так и здесь: множество лиц — и ни одного родного.
В пирамиду вошёл тот, кто шёл впереди; следом — я. Вдвоём мы шли в темноте мимо бывших камер. Я помнил крики из каждой. Вот мы прошли мимо моей. Я невольно остановился, разглядывая эту каменную коробку — узкую и тёмную.
«Ты вспоминаешь», — облизнулся в голове демон. — «Я тоже словно вижу то время».
— Заткнись. Ни единого звука.
«Скоро… Уже совсем скоро».
В конце этого бесконечного коридора я увидел свет. Там тоже была камера; видимо, их владыка использовал её как жилую комнату, когда укрывался здесь. Мой провожатый остался у двери и рукой показал: «Входи».
Войдя, я очень удивился: предо мной сидел тот, кого я считал давно умершим. Один из генералов — теперь уже бывших — нашего принца. Рой. Именно к нему меня привела Амалия, когда я прибрёл к ней отчаявшийся, потерявший всё, желающий только смерти. Он тогда долго смотрел на меня, прищурясь, — почти так же, как сейчас. Тогда он спросил:
— Ты хочешь выжить?
Но я хотел другого. Я хотел найти свою семью: мать и сестру. Мой отец погиб на моих глазах, а мама и сестра оставались дома. В начале я был почти уверен, что они живы, но постепенно терял эту уверенность. И после его слов надежда загорелась сильнее.
А теперь Рой сидел напротив меня и рассматривал. Я ждал вопросов, у меня самого их была уйма. Главный — как он мог обмануть и предать принца?
— Здравствуй, фермер, — он улыбнулся. — Тренировки пошли тебе на пользу. Рассей всё — я хочу посмотреть на тебя настоящего.
Я убрал иллюзию. А в голове демон смеялся и повторял:
«Ирония… Ирония…»
— Хорош, — Рой снова улыбнулся. — Не спрашивай, как так получилось, странник Бездны. Ты всё равно не поймёшь, пока слепо веришь в то, чего не существует. Я со своим народом, и мы тоже хотим отстоять свой дом.
— В союзе с нашими общими врагами?! — шипел я, его слова злили меня.
— Даже в союзе с ними — или с кем ещё — мы не дадим вам сегодня взять Око и убить Повелителя Бездны. Мы просто не позволим.
— Я не понимаю, — я развёл руками в полном недоумении.
— Парламентёр из тебя не очень, мой дорогой Сэм, — усмехнулся Рой. Он повернулся к двери, у которой стоял один из солдат, и спросил на древнем языке, насколько удачно идёт штурм.
Тот ответил, что последнее сообщение было о прорыве первых ворот. Рой нахмурился.
— Вы довольно активны сегодня, даже без принца. Кто ведёт паладинов? А, не говори — тот выскочка Фред. Ваши, как всегда, под присмотром Мэв.
— Ты хорошо осведомлён.
— Я помню каждого, кто стоял предо мной, — произнёс Рой, вновь глядя на меня. — После разрушения — день за днём, месяц за месяцем, год за годом — приходили подобные тебе. Не всех взяли в легион. В тебе тогда я увидел надежду, которая еле тлела. Как же я был удивлён такому дурню, что ещё греет в себе надежду на что‑то! Ты не был самым сильным, не был самым выносливым, храбрым или умным. Ты был как один из многих, как один из той очередной сотни, стоявших на коленях перед своим идолом и клявшихся. Сколько вас потом осталось? Скольких тогда погубил этот безумный план — и я своим ответом «да», приходящим вновь и вновь…
— Больше погибли позже, — возразил я. — Вы дали шанс. Принц подарил надежду, он спас нас всех. А те, с кем ты сейчас, просто отказались от этой помощи, отвергли её.
— Так тебе рассказали, как и остальным. У каждого своя правда, — пожал плечами Рой.
В этот момент вбежал воин и сообщил, что пали вторые ворота — штурмующие уже у стен цитадели.
— Ты здесь не для этого, — продолжил Рой. — Принц хочет узнать, почему мы сражаемся? Хорошо, я отвечу. — Он сделал минутную паузу, а затем засмеялся. — Мы хотим жить. Да, всё просто. Неужели ты до сих пор не понимаешь? А твой демон — спроси его, он очень даже в курсе.
Моё удивление, видимо, расмешило Роя ещё больше.
— Эх, глупый маленький фермер, — покачал он головой. — Если вы прорвётесь в цитадель, если одолеете Повелителя и даже если каким‑то чудом разрушите ядро и связующую сеть, то остаткам этого мира придёт конец — и всему, что в нём находится. На месте ядра образуется чёрная дыра, которая поглотит всё. А так как портал активен, то и тот мир тоже. Поэтому подумай ещё на чьей ты стороне?
Я попятился от Роя.
— Не верю. Откуда мне знать, что это правда?
— Мне сказал об этом мой демон…
— Демоны врут! — резко прервал я его.
— В момент своей смерти, — спокойно продолжил Рой. — Посмотри внимательно на меня. Ты ничего не замечаешь?
Я вгляделся. И вправду - на Рое виднелись следы присутствия демона, но самого демона не было, ни малейшего намёка.
— Когда я заключил контракт с ним, то не просил силы, красоты или ума. Я попросил знать правду. Демон воспринял всё очень буквально… Теперь я мечтаю вообще ничего не знать.
Он сделал паузу, затем твёрдо произнёс:
— Я никого не предавал, Сэм, и уж тем более не обманывал. Я просто выбрал свой путь. Теперь спеши обратно — ты ещё можешь успеть предупредить и остановить тот сброд у цитадели. А демоны… подождут.
Я молча кивнул Рою — скорее в знак благодарности, чем прощания — и помчался обратно к развалинам стены и катеру. На бегу бормотал:
— Ты всё знал, сволочь…
Мой демон, вместо того чтобы ответить, принялся петь. А когда наконец закончил, процедил: "Ты никогда не интересовался этим, да и договор у нас был о другом." Как он победил своего демона, мысленно спросил я.
"А Ройристор слабак был," —фыркнул мой демон. "Жалко его, конечно, но я и сам совсем не против сожрать его был бы. И неужели ты думаешь, я тебе скажу? Какой наивный… Да и вообще, я на тебя обижен. Что это за выходки с той шаманкой? Не смей так поступать со мной. Она опасная."
Глава 19
— Вот и рог, — пробормотала я.
Я находилась в тылу и не видела боя, но отчётливо слышала его: крики, грохот, лязг оружия, раскаты всевозможных заклинаний. Касиэль заметно нервничал — вздрагивал после каждого залпа сквернопушки и неотрывно смотрел в сторону сражения.
Спустя некоторое время появились первые раненые. К ним нас не подпускали. Мы с Касиэлем словно превратились в изгоев. Но от раненых удалось узнать, как идёт штурм: войска легиона вот‑вот прорвутся через первые врата. Фред неистовствовал — подгонял свои отряды на штурм, но легион сдерживал натиск, и это лишь сильнее распаляло его ярость.
— Кем я буду, если пропущу штурм?! — Касиэль будто сходил с ума. — Я не предлагаю идти туда со мной. Но здесь я больше не останусь и минуты.
Я взглянула на него с твёрдой решимостью:
— Я пойду с тобой. Свет защитит нас.
Выбрав момент, когда наши надзиратели помогали раненым разместиться, мы бросились прочь из госпиталя. Отбежав на безопасное расстояние, Касиэль призвал зверя, и мы поскакали к Оку.
По пути нам то и дело встречались отступающие раненые, курьеры, мчавшиеся с посланиями из штаба в штаб, и повозки с мёртвыми телами — паладинов, легионеров, простых солдат. Все лежали вместе. В этом — вся абсурдность войны.
Касиэль тронул меня за плечо, словно ободряя.
Вскоре показались стены цитадели. У стен царила жуткая неразбериха. Зверя пришлось отозвать — дальше пробирались пешком. Касиэль прикрывал меня щитом от летящих со всех сторон стрел, снарядов, заклинаний и языков пламени. Вокруг толпились солдаты, рвущиеся к прорванным воротам. Кто‑то крикнул, что личный отряд Фреда вместе с ним штурмует вторые ворота. За ними — плац, а дальше — двери цитадели. Сверху раздался голос: «Подтянуть войска ко вторым воротам!» Я подняла голову и увидела генерала легиона — он парил на какой‑то величественной птице и раздавал приказы, сохраняя спокойный, властный тон.
Мы с Касиэлем устремились вслед за войском. Но не все шли ко вторым воротам — часть оставалась, чтобы охранять тылы.
Шум боя оглушил меня. Я не слышала ничего, кроме сплошного гула, который, казалось, навсегда застрянет в ушах. Затем совсем рядом прогремел выстрел сквернопушки. От него я окончательно потеряла ориентацию, начала оседать, проваливаясь куда‑то вниз, под ноги и копыта. Резкий рывок — и вот я, словно рыба, лежу на плечах Касиэля, а он бежит сквозь коридор.
— Где мы? — прошептала я.
— О, ты очнулась! Я уже думал, что это всё. Мы во втором крыле цитадели. Если обежим его до того, как все прорвут ворота, окажемся на плацу первыми и поможем открыть их.
— Ты был готов бежать туда даже с моим трупом? Не жадность ли славы ведёт тебя, Касиэль?
— Что за вздор! Я думал оставить тебя где‑то недалеко в коридоре, а как только ворота откроются — сообщить медикам, где ты. Меня не интересует слава. Мне всё равно, кто нанесёт последний удар. Хорошо, если легион, и ещё лучше, если паладин. Но то, что это случится сегодня, я не сомневаюсь.
— Мне кажется, ты больше всех заслуживаешь нанести последний удар. Прости, что из‑за меня тебе приходится бегать по коридору вместо того, чтобы быть в первых рядах атаки.
— Юна, не нужно таких слов. Я рад, что остановился тогда у портала. Не думал, конечно, что ты настолько не подготовлена.
Касиэль улыбался мне, несмотря на хаос снаружи. Мне становилось тепло от его улыбки и от того, что он рядом — просто потому, что его переполнял свет. Он — истинный паладин.
Я решила не совершать глупостей и остаться в коридоре, пока Касиэль попытается пробраться к воротам. Благословила его самым сильным щитом, который знала, — на это ушли все силы. К сожалению, вода тоже закончилась, и я оказалась в опасности заражения.
С опаской наблюдая за ним, я увидела, как Касиэль вышел на плац. В тот же миг ворота проломились, и войска начали теснить демонов, разбежавшихся по всей площади. Криков Фреда и Мэв о том, чтобы все собрались, никто не слышал. Казалось, победа близка — разум отключился, адреналин зашкаливал, а легион ощущал запах демонской крови.
В этот момент двери цитадели распахнулись, и оттуда вышли свежие войска демонов. Это были уже другие демоны — словно их можно было поделить на три группы: первая — повелитель демонов, вторая — эти, третья — те, что стояли у первых и вторых врат. Даже союзники демонов выглядели сильнее наших уставших войск.
Тут должны были появиться храмовники, жрецы и шаманы — наложить ободряющие и вдохновляющие заклинания. И они появились. Молитвы храмовников и жрецов, заклинания шаманов подействовали, как холодная вода: солдаты воспрянули духом, но не настолько, чтобы продолжать штурм в том же темпе. Все вдруг осознали: мы увязли.
Но ситуацию спасли корабли. Они разобрались с флотом демонов — или, возможно, часть прорвалась. Даже трёх кораблей хватило, чтобы проредить ряды демонов. Вскоре подъехали сквернопушки — солдаты радовались и рвались в бой.
Я хотела найти Касиэля и увидела, как он с передовым отрядом бежит за двери цитадели. Я бросилась за ними. Меня пару раз чуть не раздавили огромные демоны. Я догнала отряд, чем привела Фреда в бешенство.
— Ничего уже не изменить, — резко успокоила его Мэв. — Пусть остаётся, только не мешает. У нас есть цель. Одним больше или меньше . Мы должны сделать это сегодня - убить повелителя и разрушить ядро Ока. Демонов больше не будет в этом мире — он начнёт очищаться, а мы ему поможем.
Фред проигрывал Мэв в убедительности, даже если за её словами стоял принц.
Мы спустились в тёмный и узкий коридор. Иногда попадались небольшие группы демонов — словно западня, словно нас приглашали. Все понимали: легко не будет. Но следом уже шло оставшееся войско — внизу будет жарко, и не от ядра Ока.
Ворвавшись в зал повелителя, я увидела совсем не то, что ожидала. Я думала, там будет кишеть демонами, будут порталы, через которые они появляются, клетки с пленниками. Но всё оказалось иначе: просторный тёмный зал, у дальней стены пылало ядро Ока ядовитым красным пламенем, стены и колонны были увешаны стягами и знамёнами демонов. Недалеко от ядра стоял высокий трон, на котором восседал повелитель Бездны — его почти не было видно. Как только отряд вошёл в зал, из‑за колонн, из теней стен, из разных углов стали выходить демоны всех мастей. Повелитель из тени отдавал им приказы жестом. Не было пафосных речей, театральных пауз — только ярость и злость, желание уничтожить.
Воины ближнего боя,Мэв и Касиэль — рванулись вперёд. Фред остался — это удивило меня, но потом я подумала: возможно, это тактика. Дистанционные бойцы разделились на два отряда: одни били по демонам, мешавшим другим добраться до повелителя Бездны, другие пытались поразить ядро. Я, как и другие бойцы поддержки, старалась не мешать.
Вспомнив, что у меня есть одно боевое заклинание я решила, что и оно может помочь. Я так увлеклась боем, в тандеме с одним лучником из легиона мы действовали слаженно. Что даже не заметила, как в зал постепенно втягивались войска — нас становилось больше, бой — легче.
Касиэль и Мэв уже были у трона повелителя. Каким же огромным оказался этот мегадемон — сколько в нём силы! Часть солдат переключилась на остатки охраны повелителя — с ними справиться было уже легко. Маги, бившие по ядру, терпели неудачу раз за разом. Некоторые воины пытались подойти и ударить мечом, но их отбрасывало.
Бесконечные попытки… Пока кто‑то не крикнул:
— Руны! Руны! Нужно разрушить руны!
Все бросились крушить всё, что напоминало руны — в том числе и я. Я совсем забыла, что рядом находится мегадемон, которого пыталась одолеть целая армия. Пол и стены сотрясались от вибраций его ударов.
Почти разрушили последнюю руну — и повелитель пал, словно огромный зверь, к ногам побеждённых. Мэв, Касиэль и несколько других воинов бросились к ядру.
Дикий возглас: «Стойте!» — казалось, не долетел до них.
Громкий взрыв, яркая вспышка — я закрыла лицо руками. Сквозь свет увидела: на меня кто‑то летит.
«Маг из таверны?» — мелькнуло у меня в голове и тут же погасло.
Глава 20
Сет и Дом крайне удивились моему столь скорому появлению. Их изумление лишь возросло, когда я сообщил, что мы немедленно отправляемся обратно — и что времени на объяснения нет. Мы мчались на катере, выжимая из него, казалось, последние силы. Даже Сет поразился такой скорости.
Подлетев к Оку, мы увидели: войска вот‑вот прорвут вторые ворота. Приземлились на плац и без промедления бросились к дверям, наивно полагая, что ещё можем успеть. Я тогда искренне верил: внутрь ещё никто не проник.
Чем ниже мы спускались, тем тише становился шум внешнего боя — и тем отчётливее я слышал грохот сражения внизу. Я рычал от злости, Дом и Сет ничего не понимали, но продолжали следовать за мной.
В зал мы ворвались в тот самый миг, когда повелитель Бездны рухнул на землю. Над ним, опустив секиру к шее демона, стоял Фред.
Я перевёл взгляд — и увидел, как к ядру устремляются Мэв, Касиэль и другие воины, а маги не прекращают атак. В последнем отчаянном порыве я выкрикнул: «Стойте!» — и, сам того не заметив, выпустил залп льда в сторону ядра.
Залп накрыл бегущих к ядру — но не остановился, как я ожидал. Выстрел достиг цели и оказался достаточно мощным — а может, кто‑то ещё стрелял одновременно со мной.
Раздался оглушительный взрыв. Яркая огненно‑красная вспышка озарила всё вокруг. Ударная волна повалила воинов с ног. Я намереваясь бежать, — и вдруг увидел, как в сторону одной из бойцов поддержки летит осколок ядра. Инстинктивно толкнул её; в итоге я упал на неё — и почувствовал, как неведомая сила с невероятной мощью втягивает меня обратно к ядру.
Я не мог пошевелиться — тело словно стянуло в тиски. Не в силах даже крикнуть, я лишь видел, как все лежат на полу. Затем — ещё одна вспышка, на этот раз ослепительно белая.
Не знаю, как я остался жив.
Очнулся я в одном из миров, что являлись мне в кошмарах. Мир тёмный, без солнца, покрытый толстым слоем льда — прозрачного, голубого, тёмно‑синего. Под ним горело ядовитым пламенем скверна, освещая всё вокруг и окрашивая в зелёные тона. Ветер сменялся вьюгой, не давая встать; снег бил в лицо.
Я огляделся и понял, в этот мир забросило не только меня.
Я очнулся первым.
Рядом, едва заметная под снежной пеленой, лежала девушка, что была с Касиэлем — та, что обладала браслетом. Она была без сознания.
Глава 21
Я ничего не успела понять — что же произошло. Почувствовала лишь оглушительный толчок, ослепительную вспышку, которая на мгновение ослепила, и дикую боль, сжавшую тело в ледяные тиски. Затем — только темнота.
И когда мне уже показалось, что я теряюсь в этой бездонной темноте навсегда, меня вырвал из забытья пронизывающий холод — жестокий, безжалостный, будто тысячи ледяных когтей впились в кожу. Я распахнула глаза и с ужасом обнаружила: мою руку держит демон. Он с нескрываемым интересом разглядывал мой браслет, склонив голову набок, словно изучая редкую диковинку.
Испугалась, как никогда в своей жизни. Я вырвала руку, закричала — голос сорвался на визг. Я принялась отползать от него, проваливаясь в глубокий, рыхлый снег. Мозг пылал в панике, сознание металось, как птица в клетке: «Я не хочу умирать… не здесь, не так!»
Демон, казалось, удивился моей реакции. Он поднял руку, безмолвно призывая к тишине, и на мгновение замер, оглядываясь вокруг. Воспользовавшись его замешательством, я поднялась и бросилась бежать, неуклюже барахтаясь в сугробах. Моя одежда, совершенно не приспособленная для снежной бури, мгновенно промокла и заледенела, сковывая движения, превращая каждый шаг в пытку.
Я кричала уже не от страха, а от дикой злости — на снег, на холод, на собственную беспомощность. Но демон не спешил нападать. Его спокойствие пугало даже больше, чем если бы он обнажил когти.
— Замолчи, пожалуйста, — донёсся до меня негромкий голос с характерным акцентом.
Этот голос… он показался смутно знакомым. Я обернулась, вгляделась в своего преследователя, пытаясь разглядеть в демонических чертах что-то знакомое.
Передо мной стоял высокий, стройный мужчина — не атлет, как Фред, но гибкий, словно хищник. Для демона он выглядел… почти нормально, если не считать четырёх рогов, украшавших голову: два ровных, небольших, на лбу, и два изогнутых, напоминающих коровьи, у висков. Его облик поражал сочетанием ужасающего и почти человеческого. Костюм, идентичный тому, что носил маг из легиона перед битвой, контрастировал с демоническими чертами. Правый бок был разодран, кровь медленно сочилась из раны, рисуя на снегу алые узоры. Кожа на открытых участках покрылась мелкими чёрными шипами — местами они сгущались, образуя причудливые узоры, а местами выглядели как россыпь точек. Длинные когти. Волосы — длинные, жёсткие, пепельно-чёрные, напоминали стальную проволоку. Пустые глазницы пылали зелёным пламенем скверны, отбрасывая жуткие отблески на искажённое шрамами лицо. Цепочки, идущие от правой брови к носу. Острые клыки проглядывали сквозь опалённые губы, изрезанные глубокими шрамами, которые тянулись по горлу и груди. Уши, заострённые, усыпанные пирсингом.
Когда он на секунду замер, мотнув головой, будто отрицая что-то, я решила воспользоваться моментом и броситься прочь от неминуемой гибели. Но навязчивая мысль не давала покоя: где я уже слышала этот голос?
Я ступила на лёд, и почти сразу попала в ледяную ловушку. Левая нога угодила в созданный заклинанием капкан, и я рухнула, ударившись о замёрзшую поверхность. Из глаз брызнули искры, а боль взорвалась в ноге с такой силой, что на мгновение я потеряла способность дышать.
Демон приблизился, наклонился и произнёс с холодной иронией:
— Смысл бежать от меня? Лёд — моя любимая стихия. Из всех видов магии он мне наиболее близок.
— Отпусти меня! — выкрикнула я, ненавидя его всем существом и готовясь сражаться до последнего вздоха.
Мне показалось, что демон усмехнулся.
— Я не собираюсь тебя убивать или калечить. Мы вместе попали сюда — вместе нам отсюда и уходить, — пояснил он, обходя меня по кругу и оставляя за собой кровавый след.
— Что? Где мы? — мой голос дрожал, а разум отказывался воспринимать происходящее. Нога пульсировала болью, челюсть ныла от удара. Демон казался воплощением безумия, ходячим кошмаром.
— Я ещё точно не знаю, но у меня есть догадки. Вставай — нам нужно двигаться, — бросил он отрывисто.
Он протянул руку, и я замерла, не зная, доверять ли этому жесту. Демон дёрнул пальцами, словно повторяя предложение о помощи. Глупое желание сохранить достоинство леди вспыхнуло в душе, но я быстро подавила его: сейчас не время для театральных жестов.
Как только я поднялась, он щёлчком рассеял ледяные оковы на моей ноге и произнёс заклинание, окутавшее меня тёплым коконом. Холод отступил, словно отхлынувшая волна.
— Так ты не замёрзнешь, — бросил он небрежно.
— А ты? — вырвалось у меня.
— В этом нет необходимости. Я из легиона, — ответил он, будто это объясняло всё.
«Легион… — стучало в висках. — Так вот как они выглядят в реальности. Но почему именно легионер оказался здесь вместе со мной? И почему он так… добр? Нет, он не добр. Ему что-то нужно от меня».
— Для чего тогда тебе это заклинание? — спросила я, пытаясь выудить хоть крупинку информации.
— Именно для таких случаев, — ответил он, и его слова вновь поразили меня. Какой легионер тратит время на изучение лишних заклинаний?
Внезапно он насторожился, будто принюхиваясь к воздуху, пропитанному скверной. Закрыв мне рот рукой, он замер, вслушиваясь в завывания ветра. Темнота сгустилась, ветер взметнул снежную пелену, полностью скрывая обзор. Свист ветра заглушал все звуки, превращая мир в хаотичный калейдоскоп холода и тьмы.
В этот момент из снежного хаоса вырвался рёв — демон выпрыгнул из темноты, но тут же рухнул, пронзённый осколком льда. Легионер по-прежнему закрывал мне рот одной рукой, а другой творил магию: на кончиках его когтей плясали снежинки, вился магический дымок.
Из тьмы показались другие демоны — они окружили нас, злобно рыча и смеясь. Легионер не терял ни секунды: левой рукой он обстреливал врагов ледяными снарядами, в правой сверкал ледяной меч. Лужа крови под его ногами напоминала о серьёзности ран.
Он не использовал массовые заклинания — очевидно, экономил силы. Если он ослабеет или потеряет сознание, я обречена. Смерть казалась неизбежной, но я твёрдо решила продержаться как можно дольше.
Собрав остатки сил, я сотворила свой самый мощный щит, чтобы задержать демонов и продлить наши шансы на выживание. Легионер удивлённо взглянул на меня, когда атакующие не смогли прорваться сквозь магическую преграду.
— Не стой! Продолжай атаковать! Я не смогу держать щит вечно, — крикнула я, осознавая свою слабость. К сожалению, моё перемещение отняло значительную часть энергии.
Он одобрительно кивнул и продолжил сражение. В наших головах, казалось, звучала одна и та же мысль: эта борьба бесполезна. Когда мимо щита начали пролетать стрелы, а случайные демоны прорывались сквозь защиту, легионер приблизился ко мне и спросил, какой щит я могу создать, но только для себя.
Я ошеломлённо смотрела на него, всё ещё считая безумцем. Но, заметив, что он использует только левую руку, а тепло вокруг меня стало угасать, я поняла: у него есть план. План, который, возможно, мне не суждено понять.
Он, вероятно, объяснял суть своего замысла, но ужас сковывал мои мысли. Страх захлестнул с такой силой, что я начала рыдать, не в силах справиться с нахлынувшей паникой.
Он, будто почувствовав моё состояние, пообещал:
— Ты не умрёшь здесь. Я не оставлю тебя и прикрою.
Эти слова дали мне силы собраться. Я создала щит и бросилась вперёд, бежав с закрытыми глазами, не оглядываясь.
Ледяной покров под ногами казался счастьем — скользкий, но твёрдый, в отличие от рыхлого снега, где каждый шаг мог стать последним.
Легионер бежал впереди, таща меня за собой. Его когти впивались в мою руку, но я не чувствовала боли — только пронизывающий холод, свист ветра, рык и хохот демонов позади.
Я уже задыхалась, не в силах сделать ещё ни единого шага. Силы покинули меня, словно вытекли сквозь пальцы вместе с остатками тепла. А тут ещё и лёд закончился — мы вновь увязли почти по пояс в рыхлом снегу. Метель не утихала, а лишь набирала обороты: снежная круговерть заметала наши следы, а рёв и хохот преследователей эхом отдавались в ушах, будто насмехались над нами.
Я заметила, что мой демон тоже начал проваливаться в снег — до этого он скользил по его поверхности с пугающей лёгкостью, будто по твёрдой земле. Мои падения участились, и ему приходилось то и дело подхватывать меня, почти волочь за собой.
Моя одежда превратилась в ледяной панцирь, сковавший движения. Волосы заледенели, зубы стучали в неконтролируемой дрожи. Я не чувствовала ни пальцев, ни лица — словно они перестали принадлежать мне, растворились в этом ледяном кошмаре.
В очередной раз рухнув в сугроб, я разрыдалась в голос — бессильно, отчаянно. Собственные слёзы мгновенно превращались в ледяные дорожки на щеках, а воздух, который я хватала ртом, обжигал лёгкие тысячами крошечных кинжалов. Силы покинули меня окончательно — я больше не могла бороться.
Демон остановился. Несколько бесконечных секунд он просто смотрел на меня, будто оценивая, жива ли ещё. Затем глубоко вздохнул, окинул взглядом свою обледеневшую одежду… и вдруг что-то вспомнил.
Собрав остатки сил, он сжал левую руку в кулак — и вокруг нас за считанные мгновения взметнулись ледяные стены. Они росли с пугающей скоростью, смыкаясь вверху и образуя непрозрачный купол. Мы оказались запертыми внутри огромной ледяной глыбы, полой внутри.
Демон рухнул на снег. Эта картина подействовала на меня как удар молнии — на миг мне показалось, что он мёртв. А я… одна, неизвестно где…
Я отчётливо осознала: без него я точно не выживу.
Паника захлестнула с головой, превращая мысли в хаотичный поток. Я истерила, колотя кулаками по ледяному полу, пока краем глаза не заметила морду демона за стеной льда. Затем ещё одну… и ещё… Они кружили вокруг нашего укрытия, утробно рыча, но не видели нас, не чувствовали. Для них эта ледяная оболочка была просто частью пейзажа — бесчувственной, холодной массой.
«Как удачно, что демон из легиона — ледяной маг!» — пронеслось в голове. Эта мысль, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, мгновенно успокоила меня. Чудным образом я почувствовала, как возвращается тепло — будто сама ледяная оболочка защищала не только от врагов, но и от убийственного холода.
Собравшись с духом, я приблизилась к легионеру. Его дыхание было едва уловимым, но всё же — жизнь ещё теплилась в этом израненном теле. Стараясь не потревожить его лишний раз, я осторожно осмотрела рану в боку. Вблизи она выглядела ещё страшнее: кожа была разорвана, будто её прошёлся когтями гигантский зверь. Хуже всего — это была магическая рана, которая будет заживать бесконечно долго, пожирая остатки его сил.
Единственное, что я могла сделать сейчас — перевязать рану, чтобы остановить кровотечение. Но главный вопрос терзал сознание: смогу ли я лечить светом демона? И хватит ли у меня сил, когда он придёт в себя? Ответы на эти вопросы могли дать только время… и чудо.
Глава 22
— Ну и что это ты тут разлёгся и спишь? — его голос резанул, как лезвие. Я открыл глаза и ужаснулся, меня вокруг с важным видом расхаживал тот, кого я уже очень долго держал в плену.— Поднимай нашу тушку и выбирайся отсюда!
Я не верил своим глазам. Честно говоря, я уже забыл, как он выглядит в реальности — и насколько способен внушать ужас. Но тут же осознал: всё это происходит у меня в голове. Значит, я отключился, и эта тварь воспользовалась моментом, чтобы взять верх.
Мне нужно победить его, — пронеслось в мыслях. — Но как?
Боль пронзала тело — давно я не испытывал такого мучительного холода. Казалось, я даже забыл, что это такое… а теперь ощутил вновь — и понял: больше не хочу.
Нужно собраться. Попробовать заговорить ему зубы.
— Всё, о чём ты думаешь, я знаю наперёд. У нас пока одна голова на двоих, — он ухмыльнулся. — Помнишь, что тебе говорила эта сучка‑шаманка? Мне кажется, этот миг настал. И поскольку ты продержался так долго, даю тебе право сдаться. Я хочу пожирать тебя с наслаждением.
Я ответил ему некультурным жестом, ясно давая понять, куда ему следует отправиться.
— И это всё, на что ты способен?! — он расхохотался. — Я ожидал большего. Знаешь, когда я только встретил тебя, мне показалось, что в тебе что‑то есть. Когда ты победил меня… как же мне не хотелось поддаваться! Но выбора не было. Ты интересовал меня — даже когда ты сожрал меня. Это, кстати, было больно. Ты всё ещё интересовал меня. Но весь интерес пропал, когда я узнал, что ты просто фермер. Это был вызов: как такая сошка могла так долго удерживать меня? И наш договор… за банальщину ты попросил? У вас совсем нет воображения!
Демон поставил ногу мне на грудь, навис, облокотившись на неё, и продолжил свою тираду:
— А когда я узнал твою цель, это меня просто смешило. Но всё равно, как бы я ни старался, ты всё равно одерживал верх.
Он с силой надавил ногой на грудь.
— Из‑за тебя я даже однажды почувствовал себя ничтожеством. А твоя последняя выходка с шаманкой вообще меня разозлила! Я только проснулся после нашей очередной встречи — и тут же ты меня хотел запереть. И не абы как, а сраной руной!
Демон схватил меня за шею, поднял в воздух и приблизил к своим пылающим глазам:
— Ты знаешь, как это больно? Сегодня ты почувствуешь боль каждой руны на себе. Ты вообще жив ещё? Может, зря распинаюсь? Дышишь? Да, слышу. О, а что за присутствие рядом? Очнись на секундочку, сделай милость— хочу знать, кого убью первым после того, как очнёмся. Уже не мы, а только я. Не будь тряпкой! Сопротивляйся!
План работал: демон выходил из себя. Ему неинтересно было побеждать меня так просто.
Мне стало теплее… Заклинание сработало. Кажется, мне лучше — неужели она остановила кровь? Нужно ещё немного времени, чтобы собраться с силами и прийти в себя.
— А скажи мне, храбрый и ужасный, где же ты делся, как только я попал в то место? — злил его я.
— Кто рот открыл? Полегчало? — он с размаха швырнул меня о землю. — Ты даже не представляешь, насекомое, где ты.
— Просвети, — выдохнул я.
— Ну, я всё равно тебя убью. Добро пожаловать на Демору — мою родину и дом моих братьев и сестёр. Это мир демонов — и ты в нём, — он злобно рассмеялся.
— Но почему ты спрятался? Ты боишься родных? — спросил я, пытаясь зацепить его за живое.
Демон пнул меня ногой — внутри всё снова перевернулось.
Никогда не понимал, почему чувствую физическую боль, если это всё происходит в голове… Сейчас я в отключке: лежу на снегу, вокруг лёд. Меня может трясти, могут быть судороги, могу нести бред на языке демонов — но не более. Тогда почему так больно?
— Я убью всех, как только вернусь, — процедил он. — Меня изгнали за то, что никогда не понимали меня и, скорее всего, боялись. Под страхом смерти запретили возвращаться.
— Это плохой план — победить меня именно тут. Тебя тоже сразу убьют.
— Не переживай. Рядом с нашим телом есть ключ к спасению — это замечательный браслет. О, не удивляйся тому, как я узнал. Кто‑то коснулся тебя… Ха‑ха‑ха!
— Это совершенно другой браслет.
— Не смеши. Браслет перемещения я узнаю всегда.
— У меня есть предложение.
— Что ты можешь мне дать?
— Браслет.
— Я слушаю.
— Расскажи об этом мире. Помоги убраться из него — мне и девчонке.
— Она‑то зачем нам?
— Или так — или никак. Ну и как бонус: за что выгнали‑то?
— Идёт. Не твоё дело, — огрызнулся он.
Я очнулся и осмотрелся. Стены ледяного убежища стояли — огромный плюс этого заклинания в том, что они будут держаться, пока я не развею чары. Хорошо, что когда‑то мне попалось на глаза это древнее заклинание — из тех времён, когда только появлялись проходчики, когда бездну только начали осваивать, знакомясь с миром, в котором теперь живём.
Недалеко от меня, свернувшись клубком, спала обладательница браслета.
Демон выполняет условия: делится силой и информацией, попутно залечивая бок. Мне показалось, или он сам не очень заинтересован здесь находиться? А это выступление было открытым фарсом… Больно много он говорил — на него это не похоже. Если бы он хотел реально одержать победу, воспользовался бы ситуацией и убил, даже не будя. Значит, задумал какую‑то игру.
О том, что мы в мире демонов, я догадывался. Но что это именно Демора — и подумать не мог.
Из того, что объяснял демон, я понял: когда они вторгаются в один из миров, то соединяют его ядро с Деморой, перекачивая необходимые ресурсы к себе.
Он знал многое — рассказал о безопасных для нас местах, куда нужно попасть как можно скорее. Доверять ему слепо, конечно, глупо… но другого выбора нет.
И ещё кое‑что меня тревожило. Несмотря на всю силу демона в нашем мире и сложности с попытками удержать его, здесь он — простая муха с силой ниже среднего. Даже повелитель был не самым сильным демоном.
Выходило следующее: я нахожусь в мире, населённом преимущественно демонами; убийца демонов, но с одним из них внутри; мой демон изгнан из своего мира под угрозой смерти; наш мир для них — своего рода отстойник; я не обладаю и половиной своей силы. К тому же ранен; со мной — «баланс» в виде девчонки Касиэля (хотя, возможно, она что‑то и может… ); у неё есть вещь, которая, как оказывается, нужна всем, но она о ней, судя по всему, даже не догадывается.
Выбраться отсюда быстро нереально. Чтобы открыть портал, нужны координаты. Но Предела, скорее всего, уже не существует — я собственными руками его разрушил.
В её мир открывать портал опасно: он нестабилен, хотя хорошо принимает магию и скверну. Но в любом случае для портала нужен заряженный браслет и точка выхода. А точка, если верить демону, находится в очень небезопасном месте. С моими нынешними силами туда не прорваться.
Я вспомнил о сумке бездны. В ней можно переносить всё что угодно: от зверей до артефактов, зелий и одежды. Сейчас мне не нужен был весь этот хлам. Я искал одну вещь — пусть не очень редкую, но крайне сложно добываемую: камень демона. Мой дополнительный источник силы. Но использовать его сейчас было рано.
Достал тёплую одежду для неё — фасон мужской, крой легиона, но ей подойдёт: размер сам подстроится. Когда‑то давно эту одежду мне подарили за одну из услуг — я всё забывал о ней, давно стоило продать… но вот пригодилась.
Услышал шорох рядом — она проснулась.
— Я перебинтовала тебя. Не знаю, как правильно лечить демона, — сказала она, перебирая руками юбку платья.
— Мы оба знаем, что я не демон, — ответил я, встал и кинул ей одежду. — Одевай. Мы скоро уходим.
Нужно было хоть поблагодарить…
— Спасибо. Я скоро восстановлюсь и приму привычный для всех облик.
— Ты же тот маг, приятель Касиэля? — спросила она.
Я усмехнулся её наивности — или глупости.
— Приятель? Да, рад, что наконец ты меня опознала. И больше не будешь пищать, собирая демонов со всей округи.
— Я… получается, виновата в том, что они напали на нас? — её голос дрогнул. — Конечно, они могли принять тебя за своего без проблем. Я не хотела вообще сюда попадать. Я просто хотела попасть к своему жениху и поговорить перед свадьбой.
— О чём? — я обернулся, искренне удивлённый. Дурочка же полная, нестись в другой мир, чтобы поговорить с женихом.
— О нас. Мы с ним… совсем далёкие друг от друга.
— Ну, в таверне, или тогда у корабля, а после в городе — я бы так не сказал.
— Что? Ты решил, что мой жених — Касиэль?!
— А разве нет?
— Мой жених — Фред.
Я и демон в моей голове разразились хохотом. Ему было интересно слушать её — но теперь он буквально задыхался от смеха.
— Прости, прости, но ты насмешила не только меня. Это правда? — выдавил я сквозь смех.
— Я не понимаю причины твоего смеха! — она сжала кулаки, глаза вспыхнули гневом. Она была готова защищать его.
— Просто поверь мне — и не только мне — что из этих чудаков‑паладинов тебе лучше выбрать хотя бы Касиэля. Но Фред… — я снова не смог сдержать смех.
— У Фреда высокое звание и положение! Он из благородной семьи, с ним обеспечено прекрасное будущее! — её голос звучал твёрдо, почти вызывающе.
— Это твои слова? Ты только что говорила, что вы очень далеки друг от друга. Ты его даже не знаешь толком. Живёшь, как и все вы, вздыхая над придуманным образом. Спроси‑ка: как далеко он был в Бездне от Ока? Сколько демонов одолел? Скольким жителям помог?
— Он одолел Повелителя Бездны!
Мой демон буквально захлёбывался от хохота: «Умоляю, пусть она замолчит! Я сейчас лопну от смеха. Одолел Повелителя? Конечно же, вместе с армией можно и одолеть!»
Мне тоже этот пустой разговор начал надоедать.
— Хватит, — я резко оборвал её. — Переодевайся. Нам нужно отправляться в путь.
Она замерла, явно не ожидая такого тона. Но затем молча взяла одежду, развернулась и отошла на несколько шагов, чтобы переодеться.
Я отвернулся, стараясь не смотреть в её сторону. В голове всё ещё отдавался смех демона, смешиваясь с моими мыслями.
Фред одолел Повелителя Бездны… — мысленно повторял я. И ведь она верит. Верит в этот миф, в этот образ, созданный её воображением. А какая разница? Её мечты — её щит. Пусть верит во что хочет, пока это не мешает нам выжить.
Когда она вернулась, уже в новой одежде, я лишь коротко кивнул:
— Готова?
— Да, — ответила она тихо, но твёрдо.
— Тогда идём.
Глава 23
Я всё ждала, когда он очнётся, но, казалось, ему становилось только хуже. Его лихорадило и трясло; он рычал и что‑то бормотал в бреду — на демоническом языке. Вздрагивал, и мне даже почудилось, что пару раз приподнимался над землёй и падал.
«Скорее всего, это галлюцинации, — подумала я. — Мне нужно отдохнуть».
Прилегла неподалёку от него, не переставая наблюдать за его состоянием, и незаметно уснула.
Не знаю, сколько времени прошло, когда я проснулась и увидела демона‑легионера. Он уже пришёл в себя, но выглядел изрядно помятым. Что‑то искал в сумке — я не помнила, чтобы видела её раньше. Видимо, услышал моё движение: повернул рогатую голову.
— Я перебинтовала тебя… Не знаю, как правильно лечить демона, — произнесла я, нервно перебирая пальцами край юбки. Взгляд его пустых глазниц, пылающих зелёным пламенем, заставлял сердце сжиматься от страха.
— Мы оба знаем, что я не демон, — ответил он, встал и кинул мне тёплую одежду.
Поступок был неожиданным. Одежда — мужская, кроя легиона. Но какой у меня выбор? Замёрзнуть я не хотела.
— Одевай. Мы скоро уходим.
Он был груб. И, кажется, не в себе: словно зависал, терялся в мыслях, будто находился где‑то совсем не здесь.
— Спасибо. Я скоро восстановлюсь и приму привычный для всех облик, — добавил он.
С момента, как я попала сюда, я всё гадала: кто же этот легионер? Всё больше мне казалось, что это тот самый — в кого я врезалась, кто угощал всех рыбой и помог нам тогда в лесу.
— Ты же тот маг, приятель Касиэля? — рискнула я.
— Приятель? — Демон усмехнулся, развернулся и подошёл ко мне вплотную. — Да, рад, что наконец ты меня опознала. И больше не будешь пищать, собирая демонов со всей округи.
Меня разозлило, что он решил припомнить недавнее происшествие. И то, что его так насмешило вполне себе доброе отношение Касиэля к нему. И уж конечно — его непонимание того, что кричать при виде демонов — нормальная реакция.
— Я, получается, виновата в том, что они напали на нас? Конечно же, могли принять тебя за своего без проблем, а меня — съесть. Я не хотела вообще сюда попадать. Я просто хотела попасть к своему жениху и поговорить перед свадьбой.
— О чём? — Он смотрел на меня как на откровенную дуру.
— О нас. Мы с ним… совсем далёкие друг от друга.
— Ну, в таверне, или тогда у корабля, а после в городе — я бы так не сказал, — произнёс он задумчиво, словно припоминая, не упустил ли чего.
— Что?! Ты решил, что мой жених — Касиэль?! — Теперь моя очередь смеяться.
— А разве нет? — Он искренне удивился.
— Мой жених — Фред, — с гордостью выдала я.
Демон разразился истерическим смехом — казалось, даже двойным, словно двое в одном теле.
— Прости, прости, но ты насмешила не только меня. Это правда? — продолжал он, даже извиняясь, смеяться.
Я не понимала причины его смеха. Он злил меня. Злило непонимание его веселья, его наглость, его вид. Несмотря на то что он спас меня, он просто бесил. Его ухмылка, с которой он говорил, что Фред — не лучший из паладинов. Его надменно‑расслабленная поза — он знал, что сильнее меня, поэтому издевался, говоря такие слова о моём женихе.
Как он раздражал меня! Но, стараясь сказать хоть что‑то в защиту Фреда, я произносила лишь слова своей матери и всех остальных родственников и знакомых. Мне абсолютно нечего было сказать. Я действительно его не знала.
— Это твои слова? Ты только что говорила, что вы очень далеки друг от друга, — сказал он, стоя рядом и почёсывая один из своих рогов. — Ты его даже не знаешь толком. Живёшь, как и все вы, вздыхая над придуманным образом. Спроси‑ка: как далеко он был в Бездне от Ока? Сколько демонов одолел? Скольким жителям помог?
Мой последний довод — что Фред победил Повелителя Бездны — не помог. Легионер лишь покачал рогатой головой и отошёл к стене.
— Переодевайся. Мы уходим, — бросил он. Щёлкнул пальцами — и передо мной уже стоял маг из той таверны, удивлённо приподнимая брови на мой открытый рот.
Я быстрее надела одежду, одновременно думая: не подглядывает ли он? И не велика ли мне эта одежда? Демон оказался вполне порядочным — не подглядывал. А одежда, как только я её надела, сама приняла мои размеры.
Раньше я никогда не носила магических одежд — были зачарованные, но чтобы прямо магические… Магия ввела меня в состояние лёгкого транса: в воздухе летали остаточные искры заклинаний, раздавался едва уловимый треск. Лёгкость щелчка, полностью изменившего его внешность. Мгновение — и одежда словно на меня шита. Хлопок — и стены вокруг нас рассыпались на снежинки.
Стены исчезли. Вокруг вновь был замороженный мир, где, казалось, никогда не встаёт солнце. Но теперь не было вьюги и снега, не было ветра, сбивающего с ног. По сравнению с днём прибытия, а может, это всё тот же день, достаточно ясно. Тускло‑серо‑зелёное, но ясно.
— Нам нужно двигаться. Необходимо как можно скорее попасть в безопасное место, — сказал легионер и почти бегом двинулся вперёд.
— Стой, подожди! Какое безопасное место? Откуда ты знаешь? — крикнула я, изо всех сил стараясь догнать его.
— Кричать не обязательно, — он остановился прямо передо мной.
Как, мысленно вырвалось у меня.
— Моя любимая магия — лёд, но и иллюзией я владею неплохо. Вперёд убежал фантом — нужно проверить маршрут. Демоны врут, знаешь ли.
Он словно знал маршрут — то место, куда нам необходимо попасть. Но откуда? Как?
— Нам нужно просто следовать за фантомом, не прибавляя магии, не сильно отставая от него, — пояснил он, улыбаясь какой‑то дежурной улыбкой. Если бы я не знала его истинный облик, могла бы даже залипнуть. Но он почти демон, а у меня — жених. И нам необходимо выбраться отсюда.
Демон тихо побежал за своим фантомом, не проваливаясь в снег. Я следовала за ним — и мне было тепло.
— Как ты можешь держать заклинание вида, тепла и ещё вот снег одновременно? И даже в случае необходимости участвовать в бою? — спросила я.
— Я из легиона. Я боевой маг. У тебя странные вопросы для девушки, попавшей непонятно куда.
— А какие, к примеру, у меня должны быть вопросы? — Я с трудом успевала. — Сбавь темп, наконец, я не успеваю!
Он остановился и недовольно посмотрел на меня. У меня уже была одышка — кажется, я ещё не восстановилась после прошлого забега.
— Не знаю. Спросить, где мы. Что за безопасное место. Моё имя, в конце концов. Тебя совсем не интересует, что с тобой происходит?
Он снова пошёл быстрым шагом, а я всё пыталась успевать позади.
— Знаешь, когда мы доберёмся до твоего безопасного места, я всё спрошу. А сейчас я не могу и бежать, и вести светские беседы.
Он усмехнулся:
— Ты можешь огрызаться. Ему нравится.
Я удивилась.
Дальше мы спускались вниз со снежной горы. Хорошо, что спуск был достаточно пологий. Я боялась покатиться вниз кубарем — и мой демон, словно догадываясь, спускался первым, придерживая меня за руку, локоть и талию.
Он — самый странный из всех, кого я когда‑либо встречала. Болтает сам с собой, часто зависает, может быть одновременно и добрым, и грубым — спасти и уничтожить. Его демонический вид повергает в шок и отталкивает, а иллюзия, наоборот, притягивает, словно затягивает в ловушку.
Мы спускались потихоньку, стараясь не шуметь. Спуск был несложным — для легионера. Для меня же это было чересчур. Я скользила по снегу, вокруг становилось темнее. Иногда спотыкалась о каменные глыбы или натыкалась на своего спутника. В очередной раз споткнувшись, я начала падать вперёд. Легионер протянул руку, пытаясь меня поймать, но подскользнулся на смеси снега и грязи под ногами. Очень удивился этому — и вместе со мной покатился кубарем вниз.
Пока мы катились, я схватилась за него как можно крепче. Почему никто из нас не додумался сотворить щит — не понимаю. Зато я сосчитала все кочки, камни, булыжники и ветки, которые встретили мои рёбра, голову, плечи и мягкое место.
В самом низу мы уже просто скользили по грязи. Я зажмурилась и почувствовала, как легионер притянул меня к себе. Я вцепилась в него крепче — так сильно, что заболели пальцы. Несмотря на его попытки остановить нас, это не очень получалось. Иллюзия вновь исчезла, а я очень больно ударилась об очередную кочку ногой почувствовала, как потекла кровь.
«Только этого не хватало! — пронеслось в голове. — Переломать ноги… Как потом нам убираться отсюда?»
Ещё некоторое время мы катились вниз, пока наконец не остановились. Демон лежал на мне; когда он поднимался, одновременно наложил своё заклинание иллюзии. Сел рядом и повёл головой из стороны в сторону, словно прислушиваясь к чему‑то.
— Удачненько сократили время спуска, — хмыкнул он. — Жива?
Он повернул голову в мою сторону. Мне казалось, что я ни живая ни мёртвая.
— Вставай. Будем двигаться дальше, пока в округе затишье.
Я медленно села и огляделась. Легионер уже ходил невдалеке, осматриваясь — и, как мне показалось, вправляя поломанные кости.
Стало ещё темнее. Вокруг появились деревья — что‑то вроде леса, такого же «скелета», как и в Пределе. Снега больше не было — лишь серая грязь с ядовитым зеленоватым отливом.
— Снег исчез… — вырвалось у меня.
— Ты же не думала, что здесь один только снег? — удивился он. — Демора в большей части своей — снег и лёд, но есть и более тёплые места.
— Ты откуда знаешь? — спросила я.
— Мне рассказали, — коротко ответил он.
У легионера вновь был вид, словно он где‑то в ином месте. Это пугало меня — я ведь совсем его не знала.
Я тоже постаралась подняться — и тут же почувствовала ужасное жжение и боль в ноге. Айкнула. Демон обернулся ко мне.
— Что случилось? Ранена?
— Всё хорошо, — пробормотала я и ещё раз попробовала встать, но у меня не получилось.
— Не нужно бравады. Где ранение? Покажи ногу.
— Я сама могу себя лечить, — возразила я.
— В этом мире — нет. Щит сработал тогда из‑за остаточной энергии света, что скопилась в тебе. Больше это не сработает — даже ваша вода не поможет. Покажи, где поранилась.
Он протянул ко мне руку. Я сидела в грязи и совершенно не собиралась показывать ему свою ногу. Инстинктивно подтянула больную ногу к себе, обхватив её рукой. Это невольное движение не ушло от его внимания: демон тут же сел рядом и убрал мою руку. Я попробовала возразить, но от его взгляда — даже сквозь иллюзорные глаза — передумала.
Он щёлкнул пальцами — и в воздухе возник светящийся шар, озаряя всё мягким светом. Раздался лёгкий треск — и мои магические брюки, которые он же любезно подарил мне, разорвались от бедра до самой пятки.
Глава 24
Я решительно предложил покинуть укрытие. В голове уже сложился примерный план: нам следовало направиться в место, где можно было спокойно обдумать побег с этой планеты. Главное — довериться моему демону.
По его словам, неподалёку находилось более безопасное убежище. Нам нужно было спуститься южнее, пройти через лес, добраться до следующей горной гряды, отыскать ущелье, найти пещеру за бывшим водопадом в ней — ещё одну, меньшую пещеру.
Там мы могли либо переждать опасность, либо… тихо умере от голода и жажды. Меня это не слишком тревожило — я способен питаться заражённой пищей и пить любую воду. Но для невесты Фреда такие условия были бы смертельны.
Её присутствие в Пределе вызывало вопросы. Ещё больше озадачивал браслет перемещения, не привязанный к владелице. Этому могут быть несколько объяснений. Прежний хозяин жив, но лишён возможности пользоваться браслетом. Браслет привязан к умершему владельцу. После прохода через портал многие отказались от камней души — и браслет стал семейной реликвией.
Последний вариант особенно тревожил. Размышлять над этим можно было и в пути — сейчас же требовалось двигаться.
Щёлкнув пальцами, я сменил облик на менее пугающий для окружающих. Хотя в этом мире мой истинный вид был бы уместнее. Эффектный жест, как всегда, впечатлил спутницу, видимо, она редко встречала настоящих магов.
Она занялась своими вещами, решила переодеться. Я отвернулся к ледяной стене, чтобы не смущать её. Впрочем, прозрачность льда позволяла мне прекрасно видеть всё происходящее. Меня это ничуть не смущало — в конце концов, для них я демон. Когда она закончила, я обернулся. Мужской наряд явно шёл ей больше жреческих одеяний — было что подчеркнуть. Её взгляд… будто зачарованный, как у ребёнка, увидевшего чудо. Или мне показалось?
Хлопнув в ладоши, я заставил ледяные стены рассыпаться снежинками. Мир вернулся — серый, тусклый, замороженный, с прожилками ядовито‑зелёного. Лёгкий ветерок гонял свежие снежинки, ещё нетронутые, невинные. Почему даже здесь снег остаётся белым и прекрасным? Я резко зажмурился, отгоняя эти мысли.
Сосредоточившись, я вновь задумался: не обманывает ли меня демон? Воспользовавшись минутной тишиной в сознании, решил проверить его слова.
— Нам нужно идти, — бросил я и почти побежал вперёд.
— Стой, подожди! Какое безопасное место? Откуда ты знаешь? — её голос догнал меня. Она изо всех сил пыталась настигнуть мою иллюзию‑фантом, который двигался впереди, позволяя мне заранее видеть путь.
Я предупредил её о фантоме, выдавив дежурно‑обаятельную улыбку — всё, на что была способна иллюзия. Наложил на спутницу заклинание тепла и продолжил бег. Отставать было нельзя — связь могла ослабнуть, и фантом исчез бы.
— Как ты можешь удерживать заклинания видимости, тепла и ещё этот снег одновременно? Да ещё и быть готовым к бою? — её громкий голос раздавался позади. Она явно отставала.
Я ответил коротко:
— Я из легиона. Боевой маг. Твои вопросы странны для той, кто оказался неизвестно где.
— А какие вопросы мне следует задавать? — она едва успевала, дыхание сбилось. — Сбавь темп, я не успеваю!
Я остановился. Не из‑за назойливого шёпота демона в голове — просто смотрел на неё и испытывал жалость. Она тяжело дышала, явно не восстановилась после предыдущего перехода.
— Можешь спросить, где мы, что за безопасное место, как меня зовут… — начал я, но оборвал себя. — Впрочем, тебя, кажется, совсем не волнует, что с тобой происходит.
Сбавив темп, я пошёл размеренным шагом. Она старалась не отставать.
"Уступаешь? Интересно, почему?"— демон продолжал терзать меня изнутри.
— Узнаешь, когда доберёмся до убежища. Сейчас я не могу бежать и вести беседы, — вспыхнула она.
Слушать её сквозь непрекращающийся шёпот демона было непросто.
"Нравится, нравится… Пусть рычит. Хочу, чтобы она стала нашей", — нашептывал он.
Я усмехнулся:
— Можешь огрызаться — ему это нравится.
Впереди показался пологий спуск со снежной горы. Я волновался за её навыки скалолазания, и опасения частично оправдались. Если бы склон был круче или снег глубже, мы бы точно переломали кости. Я осторожно поддерживал её — за руку, иногда за талию. Почему‑то мне совсем не хотелось, чтобы она погибла здесь.
Демон расценивал мою заботу как слабость:" С трупа браслет снять легче!" Но он не понимал ценности браслета — лишь чувствовал его силу.
В очередной раз споткнувшись, она начала падать вперёд. Я попытался поймать её, но поскользнулся на смеси снега и грязи. Мы покатились вниз, кувыркаясь через кочки, камни и ветки. Она вцепилась в меня изо всех сил. Скорость была сумасшедшей. Я ухватил её, притянул к себе, пытался остановиться, впиваясь когтями в землю.
Наконец мы замедлились и остановились в грязной луже. Я лежал на ней, её пальцы побелели от напряжения. Поднявшись, я наложил заклинание иллюзии. Казалось, ни одна кость не осталась целой, но мы значительно сократили путь.
Теперь предстояло добраться до безопасного места, затем — до старой точки перемещения. Если удастся активировать её с помощью браслета…
Тут крылась проблема: браслет на её руке позволял перемещаться во времени, а не в пространстве. Нужно знать точное время, а не место. Демон же считал его вторым браслетом перемещения — тем, что у принца. Но я знал: тот браслет активен, а этот — нет.
Услышав стон, я повернулся к спутнице:
— Жива? Нам нужно двигаться.
Она медленно села. Похоже, у неё было сотрясение. Пока она приходила в себя, я осмотрелся. Место было темнее верхнего уровня, напоминало Предел: скелеты деревьев, грязь, пропитанная скверной.
-- Снег исчез. -- удивилась она.
— Ты думала, здесь только снег? — "Да,давай нагруби ей. Пусть знает своё место из-за неё нам пришлось долго падать." Я мысленно заткнул демона и продолжил спокойнее. — В Деморе есть и более тёплые места.
— Откуда ты знаешь?
— Мне рассказали.
Мысли путались. Удар, разрушивший ядро, уничтожил мой мир. Слишком много случилось . Тихий вскрик спутницы вернул меня к реальности.
— Что случилось? Ранена? — спросил я.
— Всё хорошо, — она попыталась встать, но не смогла.
— Покажи ногу, — потребовал я.
— Не нужно бравады. Где ранение? Покажи ногу.
Она огрызнулась, настаивая, что вполне самостоятельна. Пришлось объяснять, как и что работает в этом мире.
Информация в голове словно была там всегда — я её будто всегда знал, но забыл за ненадобностью. Теперь мозг вспоминал обратно, и это было больно: демон выливал огромную тонну знаний. Чтобы всё переварить и усвоить, нужно время — а не вот так, на бегу.
Я пояснил, что её свет в этом мире абсолютно бесполезен, как и большинство заклинаний, молитв. Если она не владеет мечом или луком, наши шансы ничтожны.
И снова попросил показать рану.
Она сидела в той же луже, где мы остановились, рукой зажимала ногу, слегка подтягивая её к себе. Движение было еле уловимым, но я заметил — и понял: болит именно там.
Присел рядом, аккуратно убрал её руку. Она хотела возразить.
— Я просто посмотрю, — сказал я и посмотрел прямо в глаза.
Страх не исчез — даже увеличился.
Щёлкнул пальцами: появился светящийся огонёк. Он и её отвлечёт, и мне посветит.
Рана казалась очень серьёзной: пахло кровью, рука стала мокрой и липкой от смеси крови и грязи. Порванная штанина на внутренней части правого бедра — там, где рана. Я резко разорвал ткань; она даже не успела возразить.
Рана — большая, рваная. Но ещё больше тревожили мелкие волдырики на коже: скверна жжёт. Скорее всего, у неё шок — иначе она не могла бы не чувствовать этой дикой боли.
Но страшнее всего — тонкие, еле различимые прожилки ядовито‑зелёного цвета, расползавшиеся по коже едва заметной сеткой. Один из симптомов болезни. Нужно очистить кровь.
Обычно шаманы делают кровопускание, заменяя заражённую кровь другой. Но у нас не было такой возможности. Если скверна продолжит распространяться, ей останется немного — а в этом мире и того меньше.
Нам нужно было поспешить. И я не нашёл иного выхода, кроме как попытаться высосать скверну из раны.
— Будет больно, — предупредил я коротко.
И впился зубами в рану. Главное — держать разум пустым, чтобы мои мысли не проникли в её сознание. Это контакт двух внутренних миров: её и моего. Они пересекутся, и мне необходимо, чтобы к ней не попало ничего лишнего. Никому ещё не удавалось это утаить.
С первым глотком её крови в моей голове возникли образы, далёкие от обычных. Появились чувства, которые я обычно не испытываю: страх, ответственность и дикое любопытство. Мне мерещились какие‑то люди, вдалбливающие мне о необходимости долга, о том, что нужно в первую очередь думать о семье. Почему я стою и слушаю этих непонятных, неизвестных мне людей — а не рву их в клочья?
Смирение — вот как можно объяснить всё. Но дикий стук и ритм сердца говорили о другом.
Вкус скверны не уменьшался. Вначале, когда я укусил её, она схватила меня за голову, дико изогнув тело. Сейчас она была почти без чувств: рука просто лежала на моём плече, иногда сжимая кулаки.
Я с таким усилием могу выпить всю её кровь — а мне нечем её заменить, нечего дать. В голове всё сильнее слышен пульс, всё сложнее контролировать мысли и эмоции. Перед глазами то и дело проплывали видения — вспыхивали воспоминания, не мои, а её: как она была маленькой девочкой, как родители говорили о замужестве, о будущем. Только одно место постоянно всплывало: тихий сад, библиотека и книга — «Покорение Предела».
Уже почти не чувствовал её пульс. Мне казалось, её трясёт. Нужно остановиться — или я убью её. Но я всё ещё ощущал вкус скверны — в её крови, на её коже. Это пробуждало аппетит, злило мой вечный голод. Главное — не начать драть её когтями или откусывать куски.
Еле слышный протяжный стон — и она затихла, раскинув руки.
Секунду я подумал: «Всё». Но моё зрение не обмануть. Напившись крови, обогащённой скверной, оно стало ещё острее — хотя сложнее сконцентрироваться, сложнее контролировать себя. Пульс стучит в двойном ускорении, в ушах шум пульсации крови, мышцы гудят, переполненные силой скверны. Хочется одновременно орать и рычать, бежать без оглядки, взбираться ввысь, разрушить всё или убить, превратить в пыль.
Но нужно держать себя.
Стараюсь глубоко дышать — по‑идиотски, как лошадь, с открытым ртом, хватая воздух, рыча.
Моя жертва немного отошла. Мне казалось, у неё судороги — или ещё хуже, конвульсии. Её крутило, трясло; она кричала каким‑то диким криком, изгибалась и вилась на земле, словно змея.
Сколько времени мы провели в этом ужасе — не знаю. Но я услышал её голос — и только одно слово:
— Зачем?
— Совсем не подходящий момент для твоих расспросов, — ответил я сквозь рычание, пятясь от неё. — Не поднимайся. Не подходи.
— Что ты сделал со мной? У меня гудит голова. Зачем ты укусил меня? — она хромала, шла в мою сторону. Как быстро она восстанавливается.
Я выставил вперёд руку, словно предупреждая. Она не обратила внимания, шла и твердила свои вопросы. Я терпел, пока не почувствовал запах её крови, смешанной со скверной. Мозг кипел, как и всё внутри меня. Когти и клыки чесались, желая вновь впиться в её плоть. Руна горела огнём — так, что я, казалось, припадал на одно колено. Когда она подошла опасно близко, я уже был готов кинуться на неё. Но, видимо, остатки разума победили.
— Уйди! — рыкнул я, отшвыривая от себя ледяной волной.
Это было очень сильно: она отлетела далеко и упала. Я развернулся и ушёл.
Я брёл — как мне казалось, по остаткам леса. На самом деле нёсся быстрее северноконя, снося всё, что попадалось.
«Если я её убил — то она сама виновата. Я предупреждал». Хотя на самом деле виноват я. «Зачем я укусил её? Может, мы бы успели до того, как болезнь разовьётся сильнее… выбраться отсюда».
Мой разум постепенно прояснялся. Я успокаивался — и начинал думать здраво, насколько позволяло моё состояние (и речь не только о перенасыщении скверной).
Остановился. Мне нужно вернуться к ней — проверить. Да и, в конце концов, снять браслет.
Когда я вернулся к тому месту, она уже сидела и рыдала. Я был в замешательстве: не знал, как подойти, что сказать.
Увидев меня, она сжалась. Она вновь меня боялась. И милая мордашка иллюзии не поможет.
Решил просто молча, тихо подойти. Она попыталась отшатнуться. Я сел рядом.
— Твоя рана была заражена скверной. Прости. Я столько раз видел эту болезнь, что испугался — и поступил необдуманно. Этим причинил вред и тебе, и себе.
Она смотрела на меня сквозь слёзы. Я хотел щёлкнуть пальцами, вернуть иллюзорный облик, но она остановила мою руку, положив свою, и улыбнулась.
— Юна.
Я вопросительно посмотрел на неё.
— Моё имя — Юна. Спасибо, что хотел меня спасти.
— Сем. Я не сильно ударил тебя?
— Всё хорошо. Только не понимаю, что со мной было… Какие‑то видения, словно из чужой жизни.
Если бы она не смотрела задумчиво в это чёрное небо, а взглянула на меня, то увидела бы, как округляются мои глаза.
— Я видела такое красивое место: поле, на котором растёт урожай. Оно такого золотистого цвета, что кажется золотым морем. А вдали — горы и лес.
Я не мог этого показать. Мои мысли были пусты, а воспоминания… кажется, я о них забыл. Тем более — о золотом море.
— Я словно была в чужом теле и шла по этому полю, проводила рукой… Это было чудесно. Я шла домой.
Кусок необдуманных воспоминаний как‑то просочился. Это неважно: она не поняла, кто, что, почему — и не видела ничего другого.
Странно, как ей передалось… Обычно двойная связь возникает, только если я отдаю ей свою кровь. Но пил только я.
Дальше мы молча шли через лес. Она немного отставала, а я старался держаться подальше. Кровь всё ещё манила меня, а скверна продолжала насыщать.
А в голове я услышал тихий голос:
"Как интересно было наблюдать… Какие терзания. Почему не добил? Боишься за свои воспоминания? Я же подсунул ей совсем немного. Молчишь? Игнорировать вздумал? Значит, ты не хочешь знать, почему меня изгнали? Точнее, за что? Не хочешь обрести новую силу? А я думал, ты жаден до неё. Я всё равно тебе расскажу."
Теперь демон меня заинтриговал. «О какой такой силе он говорил?» — подумал я, но вслух ничего не произнёс. Не хотел болтать сам с собой — Юна и так, наверное, считает меня психом.
"Ох, не люблю я вас, примитивных," — протянул демон. "Мой народ тоже когда‑то был примитивным. Но потом нам посчастливилось познать скверну — как и тебе. Только я был умнее тебя и не отвергал этот дар. Меня не устраивало моё место в иерархии нашего мира — я хотел быть на самой вершине, а не ползать где‑то внизу. Поэтому я стал экспериментировать."
— Мне не интересна исповедь твоей жизни, — отрезал я.
"Не дерзи, букашка! То, что я тебе рассказываю, полностью изменит твою жизнь."
— Если это поможет выкинуть тебя из меня и вернуть мой мир — пожалуйста, продолжай, — бросил я сквозь зубы.
Демон рассмеялся:
"Эх, ты, насекомое! Так примитивно мыслишь. Я тоже хотел силы, власти. Однако очень быстро понял: одной лишь моей силы мне не хватит. Нужно её преувеличить. И я очень вовремя заметил: поглощая скверну, моя сила растёт. Но зачем мне скверна в чём‑либо ещё, когда её полно в других демонах? Поглощая их, я поглощал их силу."
— Так тебя за каннибализм выгнали? — вырвалось у меня.
Фраза, видимо, прозвучала слишком громко: Юна бросила на меня вопросительный взгляд.
" Да, я пожирал их, поглощал "как и ты тогда меня, — "подтвердил демон. — С одной только разницей: они исчезали, оставалась лишь сила. И я научу тебя, как это делается."
— Не боишься, что я тебя изведу? — спросил я.
"Ты и так планируешь это сделать — с того самого момента, как встретил Роя. Но у тебя ничего не получится — ни его способом (которого я не знаю), ни моим."
— Почему ты в этом так уверен?
"Ну, во‑первых, ты умрёшь. Ты ведь помнишь: жив я — жив и ты, и наоборот. Во‑вторых, ты потеряешь силу. Не думаю, что хочешь опять стать тем никем. Тебе так нравится щелчком пальцев сжигать города. Давно, кстати, не практиковали. Тебе нравится надевать эту дурацкую маску шута. В‑третьих… я тоже придумаю позже."
Он сделал паузу, словно наслаждаясь эффектом, а затем продолжил: " Как ни крути, мы вместе навсегда — точнее, до тех пор, пока руна не ослабнет. Кстати, как она горела недавно? Больно? Ведь чем больнее, тем руна слабее, так? Когда она треснет — скажи мне. Хочу устроить праздник. Буду убивать всех —особенно долго и с особым наслаждением."
Демон разразился тирадой о том, как и кого он будет убивать, а после вернётся сюда и начнёт истреблять тех, кто его изгнал.
Я шёл через остатки леса. За мной молча следовала Юна.
Пока мы двигались, демон объяснял суть своего «великого открытия». В общем, оно не слишком отличалось от того, что нам приходилось делать, чтобы пройти через ритуал.
Воспоминания накрыли меня каждый обожжённый участок кожи, каждый сожжённый кусок плоти, запах горелого мяса и кожи с примесью скверны, дикая, непрекращающаяся боль, нарастающее желание скверны — покалывание на кончике обугленного языка при малейшем её прикосновении.
Демон уверял: на этот раз всё будет иначе. Никаких пыток — мне понравится.
И самое ужасное — мне действительно этого хотелось. Его слова о силе, о том, что я стану сильнее, будоражили сознание.
«Ещё неизвестно, как меня встретят дома, — думал я. — Вряд ли как героя. Я подвёл принца. Не выполнил его задание».
Лес оказался меньше, чем я предполагал, — довольно редкий. Даже в почти полной темноте Деморы было светло. Впереди показались горы. Они казались совсем близкими.
Это означало -- мы почти на месте.
Глава 25
Я была в полном недоумении от слов демона. «Как свет мог быть бесполезен? Получается, я абсолютно бесполезна…»
Впервые в жизни пожалела, что пошла в жрицы. Можно было остаться светской леди — и не оказаться в этом месте.
Я пошла за Фредом, когда он только стал паладином. Свет в нём сиял так ярко, что его можно было видеть. Тогда и появился, как выразился мой спутник, «придуманный образ». Все тогда словно сошли с ума.
И вот теперь я — жрица. Была в Пределе, на штурме Ока, и ещё неизвестно где. Когда мы вернёмся, мне, скорее всего, присвоят статус героя — просто потому, что я присутствовала на штурме и из‑за моего происхождения. И никого не будет волновать, что большую часть времени я была в шоке, а меня просто волоком тащил Касиэль.
«Как он? Жив ли он? Он стал мне добрым другом. С ним бы у меня точно так не болела нога, и ужасный демон из Легиона не рвал бы на мне брюки».
Звучит ещё хуже, чем выглядит.
Слабый шарик света, созданный щелчком демона, освещал мою ногу и разодранную штанину. Демон рассматривал рану — и, видимо, она ему не нравилась. Обхватив мою ногу рукой снизу, он произнёс:
— Будет больно.
Я ничего не поняла, когда он впился клыками в мою рану. Не успела ни сообразить, ни возразить.
Сначала — лишь боль, пронёсшаяся по всему телу, как вспышка молнии. А следом — странное, непонятное ощущение: я словно одновременно напряжена и расслаблена, будто в вакууме. Меня ничего не волнует, в голове нет мыслей, тревог, сомнений. Только ноющая рана, стук сердца, дикий пульс. Меня бросает в жар. Кажется, я схватила его за плечо…
Почему не отталкиваю? Почему не хочу, чтобы из меня пили кровь? Но он не убивает меня — чувствую это по тому, как его рука держит мою ногу. Нежно — насколько позволяют демонские когти, иногда слегка сжимая. Чувствую это и по тому, как другая рука лежит на моём теле в области груди, чуть прижимая меня к земле…
Мысли плывут не туда. Он укусил меня — без моего разрешения! Почему я такая ватная? Почему путаются мысли? Почему в голове возникают странные облики? Почему я чувствую странное тепло и ощущение дома, глядя на незнакомые пейзажи: горы, густой лес с неведомыми деревьями?
Лес и горы — далеко, почти у горизонта. А до них расстилается бескрайнее поле, засеянное хлебом. Золотое море, мне по пояс. Я иду по этому полю, грею лицо под ярким, огромным, как око, солнцем. Веду рукой по колосьям. Я счастлива. Я возвращаюсь домой…
Вспышка видения исчезла — и я разочарованно застонала. Мне не хотелось, чтобы поле пропадало. Я хотела остаться там навсегда. Но чувствовала, как почему‑то слабею.
На какое‑то время я пропала. Очнулась — но это было не всё. Снова галлюцинации: я в том же месте, но вместо гор, леса и золотого поля — выжженная скверной пустошь с чёрным небом и горящим оком. Предел даже в моём бреду впервые напугал меня.
Мне было больно. Я горела изнутри, раздирала свою плоть ужасными когтями. Я не могла посмотреть на себя — ничего не видела, мои глаза горели. Кричала до хрипоты, до сорванного горла.
«Почему я вновь мужчина? Что за пытки? Когда закончится этот ужасный бред? Не хочу больше это видеть! Я вся горю!»
Когда я очнулась — неизвестно через сколько времени — мне было ужасно плохо. Меня трясло от бреда, кожа будто до сих пор горела. Я пыталась сесть, собраться.
Увидела его — легионера, который так по‑свински поступил со мной. Он стоял почти спиной ко мне, ему было не лучше: отплёвывался скверной с кровью, морщил нос, глубоко дышал ртом, как лошадь. Его крутило, он упал на колени, пытался отдышаться, стоя почти на четвереньках.
— Зачем? — мой рот сам выдавил вопрос. Я смотрела на демона в полном ужасе.
— Совсем не подходящий момент для твоих расспросов, — ответил он сквозь рычание, пятясь от меня. — Не поднимайся, не подходи.
— Что ты сделал со мной? У меня гудит голова. Зачем ты укусил меня? — начала истерить я.
Не заметив, как встала, рыдая и хромая, я шла в его сторону. Он выставил вперёд руку, словно предупреждая, но я не обращала внимания. Шла и спрашивала раз за разом:
— Зачем? Зачем ты укусил меня? Что ты сделал со мной?!
Подходила всё ближе. Ему, наверное, было так же плохо, как и мне — а может, и хуже. Мозг требовал ответа: почему он так поступил? Почему чуть не угробил нас обоих?
Когда я была почти на расстоянии вытянутой руки, он взглянул на меня так, что мне показалось — сейчас бросится и загрызёт. Но он лишь закричал (или зарычал — было не разобрать), держась за плечо:
— Уйди!
В меня полетела ледяная волна — отшвырнула далеко, я ударилась обо что‑то и упала без чувств.
Очнувшись, я накрылась не истерикой, а паникой. Я была совершенно одна в этом неизвестном мире. Мой демон ушёл. Просто взял и ушёл после того, что сотворил. Без его помощи я не смогу выбраться отсюда. Он хоть что‑то знает об этом мире, а я абсолютно бесполезна. Даже не смогу ничего предпринять, если демоны нападут. Света в этом мире нет…
Меня настолько разозлили моя беспомощность, его отсутствие, боль в ноге, спине, голове, что я просто сидела и рыдала во весь голос. Было уже всё равно, кто из демонов услышит.
Среди рыданий краем глаза я увидела его — демона из Легиона. Очень испугалась: не знала, что он сейчас предпримет — вдруг вновь решит укусить или швырнуть заклинание. Но он стоял в нерешительности, иногда поглядывая на меня.
Он, как и я, был растерян. В его голове тоже, скорее всего, крутилась куча мыслей об этой ситуации. Тихо и молча он подошёл ко мне. Инстинктивно хотелось убежать, но он просто сел рядом, почти напротив.
— Твоя рана была заражена скверной, — услышала я тихий, охрипший голос. — Прости.
Он извинялся за свой поступок — и этим удивил меня. «Легион не такой, как о нём рассказывают. Наши враги такие же, как и мы…»
— Просто я столько раз видел эту болезнь, что испугался. Поэтому поступил необдуманно — и этим причинил вред и тебе, и себе.
Я поняла причину его поступка — и простила его. Он сидел, опустив голову. Ему было плохо. Я смотрела на него сквозь слёзы и тоже молчала — не могла вымолвить ни слова.
Может, он подумал, что я плачу из‑за него или его истинного вида, поэтому решил сотворить заклинание иллюзии. Но я остановила его, взяв за руку. Старалась улыбаться — показать, что не злюсь и не в обиде, что он больше не враг мне.
— Юна, — произнесла я.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Моё имя — Юна. Спасибо, что хотел меня спасти.
Он слегка улыбнулся — лишь на долю секунды.
— Сэм, — представился он. И после паузы спросил: — Я не сильно ударил тебя?
— Всё хорошо, — ответила я уже без слёз.
Неосознанно начала рассказывать ему о своих видениях. Он смотрел на меня в недоумении, молча бинтуя ногу.
— Специальный бинт. Магический. Он притормозит распространение скверны в теле, — объяснил он, будто был в замешательстве, думая о чём‑то другом.
Помог подняться — и дальше мы шли молча. По словам Сэма, нам осталось совсем немного до мистического безопасного места, о котором он знал весьма подозрительно много.
Странно называть его по имени. Теперь, зная его, у меня больше язык не поворачивается назвать его демоном.
Он шёл впереди, держа приличную дистанцию. Казалось, он ещё не до конца отошёл: часто мотал рогатой головой и что‑то бубнил, разговаривал сам с собой — временами настолько эмоционально, что до меня доносились отголоски, удивлявшие меня.
Лес был очень тёмный, но не густой — похож на лес в Пределе. Мне тяжело идти: и из‑за раны, и из‑за головной боли, головокружения, и из‑за темноты. Моего спутника темнота, видимо, абсолютно не смущала.
Вскоре я увидела горы. По мнению Сэма, мы уже близко — нужно немного подняться и пройти к ущелью.
— Я не смогу. Подъём очень крутой. С моей ногой это невозможно, — сказала я легионеру, который с очень серьёзным видом изучал склон.
— Вижу, — буркнул он. — Останься здесь. Я посмотрю, может, найду более пологий склон.
Он вновь оставил меня одну. В этот раз мне казалось, что не так страшно… хотя нет, вру — так же страшно, как и тогда.
Я споткнулась о пень, решила на него присесть. В голове — странные мысли, далёкие от реальности. Вместо того чтобы думать, как мы поднимемся к ущелью и вообще выберемся отсюда, я размышляла: а вдруг всё это нужно лишь ему?
«Сэм не такой… — пыталась я себя успокоить, внушить надежду, что он не предаст меня в последний момент. — Он из Легиона… но почему я так ему верю? Из‑за того, что угощал всех в таверне? Из‑за того, что спас в лесу? Или из‑за истории, которую рассказал Касиэль? А может, из‑за того, что, как мне кажется, спас мне жизнь?
Он разрушил Око — я видела, как он выстрелил в него магией. Но он кричал, чтобы все остановились… Мы попали в мир демонов не просто так. Глупости — он не бежал бы тогда вместе со мной, не прятался… Здесь что‑то другое, чего я пока не понимаю.
Скорее всего, по возвращении в Легионе его будут боготворить. А если нам не удастся вернуться?..»
— Это оптимальный вариант подъёма. Остальной склон не подходит, — произнёс неожиданно возникший Сэм.
Я потыкала его пальцем в грудь — он рыкнул.
— Проверяю, не иллюзия ли ты. Другое место ты не знаешь — безопасное, где нам не придётся лезть в горы?
— Нет. Точнее, знаю, но они далеко — нужно будет возвращаться, — ответил он словно под диктовку. — Это самое лучшее.
Я вздохнула, встала со пня, отряхнулась и захромала к подъёму.
— Стой! — раздался сзади голос Сэма. — Почему ты всегда строишь из себя героиню? Я же не сказал, что тебе придётся карабкаться туда.
Я очень удивилась.
— Я тебе помогу.
— Как? — кажется, спросила я даже без слов.
— Я тебя понесу, — ответил он; мне показалось, или у него промелькнула хитрая улыбка? Клыки в темноте странно блеснули.
Без предупреждения, как тогда, когда порвал штанину, он поднял меня на руки, словно прикинул вес рыбы.
— Залазь на спину и обхвати меня ногами и руками. Только не трогай рога, — предупредил он.
Я хотела сопротивляться, но он отрезал:
— Без пререканий. Ты оказалась легче, чем кажешься. Поэтому по своей воле или силой, но я тебя донесу до того ущелья. А если поранишь по дороге ещё что‑нибудь — то и до того места тоже.
Я кивнула: мне было всё предельно ясно. Это не один из чопорных паладинов, соблюдающих сотню ритуалов и правил. Он из Легиона — там совсем другая жизнь.
Молча зашла ему за спину, обхватила руками шею. Он приподнял меня — я обхватила его ногами. Немного потоптавшись, он пошёл к подъёму. Я чувствовала себя балластом, а демон, казалось, даже не напрягался. Он был устрашающий, странный, загадочный — и к тому же ещё и хитрый.
Там, где он не мог дотянуться или из‑за меня не доставал, колдовал себе под руку или ногу ледяной выступ — в зависимости от того, куда нужно. Через его плечо я видела, как, пошевелив пальцами, он наращивал на скале льдины.
Он был тёплый — приятно тёплый. Стук сердца успокаивал меня. И тут же, в отголосках разума, я вспоминала, как он укусил меня — и как тогда всем телом чувствовала стук его сердца, как и своего. Даже когда он сейчас придерживал меня за ногу, чтобы я случайно не свалилась, я сразу вспоминала, как он держал мою ногу тогда: вроде аккуратно и даже нежно — но когти впивались, как сейчас впиваются в камень или лёд.
Но мне было приятно. Как ни ужасно это осознавать — мне понравилось, что он меня укусил.
— Откуда этот браслет? — вопрос немного испугал меня. Я думала, мы будем до самого ущелья подниматься молча.
— От бабушки, — ответила я.
— А у неё от кого? — не унимался он. — Как хочешь, можешь не отвечать. Я просто подумал, что так будет веселее подниматься.
— Ни от кого. Это её браслет. Она… — я немного замялась, — очень долго жила.
— Она прошла через портал? Какой? — в его голосе звучало нездоровое любопытство.
— Первый, — тихо ответила я.
Он услышал и нервно дёрнулся.
— Какое имя было у твоей бабушки до портала? С кем она прошла? С кем бежала? С кем спасалась? — демон явно нервничал.
— Я не знаю. Она никогда не говорила про имя. Она сбежала со своей сестрой, — объяснила я.
Мы долезли до уступа — видимо, он решил устроить перерыв, спустил меня на камень и продолжил допрос.
— Неправда. Ты сейчас обманываешь меня, — он наступал; я упёрлась спиной в гору. — Я видел труп настоящей хозяйки браслета собственными глазами в день, когда мир разорвало. Поэтому я ещё раз спрашиваю: откуда браслет?
Он схватил меня за руку с браслетом и поднял на уровень моих глаз. Смотрел на меня, скалил клыки — но не рычал. Лучше бы рычал… Мне показалось, что ему очень больно — и если бы он мог, то плакал бы.
— Я говорю правду, — почти неслышно произнесла я. — Мне подарила его бабушка перед смертью и сказала беречь его. Что только ему мы обязаны своим статусом. Мне всегда это казалось глупостью.
— Ты ничего не понимаешь, — резко перебил он. — Опиши свою бабушку. Отличительные черты: татуировка, родинка, любая деталь.
— Для чего? У нас не может быть родственников среди Легиона.
— Раньше все были одним народом. А если то, что ты говоришь, правда, то, скорее всего, твоя бабушка — сестра принца. Поэтому браслет и помог. Но я не мог ошибиться. И поэтому я ещё раз спрашиваю: откуда этот браслет?
— Заладил… Какая теперь разница? Я только мёртвая отдам его тебе.
— Меня не интересует сестра принца — я точно знаю, что она мертва, как и знает принц. Меня интересует её личная служанка, с которой они не расставались. И зачем мне браслет?
— Бабушка не старела. Когда я подросла, мне было странно называть её бабушкой. У неё были тёмные волосы и серые глаза. Она особо ничем не выделялась.
— А её сестра?
— Она, в отличие от неё, постарела. И она жива до сих пор. Если ты этого так сильно желаешь, я отведу тебя к ней, когда мы вернёмся. Ты сам сможешь всё расспросить у неё.
— Как ты себе это представляешь?
— Я смогу добиться разрешения для тебя.
Я стояла, прижавшись к скале. Он — напротив, уперевшись одной рукой в скалу рядом с моей головой, второй жестикулировал, чаще сжимая и разжимая кулак. После моей последней фразы он рыкнул и развернулся ко мне спиной — это был знак, что нам пора.
Остаток подъёма мы оба молчали, хотя вопросов в голове была уйма. «Зачем она ему? Кого он ищет — врага, сестру, любимую? Столько времени прошло, а он не перестаёт надеяться, что может встретить её…»
Ущелье, к которому мы так стремились, оказалось очень узким — словно тропа какого‑то зверя или русло тонкого ручейка, усыпанное мелкими камнями, по которым пройти тихо невозможно. Но демон как‑то справлялся — в отличие от меня.
Здесь он часто настороженно прислушивался, принюхивался, останавливался — чем останавливал и меня. Я не могла ни идти, ни останавливаться, поэтому он частенько тихо рыкал на меня.
— Зачем мы крадёмся? — шёпотом спросила я.
— Нести тебя гораздо тише, чем ты идёшь самостоятельно. Слабая и громкая, — отозвался он.
— Я не об этом спрашиваю.
— Демоны лгут, знаешь ли.
— Это я уже слышала.
Он остановился — я почти врезалась в него.
— Ну, скажем так, я не совсем доверяю своему источнику. Устроит?
Мы оба услышали шорох пересыпающихся камней. Кто‑то испугался, кто‑то приготовился — но на валун выползла тварь, похожая на ящерицу: чёрная, с полосками северны по коже, размером с котёнка.
— Кто это? — спросила я.
— В Пределе их называют скверноящер, — ответил Сэм.
— Но там они в разы больше?
— Ты удивляешься только её размеру? У неё голод — нечего есть. И поэтому… ну, и из‑за скверны измельчали. Скоро вымрут. А знаешь, что странно? Обычно они стаями живут.
Я только и могла пожать плечами. Маг осмотрелся по сторонам, вытянул правую руку в сторону ящерки — и от неё к его ладони потянулись тонкие струи скверны. Ящерица издала последний рык и рассыпалась в прах.
— Что это было? — спросила я. Увиденное напугало меня не на шутку. От испуга я сделала шаг назад — и, конечно же, упала через очередной камень.
— Тренировка, — сказал маг, будто ничего не произошло. Повернулся ко мне:
— Идём. — И протянул ту же руку.
— Не понимаю, — озадаченно ответила я, абсолютно растерянная. — Ты напугал меня, — бросила, поднимаясь самостоятельно.
— Мне кажется, это замечательно, — улыбнулся он. Я зло на него покосилась.
— Всё же я из Легиона, а Легиону положено наводить страх и ужас. Мы почти у цели. Я думаю, скорее всего, мы идём к старой точке порталов — может быть, к уснувшему порталу.
— Ты сам не знаешь, что нас там ждёт? И называешь это место безопасным?
— Я же говорил: мой источник не очень надёжен. И что это мы так расшумелись? Ящер — это меньшее, что могло приползти.
— Ну тогда ещё одна тренировка, — я выделила это слово, — не повредит.
— Сомневаюсь, — ответил он.
Словно маг с моментально меняющимся настроением — что очень раздражало — вдруг стал оракулом: на камнях то там, то тут появлялись ящеры — все разного размера, от кошки до хорошего такого телёнка. И все они злобно рычали.
— Тренировки не избежать, — шепнула я магу и ухватилась за его руку, прячась за спину.
— Я так много не смогу. Это убьёт меня.
Я уже была готова рыдать.
Столько мучений — и я умру в неизвестном ущелье, разорванная ящерами размером с кошку. Стыд и позор!
— Как успешно ты владеешь палкой или посохом? — спросил маг, создавая одновременно два ледяных посоха.
Я растерялась — а в руках у меня уже была трость. Хоть и ледяная, но достаточно прочная — и совсем не морозила руки.
— Просто повторяй за мной, а по моему сигналу будь готова бежать.
— Я не смогу бежать. И чего они ждут?
— Оставшуюся стаю. Они считают, что ты — лёгкая добыча. Поэтому тебе необходимо будет бежать. Ладно, мы их всех ждать не будем.
Сказав это, маг ударил вперёд заклинанием, рассчитанным на урон по области — точно таким же, как тогда в лесу. Сзади ящеры кинулись вперёд, но ударились о ледяные столбы. Некоторые из них прорвались и продолжили бежать ко мне.
Я посмотрела, как маг посохом отмахивается от ящеров, добивая осколками льда, которые швыряет в разные стороны. Решила попробовать и сама: мой первый ящер был, кажется, даже меньше кота, но мне казался огромным. А главное — он был злобный и хотел меня укусить. Я ударила его сверху по голове своей тростью. Он рыкнул и прыгнул на меня, но не долетел — я, как мячик, отбила его в стену.
Мне было страшно, но мне понравилось отбиваться. Я услышала свист мага — это был знак к нашему очередному бегству. Раскидывая тростью в разные стороны ящеров, я пробралась к магу, который страшными ледяными шипами по кругу протыкал ящеров, стоя в центре и щёлкая пальцами в ту сторону, где необходимо вырастить шип.
Когда я была совсем рядом с ним, он сделал невысокую ледяную стену вокруг нас. Когда ящеров собралось достаточно, лёд начал трещать. Во мне начала просыпаться паника, но маг спокойно шепнул:
— Беги по ущелью вверх.
И я, словно послушная кукла, помчалась — хромая и отмахиваясь от ящеров — вверх, пока меня не накрыла волна зелёного тумана, словно с пеплом. От него я упала на камни. Подняться не могла — поползла на четвереньках. Как же болела нога! Ползла и рыдала: поломалась трость — стало ещё обиднее.
Я понимала, что ящеры больше за мной не бегут — да и, кажется, не бежали вовсе. Это я наглоталась их праха. Скорее всего, этот чокнутый маг вновь что‑то убийственное наколдовал.
«Неужели я теперь абсолютно одна?»
Я перестала бежать и еле плёлась, молча рыдая.
— Почему не бежишь? — услышала я откуда‑то со стороны.
Мгновенно повернула голову в сторону голоса. Там стоял маг, скрестив руки, и медленно шёл ко мне. Я прихромала к нему и хотела тронуть.
— Я — иллюзия. Придётся немного подождать. Я создал несколько, чтобы быстрее тебя найти. Не думал, что будет столько пепла. Пошли пока потихоньку.
— Ты сумасшедший, полный псих! Ты знаешь об этом? — шёпотом ругалась я на иллюзию.
Иллюзия молча шла и улыбалась. «Почему иллюзии он всегда создаёт не своего настоящего вида, а того, что накладывает на себя? Ещё один вопрос, который останется без ответа. К этому магу у меня уже больше вопросов, чем к Фреду».
Вот появился водопад — точнее, то место, которое когда‑то было водопадом. И, как говорил Сэм, за водопадом был огромный вход в пещеру.
Глава 26
Горы казались в шаговой доступности — но, достигнув первого подъёма, мы столкнулись с трудностями. Рана на ноге Юны не позволяла ей подняться. Я отправился искать другой путь, не обращая внимания на болтовню демона о том, что иного подъёма попросту нет.
Мне начинало это надоедать. Я слишком долго находился в этом месте — и от этого нервничал всё сильнее. Те, кто не знает, кто такой легионер, считают, что скверна никак не влияет на нас. Но я, как и все, подвержен её воздействию — и уже начинал это чувствовать. Ранение и глоток заражённой крови лишь усиливали болезнь. Как жаль, что у нас нет освящённой воды! Один её глоток мог бы исцелить Юну, а мне, скорее всего, понадобилась бы целая ванна — и не одна.
Я видел, как она устала, как голодна, видел её страх и, вероятно, недоверие к моим словам о безопасности места. Да и сам я в них верил лишь смутно.
Вернувшись к ней без находки альтернативного подъёма, после короткого спора я предложил помощь. Но упрямая жрица решила проявить героизм — это слегка вывело меня из себя. В конце концов, я ей не нянька. Прикинув её вес — она оказалась даже легче той рыбины — я настоял на своём. Ей ничего не оставалось, кроме как послушно залезть на мою спину.
Сначала идея казалась отличной: она молчала, не пререкалась, не ныла. Наконец‑то тишина! Демон, похоже, решил вздремнуть — от него не было ни слуху ни духу.
Подъём с ней занял больше времени: мне приходилось корректировать путь, я уже не мог тянуться слишком далеко или прыгать с уступа на уступ. Однажды я чуть не уронил её — точнее, у меня вспыхнуло желание это сделать, когда она схватилась за один из моих рогов, хотя я предупреждал. Страх сковывал её, а недоверие ко мне лишь усиливало необдуманные поступки. После того как она чуть не упала, она ещё сильнее вцепилась в меня и прижалась.
Подъём с ней занял больше времени: мне приходилось корректировать путь, я уже не мог тянуться слишком далеко или прыгать с уступа на уступ. Однажды я чуть не уронил её — точнее, у меня вспыхнуло желание это сделать, когда она схватилась за один из моих рогов, хотя я предупреждал. Страх сковывал её, а недоверие ко мне лишь усиливало необдуманные поступки. После того как она чуть не упала, она ещё сильнее вцепилась в меня и прижалась.
Решив немного отвлечь её, я затеял беседу — и заодно попытался прояснить детали насчёт браслета.
— Откуда этот браслет? — спросил я.
Она дёрнулась — видимо, не ожидала вопроса или вообще того, что я заговорю с ней.
— От бабушки, — ответила она, кажется, слегка заикаясь.
— А у неё от кого? — во мне вновь вспыхнула надежда — та самая, что сотни раз загоралась и угасала после катастрофы, разрушившей наш мир. Я не мог позволить ей замолчать. — Как хочешь, можешь не отвечать. Я просто подумал, что так будет веселее подниматься.
— Ни от кого. Это её браслет. Она… — Юна замялась, — очень долго жила.
— Она прошла через портал? Какой? — любопытство нарастало. Мне хотелось остановить её, почти начать пытать, лишь бы выведать всю информацию, узнать имя. «О, если это будет оно…»
— Первый, — почти шёпотом ответила она.
Её страх усиливался — если она замолчит сейчас, это будет конец. Больше она не вернётся к этой теме. К счастью, на глаза попался небольшой уступ — мы взобрались туда.
— Какое имя было у твоей бабушки до портала? С кем она прошла? С кем бежала? С кем спасалась? — напирал я, мысленно умоляя: «Пожалуйста, ответь хоть на один. И если ответ будет тем, который я хочу услышать… Это будет подобно избавлению от демона, исцелению всего мира — если, конечно, он остался после моего выстрела».
— Я не знаю. Она никогда не говорила про имя. Она сбежала со своей сестрой, — ответила она, вжавшись в гору, словно на допросе. Я нависал над ней, уперевшись в ту же скалу.
— Неправда. Ты сейчас обманываешь меня, — я был уверен: она врёт. «Какая ещё сестра? У неё нет никакой сестры. Неужели я перепутал браслет? Нет, это невозможно. Я видел труп настоящей хозяйки браслета собственными глазами в день, когда мир разорвало». — Поэтому я ещё раз спрошу: откуда браслет?
Я схватил её руку с браслетом и поднял на уровень её глаз. Рычал на неё — но не от злости или ненависти. Это была мольба рассказать правду. «Не мог я ошибиться в тот день. Не мог принц обманывать меня».
— Я говорю правду, — произнесла она почти беззвучно. Я отпустил её руку. — Мне подарила его бабушка перед смертью и сказала беречь его. Что только ему мы обязаны своим статусом. Мне всегда это казалось глупостью.
— Ты ничего не понимаешь, — резко перебил я. В голове вспыхнула очередная надежда. — Опиши свою бабушку. Отличительные черты: татуировка, родинка, любая деталь.
— Для чего? У нас не может быть родственников среди Легиона.
— Раньше все были одним народом. А если то, что ты говоришь, правда, то, скорее всего, твоя бабушка — сестра принца. Поэтому браслет и помог. Но я не мог ошибиться. И поэтому я ещё раз спрашиваю: откуда этот браслет?
— Заладил. Какая теперь разница? Я только мёртвая отдам его тебе, — какая же она упрямая, эта жрица!
— Меня не интересует сестра принца — я точно знаю, что она мертва, как и знает принц. Меня интересует её личная служанка, с которой они не расставались. И зачем мне браслет? — тут мне пришлось немного солгать: я помнил, что обещал браслет демону. Но она об этом не знала.
— Бабушка не старела. Когда я подросла, мне было странно называть её бабушкой. У неё были тёмные волосы и серые глаза. Она особо ничем не выделялась.
«Тёмные волосы, серые глаза… Это не сестра принца, но и не она. Я никого не знаю, подходящего под это описание».
— А её сестра?
— Она, в отличие от неё, постарела. И она жива до сих пор. Если ты этого так сильно желаешь, я отведу тебя к ней, когда мы вернёмся. Ты сам можешь всё расспросить у неё.
«Жива! Отведёт!» Но здравый смысл перевесил мгновенный бред, возникший в голове.
— Как ты себе это представляешь?
— Я смогу добиться разрешения для тебя.
Заманчивые слова… Как хотелось в них верить! Но паладины и жрецы всегда много обещают — и ни один из них не держит слово.
Я злобно развернулся. Она молча обхватила мою шею — и мы продолжили подъём уже в тишине.
По ущелью, узкому, как горлышко бутылки, мы шли бы молча — если бы не она. Жрица то и дело спотыкалась, скользила на мелких камнях и громко топала. В общем, делала всё, чтобы выдать наше местоположение.
А я… Я был настороже. Что‑то внутри не давало мне покоя — даже по спине пробежал холодок. «Маг льда, у которого по спине холодок… Смешно».
Жрица, помимо шума, приставала ещё и с расспросами. После очередного желания оглушить её и принести в то безопасное место волоком я услышал шорох по камням. На большом камне показался скверноящер размером с кошку. У него был голод и болезнь: кожа потрескалась, и сквозь трещины виднелась скверна, переполнявшая его.
«Это, скорее всего, детёныш из последнего выводка. А если он такой, значит, скоро эти ящеры в этом мире вымрут. Может быть, в этом мире они называются по‑другому — но как бы ни назывались, сути это не меняет: они хищники и охотятся стаей».
В голове некстати проснулся демон: «Он — твоя дичь. Здесь только ты — хищник. Попробуй то, чему я тебя научил, на нём. Очень подходящая мишень: маленький и так много скверны в нём. С тем, чему я тебя научу, ты никогда не будешь дичью».
Хотел послать демона, но задумался — и решил испробовать. «Он прав. Почему бы и нет?»
Я осмотрелся по сторонам, вытянул правую руку в сторону ящерки. «Давай, давай», — твердил демон в голове. — «Высоси всё, добей её. С тем, чему я тебя научу…»
От ящерки к моей ладони потянулись тонкие струи скверны. Ящерица издала последний рык — и рассыпалась в прах.
— Что это было? — жрица смотрела на меня в ужасе, попятилась назад — и упала.
— Тренировка, — сказал я, будто ничего не произошло. По сути, так оно и было. — Идём, — протянул руку.
— Не понимаю, — озадаченно ответила она, абсолютно растерянная. — Ты напугал меня, — бросила, отказываясь от помощи.
«Гордая… Ещё недавно и шаг не могла ступить без тебя».
И демон был прав: мне правда понравилась та скверна — с живительной силой, что наполнила меня. Это напомнило тот момент, когда я рвал демона на клочья, утоляя голод и одновременно наполняясь силой. Но я понимал: нужно делать это очень осторожно, чтобы не переборщить. Иначе демон получит меня раньше, чем ожидает. А может, он специально всё это задумал?
— Мне кажется, это замечательно, — ответил я Юне, улыбаясь. Она злобно косилась на меня. — Всё же я из Легиона, а Легиону положено наводить страх и ужас. Мы почти у цели. Я думаю, скорее всего, мы идём к старой точке порталов — может быть, к уснувшему порталу.
— Ты сам не знаешь, что нас там ждёт? И называешь это место безопасным? — возразила она.
О, да, она права. Я и сам не знаю. Глупо доверяю демону, что сидит в моей голове и несёт полную чушь дни и ночи напролёт.
— Я же говорил: мой источник не очень надёжен. И что это мы так расшумелись? Ящер — это меньшее, что могло приползти, — попытался я припугнуть её, чтобы она замолкла.
— Ну тогда ещё одна тренировка не повредит, — выделила она слово «тренировка».
Не доверяет мне, но всё же идёт.
— Сомневаюсь, — не договорил я.
На камнях то тут, то там появлялись ящеры — все разного размера, от кошки до хорошего такого телёнка. И все они злобно рычали.
— Тренировки не избежать, — шепнула Юна, прячась за меня.
— Я так много не смогу. Это убьёт меня. — Я видел, как её страх перерастает в ужас, как крепче она сжимает мою руку.
Я вздохнул.
— Как успешно ты владеешь палкой или посохом? — спросил я.
Она в недоумении посмотрела на меня. Объяснить ей я бы не успел, даже если очень сильно захотел. Поэтому просто всучил ей ледяной посох, который наколдовал для неё и себя.
— Просто повторяй за мной, а по моему сигналу будь готова бежать.
— Я не смогу бежать. И чего они ждут?
Я прекрасно осознавал: бежать она не сможет — или, даже если очень постарается, недалеко. Поэтому придумал, как мне показалось, прекрасный план: она отбегает на достаточное расстояние, а я применяю то же заклинание, что на ящера, только массово.
Почему я не придумал заморозить их или сжечь? Почему в голове сразу возникла мысль поглотить их? Неужели с самой первой малой дозы начинается зависимость? Демон, конечно же, об этом умолчал — как и сейчас усердно прячется где‑то в моих мыслях.
— Оставшуюся стаю… Они считают, что ты — лёгкая добыча. Поэтому тебе необходимо будет бежать. Ладно, мы их всех ждать не будем.
Сказав это, я ударил вперёд заклинанием, рассчитанным на урон по области. Ящеры, кинувшиеся сзади, ударились о ледяные столбы. Некоторые прорвались — и продолжили бежать. Там их встретила Юна: она повторяла все мои движения посохом настолько, насколько позволяли её неопытность и неуклюжесть. В целом это было сносно.
Я помогал, добивая их кусками льда. Начинал чувствовать обезвоживание: воздух на Дреморе достаточно сухой, а мне сложно колдовать лёд из ниоткуда. Хорошо, если в воздухе есть хоть капельки воды. Вода есть в крови — но у этих ящеров она состоит в большей степени из скверны.
Долгий бой не имел смысла. Я подал условный знак — и жрица уже спешила ко мне, раскидывая ящеров в разные стороны. Ей, кажется, это дело понравилось.
Я расстреливал ящеров льдинами и создавал любимые ледяные шипы, которые протыкали насквозь. Как только Юна приблизилась, я соорудил ледяную стену — правда, хотелось выше. Стал искать лазейку, через которую она могла бы бежать. Стена начинала трещать, Юна — паниковать. Я нашёл маленькую щель, которая вела вверх по ущелью, показал ей направление и шепнул:
— Беги.
И она, словно послушная кукла, словно под гипнозом, помчалась — хромая и отмахиваясь от ящеров — вверх.
Когда она вышла из зоны поражения, я накрыл ящеров заклятием поглощения. Смесь из поднявшейся пыли, треснувшего льда, праха ящеров и скверны накрыла меня волной. Такой избыток скверны повалил меня на землю: пульс ускорился, кажется, до скорости света, голова пульсировала, будто хотела разорваться. Всё тело, казалось, пылало и пульсировало от скверны — каждая клетка просто взрывалась. Но это всё прошло довольно быстро.
Поднявшись, я почувствовал какую‑то лёгкость. Мне больше не хотелось пить, есть или спать — я был вновь полон сил. Вот только мне показалось, что рога выросли больше, чешуек появилось больше, как и скверно‑узоров по телу. Но это всё мелочи.
Я попробовал что‑либо сотворить: большинство заклинаний и правда стали сильнее. Я не чувствовал, что устаю, создавая большие сложные заклинания одно за другим. Только вот природа моего льда изменилась: он больше не был прозрачным с синевой — он стал ядовито‑зелёного цвета.
Туман не улегался — и я подумал о том, как мне искать в нём жрицу. Хотя мне казалось, что во мне столько сил, что я сам наколдую портал куда угодно. Но по факту магов, способных из ничего создать портал или телепортироваться, просто не существует. Да, у некоторых школ есть что‑то похожее на перемещение в пространстве — но на пару шагов буквально, и это отнимает все силы колдуна.
Поэтому я решил создать иллюзию и отправить её искать. К моему удивлению, я смог создать целых три независимые иллюзии — причём мне теперь не нужно было находиться на расстоянии не более 10 шагов от них. Я отправил иллюзии искать, а сам пошёл в сторону водопада, решив, что это оптимальное место для встречи.
Водопад был огромный — когда‑то он, по всей видимости, питал и тот лес, из которого мы пришли, и ту долину, по которой мы шли раньше. Может быть, и дальше. А сейчас — это грустное зрелище: безжизненные камни, когда‑то давно отполированные водой до блеска и бритвенной остроты, потускнели. Ямка, что образовалась от удара воды, засыпается землёй и пылью. И только пещера, которую до этого скрывала вода, теперь открыла свою огромную чёрную пасть, украшенную клыками острых камней.
В пещере было темно — значит, идти в ней нам придётся в темноте. Это, конечно, не проблема: создадим огонёк. Это было второе заклинание, которое я выучил. Первым было воспламенение.
Когда‑то давно магия огня очень меня притягивала. Я тогда хотел превратить весь оставшийся мир в такой же пепел, что и у меня внутри. Но ею я только изжигал себя изнутри быстрее, чем это делал демон. Поэтому я переключился на другие школы — но они не впечатляли меня так, как огонь, пока я не познакомился с магией льда. Она была как огонь. И она стала моей магией — особенно после того, как я научился создавать лёд без дополнительных источников воды. А теперь у меня почти обезвоживание.
Сколько ещё нужно будет продержаться здесь? День, два… Может, неделю. Самое сложное — объяснить жрице назначение браслета и разобраться с тем, к кому же он привязан. Она совсем неправильно поняла, почему я злился на подъёме. Вначале её нужно найти — разбираться с браслетом будем позже.
А вот и знак одной из иллюзий. Конечно же, рыдает — почему‑то я не сомневался.
Иллюзия её нашла — а она помчалась к ней, думая, что это я. Её нужно предупредить и проводить к водопаду. Они относительно недалеко — думаю, ничего с ними не случится. Пока они идут, нужно осмотреть вход в пещеру и её изнутри: слишком всё сладко и ровно.
Минут через двадцать — может, и больше (не знаю, как здесь течёт время) — к пещере подходили Юна и одна из иллюзий. Я вышел их встречать. Когда до меня оставалось пара шагов, развеял оставшуюся иллюзию.
— Всё в порядке? — спросил я.
— Ты совсем сумасшедший? Признайся мне — может, я не буду больше так пугаться. Что с тобой? Ты изменился? — спросила она.
— От пережитого стресса у тебя галлюцинации. Всё ровно так же. Пойдём в пещеру — мы почти на месте, — ответил я.
На ходу я наложил на себя заклинание иллюзии и создал блуждающий огонёк, который следовал рядом с нами, освещая путь.
У пещеры широким, огромным и страшным был только вход. Дальше она превратилась в тоненький, узенький тоннель. Местами нам приходилось идти почти согнувшись — а мне так вообще в паре мест показалось, что совсем застряну. Вскоре, как и обещал демон, мы вышли к другой пещере — поменьше. Это был тупик, просто небольшой зал. Маленького огонька было достаточно, чтобы осветить его полностью.
Жрица смотрела на меня с недоумением. Я сам ничего не понимал: это было точно не то, что я хотел увидеть в этом месте.
Демон молчал, поэтому я просто предложил жрице пока отдыхать.
— Отдыхаем?! — она была в ярости. — Каждая минута здесь приближает меня к тому, что я могу превратиться в подобие тех ящериц. Ты сам это говорил! Где твой портал? Что это за «безопасное место»? Конечно! Ни один демон не протиснется сквозь тот тоннель!
— Не шуми, — ответил я и сел у одной из стен, пытаясь собраться с мыслями.
Скверна, полученная тем путём, исчезала удивительно быстро — если это можно так назвать. И демон, конечно же, об этом промолчал. Как и о том, что жажда скверны будет лишь нарастать. В общем, ничего нового. «Самоконтроль, самоконтроль…»
— Что?! — её буквально разрывало от злости. — Это всё, что ты можешь мне сказать? Не из‑за тебя ли я попала в это место? Кто просил тебя тогда стрелять? Ты вообще осознал, что натворил?
Я молчал. Что я мог ответить?
— Я ничего не понимаю в Пределе, в Оке… Но если случилось то, что нас закинуло неизвестно куда, значит, там, в Пределе, ещё хуже! Мне надоело бежать, надоело мёрзнуть, надоело бояться. Я уже не знаю, кого бояться — тебя или их. Они меня пугают, но ты… ты ещё больше!
Юна стояла рядом, рыдая, и продолжала перечислять сотни причин, по которым она меня боится. Я быстро, но не резко взял её за руку, потянул вниз к себе, крепко обнял и тихо прошептал:
— Когда боишься чего‑то очень сильно, дай страху поглотить тебя — чтобы знать, как победить его.
Она опешила, замолчала и лишь молча хлопала мокрыми глазами.
— Спи, — произнёс я, дотронувшись до её лба и активируя заклинание.
Глава 27
Я проснулась на удивление отдохнувшей. Мой демон сидел всё так же у стены, поглощённый своими мыслями. Не открывая глаз, он сказал мне:
— Ешь, пей. Не бойся — еда и вода очищены насколько это возможно.
Его голос показался мне более севшим и хриплым. Рядом с собой я увидела жареного мелкого ящера и флягу с водой. Это, кстати, была моя фляга, но я не думала об этом — накинулась на еду, словно в жизни своей никогда не ела.
— Не солёный, — предупредил меня Сэм. — Я не повар.
Я махнула рукой в знак того, что мне всё равно. Главное — это было вкусно.
— Пока ешь — слушай, — продолжил он. Я послушно кивнула.
— Я хочу извиниться, если давил на тебя там, на подъёме. — Он наконец открыл глаза. Даже в иллюзии своей мне казалось, что‑то в нём поменялось: огонь скверны, который был виден в истинном облике, проникал и через иллюзию. — Тебе может показаться, что мои вопросы были нелогичны или не к месту, но мне нужно было узнать, кому принадлежит браслет… — Он запнулся на мгновение. — Для того чтобы знать, привязан он или нет. Тебе сейчас будет сложно это понять, но я попробую вкратце объяснить. Твой браслет — это браслет перемещения. Мы можем сами создать портал, нужна только точка здесь и точка там, куда мы отправимся.
— Почему ты мне сразу не сказал, для чего мы столько мучались?! — Я была одновременно удивлена и возмущена.
— Жуй, — почти рыкнул он мне. — Мы сейчас находимся на старой точке, спящем портале. Но твой браслет должен быть активным. А он у тебя спит. Поэтому ещё раз спрошу: к кому он привязан? Жив ли тот человек?
— Я не знаю, — ответила я. И это была чистая правда: всю мою жизнь браслет был в таком состоянии. Именно это я ему и сказала.
— Быть не может, — довольно потерянно произнёс Сэм, будто он потерялся очень давно. — Это даже лучше. Значит, мы сами его к тебе привяжем.
Он говорил бодро, но было видно, что он опечален.
— Как? — Я закончила есть и теперь могла полностью вникать в происходящее.
— Ты жрица. Это один из основных ингредиентов. Всё, что нам осталось, — это магические силы и камень души.
— Но где нам взять камень? И сил у меня не хватит.
Он улыбнулся — и даже через иллюзию я видела, как улыбается настоящий Сэм своей клыкастой улыбкой.
— Тебе повезло, что есть я. — Он держал в руке круглый чёрный камень размером с мою ладонь. — Называется «камень демона». Я думал использовать его для другого, но если ситуация складывается так удачно, почему не использовать его сейчас? Тебе нужно взять его в руки и разломать.
— Нет‑нет, я не могу! Там силы скверны, не света. Я так заражусь ещё сильнее!
Он вздохнул.
— Ты хочешь и дальше тут торчать? Ладно, не хочешь — так пошли тогда в их цитадель. Там есть открытый портал, только вот даже с камнем мы даже к её воротам не дойдём. Думай, решай. Мне всё равно, где погибать. Тебе — не думаю.
С минуту я думала, глядя в спину Сэма, после чего выдала:
— Хорошо, я сломаю камень. Но вначале ты ответишь на несколько вопросов.
Демон развернулся и вопросительно посмотрел на меня — это означало, что он согласен.
— Итак, ты ведёшь себя странно иногда, болтаешь сам с собой или не с собой?
— Непонятен вопрос — поконкретнее. Если хочешь узнать, не псих ли я, то да — я псих. У меня точно не в порядке всё с головой.
— Я не это имела в виду. То, что ты псих, я и так вижу.
— В моей голове живёт демон, которого я поглотил во время ритуала. — Он абсолютно спокойно об этом говорил, смотря на меня сверху вниз, словно мы говорили о мозолях на пятке. — Он пытается заполучить мой разум, моё тело, убить меня. Я не даю ему это сделать. Иногда мы спорим. Вот и получается, что я разговариваю сам с собой. Всё? Ломай камень.
— Почему именно этот облик в иллюзию?
Он замялся.
— Ну, этот облик привлекательный, и всем нравится, особенно девушкам, — склонил голову слегка набок и прищурил глаза.
— Кого ты всё‑таки пытаешься найти? Ты не просто так спрашивал описание.
— Мне кажется, ты сильно увлеклась с расспросами. Ты хотела домой. Или забыла уже о своём Фреде?
Я злобно взглянула на него — и со злостью разломила камень. Из него потянулись зелёные змейки скверны, которые впивались в меня, оставляя ожоги. Было больно — я зверем смотрела на своего демона, который молча наблюдал за мной. Я силилась не закричать.
Боль быстро прекратилась — и я почувствовала силу. Мне показалось даже, что физически я могла перевернуть горы.
— А это — камень души, — сказал он, держа в руке небольшой камень цилиндрической формы с острыми гладкими гранями. Камень был красивый, прозрачный, как хрусталь, и висел на тонкой цепочке из белого золота. — Он пустой. Привяжи к нему свою душу.
Я неуверенно мотала головой.
— Тебе хватит сил. А после того как привяжешь, нужно будет привязать браслет. И если он засветится — у нас всё получилось.
Я делала всё, что говорил мне Сэм. Вначале у меня засветился камень — он надел мне его на шею.
— Не теряй и не разбей.
Теперь была очередь браслета — и у меня не получалось. Как я ни старалась, он не слушался, отвергал меня. Сэм пожимал плечами, как бы говоря: «Я не знаю, не смотри так на меня».
И когда я разозлилась вконец, стало появляться слабое голубое свечение, постепенно становясь всё сильнее.
Я радовалась — но была измотана. Все силы ушли на то, чтобы привязать себя к камню и браслету.
— Неслыханно, — прошептала я.
— Отлично, отдыхай, — сказал Сэм.
— Нет, давай скорее выбираться отсюда!
— У меня нет второго камня демона, поэтому отдыхай. Оставь силы на второй этап — он, поверь мне, гораздо сложнее. Портал пробудить я и сам смогу. Нужно только найти пару демонов.
Я поняла, что он решил сделать то же заклинание. Я видела и чувствовала, что происходит с ним после, — поэтому испугалась.
— Не нужно. Не делай больше этого. Ты не видишь, но это опасно для тебя.
Сначала он посмотрел на меня удивлённо, потом слегка улыбнулся и сказал абсолютно спокойно:
— Я знаю.
Я только рот и открыла. Мне никогда не понять Легион в их стремлении изувечить себя, уничтожить. Паладины, наоборот, всегда совершенствуются, стремятся к свету, к познанию его.
Он меня обманывает — ему не всё равно, где погибать, иначе давно бы сдался демону. Он не говорит мне о своей цели, но для чего‑то тоже хочет вернуться. Самое лёгкое, по его мнению, было именно это: дойти сюда, привязать браслет.
Да, я помню портал в Предел — словно это было вчера. А может, это и было вчера? Не один маг тогда держал его открытым — их был целый отряд. Но нам не нужен настолько длительный портал. А если дистанция огромная?
— Почему ты не привязал браслет к себе? — спросила я.
— Кто‑то говорил, что только мёртвой отдаст мне его. Да и вообще — странный вопрос к демону. У нас нет души.
— Мне кажется, ты имеешь на него больше прав, нежели я, да и знаешь о нём значительно больше. И это неправда. Я же жрица — и я чувствую, что в тебе есть душа.
— Этот камень, что сейчас на тебе, был раньше моим. Ты много души в нём увидела?
Я посмотрела на камень, который теперь уже был моим, — и заплакала. Что может стоить дороже своей души? Кем надо быть, чтобы добровольно впустить в себя демона, сжечь её?
Я не решилась задать эти вопросы ему — а он ушёл.
Глава 28
Я бродил невдалеке от водопада, пытаясь не слушать демона. Его голос звучал в голове, но я старался сосредоточиться на своих мыслях.
«Она плачет. Хоть кто‑то поплачет о тебе. А я думал, таких не осталось. Думал, что по таким шуткам природы и магии не плачут».
Я отогнал эти мысли. Рядом показались силуэты пары демонов. Пять секунд — и я возвращался в пещеру в абсолютной тишине. Меня даже не накрывало от переизбытка скверны. Это означало, что этого мне уже мало. Я не наелся.
Дикий смех вырвался из меня — я смеялся как настоящий псих. Придя в себя, нацепил иллюзию и направился в пещеру.
Когда я зашёл, Юна вздрогнула и оторвалась от своего занятия. Она царапала на стене буквы — писала своё имя.
— Не ожидал от тебя такого, — сказал я, указывая на стену.
— Я и твоё написала. Другие, кто будет после нас, пусть знают, что тут были Сэм и Юна.
— Кроме демонов, никто сюда больше не явится. Ты готова продолжать?
Она молча кивнула. Я старался выглядеть строгим — так было лучше.
— Твой браслет — это браслет перемещения, — начал я, глядя на неё. Юна не сводила с меня глаз и молча кивала. — Но перемещения во времени.
Её глаза округлились от удивления.
— Поэтому, пока я пробуждаю портал, подумай о том времени, куда хочешь вернуться. И о месте, само собой. Это очень сложно — сконцентрируйся именно на времени. Место второстепенно. Чтобы попадать в разные места без больших провалов времени, существует целая куча поправок. Я этого не знаю, поэтому полностью зависим от удачи и от твоего чувства времени. А времени, пока портал будет открыт, у нас будет очень мало. Я не очень силён в порталах, да и вообще…
Она хотела возразить, но я остановил её:
— Если есть вопросы — спрашивай сейчас.
— А если нас вновь занесёт неизвестно куда? Если Предела больше нет? Если ничего не получится?
— Всё получится, без «если». Занесёт — так там найдём портал и будем продолжать дальше, пока не найдём путь. Предел существует. Его просто не может не существовать. А существует он потому, что однажды его уже разрушили. Больше разрушать нечего. Готова?
Юна отрицательно замотала головой. Я нахмурился. Она сжалась и схватилась за браслет. Я выдохнул, закрыл глаза. Мне, по сути, делать ничего не нужно — просто перенести свою магическую силу в портал и надеяться, что её хватит.
Я стоял и чувствовал, как из меня уходит сила. Сначала — сила тех демонов. Портал проглотил её достаточно быстро. Дальше пошла моя. Портал был ненасытный, но даже не думал пробуждаться хоть немного.
«Остановись уже!» — заскулил демон. — «Остановись! Я не думал, что он настолько прожорлив».
«Поддался», — мелькнуло в голове. Я сразу крикнул жрице:
— Давай!
Она выставила руку вперёд и закричала, закрыв глаза:
— День, когда нас засосало!
«Суперточное время», — подумал я. — «И зачем только я ей доверил это?» Но что‑то менять было уже поздно. Нас засасывало в портал, и я не успел её схватить.
Будем надеяться, что нас не разорвёт где‑нибудь в неизвестности», — пронеслось в голове.
Открыв глаза, я сразу увидел огромное количество звёзд в чернее чёрной бездне. Среди звёзд летали обломки планеты — от крошечных до размеров с остров. Я лежал на мёртвой выжженной земле, покрытой зеленоватой пылью скверны.
«Я был дома. Это Предел», — понял я.
Осмотрел себя — вроде цел. Юны рядом не было. Встал, повертел головой в её поисках. Кричать не стал — неизвестно, чего можно ждать. Попробовал идти, чтобы поискать её. Меня шатало из стороны в сторону, пару раз я споткнулся.
Нужно было собраться, но сил совсем не было. Я стоял, облокотившись на камень спиной, и даже дышать было тяжело. Сползая вниз по камню, меня осенило: «Скверна. Кругом скверна».
Я стал пробовать забрать её хотя бы из камня — сначала пальцем, потом рукой, затем двумя. После нескольких минут я был абсолютно в порядке. Вокруг меня был круг в несколько метров чёрной мёртвой пустоши — даже камни рассыпались в прах. Меня это не интересовало. Я даже не заострил внимание.
Пошёл в случайно выбранном направлении на поиски жрицы. В конечном итоге мне нужен браслет. Мне казалось, это основная цель моих поисков — или главное оправдание, почему я иду к ней.
Махал головой, прогоняя уже свои мысли, а не бред демона. Но эти мысли больше похожи на бред. Я понимал, что запаса скверны надолго не хватит, но хоть немного восстановятся мои силы.
Пока шёл, из‑за горы выглянуло то, что раньше было Оком. Огромная чёрная дыра с парящими осколками. Я был очень далеко от него, но, как и раньше, видно было прекрасно.
Странно, что было достаточно светло. Я вообще думал, что будет полная тьма. Место, в котором я был, тоже было мне незнакомым. А может, я в такой дали Предела, до которой не долетал даже я.
Зелёная пыль уступала место красному камню на земле и в горах. Горы скалили свои острые зубы — вершины. Признаков хоть какой‑то жизни не было совсем. Только я.
«Красиво», — услышал в голове я. — «Именно так выглядит в моём понимании идеальный мир».
«Ну что, ещё скажи, что не рад. Вообще не думал, что у этой девчушки получится. А кстати, где она? Ты потерял мой браслет? Что стоишь, давай, бери след. Ты крови её напился — значит, всё, её след отпечатался у тебя. Осталось только настроиться. И если она в пределах твоей досягаемости, то ты её найдёшь. Ну или то, что от неё осталось».
«Ох, Сэм, мне совсем ты не нравишься в последнее время».
Я фыркнул и попробовал сосредоточиться на жрице. Вспомнил, как видел её в последний раз, как укусил, вспомнил её вкус и то, как после хотелось ещё. И я почувствовал её энергию, её страх. Она была относительно недалеко.
Поднявшись на один из холмов, я увидел, как в низине какая‑то кучка мелких бесов нападает раз за разом на кого‑то и отлетает в клубах красной пыли. Я не сразу разобрал, что это жрица. Она стояла в воинственной позе и какой‑то костью, видимо, найденной под ногами, отбивала бесов.
Я немного понаблюдал за этой картиной. Явной угрозы жизни они не представляли, а тренировка ей теперь не повредит — на одном свете долго не протянешь. Пусть это поймёт.
Но бесы были бы не бесы, если бы не жульничали. Пара решила обойти сзади и кинуться на неё. Пусть они ростом максимум по колено, но силы им вполне хватит завалить её. А как только жертва упала, она больше не поднимется.
Я махнул рукой в сторону бесов — вся стая попадала на землю промёрзшими ледышками. Юна оглянулась в мою сторону, убирая волосы со лба.
Глава 29
Он всё равно ушёл. Зачем он так поступал с собой? Смогла бы я жить с демоном внутри — и как долго смогла бы сопротивляться? А сколько борется он?..
Несмотря на уверения, что это место безопасно, я не чувствовала себя в безопасности. Тёмные стены пещеры давили, как и относительно низкий потолок — Сэм даже не мог выпрямиться в полный рост. Он оставил светящийся шар — видимо, для меня. Шар освещал достаточно, да и браслет испускал лёгкий, мягкий свет.
Я нашла под ногами какую‑то палочку и чиркнула ею по стене. На ней удивительно чётко осталась полоса — видимо, стены были из песчаника.
Мысли крутились вокруг возвращения домой. Вот оно, рядом… Но насколько труден был путь! И как ни горько признавать — я совсем не изменилась, всё так же беспомощна.
С тех пор как я переступила порог Предела, со мной происходило столько событий, что, по идее, они должны были повергать меня в панику. Но я воспринимала их как должное. Больше всего тревожили мысли о том, как я встречусь с Фредом и что будет дальше. Я гадала: вдруг мы с Сэмом исчезнем в портале? Или ничего не получится, и мы останемся здесь навеки?
Внезапно мне пришла в голову странная мысль — и я стала царапать на стене наши имена, моё и Сэма, стараясь сделать их как можно чётче, чтобы они дольше не исчезли. Царапала, рыдала и думала: хоть так о нас что‑то останется…
Именно за этим занятием меня и застал вернувшийся легионер. Он выглядел удивлённым — даже сквозь иллюзию было видно. Но, похоже, он не был настроен обсуждать причины моего поведения. Да и вообще держался отстранённо.
Когда он спросил о моей готовности, это стало неожиданностью. Точнее, я, конечно, ждала этого вопроса — но оказалось, что совсем не готова ответить. Из меня вырвалась череда, как всегда, никчёмных вопросов.
Сэм грозно посмотрел на меня — мне даже показалось, что он рыкнул. Но тут же успокоил, уверив в успехе.
— Будет мало времени, — предупредил он. — Тебе нужно точно знать время и место. И… я не силён в этом.
Его слова поразили меня. Ладно, мало времени — мы и так стеснены в ресурсах. Но место и время… Как выбрать? Может, день перед отправкой в Предел? Но это опасно для моего мира. Или момент, когда я только прошла портал? А может, таверна, где мы ели рыбу, ни о чём не подозревая?..
Особенно меня удивили его слова о том, что он «не силён». Если речь о порталах — странно. Я не встречала никого сильнее Сэма. Возможно, это демон даёт ему силы? Не знаю… Но я точно знаю: слабый не смог бы так долго сопротивляться демонской силе — тем более внутри себя. Не смог бы выжить в неизвестном месте, спасти себя и другого — особенно если этот другой потенциально враг. Значит, скорее всего, он имел в виду лишь то, что не силён именно в магии порталов.
— Готова? — спросил он.
Я отрицательно замотала головой, желая раствориться. Но Сэм смотрел строго, местами жёстко, не давая шанса на слабину. Волей‑неволей я кивнула.
Он закрыл глаза, вытянул руки к полу — туда, где должен был появиться портал. Поначалу казалось, что ничего не происходит. Я стояла, вцепившись в браслет. Он стоял напротив, с закрытыми глазами, но я чувствовала магическую силу рядом.
Вдруг погас светящийся шар, освещавший пещеру. Теперь единственным источником света был мой браслет — но его слабый голубоватый свет лишь придавал сцене зловещий вид.
С Сэма слетела иллюзия — и до меня дошло: он передаёт свою магическую силу в портал. Я хотела крикнуть: «Остановись!» — но не успела.
— Давай! — опередил меня Сэм.
Я выставила вперёд руку с браслетом и крикнула первое, что пришло в голову:
— День, когда нас засосало!
Я заметила, как округлились глаза моего демона, но изменить что‑либо было поздно. Мы оба почувствовали знакомое тянущее ощущение — портал начал засасывать нас.
Я увидела, как Сэм махнул рукой, пытаясь схватить меня. Я тоже потянулась к нему — но не успела даже коснуться. В глазах потемнело, в голове закружилось…
Очнулась я в какой‑то низине, окружённой горами с острыми вершинами. То ли горы действительно были красного цвета, то ли это была игра света.
«Где я?» — первая мысль. «Где Сэм?» — вторая.
Чисто машинально я выкрикнула его имя. Оно эхом разнеслось по горам.
И тут я поняла: это была ошибка. Из‑за гор начали появляться мелкие бесы. Они смотрели на меня с жадностью. Увидев их, я мгновенно осознала свою оплошность и стала лихорадочно думать, как спастись.
Нащупав под ногами какой‑то осколок кости, я схватила его, превратив в подобие дубины. Действовала инстинктивно, не сводя глаз с бесов. Они медленно и уверенно приближались…
Через несколько минут стая — наверное, из десяти, а может, меньше, бесов — кинулась на меня. Я пиналась ногами, махала костью, отбиваясь так же, как когда‑то от ящеров по дороге к водопаду. Одному из бесов я попала очень больно в голову — он отлетел, словно мячик.
Оказалось, навыки, которые я считала бесполезными, полученные в том походе с Сэмом, теперь очень даже пригодились. Но больше всего мне было жаль, что рядом нет Сэма — он бы увидел, как храбро я сражаюсь.
Да, мне было страшно. Но я больше не дрожала, как листок на ветру при малейшей опасности. Я оценивала ситуацию, взвешивала риски, искала выход. Но когда стало ясно, что выхода нет, а бесы усилили натиск, некоторые даже начали заходить сзади, пытаясь окружить меня, я почувствовала, как надежда угасает…
И вдруг бесы, окружавшие меня, попадали на землю, превратившись в ледяные статуи. Я посмотрела в ту сторону, откуда пришёл удар, и увидела на склоне горы рогатую фигуру. Сначала она напугала меня, но, приглядевшись, я поняла: это Сэм.
Он медленно спускался. А я… кажется, расплакалась. Я была так рада видеть его! Так счастлива… Никогда не думала, что буду так радоваться встрече с кем‑то из легиона.
Сэм, похоже, тоже был рад меня видеть. Он выглядел уставшим и измотанным после перемещения — наверное, так же, как и я.
Когда он приблизился, у меня возник секундный порыв кинуться к нему и крепко обнять. Но я сдержала его — это потребовало огромного усилия.
— Как бы странно это ни выглядело, но у нас получилось, — сказала я.
— Я совсем не ожидал такого. -- Сэм меня расстроил.
— Где мы? — спросила я.
— Не узнаёшь? Это Предел. Та чёрная дыра — остатки Ока. Невероятно, но твой браслет сработал… не совсем правильно, мягко говоря. Однако это даже лучше. Я не могу сказать, насколько далеко мы прыгнули во времени. Но всё же это лучше, чем Демора.
— Сейчас Предел выглядит почти как Демора, — заметила я.
Сэм усмехнулся, но почти сразу нахмурился, словно что‑то напомнило ему о чём‑то неприятном.
— Здесь наши пути расходятся, жрица. Теперь всё как раньше, — сказал он.
— Подожди! Ты не можешь оставить меня неизвестно где! — воскликнула я.
— Отчего же неизвестно? Это Предел. Мне больше нет выгоды нянчиться с тобой. Там нужно было выбраться — здесь я точно не пропаду, — ответил он.
Он действительно собрался уходить. Я хотела что‑то сказать, подойти ближе — но споткнулась о ту самую кость, которой отбивалась от бесов и которую бросила, едва увидев Сэма.
Услышав мой вскрик, он мгновенно обернулся, подошёл, опустился на одно колено и протянул руку, чтобы помочь мне встать.
— Но если тебе нужен проводник — а он тебе нужен — то я не против. Правда, эта услуга платная, — сказал он.
Я подала ему руку, и он, поднимаясь, помог мне встать.
— И что ты хочешь? — спросила я.
Я была так близко к моему демону. Он почти обнимал меня, удерживая за руку. Затем поднёс мою руку с браслетом — которую всё ещё держал — к моему лицу.
— Это, — произнёс он.
Я одёрнула руку и отстранилась. Всё наваждение мгновенно исчезло.
— После того как мы привязали мою душу, ты требуешь браслет в качестве платы за сопровождение?! — возмутилась я.
— Не кричи, — спокойно ответил он, глядя на меня с каким‑то напыщенным видом победителя. Когда он успел наложить иллюзию? Это только сильнее разозлило меня. — Если ты уверена, что сможешь выйти к своим «уродцам» самостоятельно, я только буду счастлив. А так — это просто деловое предложение.
— Это бесчестно! — голос дрожал от обиды и отчаяния. — Ты знаешь, что мне нужна помощь. Знаешь, через что я прошла на Деморе. Знаешь, как много значит для меня этот браслет!
— Не так давно ты сама предлагала его мне просто так, — холодно парировал Сэм. — Так что оставь свои речи о чести и честности. Я не паладин, манерничать не стану. Да или нет? Три секунды на раздумья. Если не ответишь — считаю это «нет» и ухожу. Раз…
Я застыла, словно изваяние. В голове вихрем проносились мысли. Смотрела на Сэма, и, кажется, в глазах стояли слёзы. Три… Он развернулся и зашагал прочь.
«Насовсем… Насовсем…» — стучало в висках.
— Стой! — истошно закричала я.
Он обернулся.
— Отведёшь меня к Фреду — и я отдам браслет, — выдохнула я.
— Не переживай так сильно. Я порву твою связь с браслетом, — спокойно ответил он.
— Ты так уверен, что мы дойдём целыми и невредимыми?
— Это же мой дом. А я — проходчик. Забыла?
— Пошли уже. Хватит рассказывать, какой ты. Я и так вижу, — буркнула я.
Сэм рассмеялся:
— Пошли. Попробуем в ту сторону.
— Попробуем?! — я шагала следом, всё ещё не понимая.
— Я даже не знаю, в какой именно области Бездны мы оказались. И Предел после моего выстрела изменился…
— Я загадала не этот день. Как так получилось?
— Не знаю. Какое‑то искажение — то ли из‑за тебя, то ли из‑за взрыва.
Я остановилась:
— Из‑за меня?
Он обернулся:
— Понимаешь, ты — потомок. В тебе кровь человека, на тебе чужой камень. Да и браслет… Неизвестно, был ли он отвязан. Одно наложилось на другое — вот и результат.
Он был всё тем же Сэмом, что был со мной на Деморе.
— Знаешь, самое смешное, — продолжил он, — что я даже приблизительно не могу сориентироваться. Абсолютно не узнаю это место. Нас закинуло в такую часть Предела, которую, кажется, даже я не знаю.
Это вызвало у меня смех:
— Тоже мне проводник, который сам не знает, где мы!
Я смеялась, совершенно не боясь. Почему‑то рядом с этим психом мне было абсолютно спокойно и безопасно. Почему я была уверена, что он приведёт меня к Фреду?
Ах да, Фред… Тот, кто должен был наполнять мою жизнь, лишь изредка всплывал в мыслях. Я больше не стремилась к нему. Нам не о чем было говорить.
Спрашивать, как долго нам идти, было бесполезно — да и смысла не имело. Я хотела… Да, это так. Я хотела идти долго. Очень долго. Всегда.
«Я полная идиотка», — мелькнуло в голове. Мой смешок привлёк его внимание. Он вопросительно посмотрел на меня, но я лишь отмахнулась.
Перед нами вновь оказался спуск с горы — на этот раз без снега и грязи, только песок и голые камни. Я точно знала: в очередной раз упаду. По его взгляду поняла — он тоже это знает.
— А если мы идём не в том направлении? Если остров закончится? — не удержалась я.
— Снова ты за своё! Донимать вопросами — твой конёк? Сменить направление никогда не поздно. Или ты теперь куда‑то спешишь? — усмехнулся он.
Зачем он так выделил слова «теперь» и «спешишь»? Неужели собирается водить меня кругами? Нет, вряд ли…
— О, кстати, спасибо, жрица, что напомнила мне об одном забытом друге, — вдруг сказал Сэм.
Я так удивилась, что не смогла вымолвить ни слова.
Сэм начал что‑то искать в своей сумке Бездны и вскоре достал свисток. Я смотрела на него в недоумении. Он поднёс свисток к губам, дунул — я ничего не услышала. Зато Сэм внимательно смотрел в небо.
— Что ты сделал? — спросила я.
— Позвал друга. Что так удивлённо смотришь? Мы в Пределе — это мой дом. Зачем тащиться пешком через всю Бездну, когда мы можем полететь?
И в тот же миг над нами раздалось громкое ржание с хрипом. Я подняла голову и увидела того самого скверно‑коня, на котором Сэм некогда салютовал Касиэлю. Конь махал кожистыми крыльями, громко ржал — и, казалось, был рад видеть хозяина.
— На нём? — с сомнением спросила я.
— Да, именно на нём. Что тебя так пугает? Ты не побоялась лететь на скате, а теперь испугалась лошади?
— Это не лошадь! У лошади нет крыльев, она не размером с двух лошадей, её глаза не горят зелёным пламенем скверны… И мясо у лошади другое. У твоей глаза не горят…
— Он не просто лошадь. Он — скверно‑конь. И да, не все они летают. Мне просто повезло, — улыбнулся Сэм. — Ну же, верь мне.
С этими словами он протянул мне руку.
Глава 30
Демора закалила её. Но та проклятая планета изменила не только жрицу.
Я медленно приближался к Юне, изо всех сил сдерживая порыв броситься к ней бегом. Сердце колотилось чаще — и это было приятно. Она уже совсем близко… Кажется, Юна тоже рада меня видеть — или это просто игра воображения? Я слишком перенапрягся с порталом: даже демон, похоже, устал и притих. Отоспится — и снова начнёт болтать без умолку.
" Ты обещал браслет. Я выполнил свою часть. Теперь твоя."
Это случилось раньше, чем я рассчитывал.
" Действуй. Ты вечно слишком много думаешь — чаще всего впустую, — пробурчал демон. — Если бы слушал меня чаще".
— Уже был бы трупом. Спасибо за заботу, — парировал я, собирая волю в кулак и напустив на себя невозмутимый вид.
Юна даже не поблагодарила за спасение от бесов — видимо, всё ещё в шоке. Я вкратце объяснил: мы в Пределе, вернулись. Она сочла местность похожей на родину демонов. Не удивлён: горы и вправду напоминали их земли.
Тогда я и предложил сделку — предварительно разыграв маленький спектакль с «уходом». У неё не было выбора. А у меня… мне было не по себе. Сам вызвался в проводники, а в уплату запросил её браслет — единственное сокровище, с которым она ни за что не расстанется.
Для этого пришлось надеть самую непроницаемую иллюзию — маску без эмоций, скрывающую истинные чувства. Когда она споткнулась, я уже знал: она согласится. Потому и разыгрывал этот театр так спокойно.
Понятия не имел, в какой точке Бездны мы очутились. Но после Деморы Предел казался прогулкой в парке. Как только Юна окончательно приняла условия, я выбрал направление — наугад. Куда? К Оку. К тому, что от него осталось.
Демон тут же принялся гадать, что я надеюсь там найти. Мой план с браслетом ему пришёлся по вкусу.
"Жалко так обманывать малышку," — протянул он.
Не понимаю, с чего он взял называть её так.
А Юна… шла рядом на удивление тихо. Почти не возражала, лишь изредка хихикала, отмахиваясь, когда я спрашивал, в чём дело.
Подходя к спуску — не такому крутому, как в прошлый раз, — я уже представлял, как она снова прочертит рогами весь хребет. И, судя по её вопросам, она тоже это понимала и нервничала.
— Вспомни, как ты спешишь к Фреду, — напомнил я.
Она надула губы. Но своими расспросами невольно напомнила мне о скверно‑коне.
«Пора звать друга, — решил я. — С ним будет быстрее и веселее. Да и я соскучился по полётам».
Юна испугалась — что меня удивило. Она уже ездила верхом на местных тварях, летала на скате… Почему боится лететь со мной?
— Не волнуйся, всё будет в порядке, — заверил я, протягивая руку.
Она колебалась. Я резко схватил её за ладонь, потянул вверх, усадил позади себя. Не слушая возмущённых возгласов о моём бесцеремонном поведении.
Конь взмахнул крыльями, заржал. Я шепнул ему: «Домой». И он рванул сквозь черноту Бездны.
Жрица вжалась в меня. Одной рукой я держал её ладони, раздумывая, не притормозить ли коня.
Временами мы пролетали через потрясающие места: свечение скверны струилось по осколкам, образуя архипелаги островов. Зелёный туман клубился и слоился. Скверна отражалась от минералов, рождая радуги. Конь ловко облетал осколки, порой отталкиваясь от них.
Уже долго мы не встречали ни души: ни легионеров, ни паладинов, ни демонов, ни даже крупных тварей. «Неужели всё вымерло?» — думал я. Юна лишь прижималась крепче. Я сжимал её ладони, стараясь вселить уверенность — хотя сам её не чувствовал.
Мой взгляд упал на браслет: он светился ровным голубоватым светом — как когда‑то давно. Тогда вокруг были леса и поля, светило солнце, пели птицы… Все были счастливы. Я почти ощутил тепло солнечных лучей на лице.
Размечтавшись, я не заметил, как рука Юны выскользнула — и она рухнула вниз, стремительно исчезая в бездне.
— Юна! — крикнул я, направляя коня следом.
Она падала с безумной скоростью. Конь, сложив крылья, нёсся штопором вниз. Поравнявшись, я схватил её, перевалил через седло и скомандовал: «Садись!»
Конь сделал пару кругов, затем устремился куда‑то. Мои крики «Тормози!» не действовали.
Когда мы приземлились, он ржал и крутился. Я попытался аккуратно снять жрицу.
Её лицо, шея покрылись мелкой зеленоватой сеткой прожилок. Я рванул рубашку — грудь, живот… Болезнь прогрессировала с ужасающей скоростью. И тут я вспомнил о камне.
Конь крутился рядом, вставал на дыбы, бил копытом.
— Что ты хочешь? — спросил я.
Он кивнул, загреб землю передним копытом.
— Идти с тобой? — догадался я.
Он заржал.
— Ладно, веди.
Я подхватил Юну на руки и почти побежал за ним. Вскоре почувствовал влагу, а затем — боль, похожую на воздействие заклятий света. Чуть не уронил жрицу, но продолжил идти. Демон вопил в голове. Тело горело. Вода доходила до щиколоток, но казалось, я бреду по дну океана.
В темноте лишь блеск воды, растекавшейся до самого Ока, служил ориентиром. Я донёс её до места, где стоял конь, положил в воду, а сам отступил к границе.
Там я ждал — долго. Сидел. Лёжал. Чтобы скоротать время, пил воду мелкими глотками, отчего демон приходил в ярость. Мне вода не вредила — к боли я уже привык.
— Ты уверен, что это помогает? — крикнул я коню.
Он махал головой, словно подтверждая.
" Совсем кукушку потерял — с лошадью разговариваешь! — взвился демон. — И как я сразу не разглядел в этой кляче его силу? Такой крепкий дух…"
— Просто ты был занят самохвальством. Я никого не прятал — он сам замаскировался. Он мой друг, моё прошлое, тайна, которую я поклялся охранять. Ради этого я убью тебя — и себя.
"А её? "— демон явно имел в виду Юну.
Значит, она очнулась.
— Как ты? — крикнул я.
— Замечательно! Я полна сил! Сэм, это свет — я наконец наполнена им! — Юна вскочила, начала приплясывать в воде. Рядом носился мой конь.
— Ему можно сюда?
— Ты поняла, что это не просто вода?
— Это священное место, очень сильное.
— Ему можно. Он особенный.
— Здесь такая чистая сила — у меня даже голова закружилась. Иди сюда!
— Знаю, место сильное. Спасибо, но мне нельзя. Выходите — нам пора.
Юне не понравился мой уклончивый ответ.
— Нужно запомнить координаты, сообщить в Орден!
— Нет! — резко оборвал я, буквально вырывая её из воды. — Никто не должен знать об этом месте.
— Почему? Оно поможет исцелить мир! Ты же знал о нём!
— Нельзя. Я не знал. Мир исцелит себя сам. Оглянись — разве не видишь? Паладины его погубят. Как и Легион.
Юна непонимающе смотрела на меня, но затем огляделась. После выжженных гор местность казалась райским садом: поля с цветами и травами, невысокие кустарники, летающие насекомые и птицы. Всё как до скверны.
— Так вот как выглядел твой мир…
— Нет, он был ещё прекраснее.
Юна смотрела на меня со слезами, но и сама казалась красивее — словно вода изменила её изнутри.
— Юна, я открою тебе тайну. Я поклялся её охранять. Мне хватило увидеть один цветок в пустыне. Ты увидела гораздо больше. Чтобы не погубить всё это, я попрошу у тебя клятву. Ты согласна?
— Сэм, я клянусь тебе…
— Не мне. Ему, — указал я на коня.
— Лошади? Что за шутки?
-- Это не просто лошадь, — повторил я. — Как я уже говорил, я встретил его, когда брёл по пустыне к Рою. Я был на грани жизни и смерти — и вдруг увидел… галлюцинацию. Не спрашивай, сколько раз за то время я умирал — или мне казалось, что умираю. Но это было другое. Значит, мне нужно было дойти.-- Моя печальная улыбка не вызвала у Юны ответной реакции. Она слушала, не перебивая.-- Той галлюцинацией оказался цветок. Он спокойно цвёл под камнем — посреди безжизненной пустыни, под падающим с неба огнём, в горящем, отравленном, разорванном мире. Я уже смирился с мыслью о смерти и решил: пусть хотя бы этот цветок проживёт дольше. Я полил его своей последней водой. И тогда… из цветка потянулся голубоватый дымок. А за дымом явился Дух Предела. Он помог мне выжить — и взял клятву. Я должен хранить тайну о том, что он жив. Должен стараться защитить его — и этот мир. Позже мы договорились: он замаскируется под скверно‑коня.
— Я клянусь, что буду хранить эту тайну и защищать его и этот мир, — произнесла Юна.
Она даже не дала мне закончить. Обняла коня, обливаясь слезами, и повторила клятву.
Скверно‑конь поклонился — и исчез.
— Дальше мы сами, — сказал я.
— Сами? — переспросила Юна.
— Думаю, он удовлетворён. И, скорее всего, мы гораздо ближе к цивилизации — если это можно так назвать — чем думаем. Он не оставил бы нас просто так.
— Демоны его ищут? — тихо спросила она.
— Ищут. Но не для того, чтобы убить. Им нужно поработить его, осквернить… И тогда Предел станет точно таким же, как Демора.
"Хватит выдавать наши секреты! "— раздражённо вмешался демон. — "Кто бы мог подумать — всё это время он был так близко! А ты… очень хитрый, фермер. Недооценил тебя. Ты ей веришь?"
— Ровно так же, как и тебе, — ответил я.
"Тогда зачем клятву взял? Думаешь, она отдаст браслет? Думаешь, идя прямиком к Фреду, мы выйдем живыми?"
Демон замолчал, погрузившись в раздумья. А я на мгновение задумался: не купились ли мы оба на обаяние нашей спутницы?
С одной стороны, она казалась наивной — слишком часто попадала впросак. С другой… что‑то в ней было не так. Одна часть меня твердила: «Она не такая, какой кажется». Другая умилялась её невинным рыданиям над цветами.
— Сэм! — окликнула меня Юна, возвращая к реальности. — Посмотри, что я нашла!
Я взглянул. В её руках был цветок — нежный, с переливающейся лепестками, словно сотканными из лунного света.
— О, тебе повезло, — сказал я. — Это цветок Желание.
— Желание? Он тоже из прошлой природы? — спросила Юна, осторожно касаясь лепестков.
— Нет, он из настоящей. Раньше это была обычная придорожная трава — без роду, без племени. Не цвела, аромата не источала. Где выросла — там и осталась. Но каждая травинка мечтает быть самой красивой, самой ароматной. Когда мир разрушился, этот цветок изменился. Он стал таким ярким, таким прекрасным — чтобы выделяться среди всех, кто когда‑то был красив. Потому его и назвали «цветок Желания». Говорят, только тот, кто твёрд в своём желании, может найти его и сорвать. Поздравляю, жрица. Это знак — скоро ты увидишь Фреда.
Юна опустила цветок, её взгляд стал грустным.
" Молодец, гений, искать шпионов," — пробурчал демон. —" Не думаю, что она вообще думает о том, как навредить нам. Она чаще вредит сама себе. Взять хотя бы то, что она попала с тобой на Демору. Ладно вынести меня, Фреда, Касиэля… Да кого угодно! Но тебя — и так долго? Я начинаю уважать эту девчушку."
— Всё, сказал. Чувствую, что нет, но лучше помолчи, — оборвал я его. — Я вижу, что она не горит желанием возвращаться к нему. Для неё портал и Предел — глоток свежего воздуха. Даже наша компания… согласись, приятнее Фреда.
Мы с демоном неожиданно пришли к взаимному согласию. Такого никогда не происходило — и всё из‑за кого? Из‑за девушки. Кто бы мог подумать.
Я сидел и тихо улыбался. Юна всё так же грустно смотрела на меня.
— Знаешь, кажется, мой демон в тебя влюбился, — сказал я, не сдержавшись.
Глаза Юны округлились, она раскраснелась и отвернулась.
Она точно возненавидит меня после этого, подумал я. Нельзя, чтобы мы сближались сильнее. Будет сложно потом… Сложно расстаться. Сложно уйти — и потом оказаться на поле боя.
О многом хочется просто промолчать, опустить, пропустить, не думая… Чтобы мой измученный мозг наконец не взорвался.
Глава 31
Почему я боюсь лететь с ним? Почему не решаюсь протянуть руку? Почему именно с ним?
Ведь я уже летала — даже на скате. А это всего лишь скверно‑конь.
Боюсь… потому что это он. Потому что это Сэм.
Раньше его рога устрашали меня, шрамы приводили в ужас, магия внушала страх. Но теперь… Теперь я ничего не боюсь. Вернее, боюсь — но только когда его нет рядом. С ним я становлюсь сильнее, увереннее.
Не успела я додумать, не успела принять решение — лететь или нет. Мой демон не дал мне времени на раздумья: схватил за руку, усадил позади себя. Конь взмыл в небо и помчался во весь опор.
«Этот конь достоин своего хозяина, — мелькнуло у меня в голове. — Такой же… сумасшедший».
Я обнимала легионера изо всех сил. Он придерживал меня, сжимая мои руки. И мне… нравилось это ощущение полёта. Нравилось, как моя голова опирается на его спину. Нравилось слушать его сердце, его дыхание — и наблюдать за проносящейся мимо Бездной.
Местами она была… красивой. Настолько, что я впадала в транс. Я словно засыпала, проваливалась в пустоту — страшную, безмолвную, одинокую. Где Сэм? Я пыталась разглядеть его, но ничего не видела. Пыталась кричать — не получалось. Пыталась двигаться — тщетно. Паника и ужас сковывали меня…
Но вдруг — хватка на моей руке. Тепло. Я старалась согреться. Мне было так холодно… Даже во льдах Деморы не было так холодно.
Постепенно становилось светлее, теплее. Тонкие струйки света — его лучики — тянулись ко мне, обвивали, проникали насквозь, оставляя внутри свой свет. Я наполнялась им… Казалось, я сама начинаю излучать свет.
Когда я почувствовала, что готова взорваться, засиять ярче Ока, — открыла глаза.
Сначала я ничего не понимала. Я лежала в воде. Сев, огляделась — и увидела Сэма. Он сидел у кромки воды, махал мне рукой.
Его невинный вопрос о моём самочувствии вызвал во мне дикий восторг. Или это свет, переполнявший это место, так радовал меня?
Что‑то невозможное, невообразимое… Что‑то сродни чуду. Как и то, насколько мирно — нет, умиротворённо — выглядел маг из Легиона, наблюдая, как я, словно ребёнок, прыгаю, резвлюсь, почти танцую, будто сошла с ума. Рядом со мной скакал его скверно‑конь.
Мне стало интересно: почему животному можно заходить сюда, и ему совсем не плохо, а Сэм лишь сидит у края?
Я осознавала: это особенное место. Очень сильное. Оно могло бы помочь нам укрепиться в Пределе — без необходимости постоянной подзарядки светом за пределами портала. Если бы здесь устроить храм… Всё стало бы гораздо лучше. Почему Легион не использует его?
Поделившись с Сэмом мыслью о том, что нужно рассказать об этом месте остальным, я вызвала его гнев. Я не понимала причины такого резкого отрицательного ответа.
Но он попросил осмотреться.
И тогда я увидела.
Вода разливалась огромным водоёмом. На островках и вокруг них росли травы и цветы — пышные луга всевозможных оттенков. Иногда виднелись невысокие кустарники. Над всем этим порхали бабочки и другие насекомые; иногда, казалось, пролетали птицы.
После ужаса Деморы и красных гор эта красота… ослепляла. Мои глаза, как и я сама, радовались так, что, казалось, светились.
Сэм… не выражал эмоций. Или иллюзия хорошо их скрывала?
Я попыталась представить его — до всех событий в Пределе. Его облик, возраст… Как он мог стоять на таком же поле, любоваться природой. Каким прекрасным всё было раньше…
Словно почувствовав мой взгляд, Сэм сказал:
— Я хочу открыть тебе тайну. После того, как расскажу, попрошу поклясться.
Среди цветов, под журчание воды и жужжание насекомых я была готова поклясться в чём угодно.
— Клятву нужно принести ему, — указал он на коня.
«Что за глупые шутки?» — вспыхнуло у меня в голове. Я уже хотела обрушить на него поток слов, но он начал рассказ.
О пустыне, которая когда‑то была его миром. О том, как он шёл, не зная куда, лишь чтобы попасть в Легион. О цветке, уцелевшем среди ужаса. О том, как маг, будучи, видимо, очень добрым, пожалел цветок и отдал ему свою воду. И в ответ получил благодарность: перед ним явился Дух Предела.
У каждой планеты есть свой дух. Он живёт внутри, питает её. Пока дух жив — есть надежда, что мир исцелится.
Это тронуло меня до глубины души. Не то, что Сэм чуть не умер. Не то, что пожалел цветок. А то, что Дух Предела… что он показал это место. Что помог мне спастись.
Он жив. Значит, у этого мира есть шанс стать таким же прекрасным, как раньше.
Со слезами, крича, что клянусь молчать и охранять, я кинулась к коню, крепко обняла его.
После моей клятвы конь исчез. До меня дошло: демоны ищут его.
Радовало, что, по словам Сэма, мы уже близко к цивилизации. «Цивилизация»… Какое смешное слово в Пределе. Особенно сейчас.
Почему мой мир считает себя вершиной цивилизации, но дрожит перед демонами, вторгающимися в Предел?
Здесь раньше была цивилизация. Часть перешла на нашу сторону, часть сгинула, часть выживает как может, а другая стала… такой же, как он. Как этот боевой маг, сидящий ко мне спиной. Кто знает, о чём он думает? Может, общается со своим внутренним демоном…
Мой взгляд привлёк цветок —, словно пульсирующий, зовущий к себе. Я сорвала его, чтобы показать Сэму.
— Это цветок Желания, — сказал он. — Только тот, кто твёрд в своих желаниях, может найти его.
— Поздравляю, — добавил он. — Твоё главное желание — увидеть Фреда.
Горько. Больно.
Как он мог так сказать? Как мог ранить, словно ножом?
Этот маг из Легиона… глупый зазнайка. Сначала говорит о цветах, потом — бьёт словами. А теперь сидит и странно улыбается.
«Кто он? — думала я. — Он сам словно демон…»
Словно прочитав мои мысли, он произнёс:
— Знаешь, кажется, мой демон в тебя влюбился.
Шок. Мгновенный ступор. Глаза, кажется, готовы выпасть из орбит. Речь отнялась. В голове лишь: «Как же я тебя ненавижу!»
Я отвернулась, чтобы он не увидел, как я раскраснелась. Он и так знает, насколько я слаба. Зачем ещё провоцировать его?
Сэм ушёл вперёд, не окликнув меня. Я постояла, потом пошла следом — не слишком близко.
Вскоре зелень закончилась. Пейзаж вновь стал привычным. Мы шли молча, на расстоянии. Иногда он останавливался, оглядывался — словно проверял, не отстала ли я, не потерялась ли.
«Переживает, — подумала я. — Но не за меня. За браслет. Скорее всего, он нужен не самому магу, а его принцу. Они возводят его в ранг божества. Почему принц, а не король? Почему он почти никогда не появляется? На всех официальных встречах были лишь послы или представители. Я никогда не видела его вживую. Интересно, в нём тоже сидит демон?»
Я остановилась, сжимая браслет. Смотрела в спину удаляющегося мага.
Словно почувствовав, что я отстала, он повернулся. В его взгляде — удивление и вопрос.
Я смотрела на него, но не могла сдвинуться с места. Он, кажется, всё понял и направился ко мне.
— Что на этот раз? — спросил он, останавливаясь напротив и складывая руки на груди.
— Я устала. Мне надоело плестись в неизвестном направлении.
— Неизвестном? Вон там — Око. Нам к нему. Не включай свою упрямство, давай просто дойдём до места.
— Упрямство?! Да как ты можешь так говорить? Ты сам провоцируешь меня, а потом говоришь, что я глупая и упрямая. Ты сам… Только и хвастаешься своим Легионом. Кто ты без него? Только и разговоров, что о принце, о прекрасном прошлом. Зациклился на руинах этого мира. Сходишь с ума и меня заодно сводишь.
— Ты не права. И о половине того, что говоришь, не ведаешь. Просто пошли молча.
— Нет уж! — Я шагнула к нему. — Я сейчас тебе всё скажу — и о Деморе, и сейчас. Первое и самое главное: перестань быть таким неадекватным!
Он стоял, скрестив руки, явно удивлённый моими словами. И… улыбался.
— Вот видишь, ты и сейчас надо мной издеваешься!
— Нисколько. Я просто не умею так же умело истерить на попутчиков. Мой демон находит это забавным, и иногда его эмоции могут отражаться через меня.
— Не смей прикрываться демоном! — я грозила ему пальцем.
Он разводил руками и не переставал улыбаться.
— Юна, пора успокоиться и молча идти дальше. Иначе есть опасность вновь привлечь каких‑нибудь тварей, что ещё не завтракали.
— Мне всё равно! Я вообще больше не нуждаюсь в твоих услугах. Сам сказал, что мы уже близко к цивилизации. Поэтому, думаю, я сама дойду.
Я развернулась и побежала прочь. Сэм стоял на месте, сложив руки, даже не смотрел в мою сторону. Я бежала и бежала, а он всё не появлялся — ни сам, ни его любимые иллюзии. Даже не выстрелил морозной ловушкой.
«Неужели он меня оставил?» — подумала я, и мне стало страшно.
К чему была вся эта истерика? Какая же я дура…
Я шла и рассуждала вслух, не замечая, как становится темнее. Видимо, я зашла в то, что раньше было лесом.
«Я много плохого ему сказала… Да, но разве я не права? Ведь правда, он сводит меня с ума. Сначала такой… волшебный, а потом — бац! — и словно меняется: становится отстранённым, злым, холодным, как его лёд. И ничего он не зациклился… Я сама же его оправдываю — это уже перебор. И в конце концов, я же ушла. Сама дойду».
Среди скелетов деревьев я увидела огоньки — словно от костра. Мгновенно умолкла, нагнулась и, прячась за деревьями, пробралась ближе.
У костра сидели замотанные фигуры. Они не были похожи на демонов, и я решила выйти к ним: узнать дорогу, а может, попросить помощи.
Как только я вышла из‑за дерева и направилась к костру, сзади мне одной рукой закрыли рот, а другой рванули в сторону скелетов деревьев. Я даже не успела крикнуть или сообразить, что произошло.
Но как же сильно я удивилась, увидев своего похитителя!
— Ты? — шепнула я. — Ты следил за мной?
Он молча приложил палец к своему рту, показывая: «Молчи».
— Не затыкай мне рот! Это что ещё за похищение? Браслет… Всё из‑за него. Так знай…
Он не дал мне договорить, прижав руку к моему рту — очень сильно.
Я мычала, он просил помолчать, но я не слушала. Что на меня нашло? Обычно я слушала молча…
Со всей злости я укусила Сэма за руку — ту, что он крепко держал у моего рта. В тот момент он отвлёкся и смотрел в сторону костра.
Он рыкнул, а я закричала. Он посмотрел на меня так, словно мы уже погибли, схватил, повалил через плечо и побежал.
Я кричала. Он просил замолчать. За нами была погоня — маг заморозил мне рот.
Вместе со мной ему было неудобно убегать, а я вырывалась, пиналась. Кажется, пару раз попала ему в челюсть, руками хватала за ближайший рог. Он рычал, но молча бежал.
Мы прыгнули в какой‑то обрыв. Там он прижал меня к стене, зажал собой, заблокировав руки и ноги. Одной рукой держал обе мои над головой, второй прижимал моё тело к стене, наступив мне на ноги, чтобы я не могла вырваться.
Он был близко‑близко, нависал надо мной, злобно смотрел, но молчал. Рога упирались в стену над моей головой, мелкий песок сыпался мне в глаза. Именно этим я хотела объяснить свои слёзы.
Как только всё стихло, я поняла это по тому, как Сэм ослабил хватку и чуть отдалился. Но он не отпускал до конца и не убирал лёд с моих губ.
— Они нехорошие люди, — очень тихо сказал маг мне на ухо. — Они работорговцы. Они бы не спрашивали, откуда ты пришла или куда хочешь попасть. Единственное место, куда бы ты отправилась, — ближайший рынок.
Я смотрела на Сэма, не переставая рыдать.
— А ты сама к ним шла. Перестань рыдать и не кричи. Я отпущу тебя. Хочешь бежать — беги, но больше спасать тебя я не буду.
Он отошёл от меня. Я упала на землю и рыдала. Маг стоял рядом.
Порыдав, я встала, молча кивнула ему, словно говоря «спасибо», развернулась и хотела уйти. Провалиться сквозь землю — вот чего я хотела. Если бы был портал в самое далёкое и безлюдное место, и его было бы мало… Как мне было стыдно — не передать словами.
— Стой, — Сэм взял меня за руку, развернул к себе.
Он провёл пальцем по моим губам — и лёд растаял. Мои губы пылали огнём, и я молилась, чтобы он не видел этого.
— Спасибо, — прошептала я.
Он улыбнулся.
— Ты следил за мной? Как долго?
— Как только ты убежала.
— Ты слышал…
— Если ты имеешь в виду свой бубнёж, то только «бу‑бу‑бу».
«И почему у меня такое ощущение, что он обманывает меня?» — подумала я.
— Пошли уже.
— Извини, — сказала я.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Не за побег или истерику. А за то, что, кажется, ударила тебя, пока ты меня нёс. И за то, что вела себя как дура.
— Ты, мне кажется, с ещё большим приветом, нежели я. Извиняешься за то, в чём даже не уверена, но за очевидное извиниться не хочешь.
Теперь мы спорили на дне оврага.
— Я не считаю себя виновной. Я тогда сказала очевидные вещи, которые ты не в состоянии принять своим мозгом. А тебе стоило бы.
— Мне? Ты думаешь, мне очень интересно было прятаться, следить за тобой, бежать и слушать твою истерику? Слова — это хорошо, Юна, но иногда поступки говорят больше. И если ты прям жить не сможешь без моих извинений, то прости. Прости, что, несмотря на мою грубость и полное отсутствие манер, раз за разом спасаю тебя.
Я была в шоке.
— Ты так ничего и не понял.
— Ровно как и ты.
С этими словами мы вновь молча шли по дну оврага. У каждого из нас в голове крутились мысли, готовые вырваться наружу. Мы несколько раз порывались что‑то сказать, но всё уже было сказано.
А у меня, помимо нескончаемого чувства стыда, было ещё и чувство вины. Я винила себя за всё, что случилось со мной и с ним за это приключение.
Я так и не извинилась за укус, а он за свой извинился.
«И что это был за укус?» — подумала я, посмотрев на мага.
Он шёл рядом, посмотрел на меня с выражением, словно спрашивал: «В чём дело?»
Я отвернулась и решила, что теперь мы квиты — укус за укус.
Глава 32
Именно так я решил. Отстраниться. Ни к чему нам слишком близкое общение. Через некоторое время… мы расстанемся навсегда. Навсегда.
Я забуду о ней — как и об этой идиотской ситуации с Деморой. Меня скоро вообще не станет: демон становится сильнее.
Я не хочу в один момент, после того как она поверит мне, предать — потому что это буду уже не я. Не хочу убить её. Пусть лучше сейчас думает и знает, какой я нехороший. Пусть ненавидит. Причинив боль сейчас, я избавлю её от неё в будущем.
Это как с той раной на ноге… Дурацкое сравнение, но…
Я ушёл вперёд. Юна старалась догнать. Я не могу исчезнуть и оставить её здесь — чтобы её убил кто‑нибудь. Я шёл и иногда оглядывался: проверить, не отстала ли она.
Демон бесил нытьём о браслете. Меня уже начинали доставать эти приключения — мне хотелось отдохнуть. Но, как назло, ни один знакомый образ островов или гор мне не попадался. Я начал сомневаться в своей способности ориентироваться.
"Мы не закончили разговор о том, как уберечься от Фреда. И о том, как всё же забрать браслет у моей малышки. Мне понравилось выражение её лица, когда ты сказал, что я в неё влюбился», — заметил демон. «Ты же говорил о внутреннем демоне или наружном?» —демон смеялся. Я только вздохнул.
Ещё раз оглянувшись, я увидел, что Юна стоит, сжав рукой браслет. «Она сейчас сбежит, точно сбежит», — шумел демон в моей голове.
«Вздор», — мысленно отмахнулся я от слов демона в моей голове, но поспешил к ней.
Остановился напротив неё и поинтересовался, что случилось. Она стояла, не поднимая головы, и твердила, что устала.
Я прекрасно её понимал. Попробовал ободрить, чтобы продолжить путь, но это не сработало. Я был абсолютно не в настроении выслушивать её очередное нытьё или капризы. Но, по всей видимости, у неё было абсолютно другое мнение — и она словно прорвалась.
Все мои доводы и просьбы успокоиться не помогли, а только раззадорили её ещё больше. Даже моя невольная улыбка на какое‑то её глупое замечание лишь подлила масла в огонь.
Демон радовался: " Да, моя дорогая маленькая истеричка, порадуй меня. Наговори ему ещё больше. Покажи весь свой характер — свою силу. И слабость одновременно.
Ах да, Сэм… Я тут начал замечать, что у нас появились признаки болезни. Ты же так часто подвергаешь свой организм скверне. Да, и вот ещё: плечо не беспокоит? Руна горит, я чувствую это прямо… Надеюсь, вы успеете."
Конечно, я заметил, как стало гореть плечо, почти сразу, как мы вернулись в Предел. Боль становилась только сильнее. Я пытался тешить себя надеждой, что просто повредил руку при приземлении, но… нет. Так я себя не обману — боль от руны не спутаешь ни с чем. Она даже заглушала бормотание демона.
Юна заявила, что не нуждается в моих услугах, и убежала. Демон истошно орал, чтобы я пустился следом.
Конечно же, я побегу за ней — только так, чтобы она не знала.
"Мы ищем вначале мой браслет, а уже после — его хозяйку. Хоть она мне и мила, но браслет нужнее. Странно, что ты совсем не интересуешься, зачем… Не затыкаешь меня. Просто молча идёшь и прячешься по кустам. Моргни хотя бы — отвлекись на секунду. Не исчезнет?»
А я, казалось, правда думал: если хоть моргну, то она исчезнет. Её фигура, идущая через бывший лес, казалась игрушечной, хрупкой. А она шла, как на прогулке в парке, беседуя сама с собой.
Она, кажется, переживает из‑за недавнего спора, теперь сожалеет о сказанном. Оказывается, это я свожу её с ума. Я думал наоборот: это она меня — да и демон немного.
«Ты меня с ней не ровняй". Я, оказывается, почти принц из сказки — волшебный такой.
Пока она начинала говорить сама с собой, я думал: «Подостыла, поумнела?» Но нет — её глупость и упрямость остались.
Я даже думал выйти поговорить с ней, но демон сказал, чтобы я обратил внимание вперёд. Там был лагерь работорговцев. Я их сразу узнал — по характерным повязкам на голове и речи. Я узнал их, потому что они опаснее демонов.
"О, это ты загнул, конечно."
Они не посмотрят, какой ты расы, какой сильный. Если они смогли тебя поймать живым — значит, продадут. Продадут туда, где больше заплатят. Лучше бы встретились просто бандиты или демоны.
А эта глупая собралась выходить прямо к ним — в руки сама. Лучше бы было тогда оставить её замерзать на Деморе, чем такая участь. Если к ним попадёт кто‑то из паладинов — и тем более жрица, и ещё и женщина… Боюсь даже представить, куда она может попасть и за какую цену.
Её необходимо остановить — но тихо.
Буквально в нескольких шагах от лагеря я схватил её сзади и крепко зажал рот рукой, чтобы она не кричала. Меня они сразу убьют — она стоит дороже.
Я не ожидал слов благодарности или каких‑либо других слов, но она была очень громкая. Очень хотелось ударить её, чтобы она замолчала или пришла в себя, но было уже поздно — нам необходимо было бежать как можно скорее и как можно дальше.
Я вновь пытался уговорить её молчать, но она не слушала. Старался закрыть ей рот рукой — но она меня укусила. Её крик, боль от укуса… Но ещё больше — желание просто удушить её — почти вывели меня из себя.
Но демон в голове твердил о браслете — и я вспомнил, что хочу убить его ещё больше. Тихо рыкнул, схватил жрицу на плечи и побежал как можно быстрее.
Жрица не умолкала. «Какая муха её укусила? Сейчас я хочу убить её гораздо больше обычного».
Она пиналась и кусалась. «Мне это нравится», — пронеслось в голове.
И да, демон был прав: она всячески пыталась вырваться — хватала руками за рога, стучала по спине кулаками, старалась поцарапать, махала руками и ногами так, что точно пару раз мне прилетело.
Желание бросить её что есть силы на землю и растоптать… Мне казалось, что это здравый смысл так хочет. Но так как я не совсем в здравом уме, продолжал бежать с ней.
Когда кончилось терпение, я заморозил ей рот, чтобы больше не кричала. Вначале она поутихла — наверняка была в шоке. Но потом вновь начала — теперь уже мычать.
Как спрятаться от них? Как оторваться? Я не могу так колдовать, как на Деморе: скверна, болезнь и демон больше не дадут мне эту возможность. С такими темпами от Фреда уходить уже будет только мой демон.
"Так вот какой у тебя хитрый план в голове! Тогда наверняка мне стоит и в этот раз помочь — показать короткую дорогу. Спросишь, откуда я знаю? Ну, допустим, я не знаю, но могу подсказать. Вот, смотри: канавка. В ней переждём."
Я прыгнул в овраг, о котором говорил демон. Там поставил к стене упирающуюся жрицу и прижал её, чтобы меньше сопротивлялась.
Она смотрела на меня — а в глазах я видел истерику и слёзы. Она не успокоилась.
Над головой был шум работорговцев — они искали нас. Скорее всего, они искали её. Я им не нужен — много с меня не взять. Скорее всего, быстро убили бы. А вот её могли дорого продать.
Она — жрица, знает многие молитвы. Её мог купить какой‑то торгаш, чтобы она делала воду для него. Она молодая — её могли купить для борделя. Могли купить из Легиона, чтобы просто поиздеваться над кем‑то из паладинов. Много кто мог купить…
" Забыл добавить: демоны. Купить на обед. А почуяв браслет, так ещё скорее бы купили. А этих уродов спалили. Почему ты трус такой? Ещё недавно не заморочился даже — или спалил, или заморозил всё. К чему тянуть время? Смирись уже. Позволь мне уже забрать моё."
Даже ничего не придумал ему ответить. Демон прав.
Как только всё утихло, я ещё немного подождал, ослабил хватку и шёпотом объяснил, кто они такие. Сказал, что больше не буду её ни искать, ни спасать.
Я отошёл от неё. Она упала на землю и рыдала. После встала и собралась уходить.
Я всё это время смотрел на неё — и мне было её жалко. Как только она собралась уходить, я подумал о том, как задержать её ещё на немного. Вспомнил о её губах — точнее, о том, что я их заколдовал.
Я взял её за руку и развернул к себе. Юна только смотрела на меня, распахнув глаза. Когда я пальцем провёл по её губам, снимая лёд, её глаза становились больше, а лицо — краснее. Как, в общем, и моё.
Я не помнил, была на мне иллюзия или нет. Да и неважно это уже. Та короткая секунда нежности… Была ли она действительно нужна? Можно было просто подождать — лёд сошёл бы сам через час.
Но, сняв лёд, я тут же пожалел. Очередная её тирада — о том, как долго я за ней следил и что якобы слышал. Я отмахнулся, сказав, что ничего не слышал. Однако следом она вывела меня из равновесия… своими извинениями. Я так и не понял, за что она извинялась.
Её пустые извинения, детские поступки, никчёмные истерики — будто это норма. А ещё, по её мнению, я псих.
Да не псих я, — думал я с горечью. — Просто дурак. Дурак, что спас её от тех торговцев. Дурак, что слушал её истерику и, несмотря на сопротивление, продолжал бежать с ней. Дурак, что на миг поверил: она нежная и слабая — лишь потому, что молчала. И теперь я ещё и виноват, будто должен извиняться…
В итоге мы сошлись лишь на том, что оба ничего не понимаем, и молча двинулись дальше по дну оврага.
Хорошо, что шли вместе — больше не нужно было её догонять или искать. Пару раз я едва сдерживался, чтобы не высказать ей всё, что накипело. К тому же болели челюсть и рёбра — пинается она знатно.
А она шла… загадочно. Всё так же красная. Видимо, в ней что‑то есть, если чувство стыда её не покидает.
Овраг вывел нас в низину, поросшую растениями скверны. Большая часть из них была опасна, но встречались и обычные травы. Внезапно Юну попытался схватить зуболист — пришлось спасать. Потом на нас напала оса: я убил её, но тварь успела обсыпать нас светящейся пыльцой. Я кипел от злости, а Юна, напротив, веселилась — старательно растирала пыльцу по моей одежде, особенно усердствуя с рогами.
— Хватит! — рявкнул я.
— Почему? Мне кажется, это весело, — отозвалась она.
— Весело? Весело, если делать это в саду с подругами, а не в дикой бездне Предела с легионером.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Ты знаешь, зачем осы посыпают жертву пыльцой? Они метят её. А эта пыльца светится в темноте — нас будет видно за милю. Особенно учитывая, как тихо ты передвигаешься…
— Ты просто мечтаешь от меня избавиться.
— Я хочу вернуть браслет и вернуться к нормальной жизни.
Кто бы мог подумать, что когда‑нибудь я буду называть «нормальным» тот прошлый маразм…
Я посмотрел на неё. Как давно я так не обращался к ней — кажется, ни разу.
— Послушай, Юна. Тебе нужно быть осторожнее. Я понимаю, что ты так себя ведёшь, потому что я рядом. Но не будь так уверена во мне. Я очень опасен.
— Сэм, — она посмотрела на меня твёрдо, — я абсолютно уверена, что ты не причинишь мне вреда. Я полностью доверяю тебе.
Я остановился, не веря своим ушам. Даже, кажется, у демона рот открылся от изумления. Доверяет?!
— Именно из‑за доверия ты убежала! Именно из‑за него истерила, врезала мне по челюсти и чуть не оторвала рог!
— А зачем ты мне рот заморозил?
— Как ещё мне было тебя заткнуть?! — я растерянно развёл руками.
В ответ она лишь надула губы, задрала нос и пошла вперёд. Я едва сдерживал желание бросить её под какой‑нибудь куст, пусть демон разорвёт её…
«Ты мне нравишься, и она нравится. Какая страсть! Вы дрались, кусались, ругались… О, разве это не признаки любви?» — ехидничал демон.
— Заткнись! — рявкнул я мысленно.
Демон заливался смехом, а я шёл, чувствуя, как из меня валит пар злости — словно из сквернобыка. Я уже готов был вскипеть, но вдруг услышал её крик:
— Сэм!
Испуганный, истошный вопль заставил меня развернуться. Я был готов убить её за очередную выходку, но онемел от ужаса: Юна в нескольких шагах от меня провалилась в трясину — уже по пояс, и продолжала тонуть.
Я подбежал, протянул руку:
— Как ты умудрилась?! Я же только тут шёл!
— Я не знаю… Пожалуйста, тяни! — взмолилась она.
Я тянул, но безуспешно — не за что было упереться. Трясина оказалась сильнее. Под ногами дрожала земля. Я ухватил её за рубашку на спине, тянул на себя, а она карабкалась по мне, как по дереву.
— Тяни! — кричала она.
Вдруг из трясины раздался булькающий звук — Юну рвануло вниз с новой силой. Она закричала, я не устоял и тоже оказался в трясине. Тонул быстрее — я тяжелее. Чем сильнее я боролся, тем сильнее меня засасывало. Юна копошилась рядом. Через пару минут мы уже торчали в болоте почти по грудь.
— Успокойся, не двигайся, — велел я.
— Наколдуй что‑нибудь!
— Ты не чувствуешь холод в ногах? Я попытался её заморозить, но без толку.
— Она не может быть такой огромной!
— Может, ещё как. И это ещё не всё — видишь прожилки скверны? Скоро она доберётся до нас. Надеюсь, кто‑нибудь из обитателей будет быстрее…
Мне уже тяжело было поднимать руки.
— Обхвати меня, продвигайся ближе.
— Нет, мы станем тяжелее. Быстрее утонем! Сэм, пожалуйста, придумай что‑нибудь. Вытащи нас!
— Не кричи. Я, конечно, хочу гостей, но не так быстро. Ещё можно подумать.
— Подумать?! Давай колдуй что угодно!
— Я не могу.
Она непонимающе посмотрела на меня. Конечно, откуда ей знать: ещё недавно я колдовал, а теперь не могу. Как объяснить, что скверна разъедает меня, что любое сильное заклинание может убить, разрушив и без того слабую руну, которую демон подтачивает изнутри?
Пока я лихорадочно искал выход, демон подбадривал:
«Думай, думай. Без моей помощи тебе не справиться. Давай, выпусти меня. Или поглоти всю эту скверну. Почему ты должен тонуть по её вине?»
Я мотал головой — чуть не задел рогом Юну — и вдруг заметил уступ. Точнее, булыжник, торчащий из породы вокруг болота.
— Снимай одежду, — приказал я.
— Что?! Совсем чокнулся?
— Я сделаю верёвку. Там видишь уступ? Мы выберемся по ней. Ни к чему твоя напускная скромность.
— Напускная скромность?! — она начала злиться, но всё же сняла рубашку.
Мы связали подобие верёвки. Я закинул её не с первого раза — когда из трясины торчат лишь голова и руки, это непросто. Юну вдруг рассмешило:
— Я просто представила, как комично это выглядит со стороны: моя голова и твоя, с рогами, торчат из земли…
— И продолжают тонуть. Не смешно, Юна. Это может быть наш последний шанс.
Я дал ей верёвку, велел держать крепко и толкаться, почувствовав твёрдый упор под ногой. Она ухватилась, поползла, но сил не хватало. Я нащупал её, подтолкнул вперёд, подставив руку для упора. Хватало бы сил…
У края она окончательно выбилась из сил. Я схватил верёвку, потянул — но Юна уже отключилась, отпустила её и начала тонуть. «Скверна…» — понял я.
Дополз до неё, нащупал в глубине, вытащил на поверхность.
На земле она сразу начала отплёвываться от грязи.
— Отплёвывайся сильнее. В идеале нужно прополоскать рот. Если потерпишь немного, я что‑нибудь сотворю, — сказал я, лёжа на спине и пытаясь отдышаться.
Юна, стоя на коленях и упираясь руками в землю, склонилась надо мной, прошептала «спасибо» и рухнула на мою грудь без сознания. Я положил руку ей на голову и закрыл глаза. Нужно отдохнуть.
Когда я открыл глаза, то не сразу понял, где нахожусь. Вокруг — нечто вроде палатки, светло, я лежал на кровати.
— Юна… — первое, что выкрикнул я.
— Лежи, — произнёс женский голос на древнем языке. Я повернул голову. — Спи.
— Я в порядке. Где я? — ответил я на том же языке.
— Легионер, я не сомневалась, что ты знаешь наш язык. Ты у нас в гостях, в деревне. Наша деревня маленькая, мы стараемся жить по старым традициям. Не вмешиваемся в войны или политику. Держимся в стороне. Если считаешь, что уже готов, одевайся и выходи.
Я вышел из палатки — и замер, не в силах произнести ни слова.
Глава 33
Молчание в дороге действовало двояко: с одной стороны — успокаивало, с другой — делало путь невыносимо длинным. Мы спускались по дну оврага, который постепенно переходил в обширную низменность. Судя по всему, когда‑то здесь текла река.
Низина оказалась на редкость обитаемой. Яркие, причудливые растения манили взгляд, но Сэм неизменно останавливал меня:
— Опасные. Одни ядовиты, другие — плотоядны.
Я лишь усмехалась… пока не столкнулась с реальностью. Лиана внезапно обвила мою ногу и потянула к фиолетовому цветку. Тот разинул пасть, пытаясь втянуть меня внутрь. Мои крики мгновенно привлекли Сэма — ледяным мечом он срубил цветок под корень.
— Не отходи от меня, — строго произнёс он.
Несмотря на угрозу, низина завораживала. Здесь царила искажённая, изуродованная, но всё же жизнь — не мёртвая пустыня, а пульсирующее пространство со своими законами.
Сэм оставался настороже. По его словам, чем ближе мы подходили к цели, тем выше становилась вероятность встретить работорговцев — или, что хуже, демонов.
Моя очередная оплошность привела к новой беде: за мной погналось насекомое размером с человека.
— Оса, — коротко пояснил Сэм, убивая тварь.
Труп обсыпал нас светящейся пыльцой. Эффект оказался неожиданно прекрасным. Я хлопала руками по одежде, стараясь заставить пыльцу светиться ярче, крутилась, размахивала руками. Потом принялась размазывать сверкающие частицы по лицу и рогам Сэма.
Он долго наблюдал за мной, словно за неразумным ребёнком. Но когда терпение иссякло, резко отстранил мои руки:
— Ты ведёшь себя абсолютно небезопасно. Я опасен, — в очередной раз напомнил он.
Мне стоило промолчать… Но слова вырвались прежде, чем я успела подумать:
— Я абсолютно уверена, что ты не причинишь мне вреда. Я полностью доверяю тебе.
Стыд обрушился лавиной. Как неловко… А Сэм выглядел ошарашенным.
Меня захлестнуло чувство вины. Неужели я просто использую его? Снова и снова. Он столько раз спасал меня, рискуя жизнью. Столько раз находил выход из безвыходных ситуаций. А я… даже не краснея кричу на него из‑за собственной глупости.
Разве я не понимаю, насколько это место опасно? Разве не осознаю, что нельзя вести себя так необдуманно?
Но почему тогда, стоит Сэму оказаться рядом, я напрочь забываю обо всём? Почему так безоговорочно уверена, что всё будет хорошо?
Сэм злился — из‑за моей истерики, из‑за того, что я брыкалась, ударила его, укусила, обвинила в том, что он заморозил мой рот. Теперь он шёл впереди, словно разъярённый бык.
Если какая‑то тварь не убьёт меня по дороге, то, вероятно, это сделает он — и быстрее любых монстров.
Я плелась следом, пока внезапно почва под ногами не начала проваливаться. Одна нога, вторая… Я тонула с пугающей скоростью.
— Сэм! — закричала я.
Он возник у края трясины, протягивая руку:
— Как ты сюда попала?
— Не знаю! — всхлипнула я. — Вытащи меня!
Он рычал, пытался схватить, но у него не было опоры. Моя рука выскальзывала, он впивался когтями, хватал за одежду… Я барахталась, погружаясь всё глубже.
Внезапно из глубины поднялся пузырь, лопнул — и я утянула Сэма за собой. Теперь мы тонули вместе.
— Успокойся, перестань двигаться, — его голос оставался на удивление ровным.
— Вытащи меня! Наколдуй что‑нибудь! — я была на грани истерики.
— Я пытаюсь проморозить жижу с самого начала, — ответил он. — Но это болото со скверной. Скоро она поглотит нас.
Страх сковал меня. Я снова умоляла его о помощи, но он лишь повторил:
— Не могу.
Я непонимающе смотрела на него. Почему? Ведь недавно он колдовал… Возможно, причина в демоне?
Сэм резко мотнул головой и начал стаскивать одежду.
— Снимай одежду, — приказал он.
— Что?! Ты в своём уме? — я была в шоке.
— Я сделаю верёвку. Видишь уступ? Мы выберемся. Ни к чему твоя напускная скромность.
Меня задело его предположение, но ситуация не располагала к спорам. Из трясины виднелись лишь наши головы. Я начала снимать рубашку, но под ней ничего не было.
Вместе мы связали подобие верёвки. Сэм не сразу сумел закинуть её на выступ. Когда верёвка закрепилась, он объяснил, как лучше ползти. Мои попытки лишь усугубляли положение, но вдруг я почувствовала его руки на талии — сильный рывок, нога нащупала упор… рука. Он подставил руку, чтобы я могла ползти.
Каждый сантиметр давался с трудом. Я боялась оглянуться и не увидеть Сэма. Когда край был уже близок, силы покинули меня — я потеряла сознание, не успев даже крикнуть.
Очнулась, отплёвываясь от болотной тины. Стояла на коленях, упираясь руками в землю. Рядом Сэм:
— Отплёвывайся сильнее. Позже что‑нибудь придумаем.
Я хотела расцеловать его, но выдавила лишь:
— Спасибо.
И рухнула на его грудь, окончательно отключившись. Теперь я знала: я в безопасности. Даже отсутствие одежды не тревожило. И желание поцеловать его казалось естественным — в стрессе обостряются чувства. «Это просто благодарность», — убеждала я себя.
Открыв глаза, я ощутила страх. Вокруг — незнакомая обстановка: палатка, кровать, подушка. Я была одна, обнажённая.
— Где я?! — закричала я.
В палатку вбежала девушка. Её одежда была открытой, но лицо и руки обмотаны чем‑то вроде бинтов.
— Успокойся. Ты в безопасности, в нашей деревне. Охотники нашли вас и принесли сюда.
— Нас? Где он? Он жив?
— Твой друг в порядке. Он спит, как и ты.
Я замолчала, не зная, что сказать. Девушка улыбнулась, протянула одежду:
— Когда будешь готова, выходи. Я покажу тебе деревню.
Одежда оказалась открытой: юбка до пола с разрезами, топ с открытой спиной, длинные обтягивающие рукава. На ноге — повязка в месте укуса Сэма. Я заплела волосы, прикрепила короткую вуаль — возможно, здесь принято закрывать лицо.
Выйдя из палатки, я замерла от удивления. Среди безжизненного мира раскинулась оживлённая деревня. Вокруг центральной палатки — кольца меньших жилищ, складские помещения, столовая с кухней. Отдельно — загоны с животными, огород. Жители были заняты делом. Преобладали женщины — вероятно, мужчины на охоте.
Ко мне подошла та же девушка:
— Рада, что ты вышла. Хочешь, провожу к другу?
Я колебалась — хотелось и страшило.
— Лучше сначала осмотрюсь, — ответила я.
Она провела меня по деревне, знакомя с жителями. Все были приветливы, никто не задавал лишних вопросов.
Мы подошли к странному устройству с колёсами, зубчиками и трубочками.
— Это станция очищения и добычи воды. Ты жрица, тебе должно быть интересно. Наша деревня богата — много жителей, много воды.
— Почему вы помогли нам? — спросила я.
— Какая разница? Он из легиона, ты из паладин, но все мы живём в Пределе. Здесь трудно, поэтому помогаем всем, кто нуждается.
— Спасибо от нас обоих.
— Он сам поблагодарит, когда очнётся. Он слаб… Удивительно, что так далеко зашёл с тобой.
«Слаб?» — я не могла поверить. Но сдержалась — у них, видимо, своё понимание силы.
— Могу я помочь? — спросила я.
— Если не боишься работы, пойдём на кухню. Приготовим обед.
Там были в основном женщины. Они сразу приняли меня, сказав, что лишние руки никогда не помешают. Мне дали чистить что‑то похожее на морковь. Разговоры текли как дома — о семье, мужьях, детях.
Меня тоже расспрашивали — о родных, о женихе. Я отвечала с тоской по дому, но внезапно осознала: не хочу видеть того человека, не хочу свадьбы. Он чужой.
Одна из кухарок не выдержала:
— Тот, кто был с тобой… Он твой любимый?
— Нет! — замахала я руками. — Он мой проводник.
— Легионер? Маг? Проводник? — раздался дружный хохот. — Если скрываете отношения, ладно, но зачем так неумело врать?
Я молчала, продолжая чистить овощи. Вскоре разговор переключился на другое.
Когда обед был почти готов, я вместе с новыми подругами убирала очистки овощей и собирала посуду для мытья. И вдруг — словно лёгкий разряд тока по позвоночнику: я почувствовала на себе взгляд.
Знакомый, обжигающий. Тот самый, от которого по спине тут же бегут мурашки.
Я резко обернулась.
У одной из палаток стоял Сэм. Скрестив руки на груди, без привычной иллюзии, он смотрел прямо на меня. Его глаза, не отрывались ни на миг.
Заметив, что я обернулась, он лениво махнул рукой, но взгляд не отвёл.
Я замерла, уставившись на него в ответ. Время будто растянулось: вокруг продолжали шуметь кастрюли, звенела посуда, слышались весёлые перешёптывания девушек, а для меня весь мир сузился до этой фигуры у палатки и его немигающего взгляда.
Медленно, словно во сне, я отступила от стола, шаг за шагом двигаясь к выходу. Девушки за спиной захихикали, перешёптываясь, но я уже не слушала.
— Рад, что с тобой всё в порядке, — сказал он.
— Я тоже рада, — чуть заикаясь, ответила я. — Ты долго спал. Мы готовили обед.
— Обед? Жрица‑паладин готовит для деревни в Пределе? Шучу, не злись.
Я нахмурилась. Он улыбнулся.
— Я просто не знала, чем заняться. Ты правда долго спал, я переживала… — Я хотела уткнуться в него и расплакаться, но он взял меня за подбородок, поднял голову:
— Знаешь, жрица, а тебе идёт.
— Что идёт? — растерялась я.
— Всё идёт. Наш наряд, кухня… — Сэм улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ.
Мне так нравилась его клыкастая улыбка — когда она не таила угрозы. В эти мгновения он казался почти… обычным.
— Значит, так раньше всё и было? — осторожно спросила я.
— Ну, почти. — Он кивнул в сторону кухни. — Там, где я жил, не было палаток — стояли дома. Но сейчас так удобнее: можно быстро собраться и уехать.
— Твой проводник прав, — раздался голос за спиной.
Это была Кари, дочь старосты. Сэм бросил на меня короткий взгляд — словно спрашивал: «Что ещё ты ей рассказала?» Я лишь молча пожала плечами: «Ничего, правда».
— Я Кари, дочь старосты. Пока она болеет, я здесь за всё отвечаю. Можете гостить у нас столько, сколько нужно… Только без глупостей, — последнее она адресовала Сэму. Он лишь развёл руками.
— Я не спрашиваю, по какой причине маг из легиона и жрица паладинов оказались так далеко — и ещё вместе. Видимо, причины есть. Не интересуюсь вашими именами и титулами. По тебе вижу, что лучше не знать, — её взгляд снова скользнул к Сэму.
— О, в этом ты ошибаешься, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Мы просто обычные жертвы обстоятельств. Правда? — И хитро подмигнул мне.
— Да, именно так, — повторила я, словно заведённая кукла.
Наш напряжённый разговор прервал подбежавший мужчина — судя по вооружению, из стражи. Он что‑то быстро доложил Кари. Та велела нам оставаться на месте, а сама последовала за солдатом. Сэм фыркнул и двинулся следом; я, конечно, пошла за ним. Уже хорошо усвоила: рядом с ним — шанс выжить.
Когда мы добрались до места, оказалось, что вся суета из‑за одинокой фигуры верхом на измученном скверноконе. Всадник остановился и снял ярко‑красный тонкий капюшон.
— Я — Амалия, шаманка. Прошу убежища.
Я сразу узнала её: это была та самая женщина, что стояла рядом с Сэмом во время штурма.
— Амалия! — Сэм рванулся к ней.
Жители деревни зашептались.
— Сэм?! — Амалия будто не верила своим глазам. Она обнимала его, теребила за рога. — Не может быть… Быть не может! Мы думали, ты сгинул окончательно. Кто бы мог подумать, что ты вернёшься… Сэм, какая радость, что ты это ты!
— Она — друг, пожалуйста, поверьте мне, — Сэм держал её за руку, словно просил за неё.
Кари посмотрела на меня. Я не знала, что делать: Амалия мне не нравилась. Но я кивнула.
— Проходите. Мы дадим убежище шаманке — взамен она вылечит мою мать, — решила Кари.
Амалия согласилась и, всё ещё радостно обнимая Сэма, последовала за нами. Мы втроём — вместе с Кари — вошли в большую палатку.
— Вначале поговорим, потом будешь лечить, — распорядилась Кари. Мы расселись по кругу.
— От кого ты бежишь, Амалия? — сразу спросил Сэм.
— От сущего зла. Мы не знали, что натворили тогда, на штурме… На сколько, ты думаешь, ты пропал, Сэм? Тебя не было три года.
— Что?! — я не смогла сдержать возглас.
Амалия повернулась ко мне:
— Кто ты? Она из паладин? — Теперь её взгляд вопросительно обратился к магу.
— Это Юна. Нас вместе засосало. Вот пытаемся вернуться, — пояснил Сэм.
— Юна, Юна… Знакомое имя, — Амалия задумчиво смотрела на меня сквозь тонкую вуаль. Потом обернулась к Кари: — Веди меня к своей матери.
Амалия ушла с Кари.
— Три года… Ты можешь представить? — тихо бормотала я. — Не говори ей, кто я.
— Могу. Она сама вспомнит. Меня больше интересует зло, о котором говорила Амалия.
— Как думаешь, кто это?
— Знал бы я… Но меня не покидает ощущение, что мы к этому причастны. Пойду поговорю с местными.
Он ушёл, а я осталась сидеть у огня. Только я успела подумать: «Всё хорошо», — как навалились новые тревоги. Кто принёс их — мы или эта шаманка?
Она так властно смотрела на Сэма, словно он был её собственностью. При этом она была мила и с ним, и с нами… Но всё равно она мне не нравилась — я не понимала этого чувства.
В одном я была уверена: пока Сэм где‑то рядом, я могу спокойно есть, спать, жить.
— Глупая, — прошептала я сама себе и, свернувшись у огня, уснула.
Глава 34
Я не ожидал ничего подобного. Картина, открывшаяся мне, выбила из колеи: Юна в местной одежде, среди жителей деревни, помогает готовить, смеётся, разговаривает… Мирное, почти идиллическое зрелище. Можно было забыть, где мы, забыть, что она — из паладинов. Можно было придумать тысячу оправданий, но одно оставалось неизменным: я — причина того, как Око теперь выглядит.
Чувство вины, словно ядовитый туман, окутывало меня. Оно преследовало с момента возвращения из Деморы, но особенно сгустилось, когда я увидел разрушения в Пределе. «Это моя вина», — билось в голове. Там, на Деморе, было проще. Теперь же раскаяние душило.
Юна, словно почувствовав взгляд, обернулась. В её глазах — свет, почти слёзы радости. Я невольно махнул рукой. Она направилась ко мне под тихие смешки девушек с кухни.
— Рад, что с тобой всё в порядке, — сказал я искренне. Видеть её целой, улыбающейся, знающей, что я ей не безразличен… Это принесло неожиданное облегчение.
Мы двинулись к кухне — Юна явно намеревалась либо накормить меня, либо познакомить с новыми подругами. Но наш разговор прервала подошедшая девушка — та самая, что была в моей палатке. По тому, как она назвала меня «проводником», стало ясно: она знает больше, чем показывает. Скорее всего, от Юны. Мой озадаченный взгляд не укрылся от неё; Юна ответила чистым, почти прозрачным взглядом.
— Я — Кари, дочь вождя местного племени, — представилась девушка.
В её глазах читалось явное недоверие. Вероятно, легион оставил след в памяти её народа. К паладинам она тоже не пылала симпатией. Но закон Предела непреложен: помощь тем, кто в ней нуждается. Мы заверили её, что всего лишь жертвы обстоятельств. Оставалось надеяться, что она поверит.
Разговор прервал прибежавший солдат: к деревне приближался незнакомец. Кари велела нам оставаться на месте, но я, конечно, последовал за ней. Юна не отставала.
У «ворот» — места, где дорога входила в поселение, — мы увидели причину тревоги. Всадник на скверноконе подъехал ближе и снял ярко‑красный капюшон.
Я не поверил своим глазам.
— Амалия!
Я бросился к ней. Радость захлёстывала: она жива, это действительно она! Амалия обнимала меня, трогала рога, словно не верила, что это я.
— Она друг, — я взял её за руку, обращаясь к Кари. — Пожалуйста, поверьте.
Кари взглянула на Юну. Та робко кивнула.
Вчетвером — я, Кари, Юна и Амалия — мы направились в большую палатку, видимо, зал заседаний. По пути Кари взяла с Амалии слово: та должна вылечить её мать.
Внутри палатки я не выдержал:
— От кого ты бежишь, Амалия?
Она ответила уклончиво. Но одно стало ясно: время нашего исчезновения.
— Три года?! — вырвалось у меня.
Юна и я переглянулись. Три года… В голове не укладывалось.
«А ты уверен, что ты в своей реальности, в своём времени, именно в нашем Пределе?» — прозвучал в голове знакомый голос.
«Эта дрянь шаманка что угодно скажет. Не верь ей».
Конечно, я буду верить ей, а не тебе, мысленно ответил я.
Мои внутренние баталии не укрылись от Амалии.
— Кто это с тобой? — спросила она.
— Её зовут Юна. Она была рядом на штурме. Нас вместе засосало, — коротко объяснил я.
Амалия долго смотрела на Юну, словно пытаясь вспомнить. Потом обратилась к Кари:
— Веди меня к больной.
Мы с Юной обсуждали догадки о «зле», о котором говорила Амалия, пытались осознать прошедшие три года. Я ушёл, сославшись на желание поговорить с местными. На самом деле я ждал, когда Амалия освободится.
Мой облик часто пугал жителей — неудивительно, после всего, что они пережили от демонов и легионеров. Но вскоре я понял: они боятся не моего вида, не демонической силы. Даже Амалию встречали настороженно. Эти люди просто измучены, запуганы — вероятно, тем, что происходило последние три года.
И во всём этом виноват я. Тот самый выстрел… Если бы крик мог исправить хоть что‑то, я бы кричал, моля прощения у каждого.
«О чём ты думаешь? Мне кажется, это высшая степень — уничтожить мир. Ты почти смог. Правда, ты разрушил уже разрушенный мир. Очень маленький повод для гордости. Кстати, ты не против, если после того, как я тебя убью, я буду всем говорить, что ты выстрелил под моим руководством? Давай, расскажем Амалии, в чём причины этих мук. Это точно та самая Амалия? Тебе не показалось, что она какая‑то слабенькая стала? Теперь я бы её одолел. Теперь она и тебе помочь не сможет. Сэм, ты где? Я вообще с кем говорю? Не игнорь меня!»
Демон разозлился. Что‑то внутри меня изменилось — резкий спазм сжал голову. Я упал на колени, почти крича от боли. В этот момент из палатки вышла Амалия.
— Сэм? Ты в норме?
— Всё хорошо. Очередные разногласия с демоном, — выдохнул я. — Амалия, почему ты не отвечаешь прямо? В чём причина твоего бегства? Где принц, легион?
— Их больше нет. Ни принца, ни легиона. Скоро и нас не будет. Ты помнишь день штурма? Что там произошло?
— К чему ты?
— Почему теперь всем заправляет он? Почему он пришёл и убил его? Почему уничтожал легион, изгонял, сажал в тюрьму? Почему он с демонами? Мы ведь хотели их уничтожить!
— Амалия, я не понимаю. Кто‑то захватил власть после штурма. Он убил принца и, видимо, хочет уничтожить нас. Но неужели он с демонами?
— Сэм, я уже не могу сражаться. Мне страшно, у меня нет сил. Рой бьётся, но они и его скоро найдут. Он всех находит. Уходи со своей жрицей, откуда пришли.
Я встряхнул её:
— Приди в себя! Вспомни, когда ты нашла меня в пустыне. Что ты мне говорила? Ты не можешь быть слабой, только не ты! Ты нужна мне! Кто ещё спасёт меня? Хочешь знать, где я был? Я был на Деморе! Я доставлю жрицу к Фреду, а потом разберусь с остальным.
Только тогда я заметил: вокруг нас собралась почти половина деревни. Они смотрели на нас как на безумцев. Но стоило мне произнести имя Фреда, на лицах всех — включая Амалию — появился не страх, а ужас. Многие бросились к своим палаткам.
«Вдруг это он?» — мелькнула бредовая мысль, но я тут же отбросил её.
Крики солдат у въезда привели нас в чувство.
— Нападение! — доносилось сквозь шум. — Зелёный огонь!
Огонь скверны… Демоны? Некоторые палатки уже горели. Жители метались. Кари явно не знала, что делать.
Вспомнив о Юне, оставшейся в большой палатке, я бросился туда. Пробегая мимо горящей палатки, заморозил пламя и увидел нападавших: мелкие рядовые демоны. Обычно с ними есть старший, гораздо сильнее… Но его пока не было видно.
Демоны шныряли от палатки к палатке, кого‑то искали. Местных почти не трогали — только тех, кто сопротивлялся. Остальных брали в плен.
Заморозив пару мелких, затушив ещё одну палатку, я отбил группу жителей. Уже у большой палатки услышал в голове:
«Беги».
Мой демон никогда так открыто не предупреждал меня.
У палатки стояла массивная фигура. Я почувствовал силу, скверну… но в ней было что‑то ещё.
Когда он повернулся, я понял, почему демон сказал «беги».
На нём были тяжёлые доспехи паладина, руны на них сочетали знаки демона и света.
Он смотрел на меня как на мошку.
— Слышишь, ты, недобиток! Иди сюда — и смерть твоя будет быстрой!
Никто и никогда не говорил со мной так.
«Уничтожим его! Разорви эту наглую букашку! Ту, что посмела так разговаривать с нами! Дай мне силу — я сам это сделаю! Не думай удерживать меня!»
В этот момент я потерял сознание.
Очнулся я в странном месте — светло, почти ярко. По сравнению с Пределом — невероятно.
Это горела деревня. Я стоял и смотрел на пожарище. Никого из выживших не видел, но надеялся: хоть кто‑то остался.
«Не переживай так сильно. Это беспокоит меня. Мне не нравится твоё тело, хрупкое. Нам необходимо отрастить хвост».
— Где всё? Что ты натворил?
«Точнее, что ты натворил. Формально это ты. Я оставил их почти всех, даже шаманку. Еле сдержался. А эти уроды зачарованные больно бьют. Сказал, что он псарь над нами. Засранец, он получил что положено. А теперь, Сэм, я думаю нам стоит проститься.
Глава 35
Меня разбудил шум. Я вышла из укрытия и сразу попала в эпицентр сражения. Вокруг — горящие палатки, люди в панике мечутся туда‑сюда, а за ними гонятся демоны.
И посреди этого хаоса — Сэм. Он с какой‑то неистовой радостью сжигает всё вокруг. «Сжигает? Сэм?» — не могла поверить я. Мне казалось, что я всё ещё сплю — настолько невероятным выглядело происходящее.
Сэм медленно шёл в мою сторону. Сначала я подумала, что это огромный паладин, и даже обрадовалась. Я уже хотела пойти к нему, но меня резко остановила Амалия. Она была в ужасе и с силой тащила меня прочь от места битвы.
— Пусти меня! Там же Сэм, ты что, не видишь?!
— Оставь его, оставь. Ты ему не поможешь, — хрипло ответила Амалия.
Она была не в себе, но я не могла вырваться — пришлось следовать за ней. За ближайшей горкой оказались почти все выжившие. Меня буквально оттащила от Амалии Кари и отвела в сторону. Я снова попыталась рвануться обратно к деревне, но тут страшный взрыв озарил всё зелено‑рыжим пламенем. Мне хотелось закричать — внутри всё разрывалось от боли и страха.
Сквозь огонь и дым, сквозь слёзы, застилавшие глаза, я вдруг увидела у самой деревни фигуру. Рогатую фигуру. Она стояла ко мне спиной, сложив руки на груди, словно любуясь содеянным.
— Вот дурак… — бормотала я себе под нос, направляясь к нему. — Вот же дурень… Зачем ты это сотворил?
Казалось, он мог услышать меня даже на таком расстоянии. Я шла, спотыкаясь о камни, не обращая внимания на крики Амалии за спиной.
— Сэм! — выкрикнула я.
Он медленно повернулся ко мне.
— Ну, привет, моя малышка, — произнёс он с пугающей нежностью.
— Сэм?
— Идём со мной, — он протянул мне руку.
Я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Мы направились в сторону гор, удаляясь от остальных.
— Нужно попрощаться, — сказала я.
— Незачем. Вы все скоро встретитесь, — ответила он. Я не поняла его слов.
— Куда мы идём? — спросила я, чувствуя, как он тянет меня за собой почти силой. — Стой, остановись! Ты что задумал?
Он не отвечал, молча продолжая тащить меня вперёд. Я начала сопротивляться, пыталась вырваться.
— Ну как хочешь. Значит, решила так, — процедил он сквозь зубы и схватил меня за руку с браслетом. — Мне нужен он. Поэтому, моя сладкая маленькая малышка, только твой выбор, как я его заберу.
Я смотрела на него, глаза наполнились слезами. Это было его тело, его лицо… но мимика — не его. Голос — его, но слова, которые он произносил, были чужими. Взгляд — прищуренный, с диким оскалом. Мне впервые стало по‑настоящему страшно.
— Сэм, не пугай меня… — прошептала я.
Его смех прозвучал не как смех, а как злобная усмешка.
— На этом всё, жрица, — он отстегнул мой браслет и с силой швырнул меня в сторону скалы. Я лишь успела вскрикнуть, прежде чем потерять сознание.
Когда я открыла глаза, передо мной снова был Сэм. Я инстинктивно отпрыгнула от него.
— Успокойся. Теперь это я, — сказал он спокойно.
— Что это значит?
— Тебе, конечно, будет трудно это понять, но тот, кто забрал браслет, кто швырнул тебя… был не я. Это был мой демон.
— Что?! Как легко прикрываться демоном, списывать на него все свои грязные поступки! Ты забрал браслет — и что, ещё не ушёл? Нужно было вконец поиздеваться надо мной, подождать, пока я очнусь? Дождался? Свободен?
— Прекрасно. Запомни только одно: я пытался объясниться. Вот твой браслет. Он не нужен мне абсолютно. Он был платой демону за то, что тот помогал выбраться из Деморы. Теперь я вижу, что помогал он только себе. Деревенские обустраивают новый лагерь. Меня они не хотят ни видеть, ни слышать — впустили только из‑за тебя. Они покажут, в каком направлении находится лагерь паладинов.
Он собрался уходить, повернулся ко мне спиной. Я сначала отвернулась, но потом снова посмотрела ему вслед, думая о том, что, возможно, это последний раз, когда Сэм — это Сэм. Что демон мог натворить… Мы оба столько времени провели в постоянном напряжении. Если я уже почти зелёная от скверны и едва стою на ногах, то ему, поглощающему её в разы больше, должно быть ещё хуже.
Мне хотелось крикнуть, чтобы он не уходил, но я не знала, как это будет выглядеть. Поэтому просто стояла, нервно сжимая руки и теребя браслет.
На выходе он, скорее всего случайно, обернулся и бросил на меня мимолетный взгляд. Это стало последней каплей — я рванулась к нему, но голос Амалии снаружи остановил меня:
— Простились?
— Да. Ей безопаснее держаться от меня подальше, — ответил Сэм.
— Ты так ничего про неё не сказал.
— Просто покажи, в каком направлении лагерь паладинов. Дальше она разберётся — она совсем не дурочка.
А мне оставалось только сидеть и рыдать. Пока я ещё всхлипывала, ко мне подошла Амалия.
— Как самочувствие, Юна?
— Плохо. Неужели не видно?
— Видно, — она усмехнулась, обнажив клыки. — Я не понимаю, Юна, почему ты всё ещё здесь сидишь.
Я вопросительно посмотрела на неё. Амалия села рядом и положила руку на моё плечо.
— Вся деревня думает, что это Сэм всё разрушил. Но это не так. После нападения он пошёл искать тебя, а по дороге нашёл псаря. От него Сэм и его демон… немного съехали, и демон воспользовался шансом. Сэм давно не пользуется магией огня. Поверь мне. И то, что он смог взять контроль после, вернуться и быть в своём уме — это очень о многом говорит. Никто не может даже на грамм представить, что творится в его голове, особенно сейчас. Но он пришёл уже после того, как мы тебя нашли: глаза ещё горели от демона, его трясло, а в руке он держал браслет и твердил, что клялся и не может его отпустить.
— Клялся… — задумалась я, и тут же в голове всплыли образы: скверноконь, те луга, вода, которая помогла мне, и моя клятва. — О, как я могла забыть… Спасибо, Амалия.
Я вскочила, готовая бежать.
— Даже не спросишь, в каком направлении искать? Смешные вы, молодые, — усмехнулась Амалия. — Он отправился к Рою. Я сейчас отдам тебе своего скверноконя. Ему я дам след — он привезёт тебя к Сэму, живому или мёртвому. Одно хочу посоветовать: научись определять, где Сэм, а где демон. Может быть, в скором времени это уже будет и не нужно. Тогда наберись храбрости и убей сразу — или его, или себя.
Теперь я понимала: там был не Сэм. И я осознавала, что демон не хотел меня убивать — он просто немного поиграл. Именно поэтому нужно суметь убить.
Скверноконь, несмотря на свой худой вид, оказался достаточно быстрым. Вскоре впереди я увидела фигуру на звере, похожем на страуса. Фигура остановилась, и это помогло мне догнать её быстрее. Поравнявшись, я остановила своего коня.
— И что ты тут делаешь? Не помню ни одного форта паладинов в той стороне.
— Мне не нужен форт паладинов. Если ты забыл, то я поклялась защищать Предел.
— Его уже не нужно защищать. Демон хотел сбежать к своим друзьям и рассказать, где находится источник, а заодно отдать браслет. Я не мог этого допустить.
— Я знаю.
Сэм удивлённо посмотрел на меня.
— Да чему я удивляюсь… Это же конь Амалии. Не думал, что ты подружишься с шаманкой из легиона.
— Я здесь для того, чтобы в случае, если демон вновь тебя победит, убить.
— Почему замялась? Убить меня?
— Нет! — мой голос сорвался в крик. — Убить его, спасти тебя!
— А, ну хорошо. Я уже подумал, что что‑то серьёзное.
Он поехал вперёд, явно мне не поверив. Конечно, я сама не знала, как смогу его спасти.
— Прости меня! — кричала я Сэму, стараясь не отставать.
— За что?
— За всё.
Он остановился.
— Точнее?
— За мой критинизм, упрямость, грубость. За то, что не слушаю, когда следует. За то, что сто раз приходится меня спасать снова и снова.
— Ты извиняешься или благодаришь? Всё нормально.
Это точно тот самый Сэм. Если он говорит, что всё, что творится, как оказалось, последние три года — нормально…
Мы ехали по пустыне, не проронив больше ни слова. Сильный ветер дул в спину, в лицо — а вскоре, казалось, отовсюду.
— Буря начинается. Закрой лицо и открытые участки тканью. Нужно спешиться, пока буря не усилилась, и найти укрытие, — предупредил Сэм.
— Укрытие? Где тут его можно найти? — спросила я.
Ветер бешено гнал песок, издавая дикий рёв. Было больно: песок, пропитанный скверной, обдирал лицо и руки до крови.
— Укрытие не всегда прямо на виду. Иногда оно прямо под ногами, — ответил Сэм.
Он зашагал ко мне. Я отбежала на несколько шагов. Сэм расчистил немного песка, словно нащупал ручку, дёрнул вверх — и открыл дверь вниз. Это была не совсем дверь, скорее люк. Но внизу не было ни ветра, ни песка.
— Спускайся, — скомандовал Сэм и запустил вниз магический светящийся шарик — такой же, какой он создавал на Деморе.
— Там высоко…
— Ты прыгать не умеешь? — вздохнул он, спрыгнул вниз и добавил: — Давай, я тебя поймаю.
Я всё не могла решиться. Уже свесила ноги, но прыжок никак не получался. После того, что случилось, после осознания, что это не Сэм напал на меня, у меня появился какой‑то внутренний барьер. Видимо, он это понял: потянулся, ухватил меня за ногу и дёрнул вниз.
Я рухнула на мага. Он послушно лежал на спине, держа руки на уровне плеч, согнутые в локтях. Я оказалась сидящей на нём. Точнее, мы оба упали плашмя.
— Удобно? — спросил Сэм.
— Я не просила дёргать меня. Мы могли удариться, — возразила я.
— Ну, ты точно мягко приземлилась. Зачем ты поехала следом? Я же не просто так уехал. Сотню раз говорил, что могу быть опасен — даже для тебя. Всё, что мы пережили вместе, все тёплые чувства… Всё это может быть перечеркнуто. Я просто однажды могу убить тебя. А ты меня не сможешь. Не потому, что ты слабая — ты не слабая. Ты просто не сможешь.
— Откуда ты узнал про люк?
— Вот это смена темы. Поздравляю, — усмехнулся Сэм. — Я увидел внутри пустоту. Песок пропитан скверной. Это как если, к примеру, идёшь и видишь всё зелёными мелкими точками — крупицы скверны, которыми пропитано всё. Из этих точек разного размера формируются образы предметов, животных, растений, людей. Тебе кажется, что ты сейчас полностью зелёная, а я, наоборот, вижу тебя более чётко из‑за скверны. Впервые, когда увидел тебя, ты была просто сгустком света, но была примесь энергии сильного артефакта. Теперь уже понятно, что это браслет. В общем, там, где ты стояла, не было таких зелёных точек — было чёрное пятно. Поэтому я решил, что это место подойдёт для убежища.
— Я и не думала, что всё так сложно… Сэм, я хочу научиться сражаться.
— Не понял вопроса.
— Ну… научи меня.
— Я не могу научить тебя свету, не могу научить магии. Чему я буду тебя учить?
— Тому, как выжить.
— Ну, с посохом ты и так неплохо справляешься. Меч тебе не нужен. Пинаешься и кусаешься тоже сносно.
— Я кусаюсь только по поводу, — парировала я.
Мы уже шли по длинному коридору, который уходил вглубь от люка.
— А я, видимо, так, для удовольствия, — отозвался Сэм.
— Куда ведёт этот тоннель? — поинтересовалась я.
— Надеюсь, в крепость к Фреду.
— Неужели ты всё ещё хочешь отвести меня к нему?
Сэм остановился, облокотившись на стену.
— Потолок становится ниже. Я заметил, что ты не особо горишь желанием возвращаться к нему. Как вариант, могу предложить пойти к порталу.
— С чего ты взял? Портал в моей ситуации бессмысленен.
— Рога цепляются за потолок, а когда мы только спустились, было свободно. Сама решай, чего хочешь, а потом втягивай других.
— Хочу напомнить, что там, у Ока, ты на меня летел — и это ты меня в это втянул.
— Я хотел оттолкнуть тебя. Никто не виноват, что засосало именно нас. Моя вина лишь в том, что я выстрелил в это Око. Но я не хотел стрелять в него.
— Ты так сильно винишь себя за это, — сказала я и взяла его за руку.
Сэм шёл уже в облике иллюзии, и макушка его почти упиралась в потолок. Я заметила, что потолок стал ниже.
Ещё через десять шагов мы упёрлись, как мне показалось, в тупик. Но Сэм улыбнулся и сказал:
— Нет. А после добавил, что мне понравится.
Подумав некоторое время о том, как разбить стену и не обрушить всё на нас, Сэм положил руки на стену — и она раскололась на кусочки, подняв пыль.
— Что ты сделал? — спросила я, откашливаясь.
— Ничего, просто передал магический импульс. Так проще, — ответил он.
— Честно говоря, я думала, что ты запустишь какую‑нибудь ледяную глыбу, — призналась я.
Сэм тихо смеялся, проходя через новый проход и пуская несколько светящихся точек. Я зашла следом — и мне открылся огромный зал, или, скорее, пещера.
Если это место когда‑то и было построено кем‑то, то теперь природа полностью захватила его. С пола и потолка свисали кристальные сталактиты и сталагмиты, отражая свет от светящихся точек и освещая всё помещение. Оно было огромным. Колонны, подпиравшие потолок, тоже были покрыты кристаллами. Ниши, которые, возможно, раньше были бассейнами, теперь заполнялись водой. Воды было много: она образовывала как большие озёра‑бассейны, так и мелкие лужицы, среди которых текли ручейки. Сросшиеся кристаллы создавали дополнительные чаши для воды. Всё это светилось и искрилось — в воде и в кристаллах играли лучики света.
— Скорее всего, здесь раньше была купальня, — предположила Сэм.
— Ты знал об этом месте? — спросила я у Сэма.
— Нет. Я просто что‑то почувствовал и пошёл, — ответил он.
— А если бы здесь был монстр?
Сэм пожал плечами:
— Не кричи, а то, если даже его нет, он прибежит.
— Что нам здесь делать? — вновь спросила я.
— Даже так? Я думал, ты оценишь. Мне показалось, ты любишь воду, — сказал Сэм.
— Почему ты так решил?
— Ну, ты жрица, — просто ответил он.
Сэм сел на один из камней и принялся снимать сапоги.
— Чем ты занимаешься? — насторожилась я.
— Хочу нырнуть. В этом мире не так много мест, где можно вдоволь поплавать, — объяснил он.
— А вдруг с водой что‑то не так? — засомневалась я.
— Юна, в нас уже столько скверны, что воде стоит беспокоиться, не заразиться ли она, — отмахнулся Сэм. — Кстати, раз уж разговор зашёл о скверне и воде… Ты можешь помочь себе. Ты об этом не думала?
— Но как? Во мне нет света, здесь нет света. Свет — это не как магия. Он может просто оставить тебя — и тогда теряется смысл существования. Тогда чувствуешь себя ничем. Он по‑разному одаряет своей силой: кому‑то больше, кому‑то меньше, — объяснила я, сидя и ковыряя кристалл у кромки воды.
Сэм слушал молча.
— Но в тебе есть свет. Я это видел тогда и вижу сейчас. Просто это не тот свет. Попробуй почувствовать его, — посоветовал он.
— Как? — спросила я с недоумением.
— Нет ничего проще. Думаю, это точно так же, как когда я тренируюсь — через концентрацию. Сядь удобнее, — предложил Сэм.
Я сидела, сложив руки. Сэм встал на колени напротив меня, положил руки на мои плечи.
— Закрой глаза и слушай меня. Я нервничала — моё доверие к демону в Сэме пошатнулось, и он знал об этом. Но он продолжил: — Не бойся. Он под контролем. Верь мне.
Вид Сэма, его слова казались искренними — мои сомнения улетучились. Может, это из‑за того, что он был в иллюзии, а может, мне просто хотелось верить, даже закрыв глаза. Я закрыла глаза, прислушалась к Сэму и пообещала выполнять всё, что он скажет.
— Дыши ровно, ни о чём не думай, ни о ком. В голове должна быть абсолютная пустота. Как только мой голос начнёт пропадать, значит, ты уже сильно далеко. Ты должна полностью расслабиться, но не забывать о концентрации. Сосредоточься на себе внутренней: что ты видишь, что чувствуешь, — направлял меня Сэм.
Я погрузилась в темноту, но не испугалась. Воспоминания о прежнем опыте в подобной тьме согревали душу. Я мысленно потянулась к тому спасительному теплу, что хранилось внутри меня, и вскоре ощутила, как оно разливается по всему телу. Затем я вспомнила свет — тот самый, что когда‑то наполнял меня до краёв.
«И правда, — подумала я, — во мне есть свет. Почему я не замечала этого раньше?»
Ощущение внутреннего сияния становилось всё ярче, и я поняла: теперь я готова провести обряд омовения, очистить себя от скверны.
Когда я «вернулась», Сэм всё так же сидел напротив.
— Вижу, помогло. Ты словно светишься вся, — сказал он.
— Спасибо. Спасибо, что помог. А говорил — нечему научить, — с лёгкой улыбкой ответила я.
— Я ничему не учил, просто показал, что знаю, — скромно отозвался Сэм.
— Мне от тебя ещё кое‑что нужно, — произнесла я, чувствуя, как нарастает волнение.
Сэм удивлённо посмотрел на меня — он уже собирался уйти, видимо, чтобы осмотреться.
— Мне нужна ёмкость для воды, — пояснила я.
Он улыбнулся и лёгким щелчком пальцев сотворил ледяную ванну — достаточно большую, чтобы в ней можно было погрузиться с головой.
— Лёд не растает, не переживай, даже если кругом зажечь костры. Думаю, водой тоже наполнить нужно, — добавил он и ещё одним щелчком заставил воду из ближайшего водоёма змеиться по воздуху, пока ванна не наполнилась до краёв.
— Не благодари. Оставлю тебя одну. Как закончишь — найдёшь, — сказал Сэм и направился вглубь пещеры.
Я смотрела ему вслед, восхищаясь его магическими способностями. Теперь главное — осветить воду. Я надеялась, что всё получится с первого раза.
Прочитав воззвание к свету, я осторожно опустила руку в воду. И тут же увидела, как по моей руке стекает золотистая дорожка света, словно краска, растекающаяся по водной глади. Вода начала светиться золотистым сиянием.
Не теряя времени, я погрузилась в ванну, окунулась несколько раз — и с радостью заметила, что кожа постепенно приобретает естественный цвет.
Выбравшись из воды и одевшись, я отправилась на поиски Сэма. Мысли роились в голове: «Что будет дальше? Я не хочу возвращаться к Фреду, не хочу идти домой — там меня всё равно не примут. Легион меня не примет, местные жители едва терпят… А Сэм… Что, если его скоро не станет?»
Эти мысли больно ранили сердце, но я упорно отгоняла их, словно пытаясь физически отмахнуться от мрачных предчувствий.
Наконец я нашла Сэма. Он расположился в одной из кристальных ванн, превратив её в подобие горячего источника. Сидел спиной ко мне, облокотившись на края, откинув голову назад.
Сейчас он был без иллюзии, и изменения в его облике бросались в глаза. Он всё больше походил на тех страшных демонов: кожа покрылась шипами и чешуйками, испещрилась ядовитыми зелёными прожилками, рога заострились, а вдоль позвоночника от шеи вниз вырос загривок.
«У него две иллюзии, — осознала я. — Когда мы шли по коридору, он был не в иллюзии. А тот старый облик демона… оказывается, это тоже иллюзия».
На мгновение меня охватило дикое желание подойти и утопить его, но я взяла себя в руки. Нужно было как‑то дать ему знать о своём присутствии, не раскрывая того, что я бесстыдно подглядывала за ним.
В этот момент Сэм потянулся, видимо собираясь выйти из воды. И тут моя извечная неуклюжесть дала о себе знать: я нечаянно задела носком камень и чуть не упала. Опустив взгляд, я попыталась удержать равновесие, а когда подняла голову, рядом уже стоял Сэм — в своей привычной иллюзии и полностью одетый.
«Его стандартная копия», — мелькнуло у меня в голове. Но тут я заметила капли воды на его одежде и поняла: это настоящий Сэм.
— Подглядывать нехорошо. Могла бы просто присоединиться, — произнёс он с лёгкой усмешкой.
Глава 36
Я понимал: скорее всего, это конец. Все руны горели огнём, но я не чувствовал боли — моё тело мне не принадлежало. «Всё почувствую потом», — мелькнула горькая мысль.
Демон выбрал именно этот момент, чтобы окончательно покончить со мной. Раньше я был готов к тому, что однажды этот день настанет. Но теперь… теперь я не хочу так исчезать. Хочу продлить это мгновение. Хочу поверить в слова Касиэля — в то, что он исцелит меня, словно от какой‑то неизлечимой болезни.
Я собрал остатки воли, пытаясь сосредоточиться. Нужно отвлечь демона, ослабить его контроль…
— Что ты будешь сейчас делать? — мой голос казался слабым.— Тебя убьёт первый же паладин. Демон… или теперь уже псарь? Ты ещё слишком слаб.
— Кто там что‑то говорит? — он решил прервать меня. — Даже не говорит — пищит. Ты достаточно напитал себя скверной. Зная твою слабость и жажду невообразимой силы, так легко было толкнуть тебя на этот путь. Как послушно ты сам себя разрушал ради меня… Ослабляя свои руны. Любовался бы и любовался. Хочешь, и ты посмотри.
Моё мысленное пространство пылало ярко‑красным — цветом крови. Я и забыл уже, сколько рун нанесла на меня Амалия.
— Тебе нравится? Мне — очень. Скоро, совсем скоро они все рассыпятся, и тогда начнётся моя новая жизнь. Ты интересовался, что я буду делать? О, ты преподнёс мне целых два подарка. Первый — твоя безмозглая жрица. Точнее, её браслет. Мне она, конечно, очень симпатична, но я её убью. С таким браслетом я завладею не мирами — вселенными! Все, кто изгнали меня, будут молиться о смерти. Второй подарок — твоя кляча. Подумать только, столько времени… Сейчас я убью тебя, а после отправлюсь в расположение демонов. И после того, как я им представлюсь и преподнесу дары, меня наградят. Но ты же прекрасно знаешь, что это ещё не всё. После я их всех убью. Я не боюсь этого рассказывать тебе, потому что знаю: ты мёртв.
Он расхохотался, а я понял только одно: я должен перебороть его. Должен взять контроль любой ценой.
Я начал пробиваться в собственное сознание, в собственное тело. Изо всех сил пытался выдавить его. Стал кричать в голове, нести полную чушь — лишь бы не дать ему собраться, сконцентрироваться. Его это бесило и раздражало сильнее и быстрее, чем меня. Это радовало. Он злился, обещал нескончаемые муки.
Со стороны наша битва была невидима: моё тело стояло в той же позе, в какой его запечатлел демон. Можно подумать, ничего не происходит. Видимо, именно так и подумала жрица — позади раздался её голос. Демон тоже услышал, резко повернулся к Юне.
Я сам пугался того голоса и интонаций, с которыми сейчас говорил. В глазах Юны — страх и непонимание. Когда демон предложил ей следовать за ним, я изо всех сил протестовал в голове, пытался докричаться, чтобы она не соглашалась.
— Бесполезно, бесполезно, — доносилось в ответ от демона.
Как же я злился! Пытался вернуть контроль хоть над одной клеточкой своего тела — этого было бы достаточно, чтобы забрать всё обратно. Я видел, как демон силой тащит жрицу прочь от остатков деревни, в сторону гор. Видел, как она сопротивляется, не до конца понимая, что происходит.
«Она не поняла… Я — это не я».
Юна, несмотря на ужас, упорно сопротивлялась демону. Его это выводило из себя — и мне это было на руку. В этот момент я придумал, как перебороть его. Точнее, не придумал — изменил систему с рунами.
Мне нужно было только сконцентрироваться, собрать всю магическую силу. Одним выбросом я запечатаю его, создав магическую тюрьму вокруг него — внутри себя. Это аннулирует наш договор. Демон сможет освободиться лишь после моей смерти или когда иссякнет магия. А магией меня подпитывает демон — я же буду питать ею тюрьму. Это будет очень смешно… Представляю, как он будет беситься.
Пока я продумывал план, демон окончательно вышел из себя. Сорвав с Юны браслет, он швырнул её, словно поломанную игрушку. Довольный, помчался вперёд.
Для меня слёзы Юны и её упавшее тело стали катализатором. Я больше не мог выносить этот вид.
И тогда я увидел: из меня, изнутри демона, начали выходить голубоватые потоки магии — моей магии. Они просачивались сквозь всё моё существо, хватали демона, собирали его вместе, блокировали. Я чувствовал: контроль возвращается ко мне.
— Как так?! Как ты посмел?! Что ты задумал?! Немедленно освободи меня и сдохни наконец!
— Могу пожелать того же, — ответил я.
Моё тело лежало неподалёку от Юны, словно мёртвое. А в нём, как мне тогда казалось, шёл последний бой.
— Ты так ничего и не понимаешь. Отведи её, и в награду получишь смерть от Фреда. Давай вместе воспользуемся браслетом — нам сил хватит. Мы вернёмся в прошлое, к твоим родным.
— Всё, перестань. Тебе больше не заморочить меня. Теперь это будет твоей тюрьмой. А если ты её убил, то тогда и могилой.
— Как я мог?! Ты же знаешь, как мне дорога твоя надоедливая жрица. Если ты решил удержать меня вот в этом… Не смеши меня. И набрался же наглости. Какое унижение.
— Ты как всегда только болтаешь. Но как только я закончу, я больше не буду тебя слышать — до тех пор, пока сам не захочу. И поверь мне: я никогда не захочу.
— Глупый и безмозглый фермер. Каким был, таким и остался. Мы могли править всеми мирами, получить власть и силу, которая не могла даже присниться. Почему же, так сладостно желая силы, ты давишь её внутри себя? Что могла изменить в тебе та никчёмная?
— Не она изменила. Я давно изменился — ещё до встречи с ней. Я смирился с тем, что не смогу найти родных. И поэтому просто ждал своего часа. А она…
— Сэм! Сэм! — услышал я голос Амалии где‑то далеко. Постепенно он становился ближе.
Я возвращался. Окончательно очнувшись, увидел Амалию. Рядом с ней была Кари.
— Очнулся? Прекрасно. Убирайся! Ты разрушил наш дом! — Кари кричала, не скрывая ненависти и гнева.
Я пытался собраться с силами, чтобы хотя бы сесть. Сил не было абсолютно никаких. Ужасно тошнило, голова рассыпалась на мелкие осколки. Перед глазами всё плыло и кружилось. Руки и ноги были ватные.
— Подожди, — Амалия не обращала внимания на крики Кари. — Садись медленно. Как ты вернулся?
— Кари, если ты этого желаешь, я немедленно уйду, — сказал я, пытаясь подняться на ноги. Это оказалось сложнее, чем я ожидал. — Позволь только немного поговорить с Амалией. И проститься со жрицей… Не думаю, что она ещё жива.
— Она жива, — ответила Кари, явно удивлённая моей реакцией.
Я мгновенно подскочил на ноги.
— Шаманка ей помогла. Говори, прощайся и уходи, — бросила Кари и ушла.
— Амалия, я думал, это конец. Но я клялся оберегать Предел, клялся спасти. Поэтому я запер его — в магическую тюрьму.
— Ты что сделал?!
— Я порвал договор, порвал связь. Теперь я просто качаю из него магическую силу — и ею же питаю его клетку.
— Сэм…
— Я поеду к Рою. Домой теперь никак.
Я вышел и направился к Юне. Всюду на меня бросали косые взгляды — жители теперь уже разрушенной деревни.
Зашёл к Юне — она ещё спала. Я сел рядом, не стал будить. Решил подождать, пока она сама проснётся.
Неожиданно я вспомнил Демору. Там я часто так сидел. Там я сто раз пугал её, стрелял в неё льдом — отчего она упала на лёд. Там я её укусил. И эта рана всё никак не заживала. Там я оттолкнул её. Тогда тоже было плохо — я ничего не соображал.
Но ни разу — даже когда она очнулась в снегах и впервые увидела меня — у неё не было такого взгляда. Взгляда, в котором смешались боль, разочарование и животный ужас.
«Она теперь всегда будет меня бояться».
Так и случилось. Очнувшись, Юна отскочила от меня, словно от огня. Я попытался успокоить её, но это только разозлило её. Теперь точно было понятно: прощание будет не лучшим. Но лучше так — попытаться всё объяснить в последний раз, чем просто уйти, оставшись в её памяти монстром.
Я вернул ей браслет, объяснил всё, как мог, несмотря на её слёзы и крики. Хотел уйти — быстро, решительно. Но не мог. Но ноги будто приросли к земле. Я едва мог двигаться, словно полз.
В какой‑то момент меня будто толкнуло изнутри — я оглянулся. Желание остаться вспыхнуло так ярко, что я почти сдался. Но тут прозвучал голос Амалии — он отрезвил меня. Она пришла проводить. Мы шли молча, будто в последний раз. Амалия несколько раз порывалась что‑то сказать, но замолкала, не решаясь. Я тоже хотел спросить… о чём‑то важном. Но не мог вспомнить, что именно.
Уже на расстоянии Амалия обняла меня на прощание.
— Я, наверное, буду уже возвращаться, — сказала она. — Кари попросила остаться. Помочь. Да и за жрицей нужно присматривать. Ты только больше не теряйся так надолго. Я тоже скоро приеду к Рою.
Амалия плакала. Я недоумевал. Мы обнялись ещё раз, и она направилась к лагерю. А я призвал зверя и помчался сквозь бескрайнюю пустоту Предела.
Я не имел ни малейшего представления, где искать Роя. Решил начать с его последнего известного пристанища. Не знал, сколько времени займут поиски. Единственное, что радовало, — в голове наконец тишина.
Полезно побыть одному. Абсолютно одному.
Странное дело: мне даже не хватало ворчания демона — к нему я привык. Не хватало истерик жрицы — и к ним, как ни странно, тоже привык. Без неё — пусто. Во всех смыслах.
Она не простит. Не сможет. Я бы на её месте не смог. Притворяться, что всё хорошо, — глупая затея. Она не станет этого делать.
Топот копыт отвлёк меня от мыслей. Я остановился, ожидая того, кто так спешит.
Через несколько минут рядом оказалась Юна — на скверноконе. Я обрадовался, увидев её, но тут же вспомнил, какую боль причинил ей.
Она, в отличие от меня, была полна эмоций. Твердила о клятве, о том, что ей не нужны ни паладины, ни Фред. С наивной горячностью кричала, что пришла остановить меня, спасти, если я вновь сорвусь. Просила простить её — я так и не понял, за что.
А сам у неё прощения так и не попросил.
Когда поток слов и слёз иссяк, я сказал:
— Всё нормально.
Юна держалась отстранённо, но было видно: она хочет снова мне поверить. Если это вообще возможно.
Я не заметил, как горные пейзажи сменились пустыней — безжизненной, холодной. Ветер крепчал, поднимая тучи песка. Скоро буря разыграется в полную силу: песок взлетит в воздух, а ветер начнёт метать его с неимоверной скоростью.
Видимость стремительно падала. Нужно было искать укрытие.
Песок забивался всюду. Я осматривался, пытаясь разглядеть хоть что‑то, и одновременно разговаривал с Юной. В очередной раз повернувшись к ней, я понял: искать долго не придётся.
Юна выглядела растерянной, не понимая, зачем я начал рыть песок. Нащупав ручку, я дёрнул — и люк в подземелье открылся с пронзительным скрипом.
Внутри было темно, но хотя бы не было песка. Это уже было плюсом.
Пока я не запустил внутрь светящиеся точки, это место казалось бездонной ямой с гулким эхом пустоты. Юна замешкалась, заупрямилась.
Я спрыгнул первым — оказалось, ниже, чем я думал.
— Я поймаю тебя! — пообещал я Юне.
Но она всё не решалась. Я размышлял, как уговорить её спуститься, не напугав ещё больше, но в конце концов просто втянул внутрь за ногу, которую она свешивала с края. Раньше меня это не останавливало.
«Этот страх… Нет, это не страх. Я просто не хочу, чтобы она боялась. Особенно меня».
Она пережила со мной несколько дней на Деморе и осталась жива. Значит, её страх пройдёт. По крайней мере, я надеялся на это.
Но как ни крути, мне придётся её куда‑то отвести и оставить. Пусть даже у Роя. Это уже выходит за рамки обычного.
Юна приземлилась прямо на меня. Хорошо, что она почти ничего не весила.
— Не нужно было дёргать! — возмутилась она.
Я попытался объяснить, в том числе и то, что могу быть для неё опасен. Но она либо не оценила моего порыва откровенности, либо просто злилась. Вместо ответа перевела разговор на наше окружение.
Мы оказались в туннеле. Мои светлячки давали достаточно света, чтобы идти, не рискуя удариться обо что‑нибудь.
Неожиданно Юна заявила, что хочет научиться сражаться.
«Глупая… Чему я могу её научить? Неужели она до сих пор считает себя той наивной жрицей, которая однажды шагнула в портал Предела?»
Она сама не осознавала, насколько стала сильнее. Свет внутри неё сиял ярче.
Но мирной беседы нам не суждено было продлить. Спор возобновился. Туннель становился всё ниже. Через несколько минут мне пришлось идти в иллюзии, чтобы не биться головой о потолок. Ещё пара шагов — и мы упёрлись в тупик.
— Что дальше? — спросила Юна.
Сначала я не знал, что ответить. Но своим взглядом я увидел за стеной пустое помещение с признаками воды.
Я послал магический импульс в стену — и разрушил её. Юна была в изумлении: она ожидала, что я воспользуюсь чем‑то вроде ледяной глыбы.
«Вот это обоюдное удивление… Не думал, что она настолько плохо представляет мои возможности».
Я пустил вперёд несколько маленьких светлячков. Зашёл следом — и оказался в пещере.
Судя по всему, когда‑то её построили, но теперь природа взяла верх. Сталактиты, сталагмиты, наросты кристаллов придавали месту устрашающий вид. Бывшие бассейны и природные ванны, образовавшиеся из кристаллов, были заполнены водой. Светлячки отражались в кристаллах, рассеивая свет по всей пещере.
Это место действовало на меня расслабляюще. Мне хотелось разбежаться и нырнуть в ближайший бассейн, сбросить напряжение после битвы с демоном.
Юна засыпала меня вопросами: знала ли я об этом месте? Есть ли здесь монстры? Я отвечал коротко: нет, не знаю, но мне всё равно.
Сам я сидел и пытался стащить ботинки. Юна не дала мне спокойно начать купание. Я предложил ей тоже омыться.
Она боялась: что вода заразна, что у неё не получится, что в ней нет света.
Это стало последней каплей. Я решил показать ей метод концентрации и контроля, которому когда‑то научила меня Амалия.
Юна слушала внимательно, старательно. Когда она вернулась, её свет стал ярче, а в глазах появилась уверенность. Лишь робко попросила о паре мелочей: ванне и тёплой воде.
«Конечно, ничего проще», — подумал я.
Я оставил её одну, а сам отправился проверять пещеру — нет ли здесь монстров. Зал был большим. Возможно, это были купальни — храмовые или дворцовые. Вспоминалось только Крамс и столица. Столицы давно нет, а до Крамса ещё далеко.
Во время осмотра я наткнулся на кристальную ванну, полную прозрачной воды. Пройти мимо было невозможно.
Вот в такие моменты особенно ценишь магию. Одним щелчком — подогреть воду. Ещё одним — превратить её в термальный курорт.
Я погрузился в воду, закрыл глаза. Думал, что буду размышлять о многом, но, к великой радости, в голове было пусто и тихо. Я наслаждался тишиной, нарушаемой лишь каплями воды.
Я бы пролежал так вечность, но судьба распорядилась иначе. Какой‑то шорох вдали вернул меня к реальности. Я рванул на звук — и удивил Юну.
Сначала она подумала, что это иллюзия. Но когда поняла, что это я, смутилась.
Меня всегда умиляли её эмоции — и одновременно злили. Будь то слёзы или смущение, она выглядела беззащитной. Даже если это манипуляции, сопротивляться им невозможно.
Конечно, она не святая. Она стояла здесь и наблюдала за мной. Или это я из эгоизма хочу думать, что она наблюдала?
Моё предложение продолжить купание она восприняла молча — но с красными щеками, поспешно ретировавшись.
Настрой был испорчен. Я отправился осматривать пещеру дальше. Буря могла длиться долго, а мы не могли оставаться здесь вечно.
Спустя некоторое время среди кристаллов я заметил свет. Сначала подумал, что это один из моих светлячков, но, подойдя ближе, сильно удивился: это было стартовое кольцо, и оно работало.
Значит, на другом конце должно быть кольцо торможения. Есть место, куда оно ведёт. Обычно такие пути соединяли удалённые места с более оживлёнными.
— Это значит, что оттуда мы быстрее сможем попасть к Фреду, — пробормотал я, всё ещё разглядывая кольцо.
В этот момент неподалёку послышались шаги. Юна, судя по всему, обошла пещеру по кругу и теперь возвращалась.
— Что‑то нашёл? — спросила она.
— Да. Видимо, путь в цивилизацию.
— Что? — она подошла ближе, вглядываясь. — Это же…
— Да, стартовое кольцо.
— И ты предлагаешь…?
— Да, я предлагаю воспользоваться им.
— На чём? Как?! Ты окончательно рехнулся? — её голос дрогнул.
— Кольцо рабочее. Значит, оно куда‑то ведёт.
— Куда?
— В любом случае — в место не страшнее Деморы. В чём дело? Ты боишься?
— Нет. Я не боюсь. Я просто уверена, что это глупая идея. Подождём, пока закончится буря, и пойдём дальше.
— К чему всё усложнять? Вот прямой, короткий путь. Нужно всего‑навсего прыгнуть туда. Ну, предположим, это опасно — я никого не знаю, кто пролетел бы по пути без транспорта. Но мы с самого начала только и делаем, что рискуем. Давай руку — и пошли.
— Нет, я не прыгну.
— Так, вот с этого и стоило начинать. Ты не прыгнешь со мной, — я надавил голосом, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она, казалось, готова была разрыдаться. — Именно в этом причина твоего упрямства, и даже не отрицай. Ты можешь сколько угодно мотать головой, рыдать, но в твоих глазах — страх, в твоём голосе — страх. И я уже ничем не могу помочь, ведь этот страх — я.
— Не ты! — выкрикнула она так громко, что эхо заметалось между кристаллами. В этом помещении это может быть опасно!
— Тише, Юна. Нам не хватает только того, чтобы всё, что висит на потолке, посыпалось нам на голову, — я сделал шаг к ней, понизив голос.
— Не ты — мой страх, — повторила она, и слёзы ручьём хлынули по её щекам. — Без тебя я уже вообще не знаю, как быть. Как жить дальше? Чем заниматься, если не пытаться убежать от чего‑то? Я боюсь даже не твоего демона, не того, что он может сделать со мной или миром. Что такое демон… Я сама не знаю, чего я боюсь. Я боюсь того, что будет, того, что может ждать меня дальше. Теперь ты понимаешь?
Она стояла, заливаясь слезами, а свет от кольца и кристаллов играл на её лице, делая его почти неземным.
Самое глупое — или, может быть, лучшее, — что я мог сделать в этот момент, — обнять её. Я так и сделал. Думал, она будет вырываться, но она лишь прижалась сильнее. От неё всегда становилось тепло. И от этого тепла ещё острее ощущалась вина.
— Прости меня, — прошептал я. — За то, что увлёк за собой в портал. За то, что подверг тебя опасности. За то, что столько раз пугал. За то, что таскаю тебя следом уже по второму миру. Я честно не хотел тебе вреда. Я тогда никому не хотел вреда.
Юна отстранилась и посмотрела на меня с подозрением:
— С чего вдруг ты именно сейчас решил извиниться?
— Чтобы после этого было меньше извиняться, — ответил я и, не отпуская её руки, шагнул в кольцо.
Юна только и успела что‑то произнести, но поток уже подхватил нас, закрутил, понёс вперёд с неудержимой силой.
И только тогда я понял, как сильно пожалел о своём поступке.
Встречный поток воздуха бил в лицо, не давая открыть глаза. Я попытался разомкнуть руки, но Юна вцепилась в меня так крепко, что казалось — приросла. Я тоже держал её изо всех сил, ногти впились в её плечи.
Вскоре мы начали замедляться, но без транспортного кольца наша скорость оставалась чудовищной — как у болида, как у кометы. Нам нужно было кольцо торможения. Не одно. Но его не было.
Когда мы вылетели из потока, я крикнул Юне:
— Держись за меня крепче! Наложи щит!
Сам я в тот же миг покрыл нас ледяным щитом — как раз в момент, когда мы, подобно метеориту, врезались в землю.
Нас разбросало в разные стороны. Всё тело пронзила боль. Я попытался встать, оглядываясь в поисках Юны, разгоняя пыль руками.
Чувство, что нечто подобное уже было, не покидало меня.
Вдруг я услышал её голос — будто издалека. Повернулся и увидел: она совсем рядом. Видимо, меня оглушило. Юна махала руками, что‑то кричала.
Я хотел повернуться назад, но почувствовал резкий толчок в спину. Из‑за пыли я даже не увидел, кто это был.
Не понимая, как, падая, я выстрелил в сторону атаки ледяной волной.
— Сэм? — донёсся до меня знакомый голос. — Сэм, это действительно ты?
Среди пыли, лёжа на земле, я увидел склонившегося надо мной Сета.
«И почему меня все узнают по льду? Хоть кто‑нибудь хоть раз узнал бы в лицо», — пронеслось в голове.
Глава 37
«Только не его, не его, не его», — думала я, приходя в себя. Об этом же размышляла, когда открыла глаза и увидела его перед собой. О том же думала, когда он уходил, а я мчалась за ним в погоню. Даже когда началась буря, когда он больно стащил меня в люк — всё равно думала об одном: боюсь, но только не его.
Без Сэма меня бы уже не было. Я могу точно сказать: готова испытывать к нему что угодно, кроме страха. Да, иногда мне хочется его убить — настолько он несносный, настолько сумасшедший. Абсолютно не думает ни о словах, ни о том, что делает.
Мы разошлись в разные стороны пещеры. Мне было ужасно стыдно. Скорее всего, я была красная как помидор — какое счастье, что здесь не такой яркий свет.
Самое ужасное, что стыд мой был не из‑за того, что меня поймали за подглядыванием. Стыдно было за мысли о том, как мы могли бы быть вместе в той ванне. Хуже всего — осознание, что я могла бы согласиться, если бы помедлила ещё пару секунд.
Я не ходила — я носилась по пещере. Казалось, становлюсь всё краснее и скоро загорюсь огнём. Бесчисленные мои отражения, будто осуждая, вторили: «Ты бесстыдница! Забыла, как должна вести себя жрица — пусть даже попавшая в компанию с демоном из легиона!»
Нет. Больше не буду называть его демоном. Какой из него демон? Я видела того, кто сидит внутри Сэма. Теперь Сэм — просто Сэм. Кому нужны эти легионы, паладины и уйма другого ненужного в этой жизни?
У меня после всех приключений появилось несколько шрамов. Не буду их сводить, когда вернусь и попаду в храм. Особенно первый — рану, которая никак не заживёт до конца. Воспоминания о ней снова заставили меня покраснеть. А когда я увидела Сэма, задумчиво что‑то рассматривающего, показалось, что сгорела в прах.
Сначала я не разобрала, что именно он изучает, но очень удивилась, узнав стартовое кольцо — точно такое же, через которое мы летели на штурм. По лицу Сэма догадалась: он захочет им воспользоваться. И не ошиблась.
«Какой же он чокнутый болван! Ни капли здравого рассудка», — подумала я.
Я пыталась вдолбить в его глупую рогатую голову, что это опасно, что разумнее дождаться конца бури и спокойно продолжить путь. Он даже не знал, куда ведёт кольцо!
Сэм утверждал, что разница не имеет значения, что ничего страшнее Деморы быть не может, что я трусиха, а это — короткий прямой путь.
Я не знала, как объяснить причину своего нежелания прыгать. Разговор перерос в напряжённый спор. Я чувствовала: не могу подобрать слов, только смотрю на Сэма и плачу. Он, похоже, уже сделал вывод — и, кажется, я знаю какой.
Он смотрел на меня очень серьёзно, напирал, говорил спокойным голосом болезненно точные слова. От этого становилось страшно. Я только ревела, а он продолжал: говорил, как сильно я его боюсь, что страх — в моих глазах, что он и есть мой страх.
Но это неправда! Я не хочу, чтобы это было правдой. Не могу принять — и потому сквозь слёзы, сквозь страх громко крикнула:
— Не ты!
Мне было всё равно, что может осыпаться потолок, все своды пещеры. Я должна была это крикнуть — а может, нужно было ещё громче, чтобы докричаться до его души, которой, как он считает, у него нет.
Но я не смогла. Только тихо, рыдая, повторяла:
— Не ты, не ты, не ты…
Даже когда он крепко обнял меня, пытаясь успокоить, я продолжала повторять. Потом сказала, что не знаю, как жить без него. В тот момент мне было всё равно, как он воспримет эти слова. Я знаю, как их воспринимаю сама. Так просто я бы никогда ничего подобного не сказала. Фреду я никогда не произнесла бы столь эмоциональных, столь личных слов — как Сэму в пещере.
Казалось бы, что такого я сказала? Но главное — он услышал. Он знает. И я уверена: всё правильно понял.
Иначе почему сам так искренне извинялся? Правда, я не дала ему договорить. На мой вопрос, почему он извиняется сейчас, Сэм ничего внятного не ответил — только крепче обнял и прыгнул в кольцо.
Моё мгновенное «как он мог так поступить» почти сразу сменилось на: «Ради света и всего, что только можно, Сэм, держи меня крепче, не дай мне потеряться!»
Сильные встречные потоки, казалось, разрывали нас. Когда мы долетели, оказалось: кольца торможения нет. Мы вылетели эффектно — приземлились, подняв огромную пыль.
Из‑за пыли я ничего не видела. В голове пульсировала одна мысль: я приземлилась одна. Сэма в плотном облаке я не видела. Поняла: концентрация скверны в этом месте выше — мне мгновенно стало хуже. Страх нарастал. В ужасе я пыталась собраться, оглядывалась, стараясь хоть что‑то рассмотреть. Это было невозможно.
Сквозь пыль и почти слёзы я увидела рогатый силуэт, пытающийся подняться. Не думая ни о чём, я закричала:
— Сэм! Сэм!
Сначала казалось, он игнорирует меня — просто стоял и смотрел по сторонам. Меня охватило подозрение: а точно ли это он? Может, там демон?
Я крикнула снова — уже не так уверенно. Наконец он увидел меня. Я поняла: это именно он. Мне стало легче — я улыбнулась. Но тут увидела за его спиной тень в слоях пыли, всё ещё поднятой нашим приземлением.
Тень замахивалась на Сэма. Я крикнула, чтобы он обернулся, — он не сразу понял.
Оглушен наконец до меня дошло. Я собралась бежать к нему — и в этот момент увидела блеск оружия в пыли. Удар, нанесённый Сэму. Он отмахнулся ледяной атакой.
Сэм упал — и вместе с ним упала я в каком‑то немом крике. В голове промелькнуло три десятка мыслей — каждая заканчивалась одним: «Нет, он не умер».
Он не падал даже тогда — на Деморе, в Пределе. Мы отдавали все силы, бились до конца.
Я опустила голову, не желая подходить, чтобы не видеть этого. Но враг, отброшенный ранее, сам шёл к Сэму… Они разговаривали. Враг протянул руку — Сэм взял её, чтобы подняться. И улыбнулся.
«Вот же гад! — подумала я. — Я тут почти оплакиваю его, а он улыбается с каким‑то рогатым уродом!»
В негодовании я поднялась, утёрла слёзы и решительным шагом направилась к нему.
— Тебя ищет весь Предел — и не только. Ты же в курсе, что тебя объявили предателем, позором легиона? — раздался голос.
— Шикарно, — ответил Сэм.
— Где ты был столько времени? — спросил незнакомец.
— Сет, даже если расскажу, ты не поверишь. Это были не те приключения, что раньше. Зачем ты напал?
— Подумал, что ты из паладинов — или ещё хуже, псарь.
— Паладин? Ты много рогатых паладинов встречал? Псарь — может быть. Противное существо.
— Уже встречал?
— Да, пришлось завалить одного.
— Ты? Псаря?
— Не я — а он, — Сэм ткнул пальцем себе в лоб.
— А… Ну, он у тебя, как и ты, отшиблённый. А это кто? — Сет заметил меня и достал из‑за спины большой топор.
Сэм встал передо мной, словно закрывая.
— Ты не нервничай, Сет, убери оружие. Она со мной.
На лице Сета отразились непонимание и ошеломление.
— Ты вконец кукухой съехал? Таскать за собой жрицу-паладина? Я, конечно, понимаю: бабы — они такие, крышу сносят…
— Что? Ты вообще о чём подумал? Меня с ней в портал затянуло тогда, на штурме. Помнишь?
— Штурм помню, её — нет. После штурма всё понеслось непонятно как.
— Кстати, Сет, ты здесь что делаешь?
— Я с ребятами.
Сет хотел позвать отряд, но Сэм остановил его.
— Мы разрушаем кольца.
— Что?!
— Тебя здесь не было, Сэм, и поэтому ты не понимаешь. Ты не видел, как орда паладинов, выскочив из такого кольца, вырезала форт. Наш форт, Сэм. А ты с ней…
— Они не все плохие — как и мы. Хочешь, зови. Пусть меня схватят — я сам понимаю, что виноват перед всеми. Мне уже всё равно.
— Я им всё объясню. Как только разрушим кольцо, перенесёмся. Пусть в форте решают, что с тобой делать. Ты всё‑таки мой друг. Я не могу просто дать тебя убить.
Сэм подошёл ко мне.
— Слышал всё? — тихо спросил Сэм, глядя на меня.
Я молча кивнула.
— Не отходи далеко. Мы попали, — добавил он и слегка улыбнулся.
«Попали? — пронеслось у меня в голове. — А до этого мы, значит, не попадали? Неужели он всерьёз так считает?»
С момента, как я покинула дом, меня не отпускало ощущение постоянного стресса. Каждый шаг — словно по краю пропасти.
— Сэм! — окликнула я его, пытаясь собраться с мыслями. — Как работают кольца?
Он удивлённо приподнял бровь:
— Пока они ещё есть, хочешь знать?
— Да.
— Всё просто, — начал он, указывая наверх. — Смотри: камни на кольце — такие же, как в твоём браслете. Только чары другие. Сейчас здесь один камень — значит, перемещение короткое и медленное. Максимум можно установить три камня. Чем их больше и чем они крупнее, тем дальше и быстрее улетишь. Удовлетворила любопытство?
— Сэм, я… — голос дрогнул. — Я испугалась.
Он снова посмотрел на меня с недоумением:
— Когда ты упал, — пояснила я. — Испугалась за тебя. За себя.
— Но я же рядом. Не бойся. Больше не упаду, если хочешь.
Ответить я не успела: оглушительный грохот разорвал тишину. Кольцо разлетелось на обломки, осыпаясь в бездну.
— Мы закончили. Возвращаемся, — произнёс Сет, тяжело вздохнув. — Значит, вы с нами.
В его взгляде читалась обида — будто Сэм снова нарушил негласное правило.
Весь отряд — три легионера и пара местных — уставился на меня, словно на невиданное чудо. На Сэма смотрели так, будто он мираж, готовый рассеяться от дуновения ветра.
Один из легионеров открыл портал. Мы шагнули внутрь.
«Слишком много порталов, — мелькнуло в голове. — Слишком много перемещений».
Моё тело ныло. То ли от болезни, то ли от бесконечной череды переходов. Даже омовение в священных водах не исцелило до конца. Нужен храм. Только там я смогу восстановиться.
Мы вышли в месте, которое когда‑то, видимо, было населённым пунктом. Развалины, ветер, пыль.
— Где мы? — спросила я.
— Крамс, — тихо ответил Сет. — Всё, что осталось.
— А это? — я указала вправо.
Сэм повернул голову.
— Амн, — пояснил Сет. — Один из гранд‑фортов паладинов. Не спрашивай, как он здесь оказался. После взрыва ока многое изменилось. Карты и раньше были условностью. Сейчас — ещё больше.
Мы с Сэмом уставились на чёрные шпили цитадели. Они казались зловещими стражами, наблюдающими за нами.
Мы переглянулись — оба хотели что‑то сказать, но нас прервал резкий крик:
— Где он?! Покажите мне этого предателя! Я хочу посмотреть на него!
Из‑за груды обломков выпрыгнула девушка. Я вспомнила её: она помогала нам в лесу, стреляла из лука.
— Дом, — сдержанно кивнул Сэм. — Рад встрече.
— Умолкни! — рявкнула она и выпустила стрелу с магическим наконечником.
Сэм увернулся, но вторая стрела вонзилась в грудь, окутав его письменами. Блокировка магических сил.
Все вокруг схватились за оружие, начали читать заклинания. Лишь Сет стоял в стороне, глядя на Дом с укором и жалостью.
— Помнишь, как мы бежали от демонов? — прошептал Сэм.
Я поняла, к чему он ведёт, и отрицательно замотала головой.
Без слов, без предупреждений он схватил меня за руку. Мы рванули к Амну.
— Убейте предателя и девицу! Не дайте им убежать! Преследуйте! — кричала Дом нам вслед.
— Я так и знала, что ты побежишь к своим дружкам‑паладинам! — её голос звенел от ярости. — Но ты не добежишь, мой бывший лучший друг! Моя стрела настигнет тебя раньше, чем ты пересечёшь это поле!
— Беги быстрее, Юна, шевелись! — бросил Сэм. — Я не могу ничего сделать. Демон рвётся наружу.
Я бежала изо всех сил. Казалось, я лечу — но лёгкие горели, ноги подкашивались. Я понимала: он бежит из‑за меня. Стал предателем перед своими друзьями, чтобы спасти меня.
«Я безмерно благодарна ему, — думала я. — Но ничем не смогу отплатить за такую жертву».
Объяснять что‑либо было бесполезно. Мы мчались так, как не бежали даже на Деморе — под градом стрел, льда, молний и огня. За нами гналась толпа легионеров. К счастью, не все послушали Дом. «Значит, у некоторых ещё есть мозг», — мелькнула горькая мысль.
Вдруг я упала.
«Почему? Почему так быстро темнеет перед глазами? Почему меня трясёт? Почему я горю от скверны? Почему Сэм рычит?»
Нельзя терять сознание. Нас догонят.
— Сэм… только не злись… я встаю… уже…
— Привет, моя дорогая малышка, — раздался ледяной голос.
Холод ужаса пронзил меня насквозь.
— Не надо так дрожать, — продолжил голос. — Сначала я доставлю тебя в крепость. А потом убью всех.
Легионеры бросился на нас — и тут же были уничтожены. Одни сгорали, другие скрючивались, третьих испепеляло или замораживало.
Демон схватил меня одной рукой и продолжил бег, сметая всех, кто попадался на пути.
— Перестань! Сэм, что ты наделал?! Вернись немедленно! — кричала я, вцепившись в его руку.
Но он не слушал.Я кричала, пока окончательно не отключилась — то ли от раны, то ли от скверны, то ли от нервов. Или это демон выключил меня. А может, всё разом.
Глава 38
Прыжок в кольцо оказался моей худшей ошибкой — и не потому, что угрожал жизни, а потому, что я не подумал, кто и что может ждать нас на той стороне. Вот почему удар в спину застал меня врасплох.
Да, это был удар от друга — он просто не разглядел меня в пыли. У Сета не было цели убить. Вообще-то он редко стремится кого‑то убивать. Сет охотно расправляется с демонами, но лишить жизни паладина или обычного жителя ему куда сложнее. И не только ему.
От Сета я узнал, что теперь числился среди опаснейших преступников Предела. За мою голову — или, точнее, за мой труп — назначена награда. Что ж, это всё же лучше, чем оставаться в логове демонов.
В этот момент я увидел Юну. Она шла в мою сторону — как всегда, в слезах и в праведном гневе. Её появление не укрылось от Сета. Пришлось срочно успокаивать вспыльчивого парня, чтобы он не натворил бед.
Раньше я думал, что Сет не изменился. Ошибался. Прежде он никогда так поспешно не хватался за оружие, предпочитая физическую силу или уговоры. Его «доводы кулака» всегда срабатывали. Успокоив его, я наконец узнал, зачем он оказался здесь, посреди этой неизвестности.
Кольца… Это изобретение, призванное помогать, снова обернулось против нас.
Юна, как обычно, дрожала, задавала вопросы, плакала. «Я буду скучать по этому», — мелькнуло у меня в голове. Скоро наши пути разойдутся. Мы могли сделать это много раз назад, но всякий раз откладывали, изо всех сил стараясь продолжить путь вместе.
Зачем? К чему? Мне не хватает смелости задать ей этот вопрос — вернее, я боюсь услышать ответ.
«Бред какой‑то», — подумал я, но тут грохот взрывающегося кольца прогнал эти мысли. Как опрометчиво я пообещал ей больше не падать!
Что за бред творится со мной? Влюбился? Быть не может. Я просто привык. Я уже не юнец, чтобы влюбляться. Тем более в Юну — она совсем не в моём вкусе. Это всё усталость, напряжение…
Нужно скорее передать её тому чудиле.
И снова портал. Сколько их уже было в моей жизни? Каждый раз подходишь к нему с тайной надеждой: а вдруг за ним — чудо? Но они так часто разочаровывали…
За этим порталом меня, скорее всего, схватят — а может, сразу казнят. Кто тогда защитит Юну? Сет ничего не обещал, но я понимал: он не зря предупредил меня о том, что я преступник, не зря отошёл к своим ребятам, наивно полагая, что мы сможем убежать. Теперь он стоял у портала, понурив голову.
За порталом нас встретили руины. Это был Крамс, как сообщил мне Сет. Когда‑то я видел эти развалины — они уже тогда были разрушены. Теперь же не осталось ни одного целого дома — лишь груды камней и мусора.
Но самое удивительное было не в развалинах и не в остатках легиона. По правую сторону от бывшей городской стены, на относительно небольшом расстоянии, возвышалась одна из огромных крепостей паладинов — АМН. Сколько раз мы штурмовали её — и ни разу она не сдалась. А теперь она была так близко…
Я не раз видел, как менялся Предел после взрыва, но чтобы переместиться из одного конца мира в другой — это было что‑то новое.
Именно в АМН раньше располагался Фред. Если он не изменил себе, если он ещё жив, то скоро мы расстанемся с Юной. Насовсем.
Громкий крик оборвал мои размышления. С ужасом и горечью я понял: кричала Дом. Она жаждала моей смерти — и без церемоний выпустила в меня стрелу.
Мы давно сражались вместе и прекрасно знали слабые места друг друга. Я — маг, и, лишив меня возможности произносить заклинания, отрезав доступ к источнику магии, меня легко победить. Но это лишь в теории. На практике многие маги, как и я, овладевали навыками ближнего боя.
Не сумев увернуться от второй стрелы, я не почувствовал боли — лишь резкий упадок сил и скованность во всём теле, где‑то глубоко внутри.
"Ох, недолго же я просидел взаперти. Что пропустил? Ох, свои же поймали… Беда, беда. Могу посоветовать только одно: беги!"
Только демона мне сейчас не хватало. Пока он не освободился окончательно, нужно было что‑то придумать. Но что? Пожалуй, впервые демон дал дельный совет.
Все, кто находился поблизости от нас с Юной — включая тех, с кем мы перешли через портал, — словно ощетинились, разом достав оружие и ожидая команды «фас» от Дом. Лишь Сет стоял в стороне, отвернувшись.
Они уже считают меня предателем. В этой ситуации я ничего не докажу и не смогу объяснить. Пусть простят меня, если смогут.
Я тихо спросил Юну, помнит ли она, как мы бежали в снегах Деморы. Она сразу поняла, к чему я клоню, но отрицательно покачала головой. Не было времени уговаривать её — я снова схватил её за руку и бросился к крепости паладинов.
Юна бежала следом, заливаясь слезами. В спину летели угрозы и проклятия Дом.
Я был уверен: мы бежим даже быстрее, чем тогда. Расстояние казалось совсем небольшим. Но летящие стрелы Дом и других легионеров замедляли нас — так же, как и демон, рвущийся на свободу.
У меня было ощущение, что Дом метит не в меня. Я торопил Юну изо всех сил. Она уже была на пределе возможностей, но не сдавалась.
Когда я пойму окончательно, почему побежал, почему тогда на Деморе не оставил её, — я поблагодарю её за всё, что она пережила из‑за меня. Попрошу прощения…
"Признаюсь в любви. Так ты хочешь закончить? "— насмешливо произнёс демон. — "Жалкая пародия на живого. Убейся лучше прямо сейчас, избавь меня от этой чуши. Как был фермером, так и остался."
Я старался не слушать его, заглушить этот голос. Казалось, мы бежали час, а может, и больше. Хотя на самом деле прошло не больше пяти минут — но расстояние до крепости не сокращалось.
Очередной залп стрел — они уже едва долетали до нас. Это хорошо.
В последний раз я обернулся и встретился взглядом с Дом. Она улыбалась. От этой улыбки мне стало не по себе. А в следующее мгновение я увидел стрелу, торчащую в боку Юны. Стрелу Дом — её ни с чем не спутать. Только она так по‑особенному подрезала оперение, как научил её отец‑охотник.
Юна зеленела на глазах, её тело пылало огнём.
— Всё, прибежали, — злорадно произнёс демон.
— Помоги мне, — взмолился я.
— Что? Плохо слышу сегодня. После заточения, знаешь ли…
— Помоги мне. Не ради меня, не ради себя — ради неё. Она случайно попала в этот замес. Она просто хотела попасть к своему жениху накануне свадьбы.
— Не дави на жалость. Ты же знаешь, что мне нравится эта малышка.
— Так помоги же ей! — я кричал на демона во всю глотку, и казалось, мир бы оглох, если бы всё это происходило не в моей голове.
— Я делаю это, потому что сам так решил. Ты не останавливаешь меня и позволяешь убивать всех, кого я захочу. После того как мы закончим — и если нас не убьют там — ты становишься моим. Точнее, поправлюсь: ты исчезаешь навсегда. Мне не нужен твой ответ. Просто молча сиди и наблюдай. И, может быть, я дам вам проститься.
Теперь я, словно из клетки, молча наблюдал за тем, как демон в моём обличии несёт Юну одной рукой, другой раскидывая преследователей. Он специально использовал лёд, огонь — любую магию, кроме скверны, словно показывая легиону, что они идиоты.
Я видел ужас в глазах жрицы — она поняла, что происходит. «Я объясню ей всё потом», — подумал я.
Мы почти достигли ворот крепости. На стенах метались ошалевшие солдаты‑паладины, совершенно не понимая, что происходит. Испугавшись, будто начался штурм, они начали закрывать ворота. Мы буквально влетели в последний момент — и тут же почувствовали, как всё тело пронзила боль, каждая клеточка словно взорвалась, сжигаемая изнутри.
Световая ловушка запоздало отозвалась в моей голове. Демон решил оставить меня управлять телом.
Поднимаясь, я увидел, что Юна лежит без движения. Меня охватил страх — я хотел добраться до неё, но три паладина сбили меня с ног, повалили на пол. Удар головой был настолько сильным, что мне показалось, будто рога затрещали. Я пытался сопротивляться, объяснить, что нужно в первую очередь осмотреть жрицу.
— Так, разошлись. Что здесь происходит? Поднимите нарушителей! — раздался знакомый голос. Я никак не мог вспомнить, чей он.
-- Сэм? — кхм‑кхм, — владелец голоса словно охрип и закашлял. — Юна? — он охрип ещё сильнее, в голосе прорезалась тревога. — Её — в первую башню. Вылечить и очистить. Легионеру — печать антимагии, перевязать и в камеру. Я сообщу Фреду — пусть он решает.
И только сейчас до меня дошло: голос принадлежит Касиэлю.
После очередной порции противомагической силы и я, и демон отключились.
Очнулся уже в камере. Не знаю, сколько я провалялся — видимо, недолго: Фред ещё не явился. Но времени хватило, чтобы меня полностью сковали цепями с письменами. Металл холодил кожу, а светящиеся руны то и дело вспыхивали, подавляя любую попытку собрать магическую энергию.
Демон отмалчивался. Либо ему серьёзно досталось от световой ловушки, либо он наконец‑то понял: сейчас не время для игр. Даже мне хватило — тело ломило, в голове стучало, а перед глазами то и дело всплывали обрывки воспоминаний: Юна, стрела в её боку, зелёное свечение, охватывающее её тело…
«Юна… жива ли она?» — эта мысль пульсировала в висках, вытесняя все остальные. Хотелось вскочить, рвануть цепи, броситься к ней — но я лишь сжал кулаки, чувствуя, как руны на металле обжигают кожу.
В камере было тихо. Слишком тихо. Даже звук собственных мыслей казался оглушительным. Ни шороха, ни голоса — только моё дыхание да редкие вспышки рун.
«Когда за мной придут, тогда всё и узнаю», — повторил я про себя, пытаясь унять внутреннюю бурю. Но спокойствие не приходило. Перед глазами снова и снова вставал её образ: слёзы, дрожащие губы, испуганный взгляд.
Сейчас бессмысленно что‑либо делать. Остаётся только ждать. Но ожидание — худшая пытка. Особенно когда на кону её жизнь.
Глава 39
Я пришла в себя, но ещё не до конца. Ошалевшая после ловушки, я не могла представить, насколько это было больно. Поначалу я даже не понимала, где нахожусь.
Я лежала на кровати — настоящей, с подушками, одеялом и балдахином. Комната была небольшой, но чистой и аккуратной. Единственное окно украшали решётки. В углу я заметила зеркало в полный рост и подошла к нему.
Из зеркала на меня смотрела девушка, отдалённо похожая на меня. Растрёпанные и местами опалённые огнём волосы, зеленоватый оттенок кожи, синяк на щеке, ссадины на брови и носу, потрескавшиеся губы. На теле множество синяков, царапин от когтей Сэма. Меня переодели в белую длинную рубашку, перебинтовали бок и ногу.
Как сумасшедшая, я начала разматывать бинт на ноге — нужно было убедиться, что укус на месте. Это подтверждение того, что я не сошла с ума и не придумала всё от отчаяния. Не придумала Сэма.
«Сэм! Где он?» — я бросилась к двери и попыталась её открыть, но безуспешно. Я была под замком. С рыданиями опустилась на пол, стуча кулаками в дверь и крича до хрипоты, чтобы меня выпустили.
Через некоторое время кто-то откликнулся на мой зов. Дверь со скрипом открылась, и на пороге появились Касиэль и два солдата. От радости я кинулась ему на шею, покрывая поцелуями и не переставая говорить, как рада его видеть. Он махнул солдатам, чтобы те ушли, отцепил меня от шеи, провёл в комнату и закрыл дверь.
— Здравствуй, Юна. Мы правда очень давно не виделись.
— Как я переживала за тебя. Я не знала, жив ли ты.
— Теперь всё хорошо. Ты вернулась. Я сообщил Фреду, скоро он будет здесь.
Его слова не произвели на меня никакого действия.
— Ты не рада?
— Касиэль, я столько пережила, что хочу только одного — покоя. Я хочу домой.
— С этим будут сложности.
— Какие сложности? В чём сложность отправиться к порталу, а после перейти его?
— Сложность в том, как ты появилась, с кем и в каком виде.
— Что? Ты бредишь, Касиэль? Это же Сэм!. Ты сам мне говорил тогда, что он тебе почти друг. Что ты хочешь вылечить его и весь мир!
— Это было давно.
— Не так давно. По моему времени — несколько дней назад, по вашему — не знаю. Что могло изменить тебя?
— Юна, я тот же паладин, которого ты знала раньше. Обстоятельства вынуждают меня поступать не всегда так, как я этого хочу.
— Касиэль, где Сэм? Что вы с ним сделали?
— Он под присмотром, ему не причинят вреда. По крайней мере, пока.
— Что ты имеешь в виду?
— Столько всего изменилось, это не просто всё объяснить.
— Отведи меня к нему.
— У тебя раньше не было таких требовательных нот. Я рад, что ты смогла измениться, Юна. Теперь тебе будет легче. Я зайду за тобой позже, и мы навестим нашего друга.
Касиэль загадочно улыбнулся, поцеловал мою руку и ушёл, заперев дверь.
— Если мы друзья, для чего замок? — крикнула я ему вслед, но ответа не последовало.
Время тянулось бесконечно долго. Как только Касиэль вышел за дверь, я начала ждать его возвращения. Я боялась всё больше и больше, что больше не увижу мага из легиона. Когда мне уже казалось, что время остановилось, щёлкнул замок в двери.
— Пошли, только тихо. Ты тоже должна сидеть в заточении. Но я понимаю, что тебе необходимо увидеться с Сэмом.
— О, Касиэль, ты проницателен как всегда.
Сейчас была ночь. У стражи пересменка.
— Я проведу тебя в тюрьму.
— Спасибо, Касиэль.
Он поднёс палец к губам, делая мне знак молчать, и кивком головы пригласил следовать за ним. Мы пробирались тихо, словно мыши, но, к счастью, никто не попался нам на пути. Я решила, что если кто-то попробует остановить меня, я буду драться и кусаться. Мне кажется, теперь я и убить спокойно смогу.
Мы спускались по длинной лестнице, освещённой редкими факелами. С каждым шагом становилось всё холоднее. В конце длинного коридора с решётчатыми дверями Касиэль привёл меня к угловой камере. Рядом находилась круглая площадка — видимо, для прогулок заключённых.
В отличие от других камер, здесь горел свет. «Какие шикарные условия для тюрьмы», — подумала я. Но подойдя ближе, поняла, что это не обычный свет. Цепи, светились странными письменами.
Сэм сидел спиной к решётке, в своей привычной позе, насколько позволяли цепи.
— Сэм, — позвал Касиэль.
Он медленно обернулся, кивнул в знак приветствия и перевёл взгляд на меня. Его удивление было очевидным.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Я выполнил свою часть договора, доставил тебя к Фреду. Нас больше ничего не связывает. Мы можем разойтись.
Я смотрела на него, не понимая его злости. Слезы сами катились по щекам. Почему я всегда плачу в такие моменты? Я шла сюда полная решимости, а теперь стою перед ним и плачу.
Касиэль отошёл, чтобы не мешать нашему разговору.
— И зачем ты пришла? — спросил Сэм. — Всё так прекрасно сложилось. Для чего? Хватит плакать, Юна. Теперь уже хватит.
— Сэм, — шептала я, не в силах произнести ни слова. Почему он так зол на меня?
— Ты удивлена? Не думай, что передо мной стоит мой демон. Нет. Это я. Ты, наверное, забыла, что я из легиона. Легион мало чем отличается от демонов. Я был терпелив с тобой столько, сколько было нужно. Я был вежлив. Теперь всё. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.
Его слова ранили меня, но внезапно злость взяла верх над болью.
— Всё сказал? — спросила я. — Всё, что ты говоришь… это просто эгоизм! Ты и твой демон внутри — вы оба думаете, что я пришла унижаться? О нет, ошибаетесь! Я пришла сюда как честный человек — поблагодарить тебя. Сказать спасибо за всё. За то, что ты научил меня… за то, что показал мне... Я поняла те чувства, которые были в тебе, когда мы убегали от твоих друзей. Не смотри так. За всё время, что мы были вместе… ты перестал быть для меня чужим
Сэм рыкнул и отошёл в другой конец камеры.
— Ты можешь рычать сколько угодно, — продолжала я. — Но сегодня я скажу всё. Ты помог мне измениться, стать сильнее. Ты больше не демон, ты никогда им и не был.
Он повернулся ко мне, глубоко вздохнул.
— Я понимаю, к чему ты ведёшь. Мы оба изменились. Наши судьбы переплелись. Но, Юна, надеяться на что-то глупо. -- Сэм медленно подходил ко мне звеня цепью.
— Я не надеюсь, — прервала я его. — Я знаю.
Мои ноги подкосились, и я сползла по прутьям решётки. Сэм присел с другой стороны, всё ещё глядя на меня сверху вниз. Я смотрела снизу словно с мольбой, признать то, что я люблю его.
— Юна, — тихо сказал он. — Я тронут твоими чувствами, но…
Он коснулся моей руки, сжимавшей прутья. В его глазах не было привычного зелёного пламени — только чернота.
— Я хотел сделать тебе больно, — признался он. — Я хотел… хотел всё испортить. Сделать тебе больно, оттолкнуть. Чтобы ты возненавидела меня, считала чудовищем. Чтобы ты ушла и забыла.
Его голос срывается, но он берёт себя в руки. Сэм говорил очень холодно, глядя сверху вниз.
--Но ты не ушла. Зачем ты здесь, Юна?
Его взгляд прожигает насквозь, давит своей тяжестью. Почти шёпотом, но каждое слово — удар
-- Что ты хочешь услышать? Ты правда веришь, что между нами может быть будущее?
Его слова ударили меня, словно кинжал.
— Касиэля! Касиэль, уведи её! — крикнул Сэм.
Паладин, бледный как смерть, подхватил меня на руки и понёс наверх. Только рык Сэма заглушал его шаги. Оставив меня одну, он ушёл, не проронив ни слова.
В моей голове звучали только его жестокие слова. В слезах и отчаянии я пролежала так до самого утра.
Глава 40
Как долго нет Фреда… А меня охраняют не слишком усердно. Все прекрасно понимают: бежать теперь некуда — а мне особенно. И всё же находиться в заточении невыносимо. Кажется, я начинаю понимать своего демона — или даже сочувствовать ему.
Не ожидал тогда, во время бегства, что он действительно согласится помочь. Что пойдёт на это. Он не так уж и плох — временами. Приказ Фреда я могу даже не ждать: и так всё будет ясно.
Слышу какие‑то звуки в конце коридора — шаги. Идут двое. Нужно сделать абсолютно безразличный вид. Мне действительно всё равно, что они мне скажут или сделают. Кем меня считают.
Сидя спиной ко входу, я услышал голос Касиэля — он почти шёпотом звал меня. Медленно повернулся. Я хоть и в плену, но всё же не бандит с пустошей. Поприветствовал Касиэля и перевёл взгляд на его спутника.
Юна! С ним пришла она.
О… Как я был и зол, и рад одновременно! Что творилось внутри — не описать: всё смешалось. Я был счастлив, что она цела, что она жива, — и готов был плакать от того, зачем она пришла. Не мог и не хотел её видеть — и не мог насмотреться одновременно.
Поэтому ничего лучше не смог придумать, как нагрубить ей. Сказал, что уговор выполнен, что ей здесь не место. Говорил мягко — но кричал на неё, хотел прогнать. А она только смотрела и плакала, пока я нагло лгал, будто не хочу её видеть.
Я ждал, что она, как раньше, не выдержит, разрыдается вконец и убежит. Вот только я забыл — или, скорее, не заметил, — как она изменилась за время нашего путешествия.
Она плакала, но нашла в себе силы ответить — и не просто так. Говорила, что понимает мои чувства, понимает, почему я побежал.
«Серьёзно? — думал я. — Я сам не до конца осознаю, почему побежал. Не понимаю, почему, пока она говорит, мне хочется и плакать, и одновременно убить её; хочется схватить и не отпускать — и вместе с этим прогнать. Я ненавижу её за это — и всё же люблю».
И она говорила почти о том же.
Я только рычать и мог — мне не хватало смелости признаться. Всё это глупо. Даже надеяться на что‑то глупо: она — жрица, я — легионер. Я не просто какой‑то солдат — я бомба замедленного действия. Это всё противоестественно.
Именно это я ей и говорил — но как‑то не так, нескладно. Юна твердила только одно: она уверена, она точно знает. Буквально бессильная от моей, как ей, скорее всего, казалось, твердолобости, она сползала вниз.
Мне было больно видеть её такой. Я тоже спустился вниз — нас теперь разделяли только прутья клетки, в которые Юна вцепилась, словно желая разломать. Мы оба понимаем, чем может закончиться это заключение. И поэтому я не хочу, чтобы она ещё больше плакала. Всё это и так очень больно.
Мы оба — трусливые идиоты. Всё понимаем, всё знаем — а сказать друг другу боимся, не хватает сил. Боимся даже тронуть друг друга теперь.
Я только коснулся её руки — а Юна задрожала. Я смотрел на неё, смотрел в пол и собирался с мыслями. Думал обмануть её, сказать наконец что‑то мягкое, успокаивающее — но не стал. Кем бы я себя после считал? Скажу как есть — пусть лучше ненавидит. Так будет лучше, так будет правильнее.
Я понимал, что мне не хватит выдержки говорить ей такое прямо в глаза — я мог сломаться. Поэтому крикнул Касиэлю, чтобы он увёл её. Чтобы не дал мне убить её моими словами. Юна становилась всё бледнее, слёзы лились сильнее — она словно застыла в каком‑то немом крике, согнувшись у прутьев.
Касиэль молча посмотрел на меня — тоже бледный, как стена. Бедный паладин стал невольным свидетелем этого ужаса. Не сумев поднять её на ноги, он просто схватил её в охапку и понёс прочь.
Теперь можно было дать волю эмоциям и чувствам. Я не могу плакать физически — только внутри себя. Поэтому наружу вырывается лишь дикий крик, перемежающийся с рыком. Наоравшись, я упал на пол камеры. Валялся бы так, совершенно отстранённый от всего мира, пока мне не снесут голову.
Вот только…
" Да, парень, ты меня сейчас поразил. Не думал, что ты настолько бесчувственный и бездушный."
— Не издевайся. И без тебя плохо.
" Когда тебе плохо, мне хорошо. Но не в этот раз. Как ты мог так поступить с девчонкой? Ещё и помирать собрался. Мне, знаешь, всё равно, помрёшь ты или нет. Меня интересует собственная натура, поэтому я не могу просто замолчать и дать тебе страдать дальше. Уж извини, но давай придумывай план побега."
— Не могу. Оставь меня. Серьёзно, прости, но не сейчас.
" Прости? Я изумлён."
Теперь я остался абсолютно один — даже демон ушёл. Такой пустоты в голове и внутри у меня никогда не было. Почему так медленно тянется время? Где носит этого урода?
Вновь шаги — одиночные. Это точно не Фред.
— Сэм, — вновь услышал я голос Касиэля.
Я удивлённо повернулся в его сторону.
— Привёл её вновь, чтобы вконец убить нас обоих?
— Нет. Зачем ты так?
— Как? — Я буквально подскачил с пола. — Мне уже ни к чему соблюдать церемонии с тобой. Да и я пленник.
— Я не об этом. Не притворяйся дураком.
— Касиэль, меньше всего тебя это должно волновать. Мы с Юной разобрались. Теперь она может спокойно идти к Фреду, возвращаться домой.
— Нет! — Я пронзил взглядом паладина. — Тебя долго не было. Многое изменилось — ты даже представить себе не можешь, насколько.
— Серьёзно? Я не могу? Я пережил крах этого мира, закрытие портала, становление легионером, атаки демонов…
— Не в этом случае. Ты исчез и не знаешь, что было после. А после почти всех, кто тогда был у Ока, убили. Я спрятал твоих друзей, а спасти Мев не успел. Фред приказал тогда своим отрядам убить всех, кто был у трона, у Ока. Не только из легиона, понимаешь? А после он провозгласил себя победителем перед войсками и приказал легиону сдаваться, кинув голову Мев как ультиматум. Что тогда началось… Свет не мог такого допустить. Это было не сражение — это была свалка. Остатки демонов кидались на нас, на вас, на войска местных, грызлись между собой. Местные старались отступить. Ваши кто попёр на Фреда, кто бежал. А кругом всё взрывалось, всё горело диким ядовито‑зелёным огнём скверны. Мир вновь рвало на части. Я никогда не забуду гор тел в свете этого огня, тот горящий мир. И на углях и осколках этого мира Фред возвращался обратно победителем. Он запечатал портал с той стороны и первым делом разрушил вашу крепость на входе. Дома его встречали как героя, а мы боялись и молчали. Не смотри так осуждающе на меня. Да, я боялся — и сейчас боюсь. Если ты думаешь, что это всё, то ты глубоко ошибаешься. Дома, на правах победителя, он объявил почти всю правящую верхушку в связи с демонами и приговорил к смерти. Он убил нашего короля, его семью, он убил Верховного жреца. Он убил родителей Юны. Теперь даже не знаю, как ей об этом сказать.
Я слушал Касиэля молча, а он всё рассказывал и рассказывал — со слезами и лёгкой дрожью. Я хотел спросить: «Неужели никто не посмел выйти против, остановить его?» Но, видимо, нет.
-- Вскоре к нам прибыла ваша делегация во главе с принцем. Они хотели объяснений по поводу смерти МеВ и того, что произошло у Ока. Но Фред приказал всех убить — им даже дойти до стен города не дали. В тот же день он повёл войска к вашим границам. Он сжигал всё, убивал всех, говорил, что вы — прихвостни демонов.
«Убил принца…» — в моей голове это звучало подобно грому. «Прихвостни демонов…» Я был готов убить Касиэля.
— А ты не убивал? Ты белый и пушистый?
— Ты ничего не понимаешь, пока, Сэм. Меня не было в том походе — я был у портала. — Он оглянулся в разные стороны и, неслышно закрывая рот, сказал: — Я помогал легиону перейти портал, чтобы спастись было кому‑то. Мы договорились, что это будет выглядеть как сражение. И только поэтому я ещё жив — Фред поверил или сделал вид. Но как бы то ни было, легион объявили в розыск. За любого легионера объявлена награда, за особо выдающихся — типа тебя — особая награда. Главное, что неважно, живой или мёртвый — награда и так и так. Поэтому жизнь была похожа на ад. Но и этого ему было мало. Вскоре появились псари — демоны на службе у Света. Ты когда‑нибудь о таком слышал? И вам стало жить ещё хуже.
-- Я понял: мир изменился. Все изменились. Я одного не пойму — почему никто не может остановить Фреда?
— Когда он появится, ты всё поймёшь. Помнишь таверну Марго? Её больше нет — как и той местности. Разрушило взрывом. Говорят, Марго погибла. Вашего Роя недавно взяли в плен. Я это к тому, что если соберёшься‑таки бежать — не ищи его. В последний раз его видели у бывших шахт. Сейчас там… даже не знаю, как описать. После взрыва шахты обрушились, но всё‑таки там находят целые туннели — и прячутся там.
— Ты специально мне тут слёзы лил? Думаешь, я сейчас же побегу и подниму мятеж против Фреда?
— Только ты можешь.
— Почему?
— Из‑за неё. Ведь она его невеста, а ты сам теперь слышал, на что он способен. Наша крепость не поддерживает его, но открыто против пойти мы не можем. Однако если реально вспыхнет что‑то — весь мой гарнизон будет с тобой.
— Ты вконец рехнулся? Касиэль, очнись! Я до завтра не доживу так или иначе, а ты мне говоришь — восстание! На мне противомагические печати, цепи, что удерживают демона, серьёзное поражение скверной… Какой побег?
— Касиэль! Касиэль, пошли с нами! Смотри, кого в поймали люди Фреда! — крикнул какой‑то из солдат, пробегая мимо.
Следом шли двое и тащили в цепях упирающуюся Саб. Я сразу её узнал — даже несмотря на то, что её красивое лицо было разбито и залито кровью. Она посмотрела на меня, улыбаясь, потом — на Касиэля. Так же, как когда они встречались в последний раз, тогда в порту: взглядом, полным обожания и восхищения, смешанных со страстным желанием съесть его.
— Суккубба! Настоящая суккубба! — твердили двое солдат, что тащили её. — Вот сейчас позабавимся!
Саб проводила меня и Касиэля печальным взглядом, словно прощаясь.
— Спаси её! — крикнул я Касиэлю, схватив его через решётку и притянув к прутьям. Паладин был растерян. — Ты же знаешь, что они с ней сотворят — только лишь потому, что она суккубба.
— Как?
— Хочешь восстания? Я тебе такое восстание устрою — никто не забудет. Только спаси сейчас её от своих солдат! — С этими словами я отпустил Касиэля. Тот даже немного отстранился, молча кивнул, немного растерянно, и побежал следом за солдатами.
Вспышка света озарила почти весь коридор — и почти сразу следом появился Касиэль, державший на руках Саб. Она была в полной отключке. Он молча проходил мимо, только посмотрел в мою сторону, но ещё буквально через два шага замер. Я тоже услышал шум со стороны лестницы. Ни у него, ни у меня не было сомнений: это Фред. Уже больно долго мы ждём его.
Касиэль также молча убежал, унося с собой суккубу в обратную сторону. И почти сразу ко мне подошли два паладина, открыли дверь и повели в место, что когда‑то было холлом. Там встречаются разные переходы и лестницы, образуя круглый колодец высотой в четыре этажа. На самом верху — зарешечённое окно, пропускающее свет.
Весь пол исписан священными письменами. И помимо этого — куча чар, которые не видно, но мы с демоном уже почувствовали их на себе. В центре вбито в пол кольцо — к нему меня и привязали.
Мне было ужасно смешно — как и моему демону. Если бы мы были чуть сильнее сейчас, то смеялись бы так громко, что услышали бы и на Деморе. Но оставалось только поудобнее расположиться — поэтому я сел, скрестив ноги, и стал ждать.
— Так долго я тебя искал… — вошёл Фред.
Долго ждать не пришлось. Он, как всегда, в своих сияющих белых с золотом доспехах, с развивающимся дорогим плащом, расписанным письменами. Волосы аккуратно уложены назад, на голове — обруч. Этот козёл точно возомнил себя королём. Его пафосная мина смешила и злила.
--Так вот ты какой… Вот кому я обязан всем. В том числе — и возвращением моей ненаглядной. — распинался он.
Он как‑то зло улыбался, глядя на второй этаж. Проследив его взгляд, я увидел у перил Юну и Касиэля. Моя реакция не прошла незамеченной, но Фред только улыбался.
— Если ты искал меня только ради того, чтобы поблагодарить, то не стоило. Посмотрел… Давай заканчивать. Или отпускай, или убивай меня. Эти игры у меня уже очень глубоко...
Не успел я договорить — в меня прилетела вспышка. Но какая‑то не такая. На вид — как вспышка света, но свет так не бьёт. Да и вообще кругом слишком много света. Мой взгляд пытается что‑то уловить, но я не понимаю что. Ещё одна вспышка — и эта сильнее.
— Серьёзно, Фред? Ты решил попытать меня? Неужели ты думаешь, что сможешь удивить меня? Сможешь сделать больнее? — Среди солдат, что были там, пошёл шёпот. Фред осмотрелся и заорал:
— Я тебя буду по одной клетке в день убивать — только лишь за наглость твою, жалкий демон! А перед этим ты мне ответишь на ряд вопросов и расскажешь то, что меня интересует!
— Ну знаешь… Я некоторое время отсутствовал и теперь понятия не имею, что теперь да как.
Фред приказал всем уйти — даже Касиэлю и Юне, которая была почти без сознания. Что‑то не меняется…
— Меня не интересует военная ситуация, — сказал Фред и заиграл в руке сгустком света, в котором прожилками светилась скверна.
И теперь только я понял, что к чему.
— Не может быть…
— Да, ты прав. Это будет долгий день, — говорил Фред, подходя ближе ко мне. — Для тебя, — добавил он, улыбаясь и подтягивая за цепь меня к себе.
"Ты не выдержишь этого. Давай быстро меняемся. Только прошу тебя — не дай ему меня разговорить. Сделай так, чтобы от нас он ничего не узнал."
Глава 41
Я очнулась и поняла: всё вокруг происходило в действительности. От этого мне стало плохо. Меня разрывало на клочья изнутри, я всё не могла прийти в себя окончательно, осознать, что это конец. Мой мозг и мои чувства протестовали — они требовали, чтобы всё не заканчивалось так.
Но мне вконец убиться горем не дал Касиэль, который буквально влетел ко мне. На руках у него была девушка — мне показалось, я её знаю.
— Пусть она пока побудет у тебя, мне негде её спрятать. Долго объяснять. Пошли. Фред приехал. Я думаю, он захочет тебя видеть.
И вновь мы шли в сторону камер, спустились на второй этаж. Внизу я увидела Сэма — одного, в кольце письмен. Вокруг у стен стояли солдаты. Сэм сидел прикованный к полу, но он абсолютно не чувствовал никакого беспокойства, был совершенно спокоен.
Конечно, какими пытками можно его напугать? Легионеры, чтобы стать теми, кем они являются, проходят такие муки и испытания, после которых любая пытка — смех. Чем, в общем‑то, Сэм и занимался: он смеялся над паладинами — даже без звука.
Но из темноты показалась фигура. Это был Фред — я его сразу узнала. Однако смотрела на него как на нового человека. Ничего из того образа, что был в моей голове, когда я только переступила портал, пока добиралась до Ока, даже в моём пути с Сэмом, пока я выносила мозг бедному магу… Ничего нет. Я вижу человека, который мне противен только видом своим.
Эти напыщенные парадные доспехи, аккуратно уложенные волосы… Почему‑то я помню его светлее. Это лицо, которое выражает только одно: «Я люблю себя любимого». И он был моим кумиром, он был моей мечтой!? А самое ужасное — он по‑прежнему является моим женихом. Неужели мне придётся провести с ним всю жизнь?
Фред говорит, что искал Сэма. Как странно — зачем? Говорит, что благодарен за всё. Мне не нравится его взгляд. Сэм меня заметил — и его взгляд мне тоже не понравился.
Сэм что‑то отвечает Фреду, и, по всей видимости, ему это не нравится — так как в легионера прилетел пучок света, а почти сразу же и второй.
Сэм в цепях, ещё с печатями, ослаблен нашим путешествием. Поэтому, когда вторая вспышка прилетела в Сэма, я развернулась и уткнулась лицом в Касиэля, старалась заткнуть уши. Мне показалось, что это будет бесконечно. Но Фред решил продолжить без свидетелей — поэтому все разошлись.
Я и Касиэль поспешили ко мне: необходимо было проверить мою гостью.
— Он убьёт его!
— Так или иначе убьёт. Успокойся, Юна. Скоро он придёт к тебе. Ради света и моей преданности тебе прошу — не зли его. Фред абсолютно другой теперь.
— Помоги Сэму.
— Я не в силах. Фред что‑то хочет узнать от Сэма — что‑то, что даже нам неведомо. Сэм, если и знает, никогда не расскажет. Я‑то знаю его. Поэтому они будут заняты очень долго. Постарайся не провоцировать его, постарайся не злить. Очень прошу: не заикайся при нём о Сэме. А лучше прикинься такой же, какой была до того, как попала сюда. Я чуть позже зайду за Саб. Если она очнётся — не пугай её. А если она начнёт соблазнять — не поддавайся. Она суккуб — может убить.
Я не могла даже слово сказать. Мне казалось: если Фред сюда явится, я сразу прикончу его.
Вначале я металась из угла в угол, после долго смотрела в окно — кажется, даже не моргая. Потому что, когда дверь резко открылась, мне даже больно стало глазам, когда я попробовала перевести взгляд.
В дверях стоял Фред. Я задёрнула полог кровати, на которой лежала суккуба — мне казалось, она умерла.
— Здравствуй, Юна, — обратился ко мне Фред. Но даже не только во взгляде — в голосе я чувствовала пренебрежение.
Он вошёл.
— Я помню, как ты рвалась увидеться со мной. К сожалению, это было давно. Жаль, ты всё зелёная. Думаю, это когда‑нибудь сойдёт.
Я перемещалась к кровати спиной, стараясь загородить её. Сэма никогда не смущал мой зелёный оттенок кожи. Он даже сказал, что я красивая. Пусть не совсем так сказал, но имел в виду, скорее всего, именно это.
— Рада встречи с Вами. Слышала о Вашем восхождении, поздравляю. Надеюсь, свет никогда не оставит Вас, — я вспоминала весь этикет и старалась вести себя как можно наивнее, невиннее.
— Я польщён, — усмехнулся он. — Но я пришёл сюда не только проведать тебя и справиться о твоём здоровье.
Фред отвернулся к окну так резко, что его плащ немного развился. А когда он опускался, я увидела на нём следы крови. Во мне всё закипело — мне хотелось вцепиться ему в горло. Я была на все сто уверена, что это кровь Сэма. И бы рванула на него, но услышала слабый стон из‑за полога кровати.
— Чем же я обязана?
— Я пришёл сказать, что, как великодушный, добрый, великий правитель, несмотря на твоё предательство, прощаю тебя.
«Предательство?!» — вспыхнуло у меня в голове и тут же померкло.
— Я, конечно же, сохраню тебе жизнь. Ты мне очень дорога. Но, имея на это право, так как ты теперь осквернённая, отрекаю тебя от света.
«Как он может?!» Нужно держаться что есть силы, что есть мочи. В моих руках сейчас жизнь не только моя, но и Сэма, и этой несчастной, а может, и Касиэля.
— Но, несмотря на это всё, на все эти недостатки, даже несмотря на то, что ты изменяла мне с легионером и крутила с ним роман…
«Что?!» Это уже было через край. Кем он меня… Нет, главное — он себя считает…
— …я прощаю тебя и не отменяю нашей помолвки.
«А вот это зря».
— О том, когда мне будет удобно устроить свадьбу, сообщу. Да, думаю, стоит сообщить… — моё сердце сжалось, — твои родители мертвы. Они пали жертвами проклятого легиона. Мне очень жаль. Оставлю тебя с твоим горем. Утром, по нашему времени, ты отправишься домой. Тебе здесь не место.
Я молча проводила — могла бы, выпроводила — Фреда. А захлопнув дверь, сползла по ней в слезах.
— Вот это выдержка! Моё восхищение.
Я не сразу опомнилась, что в комнате не одна.
— Простите, эмоции через край.
— Ой, я понимаю. Я сама еле сдержалась — так и хотелось вцепиться ему в его противную мину. Слушай, серьёзно — твой жених? Как мне тебя жаль…
Я только и могла посмотреть на неё в слезах.
-- Хотя я чувствовала запах. Очень сильный запах, вкусный запах.
Она подошла очень близко ко мне, буквально обнюхивала и притиралась.
— Очень вкусный запах любви. Обожаю его. Дай мне тебя немного попробовать, один поцелуйчик…
Я растерялась. И пока думала, что делать, дверь заскрипела — и в дверях показался Касиэль. Он смутился, увидев меня на полу под дверью, а на мне верхом, стоя на четвереньках, суккубу, тянущуюся губами к моим.
— Касиэль! — подпрыгнула она. — Мой спаситель! Я буду век благодарна, я отплачу тебе, как и сколько раз пожелаешь!
— Саб! — Касиэль краснел. — Пожалуйста, немного контролируй себя. Иначе я начинаю жалеть о содеянном.
Глава 42
Сколько терпел мой демон и моё бедное тело… А Фред каждый вопрос сопровождал нещадным ударом. Даже я чувствовал боль, но продолжал слушать и изучать его новую силу. Сила, которая не укладывалась в моей голове. Точнее, я не понимал, почему никто этого не видит и не замечает. А Фред прекрасно понял, что я знаю о его новой силе.
Он и так дал мне понять: время моей кончины — это дело времени и его прихоти. Да, конечно, я сам могу всё упростить и рассказать ему интересующие его ответы. Тогда ради чего страдал демон? Почему просил не сдаваться? Минутная слабость… Главное, чтобы великий и ужасный паладин не надумал пытать Юну.
Фреда интересует Демора — он уже не единожды спрашивал про неё. И он также знает, что жрица там тоже была. Зачем ему Демора? Демон молчит — он молодец, держится. Но долго держаться он тоже не сможет.
У нас затишье: Фред оставил нас и ушёл, даже не удосужился отдать приказ, чтобы нас отправили обратно в камеру. Значит, я — увлекательная игрушка, и он вернётся.
О чём он ещё спрашивал? Спрашивал о духе предела. Если Дремору можно понять — нужна ему, скорее всего, из‑за демонов, которых можно поглотить, — то дух ему зачем? Не думаю, что для того, чтобы исцелить предел. Ох, лишь бы Юне хватило ума молчать…
— Сэм, Сэм… — Касиэль. Зачем он пришёл? — Жив ещё? Фред не отстанет от тебя.
— Я пришёл помочь. Попробовать освободить тебя — или демона. Уже в сложившейся ситуации не важно.
— Вначале пусть он Юну отправит через портал. Чтобы в случае чего она не пострадала. Потому что если твой план на побег не удастся, я думаю, он никого жалеть не будет. Приходи после.
— Если от тебя что‑то ещё останется.
— Останется. Я в любом случае не собираюсь отвечать на его вопросы. А так… почему не устроить ему тренировку? Поверь мне, Касиэль, это всё ужасно только выглядит. Это ничто в сравнении с легионом. Уходи.
Касиэль смотрел на меня с каким‑то странным выражением тревоги на лице. Он переживал внутри, но все его переживания были написаны на его лице. Он слишком честный для такого.
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились обрывки воспоминаний: Юна, её взгляд, полный страха и надежды; демон, который до сих пор держится, несмотря на боль; Фред, чья сила растёт с каждым днём, а амбиции становятся всё опаснее.
Что он задумал? Демора, дух предела… Всё это не просто любопытство. Он что‑то планирует — что‑то, что потребует огромной силы. И он уверен, что я знаю ключ к этому.
Но даже если бы я знал — я бы не сказал. Не из‑за верности себе или демону. Из‑за Юны. Из‑за того, что она всё ещё верит в меня. Из‑за Касиэля, который рискует всем, чтобы помочь.
Фред вернётся. И когда он вернётся, я должен быть готов. Не сдаться. Не сломаться. Даже если это будет стоить мне жизни.
Глава 43
Наступило утро моего отбытия. Сопровождать меня, как всегда, будут Касиэль и пара солдат. Я вновь и вновь умоляла Касиэля спуститься в тюрьму — хоть на миг увидеть Сэма, — но он неизменно отвечал отказом, твердя как заведённый, что это невозможно.
Сердце сжималось от страха за Сэма. Накануне я видела Фреда в окровавленной одежде, и воображение рисовало жуткие картины. Сегодня Фред даже не вышел проводить меня.
Нам предстояло долететь до портала на небольшом корабле, пересечь его — и я окажусь дома. Касиэль настойчиво советовал забыть всё как страшный сон и не распространяться о моих путешествиях. Фред пока не придумал официальную версию моего появления, но я не сомневалась: она будет героической.
«Забыть?» — думала я, глядя на Касиэля с недоумением. Я считала его другом — как он мог говорить мне такое? Особенно после того разговора с Сэмом…
Я была обессилена. Мысль о возвращении домой не радовала. Больше всего на свете мне хотелось оказаться в том месте, где мы встретили духа, — там, где я впервые увидела истинную красоту Предела.
Глыбы портала приближались, вырастая в размерах. Я не могла сдержать слёз. Солдаты переглянулись с удивлением, а Касиэль что‑то пробормотал о стрессе и женских нервах — те понимающе закивали.
Когда‑то Предел пугал меня: неизведанная бесконечность бездны, горящее око, дикий и опасный легион. Но он встретил меня дружелюбно, стал родным. Теперь мир за порталом казался чужим и враждебным. Я боялась, что не смогу там жить.
У портала дежурил лишь пост паладинов. Касиэль показал им что‑то, и они кивком дали сигнал магам. Портал с треском начал светиться, магические потоки взметнули волосы и одежду. Когда он был почти полностью заряжен, мы с Касиэлем шагнули к нему. Уже входя в портал, я оглянулась, пытаясь навсегда запечатлеть в памяти Предел. Я знала: больше никогда его не увижу.
За порталом царила ночь. Выйдя из портала в слезах, я почти не заметила разницы — мне было всё равно. Раньше я мечтала о зелёных деревьях, голубом небе, солнце. Теперь я хотела умереть, но знала: мне не позволят. Я стала личной пленницей Фреда.
Касиэль усадил меня в карету. Мы тронулись. Он молча смотрел в окно, а я пыталась тихо плакать, уткнувшись в его плечо. Но рыдания то и дело нарушали тишину ночи и ровный цокот копыт.
— Тебя поселят в храмовых землях, — тихо сказал Касиэль, когда мы подъезжали. — Фред отлучил тебя от света, и тебе нужно вновь к нему прийти. Заодно подлечишь раны — и телесные, и духовные. Не злись. Я буду навещать тебя.
Когда карета остановилась, Касиэль помог мне выйти. Меня уже ждали жрицы. Мы крепко обнялись на прощание, и я переступила порог своей новой тюрьмы. Жрицы смотрели на меня как на грязную бродяжку — возможно, мой вид действительно был таков. После попадания в крепость мне так и не удалось привести себя в порядок, да и болезнь не отступала.
Меня отвели в келью. Там меня ждала одежда послушника — всё как прежде. После отдыха мне приказали явиться к главной жрице.
Оставшись одна, я оглядела своё жилище: кровать, зеркало, стол и стулья — ничего больше. «Сколько можно спать, отдыхать, страдать? — думала я. — Не хочу находиться там, где на меня смотрят как на грязь». Топнув ногой, я решительно вышла в коридор и направилась к главной жрице. Но по пути меня перехватили две жрицы — сильные, словно бывшие паладины. Они силой вернули меня обратно. Когда настал час аудиенции, двое жриц вновь сопроводили меня к главной.
— Не сказать, что я рада приветствовать вас в нашей обители, — начала она без приветствия. Её облик напоминал гору, а тон не предвещал ничего доброго. — Но ради светлейшего Фреда мы пошли на эту жертву. Молимся о щедрости и богатстве его души — он милостиво не отказался от вас, пожалел, принял, несмотря на все злодеяния, которые вы совершили. Фред надеется, что мы сможем вернуть вас к свету.
Я была поражена: что же Фред им наговорил? Теперь я — величайшая грешница.
Так начался мой персональный ад, длившийся от рассвета до заката.
По утрам ко мне приходили две жрицы, якобы чтобы помочь с утренним туалетом. Но всё время, пока я одевалась и умывалась, они цокали языками, охали и твердили: «Как можно? Как так можно? Как не стыдно?» Я старалась не обращать внимания.
Постепенно моя кожа вновь приобрела естественный цвет — помогли молитвы и вода. Жрицы почти силой пытались очистить мои раны: ногу и руки с царапинами от когтей Сэма. Я билась в истерике, наблюдая, как заживают порезы — это причиняло боль сильнее, чем сами раны или стрела, выпущенная Дом.
После скудной еды следовали многочасовые лекции от главной жрицы — я стояла перед ней на коленях, выслушивая наставления о том, как должна себя вести. Обеда и нормального ужина я была лишена — вместо этого меня заставляли работать, непрестанно молясь и выслушивая нотации.
Я бы вскоре превратилась в одну из этих похожих на зомби жриц, но меня спасли.
Однажды утром я проснулась от ощущения холода. Подбежав к окну, увидела: землю слегка припорошил снег, а в воздухе кружились медленные снежинки. Не раздумывая, я выбежала на улицу в чём была. Я бегала по снегу, падала, смеялась, ловила снежинки. На мгновение это напомнило мне Демору. Счастье было недолгим: меня силой вернули в здание. Но было поздно — я вспомнила то, что они пытались у меня отнять. Больше я не собиралась подчиняться.
В обед я потребовала отвезти меня домой — моё пребывание здесь, по моему мнению, стало избыточным. В ответ я впервые получила удар по лицу от главной жрицы.
До глубокой зимы я сопротивлялась: они перевели меня в подобие тюрьмы, били прутьями, обзывали, морили голодом. Но я твёрдо решила не сдаваться.
В середине зимы, когда снега было уже много, приехал Касиэль. Он сообщил, что забирает меня. По дороге я попросила остановиться, чтобы немного прогуляться. Касиэль не возражал.
Я побежала в глубь леса, проваливаясь в снег почти по пояс. Замерзая и рыдая, я бежала, пока не упала в сугроб. Усевшись, я закричала, давая волю накопившимся слезам. Когда я немного успокоилась, то решила пройти дальше — и вдруг почувствовала под ногами не снег, а скользкий лёд.
Подскользнувшись, я упала плашмя на живот, но даже не ощутила боли. Я начала раскапывать снег — под ним оказался лёд: прозрачный, с голубым отливом, искрящийся на солнце. Я прикоснулась к нему пальцами, затем щекой. «Как же он похож на его лёд», — подумала я.
Голос Касиэля неподалёку вернул меня к реальности. Я поднялась и пошла к нему.
— Что случилось? Ты мокрая? — спросил он.
— Подскользнулась, — ответила я.
— Поехали дальше. Я долго не появлялся, прости. В Пределе неспокойно. Особенно после… — он замолчал. — Фред скоро будет. Он просил предупредить тебя: надеется, что ты всё поняла и осознала. Юна, — он внимательно посмотрел на меня, — я никогда не поверю, что ты предала свет. Это не про тебя. Поэтому, ради Света и не только, прошу: ничего ему не говори. О том, что могла знать только ты и Сэм.
Я молча смотрела на Касиэля. Что я могла знать? К чему он это? От чего старается уберечь? Почему не говорит прямо? Значит ли это, что Сэма больше нет? Как спросить у него, как узнать?
— Я приехал не один. Прошу тебя спрятать её ещё раз. Эта глупая суккуба со временем стала мне небезразлична.
— Я пока спрячу её у себя, а после того, как меня вернут к свету, увезу в старую рощу. Очень надеюсь, там нам будет хорошо и спокойно.
— Спасибо. Ты не спрашиваешь?
— Не хочу слышать это. Особенно от тебя. Пусть Фред мне сообщит — и я посмеюсь ему в лицо. Слёз моих он больше не дождётся.
— Ох, Юна… Знала бы ты всё.
Мои клетки становились всё более золотыми. Вскоре я оказалась в столице — во дворце, где жили правители и теперь обитал Фред. К счастью, его не было.
Белый город, залитый светом и золотом, поражал: высокие шпили и башни, ажурные переходы и мостики над бесконечными каналами, лестницы, утопающие в садах с душистыми цветами. Прекрасная клетка, в которой мне предстояло жить.
Сады ещё не цвели — до весны было далеко. Каналы скованы льдом — и мне это даже нравилось.
Мы с Касиэлем поднимались по величественной лестнице, и с каждым шагом слуги склонялись всё ниже, почти до пола. Но в их глазах я читала то же, что и у жриц — презрение, отчуждение. Здесь мне не найти друзей. Мои единственные союзники теперь — Касиэль и его суккуба.
Касиэль уехал, а в моей комнате меня уже ждала Саб.
— Будем теперь вместе, — сказала она с лёгкой улыбкой.
— Мне очень нужен друг, особенно теперь, — ответила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Я многого не знаю, но ещё при нашей первой встрече ты мне понравилась, хоть я и ревновала. Теперь Касиэль многое мне объяснил, и мне искренне жаль тебя. Но ничего, очень скоро грянет такая буря…
— Буря? — переспросила я, насторожившись.
— Фред не приезжает, потому что Предел словно сошёл с ума. Сначала казнили Роя, потом Сэма. Фред долго играл с ним, но в конце концов демон взял верх. Прости…
Я думала, что готова к этой новости, но оказалась неправа. Ноги подкосились, и я опустилась прямо на пол, не в силах стоять. Саб что‑то говорила о восстании, об Амалии, но я не слушала. Всё потеряло смысл.
— Я хочу помочь вам с восстанием, — твёрдо произнесла я, поднимая взгляд. — Знаю, что ты и Касиэль не останетесь в стороне. Я буду шпионить, убивать — всё, что скажете.
— Касиэль просил отговаривать тебя изо всех сил, — вздохнула Саб. — Но я уверена: ты сможешь помочь. Пока не знаю как. Мы не стремимся кардинально менять мир — он этого не выдержит. Достаточно убрать Фреда, паладинов, которые не хотят жить мирно, и демонов.
— Нужно всё тщательно продумать. Пока будем собирать информацию, — решила я.
И мы взялись за дело. Общались с людьми, стараясь не привлекать внимания, изучали книги в библиотеке, объехали всех выживших магов, о которых удалось узнать. Действовали крайне осторожно, даже не писали Касиэлю.
Весной Фред прибыл с небывалым пафосом. Устроил пышное шествие от портала до столицы. Я не вышла его встречать — осталась в своих покоях. Лишь на следующее утро, после праздника и шумного банкета, он наконец соизволил навестить меня.
— Вижу, ты всё так же неисправима, — произнёс он, переступая порог.
— Не понимаю, о чём ты, — холодно ответила я.
— Мне доложили о твоём поведении в храмовых землях.
— Они мучили меня!
— Они выполняли мои распоряжения, — Фред схватил меня за руку. — И если потребуется выбить всю ересь из твоей головы — так и будет.
— Не смей угрожать мне и обвинять в чём‑либо! — Я подняла палец, глядя ему в глаза.
В ответ он ударил меня ладонью, второй рукой удерживая на месте.
— Я больше не намерен церемониться и ждать свадьбы. Устанавливаю правила сам — и имею полное право проучить неверную невесту.
Он толкнул меня на кровать и навалился сверху.
— Нет! Я не стану вещью, приносящей тебе одобрение толпы! — Я изо всех сил толкнула его, пытаясь вырваться.
— Что? Совсем страх потеряла?
— Не забывай: я тоже была на том штурме и всё видела.
— Кто тебе поверит? — Он прижал меня сильнее. — Сумасшедшей, которая таскалась с легионерами?
Я понимала, что проигрываю. Из шкафа уже готова была выпрыгнуть Саб, но я взглядом умоляла её оставаться на месте.
— Попробуй доказать.
— Я видела штурм. Видела, кто убил повелителя Бездны. Видела, кто стрелял в Око. И пусть меня затянуло на Демору — я точно знаю, что видела.
Фред ослабил хватку — этого хватило, чтобы вырваться и схватить тренировочный посох, с которым теперь не расставалась.
— Куда тебя засосало? — Его пыл угас, теперь его интересовала лишь Демора. Он смотрел на меня иначе. — Как ты оттуда выбралась? С кем? Говори!
Он приближался, а я понимала: посох не спасёт. В его руке возник шар света — такой же, какой он запустил в Сэма.
Я мысленно умерла — как и Саб в шкафу.
Громкий взрыв прогремел где‑то рядом. Позже мы узнали: это случилось у портала. Фред бросился прочь, а мы с Саб сели на пол и зарыдали. Всё — игры закончились.
После того взрыва я увидела Фреда и Касиэля лишь весной, когда всё цвело. Я перебралась в рощу, как обещала Касиэлю. Там было спокойнее, хотя я знала: это лишь иллюзия безопасности.
Тренировки я не бросила. В каждой из них вспоминала Сэма: его клыкастую улыбку, то, как он щурился от ярких вспышек Ока. Он словно стоял рядом — и каждое воспоминание вызывало слёзы, которые я пыталась вытравить. Тренировалась до изнеможения, до обмороков.
Больше не хочу, чтобы Фред набрасывался на меня как животное. Не желаю бояться его шаров света. Мечтаю смеяться ему в лицо — как смеялся Сэм. Но не успею стать настолько сильной: летом, в праздник Солнца, состоится моя свадьба. После неё я не смогу долго скрывать знания. Он получит полную власть надо мной — пока не выбьет информацию о Деморе и, быть может, о чём‑то ещё.
После взрыва случались мелкие происшествия, но я знала: буря из Предела перекинулась и сюда. Касиэль, хоть почти всегда был на виду у Фреда, умудрялся руководить восстанием.
Оказалось, все в роще поддерживают Касиэля — и моё решение прийти сюда было верным. Главной жрицей здесь была Белинда. Я думала, она погибла, но она не только выжила, но и поддерживала связь с Амалией. От этого мне становилось радостнее.
Мне нравилось находиться в «храме» — хотя это громкое название для места, где сросшиеся деревья пропускают свет и дождь, где мы сами сколотили скамейки и чаны для воды. Ванны приходилось копать в земле под деревьями — их ветви служили ширмой. Некоторые прихожане воспринимали купания слишком буквально.
Так в один из дней — на удивление солнечный и лучистый — я и Саб отправились в город. Благодаря ангельской внешности Саб ей не требовалось маскироваться. В городе она всячески старалась увести меня подальше от центральной площади.
Разъярённая, я вернулась в рощу. Ни Белинде, ни Саб я не могла объяснить свою злость. Скорее всего, я злилась на себя — ведь больше ни на кого злиться было нельзя.
Вечером пришёл Касиэль, но даже ему я не смогла толком ничего разъяснить. Он лишь недоумённо качал головой, а позже позвал меня с собой к порталу.
У портала мы молча смотрели на звёзды.
— Я могу отдать им приказ — они откроют портал куда пожелаешь, — тихо произнёс Касиэль.
— Нет, не нужно, — ответила я.
— Я хочу спасти тебя.
— Ты не спасёшь меня от меня самой, от того, как я схожу с ума.
— У портала всё чаще стычки. Скоро в этом мире будет так же, как и в Пределе. Вот только когда и этот мир разорвёт…
— Касиэль, я всё понимаю, но не думаю, что ты именно для этого меня позвал.
Очередная вспышка озарила портал.
— Это пытаются прорваться обратно в Предел, — пояснил Касиэль. — Правда, они очень рано — я ещё не успел всё подготовить.
Вспышки не прекращались. Самым страшным было то, что паладины подтягивали свои силы. Фред стоял во главе и уже предвкушал лёгкую победу. Нам оставалось лишь затаиться и наблюдать.
— Скоро начнётся большое предприятие — до свадьбы ещё есть время. Если всё получится, у нас появится шанс добраться до Фреда. Мы потихоньку перебрасываем отряды, но это сложно из‑за контроля портала. Прошу тебя встречать гостей в роще и как можно скорее помогать им очиститься от скверны, прийти в себя.
— Конечно. Когда начнёте?
— Уже начали. Одни ушли, другие пришли. Когда Фред поймёт, что охраняет не тот портал, будет весело.
Как и говорил Касиэль, в роще прибавилось забот. Пусть не каждый день, но появлялись новые люди — и из паладинов, и из легиона, и из жителей Предела. Многим требовалась не только помощь в очищении от скверны, но и лечение. Нам пришлось даже устроить дополнительные ванны. Кто‑то предлагал выкопать бассейн, но освятить столько воды у нас не хватило бы сил.
Мне и Саб всё чаще приходилось бывать в городе, но мы действовали осторожно, прикрываясь подготовкой к свадьбе.
Однажды уже ближе к лету через портал прошла очередная группа — в основном легионеры. Среди них я увидела Дом: она сидела рядом с Белиндой и о чём‑то беседовала. При виде Дом у меня защемило в боку, хотя рана давно зажила.
— Иди пройдись, осмотри ванны — может, кому‑нибудь понадобится помощь, — обратилась ко мне Белинда.
Дом посмотрела на меня растерянно.
Я направилась вглубь рощи, обходя каждого и спрашивая, всё ли в порядке. Почти все отвечали, что всё хорошо, и отсылали дальше. Оставалась последняя ванна.
Войдя, я замерла: передо мной сидел знакомый рогатый силуэт. Он откинул голову, закрыл глаза, явно наслаждаясь процессом. Я тихонько подошла и присела рядом, боясь пошевелиться или дотронуться. Я не верила своим глазам: прямо передо мной был Сэм — расслабленный, как тогда в пещере. Но главное — он был жив.
Меня охватил страх: вдруг это очередная иллюзия или игра моего больного воображения? Я нащупала ковш, не отрывая взгляда от Сэма. Осторожно зачерпнув воду, тонкой струйкой полила ему на плечо и шею.
Сэм медленно открыл глаза. Я всё ещё держала ковш и обливалась слезами.
— Здравствуй, — тихо сказал он, поворачиваясь ко мне.
Я всхлипывала, не в силах вымолвить ни слова, кроме:
— Я… я…
— Я настоящий, не иллюзия, — улыбнулся он.
Вновь в слезах — но на этот раз от счастья — я кинулась ему на шею. Мы вместе оказались в воде.
— Ты живой… Я не понимаю… Ты живой! — повторяла я.
— Прости, нужно было обмануть тебя, — ответил Сэм.
— Сэм, я не верила… но знала, — прошептала я.
— Касиэль рассказывал мне. Он сказал, ты стала сильной, продолжаешь тренировки, обрела храбрость.
— Я просто глупая и трусливая. Я так испугалась жить без тебя…
Сэм усмехнулся, одарив меня своей клыкастой улыбкой. Я всё ещё не могла поверить, что это он, и потому беспрестанно трогала его рога, уши, волосы, глаза. А когда он улыбнулся, уже не смогла сдержаться и поцеловала его.
Глава 44
Множество раз Фред и Касиэль сменяли друг друга: один приходил мучить, другой — обсуждать план побега. Никогда прежде я не был с демоном настолько един в желании, никогда не действовал с ним в таком согласии. Можно сказать, втроём мы придумали план побега — безумный, но идеально подходящий для меня.
Оставалось лишь выдерживать пытки Фреда. Мы с демоном твёрдо решили молчать в любом случае. Касиэль навещал меня и по нашему плану постепенно разрушал цепи и печати. Он даже накормил демона своей кровью.
В ночь своего приезда, после нашего знакомства, Фред пообещал мне «веселье». Тогда я начал переживать не за себя — за Юну. Но Касиэль успокоил меня:
— Юну отправляют через портал. Её поселят в храмовых землях — временно.
— Это же хорошо, — отозвался я.
— Храмовые земли уже не те, что прежде. Теперь это не дом света, а притон жестокости. Я не смогу быть рядом постоянно — боюсь, она может пострадать.
— Юна сильна. Она уже совсем не та, какой ты её знал. Всё наше путешествие она твердила, что хочет попасть к Фреду. А потом, в какой‑то момент, изменилась: внутри неё появился стержень, и свет засиял ярче, чище.
— Я заметил, что она изменилась. Но не могу не беспокоиться о ней. Меня поражает твоё спокойствие.
«Наивный Касиэль… Если бы он знал, чего стоит мне это спокойствие! — думал я. — Нельзя терять голову, терзаться мучительными думами о том, что сейчас происходит с Юной. Главное — она жива». Именно это я и сказал Касиэлю на прощание.
Наши встречи продолжались. Он рассказывал мне новости о Юне; о Саб, которую прятал у себя и размышлял, как переправить через портал; о связи с Амалией, остававшейся в лагере Кари; о Рое.
Однажды мне показалось, что Фред забыл обо мне. Мы с демоном даже попытались восстановиться — но в этих условиях это давалось крайне тяжело.
Физическую боль — постоянную, ноющую или острую — я привык переносить ещё в легионе. Так же, как и психологическое давление. Сложнее всего было сдержать дикое желание убить Фреда прямо на месте (и это желание было взаимным — у меня и демона); постоянное переживание за Юну.
Если Фред и подозревал о какой‑либо связи между мной и Юной, я надеялся, что он не догадывается о том, что она знает. А она знала многое — и владела многим.
Однажды монотонную жизнь узника нарушил Касиэль. Он принёс весть: нужно спасать Роя — а значит, бежать. Рано или поздно это должно было случиться; та же участь ждала и меня. Оставалось лишь ждать, когда Фред наиграется.
— Ничего не нужно делать, — сказал я.
— Ты говоришь прямо как Амалия! Ты понимаешь, что он — один из генералов принца? — возразил Касиэль.
— Бывший генерал.
— Ты лучше меня знаешь: бывших не бывает. Он один из последних выживших генералов. Если его казнят, все затихнут. Сколько времени пройдёт впустую! Сколько сил, сколько жертв…
— Касиэль, поверь: если ты пойдёшь к нему и спросишь, он ответит то же самое. Ничего не нужно делать. Пусть всё идёт своим чередом. Нужно сосредоточиться на нашем плане. У демона, кажется, есть вариант — правда, даже мне он кажется безумным.
Я изложил план. Касиэль посмотрел на меня, словно на сумасшедшего.
— Не уверен, что получится. Фред, кажется, подозревает. Он задаёт мне много вопросов. Боюсь, мои появления станут ещё реже.
— Это не столь важно. Главное — во время сними чары с цепей и печатей, отключи или ослабь барьер на входе. Он ужасно болезненный — нужно будет быстро убежать, а он дезориентирует меня.
О казни Роя я узнал от Фреда. В тот день он, казалось, выбьет из меня весь дух — отключался не только я, но даже демон. Фреда по‑прежнему интересовало, где находится Демора и дух Предела.
Когда он наконец оставил меня, я долго лежал посреди круга, всё ещё прикованный, и смотрел в подобие окна в потолке. Все мысли были только о Рое: в памяти всплывали наша последняя встреча и сразу первая. Какая разительная разница! И ведь прошло немало времени…
Тогда я был умирающим фермером, потерявшим всякую надежду, а он — великим генералом принца, прославленным Роем. Позже я стоял перед ним — легионер, проходчик, странник бездны, посланник принца. А он стал изгоем, перебежчиком, загнанным в руины древнего города. Но Рой даже там оставался генералом — он не мог быть кем‑то другим.
Теперь он мёртв. Три генерала принца мертвы — как и сам принц. Касиэль прав: кто будет править этим народом? Рой, МэВ, Ари… Три генерала. Знамениты лишь двое. Ари был генералом тени: он никогда не покидал принца, но и не появлялся — многие считали его вымыслом. Кто знает, правда это или нет… Уже неважно.
Меня долго не навещали — даже стража редко появлялась. Я обрадовался: показалось, что обо мне забыли. Но цепи оставались крепкими, а круг продолжал источать свет.
Когда я уже устал ждать хоть кого‑нибудь, пришли почти все паладины крепости — включая Фреда и Касиэля. Фред объявил:
— Если ты доживёшь до утра по нашему времени, казним только тебя.
Его взгляд ясно давал понять: продолжения не будет. И без слов было ясно, что он подразумевал под «если не доживёшь».
Впервые за долгое время с меня сняли цепи — но не печати. Колдовать ни я, ни демон не могли. Однако мы были свободны — и могли отбиваться. Это понадобилось почти сразу: со звоном падающих цепей паладины с дикими криками бросились на меня.
«Ночь… Продержаться только ночь», — засело в голове.
Первым делом мы с демоном схватили одного из паладинов, укрылись им как щитом, напились крови — а может, местами и наелись плоти. Отбросив тело, я схватил его меч.
«Нечестно — они вооружены», — подумал я.
После этого запал противников заметно угас. Фред кричал им: «В бой!» Касиэль стоял рядом с ним — казалось, почти в обмороке.
" Дай мне волю, выпусти меня. Уйди. Я сам с ними разберусь. А ты потом помни о нашем плане. И не думай, что я просто так добр."
Да, я был полностью согласен с демоном: он лучше подойдёт для массового уничтожения паладинов. Мне оставалось лишь со стороны наблюдать, как он крошит их, как удары обрушиваются на моё тело — а демон лишь становится злее.
К концу схватки и он, и я уже теряли контроль, едва удерживаясь на грани сознания. Но что‑то не давало нам отключиться полностью.
Еле заметный знак Касиэля — сигнал: первый этап плана выполнен. Теперь второй — ему предстояло снять печати.
Фред рукой дал приказ вывести меня на площадь. Любит же он пафос!
Касиэль вызвался добровольцем — это дало ему возможность снять печати. Пока мы шли, он успел шепнуть мне на ухо.
— Почему не сбежал, когда разбрасывал всех? Для чего ты ждал? Я бы защитил её.
Я лишь улыбнулся Касиэлю, почувствовав, как магические силы возвращаются, наполняя каждую клетку тела. Тут же ощутил, как демон начал нас лечить — это означало: пора.
И вот, словно из страшного сна, я наблюдаю у крепостной стены, как мне отрубают голову. Да, можно подумать, это невозможно. Но возможно — если есть суккуб, она в настроении и, главное, абсолютно сыта.
Мы с демоном создали иллюзию — очень плотную, чтобы свести к минимуму риск прокола. До этого Касиэль убрал маяки, вычисляющие магию невидимости и подобные чары. Я спрятался; суккуб массовым заклинанием навела чары моей «казни». Историю её сытости я предпочитаю не знать — но догадываюсь, что Касиэль там помогал.
Теперь осталось лишь уйти из крепости незамеченным. Я многое видел, но обмануть целую крепость — такое впервые.
Невдалеке от крепости, у развалин города Крамс, меня встречали Дом и Сет. Вначале я напрягся — вспомнилась наша последняя встреча. Но, увидев Сета за её спиной, я расслабился. Они показали безопасный путь, и дальше мы, как в прежние годы, бежали вместе.
Они не злились на меня, но Дом и не просила прощения. Мне оно было не важно — я был рад вновь побыть с ними. Лишь однажды почувствовал неловкость: кто‑то в расположении бывшего города бросил вопрос — «Почему именно Рой?»
Я и сам порой не понимаю, почему пришлось принести в жертву именно его. Даже став отступником, для многих в легионе он оставался ближе отца и матери. Он научил нас быть легионом. Не оставлял нас, когда демон сжирал каждого изнутри, когда в агонии мы раздирали собственное тело, вырывали и выцарапывали глаза. Скольких он спас от суицида! Он не заслужил такой судьбы.
Там же, в Крамсе, я встретил Амалию — она была с Кари. Кари не рада меня видеть, но пришла не ради меня, а ради победы над паладинами.
Большую часть времени после «казни» я провёл в бегах по Пределу: псари находили один лагерь за другим, прятаться становилось всё сложнее. Главное, о чём я думал, — не привести их ближе к источнику духа Предела. Поэтому мы решили пробираться к Оку и обосноваться в бывшей крепости демонов.
С Касиэлем мы договорились не сообщать Юне, что казнь инсценирована. Если она узнает, не сможет сконцентрироваться на том, чтобы стать сильнее. А если она не станет сильнее, Фред легко её схватит.
— Может, мне её увести в другое место? — предложил он.
— Касиэль, я понимаю, как ты переживаешь за неё. Не думаю, что сильнее меня… а может, и сильнее. Но пойми: Фред должен думать, что всё идёт по его плану. А на самом деле мы потихоньку перенесём свои силы в тот мир и покончим с Фредом. Дальше сами решайте, как вам жить. Ты просил бурю — я её устраиваю.
— Те диверсии, что вы устраивали у портала и в городе, — это несерьёзно. Почему в Пределе вы ведёте почти полномасштабную войну, а там — нет? — спросил Касиэль.
— Касиэль, что за глупости! Ты прекрасно и без меня понимаешь, как сложно сражаться на два фронта. Всё внимание Фреда должно быть сосредоточено на Пределе. Он должен как можно меньше думать о том мире.
— Почему?
— Просто потому… — Я не мог сказать, что мне уже всё равно на Предел, на тот мир. Единственное, почему я не пускаю туда Фреда, — там Юна. Я помню прошлого Фреда и этого. Знаю, какую глупость он совершает, но не могу понять, как он прикрывается светом. Почему свет не ушёл?
Касиэль недоумевал.
С моим демоном мы стали партнёрами. Не знаю, что он задумал — притворяется или всерьёз, — но он оставил попытки убить меня и захватить власть. Наоборот, заводит разговоры о возможности рассоединения.
Я обещал: обсудим это позже, когда всё закончится.
Неудивительно, что успехи за порталом куда заметнее, чем в Пределе. Впрочем, говорить об успехах я поспешил: из‑за необходимости создать другой портал мы увязли.
Я отлично знаю, что время в наших мирах течёт по‑разному. А после второго катаклизма, вызванного мной, всё и вовсе переменилось. Но эти знания — и даже ясное понимание ситуации — не спасают от навязчивых мыслей: вдруг я вернусь слишком поздно? Или, наоборот, слишком рано?
Каждый день — если это понятие тут применимо — я думаю о Юне. Она одна против целого мира, который теперь обвиняет её в чём‑то неведомом. Хватит ли ей сил? Справится ли она?
С того момента, как мы очнулись на Деморе, она никогда не оставалась одна. Я защищал её, как мог, от всего, что угрожало. Но этого оказалось недостаточно.
Мне выпал шанс искупить вину перед Роем — за тот выстрел. Меня простили. Не все, но многие. Кто‑то верит мне, кто‑то боится. А я боюсь всё испортить, не справиться, снова наделать ошибок — как во время штурма Ока.
Сколько раз я думал: если бы не выстрелил? Если бы прибежал позже? Если бы они тогда не одолели Повелителя? Встретил бы я Юну? Смог бы измениться без неё?
Я видел её тогда — в таверне, в лесу, в порту. Но меня больше интересовал браслет. Сейчас я даже не пытаюсь искать объяснения. Я не хочу разрушать ни этот, ни другой мир. Я ужасно боюсь.
Касиэль вошёл в бывший зал Ока, где я сидел, дрожа от страха. Он, похоже, даже не заметил моего состояния.
— Фред назначил время свадьбы, — сообщил он.
— Когда?
— Летом, в праздник Солнца. Сэм, не делай ничего необдуманного. Время ещё есть.
— О чём ты? Всё в порядке. Думаю, мы успеем. Отправляй людей, только не переусердствуйте. Осторожность и аккуратность — в первую очередь. Летом весь этот кошмар закончится.
— Да, но сколько времени пройдёт здесь?
— Не удалось найти хрономага?
— Фред бережёт их как зеницу ока. Всех несогласных уничтожает. Я даже среди демонов узнавал.
— Я знаю одного такого мага. Он живёт за порталом.
— Думаешь, Фред его не нашёл?
— Уверен, что не нашёл. Но мне нужно будет пройти через портал.
— Не потеряй голову в храме, — только и смог ответить Касиэль.
С тех пор, как он услышал тот разговор в темнице, он уверен: все мои мысли — только о Юне. И… неужели он не прав?
Мои мысли — только о Юне. О страхе. О страхе за Юну.
Хрономаги — ещё более «чокнутые», чем легионеры. А если хрономаг ещё и легионер — совсем беда. Мой хрономаг устал от обоих миров. Он создал себе место, где время течёт так, как хочет он. Вернул себя в момент прошлого, который никогда не заканчивается. Сложно представить, как ему за столько лет не надоело однообразие.
Я знаю, где это место. Знаю, как туда пройти. Даже знаю, как буду там выглядеть. Я бывал там раньше.
Когда мы прошли через портал, нас встретила Белинда. Она проводила нас в рощу.
Я и забыл, как выглядит этот мир: ночное небо со звёздами и лунами. Ни летающих осколков, скверна лишь просачивается через портал, но её почти нет.
Растения, горы, земля, дома, дороги — всё напоминает Предел, каким он был раньше. Наверное, поэтому этот мир так понравился беженцам из нашего мира.
Сегодня нужно пройти очищение от скверны. Для меня и других легионеров это ни вреда, ни пользы — только немного разозлит демона. Но отказаться от прохладной, освежающей ванны после Предела кажется невозможным.
Я искал Юну среди жриц храма, среди других людей. Большинство смотрело на меня с ужасом, некоторые — с любопытством. Потом я вспомнил: в Пределе я настолько расслабился, что забыл про иллюзию. Вряд ли здесь часто появляются подобные личности.
Юну я так и не увидел. Очень расстроился. Хотелось столько сказать, во многом признаться, за многое попросить прощения, просто посмотреть на неё, коснуться.
Белинда показала мне одну из купален — самую удалённую.
— Здесь ты никого не напугаешь, — с улыбкой сказала она.
— Я не собираюсь никого пугать. Не причиню никому вреда. Хотел бы сказать, что пришёл с миром, но не могу.
— Свет рад каждому. Стоит только раскрыть своё сердце и душу. Я много общаюсь с Амалией. Она рассказывала о тебе. Мне очень хотелось увидеть вживую этого её «другого легионера». Смешной. Оставлю тебя в покое. Как будешь готов — возвращайся ко всем.
Я поблагодарил её и погрузился в воду.
Прохладная вода, воздух без вони скверны, лёгкий ветерок — о таком можно было только мечтать. Шелест листьев, тёплые лучи солнца — всё это вместе ввело меня в какой‑то транс.
Я улетел мыслями далеко‑далеко. Так далеко, что вспомнил свою семью, прошлую жизнь. Хотел бы я сейчас так жить? Я не знал ответа.
Разогнав мысли, я постарался расслабиться, создать в голове полный вакуум — даже демон не посмел его нарушить. Он лишь молча наблюдал. После моей «казни» он чаще всего только наблюдает, изредка вставляя замечания.
Пребывая в полном блаженстве, я почувствовал, как на плечи, шею и спину тонкой струйкой течёт вода. Лениво возвращаясь в реальность, я открыл глаза — и увидел Юну. Она сидела у края ванны, сжимая ковш, обливаясь слезами.
Первой мыслью было рвануть к ней — крепко обнять, поцеловать, укусить, сжать… Я не знал даже. Я видел: она не забыла меня. Но там ли я? Та же ли она?
С трудом устояв, я повернулся к ней и поздоровался. Она не могла проронить ни слова — только рыдала.
— Я настоящий, — подтвердил я её мысли.
Теперь я точно знал: это она, та самая Юна — жрица, которая больше не боится ничего и никого.
Не сдержавшись, она кинулась мне на шею. Мы вместе оказались в воде.
— Ты живой, — повторяла она, словно убеждая в этом меня.
Как счастлив я был вновь видеть её лицо, улыбку вперемешку со слезами, слышать голос — в Пределе он доносился до меня, но вживую звучал иначе, так сладко. Чувствовать её тепло, с которым ничто не сравнится, вдыхать её запах, столько раз дурманивший меня и демона…
— Прости, нужно было обмануть тебя, — только и смог я вымолвить.
Я забыл всё, что хотел ей сказать. Столько раз представлял нашу встречу, сочинял речи и извинения — а теперь не хотел говорить. Хотел лишь быть здесь, рядом с ней. Главное — с ней.
Она твердила, верила что я жив, не теряла надежды — говорила это беспрестанно, прижимаясь ко мне, словно не веря, что это правда. Я и сам себе не верил — казалось, это сон, очень реальный, но сон.
— Я просто глупая и трусливая. Я так испугалась жить без тебя, — произнесла она.
Эта фраза напомнила мне: всё реально. Я сам сто миллионов раз повторял себе, как боюсь жить без неё.
Усмехнувшись нашей общей глупости, я улыбнулся ей — как давно мечтал. Она же внимательно рассматривала меня, словно желая запомнить навек, всё ещё не веря, что это реально. Беспрестанно трогала мои рога, уши, волосы, глаза — а когда я улыбнулся, уже не смогла сдержаться и поцеловала.
Та, что постоянно твердила о своей трусости, оказалась храбрее меня. Ей хватило смелости сделать это — и как я благодарен ей за это! Как долго я хотел её поцеловать… Нет, как долго мы оба этого хотели.
Я помню её вкус, но её губы — совсем другое. Меня снова уносит, я теряю контроль в страстном желании поглотить её. Но в этот раз всё так истомно сладко, что не хочется верить — это может закончиться.
Однако отдалённый голос демона возвращает в реальность.
— Юна, нужно остановиться, — шепчу я почти беззвучно, сам не желая этого.
Я отстраняю её и смотрю на раскрасневшуюся, мокрую, очень обиженную Юну. Она недоумевает: почему?
— Ты всё ещё считаешь это возможным? — спрашиваю я.
Юна возмущённо поднимается из воды, разбрызгивая большие капли. Я невольно закрываюсь от них.
— Зачем ты здесь, если считаешь иначе? Зачем мучаешь меня? Рвёшь мне сердце? И только попробуй сказать, что сейчас передо мной не ты, а твой демон!
— Не начинай. Я, конечно, очень скучал по твоим расспросам, но послушай меня. Именно из‑за демона я прошу тебя остановиться.
"О да, я во всём виноват. Ты даже с девушкой объясниться не можешь. Только и слушал о том, как ты по ней скучаешь — и что в итоге? Будто мне очень приятно, будто мне нравилось на это всё смотреть. Ваши брачные игры — затевайте без меня."
— Не нужно во всём винить его, — говорит она.
"О, обожаю её! Даже извинюсь за то, что хотел убить её. Послушал бы её… Что молчишь? Понимаешь, моя глупая тушка, что можешь сейчас её насовсем потерять? Сэм, возьми себя в руки, будь мужиком — и скажи ей всё!"
Меня словно молнией прошибает. Я беру за руку уже развернувшуюся, собравшуюся уходить Юну, встаю и крепко обнимаю её. Снова она плачет.
— Это я. Только и он со мной — и именно из‑за него я не могу перейти грань.
"То есть ты считаешь, что целоваться в купальне для омовений в храме с чужой невестой, когда в твоей голове демон, — это принято и прилично в обществе? Однако..."
Я мысленно посылаю демона куда подальше.
— Это не меняет моих чувств к тебе, Юна. Я боюсь не только тебе в этом признаться — даже самому себе. Мне до сих пор кажется, что это сон, грёзы наяву. Я боюсь не чувств — я боюсь за тебя, боюсь ранить, причинить боль. А по факту только этим и занимаюсь. Вот и сейчас ты смотришь на меня и плачешь. Сколько раз ты уже из‑за меня плакала? Юна, когда я увидел тебя сегодня, меня трясло от страха — я не верил своим глазам, боялся даже коснуться тебя. Хотел только смотреть и восхищаться. Получается, я оказался трусливее всех, а ты, твердившая, что слабая, стала самой сильной. Какую ересь я несу! Не слушай меня. Просто прости меня.
Юна проводит рукой по моей щеке.
— Хватит болтать. Я всё поняла. Подождём, пока твой демон не сбежит. А сейчас просто поцелуй меня ещё раз. Я так долго этого ждала… Даже представить себе не можешь.
"Не, ну вы серьёзно?! Я же вроде просил… Неужели теперь я обречён на это?"
Целовать Юну — большее, что только может быть в любом из миров. Голос демона уходил куда‑то вдаль, а я проваливался в лучший из всех миров — мой новый мир: Юна.
Шаги неподалёку от ванны заставили нас прерваться.
— Пошли со мной, — сказал я.
— Сэм? — в её голосе смешались удивление и тревога.
— Новое приключение, только теперь в этом мире. Ты будешь проводником. Обещаю: не убегу, и тебе не придётся меня спасать.
— Ха‑ха! Что ты придумал? — она слегка улыбнулась, но в глазах ещё читалась настороженность.
— Нужно найти одного человека. С ним я вернусь в Предел.
— Что?! Вернёшься?! Я думала, ты больше не оставишь меня!
— Это необходимо. Скоро всё закончится. Ты идёшь?
"Мастер. Соблазнил, запудрил мозги, разбил сердце — и решил свалить. Оставил её накануне свадьбы с уродом, которого она терпеть не может. Ну, может, я перегнул — не накануне, но всё равно очень близко. Хорошо хоть в день свадьбы не сбежал. Дура она будет, если, конечно, кто‑то из вас доживёт до того дня и если вы не разбежитесь, что согласиться выйти за тебя. Если, конечно, тебе хватит смелости сделать предложение. А то, наверное, скоро мне придётся делать всё за тебя. Вот почему с другими девушками таких сложностей не возникало? Что, реально прям любовь?"
Демон мог продолжать бесконечно нести свою чушь. Но ничего лучше, чем идти рядом с Юной за руку, я не знал.
Правда, мне пришлось принять облик Саб. Это, конечно, моя иллюзия — и ею можно одурачить обычных обывателей. Но не магов, не жрецов, не храмовников, способных разоблачить магию. Благо, идти так нам недолго — скоро я смогу вернуться к облику своей иллюзии.
А удивлённое лицо Саб, когда мы прошли мимо, стоило того.
Глава 45
Я не верю в это. Я действительно поцеловала Сэма — и он не отстранил меня. Он тоже этого хотел.
Я так долго была без него, что не поцеловать его оказалось просто невозможно. Мне кажется, я уже забыла те дни, когда жила без Сэма. И я имею в виду не только время после того, как меня отослали сюда. Я говорю обо всей своей жизни — до него, бессмысленной и пустой.
Но теперь это всё неважно. Сэм рядом — и я счастлива как никогда. Мне не нужны пафосные речи и признания. Когда‑то он сказал, что поступки иногда бывают ярче слов. Тогда я не придала значения этим словам: в голове царил хаос, я боялась себя, своих мыслей, новых эмоций и чувств, пробуждавшихся во мне.
Теперь я ничего не боюсь — пока Сэм рядом, пока он со мной, я могу жить.
А он вдруг говорит о том, что нужно успокоиться, остановиться. Он серьёзно? Я ничего не понимаю. Всё из‑за демона. Конечно, не стоило думать, что теперь всё будет легко. С чего бы стало легче? Фред по‑прежнему мучает меня, Предел раскалывается, демон по‑прежнему внутри Сэма.
Но мне легче. Я больше не боюсь Сэма — точнее, его демона. А боялась ли я когда‑нибудь? Я боялась лишь того, что больше не увижу Сэма.
Теперь, как бы глупо это ни звучало, мне гораздо легче. В моих чувствах и эмоциях отпали многие вопросы, многое успокоилось, появилась какая‑то внутренняя уверенность. Да, паника тоже есть — но я пытаюсь сдерживать её. Я просто хочу быть рядом с ним.
Я забыла обо всём: где я, что вокруг. Мне казалось, что мы всё ещё в тех же подземных ваннах. Даже на доносящиеся невдалеке шаги я не сразу обратила внимание.
«Пошли со мной», — прозвучали словно величайшие слова во всех мирах. Только их, казалось, я и ждала в своей безумной неге. . Я даже не сразу поняла, о чём говорит Сэм.
Приключение с ним, быть его проводником… О счастье! Я ведь только об этом и мечтала всю жизнь. Я готова бежать с ним от любых демонов — и неважно, от кого ещё.
Только последняя фраза убила меня: «Он вернётся в Предел. Вновь». Страх сковал меня — я больше не могла представить, что останусь без Сэма. Эта фраза вернула меня в реальность. Я слишком расслабилась, поддалась минутной слабости.
Теперь мы вместе шли мимо обитателей и гостей храма. Сэм принял облик Саб — это очень меня смешило.
— Ты предлагаешь мне путешествовать с тобой вот так? — спросила я в более безлюдном месте, когда Сэм собирался принять обычную иллюзию.
— В чём проблема? Твои считают меня умершим. Обычные люди мало что вообще понимают.
— Так мы дойдём только до ближайшего патруля. Я по‑прежнему невеста Фреда. Не думаю, что людям очень понравится, что я путешествую с неизвестным...
— Замялась? Демоном или легионером ты хотела сказать? Да, я совсем забыл, что ты по‑прежнему его невеста.
— Что я слышу? — я удивлённо посмотрела на него. В облике Саб это выглядело невероятно смешно. Вся сцена казалась комичной. — Неужели ревность?
— Ревность? Юна… — Сэм развёл руки и зашагал вперёд по лесной дороге, попутно меняя свою иллюзию.
— Я не знала, что ты можешь создавать разные облики.
Он остановился и развернулся ко мне:
— Да, разные. Это может быть кто угодно — вероятность схожести зависит от того, насколько часто я видел этого человека, — закончил он уже в моём облике, правда, больше похожем на меня из Предела.
— Сэм, у меня есть план. Тебе необходимо принять облик…
— Даже не думай. Я никогда, даже иллюзорно, паладином быть не буду.
— Это же оптимальный вариант. Я — невеста Фреда, в сопровождении телохранителя. Можешь попробовать Касиэля — это было бы идеально.
— Этим я тоже не буду, — сказал Сэм — то ли обиженно, то ли зло.
Вместе с этим он обернулся парнем в простой одежде — ничем не примечательным, если не считать иллюзорных глаз, смотревших на меня. Отдалённо он был похож на обычную иллюзию Сэма, только не настолько идеалистическую, не настолько невозможно красивую, что кажется нереальной. Это был самый простой человек.
— Кто это?
— Не знаю. Вспышка из каких‑то воспоминаний. Может, встречал его где‑то. Обычный человек, фермер. Подумал, с ним проблем не будет.
— Серьёзно? Эх, будь что будет. Пошли уже так. Куда держим путь?
— Нам необходимо попасть в земли легиона. Я не знаю, что там осталось. Отведи меня к дороге — и можешь возвращаться.
— Нет. Мы так не договаривались. Я иду с тобой.
— То есть это всё подозрительно, а ты в землях легиона — нет?
Я остановилась. Лес хоть и был густым, но не таким тёмным, как в Пределе. Мне было сложно собраться в этом чужом мире — а Сэм был совсем не Сэм.
— Стой. Мне непривычно видеть тебя таким.
Сэм тут же принял свой привычный облик:
— Мне самому не нравятся такие хлипкие иллюзии.
— Зачем ты так? Мне кажется, он хороший парень.
— Был. Обычно такие близкие знакомства с легионом заканчивались приставкой «был».
Я вздохнула. Сэм был в своём неповторимом стиле.
— Мы можем поехать в карете или повозке. Тут недалеко рынок — там можно арендовать повозку.
— Хорошо. Только мы не будем там появляться вместе. Я схожу, возьму и вернусь.
Я согласилась. Он ушёл, а я, как в старые добрые времена, сидела на пне и рассматривала окружающую природу. Конечно, её не сравнить с Пределом или Деморой — здесь всё дышало жизнью.
Через час, может, появился Сэм.
— Я взял прогулочный экипаж с парой лошадей. Не знаю, подойдёт ли?
— Если ты имеешь в виду меня, то прекрасно подошла бы и обычная телега, — ответила я.
Сэм пожал плечами. Мы ехали не слишком быстро, и меня это вполне устраивало.
— Твоё отношение к паладинам не изменилось? — спросила я.
Сэм словно где‑то зависал, потом очнулся:
— С чего ему меняться? Я не пылаю к ним особой любви или ненависти. Мне всё равно. Я просто не знаю, как относиться к тем, кто уничтожил то, что мы стали считать домом; кто убил принца, казнил Роя, довёл Амалию до такого состояния; кто пытал тебя. Я смотрю на тебя и по‑прежнему думаю, как не испугать тебя, как не навредить. Не хочу, чтобы ты смотрела на меня так же, как в той палатке, не хочу, чтобы ты сомневалась, когда я протягиваю тебе руку.
— Заметил, что теперь стало легче? — продолжила я.
— Что?
— Объясняться в чувствах и эмоциях.
— Ты считаешь, что это всё из‑за поцелуя?
— Почему нет?
— Так не бывает, Юна.
— Я хочу, чтобы так было. Мне надоело рвать своё сердце. Ты даже не представляешь, что со мной было. Я думала, с ума сойду. Зимой, когда пошёл снег, вообще чуть насмерть не замёрзла.
— Ты любишь снег? Думал, после Деморы тебе его хватило.
— С некоторых пор люблю, — улыбнулась я.
Сэм улыбнулся как‑то хитро. Мы уже ехали по дороге, которая когда‑то вела в земли легиона.
Чем ближе мы приближались к бывшей границе, тем явнее становились следы разрушения и опустошения. Чёрная выжженная земля, обгорелые стволы деревьев, некогда росших вокруг дороги. Рощи, леса, поля — всё было чёрным. Даже по прошествии времени ни одна травинка не виднелась. Только пустота и чернота. И это мы ещё не доехали даже до ближайшего поселения.
Глядя на Сэма, сложно было разобрать его эмоции. Я могу понимать его без иллюзии — в ней он чаще всего прячет чувства, старается выглядеть холодным как лёд.
Чёрные разрушенные стены — так нас встретил первый дом. Когда‑то дом…
— Скорее всего, мы въезжаем в город, — сказала я.
— Нет, это ещё не город. Это была деревня. В ней жили обычные люди, никакого отношения к легиону не имеющие. Хоть они и были под флагом легиона, с демонами или скверной их ничего не связывало. Они просто торговали, жили, были под его защитой. Скорее всего, они думали, что легион спасёт, — объяснил Сэм.
— Сэм… — тихо произнесла я.
— Всё хорошо. Не думай, что я расклеюсь или потеряю контроль от вида сгоревших деревень. Я знал, куда еду. Я сам когда‑то творил похожее на ваших землях, да и в Пределе. Успокойся, всё хорошо. Нам нужно в столицу. Там необходимо найти дворец, а во дворце — одну вещь.
— Думаешь, она уцелела? Если тогда, в пожаре и разрушении, в том хаосе, и уцелела, то прошло столько времени — её могли найти, украсть.
— Нет. Понимаешь, эта вещь — единственная, что может помочь нам отыскать хрономага. Он необходим.
— Понимаю. Для устранения погрешности при перемещении. Чтобы не было так, как у нас.
— Да. У вас тут год прошёл всего. В Пределе — больше, — кивнул Сэм.
Мы рассуждали о портале и ходе времени, проезжая мимо обгоревших и разрушенных зданий. Так мы миновали несколько бывших деревень и городков. Несколько раз Сэм настороженно осматривался по сторонам. На мои вопросы отвечал, что ему кажется — мы не одни, за нами следят. И я не могла с ним не согласиться.
Граница столицы встретила нас развалинами городской стены, завалившими дорогу.
— Дальше — пешком, — сказал Сэм.
Я молча кивнула, и мы пошли вглубь бывшего города легиона.
Я не была здесь ни разу, поэтому попросила Сэма рассказать мне о нём. Он убрал иллюзию — скорее всего, чтобы, если там и остались жители, они не бросились на него.
Сэм воспринял мою просьбу нерадостно — нахмурился, слегка рыча:
— Когда тебя кинутся? Через какое время? Фред не идиот. Хотя он и идиот, конечно.
--Саб меня прикроет. Почему ты спрашиваешь?
— Не знаю… Мне кажется, было очень опрометчиво тащить тебя с собой. Но я был на эмоциях — и, скорее всего, просто не смог сдержаться.
— Ты хочешь сказать, что скучал по мне и нашим приключениям? — в душе я ликовала, едва сдерживая радостный порыв.
— Да. Видимо, это я и хочу сказать, — Сэм улыбнулся. — Я не привык выражать какие‑то чувства, кроме злобы или ярости. Прости, моё поведение иногда сложно назвать логичным — особенно когда в голове кто‑то постоянно жужжит.
— Мне нравится твоя нелогичность. Даже больше… — Я подошла к магу вплотную. — Мне нравится это.
Я коснулась его щеки. Сэм прижался к ладони, невольно накладывая иллюзию.
— Нет, не нужно иллюзии. Я люблю тебя — а не твою иллюзию. И поэтому хочу трогать и целовать именно тебя.
Вдруг — шорох в разрушенном здании. В ту же секунду в сторону звука устремился ледяной залп. С громким карканьем вспорхнул ворон, вызвав у меня невольный смех.
Мы двинулись дальше, пробираясь друг за другом сквозь руины: обгоревшие остатки мебели, искривлённые стволы деревьев, обломки домов. У развалин дворца принца Сэм остановился.
Развалины внушали трепет. Даже сейчас они выглядели величественно: чёрные от дыма и сажи, с разбитыми стёклами, покосившимися или вовсе снесёнными дверьми, обвалившимися стенами и башнями.
— Я дальше сам пойду. Боюсь, внутри будет небезопасно для тебя, — сказал он.
— Что?! Нет, даже не думай оставлять меня здесь одну! Я понимаю, что внутри нужно быть осторожной, но, Сэм, посмотри — за всю дорогу я ни разу не поскользнулась, не споткнулась.
— Просто подожди меня здесь. Я быстро. Обещаю.
Он ушёл. Я облокотилась на перила, погрузившись в мысли. Думала о Сэме, о том, был ли тот поцелуй единственным. Почему он кажется ещё более странным, чем обычно? Неужели что‑то скрывает? Или это лишь мои домыслы, рождённые неуверенностью ?
Боковым зрением уловила движение — тень промелькнула между стенами зданий. Словно обезумев, я бросилась вверх по лестнице, вглубь развалин дворца.
Уже внутри выкрикнула имя Сэма — тишина была мне ответом. В панике я помчалась по бывшим шикарным залам и длинным коридорам, снова и снова зовя его. Тишина.
Бежала, оглядываясь, и за одним из поворотов врезалась в моего мага. Он шёл, судя по всему, к выходу — абсолютно спокойный, ни о чём не догадываясь. Теперь лежал на спине, явно не понимая, что произошло. А я, абсолютно счастливая, лежала на нём, рыдая от радости, что нашла.
— Всё хорошо? — спросил он, не то утверждая, не то спрашивая. — Что случилось? Зачем пришла — и тем более так?
— Да, теперь всё хорошо. Я была на улице и увидела тень. Очень испугалась — и помчалась к тебе. Но не могла найти, а ты не отвечал…
— Здесь плохо слышно. Значит, всё же следят. Я думал, показалось. Глупо было так считать. Эта прогулка будет посложнее побега с Деморы.
— Там было легко, считаешь?
— Ты ведь понимаешь, что демоны нас просто отпустили? Мы не интересовали их, поэтому они не преследовали дальше. Решили, что мы погибли в снежных пустошах. Найти нас на родной планете им ничего не стоило.
— Признаюсь честно, у меня возникали похожие мысли, но я не придавала им значения. Что теперь делать?
— Ничего, — улыбнулся Сэм. — Мы просто исчезнем.
Я вопросительно взглянула на него. Он показал шкатулку из металла, украшенную витым узором. Когда я поднесла руку ближе, мой браслет засветился ярче — я поняла: вещь непростая.
— Дай мне руку и приготовься — голова может закружиться.
Глава 46
Уже за пределами храма, в лесу, Юна спросила, как мы будем перемещаться. Я отказался от её предложения принять облик паладина — пусть даже ненадолго. Меня всё сильнее терзала мысль: брать её с собой — не лучшая идея. Но я не удержался.
Мгновение — и я чуть не вышел из себя. Злило, что даже спустя столько времени, проведённого врозь, мы по‑прежнему не можем быть вместе. Между нами — мой демон, её Фред. Особенно бесило, что Фред имеет на Юну куда больше прав, чем я — неизвестный легионер, а то и демон. «Что за бред в голове? — думал я. — Лучше бы демон нёс свою обычную ерунду».
В порыве злости или отчаяния я создал иллюзию, которую, казалось, давно забыл. Удивление Юны разрешило наш спор о моём облике. Но я видел: ей не по себе, некомфортно. Да и мне самому было несладко. Потому, обернувшись в свой обычный вид, я бросил что‑то резкое — но Юна не обратила внимания.
В итоге сошлись на том, что поедем дальше в повозке. Я был уверен: либо мы никого не встретим, либо почти никого. Отправился на рынок, как и советовала Юна. Радовало, что простые жители не разбираются в магии — моя иллюзия работала безупречно.
Расспросив пару местных, я узнал, где купить транспорт. Не знаю почему, но призывные животные в этом мире не всегда откликаются. Их отсутствие сполна компенсирует местная фауна. Я выбрал крытый экипаж с парой лошадей. Мог бы взять и простую телегу, но… сколько можно усложнять жизнь Юне? Она и без того настрадалась.
«Вот именно — усложнять, — пронеслось в голове. — Понял наконец? А если бы тогда ещё послушал меня… Я не говорю, что её нужно убить. Нет, этого я больше не хочу. Эта девица на меня плохо влияет — я становлюсь добрее.Я хочу сказать, в общем, вы не пара. Определённо. Вы из разных миров — в прямом смысле слова. Да и к тому же нам совсем мало осталось. Дотянем ли вообще до конца? Нужно оставить её, пока не стало совсем поздно и больно."
— Проблема в том, что уже поздно. Давно поздно. Хрономаг — лишь предлог сбежать сюда. Ты заметил, насколько время бежит по‑разному? Сколько прошло здесь? Только год. А в Пределе? Да это не важно совсем. Нужно просто спасти их всех от Фреда.
"Ты хочешь сказать — спасти её от Фреда."
— Пусть даже так.
"Знаешь, мы теперь вместе. Я теперь совсем не правильный демон. И ради моей малышки мы попробуем продержаться как можно дольше».
Мне оставалось лишь мысленно соглашаться с ним. Впереди, на пне, сидела Юна — совсем как в Пределе. Она всеми силами показывала, что не изменилась, что осталась той же. Я видел это — и, может, так даже лучше.
Её явно интересовало моё отношение к паладинам. И понятно почему. У меня к ним нет никакого особого чувства — уничтожить хочу лишь Фреда. Даже к демонам есть надежда: Амалия, возможно, найдёт способ их изгнать. Больше меня тревожит то, что однажды Юна испугалась меня. Понимаю: не меня лично, но от этого не легче. Ужас охватывает при одной мысли, что она снова посмотрит на меня так же, как тогда.
Когда я ей об этом сказал, стало легче. Юна же считает: всё из‑за поцелуя. Будто чувства наконец возобладали, и теперь мы стали откровеннее друг с другом. Глупость, конечно, но пусть будет так. Она рассказала, как тяжело ей было — лишь малую часть о зиме, которую пришлось пережить. Она любит зиму. А зима любит её.
Мы въезжали в земли легиона. Чем глубже продвигались, тем ужаснее становились виды. Пепелище встречало нас повсюду. Встретить здесь кого‑то живого не было ни малейшей надежды. Если кто‑то уцелел, они давно ушли.
Я старался не показывать Юне, как сильно на меня нахлынули эмоции, перемешанные с воспоминаниями. Я помнил эти земли, помнил жителей — и ненавидел Фреда за эту пустоту. Но помнил и то, как сам, очень давно, сжигал земли паладинов. Я был легионом.
Юна что‑то уловила — она всегда чуткая, нежная. Всё видит, всё понимает. Единственное, она сомневалась, что мы найдём цель нашего путешествия. «Думаю, это невозможно», — шептала она.
Мы, рассуждая о портале и хрономагах, подъехали к границам города. Там пришлось идти пешком. Уже не в первый раз мне показалось, что за нами следят. Но, не придав этому особого значения, мы двинулись дальше. Юна просила рассказать о городе. Я не мог — воспоминания о принце сковывали язык. Лишь рыкнул что‑то о том, когда её начнут искать. Потом пожалел: не хотел её обижать, не хотел срываться на ней. Хотел сказать, как сильно скучал по ней в Пределе, — но она опередила меня.
Коснулась моей щеки своей рукой — такой нежной и тёплой. Я машинально потянулся создать иллюзию. Юна остановила меня:
— Не нужно иллюзии. Я хочу трогать, целовать тебя. Не иллюзию.
Я едва не расплакался от избытка нежности. Мне отчаянно захотелось её поцеловать.
Но шорох в ближайших развалинах прервал этот чудный момент. В ту сторону тут же полетела ледяная стрела — увы, лишь напугав глупую ворону.
У развалин дворца я долго стоял, не решаясь войти. В прошлый раз мне повезло не видеть их. Теперь же мысленно спрашивал у принца: зачем он построил дворец точной копией того, что разрушили в Пределе? Для чего? Уж точно не для того, чтобы теперь он лежал в руинах.
Я так близко приблизился к своему прошлому, что меня мутило. Я бежал от него, ошибочно считая, что ищу его. Прогонял воспоминания прочь, испепеляя их в больной голове, — а они жили там. Гонялся за призраками прошлого, не замечая, как близко они от меня. Иногда мне кажется, что я сам уже — воспоминание.
Оставил Юну у входа — на свой страх и риск — чтобы бродить по этим коридорам, прислушиваясь к прошлому. Не знаю, с чего начинать поиски нужной мне вещи. Она абсолютно неприметна — и именно потому, что дорога мне, выглядит так просто. Главное — то, что у неё внутри. Если ещё не поздно…
«И конечно же, ты уверен, что найдёшь? Почему думаешь, что Фред ещё не обнаружил эту чудную вещицу, которая покажет ему, где живёт хрономаг? Мне кажется, он уже всех отловил».
-Он не увидел браслет на Юне — ни раньше, ни теперь. Он бестолковый. Как полководец, как паладин, да и как властитель мира.
«Не могу не согласиться, конечно. Но всё‑таки… Мне кажется, в тебе больше говорит ревность».
-- И ты туда же? Я думал, ты хоть умней. К чему мне ревновать? Юна давно поняла, что он из себя представляет. Именно — ноль. Замолчи. Кажется, я нашёл.
Сквозь груду непонятных обломков я чувствовал её — слабеющую, но всё ещё ощутимую магическую энергию артефакта. Значит, мы ехали сюда не зря.
Я принялся откапывать завал — руками и с помощью магии. Казалось, я что‑то пропустил… или это было вызвано чем‑то иным? Нет — в самой глубине, почти на дне, я нашёл её: маленькую металлическую шкатулку, украшенную витыми узорами мастера, который её создавал.
Я был свидетелем того, как этот артефакт рождался, как набирал силу. Теперь он почти бесполезен — и, кажется, только я один знаю его секрет.
" Про меня забыл? Охота за различными диковинами, конечно, потрясающа и полезна. Но сейчас меня больше интересует, какой от неё толк."
— Узнаешь. Пошли обратно к Юне — она, скорее всего, заждалась.
Я шёл по разрушенным коридорам абсолютно спокойно, стараясь ни о чём не думать. Хотел сосредоточиться на том, как пройдёт встреча с хрономагом — узнает ли он меня? В последний раз мы виделись очень давно.
Мои мысли оборвались внезапно — в меня буквально влетела Юна. С такой скоростью, что я не устоял на ногах. Теперь я лежал на спине и пытался понять причину этого бешеного бега.
Юна плакала, обнимала меня, прижималась, снова плакала — и рассказывала, что кого‑то видела. Это означало: мои догадки о слежке были верны.
Недолго думая, я решил: другого выхода нет — шкатулку придётся открывать здесь. Она поможет нам перенестись в любое место.
Предупредил Юну. Кажется, ей самой было любопытно — браслет рядом со шкатулкой светился всё ярче. Я вспомнил нужное слово — ключ, взял Юну за руку и открыл шкатулку.
Я совсем забыл эти ощущения от подобного перемещения. Это не похоже на портал или призыв — нечто иное. Не знаю, как назвать… сложная древняя магия, до уровня которой мне никогда не подняться.
— Где мы?
— Ох… И где мы, и когда мы. Это петля воспоминаний мага, которого мы ищем. Он зациклил повторяющийся день из своей жизни. Всё, что ты здесь видишь, — нескончаемая иллюзия, которая крутится по кругу.
— Он очень силён, видимо.
— Это просто привязано к его жизненной энергии.
Сначала было совсем темно. Постепенно вокруг нас начал проявляться пейзаж: пляж с огромным океаном, волны с рокотом накатывали на берег.
— Не бойся, это иллюзия. Иди только вперёд, что бы ты ни увидела. Это ловушки — он проверяет.
Я помнил все его фокусы. Следом должен появиться сказочный лес — светящийся, поющий, манящий остаться. Ведь не это ли покой?
Юна смотрела вокруг, заворожённая, играла с бабочками.
— Где мы? Это всё картинки с Предела?
— Да, это всё Предел.
А затем начались пожары, взрывы. Скверна пылала — крики и стоны не смолкали ни на минуту. Всё было красным: огненно‑красным, кроваво‑красным. Даже небо горело среди разорванных облаков.
Я и забыл: сначала всё было красным от крови, а потом уже появилась скверна — и её ядовитый цвет.
Навстречу нам шли люди — изувеченные, мёртвые. Они шатались, проходили мимо нас — и все они были мне знакомы.
Юна была в ужасе. Она схватила мою руку так сильно и больно, что эта боль вывела меня из ступора.
— Закрой глаза, Юна. Это всё иллюзия. Иди только вперёд — я рядом. Я с тобой. Осталось совсем немного.
Она не издала ни звука. Мне казалось, она прижалась всем телом ко мне, закрыла глаза. Плакала, но не открывала их — шла рядом. А я прижимал её к себе сильнее, словно это могло помочь ей не так сильно бояться.
За всем этим открылась лужайка, а на ней — старый, крепкий, большой дом, который я помню и знаю очень давно. У дома — сад, а в саду накрыт стол. Во главе стола сидит тот, кого мы ищем. Рядом с ним — мужчина, женщина и двое детей, что бегают по кругу: мальчик и девочка.
— Сэм, я думала, он будет один.
— Он и так один. Он выбрал свой юбилей, который отмечал с семьёй: с сыном, его женой и внуками. Они тоже иллюзия. Он каждый день проживает этот юбилей: готовится утром к их приходу, вечером провожает, ложится спать — а утром всё повторяется вновь.
— Какой ужас…
— Они не заметят тебя. Не стоит даже задавать вопросы.
— Ой, Сэм… Ты?
Он запомнил меня таким. Я шёл рядом с Юной, и, видимо, чем ближе мы подходили к магу, тем сильнее распространялась его иллюзия. Хотя я помню: раньше, как только я переносился, был обречён ходить в этом виде. В последний раз он видел меня ребёнком — поэтому сейчас я выгляжу именно так. Я видел, как Юна с интересом рассматривает меня.
— Сколько тебе здесь было? Лет семь‑восемь? Ты был очень милым ребёнком.
— Все дети милые. Не понимаю твоего такого пристального любопытства.
— Хочу понять и представить, как бы ты выглядел без того, что демон сотворил.
— Он может обидеться. Хочешь, когда это всё закончится, я попробую вспомнить и сотворить? Только не обещаю, что будет очень качественно.
— Хочу. Сэм, а глаза не изменились… Всё та же скверна.
— Потом с этим разберёмся.
Мы подошли совсем близко. Маг развеял своё застолье, оставив пустой стол.
— Здравствуй, мой дорогой.
— Здравствуй. Давно не виделись, — я подошёл и обнял старика. — Как ты?
— Словно не видишь… Что ты с собой наделал? Ужас! И почему ты ещё не избавился от него? Договор вы разорвали.
— Я по делу, старик. Нужна твоя помощь. Время в Пределе несётся с немыслимой скоростью: здесь год, а там — почти пять лет. Нужно стабилизировать портал.
— Зачем тебе я? Я вижу браслет, но не вижу, с кем он. Принцесса? — Я молча отрицательно махал головой. — Игла? — Моя девочка, — обрадовался было старик, но потом замолчал. — Кто эта девушка с тобой?
— Юна. Браслет у неё.
— Хочу поговорить с ней. Уйди, погуляй.
Я отошёл от стола, от дома. Видел, как Юна стояла у стула старика, как что‑то у него спрашивала. Я ходил вокруг дома, который видел сотню раз в прошлом и который совсем забыл. Он рассеял те иллюзии — а зря. Я бы очень хотел хоть ещё раз увидеть их живыми.
Разговор Юны с магом оказался на удивление быстрым. Юна стояла воодушевлённая, немного возбуждённая и абсолютно счастливая.
— Теперь ты, золотце, пройдись. Я хочу этому сорванцу сказать несколько слов.
На миг я подумал, что он совсем сбрендил, но как только Юна ушла…
— Ты видишь меня, скорее всего, в последний раз. Я понимаю, как это звучит — ведь я давно уже умер. Запас моей жизненной энергии заканчивается. Я рассказал ей всё, что знал. Я передал ей книгу, что вложил в голову. Она сможет — она сильная. Не обижай её: она любит тебя. Ты мой внук, и я, как никто другой, хочу тебе счастья. Пусть даже для этого необходимо будет драться насмерть. Я люблю тебя — и поэтому прошу: уничтожь шкатулку, когда вы вернётесь. Ты стал сильнее и слабее одновременно, но в тебе появилось желание жить. Ты больше не зомбированный солдат из легиона, ты больше не тот слабый мальчишка, сын фермера. Прости, что не уберёг их, прости, что не смог сберечь тебя.
— Спасибо, дедушка.
Иллюзия ребёнка спала — и теперь я обнимал своего деда.
— Прости.
— Всё. Я сейчас позову твою красоту — и мы попрощаемся. Я перенесу вас туда, куда пожелаете.
Юна уже появилась рядом.
— Спасибо, — тихо и робко сказала она и поцеловала старика в щёку. — Прощайте.
— Прощай, солнышко.
— Прости меня ещё раз. Прощай. — Я извинялся за то, чего ещё даже не свершил.
— Не извиняйся, я сам попросил. А ты очень часто винишь себя в том, в чём совсем не виноват — как с тем оком. Неужели ты решил, что твой залп разрушил его?
Я смотрел на него, не понимая, не осознавая, в полной растерянности.
— Кем же нужно было себя возомнить… — Старик смеялся громко и звонко. — Ладно, забыли. Куда вас перенести?
— Нам нужно к порталу или в храм.
— Нет, подождите, — Юна перебила меня. — В город. Я должна выполнить обещание.
— Обещание? Мне? — Они решили на пару добить меня.
— Помнишь подъём, браслет? Ты хотел узнать — я отведу. Пожалуйста. — С этим «пожалуйста» она посмотрела на моего деда так, что отказывать было невозможно.
Старик медленно моргнул и начал растворяться в воздухе — точнее, это мы растворялись. Ещё через несколько секунд вокруг нас стали появляться столы, стулья, мебель, стены, окна.
— А говорил — нет живых родственников. Рад, что повидались?
— Ага, очень. — С этими словами я со всей силы ударил шкатулку о пол — она разлетелась на запчасти. После этого я спалил её скверной.
— Ты что наделал?! — хотела броситься ко мне Юна.
— То, что он попросил. Он не сказал тебе?
Юна что‑то хотела ответить, но мы услышали шум — видимо, это хозяева дома, в который мы вломились.
— Я знала, что когда‑нибудь тень рока настигнет меня, — старушка, вышедшая к нам, смотрела только на меня, не обращая внимания на Юну.
— Тётя, что ты говоришь? Здравствуй. Он не враг, не бойся.
— За тяжкий грех… — Не обращала она внимания на Юну.
— Меня пригласила Юна. Простите, что так вломились и напугали вас, — я наложил свою иллюзию в надежде, что так она успокоится.
— Я слишком долго ждала этого… Не откладывать уже. Покончи с этим.
— Послушайте меня, дамочка. Никто убивать вас не собирается. А если вы не прекратите, то тогда уже…
Юна дотронулась до меня — чтобы теперь я успокоился. Её сумасшедшая бабка бесила меня, и я ей почему‑то не доверяю. И мой демон тоже.
— Тётя, это Сэм, помнишь, я говорила о друге, что помог мне? Что спас меня.
Бабка словно очнулась:
— Но я не думала, что он легионер… — Я усмехнулся; Юна на меня грозно посмотрела. — Хотя он точно лучше будет того зазнайки Фреда.
«Зазнайки?! Бабка точно не в себе — он уничтожил почти два мира!»
— Пойдёмте, поговорим за чаем.
— Один вопрос перед чаем, — я специально выделил слово «чаем». — Мне просто любопытно: весь этот концерт и чай — не для того, чтобы потянуть время и дать прибыть сюда людям Фреда или же ему самому?
— Сэм! — Юна была возмущена.
— Я думаю, вы правы, подозревая меня в том, что я могла сообщить Фреду о вас. Тем более что Юна всё ещё его невеста. Но я могу поклясться чем угодно: как только этот убийца переступит порог моего дома, я сама его убью. За моих родных, за всех, кому он причинил боль.
Уже за столом, разливая чай, бабуля полностью переключилась на Юну:
— Ох, я и подумать не могла, что ты окажешься в эпицентре таких событий. Ты всегда была такой тихой девочкой.
— Вы всё хотели меня видеть тихой девочкой. Мы здесь не за этим. Мне нужно, чтобы ты рассказала Сэму о браслете всю правду. Не те небылицы, которыми вы меня в детстве развлекали.
— Ох… — Старушка посмотрела на меня. — Как он связан с ним? — спросила она Юну, не сводя с меня глаз.
— Я расскажу вам — после того, как всё услышу.
— Ну тогда я очень надеюсь, что ты не очень впечатлительный. Рассказ тот ещё. — И она глухо посмеялась. — Не буду начинать издалека. Моя жизнь до портала, до того как мир разрушился, абсолютно не интересна тебе, мой милый демон.
«Да она просто издевается надо мной, — пронеслось у меня в голове. — И, кажется, намеренно злит. Эта бабулька — та ещё штучка».
— Я бежала к порталу в полной суматохе, как и все остальные, — продолжила старуха, погружаясь в воспоминания. — Меня задержала девушка, которая отчаянно просила о помощи. Я была совсем юной и до ужаса испуганной — сейчас с трудом могу сказать, что вообще осознавала, что делаю. Ты можешь меня понять: ты тоже пережил тот кошмар.
Она сделала паузу, словно собираясь с силами, а затем продолжила:
— Та девушка, похоже, была служанкой или помощницей принцессы. Она умоляла помочь донести труп принцессы к порталу — твердила, что там нам помогут, нас встретят. Я пыталась отказаться, но она хватала меня за одежду, преграждала путь, не отпускала. Я изо всех сил старалась вырваться, но, несмотря на свои ранения, она оказалась невероятно сильной.
Старуха сглотнула, её голос дрогнул:
— И вот я увидела, как мимо пробегала одна из солдат. Я хотела броситься к ней, но служанка принцессы не отпускала меня. Тогда эта солдат, как я позже узнала, дезертировавшая, толкнула девушку. Та упала, ударилась головой — потекла кровь. Я испугалась ещё сильнее. Дезертирша крикнула мне: «Хватай что есть — и бежим!»
Её пальцы нервно сплелись, а взгляд устремился куда‑то вдаль, в прошлое.
— Мы сняли драгоценности и украшения. С ними побежали к порталу и поклялись, что теперь будем вместе, будем сёстрами. Дальше, думаю, и так всё ясно… Прости меня за то, что я совершила. Всю жизнь я ждала, когда кто‑нибудь придёт и покарает меня за это.
Я резко встал из‑за стола. Внутри всё кипело — передо мной сидела женщина, косвенно причастная к гибели моей сестры.
— Спасибо. Спасибо за рассказ, — произнёс я холодно. — Норма по убийству стариков на сегодня выполнена. Думаю, мне уже пора. Спасибо ещё раз.
Я сделал шаг к двери, но остановился и обернулся.
— Теперь многое прояснилось, и я даже благодарен вам. Теперь ни в этом мире, ни в Пределе мне не придётся заглядывать в каждое лицо в поисках её. Не придётся мучиться мыслями о том, как мог изменить её демон. Прощайте.
Глава 47
Я закрыла глаза и крепко ухватилась за руку Сэма. Страха не было — с ним я чувствовала себя в безопасности. Он всегда знал, как найти выход, всегда держал ситуацию под контролем.
Вокруг всё поплыло, словно растворяясь в тумане. Когда я вновь открыла глаза, перед нами расстилалась природа, поначалу казавшаяся ночной, но постепенно обретавшая чёткие очертания. Пляж с песком, который, казалось, плавился под лучами солнца, и океан с огромными волнами, с грохотом накатывающими на берег.
— Это иллюзия, — тихо пояснил Сэм. — Мы в петле, созданной хрономагом.
Я пыталась осознать: насколько же могущественным нужно быть, чтобы создать целый мир внутри шкатулки? По словам Сэма, это было лишь начало.
Он шёл впереди, я следовала за ним. Внезапно пляж и океан сменились густым лесом. Стало темнее. Высокие деревья росли так близко друг к другу, что их кроны почти смыкались над головой. Но лес был сказочно красив: светящийся мох покрывал землю и стволы, лианы с переливающимися цветами оплетали ветви, а в воздухе порхали разноцветные бабочки.
Сэм настойчиво повторял:
— Не останавливайся.
Лес не кончался, навевая странное чувство покоя и безмятежности. Если бы не слова Сэма об иллюзии, я бы, наверное, захотела остаться здесь навсегда. Почему мы не можем жить так же, как этот маг? В мире, где нет проблем, где неважно, кто из легиона, а кто из паладинов…
Но идиллия рухнула мгновенно. Небо затянуло багряным заревом, вместо солнца появилось огромное пылающее око. Мир вокруг окрасился в кроваво‑красные тона. Повсюду бушевали пожары, раздавались крики боли и предсмертные стоны.
Навстречу нам брела нескончаемая вереница людей — раненых, мёртвых, измученных. Они шатались, словно призраки, проходя сквозь нас.
Я была в ужасе. Медленно повернувшись к Сэму, я увидела, что он внешне сохранял спокойствие, но его рука крепко сжимала мою, притягивая ближе. Он снова переживал те страшные воспоминания, которые стали явью.
Внезапно апокалиптическая картина исчезла. Вместо выжженной земли появилась лужайка, большой красивый дом, накрытый стол и семья за ним.
— Он не один? — удивилась я.
Сэм коротко объяснил:
— Это не настоящее. Только его воспоминания, повторяющиеся изо дня в день. Всех этих людей уже нет в живых, как и самого мага.
Я задумалась: хотела бы я так жить, зная, что все близкие мертвы, но видя их каждый день, слыша одни и те же слова, наблюдая за привычными движениями?
Но больше всего меня потряс сам Сэм. Он выглядел как ребёнок — милый мальчик лет семи‑восьми, с выгоревшими на солнце волосами и по‑детски пухлыми щёчками. Его серьёзный вид вызывал невольное умиление.
— Маг запомнил меня таким, — коротко пояснил он на мой немой вопрос.
Я не могла оторвать от него взгляда, пытаясь представить, как бы он выглядел сейчас. Надежда на то, что он создаст свою иллюзию, была ничтожно мала. Его внешность мало интересовала его самого — он использовал иллюзии лишь ради других, в том числе ради меня.
«Совсем глупый, — подумала я. — Не понимает…»
Можно было вообразить, что это мой ребёнок, что мы просто гуляем, если бы не глаза мальчика — горящие диким огнём скверны.
Когда мы подошли ближе, хозяин иллюзорного дома развеял застолье и семью. Я заметила, как Сэм долгим взглядом проводил последние искорки рассеявшихся людей.
— Здравствуй, мой дорогой, — старик поздоровался с Сэмом тепло, но даже не смог встать со своего кресла.
— Здравствуй. Давно не виделись, — Сэм обнял старика, но голос его звучал сдержанно. — Как ты?
Старик тут же принялся ругать Сэма за его внешний вид и за то, что он до сих пор не избавился от демона. Этот момент заинтриговал меня: значит, есть способ излечиться? Почему же мы ничего не предпринимаем?
В памяти всплыл Кастиэль у стартового кольца. «Значит, Касиэль что‑то знает?» — мелькнула мысль.
Сэм кратко объяснил цель нашего визита. Старик удивился, упомянул браслет и только тогда заметил меня. После недолгих попыток угадать, кто я, Сэм представил меня.
Старик выглядел озадаченным. Немного подумав, он отправил Сэма прогуляться, а со мной решил поговорить наедине.
— Подойди ближе, — сказал он, когда Сэм ушёл.
— Здравствуйте. Простите, что пришла без приглашения, — я остановилась перед ним.
— Всё хорошо, милая, — старик взял меня за руку. — Почему ты вся трясёшься? Ты совсем ничего не знаешь? Мой внук — дурень, совсем не повзрослел. Втягивает людей в свои проблемы. Как тебе достался этот браслет?
— Я тоже хотела о нём спросить. Мне он от бабушки, — ответила я.
Старик рассмеялся:
— Не удивляйся. Твой браслет — не просто безделушка. Он привязан к тебе. И тебе теперь нужно научиться управлять временем. Я тебя научу.
Я хотела возразить, но он остановил меня:
— Не нужно. Поверь мне, это поможет тебе так же, как и ему. С этим ты сможешь найти решение проблемы. Будь увереннее. Я очень рад, что у него теперь есть человек рядом. Не оставляй его. Пусть он поверит, что он тоже живой, что он не демон.
— Я никогда не оставлю Сэма. Я спасу его, — твёрдо сказала я.
Старик улыбнулся:
— Закрой глаза.
Он положил руки на мою голову, и в неё хлынула информация. Сначала закружилась голова, потом появилась боль, а затем — странное гудение. Но всё быстро упорядочилось. Теперь я знала, как управлять браслетом, как открывать и настраивать порталы, что такое время и как подстраиваться под него.
Счастье переполняло меня. Старик позвал внука, а меня попросил отойти. Я наблюдала, как они разговаривали, как Сэм обнял деда в своём привычном облике. Это был знак, что мне нужно подойти.
Сэм просил прощения у деда. Я не понимала почему. Старик предложил перенести нас в любое место, и я вспомнила о своём обещании на подъёме, у уступа.
Сэм выглядел взволнованным, явно не желая этого. Я умоляюще посмотрела на обоих. Старик моргнул, Сэм не успел и слова сказать — мы начали растворяться.
Вместо мира Предела появились стены, столы, стулья — дом моей второй бабушки.
— А говорил, нет живых родственников. Рад, что повидались? — радостно спросила я у Сэма.
Его реакция повергла меня в шок.
— Ага, очень, — произнёс он и со всей силы ударил шкатулку о пол. Она разлетелась на части, а затем он спалил её скверной.
Я протянула руки к месту, где только что была шкатулка:
— Ты что наделал?!
Сэм стоял абсолютно спокойно:
— То, что он попросил. Он не сказал тебе? — тихо произнёс он, глядя на меня.
Я поняла: несмотря на внешнюю отстранённость, Сэм любил деда. Боль от потери читалась в его глазах, хотя он старался её скрыть.
Я хотела обнять его, утешить, но тут послышался шум. Бабушка спускалась проверить, что произошло.
— Я знала, что когда‑нибудь тень настигнет меня, — она вышла к нам, увидела Сэма и начала причитать, не обращая на меня внимания.
Мне потребовалось время, чтобы успокоить её и понять, что происходит. Сэм, хоть и старался сдерживаться, всё же пугал её даже в иллюзии.
Бабушка твердила о каком‑то грехе и о том, что Сэм наконец покарает её. Когда я напомнила ей о спасении, она словно очнулась, превратившись в добрую, простую женщину, предложившую чай.
Мы понимали, что задерживаться нельзя, но Сэм прямо спросил, не засада ли это, чем возмутил хозяйку дома. Он был взволнован и насторожен.
За чаем я попросила её рассказать о браслете. Мне было приятно видеть её живой и невредимой, но на лице Сэма читалось желание поскорее уйти.
Её рассказ поверг меня в шок. Мир перевернулся несколько раз. Всю жизнь мне твердили о благородстве и чести, но те, кто это говорил, сами ничего не представляли собой. Они были злобными обманщиками, убийцами. В тот миг я ненавидела их всех.
Сэм внешне воспринял историю спокойно, но я понимала, что внутри у него бушует ураган эмоций.
Я смотрела, как он благодарит тётю, и комок подступал к горлу. Мне хотелось рыдать, обнять его. Он говорил, что благодарен за окончание поисков, что больше не нужно искать ни в этом, ни в другом мире.
Вспомнив подъём и его вопросы, я наконец поняла их смысл. Стыд охватил меня, но Сэм уже прощался и уходил. Я хотела побежать за ним.
Я замерла на мгновение — удивлённый, но требовательный голос тёти остановил меня.
— Юна? Ты не можешь…
Я резко потрясла головой:
— Я больше не та слабачка. Прощай, тётя. Даже если ты сейчас надумаешь держать меня, позовёшь Фреда и всё его войско — я не останусь. Ты не удержишь меня. Я не хочу… точнее, не могу больше иметь что‑то общее с этой семьёй.
Слёзы невольно выступили на глазах. Я выбежала на улицу, тяжело дыша, и отчаянно высматривала Сэма. Кричала, звала его, но не знала, в какую сторону он пошёл. В груди разрасталась леденящая мысль: я могу потерять его, больше никогда не увидеть.
Не собираясь возвращаться никуда, кроме как к Сэму, я, словно обезумевшая, помчалась к порталу. Что мне стража? Что мне войска Фреда? Я потеряла Сэма! Он ушёл.
Благодаря браслету стража у портала даже не успела отреагировать. Я шагнула в Предел.
Как же я скучала по нему… Но от былой красоты не осталось и следа. Место, где стоял привратник, портовый городок, таверна — всё исчезло. Лишь пустота бездны и россыпь мелких осколков. Голова кружилась — видимо, я ещё не научилась правильно распределять силы.
Я знала: Сэм пока не в Пределе. Глядя на чёрную пустоту там, где прежде сияло Око, я думала: «Если бы я не попала в Предел… Если бы не поехала с Касиэлем на штурм… Если бы Сэм тогда не толкнул меня… Если бы меня там не было… Мы бы с ним никогда не встретились».
Когда Сэм вернётся сюда, я уже осуществлю свой план. Я хочу всё закончить. С помощью духа Предела я вернусь к тому моменту, когда разрушили ядро Ока. Я не допущу того, что случилось. Мне всё равно — пусть даже мы с Сэмом всё забудем, пусть никогда не встретимся. Лишь бы ничего не произошло.
Единственный, кому я могла доверять в Пределе, кроме Сэма, — Касиэль. Я сосредоточилась, пытаясь настроиться на него. Когда наконец удалось, я воспользовалась браслетом и приземлилась почти на голову изумлённому паладину.
— Юна?! Что ты здесь делаешь? Где Сэм?
— Касиэль! Касиэль! — я обнимала его, словно обезумевшая. — Касиэль, миленький, помоги мне!
— Ничего не понимаю. Как ты здесь оказалась? С чем помочь? Сэм? Что с ним? Демон взял верх?
— Нет‑нет. Послушай. Я теперь хрономаг.
— Чего?! Вы что натворили?! Точнее, не вы… Ты, я знаю, ни при чём. Лучше спрошу иначе: что натворил Сэм на этот раз?
— Ничего. Помнишь мой браслет?
Касиэль схватился за голову, устало глядя на меня и на браслет.
— Это браслет перемещения во времени.
— Стоп, — он закрыл мне рот. — Пошли отсюда куда‑нибудь подальше. В Пределе везде уши Фреда.
Касиэль увёл меня из крепости в какое‑то пустынное место.
— Что ты хочешь? — спросил он.
— Сэм ушёл. Я не знаю, куда. Я хочу исправить всё. Вернуться и остановить разрушение Ока.
— Ты в своём уме?! Остановить разрушение Ока?! А ты подумала о последствиях?
— Всё равно это будет лучше, чем сейчас! Ты же сам говорил, что Фреда нужно остановить!
— Но, Юна… Ты не знаешь, как всё это обернётся. Что будет… Пошли обратно в крепость. Я отправлю тебя обратно. И отдай мне браслет — для твоего же блага. Я отдам его Сэму, когда он вернётся. — Касиэль протянул руку.
Я злобно посмотрела на него и твёрдо ответила:
— Нет! Я больше не та слабенькая и маленькая Юна. Если ты не хочешь мне помочь, я найду кого‑нибудь другого.
— Юна, нет же… Почему не хочу? Давай дождёмся Сэма.
Я уже не слышала, что он говорил. Я растворилась в пространстве.
Я совершенно не знала устройства Предела, не понимала, где что находится. Всё, что я помнила, либо исчезло, либо было искажено. Но я вспомнила о духе Предела. Он мне нужен. Я отправилась к месту, где видела его в последний раз.
Растений стало меньше, воды тоже. Она уже не была такой сильной, но я по‑прежнему чувствовала свет. Он не оставил меня. Я бродила, высматривая хоть какой‑то знак присутствия духа Предела.
Когда я уже отчаялась, в середине озера что‑то блеснуло — раз, другой… Я хотела пойти туда, но на моём пути возник отряд паладинов и несколько псарей во главе с Фредом.
— Я так и знал, — медленно произнёс Фред, приближаясь ко мне. — На твоём месте я бы так не спешил.
Я хотела уже бежать без оглядки.
По щелчку Фреда солдаты вывели связанных Касиэля и Саб.
— Думала, умней? Думала, хитрее? Вот только ты забыла, видимо, моя ненаглядная, кто я, а кто ты. Дай мне браслет. — Он задрал нос и торжественно протянул руку. — Я не сводил глаз с тебя с момента, как ты появилась в моей крепости вместе со своим любовником. Ты нанесла мне серьёзный удар, опозорила меня перед всем миром — тем и этим. А я был добр… — Фред недобро подошёл к Касиэлю, схватил за волосы, поднимая голову. — А вы сговорились. Я так вас любил, верил вам. Но… — Он пнул Касиэля. — И тебе, и ему милее были демоны легиона!
В тот момент, когда он ударил паладина, мы с Саб вскрикнули:
— Фред! Пожалуйста, прекрати! Что ты хочешь? Отпусти их, пожалуйста! Я буду с тобой рядом всегда. Буду делать, что прикажешь.
— Зачем ты мне теперь нужна после легиона? Ты и так будешь делать, что я скажу. Что ты здесь забыла? От твоих ответов будут зависеть их жизни.
Я не понимала, что делать. Решила тянуть время. Фред дал знак солдатам: один достал оружие и приставил к горлу Касиэля, другой — к горлу Саб.
— Кто тебе дороже? Выбирай. Ещё раз: что ты делаешь в этом месте? Юна, не испытывай моё терпение. Не смотри своими красивыми глазками.
— Я потерялась…
— Не ври мне! — Фред крикнул так, что даже солдаты вздрогнули. Он выхватил меч и вонзил в колено Касиэля. — Я не играю с тобой!
— Нет‑нет! — наши голоса с Саб слились в один крик.
— Говори!
— Пожалуйста… Не трогай их…
— Хорошо. Мы подождём ещё одну важную персону в этой игре.
«Он говорит о Сэме», — пронеслось у меня в голове. Фред тоже не знал, где он. Сэм не станет стоять в стороне — он всё спалит, заморозит или сделает что‑то ещё, в зависимости от настроения. Мне тоже нужно было что‑то предпринять, но я не успела.
Солдат схватил меня за руки и связал их за спиной. Другой забрал браслет. Надежда таяла на глазах. Я снова в плену у Фреда, а Сэм всё не появлялся. Он просто не знал о том, что случилось… Иначе я не могла объяснить его отсутствие.
Нас отвезли в одну из крепостей. Теперь я тоже была в темнице, в камере. Видимо, чтобы мы не общались, всех развели по разным углам тюрьмы.
Оставшись одна, я опустилась в дальний угол и рыдала, что есть силы. Мне хотелось, чтобы стало легче, но легче не становилось. В голове крутились мысли о Сэме, о плане, который они готовили, о том, что я всё испортила. Теперь из‑за меня пострадают многие невиновные.
Я начала понимать, что чувствовал Сэм после своего выстрела в ядро. Это ужасное чувство вины, которое просто уничтожает. Я пыталась проанализировать, что и как случилось, но ничего не получалось.
"Юна… Юна… — тихо прозвучало в голове. — Ты же Юна. Думал, не найду. Где тебя носит?"
Я не сразу поняла, откуда этот голос, кому он принадлежит.
— Кто здесь?
"Здесь никого нет, только ты. Я в твоей голове. Какие же вы тормознутые. Люди — примитивщина, голова — мусор. К чему столько пустых мыслей? Так, ладно, я отвлёкся."
— Ты кто вообще такой? Залез в мою голову и хозяйничаешь ещё. Убирайся! Убирайся вон!
"Я помочь хотел. Я от Сэма — та самая его неотъемлемая часть. А ты, моя маленькая крошка, меня очень сильно разозлила. Мне не хватит сейчас силы перенестись в тебя и разорвать в клочья. Поэтому я сейчас просто уйду."
— Нет, пожалуйста, не исчезай! Умоляю, не уходи! Ты говоришь от Сэма… — Я металась из угла в угол, руки невольно сложились в молитвенном жесте. Со стороны, наверное, казалось, что я разговариваю сама с собой. — Я всё больше похожа на Сэма…
"Мольбы… Это я люблю. Тот дурень только затыкал меня. Даже поговорить не давал. В общем, слушай. Я понимаю, ты тоже не в лучшей ситуации. Но тебе нужно выбираться. Мы умираем — и я имею в виду нас обоих. Срочно иди и спасай Сэма и меня. Мы держимся только на моих силах. Я покажу, где мы. Не опоздай."
— Умираете?! Как?! — Слова демона пронзили меня насквозь. Я не могла в это поверить. Но тут же в памяти всплыли слова Фреда: «Хорошо, мы подождём ещё одну важную персону в этой игре».
"Это спектакль. Он специально всё подстроил. Ждал, что ты расколешься и выдашь всё на блюдечке. У тебя есть браслет — давай уже прилетай!"
— Фред забрал его… Я в темнице, в камере. Он схватил меня, Касиэля и Саб…
"И почему я должен делать всё сам… "— Голос затих, растворившись в пустоте.
Он исчез из моей головы. Наступила оглушающая тишина. В этот момент я вдруг остро ощутила, как Сэм ценил минуты тишины, пока я, словно назойливая муха, жужжала у него над ухом.
Я медленно опустилась по стене, без сил. Слёзы катились по щекам, но это уже не приносило облегчения. Всё было кончено.
Сэм где‑то там, в неизвестности, умирает — а я здесь, запертая в камере, совершенно беспомощная. Я не могу ему помочь. Не могу ничего изменить.
В голове билась единственная мысль: «Я должна его спасти. Должна…» Но как? Браслет утрачен, силы на исходе, а время, похоже, неумолимо истекает.
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвляла, но не могла заглушить отчаяния. Где‑то глубоко внутри тлел крошечный огонёк решимости — едва заметный, но всё же живой.
«Нет, — мысленно прошептала я. — Это ещё не конец. Я найду способ. Обязательно найду»
Глава 48
Простившись, я вышел из дома тёти Юны. Во мне всё кипело. Я ясно осознавал: если сейчас хоть немного расслаблюсь, убью половину города — и не под влиянием демона, а по собственной воле.
С иллюзией я ушёл непонятно куда. Просто шёл как можно быстрее, не разбирая дороги. Вдали слышался голос Юны — она звала меня. Она потеряла меня. Для неё это, конечно, шок… Но не сейчас. Мне нужно побыть одному — собраться, пережить всё, что я услышал. С ней я буду отвлекаться, буду бояться навредить ей. А она вернётся к Белинде и остальным — там с ней всё будет в порядке.
Бесцельно бродил, сидел, наблюдал, снова бродил по миру. Последняя надежда на то, что кто‑то из моей семьи жив, умерла. Остался только я.
Обычная семья фермера… Когда она была обычной? Мой дед был главным магом, советником короля. Отец тоже должен был стать таким, но отказался от всего. Он выбрал жизнь с простой девушкой из крестьянской семьи, оставил титул и дворец. После нашего рождения он даже подумывал вернуться, чтобы устроить наше будущее, но всё решилось само собой: сестра попала к принцессе, а я должен был отправиться в гвардию принца.
Но всё сложилось иначе. Я стал магом легиона. Говорил, что хочу силы, чтобы отомстить… Но это неправда. Я был ужасным трусом — хотел силы, чтобы выжить. Боялся, что демон одержит верх, поэтому боролся и боролся. Боялся стать им, поэтому искал спасения.
Я — самый настоящий трус, который сбежал теперь уже от Юны.
«Нужно вернуться», — твёрдо решил я.
Белинда сообщила, что Юна не возвращалась — так же, как и Саб. Внутреннее беспокойство росло, но я успокаивал себя: что может случиться с ней в мире, где все знают, что она невеста Фреда? Пусть она нужна ему лишь для статуса, для укрепления положения — это самое безопасное место для неё.
Но если её нет в храме, нет во дворце… Где она? Я не могу просто разгуливать по территории Фреда. Мне нужна маскировка, нужна помощь.
С великой неохотой, с ужасным нежеланием я обратился к облику паладина: сохранил внешность своей иллюзии и надел доспехи. Тяжело было убрать весь свет из них — иначе меня обжигало до боли. В таком виде я отправился к порталу.
Подумал: Юна в этом мире. Фред не знает, что она теперь хрономаг. Это удачно — даже прятать ничего не нужно. А пока до этого болвана дойдёт, всё уже будет кончено.
Перейдя портал, я впервые почувствовал надежду: всё может получиться. Мы сможем одолеть Фреда.
Сразу направился к крепости Касиэля.
Он встретил меня без радости:
— Что ты натворил?
— В плане? Переоделся в паладин. Нашёл хрономага.
— Да я знаю, как ты его нашёл! Ты зачем это сделал?
— Не понимаю.
— Юна была здесь. Она мне всё рассказала. Буквально упала мне на голову и говорит: «Помоги мне».
Мои глаза расширялись, челюсть невольно опускалась:
— Юна здесь была? Как?!
— Вот и я говорю — как? Без тебя! Одна!
— С чем она просила помочь?
— Она хотела вернуться в день штурма Ока.
— А ты?
— Попросил её остановиться, остаться здесь и отдать мне браслет.
— И где же она?! — Я начал выходить из себя.
— Я не могу следить за ней и за ситуацией в Пределе. Вам самим нужно давно сесть и разобраться с чувствами. Станет легче.
Но я уже не слушал его. Выбежал на площадь крепости, вертелся, оглядываясь по сторонам, пытаясь угадать, в каком направлении могла отправиться Юна. В голове стучало одно: «Она одна в Пределе».
Демон что‑то орал, но его крики звучали как бессмысленный фон.
А потом мне стало очень больно — тело жгло. Заклинание света. Атака на крепость.
Касиэль собрал всех, кто был в крепости, и приготовился к обороне. Мы могли сражаться — пока сверху не спустились псари. Не один, не два, а целый десяток. Они разбрасывали защитников, как крошки, ломали рыцарей и легионеров пополам, словно игрушки. Даже с силой демона внутри легионерам было тяжело одолеть хоть одного.
Мне «повезло» больше всех: двое псарей гонялись только за мной — видимо, выбрали.
Я бегал, прыгал, колдовал стены перед ними, надеясь, что они разобьются. Колдовал лёд, огонь, швырял в них осколки и камни размером с себя. Устроил огненный шторм — такой, что плавились камни крепости. А эти двое не падали.
Мы с демоном устали — и физически, и мысленно. Мой меч крошилась о них, когти демона даже не втыкались. Мы не понимали, почему — ведь однажды уже смогли убить одного.
Каждое попадание псаря в меня было словно удар о стену — меня будто размазывало. Каждое попадание стоило целой кости. Демон внутри зверел. Даже поглощение скверны — то, чему он меня научил, — лишь немного ослабило их, но дало нам силы.
Демон вырвался из‑под контроля и кинулся одному на спину, как хищник. Вгрызался в шею — и я чувствовал, как по лицу, шее, рукам, горлу, внутри, в живот течёт тёплая кровь, наполненная северной и светом. Было больно, но… вкусно. Дикое чувство опьянения — мы с демоном буквально пожирали псаря.
Второй стоял и ничего не понимал. Наконец очнулся и решил напасть. Мы подставили тело нашего «обеда» под удар — как щит. Но этого было мало: он пробил его и через тело товарища достал нас. Чистым светом атаковал изнутри. Вся северна, полученная от псаря, испарилась.
Второй псарь, оставшийся в живых, бросил нас — видимо, решил, что победил.
Огромная рана на груди, свет обжёг всё внутри — больно. Но мы встали и вновь набросились на псаря. Только сейчас я заметил: обороняться больше нет смысла — солдаты Фреда добивают раненых, пленные им не нужны. Нужно добить этого и бежать. Мне ещё Юну искать.
Секунда, которая отвлекла меня, стоила ещё одного пропущенного удара — в этот раз в бок. Заряд скверны. Но он помог: забрав скверну, проснулся мой демон.
В этот раз, видимо окончательно потеряв голову, мы кинулись в лоб. Псарь взлетел вместе со мной. Демон кричал: «Бросай его!» Но это же наша добыча!
Пробив наконец защиту на его груди, радостные, мы вырвали его сердце. Псарь мёртвой тушей камнем полетел вниз — вместе с нами.
Я не помню удар. Не могу очнуться, открыть глаза. Чувствую, как течёт кровь, как я слабею.
" Вновь лежим? Не беси меня! Давай открывай глаза, поднимай нашу тушку и вперёд! Отвечай мне немедленно! Ты забыл, кто из нас главный?"
Я не слушал возгласы демона. Медленно куда‑то проваливался — в темноту. Но это уже неважно. Страшнее уже не будет.
Только Юну не нашёл…
Глава 49
Я рыдала без остановки. Казалось, вся оставшаяся жизнь — это лишь бесконечный поток слёз. В памяти всплывало всё, связанное с Сэмом, начиная с той самой встречи на рынке.
Он никогда не был злым или ужасным. Если бы не демон… Если бы не разрушение Ока… Как могла сложиться его судьба? Он жил бы спокойно среди бескрайних золотых полей. Создал бы семью, у них были бы дети — такие же, как тот маленький Сэм, которого я видела в воспоминаниях его деда.
А меня бы не было. Никто не построил бы портал, никто не появился бы в его мире. Не было бы штурма, не было бы деморы, не было бы нашего приключения. Одно хорошо — не было бы Фреда.
От мысли, что меня бы вообще не существовало, становилось горько. Но ещё горше было представлять Сэма с кем‑то другим — непременно в образе его безупречной иллюзии. Я верила: истинный облик принадлежит только мне, он предназначен лишь для меня. Для остальных — лишь обманчивая маска.
Я вскрикнула от боли — даже мысль о нём с другой разрывала сердце.
В этот момент у дверей камеры внезапно появился Фред.
— Как устроилась? Ты здесь ненадолго. Так же, как и твои друзья.
Я ненавидела его — его голос, его надменный, напыщенный вид.
— Зачем ты пришёл?
— Не начинай. Могу упростить тебе жизнь, — он продемонстрировал браслет. — Я отпущу тебя. Ты даже займёшь прежнее место. Твои друзья останутся здесь — как гарант твоего послушания. Ты станешь моей женой. Это укрепит моё положение.
— Зачем тебе я?
— Понимаешь, таких породистых и благородных девиц почти не осталось. К сожалению.
— Благородных?! Породистых?! Это ты о моей семье?! Они убийцы — такие же, как ты! Я ничего не хочу иметь общего с ними, я отреклась от них! Слышишь?!
— Какая разница? Кровь‑то осталась та же.
— Какая кровь?! Во мне больше скверны, чем крови! Да, скверны! Ведь я предала свет. Я связалась с легионом, с демонами. Но тебе ли не знать? Я таскалась, как ты изволил выразиться, с легионером по мирам. Я таскалась с демоном!
— Мне плевать на твоё целомудрие! Мне нужно только имя. И как только я заберу его, ты станешь моим инструментом — персональным порталом. Ты покажешь мне Демору, и я заберу всю её силу. Ты покажешь мне духа Предела — и наконец этот мир окончательно умрёт. Я останусь повелителем нашего мира.
— Ты рехнулся! Ты превратишь наш мир в Предел! Забирай имя, только отпусти меня. Забирай браслет, всё забирай — только отпусти!
Мой разум уже не выдерживал этого безумия. Каждая секунда тянулась бесконечно, а мысль о потерянном времени резала изнутри.
— Отпустить? К твоему легионеру? Почему бы и нет. Ты приведёшь меня к нему — и я наконец убью его. Я думал, мы станем друзьями — особенно после того, как он разрушил ядро Ока.
— Это не он! Почему вы все твердите, что это сделал он?! Сэм выстрелил, но он не смог бы разбить ядро — ему не хватило бы сил. Это сработала защитная система! Какие же вы все глупые! Два мира уверены, что один несчастный маг, пусть даже из легиона, смог разрушить ядро Ока!
— А ты откуда знаешь?
Я посмотрела на Фреда взглядом, в котором не было ничего, кроме отчаяния. Врать не имело смысла — терять мне было уже нечего. Я не успею. Никак не успею спасти Сэма.
Фред отступил на шаг, словно что‑то обдумывая, переосмысливая.
— Это уже неважно. Говори, как пользоваться этой штукой, иначе я убью тебя и всех остальных. Моё терпение не безгранично!
Внезапно снаружи раздался оглушительный грохот.
— Что происходит?! — воскликнула я.
— Замолчи. Я ещё вернусь к тебе, — бросил Фред и стремительно вышел.
Я осталась одна в замкнутой камере. Снаружи снова что‑то взорвалось — звук был подобен грому, всё здание затряслось. Мимо пробежали солдаты. Я кричала, умоляла освободить меня.
Ещё один удар — и по стене камеры поползла трещина. Страх сковал меня. Я отчаянно трясла решётку и замок, пытаясь хоть немного ослабить их хватку.
Мимо моей камеры промчались ещё несколько солдат. За ними — Касиэль и Саб. Касиэль набросился на одного из стражников, оглушил его и забрал оружие.
— Юна! Хвала свету — ты жива! Сейчас мы тебя выпустим! — крикнул Касиэль, приступив к решётке и пытаясь сломать замок.
— Что происходит? — спросила я.
— Не знаю, — ответил Касиэль. — Я сидел в камере, и вдруг всё затряслось, потом появились трещины. Мне повезло — дверь открылась. Я решил идти искать вас и выбираться отсюда.
— По дороге он нашёл меня, — вступила в разговор Саб. — В моей камере упал потолок и немного придавил меня. Касиэль меня спас. — Она прижалась к нему с нежностью, словно к самому родному человеку.
— Касиэль, быстрее! Мне нужно срочно бежать! — поторопила я.
— Что случилось, Юна? Ты ударилась?
— Нет! Сэм… Его демон… Он сообщил мне, что они умирают.
— Стоп. Как умирают? Как сообщил? После нападения на крепость я не видел Сэма, думал, он сумел уйти. Не может быть… Я считал это невозможным.
Наконец замок поддался. Дверь распахнулась.
— Куда нам нужно бежать? Где он? — спросил Кастиэль.
— Я сейчас попробую вспомнить. С браслетом было бы проще… — В голову пришла отчаянная мысль. — Мне нужно забрать браслет у Фреда!
Я бросилась наружу. На улице царил невообразимый хаос. Твёрдая земля под крепостью Фреда трескалась и разваливалась, разлетаясь на осколки. Вдали виднелись другие острова — они тоже разрушались. Мир погибал.
Паника среди солдат создавала дикую неразбериху. Все метались к кораблям, к летающим существам — каждый стремился спастись. Но не я.
Я заметила, как Фред направляется к одному из кораблей. Не раздумывая, я бросилась следом.
Глава 50
Я не могу отвечать демону, не могу сопротивляться, не могу встать. В голове — невозможная каша из воспоминаний и иллюзий. Ужасная боль… Какая‑то жалкая атака светом смогла нас одолеть, смогла победить. Как никогда прежде, я близок к концу.
Демон что‑то орёт, пытается заставить меня подняться, действовать. Но я не могу. Боль, мысли, воспоминания и мечты не дают окончательно провалиться в темноту, из которой, я точно знаю, уже не выберусь. И все эти мысли — так или иначе о Юне.
Воспоминания из прошлой жизни перемешиваются с картинами жизни в легионе, с моментами встреч с Юной. Наша первая встреча… Её наивность, то, как с каждым шагом она становилась всё ближе для мне. И как в один миг стала всем.
Демон не уходит. Договор давно расторгнут, но он по‑прежнему здесь, продолжает поддерживать во мне жизнь. А я… отключаюсь.
В дикой, бездонной, глубокой темноте я сначала почувствовал, а потом увидел свет. Словно обезумев, я судорожно потянулся к нему, старался ухватить, поглотить. Рвался вперёд, пытаясь выпутаться из вязких, тяжёлых тисков темноты. Казалось, остатки сил вот‑вот иссякнут — и я вновь провалюсь в эту бездну.
Но тепло… Такое знакомое тепло. Свет — яркий, тёплый. Я уже видел его, чувствовал это тепло. Оно похоже на Юну. «Юна… Пусть все мои мысли сейчас будут о ней».
— Не надоело? Жалеешь себя, жалеешь, — раздался его голос. Даже ему я был рад. — Давай уже возвращайся. Мне одиноко тут.
— Где?.. — Я медленно открыл глаза.
Вокруг была вода и растительность. Я узнал это место — то самое, где я спасал Юну. Теперь я лежал в этом озере. Оно стало меньше, чем я помнил, а растительность — скуднее. Вот почему мне было тепло.
Странно… Энергия духа Предела похожа на природу света, но она не обжигает меня. Да, мне больно, неприятно, но не так, как в прошлый раз, когда я нёс Юну.
— Что ты сделал? — спросил я.
— Привёл тебя сюда. Когда ты полностью отключился, сердце стало останавливаться. Пришлось действовать. Здесь я попросил помощи. Как видишь, он помог.
— Не понимаю. Зачем? Ты мог в любой момент уйти. Ты давно уже свободен. Но ты здесь — и даже помогаешь мне.
— Скажем так, я немного сентиментальный и ленивый. Проще было немного потерпеть и дойти сюда, чем искать себе новую тушку.
— Мог спокойно свалить на Демору.
— Зачем? Сидеть там и мучиться, отращивая новое тело? Вместо того чтобы просто сказать «спасибо». Тебе проще обвинять меня в том, что я помог тебе — ничего не требуя, заметь.
— Вот именно поэтому. Ты же демон, не забыл?
— Оставим причины моих поступков на потом. Сейчас вставай уже.
Я медленно поднялся. Мир вокруг трещал и разваливался, под ногами всё дрожало. Невдалеке я увидел горящий корабль.
— Что происходит? — спросил я.
— Ни ты, ни я к этому не причастны, — ответил демон.
Я старался сконцентрироваться, собраться с мыслями. Истошный гул оглушил весь Предел. «Это дух… Он умирает. Но как? Почему?»
— Перестань кривляться и расскажи, что происходит! — потребовал я.
— Я, знаешь ли, тут занят был немного. Ладно. Когда мы пришли сюда, я поговорил с духом. В общем, пока мы были заняты, этот корабль решил падать. Мы совершенно ни при чём. Дух, если ты не в курсе, уже совсем помирает. Поэтому, видимо, остатки Предела и рушатся. Я точно знаю: демоны уже собираются уходить в другие миры. Сейчас все устремились к порталу — там настоящая грызня между всеми.
— Нужно разрушить портал. Нужно уничтожить этот мир, пока не поздно, — твёрдо произнёс я.
— Рехнулся?! Я спасал тебя не для того, чтобы ты сейчас всё уничтожил! Нам нужно спасаться!
— Ты не понимаешь. Если портал откроют, тому миру придёт конец. Нужно уничтожить портал до его открытия.
Я медленно брёл по воде, пытаясь отыскать ту самую точку — центр силы. Вдруг я услышал знакомое ржание. Повернув голову, я увидел невдалеке своего верного коня: он бил копытом в одну точку.
— Ты в этом точно уверен? Ты погибнешь? — спросил я.
Конь кивнул головой.
— Прости… — прошептал я.
— А как же мы? Я ухожу. Дальше — без меня, — прозвучал последний аргумент. — Юна на том корабле. И Фред там. И Кастиэль. Не будь идиотом, не повторяй ошибки, что совершил на штурме.
Я повернул голову в сторону корабля. Теперь я уже не был уверен, что поступаю правильно.
Демон исчез из моей головы — и я сразу ощутил, как ослабел. Я даже стоять нормально не мог. Голова трещала и раскалывалась; дикая боль от ранений и внутренней изношенности накрыла меня. Горели руки, тело, лицо, внутренности. Голова словно весила тонну; я почувствовал, как из носа потекла кровь. Я отхаркивался кровью, тяжело дышал.
Конь заржал ещё громче, привлекая моё внимание. Я подошёл к нему и спросил:
— Ты ведь сможешь подождать ещё немного?
Конь внимательно посмотрел на меня — и больше ничего.
Собрав последние силы, я направился к дымящемуся кораблю, что виднелся невдалеке.
Глава 51
На корабль за мной последовали Касиэль и Саб. Фред, казалось, был напуган: он нервничал и беспрестанно торопил пилота, требуя лететь быстрее. Из‑за его растерянности и неуверенности на борту Касиэль с Саб довольно быстро разобрались с охраной.
Фред схватил меня и потребовал перенести его с помощью браслета. Касиэль кинулся на Фреда, пытаясь отобрать артефакт. Внезапно — вспышка света на борту, а следом очень близкий взрыв. Летящий осколок с бешеной скоростью пробил наш корабль, и тот резко начал терять высоту. В этот момент Касиэль вновь попытался забрать браслет, но Фред отшвырнул его с такой силой, что тот отключился.
Корабль падал — от тряски я не смогла устоять на ногах и покатилась куда‑то в неизвестном направлении вместе с Саб и Фредом. Я пыталась выхватить браслет, но лишь получила удар в челюсть.
Очнулась уже после падения — внутри корабля. Я была одна: ни Фреда, ни Касиэля, ни Саб. Кое‑как поднявшись, я направилась к выходу.
Выбравшись наружу, я поразилась: мы вновь оказались там, где Сэм меня лечил и где Фред взял меня в плен. Специально он это подстроил или случайно? Это место становилось для меня знаковым.
Невдалеке я увидела Касиэля: он яростно сражался с Фредом, пытаясь его одолеть. Фред лишь смеялся. Я попыталась пробраться к ним, но это оказалось невероятно трудно.
Рядом с кораблём я нашла Саб — она была тяжело ранена. Оказав ей помощь и наспех перевязав раны, я не сводила глаз с битвы. Фред, видимо, серьёзно пострадал после аварии: он хромал и держался рукой за левый бок. Касиэль явно уступал — силы были на исходе.
Я была на грани истерики и безумия. Судорожно ощупывая землю, я искала хоть что‑нибудь, похожее на оружие. И в этот момент мой мозг пронзила секундная вспышка: я замерла, словно окаменев, потеряв даже способность мыслить. А потом услышала:
— Так, с чего начнём? Бьём урода и идём к Сэму. Не даём ему разрушить этот мир.
— Ты? Как ты?..
— Всё после.
Меня охватил дикий прилив сил, неимоверная ярость. Словно веточку, я отломала трубу от обшивки корабля и помчалась к Касиэлю. Теперь я понимала, что ощущал Сэм, когда в нём пробуждался демон.
— И совсем не так, — прозвучало в моей голове. — С ним у нас было кое‑что другое. С тобой у нас симбиоз. Наши цели совпадают.
С этими словами я замахнулась, но промахнулась.
— Юна? — удивился Касиэль.
— Не совсем, — ответил мой голос, но словами демона. — Не признал, что ли, приятель?
— Сэм? Точнее, демон?
— Сэм поустал. А эта ничего — и к скверне привыкла.
— Я не мешаю вашему диалогу? — набросился на Касиэля Фред. — Иди лучше ко мне, демон.
— Я лучше сдохну!
— Это можно устроить.
Он сделал выпад — меч почти проткнул меня. Холодное лезвие скользнуло по телу, я почувствовала жар света. Но демон тут же начал меня лечить. Теперь я многое понимала — например, как Сэм выдерживал такие нагрузки.
Демон ответил Фреду зарядом света и скверны.
— Ты помнишь такое? Как тебе? — крикнула я Фреду в лицо.
Он оттолкнул меня и зарычал, а затем вновь напал — но уже на Касиэля. Тот упал, и под ним начала расплываться лужа крови.
«Какой же это всё идиотизм», — думала я. — «Войны, заговоры, восстания, казни… А всё свелось к дуэли. Сейчас всё решится. Армии у портала бьются, но они не понимают, что их битва уже ничего не значит».
Мне стало смешно. Фред удивился, а демон не мог собрать мои мысли.
— Я тоже нахожу это смешным, моя дорогая, — издевательски произнёс Фред. — Великая битва за выживание превратилась в семейную ссору.
— Мы не семья. И никогда ею не будем, — бросилась я на Фреда. Он уклонился.
— Вот всё не понимаю. Почему ты выбрала его?
— Я его не выбирала. Не из кого было выбирать. Был только Сэм, — вновь бросилась я на Фреда.
— Ох, какие глупости. Мы можем прекратить драться и решить всё полюбовно, — теперь уже Фред наступал на меня.
— Никогда! Только когда убью тебя!
— Дура! — Фред начинал выходить из себя. — Я предлагаю тебе силу браслета, предлагаю вернуть всё назад. Там ничего этого не будет. Ты не поедешь в Предел. Всё будет как раньше.
— Нет, ни за что.
Фред злобно рыкнул. С помощью демона я увидела тот ужас, что таился внутри паладина. Больше не нужно было маскироваться. Сила бездны, сила скверны, сила Ока — гнусная смесь, смрадное варево осталось от некогда светлого паладина.
— Я не убиваю тебя лишь потому, что мне нужен браслет. Но я могу просто вытравить из тебя нужную мне информацию. Только выброшу тот мусор, что в тебе поселился, — он схватил меня за шею.
Демона словно парализовало: Фред использовал заклинание, изгоняющее демонов. Тот исчез из моей головы — и почти сразу всё тело пронзила боль.
Фред смотрел на меня горящими глазами, а в мой разум, словно щупальца, проникло что‑то чуждое. Оно рылось в моей памяти, искало что‑то. Боль была невыносимой.
— Сколько можно терпеть, Юна, эти унижения от тебя? Я планировал сделать это после свадьбы, а потом убить тебя. Но ты испортила все мои планы.
— Оставь её в покое! — раздался знакомый голос вне моей головы.
Щупальца, терзавшие мой разум, тут же отступили. Я упала на землю и увидела, как Сэм сражается с Фредом. В спине Фреда торчал ледяной шип. Сэм улыбался и дразнил его. Фред кипел от ярости.
— Сколько раз мне нужно убить тебя?! — орал Фред.
— Столько, чтобы я умер окончательно. Ты так изменился с нашей последней встречи. Ты стал таким аппетитным. Сколько же в тебе скверны.
— Замолчи! Ты — недоразумение! Я ненавижу тебя! Я уничтожу тебя!
Фред бросился на Сэма, обстреливая его залпами света и скверны. Сэм уворачивался, лишь изредка отбивая заряды льдом. Затем он протянул к Фреду руку — так же, как тогда к ящерице. Мне стало легче: я подумала, что бой окончен.
— Пойду помогу, — услышала я за спиной.
И поняла: демон перебрался в Касиэля.
— Неудобная тушка, но ладно, — пробормотал он.
Фред зверел всё больше, теряя человеческий облик. Я почувствовала в нём остатки силы ядра, отголоски повелителя. «Что тогда произошло? Что случилось на штурме? Почему я не обратила на это внимания?» — пронеслось в голове.
Браслет валялся рядом со мной. Соблазн был велик, но я устояла: сейчас это не имело значения. Касиэль снова упал, Сэм тоже выглядел измотанным. Фред предпринял очередную безумную атаку, в которой, казалось, выплеснул всю свою ненависть к Сэму.
Я зажмурилась, готовясь к худшему.
Глава 52
Вначале я еле шёл, беспрестанно плюясь кровью. «Если будет бой, то без демона это будет мой последний бой», — пронеслось в голове. Я старался набраться скверны как можно больше, но без демона это было ужасно: она прожигала меня, причиняя невыносимую боль.
Попробовал колдовать — сил едва хватало. На прямой силовой бой их точно не хватит. Но там — Юна. Я должен быть там.
Подойдя ближе, я увидел спину Фреда. Не сразу сообразил, что и с кем он делает. А когда понял — ледяная стрела сама полетела в него. Моими глазами уже было трудно разглядеть Фреда: он превратился в сгусток чудовищной энергии и силы.
Я увидел, как демон покинул тело Юны. «Этот подлец будет искать место, где можно прожить подольше. Я ему больше не интересен — он считает меня трупом. Но он ошибается».
Момент выстрела во Фреда принёс эффект неожиданности. Это дало мне возможность атаковать снова — оттолкнуть его от Юны, которой тоже изрядно досталось. Сбив Фреда с ног, я по‑идиотски навалился на него сзади.
Когда он упал, я бил его кулаками по лицу, не давая прийти в себя. Когда он попытался оттолкнуть меня, я ударил его головой — точнее, рогами — в лоб. Голова затрещала, но я надеялся, что он отключится, дав мне шанс перевести дух.
Даже без демона я зверел.
— Это всё? — процедил Фред.
— Я только разогреваюсь. Не смеши меня, — ответил я и зарядил ему в лицо ещё раз.
С нечеловеческой силой он вырвался и перешёл в атаку. Я дразнил его, издевался. Фред выходил из себя, орал что есть мочи. Убить его можно было уже давно — но у меня не хватало сил. Один я не справлюсь.
И словно мои мысли озвучили вслух: рядом я увидел Касиэля — или, точнее, демона в его теле.
— Ты сегодня решил пойти погулять? — бросил я.
— К чему ты мне? Всё равно решил помирать в своём Пределе. Я вернусь в Юну. Мне нравится, — отозвался демон.
— Ты настоящий мерзавец. Я думал, мы подружились.
Демон усмехнулся:
— Не потому ли я здесь, рядом стою? Давай устроим ему, как тогда в крепости.
Мы бросились на Фреда вместе. Слишком поздно я — и, скорее всего, демон тоже — осознал, что во Фреде таится сила повелителя Бездны.
Теперь до меня дошло, что произошло тогда на штурме, и каким я был идиотом. Фред заключил сделку: пока все штурмовали Око, он договорился с повелителем. Поэтому он стоял в стороне. Поэтому его так легко победили — он поддался и активировал уничтожение ядра.
Теперь прятаться за маской Фреда не имело смысла. Как такового Фреда уже не было. Остались лишь я и мой демон — против повелителя Бездны.
Удар был чудовищно сильным. Большая его часть пришлась на демона, и тело Касиэля вновь рухнуло на землю.
Я смотрел на Фреда и не понимал, как его уничтожить, что сотворить. А он накрыл меня волной скверны. Ощущения были до боли знакомы — словно я вновь проходил ритуал.
Вся моя способность поглощать скверну, вся моя устойчивость к ней оказались ничтожны. Я ощущал себя бессильным, ничтожным.
Фред торжествующе пообещал разорвать меня в клочья — медленно, чтобы я видел, как он убивает Юну, как уничтожает мир за порталом, а после возвращается на Демору и с помощью браслета перекраивает свою судьбу. Он станет великим во всех мирах.
— Это всё из‑за твоего недовольства? Из‑за жалости к себе? Из‑за того, что тебя отправили в Предел воевать с жалкими людишками? — выкрикнул я.
Я рассмеялся — и тут же почувствовал удар, от которого, казалось, я выплюну все внутренности. Судорожно пытаясь придумать хоть что‑то, я решился: поглотить Фреда. Формально он — демон. Я поглощу его и запру в той же тюрьме, что и своего. Его неуёмная сила поможет мне — если не сожжёт. Так или иначе, главное — продержаться до его смерти. Мир выдержит мощный взрыв.
Фред не сразу понял, что происходит. Когда осознал — стал отбиваться с ещё большей яростью. Я едва тянул его. Но то, что мне уже удалось забрать, помогало держаться.
Слишком много его энергии, слишком она яростна. Нескончаемые атаки… Я не выдержу. Нужно перенаправить это всё.
Я начал отступать к той самой точке, которую мне показал дух. Фред, словно обезумевший, тащился за мной. Я почти дополз до неё — и теперь стал проводником между Фредом и Пределом.
Фред изо всех сил пытался вырваться. Процесс пошёл быстрее, а мир начал разрушаться стремительнее.
Я пребывал в странном состоянии — казалось, теряю рассудок, здравый смысл. Вдруг я увидел: в мою сторону, хромая и падая, бегут Касиэль и Юна. Её лицо было залито слезами.
— Не подходите ближе! Вы не отобьётесь! — крикнул я, не переставая биться с тем, что осталось от Фреда.
— Сэм! — звала меня Юна. — Сэм, остановись!
— Уже поздно, — ответил я.
— Чем мы можем помочь тебе? — спросила Касиэль.
— Уже ничем, — ответил демон голосом Юны. — Нам нужно уходить. Сэм! Я спасу её.
Смотреть на Юну было невыносимо больно. Расставаться с ней, зная, что больше не увижу… Она плакала, пытаясь подойти ближе.
Очередной взрыв и тряска раскололи оставшиеся острова. Между нами росла трещина, становясь всё шире. Среди грохота и взрывов, посреди моей безумной схватки раздался пронзительный, громкий крик:
— Нет! Не так! Я не хочу так! — Юна стояла, крепко сжимая браслет. — Я хочу всё хорошо, я хочу золотое море!
Взрыв не дал ей закончить. Земля отваливалась в чёрную бездну. Гул и грохот сопровождали взрывы.
— Уводи их обоих. Уводи её. Спасай, — последнее, что я крикнул демону перед новой атакой Фреда.
Это был конец. Нужно было срочно активировать уничтожение.
Один щелчок пальцами — и стало темно. Очень резко, темно и легко. Так легко, так здорово было проваливаться туда…
Глава 53
Я открыла глаза. Тело сводила судорога — словно изнутри сжимали ледяные тиски. Сквозь пелену слёз увидела: Касиэль медленно поднимается и бредёт ко мне. Его рана кровоточила, но, кажется, больше его мучило последствие от пребывания демона — он то и дело встряхивал головой, будто пытаясь вытряхнуть из неё чужие мысли.
Сэм тем временем отступал куда‑то в сторону, уводя за собой Фреда. Тот окончательно утратил человеческий облик — теперь это было нечто бесформенное, пульсирующее тьмой.
«Он снова что‑то задумал», — с отчаянием подумала я. Сколько можно слышать о его смерти? Когда это закончится, я сама его убью…
Задыхаясь от слёз, я поднялась и поплелась к Касиэлю. Он уже приближался, когда в голове резко возник голос демона. Кажется, я начинаю привыкать к этому вторжению.
— Что задумал Сэм? — спросила я вслух.
Касиэль лишь пожал плечами. В тот же миг демон коротко обрисовал его план в моей голове. Безумный, как и всегда.
— Я не дам ему погибнуть, — прошептала я.
Сэм резко махнул рукой, прогоняя нас. Но с помощью демона я видела всё, что творилось там, где сходились Фред и Сэм.
Фред превратился в подобие демона — бестелесное существо, источающее волны скверны. Он беспрестанно атаковал Сэма, а тот… поглощал его силу. Часть энергии оставалась в Сэме,он копил силу, но большая уходила в землю — я видела, как она волнами расходится по земле, разрушая ее.
— Нужно уходить, — твердил демон в моей голове.
— Нет! — протестовала я всеми клетками тела.
Новая серия взрывов сотрясла мир. Между нами разрасталась трещина — она ширилась с каждым ударом, с каждым всплеском энергии. Бой становился всё ожесточённее. Сэм высасывал силы из Фреда, ослабляя его для финального удара.
— Нет, нет! — закричала я что есть мочи.
— Успокойся, пошли, — прозвучало в голове. — Уже поздно. Нужно уходить. Погибнем все.
— Я не хочу так!
— Если ты не хочешь — почему стоишь? Всё в твоих руках. Точнее, на твоей руке.
Я зажмурила глаза, перекрывая грохот взрыва своим криком:
— Хочу всё хорошо! Хочу золотое море!
Сквозь слёзы я видела Сэма: он кричал, отчаянно махал рукой, прогоняя нас прочь. В этот момент Касиэль схватил меня за руку.
— Хочу к нему! — вырывалось из меня.
И тут всё растворилось в туманном сиянии браслета. Последнее, что я запомнила, — как Сэм щёлкнул пальцами, привычно активируя заклинание. А потом — оглушительный грохот, и я потеряла сознание.
Проснулась с диким криком.
Очередное «прекрасное утро» было испорчено. Ночной кошмар казался до ужаса реальным — настолько, что мир вокруг выглядел сном. Я всё чувствовала: боль, страх, безысходность. Проснулась в слезах.
Уже не в первый раз. Каждую ночь я проживала одино и тоже — будто застряла в петле. Я оказывалась в невероятных местах, не помнила лиц, не слышала имён, но знала этих людей. Говорила с ними. Любила их.
Моя комната — светлая, просторная, с резной мебелью, дорогими тканями, зеркалом в полный рост. В нём я видела себя — но не узнавала. Сегодня я была другой.
Что‑то внутри щёлкнуло. С трясущимися руками я принялась осматривать своё тело: подняла юбку, ощупала ногу. Гладкая кожа — ни ссадин, ни шрамов.
В дверь постучали. Вошла мама.
— Доброе утро. Проснулась?
— Мама! — я кинулась к ней, схватила за руки. — Ты жива?!
— Юна, что с тобой? Какие странные слова… Мы ждём тебя внизу.
Она ушла. Я всхлипнула, вытерла слёзы, оделась и спустилась в столовую.
Отец сидел за столом, спокойно пил кофе. Я бросилась к нему, обняла.
— Юна, веди себя прилично. Садись, завтракай. К обеду у нас будут гости. Надеюсь, ты не подведёшь.
Как он и сказал, к обеду пришёл Фред — мой жених. Предмет зависти всех девушек города. Он долго разговаривал с родителями, а я сидела словно в другом мире. Не слышала его голоса, не замечала родных. Мысли были где‑то далеко.
Когда он ушёл, я вздохнула с облегчением и направилась к себе. Но вскоре отец вызвал меня к себе и сообщил: Фред твёрд в решении и готов выбрать день и место свадьбы.
— Я не выйду за него. Я готова на что угодно.
— Юна! Как ты можешь быть такой неблагодарной?!
— Я не могу выйти за него! Не хочу! Лучше я уеду в храмовые земли и буду жить там до самой смерти! Лучше я просто умру, чем испытаю такой позор! Но… я не могу, не хочу быть с ним!
— Юна, ты просто очень нервничаешь, — попыталась успокоить меня мама. — Я понимаю, как тебе тяжело. Я была точно в таком же положении. Но это абсолютно нормально.
— Нет! Ни за что не выйду за него! Я лучше убью себя или его! — закричала я, вскочила и бросилась в свою комнату.
— Никогда! Не бывать этому! — кричала я, захлопывая дверь и прижимаясь к ней спиной.
Медленно опустилась на пол, обхватила колени, зарыдала. Бесконечно повторяла:
— Нет, нет, нет…
Рука сама потянулась к браслету — подарку бабушки. Я сжимала его, не осознавая, что шепчу:
— Хочу к нему… хочу к нему… больше не могу… не хочу… хочу к нему…
Я не понимала, откуда эти слова, почему именно их я твержу, почему браслет в моей руке начинает мерцать. Сначала слабо, потом всё ярче и ярче.
Глава 54
Я подорвался с кровати, словно меня облили ледяной водой. Тяжело дышал, пытаясь унять бешеный стук сердца. Кошмар казался до того реальным, что я испуганно взглянул на своё отражение в зеркале.
Долго рассматривал лицо, тело, трогал голову — будто надеялся нащупать рога. Но ничего не было: ни шрамов, ни ран, которые помнил из сна.
Вышел на улицу. Око сияло тёплым светом, солнечные лучи слепили глаза. Высокие горы на горизонте уже очистились от тумана — значит, время близилось к обеду. «Отец будет ругаться», — мелькнуло в голове.
Пошёл искать его к полям. Мимо загонов с лошадьми мелькнула сестра.
— О, неужели ты проснулся! Доброе утро… если можно так назвать, — рассмеялась Ягла.
— Привет, Ягла.
-- Иди быстрей к отцу — он уже спрашивал несколько раз.
— Спасибо. Сейчас только немного приду в себя.
Я замер, усиленно пытаясь осознать, что происходит.
--Что, опять кошмар?
— Это просто ужас. Мне казалось, я реально умер. И она… Я так часто вижу её во сне.
Ягла смеялась звонко и беззаботно:
— О, братишка, мне тебя очень жаль. Но это не меняет того, что тебе нужно идти работать. Ты сам знаешь — я скоро уеду.
— Да, я понимаю это, — кивнул я.
Ещё немного поболтав, я собрался идти. Если не убрать урожай вовремя, отец не успеет поехать в Элунар на продажу. Нужно всё успеть до отъезда сестры — она отправится в столицу, во дворец. А на следующий год — и я.
— Кто там идёт по полю? — удивлённо вгляделась вдаль Ягла.
— Может, мама? — предположил я, поворачиваясь в ту же сторону.
И замер. Чуть не заплакал.
Девушка из сна. Она была ещё далеко, но я точно знал — это она. Сердце сжалось и забилось как сумасшедшее.
— Юна… — очень тихо, едва шевеля губами, прошептал я в полной растерянности — и побежал к ней.
— Сэм! Сэм! Ты куда? С ума сошёл?! — кричала мне вслед сестра.
Чем ближе я подбегал, тем чётче видел её — и понимал: это точно она. Я знал: мне необходимо к ней, без неё я не смогу жить, дышать. Я люблю её.
Я ничего не помнил — ни как мы расстались, ни как потерялись. Но это было неважно. Она здесь.
Юна шла по пояс в зрелых жёлтых колосьях, и они гармонировали с её голубым, развивающимся на ветру платьем. Длинные светлые волосы с нежно‑розовым отливом были заплетены в косу. На руке — тот самый браслет с лёгким голубым свечением. Глаза — светлые, нежные, тёплые, ясные, как кристаллы, — были полны слёз, но она улыбалась и выглядела очень счастливой.
Чем ближе мы подходили друг к другу, тем больше сомнения появлялось на её лице. Когда мы наконец встретились, оба словно онемели. Стояли и смотрели друг на друга, как два идиота.
Она прищурилась:
— Сэм… Сэм… — беззвучно повторила несколько раз и протянула руку, желая дотронуться.
Я взял её ладонь — и в голове начался сумасшедший шум. Воспоминания нахлынули одновременно у нас обоих.
— Это я, не иллюзия, — улыбнулся я.
Юна кинулась мне на шею, целуя и обнимая. Казалось, единственным желанием в этой жизни было целовать её. То, что я помнил, и то, что было сейчас, — совершенно разные ощущения.
— Ты другой, — говорила Юна, трогая мою щёку.
— Я выгляжу немного иначе, но это я.
— Немного?! — усмехнулась Юна. — Ты абсолютно другой. — Она улыбнулась, прижимаясь ко мне. — Ты стал как‑то поменьше, нет рогов. Шрамы… Глаза. Я наконец могу увидеть цвет твоих глаз. Твой голос теперь не такой хриплый.
— Раньше было лучше?
— Было привычней. Так вот что за фермер был тогда…
Я сделал вид, что пропустил это замечание.
— Как ты здесь оказалась? В другом мире, в другом времени… Почему всё это? Тогда, после заклинания, как только вы растворились, я думал — всё. Я приготовился к смерти. Но я открыл глаза здесь. Всё живы, Предел цел и невредим.
Я гладил её волосы, прижимал к себе, разглядывал лицо. Казалось, это очередной сон. Юна рыдала, казалось, тоже не верила. Беспрестанно ощупывала меня, привыкая к моей новой внешности.
— Я так страдала… Не знаю, сколько времени провела там, как в бреду, словно в клетке. Мне казалось, что всё, что было с нами, — сон. Но чувства были такие, будто я жила по‑настоящему только там, а наяву — это кошмар, безысходный, непрекращающийся. Тогда, во время битвы, когда Касиэль утаскивал меня, я сопротивлялась и внутренне, и внешне. Кричала, что хочу к тебе, что не хочу, чтобы было так…
Она зажмурилась, уткнувшись в мою грудь. Видимо, ей до сих пор было тяжело вспоминать. Я поцеловал её в макушку.
— Я кричала, что хочу в золотое море. Видимо, мой браслет всё переиначил. Я не понимаю, как это произошло. Я очнулась дома. Портала нет и в помине, мама, папа — все живы. Никто ничего не знает о Пределе, о демонах. Фред жив. Касиэль — мой друг, Саб — его невеста. Когда Фред в очередной раз сватался…
Я злился и хмурился, рыча, как раньше.
— Я не выдержала и молилась кому угодно о спасении. Я твердила только одно: «Хочу к тебе, только к тебе». И браслет вновь заработал. Я испугалась, а когда вокруг меня появились поля, горы, дом… Я всё поняла. Это именно то место, которое я видела после того, как ты укусил меня. Это твой дом, поэтому и тогда я ощущала себя как дома — это были твои чувства.
— Ты и представить себе не можешь, как я счастлив. Как я рад, что браслет сработал именно так.
Я вновь и вновь целовал Юну.
— Как я испугалась… Я думала, ты умер, — говорила она, когда мы стояли, упёршись лбами. — Я знала, что не смогу жить. Я столько раз видела — или думала, что это конец. Но когда ты щёлкнул пальцами, весь в крови, уже еле держась на ногах, но улыбаясь… Из меня что‑то вырвалось — моя жизнь. Ты себе и представить не можешь, насколько ты сумасшедший.
Я стоял, уткнувшись в её лоб, закрыв глаза и улыбаясь.
— Я улыбался тому, что ты будешь цела. После того штурма я делал всё только ради того, чтобы ты была цела. Меня приводило в ужас от мысли, насколько ты крошечная по сравнению с Пределом, с демонами… Вдруг ты останешься одна. А теперь можно забыть об этом. Во мне нет магии — я не знал магии до разрыва. По крайней мере, я не ощущаю её. Я обычный фермер. Пошли, я тебя познакомлю с семьёй.
Я смотрел на Юну, словно пытался набраться храбрости, чтобы спросить: «Ты же останешься со мной здесь?»
Она посмотрела на меня и как‑то интересно улыбнулась.
— Думаю, это нам здесь не понадобится, — сказала она, снимая браслет с руки и забрасывая его как можно дальше.
Я подхватил Юну на руки. Она смеялась, весело обхватив мою шею. Мы бежали к дому — на пороге стояли мои родные в полном недоумении.
Мы были счастливы в тот момент — и теперь уже будем до конца наших дней.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
