Обложка Представитель по доверенности.

Представитель по доверенности.

Роман Путилов

0% прочитано
Стандартный
Роман Путилов

Представитель по доверенности.

Глава 1

Любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

Автор.

Глава первая. Жемчужина Сибири.

Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Вечер дня милиции прошел так, что приятно было вспомнить его утром следующего дня. Ольга облачилась в брючный костюм, в вырез жакета, которого я готов был нырнуть и не выныривать. Девушка была мила, вела себя абсолютно естественно, и через пару тостов абсолютно естественно влилась в маленький коллектив нашего столика. Я, к своему удивлению, получил конверт с премией, удостоился парой теплых слов от начальника отдела, вместо обычного для меня снятия ранее наложенного взыскания. Столы радовали глаз красивой подачей и многочисленными бутылками со всех концов света, живая музыка от местных лабухов звучала практически без перерыва, а цены на заказ любимой песни были вполне умеренные. Группа «братков», по глупости зашедшая в откупленное райотделом кафе, имевшая глупость сказать что-то нелицеприятное по поводу, святого для каждого милиционера, праздника десятого ноября, были загнаны в двухметровый сугроб, напротив входа в заведение, откуда их извлекли экипажи автопатрулей, в белых, праздничных кашне.

Правда окончание праздника для меня было несколько смазано – Ольга распрощалась со мной на пороге квартире, смущенно объяснив, что именно сегодня она вынуждена соблюдать целибат, чего и мне советует. Я, изобразив на лице сочувствие и понимание, был вынужден отправиться домой, слава Богу, меня там ждала любящая меня собачья душа.

На следующий день.

- Алло, алло! Горно-Алтайск? Привет коллега, Город беспокоит. Мне твой телефон дал Миша Кислов, он с тобой в нашей школе милиции учился. Нет, он после дежурства, отсыпаться пошел. Нужна твоя помощь…

Не знаю, через кого получал информацию Мишкин приятель из городского управления столицы Горного Алтая, но вечером я имел весь расклад по «маршрутам выходного дня» Столярова Игоря Сергеевича, ранее судимого за угон автомобиля безработного.

Действительно, на протяжении трех месяцев господин Столяров еженедельно отдыхал на базе отдыха «Катунь», расположенной на берегу одноименной реки, на противоположном берегу от села Аскат.

Арендовал господин Столяров один из коттеджей со всеми удобствами, жил там со спутником, обозначенным как «+1». Заезд уважаемого гостя происходил около девяти часов утра субботы, а выезд – по вечерам воскресенья. Поблагодарив коллегу, я положил телефонную трубку и начал писать рапорт на разговор по межгороду. Месяц назад, когда сумма, выставленная нашему райотделу от узла связи за междугородние разговоры поставили под угрозу выплату заработной платы личному составу РОВД, а проведенная проверка показала, что большая часть звонков была осуществлена сотрудниками на домашние телефоны любимых родственников, а некоторые даже общались за казенный счет с родней из сопредельных стран, с нашим главным бухгалтером случилась истерика, а начальник РОВД издал короткий приказ, что любой междугородний звонок, не сопровождаемый рапортом с его обоснованием служебной необходимостью, автоматически влечет уменьшение денежного оклада сотрудника на стоимость такого звонка. Произвол и нарушение демократической процедуры, но я теперь предпочитал писать рапорта на телефонные разговоры сразу, пока трубка не остыла.

Вернувшись к господину Столярову, я достал атлас автомобильных дорог СССР, и приступил к расчетам. Исходя из обозначенного на карте расстояния, выходило, что Столяров, чтобы приехать к девяти часам утра на базу, должен был покинуть наш город не позднее двух часов ночи, при условии пустых дорог и хорошего асфальта на всем протяжении трассы. После этого я включил кофеварку и потянулся к телефону – нужной мне информацией обладал только оперативник по моей линии работы в городском УВД.

- Михаил Иванович? Приветствую, Громов. – оперативник из городской управы, Миша Коляев, мой ровесник, считал себя моим куратором и обожал, когда ему делали «ку»: - Запросик у меня к тебе есть – интересуют угоны и кражи автомобилей в ночь с пятницы на субботу, за последние полгода.

- У тебя что-то есть? – мгновенно возбудился мой собеседник.

- Нет, пока ничего конкретного. Ну что, выборку мне сделаешь?

- Ладно, завтра пришлю.

Миша понимал, что у меня что-то есть, но он не знал, как выбить у меня нужную информацию, а я не собирался делится с опером по угонам городской управы даже крохой своих подозрений, так как знал, что в этом случае можно в списки на раскрытие даже не попасть – ребят в отделе было человек десять, и всем хотелось попасть в сводку.

На следующий день.

Не знаю, как спал эту ночь Михаил Иванович, но, когда я утром явился на службу, у меня было ощущение, что «городской» опер сидит на скамейке возле моего кабинета уже несколько часов.

- Ты что так долго? – Миша постучал пальцем по стеклу наручных «Командирских» часов.

- Побойся Бога, до селектора еще полчаса. – я открыл кабинет и шагнув к столу перевернул чистой стороной вверх несколько листов, лежащих на столе.

- На, я тебе все принес, два часа выписывал – Миша протянул мне несколько, густо-исписанных листов бумаги: - Давай, колись, что ты нарыл.

- Миша, как только что-то будет – я поднял на собеседника глаза кристально-честного человека: - Ты узнаешь об этом первым.

Миша понимал, что все угоны, произошедшие не в моем районе я ему «отдам», так как они мне нафиг не нужны, а он по факту курировал мою линию работы и мог принести мне несколько неприятных минут. Правда, справедливости ради, Миша понимал, что кучу неприятностей я могу вернуть ему практически мгновенно, но больно уж ему хотелось побыстрее припасть к источнику оперативной информации.

- Кофе не угостишь? – посланец «города» состроил жалобную гримаску.

- Легко. – я взял кофеварку и пошел за водой в туалет – до появления компании «Чистая вода» в Городе оставалось шесть лет.

Когда я вернулся, чистые листы бумаги, которые я переворачивал, лежали чуть по-другому, а Миша напоминал надутого хомяка. Я сделал вид, что ничего не заметил, а Михаил Иванович сделал вид, что не обиделся, с трудом выпил чашку кислого пойла, полученного их коричневого порошка «кофе Пеле», и попросив меня всем говорить, что он работал целый день со мной по раскрытию угонов, убежал в неизвестном направлении.

Через два часа, здание Областного суда.

- Слушается гражданское дело по жалобе гражданина Брагина Виктора Павловича на решение районного суда… судья - докладчик кассационной инстанции областного суда скороговоркой бубнил страницы определения по жалобе бывшего оперуполномоченного на незаконное увольнение, два других судьи рассматривали трещины на потолке просторного зала.

- В судебное заседание явились - представитель истца и представитель ответчика…

- Представители, предъявите ваши полномочия.

Красавец-капитан, с шитыми золотой нитью звездочками на погонах и двумя наградными планками на, обтягивающем его атлетическую фигуру, кителе, протянул председательствующему в заседании судье украшенную печатями доверенность областного УВД и красивое, в обложке из алой натуральной кожи, служебное удостоверение, с золотистым державным орлом.

Я, по причине отсутствия бланков удостоверений, до сих пор ходил простым опером и лейтенантом, поэтому скромно предъявил паспорт гражданина СССР и огрызок бумаги в половину листа стандартного листа бумаги.

- Это что? – одним пальчиком, как до дохлой крысы, судья дотронулась до бумаги.

- Доверенность, выданная истцом.

- Это какой нотариус такие доверенности заверяет? В деревне Хрюкино Колпашевского района?

- Заверена по месту жительства истца.

- Такая не пойдет. Идите к нотариусу, оформляйте доверенность, как положено…

- Эта доверенность приравнена к нотариальной форме. Статья сорок пять гражданско-процессуального кодекса…

- Ну где? Где? – судья достала небольшую книжку и помахала у меня перед лицом.

- Второй абзац…

Пока три судьи изучали указанную статью, открывая для себя что-то новое или вспоминая, глубоко забытое, старое, я стоял напротив их стола, также изучая требования на потолке.

- Тут написано, что мы вправе вас допустить или не допустить к участию в процессе… - радостно посмотрела на меня одна из судей.

- А я уже допущен… - также радостно улыбнулся я женщине средних лет: - кассационную жалобу писал я, приложив такую же доверенность, и судья первой инстанции ее приняла, тем самым, допустив меня к участию в процессе…

Чем мне нравились суды девяностых годов – если ты мог обосновать законность своей позиции, несмотря на коррумпированность некоторых районных судей, во второй инстанции ты имел все шансы доказать свою правоту. Потом, с развитием правового государства все это куда-то ушло, но пока в юридической работе присутствовал определенный профессиональный азарт и вера в справедливость.

- Садитесь на место представитель. – мне протянули паспорт, признав, что я в своем праве.

Я плюхнулся на жесткий стул, чтобы через пять минут подскочить, как стойкий оловянный солдатик:

- Да, ваша честь. На доводах жалобы настаиваем, с решением суда первой инстанции не согласны полностью.

Потом юрист областного управления долго и нудно рассказывал, какой негодяй бывший оперуполномоченный уголовного розыска Брагин, и как он мешал жить очень многим честным и хорошим людям, и уволив этого человека, областная милиция стала гораздо чище и профессиональнее.

- Представитель истца, у вас есть, что добавить?

- Да ваша честь. Обращаю внимание суда, что представитель ответчика вводит суд в заблуждение. Согласно, имеющейся в деле, характеристики истца, написанной его начальником, гражданин Брагин на момент совершения инкриминируемого ему дисциплинарного проступка, ставшего причиной увольнения, дисциплинарных взысканий не имел, то есть был на хорошем счету. Проступок, который Брагин якобы совершил, и за совершение которого его уволили по пункту «м» части седьмой статьи девятнадцать Закона о милиции, по факту подпадает под статью уголовного кодекса и звучит как умышленное менее тяжкое телесное повреждение, статья сто девятая УК. Но, в возбуждении уголовного дела в отношении Брагина было отказано за отсутствием события преступления. То есть, проведенная проверка показала, что Брагин телесные повреждения гражданину не причинял, это подтверждают подписи руководителей Миронычевского РОВД на отказном материале. Районная прокуратура с такой правовой позицией также согласилась, и лишь кадровая служба УВД считает, что проступок совершен и увольняет истца. Но, так как кадровая служба не обладает полномочиями трактовать действия истца, как противоправные, а полномочные органы действия гражданина Брагина преступными не считают, то увольнение Брагина законным считать мы не можем. Прошу суд либо принять решение по делу, либо вернуть его в районный суд для рассмотрения судом первой инстанции в новом составе.

Юрист из областного УВД еще пытался доказать, что информация о совершении Брагиным порочащего поступка дана в служебной характеристике, но это уже была агония. Нас выгнали из кабинета, чтобы через пять минут загнать обратно на оглашение резолютивной части определения.

Юрист УВД болезненно поморщился, когда председательствующая судебного состава зачитала решение, что дело гражданина Брагина возвращается в Миронычевский суд для нового рассмотрения иным судьей.

Валентина, мышкой просидевшая весь процесс на заднем ряду, от избытка чувств чмокнула меня в щеку и показала длинный язык, побагровевшему от возмущения, юристу-капитану.

Только господин Брагин, последний участник процесса с нашей стороны, остался недоволен.

Когда Валя из фойе суда, из телефона-автомата позвонила ему домой, чтобы поделится радостными новостями, наш «клиент» начал ныть, что он устал уже судиться. И его все эти судебные дела уже притомили…

Не имея сил смотреть на, закаменевшее лицо Валентины, я вырвал телефонную трубку:

- Слышишь ты, засранец неблагодарный! Я тебя предупреждал, что такие дела в среднем год рассматриваются? Предупреждал! Я тебе говорил, что мы дело выиграем, и ты зарплату за вынужденный прогул получишь потом7 говорил! Кто мне плакал, что без милиции он жизни своей не видит? И ты, свинота, вместо того, чтобы Валентине в ножки пасть с благодарностью, за то, что она с тобой носится, еще смеешь недовольство высказывать?!. Так вот, Витя, слушай меня внимательно – если я узнаю, что ты сегодня Вале торт и бутылку ликера в качестве извинения не принесешь, мой телефонный номер после этого забыть, я тебя знать не знаю. Услышал меня? Все, пока.

Я грохнул трубкой по рычагу телефона –автомата и повернулся к испуганной Валентине:

- Тебя куда подбросить?

- Нет, я сама доберусь, спасибо и до свидания. –пискнула моя помощница и быстрым шагом вышла из здания суда. Вот, что за непруха, приятель Витя своим нытьем испортил всю радость от промежуточной победы.

Ночь с пятницы на субботу.

Я припарковал «Ниву» через подъезд от места проживания гражданки Кондратьевой Оксаны Владимировны и, пользуясь лампочкой в бардачке, читал статью, как встала московская чаеразвесочная фабрика в простой, так как Украинский Ильичевский порт за отправку в Москву чая требует оплату исключительно в долларах. Около двух часов ночи напротив нужного мне подъезда плавно остановилась угловатая белая «Мазда», а с крыльца легко сбежала стройная женская фигурка в коричневой дубленке, что несла в руках две, плотно набитые спортивные сумки.

Мягко захлопнулась передняя дверь «иномарки», полыхнули яркими рубинами задние огни, и белая «Мазда», практически бесшумно, исчезла за поворотом.

- Ну что, Демон, поедем в путешествие? – я потрепал ткнувшуюся мне в плечо собачью голову, завел двигатель и поехал в дому, где проживала Ольга Борисовна.

- Паша, ну почему так долго, я почти уже сплю! – Оля, уже собранная, сунула мне в руку увесистый чемодан (на полтора дня едем отдыхать) и стала запирать дверь.

Потом она лично проверяла, хорошо ли уложен ее чемодан в багажном отсеке «Нивы», потом предложила поехать на ее «Тойоте», которую только надо забрать с платной стоянке, потом барышня просто уснула и проспала практически пять часов, проснувшись от запаха пирожков, которые я купил в круглосуточной пирожковой на въезде в село Сростки.

Разламывать пирожки, чтобы выяснить где какая начинка, я Ольге не позволил, но эта зараза надкусала каждый, отдав мне пироги с морковкой и капустой. Правда, половину пирожков с мясом я изъял у, стремящейся к идеальной фигуре, пассажирки в пользу голодной собачки… В любом случае, в Горный Алтай, с его ошеломительной красотой гор и рек и ненавязчивым сервисом, мы въехали в прекрасном настроении.

Милиционер на въезде в новообразованную Республику Алтай, при виде моего удостоверения, только махнул рукой и двинулся на перехват появившейся из-за поворота машины, а мы неспешно покатили по ухоженной горной дороге в сторону села Аскат, где по местным преданиям, располагался один из входов в загадочную Шамбалу.

Двухкомнатный домик я снял через посредников в Городе, за проживание Демона доплатил какие-то небольшие деньги, клятвенно пообещав, что собака не будет причинять неудобства другим отдыхающим. На территорию базы отдыха мы вкатили около десяти часов утра, и я с огромным удовольствием углядел возле одного из домов, расположенных у самой Катуни, знакомую мне белую «Мазду».

Мы получили ключи от дома, припарковались на берегу и стали заселятся. Перед тем, как Ольга уснула, завернувшись в одеяло и пообещав встать через два часа, я еще раз напомнил ей, что для всех я не милиционер, а юрист по гражданским делам, после чего, подогрев чайник, уселся у окна с книжкой и стаканом чая, наблюдая за белой иномаркой и подходами к дому, у которого она была припаркована.

Глава 2

Глава вторая. Зона активного отдыха.

Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Местная столовка, которую мы с Ольгой посетили в познавательных целях, представляла собой вариант студенческой забегаловки с оценкой «одна звезда». Вареные яйца, слипшиеся комком макароны и заветренный салат «оливье» приступа аппетита не вызывали, а с учетом нехорошего запаха, периодически доносившегося с кухни, желания пробовать биточки в томатном соусе не возникло, ну а чай у нас был в домике свой, в, несравненно, более высоком, качестве и практически бесплатно.

Понаблюдав, как две семьи с детьми – дошкольниками, с лицами христианских великомучеников, давятся местными блюдами, мы с Ольгой, переглянувшись, выкатились из заведения общепита и двинулись к воротам, где гремел музыкой и сверкал разноцветными лампочками местный бар – единственное развлечение в округе, альтернативу которому составлял поддатый абориген, что в компании десятка низкорослых, унылых лошадок, предлагал часовую конную прогулку по обочинам местных дорог.

Было ощущение, что хитроумные владельцы базы сознательно держали местной столовую в черном теле, собрав в коллективе столовой самых криворуких поваров и целенаправленно ухудшая качество блюд, вынуждая отдыхающих бежать, сломя голову, в круглосуточный бар.

Алкоголь со всех континентов тесными рядами теснился на многочисленных полках за спиной двух веселых барменов, а разносимые шустрыми девчонками с форменных платьицах, одуряюще пахнущие шашлыки, выглядели просто идеально. Конечно, накрутка на местный ассортимент горячих и горячительных блюд в разы превышала наценку на хрючево из столовой, но веселые отдыхающие голосовали рублем, заполняя практически все столы в просторной избе, стилизованной под жилище Бабы-Яги.

- Привет Оля! Ты здесь откуда? – мы не успели занять один из немногочисленных свободных столиков, и изучить меню, основу которого составляла вино-водочная карта, как за моей спиной раздался приятный женский голос.

- Ой, Оксанка! – Ольга вскочила и пару раз чмокнула блондинистую девушку, в которой я узнал одну из фигурантов моего дела - Кондратьеву Оксану Владимировну: - так сама же мне рассказала, какое это классное место, вот я Пашу и уговорила сюда приехать, а то, представляешь, я на Алтае не разу не была!

Я встал и легонько кивнул, оценивающе смотрящей на меня, Оксане:

- Очень приятно, Павел.

- Здравствуйте, а я Ольгина бывшая одноклассница.

Из полумрака выступил поджарый мужчина среднего роста, с жестким лицом и колючими глазами, чье лицо имело сходство с портретом Столярова Игоря Сергеевича.

- Оксана, что-то я не вижу свободных столиков, в натуре …- мужчина задумчиво оглядывал заполненный, гуляющими компаниями, зал бара.

- Ребят, может быть мы с вами посидим… - Оксана скорчила умильную рожицу, на что я сказал, что возражений не имею.

- Игорь. – мне протянули широкую ладонь и даже слегка передавили мою руку, на что я не стал пыжиться, а даже немного поморщился, показывая, что мне больно. Вообще я старался не встречаться взглядом с Игорем, не пялится на симпатичную Оксану, старательно изображая собачку, что упала на спину и подставил брюхо, показывая, что признаю за Игорем статус альфа-самца.

Когда-то старый вор сказал мне, что государственная власть у меня в глазах написана густыми красками, поэтому сегодня я эту «власть» прятал весьма старательно – глаз не поднимал, говорил мягким голосом неконфликтного и неуверенного в себе человека. Отрекомендовался юристом, просиживающим штаны на заводе, пожаловался на «Ниву», которая плохо приспособлена для быстрых перемещений на большие расстояния, и которую я был вынужден взять для регулярных поездок на мамину дачу. Игорь в ответ представился бизнесменом, прокручивающим за неделю десятки миллионов рублей и передвигающимся по жизни исключительно на иномарках. Оксана млела от крутизны своего мужчины, обвивая его, как гибкая лиана и снисходительно поглядывая на резвящуюся Ольгу, которая стала громко рассказывать о ее видении нашего с ней, совместного будущего – свадьба, размен маминой квартиры с выделением нам отдельного жилья и прочие фантазии, на которые я покорно отвечал «Да любимая» «Тебе виднее, дорогая». Чтобы не выпасть из образа небогатого тюти, заказал себе одну палочку шашлыка и бутылку «Жигулевского», завистливо поглядывая на полную тарелку мяса, возвышавшуюся перед Ольгой, что отрывалась, заказывая себе экзотические ликеры всех цветов радуги. Игорь тоже кутил на полную катушку, время от времени стараясь задеть меня, делавшимися все тупее, с каждой стопкой водки, шутками.

Поняв, что уголовник удержу не знает, и скоро придется его просто бить в лоб либо уступать свою спутницу, я выдернул из-за стола, фыркающую как дикая кошка, Ольгу, страдальчески сморщившись, рассчитался с подскочившей официанткой, и покинул бар под оскорбительный смех Игоря, несущийся вслед за мной.

Ночной разговор.

Звонить в Город мне приспичило в три часа ночи. Выбравшись из-под одеяла, я подбросил в печь пару чурбаков, оделся и двинулся к главному корпусу базы отдыха. На крыльце бара о чем-то негромко переговаривались пара человек, но громкая музыка больше не разрывала тишину речной долины, лишь яркие фонарики, оплетавшие крыльцо избы, продолжали перемигиваться в ночной тьме.

Дежурный по базе появился минут через пять моего настойчивого стука, не открывая глаза, сунул мне телефонный аппарат, предупредив, что стоимость разговора будет взыскана при выезде и исчез в темноте служебных помещений, сонно задевая плечами косяки.

- Алло? Слышишь меня? – я звонил домой Руслану, о чем его заранее предупреждал, но все равно, он был явно недоволен, а где-то отдаленно, я расслышал злое шипение Инны.

- Да, Руслан, я тебя тоже ненавижу, а Инне передай, что несмотря на ее слова, я все еще готов на ней жениться… Ну что, все выяснил? Номер КУСП есть? Хорошо. Местным ребятам позвони и напомни обо мне. Все, давай, спокойной ночи.

Недовольный ночным пробуждением Руслан рассказал мне, что в ночь с пятницы на субботу, в период с полуночи до шести часов утра, с улицы Первой революции была угнана, похожая по все приметам, «мазда», с особой приметой – сколом краски на левой задней арке колеса. Через пару минут я, оглядевшись по сторонам и прислушавшись к молодецкому храпу, доносящемуся из домика, где квартировали Оксана и Игорь, на корточках подобрался к белой «Мазде» и убедился, что, с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента, эта машина была угнана с территории Дорожного района Города.

В принципе, задерживать Игоря можно было еще в Городе, организовав засаду у подъезда Оксаны, но были нюансы.

Российское уголовное законодательство в отношении похитителей автомобилей было удивительно либеральным, деля эти преступления на угоны и кражи. Зная это, любой профессиональный похититель автотранспорта, будучи задержанным с поличным, смело заявлял, что машиной он завладел с целью покататься, потому как обожает колесную технику и не имеет человеческих сил совладеть со своей тягой к хорошим автомобилям. Покатавшись на чужом авто, он однозначно бы вернул чужую собственность на место, так как корыстных умыслов он не имеет. И получал такой шалун максимум год лишения свободы, а чаше всего штраф или исправительные работы, и лишь при наличии непогашенной судимости за аналогичное преступления, как у того же Игоря, суд мог вкатить пару лет колонии. А вот если удавалось доказать, что человек, похитив машину продал ее, либо оставил себе на постоянной основе, то есть совершил кражу имущества в крупном размере, то и сроки резко становились более суровыми, обещая Столярову Игорю изоляцию от общества от трех до семи лет. Поэтому, я очень хотел установить покупателей похищенных автомашин. Уж больно много лишнего вчера в баре наговорил Игорь в адрес скромного юриста-цивилиста.

- Мы сегодня куда-то пойдем? – из-под одеяла высунулась всклокоченная женская головка.

- Извини, но мне некогда… - я подошел к окну, за которым развивались интересные события.

- Фу, какой ты… - Ольга села в, разворошенной, постели и надула губы: - Я вообще-то рассчитывала…

- Ты помнишь, что я на работе?

- Но я то нет, а я тебе так помогла …

- Ага, так помогала, что почти без денег оставила. На, развлеки себя самостоятельно. – я положил на стол две купюры по пятьсот рублей.

- Но, этого мало. – Ольга, в чем мать родила, высунулась из-под одеяла, и, стоя на четвереньках, брезгливо ворошила острым коготком деньги.

- Нам еще обратно ехать, а кое-кто вчера в баре… - я одевался, поглядывая в окно.

- Ты скучный. – девушка ухватила деньги и вновь замоталась в одеяло: - Я с тобой больше никуда не поеду.

Не хотелось усугублять ситуацию, делясь со своим желанием тоже никуда с Ольгой не ездить, поэтому я молча вышел на крыльцо.

А на улице пахло натуральной весной. Горный Алтай располагался гораздо южнее Города, и, благодаря южным ветрам, что по долинам рек и ущельям, проникали из жарких пустынь, местный микроклимат весьма благоволил алтайским жителям. В среднем, здесь, зимняя погода была градусов на пятнадцать теплее, чем в Городе, расположенном гораздо северней, на границе степи и Сибирской тайги.

Вот и сейчас, теплые ветры принесли оттепель, а потом легкий мороз. Снежный покров подтаял, а затем подмерз, покрывая все скользкой, блестящей корочкой, по которой, с берега реки, безуспешно пыталась подняться белая «Мазда». Пока «японка», с ревом двигателя, въезжала на середину косогора, после чего, бессильно скатывалась назад, я выгулял Демона среди прибрежных валунов, после чего мы с псом уселись в «Ниву», и стали следить за дальнейшим развитием событий.

Побуксовав на крутом склоне, «Мазда», в очередной раз заглохла и скатилась вниз, с водительского сидения выбрался злой Игорь с стал глубокомысленно осматривать, протертые покрышками, ледяные колеи.

- Игорь, что-то случилось? – на крыльцо вышла встревоженная Оксана в накинутой на плечи куртке: - Я думала, что ты давно уехал…

Лучше бы она этого не делала. Из тех слов, что Игорь обрушил на оторопевшую девушку, цензурными были только «думала она». Игорь еще долго и увлеченно срывал зло на своей подруге, которая уже убежала с крыльца в дом, когда я вырулил из-за своего домика на «Ниве».

- Эй, как тебя там… - уголовник бросился мне на перерез: - Надо меня дернуть…

- Извини, мне некогда. – я улыбнулся и, аккуратно объехав Игоря, который, матерясь, попытался пнуть по моей машине, с трудом, но взял скользкий уклон.

Два часа я стоял на обочине, спрятав машину за придорожными кустами, наблюдая за попытками Игоря вызволить машину из ледяного плена. На его беду, сегодня на базе не было ни одного джипа, а владельцы остальных машин опасались спустится с верхней площадки вниз, чтобы взять на буксир белую «мазду». Побегав без толку по территории базы, Игорь сначала убежал в главный корпус, наверное, кому-то звонить, потом, громко ругаясь матом, побежал в деревню, раскинувшуюся метрах в трехстах от базы. Через полчаса на территорию базы отдыха въехал голубой трактор «Беларусь». Тракторист зацепил «Мазду» тросом, рванул и уверенно потащил ее вверх по склону, опять примерно да злополучной середины подъема, после чего рубчатые задние протекторы трактора потеряли сцепление с ледяной коркой, и трактор заскользил назад, беспомощно крутя колесами и через несколько секунд догнал белый японский автомобильчик с, запаниковавшим за рулем, и ударившим по тормозам, Игорем. Раздался треск пластика, и оба транспортных средства, связанные одним тросом, беспорядочно скользя по льду, съехали вниз.

За последующие сорок минут события развивались в следующем порядке: из домиков вышли и, демонстративно не глядя на Игоря, прошли в бар Оксана и Ольга, затем приехало несколько местных мужиков на ржаво-зеленой «уазовской» «буханке», что долго разбирались с Игорем и трактористом. В конце концов, побегав по базе и собрав у отдыхающих все имеющиеся тросы, мужики сцепили их в один буксировочный конец и, не съезжая с твердого асфальта, вытянули «японку», со уныло свернутым набок бампером, на дорогу, после чего «Буханка» и «мазда», короткой колонной, не торопясь, покатили по трассе, ну а я пристроился в хвосте, отстав от иномарки метров на триста.

Проскочив несколько поселков, интересующие меня машины свернули с дороги влево и стали осторожно спускаться к реке, после чего въехали в приоткрытые ворота большой, но, очевидно, не работающей в это время года, туристической базы.

Я приткнулся к обочине, не зная, что делать. Ехать в ближайший поселок и вызывать помощь из республиканского МВД было чревато, что угнанная машина за время моего отсутствия покинет территорию базы и навсегда скроется среди этих красивых горных долин. Лезть на базу одному было сыкотно – мне противостояло, как минимум пятеро, и чем закончится эта встреча не мог предсказать никто. Я подумал, после чего написал короткую записку с указанием моей должности и указанием телефона дежурной части Дорожного РОВД и, подняв руку, вышел на дорогу.

Остановилась третья по счету машина. Мужчина, сидевший за рулем «шестерки» с Городскими номерами, со скептическим выражением лица выслушал мою просьбу заехать в милицию в Столице алтайских сыров и отдать дежурному мою записку, после чего уехал, а я, передвину кобуру с пистолетом со спины на бок, не торопясь, покатил в сторону распахнутых ворот закрытой базы.

База отстояла от трассы метров на четыреста, и представлял собой большую, огороженную сплошным забором территорию, несколько десятков летних домиков, закрытое кафе, одноэтажный магазин, старой, еще советской постройки, с горящей в окне электрической лампой охранной сигнализации, а также еще одной огороженной территорией, за которой прятался большой дом с дымящей трубой и какими-то постройками вокруг, и, судя по всему, именно на этом подворье скрылись фигуранты, так как единственная накатанная колея на территории базы шла именно туда.

Не знаю, через сколько мне должна была прийти помощь, если тот странный мужик –мой земляк, не выбросил мою бумажку в окно за первым же поворотом, но стоять возле въезда на базу было бессмысленно – в любой момент белая «мазда» могла выехать за ворота, и тогда ни о какой помощи мне речи бы уже не было, подмога бы не знала, куда я девался, преследуя угнанную машину.

Поэтому я подал «Ниву» вперед, частично заблокировал ее корпусом выезд с обитаемого подворья, после чего, выпустив из машины собаку, присел в воротах на колено, прячась за кучей снега и стал осторожно рассматривать открывшуюся передо мной территорию двора. Автомобили, которые я преследовал, стояли возле большого сарая, стены которого были выложены из мрачно-серых шлакоблоков. Больше во дворе ничего примечательного не было, за исключением серо-белого щенка, внезапно появившемся на большой куче снега и испуганно облаявшего меня. Тонкий, истеричный лай песика, как будто сорвал туго натянутую пружину – из-за строений и куч снега внезапно, как черти из табакерки, выскочили несколько человек и бросились в мою сторону.

Что-бы там не говорили прокуроры, но когда в твою сторону молча бегут несколько человек, с перекошенными от злости, лицами, ты серьезно начинаешь опасаться за свою жизнь, поэтому я, перекрыв все нормативы, выхватил из «оперативной» кобуры пистолет и выстрелил из него куда-то, между бегущих ко мне мужчин. С определенной натяжкой можно было признать, что это был предупредительный выстрел в воздух.

- Стоять, милиция! – я махнул удостоверением, но сильно мне это не помогло.

Пробежав по инерции еще несколько шагов, агрессивные аборигены остановились.

- Братва, а я его знаю. – сделал маленький шажочек вперед Игорь: - Он на одну базу со мной заехал. Этот лошара сказал, что работает на заводе юристом…

- Ни че так, юристы сейчас с пистолетами…- коротко гоготнул один из нападавших – здоровый мужик с полным ртом золотых коронок: - А он, Игореха, говорит, что он милиционер. Что за времена настали – никому верить нельзя! Пацаны, а кто-то милицию из вас вызывал? Товарищ милиционер, а можно мы поближе подойдем, документик ваш внимательно осмотрим?

Так, миролюбиво скалясь на меня, четыре человека, медленно, но неотвратимо, делая маленькие, еле заметные шаги, приближались ко мне.

Справа от меня, за забором что-то скрипнуло, тут же раздался лай Демона и чей-то, испуганный крик. Уже не скрываясь, молодой мужчина перемахнул через забор метрах в двадцати от нас и обиженно заявил, показывая на забор, откуда доносился лай пса:

- Братва, у него там собака еще, здоровая!

- Слышь, мужик, давай поговорим… - здоровяк с золотыми коронками, миролюбиво выставив ладони перед собой, сделал еще один маленький шажок вперед.

Одновременно с этим что-то щелкнуло слева от меня, по руке, держащей пистолет, ударило, как молотком, со всей дури, и «макаров» выпал из, разом одеревеневших, пальцев. Очевидно, это было неожиданностью и для меня, и для нападавших, во всяком случае, они промедлили буквально одну секунду, что позволило мне подхватить пистолет со снега левой рукой и добежав до машины, заскочить в кабину и заблокировать изнутри двери.

Глава 3

Глава третья. Нравы горных кланов.

Ноябрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Мои преследователи налетели разом, облепили машину, но на этом их успехи закончились – мне удалось, действуя левой рукой, завести двигатель и сдать назад, пока мужики рвали запертые двери.

Я, сдавая машину задом, оторвался от нападавших на несколько метров, когда кто-то закричал, заставив жуликов податься назад, после чего в левую переднюю стойку кабины что-то, с грохотом, ударило. Я инстинктивно затормозил, огляделся и увидел еще одного человека, который целился в меня из винтовки, да еще с оптическим прицелом.

Дальше я действовал, особо не раздумывая – пригнувшись вниз, чтобы укрыться за обрезом капота, я врубил вторую передачу и направил машину на стрелка. Лобовое стекло от удара покрылась паутиной трещин, но я видел темный силуэт человеческой фигуры на фоне белого снега. Мужчина с винтовкой побежал, пытаясь уйти с траектории движения машины, я чуть довернул руль и дуга «кенгурятника», ударив убегавшего в бок, отбросила его в сторону. Я затормозил и полез из машины. И если еще минуту назад меня от стрельбы по людям останавливало отсутствие у них оружия, то сейчас черная пелена бешенства накрыла меня с головой. Какая-то тварь стреляла в меня и чуть не убила! Я готов был перестрелять этих безоружных граждан, невзирая на любые правовые последствия, но увидев, что их вооруженный товарищ изломанной куклой валяется в снегу, пятеро нападавших предпочли молча скрыться за забором. Я огляделся, два раза выстрелил в окна магазина, удовлетворенно услышал треск и звон, сработавшей охранной сигнализации, после чего пошел смотреть на жертву ДТП. Мужчина лет сорока, одетый в черную кожаную куртку и темные слаксы, лежал ничком, с вывернутой под неестественным углом, левой ногой и мне казалось, что он не дышал. Его «городские» туфли, с острыми носами, валялись в стороне от тела.

Его оружие лежало в паре метров от тела и действительно представляло собой винтовку незнакомого мне типа, с черной трубкой оптического прицела.

Все оставшееся время я просто сидел в машине, глядя на величественные сопки на противоположной стороне Катуни. О появлении «кавалерии из-за холмов», я услышал заранее – милицейская сирена стала слышна минуты за две до появления старой «копейки» вневедомственной охраны.

Я загнал, невозмутимо гуляющего по окрестностям, Демона в салон пострадавшей «Нивы», достал служебное удостоверение и в раскрытом виде и пошел встречать местные силы правопорядка.

- Ты что натворил? – один из милиционеров, мельком взглянув на мое удостоверение, двинулся в сторону, лежащего в снегу, тела, которое, по- прежнему, признаков жизни не подавало: - Пьяный, что ли?

Делав еще пару шагов, сержант присел над телом, после чего повернул в сторону своих товарищей, озабоченное лицо: - Пацаны, а это, по ходу, наш «хозорган». Крикните дежурному, чтобы его не искали, а отправляли сюда опергруппу и «скорую».

Со слов милиционера я понял, что у его ног, по-прежнему, без признаков жизни, лежит владелец местного магазина, так называемый «хозяйствующий орган», который требуется сотрудникам охраны для того, чтобы войти в охраняемый объект и отключить сигнализацию, чью «сработку» я вызвал своими выстрелами.

От этих вестей я сильно загрустил – одно дело в процессе самообороны от твоих действий пострадал уголовник, страдать от рук работников милиции для которого – одна из составных частей выбранной профессии, а другое дело, когда на снегу без движения лежит уважаемый член местного сообщество – владелец действующей туристической базы. И никого не волнует, что зачастую это одно и тоже – для надзирающего органа в лице прокурора, пострадавший будет в первую очередь уважаемым бизнесменом. А потом плохие новости стали расти, как снежный ком.

Приехавший, минут через сорок, на зеленой «УАЗовской» таблетки, с красными крестами, доктор, деликатно дыхнув в сторону свежим «выхлопом» спиртного, объявил, что клиент мертв и в услугах скорой медицинской помощи более не нуждается.

Старшина из вневедомственной охраны, попинав кончиком ботинка ствол винтовки, объявил, что винтовка, скорее всего, пневматическая, только не наша, а какая-то импортная, при этом милиционеры, количество которых на площадке перед воротами базы отдыха, увеличилось до шести, стали посматривать на меня с легким оттенком презрения. И я их даже, в чем-то, понимал – убить человека, который стрелял тебя из банальной «воздушки», как-то несерьезно.

Чтобы восстановить свое реноме среди коллег, пришлось устроить маленькую экскурсию по местам моих страданий. Осмотрев дыру в рукаве кожаной куртки, синюю кисть правой руки, которой я по-прежнему, не мог пользоваться, разбитое лобовое стекло и переднюю стойку со стороны водителя, с глубокой вмятиной в металле, «охранники» дружно согласились, что с этой «воздушкой» что-то не так, и, при определенном моем невезении, на месте трупа мог быть и я.

Примерно через час приехала следственно-оперативная группа, во главе со следователем прокуратуры, который являлся представителем местного населения. Ну, в смысле, совсем местного, то есть алтайцем. Вел он себя тоже странно. Посмотрев на, уже припорошенное, падающим с неба, снежком, тело, следователь дал команду криминалисту заняться фотографиями и винтовкой, а сам, прихватив с собой опера и меня, двинулся в сторону дома за забором, из трубы которого уже не шел дым. Кстати, пятерых нападавших на меня мужчин мы уже не застали. Они предпочли «по-английски», не попрощавшись, покинуть место происшествия, о чем свидетельствовали цепочка следов, уходящих за калитку, ведущую на берег реки, а оттуда, на противоположную сторону Катуни.

Мы вошли в дом, представляющий собой что-то среднее между офисом и жильем. Оперативник молча кинул в печь с прогоревшими дровами, пару поленьев, и включил телевизор, а следователь начал звонить куда-то по телефону. Разговаривал он долго, с несколькими собеседниками, причем, все время, по-алтайски, так что содержание разговора осталось для меня загадкой. В конце концов, как мне показалось, работник прокуратуры получил какое-то четкое указание, после чего, приступил к моему допросу, который провел очень быстро, профессионально и корректно, не пытаясь натянуть меня «на статью», как сову на глобус.

Узнав, что во дворе стоит «Мазда», вероятно угнанная из Города, следователь, не чинясь, вызвал эксперта и приступил к ее осмотру, после чего погнал всех присутствующих в сторону большого гаража, прячущегося за домом, в котором были обнаружены еще две машины – «Тойота» и «Субару», без государственных номеров.

- Разрешите мне позвонить? – я помахал перед следователем клочком бумажки, на который записал номера идентификационные номера найденных иномарок: - И подскажите, какой здесь номер телефона.

Следователь, удивляя меня, ответил «Конечно звони, ты же сотрудник милиции», и назвал пятизначный номер местного телефона, сам продолжая осматривать строения базы.

Я успел позвонить в местный уголовный розыск, продиктовав ориентировку для нашего управления о номерах обнаруженных автомобилей, после чего, от нечего делать, начал читать местную газетку с коммерческими объявлениями. В разделе «Автотранспорт», я обратил внимание на заметку «Продам иномарку недорого» в конце которого был указан телефонный номер этой самой базы отдыха. Я обошел весь дом, нашел еще несколько номеров этой же газеты и обнаружил, что в каждом номере размещалось объявление о продаже безликой «иномарки», с указанием местного телефонного номера.

- Ну что, поехали? – местные товарищи, наконец, закончили осмотр территории, и желали, опечатать дом.

Я вновь выгулял Демона, после чего пристроил «Ниву» за местной «дежуркой», практически ничего не видя из-за разбитого стекла и ориентируясь, в основном, в наступивших сумерках, на задние габариты фонарей милицейской дежурки, идущей впереди.

Хорошее отношение – это конечно здорово, но со мной в машине ехал местный опер, наверное, чтобы я «не заблудился, и не отстал». Впрочем, коллега вел себя со мной вполне доброжелательно, развлекая смешными историями из жизни туристов из моего Города.

Потом я несколько часов провел в коридорах местного управления внутренних дел, в ожидании своей участи, что, в конце концов, задремал.

- Ты что спишь? Иди давай! – я проснулся от того, что следователь прокуратуры настойчиво тряс меня за плечо.

- А? Куда идти? – я ошалело завертел головой, не понимая, где я нахожусь.

- Иди куда хочешь. Ты взрослый мужчина, разберешься. – узкие темные глаза откровенно смеялись.

- И что с трупом? – я не мог поверить, что меня отпускают.

- А что с трупом? – вопросом на вопрос, ответил мне местный прокурорский: - Проверку провели, твои действия признали правомерными. Американская пневматическая винтовка обладает сильной убойной силой, какая-то она особо сильная. Если бы тебе в голову попал, то, убил бы, наверное. Завтра приходи к четырем часам, будем отказ в возбуждении дела оформлять, а пока иди, ночуй где-нибудь.

Местная гостиница, наверное, бывший «Дом колхозника», располагался рядом с управлением. По причине отъезда отдыхающих из Города, нам с Демоном, с доплатой, сдали двухместный гостиничный номер, с ненавязчивым советским сервисом и минималистической обстановкой – дверь шкафа была с трещиной сверху до самого низа, в туалете, на двери, отсутствовала защелка, а занавесок на окне не было. Укрывшись двумя одеялами, я умудрился заснуть, а с самого утра побежал по небольшому городку в поисках лобового стекла. Найти стекло к «ниве» удалось за вполне вменяемые деньги, только из двух, обнаруженных мной, гаражей с вывеской «СТО», были закрыты оба. Пришлось закупаться двумя бутылками и закуской и идти на поклон в гараж местного МВД, где я получил вполне приличный сервис. С шутками – прибаутками местные шофера-механики, поменяли мне лобовое стекло, даже подарив новую уплотнительную резину, так что, к четырем часам вечера, прибыв в местную прокуратуру, я снова чувствовал себя человеком на «железном коне».

За прошедшие ночь и утро, следователь прокуратуры свою благожелательность не утратил. Широко улыбаясь, как хорошему приятелю, он протянул мне для ознакомления, изготовленное в рекордные сроки, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, где говорилось, что смерть гражданина произошла вследствие совершения последним противоправных действий, подпадающих под признаки статьи сто девяносто один, со значком два Уголовного кодекса РСФСР, а именно посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка.

Убедившись, что я расписался во всех положенных местах, следователь прокуратуры протянул мне один из экземпляров постановления и широко улыбнулся: - Все, можешь домой ехать, не задерживаю.

Я подтянул постановление к себе:

- Ничего, что вы так быстро все решили? Не будет потом жалоб от родственников, друзей?

- Ничего, ничего. У него родственников нет и друзей здесь тоже нет. Приехал непонятно откуда, договор аренды заключил, а хозяин базы потом пропал, не можем его найти. Так, что, езжай домой спокойно и не волнуйся, ты свою, милицейскую работу выполнил.

Я скомкано попрощался и вышел из кабинета, двинулся на улицу, находясь с состоянии смятения, от осознания того, что мне несказанно повезло. Некий нехороший человек, чужак для этих мест, непонятно как, урвал кусок земли, и пока местные, горные кланы пытались разобраться, что, собственно происходит, начал крутить здесь нехорошие дела. Куда делся местный владелец базы у меня сомнений особых не было. Зная леность современных бандитов и отсутствие у них фантазии в деле сокрытия улик, я не сомневался, что бывший хозяин базы отдыха сейчас интенсивно подкармливает местных тайменей и хариусов. Уголовники посчитали что все вопросы решены, занялись регулярными, по расписанию, угонами иностранных машин из Города, и их распродажу, тем более, что покупателей при деньгах хватала. Не зря Горный Алтай является жемчужиной Сибири, и, с наступлением тепла, особенно по выходным, суда движутся неисчислимые колонны автотуристов. Держа цены выше чем в Таиланде, не заморачиваясь сервисом, любой хозяин куска земли на берегу Бии или Катуни, способен за сезон сколотить весьма приличное состояние, а некоторые и зимой трудятся в поте лица- из Города на выходные прибывают полные поезда любителей горной природы. И все тут было на мази, пока я не получил информацию, что некая Оксана любит делать селфи на фоне, постоянно меняющихся, иномарок своего любовника.

Наверное, жулики «срисовали», мою «Ниву», когда я следил за ними – все-таки, на незнакомом горном серпантине организовать полноценную слежку в одиночку очень сложно. И если бы, новый хозяин базы, не надеялся на свой оптический прицел, а подошел ближе и выстрелил в меня в упор, наверняка, сегодня бы я занимался ихтиологией, подкармливая своим, раздувшимся телом, местных речных обитателей. Но, получилось, что получилось – Акелла промахнулся и лежит в прозекторской, банда разбежалась, местные кланы мне благодарны, за то, что убрал залетного «бандоса», что даже, практически мгновенно, вынесли прокурорское постановление о том, что мои действия были законными. И даже я почти не пострадал, если не считать замену лобового стекла и предстоящий ремонт передней боковой стойки. Осталось только доделать неотложные дела. То, что Ольга, матеря меня на половину Горного Алтая, убыла в Город на автобусе, закрыв счет, набежавший из того, что она наела-напила, а я назвонил по междугородней связи, я уже знал, поэтому на базу не поехал, а зашел к местным операм, уточнив, кто из них будет разбираться с обнаруженными на базе, угнанными из Города, машинами, попросил отправить ориентировку о выставлении в розыск Столярова Игоря Сергеевича и Кондратьевой Оксаны Владимировны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью второй статьи сто сорок четыре Уголовного кодекса РСФСР, и распрощавшись с коллегами, двинулся вниз, где, на задней сидении поврежденной «Нивы», свернувшись калачиком, меня дожидался верный Демон.

На следующий день.

На работе я появился почти к обеду, больно устал за вчерашний день, да и дорога, почти в пятьсот километров, бодрости не прибавляет. Начавший орать на меня начальник уголовного розыска, мгновенно замолчал, когда я, не отвечая на его инсинуации, молча взял тетрадь раскрытий и вписал туда кражу автомобиля «Мазда».

- Это правда? – начальник вырвал у меня тетрадь и мгновенно успокоился.

- Правда. Машина изъята, находиться в Горно-Алтайске. С руля и панелей изъяты следы пальцев рук, и я сто процентов знаю, что это он… - я провел пальцем под, вписанными в тетрадь, данными, выставленного в розыск Столярова. И еще есть свидетель, который с ним в машине был. Мне бы еще, Александр Александрович, постановление на обыск у его сожительницы, доказательства по делу изъять, возможно, что-то еще поднимем…

Начальник, тихонько бормоча в густые усы, что-то матерно-одобрительное, записал в ежедневник данные Оксаны Кондратьевой, пообещав, что через пару часов постановление о проведение обыска будет у него на столе. И это обещание он выполнил – через два часа выдал мне, украшенное печатью районного прокурора, постановление о производстве обыска в квартире гражданки Кондратьевой О.В. по адресу….

Я позвонил в электрический звонок, и сделал шаг назад, это меня и спасло, правда не оттого, чего я ожидал. Я допускал, что в квартире Оксаны уже мог прятаться ее сожитель, поэтому осознанно разорвал дистанцию…

Дверной глазок на секунду потемнел, затем, за дверью раздался горловой звук, дверь распахнулась и, возникшая на пороге Ольга просто чудом не дотянулась о моей физиономии хлесткой пощечиной…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге