Проклятый рыцарь 3 - Бог Ягуар
Глава 1
- Ты как, в порядке? – я протянул руку Дэну, помогая ему встать.
- В порядке ли я после полета через кроличью нору? – переспросил тот, принимая мою руку и рывком поднимаясь на ноги. – Вот прям даже и не знаю, что ответить на этот вопрос! Пока что могу с уверенностью сказать только то, что я жив и у меня вроде бы ничего не сломано, что уже хорошо. Где это мы, кстати?
- В стране чудес! – не смог удержаться я.
- А если серьезно? – нахмурился Дэн.
- Если серьезно, то я не знаю, - признался я. – Судя по окружающей нас растительности мы где-то в джунглях. Может во Флориде. Хотя это вряд ли – мне показалось, что я слышал крик ягуара. Насколько я знаю, они там, в отличие от аллигаторов, не водятся.
- Да, действительно, - сказал вояка, внимательно оглядываясь по сторонам. – Джунгли. Значит, либо Африка, либо Южная, ну или Центральная Америка. Черт возьми, Габриэль, что это вообще было?! – внезапно переключился он на другую тему. – Чертовы ходячие мертвецы, спокойно выдерживающие десятки попаданий из винтовки и подыхающие только после того, как им отрубят голову. Какой-то колдун-гипнотизер, который заставил нас всех замереть на месте, словно испуганных кроликов – я, опытный солдат, застыл словно истукан, не в состоянии пошевелить даже мизинцем, и чувствовал, как чьи-то ледяные пальцы сжимают мое сердце! И я понимал, что если эти пальцы сожмутся хоть еще немного сильнее, то я просто сдохну и на землю упадет уже мое мертвое тело. Затем, этот проклятый портал, который забросил нас неизвестно куда! Мне кажется, что пора тебе наконец-то объясниться! Я, черт возьми, имею право знать, что происходит!
- Тебе изложить краткую или подробную версию? – уточнил я. Видимо и вправду пора посвятить его в некоторые, скрытые от глаз большинства людей, тайные аспекты нашего мира. В конце концов, он имеет право знать, во что же он по моей вине вляпался.
- Такую, где я хоть что-то начну понимать!
И я рассказал ему все. Ну или почти все. Кое-какие мелкие, несущественные детали я все же пропустил. Пересказ Дэну моих злоключений занял довольно прилично времени. Но мой собеседник слушал очень внимательно, лишь время от времени задавая вопросы.
- Ну? Что скажешь? – глядя на него спросил я после того, как наконец-то закончил рассказывать.
- Да, дела! – ошарашено ответил Дэн и замолчал.
Было видно, что он изрядно выбит из колеи. Что ж, его вполне можно было понять – ведь его армейская подготовка вряд ли включала в себя краткий курс по демонологии, нежити и магии. Так что сейчас он мало чем отличался от обычного обывателя, который внезапно обнаружил, что этот мир на самом деле вовсе не то, чем кажется. Точнее не только то, чем он кажется. И все его, этого обывателя, представления о реальности изменились буквально в одночасье. В таких ситуациях существуют три основных модели поведения. Первая, это продолжать отрицать очевидное, даже вопреки тому, что ты видишь и слышишь. Вторая, впасть в ступор. Ну и третья – принять новую реальность, какой бы невероятной или неприятной она не была, принять новые факты и начать действовать исходя из них. Дэн, к его чести, ни отрицать, ни впадать в ступор не стал.
- И что мы теперь будем делать? – спросил он спустя какое-то время.
- Так ты мне веришь?! – с некоторым удивлением спросил я его. Удивлялся я потому, что расскажи мне кто-нибудь подобную историю всего каких-нибудь несколько месяцев тому назад, и я бы решил, что этот кто-то либо изрядно пьян, либо издевается надо мной, либо не в своем уме.
- Еще вчера не поверил бы, - признался Дэн. – Но после всего то, что я видел за последние сутки… Вот как я могу не поверить?! Тем более, что мне и раньше доводилось кое-что несколько раз видеть во время моей военной службы… Кое-что, что по идее просто не могло существовать. Да и не только мне – остальные тоже это видели. Вот только в докладах и рапортах начальству после очередной операции мы все дружно про такие вещи упоминать как-то «забывали». Никому не хотелось, чтобы его сочли психом и уволили со службы по причине пошатнувшегося психического здоровья…
Я навострил уши, заинтересовавшись, что же такое он там видел. И только я уже хотел было спросить, как Дэн продолжил:
- В общем, получается, что ты спас не только тело моего сына, но и его душу? Ведь если бы не ты, то тот демон сожрал бы ее? Сожрал бы душу моего сына!
- Ну получается, что как-то так, - скромно сказал я.
Дэн шагнул ко мне и порывисто обнял.
- Спасибо! – с чувством сказал он, почти сразу же отпустив меня. – Я ведь уже говорил тогда, в больнице, что я твой должник. Но тогда я еще не знал, насколько сильно я тебе должен! Итак, что мы будем делать? – повторил он свой вопрос.
- Для начала неплохо бы все-таки понять, где это мы, то есть куда нас занесло, - предложил я.
- Это-то понятно! – нетерпеливо сказал Дэн. – Я имею ввиду, что мы будем делать с этим черным магом и его хозяином демоном! Нам ведь надо как-то найти и прикончить их обоих!
- Ах это… Полагаю, вот с тем, чтобы «найти», как раз особых проблем-то и не будет – уверен, что они и сами нас сейчас усиленно ищут. Ровно с теми же самыми целями!
- Прекрасно!
- Думаешь? – кисло спросил я. – В прошлый раз, мы с большим трудом справились лишь с одним этим магом. И то, лишь благодаря элементу неожиданности в лице Адрии. Да и справились-то крайне условно – не убили, даже не ранили. А всего лишь отослали туда, куда он хотел нас, точнее меня отправить.Теперь же нам придется иметь дело не только с этим магом, но и с самим демоном. А также с его, демона, смертными слугами и союзниками! Так что прости друг, но я как-то ничего прекрасного здесь не вижу!
- Но ты ведь справишься с ним! – с абсолютной уверенностью в голосе сказал Дэн. – Ты ведь и сам связан с могущественным демоном, в твоем распоряжении его сила! Да и еще эта твоя помощница, призрачная ведьма! Адрия, правильно? Она же тебе поможет, подскажет как его победить?
- Вот как раз Адрия-то и говорила мне, что пока у меня силенок маловато, чтобы тягаться с ним, - признался я. – Ведь этот парень по сравнению со мной самый настоящий тяжеловес – когда-то, давным-давно, ему даже поклонялись как богу! Да, с тех пор он сильно ослаб, слишком долго был в спячке. Но все-таки кое-какие силы у него еще остались. Да и проснувшись он слегка подкрепился душами смертных.
- Верно! – помрачнел Дэн, вспомнив, что его сын чуть было не погиб, став вот такой вот своеобразной «закуской» для голодного демона. – Верно! Но мы все равно должны попытаться! Да, может вы с ним и в разных весовых категориях, но нашей стороне правда!
- А ты не забыл, что в данной ситуации демоны вообще-то по обе стороны баррикад? – слегка охладил я его пыл. – Мы, ну точнее я и Адрия, как бы тоже вовсе не святые! Я ведь заключил сделку с демоном – как и она в свое время.
- Пусть так, но сейчас мы вместе сражаемся против абсолютного зла! – убежденно сказал Дэн. – Ведь что может быть хуже твари, питающейся душами невинных людей?! И если «твой» демон готов бросить ему вызов, готов сражаться с ним, значит правда на вашей стороне! И я тоже на вашей стороне! На твоей стороне! И даже если мы погибнем, то что ж – значит, мы отдали свои жизни за правое дело!
- Хм, что ж – пусть будет так! Хотя надеюсь, что до гибели дело все-таки не дойдет! – честно признаюсь, мне как-то не слишком-то понравился его религиозный пыл новообращенного. Да чего уж там, раньше, когда он казался мне холодным, надменным и циничным воякой, смотревшим на меня едва ли не с презрением, как на какой-нибудь мусор. Так вот даже таким он мне нравился больше, чем этот воспылавший верой паладин, борец со злом и защитник слабых, обиженных и угнетенных. Хотя бы потому, что от холодного надменного типа в общем-то знаешь, хотя бы догадываешься, чего ждать, а этот новоявленный герой и борец со злом мог в следующую секунду выкинуть что угодно. И тем самым погубить нас обоих.
- Так что там твоя ведьма? – между тем спросил этот вышеупомянутый «паладин». – Куда нам надо идти?
- Она пока ничего не говорит – молчит, - признался я. Адрия и вправду отмалчивалась, не появляясь, не отвечая, и никак не реагируя на мои мысленные призывы. – Может слишком много сил потратила, чтобы помешать тому магу отправить нас туда, куда он хотел. Может еще что… Придется потерпеть, пока она сама объявится.
- Для начала же, предлагаю хотя бы дождаться утра, - предложил я. – Я конечно, в отличие от тебя, не профессионал по выживанию без еды и воды в диких природных условиях. Но как мне кажется шататься по джунглям ночью все-таки не самая лучшая идея. А завтра, с утра, будет хоть какая-то ясность.
- Да, ты прав, - нехотя признал Дэн, который судя по всему был сильно расстроен, что мы не двинемся на поиски зла, зла с большой буквы, вот прямо сейчас, сию же минуту. – Ты прав – лучше нам действительно заночевать, а на поиски отправляться уже с утра. Кстати, вода у нас есть – вот держи, - он снял с пояса и протянул мне флягу. И откуда она только у него?! Я ведь звал его с утра на разборку с ревенантами, а вовсе не в поход в горы!
- Спасибо! – я сделал аккуратный, небольшой глоток и вернул ему фляжку обратно. Хотя мы в джунглях, а не в пустыне, воду пока все-таки следовало беречь – неизвестно, как скоро нам попадется источник воды. По крайней мере такой воды, которую можно пить, не боясь тут же свалиться с желудочно-кишечным расстройством. – Ну что, тогда устраиваемся на ночевку? Кстати, придется дежурить по очереди, ведь, как я уже говорил, когда мы только здесь приземлились, я слышал неподалеку что-то очень похожее на крик ягуара. Не хотелось бы проснуться от того, что он решит нами позавтракать!
Дэн лишь молча кивнул, соглашаясь. Стали устраиваться на ночлег. Хотя устраиваться, это конечно слишком громко сказано. Бывший военный может и был настолько предусмотрителен, что прихватил с собой воду, но на то чтобы взять с собой одеяла, или уж тем более палатку, даже его не хватило. Хотя зажигалка у него с собой была – так что спать мы ложились рядом с небольшим, но весело потрескивающим костерком, который мы сложили из тех веток, что нам удалось найти поблизости. Вот глядя на пламя этого небольшого очага цивилизации я сам незаметно для себя и заснул.
Спал я плохо. И не только потому, что спать приходилось прямо на голой земле, то есть на траве. Чего я не делал… да никогда не делал. Когда я, будучи подростком, ходил в походы, то у нас были и спальные мешки, и палатки. Да и леса те были отнюдь не дикие, прямо скажем. Хотя и в них можно было нарваться на тех же медведей – в теории, по крайней мере.
Но как я уже сказал, спал я плохо не только из-за жесткой «постели» и опасений слишком близко познакомиться с теми экзотическими хищниками, которых я до этого видел только по телевизору. Нет, едва стоило мне только заснуть и на меня тут же навалилось ощущение какой-то тревоги. Будто кто-то ищет меня, ищет и все никак не может найти. И ищет отнюдь не с добрыми намерениями! Я чувствовал чужую, злую и очень могущественную волю. Да и сами сны… Если сначала еще это было что-то вполне обычное и вполне привычное, то затем мне начали сниться пирамиды. Нет, не классические и всем привычные едва ли не с детства египетские, а ступенчатые пирамиды, которые строили коренные жители обеих Америк. Я стоял на огромной равнине, где были десятки, сотни таких пирамид – большие и малые, они простирались едва ли не до самого горизонта, занимая большую часть видимого пространства. Вокруг пирамид, занимая все свободное пространство между ними, толпились люди – судя по их внешнему виду это были коренные обитатели этих земель. То ли ацтеки, то ли майя – честно говоря, я плохо разбираюсь в истории коренных народов Америки.
Люди стояли в полном молчании, будто чего-то ожидая. Стоял вместе с ними и я, не в силах пошевелиться или хоть что-то сказать – здесь я был всего лишь безмолвным и безвольным наблюдателем. Впрочем, особо долго ждать не пришлось – раздался сигнал, загрохотали невидимые барабаны и на сцене появились новые действующие лица. Среди толпы замелькали огромные, мускулистые, татуированные громилы с примитивным оружием и какие-то типы в плащах и головных уборах из перьев, которых я для себя определил как воинов и жрецов соответственно. Жрецы вальяжно ходили среди людей, придирчиво их рассматривая, будто выбирая и время от времени указывали пальцем то на одного, то на другого, а воины тут же хватали несчастного и тащили к одной из пирамид.
Воины и их добыча быстро поднимались по ступеням лестницы на самый верх. На верху же каждой пирамиды располагался небольшой храм, где их уже ждали другие жрецы. Воины укладывали своих пленников на что-то, отдаленно напоминавшее длинный и широкий каменный стол – настолько длинный и широкий, чтобы там как раз мог уместится человек.
Я похолодел, поняв, что же сейчас произойдет. Как я уже сказал, я очень плохо знаю историю всех этих майя, ацтеков и прочих тольтеков. Но даже я знал, что эти народы, особенно ацтеки, баловались человеческими жертвоприношениями.
Увы, предчувствия меня не обманули – жрец прочитал короткую молитву над распростертым на каменном столе человеком. По всей видимости обращался к тому богу, которому собирался принести жертву. Затем поднял руки, в которых сжимал кривой, изогнутый нож и… вонзил его прямо в грудь жертвы. По толпе прокатился громкий вздох – правда я так и не смог понять ужаса или наоборот, религиозного экстаза. Жрец же отложил нож в сторону и погрузил руки прямо в грудную клетку несчастного. Мгновение, другое и он что-то извлек оттуда, из его груди. Что-то небольшое, красное… Сердце, он вырезал ему сердце! Жрец поднял руки ладонями вверх, демонстрируя окровавленное, все еще бьющееся, сердце солнцу. А его мускулистые помощники тем временем схватили останки жертвы за руки и за ноги и просто-напросто сбросили вниз, с пирамиды! Толпа взвыла. Причем на этот раз ошибиться было невозможно – это был вопль восторга, а отнюдь не ужаса.
Воины тем временем сбежали по ступеням вниз и хватали новые жертвы, которые для них отбирали жрецы. Впрочем, жертв ли? Несмотря на страх, мелькавший в их глазах, они никак не сопротивлялись, не пытались убежать. Даже не пытались закричать. Похоже, что для них это была честь, быть принесенными в жертву их богу.
В общем, все повторилось. А затем снова и снова – праздник продолжался. А я был вынужден наблюдать за этим чудовищным представлением. До тех пор, пока в один из заходов жрец не указал пальцем на меня! Громилы подхватили меня под руки и поволокли наверх, к залитому кровью жертвенному столу. И при этом я даже не мог пошевелиться, не мог издать ни единого звука!
Меня уложили на стол. Жрец в очередной раз воззвал к своему богу, а затем, нависнув надо мной, в очередной же раз замахнулся своим кривым, изогнутым ножом…
Похоже, что мне сейчас сердце вырежут!
- Нееет! – закричал я, впервые за все это время этого кошмара обретя возможность сказать хоть что-то.
Закричал и тут же проснулся. Пирамид и жрецов с окровавленными ножами не было. Зато были все те же джунгли, все тот же, уже потухший костерок, рядом с которым я устроился на ночлег. И дежуривший Дэн, которого я своими громкими, истошными воплями напугал чуть ли не до полусмерти. Ну может и не до полусмерти, но лицо его было довольно встревоженным, когда он прибежал на мой крик и начал расспрашивать, что, черт возьми, такое случилось.
Глава 2
Остаток ночи прошел более-менее спокойно, без происшествий. Дэн лег спать, а я заступил на дежурство – хотя до того времени когда я должен был сменить его оставался еще примерно час, было понятно, что после пережитого кошмара я сегодня ночью все равно уже больше не усну.
Что это, кстати, вообще такое было? Этот странный, этот жуткий сон? Все было так реалистично… Даже слишком реалистично – ощущение того, что мне вот-вот вскроют грудную клетку, было, мягко говоря, не из приятных!
Был ли это просто обычный, хоть и на редкость правдоподобный кошмар, из тех что время от времени бывают у каждого, даже абсолютно здорового, человека? В общем-то, после всего пережитого за последние дни и недели такое было очень даже вполне возможно. Или это все-таки было нечто большее, чем обычный, пусть и очень страшный сон? А если большее, то кто тогда ответственен за то, что я только что видел? Мой личный демон? Тот древний божок, которому я перешел дорогу? Или его подручный маг? Или еще кто-то? Какая-то третья сила?
Вопросы, вопросы, вопросы… Один вопросы и ни одного ответа на них! О, как же я скучал по тем благословенным временам, когда самая большая угроза и самые неприятные эмоции исходили от слегка, ну или не слегка, перебравших клиентов, которым я подавал выпивку в баре. Некоторые из них, выпив, становились очень даже агрессивными и начинали доставать всех окружающих. Меня в том числе. А самым большим страхом… Хм, а были ли у меня вообще тогда хоть какие-то страхи? Вот даже и не помню, чего я тогда боялся. Я был молод, здоров и, чего уж греха таить, довольно привлекателен. У меня была вполне устраивавшая меня работа, куча друзей и подруг, с которыми можно было потусить и приятно провести время. Да, хотя мне было уже двадцать четыре и в колледж я пока так еще и не поступил, и денег на будущее обучение отложил меньше, чем хотелось бы. Но, если честно, тогда меня это не слишком-то и беспокоило. Как я уже сказал, моя работа и моя жизнь меня вполне устраивали, и я потихоньку начал склоняться к мысли, что может ну его, этот колледж? Для того, чтобы относительно неплохо зарабатывать и жить в свое удовольствие, высшее образование вроде, как и не обязательно. Ну или все-таки можно на всякий случай закончить колледж, но не прямо сейчас, а когда мне будет уже слегка за тридцать.
Да, славные были, еще совсем недавно, времена… Вот только они уже не вернутся никогда – похоже, что моя жизнь уже никогда больше не будет прежней. Теперь я до конца жизни, до последнего вздоха, буду служить демону, и вряд ли в его дальнейшие планы входит мое обучение в колледже, ну или мое возвращение к работе барменом. Нет, теперь я до конца дней моих буду бороться с его врагами, и выполнять для него всякие различные поручения. И если все примерно будет так же, как оно было в последнее время, то конец этих самых моих последних дней наступит намного раньше и быстрее, чем мне этого самому хотелось бы. Правда, если бы я не заключил с ним тогда сделку, то я уже был бы мертв и моя прежняя жизнь в любом случае бы уже закончилась. Вот такой вот парадокс.
Ладно, что-то я слишком уж погрузился в пустые размышления о том, что было и что уже нельзя изменить. В то время как надо думать о том, что мне и моему невольному спутнику и товарищу по несчастью делать прямо здесь и сейчас. Как выжить в этих чертовых джунглях, как раздобыть воды и еды. И как найти людей, ну то есть хоть какую-то цивилизацию. Ну и заодно как сделать так, чтобы не нашли нас – вряд ли тот чернокнижник и его зловещий хозяин вот так просто забыли о нас, оставили нас в покое. Нет, скорее всего, нас уже весьма активно ищут. Знать бы еще, как далеко от них, от изначального пункта назначения, куда нас хотел доставить черный маг, нас выбросил этот портал… Пару километров, несколько десятков километров, несколько сотен километров? То есть, вопрос в том, как скоро эти гады смогут до нас добраться?
Вот только спросить, к сожалению, пока что не у кого – Адрия почему-то не отзывалась и никак не проявлялась. Я несколько раз пробовал звать ее и мысленно и, очень тихо, чтобы мой спящий приятель не услышал, вслух. Увы, она не откликалась! То ли не могла, то ли по какой-то причине не хотела. Хотя, вряд ли не хотела, скорее все-таки не могла – наверное, слишком много сил потратила на заклинание, спасшее нас от хватки черного мага и изменившее место назначения того портала. Если так, то придется запастись терпением и ждать, когда она так сказать выйдет на связь. И даже если не так, то все равно придется запастись терпением и ждать когда она откликнется или заговорит со мной сама, по своей собственной инициативе.
Тем временем, пока я предавался таким вот размышлениям, как-то незаметно, по крайней мере для меня самого, рассвело и джунгли очнулись ото сна и наполнились жизнью – все пространство вокруг нас буквально наполнилось криками перекликавшихся между собой птиц и животных. Нет ночью тоже было не так чтобы совсем уж тихо – помимо треска насекомых, время от времени я слышал голос того или иного хищника. К счастью довольно далеко от нас. И, кстати, ягуара я больше не слышал. Но настоящая жизнь здесь все-таки начиналась именно с рассветом.
Уж не знаю, разбудили ли моего напарника звуки просыпающейся природы, или я как-то особо неосторожно пошевелился, но в какой-то момент я вдруг понял, что Дэн уже больше не спит, а лежит и просто молча смотрит на меня. Видимо пытается понять, не приснились ли ему то, что было вчера и не снится ли ему сейчас вот все это. Увы, друг, я и сам бы желал, чтобы это был всего лишь очень чудной и очень длинный сон, но нет!
Я пожелал ему доброго утра, он ответил, после чего потянулся и поднялся на ноги. Мы позавтракали – в смысле сделали по глотку воды из его фляжки. А затем стали думать, что же нам делать дальше. Увы, мне никаких умных мыслей, кроме как той, что надо как можно скорее выбираться из этих чертовых джунглей, ничего полезного больше в голову не приходило. Вот только я даже понятия не имел, в каком направлении надо двигаться. К счастью у Дэна с этим дела обстояли немного лучше.
Хотя, как я понял из его крайне неохотных и скупых объяснений, военную службу он проходил в тех местах, где с джунглями, да и деревьями в целом как-то не очень. Там все больше пустыни и полупустыни. Но базовый курс выживания в самых разных климатических условиях нашей планеты он во время своей армейской подготовки все-таки проходил. И, к счастью, не все еще из него забыл. Ну и с ориентированием на местности у него уж точно было лучше, чем у меня.
Так что, ничего удивительного, что на какое-то время лидером нашего маленького отряда автоматически стал именно он – я просто шел следом за ним. Уж как Дэн ориентировался в этом буйстве зелени всех цветом и расцветок, я понятия не имею. Знаю только то, что передвигаться по джунглям оказалось намного сложнее, чем я себе представлял – с обычным лесом из средней полосы даже и не сравнить. Двигались мы по моим ощущениям раза эдак в два медленнее, чем если бы мы шли по этому самому вышеупомянутому лесу из наших родных краев. Душно, жарко, истошные крики птиц, насекомых и животных, в чьи владения мы вторглись – в общем, я очень быстро понял, что всю эту экзотику намного лучше смотреть в какой-нибудь документальной передаче про дикую природу, чем переживать на своем собственном опыте.
Да тут еще мне так некстати пришла в голову мысль про большое количество видом ядовитых и очень ядовитых змей и пауков, родным домом для которых как раз и являются эти самые джунгли. Это я уж молчу про крупных и не очень хищников. Раньше-то я со всеми этими тварями мог повстречаться разве что только в городском зоопарке, где нас отделяло друг от друга толстое, надежное стекло. Теперь же я в любую минуту мог столкнуться с ними что называется нос к носу. Или почувствовать, как они прыгают на меня сзади или откуда-нибудь сверху, пришла мне в голову еще одна мысль и я невольно начал озираться по сторонам. И, естественно, тут же запнулся о древесный корень и упал. Надо ли говорить, как мое, довольно болезненное, кстати, столкновение с землей улучшило мое и без того «превосходное» настроение и «радость» от общения с живой природой?!
Я громко чертыхнулся, тут же поднимаясь на ноги, и невольно бросил быстрый взгляд на моего спутника – посмотреть, как тот отреагировал на мое дурацкое падение. Ну в смысле не стал ли смеяться над моей неуклюжестью и все такое. Тот отреагировал довольно странно – замер на месте шагах так в пятнадцати от меня, при этом по-прежнему стоя спиной ко мне и напряженно всматриваясь куда-то вдаль. Будто в этих чертовых джунглях можно вообще хоть что-то рассмотреть!
- Эй, Дэн, что ты там такое увидел? – довольно громко окликнул я его.
- Тихо! – шикнул он на меня, по-прежнему не оборачиваясь. А вот это уже интересно!
- Ну и? – шепотом спросил я, подойдя к нему.
- Чувствуешь? – спросил он.
- Кроме запаха моего и твоего пота ничего не чувствую, - честно признался я.
- Да нет же! – покосившись на меня, тихо сказал Дэн. – Запах дыма чувствуешь?
Я принюхался. А ведь и правда, теперь до меня доносился очень слабый запах дыма. Кто-то не так далеко от нас жег костер! Значит совсем рядом есть люди! Этой блестящей догадкой я тут же и поделился со своим спутником.
- Да, есть, - ответил тот, почему-то отнюдь не разделяя моего энтузиазма. – Люди – о которых мы ничего не знаем. Мы даже не знаем, в джунглях какой страны находимся. И эти люди могут быть кем угодно – браконьерами, например…
- Мы и не узнаем, если так и будем стоять и шептаться в кустах, - заметил я.
- Я к тому, - сказал Дэн, - что нам надо быть осторожнее – они могут быть и не очень-то рады нашему внезапному появлению!
- Я тебя понял, - заверил я его. – Будем проявлять осторожность и не станем кидаться к ним с радостными криками и распростертыми объятиями. Ну, по крайней мере не сразу кинемся, а сначала посмотрим, что да как.
Дэн кивнул. И мы вновь двинулись вперед – только теперь уже стараясь двигаться с намного большей осторожность, так, чтобы нашего приближения не было слышно заранее.
Вскоре запах дыма от костра стал намного более отчетливым, показывая, что мы идем в верном направлении, а в деревьях перед нами забрезжили лучи солнца. Тут надо сказать, что в большей части джунглей даже днем из-за густой растительности царит мягкий полумрак и лишь изредка попадаются места, где светит яркое солнце. И если мы видим яркий солнечный свет, значит мы вот-вот выйдем на открытое пространство.
- Похоже, что это просто какие-то крестьяне! – шепотом поделился я своими наблюдениями с Дэном.
- Похоже на то…, - как-то не очень уверенно, так же шепотом ответил тот.
Перед нами было большое открытое пространство – причем возникшее явно неестественным путем. Кто-то очистил землю, вырубив деревья и выкорчевав кустарники, и превратил большой кусок джунглей в сельскохозяйственную плантацию. Плантацию, на которой росло… Вот честно, даже и не знаю, что. Я вообще-то тот еще садовод. Нет, ну поле с пшеницей от грядок тыквы я может быть еще и отличу, а вот все остальное… В общем, я самый что ни на есть типичный городской житель – овощи и фрукты я вижу только в магазине, уже упакованными. И как эти же овощи и фрукты выглядят на грядке, в процессе роста, я понятия не имею. В этом беда моего поколения – оторвались мы от корней, и то, что прекрасно знали наши предки, для нас тайна за семью печатями.
- Ну что, пойдем, познакомимся с этими работягами поближе? – предложил я моему спутнику.
- Да, - вздохнув, сказал тот. – Жаль, что я потерял свое оружие, когда пытался оттащить тебя от портала!
- Думаешь, от них можно ожидать неприятностей? – я внимательно посмотрел на своего собеседника.
Лично мне парочка работяг, вполне мирно работающих на своей плантации, и третий, время от времени что-то помешивающий в большом котелке, под которым был разведен костер, дым от которого мы собственно и учуяли, не казались угрозой. С другой стороны, у моего спутника жизненный опыт был куда больше, чем у меня. И к его мнению уж точно стоило прислушаться. Тем более, что на плантации стоял и дом – небольшое, одноэтажное строение, по всей видимости служившее жильем этим крестьянам. И, теоретически, в этом доме мог быть кто-то и еще, кого мы сейчас не видели. Причем с оружием.
- Не знаю, - пожал плечами Дэн. – Может это просто паранойя, которой меня наградила военная служба. А может… Впрочем, кажется выбора у нас все равно особенно нет, - прервал он сам себя. – Для начала нам надо хотя бы узнать, куда все-таки нас занесло. Затем, где здесь ближайший город. Ну а если они с нами поделятся едой, так вообще просто замечательно! Так что, пошли знакомиться с местными! Но, на всякий случай, будь готов ко всему!
И закончив нашу небольшую дискуссию на этой радостной ноте, Дэн уже не таясь вышел на открытое пространство. Я, слегка замешкавшись, опомнился и последовал за ним.
К тому моменту, когда нас наконец-то заметили, мы уже успели преодолеть половину разделявшего нас и наших будущих друзей расстояния. Раздались громкие, взволнованные крики и на нас в замешательстве уставились три пары глаз. Замешательство, впрочем, длилось совсем недолго. Тот крестьянин, который сидел у стоящего на огне котелка, со всех ног кинулся в дом. А вот двое его коллег напротив, побежали нам. Причем кажется побежали отнюдь не с добрыми намерениями.
Дэн прокричал им, что мы друзья и пришли с миром. Затем повторил тоже самое, но уже по-испански. Вот только наших новых знакомых это совершенно не впечатлило и не остановило – они не стали тратить время на пустую светскую болтовню, а сразу кинулись в драку.
Глава 3
Ну что тут сказать, честно говоря, особой угрозы эти двое для нас в общем-то не представляли. Это даже несмотря на то, что они были вооружены импровизированным оружием – у одного в руках были грабли, у другого секатор. Единственной сложностью было то, что мы наших оппонентов ни калечить, ни тем более убивать не хотели, а вот у них подобных ограничений судя по всему не было.
Мне достался парень с секатором, лезвия которого он попытался использовать в качестве ножа. Ну то есть резать таким «ножом» были нельзя конечно, а вот колоть вполне. Что он и попытался сделать. Один выпад в мою сторону, другой – я без особого труда увернулся и в первый раз, и во второй. Когда он пошел на третий заход, я опять уклонился, перехватил его руку и что было силы сжал. Парень побледнел, издал короткий вскрик и выронил свое оружие. Чтобы облегчить дальнейшее общение и быстрее прийти к взаимопониманию, я тут же ткнул ему кулаком в живот. Не сильно, а так, слегка – я прекрасно помнил про свою сверхъестественную демоническую силу и не хотел нанести ему тяжелую травму. Бедолага выпучил глаза, побледнел и рухнул на колени.
Я обернулся посмотреть, не нужна ли помощь моему напарнику. Но, как оказалось, тот прекрасно справлялся и сам – Дэн выхватил у своего противника грабли, затем тупым концом ловко подсек ему ноги, уронив его на землю, а затем все тем же тупым концом ткнул его прямо в нос, заставив пострадавшего буквально взвыть от боли. Да и этот крестьянин теперь тоже не боец. Вот теперь можно и погово… Бабах! Вот такой, ну или примерно такой, звук я услышал и тут же мимо меня что-то пролетело. Что-то нехорошее пролетело, понял я.
В пылу схватки мы как-то совсем позабыли про третьего крестьянина, а тот как оказалось даром времени не терял – засранец успел сбегать в дом и вооружиться чем-то посерьезней, чем садовый инструмент. И теперь он обстреливал нас из ружья!
Краем глаза я увидел, как Дэн падает на землю. Не потому, что его ранили – сработали рефлексы, приобретенные им за годы службы. Я же вместо того, чтобы последовать его примеру, оттолкнул в сторону все еще стоящего на коленях передо мной и приходящего в себя после удара кулаком в живот парня, чтобы его случайно не зацепило и рванул к этому стрелку по живым мишеням.
Опять громко бахнуло и наперерез мне полетело облако охотничьей дроби. Время вокруг меня мгновенно замедлилось, и я с каким-то отстраненным интересом отметил, что если бы не моя сверхскорость, то на этот раз выстрел попал бы как раз прямо в меня – где-то примерно в районе сердца. А так я легко уклонился от этого смертоносного облака свинца, подскочил к стрелку прежде, чем тот успел перезарядится и выстрелить еще раз, и выхватил у него ружье с такой силой, что чуть было не выдрал ему заодно и руки из суставов. Впрочем, не могу сказать, что мне было очень уж жаль. В конце концов этот гад только что стрелял в меня!
Затем время без предупреждения вновь вернулось в свой прежний, нормальный ритм и горе-стрелок изумленно вытаращил на меня глаза. Ну еще бы – ведь с его-то стороны все выглядело так, будто я исчез в одном конце поля, а затем появился прямо перед ним, да еще и с его же оружием в руках!
Для закрепления должного эффекта я перехватил его ружье за ствол и замахнулся им как дубинкой. Нет, на самом деле я вовсе не собирался его бить! Я просто хотел, чтобы этот тип понял, что со мной шутки плохи и для него же будет лучше, если он больше не будет лезть в драку.
- Нет, нет – пожалуйста! – взмолился горе-стрелок, решив, что я сейчас размозжу ему голову. – Не убивайте меня, сеньор! Прошу вас!
- То-то же! – проворчал я, опуская свое оружие. И только затем до меня дошло. – Ты что же, понимаешь меня?!
- Да, сеньор – понимаю! – тут же закивал головой тот.
- Значит, ты говоришь по-английски? – продолжал допытываться я.
- По-английски?! – брови моего собеседника удивленно взметнулись вверх. – Нет, сеньор, что вы! Это вы говорите по-испански!
Тут настала уже моя очередь удивляться. Дело в том, что испанского я не знал вообще. Так, разве что пару самых популярных фраз, вроде известной во всем мире благодаря Арнольду Шварценеггеру «аста ла виста». Ну и еще парочки примерно таких же. Но вот только если этот тип мне сейчас не врет, а было похоже, что как раз не врет, я вдруг каким-то совершенно непостижимым образом научился говорить на испанском! Чудеса, да и только! Ну да ладно, этим занимательным вопросом займемся как-нибудь потом, на досуге, а пока что продолжим нашу светскую беседу.
- Ты… как, кстати, тебя зовут? – обратился я к нему.
- Хуан, - представился тот. – А это Педро и Гомес, - мотнул он головой в сторону своих приятелей.
- Так вот, Хуан, не подскажешь где это мы, черт возьми, находимся? – поинтересовался я. Да, кстати, совсем забыл сказать. Судя по внешности моих новых друзей, ну и еще по тому факту, что они говорили на испанском, можно было сделать смелый вывод, что мы в одной из стран Латинской Америки, а не в Африке или Юго-Восточной Азии. Вот только в какой из испаноязычных стран? В Мексике? Или еще южнее?
- В джунглях, - непонимающе посмотрел на меня тот.
- Это-то понятно, - терпеливо продолжил я допрос. – В джунглях какой именно страны мы сейчас находимся?
- Сеньор не знает, где он находится? – вытаращил на меня глаза Хуан.
- Гм! Ну в общем да! – признался я.
- Это Гватемала, - наконец-то сказал мой собеседник.
Гватемала, значит? Вот так номер! Все что я знал про эту страну, так это то, что она находится где-то в Центральной Америке и вроде бы граничит с Мексикой. Впрочем, в последнем я не был твердо уверен. Да, ну и занесло нас, однако! С другой стороны, если бы мы оказались где-нибудь в Центральной Африке ситуация была бы уж точно не лучше.
В общем, мы, то есть я и присоединившийся ко мне Дэн, еще какое-то время побеседовали с нашими новыми знакомыми, и выяснилось вот что. Да, мы действительно были в Гватемале. А конкретно в департаменте Эль-Петен. Это на границе с Мексикой. Более того, джунгли вокруг нас вообще-то были частью биосферного заповедника. Не спрашивайте меня что это такое и чем отличается от обычного заповедника. Ну и, как вы, наверное, понимаете, вырубка части джунглей и превращение местности в сельскохозяйственную плантацию в биосферном заповеднике было делом явно незаконным. То есть наши друзья-фермеры были кем-то вроде браконьеров. Хотя это не совсем верное слово конечно. Но более точного определения я не знаю.
- Поэтому вы набросились на нас и попытались убить? – высказал я свою, вполне очевидную, догадку.
Но, к моему удивлению, эта троица сначала смущенно переглянулась, а затем отрицательно покачала головой. На дальнейшие расспросы они отвечали крайне неохотно, но тем не менее нам удалось выяснить вот что. Подобные браконьеры от сельского хозяйства тут встречались не так уж редко. Местные власти конечно пытались с этим бороться, но людей и денег на природоохранную деятельность вечно не хватало, поэтому подобные плантации периодически возникали то здесь, то там. Поэтому в первую очередь боролись только с самыми крупными, с теми, кто уж совсем обнаглел и начал выращивать продовольствие в промышленных масштабах.
Впрочем, в последние годы появилась новая напасть – организованная преступность. То есть, поймите правильно, хоть в Центральной, хоть в Южной Америке, с криминалом всегда все было в «порядке». Но в последние лет десять-пятнадцать это приняло какие-то совсем уж угрожающие масштабы. Ручейки наркотиков, нелегальных мигрантов и оружия, текущие с юга на север превратились в полноводные бурлящие реки. А преступные группировки, контролировавшие этот процесс, превратились в мощные транснациональные синдикаты, «зарабатывавшие» миллиарды долларов и покупавшие оптом и в розницу политиков, полицейских и судей по все стороны государственных границ.
Более того, у этих группировок появились местные франшизы – проще говоря местные, локальные банды, которые отчисляли криминальному синдикату определенную часть дохода, а взамен получали право использовать его громкое имя и даже, иногда, в критических ситуациях, получали его поддержку. В общем, эти местные банды старались во всем подражать своим старшим «партерам» и духовным братьям. И поэтому их главарям пришло в голову, что они могут заниматься не только рэкетом, грабежами и заказными убийствами, но и приобщиться к такому выгодному «бизнесу» как производство наркотиков. Не в таких масштабах как это делают в Колумбии, конечно. Но для местного «рынка» вполне достаточно и даже кое-что оставалось для продажи дальше, на север.
Ну а поскольку самим бандитам работать в поте лица, естественно, было лень, то они решили поручить выращивание растений, из которых собственно потом и делали «дурь», местным крестьянам. Особенно тем из них, кто занимался сельскохозяйственной деятельностью в таких укромных и скрытых от посторонних глаз местах, как джунгли биосферного заповедника провинции Эль-Петен.
Были ли те, кто посмел отказаться от столь щедрого предложения? Были. Тем более, что платить за право работать на них бандиты вовсе не собирались. Максимум того, на что они были готовы пойти – так это позволить по-прежнему использовать часть земель для выращивания традиционных культур. Очень небольшую часть – так что крестьянам и их семьям едва-едва хватало этого, чтобы не умереть с голоду. А иногда и не хватало. Так что, да – были те, кто отказался. Тех отказавшихся, кому повезло, просто избивали до полусмерти. После чего они, как правило, все понимали и принимали «правильное» решение. Те же кому не повезло… Кого-то из них больше уже никогда не видели. А кого-то потом все-таки даже находили. По частям.
Так вот, наши новые знакомые были одними из тех немногих счастливчиков, кто еще не успел получить предложение, от которого нельзя отказаться. Возможно потому, что они забрались в джунгли намного глубже и дальше, чем остальные. И бандитам, даже если они и знали об этой плантации, было просто лень переться так далеко. Да к тому же Хуан, Педро и Гомес еще и поселились здесь, выбираясь из своего нового дома только для того, чтобы продать часть урожая и купить все необходимое. Здесь же кроме них никто не бывал.
И, когда мы с Дэном вышли из джунглей, они решили, что их все-таки случайно нашли «нехорошие люди». После чего не придумали ничего лучше, чем попытаться просто «избавиться» от нас. То есть, в случае успеха нас просто закопали бы в ближайших кустах и сделали бы вид, что никогда нас и не видели. Причем сгоряча их даже не особо смутило, что ни я, ни Дэн не сильно-то похожи на местных. Вот такая вот милая история.
Зато теперь, когда наши новые знакомые наконец-то окончательно убедились, что мы не имеем ровным счетом никакого отношения к их врагам, они понемногу успокоились и даже решили проявить радушие, предложив нам присоединиться к их скромной трапезе. Ну, к тому вареву, которое разогревалось в котелке на костре и оказалось чем-то вроде овощного супа. Только очень уж густого. Что же, мы решили не обижать хозяев и не стали отказываться.
Во время нашей совместной трапезы наши хозяева начали в свою очередь выспрашивать кто же собственно мы такие и что здесь делаем – здесь, в центре джунглей. Пришлось соврать, что мы якобы заблудившиеся туристы. Туристы, которые пошли без проводника в самостоятельный поход по джунглям, ну и естественно заблудились. Ложь вышла неуклюжей и неловкой и судя по тем быстрым, недоверчивым взглядам, которыми обменялись наши радушные хозяева, они нам не поверили.
Ну да и бог с ними, мы у них в гостях надолго задерживаться не собирались. Все, что нас интересовало – так это как поскорее выбраться из этого зеленого ада. В смысле, где тут ближайший город, а еще лучше ближайший аэропорт.
Ближайшим к нам городом оказался Эль-Ремате – если конечно можно назвать городом населенный пункт, в котором постоянно проживало что-то около двух тысяч человек. «Город» этот в основном занимался тем, что служил транзитной остановкой на пути к Тикалю – одному из крупнейших сохранившихся городов майя. Крайней условно сохранившемуся конечно же – от некогда большого по тем меркам города остались лишь несколько главных храмов. Тем не менее у ученых-археологов и особенно у определенной категории туристов эти руины вызывали неподдельный интерес. Да, не Чичен-Ица, конечно, которую называют одним из семи новых чудес света. Но тем не менее. Тем более, что в этой самой Чичен-Ице «все» уже были. А вот в Тикале пока еще нет.
Так вот, очень условно, если брать наше нынешнее местоположение за точку отсчета, то Тикаль находился от нас примерно на востоке. Эль-Ремате сильно юго-восточнее. Но нам был нужен не он, а Флорес – административный центр провинции Эль-Петен. Во-первых, Флорес уже был действительно похож на город. А во-вторых, что намного более важно, там находился международный аэропорт, откуда можно было добрать и до столицы Гватемалы, которая называлась так же, как и сама страна, то есть Гватемала, и до Мексики, а уже из Мексики в наши родные края. В общем, этот аэропорт был нашей возможностью вернуться на родину. Вот только топать напрямик, по джунглям, во Флорес было не самой лучшей идеей. Разумнее всего было добраться до дороги, соединяющей Тикаль, Эль-Ремате и Флорес. По дороге и идти удобнее, и есть некоторый шанс поймать попутку. Это хорошие новости.
Плохие же заключались в том, что никакой дороги между плантацией наших скрывающихся в джунглях друзей и автомобильной трассой Тикаль – Эль-Ремате не было. Была лишь небольшая просека в джунглях. И все. На наш с Дэном удивленный вопрос, как же они доставляют свой урожай на продажу, был ответ, что вот так и доставляют. На себе и на небольшой самодельной ручной тележке, которую они по очереди волокут за собой. Ну а когда они с этой тележкой добираются до трассы, то уже там их в заранее оговоренный день ждет на своем автомобиле то ли двоюродный, то ли троюродный кузен Педро. После чего уже с комфортом они все вместе едут на рынок.
Я тут же поинтересовался, когда же в следующий раз объявится этот самый кузен, ответ был через две недели. Нда, так долго ждать мы точно не собирались. Значит, придется топать на своих двоих. И чем скорее, тем лучше.
Мы встали и начали прощаться с нашими новыми друзьями. Те предложили остаться сегодня с ними, переночевать и уже с утра трогаться в путь. Без особого энтузиазма предложили, впрочем. Мы вежливо отказались. Тогда нам предложили взять с собой немного еды – тут уже мы с Дэном отказываться не стали.
Опять начали прощаться и тут возникла небольшая заминка – Хуан попросил меня вернуть ружье, которое я у него отобрал. Я уже было готов был согласиться, но тут Дэн меня опередил:
- Нет, ведь нас ждет длинная и опасная дорога через джунгли, в которых водятся хищники. И, кстати, если уж речь зашла об этом – одолжите нам хотя бы несколько патронов. Мы оставим ружье перед выходом на трассу. Обещаю, вы легко его потом найдете.
- Но это наше ружье! – возмутился Гомес. – Вы должны его вернуть!
- Да, - холодно, очень холодно улыбнулся на это Дэн, - ваше. Но пока что оно будет у нас. А теперь, пожалуйста, принесите патроны. Или мне надо пойти, поискать их самому?
Ясное дело, что после такого заявления все успевшее было появиться дружелюбие у стоящих перед нами крестьян тут же моментально улетучилось. Я уж было испугался, что они сейчас опять кинутся в драку. Но, нет, помня, как мы их отделали в предыдущий раз, все-таки не рискнули. Вместо этого Хуан молча развернулся и сходил в их скромное жилище. Вернулся он почти сразу же, неся в руке горсть патронов – если конечно четыре патрона можно назвать горстью. Так же молча он вручил их мне. Дэн спросил, где находится просека, которая ведет к дороге – нам с большой неохотой показали.
Дэн не стал тратить время на дальнейшие разговоры и сразу же двинулся вперед. Я сделал попытку попрощаться, но увидев, что никто из этой троицы больше не желает со мной разговаривать, смущенно кивнул и нырнул вслед за Дэном в джунгли.
Глава 4
На ночевку мы устроились едва только стемнело – как я уже, кажется, говорил шататься по джунглям в темноте далеко не самая лучшая идея. Может быть мои способности к регенерации и смогут достаточно быстро исцелить сломанную ногу. Но вот у Дэна-то таких способностей нет! И если он в темноте запнется о какой-нибудь корень и сломает или пусть даже просто вывихнет ногу, то мне придется тащить его на себе. Ну а хотя полным он не был, но с учетом его высокого роста и весьма развитой мускулатуры, весил он все-таки не мало. Да, моя сверхчеловеческая сила позволяла мне поднимать и не такие тяжести. Вот только просыпалась она спонтанно, в минуты опасности, и действие ее, как правило, продолжалось всего несколько минут. Смогу ли я работать в таком режиме «Халка» не десять-пятнадцать минут, а сразу несколько часов подряд? Не знаю. Пока еще не проверял. Так что лучше не рисковать. Ну и опять-таки хищники охотятся именно по ночам. Так что ночь на природе, тем более в таких диких местах, лучше проводить лежа у ярко горящего костра. Целее будешь.
Тем не менее этой ночью мы, ну по крайней мере я, устраивались на ночлег с чуть большей уверенностью в завтрашнем дне. Сейчас мы хотя бы знали, где находимся и примерно представляем, как отсюда выбраться. А значит, наши шансы выжить и не попасть в руки нашему врагу резко повышаются. Чем не повод для оптимизма?
Дэн закончил возиться с костром и вспыхнувшее пламя выхватило из темноты его суровое лицо. Трофейное ружье лежало рядом с ним. Кстати, по поводу этого мы с ним поговорили, как только остались наедине. Но в ответ на мои упреки, мол, стоило ли, образно выражаясь, плевать в лицо тем людям, которые оказали нам хоть какую-то помощь, он совершенно резонно заметил – доверяю ли я этим людям на все сто процентов? Уверен ли я, что они были во всем абсолютно честны с нами? И не отправятся ли они, получив обратно свое оружие, тут же за нами следом? И не для того, чтобы проводить до трассы, а для того, чтобы пристрелить – как они это первоначально и планировали сделать. Ну хотя бы для того, чтобы их тайная плантация по-прежнему оставалась тайной. А с учетом того, что они эти края знают намного лучше, чем мы, то что мешает им незаметно подкрасться практически вплотную и сделать два выстрела? Только на этот раз они вряд ли промахнутся.
Увы, мне было нечего ему возразить! И хотел бы, да не мог! Нравы у наших новых знакомых и вправду были весьма простые – в конце концов они попытались нас зарезать и пристрелить едва только увидели, сразу же, без лишних разговоров. И стали дружелюбными только после того, как мы, опять-таки образно выражаясь, дали им «по зубам».
Так может Дэн действительно прав? И получив свое оружие обратно, они опять осмелеют и попытаются вновь избавиться от нас? Тем более, что мы им наврали, что мы якобы туристы. А значит у нас с собой по определению должны быть деньги. Какой же турист путешествует без энного количества наличности? Пара трупов, которые никто никогда не найдет и минимум тысяча долларов в кармане – как по мне, так весьма большой соблазн для местных. Тем более не просто местных, а местных добровольных изгоев, живущих за пределами цивилизации, соприкасаясь с ней лишь изредка. В наших родных краях такие чудики тоже попадались. И, порой, они могли быть весьма опасны.
В общем, может зря я на наших новых знакомых наговариваю. А может и не зря. Теперь-то в любом случае возвращаться уже поздно. Так что, оставим их оружие там, где и договаривались – перед выходом на трассу. Поскольку здесь кроме них, зверей и их то ли двоюродного, то ли троюродного кузена все равно никто не ходит, то никто кроме них его никто не подберет.
Дэн в свою очередь поинтересовался где это я так хорошо научился говорить по-испански? Он-то в свое время и до армии изучал, и уже в самой армии. Так что, по-испански он говорил более чем сносно, даже бегло. Но я, как ему показалось, говорил вообще идеально, без акцента.
Пришлось ему признаться, что я, в отличие от него, этот замечательный язык вообще никогда не изучал – ни в школе, ни после нее. И я, черт возьми, сам понятия не имею откуда я его знаю! Дэн ненадолго замолчал, переваривая услышанную информацию, а затем спросил говорю ли я также и на других языках? Ну, к примеру, арабский, фарси?
Я ответил ему, что понятия не имею – вот когда услышу, тогда и пойму. На что Дэн невозмутимо заметил, что первую фразу он произнес как раз на арабском, а вторую на фарси. Теперь уже я заткнулся, пытаясь осознать случившееся. Я что же, получается, теперь какой-то чертов полиглот? И владею всеми языками мира? Ничего себе новость! С другой стороны, а чем это отличается от других моих сверхъестественных способностей? Разве что тем, что к ним я уже начал понемногу привыкать, начиная их воспринимать как должное, а вот тот факт, что мне теперь в любой стране мира можно без переводчика свободно общаться с местными, был для меня пока еще в новинку. Интересно, сколько у меня еще есть скрытых способностей и талантов, о которых я пока не знаю…?
Так о чем это я? Ах да, как только стемнело, мы остановились на привал. Поужинали – благо этим вечером нам было чем поужинать. Затем Дэн развел костер, и мы легли спать. Точнее он лег, а я остался караулить на случай чего. Сам вызвался дежурить первым.
Мой спутник, судя по его равномерному, медленному дыханию, заснул едва ли не в тот же самый момент, когда закрыл глаза. Я же внимательно огляделся по сторонам, будто пытался разглядеть в вечерней тьме потенциальную угрозу, а затем перевел взгляд на пламя мерно потрескивающего костра. Мне вдруг подумалось, что наш костер возможно и отпугнет четвероногих хищников. Но на двуногих он вряд ли произведет сильное впечатление. Более того, на фоне пламени костра мы просто прекрасные мишени для двуногого хищника с ружьем.
Ладно, не будем думать об этом. Будем лучше любоваться пламенем костра. Как там говорят? Можно бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду, и на то, как работают другие люди. Как-то так, вроде бы. И, да, надо признаться, что пламя и равномерное потрескивание веток действительно завораживало. Подумать только! Тысячи и тысячи лет назад какой-нибудь мой бесконечно далекий предок вот точно так же нес ночное дежурство, оберегая сон своего племени. Оберегая его от того, что таится в тенях, прячется на самой границе света и тьмы. И прячется там до сих пор, терпеливо ожидая удобного момента. Мы просто забыли об этом, разучились это видеть.
Ну вот, опять мне в голову полезли какие-то странные мысли! Я… И в этот момент огонь оглушительно взревел, превратившись в столб пламени поднявшийся едва ли не до небес. Я отшатнулся, точнее хотел было отшатнуться и тут же с ужасом понял, что мое тело меня больше не слушается. Я был парализован! И даже крикнуть, предупредить моего спутника об опасности, я тоже не мог!
Затем… затем у пламени появились глаза! Не знаю, как это возможно, но они были! А затем оно заговорило! Точнее, на самом деле оно не произнесло ни слова – его слова сразу проникали в мой разум, громыхая как сильнейшие раскаты грома, обжигая его как раскаленное железо:
- Вот мы и встретились снова! Но теперь ты на моей земле! Земле, которая принадлежала мне веками и тысячелетиями! Принадлежала до тех пор, пока сюда не заявились последователи так называемого единого бога! Мне пришлось отступить и впасть в спячку, заснуть на мучительно долгие столетия. Но теперь их вера слабеет, и я проснулся. Скоро, очень скоро, я наберусь сил и верну то, что принадлежит мне по праву! А ты будешь служить мне, падший! Ты склонишься передо мной и будешь выполнять мою волю. Взамен я награжу тебя, сделав сильнее, чем ты когда-либо был и чем мог об этом мечтать. Откажешься – и я поглощу тебя! Поглощу твою пусть и невеликую, но все-таки силу! Поглощу твои знания! И стану сильнее! Так или иначе, ты послужишь мне! А уж как именно – решать тебе!
- Нет! – так же мысленно ответил я ему. Или мне только показалось, что это был я, в смысле что ответил я, а не что-то, или кто-то, внутри меня? – Я не стал служить даже Ему. И уж тем более не стану служить тебе – самозваному божку!
- Вот как?! – громыхнуло в моем мозгу и мне показалось, что в мою голову вонзились раскаленные ножи. – Что ж, увидим… Очень скоро увидим! Да, ты ловко скрылся от моего взора и я не знаю твоего точного местоположения – знаю лишь, что ты где-то здесь, в средоточии моей силы. Ты хитер – надо отдать тебе должное! Но это тебе не поможет! Я послал за тобой своих слуг – когда-то, много столетий тому назад, я сам создал их из сильнейших и преданнейших людей поклонявшегося мне племени. Создал, соединив человека и зверя, и превратив в совершенных воинов, охотников и убийц. Теперь я воззвал к их далеким потомкам, и они откликнулись. Не все, но откликнулись! Скоро, очень скоро они настигнут тебя! Советую не сопротивляться! Или сопротивляйся – мне все равно! В любом случае, они доставят тебя ко мне, а затем я еще раз дам тебе выбор – как именно, в каком качестве ты будешь служить мне!
Затем голос в моей голове резко замолчал, прервав нашу занимательную «беседу», а пламя вновь стало всего лишь пламенем костра и не более того. Может, это была всего лишь галлюцинация, иллюзия? И на самом деле пламя ни в какой столб и не превращалось? И уж тем более не говорило со мной?
Может быть. Вот только было одно но – я до сих пор не мог пошевелиться, не мог сдвинуться с места, и даже не мог закричать. Я по-прежнему был парализован! Все, что я мог, так это сидеть, дышать и пялиться в пламя костра! А затем пламя костра исчезло, и я увидел джунгли. Но не те, которые окружали меня в данный момент, а те, по которым мы с Дэном шли совсем недавно. И теперь по нашему следу двигалось нечто – какая-то огромная, несущаяся с запредельно высокой скоростью тварь. Причем тварь судя по всему ориентировалась не столько по тем следам, которые мы оставляли на земле, сколько по запаху. По нашему с Дэном запаху. И двигалось это существо столь стремительно, что тот путь, который у нас занимал часы, оно преодолевало за считанные минуты.
Вот оно вылетает на уже знакомую мне плантацию, где Педро, Хуан и Гомес выращивают урожай. Правда, их самих не видно – судя по всему они уже легли спать. Существо на одно мгновение замирает, принюхиваясь, и в этот момент я наконец-то получаю возможность разглядеть его в лунном свете. Оказалось, что это ягуар. Правда, насколько я знаю, таких крупных ягуаров в природе не бывает. Затем ягуар шумно втягивает воздух и вновь начинает движение – в сторону той самой хижины, которая служит домом Педро, Хуану и Гомесу. Секунда, и ягуар не останавливаясь влетает в эту хижину – вместе с дверью, которую он вышиб своим телом. Внутри темно и почти ничего не видно, но огромному хищнику это только на руку. В отличие от его жертв. Заполошные, испуганные крики, тут же переходящие в вопли боли и агонии… У бедняг не было ни единого шанса!
А дальше раздались какие-то странные, непонятные, чавкающие звуки. Впрочем, я тут же понял что это. Понял и содрогнулся от отвращения – ягуар пожирал тела только что убитых им людей! Затем звуки прекратились, и зверь вновь вышел из хижины на лунный свет. Морда его была вымазана чем-то темным, а глаза… Это создание подняло голову и на мгновение мне показалось, что наши взгляды соприкоснулись, что мы посмотрели друг другу прямо глаза в глаза. И этот взгляд, которым он уставился на меня, был взглядом вовсе не зверя. Но и не человека. Это было нечто среднее, взявшее все самое худшее и от дикого хищника и от рода людского.
Затем тварь отвела взгляд в сторону, хищно втянула воздух носом и… с еще большей прытью кинулась бежать в сторону той просеки в джунглях, по которой мы с Дэном тащились весь минувший день.
Оно двигалось с такой огромной скоростью, что казалось будто оно не бежит, а чуть ли не летит сквозь джунгли. Казалось, что деревья, кустарники и прочая растительность, через которую мы с таким трудом продирались несколько часов подряд, для этого существа не преграда. И тот путь, который занимал у нас часы эта тварь преодолевала за считанные минуты. Пройдет еще совсем немного времени, и она доберется до нашего импровизированного лагеря, похолодев понял я! А я сижу тут абсолютно беспомощный, не в состоянии пошевелить даже пальцем, не в силах предупредить моего спутника хотя бы криком.
И в это же мгновение я понял, что паралич, сковывавший мое тело, внезапно пропал! Я наконец-то вновь владел собой!
- Дэн! Дэн, проснись! – кинулся я будить вояку.
- А? Что? Что случилось?! – вскинулся тот.
- Надо бежать! Срочно! За нами идет хищник!
- И что-то мне подсказывает, что это его вряд ли остановит! – добавил я, видя, как окончательно проснувшийся Дэн метнулся к трофейному ружью, переломил ствол, проверил наличие патронов и вновь вернул ружье в рабочее положение.
Впрочем, кажется, бежать в любом случае было уже слишком поздно – метрах в ста от нас раздался крик хищника, предвкушающий кровавую охоту! Кинься мы бежать сейчас и он просто набросится на нас сзади, со спины!
Мы не сговариваясь встали спиной к спине, обеспечив себе таким образом круговой обзор. Ситуация осложнялась тем, что как я уже говорил джунгли это не просто обычный лес. Джунгли это джунгли и растительность здесь такая густая, что зачастую уже в полуметре может быть ни черта не видно. Иными словами для этой твари подобраться к нам едва ли не вплотную не составляло особого труда.
Послышался какой-то шорох и Дэн, мгновенно вскинув ружье, выстрелил.
- Попал? – почему-то шепотом спросил я его.
- Не знаю. Не уверен, - так же шепотом ответил он.
И в этот момент из кустов послышалось что-то. Что-то очень похожее на смех! Эта тварь что, смеется над нами?!
Опять что-то зашуршало в кустах, только на этот раз с другой стороны – Дэн мгновенно развернулся и выстрелил на звук. После чего тут же начал лихорадочно перезаряжать ружье двумя последними оставшимися патронами.
Впрочем, довести дело до конца ему не дали. Видимо эта тварь и вправду была разумна и поняла, что в данный момент мы фактически безоружны. Ягуар кинулся к нам из кустов и метнулся прямо к Дэну, очевидно намереваясь первым вывести его из строя.
Вот только как бы он не был быстр, я оказался еще быстрее. Я мгновенно отшвырнул своего напарника в сторону, боюсь не слишком-то вежливо, и сцепился с дикой кошкой. Я перехватил эту тварь прямо в полете, ухватил за горло и швырнул прочь от себя – прямо на ближайшее дерево. Оглушительный удар и последовавший за ним бешенный, яростный рев разбудил, наверное, половину джунглей. Впрочем, я не собирался останавливаться на достигнутом – шагнув к нашему все еще горящему костру, я выхватил из него ветку покрупнее, а затем ткнул в морду ягуару уже вновь изготовившемуся для нового прыжка. Чем-то запахло, кажется паленой шерстью, опять яростный рев и ягуар действительно прыгнул – только не вперед, а назад, в кусты. Может, этого ему хватит, чтобы понять, что мы не такая простая добыча, как те несчастные крестьяне, и он уберется восвояси?
Ага, сейчас, как же! Размечтался что называется! Опять раздался рев и в кустах, где только что скрылся ягуар, что-то затрещало. Будто кто-то ломал ветки деревьев. Или даже скорее не ветки, а… кости! Стоп, что?
Пока я размышлял над тем, что это было, треск смолк и вновь раздался рев. Только на этот раз он был ниже, и будто бы даже массивней что ли. А затем ягуар, или, если точнее, то, что совсем недавно притворялось обычным ягуаром, вновь вышло на свет нашего костра. Зрелище было впечатляющим – перед нами стоял гибрид хищника и человека. Причем стоял на двух ногах, как человек. Две ноги, две руки, человеческий торс. Вот только вместо человеческого лица морда зверя, все тело было покрыто шерстью. А пальцы рук и ног заканчивались длинными и острыми как бритва когтями.
Да, выглядела эта штука, чем бы она не была на самом деле, более чем впечатляюще! Рост около двух метров или даже более. Клубки мышц, перекатывающихся под кожей… или все-таки шкурой? Даже и не знаю, как правильно. Звериная голова. И длинные, острые когти. Не такие как у Росомахи из комикса. Но все-таки. А затем оно заговорило.
- Ты пойдешь со мной, падший! Можешь сопротивляться, если хочешь! Но это будет больно! А затем ты все равно пойдешь со мной! А твой друг станет моей закуской!
На самом-то деле говорил он далеко не так отчетливо. Половину букв в его речи можно было разобрать только с большим трудом – видимо речевой аппарат, застывший где-то посередине трансформации из зверя в человека, был не очень хорошо приспособлен, чтобы воспроизводить человеческую речь. Так что я скорее догадывался, что он хочет сказать. Но смысл был именно такой.
- Черта с два я буду твоей закуской! – произнес за моей спиной Дэн, а затем грязно выругался. – Ну ка, закуси для начала этим!
Затем раздался щелчок, означающий, что Дэн наконец-то привел ружье в боевое положение. А сразу следом за ним два выстрела.
На этот раз он попал – на груди человека-зверя расцвели два больших ярких пятна. Оборотень пошатнулся и… ничего. Кровотечение почти сразу же остановилось, а затем я увидел, как дробь от патронов выходит из его ран обратно, наружу и падает у его ног. А сами раны мгновенно затягиваются! Секунда и на его груди осталась только высыхающая кровь. А затем я услышал нечто странное и воистину жуткое – оборотень рассмеялся.
- И это все, на что вы способны?! – произнес он отсмеявшись. – Хорошо, теперь моя очередь!
Он рванул с места. Не так быстро, как тогда, когда он прикидывался ягуаром. Но все же быстро, очень быстро!
Взмах покрытых шерстью рук, затем другой – оба раза я в последнее мгновение смог увернуться от его когтей. А затем сам врезал ему прямо по носу. Тварь взвыла от дикой боли и тут же ударила в ответ. Только не рукой, а ногой – ногой, которая, в отличие от человеческой, также заканчивалась когтями. Теперь взвыл уже я и рухнул на одно колено, будто меня собирались посвящать в рыцари – острые когти пропороли мне бедро чуть ли не до кости, и я просто не смог удержаться на двух ногах.
На самом деле рана была не смертельная. Особенно учитывая мои способности к регенерации и выздоровлению. Вот только это существо не собиралось ждать пока я исцелюсь. Нет, оно собиралось исполосовать меня когтями до полусмерти, а затем, когда я потеряю сознание от боли и кровопотери, уволочь с собою в джунгли, к своему хозяину.
Так бы оно и было, если бы не Дэн – эта тварь слишком рано списала его со счетов, видимо вообще не воспринимая как сколько-нибудь значимую угрозу. А зря. Да, патронов у него больше не было, но это еще не значило, что он не боеспособен.
Вояка набросился на эту тварь, схватив ружье за ствол и используя его в качестве дубинки. На существо обрушился целый град ударов – довольно тяжелый и увесистый приклад ружья раз за разом опускался на руки, плечи, и голову этого монстра. Человек-зверь взревел! Не столько даже от боли – что ему, выплюнувшему пулю, эти побои – сколько от унижения. Какой-то смертный осмелился поднять на него руку! Бросить ему вызов! Ему!
Существо тут же забыло про меня и ринулось на Дэна, одержимое одной лишь мыслью разорвать этого наглеца на куски, превратить его плоть в кровавые ошметки. Впрочем, бывший военный оказался не такой уж простой добычей. Он ловко уклонялся от когтей человека-ягуара и бил, бил в ответ. Оборотень ревел от боли и бешенства, окончательно теряя остатки рассудка.
Вот только, увы, долго так продолжаться не могло – в какой-то момент вояка не смог уклониться достаточно быстро и когти двуногого хищника вонзились ему прямо в живот!
Джунгли огласили сразу три крика. Кричал от дикой боли Дэн, чьи кишки сейчас распарывал оборотень, неторопливо, наслаждаясь моментом, погружая руку все глубже и глубже. Кричал оборотень. И это был крик охотника, наконец-то настигшего свою добычу. Кричал и я – переполняемый гневом и на самого себя, за то, что не смог защитить своего единственного союзника, того единственного человека, который поверил в меня. И на эту тварь, которая сейчас медленно, не торопясь, убивала Дэна.
Гнев переполнявший меня требовал немедленного выхода, и я знал подходящую для него цель. Я сам не понял, как оказался на ногах, а затем прыгнул. В следующий момент я осознал, что повис на плечах у твари, а затем просунул правую руку вперед, ухватил за нижнюю челюсть пасти и резко дернул в бок. Раздался хруст, тварь выпустила Дэна и упала.
Вот только даже со сломанной шеей она почему-то не торопилась умирать! Тогда я подобрал лежащее на земле ружье, приклад которого был буквально измочален и превратился в щепки. Перевернул эту тварь на спину и что было силы воткнул ей ствол ружья в грудную клетку! Туда, где должно было быть сердце.
- Как тебе это?! – зло спросил я у захлебывающегося собственной кровью противника. – Попробуй теперь подняться!
Но человек-зверь меня уже не слышал. Жизнь стремительно уходила из его гаснущих глаз. А затем… затем он начал меняться. По его телу будто пробежала волна и оно вновь изменилось. Теперь это был уже не гибрид человека и ягуара. И не ягуар. Перед нами лежало обнаженное, истекающее кровью тело крепкого молодого мужчины, из грудной клетки которого по-прежнему как копье торчало ружье.
- Вот ведь! – ошеломленно прокомментировал я увиденное.
- Габриэль! – с болью в голосе позвал меня Дэн.
Я вскинул голову, оторвав взгляд от мертвеца у моих ног, и посмотрел на своего спутника. Дэн стоял передо мной, слегка пошатываясь и пытаясь руками зажать чудовищную рану на животе. Его лицо стремительно бледнело, теряя краски. Он и сам сейчас был похож на мертвеца. Затем он внезапно, без какого-либо предупреждения, начал молча оседать на землю.
- Вот ведь! – еще раз сказал я. Затем опомнился и кинулся к нему на помощь.
Глава 5
- Ну пошли, Анхель – обещаю, будет весело! Мария тоже будет там. Зуб даю, что ты ей нравишься! Угостишь ее выпивкой разок-другой, и все, дело считай сделано!
- Нет, Хавьер – я же говорил тебе, что мне надо заниматься!
- Тебе всегда надо заниматься! – упрекнул его Хавьер. – Смотри, так и помрешь девственником за своими пыльными книгами!
- Я не…
Я не девственник, хотел было сказать Анхель, да вот только было уже поздно – громко хлопнула дверь и его соседа по комнате, а заодно и единственного приятеля, и след простыл. Кажется, на этот раз Хавьер действительно обиделся – после того как его очередная попытка заманить своего сокурсника на незатейливую студенческую вечеринку столь бесславно провалилось. Так-то они большую часть времени отлично ладили – бойкий и речистый любимец девушек Хавьер и скромный, тихий, застенчивый Анхель Акоста. Анхель помогал Хавьеру с учебой, частенько делая за него задания и помогая подготовиться к семинарам, а Хавьер… Хавьер помогал ему окончательно не выпасть из социума. Не будь его, Анхель кроме как на занятиях вообще, наверное, ни с кем бы не общался.
Вот только все попытки Хавьера вытащить Анхеля в «свет», то есть, выпить, потусить с ним и познакомиться поближе с его многочисленными друзьями и подружками бесславно проваливались одна за другой. И каждый раз Хавьер вполне искренне не понимал, почему Анхель так категорично отказывается. С его-то точки зрения отказаться от хорошей пьянки, и возможности затащить в постель какую-нибудь смазливую девицу, может либо монах, давший обет безбрачия, либо очень больной человек, буквально находящийся на смертном одре. По крайней мере сам Хавьер не пропустил еще ни одной студенческой гулянки и переспал если еще не со всеми, то как минимум с половиной сокурсниц. Не говоря уже о девицах за пределами университетского городка. А Анхель… а Анхель и вправду был девственником, как это ни стыдно было признавать.
Ну вот, Хавьеру все-таки удалось отвлечь его от учебы, раздраженно подумал Анхель, откидываясь назад на спинку стула. И что со мной не так, продолжал горько размышлять он. Вроде не урод какой. Внешность… ну не красавец конечно, но уж точно не хуже среднего. Даже можно сказать вполне симпатичный! Кареглазый брюнет, впрочем, вот как раз этим в Мексике в целом и в Мехико в частности никого особо не удивить. Рост средний, телосложение нормальное – не полный и не худой. Нормальный в общем. А вот ощущал он себя и соответственно вел себя так, будто выглядел как брат-близнец горбуна из Нотр-Дама.
И началось это, дайте-ка подумать, где-то в подростковом возрасте. Вообще-то детстве он тоже не был особой бойким, но все-таки хоть какие-то друзья у него были. А вот лет в двенадцать, четырнадцать, вместе с половым созреванием, вот все это и началось – друзья детства отдалились, новые не появились. Зато появилась страсть к чтению и книги стали его новыми лучшими друзьями. Причем читал он все подряд, от низкопробного фэнтези до вполне серьезной исторической литературы. Что касается последней, то особенно его привлекали книги по истории его родного края, тех земель, которые сейчас называются Мексикой, и коренных народов, его населявших. Возможно потому, что семья самого Анхеля Акосты могла проследить свой род как раз до этих самых коренных народов, живших здесь еще задолго до прихода испанцев. Да, его предки были ацтеками.
Вот эти-то увлечения и определили его дальнейшую судьбу – когда пришло время выбирать куда пойти учиться после школы, Анхель Акоста выбрал именно факультет антропологии государственного университета Мехико. Не то чтобы родители горячо одобряли такой выбор… Семья Акосты всегда, уже много поколений подряд, пользовалась определенным уважением и влиянием в обществе. Нет, какими-то богачами и миллионерами они не были, точнее прекратили ими быть где-то с начала двадцатого века. Теперь же они скорее балансировали на грани между средним и высшим классом. Но многие представители этой семьи по-прежнему занимали влиятельные должности в местных муниципалитетах, становились депутатами, преуспевающими юристами, работали на крупные компании, в том числе европейские и американские. Так что, для своего единственного сына любящие родители хотели скорее карьеру юриста или экономиста. Антропология же это по большому счету просто копание в грязи, изучение жизни давно умерших людей – здесь ни какой-то особой карьеры не сделаешь, ни больших денег не заработаешь. Максимум напишешь несколько скучных научных трудов, которые никто и никогда кроме таких же зануд-антропологов читать не будет.
Но поняв, что их сын настроен более чем серьезно, они с тяжелым сердцем, но все-таки смирились и согласились с его выбором. В конце концов, даже такое образование уж точно лучше, чем вообще никакого. Да и потом, ученых в их семье еще никогда прежде не было. А там, кто знает? Может их сын окажется настолько талантлив, что станет не просто ученым, а целым нобелевским лауреатом? Вот такой успех будет вполне достоин семьи Акоста! Ну а если и не станет – главное, чтобы их сын был счастлив.
В общем, Анхель без труда сдал вступительные экзамены и стал студентом-первокурсником факультета антропологии. Он переехал от родителей, живших в относительно небольшом и уютном городке недалеко от Мехико, в университетский городок, точнее в здание общежития своего факультета. И вот тут-то начался самый настоящий ад. Ну не то, чтобы совсем уж ад, поправил себя Анхель, все-таки не стоит преувеличивать. Но если это был и не сам ад, то что-то очень близкое к этому.
Нет, на занятиях, на лекциях и семинарах он чувствовал себя как рыба в воде – когда все остальные в ответ на вопрос преподавателя молчали и старательно отводили взгляд в сторону, молясь, чтобы не спросили именно их, Анхель напротив старательно тянул руку и был готов ответить даже на те вопросы, которых не было в учебном материале. Всякие там курсовые, рефераты и доклады ему давались очень легко. В общем, с самой учебой у него никаких проблем не было. Проблемы были с тем, что было между учебой.
В перерывах между занятиями, и уж тем более после них, Анхель против своей воли мгновенно превращался в какую-то белую ворону. Не то, чтобы его специально игнорировали… Нет, во всяком случае не по началу. Он просто сам не знал, о чем ему говорить с этими людьми. Они были такими примитивными! Похоже, что все, что их волновало в этой жизни, так это секс, выпивка, где достать травку, опять секс, тачки, и кто победил в очередных соревнованиях по чему-то там. И это будущие ученые! Не какие-нибудь там тупые спортсмены, а будущий цвет местной науки!
Когда он пытался заговорить с ними на те темы, которые они, вроде как, только что изучали, обсудить новейшие открытия и недавно вышедшие научные статьи, они лишь недоуменно хлопали глазами. Когда они пытались обсудить с ним какая тачка круче или какая телка на их факультете самая привлекательная в ступор впадал уже он и лишь мямлил что-то невразумительное в ответ. Через какое-то время обе стороны и вовсе перестали пытаться наладить диалог. В перерывах между лекциями Анхель тихо сидел в уголке и что-нибудь читал. После лекций он сразу же удирал в свою комнату, где и сидел практически безвылазно до начала следующих занятий. Если бы не Хавьер, его сосед по комнате, то он скорее всего вне занятий вообще бы ни с кем не общался. И окончательно бы одичал.
А так, да, хотя Хавьер его периодически раздражал рассказами о своих бесконечных любовных похождениях и о том, сколько он умудрился выпить и при этом остаться на ногах. Но с другой стороны, иногда Анхелю было даже интересно его послушать. И, да, как-то так само собой получилось, что ему выпала большая честь делать за Хавьера почти все домашние задания и писать за него рефераты. Если бы еще Хавьер не пытался вытащить своего слегка чудаковатого, но славного, как он сам считал, приятеля на очередное «светское» мероприятие. То есть очередную попойку, где будут в том числе и девушки, то вообще все было бы просто замечательно.
Сегодня была как раз очередная такая попытка. И в очередной раз она закончилась неудачей. Только на этот раз Хавьер похоже все-таки действительно обиделся.
А может ну его? Может стоит хоть разок присоединиться к веселью и посмотреть, что будет дальше? Эта неожиданная для него самого мысль заставила Анхеля даже открыть рот от удивления. В конце концов, что он вообще теряет? Не понравится – так всегда можно будет просто развернуться и уйти по-тихому. Опять-таки, Хавьер что-то там говорил насчет Марии. Что она, якобы, как-то там смотрит по-особому на него, Анхеля.
Вот бы оно и вправду было так. Хотя Анхель молчаливо осуждал своих помешанных на сексе сокурсников, все-таки и ему самому было всего лишь восемнадцать, а вовсе не восемьдесят. Тело у него было молодое, вполне здоровое. Гормоны играли. И время от времени он ловил себя на том, что мысленно раздевает знакомых и незнакомых симпатичных девушек, и женщин, мечтает о том, что было бы, что он с ними сделал бы, если бы ему удалось остаться с ними наедине. И сны снились соответствующие. Иногда после таких снов было стыдно. Да и потом, он же не аскет какой-нибудь и вовсе не против секса – он против того, чтобы разговаривать и думать о нем все свободное время и стремиться переспать с как можно большим количеством партнерш. А вот иметь постоянные отношения с какой-нибудь одной девушкой с его точки зрения было более чем нормально.
Вот только чтобы завести такие отношения, нужно для начала хотя бы с этой самой девушкой заговорить. Что для него, честно говоря, было большой проблемой. Да что там, он ведь даже ни разу в жизни еще не целовался! То есть вообще ни разу – поцелуй в щечку от двоюродной кузины вряд ли считается, не так ли?
Так что, если он действительно нравится Марии, то может стоит все-таки набраться смелости и присоединиться к веселью? Он выпьет, хорошо выпьет, и заговорит с ней. А там глядишь и…
Была не была, окончательно решился Анхель, захлопывая лежащую перед ним на столе книгу. Сейчас он встанет, покинет эту душную комнату, нагонит Хавьера и присоединится к веселью. В худшем случае он всего лишь просто потеряет один-единственный вечер. В лучшем обзаведется подружкой и наконец-то лишится девственности. Да, именно так он и сделает!
Вот только воплотить этот план в жизнь не получилось. То есть, он действительно встал со стула, сделал шаг по направлению к двери. А затем… затем что-то изменилось. Голова у него внезапно, без какого-либо предупреждения, ни с того, ни с сего резко закружилась. И не просто закружилась – все предметы в комнате вдруг пустились в пляс. Сердце у него начало стучать, как бешенное, а на лбу мгновенно выступила испарина.
Досиделся, называется! Что это с ним вообще такое? Инфаркт, инсульт? Анхель очень плохо разбирался в медицине и просто не знал признаки ни того, ни другого. Вроде бы умирать от инфаркта ему еще как-то рановато. Может инсульт? Сидячий образ жизни, все дела… Но опять-таки, в восемнадцать лет?!
Надо как-то добраться до выхода из комнаты в коридор и позвать на помощь, понял Анхель. Он же в общежитии, здесь просто куча народу. Да, конечно, далеко не все из них дома. Кто-то гуляет, кто-то уехал в город, кто-то, как и его сосед по комнате, ушел тусоваться. Но полно и тех, кто сейчас у себя в комнате. Так что, как только он выберется в коридор и закричит погромче, его обязательно услышат и отведут к врачу.
Он сделал один робкий, осторожный шаг, что было очень даже непросто, учитывая, что пол под его ногами ходил ходуном из стороны в сторону, как палуба корабля в девятибалльный шторм. Затем другой. И тут он услышал голос.
Сначала это был слабый, едва различимый призрачный шепот. Затем он становился все сильнее и сильнее, все громче и громче, превратившись в отчетливо мужской голос. Голос что-то выкрикивал, какую-то бессмыслицу, какую-то непонятную ерунду. Или на самом деле вовсе не ерунду, просто Анхель этого языка не знал.
Стоп! Какой еще к черту язык? У него тут уже галлюцинации начались, а он размышляет о том, настоящий это язык или просто какая-то абракадабра. Ему срочно нужна помощь!
И в этот момент голос заговорил, раз за разом выкрикивая его имя:
- Анхель! Анхель! Анхель! Анхель… я нашел тебя!
Это было уже слишком. Анхель, к которому обращалась по имени его собственная галлюцинация, не выдержал и заорал во все горло. Затем пол прыгнул еще раз, поменявшись местами с потолком, и юноша потерял сознание.
Очнулся он уже в больнице. Как ему объяснили, его дикий, отчаянный крик услышали все соседи по этажу. После чего, поняв откуда кричали, вломились к нему в комнату и обнаружили на полу его бесчувственное тело. Дальше естественно вызвали скорую, которая доставила его в городскую больницу. Ну а теперь, раз уж он пришел в себя, не ответит ли он на парочку вопросов?
Анхель честно рассказал все, что с ним было – все с того момента, как он встал со стула и до того, как потерял сознание. Все, за исключением того, что галлюцинация обращалась к нему по имени – этот факт он почему-то постыдился упоминать. Нет, никаких серьезных лекарств накануне перед этим странным приступом он не принимал. Черт, да он вообще никаких лекарств не принимает! Хронических болезней у него нет, как и у его родителей, как и у его дедушки с бабушкой – вся родня была абсолютно здоровой, как правило, доживая до глубокой старости. Нет, эпилепсией ни он, ни его близкие не страдали. Наркотики? Нет, нет, и еще раз нет! Не употреблял, не употребляет и употреблять не будет!
Впрочем, по последнему пункту ему на слово не поверили. Его заставили показать руки, затем пришлось сдать анализы. Когда с анализами оказалось все в порядке, в смысле никаких следов употребления запрещенных веществ, его продержали в больнице еще примерно сутки, после чего отпустили. Отпустили с некоторой растерянностью – все тесты, все анализы показали, что он абсолютно здоров, никаких явных отклонений и патологий. И чем был вызван этот приступ, врачи объяснить не могут. Единственное что ему посоветовали, так это чуть менее усердно учиться и побольше отдыхать, гулять. В общем почаще выбираться из душного, замкнутого пространства и больше проводить времени на свежем воздухе. В общем-то, вполне здравая рекомендация, хотя честно говоря он ожидал от врачей чего-то большего.
Анхель вернулся в общежитие и к учебе. Вот только после этого происшествия его стали считать уже даже не слегка странным и чудаковатым, но в остальном в общем-то обычным парнем, а самым настоящим чудиком. В плохом смысле этого слова. Он стал еще большей «белой вороной», чем раньше. Нет, в лицо ему ничего такого не говорили, лишь бросали странные взгляды и шептались за его спиной. Даже Хавьер стал держаться с ним более отстраненно.
Теперь Анхель окончательно замкнулся на учебе – если он и выбирался из своей комнаты на прогулку, то гулять предпочитал где-нибудь подальше от взглядов своих сокурсников. Благо университетский городок был более чем большой, де факто превратившись в отдельный квартал Мехико. Впрочем, у преподавателей, благодаря своей фанатичной учебе, он как раз был на отличном счету и те пророчили ему блестящую научную карьеру.
Так тянулись дни, дни складывались в недели, а недели в месяцы. И все бы оно ничего, бог с ними, с сокурсниками, точнее с тем, что они предпочитают избегать его, Анхеля. Если бы не сны.
Да, ему начали сниться очень необычные сны – совершенно особые, полные ярких красок и сверхреалистичных ощущений сны. Реалистичные настолько, что частенько в первые минуты после пробуждения он никак не мог понять это было на самом деле или это ему все-таки приснилось? Ах да, и еще все эти сны были насквозь пропитаны безумием.
Ему снились ступенчатые пирамиды – священные пирамиды его далеких предков. Ему снились храмы, стоящие на вершинах этих пирамид. И ему снился он сам – верховный жрец его бога. В этих снах Анхель отличался от себя самого, реального. Он был сильным, абсолютно уверенным в себе и очень властным. Когда он говорил, то его голос был низким, звучным, и гремел металлом, а люди вокруг него жадно внимали каждому его слову. Когда он приказывал, то эти же люди немедленно бросались выполнять все его указания – абсолютно все, любые. Так и должно быть – ведь он Глас своего бога!
Люди же, фигурировавшие в его снах, представляли какое-то странное смешение средневековья и современности. Ему снились и его сокурсники или просто незнакомые, но вполне обычные люди, которых можно встретить на любой улице Мехико. И ему снились коренные обитатели этих земель – одетые в древние, традиционные одежды, украшенные классическими ритуальными татуировками, сжимающие древнее оружие.
Но так или иначе, все эти люди были покорны ему, покорны его воле. Он мог сделать с ними все, вообще все – наказать или пощадить, отправить на войну, на смерть, взять любую понравившуюся ему женщину… Никто не мог отказать ему, никто не мог даже помыслить об этом! Ведь он воплощение воли бога – не больше, не меньше! Именно через него бог говорит с людьми.
И бог действительно говорил с ним. Говорил ему приносить жертвы – человеческие, ибо приносить в жертву животных значит проявлять неуважение к нему. И Анхель приносил. Стоя в храме на вершине пирамиды, раз за разом он опускал ритуальный нож, вскрывавший грудную клетку очередного мужчины или женщины. А затем он доставал все еще живое, еще бьющееся сердце и поднимал его вверх, демонстрируя своему богу. Бог же взамен давал силу. Он делал сильнее самого Анхеля, награждая его за службу и преданность различными сверхъестественными дарами. Он делал сильнее людей, которыми руководил с помощью Анхеля – давал им силу победить врагов, обеспечивал их урожаем, защищал их от болезней и стихийных бедствий. Этот бог многого требовал, но многое и давал взамен…
После этих снов Анхель просыпался в полном смятении чувств. С одной стороны, его ужасало то, что он, ну точнее не он сам, конечно, а его злой двойник вытворял во снах. Все эти жертвоприношения и прочее. С другой стороны, ему было стыдно признаваться в этом даже самому себе, но его буквально пьянила та власть, которой его двойник опять-таки обладал над другими людьми во сне. Его пьянило это ощущение силы, почти что всемогущества. Пьянило то, что все эти люди жадно ловят каждое его слово, смотрят на него как на полубога. В отличие от того, как они смотрели на него в реальности.
Эти безумные сны снились все чаще и чаще – если раньше они были раз в неделю, а то и раз в две недели. То потом они начали сниться раз в два-три дня, а затем уже и каждый день, точнее каждую ночь.
Ах да, естественно Анхель об этих снах никому не говорил. Ведь если сейчас его считают странным, то начни он говорить о таком, и его точно сочтут самым настоящим психом. Студент, которому каждую ночь снится, что он принимает самое непосредственное участие в кровавых ритуальных жертвоприношениях? Причем даже не в качестве жертвы, а в роли палача? Не, ну точно псих! Его запрут в психушке, будут лечить какими-нибудь препаратами, пичкать таблетками. Потом через какое-то время, наверное, выпустят – вот только из университета его к тому времени точно отчислят. Такие студенты, а уж тем более будущие ученые уж точно никому не нужны. И будет он до конца жизни вместо того, чтобы заниматься наукой, как он и мечтал всю свою сознательную жизнь, протирать столы и мыть посуду в какой-нибудь дешевой забегаловке в Мехико. Нет уж!
Поэтому об этих странных снах не знали не только его сокурсники и преподаватели, но и родители.
Наконец подошел к концу второй курс их учебы и их отправили на летнюю практику. Для их группы местом практики стала Гватемала. А точнее Тикаль, один из крупнейших городов майя, столица Мутульского царства. Благо, несмотря на то, что открыт этот комплекс был уже много лет тому назад, там до сих пор на постоянной основе трудились ученые и периодически находили, открывали что-нибудь новое.
Это случилось в ночь с воскресенья на понедельник, когда подходила к концу первая неделя их практики. Сны, те самые сны, которые терзали Анхеля все последние месяцы, стали намного интенсивней, едва только стоило им прибыть в Гватемалу. Более того, теперь ему и наяву периодически казалось, что он слышит чей-то очень тихий, призрачный шепот где-то на периферии своего сознания. Видит краем глаза какие-то странные фигуры, силуэты, которые мгновенно исчезают, стоит ему обернуться и посмотреть на них. Он чувствовал, что стремительно сходит с ума, что так больше не может продолжаться. И он уже был на грани того, чтобы во всем признаться руководителю группы. Пусть его отправят домой, пусть его даже отправят в психушку – если ему стало настолько хуже, что он уже видит галлюцинации наяву, то все равно уже не сможет дальше ни нормально учиться, ни работать.
Так он и собирался поступить. Но в ночь с воскресенья на понедельник все изменилось. Изменилось навсегда.
Анхель безучастно проводил взглядом Хавьера, выскользнувшего из их палатки, едва только стемнело. Да, они жили в палатках, разбитых на расчищенной поляне недалеко от самого комплекса. Естественно, что ученые, которым они помогали в раскопах, в таких палатках не жили. Нет, у них были вполне комфортабельные дома в ближайшей деревне, куда они уезжали ночевать каждый вечер. А вот снимать жилье для студентов руководство факультета пожадничало, да к тому же это считалось хорошей школой для будущих молодых ученых. Ведь археологические раскопки не всегда проходят в комфортных, цивилизованных местах. Иногда это бывает такая глухомань, где палатка это единственно возможное жилье будь ты хоть студентом, хоть заслуженным ученым с мировыми именем.
Впрочем, большинство студентов и не думали жаловаться. Выпивка каждый вечер, посиделки с гитарой до полуночи… Руководство на все эти развлечения молодежи просто понимающе закрывало глаза. И да, бурные романы в такой романтической обстановке тоже случались. Правда, не у всех – девушек в их группе было меньше, чем парней.
Но вот Хавьеру повезло – он смог добиться расположения Марии. Той самой Марии, которая как он утверждал неровно дышит к Анхелю. И теперь ускользнул к ней на свидание. Ну и черт с ним! И с ней! Плевать на них обоих!
Анхель проводил взглядом этого героя-любовника и вновь уставился в потолок палатки. Он и не думал спать, не хотел засыпать. Нет, сегодня он вообще спать не будет. Вот только это ему не помогло. Он вновь услышал голос – тот самый голос, говоривший с ним в тот вечер, когда с ним случился приступ и он попал в больницу.
- Анхель! Анхель! Я нашел тебя! Ты принадлежишь мне! Всегда принадлежал!
- Ты не настоящий! Заткнись! Оставь меня в покое! – простонал Анхель в ужасе.
- Я еще как настоящий! – злобно усмехнулся голос в ответ. – Много поколений тому назад твоя семья служила мне – твои далекие предки были моими верными жрецами. Но из-за происков врагов я должен был на время заснуть, впасть в спячку. Я приказал твоим предкам скрыться среди обычных людей и ждать до тех пор, пока я вновь призову их на службу. Но годы шли, один век за другим и твой род забыл о своем долге, о своем великом наследии. Но я не сержусь – ведь теперь я проснулся и мне вновь нужен верховный жрец, который поведет тех, кто будет поклоняться мне, обучит их как правильно это делать. А затем возглавит армию, которая будет сражаться с моими врагами. Да, я верну себе и свою силу, и свою империю! А ты, ты станешь воплощением моей воли, моим голосом!
- Но я…
- Это было не предложение и уж тем более не просьба! Неужели ты думаешь, что сможешь отказать своему богу?! Тем более, здесь? Здесь, где моя сила была больше всего?! Ты забываешься! Я и так слишком долго ждал!
И в следующий миг Анхеля охватило пламя! Он закричал от страшной боли, точнее попытался закричать, тут же поняв, что не может произнести ни звука. Более того, к его ужасу он осознал, что не может даже пошевелиться. Он горел заживо, не в силах ни позвать на помощь, ни потушить огонь самостоятельно! Юноша зарыдал.
И в тот же миг пламя потухло и боль прекратилась. Анхель, всхлипнув, издал громкий вздох облегчения и почти сразу же сообразил, что теперь его тело вновь подвластно ему. Он торопливо вскочил на ноги и осмотрел себя. Ни на его теле, ни на его одежде не было никаких следов того, что он только что горел!
- Да, это была всего лишь иллюзия! – подтвердил его догадку голос. – Хотя боль была вполне настоящая. Осмелишься перечить мне и в следующий раз пламя будет уже настоящим! Ты меня понял?!
- Дда! – начав заикаться от страха, кивнул Анхель. – Да, господин! То есть я хотел сказать бог! Мой бог!
- То-то же! – удовлетворенно хмыкнул голос.
Глава 6
Дэн буквально истекал кровью у меня на руках, а я не знал что делать. Просто не знал! Да, я умел оказывать первую медицинскую помощь. Но тут нужна была не помощь, а стерильная операционная, бригада врачей-хирургов, и срочное переливание крови. Причем как можно скорее! Даже если я сейчас перевяжу его раны, причем перевяжу не чистыми стерильными бинтами, а нашей же грязной одеждой, то это всего лишь ненадолго замедлит агонию. До ближайшей больницы он точно не дотянет – у него тяжелая рана живота, когти оборотня порвали ему кишки и ему остались считанные минуты, а вовсе не часы. В общем, мой единственный союзник, единственный человек, который поверил в меня, умирал у меня на руках. Так-то я оправдал его доверие!
Вояка потерял сознание, дышал он медленно и прерывисто. Еще немного и…Неужели я спас сына, только для того, чтобы погубить его отца?! Проклятье! Так не должно быть, не должно!
- Адрия! Адрия, ты слышишь меня?! Помоги мне, чертова ведьма! Помоги мне – сделай так, чтобы он выжил! Да что б тебя!
И, ну надо же, в этот раз она все-таки откликнулась!
- Положи обе руки ему на живот, - ее голос был еле слышным и каким-то … усталым что ли? – Представь, что от тебя к нему исходит поток тепла, энергии – исходит через твои руки, твои ладони.
- Но…
- Сделай так, как я сказала! И быстро – если хочешь, чтобы он выжил!
Что ж, терять ни мне, ни тем более Дэну, один черт все равно уже нечего. Чувствуя себя очень глупо, я положил руки, точнее обе ладони на страшную рану Дэна и начал добросовестно выполнять инструкцию ведьмы. Я старательно представлял, как через мои руки течет моя жизненная сила, энергия, течет переливаясь из ладоней прямо в рану моего спутника. Пару мгновений ничего такого не происходило, и я чувствовал себя полным дураком, который надеется на чудо, но при этом не останавливался и продолжал попытки.
И вдруг я почувствовал, что что-то такое действительно происходит! Из-под моих ладоней начал струиться мягкий свет и я, если так можно выразиться, удвоил свои усилия, перекачивая все больше и больше энергии в тело моего спутника. Вот только для меня подобные манипуляции тоже не прошли даром – я почувствовал, что быстро начинаю слабеть, что мои жизненные силы стремительно покидают меня. Ну что ж, это, наверное, даже логично – если я «подзаряжал» Дэна своей жизненной энергией, то у меня самого-то ее оставалось все меньше и меньше. Интересно, что будет, если я отдам ему слишком много? Я умру? Вообще есть какой-то магический предохранитель, предотвращающий подобное развитие событий? Впрочем, я готов был рискнуть!
На щеках Дэна появился румянец, его дыхание выровнялось и если всего несколько минут назад он выглядел, как кандидат на отправку в морг, то сейчас пациент скорее был на пути к выздоровлению. С другой стороны мое состояние, напротив, стремительно ухудшалось. Я почувствовал, что мне становится тяжело дышать, в глазах начало двоиться, а в голове появился какой-то странный и неприятный гул.
- Все, остановись! Он уже в порядке! Остановись, слышишь?! – внезапно выкрикнула Адрия.
И я, с некоторым запозданием поняв, чего она хочет, убрал руки. Как-то очень отстраненно и без особого удивления я обнаружил, что лечение явно пошло пациенту впрок. Рана на животе полностью затянулась, будто ее там никогда и не было. Цвет лица был нормальный, дыхание тоже. Пульс я щупать не стал, но был готов держать пари, что и пульс у него сейчас тоже нормальный. В общем, случилось чудо.
- Почему ты не откликалась? – недовольно спросил я у ведьмы. Которая, кстати, так и не удосужилась показаться мне на глаза – я ее слышал, но не видел. – Я звал тебя! Много раз звал, но ты не появлялась!
- Знаю! – устало, очень устало вздохнула Адрия. На этот раз ошибиться было невозможно – она была на грани. Я бы сказал, на грани жизни и смерти – если бы не помнил, что она вообще-то и так уже давно мертва. – Знаю, что звал! Но я не могла ответить. Мне нельзя было отвлекаться. Он знает, что вы здесь и ищет вас, постоянно ищет. И все мои силы уходят на то, чтобы скрыть вас от его взора.
Кто этот «он» пояснять не было нужды – я и так прекрасно знал, кто нас ищет.
- Только в конечном итоге это не слишком-то и помогло, - заметил я, посмотрев на труп убитого мною оборотня. – Нас все равно уже нашли!
- Если бы не я, то это случилось бы намного раньше! – как мне показалось, с некоторым укором и даже обидой в голосе ответила она. – Ты ведь уже испытал на себе часть его мощи – тогда, когда он связался с тобой и смог парализовать, обездвижить на какое-то время. Представь, что было бы, если бы он обрушил на тебя все, что у него есть, всю свою силу. Да его слуга просто взял бы тебя беспомощного и приволок бы к нему. А ты лишь хлопал бы глазами, не в силах что-либо сделать!
- Да, пожалуй, - задумчиво протянул я, вновь взглянув на упомянутого ведьмой «слугу». – Кстати, что это вообще такое было?! Ну, то, что и оборотни, оказывается, действительно существуют, что это вовсе не миф, это я уже понял! Но они вроде должны выглядеть как волки, разве нет?
- Вовсе нет, - услышал я в ответ. – Они могут быть и «волками», и «воронами», и «медведями». Ну или как в данном случае «ягуарами». Говорят, раньше попадались даже «аллигаторы». Но, что касается последних, то может быть это просто слухи – их никто не видел уже тысячи лет. По сути оборотень может быть любым животным или птицей. Просто шаманы и маги, создававшие их, как правило, выбирали тех животных, из которых получаются хорошие воины или шпионы. А в Европе это в основном волки и медведи. Медведи даже сильнее, зато волки намного быстрее…
- Стоп! – перебил я ее. – Создавали?! Неужели ты хочешь сказать, что…?
- Ну естественно! – ведьма, несмотря на усталость, даже рассмеялась. – Уж не думаешь ли ты, что они возникли сами собой?! Естественно, это порождение магии! Шаман или маг, хотя маги этим реже баловались, проводил ритуал и связывал дух животного и человека. Получившийся гибрид сочетал в себе силу и ярость зверя, и разум человека. Короче говоря, получался идеальный хищник – защитник своего племени. И, нет, заранее отвечая на твой следующий вопрос – этот «дар» вовсе не передается через укус оборотня, как это говорилось в европейских легендах.
Вообще-то, я ничего подобного даже и не собирался спрашивать. Но, тем не менее, испытал сильное и слегка запоздалое облегчение. Ведь и верно, если этот «дар», как это показывали в голливудских фильмах, передавался бы тем, кого оборотень покусал или поцарапал, но кто при этом ухитрился выжить после его нападения. То тогда Дэн был бы в зоне риска…
- Хм, как же тогда получается, что они существуют до сих пор? Если уж укус не работает? – задал я следующий, вполне логичный вопрос. – Неужели маги и шаманы и по сей день проводят такие жуткие ритуалы?
- Воспроизводятся естественным путем, - несколько суховато, как мне показалось, ответила ведьма. – Этот «дар», или проклятье, тут уж как посмотреть, передается по наследству. Другое дело, что не всем и не всегда – особенно, если не оба родителя ребенка оборотни, а только один. Да даже и у «чистокровных», бывает, рождается вполне обычный человеческий малыш, не унаследовавший дар. Хотя в этом случае он, дар, может проявиться через поколение, у внуков. Так что, это вымирающий вид – к счастью для людей. Но довольно об оборотнях!
- Еще один вопрос! – взмолился я. – Как их убивать? Серебро тоже миф?
- Нет, вот серебро как раз не миф, - ответила на это ведьма. – У оборотней, как ты успел заметить, ускоренная регенерация, а серебро каким-то образом отменяет ее. Раны, нанесенные им серебряным оружием, очень плохо и долго заживают – еще хуже, чем обычные раны у обычного человека. Серебряные пули и клинки с напылением из серебра – просто идеальное оружие против них. Но, насколько я знаю, у тебя при себе нет ни того, ни другого, не так ли?
- Как же мне тогда их убивать?
- Ну ты вроде бы и так неплохо справился? – в голосе ведьмы послышалась усмешка. – Если ты оторвешь им голову, вырвешь или пробьешь им сердце, короче говоря, нанесешь им летальное повреждение, влекущее за собой мгновенную смерть, то тут уж никакая регенерация им не поможет!
- То есть гранатомет очень даже мог бы помочь, - задумчиво пробормотал я. – Впрочем, его, как и серебра, у меня тоже нет. А…
- Все, довольно слов, - прервала меня ведьма. – Твой друг вот-вот придет в себя и вам, несмотря на ночь, нужно двигаться дальше. Этот охотник далеко не единственный, кого демон отправил за тобой. Есть и другие. И другие оборотни, и люди. И другие… существа. Вам надо торопиться! А мне надо сосредоточить все свои силы, чтобы скрыть тебя от его взора и прикрыть тебя от его влияния!
После этой фразы ведьма замолчала и уже более не откликалась на мои вопросы. А затем и Дэн очнулся, как она и обещала. Сказать, что мой приятель удивился, осознав, что он все еще жив, и что это вовсе не райские кущи, это значит ничего не сказать! Ведь последнее, что он запомнил, перед тем как отключиться, так это то, что он пытается зажать рану руками, чтобы хоть немного уменьшить кровотечение, а заодно не дать собственным кишкам вывалиться наружу. Хотя по большому счету это был просто рефлекс, ведь разумом он прекрасно понимал, что это по большому счету бесполезно – рана вполне себе смертельная. Уж он-то как бывший военный повидал всякое, и знал, что с такими ранами шанс выжить есть только в том случае, если пострадавшего немедленно доставят в госпиталь, где хирурги тут же проведут ему операцию. На что в наших полевых условиях, понятное дело, не было ровным счетом никаких шансов.
И вдруг он просыпается живым и полностью здоровым, а на месте тяжелого ранения даже шрама не осталось! Более того, он поведал мне, что ко всему прочему еще и полон сил, как после хорошего, полноценного отдыха. Ага, зато я чувствую себя как выжитой лимон!
Ну я объяснил ему вкратце, что тут произошло, после того, как он потерял сознание. После чего он посмотрел на меня таким взглядом, будто… ну не знаю, ожидал, что я вот-вот начну ходить по воде или что-то в этом роде. Кому-то, может быть, и понравилось бы, что на него смотрят как на чудотворца, но вот мне стало как-то некомфортно.
Я поспешил сменить тему, объявив, что нам, несмотря на то, что вокруг все еще ночь, нужно срочно двигаться дальше, пока дружки покойного нас не настигли. Дэн воспринял мое предупреждение всерьез и не став спорить тут же изъявил готовность продолжить наш поход. Мы собрались, благо вещей-то у нас и не было, потушили костер, дабы не устроить пожара и двинулись вперед, в ночь. И только мы сделали буквально пару шагов, как Дэн, выругавшись, хлопнул себя по лбу – ему вдруг пришло в голову, что можно было использовать тот костер, который мы только что потушили, для того, чтобы сделать парочку импровизированных факелов. Да, долго они, конечно, гореть не будут, но хоть что-то! По крайней мере, хоть какое-то время не придется идти в почти полной темноте, ориентируясь лишь в слабом свете звезд и луны.
И он уже совсем хотел было вернуться обратно, вновь разжечь костер, точнее зажечь пару еще не прогоревших веток. Но я его остановил – оказалось, что я прекрасно вижу в темноте! Не так хорошо, как при свете дня, конечно. Но, тем не менее, слабого, как мне казалось еще всего секунду назад, света звезд и луны мне вполне хватало, чтобы видеть все вокруг себя. Вот ведь приятная неожиданность! А ведь и верно – раньше у меня уже проявлялись подобные способности! Как же я мог об этом забыть?! Ладно, сейчас не время думать об этом! Я встряхнулся и двинулся вперед.
Да, теперь именно я возглавлял наш маленький отряд – Дэну приходилось идти сразу следом за мной. Я же, хоть и видел теперь по «кошачьи», ну по крайней мере так в моем представлении видят ночной мир кошки, кошачьей же ловкости, увы, не обрел. Так что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не запнуться о какой-нибудь корень или не напороться на очередную ветку. Так что, хоть мы и торопились, а шли все равно достаточно медленно, медленнее, чем днем. Хорошо еще хоть покойные крестьяне сделали здесь просеку. Покойные по моей вине, кольнула меня неприятная мысль. Ведь оборотень шел, по-моему, по-нашему с Дэном следу. И именно этот след привел его как раз к хижине Хуана, Педро и Гомеса, которыми он и решил перекусить. Так что, если бы не я, то они были бы все еще живы…
Я встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Тут я уже все равно ничего поделать не могу, а хотя бы их убийце я только что отомстил. Да и в конце-то концов, не я же посылал этого оборотня, а тот сумасшедший божок. Слабое конечно утешение, но все же.
Уже начало светать, когда просека наконец-то вывела нас к дороге. Куда теперь? Вроде бы налево должен был быть Тикаль, направо Эль-Ремате. Или наоборот? В общем-то, можно и туда, и туда. Нам, конечно, нужно было в сторону Эль-Ремате, а уже оттуда во Флорес. Вот только до Тикаля было намного ближе, а там днем работают ученые, в определенные часы и дни приезжают автобусы с туристами. Повторим нашу байку, про заблудившихся туристов, глядишь, может нас и подбросят до города? О том, что у нас нет с собой ни паспортов, ни денег, а без первого и второго купить билет на самолет и вернуться на родину будет несколько проблематично, я как-то совершенно не подумал. С другой стороны, это было как раз решаемо. Добравшись до города, можно было позвонить Карлу и тот привез бы и то и другое. Главное было добраться.
Немного посовещавшись, мы все-таки решили двигаться в сторону Тикаля. И как очень скоро выяснилось, это было ошибкой.
Идти и вправду было недалеко. Не прошло и двадцати минут, как впереди показались… пирамиды. Я, вспомнив свой недавний сон, приснившийся мне в первую же ночь пребывания в этом дивно краю – сон, в котором «меня» «принесли в жертву» на вершине одной из таких пирамид – аж запнулся и чуть было не упал на ровном месте. Какое-то кошмарное чувство дежавю!
Которое становилось лишь все сильнее и сильнее по мере нашего приближения к этому архитектурному наследию майя. Нет, в отличие от моего сна пирамид тут было намного меньше. Отнюдь не десятки. Но тем не менее, тем не менее…
Впрочем, были и положительные новости – люди тут точно были. На въезде в древний город, точнее то, что от него осталось, стояли сразу несколько машин. Видимо, какие-то ранние пташки из числа служителей науки. Хотя, одна или две машины вполне могли принадлежать и охранникам – тут же должна быть хоть какая-то охрана, не так ли? Самих же хозяев транспортных средств поблизости видно не было – ну что же, войдем внутрь и поищем их.
О, долго искать их не пришлось. Всего в каких-нибудь нескольких десятков метров от входа, мы обнаружили первое тело. Именно тело – судя по количеству крови, успевшей натечь из-под лежащего на животе мужчины, он был явно мертв. Причем, судя по его униформе, это был как раз охранник.
Мы с Дэном молча переглянулись и подошли поближе. Я склонился над несчастным и аккуратно, стараясь не запачкаться, перевернул его. Да, как я и думал – горло мертвеца было разорванно буквально в клочья. Будто диким зверем. Вот только дикие звери не забирают у своих жертв ключи и оружие – кобура покойного и его карманы были пусты. Наши преследователи, судя по всему друзья убитого мною оборотня, опередили нас и уже были здесь. Более того, скорее всего они сейчас следят за нами.
И словно в подтверждение моих слов, я услышал яростный, уже знакомый мне крик хищника. Который тут же подхватили множество других глоток. Похоже, что сейчас нас вот-вот начнут рвать на куски! Особенно, если они уже в курсе, что я недавно расправился с их собратом.
Глава 7
Быстрый взгляд показал, что мы окружены со всех сторон света – скрывавшиеся до сего момента, момента, когда они решили, что мы окончательно попались в их западню, хищники теперь показались в открытую. Четверо ягуаров, точнее «ягуаров», поскольку к настоящим лесным хищникам они имели очень отдаленное отношение, появились словно из ниоткуда и взяли нас в кольцо. Путь назад, естественно, тоже был перекрыт. Да, ловко! Но, черт возьми, как же они узнали, что мы пойдем именно к комплексу, к Тикалю? Или они и не знали, а просто разделились, и на пути к Эль-Ремате нас тоже ждала бы засада?
Впрочем, сейчас у нас есть проблема понасущней – как выбраться из этой западни. Задача, мягко говоря, нетривиальная. Ведь даже будь это обычные хищники, а не помесь зверя и человека, то справиться сразу с четырьмя одновременно, ну или хотя бы сбежать от них, было бы практически невозможно. Особенно учитывая, что у нас не было вообще никакого оружия. А учитывая, что эти твари практически неуязвимы и моментально залечивают почти любые ранения, за исключением самых уж тяжелых, эта задача казалась и вовсе невыполнимой. По крайней мере так, чтобы при этом все выжили – я знал, что я-то нужен им живым, по крайней мере по началу, но Дэна они уж точно не пощадят. Может сдаться без боя, попытавшись взамен выторговать его жизнь? Шансов победить все равно практически нет – в прошлый-то раз я и с одним едва-едва справился, а тут их сразу четверо! А тут хоть вояка уцелеет.
- Эй вы! – хрипло крикнул я ягуарам, медленно и неторопливо приближавшимся к нам все ближе и ближе, вместо того, чтобы мгновенно наброситься, словно играя с нами. Хотя, почему «словно»? Они ведь действительно сейчас играли со своей будущей добычей. То ли они нас совсем не боялись, полностью уверенные в своих силах. То ли потенциальная опасность добавляла этой игре дополнительную прелесть. Тем не менее попытаться стоило. – Эй вы! Отпустите его, позвольте ему уйти и я обещаю, что пойду с вами без боя, добровольно!
- Что ты такое творишь?! – зашептал мне на ухо Дэн.
- Пытаюсь спасти тебе жизнь! – так же шепотом ответил я ему.
- Не вздумай!
- Ну так как? – выкрикнул я, игнорируя своего товарища и вновь обращаясь к нашим врагам. – Что решили?
Ответом был лишь яростный и злобный вой. Похоже, что это значило «нет». Ну что ж, по крайней мере я попытался.
- Приготовься! – шепнул я Дэну, имея ввиду, что нас сейчас будут рвать на куски. Глупо конечно – можно подумать он этого и сам не понимал.
Ягуары напряглись, готовясь броситься на нас со всех сторон и устроить нам «кровавую карусель». Я напряженно обдумывал, как отвлечь их внимание на себя и попытаться спасти своего товарища. И в этот момент я услышал самый приятный звук в мире – звук приближающегося автомобиля! Точнее автомобилей – во множественном числе. Наши шансы на спасение, до того слабо отличавшиеся от нуля, внезапно резко выросли – теперь это были не жалкие доли процента, а, ну не знаю, процентов пять, наверное. Может даже десять, если позволить себе чрезмерный оптимизм.
«Ягуары» тоже напряглись, неуверенно переглядываясь между собой, вместо того, чтобы наброситься на нас. Видимо не знали, что делать – то ли все-таки кинуться на нас, то ли сначала разобраться с неожиданными свидетелями, а уж потом приняться за нас.
Пока они размышляли, звуки приближающихся автомобилей превратились в оглушительный рев, будто это вовсе и не автомобили были, а реактивные самолеты. И на камни мостовой центральной площади древнего города вылетели, именно что вылетели, а не выехали, сразу три автомобиля. Скорость их была такова, что один из ягуаров просто не успел увернуться и ударом бампера его отбросило далеко вперед – оборотень, издав громкий крик боли и ярости, пулей пролетел мимо нас, куда-то далеко вперед. Мне даже на какую-то долю секунды стало его жалко. Впрочем, жалость тут же и улетучилась – ведь я прекрасно помнил, что эти твари из себя представляют на самом деле.
Автомобили, оказавшиеся навороченными джипами, тем временем резко затормозили. Тот, который сбил оборотня прямо перед нами, двое других слева и справа от нас. Как-то это было похоже на то, что… нас опять окружили, как это только что делали оборотни. Ощущение дежавю лишь усилилось после того, как посыпавшиеся из джипов люди, все как один крепкие, молодые, татуированные мужчины, направили целую дюжину стволов в нашу сторону. При этом они еще и ругались так, что пресловутые портовые грузчики покраснели бы от стыда.
Нда, что называется из огня да в полымя. Похоже, что наши «спасители» нас на самом деле вовсе не спасать приехали! Что только подтвердила длинная, матерная тирада в наш адрес, где приличными были всего несколько слов. Если опустить ругань, нам в ультимативной форме заявили, что мы сейчас поедем с ними и пусть хоть кто-то из нас двоих только попробует дернуться!
Вот только наши спасители-похитители слишком рано сбросили со счетов ягуаров – киски, вынужденные было разбежаться в разные стороны, чтобы не попасть под колеса, как их незадачливый товарищ, уже вполне пришли в себя и решили нанести ответный удар. Молниеносный прыжок и один из парней упал на землю с перегрызенным горлом. Впрочем, надо отдать этим ребятам должное – его товарищи отреагировали почти мгновенно. Стволы, только что нацеленные на нас, мгновенно развернулись в другую сторону и начали поливать свинцом четверку ягуаров.
Вот только они, похоже, не знали, что пули тут нужные вовсе не свинцовые, а серебряные. Ягуары, метавшиеся от одного врага к другому, падали, когда в них попадали, истекали кровью и ревели от боли. Но почти тут же поднимались на ноги, точнее на лапы и вновь бросались в бой. За считанные минуты татуированные потеряли еще четверых из своего отряда.
- Бежим! – дернул меня за руку Дэн, который раньше меня сообразил, что не стоит стоять столбом посреди развернувшегося вокруг нас ада.
А что, весьма здравая мысль! Пока наши похитители разбирались между собой, кому мы собственно достанемся, самое время сделать ноги!
Мы рванули к оставшимся без присмотра машинам. Уж не знаю каким чудом, но ни одна пуля из того шквала свинца, который бушевал вокруг нас, нас не зацепила. Мы нырнули в джип – тот самый, который сбил одного из оборотней – и Дэн, оказавшийся на водительском сиденье, повернул ключ зажигания. Счастье для нас, что эти головорезы не удосужились вытащить ключи из замка! Мотор взревел, и Дэн дал задний ход.
Я, устроившись рядом на переднем пассажирском сиденье, напрягся, ожидая, что в любой момент кто-нибудь из этих любителей навороченных тачек, стволов и татуировок развернется и всадит нам очередь в лобовое стекло, обидевшись на то, что мы угоняем его «малышку». Но, слава кому-нибудь, обошлось! Татуированным явно было не до нас – они гибли один за другим, то ли слишком храбрые, то ли слишком глупые, чтобы последовать нашему примеру и попытаться сбежать.
А потом для них стало уже слишком поздно убегать – едва Дэн развернул машину в направлении трассы, как звуки стрельбы стихли и раздался яростный, торжествующий рев четырех глоток. Оборотни расправились со всеми нежданными врагами, отпраздновали победу и готовы были вновь заняться нами!
- Гони! – крикнул я Дэну.
Тот, впрочем, в моих понуканиях не нуждался – побледневший вояка вдавил педаль газа в пол и «позаимствованная» нами машина показала все, что она умеет. Мы мгновенно разогнались настолько сильно, что по моим субъективным ощущениям вполне могли обогнать бы самолет. В общем, если эти «ягуары» бегают с такой же скоростью, как и их природные собратья, то у них не было ни малейшего шанса догнать нас. Кажется, можно немного выдохнуть и слегка расслабиться – на какое-то время мы в безопасности. Лишь бы не вылететь с трассы!
Мы с Дэном перебросились несколькими короткими фразами и решили, что останавливаться в Эль-Ремате нам нет нужды. Бензина хватало – судя по всему наши неожиданные спасители и неудавшиеся похитители заправили полный бак перед поездкой. А больше нам в Эль-Ремате, который был по сути просто большой деревушкой, заточенной на обслуживание посещающих Тикаль туристов и работающих там ученых, делать было по большому счету нечего. Коль мы так удачно завладели машиной, то стало быть попутка нам была больше не нужна и можно сразу двигать к нашей конечной цели. То есть во Флорес. А уж там и будем думать, что же делать дальше. Тем более, что и вопрос с деньгами частично решился – если нам удастся толкнуть ту тачку, на которой мы сейчас с огромной скоростью неслись по трассе, кому-нибудь из местных хотя бы за одну пятую от ее реальной цены, то на билеты до дома нам должно было вполне хватить. Оставалось лишь проблемы с документами. Но тут нам приходилось рассчитывать на помощь Карла. Конечно, оставался еще вариант податься в столицу и обратиться за помощью в наше консульство. Но как бы внятно объяснить сотрудникам консульства, как это мы оказались в Гватемале, при том, что нет никаких официальных записей о том, что мы покупали билеты на самолет, да и вообще пересекали границу?! Тут уж байки про заблудившихся туристов, потерявших свои паспорта, явно не прокатят, а про магический портал, благодаря которому мы здесь и оказались, рассказывать явно не стоило. Проще говоря, будет много, очень много вопросов и нас вполне могут заподозрить в том, что мы какие-нибудь преступники. Так что, консульство это так, на самый крайний, крайний случай.
Так что Эль-Ремате мы проскочили, не останавливаясь и лишь едва сбавив скорость. А от этой деревеньки до Флореса было всего несколько десятков километров. То есть, еще немного и мы окажемся в относительной безопасности и на полпути домой. Вот только до Флореса мы так и не добрались.
- Что это такое там, впереди? – вглядываясь в неожиданную преграду, возникшую у нас на пути, спросил я у своего спутника, будто он знал!
- Наша остановка! – спокойно ответил Дэн, одновременно плавно сбрасывая скорость.
Впереди на дороге стояло нечто, что я до этого видел лишь в кино и компьютерных играх – единственную трассу перегородила здоровенная армейская машина, пулемет которой был направлен в нашу сторону. БТР? БМП? Короче говоря, я не знаю, как эта штука правильно называется – вот как-то не интересовался раньше. Знаю лишь, что такие перевозят в своем чреве энное количество пехотинцев. И, хотя и по боевой мощи, а также броне, они явно не дотягивают до танков, однако против вражеской пехоты это самое то. Не говоря уж о двух безоружных гражданских. Выглядела она, кстати, не слишком-то современной – похоже, что это был образчик военных технологий семидесятых, а то и шестидесятых годов. Но нам этого более чем хватит.
- Может, быстро развернемся и поедем в другую сторону? – предложил я, наблюдая как рядом с машиной копошатся фигурки солдат в камуфляже. – Не знаю, с какой скоростью ездит та штука, но держу пари, что она вряд ли сможет нас догнать!
- Поздно, - проявляя поразительное хладнокровие, ответил мне Дэн. – Они нас уже заметили. Дорога здесь одна-единственная, съехать с нее я не могу. И поверь мне на слово – если они начнут стрелять, то боеприпасы из их оружия мгновенно пробьют нашу машину насквозь. Такой калибр при попадании отрывает руки и ноги, сносит головы. Может, ты и сможешь уцелеть даже после такого, но мне точно придет конец! Будем надеяться, что они здесь торчат вовсе не по нашу душу!
Наша машина затормозила метрах в десяти перед этим армейским монстром. После чего один из солдат направился к нам, остальные просто молча глазели на нас.
Подошедший к нам солдат, искоса поглядывая на нашу машину, довольно вежливо попросил наши документы, заодно поинтересовавшись, кто мы такие и куда направляемся. Впрочем, его вежливость тут же улетучилась, когда выяснилось, что никаких документов у нас при себе нет.
Солдат шагнул назад и предупреждающе крикнул своим товарищам – те мгновенно взяли нас на прицел своих автоматов. Затем солдат обратился уже к нам, потребовав немедленно выйти из машины и лечь лицом на землю, положив руки ладонями на голову. Я все еще мог бы попытаться, используя свою сверхскорость, уйти из зоны поражения. Но вот у Дэна такой возможности не было. Так что, скрепя сердце пришлось подчиниться. К нам тут же подскочили еще несколько военных и ловко стянули нам руки пластиковыми стяжками – одноразовыми наручниками. После чего нам приказали встать и следовать за ними.
Я попытался было спросить, что тут вообще происходит и по какому такому праву нас арестовали! Но меня просто проигнорировали. Правда, при этом не били и не хамили. Нас завели за бронетранспортер, или что там это такое на самом деле было, и усадили на пятую точку прямо на асфальт. Пара солдат остались приглядывать за нами. Остальные вернулись к наблюдению за дорогой. Дальше мы все принялись чего-то ждать. Ждать пришлось довольно долго – где-то час или около того. Один раз за это время наши сторожа даже дали нам попить воды из пластиковой бутылки. Точнее один из сторожей поил, второй в это же время держал на прицеле, недвусмысленно намекая, что с нами будет, если мы вдруг вздумаем выкинуть что-нибудь. На наши вопросы по-прежнему никто не отвечал.
Наконец где-то через час томительного ожидания, когда я опять уже хотел бы пристать к сторожившим нас солдатам с расспросами, вдалеке на дороге показалось быстро приближающаяся машина. Причем ехала она не с той стороны, откуда прибыли мы, а с той куда мы направлялись. То есть, от того места, где по моим расчетам должен был находиться Флорес. Наши сторожа оживились, предупреждающе крикнули своим коллегами что-то вроде, мол «транспорт прибыл». К нам подошел тот же военный, который требовал у нас документы, а затем приказал нас арестовать – видимо, у этой группы солдат именно он был старшим по званию. Я про себя назвал его «сержантом». После чего мы уж впятером начали ждать прибытия «транспорта».
«Транспорт» оказался небольшим грузовиком, чем-то похожим на те, в которых инкассаторы перевозят крупные суммы денег. Грузовичок затормозил перед нами, и из кабины вылезли два довольно крупных и крепких парня в бронежилетах и одетые в униформу. Правда, отличавшуюся от той, которая была на взявших в нас плен солдатах.
- Они? – уточнил один из парней, мазнув равнодушным взглядом по мне с Дэном.
- Они! – подтвердил «сержант».
- Хорошо – грузите!
- Эй, стойте! Что значит грузите?! – возмутился я. Дэн предупреждающе шикнул, но я просто отмахнулся от него. – Может вы все-таки скажете, что тут, черт возьми, вообще происходит?!
- Вы находитесь в зоне проведения специальной операции по борьбе с транснациональной преступной группировкой, - внезапно ответил мне «сержант». – По нашим данным сегодня в этом районе были замечены сразу несколько машин боевиков этой группировки. Номера вашей машины и ее описание совпадают с одной из них. Что дает нам основание подозревать вас. Особенно учитывая, что у вас нет при себе никаких документов. Теперь понято, «что тут, черт возьми, происходит»?
- Стойте! – отчаянно выкрикнул я. – Мы не одни из них…
- А это уже пусть следователи разбираются, - довольно равнодушно бросил «сержант». – Мое дело маленькое – задержать и передать. Ну или пристрелить, в случае оказания сопротивления, - недвусмысленно намекнул он, для большей наглядности положив руку на свое оружие.
На чем разговор, собственно, и закончился. Новоприбывшие под присмотром солдат надели на нас уже не пластиковые, а стальные наручники, погрузили в фургон, в грузовом отсеке которого оказались всего лишь две металлические скамьи, прямо друг напротив друга, после чего тяжелые, явно бронированные, дверцы грузовика захлопнулись за нами, оставив нас с Дэном практически в полной темноте.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
