Примэго : Вечный шах
Глава 13
Глава 13
В это же время, 6 часов разницы, 4 часа дня, 09 эсталя (июня) 3557 года, семдень (воскресенье).
Город Глиммервейл, Территория Лесхиа
Агата гневно взглянула на Ставра.
— Какой, к чертям собачьим, вечный шах?! — выругалась она. — Вы древние только и можете, что наблюдать! Мы тоже люди… которые уже тысячелетиями борются со своей сущностью, а вам и дела нет. Сейчас вы опять хотите остаться в стороне?
Присутствующие в зале посмотрели на женщину.
— Ты обвиняешь нас? — хмыкнул Вальдорин. — В том, что появились вампиры и оборотни? — он замолчал, а затем добавил. — Разве не люди убили Заряну? Они получили проклятье по заслугам. Вельт и Аскольд никогда не любили её. Они любили себя в любви к ней.
Агата метнула на тёмного эльфа презрительный взгляд.
— А ты откуда знаешь, что такое любовь?
Вальдорин не ответил. Он спокойно смотрел на женщину, но было видно, как по его скулам заходили желваки.
— Ну ты же сама решила стать вампиром? — вмешалась Нимраэль. — Тебя никто не проклинал… и никто не принуждал.
Ингрум озабоченно взглянул на Агату, которая посмотрела в глаза эльфийке, пристально и надменно.
— Принуждала, — тихо сказала она.
Нимраэль с удивлением приподняла брови и собиралась спросить, но вопрос застыл у неё на устах.
— Меня принуждала любовь, — опередив её, ответила Агата и ласково взглянула на лорда-вампира.
Ингрум улыбнулся, одарив в ответ жену нежным взглядом. И Агата повернулась к эльфийке.
— Но тебе, я боюсь, этого тоже не понять, — с грустью улыбнулась она, глядя на молчавшую в задумчивости Нимраэль.
— С вашей любовью всё понятно, — нарушил молчание Аэлвис. — Ты обвиняешь нас в бездействии? И что, по-твоему, мы должны были сделать, чтобы этого не случилось?
Ингрум бросил взгляд на эльфа, и глаза лорда блеснули красным цветом. Затем он заговорил. И его слова, как звон колокола, раздавались, жёстко звучав, эхом по залу.
— С нашей любовью… понятно, — ухмыльнулся лорд и, помолчав, добавил. — Вопрос не в том, что вы должны были сделать, а в том, что вы ничего не делали…
Аэлвис с интересом смотрел на Ингрума.
— Мы не должны вмешиваться, — равнодушно произнёс Вальдорин с каменным лицом. — Мы наблюдатели.
— Да? — ехидно удивился лорд. — А ведь бездействие тоже можно считать вмешательством.
Недоумение проступило на лице тёмного эльфа.
— Что ты хочешь этим сказать?
Агата улыбнулась и лукаво взглянула на мужа.
— Он не понимает, Ингрум.
Ставр хмыкнул в бороду и, одобрительно покачав головой, сказал:
— Да. Надо ему объяснить.
— Не надо, — резко оборвал их Аэлвис. — Всё мы понимаем… А я не возьму в толк, почему вы только сейчас об этом заговорили?
— Потому что череда событий после трагедии с моим братом и Элинорой сейчас привела к масштабной катастрофе, — ответил Ингрум, только теперь поняв, что его так долго мучило. — И это не моя, а точнее, не наша вина. Это лежит на всех нас. И на этот раз вам не удастся отсидеться в стороне. Моя жена говорила об этом, а не обвиняла.
Вальдорин взглянул на Аэлвиса.
— Они предлагают нам открыто вмешаться в конфликт?
Но ему ответила Нимраэль:
— Нет… Они предлагают использовать наше могущество для помощи людям.
Аэлвис утвердительно кивнул и поглядел на ухмыляющегося в бороду Ставра.
— Ты это хотел нам предложить, говоря о равновесии?
Старец, соглашаясь, кивнул.
— Но Агата с Ингрумом сказали об этом раньше.
— Тогда… — начал Аэлвис и, резко прервавшись, взглянул на Агату.
Женщина внезапно запрокинула голову, и глаза закатились так, что видны стали одни белки. Ингрум вскочил.
— Стоять! — гаркнул Ставр.
Лорд-вампир застыл на месте и растерянно глядел на старца.
— Это Элинора, — стараясь успокоить Ингрума, произнёс Ставр. — Твоя жена стала проводником для разговора с ней.
Лорд-вампир с беспокойством смотрел на Агату.
— Ты уверен, что это безопасно для неё? — спросил он.
Ставр молчал.
«Ты должна расслабиться и впустить меня», — звучал в голове Агаты голос Элиноры. — «Только с твоей помощью я смогу поговорить с остальными».
Но женщина сопротивлялась, чувствуя, как мутнеет сознание.
— Ставр, я тебя спрашиваю, — повысил голос Ингрум, — это безопасно для моей жены?
Ставр продолжал молчать.
— Он не сможет тебе этого сказать, — вмешался Аэлвис.
От неожиданного, но спокойного ответа эльфа Ингрум вздрогнул и повернулся к нему. Растерянность на его лице сменилась угрозой.
— Тогда, может, ты сможешь?
— Он тоже не сможет, — прервал своё молчание, глухим голосом Ставр, — только сама Агата должна контролировать это. Только от неё зависит её безопасность.
Ингрум гневно смотрел в сторону эльфов.
— Если с ней что-то случится, — рыкнул он, и пара вампирских клыков показалась на его губах. — Я клянусь…
— Ингрум, дорогой, — раздался слабый голос Агаты, которая на мгновение приоткрыла глаза и, взглянув на мужа, произнесла, — я справлюсь… не беспокойся.
Её белки глаз опять закатились.
«Говори давай, — мысленно разрешила она Элиноре, — но не думай, что это надолго».
Агата запрокинув голову и замерла.
Ингрум сжал кулаки, так что хрустнули суставы.
— Я вас предупредил, — тихо произнёс он, с болью глядя на жену.
Тишина наступила такая, что, казалось, сам воздух в свете трёх лун замер от напряжения, царившего в зале.
Женщина зашевелилась. Все настороженно наблюдали за ней. Раздался резкий выдох, и Агата, подняв голову, села прямо на стуле и осмотрелась, глубоко дыша.
— Надо же, — произнесла женщина, разглядывая руки.
Её слегка трещащий говор со странным акцентом был отличен от голоса Агаты.
— Как приятно иметь человеческие конечности, — продолжала она. — За столько веков я почти уже забыла, что это такое.
Ставр, первым придя в себя, внимательно взглянув на женщину, недоверчиво спросил:
— Элинора?
Та, бросив на него мутный взгляд, рассмеялась странным, жутким смехом, похожим на шум бьющегося стекла.
— Ставр, старый лис, — произнесла она, перестав смеяться, — ты же точно знаешь, что это я.
Взор её затуманенных глаз скользнул по остальным.
— Как и вы, члены Лунного совета… которые это тоже знают.
Она уставилась на обеспокоенного Ингрума и ухмыльнулась.
— Только для нашего лорда-вампира такое общение с дорогой женой… — она взглянула на свою грудь и с улыбкой грубо поправила её, после чего продолжила: — является неожиданностью. Так ведь, Ингрум. Удивлён, милый?
Глаза лорда гневно блеснули.
— Заткнись, тварь, — ответил он, и по его лицу заходили желваки, что было видно даже под бородой.
— Ну-ну, — с укором произнесла Элинора, — нехорошо так говорить со своей женушкой.
— Ты не моя супруга.
— Да ну? — удивилась женщина. — А кого ты сейчас видишь?
И, слегка позируя, женщина стала посылать воздушные поцелуи и кокетничать с Ингрумом.
— То, что ты в теле Агаты, не делает тебя моей женой, — резко сказал он. — Не тебе ли, сменившей человеческий облик, это лучше других знать? Агаты тут сейчас нет.
Колкость вампира попала в точку, и выражение на лице женщины стало серьёзным. Она, перестав паясничать, задумалась.
— То, что её тут нет… ты ошибаешься. «Она нас слышит», — сказала Элинора, в размышлении разглядывая пальцы на руках Агаты. — А в остальном ты прав… но сейчас поговорим о другом.
И она посмотрела затуманенными глазами на Аэлвиса, который безмятежно и спокойно встретил её взгляд. Он ждал, что скажет Элинора.
— Итак, Аэлвис, — начала она, и на лице Агаты проступила неестественно зловещая улыбка. — Для начала я раскрою перед вами некоторые свои карты.
И, продолжая улыбаться, она обвела присутствующих замутнённым взглядом.
Ингрум, никогда ранее не видевший такого выражения на лице своей жены, с настороженностью следил за ней.
«Плохое у меня предчувствие, — подумал он. — Неспроста эта тварь решила объявиться только сейчас».
Ставр с мрачным лицом внимательно слушал женщину. Лишь лица эльфов оставались невозмутимыми, но сами члены Лунного совета также ждали, что скажет Элинора, а та не спешила продолжать. Она всё ещё улыбалась, не произнеся больше ни слова. Время шло. Напряжение в зале нарастало.
— Почему такая щедрость — приоткрыть перед нами часть своих замыслов? — наконец прервал молчание старик.
Туманный взгляд женщины остановился на Ставре, и по залу тем же шумом разбитого стекла разнёсся её смех.
— Хороший вопрос, — одобрила она, успокоившись.
И, поразмыслив некоторое время, женщина вновь заговорила.
— Ну, скажем, старой велироской поговоркой: «Долг платежом красен».
Ставр с удивлением приподнял брови.
— И перед кем долг?
Тут затуманенные глаза Агаты неожиданно гневно сверкнули.
— Перед всеми! — резко выпалила она, но, быстро взяв себя в руки, с ухмылкой добавила. — А конкретно… этот долг… я хочу вернуть Элизии. Она, наверное, считает себя умней всех, раз смогла воспользоваться тщеславием тупицы Десипи и поломать мои планы?
— Тебя не устраивают договорённости с Элизией? — вмешался в разговор Аэлвис.
Женщина таинственно ухмыльнулась.
— Теперь… устраивают.
Эльф продолжал смотреть на неё.
— Тогда чем же ты недовольна?
— То, как она навязала их мне, — ответила Элинора, и её лицо вновь стало серьёзным. — Но теперь это даже к лучшему. И поэтому пока моё войско идёт по Велиросии… убивать людей и насильно делать фуранжирами, мы не будем. Как договаривались.
— Уход от столкновения с нами тебе тоже был выгоден, — сказал Ставр. — После гибели Десипи фуранжиры потеряли мгновенную мутацию, и у тебя каждый воин стал на счету. А в битве с древлянами ты бы потеряла всю свою рать. Что тебя не устраивает?
— Именно это и не устраивает… То, что она, воспользовавшись нарушенным равновесием, смогла привлечь вас, древлян... Но насколько мне известно… равновесие восстановлено, и вы теперь не сможете принять участие в битве, а вот мы…
Женщина замолчала и загадочно улыбнулась. Ставр насторожился. У Аэлвиса от напряжения натянулась кожа на скулах.
— Всё-таки это случилось, — прошептал старик. — Эремил Нокс — фуранжир.
— А ты догадлив, старик, — похвалила Элинора.
Аэлвис кинул в сторону Ставра горестный взгляд.
— Ты поэтому интересовался, где он?
Тот утвердительно кивнул.
— Дьявол, — не сдержалась Нимраэль. — Десипи младенец по сравнению с Ноксом. Но как?
Элинора расхохоталась, а за неё ответил Ставр.
— Я думаю, вне земель Лесхиа он встречался с фуранжирами, когда наступало равновесие. Его гибель не была мгновенной, и я понимаю, что при смерти Нокса отравили ядом, не дав ему умереть.
— А ты, Ставр, не прост, — оценила Элинора. — Почти всё так и было.
— Только зачем ты нам это рассказала? — игнорируя похвалу, спросил он.
Она взглянула на старика с ехидной ухмылкой.
— Чтобы больнее было вашей Элизии, когда узнает, — ответила Элинора. — Но для вас есть и хорошая новость, а договорённость будет на руку и вам, и нам… Нокс отравлен обычным ядом.
— Значит, он станет фуранжиром не раньше чем через месяц, — сделал вывод Вальдорин, молчавший до этого. — Ты столько времени отводишь нам для подготовки к войне?
Женщина серьёзно взглянула на него.
— Генерал, война уже идёт, — произнесла она. — Но тебе, наверное, отсюда плохо видно? Это отведенное время, на которое я отсрочила захват Эонтерии. И мне…
Она задумалась, и на её лице застыла зловещая улыбка.
— И мне будет интересно, что смогут предоставить в ответ эти жалкие людишки, — добавила она угрожающе.
В наступившем молчании чувствовалась безысходность нависшей катастрофы.
— А вы наблюдайте, — грозно выдавила она и, чуть не шипя, добавила: — Как когда-то.
Произнеся это, женщина резко закинула голову и застыла.
Ингрум тут же бросился к ней.
— Агата! — обеспокоенно крикнул он, подбегая к телу, обмякшему на стуле. — Дорогая!
Он подхватил жену, не дав упасть ей на пол, и её голова опустилась ему на плечо.
— Ингрум, — прошептала Агата, слегка приоткрыв глаза. — Ты слышал? Что же теперь будет?
— Да чёрт с этим! — выругался он. — Ты как? С тобой всё хорошо?
— Да, — прошептала она и, уткнувшись в плечо супруга, разрыдалась.
Ставр повернулся к Аэлвису и угрюмо взглянул на него.
— Ситуация ухудшилась, — сказал он сухо. — И теперь вы к этому причастны. Я призывал к наказанию смертью за нарушение территорий… А вы отмахивались.
Старик пристально взглянул на Нимраэль.
— Не ты ли убеждала меня, что у тебя всё под надзором?
Эльфийка молча отвела глаза от тяжёлого взгляда Ставра.
— Но мы не можем покинуть наши земли, — возмутился Вальдорин.
Старик взглянул на генерала и ухмыльнулся.
— Сведения, — хмыкнул он. — Вальдорин, ты должен найти способ делиться с людьми теми данными, которые помогут им.
— Мы тебя поняли, — прервал нравоучения старика Аэлвис. — Я обещаю нашу помощь людям. Ты доволен?
Ставр коротко кивнул головой.
— А теперь, — сказал эльф, — нашу встречу можно считать законченной. Вас проводят.
Агата, слегка покачиваясь, встала, опираясь на Ингрума, и, повернув голову в сторону эльфов, сказала:
— Чтобы что-то получить — надо обязательно что-то отдать. Вам, древним, об этом сегодня напомнили. Вот в чём ваше хваленое равновесие.
И она, придерживаемая супругом, направилась к выходу вслед за Ставром.
Час дня, 09 эсталя (июня) 3557 года, семдень (воскресенье).
Комната Элизии, Цитадель Зерка, город Вествурд, земля Коимбракола, Королевство Цезария.
Дианиса постучала и слегка толкнула дверь. Та со скрипом отворилась. Девушка, мельком окинув комнату, поняла, что внутри никого нет.
«Интересно, — удивилась она. — Мамы нет. Странно.»
Она прошла внутрь и, оглядевшись, заметила отсутствие сапог Элизии и дорожного костюма, который до этого висел на спинке стула.
«Наверное, она пошла в город, — догадалась девушка, глубоко вдыхая носом. — Запах её ароматных благовоний совсем свежий. Но зачем? Куда же она пошла?»
Дианиса шагнула к выходу и, быстро пройдя по коридору, спустилась по лестнице вниз.
«Так, — размышляла она. — Дальше холл и выход во двор цитадели. Стражники! Надо бы их спросить. Чёрт. Тут же всё строго. Им же запрещено разговаривать! Ладно, попробую.»
Девушка чуть ли не бегом направилась к главному входу замка. Заметив издалека стражника, она перешла на шаг и неторопливой, грациозной походкой приблизилась к нему. Суровое лицо воина в доспехах мгновенно стало добродушней, когда девушка, одарив его кокетливым взглядом, заговорила с ним.
— Не подскажите, — невинно хлопая ресницами, спросила она.
Дианиса подошла ближе и, глядя уже кротким взором, тихо спросила:
— Вы не видели мою ма…
Девушка осеклась, но тут же, сделав вид, что не устояла на ступеньке, стала падать и оперлась на стражника, положив ладони ему на грудь. Тот непроизвольно подхватил её за талию.
— Ой! — воскликнула она с наивной улыбкой, изобразив испуг. — Чуть не упала…
Дианиса с ухмылкой, не торопясь, выскользнула из объятий стражника и с укором взглянула на него.
— А ты шалун, — уже фамильярно пристыдила она.
На лице воина появился румянец, а девушка тут уже игриво улыбнулась.
— Но ты мой герой, — ласково произнесла она, одарив засмущавшегося стражника задорным взглядом.
— Простите, леди, я не хотел, — начал извиняться он.
— Да полно тебе, — отмахнулась девушка и рассеянно спросила. — Я что-то хотела…
Она нахмурила брови, делая вид, что вспоминает.
— Вы спрашивали о ком-то, — напомнил стражник.
— Ах да, — радостно воскликнула она. — Точно! О моей подруге… Такая красивая женщина… Не видели?
Обескураженный стражник задумался на мгновение. По его лицу было видно, что чувство долга сдерживает его от ответа, но томный взгляд Дианисы заставил сдаться.
— Только что прошла во двор, — выпалил он. — Если поспешите, то догоните.
— Спасибо, — воскликнула девушка, послав ему воздушный поцелуй, и юркнула к выходу.
Пробежав через двор, Дианиса через арку главных ворот выскочила на улицу и в толпе разглядела мать, удалявшуюся в суетящийся город.
Девушка приоткрыла рот, чтобы окликнуть её.
«Хм, а зачем? — мелькнуло в её голове, и она промолчала. — У мамы есть секреты? Надо посмотреть, что там у неё за тайны.»
Сливаясь с прохожими, девушка последовала за Элизией. Она следила издалека, не приближаясь: периодически останавливаясь, делая вид, что разглядывает товары в открытых лавках, или просто осматривала горожан, проходивших мимо.
Перейдя улицу, Элизия остановилась около вывески с большими буквами «КК». Дианиса, тут же прикрывшись прохожими, шмыгнула через дорогу и укрылась за большой телегой, стоявшей на мостовой. Женщина была недалеко от неё.
«Ну теперь послушаем, — обрадовалась девушка и стала читать мысли. — Так, уже больше часа. Думаю, сообщение пришло… Коби Крайн наверное внизу».
Элизия спустилась по лестнице и, скрипнув тяжёлой дверью, скрылась за ней.
«Ёнда, — выругалась Дианиса. — Ничего путного не узнала. Коби Крайн? Ах вот оно что!»
Она подошла к вывеске «КК», на которой ниже, мелкими буквами было написано «Коби Крайн, мастер по пошиву одежды».
«Н-да, — досадовала девушка. — Пошив одежды. Мамочка решила приодеться. Но при чём тут сообщение? Ладно… Подожду.»
Дианиса со скучающим видом направилась к телеге, за которой пряталась до этого.
«У-у-у, жонглёры, — удивилась она, только сейчас прочитав надпись на фургоне. — „Пестрая ватага“. Ну и название».
Девушка хмыкнула и, облокотившись спиной на фургон, стала наблюдать за входом в мастерскую Кайна.
— Эй, девка! — услышала она за собой грубый голос, говоривший на западном. — Ты чего там у фургона трёшься?
Она оглянулась. На перекрёстке стояли трое: один жилистый коротышка с глазами навыкате и неопределённым возрастом, второй был мужик средних лет, физически крепкий, с кучерявой чёрной бородой, и третий — высокий, но тоже жилистый, с длинными волосами, зализанными назад; на вид, ему было около тридцати. Все трое были одеты в облегающие штаны и кожаные потрёпанные куртки.
— Я тебя спрашиваю! — повторил бородатый. — Глухая, что ли?
— Если вас что-то не устраивает, — равнодушно сказала Дианиса, глядя на мастерскую, — я отойду.
И она отошла в сторону, присматривая другое место для наблюдения.
— Не, ты слышал! — толкнул бородатый пучеглазого. — Эта сучка ещё издевается.
— Слышь, деваха, — хриплым голосом, тоже на западном, но с жутким велироским акцентом сказал длинный. — Говори, что из фургона вытащила?
Дианиса с удивлением взглянула в сторону троицы.
— Сдурели, что ли, — огрызнулась она. — Мне ничего в вашем хламье не надо.
— Стерва! — резко выкрикнул пучеглазый. — У меня там кошель с медяками лежал. Верни деньги!
Лицо девушки вспыхнуло от гнева.
«Спокойно, — сказала она себе и, усмехнувшись, подумала. — Может попробовать как Мечислав, пристыдить этих мужланов.»
Дианиса медленно и уверенно направилась в их сторону, а те, переглядываясь, молчали.
— Кошель, говоришь? — поинтересовалась она и остановилась в сажени от троицы.
— Да! — рявкнул пучеглазый. — Он как раз там лежал, где ты стояла.
Девушка улыбнулась.
— И как же вам не стыдно, — сказала она с милой улыбкой, — клеветать на девушку?
Мужики опять переглянулись. А Дианиса ждала воздействия от своего упрёка.
— Чего мне стыдиться? — ухмыльнулся пучеглазый, нагло посмотрев на неё. — Гони деньги, дура!
«Или я не слишком уверена в том, что их можно пристыдить, — задумалась она. — Или это тот сорт людей, у которых совести отродясь не бывало. Ну да ладно. Тогда буду по-старинке.»
— Слышь ты, — жёстко начала Дианиса на древнем языке, — прыщ с рыбьими глазами?
Высокий, сразу понявший, что сказала девушка, хохотнул над шуткой.
— Что она сказала? — взвизгнул коротышка, обращаясь к нему.
Тот перевёл.
— Что-о-о? Стерва! — рявкнул пучеглазый, выпучив глаза так, что казалось, они вот-вот вылезут из глазниц. — Сейчас ты пожалеешь, что на свет родилась!
Он выдернул из голенища большой нож и шагнул в сторону Дианисы, которая этого ждала. Она выкинула колено и боковым ударом ноги всадила подошву в челюсть коротышки.
Удар. Хруст.
Тот с глухим звуком упал на мостовую, лицом рядом со своими выпавшими зубами.
Девушка, продолжая держать поднятую ногу, спросила:
— И вам не стыдно обижать девушек?
Оторопевшие мужчины переглянулись. Первым пришёл в себя бородатый и ринулся на Дианису, почти сразу же за ним последовал высокий. В солнечном свете блеснули ножи.
Девушка опустила ногу и выставила вперёд руки.
Хлопок.
Два тела, перелетев через улицу и ударившись о стену дома, обмякли и затихли.
— Перворождённая, — услышала Дианиса женский голос и обернулась.
Рядом с фургоном стояла не то женщина, не то мужчина. Дивчина с серыми, коротко стриженными волосами была так же, как трое мужиков, и, по-видимому, давно наблюдала за ссорой.
«Вроде тётка, — решила Дианиса, пытаясь определить пол. — Голос девичий, а по виду то не скажешь.»
— Со мной слабо так справиться? — неожиданно спросила та. — Только без ваших там, примэговских штучек.
— Тебе за чем это?
— Интересно. Ты тут моих мужичков положила…
Дивчина посмотрела на валявшиеся тела и сплюнула.
— Хотя я сама уже об этом давно мечтала. Так что слабо.
Дианиса поняла, что это не вопрос, а решение. Вокруг собирались зеваки.
Дивчина ехидно улыбнулась и передёрнула плечами.
Жилистая, низкорослая — даже под одеждой было видно, что она физически крепкая.
Дианиса смотрела на соперницу оценивающим взглядом. Борец, — догадалась она и сразу же сделала шаг назад, увеличивая дистанцию. Оказалось вовремя. Соперница исчезла из поля зрения. Проход в ноги, — проскочило в мыслях, — и рефлекторно передняя левая нога ушла назад.
Но дивчина была опытной и атаковала не левую ногу, а правую. Вмиг сориентировавшись, Дианиса отставила назад ту ногу, в которую шёл бросок, и ей же ударила навстречу.
Удар. Щелчок. Хруст сломанного носа.
Дианиса машинально сверху вниз ударила локтем в шею сопернице.
Тело глухо ударилось о мостовую — звук отозвался в повисшей мёртвой тишине. Толпа взревела.
В народе начал подниматься спор, разделивший людей на тех, кто поддерживал расправу над артистами, и тех, кто призывал стражу.
«Ёнда, — выругалась про себя девушка, — надо убираться отсюда. Мне её разборок со стражей не хватало. Элизия сразу поймёт, что я тут делала».
Дианиса шагнула в сторону зевак. Люди расступились, и она, видя, что её не пытаются остановить, быстрым шагом пошла в сторону замка, иногда оглядываясь, чтобы убедиться в отсутствии преследования.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
