Рассвет Триидов
Глава 1. Миддлдор
Вторая книга трилогии, в которую входят "Шагающая Цитадель" и "Последний джак'каи"
В полутемных покоях, освещаемых неровным пламенем чадящих светильников, в роскошном глубоком кресле, обитом красным бархатом, сидел человек. Подперев рукой острый подбородок, он неподвижно глядел в арку окна, прислушиваясь к неясному гулу снаружи. В большом камине потрескивали сосновые дрова и смола с шипением капала в огонь, распространяя душистый аромат хвои.
В пустых коридорах раздались гулкие, торопливые шаги, зазвенели шпоры. Вбежал караульный офицер, которого сопровождали несколько солдат. Одежда офицера была разорвана в нескольких местах, по бледному лицу стекала тонкая струйка крови. Приблизившись, он снял помятый шлем и почтительно опустился на одно колено.
- Ваше величество, тревожные вести, – вполголоса сказал он, глядя вниз перед собой.
Король медленно перевел на него тяжелый взгляд черных глаз и слегка подался вперед.
- Говори, Фендрик.
- Беспорядки усиливаются, окраины Миддлдора в огне и мародеры бесчинствуют.
- А монастырь в Дарвинге? – спросил король.
Фендрик сокрушенно вздохнул.
- Мы не успели туда, государь, и по дороге наткнулись на большой отряд горожан. Они волокли за собой тела пятерых монахов и приора Корна. Я отдал приказ разогнать толпу, но им на помощь явились другие…
Глаза короля гневно сверкнули и он вскочил с кресла.
- Негодяи! Изменники! Клянусь, они заплатят за свою дерзость.
- Батальоны генерала Гудчайлда уже в пути и скоро прибудут в Миддлдор, - с поклоном произнес Фендрик, – но если ваше величество позволит…
- Говори.
Офицер сделал знак, по которому сопровождавшие его солдаты удалились. Дождавшись, когда они покинут покои, Фендрик обернулся к королю.
- Государь, расправиться с повстанцами с помощью силы не представляет собой особого труда, но война с целым народом может быть весьма опасной и ослабит Террелианн перед лицом остальных королевств Миттланда.
- Что ты хочешь этим сказать, Фендрик?
- Люди возмущены и растеряны, - ответил офицер. – Шагающая Цитадель разрушена, джак’каи мертвы и святая вера попрана. Бесчисленные жертвы, принесенные Джак’к Катору, оказались напрасными и народ ропщет.
- Мне это известно, - надменно ответил король.
- В таком случае, ваше величество, нужно действовать, и как можно скорее, - продолжал Фендрик. – Любое промедление может оказаться роковым. В такие минуты только решительность правителя может спасти государство.
- К чему ты клонишь, Фендрик? – раздраженно перебил его король.
Офицер заколебался, затем на его лице появилось выражение решимости.
- Государь, вы должны прилюдно отказаться от веры в Джак’к Катора и снять защиту с монастырей. Необходимо казнить Верховного приора Олгвальда, иначе ярость народа обратится против вашей власти.
Услышав это, король в гневе впился руками в ручки кресла, губы его побелели.
- Как ты смеешь давать мне такие советы, подлый еретик, – прохрипел он. – Я прикажу четвертовать тебя прямо сейчас. Немедленно. Стража!
Фендрик с поклоном отступил назад.
- Прошу прощения, ваше величество, но стража вас не услышит.
Король в страхе взглянул на бледное лицо Фендрика и схватился за рукоять короткого меча, висящего у него под мантией. В то же мгновение двери покоев раскрылись и на пороге показались семеро вооруженных капитанов. Подбежав к королю, они наставили на него мечи. Двое солдат торопливо прикрыли двери.
Король попятился, и задрожав поглядел на своих офицеров. Его глаза перебегали с одного на другого, пальцы на трясущихся руках судорожно сжимались. Не в силах удержаться на ослабевших ногах, король рухнул в кресло.
- Что… что вам нужно?
Фендрик вышел вперед, глядя на своего повелителя глазами, в которых читались презрение и ненависть.
- Свонгард Пятый, ты недостоин править Террелианном. Мы поклялись избавить страну от того, кто уже шестнадцать лет пьет нашу кровь. Готовься к смерти!
- Вы не посмеете! – взвизгнул король.
Черты его лица исказились, он сделал судорожное движение, словно пытаясь защититься от направленных на него мечей.
- Даже сейчас, когда вот уже семь дней, как уничтожена Шагающая Цитадель, ты не внял голосу разума, – продолжал Фендрик, приближаясь к нему. – Презренный правитель, ты желаешь и дальше поклоняться мертвому богу? Так ступай же к нему!
С этими словами Фендрик замахнулся мечом, но тут тяжелые двери распахнулись от удара и дыхание морозного ветра проникло в покои. Заговорщики стремительно обернулись и увидели человека высокого роста, закутанного в плащ. Его лицо скрывала широкополая шляпа, надвинутая на глаза, черные сапоги со шпорами были испачканы так, будто он только что скакал верхом. При нем не было никакого оружия, лишь изогнутый кинжал в кожаных ножнах болтался на широкой портупее, поблескивавшей серебром в дрожащем свете настенных факелов.
- Отойдите от короля, – произнес пришелец.
Заговорщики переглянулись и десять клинков уперлись незнакомцу прямо в грудь.
- Ты либо глупец, либо оказался здесь случайно, – процедил Фендрик. – Так или иначе, умри.
В ответ незнакомец молниеносным движением ухватился голыми руками за лезвие одного из мечей. Раздался звон ломаемой стали и потрясенные офицеры увидели, как он отшвырнул от себя обломки, словно это были какие-то щепки.
- Отойдите от короля, – повторил он, снимая шляпу и поднимая глаза, в которых заблистали фиолетовые огоньки.
Заговорщики отступили назад, растерянно глядя на него. Фендрик первым пришел в себя и выхватил кинжал.
- Убейте колдуна!
Но прежде, чем кто либо из них успел пошевелиться, пришелец проворно отскочил назад и припал на четвереньки. Раздался хруст костей, лицо незнакомца вытянулось, изо рта вылезли длинные клыки. Руки превратились в мохнатые лапы с кривыми стальными когтями, тело покрыла черно-бурая шерсть и обрывки одежды полетели в разные стороны. Перед обомлевшими террелианнцами возник чудовищный волк с глазами, горящими фиолетовым пламенем. Из горла этого существа вырвалось сдавленное рычание и оно бросилось на людей.
Ударами могучих лап оборотень переламывал лезвия мечей, которыми заговорщики тщетно пытались проткнуть его, железные челюсти легко перекусывали горла, срывая головы. Лужи дымящейся крови разлились по мраморному полу королевских покоев, и вскоре изуродованные останки десяти человек оказались разбросаны по всей комнате.
Волк свирепо повел шеей и тут его взгляд остановился на короле, который не мог издать ни звука, ни пошевелиться, застыв в кресле подобно изваянию, олицетворявшему ужас, разверзшийся перед ним словно дверь в преисподнюю. Оборотень приблизился и окровавленная пасть оказалась прямо напротив лица короля. Тот чуть было не лишился чувств при виде устремленных на него сверкающих глаз.
Волк раскатисто зарычал и отступил. Чудовищные клыки исчезли, тело принялось уменьшаться в размерах. Пропала красно-бурая шерсть, вместо нее показалась человеческая кожа. Через мгновение перед королем уже стоял прежний незнакомец, отирая прилипшую к лицу кровь своих недавних жертв. Подойдя к одному из убитых, он бесцеремонно сорвал с него плащ и накинул на свои обнаженные плечи, после чего спокойно обернулся к королю.
- Я Баллард, Посланник божественной Горданы.
Король вздрогнул от звука этого голоса, который, казалось пробудил его к жизни. Судорожно сглотнув, он дрожащими руками оправил мантию.
- Что тебе нужно от меня, Посланник? – спросил он, с трудом разлипая сухие губы.
Не отвечая ему, Баллард подошел к арке окна, откуда открывался вид на Миддлдор. Зарево пожаров, полыхающих на восточных окраинах огромного города, поднималось вверх разгоняя ночную тьму, огни факелов метались по узким улицам, ветер донес лошадиное ржание и крики людей.
- Шагающая Цитадель пала, лживый бог повержен. Готов ли ты, Свонгард, принять истинного бога?
Король задрожал при этих словах.
- Свет истины, тысячелетиями скрытый от людей, может согреть ваши сердца и жизни своим живительным пламенем, - продолжал Баллард, не спуская глаз с мятежного города. – Божественная власть берет этот мир под свою защиту, а Террелианн будет первым из королевств, куда снизойдет Великий Триид. Его Предвестница, несравненная Гордана, направила меня сюда.
- Что я должен делать, Посланник? – робко спросил король.
- Прими истинную веру в свое сердце. Этого будет достаточно, чтобы честь служить Гордане сделала осмысленной твою жалкую жизнь глупца, заблудшего и погрязшего в невежестве. Но помни, если ты откажешься, если пожелаешь и дальше жить в грехе и незнании, наказание будет неотвратимым и безжалостным. Праведный гнев Горданы испепелит Миддлдор, а твоя душа дотла сгорит в Материнском огне.
Король на мгновение опустил голову, его взгляд упал на растерзанные тела заговорщиков.
- Я согласен, пусть свет истины озарит меня.
Баллард пронзительно взглянул на короля и хищная улыбка заиграла на его губах.
- В тебе говорит страх, я чую этот запах. Не лги мне, Свонгард, ты еще не готов.
Король втянул шею в плечи, ощущая как давящая тяжесть сковывает его, а лоб покрывается холодной испариной.
- Я хотел бы понять, - начал было он, но Баллард прервал его повелительным движением руки.
- Со временем все встанет на свои места,а сейчас необходимо делать то, что я скажу. Тогда власть твоя укрепится и ты сможешь послужить божественной Гордане. Наградой же тебе будет милость и благосклонность Великого Триида в день его пришествия.
Король в ответ кивнул, все еще испытывая внутреннюю дрожь.
- К рассвету твои батальоны будут здесь, - продолжал Баллард. – Пусть солдаты схватят всех жрецов, монахов и приоров Джак’к Катора, чтобы ни один из них не ушел. Ты лично возвестишь народу - власти джак’каи в Террелианне пришел конец, грядут времена истинной веры, колыбелью которой станет Миддлдор. Пусть герольды отправятся во все концы Террелианна с этой вестью.
- Город охвачен беспорядками, ты сам видишь, Посланник, – сказал король. – Прежде чем исполнить все то, о чем ты говоришь, нужно усмирить бунтовщиков.
- И как ты намерен сделать это? – прищурился Баллард.
- Я прикажу генералу Гудчайлду пройтись огнем и мечом по всему Миддлдору. Половину негодяев пусть повесят, остальным отрубят головы. Это послужит хорошим уроком.
Услышав ответ короля, Баллард покачал головой.
- Истинная вера противится убийству заблудших. Насилие не присуще ее последователям, запомни это, Свонгард.
Король в безмерном удивлении уставился на Балларда, затем посмотрел на труп Фендрика, валяющийся у его ног.
- Но как же объяснить то, что ты сделал с этими подлыми заговорщиками?
- Тебе еще трудно понять такие вещи, как высшая справедливость. Я должен был защищать тебя, чтобы зерно истинной веры попало в благодатную почву. Но поскольку ты все еще слеп и глух, то не тебе судить об этом.
- Но…
- Несчастные заблудшие души это не то же самое, что враг, – перебил Баллард. – Враг истинной веры намеренно клевещет на нее, он не желает воспринять ее как спасение, в то время как заблудшие всегда могут встать на ее благостный путь. Учись отличать врагов от несчастных, нуждающихся в просветлении, и многое откроется тебе.
Король замолчал, обдумывая все, сказанное Баллардом. Тот тем временем устремил взгляд на горизонт, край которого, затянутый легкими облаками, начинал постепенно алеть.
- Твои батальоны уже здесь.
Король вскочил с кресла и подбежал к окну. В неясном свете начинающегося утра он увидел, как через город, в сторону холма, на котором располагался королевский замок, движутся эскадроны вооруженных всадников и разглядел сине-красные значки пехотинцев, несущих пылающие факелы. По команде генерала Гудчайлда, несколько отрядов отделились от основных сил и рассредоточились вокруг замка. Пехотинцы, вооруженные секирами и алебардами, выстроились вдоль основных улиц, ведущих к холму.
Дворцовая стража распахнула тяжелые ворота и в замок въехал сам Гудчайлд в сопровождении своих офицеров, за ними следовал эскадрон конных меченосцев. Замыкал шествие большой отряд стрелков. Они тотчас взбежали по каменным лестницам на стены и заняли свободные места у треножников с горящей смолой.
Король в радостном возбуждении потирая руки, отошел от окна. В коридоре раздались шаги, двери распахнулись и появился генерал Гудчайлд в сопровождении нескольких полковников и начальника дворцовой стражи. При виде короля, вошедшие согнулись в почтительном поклоне, но тотчас общий крик огласил просторные покои, когда они заметили лужи крови и обезображенные трупы на полу. Генерал приблизился к королю.
- Что здесь произошло, ваше величество? Откуда эти тела?
- Фендрик оказался предателем и пытался убить меня, – ответил король. – В замке измена, генерал.
Гудчайлд в гневе обернулся к начальнику дворцовой стражи. Тот побледнел и попятился под свирепым взглядом генерала.
- Негодяй! – прорычал Гудчайлд. – Где были твои глаза? А может быть ты заодно с ними? Взять его.
Офицеры Гудчайлда обнажили мечи и окружили начальника стражи. Царедворец в страхе глядел на происходящее, даже не пытаясь сопротивляться.
- Вы в порядке, государь? – тревожно спросил Гудчайлд.
Свонгард Пятый в ответ кивнул.
- Что прикажете сделать с этим? – спросил генерал, указывая в сторону начальника стражи.
- Пусть его отведут в карцер, позже я займусь им, - ответил король.
Гудчайлд кивнул своим людям. Они вывели арестованного и сдали солдатам, ожидавшим за дверями. Генерал окинул взглядом разбросанные тела и покачал головой.
- Ваше величество ничего не желает рассказать мне?
- Всему свое время. А покуда, выслушайте мой приказ.
Гудчайлд молча поклонился, готовый повиноваться.
- Немедленно отрядите солдат, пусть они доставят в городскую тюрьму всех монахов и приоров Джак’к Катора. В том числе и Верховного приора Олгвальда.
Несмотря на все хладнокровие, Гудчайлд невольно вздрогнул и изумленно поглядел на своего повелителя.
- Вы не ослышались, генерал, – холодно продолжал король. – Взять всех. Монастыри и приходы охраняются городской стражей, вот вам письменный приказ.
С этими словами он подошел к столу и набросав несколько строк на пергаменте, скрепил его печатью, после чего передал свиток генералу.
- Затем вы наведете порядок в городе. Действуйте жестко но не жестоко, помните, многие из мятежников напуганы и обозлены, но это наш народ. Когда все успокоится, пусть герольды объявят народное собрание на Королевской площади. Вам все понятно?
Ошарашенный Гудчайлд в ответ лишь молча поклонился и бросив мимолетный взгляд на стоящего в тени Балларда, поспешно покинул зал. Офицеры последовали за ним.
- Я все сделал правильно, Посланник? – спросил король, когда они остались одни.
Баллард в ответ кивнул.
- Что я должен сделать с пленными монахами?
- Монахи и приоры Джак’к Катора враги истинной веры, – веско промолвил Баллард.
- Что это значит? – спросил король, невольно съеживаясь.
- Они должны быть казнены прилюдно и в назидание остальным, таково требование божественной Горданы. Их казнь будет справедливым воздаянием за зло, что они причинили людям Террелиана служа джак’каи.
Король задумался, отчего его лоб пересекли глубокие морщины.
- Что будет дальше?
Лицо Балларда приняло торжественное выражение, его глаза, подернутые фиолетовой дымкой, блеснули.
- Божественная прибудет в Миддлдор, чтобы лично принести благую весть народу Террелианна. Да свершится воля Прекраснейшей.
Тем временем генерал Гудчайлд, во главе внушительного количества тяжеловооруженных всадников, продвигался по узким переулкам Миддлдора. Большая толпа горожан показалась из-за угла улицы Медников, но при виде угрожающе топорщившихся алебард пехотинцев, напуганная храпом боевых лошадей и блеском стали, беспорядочно отступила. Люди разразились испуганными криками. Генерал вынул меч и вскинул его над головой.
- Вперед! – крикнул он, кусая усы.
По этой команде всадники бросились на людей раздавая удары направо и налево, копыта разгоряченных лошадей топтали упавших, холодный утренний воздух наполнился стонами раненых и умирающих. Около двух десятков горожан, вооруженных вилами и топорами, яростно бросились вперед. Пехотинцы, прикрывшись щитами, пытались сдержать эту отчаянную атаку. Среди толпы особенно выделялся один, могучего телосложения молодой крестьянин, с развевающейся копной черных волос. Голый по пояс несмотря на мороз, он легко, словно пушинкой, размахивал огромным кузнечным молотом, обрушивая его на головы солдат, пробивая доспехи и щиты, словно они были бумажными. В одно мгновение ему удалось перебить шестерых нападавших, но конные меченосцы прорвались к нему со спины и пронзили его мечами. Зашатавшись, крестьянин обливаясь кровью, как сноп рухнул на каменную мостовую. Он сделал было попытку подняться, слабеющей рукой ухватившись за ручку своего молота, но новый удар мечом пригвоздил его к земле..
Всадники все сильнее теснили горожан, когда с боковых улиц хлынули новые толпы народа и влились в сражение. На этот раз люди были вооружены лучше, кое-где замелькали мечи и секиры. Узкое пространство, в котором оказались сражающиеся, не позволяло генералу использовать все силы. Получилась свалка, перевес в которой сразу же оказался на стороне горожан, которые косами перерубали ноги лошадям, выдергивали из седел меченосцев и швыряли их на землю. Из окон и с крыш домов в королевских солдат летел град камней, вперемешку с цветочными горшками и кухонной утварью. Конь генерала, раненный брошенным из толпы кинжалом, неистово ржал, поднимаясь на дыбы и Гудчайлду с великим трудом удалось удержать его на месте. Рассвирепев от свалившихся на него неудач, генерал спешился и в ярости обернулся к своим офицерам:
- Отступайте к Площади Знамения, заманим их на открытое пространство!
Герольд поднес горн к губам, намереваясь протрубить сигнал, но его прервало леденящее душу завывание, раздавшееся со всех сторон и в тот же миг длинные черные тени устремились на замерших горожан. Минуя солдат Гудчайлда, они с громовым рычанием накинулись на людей. Волки хватали их за горла длинными клыками и, разрывая на части кривыми когтями, разбрасывали окровавленные тела. Генерал Гудчайлд расширившимися глазами наблюдал это зрелище, его сердце бешено колотилось при виде чудовищной бойни, устроенной невиданными существами, один вид которых заставлял его трепетать. В считанные мгновения все было кончено, только множество растерзанных трупов валялось по всему пространству улицы. Оставшиеся в живых повстанцы с воплями разбегались по темным улицам, куда уже начал проникать рассвет. Один из оборотней приблизился к Гудчайлду. Окружавшие генерала всадники опомнились и трясущимися руками наставили на волка длинные копья. При этом движении остальные оборотни, злобно рыча, обернули к ним окровавленные морды, угрожающе оскалив клыки.
- Уберите оружие, люди, – прорычал волк. – Мы не враги.
Гудчайлд, окончательно сбитый с толку, напуганный видом лязгающих челюстей, поднял руку. Солдаты опустили копья и отступили на шаг.
- Мы слуги божественной Горданы, несущей спасение народу Террелианна.
При этих словах, остальные волки истошно завыли, задрав вытянутые морды. Гудчайлду показалось, что он начинает сходить с ума.
- Мы подавим мятеж в Миддлдоре еще раньше, чем солнце перейдет полуденную черту, – продолжал оборотень.
Гудчайлд усилием воли превозмог охватившую его дрожь и поднял глаза на волка.
- Как вы это сделаете? – выдавил он. – Миддлдор слишком большой, чтобы можно было…
Он умолк и не договорив попятился, поскольку те из убитых горожан, тела которых не были разорваны оборотнями, зашевелились и пошатываясь, начали подниматься на ноги. Мертвые глаза раскрылись, вспыхивая фиолетовым огнем, захрустели переломанные кости и люди, на глазах потрясенных солдат и самого генерала, упали на четвереньки, стремительно покрываясь черно-бурой шерстью. Через мгновение целая стая рычащих оборотней заполонила улицу, первые лучи утреннего солнца упали на них, и они завывая бросились врассыпную.
- Следуйте за нами! – прорычал волк. – По приказу короля Свонгарда!
Гудчайлд, будучи все еще не в силах поверить в увиденное, сделал неуверенный знак. Солдаты взяли копья наперевес и в полном молчании двинулись вперед. Оборотни неровными прыжками неслись по улицам, вызывая истошные крики у людей, бросавшихся в разные стороны при виде этих чудовищ.
Приблизившись к Королевской площади, где скопилось множество народа, вооруженного чем попало, они с ходу врезались в толпу мятежников, которая в беспорядке подалась назад. Волки набрасывались на своих жертв, в одно мгновение повергая их на землю и перекусывая им горла. Над площадью повис долгий, протяжный вой почуявших кровь оборотней, убитые ими люди через несколько мгновений поднимались и, обращаясь в волков, присоединялись к своим новым собратьям.
Некоторые из отборных солдат Гудчайлда, не выдержав этого зрелища, разражались безумным хохотом, другие, сидя на земле и побросав оружие, раскачивались из стороны в сторону, окидывая происходящее блуждающими дикими глазами, в которых уже не оставалось ничего человеческого.
Гудчайлд, окруженный своими людьми, отер вспотевший несмотря на холод лоб и дрожащей рукой потянулся к фляжке с потином у него на боку. Сделав несколько глотков он почувствовал себя лучше, крепкий крестьянский напиток возымел свое действие. Генерал, избавившись от мелкой противной дрожи, обернулся к одному из полковников.
- Харрингтон, отряди всадников и направляйся в городскую ратушу. Там ты найдешь Верховного приора Олгвальда и еще кучу монахов и приоров. Доставь их в карцер, немедленно!
Харрингтон поклонился и махнул герольду, который тотчас протрубил сбор. По звуку горна, около полусотни конных меченосцев отделились от остальных и выстроились в полукаре.
- Затем вы обойдете все монастыри что охраняются стражей и доставите всех в город, – продолжал Гудчайлд, передавая полковнику свиток с приказом. – Действуй, Харрингтон, сейчас же!
Полковник обнажил меч и отряд помчался прочь с Королевской площади, нырнув в одну из примыкавших к ней боковых улиц. Обернувшись, генерал вздрогнул, увидев, что людей на площади уже не осталось и по ней бродят волки. Повинуясь неведомой силе, они не разбредались, а наоборот, держались ближе друг к другу, изредка бросая злобные взгляды на замерших людей Гудчайлда. Стояла гнетущая тишина, прерывая лишь редкими всхлипываниями обезумевших солдат. Не долго думая, оборотни набросились на несчастных, сошедших с ума, и в мгновение ока растерзали их на глазах потрясенного генерала.
- Высшее милосердие в избавлении от страданий, – раздался голос позади Гудчайлда.
Резко обернувшись, генерал увидел человека, будто из-под земли появившегося перед ним. Незнакомца покрывал теплый плащ, его полы приподнимали ножны меча. Глаза человека, затянутые бельмами, сверкали пронзительным фиолетовым блеском.
- Я Баллард, – произнес он. – Первый Слуга божественной Горданы.
- Зачем вы сделали это? – хриплым голосом спросил генерал, придя в себя от этого неожиданного появления. – Зачем убили моих людей?
Вместо ответа, Баллард приблизился к нему настолько близко, что генерал ощутил его ледяное дыхание, которое казалось холоднее морозного воздуха улицы.
- Высшее милосердие в сострадании к ближнему, заключается в том, чтобы избавить его от страданий, – медленно промолвил Баллард.
С этими словами он махнул рукой и оборотни, растерзавшие солдат, покорно отступили назад.
- Скоро все вы познаете любовь и милосердие божественной Горданы, – громко провозгласил Баллард. – Террелианн и весь Миттланд ожидают века благоденствия и процветания под сенью истинной веры.
Генерал насторожился при этих словах Балларда и превозмогая себя, взглянул ему в глаза, внутренне содрогаясь от ужаса, внушаемого посланцем неведомой Горданы.
- Твои мысли понятны мне, – произнес тот. – Ты боишься, но чего? Служить Божественной – честь, а не наказание. Все эти избранные, - он широким жестом указал на оборотней, - призваны нести свет истинной веры в ваши души.
Баллард отвернулся от генерала и подошел к волкам. Они встретили его завываниями и щелканьем чудовищных челюстей.
- Слуги Горданы, ваш час пробил! – воскликнул он, поднимая обе руки навстречу встающему солнцу.
Пальцы Балларда удлинились, превращаясь в стальные лезвия, длинные белые клыки вылезли изо рта.
- Подготовьте город к приходу Божественной. Пусть Миддлдор будет очищен от скверны.
Глава 2. Форт Бойль
Двое всадников мчались по равнине, покрытой голыми деревьями и изрытой оврагами, на дне которых лежал снег. Черная жирная земля выбивалась из-под копыт разгоряченных лошадей, пар валил из их ноздрей и они летели вперед, словно стрелы, выпущенные из лука умелой рукой опытного стрелка. Тканные серебром плащи всадников, с воротниками из волчьего меха, были покрыты пятнами грязи, равно как и высокие сапоги со шпорами. Тяжелые мечи в богато украшенных ножнах, нещадно терлись о лоснящиеся бока великолепных лошадей. Было видно, что люди в дороге уже давно. Один из них, широкоплечий великан, на ходу сделал знак спутнику и остановил коня.
- В чем дело, Олаф? - раздался повелительный женский голос. – Сейчас не время прохлаждаться. Ричард уже где-то неподалеку и ждет нас.
- Нам нужен отдых! – взмолился Олаф. – Лошади устали, а ты как обычно не знаешь меры.
Кейра, отпустив поводья, расстегнула кожаные ремешки своего шлема и сняла его, отчего темные волосы рассыпались по ее плечам и серебряным доспехам. Серые, отливающие холодной сталью глаза, насмешливо взглянули на Олафа.
- Дженкинс, ты точно девка, честное слово.
Олаф, насупившись, поглядел на нее из-под косматых рыжих бровей и соскочил с седла.
- Говори что хочешь, но лошади должны отдохнуть.
- Признайся лучше что ты боишься, потому как прайм Ульрих голову с тебя снимет, когда узнает, кто увел его лошадей! – расхохоталась Кейра.
- Тебе-то легко говорить, – пробурчал Олаф, поглаживая своего коня по высокой холке. – Кетти и Лорин одни из его самых лучших. Черт возьми, Кейра, если я еще когда-нибудь послушаюсь тебя…
- Тихо! – прервала его Кейра и подскочив к крупу своей лошади, выхватила из ножен тяжелый меч с двойной рукояткой.
Олаф огляделся по сторонам и ничего не заметив, вопросительно кивнул ей, на всякий случай тоже обнажая оружие.
- Ты слышал? – шепотом спросила она.
- Слышал что?
В это мгновение холодный ветер донес до них далекое завывание, исходящее из видневшегося в конце равнины небольшого леса. Олаф невольно вздрогнул и еще крепче сжал рукоять меча.
- Похоже на стаю голодных волков. Но вряд ли они нас учуют, ветер-то дует от них.
- Лучше уберемся-ка мы отсюда, - предложила Кейра. – В это время года…
Она не договорила, заметив как черные точки показались из-за деревьев и стремительно направились к ним.
- В седло! – крикнул Олаф, хватая Кейру за руку.
Они торопливо вскочили на коней и вонзили шпоры им в бока. Почувствовав боль, благородные животные взвились на дыбы и рванулись с места, взметая столпы снежной пыли и грязи. Спустя некоторое время, обернувшись через плечо, Олаф заметно побледнел.
- Это не волки! – выдохнул он.
Кейра, в свою очередь, бросила взгляд назад и увидела стремительно приближающихся пятерых, покрытых черным мехом, существ. Их глаза сверкали яростным фиолетовым огнем.
- Кто это? – в испуге крикнула она, задыхаясь от бешеной скачки.
- Ходу, Кейра! Ходу, черт побери, или нам конец! – сквозь зубы отозвался Олаф, пришпоривая Лорина. – Это какие-то твари!
Они помчались по равнине, еще быстрее, чем прежде, но чудовищные волки не отставали, неумолимо нагоняя их и вскоре беглецы увидели, что преследователи начали окружать их, на бегу зажимая в кольцо. Олаф, удерживая поводья левой рукой, угрожающе взмахнул мечом. Кейра ловким ударом полоснула по горлу одного из волков, подобравшегося слишком близко. Волк с визгом и хрипом покатился по снегу, но быстро поднялся и оставляя за собой кровавый след, снова бросился в погоню. Клацающие челюсти уже готовы были ухватить лошадей за ноги, повалить в снег и разорвать в клочья отчаянно пытающихся спастись всадников, как краешком глаза Кейра заметила выросшую справа, гигантскую черную тень. Раздалось хорошо знакомое ей свирепое рычание. Стальные клыки разъяренного ландагона ухватили первого попавшегося волка. Раздался хруст ломаемой шеи, затем безжизненное тело отлетело в сторону. Волки, яростно взвыв, обернулись к новому врагу.
- Ричард! – радостно завопила Кейра, изо всех сил натягивая поводья, чего ей, как опытной наезднице делать не следовало.
Лошадь круто остановилась, зарывшись всеми четырьмя ногами в рыхлую землю. Олаф промчался мимо, на ходу разворачивая Лорина и чуть не вылетев при этом из седла.
Волки тем временем окружили ландагона и всадника, выбирая подходящий момент для атаки. В руке Ричарда засверкал сгусток тонг’ра.
Широкая зеленая волна, ярко блеснув, накрыла нападающих, подкинула в воздух и отшвырнула далеко в сторону. Беспорядочно кувыркаясь, волки ударялись о землю, неудержимая сила волокла их прочь, опутывая трескучим молниями.
Ричард спешился и осторожно приблизился к разбросанным бездыханным телам. Кейра и Олаф, держа оружие наготове, шли за ним. Кейра пронзительно вскрикнула и сразу зажала рот рукой, Олаф попятился, опуская меч. На их глазах, тела волков уменьшились в размерах, исчезла черная шерсть, пропали торчащие клыки и они увидели обнаженных, истерзанных ударом тонг’ра людей, неподвижно лежащих на окровавленном снегу.
Кейра судорожно схватила Ричарда за руку, ощущая приступ тошноты.
- Это люди, – прохрипел остолбеневший Олаф.
- Оборотни, – глухо отозвался Ричард. – Сегодня я уже повстречал нескольких.
Кейра молча покачала головой, не в силах произнести ни слова.
- А я думал, оборотни это лишь россказни глупых старух, пугающих детей, – произнес Олаф, справившись с волнением.
- Олаф прав, таких существ никогда не водилось в Миттланде, - сказала наконец Кейра.
Их прервал слабый стон, услышав который, они инстинктивно отпрянули, вытянув перед собой клинки. Один из оборотней шевельнулся, протягивая дрожащую окровавленную руку.
- Помогите!
Не сводя с него пристального взгляда, Ричард приблизился.
- Осторожно! – предупредила Кейра.
Сделав успокаивающий жест, Ричард склонился над раненным.
- Кто ты?
Оборотень перевел на него тускнеющий взгляд, в котором еще теплилась жизнь.
- Убейте меня, – прохрипел он. – Умоляю, убейте.
Ричард осторожно приподнял ему голову.
- Прежде чем умереть, скажи, кто ты?
- Я морт-айн, слуга божественной Горданы, предвестницы Великого Триида, – прошептал раненный и его взор загорелся. – Я знаю, кто ты такой, Ричард Картер, Истребитель джак’каи. Прекраснейшая обещала вечное блаженство тому, кто отнимет у тебя жизнь.
С этими словами оборотень, собравшись с силами, протянул было к горлу Ричарда свою руку, унизанную стальными когтями, но глаза его погасли и он откинулся навзничь, не дыша и не двигаясь. Ричард поднялся, задумчиво глядя на бездыханный труп.
- Что еще за Гордана? – спросила Кейра, приблизившись.
Ричард в ответ покачал головой.
- Оборотень говорил о Триидах. Это их магию использовала Кмара, чтобы спасти меня в горах Киллкорнха.
- Тела Кмары так и не нашли, Баллард и Элдридж также исчезли, - сказала Кейра. – Это может быть как-то связано с этой Горданой? Знать бы наверняка, кто она такая.
- Ясно одно, бабенка ничего прекраснейшего из себя не представляет, что бы не говорил этот околевший бедняга, – вмешался Олаф.
Ричард невольно улыбнулся тому неуклюжему здравомыслию, с которым славный великан высказал свою мысль, но эта улыбка быстро погасла, уступив место мрачному выражению, не сходившему с его лица все последнее время. Заметив эту перемену, Кейра с глубоким вздохом положила руку ему на плечо.
- Мы найдем Кмару. Если надо, перевернем весь Миттланд, но найдем, я уверена.
- Мы должны сейчас же ехать в Уитмор и разыскать Лесных Братьев, - сказал Ричард. – Они были последними, кто видел ее.
При этих словах Кейра вспыхнула, а Олаф раздраженно засопел.
- Конечно, и надрать одно место этому паршивцу, Уильяму Биддлу! – проворчал он. – Уж я то не посмотрю, что он теперь якобы герой, как говорит капитан Денайт. Уильям у меня так получит, что всю жизнь помнить будет.
- Сначала я, - подхватила Кейра. – Я его подвешу вверх ногами на первом же дереве, после чего…
- Успокойтесь вы, оба, – прервал Ричард. – Что за кровожадность?
Кейра, скрипнув зубами, отвернулась, ее красивое матовое лицо раскраснелось от едва сдерживаемого гнева.
-У нас мало времени, - продолжал Ричард, – если поспешим, к вечеру будем в Уитморе.
Все трое вскочили в седла и помчались галопом, наискосок пересекая равнину. Вскоре они заехали в небольшой редкий лес и не сбавляя аллюра, пронеслись по заснеженной тропе, которая вывела их на небольшую поляну. Теперь их путь лежал по проселочным дорогам, но к своему удивлению, они не встретили ни души там, где ожидали увидеть множество крестьянских телег.
- Что-то здесь не так, – проговорил Олаф, привстав в стременах и оглядываясь. – Мы рядом с Редфилдом, а здесь всегда многолюдно, даже в середине зимы.
- Будем осторожны, – сказал Ричард.
В полном молчании они поехали дальше. Дорога начала петлять и за одним из поворотов путники увидели указатель с надписью «Редфилд». Проехав еще немного, они очутились в самом селении.
Их взглядам представились пустые улицы, по которым бродили собаки, ворота многих домов были распахнуты настежь и болтались на ветру, поскрипывая петлями. Из дворов доносилось жалобное блеяние коз и протяжное мычание недоенных коров. Казалось, жители внезапно покинули селение, побросав все имущество и не заботясь о его дальнейшей судьбе.
Путники в недоумении остановились.
- Вот так дела, – пробормотал Олаф. – Они все сбежали, что ли?
- Похоже на то, - согласился Ричард. – Иначе не объяснить.
Кейра взглянула в сторону и ее внимание привлекли необычные следы, хорошо видимые на почти нетронутом снеге, выпавшем с утра.
- Смотрите! – воскликнула она, спешиваясь.
Олаф последовал за ней и нагнулся над землей, внимательно рассматривая следы.
- Ого! – вскричал он и выпрямившись, схватился за рукоять меча. – Это волчьи, но только раза в три крупнее. Похоже здесь побывали наши утренние знакомые.
Кейра вздрогнула и огляделась. Ричард прислушался, его глаза вспыхнули зеленым пламенем, зрачки сузились, превращаясь в черные щели.
- В селении никого нет, - сказал он через мгновение.
- Думаешь эти деревенщины сбежали, узнав про оборотней? – спросила Кейра.
- Возможно и так. По крайней мере, похоже на то.
- Но я не вижу ни следов от телег, ни просто человеческих. Что же они, по воздуху, что ли, дали деру? Куда все подевались?
Ричард подошел к одному из домов и толкнул полузакрытую дверь.
- Вот и ответ, – мрачно произнес он.
Олаф и Кейра осторожно заглянули внутрь. Чудовищная картина учиненной здесь резни предстала перед ними. На полу в луже крови лежал хозяин дома, его шея было перегрызена и голова лежала в стороне. Неподалеку застыли растерзанные на куски, обезглавленные трупы нескольких детей и пожилой женщины в выцветшем крестьянском платье, которая, казалось, прикрывала их собой.
Олаф с жалостью поглядел на убитых, отчаянно теребя ворот плаща. Кейра закусив губу, резко отвернулась, чтобы скрыть выражение своего лица. Слезы помимо воли брызнули у нее из глаз и она в ярости пнула скрипящую дощатую дверь носком сапога, отчего ее шпоры зазвенели.
- Мерзкая нежить!
- Уйдем отсюда, - промолвил Ричард, прикрывая дверь.
Они повернулись чтобы направиться к лошадям, когда протяжный низкий вой раздался со всех концов опустевшего селения и черные тени, с горящими в дневном свете фиолетовыми глазами, показались на улице. Заметив людей, оборотни завыли еще громче и начали приближаться, не сводя злобных взглядов с направленных на них мечей. Некоторые, почуяв ландагона, нерешительно остановились, устрашенные его свирепым рычанием.
- Спокойно! – вполголоса предупредил Ричард, пристально следя за каждым движением подбирающихся чудовищ. – Пусть подойдут ближе.
Кейра еще крепче сжала обеими руками рукоять меча. Олаф повел могучими плечами, приготовившись к бою.
В ладони Ричарда с треском возник и заискрился сгусток тонг’ра. Оборотни злобно зарычали и отпрянули, но сразу же бросились на людей. Заметив метнувшуюся тень, Кейра проворно отскочила в сторону, ловко увернувшись от направленной ей в грудь лапы, унизанной стальными когтями. Ударом лезвия жар’ра, она с размаху снесла оборотню голову и его горячая кровь потоком хлынула на снег. Улучив момент, Ричард метнул сгусток тонг’ра. Расширившись, упругая волна врезалась в волков, сметая их, подобно урагану.
Уцелевшие оборотни, утробно заурчав, набросились на Олафа. Тот ожидал нападения, слегка пригнувшись и вытянув перед собой меч. С коротким свистом лезвие описало небольшую дугу и обрушилось на головы сразу двоих волков, но их место заняли еще трое и Олаф начал медленно отступать, не сводя взгляда со своих ужасных противников. Заметив, что Ричард извлек еще один сгусток тонг’ра, Олаф с проворством, которого трудно было ожидать от его грузного тела, кинулся ничком на землю и откатившись в сторону, тотчас оказался снова на ногах. В тот же миг зеленая волна с треском накрыла атаковавших оборотней и с силой отбросила на дощатую изгородь, обрушившуюся под тяжестью мохнатых тел.
- К лошадям, скорее, – скомандовал Ричард и первым бросился на остальных оборотней.
Исторгая хриплое рычание, они попятились, пытаясь увернуться от свистящего клинка жар’ра или схватить его клацающими челюстями.
Кейра и Олаф, держась друг с другом так, что плечи их почти соприкасались, последовали за Ричардом, норовя уколоть беснующихся от ярости чудовищ остриями мечей. Волки почти окружили людей и теперь набрасывались на них, но тотчас отпрыгивали назад, стараясь растащить их в стороны.
- Держись рядом! – тяжело дыша, крикнул Олаф и ловким ударом перерубил толстую когтистую лапу, чуть было не задевшую его бок.
В ответ раздался полный боли визг. Не помня себя от ярости, оборотень взвился в высоком прыжке, намереваясь покончить с Олафом, но тот молниеносным движением выбросил вперед вооруженную руку и волк оказался буквально насаженным на широкое, зазубренное лезвие, точно пронзившее его сердце. Не удержав на весу тяжелое, обмякшее тело, Олаф невольно пригнулся к земле, резко вынул меч и снова наставил его на остальных оборотней.
Они уже подобрались вплотную к лошадям. Ландагон, взвившись на дыбы, опустил тяжелые копыта на головы оборотней, осмелившихся приблизиться к нему. Позади Олафа раздалось громовое рычание и огромный волк, превосходящий по своим размерам остальных, ринулся на него.
Олаф едва успел обернуться но тут же упал, подмятый разъяренным зверем. В последнее мгновение Олафу удалось обеими руками ухватиться за горло оборотня, стальные мускулы великана напряглись от нечеловеческого усилия удержать у самого своего лица разинутую пасть, усеянную рядами клыков. Оба противника кубарем покатились по снегу, сцепившись в смертельном объятии.
Кейра бросилась на помощь, но сразу четверо волков, воспользовавшись тем, что ее меч отклонился в сторону, уже готовы были вонзить в нее зубы, когда сильная рука буквально вырвала девушку из окружения и подняла вверх. Кейра проворно подтянулась и одним движением оказалась в седле позади Ричарда. Ландагон, почуяв на себе человека, взвился на дыбы.
Сдержав этот яростный порыв, Ричард зажал поводья рукой и выхватил заряженный арбалет. Короткая стрела из жар’ра просвистела в воздухе и вонзилась в голову оборотня, напавшего на Олафа. Судорожно дернувшись, зверь на мгновение застыл, затем его безжизненное тело бессильно откатилось в сторону.
Тяжело дыша, Олаф поднялся, покачиваясь на мощных ногах и выхватил кинжал, готовый к бою, но оставшиеся в живых оборотни отступили и к удивлению людей, бросились прочь, оглашая пустые улицы Редфилда жутким воем.
Ничего не понимая, Олаф поглядел им вслед. Кейра, торопливо соскочила с присмиревшего ландагона и подбежала к нему.
- Ты цел? – тревожно спросила она, ощупывая его. – Он не укусил тебя?
Молодой великан повел могучей шеей, затем расправил плечи, отчего кости его захрустели.
- Я целехонек, но эта тварь основательно меня помяла, – произнес он, пряча кинжал обратно в ножны.
Кейра огляделась вокруг. Трупы оборотней уже успели принять человеческий облик.
- Почему они сбежали? – спросила она.
- Волк, напавший на Олафа, выглядел крупнее и сильнее остальных, - ответил Ричард. – Скорее всего, он был вожаком. После его гибели стая отступила, словно лишилась направляющего.
- Похоже на то. Теперь, зная это, мы можем…
Ее прервал изумленный возглас Олафа, стоящего над трупом вожака, в голове которого застряла стрела.
- Провалиться мне на этом месте, это же Уильям Биддл!
Кейра с замирающим сердцем приблизилась к распростертому на снегу телу и взглянув ему в лицо, отшатнулась.
- Это в самом деле он! – воскликнула она.
Ричард подошел к ним и мрачно разглядел убитого.
- Мы опоздали.
- Ты не знаешь этого наверняка, – возразила Кейра. – Возможно, кто-нибудь из Лесных Братьев уцелел и сможет рассказать нам о Кмаре. Пока есть эта надежда мы должны ехать дальше, в Уитмор.
Олаф, прихрамывая и ощущая ломоту во всем теле, отошел от трупа Уильяма и подобрал свой меч.
- Я согласен с Кейрой, отчаиваться рано, – сказал он, подтягивая подпругу Лорина. – Едем дальше, и если кто из Лесных Братьев еще жив, мы разыщем его.
Ричард усилием воли стряхнул оцепенение и вскочил в седло.
- Если в Уитморе нас ждет неудача, то остается последнее средство, – сказал он, трогая поводья.
- О чем ты говоришь, Ричард? – спросила Кейра. – Какое средство?
Ричард перевел на нее взгляд и зеленые искры заплясали в его глазах. Почуяв недоброе, Кейра настойчиво повторила свой вопрос.
- Джоррлак, – коротко ответил Ричард. – Он может помочь нам.
Услышав этот ответ, Олаф удивленно вскинул брови и в недоумении уставился на него.
- Джоррлак? – в испуге переспросила Кейра. – Но ваш уговор закончился с разрушением Шагающей Цитадели десять ночей назад. Если ты снова свяжешься с ним, он обманет тебя!
- Да уж, Кейра права, - подхватил Олаф. – Никогда не знаешь что на уме у этого зеленомордого.
- В общем, о Джоррлаке не может быть и речи, – твердо заключила Кейра. – Тем более, хвала Духам, ты не обладаешь магией настолько, чтобы призвать его из кор-дан.
Она осеклась и подозрительно посмотрела на него, возвышавшегося в седле черного, как смоль, ландагона.
- Ты что, знаешь способ вызвать демона? – вскричала она, похолодев при одном лишь воспоминании о Джоррлаке.
- Вы не знаете его так, как я, – ответил Ричард. – Джоррлак не опасен для друзей.
- Друзей?! – гневно перебила Кейра, чуть не задохнувшись от возмущения.
Олаф недоверчиво крякнул и покачал головой:
– С каких это пор ты записал его в друзья?
- С тех самых, когда он спас всех нас, убив Джак’к Катора и разрушив Шагающую Цитадель, – ответил Ричард.
Кейра молча опустила голову и глубоко задумалась.
- Как ты собираешься сделать это? - через мгновение спросила она, поднимая на него взгляд цвета стали. – Как вернешь его из кор-дан?
- Перед тем, как навсегда покинуть мое тело, Джоррлак передал мне часть своих знаний.
Кейра сердито хлопнула себя по коленке.
- Это ловушка! Пожертвовав собой, демон освободился от всех принесенных клятв не вредить тебе.
Ричард лишь пожал плечами.
- Подумай еще раз! – снова запротестовала Кейра. – Джоррлак не безобидный котенок, а демон-убийца, способный на все.
- Мне известно кто такой Джоррлак и как опасно снова столкнуться с ним, - бросил Ричард в ответ, – но если это поможет найти Кмару, я готов рискнуть.
Кейра обернулась к Олафу.
- Ты почему молчишь? – недовольно осведомилась она. – Скажи же ему, черт побери!
Олаф громко засопел, пытаясь скрыть нерешительность.
- Давайте сначала постараемся разыскать кого-нибудь из Лесных Братьев, - примирительно сказал он. – Если Духи нам помогут, у нас получится узнать все, что нужно, без помощи Джоррлака. Ну а если не получится, тогда и поглядим, что делать дальше.
- Дельная мысль, – обрадовалась Кейра, стараясь при этом выглядеть как можно бодрее. – Не будем торопиться с Джоррлаком, хорошо, Ричард?
- Пусть будет так, - ответил он. – Едем в Уитмор.
Кейра и Олаф одновременно вскочили в седла и все трое помчались по пустым улицам селения, провожаемые тревожным лаем напуганных собак. Миновав последние дома, из печных труб которых еще поднимались слабые струи белого дыма, они ступили на тропу, ведущую к границе с Уитмором.
Солнце постепенно клонилось к западу, его лучи нестерпимо ярко отражались во льду замерзшей реки, извилистой лентой протянувшейся через долину. Всадники галопом промчались вдоль невысокого заснеженного берега. Великолепные лошади прайма Ульриха с легкостью несли Олафа и Кейру на своих могучих спинах, проворно перебирая ногами в неглубоких сугробах, которые во множестве попадались на пути.
Вскоре впереди показались сторожевые вышки небольшого приграничного форта с развевающимися пурпурными флагами Понтии. Ричард разглядел фигуры дозорных. Солдаты заметались по смотровой площадке, и в вечернем воздухе раздался далекий бой набата.
- Нас заметили, – сказал Ричард. – Сейчас здесь будет отряд разведчиков.
- Подождем здесь, или выйдем навстречу? – спросил Олаф.
- Останемся на месте и узнаем что им нужно.
Тяжелые деревянные ворота форта распахнулись, пропуская восьмерых всадников и быстро захлопнулись за ними. Верховые галопом помчались к путникам, растянувшись неровной цепью по полю, но при виде обнажившего клыки ландагона, сразу же осадили храпящих коней.
- Мы не причиним вам зла! – крикнул Ричард. – Я Истребитель джак’каи.
Всадники переглянулись, не решаясь, однако, двинуться дальше. Один из них медленно выехал вперед и остановился примерно в десяти ярдах от Ричарда.
- Я коммандер Сигни.
- Что у вас произошло? – спросил Ричард.
- Ты и вправду Ричард Картер?
- А кого еще из людей, по-твоему, ты можешь встретить верхом на ландагоне? – насмешливо спросила Кейра. – Скажи лучше, коммандер Сигни, что творится в окрестностях?
Сигни слегка побледнел и нервным движением взъерошил коротко остриженные волосы.
- Уже почти пять дней как здесь объявились какие-то животные, вроде волков, да только не волки они вовсе, а оборотни. Четыре деревни вырезали, не осталось никого. Но самое ужасное, они людей превращают в себе подобных, одного укуса хватает.
- Это мы уже знаем, - вмешался Олаф.
- Вы их видали? – спросил Сигни.
- Схватились с ними, вот уже два раза за этот день.
- Откуда они взялись? – спросил Ричард.
Сигни растерянно развел руками.
- Никто не знает, сэр. Они нападают днем и ночью, все равно. Наш капитан еще третьего дня отправил два десятка солдат на помощь селянам в Редфилд, да только никто так и не вернулся. В лесах повсюду кишат эти твари, а по ночам они стаями бродят вокруг стен форта.
- Были какие-нибудь беженцы? Может быть из Уитмора? Если да, то я хотел бы расспросить их.
Сигни отрицательно покачал головой.
- Вы первые люди, которых мы видим за последние три дня.
Ричард замолчал и оглядел заснеженную равнину, позолоченную лучами вечернего солнца.
- Куда вы направляетесь? – спросил Сигни.
- В Уитмор.
Сигни покосился на него, поджав губы.
- Я бы не советовал ехать ночью.
- Если оборотни нападают в любое время, то какая разница? – вставил Олаф.
Сигни заколебался и мотнул головой.
- Ты наверное прав, - произнес он, силясь улыбнуться, - но по мне, если уж и драться с этими тварями, то лучше при дневном свете, чем в кромешной тьме.
- Что будете делать дальше? – спросил Ричард.
Сигни пожал плечами.
- Из-за этих проклятых оборотней, все что мы можем это безвылазно находиться за стенами форта. Запасы продовольствия кончаются и уже сейчас гарнизон живет на голодном пайке. Еще неделя, от силы дней десять, и думаю, начнем жевать собственные сапоги.
- Вы должны немедленно уходить отсюда, – сказала Кейра.
- Оно и так понятно, что должны, - сокрушенно вздохнул Сигни, - но только наш капитан - человек чести, преданный королю, никогда не отдаст такого приказа. Да и куда идти? До Уортрехта, где стоит наш полк, добрых пятьдесят миль, а в форте полно женщин и детей. Мы и шагу не успеем ступить, как попадем в пасть к оборотням. К тому же мы не знаем, может быть и Уортрехт также кишит ими?
- Мы с Олафом проезжали Уортрехт еще вчера, - ответила Кейра, - там нет никаких оборотней.
Сигни заметно оживился, услышав эти слова, его солдаты придвинулись ближе.
- Так говорите, город цел и невредим?
- По крайней мере, вчера там было все спокойно, - ответил Олаф.
- Сколько у вас людей? – спросил Ричард.
- Наберется восемьдесят кавалеристов и человек двадцать стрелков. Все что осталось, не считая солдатских семей.
- Ты что задумал? – тихо спросила Кейра.
- Эти люди рано или поздно погибнут, - вполголоса ответил Ричард и обернулся к Сигни.
- Проводите нас к своему капитану.
В глазах коммандера промелькнуло удивление.
- Как пожелаете, но это не обязательно. Если хотите, проезжайте, мы вас не задерживаем.
- И все же.
Сигни без лишних слов развернул лошадь, и небольшой отряд двинулся по направлению к форту. По дороге Ричард заметил множество наполовину обглоданных человеческих тел, валяющихся в снегу. Над ними, жадно каркая, кружили стаи потревоженных ворон.
-То, о чем я говорил, – бросил Сигни, стараясь не смотреть в ту сторону. – Волки после смерти превращаются обратно в людей.
Высокие ворота форта распахнулись и всадники заехали во внутренний двор, посреди которого пылали костры.
Сумерки быстро сгущались, в воздухе резко потянуло морозом. Ричард огляделся кругом. Форт занимал сравнительно небольшое пространство, обнесенное достаточно высокими стенами, местами позеленевшими от сырости. Четыре дозорные башни, чья кирпичная кладка кое-где уже начала осыпаться и широкий каменный барбакан, на первый взгляд, представляли собой надежное убежище, способное в случае необходимости выдержать короткую атаку. Посередине форта стояло небольшое двухэтажное здание, к нему примыкали оружейная и деревянный амбар, оцепленный стражей.
Осмотревшись, Ричард спешился, зажав в руках поводья ландагона. Сигни, еще раньше оставив своего коня, торопливо взбежал по каменной лестнице и скрылся за резной, потемневшей от времени дверью. Солдаты понтийского гарнизона столпились вокруг, держась на почтительном расстоянии от ландагона. Бывшие в форте женщины, в основном жены солдат а также их дети, с нескрываемым испугом и любопытством разглядывали нежданных гостей. На изможденных лицах людей читались страх и усталость, женщины кутались в грубые домотканые плащи и шерстяные платки, стараясь укрыться от наступающего ночного холода.
Двери с шумом распахнулись и на пороге показался капитан. Его сопровождал Сигни и несколько вооруженных солдат. Продолговатое, испещренное морщинами лицо пожилого офицера выглядело уставшим и осунувшимся. При виде Ричарда, капитан остановился.
- Ричард Картер, я капитан Балларэт, – произнес он. – Добро пожаловать в форт Бойль, сэр.
Глава 3. Ночной бой
- Об этом не может быть и речи, – твердо заявил Балларэт, поочередно глядя на своих гостей. – Это же верная смерть.
- Когда вы поймете что мы правы, будет поздно! – вскричала Кейра, нетерпеливо стукнув по столу кулаком, затянутым в кожаную перчатку.
Балларэт упрямо сдвинул густые седые брови.
- Мисс Чейз, при всем уважении к вам и славному народу Айовингов, ваша правота представляется мне весьма сомнительной.
Кейра вспыхнула и смерила капитана гневным взглядом, который тот воспринял с ледяным спокойствием.
- Вы все здесь издохнете, рано или поздно, и вам это известно, капитан, – сдерживая ярость, процедила она. – Скорее раньше, чем позже.
- Значит, такова наша судьба, - вздохнул Балларэт.
- Да кто вы такой, черт побери, чтобы решать за всех этих людей?
- А вы лучше знаете, что нам нужно? Понимаете ли вы, что выйдя за ворота, мы сразу же окажемся беззащитными перед этими чудовищами?
Олаф, все это время стоявший у окна, наблюдая за сменой ночного караула, обернулся.
- Как не крути, Кейра, но капитан по-своему прав. Что лучше, погибнуть от клыков оборотней или умереть голодной смертью?
Кейра скрипнула зубами, но ничего не ответила.
- Вы думаете помощь придет, капитан? – спросил Ричард.
Балларэт неопределенно хмыкнул.
- Даже если в Уортрехте уже знают об оборотнях, вряд ли полковник Ленгли станет рисковать людьми, отправляя их сюда, на верную гибель. Ему понадобятся солдаты для защиты города.
- Значит для всех вас единственным спасением будет добраться до Уортрехта. Если конечно, вы не собираетесь умирать здесь от голода, что скорее всего и случится.
- Каким способом, сэр? – воскликнул Балларэт с нотками раздражения в голосе. – Как нам идти в Уортрехт? В окрестностях бродят десятки, если не сотни оборотней.
- Мы поможем вам, – ответил Ричард.
Капитан недоумевающее посмотрел на него. Олаф и Кейра тревожно переглянулись.
- Поясни-ка, Ричард, как мы собираемся это сделать? – спросила она, прищелкнув пальцами.
- Насколько я понимаю, оборотни появляются у стен форта в основном ночью? – спросил Ричард.
Балларэт кивнул.
- Мы дождемся нападения, затем я перебью вожаков. Их потеря заставит оборотней отступить и у нас будет время вывести отсюда людей.
- И с чего вы взяли что эти твари отступят? – спросил Балларэт.
- Если убить вожака, вся стая на какое-то время становится неопасна.
- И вы намерены сделать это в одиночку, сэр? – недоверчиво протянул Балларэт.
- Надеюсь, – коротко ответил Ричард. - Ну так что, капитан, устраивает вас мой план?
- А если у вас не получится, что тогда? – продолжал спрашивать Балларэт.
- Тогда будем искать другой способ.
Балларэт отер вспотевший лоб и обернулся к офицерам, безмолвно замершим у стены.
- Сигни, пусть люди будут готовы по первому знаку покинуть форт. Коммандер Хардинг, вам я поручаю охрану обоза.
- Обоза не будет, – прервал его Ричард. – Пожитки только помешают в пути.
Хардинг застыл на пороге, ожидая слова своего капитана.
- Хорошо, я отменяю приказ, - после короткого раздумья, сказал Балларэт. – Хардинг, объявите людям, чтобы ничего с собой не брали.
- А как же дети? – спросила Кейра. – Как они пойдут?
- У нас есть несколько крытых фургонов с лошадьми, - ответил Хардинг. – Посадим в них женщин и детей. Таким образом, пеших не будет и мы сможем быстрее добраться до Уортрехта.
- Ступайте, - приказал Балларэт, но в тот же миг гулкий удар набата раздался с одной из сторожевых башен и в ночном воздухе повис тяжелый низкий вой.
- Они уже здесь! – вскричал капитан, меняясь в лице.
Ричард бросился к двери и выбежал на улицу. Остальные последовали за ним. По двору форта, освещенного кострами и факелами, метались испуганные люди, истошно кричали женщины, пронзительный плач детей смешивался со звоном доспехов спешащих на стены солдат. Из конюшни донеслось ржание встревоженных лошадей, к нему присоединилось свирепое рычание ландагона, привязанного к коновязи неподалеку от запертых ворот. Ричард схватил подбежавшего Хардинга за плечо.
- Живо, готовьте фургоны и собирайте людей! – прокричал он в самое ухо коммандера.
Хардинг бросился к своим солдатам, которые в это мгновение пробегали мимо, спеша к воротам. Ричард обернулся к Кейре.
- Проследи за женщинами и детьми.
- Я все сделаю.
Ричард подбежал к каменной лестнице и в несколько прыжков взлетел по растрескавшимся ступеням на крепостную стену. Бросив взгляд в заснеженное поле, залитое светом неполной луны, он невольно вздрогнул при виде множества черных теней с горящими фиолетовыми глазами, стекающихся со всех сторон к форту и услышал оглушительное завывание.
Собравшиеся на стене стрелки поднесли наконечники стрел к пылающим треножникам, заскрипели луки. Прозвучала команда и сверкающий рой со свистом прорезал ночную тьму, устремляясь в приближающихся оборотней. Горящие стрелы пронзали тела волков, сбивая с ног, мохнатая шерсть вспыхивала, и чудовища превращались в живые факелы, с воем и визгом мечущиеся по полю.
Несмотря на сыпавшиеся стрелы, волна рычащих оборотней докатилась до стен форта и глухие удары сотрясли ворота. Своими железными когтями, похожими на изогнутые кинжалы, волки царапали толстое дерево, отрывая за раз целые куски. Вооруженные всадники и пехотинцы столпились у ворот, держа копья наперевес и готовые отразить нападение, если оборотни все же ворвутся в форт. Положение становилось опасным, когда зеленая молния с треском врезалась в копошащиеся черные тела, разметав их в стороны. За этой молнией последовала другая, затем еще, и уцелевшие оборотни отхлынули назад. Удалившись на изрядное расстояние, они продолжили бродить примерно в пятистах ярдах от стен, бросая злобные взгляды в сторону форта.
Потрясенные стрелки смотрели на Ричарда. Его глаза, пылая зеленым пламенем, были прикованы к полю, где бесновались оборотни, готовясь к новой атаке. Подоспевший капитан Балларэт остановился, не решаясь приблизиться. Наконец, Ричард обернулся.
- Среди них трое вожаков, не больше. Думаю, мне удастся справиться с ними.
Балларэт, не произнося ни слова, опасливо покосился в поле. Ричард решительно подошел к лестнице и быстро спустился вниз. Там, рядом с тремя фургонами, он увидел Кейру и Олафа. Коммандер Хардинг тоже был здесь, возвышаясь на гнедой лошади во главе тридцати всадников.
- Мы готовы, сэр.
Ричард подошел к ландагону и отвязав поводья вскочил в седло.
- Я дам вам знак когда все будет сделано. Как только заметите, не мешкая выступайте.
Хардинг в ответ молча склонил голову к шее своей лошади, внутреннее содрогаясь при виде горящих глаз Истребителя джак’каи.
- Откройте ворота, – приказал Ричард.
Шестеро солдат сняли железные засовы. Ричард галопом проскочил двор и вылетел в поле.
Оборотни тотчас заметили его и рысью побежали к нему навстречу, выстраиваясь в вытянутую дугу и намереваясь зажать свою жертву в смертельное кольцо. Превосходно видящий в темноте, Ричард разгадал этот маневр и, пришпорив ландагона, стрелой помчался прямо на них.
Первые несколько волков, попавшиеся ему на пути, отлетели прочь под тяжелыми ударами копыт взбешенного ландагона. Вслед за этим, сверкающая волна тонг’ра отбросила назад остальных. Ричард взмахнул мечом и слегка пригнувшись, нанес скользящий удар по горлу одного из самых крупных оборотней, показавшемуся ему вожаком. Тот перевернулся в воздухе и рухнул на землю, забившись в конвульсиях. Его глаза погасли и он застыл, стремительно теряя облик волка и превращаясь в человека.
Ричард круто развернул храпящего ландагона и снова бросился в атаку. Сразу пятеро оборотней, взвившись в прыжке, попытались вцепиться в него но отлетели назад, опутанные трескучими молниями. Ричард молниеносным движением выхватил заряженный арбалет и выпустил короткую стрелу в голову другого вожака. Волк, как подкошенный, свалился в сугроб.
Оборотни, словно повинуясь неслышному приказу, отпрянули назад, сгрудившись вокруг уцелевшего вожака и закрывая его своими телами. Оглядев оскаленные пасти и сверкающие глаза чудовищ, Ричард поднял ландагона на дыбы и бросился на них. В следующее мгновение, оборотни рассыпались в разные стороны и несколько сгустков тонг’ра, брошенные Ричардом, пролетели мимо. Ударившись в землю, они взметнули целую бурю, внутри нее трещали и вспыхивали зеленые молнии.
Совсем рядом раздалось громовое рычание и черная тень, вынырнув из снежного облака, накинулась на Ричарда. Он успел лишь разглядеть сверкающие яростью фиолетовые глаза, когда сильный удар когтистой лапы сбросил его с седла. Тяжелое мохнатое тело навалилось на него и Ричард, выронив меч, едва успел подставить обе руки, защищаясь от разверзшейся гигантской пасти.
Перевернувшись в воздухе, оба, человек и зверь, тяжело рухнули в снег и покатились по земле. Краем глаза Ричард заметил стремительно приближающихся оборотней и понял что погибнет, если не убьет напавшего на него вожака. Собрав все силы, он уперся ногами в мягкий податливый живот оборотня и резким толчком сбросил с себя. Молниеносным движением выхватив кинжал жар’ра, Ричард с размаху вонзил его в горло чудовищу. Раздалось глухое клокотание, смешанное с рычанием, оборотень судорожно дернулся и откатился в сторону. Одним прыжком Ричард оказался на ногах и, схватив меч, одним ударом пригвоздил к земле извивающееся тело вожака. Оборотень протяжно взвыл, кровь потоком хлынула из его пасти и он затих, вытянувшись во весь рост на снегу.
Увидев его гибель, остальные волки круто остановились в пяти ярдах от Ричарда. Он повернулся к ним, сжимая в руке окровавленный меч. В его ладони вспыхнул и заискрился сгусток тонг’ра, но оборотни развернулись и оглушительно рыча бросились в темноту.
Воцарилась тишина, прерываемая лишь гудением ветра. Все еще тяжело дыша после недавней схватки, Ричард подошел к ландагону и вскочив в седло, метнул вверх сгусток тонг’ра, который рассыпался в воздухе множеством сверкающих искр.
Заметив этот сигнал, Кейра стоявшая у края смотровой площадки, обернулась к капитану Балларэту.
- Путь свободен. Прикажите людям выступать.
Балларэт нерешительно взглянул на нее, затем перевел взгляд на Сигни. Коммандер стоял рядом и ответил капитану едва различимым кивком.
- Чего вы ждете? –воскликнула Кейра. - Нужно торопиться, эти твари могут вернуться!
- Обязательно вернутся, мисс Чейз, – произнес Сигни.
Положив руку на рукоять меча, он сделал шаг вперед.
- Что это значит, коммандер Сигни? – дрогнувшим голосом спросила Кейра, невольно отступая.
Ее взгляд обратился на пятерых солдат, присутствовавших на площадке. С быстротой молнии Кейра выхватила меч, заблестевший в свете факелов.
- Что происходит, черт вас всех побери? Капитан Балларэт!
Тот ничего не отвечая, отвернулся.
- Бросайте оружие, мисс Чейз, – угрожающе сказал Сигни.
Вместо ответа, Кейра еще сильнее сжала рукоять меча, приставив сверкающее острие к груди коммандера.
- Говорю в последний раз, бросайте оружие, – повторил тот.
Зазвенели вынимаемые из ножен мечи и клинки пятерых солдат нацелились на Кейру.
- Что это значит? – гневно спросила она. – Кто вы такие?
Сигни пристально взглянул на нее и в его глазах мелькнули фиолетовые искры.
- Я морт-айн Сигни, слуга божественной Горданы.
- Тогда сдохни, негодяй! – прорычала Кейра и ринулась вперед, намереваясь пронзить его насквозь, но Сигни почти неуловимым движением перехватил ее руку и выбил из нее меч. Стальное лезвие отлетело в сторону.
В следующее мгновение тяжелый удар кулака, пришедшийся ей по лицу, поверг Кейру на каменный пол площадки. Оглушенная падением, она оперлась на руки пытаясь подняться, но еще один жестокий удар, на этот раз носком сапога, направленный ей в живот, заставил ее рухнуть обратно.
Убедившись, что она находится без сознания, Сигни обернулся к Балларэту. Капитан побледнел под его взглядом и попятился к краю барбакана.
- Сейчас мои братья принесут дар Божественной Горданы твоим людям, – произнес Сигни. – Затем мы убьем Истребителя джак’каи, а ты, капитан Балларэт, готовься принять благостную честь быть морт-айном, самым живым из всех самых мертвых, бессмертным слугой Великого Триида.
Балларэт безмолвно поклонился, дрожа всем телом и не смея поднять головы. Сигни щелкнул пальцами и пятеро солдат, отбросив мечи, упали на четвереньки, стремительно меняя облик. Захрустели кости, лица людей вытянулись, длинные клыки полезли наружу. Обрывки одежды и амуниции упали с мохнатых тел, руки превратились в лапы с длинными и острыми, как ножи, когтями. Сигни подошел к краю барбакана и глянул вниз, где столпились солдаты гарнизона, во главе с Хардингом и Олафом.
- Сигни! – крикнул тот, увидев коммандера. – Ричард Картер подал знак! Чего мы ждем?
- Кое-что изменилось, – ответил Сигни, поднимая руку.
Пятеро морт-айнов с громовым рычанием спрыгнули вниз и оказались перед ошарашенными людьми. Лошади взметнулись на дыбы, сбрасывая седоков, факелы выпали из рук солдат. Но прежде, чем кто-либо из них успел обнажить меч, оборотни бросились на людей. Ночной воздух прорезали крики ужаса и стоны раненых, ржание лошадей и рев разъяренных морт-айнов, почуявших кровь. Олаф проворно соскочил с коня и выхватил меч.
- Все назад! – громовым голосом прокричал он. – Хардинг, к повозкам! Защищайте людей!
Хардинг вместе с солдатами бросился к фургонам, заполненным визжащими женщинами. Олаф развернулся, чтобы присоединиться к ним, но в это мгновение оказался лицом к лицу с одним из морт-айнов. Олаф пригнулся, готовый защищаться.
Оборотень, зарычав, ринулся на него, но Олаф успел отскочить в сторону и когтистая лапа пронеслась мимо, в каких-то дюймах от его горла. Морт-айн развернулся и снова напал на него. Олаф ловко увернулся от щелкающих клыков и что было силы полоснул мечом по брюху оборотня. Широкое лезвие жар’ра без труда прорезало шкуру морт-айна и холодная кровь потоком хлынула на снег. Смертельно раненный, оборотень конвульсивно дернулся и попытался еще раз броситься на врага, но Олаф, обеими руками подняв кверху меч, обрушил его на голову чудовища.
Покончив с оборотнем, он быстро огляделся и побледнел, увидев, как убитые солдаты, зашевелились и начали подниматься, принимая облик волков. Остатки гарнизона во главе с Хардингом, прижались к фургонам. Трое новообращенных оборотней, рыча, подступили к Олафу, не спуская с него фиолетовых глаз.
Размахивая мечом, Олаф начал отступать к каменной лестнице, ведущей на верхушку барбакана, когда сверкнула зеленая молния и раздался громкий треск. Ворота форта сорвались с железных петель, разлетаясь на куски, и в проеме показался Ричард. Одним прыжком он оказался рядом с Олафом и трое оборотней, кувыркаясь в воздухе, отлетели к противоположной стене, сметенные ударами копыт беснующегося ландагона.
- Кейра там, наверху! – крикнул Олаф, бросаясь к лестнице.
Ричард поднял ландагона на дыбы и волна тонг’ра, освещая все вокруг, врезалась в окружавших фургоны оборотней.
- Ричард Картер! – в восторге завопил Хардинг, потрясая копьем.
Оставшиеся в живых солдаты подхватили этот крик. Четверо морт-айнов обернулись в сторону Ричарда и с рычанием, при звуке которого кровь застыла в жилах людей, ринулись в нападение. Ричард ждал их, в его левой ладони искрился сгусток тонг’ра. Первые двое, приблизившиеся к нему, взвились в прыжке но тут же упали на землю, опутанные зелеными молниями. Их шерсть вспыхнула ярким пламенем, в воздухе повис отвратительный запах горелого мяса. Один из оставшихся морт-айнов подскочил к ландагону и увернувшись от тяжелого копыта, готового раздробить ему голову, вцепился в колено свирепого коня. Ландагон судорожно дернулся от острой боли и рванувшись в сторону, поднялся на дыбы. От этого движения Ричард выпустил поводья и не удержавшись в седле, скатился на землю. Проворно вскочив, он оказался один на один с другим морт-айном. Не издав ни звука, волк гигантским прыжком бросился на него. Ричард едва успел сделать выпад, но тяжелое мохнатое тело оборотня накрыло его, тем самым напоровшись на меч.
С трудом сбросив с себя судорожно дергающегося морт-айна, Ричард увидел, как ландагон стряхнув своего противника, вцепился ему в горло и одним движением челюстей свернул тому шею. Тотчас вся стая оборотней с воем отступила от людей и как ураган понеслась в поле через разбитые ворота.
Не теряя времени, Ричард бросился по лестнице туда, где скрылся Олаф. В несколько прыжков он взлетел на смотровую площадку и остановился при виде Сигни. Бывший коммандер, стоя у самого края барбакана, прикрывался Кейрой, держа у самого ее горла руку с пятью стальными когтями. Олаф стоял напротив, отбросив в сторону меч.
- Спокойно, Сигни, отпусти ее, – проговорил он, поднимая руки вверх. – Мы не причиним тебе вреда.
Сигни перевел на Ричарда злобный взгляд фиолетовых глаз.
- Истребитель джак’каи! Бросай оружие, или этой девке конец.
- Тебе лучше отпустить ее, Сигни, – произнес Ричард, кладя меч на пол.
- Прикончи его, Ричард! – крикнула Кейра.
- Отойди назад! – приказал Сигни. – Живо!
Ричард отступил на два шага и извлек сгусток тонг’ра.
- Если она пострадает, тебе не уйти от меня.
Услышав эти слова, Сигни осклабился, обнажив клыки.
- Ты хочешь испугать меня, человек? Я морт-айн, слуга божественной Горданы.
- Мы уже догадались, - ответил Ричард.
- Жалкие черви, вы осмелились встать на пути истинной веры, – продолжал Сигни. – Даже смерть не будет для вас окончательной расплатой.
С этими словами он толкнул Кейру в руки Ричарда и с быстротой молнии перепрыгнул через край барбакана. Не достигнув еще земли, он превратился в волка и прыжками понесся через поле, издавая призывный вой. Ему ответило множество низких голосов остальных оборотней, и в темноте замелькали фиолетовые огоньки, двигаясь в сторону леса, темневшего в конце долины.
- Они еще вернутся, и тогда станет совсем жарко, – сказал Олаф, подбирая свой меч.
Ричард посмотрел на Кейру. По ее подбородку, тонкой струйкой, стекала кровь из разбитой губы.
- Ты в порядке?
Не отвечая ему, Кейра подошла к темному углу, куда не проникал слабый свет угасающих факелов, и за шиворот выволокла оттуда совершенно обессилевшего Балларэта. Швырнув его на пол, она вынула кинжал и приставила лезвие к горлу капитана.
- Говори, что здесь произошло, сукин ты сын, иначе клянусь, я тебе глотку перережу!
- Умоляю, пощадите! – прохрипел Балларэт, вращая глазами. – Это все Сигни!
- Ах ты…
Их прервал топот множества ног и на площадке показался Хардинг. За ним следовали солдаты с факелами. При виде своего капитана, валяющегося на полу, Хардинг выхватил меч.
- Какого черта, что здесь происходит? Мисс Чейз!
Кейра, тяжело дыша, взглянула на него глазами, полными гнева.
- Лучше спроси у этого подонка, – процедила она, указывая на Балларэта. – Он продал вас оборотням.
Хардинг изменился в лице. Олаф подошел к Балларэту и одной рукой схватив его за воротник, поставил на ноги, перед этим основательно встряхнув.
- Ну-ка говори все, что знаешь, или я собственными руками спущу с тебя шкуру!
Балларэт уже пришел в себя, но при виде грозного великана, снова задрожал. Собравшись с силами, он презрительно оглядел собравшихся людей и остановился на Ричарде.
- Вам все равно не уйти отсюда живыми, – злобно прохрипел капитан. – А уж тебе и подавно, Ричард Картер. Гнев божественной Горданы настигнет тебя, где бы ты не прятался.
- И этот туда же! – воскликнула Кейра. – Кто такая Гордана, говори, негодяй.
- Возлюбленная дочь Великого Триида, его предтеча, носительница истинной веры, – ответил Балларэт. – Скоро все вы познаете…
- Черт возьми, они не умеют выражаться проще? Кто такие морт-айны?
Капитан исподлобья взглянул на нее.
- Слуги божественной Горданы, пророки, несущие в своих жилах каплю священной крови Триидов.
- Сигни ждал, что мы здесь появимся? – спросил Ричард.
Балларэт в ответ отрицательно покачал головой.
- Этой ночью все эти люди должны были принять дар фрейфиров, чтобы служить божественной Гордане, а я стал бы морт-айном, когда появились вы, – глухо сказал он, опуская голову. – Проклятые еретики!
Кейра и Олаф переглянулись. Хардинг и его люди, услышав слова Балларэта, побледнели.
- Так значит, ты знал о готовящейся бойне в форте? – задыхаясь от ярости, проговорила Кейра, сжимая рукоятку кинжала. – Ах ты подонок!
Она готова была уже что есть силы ударить капитана каблуком сапога, но Ричард остановил ее, взяв за руку.
- Как можно найти Гордану? - спросил он.
Балларэт упрямо мотнул головой, глядя перед собой.
- Я больше ничего не скажу, Ричард Картер. Можете меня убить, если хотите, но помните, Божественная отомстит за мою смерть.
- Обязательно убьем, будь уверен, – с ненавистью бросила Кейра. – Но прежде ты все нам расскажешь.
Балларэт ничего не ответил и еще ниже опустил голову. Ричард внимательно взглянул на него и в свете факелов заметил, что тело капитана сотрясает мелкая дрожь, а шея покрыта крупными каплями пота, выступившими, несмотря на холод. Руки Балларэта свела судорога, пальцы скрючились и посинели.
- Все назад! – крикнул Ричард.
В тот же миг Балларэт быстро поднял голову, и ошарашенные люди отшатнулись при виде фиолетовых глаз и длинных клыков. Раздался треск разрываемой одежды и перед ними появился морт-айн. Но прежде, чем он успел двинуться, Ричард с размаху вонзил меч ему в грудь. Оборотень взревел и рухнул на пол, стремительно теряя свой облик, пока не превратился в окровавленный труп Балларэта.
Потрясенные солдаты молча смотрели на него, не решаясь приблизиться. Наконец Хардинг снял плащ и прикрыл распростертое тело того, кто только что был их капитаном. Затем он обернулся к Ричарду.
- Похоже, на этот раз нам конец, - без тени страха сказал коммандер. – До Уортрехта теперь не добраться.
- Сколько у вас людей, Хардинг?
- Не больше пятидесяти, остальные погибли или превратились в этих тварей.
- Будем держать оборону, – вмешался Олаф.
Хардинг сделал отрицательный знак и вздохнул.
- Ворота форта разрушены, об обороне не может идти и речи. К тому же, если фрейфиров мы можем убить, то против морт-айнов наши мечи и копья почти бессильны, в этом мы сегодня убедились. Зато ваши клинки входят в них, как нож в масло, – с уважением добавил он, бросив завистливый взгляд на широкий меч Олафа. – Уж и не знаю, откуда такая сталь?
- С другими оборотнями, кроме морт-айнов, вы справлялись? – спросил Ричард, словно не расслышав его вопроса.
- Да, без помех, - ответил Хардинг, – наши стрелки быстро расправлялись с ними одним-двумя выстрелами из арбалета. Но морт-айны… Стрелы просто отскакивают от их шкур и способны разве что только разозлить этих чудищ.
- Наверное, обычные оборотни и есть фрейфиры, - предположил Олаф. – Похоже, они послабее морт’тайнов и с ними будет легче драться.
- Один из фрейфиров чуть было не убил тебя в Редфилде, – напомнила Кейра.
Олаф пренебрежительно хмыкнул.
- Я уже почти придушил этого сопляка Уильяма Биддла, когда вмешался Ричард, – заявил он, упершись руками в бока, но заметив насмешливое выражение, появившееся на лице Кейры, раздраженно добавил: - И еще с десяток таких же уильямов придушу голыми руками, если понадобится. Да и не фрейфиром он был, а морт-айном.
Кейра хотела ответить ему, но при виде возмущения, охватившего Олафа, прикусила язык и обернулась к Ричарду.
- Сигни сейчас наверняка собирает оборотней со всей округи, чтобы покончить с нами, - сказала она. – Мы не можем идти в Уортрехт и не можем обороняться.
- Если они нападут, у нас не будет другого выхода, как принять бой, - добавил Хардинг.
- У меня другой план, - неожиданно заявил Ричард, вглядываясь в поле, над которым стелился туман.
Присутствующие замолчали, жадно ожидая, что он скажет дальше.
- Я вызову Джоррлака, - продолжал Ричард.
Кейра побелела как полотно при этих словах.
- Это и есть твой план? Вызвать Джоррлака, чтобы он дрался с фрейфирами? Да первое, что он сделает, это убьет всех нас еще быстрее, чем любой морт-айн!
- Чего ты, в самом деле, носишься с этим зеленомордым, Ричард? – подхватил Олаф.
- Кто такой Джоррлак? – недоумевающее спросил Хардинг.
Кейра вместо ответа досадливо махнула рукой и отвернулась, притоптывая каблуком высокого сапога.
- Твое предложение не выход, Ричард, – решительно сказал Олаф. – Этот демон поопаснее всяких там фрейфиров или морт-айнов вместе взятых.
- Демон! – прошептал Хардинг, тревожно переглядываясь со своими людьми.
- Джоррлак единственная возможность спасти этих людей, – возразил Ричард.
- Да, конечно, спасти этих людей от мучительной гибели в клыках оборотней, чтобы предать их быстрой и почти безболезненной смерти от рук демона-убийцы! – гневно вскричала Кейра, нарушив молчание. - Выбор невелик, не так ли, Ричард?
- Джоррлак не убийца людей.
- Он по своей сути убийца, и то, что на его счету еще нет человеческих жизней, лишь вопрос времени.
- А куча динтрийцев, которую он руками Ричарда перерезал в Виндзоре, не в счет? – ядовито поинтересовался Олаф.
Ричард еще раз взглянул в поле и заметил, как черные тени вынырнули из рваных полос белесого тумана и начали быстро приближаться к форту.
- Фрейфиры, – произнес он, указывая в их сторону.
Хардинг бросился к краю барбакана и свесился вниз, глядя во двор, где ждали остатки гарнизона, окружавшие фургоны с женщинами и детьми.
- Волки! – во всю силу своих легких закричал коммандер. – Солдаты, к бою!
Ответом ему были женские вопли и крики детей. Три десятка всадников схватили копья наперевес и двинулись к разбитым воротам. Хардинг, как сумасшедший, бросился вниз по лестнице и добежав до лошади вскочил в седло.
Кейра, схватив Ричарда за руку, с тревогой наблюдала за тем, как фрейфиры растягиваются по полю, намереваясь атаковать. Олаф стоял рядом, спокойно глядя в темноту.
- Что будем делать? – спросил он.
- У меня нет времени, чтобы провести ритуал и вызвать Джоррлака, - ответил Ричард. – Остается лишь вступить в бой.
- Их слишком много, – промолвила Кейра, покачав головой.
Ричард пожал плечами и уже был готов спуститься вниз, когда его слух привлекло отдаленное ржание.
- Вы слышали? – спросил он, вглядываясь в поле и стараясь разглядеть то, что творилось посреди ночного мрака.
В небе над ними, на небольшой высоте, раздался клекот и мелькнула тень хищной птицы.
- Что там происходит? – взволнованно спросила Кейра.
И Ричард увидел, как из густого тумана, гонимого порывами морозного ветра, показались всадники в серебряных доспехах и развевающихся плащах, заметил блеск лунного света, который пробившись сквозь облака, тускло заиграл на лезвиях обнаженных мечей и наконечниках копий.
- Ронан, – произнес он, обернувшись к Кейре. – Это Ронан и его всадники. Они не стали дожидаться нас в Уитморе. Фир привел их сюда.
При этих словах, Кейра радостно вскрикнула. Олаф облегченно вздохнул, подобно гигантским кузнечным мехам. Ричард извлек сгусток тонг’ра и метнул его вверх. Зеленые молнии рванулись к небу, прорезая темноту и разбрызгивая сверкающие огни, осветившие все вокруг на добрых пару сотен ярдов.
Увидев этот знак, эльфы пришпорили единорогов и напали на оборотней. Закипело сражение, пространство поля наполнилось низким воем фрейфиров, воинственными криками эльфийских всадников, звоном стали и неистовым ржанием единорогов.
- Оставайтесь здесь, – приказал Ричард, устремляясь к лестнице.
- Мы с тобой! – возразил Олаф, бросаясь вслед за ним.
- Я сказал, оставайтесь здесь, – резко оборвал Ричард. – Успокойте людей и ждите меня во дворе форта.
С этими словами он сбежал вниз и вскочив на ландагона, промчался мимо ошеломленных всадников Хардинга, удаляясь во тьму, где кипела битва.
Глава 4. Лес Страждущих
Черно-бурый морт-айн гигантскими прыжками несся по заснеженному полю, направляясь к лесу. Могучие лапы оборотня, перекатывающиеся буграми вздувшихся мышц, без труда отрывались от земли, и даже глубокие сугробы, в изобилии лежавшие на пути, не могли замедлить его стремительного бега.
Резко сменив направление, морт-айн наискосок пересек поле и уверенно углубился в лес, словно дорога была ему превосходно известна. Пробежав еще около часа, он миновал густую полосу ельника и оказался на широкой поляне, посреди которой возвышался большой деревянный дом. При появлении оборотня, из-за деревьев раздалось громовое рычание и пятеро морт-айнов выскочили на поляну.
- Мое имя Сигни, – прорычал оборотень. – Я принес вести для Божественной.
- Тебе придется подождать. Божественная приказала не тревожить ее в этот час.
-Я не могу ждать! То, что я намерен сообщить…
- Ты плохо понял меня? – оборвал морт-айн, в то время как остальные оборотни подошли ближе, оскалив клыки. – Еще один шаг и ты умрешь.
Сигни заскрежетал зубами и в гневе взглянул на своих собратьев, которые ответили на это сдавленным рычанием.
- Хорошо, я подожду, – справившись с собой, сказал Сигни.
Он было повернулся к ним спиной, когда деревянная дверь распахнулась и на пороге дома показался человек, закутанный в потертый кожаный плащ.
- Что здесь происходит? – повелительно спросил он и его взгляд упал на Сигни. - Кто это?
- Светлейший Элдридж, мое имя Сигни. Я принес важные вести для Божественной.
Элдридж сделал несколько шагов и остановился перед ним.
- Я не знаю тебя. Кто передал тебе дар морт-айна?
- Посланник Баллард оказал мне эту благостную честь, – ответил Сигни, невольно опуская глаза под пронзительным взглядом Элдриджа.
- Что у тебя есть сообщить Божественной ?
Сигни отступил на шаг и поднял голову.
- Истребитель джак’каи сейчас в Понтии, неподалеку от форта Бойль и движется к Уортрехту.
- Ричард Картер? – слегка удивленный, переспросил Элдридж. – Откуда тебе это известно?
- Я видел его также, как сейчас вижу вас, Светлейший. Мы попытались заманить его в ловушку, но ему удалось перебить всех моих фрейфиров.
Элдридж вздрогнул и в гневе закусил губу.
- Как было дело? – резко спросил он. – Отвечай!
Сигни испуганно отшатнулся при виде зловещего огня, вспыхнувшего в глазах Элдриджа.
- Истребителю ни за что бы не удалось уйти от нас, если не эскадрон эльфов, пришедший к нему на помощь, – запинаясь, ответил морт-айн. - Эльфы перерезали фрейфиров, а мне с великим трудом удалось ускользнуть, чтобы принести эти известия Божественной.
- Ускользнуть? – насмешливо перебил Элдридж. – Ты, наверное, хотел сказать - сбежать?
Сигни смутился и задрожал, почуяв угрозу.
- Светлейший, кто-то должен был выжить и сообщить обо всем Божественной, – пробормотал он.
Элдридж с презрением пнул его ногой. Сигни тяжело рухнул в снег.
- Жалкий трус! – проревел Элдридж. – Не пытайся обмануть меня. Ты забыл что ваши сердца открыты предо мной? Зачем Ричард Картер направляется в Уортрехт?
- Он ведет людей из форта Бойль! – завыл Сигни, не смея подняться на ноги.
Элдридж протянул руку и вцепившись скрюченными пальцами в загривок морт-айна, без труда встряхнул его, словно гигантский оборотень был обыкновенной кошкой. Перед мутнеющим взором Сигни мелькнули стальные когти и он в страхе закрыл глаза, приготовившись к смерти.
- Элдридж! – раздался низкий женский голос.
При его звуке, рука Элдриджа, готовая нанести удар, повисла в воздухе. Морт-айны торопливо опустились на колени, пригнув мохнатые головы и опустив глаза. Элдридж, обернувшись, застыл в глубоком поклоне.
На пороге стояла Гордана. Порыв холодного ветра разметал ее черные, как смоль волосы, распахнул полы пурпурного плаща, небрежно лежавшего на ее плечах, которые казалось были выточены из цельного куска белого мрамора. Фиолетовые глаза Горданы ярко светились в дневном свете.
- Оставь ему жизнь, – медленно проговорила она. – Этот морт-айн еще пригодится нам.
- Как прикажешь, госпожа, – ответил Элдридж, отпуская Сигни.
Тот припал на живот и затих, не смея взглянуть на свою повелительницу.
- Сколько эльфов сопровождают Истребителя джак’каи? – спросила Гордана.
- Не более полусотни, о Божественная, – глухо ответил Сигни.
- Теперь уже поздно отправлять погоню, к полудню они будут в Уортрехте, – сказала Гордана и хищное выражение исказило ее прекрасное лицо. – Элдридж!
- Я слушаю, госпожа.
- К вечеру отбери лучших воинов, но не более пятерых. Затем вместе с ними отправляйся в Уортрехт и отыщи Истребителя джак’каи. Следуй за ним по пятам, приглядывайся и при первом удобном случае убей его.
- Я сделаю как ты велишь, Божественная.
- Мне нужна его жизнь, - продолжала Гордана. – Этот носитель магии и крови джак’каи, мерзкое порождение Джак’к Катора, может встать на моем пути. Когда покончите с ним, не мешкая направляйтесь в Миддлдор.
Элдридж поклонился в знак того, что он все понял. Движением руки отпустив его, Гордана вернулась в дом.
Внутри царил полумрак, его с трудом разгоняли горящие свечи, их дрожащее пламя бросало пляшущие тени на затянутые шелками стены. Посреди просторной комнаты располагался широкий каменный алтарь, устланный медвежьими шкурами. На нем, накрытая теплым плащом, лежала Кмара, устремив вверх безжизненный взгляд. Гордана приблизилась к ней и, не сводя глаз с белого, как алебастр, лица ведьмы, нежно взяла ее руку.
- Уже совсем скоро, – прошептала она.- Тебе недолго осталось ждать.
С этими словами она склонилась над ней и запечатлела поцелуй на ее холодном лбу. Оправив свои смоляные волосы, Гордана подошла к углу, где стоял треножник, пылающий фиолетовым пламенем, и присела напротив. Сложив руки над головой, она принялась мерно раскачиваться, словно под неслышимую музыку. Огонь в треножнике вспыхнул еще ярче, посыпались искры. Гордана закрыла глаза, погасив свой сверкающий взор, но тотчас открыла их, как только комнату застлал плотный туман, посреди которого роились фиолетовые огоньки.
- Отец, – проговорила Гордана. – Ты здесь?
Порыв холодного ветра был ей ответом, затем туман начал сгущаться и она услышала голос, подобный далекому стону:
- Гордана, ты слышишь меня, возлюбленная дочь?
- Я слышу, отец, – взволнованно ответила Гордана.
- Торопись, у тебя мало времени. Ты последняя надежда Триидов, верни наше былое могущество, нашу силу и славу среди миров Третьего Круга.
Голос угасал, казалось, смерть уже подступила к говорившему совсем близко, сжимая его горло костлявой рукой.
- Через три дня я буду в Миддлдоре и найду подходящий сосуд для тебя, - сказала Гордана. - Это большой город, отец, и он уже наш. Доблестные морт-айны и верные фрейфиры подготовили его к моему приходу.
Ее глаза радостно блеснули.
- Почему три дня? Почему не сейчас?
Туман в комнате дрогнул и начал рассеиваться.
- Отец! – тревожно вскричала Гордана.
- Я еще здесь, дочь моя, но силы изменяют мне. Ты можешь не успеть.
- Я сделаю все в срок! – воскликнула Гордана, холодея. – Надейся на меня, отец.
- Что мешает тебе?
Гордана задрожала, услышав этот вопрос, ее красивое лицо исказилось.
- Благоприятный миг еще не настал, - пробормотала она.
- Не пытайся обмануть меня, дочь. Я знаю, все из-за этой ведьмы. Она чуть было не убила тебя, но ты ждешь, когда наступит день Šaå-Där´ŋ, чтобы вернуть ее.
Гордана задрожала еще сильнее и опустила голову.
- Неужели твоя любовь к ней сильнее, чем ко мне?
Гордана вскинула голову, бесстрашно глядя перед собой.
- Я люблю ее, отец, – с силой произнесла она.
- И поэтому ты подвергаешь опасности мою жизнь? – прогремел голос.
Гордана побледнела.
- Найди сосуд как можно скорее, иначе ты пожалеешь о своем непослушании, – голос набирал силу, он грохотал, отчего стены комнаты содрогались. – У меня хватит сил подвергнуть тебя такой каре, которую не испытывал еще ни один из Триидов, презренная!
- Человеческое тело может вместить тебя, но на совсем короткое время, – в отчаянии вскричала Гордана.
- Насколько короткое?
- Два дня, не более того, затем…
- Этого достаточно, чтобы затем найти другое.
- Моих сил не хватит, чтобы каждый раз проводить ритуал. Это убьет меня!
- Найди способ.
Гордана замолчала, лихорадочно раздумывая. Внезапно лицо ее прояснилось.
- Кмара поможет мне.
- Как эта ведьма может тебе помочь? – с презрением спросил голос.
- Тебе не придется являться в этот мир через обычный сосуд, отец, – радостно продолжала Гордана. – Ты родишься здесь. Пусть Кмара станет твоей матерью!
- Это глупость! – гневно произнес голос. – По закону Дара Души, в мирах Третьего Круга никто не может овладеть телом в утробе матери. Как только ребенок будет зачат, он получит душу и мне не будет места.
- Но только не в том случае, если его отцом будет тот, кто сам хотя бы на четверть не из этого мира, – ответила Гордана. – Его порождение, с помощью моей магии, никогда не обретет души. Я позабочусь о том чтобы она ушла через материнский огонь Mär Dahar´-Mär обратно в Место-Где-Ожидают, сразу же, как только явится в этот мир.
- В таком случае мое рождение возможно, - сказал голос, – и тело, обретенное мною, не разрушится быстро. Кто будет отцом ребенка?
Лицо Горданы исказила хищная улыбка, обнажившая ее жемчужные зубы.
- Истребитель джак’каи, несущий в себе кровь орков джак’каи. Я верну Кмару, прикажу ей зачать от него и ты сможешь прийти в этот мир, отец.
- Ты в самом деле дочь Великого Триида, – помолчав, ответил голос. – Я благословляю тебя, Гордана. Сделай то, о чем говоришь.
- Придется потерпеть, отец. Где находится Истребитель мне известно, но для начала придется вернуть душу Кмары из Миттгарда обратно в этот мир и только затем отыскать ее сознание в Шада-Ган.
- Не придется, я сделаю это за тебя. Тебе останется лишь заново написать ее сознание.
Гордана склонилась в знак покорности, стараясь скрыть лицо, исказившееся гримасой торжества. Туман заклубился, окутывая лежащую на алтаре Кмару. Неведомая сила приподняла ее, пространство комнаты пересекли короткие, тонкие молнии. Кмара пронзительно вскрикнула, острая боль пронзила ее, огненной волной разливаясь по всему телу, бельма упали с ее глаз. Не теряя времени, Гордана громко выкрикнула заклинание и Кмара задрожала, вытянувшись во весь рост, повиснув над полом, в окружении фиолетового облака.
Гордана приблизилась к ней и взяв за руку, медленно опустила вниз. Тотчас туман рассеялся без следа. Кмара обвела комнату удивленным взглядом и остановилась на Гордане. Не произнеся ни слова, Гордана обняла ее и трепещущие губы обеих женщин слились в долгом поцелуе.
Их прервал почтительный стук в дверь, и на пороге комнаты показался Элдридж. При виде Кмары, он застыл от удивления, но сразу согнулся в поклоне.
- Я счастлив снова видеть вас, миледи, – произнес он.
Кмара взглянула на него, но промолчала.
- Чего тебе, Элдридж? – нахмурившись, спросила Гордана.
- Госпожа, мы готовы отправляться на поиски Ричарда Картера.
При этих словах, Кмара слегка вздрогнула. От Горданы не укрылось ее волнение и она бросила на нее ревнивый взгляд, в котором сверкнули фиолетовые огоньки.
- Обстоятельства изменились, Элдридж. Теперь вы должны проводить Кмару в Уортрехт, затем останетесь ждать в окрестностях города. Помните, каждое слово Наместницы - закон для всех морт-айнов и фрейфиров!
Элдридж покорно поклонился и торопливо удалился, прикрыв за собой дверь. Гордана обернулась к Кмаре и счастливая улыбка озарила ее красивое лицо, смягчив его жестокое выражение.
- Я буду ждать тебя в Миддлдоре, - сказала она хриплым от волнения голосом. – Прими семя Истребителя джак’каи и возвращайся скорее. Когда все закончится, мы сможем полностью насладиться своим счастьем.
- Я сделаю все, как ты говоришь, госпожа, - ответила Кмара, не сводя с нее взгляда.
Гордана почувствовала, как кровь упруго и призывно прилила к ее животу, растекаясь жгучими потоками по всему телу, до самых кончиков пальцев.
- Не называй меня так! – горячо прошептала а она, прижимая ладонь Кмары к своей груди, туда, где неистово билось ее сердце. – Мы поровну поделим власть над Миттландом и люди преклонятся перед нами обеими.
Кмара с чарующей улыбкой привлекла Гордану к себе, ее изумрудные глаза вспыхнули, и также в ответ воспламенился взгляд Горданы. Одежды, покрывавшие их, упали на пол тяжелыми волнами, обнажая точеные тела. Морозный воздух, проникавший снаружи, заставил обеих задрожать от холода, но он подействовал на них не отрезвляюще, а наоборот, еще более подогрел своими леденящими оковами овладевшую ими страсть. Они опустились на пол, устланный тонкими оленьими шкурами, сплетаясь в неистовых объятиях, жадно ловя друг друга широко раскрытыми, трепетными губами…
Элдридж, закутавшись в плащ, прохаживался снаружи. Неподалеку застыли пятеро вооруженных воинов, державших на поводу вороных лошадей. Морт-айны лежали в неглубоком снегу, устремив неподвижные взгляды в лесную чащу.
Дверь распахнулась и показалась Кмара. Увидев ее, Элдридж торопливо подвел к крыльцу одну из лошадей. Кмара легко вскочила в седло и молча сделав знак своим провожатым, галопом помчалась по едва заметной тропе. Морт-айны на лошадях последовали за ней и вскоре небольшой отряд растворился в заснеженном лесу.
Гордана, проводив их взглядом, снова вернулась в комнату. Усевшись перед пылающим треножником, она принялась глядеть на огонь, затем развела руки в стороны. Фиолетовое пламя, покорное ее желанию, разделилось на две половины, образовав пустое пространство, посреди которого повис искрящийся шар, постепенно увеличиваясь в размерах. Дождавшись, когда шар станет достаточно большим, Гордана поднялась и сделав шаг, оказалась внутри него.
Тем временем, Баллард, в сопровождении фрейфиров, шел по коридорам королевского дворца в Миддлдоре, когда внезапно факелы, развешанные вдоль стен, вспыхнули ярким желтым светом, широко разлившимся вокруг.
- Баллард, – раздался гулкий голос, казалось, исходящий из каменных стен.
Баллард опустился на одно колено. Фрейфиры испуганно взвыли и подались назад.
- Госпожа Гордана, – ответил Баллард, склонив голову.
- Не мешкая прикажи людям готовиться к встрече своей повелительницы. Разведи священный костер Dahar´-Triid ´-Mär и жди меня.
- Будет исполнено, госпожа.
Свет погас и факелы продолжили гореть как обычно. Баллард поднялся с колен и жестом подозвав фрейфиров, торопливо побежал по коридору.
При его приближении, стража, дежурившая у дверей королевских покоев, расступилась и Баллард вошел в зал. Король, находившийся среди своих военачальников, вздрогнул при виде оскаленных пастей фрейфиров и провел рукой по влажному лбу. Баллард холодно оглядел собравшихся.
- У меня добрые вести! Сегодня божественная Гордана почтит нас своим присутствием.
Собравшиеся люди нерешительно переглянулись.
- Грядет час торжества истинной веры, – продолжал Баллард. – Возвестите народу на площади.
По знаку короля, несколько приближенных, сломя голову, бросились вон из зала.
Многотысячная толпа, скопившаяся на Королевской площади, при виде герольдов, показавшихся на балконе дворца, услыхав пронзительный рев труб, всколыхнулась и заволновалась. Оцепление, состоявшее из фрейфиров и солдат, подалось вперед. Измученные почти трехдневным ожиданием, не имевшие возможность разойтись по домам и вынужденные жить прямо на площади рядом с кострами, продрогшие и озябшие, люди разразились радостными криками, после того, как появился глашатай короля. Тот махнул рукой и шум успокоился, как по волшебству.
- Люди Миддлдора, великий народ Террелианна! – прокричал глашатай в наступившей тишине. – Выслушайте благую весть! Сегодня Божественная Гордана, возлюбленная дочь Великого Триида, Предвестница истинной веры, ступит на землю нашего города. Готовьтесь лицезреть Прекраснейшую! Готовьтесь принять истинную веру в ваши сердца и благословение Великого Триида снизойдет на вас!
После этих слов, из ворот дворца показался пеший отряд, во главе которого шел Баллард. Замыкали шествие фрейфиры. Баллард направился прямо к центру Королевской площади. Испуганные люди расступались перед ним, особо медлительных солдаты подгоняли уколами копий.
Баллард вышел на середину площади и огляделся. Замершие под его взглядом, горожане столпились на изрядном расстоянии. Баллард принял из рук морт-айна небольшую вязанку хвороста и положил ее на вымощенную камнем землю.
- Отойдите! – коротко приказал он и окружавшие его солдаты подались прочь.
Баллард опустился на колени, простер руки вперед и склонил голову. Его губы зашевелились, бормоча заклинание:
Årg Dahar´-Triid ´-Mär,
barŋ´ŋ ågar Triid ´-Mär,
šar ågar sakhar Mär,
barŋ´ŋ Dahar´-Triid ´-Mär!
Вязанка вспыхнула и Баллард, проворно вскочив, отбежал назад. Стена гудящего пламени взметнулась вверх, источая тепло, которое мягкой, согревающей волной докатилось до стоящих в отдалении людей. Огонь разгорался, внутри него заплясали фиолетовые огоньки, закружились в беспорядочном танце, словно снежинки, гонимые порывами февральского ветра.
Пламя выбросило яркий сноп искр и погасло. Потрясенные люди увидели, как на месте только что бушевавшего костра возникла фигура молодой черноволосой женщины, глаза которой неистово светились фиолетовым огнем. Ее кожа, цвета белого мрамора, переливалась в лучах заходящего солнца, длинное пурпурное одеяние из нежнейшего атласа обнимало точеные плечи, ниспадая вниз, подобно искрящемуся водопаду.
В мертвящей тишине, Гордана оглядела людей на площади, и ее взгляд остановился на Балларде.
- На колени перед Божественной! – воскликнул он и его крик подхватили морт-айны, возвышавшиеся в седлах лошадей.
Огромная толпа горожан, еще не придя в себя от увиденного, торопливо опустилась на колени. Гордана протянула Балларду руку для поцелуя, затем, с выражением торжества на лице, повернулась к замершей коленопреклонной толпе.
- Люди Террелиана, жители Миддлдора! – воскликнула она. – Я Гордана, дочь Великого Триида, всемогущего бога миров Третьего Круга! Отныне и навсегда, благоденствие и процветание придут в ваши дома, истинная вера озарит своим светом вашу жизнь, а любовь моего отца будет лучшей защитой от тревог и горестей. Пусть возрадуются ваши души, предвкушая радость бытия под сенью истины, да устрашатся ваши враги! Эпоха ненавистных джак’каи прошла, настало время покоя и радости, и да будет так вечно!
Люди подняли головы при этих словах Горданы, робкая надежда засветилась в их глазах.
- Миддлдор избран волей Великого Триида и вскоре окрестные народы склонятся перед Террелианном, колыбелью священной веры! – голос Горданы зазвенел. – Самые достойные из вас получат дар морт-айнов и фрейфиров, чтобы нести свет в самые дальние уголки Миттланда и дальше, в Сопредельные Земли.
С этими словами она пошевелила пальцами. По этому знаку, несколько десятков морт-айнов спешились и припали на четвереньки, в мгновение ока обращаясь в волков. Люди истошно завопили и беспорядочно подались прочь, но волна фрейфиров хлынула с прилегающих улиц и напала на них.
Невообразимый шум поднялся на площади, крики людей, терзаемых оборотнями, смешивались со свирепым рычанием, треском разрываемой плоти и протяжным ржанием лошадей. В воздухе повис тяжелый, гнетущий вой, при звуке которого, люди в ужасе замирали, покорно предаваясь клыкам обезумевших от запаха крови фрейфиров. Морт-айны выборочно хватали людей и молниеносными движениями прокусывали им горла, но в то же мгновение, давали новоявленному оборотню испить своей крови. Несчастный принимался бешено кататься по земле и вскоре затихал. Через короткое время он поднимался, уже будучи морт-айном, и призывая к себе фрейфиров, набрасывался на оставшихся людей.
Гордана, стоя в окружении целой дюжины морт-айнов, с хищной улыбкой наблюдала происходящее, крылья ее носа жадно раздувались, глаза ярко светились, подобно двум фиолетовым солнцам. Она обернулась к Балларду и указала на короля, застывшего на парапете дворца, посреди своей свиты.
- Твой черед, Баллард.
- Что прикажешь сделать с ним, Божественная? – спросил Баллард, выпуская стальные когти.
- Его жизнь больше не нужна, - коротко бросила Гордана и отвернулась.
Баллард поклонился и приказав троим морт-айнам следовать за ним, направился к королю.
Стремительно, словно облака, гонимые ненастным ветром, мчались морт-айны, пригнувшись к шеям разгоряченных лошадей, стараясь не отставать от Кмары. Лес Страждущих уже давно закончился, перед всадниками расстилалась равнина, в конце которой, полускрытые туманом, маячили сторожевые вышки форта Бойль, покинутого своими обитателями. Кмара сменила направление, теперь отряд двигался наискосок, стремясь обогнуть форт и срезать путь, ведущий к Уортрехту.
- Глядите, миледи! – крикнул Элдридж, указывая в сторону.
Кмара бросила короткий взгляд в поле и увидела тела нескольких единорогов. Рядом с ними были разбросаны окровавленные трупы фрейфиров. Не произнося ни слова, Кмара кивнула. Морт-айны, не останавливаясь, продолжили путь.
Вскоре они сделали привал, чтобы дать отдохнуть лошадям. За все время стоянки, Кмара хранила ледяное молчание, держась в стороне от спутников и устремив взгляд за горизонт, затянутый полосами тумана. Глубокой ночью перед ними замелькали огни Уортрехта.
Кейра, запахнувшись в плащ, стояла на верхушке дозорной башни, глядя в темноту. Холодный ночной ветер трепал ее темные волосы, обдавая ледяным дыханием. На крепостных стенах города застыли дозорные. Трещали факелы, солдаты изредка перекликались дрожащими от холода голосами, мерно расхаживая по заиндевелым каменным площадкам.
Услыхав тяжелые шаги, Кейра обернулась и увидела Олафа. Свет факелов упал на его раскрасневшееся лицо.
- Холодища какая! – проворчал он, кутаясь. – Ты почему не спишь?
Кейра в ответ пожала плечами, отворачиваясь. Олаф подошел и встал рядом.
- Я все понимаю. Это, конечно, тяжело, но раз Ричард…
- Это не твое дело, Дженкинс, – сердито оборвала Кейра. – Тебя это не касается.
- Там, в Шагающей Цитадели, когда мы думали, что нам пришел конец, ты была более откровенна, - пробормотал Олаф.
- Что было, то было, Олаф, - ответила Кейра, уже помягче. – Но если я позволила себе проявить слабость, это не значит, что так оно и есть на самом деле.
- Что именно? – рассмеялся Олаф.
- Иди к черту!
Олаф осторожно обнял ее за плечи и прижал к себе.
- Кейра, я все же твой брат, как никак, так что можешь быть откровеннее. Ты любишь его, но в этом нет ничего предосудительного.
- Нашелся знаток женских душ, – усмехнулась она.
- Может и не знаток, но тоже кое-что смыслю.
Кейра судорожно сжала пальцы, затянутые в перчатку.
- Ричард единственный человек, которого я могла бы назвать отцом моих будущих детей, - горько промолвила она, - но мне не суждено быть с ним, Олаф. Ах, если бы моей соперницей была не Кмара!
- Представляю тогда, что было бы, – протянул Олаф.
- Знаешь, после смерти отца у меня внутри будто что-то оборвалось. Мы никогда с ним не ладили, почти ни разу, но теперь мне так не хватает его, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разреветься!
Олаф тяжело вздохнул. Кейра порывисто схватила его за руку.
- Иногда я думаю что если бы вышла за этого Кристиана, то Брайс не предал бы Айовингов. И отец сейчас был бы жив.
Олаф с тревогой взглянул на нее, нахмурив брови.
- Что за чушь ты сейчас несешь, Кейра Чейз! – громыхнул он. – Не хватало еще чтобы ты думала, будто виновна в том, что этот подонок Брайс предал Айовингов.
- А разве это не так? – в отчаянии прошептала Кейра.
- Эридан по своей природе был негодяем, и ничто бы его не остановило, так и знай, – процедил Олаф. – Не бери в голову то, к чему не имеешь никакого отношения, Кейра. И лучше бы тебе начистоту поговорить с Ричардом.
- Ни за что! – вспыхнула Кейра. – Он любит Кмару, а я не встану у нее на пути. Мне остается только всегда находиться рядом, а если им суждено быть вместе, то впоследствии нянчить их детей, не более того.
- Тетя Кейра! – не удержавшись, рассмеялся Олаф. – Представляю.
- Так и знала что с тобой не поговоришь по-человечески, – рассердилась Кейра и оттолкнула его от себя.
- Да я что! Я шучу! – пропыхтел Олаф, но будучи смешливым по своей природе, не удержался и громко фыркнул.
- Что тебя так развеселило, увалень? – раздраженно воскликнула Кейра.
Лицо Олафа вдруг стало серьезным.
- Кейра, там в Цитадели, я неожиданно понял что у меня, в общем-то, нет никого, ближе тебя. Ты моя родная кровь и уж поверь, я никому не дам тебя в обиду, даже Ричарду Картеру, слышишь?
Кейра с невольной улыбкой, пробившейся сквозь тучи на ее лице, взглянула на Олафа. Славный великан прижал ее к своей широченной груди, шумно выдыхая воздух вместе с густыми клубами пара.
- Я сам поговорю с Ричардом, хочешь? – осторожно спросил он.
Кейра ничего не отвечая, еще глубже зарылась в его плащ. Внезапно, в темноте у подножия крепостной стены, заржала лошадь. Раздались громкие голоса, солдаты свешивались со стен и размахивая факелами пытались разглядеть одинокого всадника, стоящего у ворот. Кейра подошла к зубчатому краю и глянула вниз.
- Кто вы? – громко спросил дежурный капитан, поднявшийся на барбакан.
Всадник сбросил с капюшон и поднял голову. Белокурые волосы разметались у него по плечам. Кейра, издав короткий крик, вцепилась пальцами в холодный камень стены.
- Кмара! – воскликнула она. – Олаф, клянусь Предками, это она!
Олаф, чуть было не поскользнувшись, подбежал к ней и выглянул наружу. Затем, как полоумный, бросился к лестнице, задрожавшей под его тяжелыми шагами. В два прыжка слетев с нее, он ринулся к стоящему в отдалении дому, окруженному стражей.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
