Расскажите о себе. Откровения психотерапевта
Глава 1
Глава 1.
— Посмотрите на выбранную вами картинку и расскажите, с чем она у вас ассоциируется? А после расскажите о себе. Я тоже выберу картинку. Мне нравится вот эта, где ангелу отрезают крылья. Наверное, лучше сказать, что она меня притягивает больше остальных, я не могу выбрать другую. С ангелом я ассоциирую себя — всегда, когда я хочу полететь, мне кажется, что мои крылья испорчены. Меня зовут Саша, мне 33 года, я психотерапевт. Я люблю свою работу, потому что мне нравится помогать людям и потому что каждый день я слушаю невероятные истории, которые не встретишь ни в одной книге.
Каждый раз в начале приёма я говорю эти слова, одно и то же каждый раз. Сейчас я еду в автобусе на работу и рассматриваю капли на стекле. Я не вожу машину — как-нибудь позже я расскажу почему. На улице начало июня, холодно, дождливо, поэтому, наверное, желающих попасть на приём к психотерапевту предостаточно.
Вот и моя остановка. Высадили прямо в лужу. Да, нужно уточнить — я тридцатитрёхлетняя девушка, если позволите так выразиться, а то ведь Саши бывают разные. Зонт я забыла. Нужно максимально быстро добраться до входа с вывеской «Сила внутри» — так называется место моей работы. Чтобы найти силу внутри, надо попасть во внутренние дворы, долго идти мимо обшарпанных подъездов, найти номер 6. Близоруким стоит прищуриться, чтобы разобрать небольшую вывеску.
Я поднимаюсь по узкой лестнице. Я иду по коридору с жёлтыми стенами к своему кабинету номер шесть. Я немного опаздываю, но это не страшно, потому что мой клиент опаздывает постоянно. Я работаю с ним 1,5 года, и ни разу он не пришёл вовремя. Он никогда не предупреждает об этом, опаздывает на 20 минут, поэтому я спокойна — пью чай. Люблю ставить его первым среди клиентов, ему тоже удобно с утра, подзарядиться от меня и вперед к большим делам. Терапия идёт тяжело.
У меня мокрая обувь — я, конечно, наступила в лужу, которая располагается у входа. Она всегда образуется там даже при небольшом дожде. И я каждый раз не упускаю возможность в неё угодить. Снимаю обувь и носки. Я в рубашке и брюках, но босиком. Раньше я бы не сняла носки и сидела бы в мокрых, но со временем мне стало наплевать на то, что подумают про меня клиенты — им чаще не до моих носков.
Я успеваю выпить чашку горячего чая. С последним глотком дверь открывается, и на пороге появляется Константин — так он представился после того, как выбрал ту же самую карточку, что и я, забрав её у меня из рук. Карточек на столе целая стопка, обычно такой ситуации не возникает.
— Саша, здравствуйте! Ну и дерьмо на улице — даже трусы мокрые. Вот домашнее задание, которое я выполнил прилежно.
Константин — высокий, широкоплечий, подтянутый, красивый сорокалетний мужчина в дорогом костюме и начищенных до блеска ботинках, в носках всегда цветных, подобранных к галстуку или рубашке. Он вынул из кармана сложенный вчетверо листок.
— Написал мало, настроение было хреновое — жена подала на развод, — в голосе его чувствовалось напряжение.
— Сочувствую вам.
Константин сел и вдруг опустил голову на стол, закрыл её руками и как-то по-собачьи заскулил.
Я несколько опешила. Все два года Константин шутил через слово, вёл себя вычурно, беззаботно, смеялся над каждым предложенным заданием. Я настолько привыкла к его манере поведения, что не ожидала сегодня откровенности. В волосах его я заметила седину, костюм был сильно промокшим. Он плакал, издавая какие-то странные звуки, как будто забыл, как это делается.
— Я плохой, я плохой, я всегда был таким!
Он пытался говорить — слова прорывались сквозь звуки, которые ассоциировались у меня со скулением тоскующего щенка.
— Я был уверен, что она простит снова. Она должна была меня простить!
Предложить ему успокоиться с помощью дыхательной техники было глупо — конечно, он пошлёт меня очень далеко.
Я просто молча сидела рядом. В течение двух лет нашей терапии Константин несколько раз изменял жене. Каждую измену он в подробностях описывал на приёме, много шутил, казалось, относился к этому несерьёзно. Сейчас в нём рыдал ребёнок, погребённый под пеплом множества масок.
Константин руководил крупной компанией. Он рассказывал, что все считают его образцовым семьянином — в этом году было масштабное празднование двадцатилетия их совместной жизни. У них было трое детей, жена растворялась в них. Когда Константин рассказывал о своей жене, в глазах его часто стояли слёзы. На консультацию ко мне он обратился именно по причине непереносимого чувства вины перед женой и невозможности жить по-другому. Жил в постоянном страхе разоблачения, но за все годы у его жены не родилась даже мысли о возможной измене. Несколько раз были очевидные улики, но жена словно специально ничего не хотела замечать. Константин имел двухлетнего сына на стороне, с которым поддерживал отношения. В браке у него было три дочери.
— Ира узнала о Стёпке. Я не смог сказать, что это не мой сын, — Константин говорил, не поднимая головы. Я заметила, что он до побеления сжимает кулаки. — После каждой измены я же любил её только больше. Мне никто не нужен, я сдохну без неё.
Он поднял на меня глаза, полные слёз.
— Вам меня совершенно не жалко? — сказал он мне. — Ты самая злая женщина, которую я знаю, поэтому у меня никогда не было мысли с тобой флиртовать. Я ненавижу всех женщин, кроме своей жены.
Вдруг зазвонил телефон. На рингтоне была «Сансара»: «Делай наоборот, делая от руки, мир переверни». Я была очень рада этому звонку, потому что Константин втягивал меня в свои игры. Он посмотрел на экран — лицо его изменилось, стало таким, по которому невозможно было понять, что происходило секунду назад.
— Слушаю. Да, распорядись об этом. Буду через 10 минут.
Константин встал, закусил губу, посмотрел оценивающе на себя в зеркало, повернулся ко мне и сказал, улыбнувшись:
— Злая, да! Но ты- самый лучший психотерапевт, который у меня был.
Он развернулся и ушёл, не закрыв дверь
Не сомневаюсь, что именно так он разговаривал со своими любовницами — каждая из них чувствовала, что он выбрал её из тысячи.
Жену Константина, кстати, я видела — это была замученная, бледная, красивая женщина. И новость, что она подала на развод, меня шокировала. Мне даже захотелось познакомиться с ней поближе — с этой неубиваемой Ирой. Помню, из рассказов его о ней мне запомнилось, что Ира очень любила нарциссы. Константин дарил ей огромный букет этих цветов на каждую годовщину их встречи. Он вообще был любителем баловать женщин цветами. На мой день рождения он неожиданно принёс в подарок огромный букет пионов.
Я развернула свёрнутый вчетверо листок бумаги. Там было написано:
«Этой белой ночью я буду думать только о тебе. Когда пойдёшь домой, вдохни аромат мокрой цветущей яблони слева у входа и вспомни обо мне».
«Моя работа сложная и опасная», — подумала я. Красиво и волнующе-мокрая яблоня. Мне стало интересно — вдохну ли я ее аромат, когда сегодня пойду домой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
