Обложка Река без моста

Река без моста

Артур Вейл

0% прочитано
Стандартный
Артур Вейл

Река без моста

Часть I. Предупреждение с севера

Глава 1. Письмо с севера

Прошло одиннадцать дней с тех пор, как Эдрен Вейл вернулся в Эйрхольм.

За это время он успел переписать большую часть заметок, составить перечень документов, которые требовалось найти в столичных архивах, и трижды пожалеть о том, что решил начать расследование именно с них.

Архивы не любили людей, задававших лишние вопросы.

Особенно если эти вопросы касались старых распоряжений, исчезнувших населённых пунктов и документов, которые по какой-то причине числились существовавшими, но не находились ни в одном хранилище.

На четвёртый день Эдрену отказали в доступе к регистрационным книгам северного управления.

На шестой его попросили подать письменное объяснение цели запроса.

На восьмой чиновник, принимавший документы, сообщил, что рассмотрение обращения займёт не менее трёх недель.

Эдрен не стал спорить. Он уже знал, что спорить с человеком за стойкой бесполезно, если тот не принимает решений.

Тарен, впрочем, считал иначе.

— Три недели, — произнёс он, бросив на стол лист с официальным ответом. — Они предлагают нам три недели сидеть здесь и ждать.

— Они предлагают нам подождать ответа.

— Это одно и то же.

— Нет. Если мы будем ждать, то действительно потеряем время. Если займёмся другим делом, то нет.

Тарен посмотрел на него с выражением человека, который давно подозревал, что Эдрен способен превратить любую неприятность в рассуждение о порядке действий.

— И какое у нас другое дело?

Эдрен развернул карту.

На столе лежали два документа. Первый был современной картой северных провинций Вальдрена. Второй — копией старого плана дорожного управления, найденной ещё до их поездки в Мерров.

Эдрен провёл пальцем по линии, уходившей от старого северного тракта к востоку.

— Нам нужно найти реку.

— В Вальдрене много рек.

— Не такую.

— Надеюсь, ты не собираешься искать реку, которой нет на карте?

— Именно этим мы и занимаемся последние месяцы.

Тарен вздохнул и придвинул стул.

На старом плане дорога подходила к широкой реке, пересекала её и продолжалась на противоположном берегу. Моста не было. Не было и обозначения брода. Линия дороги просто проходила через условное изображение воды.

Внизу стояла короткая надпись, частично стёртая временем.

Эдрен уже несколько дней пытался разобрать её.

— Здесь написано «переход», — сказал он. — Но это не обычное обозначение переправы.

— Почему?

— Потому что переправа должна иметь хотя бы одно из трёх: мост, брод или паром. Здесь ничего из этого нет.

— Значит, картограф ошибся.

— Возможно. Но тогда почему дорога продолжается на другом берегу?

Тарен наклонился ближе.

— А что, если река изменила русло?

— Это первое разумное объяснение. Поэтому я и проверил современные карты.

Эдрен показал ему несколько отметок.

— Если река действительно сместилась, старое русло должно было оставить след. Изменение береговой линии, заболоченные участки, старые протоки. Но ничего похожего в этой местности нет.

— Может, реки вообще не было?

— Тогда возникает другой вопрос. Зачем её нарисовали?

Тарен некоторое время рассматривал план.

— И где мы будем её искать?

Эдрен указал на северо-восточную часть карты.

— Между старым трактом и границей Равенфорда. Там есть три поселения, которые сохранились в современных документах. Одно из них стоит возле реки, но её название отличается от того, что указано на старом плане.

— Как называется?

— В современных книгах — Серебряная. На старой карте название не сохранилось.

— И ты думаешь, это она?

— Я думаю, что это подходящее место для начала поисков.

Тарен откинулся на спинку стула.

— Тогда собираемся?

Эдрен достал из папки небольшой листок.

На нём было написано имя: Гарен Ост.

— Вальтер Норн упоминал его, когда мы искали сведения о Варре. Старый дорожный инспектор. Работал в северном управлении, потом вышел на пенсию. Живёт в небольшом поселении к северу от столицы.

— И почему ты не сказал раньше?

— Потому что сначала хотел проверить, действительно ли он связан с нужным участком.

— Проверил?

— Его имя встречается в двух старых регистрационных книгах. В одной — как инспектора переправ, в другой — как участника проверки северного тракта.

Тарен поднялся.

— Значит, наконец-то поговорим с живым человеком, а не с очередной кучей бумаг.

— Живые люди тоже иногда оказываются неразговорчивыми.

— Но хотя бы могут предложить нам чай.

К вечеру они подготовили вещи.

Тарен проверил ремни дорожной сумки, осмотрел снаряжение и приобрёл у торговца две пары запасных перчаток. Эдрен тем временем закончил копировать карту и спрятал оригинал в плотный кожаный чехол.

Путь к северному поселению должен был занять около двух дней.

Они собирались выехать на рассвете.

Но вечером, когда Эдрен уже собирался закрыть дорожный сундук, в дверь постучали.

На пороге стоял незнакомый мужчина в сером дорожном плаще. Он был среднего роста, худощавый, с короткой бородой и усталым лицом.

— Господин Вейл?

— Да.

— Для вас письмо.

Мужчина протянул ему сложенный лист.

— От кого?

— Не знаю. Мне заплатили за доставку.

Эдрен посмотрел на него.

— Где вы его получили?

— На почтовой станции у северных ворот. Там оставили ваше имя и адрес постоялого двора.

— Кто оставил?

— Женщина. Сказала, что письмо должно попасть к вам лично.

Эдрен взял лист.

Бумага была плотной, без печати. На лицевой стороне аккуратным почерком было написано его имя.

Он поблагодарил посыльного и закрыл дверь.

Тарен уже стоял рядом.

— Опять?

— Похоже, у нас появилась привычка получать письма от незнакомцев.

Эдрен развернул лист.

Письмо было коротким.

«Господин Вейл.

Мне сообщили, что вы интересуетесь старой Великой дорогой и последними указателями.

Если вы намерены продолжить поиски, не отправляйтесь к Серебряной реке.

Там нет переправы.

И никогда не было.

Человек, которого вы собираетесь навестить, знает об этом больше, чем вам хотелось бы.

Не доверяйте Гарену Осту.

И не спрашивайте его о северном переходе, пока не узнаете, что произошло с последней экспедицией».

Под текстом не было подписи.

Тарен прочитал письмо дважды.

— Кто-то следит за нами.

— Возможно.

— Знает, куда мы собираемся.

— Да.

— И предупреждает нас не ехать туда.

Эдрен аккуратно сложил лист.

— Или пытается заставить нас поехать.

Тарен посмотрел на него.

— Ты ведь не собираешься отменять поездку?

— Нет.

— Хорошо.

Эдрен убрал письмо в папку, рядом с записями из Меррова.

Теперь у них было два независимых источника, указывавших на одно и то же место. Старый план и неизвестный отправитель. Но оба оставляли больше вопросов, чем ответов.

Он снова взглянул на карту.

Серебряная река лежала к северо-востоку от столицы. Вокруг неё находились три небольших поселения, старый тракт и участок земли, который на современных картах был обозначен как обычная лесная местность.

На старом плане через эту территорию проходила дорога.

Эдрен провёл пальцем по её линии.

— Завтра выезжаем, — сказал он.

Тарен кивнул.

За окном медленно темнело.

Где-то далеко, за северными холмами, текла река, на берегах которой не должно было быть никакой переправы.

И всё же пятьсот лет назад кто-то провёл через неё дорогу.

Глава 2. Человек, который помнил переправу

Глава 2. Человек, который помнил переправу

Утро выдалось холодным.

Эдрен проснулся раньше обычного. За окном ещё держалась предрассветная темнота, а на крышах соседних домов блестела ночная влага. Внизу, во дворе постоялого двора, уже слышались голоса возчиков и скрип колёс.

Он некоторое время лежал неподвижно, вспоминая вчерашнее письмо.

«Не доверяйте Гарену Осту».

Эти слова не давали ему покоя. Не потому, что он привык доверять незнакомцам, а потому, что предупреждение было слишком конкретным. Отправитель знал не только о поисках Великой дороги, но и о человеке, которого Эдрен собирался навестить.

Он поднялся, оделся и достал из сундука кожаный чехол с картами.

Проверив, на месте ли старый план северного участка, он убрал его в дорожную сумку. Следом отправились записи из Меррова, копии регистрационных документов и письмо без подписи.

Последним он положил небольшой блокнот.

На первой странице стояли три имени: Ровен, Варр и Гарен Ост.

Каждый из них по-своему был связан с историей исчезнувших документов. Но если первые двое встречались в расследовании через архивные записи и свидетельства других людей, то Гарен мог оказаться первым человеком, способным рассказать о северном участке лично.

Эдрен закрыл блокнот.

В дверь постучали.

— Ты уже готов? — спросил Тарен, заглянув внутрь.

— Почти.

— Тогда поторопись. Лошади оседланы, хозяин обещал дать нам провожатого до северной дороги.

— Нам нужен провожатый?

— Нам нужен человек, который знает, где заканчивается городская дорога и начинается нормальный тракт. Последний раз ты уверял, что знаешь короткий путь.

— Он и был коротким.

— Через три заболоченных поля.

Эдрен застегнул сумку.

— Зато мы сэкономили полдня.

— И потеряли сапоги.

Тарен вышел первым.

Они покинули Эйрхольм вскоре после восхода.

Городские ворота уже были открыты. Через них тянулись повозки с товарами, проходили крестьяне из ближайших поселений, несколько всадников в дорожных плащах и торговая группа, направлявшаяся на север.

За стенами столицы дорога постепенно становилась шире. Каменная мостовая переходила в утрамбованный грунт, по сторонам тянулись поля и редкие хозяйственные постройки.

Первые несколько часов они почти не разговаривали.

Эдрен время от времени сверял направление по карте. Тарен ехал чуть впереди, следя за дорогой и встречными повозками.

К полудню они остановились у придорожной харчевни.

Внутри было тепло и пахло свежим хлебом. Несколько местных жителей обедали за длинным столом. У окна сидел пожилой мужчина в рабочей куртке и читал газету.

Тарен заказал еду, а Эдрен подошёл к хозяину.

— Мы ищем дорогу к северному поселению, где живёт Гарен Ост. Знаете такое место?

Хозяин вытер руки полотенцем.

— Ост? Старый дорожный служащий?

— Вероятно, он.

— Тогда вам в Хольм. Дальше на север по старому тракту. Там его знают.

— Он давно там живёт?

— Несколько лет. До этого, кажется, служил в управлении. С тех пор как вышел на покой, особо никуда не ездит.

— Чем занимается?

Хозяин пожал плечами.

— Не знаю. Иногда помогает местным с дорогами, проверяет мостки, смотрит, где после дождей размыло обочины. Не самый разговорчивый человек.

— У него есть семья?

— Была жена. Насколько я знаю, умерла несколько лет назад. Детей в Хольме не видел.

Эдрен поблагодарил его и вернулся к столу.

— Что узнал? — спросил Тарен.

— Живёт в Хольме. Местные знают его как бывшего дорожного служащего.

— Уже лучше, чем ничего.

— И не слишком разговорчив.

Тарен отломил кусок хлеба.

— Похоже, нам придётся постараться.

После обеда они снова отправились в путь.

К вечеру погода испортилась.

Сначала налетел ветер, затем пошёл мелкий дождь. Дорога стала скользкой, а лошади заметно замедлили шаг.

Они решили остановиться в небольшом придорожном доме, где принимали путешественников.

Тарен занялся лошадьми, а Эдрен устроился за столом и достал карту.

При свете лампы он сравнивал старый план с современной дорогой.

На первый взгляд различия были незначительными. Несколько поворотов, изменившиеся границы полей, исчезнувшие хозяйственные постройки. Но дальше к северу начинались несоответствия.

Старый тракт шёл почти прямо, затем резко поворачивал на восток. Современная дорога вела иначе — огибала лес и уходила к поселению Хольм с южной стороны.

Эдрен провёл ногтем по линии.

— Что там? — спросил Тарен, вернувшись в дом.

— Старый тракт.

— Мы ведь по нему и едем.

— Не совсем. Современная дорога повторяет его только до этого места. Дальше маршрут изменён.

— Из-за леса?

— Возможно. Но на старой карте леса здесь нет.

Тарен подошёл ближе.

— За пятьсот лет лес мог вырасти.

— Мог. Но тогда странно, что дорога не просто обходит его, а меняет направление на несколько миль.

— Может, старый тракт был неудобным.

— Тогда его должны были перестроить. А не исключить из всех новых планов без объяснений.

Тарен посмотрел на карту, затем на Эдрена.

— Ты ведь понимаешь, что мы пока не знаем, связаны ли эти изменения с исчезновением Великой дороги?

— Понимаю.

— И что не каждое расхождение означает заговор?

— Тоже понимаю.

— Хорошо. Просто хотел убедиться.

Эдрен свернул карту.

— Завтра поговорим с Остом. Возможно, он объяснит, почему старый тракт изменили.

Тарен сел напротив.

— А письмо?

Эдрен достал сложенный лист и положил на стол.

— Его я тоже покажу. Но не сразу.

— Почему?

— Потому что хочу сначала услышать, что он расскажет сам. Если он действительно знает о северном переходе, его первая реакция может оказаться важнее самого ответа.

Тарен некоторое время молчал.

— А если предупреждение правдивое?

— Тогда мы узнаем об этом раньше, чем он успеет причинить нам вред.

— Ты уверен?

— Нет.

Тарен усмехнулся.

— Хоть в чём-то ты честен.

На следующий день они выехали рано.

Дождь прекратился, но небо оставалось затянутым облаками. Дорога шла через холмистую местность, постепенно поднимаясь к северу.

Ближе к полудню показались первые дома Хольма.

Поселение оказалось небольшим. Несколько десятков деревянных строений, каменная часовня, кузница и торговая площадь, на которой в этот час почти никого не было.

Эдрен остановил лошадь возле колодца.

— Нам нужно найти местную управу.

— Зачем?

— Узнать адрес Оста. Не хочу стучаться в каждый дом.

Молодая женщина, набиравшая воду, указала им на невысокое каменное здание у площади.

Там их встретил пожилой служащий с чернильными пятнами на пальцах.

— Гарен Ост? — переспросил он. — Да, живёт здесь. На северной окраине, за старой мельницей. Дом с тёмной крышей.

— Он сейчас дома?

— Обычно бывает. Но если вам нужно поговорить с ним, лучше не тянуть. Он не любит, когда его беспокоят без предупреждения.

— Мы приехали из Эйрхольма по делу старого дорожного управления.

Служащий поднял глаза.

— По какому именно делу?

Эдрен на мгновение задумался.

— По истории северных переправ.

Лицо служащего изменилось едва заметно.

Он отложил перо.

— Тогда вам лучше поговорить с ним лично.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что он вам ответит. Но когда-то он просил не задавать ему вопросов о старой дороге.

Тарен переглянулся с Эдреном.

— Давно?

— Много лет назад. Ещё до того, как он поселился здесь.

Эдрен поблагодарил служащего.

Они выехали с площади и направились к северной окраине.

Дом Гарена Оста стоял немного в стороне от остальных построек.

Небольшой, сложенный из тёмного камня, с деревянной верандой и низкой оградой. За ним находился огород, а возле сарая лежали аккуратно сложенные доски.

На стук ответили не сразу.

Сначала послышались шаги, затем скрипнула дверь.

На пороге стоял пожилой мужчина с седыми волосами и глубоко посаженными глазами. Он был худощав, но держался прямо. На нём была простая рубаха и тёмный жилет.

— Что вам нужно?

Эдрен снял перчатку.

— Гарен Ост?

— Смотря кто спрашивает.

— Эдрен Вейл. Бывший королевский картограф.

Старик внимательно посмотрел на него.

— Слышал о вас.

Эдрен не ожидал такого ответа.

— От кого?

— Неважно. Что привело вас ко мне?

— Я изучаю старые участки Великой дороги. В документах дорожного управления ваше имя встречается в связи с северными переправами.

Гарен не ответил.

Его взгляд переместился на Тарена, затем снова вернулся к Эдрену.

— Вы проделали долгий путь ради старых бумаг?

— Не только ради них.

— Тогда проходите.

Он отступил в сторону.

Внутри было чисто и просто. У стены стоял шкаф с книгами, возле окна — письменный стол. На нём лежали несколько инструментов, сложенная ткань и небольшая стопка бумаг.

Гарен указал на два стула.

— Садитесь.

Эдрен положил дорожную сумку возле ног.

— Мы ищем сведения о переходе через Серебряную реку.

Старик медленно опустился в кресло.

В комнате стало тихо.

— Кто вам сказал это название? — спросил он наконец.

— Оно указано на современной карте.

— А на старой?

— Название не сохранилось. Но дорога проходит через реку.

Гарен поднял голову.

— Дорога не могла проходить через реку.

— Почему?

— Потому что там никогда не было переправы.

Эдрен почувствовал, как внутри возникло знакомое напряжение.

Именно эти слова были написаны в письме, полученном накануне отъезда.

— Вы уверены? — спросил он.

— Я проверял этот участок.

— Когда?

— Давно. Ещё во время службы.

— В рамках какой работы?

Гарен не ответил сразу. Он посмотрел на окно, за которым покачивались ветви старого дерева.

— Вы ведь не просто так приехали сюда, господин Вейл.

— Нет.

— Тогда скажите, что именно вы нашли.

Эдрен достал копию старого плана и развернул её на столе.

Гарен долго смотрел на изображение.

Затем коснулся пальцем линии, пересекавшей реку.

— Где вы взяли это?

— В старых материалах дорожного управления.

— Это не обычный план.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаете.

Гарен поднялся и подошёл к шкафу. Некоторое время он перебирал бумаги, затем достал небольшую книгу в потёртом переплёте.

Положив её на стол, он открыл страницу с несколькими отметками.

Эдрен увидел дату, старую регистрационную запись и подпись, которую с трудом удалось разобрать.

Гарен Ост.

— Это отчёт о проверке северного участка, — сказал старик. — Я участвовал в ней лично.

Тарен придвинулся ближе.

— И что вы там нашли?

Гарен закрыл книгу.

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Мы нашли дорогу. Нашли следы старых сооружений. Нашли каменные основания, которые не были отмечены ни в одном доступном плане. Но переправы не нашли.

— Тогда почему на карте она обозначена?

Старик посмотрел на Эдрена.

— Потому что карта была составлена не по результатам нашей проверки.

— Кем же?

Гарен не ответил.

Он снова сел в кресло и долго рассматривал свои руки.

— Я могу рассказать вам о северном участке. О старых дорогах, о документах, о том, что происходило во время проверки. Но сначала хочу знать одну вещь.

— Какую?

— Вы уже получили письмо?

Эдрен не пошевелился.

Тарен медленно повернул голову к нему.

— Откуда вы знаете? — спросил Эдрен.

Гарен устало закрыл глаза.

— Значит, получили.

— Кто его отправил?

— Не знаю.

— Но вы знаете, о чём там написано.

— Я знаю, что после последней экспедиции подобные письма начали появляться у людей, задававших неправильные вопросы.

Эдрен достал лист без подписи и положил перед стариком.

Гарен прочитал его до конца.

Его лицо не изменилось, но пальцы заметно сжали край бумаги.

— Вы не должны были приезжать, — произнёс он.

— Почему?

— Потому что северный переход не был единственной проблемой той экспедиции.

— Что произошло?

Гарен поднял на него взгляд.

— Трое человек отправились проверить дорогу. Вернулись двое. А тот, кто остался там, официально никогда не участвовал в экспедиции.

Тарен нахмурился.

— Как это возможно?

— Именно это я и пытался выяснить.

— И что выяснили?

Старик посмотрел на старую карту.

— Что в некоторых случаях отсутствие человека в документах оказывается важнее его присутствия.

Он замолчал.

Эдрен понял, что дальнейшие вопросы сейчас ничего не дадут. Гарен уже сказал больше, чем, вероятно, собирался.

— Мы хотим узнать, где проходила дорога, — произнёс он. — И что случилось с экспедицией.

— Тогда вам придётся остаться в Хольме.

— Надолго?

— На одну ночь. Завтра я покажу вам кое-что.

Гарен поднялся и убрал книгу в шкаф.

— Но обещайте мне одну вещь, господин Вейл.

— Какую?

— Пока мы не поговорим, не пытайтесь искать переправу самостоятельно.

Эдрен посмотрел на Тарена.

Затем снова на старика.

— Хорошо.

Гарен кивнул.

— Тогда приходите завтра утром. И принесите все документы, которые у вас есть по северному участку.

Когда они вышли из дома, солнце уже клонилось к горизонту.

Тарен некоторое время молчал, пока они шли к лошадям.

— Ну что? — спросил он наконец.

— Он знает больше, чем говорит.

— Это я заметил.

Эдрен остановился и оглянулся на дом.

За занавеской мелькнула тень. Кто-то стоял у окна и смотрел им вслед.

— Завтра мы узнаем, что произошло с экспедицией, — сказал Эдрен.

— А если он снова начнёт уклоняться от ответов?

— Тогда будем искать другие источники.

Тарен поправил ремень сумки.

— Надеюсь, на этот раз без трёх недель ожидания в архивах.

Эдрен ничего не ответил.

В его кармане лежало письмо без подписи. Теперь оно казалось не предупреждением, а частью истории, которая началась задолго до их появления.

И, судя по всему, Гарен Ост был одним из немногих людей, кто всё ещё помнил её начало.

Глава 3. Трое отправились, двое вернулись

Глава 3. Трое отправились, двое вернулись

Утро в Хольме началось с густого тумана.

Он опустился на поселение ещё до рассвета, скрыл дальние дома и превратил узкие улицы в серые коридоры. Изредка где-то лаяла собака, скрипела открываемая дверь или раздавался стук топора. В остальном деревня оставалась непривычно тихой.

Эдрен проснулся от холода.

Небольшая комната, которую они сняли накануне, плохо удерживала тепло. В камине давно погасли угли, а ветер проникал через щели в оконной раме.

Он сел на кровати и посмотрел на дорожную сумку.

Все документы лежали на месте. Копия старого плана, записи из Меррова, сведения о распоряжении № 72, материалы, связанные с передачей документов по распоряжению № 241, и письмо без подписи.

Эдрен достал блокнот и ещё раз просмотрел записи.

Гарен Ост утверждал, что участвовал в проверке северного участка. Он также сообщил, что трое человек отправились исследовать старую дорогу, но вернулись только двое. При этом третий участник, по словам старика, никогда официально не числился в экспедиции.

Последнее обстоятельство беспокоило Эдрена больше всего.

Ошибки в старых документах случались. Иногда имена терялись при переписывании, иногда распоряжения регистрировались с опозданием. Но если человек участвовал в экспедиции, а затем исчезал из всех связанных с ней записей, это требовало объяснения.

Он закрыл блокнот.

Тарен уже одевался.

— Ты опять всю ночь изучал бумаги?

— Не всю.

— Значит, только большую часть?

— Я пытался понять, что именно мы должны спросить у Оста.

Тарен застегнул ремень.

— Спроси, кто был третьим. По-моему, довольно просто.

— Если бы всё решалось одним вопросом, мы бы уже знали ответ.

— Иногда ты слишком усложняешь очевидные вещи.

Эдрен убрал документы в папку.

— А иногда очевидные вещи оказываются неправдой.

Тарен ничего не ответил.

Через несколько минут они вышли из постоялого двора.

Дом Гарена Оста находился на прежнем месте. Туман постепенно рассеивался, и над крышами уже появлялись первые полосы солнечного света.

Старик открыл дверь после второго стука.

— Вы пришли.

— Как и договаривались, — ответил Эдрен.

Гарен отступил, пропуская их внутрь.

На столе уже стояли две чашки, кувшин с водой и небольшая тарелка с хлебом. Рядом лежала знакомая книга в потёртом переплёте.

— Садитесь, — сказал хозяин. — Сегодня разговор будет долгим.

Эдрен разложил документы, но не стал сразу передавать их старику.

— Прежде чем мы начнём, я хотел бы уточнить несколько вещей.

— Спрашивайте.

— Вы сказали, что участвовали в проверке северного участка. В каком качестве?

— Я был младшим инспектором дорожного управления. Занимался осмотром трактов, мостов, переправ и придорожных сооружений. Работы было много, особенно на севере.

— Кто руководил проверкой?

Гарен немного помолчал.

— Руководитель менялся. Сначала распоряжение поступило от окружного управления, затем к нам прислали человека из центрального ведомства. Он отвечал за документы и не вмешивался в полевые работы.

— Его имя сохранилось?

— Да. Но я не уверен, что оно вам поможет.

— Почему?

— Потому что он был не главным человеком в этой истории.

Тарен придвинулся ближе.

— А кто был главным?

Гарен посмотрел на него.

— Тот, кого не было в списках.

Наступила тишина.

Эдрен открыл блокнот.

— Вы сказали, что трое отправились проверять дорогу. Кто были эти люди?

Старик провёл ладонью по краю стола.

— Я, старший инженер по сооружениям и проводник из местных. Насколько помню, его звали Хейл. Полного имени я не знал.

— А третий участник?

— Он присоединился к нам уже после начала работ.

— Где?

— На северном тракте. Мы остановились у старой станции, чтобы проверить состояние дороги. Там нас ждал человек с лошадью и небольшой сумкой.

— Он представился?

— Да. Назвал фамилию, но я не запомнил. Тогда мне казалось, что он просто сопровождающий от управления.

— Почему вы решили, что он был участником экспедиции?

Гарен поднялся и подошёл к шкафу.

— Потому что он знал, куда мы направляемся. И потому что руководитель проверки разговаривал с ним как с человеком, чьё мнение имело значение.

Старик вернулся с небольшим листом бумаги.

На нём были записаны несколько дат и короткие пометки.

— Я сохранил это после проверки. Тогда не придал записям особого значения.

Эдрен внимательно посмотрел на лист.

Даты относились к одному и тому же месяцу. Рядом с последней стояла отметка о выходе экспедиции на северный участок.

— Здесь указаны только три фамилии, — заметил он.

— Верно.

— Но вы говорите, что вас было четверо.

— Я говорю, что с нами был ещё один человек. Но в этом списке его нет.

— Вы пытались выяснить почему?

— Пытался.

Гарен вернулся на своё место.

— После нашего возвращения я обратился к руководителю проверки. Он сказал, что никакого дополнительного сопровождающего не было. Потом мне показали официальный список участников. Там значились только трое: я, инженер и проводник.

— Но вы вернулись вдвоём?

— Нет. Нас вернулось трое. Я, инженер и проводник.

Эдрен поднял глаза.

— Тогда почему вы сказали, что двое вернулись?

Гарен долго смотрел на него.

— Потому что один из троих, кто вернулся, исчез из последующих документов. Его имя перестали упоминать. А человек, которого не было в списке, остался в моих воспоминаниях.

Тарен нахмурился.

— Получается, вы не знаете, кто именно пропал?

— Знаю, кто перестал существовать для официальных записей. Но не знаю, что с ним произошло на самом деле.

Эдрен медленно записал услышанное.

История становилась сложнее. Сначала он предполагал, что один из участников экспедиции исчез физически. Теперь выяснялось, что речь могла идти о другом: человек вернулся, но его участие в событиях было вычеркнуто.

— Назовите его имя, — попросил Эдрен.

Гарен отвернулся к окну.

— В документах он назывался Хейлом.

— Вы уверены?

— Да. Я разговаривал с ним несколько дней. Он был немногословным, но хорошо знал северные дороги. Именно он заметил, что старый тракт на карте не совпадает с местностью.

— И что с ним произошло после возвращения?

— Не знаю. Через несколько недель я попытался найти его в регистрационных книгах. Никаких сведений не оказалось. Я спросил у инженера, но тот сделал вид, будто не понимает, о ком речь.

— А руководитель проверки?

— Сказал, что я перепутал имена.

Тарен нахмурился.

— И вы просто оставили всё как есть?

Гарен резко поднял голову.

— А что мне оставалось делать? Я был младшим инспектором. У меня не было ни полномочий, ни доступа к центральным архивам. Когда я продолжил задавать вопросы, меня перевели на другой участок.

Он говорил спокойно, но в голосе впервые появилась злость.

— Я не был героем, господин Тарен. И не собирался становиться мучеником из-за старой дороги. У меня была работа, дом, семья. Я хотел жить обычной жизнью.

Тарен отвёл взгляд.

Эдрен не стал вмешиваться.

Он понимал, что подобные решения легко осуждать, когда сам не находишься перед выбором.

Разговор продолжился после короткой паузы.

Эдрен достал копию старого плана и развернул её перед Гареном.

— Посмотрите на этот участок.

Старик наклонился.

— Да. Я помню эту линию.

— Вы говорили, что переправы там никогда не было.

— Потому что мы не нашли ни моста, ни брода.

— Но дорога на карте проходит через реку.

— Я вижу.

— Что именно вы обнаружили во время проверки?

Гарен долго изучал изображение.

— На северном берегу были каменные основания. Не похоже на обычный мост. Они располагались слишком далеко друг от друга. Между ними не было ни опор, ни следов деревянной конструкции.

— А на южном берегу?

— Там мы нашли несколько камней с вырезанными знаками. Один из них был повреждён.

Эдрен почувствовал, как напряглись его пальцы.

— Какими знаками?

— Не помню точно. Круг и несколько линий. Возможно, дорожная маркировка.

— Вы сохранили рисунок?

Гарен задумался.

Затем открыл книгу и начал перелистывать страницы.

— Здесь должно быть.

Через минуту он остановился.

На полях старой записи был сделан небольшой рисунок. Круг с тремя короткими линиями внутри.

Эдрен сразу узнал его.

Тот же знак встречался на камне в Меррове и на металлической вставке, которую они обнаружили на старой набережной.

Он достал из папки собственные записи и положил рядом.

Гарен посмотрел на оба изображения.

— Значит, вы уже встречали этот знак.

— В Меррове.

— Далеко от северного участка.

— Но он связан с той же системой указателей.

Старик медленно закрыл книгу.

— Тогда вы продвинулись дальше, чем я предполагал.

— Что означает этот знак?

— Не знаю. Во время проверки нам сказали, что это старая техническая маркировка. Она могла указывать на принадлежность сооружения к определённой дорожной линии.

— Кто сказал?

— Тот человек, которого не было в списке.

Эдрен поднял голову.

— Хейл?

Гарен кивнул.

— Он утверждал, что знаки встречаются не только на дорогах. По его словам, они обозначали места, где обычная дорожная система соприкасалась с чем-то более старым.

— С чем именно?

— Он не объяснил.

Тарен посмотрел на Эдрена.

— Похоже, мы наконец нашли человека, который знал больше нас.

— Но он исчез из документов, — ответил Эдрен.

— Именно.

К полудню туман окончательно рассеялся.

Гарен убрал чашки и вернулся к разговору уже без прежней настороженности.

— Я должен показать вам ещё кое-что.

Он достал из нижнего ящика стола плоский деревянный футляр. На крышке не было ни надписей, ни печати.

Внутри лежал небольшой металлический предмет.

Это была пластина длиной с ладонь, потемневшая от времени. На одной стороне виднелись три короткие линии, расположенные под небольшим углом. На другой были нанесены несколько цифр и букв.

Эдрен осторожно взял её.

— Откуда она у вас?

— Нашёл во время проверки. Лежала возле одного из каменных оснований.

— Почему не передали в управление?

— Передал.

— А эта?

Гарен посмотрел на пластину.

— Вторую я оставил себе. Первую забрали вместе с остальными находками.

Эдрен перевернул предмет.

На обратной стороне виднелась короткая запись. Часть букв была стёрта, но несколько символов сохранились.

С-17.

Он посмотрел на Тарена.

Тот молча приблизился к столу.

— Вы знали, что это обозначение? — спросил Эдрен.

— Нет. Тогда оно ничего мне не говорило. Я просто переписал его в свою книгу.

Эдрен положил пластину рядом с записями Варра.

Обозначение С-17 встречалось уже не впервые. Варр оставлял его в своей рабочей тетради, а теперь оно появилось на предмете, найденном во время проверки северной дороги.

Это ещё не доказывало, что речь шла об одной и той же серии документов или сооружений. Но совпадение было слишком важным, чтобы его игнорировать.

— Вы помните, что произошло с первой пластиной? — спросил Тарен.

— Её забрали вместе с остальными материалами. Потом я узнал, что результаты проверки отправили в центральное управление.

— Есть копия отчёта?

— У меня нет.

— А у кого может быть?

Гарен некоторое время молчал.

— У инженера.

— Он жив?

— Насколько мне известно, да. Его звали Далрен Мей. После проверки он вернулся в Эйрхольм.

Эдрен записал имя.

— Почему вы раньше не упоминали его?

— Потому что я не знал, что он сохранил какие-то материалы. Мы не общались много лет.

— Но он может подтвердить вашу историю.

— Может. Если захочет.

Эдрен снова посмотрел на металлическую пластину.

— Нам нужно увидеть место, где вы её нашли.

Гарен покачал головой.

— Не сегодня.

— Почему?

— Потому что вы пока не знаете, куда собираетесь идти. Северный участок не так прост, как кажется на карте. Старый тракт заканчивается раньше, чем должен. А дальше начинается территория, которую мы так и не смогли обследовать полностью.

— Вы сказали, что нашли каменные основания.

— Нашли. Но не все.

— Почему?

Гарен посмотрел на него.

— Потому что после первого выхода один из наших людей отказался возвращаться туда.

— Кто?

— Инженер Далрен Мей.

Тарен скрестил руки.

— Он испугался?

— Возможно. Но он не говорил о страхе. Он сказал, что дальнейшая проверка не имеет смысла, потому что мы ищем не то.

Эдрен медленно закрыл блокнот.

— А что нужно было искать?

Гарен посмотрел на металлическую пластину.

— По его словам, мы должны были искать не переправу.

Он сделал паузу.

— Мы должны были найти место, откуда начиналась дорога.

Они покинули дом Гарена ближе к полудню.

Старик согласился показать им участок на следующий день, но предупредил, что дорога туда займёт несколько часов. До этого он хотел подготовить необходимые вещи и найти старые записи.

Эдрен не возражал.

У них появилось достаточно новой информации, чтобы провести вечер за её систематизацией.

На улице Тарен остановился возле ограды.

— Что думаешь?

— Пока не знаю.

— У нас есть знак, пластина с обозначением С-17, имя инженера и история экспедиции. По-моему, неплохо.

— Неплохо, если всё это действительно связано.

— Ты опять начинаешь.

Эдрен убрал блокнот.

— Мы не можем считать все совпадения доказательством.

— Но и игнорировать их не можем.

— Согласен.

Они направились к постоялому двору.

По дороге Эдрен несколько раз мысленно возвращался к словам Гарена.

Трое отправились на проверку. Трое вернулись. Но один перестал существовать в документах, а человек, которого не было в списке, оставил после себя следы, сохранившиеся спустя годы.

Теперь к этому добавлялась металлическая пластина с обозначением С-17.

Эдрену всё меньше нравилась мысль, что они имеют дело с обычной ошибкой архивистов.

Вечером он разложил на столе свои записи и аккуратно переписал новые сведения.

В отдельной колонке отметил факты, которые требовали подтверждения:

Участие Гарена Оста в проверке северного участка.

Присутствие инженера Далрена Мея.

Упоминание человека по фамилии Хейл.

Каменные основания на обоих берегах предполагаемой переправы.

Металлическая пластина с обозначением С-17.

Утверждение о том, что поиски следовало начинать не с переправы, а с места, откуда начиналась дорога.

Тарен наблюдал за ним, сидя на соседней кровати.

— И что из этого самое важное?

Эдрен задумался.

— То, что Гарен не знает, куда исчез Хейл. И то, что Мей отказался продолжать проверку.

— Значит, завтра нам нужно увидеть место.

— Да.

Эдрен закрыл блокнот.

На столе осталась лежать копия старого плана. Он посмотрел на линию, пересекавшую реку, и впервые подумал, что, возможно, всё это время они неправильно понимали саму природу Великой дороги.

Может быть, она не просто соединяла города и поселения.

Может быть, её указатели отмечали места, которые не имели отношения к обычной дорожной сети.

А если это так, то Серебряная река была лишь первым из многих подобных мест.

Глава 4. Каменные основания

Глава 4. Каменные основания

Утро началось раньше, чем Эдрен рассчитывал.

Когда он спустился в общий зал постоялого двора, Тарен уже сидел за столом. Перед ним стояла кружка горячего настоя и лежал небольшой свёрток с хлебом.

— Ты сегодня рано, — заметил Эдрен.

— Не хотел заставлять нашего проводника ждать.

— Гарен ещё не приходил?

— Нет. Но я видел его возле колодца. Он разговаривал с каким-то местным, потом направился домой.

Эдрен сел напротив.

— Что-нибудь необычное?

— Для тебя? Пока нет. Для обычного человека? Возможно, старик слишком рано поднимается.

Эдрен усмехнулся и достал блокнот.

Накануне они договорились встретиться у дома Гарена, откуда тот собирался провести их к месту старой проверки. Старик предупредил, что дорога займёт несколько часов и что часть пути придётся преодолеть пешком.

Завтрак они закончили быстро.

Гарен ждал их возле своего дома.

На этот раз он был одет в плотный дорожный плащ, а через плечо у него висела небольшая сумка. В руках он держал деревянный футляр, в котором накануне показывал металлическую пластину.

— Взяли документы? — спросил он.

— Все, которые могут понадобиться, — ответил Эдрен.

— Тогда пойдёмте.

Они покинули Хольм через северную окраину.

Первые полчаса дорога проходила между хозяйственными постройками и небольшими полями. Затем дома стали встречаться реже, а за ними началась лесная местность.

Гарен шёл впереди, уверенно выбирая направление. Несмотря на возраст, двигался он довольно быстро и почти не останавливался.

— Давно вы не были на этом участке? — спросил Тарен.

— Несколько лет.

— И всё это время помнили дорогу?

— Некоторые вещи трудно забыть.

— Особенно если они связаны с неприятностями?

Гарен не обернулся.

— Особенно если понимаешь, что тогда не задал нужных вопросов.

Эдрен посмотрел на старика.

— Вы считаете, что могли узнать больше?

— Я считаю, что тогда слишком сильно доверял документам. Если в отчёте написано, что сооружение не найдено, значит, его не существует. Если имя отсутствует в списке, значит, человек не участвовал в работе. Удобная система, не правда ли?

— Для тех, кто составляет отчёты, — ответил Эдрен.

Гарен коротко кивнул.

— Именно.

К полудню они достигли старого участка тракта.

Здесь лес становился гуще. Между деревьями ещё можно было различить следы прежней дороги: неглубокую выемку в земле, отдельные камни и остатки насыпи.

Гарен остановился возле большого валуна.

— Дальше мы шли пешком. Лошади не могли пройти через заросли.

Он указал на узкую тропу, уходившую между деревьями.

Эдрен достал карту и сравнил местность с нанесёнными отметками.

— Если верить старому плану, дорога должна была проходить немного восточнее.

— Верно.

— Но здесь нет никаких указателей.

— Их давно убрали.

— Кто?

— Этого я не знаю.

Тарен осмотрел землю возле тропы.

— Здесь явно что-то расчищали. Смотрите на срезанные ветви.

Гарен посмотрел туда, куда указывал спутник.

— Возможно. Но это не обязательно связано с нашей экспедицией.

— Кто-то пользуется этой тропой?

— Иногда сюда приходят охотники. Хотя обычно они выбирают другой маршрут.

Эдрен убрал карту.

— Тогда пойдём дальше.

Тропа постепенно поднималась на небольшой каменистый склон. За ним открылась узкая поляна, окружённая деревьями.

В центре поляны находились два каменных основания.

Они были частично скрыты землёй и мхом. Каждое представляло собой массивную конструкцию из нескольких крупных блоков. Между ними оставалось расстояние в несколько десятков шагов.

Эдрен остановился.

— Это они?

— Да.

Гарен подошёл к ближайшему основанию.

— Когда мы впервые обнаружили их, они выглядели почти так же. Только мха было меньше, а камни лежали немного иначе.

Тарен обошёл сооружение.

— Для моста слишком далеко друг от друга.

— Мы тоже так решили, — ответил Гарен.

Эдрен опустился на одно колено и осмотрел нижнюю часть конструкции.

Каменные блоки были подогнаны друг к другу с удивительной точностью. Между ними почти не оставалось видимых промежутков. На поверхности сохранились следы обработки, которые не походили на работу обычных каменщиков.

— Это не фундамент обычного дорожного сооружения, — произнёс он.

Гарен посмотрел на него.

— Почему вы так думаете?

— Посмотрите на расположение блоков. Они не образуют прямоугольную опору. Основание вытянуто вдоль дороги, а не поперёк неё.

Тарен подошёл ближе.

— Значит, это не опоры моста?

— Не могу утверждать. Но для моста конструкция выглядит странно.

Эдрен достал блокнот и начал зарисовывать основание.

Он отметил размеры, расположение отдельных блоков и направление, в котором шла старая дорога.

Затем заметил на боковой поверхности небольшой участок, очищенный от мха.

Там был вырезан знакомый символ.

Круг с тремя линиями.

— Гарен, посмотрите.

Старик подошёл и наклонился.

— Да. Именно такой знак мы обнаружили во время первой проверки.

Эдрен достал копию своих записей из Меррова и положил рядом с камнем.

Изображения совпадали.

— Значит, это не случайная маркировка, — сказал Тарен.

— Пока мы можем утверждать только то, что знак повторяется в разных местах, связанных со старой дорожной системой.

— Для начала неплохо.

Эдрен провёл пальцами по краю вырезанного символа.

Внутри круга сохранились небольшие углубления. Они располагались слишком ровно, чтобы быть случайными повреждениями.

— Вы замечали эти отметины?

— Нет, — ответил Гарен. — Когда мы были здесь, поверхность была покрыта землёй.

— Возможно, часть знака скрыта.

Эдрен осторожно убрал немного рыхлой почвы деревянной палочкой, которую носил в сумке.

Под символом обнаружилась короткая последовательность знаков.

Три буквы и цифра.

С-17.

Тарен выпрямился.

— Опять это обозначение.

Гарен достал металлическую пластину.

— Здесь написано то же самое.

Эдрен сравнил надпись на пластине с вырезанными символами.

Совпадение было очевидным.

— Похоже, пластина действительно относилась к этому сооружению, — произнёс он.

— Или к другой части той же системы, — уточнил Тарен.

— Да. Это тоже возможно.

Эдрен продолжил осмотр.

На противоположной стороне основания обнаружилась ещё одна отметка. Она была почти полностью скрыта под землёй.

Он осторожно расчистил поверхность.

Под слоем почвы показалась тонкая металлическая полоска, вмурованная между камнями.

— Гарен, вы видели здесь металл?

Старик приблизился.

— Нет. Этого раньше не было видно.

Эдрен попытался рассмотреть крепление. Полоска была сильно повреждена, но на её поверхности сохранилась часть надписи.

Он не стал трогать её дальше.

— Нам понадобится время, чтобы изучить это место.

— Не сегодня, — ответил Гарен. — Мы пришли не для того, чтобы разбирать сооружение.

— Я и не собираюсь.

Они перешли к другому основанию.

Оно находилось немного ниже по склону и было частично разрушено. Несколько блоков лежали отдельно, а между ними росли молодые деревья.

Тарен первым заметил странность.

— Эдрен, подойди.

Он стоял возле крупного камня, на поверхности которого виднелись две параллельные линии.

Эдрен присел рядом.

Линии были неглубокими, но достаточно чёткими. Они тянулись вдоль камня и заканчивались возле небольшого круглого углубления.

— Следы крепления? — предположил Тарен.

— Возможно.

Гарен осмотрел камень.

— Когда мы были здесь, этот блок лежал иначе. Мы пытались сдвинуть его, но он оказался слишком тяжёлым.

— Вы работали здесь втроём? — спросил Эдрен.

— Да. Я, Далрен и Хейл.

— А тот неизвестный человек?

Гарен помрачнел.

— Он не принимал участия в расчистке. Только наблюдал и иногда разговаривал с Далреном.

— Вы помните, как он выглядел?

— Высокий. Худой. Тёмные волосы. На вид лет сорока. Но это было давно.

— А имя?

— Он представился, но теперь я не уверен, что помню его правильно.

Эдрен записал описание.

— Что он делал во время проверки?

— Смотрел на сооружения и задавал вопросы. Иногда просил нас измерить расстояние между основаниями. Однажды он сказал, что мы ищем не там.

— Так же, как потом сказал Далрен?

— Да.

Тарен внимательно посмотрел на старика.

— Они оба считали, что искать нужно начало дороги?

Гарен кивнул.

— Но тогда я не понимал, о чём они говорят.

— А сейчас?

Старик долго молчал.

— Сейчас я думаю, что мы слишком поздно поняли одну простую вещь.

— Какую?

Гарен указал на два каменных основания.

— Мы всё время пытались найти переправу между ними. Но, возможно, эти сооружения вообще не предназначались для того, чтобы соединять берега.

Эдрен посмотрел на старый план.

— Тогда для чего они нужны?

— Не знаю.

Впервые за всё утро старик произнёс это без попытки скрыть раздражение или неуверенность.

Он действительно не знал.

После осмотра второго основания Эдрен решил проверить направление старого тракта.

Он отошёл на несколько шагов и развернул карту.

Если обозначения на плане соответствовали местности, дорога должна была продолжаться на восток. Однако между каменными сооружениями и предполагаемым руслом реки находилась широкая полоса густого леса.

Эдрен отметил несколько ориентиров.

— Здесь должна быть ещё одна отметка.

Гарен подошёл к нему.

— Откуда вы знаете?

— На старом плане расстояние между первым основанием и следующим условным знаком примерно одинаковое с расстоянием до второго.

— И?

— Если картограф не ошибся, мы должны найти ещё один камень.

Тарен посмотрел на лес.

— Тогда чего ждём?

Они прошли около сотни шагов по направлению, указанному Эдреном.

Земля постепенно понижалась. Под ногами появились мелкие камни, а между деревьями стало заметно больше старых корней.

Наконец Тарен остановился возле поваленного дерева.

— Здесь.

Из земли выступал край крупной каменной плиты.

Они расчистили её настолько, чтобы увидеть поверхность.

На ней не было ни символа, ни обозначения С-17. Только несколько прямых борозд, пересекавших друг друга под разными углами.

Эдрен присел и внимательно изучил их.

— Это похоже на схему.

— Чего? — спросил Тарен.

— Не знаю. Но линии слишком ровные, чтобы быть случайными.

Гарен подошёл ближе.

— Эту плиту мы не находили.

— Значит, она могла оказаться за пределами прежней зоны проверки.

Эдрен достал лист бумаги и сделал копию рисунка.

Когда он закончил, солнце уже начало опускаться.

— На сегодня достаточно, — сказал Гарен. — Нам нужно возвращаться до наступления темноты.

Эдрен неохотно убрал блокнот.

Он хотел продолжить осмотр, но понимал, что без дополнительного оборудования это не принесёт большой пользы.

Перед уходом он ещё раз посмотрел на каменные основания.

Они не были похожи на остатки обычного моста. Ни по форме, ни по расположению. И теперь у него появился ещё один предмет для изучения — каменная плита со странной схемой.

Обратная дорога прошла почти без разговоров.

Гарен шёл впереди, Тарен следил за тропой, а Эдрен время от времени останавливался, чтобы сверить маршрут с картой.

Когда они приблизились к Хольму, уже начинало темнеть.

У дома Гарена старик остановился.

— Завтра я не смогу пойти с вами, — сказал он. — Мне нужно найти старые записи.

— Вы говорили, что у вас остались материалы проверки, — напомнил Эдрен.

— Да. Но большая часть лежит в коробках. Я давно туда не заглядывал.

— Мы можем помочь.

— Нет. Лучше займитесь своими документами. И постарайтесь пока никому не рассказывать о найденной плите.

Тарен нахмурился.

— Почему?

Гарен посмотрел на него.

— Потому что я не знаю, кто ещё интересуется этим местом.

Эдрен убрал блокнот в сумку.

— Хорошо. Завтра встретимся у вас?

— Если найду нужные записи, сам вас позову.

Они попрощались и направились к постоялому двору.

В комнате Эдрен разложил на столе новые зарисовки.

Сначала он сравнил символ на каменном основании с изображением из Меррова. Затем положил рядом схему с металлической пластины.

Все три изображения содержали одинаковый круг с тремя линиями.

Следом он рассмотрел каменную плиту.

Её борозды напоминали часть более крупного чертежа. Но без других элементов было невозможно понять, что именно изображено.

Тарен стоял у окна.

— Что скажешь?

— Мы нашли не переправу.

— Это уже понятно.

— И не обычные опоры моста. По крайней мере, пока нет оснований так считать.

— А что тогда?

Эдрен посмотрел на рисунки.

— Не знаю. Но Гарен и Далрен, похоже, давно подозревали, что эти сооружения связаны с чем-то другим.

— С Великой дорогой?

— Возможно. Только теперь мне кажется, что мы должны искать не саму дорогу, а систему, частью которой она была.

Тарен повернулся.

— И как мы её найдём?

Эдрен положил рядом карту северного участка.

— Начнём с записей Гарена. Потом нужно будет поговорить с Далреном Меем.

— А Серебряная река?

— Никуда не исчезнет.

Тарен усмехнулся.

— Надеюсь, хотя бы она существует.

Эдрен не ответил.

Он снова взглянул на схему, найденную под землёй.

Впервые за время расследования у него появилось ощущение, что перед ним не просто отдельные следы старой дороги. Они могли быть частями одной системы, которую кто-то когда-то построил, а затем намеренно исключил из истории.

Но пока у него не было ни доказательств, ни объяснения.

Только камни, металлическая пластина и знак, который повторялся на разных концах старого тракта.

Этого было недостаточно для выводов.

Но вполне достаточно, чтобы продолжить поиски.

Глава 5. Записи, которых не должно было быть

Глава 5. Записи, которых не должно было быть

Утро в Хольме выдалось пасмурным.

Ночью прошёл дождь, и теперь улицы небольшого поселения блестели от влаги. С крыш ещё стекала вода, а возле домов стояли лужи, в которых отражались серые облака.

Эдрен проснулся раньше Тарена.

Некоторое время он лежал, глядя в потолок, и вспоминал вчерашнюю находку. Каменные основания, металлическая полоска, плита с непонятной схемой. Чем больше он думал об увиденном, тем меньше ему нравилось собственное первоначальное предположение.

Он привык искать объяснения в документах, сопоставлять сведения и проверять факты. Но теперь документы сами становились частью загадки.

Эдрен поднялся, умылся и достал из сумки блокнот.

На отдельной странице он написал:

Северный участок Великой дороги.

Ниже перечислил известные обстоятельства:

два каменных основания;

знак с тремя линиями;

обозначение С-17;

металлическая пластина;

неизвестный участник экспедиции;

отказ Далрена Мея продолжать проверку;

отсутствие сведений о назначении сооружений.

Он перечитал список и добавил ещё один пункт:

Схема на каменной плите.

Тарен проснулся, когда Эдрен уже складывал бумаги.

— Ты опять не спал?

— Спал.

— Судя по твоему лицу, недолго.

— Достаточно.

Тарен сел на кровати и потянулся.

— Сегодня мы идём к Гарену?

— Да. Он обещал поискать старые записи.

— Если найдёт.

Эдрен закрыл блокнот.

— Должен найти. По крайней мере, часть материалов он сохранил.

— А если там ничего полезного?

— Тогда придётся искать Далрена.

Тарен посмотрел на него.

— Ты уверен, что инженер вообще захочет с нами разговаривать?

— Нет.

— Хорошее начало.

— Но он уже однажды отказался продолжать проверку. Значит, у него были причины. Я хочу услышать их от него самого.

К дому Гарена они пришли ближе к десяти.

Дверь открылась не сразу. За ней послышались шаги, затем показался сам хозяин.

Выглядел он уставшим. На рукаве его рубашки виднелась пыль, а на пальцах остались тёмные следы от старой бумаги.

— Вы рано, — сказал Гарен.

— Мы не хотели мешать, — ответил Эдрен.

— Уже помешали. Но заходите.

В доме пахло сухой древесиной и старой бумагой.

Гарен провёл их в небольшую комнату, где у стены стоял письменный стол. На нём лежали несколько раскрытых коробок, связки документов и пожелтевшие листы.

— Всю ночь разбирали? — спросил Тарен.

— Не всю. Я ещё помню, что такое сон.

Гарен отодвинул стул и положил перед Эдреном три папки.

— Это всё, что удалось найти по северной проверке.

Эдрен осторожно открыл первую.

Внутри находились записи о подготовке экспедиции, перечень инструментов и несколько листов с расчётами расстояний.

— Здесь указана дата начала работ, — произнёс он.

— Да. Это официальный журнал.

— А список участников?

Гарен указал на второй лист.

Эдрен прочитал имена.

Гарен Ост — младший дорожный инспектор.

Далрен Мей — старший инженер.

Хейл — местный проводник.

Других имён не было.

— Значит, всё-таки трое, — сказал Тарен.

— По документам — трое, — ответил Гарен.

— А человек, о котором вы рассказывали?

— Его здесь нет.

Эдрен перевернул страницу.

Внизу листа имелась небольшая пометка, сделанная другим почерком. Она была почти стёрта.

Он наклонился ближе.

— Что здесь написано?

Гарен взял лист и поднёс к окну.

— Не уверен.

— Похоже на слово «сопровождение».

Старик долго всматривался в надпись.

— Возможно. Но я не помню, чтобы в официальных документах было указано сопровождение.

— Может быть, запись внесли позднее?

— Может быть.

Эдрен положил лист отдельно.

— Нам нужно будет сравнить почерк с другими документами.

— Сначала посмотрите остальное.

Во второй папке находились схемы участка.

Эдрен разложил их на столе.

На одной был изображён прежний маршрут Великой дороги. На другой — расположение каменных оснований, обнаруженных экспедицией.

Но между ними имелось существенное различие.

В официальной схеме оба основания были обозначены как отдельные каменные сооружения без установленного назначения.

На черновом варианте они соединялись тонкой линией.

Эдрен провёл пальцем по изображению.

— Почему в окончательной версии её нет?

Гарен посмотрел на лист.

— Не знаю.

— Вы помните эту линию?

— Да. Она была на первом чертеже Далрена.

— Что она обозначала?

— Мы тогда решили, что это направление предполагаемой дороги.

— А потом?

— Далрен попросил убрать линию из отчёта.

Тарен нахмурился.

— Почему?

— Сказал, что у нас недостаточно данных.

Эдрен снова посмотрел на черновик.

— Но он сам её нарисовал.

— Именно.

Несколько мгновений никто не говорил.

— Вы спрашивали его об этом? — наконец произнёс Эдрен.

— Спрашивал. Он ответил, что ошибся в расчётах.

— И вы поверили?

Гарен усмехнулся без веселья.

— Тогда у меня не было причин сомневаться в старшем инженере.

Эдрен отметил различие между двумя схемами.

Теперь у него появилось ещё одно подтверждение того, что Далрен Мей знал о сооружениях больше, чем попало в официальный отчёт.

Третья папка оказалась самой тонкой.

В ней лежали несколько листов с результатами измерений и короткая записка.

Эдрен прочитал её дважды.

— Здесь говорится о перемещении оборудования.

— Да, — подтвердил Гарен. — После первой проверки часть инструментов отправили обратно.

— Весь комплект?

— Нет. Один измерительный прибор и несколько металлических деталей остались на месте.

— Почему?

— Далрен распорядился оставить их. Сказал, что они могут понадобиться при следующем обследовании.

— Но следующего обследования не было?

— Официально — нет.

Тарен взял записку.

— Здесь указано, что оборудование передали под ответственность Хейла.

Гарен кивнул.

— Он был проводником. Знал местность лучше нас.

— И что стало с этим оборудованием?

— Не знаю. После возвращения Хейл больше не появлялся в управлении.

Эдрен поднял глаза.

— Вы говорили, что он вернулся вместе с вами.

— Да.

— Но в документах его дальнейшая судьба не указана.

— Верно.

— А вы пытались его найти?

Гарен не ответил сразу.

Он подошёл к окну, отодвинул занавеску и посмотрел на улицу.

— В первые месяцы я несколько раз спрашивал о нём. Мне отвечали, что проводник больше не работает с дорожным управлением. Потом его имя исчезло из текущих списков.

— Но он ведь был официальным участником экспедиции.

— Был.

— Значит, должны существовать записи о его увольнении или переводе.

— Должны.

Эдрен посмотрел на документы.

— А их нет?

— Я не нашёл ни одной.

Тарен положил лист обратно.

— Получается, человек участвовал в экспедиции, вернулся, а потом словно исчез из бумаг.

— Именно так, — сказал Гарен.

Эдрен сделал пометку.

Он не хотел делать преждевременных выводов. Отсутствие документов ещё не доказывало намеренного сокрытия. Но теперь это отсутствие повторялось слишком часто.

Разбор продолжался почти час.

Эдрен изучал схемы, Тарен сравнивал даты, а Гарен время от времени вспоминал отдельные детали.

Постепенно перед ними складывалась более ясная картина.

Экспедиция действительно была официальной. Её участники получили задание проверить северный участок старой дороги. Они обнаружили каменные основания и повторяющийся символ. Затем инженер Далрен Мей изменил первоначальное направление работы.

Но почему — в отчётах не объяснялось.

— Есть ещё кое-что, — произнёс Гарен.

Он достал из нижнего ящика стола небольшой сложенный лист.

Бумага была плотнее остальных и заметно отличалась по цвету.

— Я не включил это в официальную папку.

Эдрен осторожно развернул лист.

Это была копия короткой служебной записки. Вверху стояла дата, соответствующая последним дням экспедиции.

В тексте упоминалась необходимость прекратить работы на северном участке до получения дополнительных указаний.

Ниже имелась подпись.

Далрен Мей.

Но самым интересным оказалось не это.

В конце записки была приписка, сделанная другим почерком:

«Не производить повторные измерения между основаниями. Проверить исходную точку маршрута».

Эдрен перечитал фразу.

— Вы раньше видели эту приписку?

— Да.

— Кто её написал?

— Не знаю. Она появилась на листе уже после возвращения.

— Вы уверены, что это не ваш почерк?

Гарен покачал головой.

— Нет. Не мой.

— А почерк Далрена?

Старик взял лист.

— Тоже нет.

Тарен посмотрел на Эдрена.

— Тот неизвестный человек?

— Возможно, — ответил Эдрен. — Но доказательств пока нет.

Он внимательно изучил края бумаги.

Внизу, почти у самого сгиба, обнаружился ещё один небольшой знак.

Круг и три линии.

Тот самый символ.

Гарен медленно сел.

— Значит, он был и здесь.

— Похоже на то.

— Но я не помню, чтобы он стоял на записке раньше.

Эдрен не стал спорить.

— Вы можете точно установить, когда он появился?

— Нет.

— Тогда пока не будем делать выводов.

Тарен откинулся на спинку стула.

— Чем больше мы узнаём, тем меньше становится понятно.

— Это нормально, — сказал Эдрен. — По крайней мере, теперь у нас есть конкретные вопросы.

Ближе к полудню они закончили работу с документами.

Эдрен переписал даты, номера схем и названия служебных бумаг. Несколько листов Гарен разрешил временно взять с собой, но при условии, что они вернут их в сохранности.

Перед уходом Эдрен спросил:

— Вы знаете, где сейчас живёт Далрен Мей?

— Последнее, что я слышал, он поселился в Вейрне.

— Это далеко?

— Несколько дней пути. Но я не уверен, что он до сих пор там.

— У вас есть его адрес?

Гарен достал небольшой блокнот.

— Здесь записано старое место жительства. Не обещаю, что он всё ещё там.

Эдрен переписал адрес.

— Спасибо. Это может оказаться полезным.

Старик посмотрел на него с заметным беспокойством.

— Послушайте, Эдрен. Я не знаю, что именно вы ищете. Но если Далрен действительно сохранил свои прежние взгляды, он может не захотеть вас видеть.

— Мы не собираемся его принуждать.

— Я говорю не об этом.

Гарен помолчал.

— В последний раз, когда мы обсуждали экспедицию, он сказал мне одну вещь. Я тогда не придал ей значения.

— Какую?

— Что однажды кто-нибудь обязательно вернётся к этим камням. И что лучше бы ему не начинать с вопроса о реке.

Эдрен внимательно посмотрел на старика.

— Он объяснил почему?

— Нет. Просто сказал, что если человек начнёт с реки, то никогда не доберётся до настоящего ответа.

Тарен тихо выругался.

— Похоже, у вашего инженера талант говорить загадками.

— У него был талант к чертежам, — ответил Гарен. — Остальное появилось позже.

Они вышли из дома и остановились на улице.

Эдрен убрал документы во внутренний карман сумки.

— Значит, сначала нужно найти Далрена.

— А потом? — спросил Тарен.

— Выяснить, что он знал о каменных основаниях и почему запретил повторные измерения.

— А если он снова откажется говорить?

— Тогда будем искать другие источники.

Тарен посмотрел на записанный адрес.

— Вейрн. Несколько дней пути.

— Да.

— Надеюсь, там хотя бы есть приличный постоялый двор.

— Это сейчас самое важное?

— После всех этих камней и старых записок — вполне.

Эдрен убрал блокнот.

Он собирался направиться к постоялому двору, но остановился.

На противоположной стороне улицы стоял человек в тёмном плаще.

Лицо его было скрыто капюшоном. Он не двигался и, казалось, смотрел прямо на них.

Эдрен обернулся к Тарену.

— Видишь?

Тарен посмотрел туда.

Человек отвернулся и пошёл вдоль домов.

— Может, местный, — произнёс Тарен.

— Может быть.

— Хочешь проверить?

Эдрен посмотрел на сумку с документами.

— Нет. Не сейчас.

Он не хотел рисковать материалами, которые они только что получили.

Но когда они дошли до поворота, Эдрен ещё раз оглянулся.

Человек исчез.

Вечером Эдрен снова разложил документы на столе.

Он сравнил служебную записку с копиями схем и выписал все даты в отдельную последовательность.

Теперь у них имелось несколько важных свидетельств.

Первое: каменные основания существовали задолго до экспедиции Гарена.

Второе: на них находился символ, который повторялся в других местах Великой дороги.

Третье: Далрен Мей первоначально предполагал связь между основаниями, но позднее исключил её из официальной схемы.

Четвёртое: кто-то оставил указание искать исходную точку маршрута.

И последнее: Хейл, официальный участник экспедиции, после возвращения исчез из последующих документов.

Эдрен остановился на последнем пункте.

Он вспомнил слова Гарена: «Трое отправились, двое вернулись».

Но официальные бумаги показывали троих участников. И Гарен утверждал, что все трое вернулись.

Значит, фраза относилась не только к физическому возвращению.

Возможно, кто-то вернулся домой, но перестал существовать для тех, кто вёл записи.

Эдрен закрыл папку.

— Что думаешь? — спросил Тарен.

— Думаю, что нам нужен Далрен.

— А я думаю, что нам нужно поесть.

— Это тоже разумно.

Тарен поднялся.

Эдрен ещё раз посмотрел на приписку внизу служебной записки.

«Проверить исходную точку маршрута».

Теперь эта фраза звучала уже не как случайное замечание инженера.

Она могла быть единственной подсказкой, оставленной человеком, который знал, что именно они должны искать.

И если Далрен Мей действительно отказался продолжать проверку не из-за ошибки в расчётах, то, возможно, он сделал это потому, что понял: каменные основания были лишь частью гораздо более сложной конструкции.

Эдрен убрал записку в папку.

Завтра они должны были решить, когда отправляться в Вейрн.

Но перед этим ему хотелось ещё раз поговорить с Гареном.

На этот раз — о том, что именно произошло с Хейлом после возвращения экспедиции.

Глава 6. Имя в старом списке

Глава 6. Имя в старом списке

Утром Эдрен проснулся с мыслью, что вчера они оставили без ответа самый важный вопрос.

Документы Гарена многое прояснили. Теперь было известно, что Далрен Мей изменил первоначальную схему, что кто-то оставил указание искать исходную точку маршрута и что Хейл исчез из последующих записей.

Но почему исчез именно он?

Эдрен застегнул ремень сумки и посмотрел на стол. Папка с копиями документов лежала там, где он оставил её накануне.

— Опять за бумаги взялся? — спросил Тарен, поднимаясь с кровати.

— Я пытаюсь понять, что мы упустили.

— Мы упустили завтрак.

— Ты всегда возвращаешься к этому вопросу.

— Потому что он важнее многих других.

Они спустились в общий зал, позавтракали и отправились к дому Гарена.

Старик встретил их уже одетым. На столе перед ним лежала небольшая стопка бумаг.

— Я так и думал, что вы придёте, — сказал он.

— Вы нашли что-нибудь ещё? — спросил Эдрен.

— Возможно. Но сначала выслушайте меня.

Гарен указал на стулья.

Эдрен и Тарен сели.

— Вчера вы спрашивали о Хейле. Я всю ночь вспоминал последние дни экспедиции. И кое-что вспомнил.

— Что именно?

— После возвращения мы с Далреном должны были передать отчёт в управление. Хейл пошёл с нами. Он хотел получить подтверждение, что его работа оплачена полностью.

— И получил?

— Не знаю. Я оставил его у входа в административное здание. Сам поднялся к начальнику отдела. Когда вернулся, Хейла уже не было.

— Вы не спрашивали, куда он ушёл?

— Спрашивал у служащего. Тот сказал, что проводник закончил свои дела и покинул здание.

— И вы больше его не видели?

— Нет.

Эдрен достал блокнот.

— А Далрен?

— Он тоже утверждал, что не знает, куда делся Хейл.

— Но вы ведь продолжали работать вместе?

— Ещё некоторое время. Однако Далрен стал избегать разговоров об экспедиции. А потом его перевели на другую должность.

Тарен нахмурился.

— Получается, после возвращения каждый пошёл своей дорогой.

— Так и было.

— И никто не попытался выяснить, что случилось с проводником?

Гарен посмотрел на него.

— Я пытался. Но тогда у меня не было ни доказательств, ни причин обвинять кого-либо. Я был младшим инспектором. Моих вопросов никто не боялся и уж точно не обязан был на них отвечать.

Эдрен помолчал.

— Вы сказали, что нашли что-то ещё.

Гарен кивнул и достал из стопки старый лист.

— Это не отчёт экспедиции. Это список работников, которых привлекали к обследованию северного участка.

Он положил бумагу на стол.

Список был составлен от руки. Несколько имён сопровождались пометками о должностях и сроках работы.

Эдрен медленно прочитал строки.

В середине страницы стояло имя Хейла.

Рядом была указана его роль — местный проводник.

Но ниже обнаружилась ещё одна запись.

Дополнительное сопровождение.

Строка была перечёркнута.

Имени в ней не осталось.

— Это тот самый неизвестный человек? — спросил Эдрен.

— Думаю, да.

— Вы уверены, что запись относилась именно к вашей экспедиции?

— Посмотрите на дату. Она совпадает с началом работ.

Эдрен сравнил её с датой в официальном журнале.

Совпадение было точным.

— Почему вы раньше не показывали этот список?

— Я нашёл его только вчера вечером. Он лежал в другой папке, среди старых ведомостей.

Тарен наклонился над листом.

— Кто перечеркнул строку?

— Не знаю.

Эдрен внимательно осмотрел чернила.

— Запись и перечёркивание сделаны разными руками.

— Это я тоже заметил.

— Значит, неизвестный человек всё-таки был внесён в список.

Гарен медленно кивнул.

— Но потом его имя убрали.

— Или не успели вписать полностью, — заметил Тарен.

Эдрен посмотрел на него.

— Возможно. Поэтому пока не будем считать это доказательством намеренного сокрытия.

Он переписал строку в блокнот и добавил дату.

Теперь у них появилось подтверждение, что неизвестный участник не просто находился рядом с экспедицией. Его присутствие хотя бы на короткое время было отражено в документах.

— А что известно о самом Хейле? — спросил Эдрен.

Гарен задумался.

— Он не был служащим дорожного управления. Его наняли как местного проводника. Хорошо знал северные тропы, умел ориентироваться в лесу и понимал, где проходят старые дороги.

— Почему выбрали именно его?

— Далрен запросил человека, который знал местность. Хейла порекомендовали в управлении.

— Он рассказывал, почему согласился участвовать?

— Деньги ему были нужны. Насколько я помню, у него была семья.

— Где они жили?

— Не в Хольме. Где-то севернее. Точного места я не помню.

Эдрен сделал пометку.

— Вы знали его лично до экспедиции?

— Нет. Познакомились уже перед выходом.

— Он говорил о каменных основаниях?

— Да. Но не так, как мы. Хейл утверждал, что видел похожие знаки в других местах. Говорил, что они встречаются там, где старая дорога подходит к чему-то более древнему.

— К чему именно?

— Он не знал. Или не хотел объяснять.

Тарен посмотрел на старика.

— И вы не спросили?

— Спросил. Он ответил, что такие вещи лучше не обсуждать на открытом месте.

— Очень удобно, — пробормотал Тарен.

Гарен не обратил внимания на замечание.

— Тогда я решил, что он просто суеверен. Местные часто рассказывают истории о старых дорогах. Особенно когда речь заходит о местах, куда редко кто ходит.

— А теперь? — спросил Эдрен.

— Теперь я не уверен, что он говорил о суевериях.

Эдрен снова посмотрел на список.

— Можно забрать его на время?

— Нет. Это единственный экземпляр, который у меня остался.

— Тогда разрешите сделать копию.

— Разумеется.

Эдрен достал чистый лист и начал переносить записи.

Тарен тем временем рассматривал нижнюю часть документа.

— Гарен, здесь есть ещё одна пометка.

Старик подошёл.

В самом низу страницы, возле края, стояли две цифры и короткая черта. Они были почти незаметны.

— Что это?

— Не знаю, — ответил Гарен.

Эдрен закончил копирование и посмотрел на отметку.

— Возможно, номер внутреннего дела.

— Но почему он стоит отдельно от остальных записей? — спросил Тарен.

— Может быть, лист был частью другого документа.

Гарен взял бумагу и повернул её к свету.

— Раньше я этого не замечал.

Эдрен осторожно изучил отметку.

Она не была похожа на символ с каменных оснований. Никакого круга или трёх линий здесь не было.

Он решил не придавать ей значения, пока не появятся дополнительные сведения.

— Вы можете вспомнить, кто ещё работал с этим списком? — спросил он.

— В управлении было несколько служащих. Но конкретно этот документ мог составлять только человек, отвечавший за распределение работников.

— Его имя известно?

— Должно быть в старых ведомостях.

Гарен поднялся и подошёл к шкафу.

Через несколько минут он достал ещё одну папку.

— Здесь записи о выплатах. Если повезёт, найдём нужную подпись.

Эдрен открыл папку.

Документы были расположены по датам. Он быстро нашёл раздел, соответствовавший периоду экспедиции.

Среди нескольких ведомостей обнаружилась запись о выплате проводнику.

Имя было указано полностью — только Хейл.

Фамилии не было.

Рядом стояла сумма и отметка о получении.

— Значит, оплату он всё-таки получил, — сказал Тарен.

— Да, — ответил Гарен. — По крайней мере, здесь указано, что деньги ему выдали.

Эдрен посмотрел на подпись.

Она была неразборчивой.

— Кто подтвердил выплату?

— Не могу сказать. Но это не подпись Хейла. Здесь расписался служащий.

— А сам Хейл?

— Возможно, подписывался в другом журнале.

Эдрен отложил ведомость.

Они нашли ещё одну запись, но она не отвечала на главный вопрос.

Хейл вернулся из экспедиции. Он пришёл в управление. Его работа была оплачена. И после этого его имя исчезло из документов.

К полудню Эдрен и Тарен собрали все необходимые сведения.

Перед уходом Гарен предложил им оставить копию списка.

— Возьмите. Мне он больше не поможет.

— А оригинал?

— Останется у меня.

Эдрен аккуратно сложил копию и убрал её к остальным документам.

— Спасибо, Гарен. Теперь мы знаем немного больше.

— Не уверен, что это хорошая новость.

— По крайней мере, у нас появился следующий шаг.

— Какой?

— Нужно найти человека, который составлял этот список. Или хотя бы узнать, где хранятся остальные ведомости.

Гарен покачал головой.

— Вы собираетесь снова идти в управление?

— Нет. Сначала мы отправимся в Вейрн. Нам нужен Далрен.

— Тогда не задерживайтесь.

— Почему?

Старик посмотрел на окно.

— Вчера вечером возле моего дома стоял незнакомец. Он спросил, не приходили ли ко мне посетители.

Эдрен замер.

— Вы описали его?

— Тёмный плащ. Лицо не разглядел. Я ответил, что никого не жду.

— Он назвал своё имя?

— Нет.

Тарен нахмурился.

— И вы решили рассказать нам об этом только сейчас?

— Вчера я не был уверен, что это имеет отношение к вам. Сегодня уже не уверен в обратном.

Эдрен задумался.

Человек, которого они заметили на улице, вполне мог оказаться тем же незнакомцем. Но доказательств не было.

— Он ещё приходил?

— Нет.

— Если появится снова, не сообщайте ему ничего о наших разговорах.

— Я не собирался.

Эдрен поднялся.

— Мы постараемся отправиться в Вейрн как можно скорее.

Вернувшись в постоялый двор, Тарен некоторое время молчал.

Только когда они поднялись в комнату, он заговорил:

— Теперь уже трудно считать всё это случайностью.

— Что именно?

— Сначала письмо. Потом незнакомец у дома Гарена. Теперь кто-то расспрашивает о посетителях.

— Возможно, нас действительно ищут.

— И что будем делать?

Эдрен положил копию списка рядом с картой.

— Не менять план. Мы всё равно должны найти Далрена.

— А если он не захочет нас видеть?

— Тогда хотя бы узнаем, что он жив и где его искать.

Тарен сел напротив.

— Есть ещё одна вещь. Почему Хейла внесли в список без фамилии?

Эдрен посмотрел на документ.

— Не знаю. Возможно, в управлении его знали только по имени. Возможно, он работал временно. Но странно, что при этом его участие в экспедиции официально зарегистрировали.

— А потом запись о дополнительном сопровождающем перечеркнули.

— Да.

— И никто не объяснил почему.

Эдрен провёл пальцем по копии.

— Вот что меня беспокоит. Мы ищем людей, которые участвовали в одной экспедиции, а документы словно пытаются убедить нас, что часть этих людей никогда там не была.

Тарен посмотрел на него.

— Думаешь, это связано с Великой дорогой?

— Пока не знаю. Но именно поэтому нам нужен Далрен.

Вечером они начали готовиться к дороге.

Тарен проверил снаряжение, пересчитал оставшиеся деньги и договорился с хозяином постоялого двора о месте для вещей до утра.

Эдрен ещё раз просмотрел копии документов.

Он задержался на списке участников.

Три официальных имени.

Одна зачёркнутая строка.

И отсутствие фамилии у человека, который провёл их через северные земли.

Всё это могло объясняться обычной небрежностью чиновников. Но тогда почему Далрен Мей так настойчиво требовал изменить схему? Почему неизвестный человек говорил о поиске начала дороги? И почему Гарен до сих пор боялся возвращаться к этой истории?

Эдрен сложил бумаги.

Завтра они должны были покинуть Хольм и отправиться в Вейрн.

Впереди их ждал человек, который когда-то отказался продолжать экспедицию.

Возможно, он наконец объяснит, что увидел на севере.

А возможно, именно он и был причиной того, что расследование остановилось.

Эдрен задул свечу.

На этот раз он не стал записывать новые вопросы.

Их уже было достаточно.

Часть II. Земля забытых переправ

Часть II. Земля забытых переправ

Глава 7. Дорога на Вейрн

Утро в Хольме началось с мелкого дождя.

Эдрен затянул ремни дорожной сумки и ещё раз проверил документы. Копии старых схем, список участников экспедиции и служебная записка Гарена лежали отдельно от остальных вещей. Он обернул их плотной тканью, чтобы бумага не отсырела в дороге.

Тарен тем временем разговаривал с хозяином постоялого двора.

— До Вейрна сколько ехать? — спросил он, возвращаясь к Эдрену.

— Гарен говорил, что несколько дней.

— Это не расстояние. Это пожелание.

— Если дорога будет свободна, доберёмся быстрее.

— А если нет?

— Тогда медленнее.

Тарен покачал головой.

— С тобой удивительно легко планировать путешествия.

Они рассчитались за ночлег, забрали вещи и вышли на улицу.

Хольм постепенно просыпался. Возле домов уже работали люди, несколько повозок направлялись к южной дороге, а из кузницы доносился привычный звон металла.

Эдрен оглянулся на дом Гарена.

Старик обещал найти дополнительные записи и сообщить им, если обнаружит что-нибудь важное. Перед расставанием он попросил не упоминать в дороге имя Хейла без необходимости.

Эдрен не знал, насколько серьёзно следовало относиться к этому предупреждению. Но после последних событий предпочитал не рисковать.

— Пойдём, — сказал Тарен.

Они направились к северо-западному выезду из поселения, откуда начинался тракт на Вейрн.

Первые часы пути прошли спокойно.

Дорога вилась между невысокими холмами и редкими лесными участками. После дождя земля размякла, поэтому повозки оставляли глубокие следы. Встречные путники попадались редко.

Эдрен несколько раз сверял направление с картой.

Вейрн находился западнее северного участка Великой дороги. Прямого маршрута, отмеченного на старых схемах, больше не существовало. Приходилось пользоваться нынешними дорогами, которые обходили некоторые заброшенные земли.

— Ты всё ещё думаешь о камнях? — спросил Тарен.

— Да.

— Я так и знал.

— Меня интересует одна вещь. Если основания не предназначались для моста, почему их расположили именно там?

— Возможно, они вообще не связаны с рекой.

— Тогда почему Далрен запретил повторные измерения между ними?

Тарен пожал плечами.

— Может, потому что понял, что ошибся.

— Тогда зачем оставил указание искать исходную точку маршрута?

— Может, хотел исправить ошибку.

Эдрен посмотрел на него.

— Ты сейчас защищаешь Далрена?

— Нет. Просто пытаюсь найти объяснение, которое не требует тайного заговора.

— Разумно.

— Рад, что ты это признал.

Некоторое время они шли молча.

Эдрен достал из сумки копию черновой схемы. Линия между двумя основаниями была проведена тонко, почти незаметно. Но теперь он понимал, что она могла иметь значение.

Если Далрен действительно хотел связать эти сооружения с исходной точкой дороги, то сама экспедиция изначально могла преследовать другую цель.

Возможно, поиск переправы был лишь официальной частью задания.

А настоящая причина оставалась неизвестной.

К полудню они остановились возле небольшого дорожного двора.

Это было простое место для отдыха: навес для повозок, колодец, конюшня и низкое здание с общей комнатой. Несколько торговцев обедали за длинным столом.

Эдрен и Тарен заказали горячую еду и заняли свободное место у стены.

— Вейрн часто посещают торговцы? — спросил Эдрен у хозяина.

— Достаточно часто. Через город проходит западный тракт. Правда, в последнее время некоторые обозы предпочитают южный маршрут.

— Почему?

— Дороги там лучше содержатся.

— А северная?

Хозяин поставил на стол две миски.

— Северная старая. Её ремонтируют, когда совсем прижмёт. В некоторых местах каменная основа просела, а мосты требуют замены.

— Это давно продолжается?

— Несколько лет точно.

Эдрен обменялся взглядом с Тареном.

— А старые участки Великой дороги ещё используются?

Хозяин пожал плечами.

— Местами. Но никто в здравом уме не станет вести по ним большой обоз.

— Почему?

— Потому что не всегда понятно, куда они приведут.

Тарен отложил ложку.

— Дорога может вести не туда?

— Бывает, что старый тракт заканчивается посреди леса. Или выходит к реке, где давно нет переправы. На картах такие места ещё отмечены, а на деле от дороги остались только камни.

Эдрен достал карту.

— Вы знаете, есть ли подобные участки возле Вейрна?

Хозяин взглянул на неё.

— Есть старые дороги к северным деревням. Некоторые уже не используют. Но если вам нужен совет, лучше спросите у городских дорожников. Они знают, какие участки ещё пригодны для проезда.

— Спасибо.

Хозяин отошёл к другим посетителям.

Тарен наклонился к Эдрену.

— Кажется, мы нашли ещё одну причину, почему Великая дорога перестала быть великой.

— Возможно.

— И всё же ты думаешь, что это связано с нашей историей?

— Пока нет. Но стоит запомнить.

Эдрен сделал короткую запись о состоянии северных дорог и убрал карту.

После обеда они продолжили путь.

К вечеру дорога стала шире.

На холмах появились небольшие поселения, а вдоль тракта всё чаще встречались каменные столбы с обозначениями расстояний. Некоторые были относительно новыми, другие покрылись трещинами и мхом.

Возле одного из таких столбов Эдрен остановился.

На его боковой поверхности сохранилась старая резьба.

Он очистил её от грязи и увидел несколько линий, образующих часть окружности.

— Тарен.

Тот подошёл.

— Опять знак?

— Не полностью. Посмотри.

Тарен присел рядом.

— Похоже на него.

— Но трёх линий нет.

Эдрен внимательно осмотрел камень.

Рядом с резьбой находилась небольшая цифра, почти стёртая временем. Он не смог разобрать её полностью.

— Может, это обычная отметка дорожной службы, — сказал Тарен.

— Может быть. Но я хочу проверить старые карты.

Эдрен сделал зарисовку и записал место находки.

Они не стали задерживаться.

Дорога продолжалась на запад, и впереди ещё оставалось достаточно пути.

Ночевать пришлось в небольшой гостинице возле развилки.

Здание стояло отдельно от поселения, а рядом располагались конюшня и склад для дорожных товаров. Хозяин сообщил, что до Вейрна отсюда можно добраться за два дня, если не задерживаться.

Тарену удалось договориться о двух местах в общей комнате.

После ужина Эдрен разложил документы на столе.

— Ты опять собираешься работать? — спросил Тарен.

— Хочу сравнить знак на дорожном столбе с тем, что мы нашли на камнях.

— Он был неполным.

— Именно поэтому.

Эдрен положил рядом три изображения.

Первое было сделано в Меррове.

Второе — на каменном основании возле старого северного участка.

Третье представляло собой его сегодняшнюю зарисовку.

Символы отличались деталями, но основная форма совпадала.

— Посмотри сюда, — сказал Эдрен.

Тарен подошёл.

— Что?

— На столбе нет трёх линий. Но окружность и расположение центральной отметки похожи.

— Думаешь, знак менялся?

— Или мы видим только часть одного и того же изображения.

— И что это нам даёт?

— Пока ничего определённого.

Тарен сел напротив.

— Тогда объясни, зачем ты тратишь время на сравнение трёх неполных рисунков.

— Потому что если символ встречается на разных участках дороги, он может обозначать не конкретное сооружение, а определённую категорию объектов.

— Например?

— Не знаю. Старые станции, точки измерения, границы участков. Нам нужно больше примеров.

Тарен задумался.

— Значит, пока мы не найдём другие знаки, выводов не будет.

— Именно.

Эдрен убрал зарисовку в папку.

Ночью он долго не мог уснуть.

За стеной разговаривали постояльцы. В коридоре несколько раз слышались шаги, а снаружи шумел ветер.

Эдрен лежал на спине и вспоминал слова Гарена о неизвестном человеке.

Высокий, худой, тёмные волосы. Примерно сорок лет на момент экспедиции. Никаких достоверных сведений об имени.

Человек появился в северной экспедиции, был внесён в список дополнительного сопровождения, а затем его запись перечеркнули.

Далрен Мей знал о нём.

Возможно, знал и Хейл.

Но кто он был и почему его участие скрыли?

Эдрен перевернулся на бок.

На столе лежали документы, которые могли дать ответы, но пока они только увеличивали число вопросов.

Он решил, что утром ещё раз просмотрит список участников и проверит даты.

После этого нужно будет сосредоточиться на Далрене.

Именно он оставался единственным человеком, способным объяснить, что произошло во время северной экспедиции.

Следующий день начался без дождя.

Они вышли из гостиницы сразу после завтрака и продолжили путь.

Местность постепенно менялась. Холмы становились ниже, леса встречались реже, а дорога проходила через небольшие поселения и сельскохозяйственные земли.

Ближе к полудню они увидели впереди несколько повозок, стоявших у обочины.

Возле них спорили двое мужчин.

Тарен замедлил шаг.

— Похоже, что-то случилось.

Один из возниц заметил путников и поднял руку.

— Эй! Вы не знаете, когда здесь починят дорогу?

Эдрен подошёл ближе.

— Что произошло?

— Каменная кладка просела. Колесо провалилось между плитами. Мы не можем протащить телегу.

Тарен осмотрел участок.

Дорога была старой, но ещё пригодной для проезда. Несколько каменных плит действительно отошли от основания, образовав узкую щель.

— Давно так? — спросил Эдрен.

— Не первый день. Писали в управление, но никто не приезжает.

— Здесь часто ездят повозки?

— Раньше чаще. Теперь большинство выбирает южный тракт.

Эдрен посмотрел на каменную кладку.

На одной из плит виднелись следы старой резьбы.

Он наклонился, но не стал ничего трогать.

Знак был почти полностью уничтожен временем.

— Вам помочь вытащить телегу? — спросил Тарен.

Возница кивнул.

Они вместе с другими путниками освободили колесо и помогли отвести повозку на ровный участок.

Когда работа закончилась, мужчина поблагодарил их.

— Если направляетесь в Вейрн, держитесь главного тракта. Старые дороги сейчас никому не нужны.

— Почему? — спросил Эдрен.

— Потому что за ними никто не следит. А если что-то случится, виноватых не найдёшь.

Эдрен поблагодарил его и продолжил путь.

Тарен некоторое время шёл молча.

— Ты заметил резьбу?

— Да.

— Она была похожа на тот знак?

— Частично.

— Получается, мы уже встретили его несколько раз.

— Но пока не знаем, что именно он обозначает.

— Может, Далрен знает.

— На это и рассчитываю.

К вечеру второго дня они достигли небольшого поселения, расположенного на пересечении двух трактов.

Здесь они решили остановиться на ночь.

В общей комнате было многолюдно. За столами сидели торговцы, ремесленники и несколько дорожных рабочих. Разговоры шли о ценах, ремонте мостов и состоянии западного тракта.

Эдрен заказал ужин и спросил у хозяина гостиницы, сколько осталось до Вейрна.

— Завтра к вечеру будете на месте, если дорога не задержит.

— А вы знаете человека по имени Далрен Мей?

Хозяин задумался.

— Мей? Вроде слышал. Старый инженер?

— Возможно.

— В Вейрне живёт несколько человек с такой фамилией. Но старший дорожный инженер, кажется, действительно там поселился.

— Вы знаете, где его искать?

— Нет. Но в городе есть управление дорогами. Там вам подскажут.

Эдрен поблагодарил хозяина.

Тарен дождался, пока тот отойдёт.

— Надеюсь, на этот раз нам не придётся искать человека по всему городу.

— Сначала найдём управление.

— А потом?

— Узнаем, жив ли Далрен Мей и сохранил ли он желание разговаривать.

Тарен поднял кружку.

— За простые задачи.

Эдрен усмехнулся.

— За простые задачи.

На следующее утро они снова отправились в путь.

Дорога шла через широкую равнину. Вдали постепенно показались стены Вейрна и высокие крыши городских зданий.

К полудню город уже хорошо просматривался.

Вейрн оказался крупнее Хольма. По главному тракту двигались торговые повозки, у ворот стояли несколько стражников, а вдоль дороги располагались мастерские и склады.

Эдрен остановился на небольшом возвышении и достал письмо с адресом Далрена.

— Сначала управление, — сказал он.

— А если там откажутся говорить?

— Тогда спросим у тех, кто знает его лично.

Тарен посмотрел на город.

— После всех этих поездок я начинаю думать, что нам стоило нанять проводника.

— Мы уже почти добрались.

— Это ты говоришь каждый день.

Они спустились к дороге и направились к городским воротам.

За ними оставался Хольм, старые каменные основания и документы, которые Гарен хранил много лет.

Впереди был Вейрн.

И человек, который однажды решил, что северную экспедицию нужно прекратить.

Эдрен ещё раз проверил адрес.

Теперь отступать было некуда.

Глава 8. Дом старого инженера

Глава 8. Дом старого инженера

Вейрн встретил их шумом.

За городскими воротами начиналась широкая улица, по которой двигались повозки, торговцы и небольшие группы путешественников. Между каменными домами располагались мастерские, склады и лавки. На перекрёстках стояли указатели, а возле некоторых зданий висели таблички с названиями учреждений.

После нескольких дней дороги город казался особенно оживлённым.

Эдрен достал записку Гарена и ещё раз проверил адрес.

— Нам нужно найти управление дорогами, — сказал он.

— Надеюсь, оно не на другом конце города.

— Судя по карте, недалеко от центральной площади.

— Тогда сегодня у нас есть шанс поужинать не в придорожной гостинице.

Они направились к центру.

Здание дорожного управления оказалось двухэтажным каменным домом с широкими окнами. Над входом висела вывеска с изображением колеса и перекрещённых инструментов.

Внутри пахло бумагой, пылью и чернилами.

За длинной стойкой сидел служащий средних лет. Он поднял глаза, когда путники приблизились.

— Чем могу помочь?

Эдрен положил перед ним записку с адресом.

— Мы ищем Далрена Мея. Насколько нам известно, раньше он работал старшим инженером дорожного управления.

Служащий прочитал имя.

— Далрен Мей больше не служит здесь.

— Мы знаем. Нам нужен его нынешний адрес.

— По какому вопросу?

— По поводу старой северной экспедиции.

Служащий поднял глаза.

— Какой именно экспедиции?

— Проверка северного участка Великой дороги. Работы проводились несколько лет назад.

Мужчина снова посмотрел на записку.

— Подождите.

Он поднялся и скрылся за внутренней дверью.

Тарен наклонился к Эдрену.

— Начинается.

— Что именно?

— Когда чиновник говорит «подождите» и уходит за дверь, обычно это означает, что сейчас появится ещё один чиновник.

Эдрен не ответил.

Через несколько минут служащий вернулся.

— Господин Мей действительно проживает в Вейрне. Но я не могу сообщать его адрес каждому посетителю.

— Мы не просим личных сведений без причины. У нас есть документы, связанные с его прежней работой.

Эдрен достал копию служебной записки и положил её на стойку.

Мужчина прочитал несколько строк.

Его выражение изменилось.

— Откуда у вас это?

— От человека, участвовавшего в той экспедиции.

— Имя?

— Гарен Ост.

Служащий нахмурился.

— Вам лучше обратиться непосредственно к господину Мею. Я не стану вмешиваться в старые дела.

Он записал адрес на небольшом листе и передал его Эдрену.

— Но советую предупредить его о своём визите.

— Спасибо.

Когда они вышли на улицу, Тарен взглянул на записку.

— По крайней мере, искать по всему городу не придётся.

— Да.

— Ты заметил, как он отреагировал на документ?

— Заметил.

— Похоже, о северной экспедиции здесь предпочитают не вспоминать.

Эдрен сложил бумагу.

— Возможно, он просто не хочет иметь дело с чужими проблемами.

Но сам он не был уверен в этом.

Дом Далрена находился в старой части Вейрна.

Это было небольшое двухэтажное строение с каменным основанием и деревянной надстройкой. Перед входом росло низкое дерево, а возле стены стояла скамья.

Окна первого этажа были закрыты ставнями.

Эдрен постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал ещё раз.

Наконец за дверью послышались шаги.

Открыл пожилой мужчина с седыми волосами и усталым лицом. Он был одет в простую рубашку, а на пальцах виднелись следы чернил.

— Что вам нужно?

— Вы Далрен Мей?

Мужчина посмотрел сначала на Эдрена, затем на Тарена.

— Кто спрашивает?

— Эдрен. Это Тарен. Мы приехали из Хольма.

При упоминании Хольма лицо хозяина почти незаметно изменилось.

— Из Хольма?

— Да. Мы разговаривали с Гареном Остом.

Далрен несколько секунд молчал.

— Гарен ещё жив?

— Жив. И помнит вашу экспедицию.

— Войдите.

Он отступил в сторону.

Внутри дом оказался скромным, но ухоженным.

В небольшой комнате стояли книжные шкафы, письменный стол и несколько стульев. На стене висела старая карта дорог. Часть обозначений была нанесена вручную.

Далрен предложил гостям сесть.

— Давно я не слышал имени Гарена, — произнёс он. — Что ему понадобилось?

— Мы изучаем старые участки Великой дороги, — ответил Эдрен.

— Зачем?

— Нашли несколько сооружений на севере. Каменные основания с одинаковыми знаками.

Далрен посмотрел на него внимательнее.

— Где именно?

Эдрен назвал местность.

Старик отвёл взгляд.

— Значит, всё-таки нашли.

Тарен подался вперёд.

— Вы знаете эти сооружения?

— Я участвовал в их обследовании.

— И знаете, что они собой представляют?

— Нет.

Эдрен заметил, что ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда почему вы распорядились прекратить работы?

Далрен посмотрел на него.

— Гарен показал вам документы?

— Да.

— Все?

— Те, которые удалось найти.

Старик поднялся, подошёл к письменному столу и взял с него небольшой лист.

— Вы пришли сюда, чтобы узнать, почему мы прекратили проверку?

— В том числе.

— Тогда начните с другого вопроса. Что именно вы нашли?

Эдрен перечислил каменные основания, символ и металлическую пластину с обозначением С-17.

Когда он произнёс последние слова, Далрен остановился.

— Покажите.

Эдрен достал зарисовку и передал её старику.

Далрен долго рассматривал изображение.

— Это точно та пластина?

— Гарен сохранил её. На обратной стороне есть обозначение С-17.

— Вы видели её лично?

— Да.

Старик положил рисунок на стол.

— Значит, одна из них всё-таки сохранилась.

— Одна из них? — переспросил Тарен.

Далрен не ответил сразу.

— Во время экспедиции мы нашли несколько металлических деталей. Одну забрали для исследования. Остальные оставили на месте.

— И куда отправили найденную пластину? — спросил Эдрен.

— В управление.

— Есть запись о её передаче?

— Должна быть.

— Гарен ничего об этом не говорил.

— Возможно, он не знал.

Эдрен сделал пометку.

— Вы помните, что означало С-17?

Далрен посмотрел на него.

— Нет. Не в том смысле, в каком вы хотите это услышать.

— А в каком смысле?

— Я знал, что это обозначение не относится к обычной дорожной нумерации. Но не понимал, что именно оно обозначает.

Тарен некоторое время рассматривал карту на стене.

— Вы сами составляли её?

— Частично. Остальное добавляли другие инженеры.

— Здесь отмечены старые дороги?

— Те, о которых сохранились сведения.

Тарен указал на северный участок.

— А эта линия?

Далрен подошёл ближе.

— Старая схема.

— Она отличается от нынешней.

— Разумеется. Многие участки давно перестали использоваться.

Эдрен снова достал черновую копию схемы экспедиции.

— Гарен показал нам первоначальный вариант. На нём два основания соединены линией. В официальной версии её нет.

Далрен посмотрел на документ.

— Я убрал её.

— Почему?

— Потому что не мог доказать, что она обозначает.

— Но вы сами её провели.

— Да.

— Значит, у вас было предположение.

Далрен сел.

— У меня было больше, чем предположение. Но недостаточно, чтобы включать его в официальный отчёт.

— Что именно вы предполагали?

Старик провёл ладонью по лицу.

— Когда мы впервые увидели основания, я решил, что они относятся к одной конструкции. Расстояние между ними, форма камней и расположение отметок указывали на это.

— Но моста между ними не было.

— Я знаю.

— Тогда что они соединяли?

— Вот на этот вопрос я и не смог ответить.

Эдрен достал зарисовку каменной плиты.

— Мы нашли ещё одну вещь. На ней вырезана схема. Возможно, она связана с расположением оснований.

Далрен внимательно изучил рисунок.

На этот раз его реакция была заметнее.

— Где вы это нашли?

— Недалеко от второго основания.

— Под землёй?

— Да.

Далрен положил лист на стол и долго смотрел на линии.

— Эту плиту мы не обнаружили.

— Вы знаете, что на ней изображено?

— Нет. Но теперь понимаю, почему Хейл настаивал на расширении зоны обследования.

Эдрен поднял голову.

— Вы помните Хейла?

— Конечно.

— Гарен рассказал, что после возвращения тот исчез из документов.

— Гарен до сих пор пытается понять, что произошло?

— Да.

Далрен отвёл взгляд.

— Тогда ему следовало бы оставить эту историю в прошлом.

— Почему?

— Потому что он не найдёт ответа, который ему понравится.

Эдрен достал копию списка участников.

— Мы нашли документ, где упоминается дополнительное сопровождение. Строка перечёркнута. Это был тот неизвестный человек, который присоединился к вашей экспедиции?

Далрен внимательно посмотрел на лист.

— Где вы это взяли?

— У Гарена.

— Значит, этот список всё-таки сохранился.

— Вы знаете, кто был вписан в эту строку?

— Да.

Тарен выпрямился.

— Тогда скажите нам его имя.

Далрен не ответил.

Он поднялся, прошёл к окну и отодвинул занавеску.

— Вы слишком быстро задаёте вопросы, — произнёс он наконец.

— Мы потратили несколько дней, чтобы добраться сюда, — ответил Эдрен. — И не собираемся уходить с пустыми руками.

— Я не обязан вам ничего рассказывать.

— Не обязаны. Но вы знаете, что произошло на севере. И знаете, почему отчёты отличаются от первоначальных записей.

Далрен повернулся.

— Вы думаете, что я скрываю от вас правду?

— Я думаю, что вы знаете больше, чем говорите.

Старик долго смотрел на Эдрена.

Затем вернулся к столу и взял копию списка.

— Его звали не так, как было написано в этой строке.

— А как?

— Имя, которое он назвал нам, было вымышленным.

— Вы знали его настоящее имя?

— Нет.

— Тогда почему вы уверены, что оно было вымышленным?

Далрен сложил лист.

— Потому что через несколько дней после начала экспедиции я получил письмо. В нём сообщалось, что человек с таким именем никогда не числился ни в одном дорожном управлении.

Тарен посмотрел на Эдрена.

— Кто прислал письмо?

— Не знаю. Оно не было подписано.

— Вы сохранили его?

Далрен молча открыл нижний ящик письменного стола.

Он достал небольшой конверт, пожелтевший от времени.

— Я думал, что давно избавился от него, — сказал он. — Но почему-то оставил.

Эдрен осторожно взял конверт.

На лицевой стороне не было ни имени отправителя, ни адреса.

Только короткая надпись:

«По поводу северной экспедиции».

Он вынул сложенный лист.

Внутри находилось всего несколько строк.

«Человек, сопровождающий вашу группу, не имеет отношения к дорожному управлению. Не пытайтесь установить его происхождение. После завершения работ не включайте его имя в итоговый отчёт».

Эдрен перечитал текст.

— Кто мог отправить такое письмо?

— Не знаю.

— И вы подчинились?

— Я не включил его имя в итоговый отчёт.

— Но продолжили работать с ним?

— Да. До тех пор, пока не понял, что он знает о северном участке больше, чем мы все вместе.

В комнате стало тихо.

Тарен первым нарушил молчание.

— Что он знал?

Далрен посмотрел на него.

— Он знал, где искать.

— Где именно?

— Он утверждал, что каменные основания не являются началом конструкции. Они лишь обозначают один из её участков.

Эдрен почувствовал, как внимание обострилось.

— А настоящая исходная точка?

— Мы её не нашли.

— Но вы пытались?

— Да. И именно поэтому я отказался продолжать обследование в прежнем направлении.

— Почему?

Далрен посмотрел на письмо.

— Потому что однажды утром этот человек исчез. А вместе с ним пропали некоторые записи экспедиции.

— Какие?

— Первоначальные измерения и часть схем. Те самые, на основании которых я провёл линию между двумя основаниями.

— Вы сообщили об исчезновении в управлении?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не мог объяснить, кто именно исчез. В официальном списке его не было.

Эдрен медленно положил письмо на стол.

Теперь слова Гарена о зачёркнутой строке приобретали новый смысл.

Неизвестный человек действительно участвовал в экспедиции. Его имя намеренно убрали из документов, а затем исчезновение оказалось невозможно зарегистрировать.

— Вы знаете, куда он направился? — спросил Эдрен.

— Нет.

— Хейл мог знать?

— Возможно.

— А Гарен?

— Гарен видел его, но никогда не доверял ему полностью.

Тарен нахмурился.

— Почему вы не рассказали всё это раньше?

— Потому что вы появились здесь только сегодня.

— Мы могли приехать раньше.

— Но не приехали.

Эдрен не стал спорить.

Разговор продолжался ещё некоторое время.

Далрен рассказал, что после экспедиции пытался самостоятельно восстановить первоначальную схему. Но без пропавших измерений это оказалось почти невозможно.

Он сохранил несколько копий и собственные заметки, однако не смог определить точное расположение исходной точки.

— Вы всё ещё ищете её? — спросил Эдрен.

— Нет.

— Почему?

— Потому что больше не уверен, что должен.

— Но ведь вы сами сказали, что каменные основания — только часть конструкции.

— Я сказал, что так утверждал тот человек. Это не одно и то же.

Эдрен кивнул.

— Тогда у меня последний вопрос. Вы готовы показать нам свои записи?

Далрен посмотрел на него.

— Не сегодня.

Тарен заметно разочаровался.

— Мы же только ради этого приехали.

— Я понимаю. Но мне нужно время.

— Сколько?

— До завтра.

Эдрен поднялся.

— Хорошо. Мы остановились в гостинице возле центральной площади. Если решите поговорить, найдёте нас там.

Далрен проводил их до двери.

Перед тем как отпустить гостей, он неожиданно спросил:

— Гарен показывал вам металлическую пластину?

— Да.

— И вы уверены, что на ней было обозначение С-17?

— Совершенно уверен.

Старик задумался.

— Тогда есть ещё одна вещь, которую вам следует знать.

Эдрен остановился.

— Какая?

— В день, когда мы обнаружили первую пластину, Хейл сказал, что такие обозначения встречаются не только на камнях.

— А где ещё?

— На старых дорожных столбах.

Эдрен вспомнил каменный столб, который они встретили по дороге из Хольма.

— Вы видели такие отметки?

— Да. Но не в Вейрне.

— Где?

Далрен посмотрел на него.

— На дороге к северному участку. Там, где старый тракт начинает уходить от нынешнего маршрута.

Эдрен понял, что их вчерашняя находка могла оказаться не случайной.

— Вы помните точное место?

— Нет. Но оно должно быть на одной из моих схем.

— Значит, завтра мы сможем её посмотреть?

— Если я решу, что вам можно доверять.

Тарен тихо выдохнул.

— Похоже, у нас впереди ещё один день ожидания.

Далрен не улыбнулся.

— Иногда ожидание полезнее поспешных решений.

На улице уже начинало темнеть.

Эдрен и Тарен направились к центральной площади.

Несколько минут они шли молча.

— Ну что? — наконец спросил Тарен.

— Мы узнали больше, чем рассчитывали.

— И всё равно почти ничего.

— Теперь мы знаем, что неизвестный человек был связан с экспедицией. У нас есть письмо, подтверждающее, что его участие намеренно скрывали.

— А ещё знаем, что он исчез вместе с частью записей.

Эдрен кивнул.

— И что Хейл мог знать о нём больше остальных.

— Значит, нам всё ещё нужен Хейл.

— Да.

Тарен посмотрел на дорогу впереди.

— Только сначала придётся разобраться с Далреном.

Эдрен достал блокнот и записал последние слова инженера.

Старые дорожные столбы. Северный тракт. Отметки С-17.

Он закрыл блокнот.

Теперь у них было два направления поиска: пропавшие записи и место, где старые столбы начинали обозначать нечто большее, чем обычную дорогу.

Но прежде всего им предстояло дождаться решения Далрена Мея.

Глава 9. Письмо без подписи

Глава 9. Письмо без подписи

Утро в Вейрне выдалось пасмурным. Низкие облака закрывали крыши домов, а с улиц ещё не успели исчезнуть следы ночного дождя. Эдрен проснулся раньше обычного и некоторое время лежал, глядя на потемневшие балки потолка.

Вчерашний разговор с Далреном Меем оставил больше вопросов, чем ответов.

Старый инженер подтвердил, что северная экспедиция действительно обнаружила каменные основания. Он признал, что из официальной карты исчезла линия, соединявшая их, и рассказал о человеке, чьё имя было вычеркнуто из отчёта. Но главное оставалось неизвестным: кто был этот человек, почему он исчез и что именно искала экспедиция?

Эдрен поднялся, оделся и разбудил Тарена.

— Думаешь, он передумал? — спросил тот, застёгивая ремень.

— Не знаю.

— Вчера он говорил так, будто уже пожалел, что вообще нас впустил.

— Возможно, он просто не хочет снова вспоминать то время.

Тарен ничего не ответил. Он проверил содержимое сумки, убедился, что документы на месте, и направился к двери.

Дом Далрена находился на той же улице. Когда они подошли, из трубы уже поднимался тонкий дым. Эдрен постучал дважды.

Дверь открылась не сразу.

На пороге появился сам хозяин. Сегодня он выглядел менее уставшим, чем накануне, но лицо его оставалось напряжённым.

— Вы пришли рано, — заметил Далрен.

— Вы сказали, что дадите ответ утром.

Старик посмотрел сначала на Эдрена, затем на Тарена.

— Я всю ночь думал, стоит ли это делать. В конце концов решил, что если вы добрались сюда от самого Хольма, то остановить вас одним отказом уже не получится.

Он отступил в сторону.

— Входите.

В комнате, где они разговаривали накануне, ничего не изменилось. На столе лежали те же бумаги, а рядом стояла чашка с недопитым чаем. Далрен убрал её и освободил место.

— Сначала я хочу кое-что уточнить, — сказал он. — Гален Ост рассказал вам о том, что произошло на северном участке?

— Всё, что помнил, — ответил Эдрен. — О каменных основаниях, знаках и человеке, которого не было в официальном списке.

— Значит, он всё-таки рассказал о нём.

Далрен открыл ящик письменного стола и достал тонкую папку, перевязанную выцветшей бечёвкой.

— Здесь не всё. Некоторые записи я уничтожил, другие потерялись при переезде. Но кое-что сохранилось.

Он развязал бечёвку и разложил перед ними несколько листов.

Первым оказался черновой план северного участка. Бумага пожелтела, края были испачканы тёмными пятнами. На ней виднелись обозначения двух каменных оснований, линия между ними и несколько отметок, сделанных другим почерком.

Эдрен наклонился над листом.

— Это тот самый план?

— Один из первых вариантов. До того, как я приказал убрать соединительную линию из итоговой карты.

— Почему вы не сохранили его в архиве?

— Потому что он не доказывал ничего. Мы провели измерения, но не смогли определить назначение сооружения. Я не собирался отправлять в управление догадки вместо результатов.

— Однако кто-то считал эти догадки важными, — заметил Тарен.

Далрен медленно кивнул.

— Да. Особенно тот человек, которого мы не должны были включать в отчёт.

Он указал на отметки возле одного из оснований.

— Эти обозначения появились уже после первых измерений. Не мои. И не Гарена. Хейл тоже утверждал, что не делал их.

— Вы знаете, кто оставил записи?

— Нет. Но я видел, как тот незнакомец изучал план. Он долго рассматривал расстояние между основаниями, потом попросил показать все прежние схемы участка. Тогда я впервые услышал от него слова о том, что мы ищем не переправу, а начало дороги.

Эдрен достал свой блокнот.

— Он объяснил, что имел в виду?

— Нет. На любые вопросы отвечал уклончиво. Говорил, что мы смотрим на отдельные камни и не замечаем того, что находится между ними.

Далрен перевернул лист. На обратной стороне сохранилась короткая запись, сделанная карандашом:

«Проверить направление от северного основания. Не ограничиваться береговой линией».

— Это тоже его? — спросил Эдрен.

— Полагаю, да. Почерк похож на тот, которым были сделаны другие пометки. Но утверждать не стану.

Тарен внимательно изучил запись.

— Получается, он хотел, чтобы вы продолжили поиски за пределами участка?

— Именно. Но я отказался. У нас не было разрешения на дополнительные работы, а результаты первых измерений оставались сомнительными.

— И тогда он исчез?

— Не сразу. Прошло несколько дней. За это время он несколько раз просил показать ему старые планы дорог. Особенно те, которые хранились отдельно от действующих карт.

— Почему вы согласились?

Далрен усмехнулся без веселья.

— Потому что я был инженером, а не сторожем архива. Он не выглядел случайным путником. Знал термины, понимал устройство дорожных сооружений и задавал вопросы, которые не пришли бы в голову обычному человеку.

— Но вы не знали его имени.

— Он назвался Рейном. Теперь я не уверен, что это было его настоящее имя.

Эдрен записал его.

— Вы упоминали письмо. То, в котором вам приказали не указывать незнакомца в отчёте.

— Да.

— Оно пришло до его исчезновения?

— За два дня. Письмо принесли утром, вместе с обычной корреспонденцией управления. Конверт был без обратного адреса. Внутри — только несколько строк.

Далрен достал из папки уже знакомый им лист.

Эдрен перечитал текст:

«Человек, сопровождающий вашу группу, не имеет отношения к дорожному управлению. Не пытайтесь установить его происхождение. После завершения работ не включайте его имя в итоговый отчёт».

— Вы говорили, что получили его от неизвестного отправителя, — произнёс Эдрен. — Но почему решили выполнить указание?

— Потому что письмо не содержало угроз. Оно было составлено как распоряжение, и я поначалу решил, что его прислали из центрального управления. Позже я проверил это. Там ничего не знали о таком письме.

— И всё равно оставили его в папке.

— Я не хотел, чтобы оно исчезло. Тогда мне казалось, что оно может пригодиться, если возникнут вопросы.

Тарен взял лист за край, не касаясь текста.

— Бумага обычная. Но здесь, у сгиба, есть след от печати.

Далрен подвинул письмо к себе.

— Верно. Я заметил его не сразу.

Эдрен внимательно посмотрел на край листа. Оттиск был почти стёрт, но под косым светом можно было различить часть круглого контура и две короткие линии внутри.

Он достал из сумки зарисовку знака, найденного на каменном основании.

Они положили рисунок рядом с письмом.

Знаки не совпадали полностью. На печати сохранилась лишь часть изображения, и по ней нельзя было уверенно определить, что именно было там нанесено. Однако сходство было достаточно заметным, чтобы все трое некоторое время молчали.

— Это может быть случайностью, — наконец сказал Далрен.

— Может, — согласился Эдрен. — Но теперь мы знаем, что письмо было запечатано знаком, который похож на отметки у оснований.

— Не спешите делать выводы. Я видел этот оттиск много лет назад и не придал ему значения.

— Вы не помните, где ещё могли встречать подобный знак?

Далрен задумался.

— На старых дорожных документах. В некоторых архивах встречались печати, которые уже не использовали при моём поступлении на службу. Но я не могу сказать, относились ли они к одному учреждению или просто принадлежали разным местным управлениям.

— Где хранились такие документы?

— В Вейрне есть старое хранилище при дорожной управе. Часть бумаг давно не разбирали. Если их не перенесли за последние годы, там могут оставаться планы и журналы прежних маршрутов.

Эдрен переглянулся с Тареном.

— Вы сможете помочь нам получить к ним доступ?

— Нет. Я уже давно не служу в управлении. Моя просьба ничего не решит.

Далрен помолчал, затем добавил:

— Но я могу написать записку одному человеку. Он всё ещё работает там и помнит меня. Не обещаю, что он согласится, однако попробовать стоит.

Он достал чистый лист и начал писать.

Пока старик выводил строки, Эдрен ещё раз просмотрел черновой план. Теперь он обратил внимание на небольшую отметку у края бумаги. Она находилась далеко от каменных оснований, возле старой дороги, обозначенной тонкой пунктирной линией.

Рядом стояла буква, которую можно было принять за цифру, и короткая черта.

— Далрен, что означает эта отметка?

Старик отложил перо и посмотрел на указанное место.

— Не помню.

— Она была на первоначальном плане?

— Да. Кажется, её добавили ещё до нашего выхода на участок. Но я не знаю кем.

— Это может быть точка начала измерений?

— Возможно. В те годы мы отмечали подобные места отдельными знаками. Но обычно рядом указывали расстояние или номер участка. Здесь ничего такого нет.

Тарен наклонился ближе.

— А дорога, возле которой стоит отметка, существует сейчас?

— Частично. Старый участок давно перестал использоваться. Насколько мне известно, его обходят по новой дороге. Но если вы хотите найти это место, лучше сначала обратиться к архивным планам.

Далрен закончил записку, сложил её и поставил подпись.

— Вот. Передадите это в управлении. Не говорите, что я обещал вам доступ. Я лишь прошу старого знакомого выслушать вас.

Эдрен убрал записку и аккуратно свернул копию чернового плана.

— Мы благодарны вам.

— Не благодарите раньше времени. Я помог вам только потому, что слишком долго убеждал себя, будто всё это не имеет значения.

Он проводил их до двери.

— И ещё одно, — сказал Далрен, когда Эдрен уже вышел на крыльцо. — Если найдёте в архиве старые планы с такими отметками, не спешите считать их частью одного маршрута. В дорожных документах много условных знаков. Иногда похожие изображения означают совершенно разные вещи.

— Мы учтём.

— И не ищите Рейна только по имени. Если он действительно хотел скрыть своё происхождение, это имя вам ничего не даст.

Дверь закрылась.

Некоторое время Эдрен и Тарен стояли на улице, рассматривая записку.

— Значит, теперь у нас есть человек, которого звали Рейном, письмо с похожей печатью и отметка на старом плане, — произнёс Тарен.

— И архив, где могут храниться остальные документы.

— А если там ничего нет?

— Тогда будем искать дальше.

Тарен посмотрел на пасмурное небо.

— Иногда мне кажется, что мы идём за чужими следами, а сами не знаем, куда они ведут.

Эдрен убрал записку во внутренний карман.

— Так и есть. Но теперь хотя бы знаем, какие следы искать.

Они направились к дорожному управлению.

За их спинами в доме Далрена Мея снова зажглось окно. Старый инженер вернулся к столу и долго смотрел на оставшиеся бумаги. Затем достал из папки ещё один лист — небольшой фрагмент, который не показал гостям.

На нём не было ни печати, ни подписи.

Только несколько слов, написанных тем же незнакомым почерком:

«Если основание найдено, значит, исходная точка ближе, чем кажется».

Далрен сложил лист и убрал его обратно.

На этот раз он решил ничего не объяснять.

Глава 10. Архив забытых дорог

Глава 10. Архив забытых дорог

Дорожное управление Вейрна находилось в северной части города, неподалёку от старого рынка. Здание было невысоким, но занимало целый квартал. Его серые стены давно нуждались в ремонте, а над главным входом сохранилась каменная табличка с выцветшей надписью.

Эдрен и Тарен вошли внутрь.

В приёмной пахло влажной бумагой, пылью и древесиной. За длинной стойкой сидел служащий средних лет, который с недовольным видом разбирал стопку документов.

— Вам куда? — спросил он, не поднимая головы.

— Нам нужен доступ к старым дорожным картам и архивным журналам, — ответил Эдрен.

Служащий наконец посмотрел на посетителей.

— Старым?

— До нынешнего дорожного разделения. В частности, нас интересуют северные маршруты и документы, связанные с обследованием Серебряной реки.

— По какому разрешению?

Эдрен положил на стойку записку Далрена Мея.

Служащий прочитал подпись, затем перечитал текст. Его выражение изменилось, хотя особой радости на лице не появилось.

— Мей всё ещё вмешивается в дела управления?

— Он лишь попросил вас выслушать нас.

— Я не обещал ему, что смогу помочь.

— Мы понимаем.

Служащий взял записку и скрылся за внутренней дверью.

Тарен наклонился к Эдрену.

— Похоже, старого инженера здесь помнят.

— Не обязательно с благодарностью.

Через несколько минут служащий вернулся.

— Идите за мной. Только ничего не трогайте без разрешения. Если потребуется копия документа, сначала согласуете её со мной.

Он провёл их по узкому коридору, открыл тяжёлую дверь и остановился возле лестницы, ведущей вниз.

— Архив находится в подвальном помещении. Там работает смотритель. Его зовут Освин. Объясните ему, что именно ищете. Если документы сохранились, он их найдёт.

— А если не сохранились?

— Тогда вы зря потратили время.

Служащий вернулся к своей стойке.

Спустившись по лестнице, Эдрен и Тарен оказались перед ещё одной дверью. За ней находилось длинное помещение с высокими шкафами, стеллажами и несколькими деревянными столами. На стенах висели старые схемы дорог, многие из которых потемнели от времени.

У дальнего стола сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Перед ним лежали раскрытый журнал и несколько связок ключей.

— Вы к кому? — спросил он.

— К Освину. Нас направили из приёмной.

— Значит, опять кому-то понадобились старые бумаги.

Он закрыл журнал.

Эдрен представился и рассказал о записке Далрена Мея. Освин прочитал её, внимательно изучил подпись и положил обратно.

— Далрен давно здесь не появлялся.

— Он попросил нас обратиться к вам.

— И что же вы ищете?

— Старые карты северных дорог. Нас интересует участок возле Серебряной реки, где обнаружили два каменных основания.

Освин посмотрел на них внимательнее.

— Кто обнаружил?

— Далрен Мей, Гарен Ост и местный проводник по имени Хейл.

Старик медленно откинулся на спинку стула.

— Мей, Ост и Хейл... Давняя история.

— Вы о ней слышали?

— Я тогда ещё не работал в управлении. Но некоторые бумаги видел. Правда, не думаю, что в них найдётся то, что вам нужно.

— Почему?

— Потому что официальные записи заканчиваются раньше, чем начинается самое интересное.

Эдрен обменялся взглядом с Тареном.

— Нам как раз нужны документы, которые не попали в официальные отчёты.

Освин некоторое время молчал, затем поднялся и подошёл к одному из стеллажей.

— Тогда начнём с северных участков. Только не ждите, что я буду перебирать за вас каждый лист.

Он снял с полки толстый реестр и положил его на стол.

— Здесь перечислены старые карты и журналы обследований. Ищите по годам и названиям участков. Если найдёте нужный номер, скажете мне.

Эдрен раскрыл книгу.

Страницы были исписаны мелким почерком. Напротив каждого названия стояли номера хранилищ, даты и краткие описания. Они начали с записей, относящихся к периоду северной экспедиции.

Работа оказалась медленной. Некоторые обозначения приходилось сверять с отдельными таблицами, другие были написаны настолько неразборчиво, что Эдрену приходилось звать Освина.

Тарен тем временем изучал соседние страницы.

— Вот, — произнёс он спустя некоторое время.

Эдрен подошёл.

В реестре значился северный участок старой дороги. Рядом стояла дата, совпадавшая с годом экспедиции, и несколько номеров документов.

Один из них был отмечен короткой пометкой:

«Предварительная схема. До утверждения нового маршрута».

— Это то, что нам нужно? — спросил Тарен.

— Возможно.

Эдрен переписал номера на отдельный лист и показал их Освину.

Тот сверился с реестром.

— Схема должна находиться в третьем шкафу, на нижней полке. Журнал обследования — в соседнем отделении. Но предупреждаю: часть документов повреждена.

Освин открыл шкаф и достал два плоских ящика.

В первом лежала свёрнутая карта, перевязанная тонкой лентой. Во втором — несколько тетрадей с потёртыми обложками.

Эдрен осторожно развернул карту.

На ней был изображён северный тракт, проходивший через несколько небольших поселений и выходивший к Серебряной реке. Линия старой дороги отличалась от современной: она шла почти прямо, не огибая лесной участок.

Возле реки находились две отметки, соответствовавшие каменным основаниям.

Но рядом с ними обнаружилась ещё одна точка.

Она располагалась значительно дальше к западу, там, где старая дорога начиналась у небольшого возвышения.

— Вот она, — тихо произнёс Эдрен.

Тарен наклонился над картой.

— Та самая отметка с плана Далрена?

— Похоже на неё.

На карте точка была обозначена небольшим кругом с короткой чертой. Под ней стояло обозначение, которое не удалось сразу разобрать.

Эдрен приблизил лампу.

Буквы проступили отчётливее:

«С-17».

Он достал зарисовку металлической пластины, найденной Гареном Остом, и положил рядом.

Обозначения совпадали.

— Значит, пластина была связана не только с каменными основаниями, — сказал Тарен.

— Пока мы можем утверждать лишь то, что одинаковое обозначение встречается в разных местах.

— И одно из них находится здесь, в начале старой дороги.

Эдрен провёл пальцем вдоль линии маршрута, стараясь не касаться чернил.

Дорога начиналась у возвышения, проходила через несколько участков леса и выходила к реке. На другом берегу линия продолжалась, но дальше карта становилась менее подробной.

— Посмотри на это, — сказал Тарен.

Он указал на небольшой участок возле западной точки. Там находилось несколько коротких линий, расположенных почти так же, как на металлической пластине.

Эдрен сравнил их с символом, который они уже видели на камнях.

Сходство было заметным, но не полным.

— Освин, — позвал он. — Есть ли у вас сведения о назначении этой отметки?

Смотритель подошёл к столу.

— Покажите.

Он долго рассматривал карту, затем перевёл взгляд на обозначение.

— С-17. Странно.

— Что именно?

— Такие номера обычно ставили на объектах, которые относились к отдельному учёту. Но здесь нет ни пояснения, ни ссылки на другой документ.

— Может быть, сохранился отдельный журнал?

Освин задумался.

— Возможно. В реестре есть ещё один номер, который относится к этой же карте. Я не обратил на него внимания, потому что он записан в разделе дополнительных материалов.

Он вернулся к шкафу и достал небольшую тетрадь в тёмной обложке.

— Вот. Она числится как журнал вспомогательных измерений. Но записи внутри неполные.

Эдрен открыл тетрадь.

Первые страницы содержали обычные расчёты расстояний, отметки высот и сведения о состоянии дорожного полотна. Затем записи стали реже. На нескольких страницах встречались обозначения, похожие на те, что были нанесены на карту.

На последней заполненной странице стояла дата, предшествовавшая северной экспедиции.

Под ней было написано:

«Повторная проверка исходной точки отложена до получения дополнительных сведений. Предыдущие измерения не согласуются с текущей схемой».

Ниже стояла подпись, которую Эдрен не смог разобрать.

— Это может быть записью из другой экспедиции? — спросил Тарен.

— Возможно, — ответил Эдрен. — Но дата и обозначение совпадают с теми документами, которые мы уже нашли.

Освин забрал тетрадь и внимательно осмотрел обложку.

— Этот журнал давно не открывали. По крайней мере, при мне.

— Вы знаете, кто его передал в архив?

— Нет. Он поступил вместе с другими документами северного управления. Без отдельного описания.

Эдрен перевернул несколько страниц назад. На внутренней стороне обложки обнаружилась короткая пометка, сделанная другим почерком:

«Не объединять с основным отчётом».

Он показал её Тарену.

— Похоже на распоряжение.

— Или на предупреждение, — ответил тот.

Освин нахмурился.

— Я бы не стал делать выводы по одной фразе. Старые архивы полны таких пометок. Иногда они означают всего лишь, что документы относились к разным делам.

— Мы понимаем, — сказал Эдрен.

Они продолжили изучать материалы ещё около часа. Других подробных записей об обозначении С-17 не нашлось. Однако в реестре обнаружились ссылки на несколько старых карт, которые были переданы в центральное хранилище много лет назад.

Освин объяснил, что получить их можно только по отдельному запросу.

— Значит, сегодня мы больше ничего не найдём? — спросил Тарен.

— Сегодня — нет. Я могу подготовить список документов, которые вам понадобятся. Но решение о выдаче придётся согласовывать через управление.

Эдрен поблагодарил его.

Перед уходом они попросили разрешения сделать копии карты и нескольких страниц журнала. Освин согласился, но предупредил, что подготовка займёт время.

Когда они поднялись из архива, в приёмной стало заметно оживлённее. Несколько служащих обсуждали бумаги возле стойки, а один из посетителей терпеливо ждал своей очереди.

Эдрен и Тарен вышли на улицу.

Дождь прекратился. Над крышами Вейрна показалась узкая полоса светлого неба.

— Что думаешь? — спросил Тарен.

— Мы нашли подтверждение, что С-17 встречается не в одном месте. И что исходная точка маршрута была известна ещё до экспедиции Далрена.

— Но почему о ней ничего нет в итоговом отчёте?

— Возможно, потому что её не удалось проверить. Или потому, что кто-то не хотел включать эти сведения в официальный документ.

— Опять неизвестный человек?

— Пока не знаю.

Тарен посмотрел в сторону северной части города.

— Если отметка находится у начала старой дороги, нам нужно добраться туда.

— Сначала получим копии и проверим, где именно расположена точка. Не хочу отправляться в путь по неполной карте.

Они решили вернуться в управление на следующий день. Освин обещал подготовить документы, а заодно проверить, сохранились ли сведения о центральном хранилище.

Уже возле постоялого двора Эдрен заметил знакомую деталь.

На противоположной стороне улицы стоял человек в тёмном плаще.

Он не приближался и не пытался скрыться. Просто наблюдал за прохожими, словно ждал кого-то.

Эдрен остановился.

Тарен проследил за его взглядом.

— Он?

— Не знаю.

Человек повернул голову, заметил их и спокойно направился к переулку.

Тарен сделал шаг вперёд, но Эдрен удержал его за рукав.

— Не сейчас.

— Почему?

— Мы не знаем, кто это. И не знаем, действительно ли он следил за нами.

Когда они дошли до конца улицы, переулок оказался пуст.

Эдрен ещё раз посмотрел на место, где исчез незнакомец.

Впервые за всё время поисков у него появилось ощущение, что они не просто собирают старые сведения. Кто-то другой тоже следил за тем, какие документы они находят.

А значит, вопрос заключался уже не только в том, что скрывала старая дорога.

Вопрос был в том, кому понадобилось столько усилий, чтобы о ней забыли.

Глава 11. Точка отсчёта

Глава 11. Точка отсчёта

Утром Эдрен проснулся с мыслью о карте.

Накануне они вернулись с пустыми руками лишь на первый взгляд. В архиве не нашлось объяснения обозначению С-17, зато обнаружилась исходная точка старого маршрута. Она находилась далеко от каменных оснований, и именно это не давало Эдрену покоя.

Если отметка действительно относилась к той же системе обозначений, что и металлическая пластина Гарена Оста, то экспедиция Далрена Мея могла искать не отдельную переправу. Возможно, её участники пытались восстановить маршрут, который начинался задолго до участка у Серебряной реки.

Но пока это оставалось предположением.

Тарен уже сидел за столом, когда Эдрен вышел из комнаты. Перед ним лежали их записи.

— Я переписал всё, что успел запомнить с карты, — сказал Тарен. — Расстояния между точками, направление старой дороги и положение отметки.

— Хорошо. Покажем Далрену.

— А потом вернёмся в архив?

— Сначала получим копии. Освин обещал подготовить их сегодня.

Они позавтракали и отправились к дому старого инженера.

Далрен открыл дверь после второго стука. Судя по одежде и запаху свежего чая, он уже давно не спал.

— Вы снова здесь, — сказал он, пропуская их внутрь.

— Мы нашли кое-что в архиве, — ответил Эдрен.

Старик сразу перестал улыбаться.

— Что именно?

Эдрен разложил на столе свои записи и нарисовал расположение трёх точек: двух каменных оснований у реки и отметки, найденной на старой карте.

— В архиве сохранилась предварительная схема северного тракта. На ней обозначены оба основания и ещё одна точка западнее. Возле неё стоит С-17.

Далрен долго изучал рисунок.

— Где вы нашли эту схему?

— В старом хранилище дорожного управления. Она числилась как предварительная карта, составленная до утверждения нового маршрута.

— А обозначение?

— Такое же, как на пластине, которую Гарен сохранил после экспедиции.

Старик отодвинул лист и подошёл к шкафу.

— Подождите.

Он достал из нижнего ящика старую папку. В ней находились несколько сложенных чертежей и листов с расчётами.

— Во время экспедиции мы пользовались не одной картой. Были рабочие схемы, полевые записи и документы, которые присылали из управления. Часть материалов я сохранил, хотя тогда считал их бесполезными.

Он выбрал один лист и развернул его.

На бумаге была изображена часть старой дороги. Линия начиналась возле небольшого возвышения, затем уходила на северо-восток. В нескольких местах стояли отметки высоты, а возле одной из них — небольшой круг с короткими линиями.

Эдрен наклонился ближе.

— Это тот же знак.

— Да. Теперь я его вспомнил.

— Что он означает?

Далрен провёл пальцем по краю чертежа.

— Во время подготовки к экспедиции нам передали несколько старых схем. На них встречались подобные обозначения. Я не знал их значения и считал, что это остатки прежней системы учёта дорожных объектов.

— Кто передал схемы?

— Центральное управление. По крайней мере, так было указано в сопроводительных документах.

— Вы сохранили их?

— Только часть.

Далрен достал ещё два листа. На первом была изображена дорога, пересекавшая несколько холмов. На втором — отдельные участки местности, соединённые пунктирными линиями.

Ни один из документов не содержал подробного объяснения.

Тарен внимательно изучил чертежи.

— Здесь тоже есть круги с тремя линиями. Но они расположены не только возле дорог.

— Верно, — сказал Далрен. — Я тогда тоже обратил на это внимание. Один знак стоял возле старого водоёма, другой — неподалёку от заброшенного поселения.

— И что вы решили?

— Что это не моя область работы. Мы занимались дорогами, а не историей местности.

Эдрен посмотрел на старика.

— Но незнакомец интересовался именно такими отметками?

— Да. Он просил показать ему все схемы, где они встречались. Особенно те, которые находились за пределами нашего северного участка.

— Он объяснял, зачем?

— Говорил, что расположение знаков важнее их формы. Я не понял, что он имел в виду.

Далрен убрал один из листов в сторону.

— После этого я решил не показывать ему остальные документы. Мне не нравилось, что человек, не числившийся в экспедиции, задавал вопросы, на которые не мог ответить даже я.

— Он спорил с вами?

— Несколько раз. Особенно когда я говорил, что без точных измерений нельзя связывать отдельные отметки между собой.

— И всё же он был уверен, что они связаны.

— Да.

В комнате повисла тишина.

Эдрен снова посмотрел на чертёж из архива.

— Вы узнаёте эту отметку? — спросил он, указывая на западную точку.

Далрен подвинул лист к лампе.

— Она похожа на место, которое мы называли исходной точкой. Но я не могу сказать, что это одно и то же. На наших рабочих схемах она была обозначена иначе.

— Вы помните, где она находилась?

— Примерно. К западу от северной дороги, возле старого подъёма. Там когда-то проходил участок, который перестали использовать ещё до моего поступления на службу.

— Почему его забросили?

— Новая дорога оказалась короче и безопаснее. Старый участок проходил по неровной местности, а после нескольких обвалов его перестали ремонтировать.

Тарен достал блокнот.

— Если мы захотим добраться туда, с чего начать?

— Найти старый подъём. Но не пытайтесь идти по нынешней карте. Она показывает только действующие дороги.

— А у вас есть более точные сведения?

Далрен задумался.

— Возможно. Я не уверен, что сохранил всё. Но могу проверить.

Он снова подошёл к шкафу и начал перебирать бумаги.

Через некоторое время старик вытащил узкий лист, сложенный вчетверо. На нём была изображена часть местности с несколькими условными обозначениями.

— Вот. Это не карта, а схема, которую я составлял для себя. Здесь указаны старые ориентиры: высохший ручей, каменный склон и развилка возле бывшего постоялого двора.

— Он ещё существует? — спросил Эдрен.

— Сам двор давно исчез. Но развилка должна была сохраниться. От неё старый участок уходил на запад.

— Сколько туда идти?

— От Вейрна? Несколько часов верхом, если дорога не размокла. Пешком дольше.

Эдрен свернул схему и убрал её в сумку.

— Мы сначала проверим архивные копии. Не хочу отправляться туда, пока не будем уверены, что нашли нужное место.

Далрен одобрительно кивнул.

— Правильно. И ещё кое-что. Не показывайте эти бумаги первому встречному. Я не знаю, кто следил за нашей экспедицией тогда и кто может интересоваться ею сейчас.

Эдрен вспомнил человека в тёмном плаще, которого они заметили возле архива.

— Вы думаете, за нами наблюдают?

— Я ничего не думаю. Но вчера вы сказали, что пришли из Хольма. Сегодня принесли мне сведения, которых я не видел много лет. Если кто-то действительно следит за вашими поисками, он мог заметить, что вы нашли новые документы.

Тарен скрестил руки.

— Вчера возле архива мы видели человека. Он наблюдал за нами, а затем ушёл в переулок.

Далрен медленно опустил взгляд.

— Как он выглядел?

— Тёмный плащ. Лицо мы толком не разглядели.

— Рост?

— Примерно среднего. Двигался спокойно.

Старик ничего не ответил, но его пальцы сильнее сжали край стола.

— Вы его знаете? — спросил Эдрен.

— Нет. По такому описанию невозможно узнать человека.

Он отвернулся к окну.

— Просто будьте осторожны. Я уже говорил вам: северная экспедиция закончилась не так, как должна была.

— Вы имеете в виду исчезновение Рейна?

— И это тоже. Но не только его.

Эдрен хотел спросить, что именно старик имеет в виду, однако Далрен вернулся к столу и начал собирать бумаги.

— На сегодня хватит. Мне нужно проверить ещё несколько записей. Если найду что-то полезное, сообщу вам.

— Мы можем зайти завтра?

— Да. Но не обещаю, что появится что-то новое.

Они попрощались и вышли на улицу.

До дорожного управления оставалось несколько кварталов. По пути Тарен несколько раз оглядывался, но никого подозрительного не заметил.

Освин встретил их в архиве у того же стола.

— Копии готовы, — сказал он и положил перед ними небольшой свёрток. — Здесь схема северного тракта, страницы вспомогательного журнала и выписка из реестра.

Эдрен проверил документы.

— Благодарю.

— Есть ещё кое-что. Я посмотрел записи о передаче старых карт в центральное хранилище. Несколько материалов по северному участку действительно отправили туда. Но один документ значится как отсутствующий.

— Какой именно?

Освин открыл журнал и указал на строку.

— Дополнительная схема исходных точек. Она числится в перечне, но отметки о передаче нет. Не указано и то, что документ был уничтожен.

— Значит, он мог остаться здесь?

— Или быть передан без регистрации. Я не могу сказать наверняка.

Эдрен переписал номер документа.

— Можно узнать, кто отвечал за его передачу?

Освин просмотрел следующую страницу.

— В графе ответственного стоит сокращённая подпись. Полностью разобрать её невозможно. Но фамилия начинается на «М».

Тарен поднял голову.

— Мей?

— Не знаю. Здесь только первая буква и несколько неразборчивых знаков. Это может быть другой человек.

Эдрен поблагодарил смотрителя и убрал записи.

Когда они поднялись наверх, служащий за стойкой уже собирался закрывать приёмную. Он бросил взгляд на свёрток в руках Эдрена, но ничего не сказал.

На улице Тарен остановился.

— Получается, у нас теперь три направления.

— Какие?

— Найти исходную точку на местности. Разобраться с отсутствующей схемой. И выяснить, кто был тем человеком, который следил за экспедицией.

— Это не три независимые задачи, — сказал Эдрен. — Возможно, все они связаны. Но пока у нас нет оснований утверждать это.

Тарен посмотрел на северную часть города.

— Сколько ещё мы будем собирать чужие обрывки?

— Столько, сколько потребуется, чтобы перестать гадать.

Они направились к постоялому двору.

Вечером Эдрен разложил копии на столе и ещё раз сверил обозначения. На одной карте С-17 стояло возле исходной точки. На другой — возле каменных оснований. В журнале упоминались измерения, которые не совпадали с прежней схемой.

Он записал в блокнот три вопроса:

Где находилась исходная точка?

Почему дополнительная схема исчезла из архива?

Что именно пытался найти Рейн?

Ответов не было.

Но теперь у них имелась карта, по которой можно было начать следующий путь.

Эдрен закрыл блокнот и убрал документы в сумку. Завтра они собирались покинуть Вейрн, если не появится причина задержаться.

Он ещё раз посмотрел на схему старого подъёма.

Точка отсчёта находилась западнее дороги, которую они искали.

И, возможно, именно там начиналась история, о которой никто не захотел оставить официальных записей.

Глава 12. Там, где начиналась дорога

Глава 12. Там, где начиналась дорога

Утром Вейрн медленно просыпался под серым небом. На улицах уже появились торговцы, возле городских ворот собирались повозки, а из кузниц доносился привычный звон металла.

Эдрен проверил ремни на дорожной сумке и ещё раз сверил записи с картой. Тарен тем временем договаривался с хозяином постоялого двора о двух лошадях.

Они собирались покинуть город до полудня.

Накануне Эдрен долго изучал схему, которую дал им Далрен Мей. Старый подъём находился западнее нынешней дороги. Добраться туда можно было по действующему тракту, а затем свернуть к заброшенному участку. Дальше предстояло ориентироваться по старым отметкам: высохшему ручью, каменному склону и развилке возле бывшего постоялого двора.

Ничего необычного в таком маршруте не было. Но именно там, согласно архивной карте, находилась исходная точка с обозначением С-17.

Когда Тарен вернулся, Эдрен уже закончил укладывать бумаги.

— Лошади готовы. Хозяин сказал, что западная дорога после дождей местами размокла, но проехать можно.

— Он знает старый подъём?

— Слышал о нём. Говорит, что туда иногда ездят охотники, но постоянной дороги больше нет.

— Значит, будем осторожны.

Они выехали из города.

Первые часы путь не отличался от обычной поездки. Дорога шла между полями, пересекала несколько небольших ручьёв и проходила мимо редких хозяйственных построек. Постепенно поселения остались позади, а открытые участки сменились невысокими холмами.

Тарен ехал впереди и время от времени сверялся с картой.

— По схеме Далрена нам нужно будет свернуть после каменного склона.

— Если он сохранился.

— А если нет?

— Тогда будем искать высохший ручей.

Тарен усмехнулся.

— Отличный план. Сначала ищем камень, потом воду, которой нет.

— Зато у нас есть карта.

— Карта, которой несколько десятков лет.

— Другой у нас нет.

К середине дня они достигли старого склона. Слева от дороги поднималась вытянутая каменная гряда, поросшая кустарником. Её очертания совпадали с описанием Далрена.

Эдрен остановил лошадь и сверился с записями.

— Дальше должна быть развилка.

Они проехали ещё немного и увидели узкий проезд, почти скрытый высокой травой. Когда-то здесь действительно проходила дорога: по обеим сторонам сохранились неглубокие канавы, а под слоем земли местами проступала старая каменная кладка.

— Нашли, — сказал Тарен.

Они свернули с основного тракта.

Заброшенная дорога постепенно сужалась. В некоторых местах деревья разрослись настолько, что ветви почти полностью закрывали путь. Лошади шли медленно, выбирая участки, где земля была достаточно твёрдой.

Через некоторое время они заметили остатки каменной постройки.

От здания сохранились лишь часть фундамента и несколько обломков стен. Рядом лежала большая плита, расколотая пополам.

— Бывший постоялый двор? — спросил Тарен.

— Возможно. Далрен говорил, что от него ничего не осталось.

Эдрен спешился и осмотрел фундамент. На камнях не было ни надписей, ни знакомых знаков. Только обычные следы времени: трещины, мох и выбитые углы.

Они не стали задерживаться и продолжили путь.

За развалинами дорога поднималась на небольшой холм. С его вершины открывался вид на западную низину. Там, между двумя каменными грядами, тянулась полоса более тёмной земли.

Эдрен достал карту.

— Здесь должен быть высохший ручей.

Тарен указал вниз.

— Вон там. Видишь углубление?

Они спустились к низине. Углубление действительно походило на старое русло. В нём росли редкие кусты, а по краям лежали округлые камни, которые когда-то могли быть принесены водой.

Эдрен прошёл вдоль русла, сравнивая местность с картой. Через несколько десятков шагов он остановился.

На противоположном склоне стоял каменный столб.

Он был невысоким, почти полностью скрытым травой. Верхняя часть откололась, а поверхность покрывали лишайники.

— Тарен.

Тот подошёл ближе.

На лицевой стороне столба виднелась неглубокая гравировка. Эдрен осторожно очистил её краем перчатки.

Круг и три короткие линии.

Знакомый знак.

Тарен обошёл столб.

— Здесь что-то написано.

На обратной стороне сохранились несколько символов. Они были сильно повреждены, но внизу ещё можно было различить две буквы и цифру.

С-17.

Эдрен достал зарисовку и сравнил её с гравировкой.

Совпадение было полным.

— Значит, это и есть исходная точка? — спросил Тарен.

— Пока мы нашли только столб с нужным обозначением.

— Который стоит именно там, где указано на карте.

— Да. Но нам ещё нужно понять, что он обозначал.

Эдрен осмотрел землю вокруг. На первый взгляд здесь не было ничего, кроме травы, камней и старого русла. Однако столб стоял не случайно: его основание было окружено плоскими камнями, уложенными почти вровень с землёй.

Тарен присел возле них.

— Посмотри сюда.

Под слоем земли виднелась ровная каменная кромка. Она уходила в сторону холма и исчезала под корнями кустарника.

Эдрен осторожно убрал несколько сухих веток.

Показалась ещё одна плита. На ней были вырезаны две параллельные линии, пересекавшиеся с короткими поперечными отметками.

— Похоже на схему, — сказал Тарен.

— Или на обычную разметку.

— Ты всегда находишь объяснение, почему это может ничего не значить.

— Потому что мы пока не знаем, что именно перед нами.

Эдрен достал блокнот и зарисовал плиту. Затем они осмотрели остальные камни, но больше ничего не нашли.

Работа заняла почти час.

В какой-то момент Тарен заметил у основания столба небольшую металлическую пластину. Она была почти полностью скрыта землёй и сильно проржавела.

Эдрен осторожно извлёк её.

На поверхности сохранились следы нескольких букв. Прочитать их было невозможно, но на обратной стороне виднелась короткая отметка, похожая на ту, что стояла на пластине Гарена.

— Ещё одна, — произнёс Тарен.

Эдрен завернул находку в ткань.

— Не будем чистить её здесь. Можно повредить то, что осталось.

Он осмотрел место, откуда они достали пластину. Под ней находилась небольшая полость, заполненная землёй и мелкими камнями. Ничего другого внутри не оказалось.

— Значит, это место использовали для установки отметок, — сказал Тарен.

— Возможно. Но пока мы не знаем, кто их устанавливал и когда.

Эдрен ещё раз посмотрел на столб.

Он представлял себе исходную точку как место, откуда начинался старый тракт. Обычный дорожный ориентир, который мог объяснить расположение каменных оснований у Серебряной реки.

Но найденное здесь не укладывалось в простое объяснение.

Столб стоял в стороне от нынешней дороги. Рядом находились камни с геометрическими линиями, а металлическая пластина напоминала ту, что Гарен сохранил после экспедиции.

И всё это существовало задолго до того, как Далрен Мей и его спутники отправились на север.

— Думаешь, Рейн знал об этом месте? — спросил Тарен.

— Судя по его словам, он искал именно исходную точку.

— Тогда почему не привёл сюда остальных?

— Возможно, не успел. Или не хотел, чтобы они нашли её вместе с ним.

Тарен поднялся.

— Ты говоришь так, будто он заранее знал, что исчезнет.

— Я ничего такого не утверждаю. Мы даже не знаем, почему он покинул экспедицию.

Эдрен убрал блокнот.

Они решили осмотреть окрестности, прежде чем возвращаться. От столба старая дорога уходила дальше на запад, но её след почти исчезал среди камней и кустарника.

Примерно через сотню шагов Эдрен заметил ещё одну отметку на склоне.

Она была нанесена не на камне, а на небольшой плоской плите, частично выступавшей из земли. Знак сохранился хуже, чем на столбе, однако его форма была узнаваемой.

Рядом находилась короткая черта, направленная на север.

Тарен посмотрел на неё и достал карту.

— Если это направление, то оно ведёт не к реке.

— Верно.

— Тогда куда?

Эдрен провёл линию по карте.

Через несколько мгновений его палец остановился на участке, который на старой схеме был обозначен как незаселённая местность. Там не было ни поселений, ни действующих дорог. Только несколько холмов и узкая полоса леса.

— Сюда, — сказал он.

— Там что-то есть?

— На карте ничего не указано.

— Но отметка направлена именно туда.

— Значит, у нас появилась новая область для поиска.

Тарен посмотрел на западный склон.

— И мы опять не знаем, что ищем.

— Зато теперь знаем, откуда начинать.

Они вернулись к лошадям. Солнце уже клонилось к горизонту, и задерживаться на заброшенном участке не имело смысла.

Перед отъездом Эдрен ещё раз осмотрел столб. Он попытался представить, сколько лет тот стоял здесь без внимания, сколько людей проходило мимо и сколько раз его могли принимать за обычный дорожный знак.

Возможно, именно так и произошло с другими отметками.

Не все забытые вещи скрывали тайну. Иногда люди просто переставали замечать то, что больше не приносило им пользы.

Но здесь было что-то другое.

Кто-то явно хотел, чтобы обозначение С-17 не связывали с другими местами. И кто-то позаботился о том, чтобы часть документов исчезла из архивов.

Эдрен не знал, кем был этот человек. Не знал, что означали каменные линии и почему Рейн так настойчиво искал исходную точку.

Но теперь у них имелось нечто большее, чем рассказы старого инженера и выцветшие карты.

У них был найденный объект.

Они выехали обратно к Вейрну, решив провести ночь в городе, а утром определить дальнейший маршрут.

Когда заброшенный подъём скрылся за холмом, Эдрен достал из сумки металлическую пластину. Он ещё раз посмотрел на повреждённую поверхность, затем убрал её обратно.

На обратной стороне пластины, под слоем ржавчины, проступала часть надписи.

Не С-17.

Другое обозначение.

Эдрен пока не мог его прочитать.

Часть III. Те, кто остался

Часть III. Те, кто остался

Глава 13. Знак под ржавчиной

До Вейрна они добрались уже после наступления темноты.

Последний участок пути оказался труднее, чем ожидалось. Дорога размокла после дождя, а на подъёме одна из лошадей поскользнулась на камнях. Тарену пришлось спешиться и некоторое время вести её под уздцы.

Когда впереди показались городские огни, Эдрен почувствовал усталость, которую до этого почти не замечал.

Они вернули лошадей хозяину постоялого двора, расплатились за содержание и поднялись в свою комнату.

Тарен первым снял дорожный плащ.

— Завтра я никуда не поеду, пока не высплюсь.

— Завтра нам нужно разобраться с пластиной.

— Она никуда не денется.

— Именно поэтому мы можем спокойно заняться ею утром.

Тарен усмехнулся и сел на край кровати.

Эдрен положил сумку на стол, достал завернутую в ткань металлическую находку и осторожно развернул её.

Пластина была небольшой, примерно с ладонь. От времени металл потемнел, края покрылись коррозией. На одной стороне сохранились едва заметные линии, на другой — несколько знаков, которые не удалось прочитать на месте.

Эдрен поставил рядом лампу.

— Только не начинай её скрести, — предупредил Тарен.

— Я и не собирался.

— В прошлый раз ты чуть не стёр половину надписи с карты.

— Это была не надпись, а грязь.

— Конечно.

Эдрен не ответил. Он внимательно осмотрел поверхность пластины, не касаясь её острыми предметами.

На металле проступали три группы знаков. Первая была почти полностью уничтожена ржавчиной. Вторая напоминала короткую последовательность букв и цифр. Третья находилась ближе к краю и сохранилась лучше остальных.

Эдрен сделал зарисовку.

— Здесь не С-17, — сказал он.

— Это мы уже заметили.

— Но структура похожа. Сначала буква, затем число.

Тарен придвинулся ближе.

— Может быть, номер другого участка?

— Возможно. Или обозначение самого предмета.

Они сравнили новую пластину с зарисовкой той, которую Гарен Ост показывал им в Хольме. На старой отчётливо читалось С-17. На новой знаки располагались иначе, но принцип обозначения мог быть тем же.

— Нужно показать её Далрену, — сказал Тарен.

— Покажем. Но сначала хочу узнать, что сохранилось на металле.

Эдрен достал чистый лист и начал переносить на него все различимые линии. Работа шла медленно. Иногда ему казалось, что один знак напоминает цифру, но при другом освещении он превращался в обычную царапину.

Через некоторое время Тарен поднялся и подошёл к окну.

— Смотри.

На улице, возле противоположного дома, стоял человек в тёмном плаще.

Он не двигался и смотрел в сторону постоялого двора.

Эдрен подошёл к окну.

Человек поднял голову. На мгновение их взгляды встретились, после чего незнакомец повернулся и исчез за углом.

— Опять он? — спросил Тарен.

— Похоже.

— Может, на этот раз стоит пойти за ним?

Эдрен посмотрел на тёмную улицу.

— Мы не знаем, один ли это человек. И не знаем, куда он направился.

— А если он действительно следит за нами?

— Тогда погоня ничего не изменит. Он уже знает, где мы остановились.

Тарен отошёл от окна.

— Мне не нравится, что кто-то постоянно появляется рядом с нами.

— Мне тоже.

Эдрен вернулся к столу и убрал пластину в ткань.

Остаток вечера они больше не занимались находкой. Усталость взяла своё, и вскоре оба легли спать.

Утром Эдрен первым отправился к Далрену Мею.

Тарен остался в комнате, чтобы привести в порядок записи и проверить, все ли документы после вчерашней поездки на месте.

Старый инженер встретил Эдрена не сразу. За дверью послышались шаги, затем раздался голос:

— Кто там?

— Это Эдрен.

Далрен открыл дверь.

— Что-то случилось?

— Мы нашли кое-что на старой исходной точке.

Старик пропустил его внутрь.

Эдрен положил на стол зарисовку и рассказал о столбе, каменной плите и металлической пластине. Сам предмет он пока не достал.

Далрен долго рассматривал рисунок.

— Значит, столб сохранился.

— Да. На нём есть знак и обозначение С-17.

— А пластина?

Эдрен развернул ткань и положил находку перед стариком.

Далрен не сразу прикоснулся к ней. Он сначала посмотрел на поверхность, затем повернул её другой стороной.

— Где вы её нашли?

— У основания столба. Она была частично скрыта землёй.

— И вы уверены, что она находилась там давно?

— Судя по состоянию металла, да. Но мы не можем определить, когда именно её положили.

Далрен поднёс лампу ближе.

— Эти отметки мне незнакомы.

— Но вы встречали подобные пластины?

— Во время экспедиции у нас была одна. Та, что сохранил Гарен. Я видел ещё несколько металлических деталей возле оснований, но не все удалось забрать.

— Они были одинаковыми?

— Не совсем. Некоторые отличались размером и формой. Я тогда решил, что это части креплений или элементы старой разметки.

— А сейчас?

Старик не ответил сразу.

— Сейчас я бы не стал делать выводов.

Он достал из ящика увеличительное стекло и внимательно изучил край пластины.

— Здесь есть след от удара. Возможно, предмет когда-то был закреплён в камне. Но это не точно.

— Вы можете прочитать обозначение?

— Только часть. Вот этот знак похож на букву, а следующий — на цифру. Но ржавчина уничтожила слишком много.

Эдрен показал свою зарисовку.

— Я предположил, что это может быть номер участка.

— Не исключено. Но есть ещё одна возможность.

— Какая?

Далрен положил увеличительное стекло.

— Это может быть номером отдельного предмета или записи в старом реестре. Если так, то нам нужен не дорожный план, а перечень объектов, которые когда-то учитывались отдельно.

— В архиве Вейрна мы такого не нашли.

— Значит, придётся искать в центральном хранилище.

Эдрен достал блокнот.

— Там есть ещё одна проблема. Освин обнаружил в реестре дополнительную схему исходных точек. Она числится в перечне, но отсутствует. В графе ответственного сохранилась только фамилия, начинающаяся на «М».

Далрен внимательно посмотрел на него.

— Вы думаете, это я?

— Я ничего не думаю. Просто хочу понять, кто мог отвечать за документ.

— В те годы в управлении работало много людей. Моя фамилия действительно начинается на эту букву, но это ничего не доказывает.

— Вы помните, передавали ли вы какие-нибудь схемы в архив?

— Я сдавал отчёты и рабочие материалы. Но дополнительную схему исходных точек не помню.

Он задумался.

— Возможно, она была составлена ещё до нашей экспедиции. Тогда её могли передать вместе с другими документами.

— А если её забрали позже?

— Такое тоже возможно. Но без журнала выдачи мы не узнаем, кто именно это сделал.

Эдрен убрал блокнот.

— Есть ещё кое-что. На обратной стороне новой пластины мы нашли обозначение, которое не совпадает с С-17.

— Я заметил.

— Может ли оно относиться к другой точке старого маршрута?

— Может. Но для этого нам нужно хотя бы частично прочитать надпись.

Далрен осторожно завернул пластину обратно.

— Я бы посоветовал вам показать её человеку, который занимается старым металлом и надписями. В Вейрне есть мастерская при ремесленном квартале. Там работают с предметами, найденными при ремонте старых зданий и дорог.

— Вы знаете мастера?

— Его зовут Оррен. Он не историк и не архивист, но умеет разбирать повреждённые надписи. Если он не сможет помочь, то хотя бы скажет, насколько сильно разрушен металл.

Эдрен записал имя.

— Благодарю.

— И ещё, — добавил Далрен. — Не оставляйте пластину без присмотра. Если кто-то действительно следит за вами, он может заинтересоваться и этой находкой.

Эдрен вспомнил человека возле постоялого двора.

— Вчера вечером мы снова видели незнакомца в тёмном плаще.

Далрен поднял глаза.

— Где?

— Напротив нашего постоялого двора. Он смотрел на окна, а потом ушёл.

Старик медленно выпрямился.

— Тогда вам лучше не задерживаться здесь надолго.

— Вы думаете, он связан с Рейном?

— Я не знаю. Но если человек появляется рядом с вами после того, как вы находите документы, это уже не похоже на случайность.

Вернувшись в комнату, Эдрен рассказал Тарену о разговоре.

— Значит, теперь нам нужен мастер по старому металлу, — подытожил тот.

— Да. Далрен посоветовал Оррена из ремесленного квартала.

— А потом?

— Посмотрим, что он сможет прочитать. Если надпись окажется номером другого объекта, попробуем найти его в архиве.

Тарен собрал бумаги в одну папку.

— А старую исходную точку мы пока оставим?

— Пока да. Мы нашли там всё, что могли обнаружить без дополнительных инструментов. Возвращаться туда сейчас бессмысленно.

Они отправились в ремесленный квартал.

Мастерская Оррена находилась в узком переулке между кузницей и лавкой, где продавали инструменты для каменщиков. Над дверью висела небольшая деревянная табличка с изображением молотка и увеличительного стекла.

Внутри было тесно. На полках стояли коробки с металлическими деталями, старые замки, обломки украшений и небольшие предметы, происхождение которых определить было трудно.

За рабочим столом сидел мужчина с короткими седыми волосами. Он поднимал взгляд только тогда, когда посетители подходили достаточно близко.

— Что вам нужно? — спросил он.

Эдрен объяснил, что они нашли старую металлическую пластину возле заброшенного дорожного объекта и хотят прочитать повреждённую надпись.

Оррен протянул руку.

— Покажите.

Эдрен развернул ткань и положил предмет на стол.

Мастер долго рассматривал пластину, затем достал увеличительное стекло и повернул её под лампой.

— Где нашли?

— На старом дорожном участке к западу от Вейрна.

— В земле?

— Да.

— Сильно повреждена?

— Достаточно, чтобы часть надписи стала нечитаемой.

Оррен провёл пальцем возле края, не касаясь самой ржавчины.

— Это не обычная дорожная табличка.

Тарен наклонился ближе.

— Почему?

— Видите эти углубления? Здесь металл был закреплён в другой детали. Возможно, в камне или в деревянной основе. А вот эти линии нанесены уже после изготовления пластины.

— Вы можете определить, что на ней написано? — спросил Эдрен.

— Не сразу. Мне нужно время. И я не стану обещать, что прочитаю всё.

— Сколько времени?

— Приходите завтра после полудня.

Эдрен немного помедлил.

— Вы можете оставить её у себя?

Оррен поднял взгляд.

— Могу. Но если предмет для вас важен, лучше заберите его и принесите завтра. Я не хочу отвечать за чужие находки, пока не знаю, откуда они появились.

Эдрен согласился.

Они попрощались и вышли из мастерской.

Тарен посмотрел на улицу.

— Странный человек.

— Зато он не стал придумывать ответы.

— Это уже неплохо.

Они направились к постоялому двору.

На перекрёстке Тарен остановился возле торговца, который продавал ремни и дорожные сумки. Эдрен прошёл несколько шагов вперёд, затем заметил, что спутник не следует за ним.

Он обернулся.

Тарен стоял неподвижно и смотрел на другой конец улицы.

— Что такое?

— Вон там.

У стены возле закрытой лавки стоял мужчина в тёмном плаще.

На этот раз он не пытался скрыть лицо. Эдрен успел заметить худое лицо, короткую бороду и светлый шрам возле левой брови.

Незнакомец смотрел прямо на них.

Затем он спокойно повернулся и пошёл в сторону площади.

— Теперь пойдём? — спросил Тарен.

Эдрен несколько секунд наблюдал за удаляющейся фигурой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что теперь мы знаем, как он выглядит. А если он хотел, чтобы мы пошли за ним, то это может быть ловушкой.

— И что будем делать?

— Вернёмся к Оррену завтра. А сегодня проверим, не тронуты ли наши вещи.

Тарен недовольно вздохнул, но спорить не стал.

Вечером они заперли дверь комнаты и ещё раз проверили документы, карты и найденную пластину.

Всё было на месте.

Эдрен разложил перед собой зарисовку новой находки. Он попытался восстановить повреждённые знаки, но безрезультатно. Одна часть надписи напоминала букву, другая — цифру, а третья могла оказаться просто царапиной.

Он отложил перо.

Теперь у них был не только старый маршрут, но и предмет, который, возможно, относился к отдельному учёту. Завтра Оррен должен был помочь разобраться хотя бы с частью обозначения.

Эдрен погасил лампу.

Впервые за несколько дней он почувствовал, что поиски приобретают более определённое направление.

Но перед сном ему вспомнилось лицо человека возле закрытой лавки.

Тот не выглядел испуганным или удивлённым. Он просто наблюдал.

И, судя по всему, давно знал, кого именно ищет.

Глава 14. Чужая запись

Глава 14. Чужая запись

К полудню дождь прекратился, но улицы Вейрна ещё блестели от воды. С крыш медленно стекали последние капли, а в узких переулках пахло мокрым камнем, золой и металлом.

Эдрен проснулся раньше Тарена. Некоторое время он лежал, глядя на потемневшие балки потолка, и вспоминал вчерашнюю встречу у мастерской.

Человек в тёмном плаще больше не казался случайным прохожим. Он появлялся слишком часто, чтобы списать это на совпадение. Но пока у Эдрена не было ни имени, ни доказательства, что незнакомец связан с Рейном или исчезнувшими бумагами.

Когда Тарен поднялся, Эдрен уже разложил на столе карту, копии архивных записей и обе металлические пластины.

— Ты опять не спал? — спросил Тарен.

— Спал.

— Тогда почему смотришь на бумаги так, будто они лично тебя оскорбили?

Эдрен сложил карту.

— Потому что они ничего не объясняют.

Тарен сел напротив и взял пластину, найденную у старого дорожного столба.

— Может, Оррену повезло больше.

— Надеюсь. Но если он скажет, что это просто кусок старого крепления, мы вернёмся к началу.

— Не совсем. Мы хотя бы знаем, где его нашли.

Они позавтракали внизу и не стали торопиться. До условленного времени оставалось несколько часов. Эдрен ещё раз проверил записи Далрена Мея, особенно схему западного подхода. На полях возле старого подъёма стояла короткая пометка, сделанная другим почерком. Она не совпадала с теми обозначениями, которые они видели на камне.

Он не стал добавлять к ней собственное толкование.

После полудня они направились в ремесленный квартал.

Мастерская Оррена находилась там же, где и накануне, между лавкой плотника и небольшим складом инструментов. Над дверью висела потемневшая вывеска с изображением молотка и двух перекрещенных полос металла.

На этот раз дверь была открыта.

Оррен стоял у верстака и рассматривал несколько небольших металлических пластин. Услышав шаги, он поднял голову.

— Пришли вовремя, — сказал он. — Я закончил предварительный осмотр.

— Удалось что-нибудь прочесть? — спросил Эдрен.

— Немного. Но сначала покажите мне вторую пластину. Ту, что была у вашего знакомого из Хольма.

Эдрен достал пластину с обозначением С-17 и положил рядом с новой находкой.

Оррен сравнил их, затем подвинул ближе лампу.

— Вот это важно, — произнёс он. — Они изготовлены примерно одинаковым способом, но предназначались для разных вещей.

— Чем отличаются?

Оррен указал на края старой пластины.

— У этой крепление было рассчитано на каменную поверхность. Следы износа идут вдоль двух сторон. Её, вероятно, вставляли в подготовленное углубление.

Затем он перевернул новую пластину.

— А эта крепилась иначе. Видите две узкие борозды? Здесь проходили металлические скобы или тонкие зажимы. Поверхность, к которой её прикрепляли, могла быть деревянной. Возможно, это была часть ящика, щита или какого-то переносного приспособления.

Тарен нахмурился.

— Значит, она не обязательно находилась на дороге?

— Именно. Не стоит считать каждую старую пластину дорожным знаком только потому, что вы нашли её рядом с дорогой.

Эдрен кивнул. Это было неприятное, но разумное замечание.

— А надпись?

Оррен придвинул к себе лист бумаги. На нём были нарисованы три группы знаков, которые он перенёс с поверхности пластины.

— Первая группа, скорее всего, обозначает принадлежность к определённому реестру. Не название места, а категорию записи. Вторая похожа на номер. Третья повреждена сильнее всего.

— С-17? — спросил Тарен.

— Нет. Это другое обозначение. Я бы не стал связывать их напрямую.

Оррен постучал ногтем по последней группе.

— Здесь есть знак, который встречается в старых хозяйственных записях. Его использовали, когда предмет или документ числился не за отдельным человеком, а за определённым учреждением или подразделением. Но я не могу сказать, каким именно.

— Дорожное управление? — спросил Эдрен.

— Возможно. Но это только предположение.

Эдрен посмотрел на рисунок.

— Вы можете прочесть номер?

— Частично. Мне кажется, здесь две цифры. Первая похожа на семь, вторая может быть тройкой или восьмёркой. Металл повреждён, а следы коррозии изменили форму линий.

— То есть у нас есть номер без названия и обозначение учреждения без самого учреждения.

— Теперь вы понимаете, почему я не люблю старые надписи, — сухо ответил Оррен. — Люди, которые их оставляли, редко думали о том, что кто-нибудь станет разбирать их спустя десятилетия.

Тарен усмехнулся.

— Утешительно.

Оррен не улыбнулся. Он взял пластину и поднёс её к лампе.

— Есть ещё кое-что. Посмотрите на обратную сторону.

На металле виднелись тонкие царапины. Большинство из них были случайными, но несколько образовывали почти прямые линии.

— Это не следы инструмента, — сказал Оррен. — По крайней мере, не обычного. Пластину когда-то снимали с крепления, причём не очень аккуратно. Возможно, её вырвали.

— Можно определить, когда? — спросил Эдрен.

— Нет. И даже если бы я знал, сколько лет металлу, это не сказало бы, когда его сняли.

Он вернул пластину на стол.

— Но я бы обратил внимание на одно обстоятельство. Если она действительно была частью переносного предмета, то её могли перемещать вместе с ним. Она не обязательно оставалась на том месте, где её изготовили.

Эдрен вспомнил старую схему Далрена. На ней отмечались основания у Серебряной реки, западная исходная точка и несколько участков, которые не совпадали с современной дорожной сетью.

— В архивном журнале была запись о дополнительных измерениях, — сказал он. — Их отложили, потому что результаты не совпадали с основной схемой. А отдельная схема исходных точек исчезла.

— И вы полагаете, что пластина связана с этими измерениями?

— Я полагаю, что её стоит проверить по тем же документам.

Оррен задумался.

— Тогда вам нужен не мастер, а архивист. Я могу описать материал, способ изготовления и следы крепления. Но происхождение таких обозначений следует искать в бумагах.

— Освин уже помог нам найти старые карты.

— Тогда спросите его о реестрах имущества. Не о дорожных схемах, а о том, как учитывали инструменты, переносные знаки и измерительное оборудование.

Эдрен посмотрел на Тарена. Тот медленно кивнул.

Это был первый конкретный совет за последние дни, который не требовал немедленно отправляться в неизвестном направлении.

— Вы можете записать свои наблюдения? — спросил Эдрен.

— Могу. Но не оставляйте мне пластину. Я уже говорил вчера, что не стану её хранить.

— Мы заберём её.

Оррен взял чистый лист и начал писать. Он указал примерный состав металла, характер повреждений, возможный способ крепления и предварительное описание знаков. В конце отдельно отметил, что чтение надписи не является достоверным.

Эдрен внимательно прочитал запись.

— Здесь сказано, что пластина могла принадлежать учреждению или подразделению. Но не сказано, что это было дорожное управление.

— Потому что я этого не знаю.

— Хорошо. Так и оставим.

Когда они убрали бумаги, Тарен спросил:

— Вы не встречали раньше похожих пластин?

Оррен некоторое время молчал.

— Одну видел. Давно. Её принесли вместе с другими металлическими деталями из разобранного здания. На ней были похожие борозды для крепления, но знаки отличались. Я тогда не придал этому значения.

— Где находилось здание?

— Не помню точно. Кажется, в старой части города, ближе к восточным складам. Его разбирали после обвала крыши. Но это было много лет назад.

— А пластина?

— Её забрал человек, который принёс детали. Я не записал его имени.

Эдрен не стал настаивать. В этой истории уже хватало людей, чьи имена исчезли из документов.

— Если вспомните что-нибудь ещё, — сказал он, — сообщите нам.

— Если вспомню, сообщу.

Они попрощались и вышли на улицу.

Ремесленный квартал жил обычной жизнью. У соседней мастерской разгружали телегу, двое мальчишек спорили возле водостока, а торговец раскладывал на прилавке медные застёжки. Ничто не указывало на то, что кто-то следит за ними.

И всё же Эдрен остановился у угла.

На противоположной стороне улицы стоял человек в тёмном плаще.

Тот самый.

Теперь Эдрен видел его лицо достаточно хорошо, чтобы узнать: худые черты, короткая борода, светлый шрам возле левой брови.

Незнакомец не пытался скрыться. Он смотрел прямо на них.

Тарен заметил его почти одновременно.

— Опять он, — тихо произнёс он.

— Вижу.

— На этот раз пойдём за ним?

Эдрен не ответил сразу. Человек стоял возле входа в узкий переулок. За его спиной проходили люди, и никто из них не обращал на него внимания.

— Нет, — сказал Эдрен. — Не здесь.

— Почему?

— Потому что он хочет, чтобы мы его заметили. Возможно, хочет, чтобы мы пошли следом.

Незнакомец чуть повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то за спиной. Затем отошёл от стены и направился к площади.

На этот раз он не торопился.

Эдрен сделал несколько шагов, но остановился. Тарен остался рядом.

— Он даже не пытается нас потерять, — сказал Тарен.

— Может быть, ему это и не нужно.

Они дождались, пока фигура исчезнет среди прохожих, и только после этого двинулись дальше.

До постоялого двора добрались без происшествий. Эдрен запер дверь комнаты, положил обе пластины на стол и развернул запись Оррена.

Теперь у них появилась новая зацепка: не название места и не объяснение старого символа, а способ искать следы предмета, который когда-то перемещали между разными точками.

Тарен перечитал запись мастера.

— Реестр имущества, — произнёс он. — Если такие вещи действительно учитывали, должны были остаться списки.

— Если их не уничтожили.

— Или не спрятали.

Эдрен посмотрел на него.

— Не будем заранее решать, что именно произошло.

Он достал архивную выписку Освина и положил рядом с бумагой Оррена. В одной записи говорилось об исчезнувшей схеме исходных точек. В другой — о переносной пластине, которая, вероятно, относилась к какому-то учреждению или подразделению.

Пока между ними не было доказанной связи. Но теперь у них появился способ проверить её.

Эдрен записал в блокнот три вопроса:

К какому реестру относилась пластина?

Где хранились списки старого измерительного оборудования?

Кто отвечал за переносные предметы во время северной экспедиции?

Последний вопрос он подчеркнул.

Именно там, возможно, начинался след, который они искали с самого начала.

Глава 15. Реестр исчезнувших вещей

Глава 15. Реестр исчезнувших вещей

Утром Эдрен разложил на столе бумаги в том порядке, в котором они могли пригодиться в архиве.

Сначала шла запись Оррена с описанием металлической пластины. За ней — копия старого журнала измерений, затем выписка о пропавшей схеме исходных точек. Последней лежала карта северного участка с обозначением С-17.

Тарен посмотрел на эту стопку и покачал головой.

— Если Освин не найдёт нужные записи, придётся перебирать весь архив.

— Не весь. Только те разделы, которые относятся к учёту имущества.

— Ты говоришь так, будто это займёт несколько часов.

— Я говорю так, потому что не хочу заранее считать работу невозможной.

Тарен усмехнулся, но спорить не стал.

Они вышли из постоялого двора и направились к зданию дорожного управления.

В архивном помещении было прохладно. За окнами стояло пасмурное утро, и свет едва проникал сквозь толстые стёкла. Освин сидел за своим столом, разбирая несколько связок документов. Увидев посетителей, он снял очки.

— Снова вы. Что на этот раз?

Эдрен положил перед ним запись Оррена.

— Нам нужно проверить старые реестры имущества. В частности, учёт измерительного оборудования и переносных предметов, которые использовали при дорожных обследованиях.

Освин прочитал несколько строк.

— Вы нашли ещё одну пластину?

— Да. Она отличается от той, что была обнаружена у северных оснований. Мастер считает, что её могли крепить к переносному предмету.

Архивист ещё раз посмотрел на описание.

— Это уже не совсем моя область. Но реестры должны находиться здесь. Вопрос в том, за какие годы вы собираетесь искать.

— Нас интересует период северной экспедиции Далрена Мея.

Освин поднялся и прошёл к шкафу у дальней стены.

— Тогда начнём с ведомостей выдачи оборудования. Если предмет принадлежал управлению, его могли записать при получении, передаче или возвращении. Иногда такие записи делали отдельно от основных отчётов.

Он достал толстую книгу в потёртом переплёте и положил её на стол.

— Здесь учёт за несколько лет. Но не ждите, что всё будет разложено по экспедициям.

Эдрен раскрыл книгу.

Страницы были заполнены ровными колонками: дата, наименование предмета, количество, ответственное лицо, отметка о возврате. Почерк менялся от раздела к разделу. Некоторые строки были выцветшими, другие перечёркнуты.

Они начали с даты северной экспедиции.

Первые записи относились к обычному оборудованию: мерные цепи, нивелиры, инструменты для установки дорожных столбов. В отдельной колонке значились деревянные ящики для хранения измерительных принадлежностей.

Тарен провёл пальцем по одной из строк.

— Вот. Три ящика. Получены перед отправлением на север.

Эдрен посмотрел на запись.

— Кто получил?

— Здесь стоит подпись Далрена Мея.

Ниже шли отметки о возвращении инструментов. Два ящика были приняты обратно. Возле третьего стояла короткая запись: «Оставлен на месте работ до завершения дополнительной проверки».

— Это может быть то, что мы ищем? — спросил Тарен.

— Пока нет. Ящики не имеют обозначения.

Эдрен продолжил читать.

Через несколько строк обнаружилась запись о дополнительном комплекте измерительных принадлежностей. В графе ответственного стояла фамилия Хейла. Рядом была сделана отметка о передаче на северном участке.

— Хейл отвечал за оборудование? — спросил Тарен.

— По крайней мере, за эту часть.

Освин наклонился над книгой.

— Странно.

— Что именно? — спросил Эдрен.

Архивист указал на соседнюю колонку.

— Здесь обычно отмечали, кому передали предмет после завершения работ. Но строка пустая.

— Значит, оборудование не вернули?

— Или запись о возвращении находится в другом документе. Не делайте выводов раньше времени.

Они просмотрели следующие страницы. Несколько предметов были отмечены как возвращённые с повреждениями. Один нивелир списали после поломки. Два комплекта мерных цепей передали в другое подразделение.

Но записи о третьем ящике больше не было.

Эдрен отложил книгу.

— Есть ли отдельные ведомости по предметам, которые оставляли на месте работ?

— Должны быть. Иногда их оформляли как временное хранение, иногда как передачу под ответственность местного проводника или руководителя экспедиции.

Освин вернулся к шкафу. На этот раз он достал тонкую папку с несколькими разрозненными листами.

— Вот дополнительные ведомости. Не все сохранились.

Первые два листа оказались обычными списками инструментов. На третьем Эдрен заметил знакомую дату.

В верхней части страницы значилось: «Северный участок. Дополнительное обеспечение».

Ниже перечислялись измерительная рейка, два металлических крепления, комплект разметочных пластин и переносной ящик.

В последней строке стояло обозначение, которого Эдрен раньше не видел: «П-73».

Тарен сразу наклонился ближе.

— Семьдесят три. Это может быть тот номер, который Оррен разобрал на пластине.

— Может быть, — осторожно ответил Эдрен.

Он сравнил запись с рисунком мастера. На пластине действительно угадывались две цифры. Первая могла быть семёркой, вторая — тройкой. Но из-за повреждений уверенности не было.

— Кто получил этот предмет? — спросил Эдрен.

Освин посмотрел на строку.

— Здесь указано только: «Дополнительное сопровождение».

— Имя?

— Нет.

— Но кто-то же должен был расписаться.

Архивист перевернул лист.

На обратной стороне стояла короткая отметка о выдаче. Подпись была размазана, а часть бумаги утрачена. Сохранились только несколько букв, похожих на начало фамилии.

Тарен прищурился.

— М?

— Возможно, — сказал Освин. — Но по этому фрагменту нельзя уверенно назвать ни фамилию, ни человека.

Эдрен почувствовал, как снова возвращается знакомое ощущение: они нашли ещё один след, но он обрывался именно там, где должен был привести к ответу.

— Есть дата возврата?

Освин проверил нижнюю часть листа.

— Нет.

— Тогда получается, предмет выдали неизвестному сопровождающему, а обратно он официально не поступил.

— Получается, что в этой ведомости нет отметки о возврате. Это не одно и то же.

Тарен откинулся на спинку стула.

— У вас на всё есть осторожное объяснение.

— Потому что архив не терпит поспешных выводов, — спокойно ответил Освин. — Здесь достаточно людей, которые уже однажды решили, что знают больше, чем написано в документах.

Эдрен поднял взгляд.

— Вы говорите о северной экспедиции?

Освин помедлил.

— Я говорю о старых отчётах. Иногда люди приходят сюда и пытаются заставить бумагу подтвердить то, во что они уже поверили.

— К нам кто-нибудь приходил с такими вопросами?

Архивист снял очки и протёр их тканью.

— Несколько лет назад один человек интересовался ведомостями старых экспедиций. Его интересовали не карты и не дорожные участки, а именно имущество. Он просил показать списки предметов, которые не вернули после обследований.

Эдрен и Тарен переглянулись.

— Вы помните его? — спросил Эдрен.

— Помню, что он был немолодым и говорил очень спокойно. Представился сотрудником центрального управления. Документов, подтверждающих это, я не видел.

— Как его звали?

— Он оставил фамилию в журнале посетителей. Но тот журнал хранится отдельно.

— Можно посмотреть?

Освин некоторое время изучал их лица, затем вернулся к шкафу.

— Покажу. Но не обещаю, что запись сохранилась.

Он достал ещё одну книгу, меньшую и более новую. На обложке было написано: «Посетители архивного помещения».

Освин открыл нужный год и начал перелистывать страницы.

Записи шли одна за другой: фамилии, даты, краткая цель посещения. Некоторые посетители оставляли подписи, другие ограничивались отметкой архивиста.

Наконец Освин остановился.

— Вот.

Эдрен прочитал строку.

«Запрос ведомостей северных экспедиций. Проверка учёта переносного оборудования».

В графе фамилии стояло: «Мерн».

Имя было написано неразборчиво. Дата посещения совпадала с периодом, когда Далрен Мей ещё работал в дорожном управлении.

— Вы знаете этого человека? — спросил Тарен.

— Нет. Но фамилия мне знакома по старым ведомостям.

— Он оставил документы?

— Нет. Только подпись.

Эдрен внимательно посмотрел на запись.

— А вы можете подтвердить, что это тот самый человек, который интересовался пропавшими предметами?

— Могу подтвердить лишь то, что человек с фамилией Мерн приходил сюда и просил эти документы. Был ли он связан с вашей историей — не знаю.

Тарен тихо произнёс:

— Мерн. Фамилия на М.

Эдрен не ответил. Он вспомнил слова Освина о пропавшей схеме исходных точек. Ответственный за неё тоже имел фамилию, начинавшуюся на М. Но это ещё ничего не доказывало.

— Можно получить копию этой записи и ведомости? — спросил он.

— Копию ведомости — да. Журнал посетителей выдавать нельзя, но я могу заверить выписку.

Освин подготовил две копии. На одной была запись о выдаче предмета П-73, на другой — сведения о посетителе по фамилии Мерн.

Эдрен поблагодарил его и убрал документы в папку.

— Ещё один вопрос, — сказал он. — В ведомости указано, что ящик оставили на месте работ. Известно, где именно?

Освин посмотрел на старую запись.

— Здесь написано только «северный участок». Но если ящик относился к дополнительному сопровождению, его могли оставить не у оснований, а в месте временного размещения экспедиции.

— Где оно находилось?

— Этого я не знаю. Возможно, сведения есть в хозяйственном отчёте.

— Он у вас?

— Не уверен. Но я проверю.

Освин записал название документа на отдельном листе.

— Приходите завтра. Если отчёт сохранился, я его найду.

Эдрен убрал лист вместе с копиями.

Когда они уже собирались уходить, архивист неожиданно остановил его.

— Господин Вейл.

Эдрен обернулся.

— Да?

Освин посмотрел на закрытую книгу посетителей.

— Если вы собираетесь искать человека по фамилии Мерн, не начинайте с центрального управления.

— Почему?

— Потому что тот посетитель не оставил там никаких официальных распоряжений. По крайней мере, я их не видел. Он пришёл сюда самостоятельно и интересовался документами, к которым обычные посетители редко проявляют интерес.

— Вы думаете, он действовал не по поручению управления?

— Я думаю, что у меня нет оснований утверждать обратное.

Эдрен поблагодарил его ещё раз, и они вышли из архива.

На улице Тарен некоторое время молчал. Потом достал из папки копию ведомости и перечитал её.

— П-73, — произнёс он. — Почти совпадает с тем, что увидел Оррен.

— Почти — не значит точно.

— Но совпадение слишком заметное.

— Да. И теперь мы знаем, что предмет с таким номером мог быть частью дополнительного комплекта северной экспедиции.

Тарен сложил лист.

— А фамилия Мерн?

— Пока только фамилия человека, который интересовался учётом оборудования. Мы не знаем, тот ли это человек, которого искал Далрен, и тем более не знаем, связан ли он с Рейном.

Они остановились у перекрёстка. Впереди начиналась улица, ведущая к постоялому двору.

Эдрен заметил человека у стены соседнего здания.

Тёмный плащ. Худое лицо. Короткая борода.

Незнакомец стоял в тени и смотрел на них.

Тарен тоже его увидел.

— Он знает, что мы были в архиве.

— Возможно.

— Может, теперь всё-таки поговорим с ним?

Эдрен не сводил взгляда с противоположной стороны улицы.

— Не здесь. И не пока мы не поймём, чего он добивается.

Незнакомец оттолкнулся от стены и направился в сторону площади. На этот раз он не исчез сразу: несколько секунд шёл по открытой улице, словно намеренно оставляя им возможность последовать за ним.

Тарен сделал шаг.

Эдрен остановил его рукой.

— Завтра, — сказал он. — Сначала узнаем, где находилось место временного размещения экспедиции.

— А если он уйдёт?

— Он уже несколько дней знает, где нас найти.

Человек в плаще растворился в потоке прохожих.

В комнате Эдрен разложил новые копии рядом с остальными документами.

Теперь у них было три новых сведения: обозначение П-73, отсутствие отметки о возврате предмета и фамилия Мерн в журнале посетителей.

Всё это могло оказаться связано. Но пока между отдельными записями оставалось слишком много пустого места.

Эдрен открыл блокнот и записал:

«П-73 — дополнительное оборудование северной экспедиции. Получатель не указан. Возврат не подтверждён. Фамилия Мерн — посетитель архива, интересовавшийся переносным оборудованием».

Ниже он добавил:

«Найти место временного размещения экспедиции».

Затем закрыл блокнот.

Впервые за долгое время они искали не только того, кто исчез, но и то, что он мог оставить после себя.

Глава 16. Место последней стоянки

Глава 16. Место последней стоянки

Утро в Вейрне выдалось холодным. Ночью снова прошёл дождь, и теперь вода стекала по каменным водостокам, собираясь в неглубоких лужах у стен домов.

Эдрен проснулся от шума телеги за окном. Некоторое время он лежал неподвижно, вспоминая вчерашние записи.

П-73.

Фамилия Мерн.

Отсутствие отметки о возвращении оборудования.

Эти три сведения пока не складывались в единую картину. Но впервые у них появился предмет, который можно было проследить по документам, а не только по рассказам людей, давно покинувших дорожное управление.

Тарен уже сидел за столом и изучал копию ведомости.

— Я всё думаю об этой фамилии, — сказал он. — Мерн. Если он приходил в архив за сведениями об оборудовании, значит, знал, что именно искать.

— Или просто интересовался старыми экспедициями.

— Тогда зачем ему были нужны переносные предметы?

— Этого мы пока не знаем.

Эдрен убрал документы в папку.

— Сегодня узнаем, сохранился ли хозяйственный отчёт. Начнём с него.

Они позавтракали и отправились к Освину.

Архивист ждал их в своём помещении. Перед ним лежала раскрытая папка с несколькими листами, а рядом стояла небольшая коробка, наполненная старыми регистрационными карточками.

— Нашёл не всё, что хотел, — сказал он вместо приветствия. — Но кое-что сохранилось.

Эдрен снял плащ и подошёл к столу.

— Хозяйственный отчёт?

— Его копия. Оригинал, судя по отметке, передали в центральное управление. Здесь остались приложения.

Освин развернул первый лист.

В нём перечислялись расходы экспедиции: питание, содержание лошадей, ремонт повозки, оплата проводника, приобретение расходных материалов. Ничего необычного.

На втором листе находилась схема размещения группы.

— Вот, — сказал архивист. — Временная стоянка.

Эдрен наклонился над бумагой.

На схеме были отмечены три участка: основной лагерь, место для животных и небольшая хозяйственная площадка. Рядом с последней стояла пометка: «Западный склон. Сухое русло».

Тарен посмотрел на карту.

— Это далеко от каменных оснований?

— В отчёте указано расстояние примерно в двух милях от северного участка, — ответил Освин. — Но точного направления нет.

Эдрен провёл пальцем по линии, обозначавшей старую дорогу.

— Здесь есть ещё одна отметка.

Возле хозяйственной площадки стоял небольшой прямоугольник с двумя короткими линиями внутри.

Освин посмотрел на него.

— Это условное обозначение склада или временного укрытия. На других схемах встречается похожее.

— А обозначение П-73?

Архивист достал ещё один лист.

— Здесь оно упоминается.

В ведомости значилось: «Переносной комплект П-73 передан для дополнительного сопровождения. Использование — по распоряжению руководителя обследования».

Ниже стояла отметка о размещении комплекта на хозяйственной площадке.

— Значит, пластина действительно может относиться к этому предмету, — сказал Тарен.

— Может, — ответил Эдрен. — Но пока мы не нашли сам комплект.

Освин продолжил:

— Есть и другая запись. После завершения основных работ часть оборудования была возвращена в управление. Однако по нескольким позициям стоит отметка «оставлено до следующего распоряжения».

— П-73 среди них?

Архивист нашёл нужную строку.

— Да. Но здесь нет подписи человека, который должен был принять его на хранение.

Эдрен перечитал запись.

— Кто отвечал за хозяйственную площадку?

Освин перевернул лист.

Внизу стояло имя: «Хейл».

Тарен тихо выругался.

— Снова он.

— Проводник отвечал за хозяйственную часть? — спросил Эдрен.

— В небольших экспедициях такое случалось, — объяснил Освин. — Особенно если группа работала далеко от населённых пунктов. Но это не означает, что Хейл единолично распоряжался всем оборудованием.

Эдрен посмотрел на схему.

— Вы можете сказать, где именно находилась эта стоянка?

— Нет. Здесь только описание местности. Но, возможно, в приложениях к отчёту есть маршрут доставки припасов.

Освин начал перебирать бумаги.

Один из листов оказался повреждён по краю. Несколько строк были утрачены, но сохранилась часть маршрута: от старой дороги к западному склону, затем вдоль сухого русла до площадки.

Эдрен сравнил описание с картой Далрена.

— Это тот же район, где мы нашли старый столб С-17?

— Не могу подтвердить. На схеме нет обозначений, которые позволили бы точно сопоставить эти точки.

— Но направление совпадает.

— Возможно.

Освин аккуратно сложил бумаги.

— Я могу сделать копии. Оригиналы останутся здесь.

— Этого достаточно, — сказал Эдрен.

Пока архивист готовил выписки, Тарен подошёл к шкафам.

— Вы говорили, что Мерн интересовался подобными документами. Он просматривал хозяйственные отчёты?

Освин поднял голову.

— Не помню. Но в журнале указано, что он запрашивал ведомости переносного оборудования и списки предметов, оставленных на местах работ.

— Значит, он мог видеть эти записи.

— Если ему разрешили ознакомиться с приложениями, то да.

— А вы разрешали?

Освин задумался.

— Он не просил оригиналы. Я показал ему несколько копий. Тогда я не видел в этом ничего необычного.

— Вы помните, какие именно?

— Нет. Но могу проверить старые карточки выдачи.

Он взял коробку и начал перебирать карточки. Через несколько минут нашёл одну с выцветшей надписью.

— Вот. Посмотрите.

На карточке было указано: «Ведомость дополнительного оборудования северной экспедиции. Приложение к хозяйственному отчёту».

Ниже стояла дата выдачи и подпись архивиста.

В графе получателя значилось: «Мерн».

Эдрен внимательно изучил карточку.

— Здесь указано, что документ был возвращён?

Освин покачал головой.

— Нет. Только выдача.

— Вы помните, вернули ли его?

— Я тогда не проверил. Карточка могла остаться незаполненной по ошибке.

Тарен посмотрел на коробку.

— А сама ведомость?

Освин открыл папку и проверил содержимое.

— Её здесь нет.

В комнате стало тихо.

Эдрен ещё раз прочитал карточку. Получалось, что человек по фамилии Мерн действительно получал документы о дополнительном оборудовании северной экспедиции. Среди них была ведомость, в которой упоминался П-73 и место временного размещения.

Но отсутствие отметки о возврате не доказывало, что Мерн забрал документ навсегда. Бумага могла оказаться в другой папке, быть передана в центральное управление или просто затеряться при очередной перестановке архива.

— Вы можете сделать выписку из карточки? — спросил Эдрен.

— Да.

Освин записал сведения и поставил подпись.

Когда он закончил, Эдрен убрал документы в папку.

— Теперь нам нужно найти западный склон и сухое русло.

— Не спешите, — сказал Освин. — Сначала проверьте старые карты. В этом районе несколько пересохших водотоков. Если выберете неправильный, потратите день впустую.

— Вы знаете, где можно найти такие карты?

— В соседнем помещении есть картографический раздел. Но нужные листы могли передать на хранение. Я подготовлю запрос.

Эдрен поблагодарил его.

Уже у двери Освин окликнул их:

— И ещё одно.

Они обернулись.

— Если вы всё-таки отправитесь к месту стоянки, не рассчитывайте найти там сохранившийся лагерь. Прошло слишком много лет. Деревянные постройки могли исчезнуть, а следы костров и временных укрытий давно смыло дождями.

— Мы понимаем, — ответил Эдрен.

— И не забывайте, что это место находилось в стороне от основного маршрута. Если кто-то действительно хотел скрыть оборудование или бумаги, он мог воспользоваться именно этим.

Эдрен задержался у двери.

— Вы считаете, что оборудование спрятали?

— Я этого не говорил. Я лишь напоминаю, что отсутствие записи о возвращении может иметь разные причины.

Они вышли на улицу.

Некоторое время шли молча. Потом Тарен нарушил тишину:

— Хейл отвечал за стоянку. П-73 оставили там. Мерн получил документы об оборудовании, но не вернул одну ведомость.

— Да.

— И всё это относится к одной экспедиции.

— Да.

— Ты всё ещё считаешь, что это может быть совпадением?

Эдрен остановился возле каменной ограды.

— Я считаю, что у нас появилась достаточно серьёзная причина проверить стоянку. Но мы не знаем, кто такой Мерн, что именно представлял собой П-73 и почему Хейл исчез из записей после возвращения.

Тарен посмотрел на него.

— Ты думаешь, Хейл вообще вернулся?

— Гарен говорил, что оставил его у здания управления. Далрен подтверждал, что Хейл участвовал в экспедиции. Но после этого мы не нашли ни одной надёжной записи о его дальнейшей жизни.

— Может, он просто уехал.

— Может.

Они продолжили путь.

На перекрёстке Эдрен заметил знакомую фигуру у стены закрытой лавки.

Тёмный плащ.

Худое лицо.

Шрам возле левой брови.

Незнакомец стоял неподвижно, наблюдая за ними.

Тарен сжал ремень сумки.

— Он снова здесь.

— Вижу.

На этот раз человек не стал уходить сразу. Он дождался, пока Эдрен посмотрит в его сторону, затем слегка наклонил голову.

Жест был коротким, почти незаметным.

После этого незнакомец направился к соседней улице.

— Теперь он уже откровенно нас провоцирует, — сказал Тарен.

— Да.

— И что будем делать?

Эдрен посмотрел вслед удаляющейся фигуре.

— Не сегодня. Сначала нам нужно получить карты и определить место стоянки.

— А потом?

— Потом решим, стоит ли с ним разговаривать.

К вечеру они вернулись на постоялый двор. Эдрен разложил новые выписки и отметил на карте район западного склона. Точная точка пока оставалась неизвестной, но описание сухого русла и расстояние от северного участка позволяли сузить поиск.

Он добавил к прежнему списку:

«П-73 находился на хозяйственной площадке северной экспедиции. Ответственным за площадку значился Хейл. Ведомость дополнительного оборудования выдавалась Мерну, отметка о возврате отсутствует».

Затем перечитал запись и поставил рядом ещё одну пометку:

«Найти картографические приложения к хозяйственному отчёту».

Тарен сидел у окна и смотрел на улицу.

— Знаешь, что меня беспокоит? — спросил он.

— Что?

— Этот человек. Он появляется всякий раз, когда мы находим что-то новое. Но ни разу не попытался остановить нас.

Эдрен закрыл блокнот.

— Возможно, он не хочет, чтобы мы остановились.

— Тогда чего он хочет?

Эдрен не ответил.

За окном постепенно темнело. По улице прошёл последний обоз, и шум колёс затих вдали.

На столе лежала копия старой ведомости. В ней было всего несколько строк, но одна из них теперь значила больше, чем десятки страниц прежних отчётов.

П-73 оставили на хозяйственной площадке.

А человек, которому передали документы об этом предмете, не вернул одну из ведомостей.

Эдрен погасил лампу.

На следующий день им предстояло найти место, где северная экспедиция сделала последнюю стоянку.

Глава 17. Следы на сухом русле

Глава 17. Следы на сухом русле

Утром Эдрен проснулся от стука дождевых капель по подоконнику. Дождь был слабым, почти незаметным, но небо над Вейрном оставалось тяжёлым и серым.

Тарен уже собирал вещи.

— Освин обещал подготовить карты, — сказал он. — Если он опять заставит нас ждать до вечера, я начну подозревать, что архивисты получают удовольствие от чужого терпения.

— Он обещал проверить документы, а не отправить нас в путь.

— Разница невелика, когда приходится сидеть в одном городе третий день.

Эдрен застегнул сумку и проверил, на месте ли копии ведомостей.

— Сегодня мы хотя бы узнаем, где искать стоянку.

Они позавтракали и отправились к дорожному управлению.

Освин встретил их у входа в картографическое помещение. На столе перед ним лежали три больших листа, прижатые по углам небольшими металлическими грузиками.

— Нашёл два приложения и одну более позднюю копию, — сказал он. — Последняя составлена уже после экспедиции, поэтому не удивляйтесь различиям.

Эдрен подошёл к столу.

На первом листе была изображена старая дорога, уходившая от Вейрна на север. Второй показывал участок местности возле Серебряной реки. Третий представлял собой схему хозяйственных маршрутов, по которым доставляли припасы и оборудование.

— Вот ваша стоянка, — Освин указал на небольшой прямоугольник возле сухого русла. — Здесь обозначено место для повозок. А немного севернее — площадка временного хранения.

Тарен склонился над картой.

— Сколько отсюда до старых оснований?

Освин сверился с масштабом.

— По старой дороге около двух миль. Но прямого пути, насколько я понимаю, не было. Между ними проходил каменистый склон.

Эдрен изучил обозначения.

На карте стоянка находилась возле изгиба сухого русла. Рядом виднелась короткая линия, обозначавшая старую тропу. Она уходила на северо-запад и заканчивалась у небольшого знака, который не имел пояснения в легенде.

— Что означает эта отметка? — спросил он.

Освин придвинул лист ближе.

— Не знаю. В основной легенде её нет.

— Она есть на других картах?

— На тех, что я успел проверить, нет.

Эдрен достал копию рисунка Оррена с обозначениями на пластине.

— Возможно, это не случайная отметка.

Освин внимательно посмотрел на неё.

— Возможно. Но не забывайте: картографы иногда использовали собственные условные знаки. Не каждый неизвестный символ связан с вашей находкой.

— Мы это понимаем.

Архивист подготовил копии всех трёх листов и заверил их. Эдрен аккуратно свернул бумаги и убрал в кожаный тубус.

— Есть ещё кое-что, — сказал Освин, когда они уже собирались уходить.

Он достал небольшой лист с дополнительной записью.

— В хозяйственном отчёте упоминался человек, который доставлял припасы на стоянку после завершения основной части работ. Его фамилия не указана. Только отметка о выплате за последнюю поездку.

— Когда это было? — спросил Эдрен.

— Через несколько дней после возвращения основной группы.

— Кому выплатили деньги?

— Здесь стоит подпись получателя, но она почти полностью стёрта. Я не смог прочитать фамилию.

Тарен посмотрел на Эдрена.

— Значит, кто-то продолжал ездить туда после окончания экспедиции.

— По крайней мере, один раз, — ответил Эдрен.

Освин сложил лист.

— Я не знаю, зачем туда доставляли припасы. Возможно, просто забирали оставленные вещи.

— А возможно, кто-то ещё оставался на месте, — сказал Тарен.

— Это уже ваше предположение.

Эдрен поблагодарил архивиста. Они вышли из здания, договорившись вернуться, если найдут новые документы, требующие проверки.

До старой стоянки предстояло добираться несколько часов. Сначала они собирались пройти по дороге, ведущей к западному подъёму, а затем свернуть на северо-запад, ориентируясь по карте.

Погода постепенно улучшалась. К полудню облака стали реже, и между ними показалось бледное солнце.

За пределами города дорога шла через открытые поля. Здесь ещё встречались небольшие поселения и обработанные участки земли, но дальше начинались холмы, где старые пути давно перестали поддерживать в порядке.

Эдрен несколько раз сверял направление с картой.

— По расчётам, через час должны увидеть каменный склон.

— Если карта не врёт, — заметил Тарен.

— Карты не врут. Люди иногда неправильно их читают.

— Удобное объяснение.

Они прошли мимо старого колодца, затем пересекли неглубокую ложбину. Дорога постепенно сужалась, пока не превратилась в каменистую полосу между низкими холмами.

Вскоре показался склон, отмеченный на карте.

С одной стороны возвышались серые камни, покрытые мхом. С другой тянулось сухое русло, заросшее жёсткой травой и кустарником.

Эдрен остановился.

— Это оно.

Тарен осмотрел местность.

— Место не слишком удобное для стоянки.

— Зато рядом есть ровная площадка.

Они прошли вдоль русла и вскоре нашли участок, который соответствовал старой схеме. Земля здесь была немного выше окружающей местности. Несколько крупных камней образовывали подобие естественной ограды.

Следов лагеря почти не осталось.

Не было ни стен, ни навесов, ни заметных следов кострищ. Лишь несколько углублений в земле и плоские камни, расположенные слишком ровно, чтобы считать их случайными.

Тарен присел возле одного из них.

— Здесь могли стоять ящики.

Эдрен осмотрел площадку.

— Или повозка. Посмотри на расстояние между камнями.

Они обнаружили ещё несколько плоских камней, расположенных двумя параллельными рядами. Между ними оставалось достаточно места для небольшого деревянного сооружения.

— Похоже на основание навеса, — сказал Тарен.

— Возможно.

Эдрен сверился с картой. Основная стоянка находилась чуть южнее, а площадка временного хранения — ближе к склону.

Они направились туда.

За группой кустов обнаружилась небольшая впадина, защищённая от ветра каменной стеной. На земле лежали обломки старых досок. Большая часть древесины давно сгнила, но несколько кусков сохранили форму.

Тарен поднял один из них.

— Здесь действительно что-то стояло.

Эдрен осмотрел остатки сооружения. В одном из камней сохранились два небольших отверстия, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

Он достал копию записи Оррена.

— Посмотри.

Тарен сравнил отверстия с рисунком борозд на металлической пластине.

— Крепления?

— Возможно. Но отверстия слишком большие. Не думаю, что пластину держали прямо здесь.

Они продолжили осмотр.

У самой стены Эдрен заметил небольшой металлический фрагмент, выступавший из земли. Он осторожно освободил его от рыхлой почвы.

Это оказался обломок крепёжной скобы. Металл был сильно повреждён коррозией, но на одном конце сохранилось отверстие для гвоздя или болта.

Тарен присел рядом.

— Похоже на часть ящика?

— Может быть. Но доказать это мы пока не можем.

Эдрен завернул находку в ткань и убрал в отдельный карман сумки.

В этот момент Тарен заметил следы на противоположной стороне площадки.

— Подойди сюда.

На влажной земле сохранились несколько неглубоких отпечатков. Они были старше сегодняшнего дождя, но значительно свежее окружающих следов разрушения.

Эдрен осмотрел их.

— Здесь недавно кто-то проходил.

— Насколько недавно?

— Не могу сказать точно. Земля уже подсохла по краям, но следы не успели осыпаться.

Тарен посмотрел в сторону русла.

— Значит, мы не первые, кто пришёл сюда за последние дни.

Эдрен поднялся и внимательно осмотрел окрестности.

Местность оставалась пустой. На склоне не было видно ни движения, ни дыма. Но теперь они уже не могли считать старую стоянку совершенно заброшенной.

Они прошли вдоль каменной стены и обнаружили узкую тропу, уходившую за склон.

На карте она была обозначена лишь короткой линией.

— Вот та самая отметка, — сказал Эдрен.

Тарен посмотрел в сторону тропы.

— Пойдём?

— Сначала осмотрим площадку. Мы ещё не нашли ничего, что могло бы объяснить судьбу П-73.

Они вернулись к месту хранения.

Эдрен внимательно осмотрел землю возле остатков деревянного сооружения. В одном углу каменная плита немного выступала из грунта. Под ней виднелась узкая щель.

Он позвал Тарена.

Вдвоём они осторожно сдвинули плиту. Под ней обнаружилась неглубокая ниша, заполненная землёй и мелкими камнями.

Внутри лежал небольшой кусок потемневшей ткани.

Тарен поднял его двумя пальцами.

— Старый.

Эдрен осмотрел ткань. Она была плотной, грубой, с остатками кожаной прошивки по краю. На одном участке сохранилось небольшое металлическое кольцо.

— Это мог быть чехол или крепление, — сказал он.

— Для чего?

— Не знаю.

Они продолжили разбирать землю в нише, но больше ничего не обнаружили. Эдрен не стал углублять раскопки без подходящих инструментов.

Он аккуратно сложил ткань и убрал её отдельно от металлического обломка.

— Думаешь, это связано с ящиком? — спросил Тарен.

— Возможно. Но нам нужно показать находку Оррену.

Тарен оглядел площадку.

— Получается, ящик мог стоять здесь, а потом его унесли.

— Или разобрали. Или перенесли. Мы нашли только следы сооружения и несколько деталей.

Эдрен достал карту и ещё раз посмотрел на тропу за склоном.

Она уходила на северо-запад, в сторону участка, который на старых схемах оставался почти пустым.

— Сначала проверим, куда ведёт эта тропа, — сказал он. — Если она действительно была частью маршрута экспедиции, там могут сохраниться другие отметки.

Они направились к склону.

Тропа оказалась узкой и местами почти исчезала под камнями. Через несколько десятков шагов она вывела их к небольшому выступу, откуда открывался вид на сухое русло.

Здесь Эдрен заметил камень с неглубокой выемкой.

На его поверхности были две короткие линии, расположенные рядом.

Он присел и очистил камень от грязи.

Под линиями находилась ещё одна отметка — небольшая окружность с разрывом в нижней части.

Эдрен достал блокнот и зарисовал её.

— Похоже на тот знак, который мы уже видели, — сказал Тарен.

— Похоже. Но он отличается.

— Значит, ещё одно обозначение?

— Пока просто ещё один знак. Не будем приписывать ему значение.

Тарен отошёл на несколько шагов и осмотрел склон.

— Здесь есть следы колёс.

Эдрен подошёл к нему.

В каменистой земле действительно виднелись две неглубокие параллельные борозды. Они шли от тропы к площадке за выступом и затем исчезали среди камней.

— Повозка могла пройти здесь, — сказал Эдрен.

— Или что-то на колёсах.

Они проследили направление борозд. За выступом обнаружилось небольшое ровное место, скрытое от основной стоянки. Здесь не было никаких строений, но среди камней лежал обломок деревянной планки с двумя отверстиями.

Эдрен сравнил расстояние между отверстиями с найденным ранее металлическим креплением.

Оно совпадало не идеально, но достаточно близко, чтобы заслуживать внимания.

— Возможно, это части одного предмета, — сказал он.

Тарен осмотрел деревянный обломок.

— Значит, здесь что-то разбирали?

— Или ремонтировали. Пока не знаем.

Эдрен собрал находки и убрал их в сумку.

Солнце уже клонилось к горизонту. Они провели на стоянке больше времени, чем рассчитывали, и возвращаться в Вейрн до наступления темноты было бы неразумно.

— Останемся в ближайшем поселении, — сказал Тарен. — Утром сможем продолжить осмотр.

— Согласен.

Перед уходом Эдрен ещё раз посмотрел на каменную площадку.

Они нашли место, где экспедиция оставила оборудование. Нашли следы деревянного сооружения, крепёжные детали и неизвестный знак на камне.

Но самого П-73 здесь не было.

И если этот комплект действительно когда-то находился на стоянке, кто-то забрал его или перенёс в другое место.

На обратном пути Тарен остановился.

— Эдрен.

— Что?

— Посмотри.

На камне у края тропы лежал небольшой свежий след от подошвы. Рядом земля была слегка примята.

Эдрен присел и осмотрел его.

След был чётким. Его оставили совсем недавно.

— Думаешь, это тот человек? — спросил Тарен.

— Не знаю.

— Он мог прийти сюда раньше нас.

Эдрен выпрямился.

— Тогда он знает, что мы нашли стоянку.

Они больше не разговаривали до самой дороги.

Вечером, устроившись на ночлег в небольшом поселении к югу от холмов, Эдрен занёс в блокнот всё, что удалось обнаружить.

Он отдельно записал, что связь найденных деталей с комплектом П-73 пока не доказана.

В конце страницы появилась новая строка:

«На старой стоянке кто-то был после нас или незадолго до нас. Следы свежие. Возможно, за местом продолжают наблюдать».

Эдрен закрыл блокнот.

Теперь они знали, где находилась последняя стоянка северной экспедиции.

Но всё важное, похоже, происходило не на самой стоянке, а дальше — за каменным склоном, куда уходила старая тропа.

Глава 18. Тот, кто не вернулся

Глава 18. Тот, кто не вернулся

Утро началось с холодного ветра.

Эдрен проснулся ещё до рассвета. За тонкими ставнями слышались редкие шаги, скрип тележных колёс и голоса людей, собиравшихся на работу. Небольшое поселение постепенно оживало, но на улицах пока было тихо.

На столе лежала карта, которую он развернул накануне вечером. Рядом находился блокнот с записями о старой стоянке.

Тарен проснулся, когда Эдрен уже застёгивал ремень сумки.

— Опять раньше меня?

— Надо успеть вернуться до темноты.

— Если мы вообще найдём что-нибудь за тем склоном.

Эдрен свернул карту.

— Вчера мы нашли тропу, которой нет на современных схемах. Этого достаточно, чтобы проверить её.

Они позавтракали, пополнили запас воды и покинули поселение.

До стоянки добрались примерно за час. Вчерашние следы на влажной земле частично исчезли, но направление тропы оставалось различимым.

Эдрен остановился возле камня с двумя короткими линиями и окружностью.

— Здесь мы закончили вчера.

Тарен осмотрел склон.

— И здесь же кто-то проходил.

— Да.

Они направились по тропе на северо-запад.

Первые несколько десятков шагов путь оставался широким. Затем он начал сужаться, огибая выступы скал. Местами приходилось идти боком, придерживаясь за камни. Растительность становилась гуще, а сухое русло постепенно уходило в сторону.

Эдрен сверял направление с картой. Старый лист показывал лишь приблизительное положение тропы, поэтому точного маршрута он не давал.

— По схеме мы должны выйти к небольшому подъёму, — сказал он.

— И что там?

— Не знаю. На карте дальше ничего не обозначено.

— Прекрасно. Люблю места, о которых никто ничего не знает.

Эдрен не ответил.

Через некоторое время тропа вывела их на небольшой каменистый участок. Здесь склон становился пологим, а между камнями виднелись остатки старой кладки.

Это не было полноценным сооружением. Скорее, несколько камней когда-то сложили в невысокую стену, которая теперь почти полностью разрушилась.

Тарен присел возле неё.

— Похоже на ограждение.

Эдрен осмотрел кладку.

— Возможно, здесь обозначали границу участка.

— Или укрепляли склон.

— Тоже возможно.

Они обошли камни с обеих сторон. За кладкой обнаружилась ровная площадка, частично скрытая кустарником. В её дальнем конце находился плоский камень, отличавшийся от остальных.

На поверхности сохранились несколько неглубоких линий.

Эдрен очистил их от земли.

Это был знакомый символ: окружность с тремя короткими линиями.

Но рядом с ним находилась дополнительная отметка — небольшой прямоугольник с двумя пересекающимися чертами.

Тарен подошёл ближе.

— Такой знак мы уже видели?

— Основной символ — да. Дополнительный — нет.

Эдрен зарисовал изображение в блокноте.

Под камнем ничего не обнаружилось. Они проверили окружающую землю, но не нашли ни металлических деталей, ни других предметов.

— Значит, просто отметка, — сказал Тарен.

— Не совсем. Она подтверждает, что этот участок относился к той же системе обозначений.

— Или что кто-то позже нанёс такой же знак.

Эдрен посмотрел на него.

— Верно. Это тоже нужно учитывать.

Они продолжили путь.

За площадкой тропа спускалась к узкой ложбине. Внизу росли несколько старых деревьев, а между ними лежали крупные камни. Здесь было заметно прохладнее, чем на открытом склоне.

Тарен первым заметил остатки деревянного предмета.

— Эдрен, сюда.

Между двумя камнями находилась потемневшая доска. Она была расколота вдоль, но на одном конце сохранилась металлическая накладка.

Эдрен осторожно освободил её от земли.

Накладка была плоской, с двумя отверстиями для крепления. На поверхности виднелись остатки тёмного покрытия.

Он достал из сумки металлическую скобу, найденную на стоянке, и сравнил их.

Размеры не совпадали, но способ крепления был похож.

— Похоже, эти детали могли принадлежать одному типу ящиков или оборудования, — сказал Эдрен.

— Значит, мы нашли место, куда переносили вещи?

— Пока только следы деревянной конструкции.

Тарен осмотрел ложбину.

— Здесь можно было спрятать небольшой предмет. Камни закрывают обзор с тропы.

Эдрен согласился.

Они проверили пространство вокруг дерева. Под слоем сухих листьев обнаружилась ещё одна доска, а рядом — небольшой железный крюк.

На крюке сохранились следы ткани или ремня. Эдрен осторожно очистил его и положил рядом с остальными находками.

Затем он заметил, что один из камней у основания дерева лежит неровно.

Они вдвоём отодвинули его.

Под камнем находилась узкая щель. Внутри лежал небольшой свёрток, обёрнутый истлевшей тканью.

Тарен замер.

— Вот это уже интереснее.

Эдрен осторожно достал свёрток.

Ткань почти рассыпалась, когда он развернул её. Внутри оказался сложенный лист плотной бумаги, потемневший от времени и сырости.

Большая часть текста сохранилась.

Эдрен разгладил лист на ровном камне.

На верхней строке стояла дата, совпадавшая с периодом северной экспедиции.

Ниже шли короткие записи:

«Оборудование перенесено с основной площадки».

«Проверка креплений завершена».

«Повторный осмотр отложен до возвращения сопровождающего».

Последняя строка была повреждена. От неё сохранились только отдельные слова:

«...не передавать в управление до подтверждения...»

Тарен перечитал текст.

— Сопровождающий. Опять.

Эдрен посмотрел на дату.

— Это не основной отчёт. Скорее, рабочая записка.

— И она была спрятана здесь.

— Да.

— Значит, кто-то не хотел, чтобы её нашли?

Эдрен сложил лист обратно.

— Возможно. Но он мог просто оставить её на месте и забыть забрать.

Тарен недовольно посмотрел на него.

— Ты умеешь испортить любую хорошую находку.

— Я предпочитаю сначала понять, что мы нашли.

Эдрен убрал бумагу в отдельную папку.

Они продолжили осмотр ложбины, но больше ничего не обнаружили. Лишь возле дальнего камня Эдрен заметил неглубокую царапину, похожую на часть цифры.

Он не стал пытаться прочитать её.

К полудню они вышли на небольшой открытый участок за деревьями. Здесь тропа разделялась.

Одна ветвь уходила вниз, к сухому руслу. Другая поднималась вдоль каменной стены и исчезала за выступом.

Тарен изучил карту.

— На ней развилка не обозначена.

— Карта могла быть составлена раньше, чем появился этот участок пути.

— Или кто-то специально не включил его в схему.

Эдрен посмотрел на развилку.

— Сначала проверим нижнюю тропу. Она ближе к старому маршруту доставки припасов.

Они спустились по каменистой дороге. Через несколько минут обнаружили ещё одну ровную площадку, но здесь не было ни кладки, ни следов деревянного сооружения.

Зато на земле сохранились две длинные борозды.

Они начинались у каменной стены и уходили к сухому руслу.

Тарен присел.

— Повозка.

— Похоже на следы колёс.

— Значит, оборудование могли вывезти отсюда.

Эдрен прошёл вдоль борозд. Они заканчивались возле большого камня, за которым находилась небольшая ниша.

Ниша была пустой.

На её внутренней стороне виднелись два отверстия, похожие на те, что они нашли на стоянке.

Эдрен достал рисунок Оррена и сравнил расстояние между отверстиями.

— Снова похожее крепление.

— П-73?

— Не знаю. Но теперь у нас есть несколько мест, где могли размещать или перевозить оборудование.

Тарен оглядел местность.

— Если ящик увезли отсюда, куда?

Эдрен посмотрел на верхнюю тропу.

— Возможно, туда.

Они вернулись к развилке и поднялись по второму пути.

За каменной стеной тропа становилась почти незаметной. Она проходила между двумя скальными выступами, затем выводила к небольшой площадке, откуда открывался вид на северную сторону холмов.

На дальнем краю площадки стоял каменный столб.

Он был ниже того, который они нашли у старого начала дороги. Поверхность частично разрушилась, но на одной стороне сохранилась металлическая пластина.

Эдрен подошёл ближе.

На ней не было обозначения С-17.

Вместо него виднелись две группы знаков. Первая была сильно повреждена, вторая состояла из нескольких коротких линий.

Тарен провёл рукой по краю столба.

— Похоже на то, что мы нашли у старой дороги.

— Да. Но пока мы не можем сказать, что именно они обозначают.

Эдрен зарисовал пластину.

Под столбом лежал небольшой камень с тем же символом — окружностью и тремя короткими линиями.

Он был установлен отдельно, словно указывал направление.

Тарен посмотрел туда, куда был направлен камень.

За холмами виднелась узкая долина.

— Туда?

— Похоже.

— Идём?

Эдрен посмотрел на солнце.

— Нет. Уже поздно. Мы не знаем, сколько займёт дорога, а возвращаться через незнакомую местность в темноте не собираюсь.

Тарен не стал спорить.

Перед уходом Эдрен ещё раз осмотрел столб. На его основании были заметны свежие царапины.

Камень не выглядел новым, но следы на нём явно отличались от старых повреждений.

Кто-то недавно касался металлической пластины.

Эдрен провёл пальцем по одной из царапин.

— Здесь был человек.

— Тот самый?

— Не знаю. Но место посещали совсем недавно.

Они начали спускаться.

На обратном пути Тарен несколько раз оглядывался, однако больше никого не увидел.

К вечеру они вернулись в поселение. В комнате Эдрен осторожно развернул найденную записку и переписал её содержание в блокнот.

Он отдельно отметил дату и три сохранившиеся фразы.

Первая говорила о переносе оборудования с основной площадки.

Вторая — о проверке креплений.

Третья — о возвращении сопровождающего.

Именно последняя запись заставила его задуматься.

Если оборудование действительно ждали до возвращения сопровождающего, значит, кто-то считал этого человека ответственным за его дальнейшую судьбу.

Но Хейл, согласно рассказу Гарена, вернулся вместе с остальными. А после посещения здания управления исчез из надёжных записей.

Эдрен посмотрел на копию старой ведомости.

— Получается, Хейл мог знать, куда перенесли оборудование, — сказал Тарен.

— Да.

— И если он не вернулся за ним, кто-то должен был сделать это вместо него.

— Или оборудование забрали без его участия.

Тарен сел напротив.

— Тогда нам нужно найти человека, который доставлял припасы после окончания экспедиции.

Эдрен кивнул.

— Освин упоминал выплату за последнюю поездку. Если сохранилась ведомость, там может быть имя.

Он закрыл блокнот.

Впервые они нашли документ, который не просто подтверждал существование старых обозначений, а описывал конкретные действия людей во время экспедиции.

Оборудование переносили.

Крепления проверяли.

А возвращения одного из сопровождающих ждали достаточно долго, чтобы оставить об этом запись.

Эдрен убрал лист в папку.

На следующий день они должны были вернуться в Вейрн и попросить Освина найти ведомость последней доставки.

Но теперь у них появился ещё один вопрос.

Кто именно должен был вернуться к старой стоянке — и почему его так и не дождались?

Часть IV. По ту сторону реки

Часть IV. По ту сторону реки

Глава 19. Последняя ведомость

Утро выдалось холодным и пасмурным. Низкие облака закрывали небо над поселением, а сырой ветер тянул с севера, заставляя прохожих плотнее запахивать плащи.

Эдрен проснулся раньше Тарена. Некоторое время он лежал неподвижно, глядя на потемневшие балки потолка, и перебирал в памяти события предыдущего дня.

Каменная стена. Разбитые доски. Железная скоба. Записка, пролежавшая под камнем столько лет, что ткань почти рассыпалась в пальцах.

Все эти находки говорили об одном: после завершения основной экспедиции кто-то продолжал возвращаться к лагерю. Оборудование переносили, крепления проверяли, повторного осмотра ждали. Но человек, которого ожидали, так и не появился.

И теперь оставался вопрос, который они слишком долго обходили стороной: кто привозил туда припасы после возвращения основной группы?

— Ты опять не спишь? — спросил Тарен.

Он уже проснулся и сидел на краю кровати, застёгивая рубаху.

— Думаю о последней ведомости.

— Освин говорил, что запись сохранилась не полностью.

— Но сохранилась. А значит, стоит посмотреть ещё раз.

Тарен поднялся и подошёл к столу.

— Тогда не будем задерживаться. Если мы хотим успеть до закрытия архива, лучше выехать сейчас.

Они собрали вещи, проверили свёрток с металлическими находками и покинули поселение.

До Вейрна добрались ближе к вечеру. Дорога заняла больше времени, чем они рассчитывали: после ночного дождя колеи размыло, и на нескольких участках пришлось объезжать затопленные низины.

В городе они остановились лишь затем, чтобы оставить часть вещей в гостинице. Эдрен не хотел приносить в архив найденные на старом лагере предметы без необходимости. Особенно после того, как неизвестный человек с бледным шрамом начал следить за ними открыто.

Однако возле гостиницы его не было.

Это не успокоило Эдрена. Напротив, отсутствие наблюдателя казалось ещё одной причиной не задерживаться.

Освин встретил их в архиве с явным неудовольствием.

— Вы вернулись раньше, чем я ожидал, — произнёс он, отложив перо.

— Нам нужна последняя ведомость о доставке припасов на северную площадку, — ответил Эдрен. — Та, о которой вы говорили.

Архивариус посмотрел сначала на него, затем на Тарена.

— Я предупреждал, что запись повреждена.

— Мы помним. Но хотим увидеть её целиком.

Освин некоторое время молчал, после чего поднялся.

— Подождите здесь.

Он ушёл в соседнее помещение. За дверью послышался скрип выдвигаемых ящиков, затем глухой стук нескольких тяжёлых папок.

Тарен наклонился к Эдрену.

— Если запись окажется пустой, у нас останется только дорога.

— Не только. У нас есть место последней стоянки, отметка П-73 и записка из лагеря.

— Всё это пока не объясняет, что именно перевозили.

— Поэтому мы и здесь.

Освин вернулся с узкой папкой, перевязанной потемневшей бечёвкой.

— Это не основная ведомость экспедиции, — сказал он, положив папку на стол. — Хозяйственные расходы за последующие недели. Я нашёл её среди документов, которые не были включены в итоговый отчёт.

Он развязал бечёвку и раскрыл папку.

Внутри лежали несколько листов с таблицами, отметками о расходах и короткими примечаниями. Бумага пожелтела, края некоторых страниц были повреждены влагой.

Освин осторожно перелистнул несколько листов.

— Вот. Доставка припасов на северную площадку. Через шесть дней после официального возвращения основной группы.

Эдрен придвинулся ближе.

В строке значились мука, сушёное мясо, масло, свечи, две фляги крепкого спирта и небольшой запас чистой ткани. Количество продуктов было рассчитано на несколько человек, но не на полноценную экспедицию.

Ниже стояла сумма оплаты.

Имени доставившего почти не было.

В графе получателя сохранилась только первая буква — «М». Остальная часть подписи расплылась, словно лист когда-то пытались очистить от чернил.

— Это тот самый человек? — спросил Тарен.

— Вероятно, — ответил Освин. — По крайней мере, запись совпадает по дате и месту. Но я не могу утверждать, что речь идёт о том же человеке, который посещал архив.

— Здесь есть маршрут?

Освин указал на небольшую приписку в правом углу.

— Сначала я не придал ей значения. Указано, что груз отправили по старой западной дороге. Но обратный путь отмечен отдельно.

Эдрен прочитал строку вслух:

— «Возвращение через северный берег. Переправу не учитывать в дорожном расходе».

Тарен выпрямился.

— Какую ещё переправу?

Освин поправил очки и внимательно посмотрел на запись.

— Этого я не знаю. В официальных документах о северной экспедиции переправа не значится.

— А в других ведомостях?

— Я проверял. По крайней мере, в тех, которые относятся к обычному дорожному управлению, ничего подобного нет.

Эдрен перечитал строку ещё раз.

Северный берег.

До этого они находили лишь следы старых сооружений, обозначения на камнях и документы, в которых само существование переправы словно намеренно обходили стороной. Теперь впервые появилось прямое упоминание маршрута, которым кто-то воспользовался после завершения экспедиции.

— Здесь указана дата? — спросил он.

— Да. И ещё один номер.

Освин перевернул лист.

Внизу, возле отметки о расходах, стояло обозначение: «П-73. Передача по отдельному распоряжению».

Эдрен достал свои записи и сравнил обозначение с тем, которое они нашли в архивном реестре.

Совпадение было полным.

— Значит, предмет или комплект под этим номером всё-таки перемещали, — произнёс Тарен.

— Возможно, — осторожно сказал Освин. — Но обратите внимание: здесь нет подписи о получении. Только отметка о расходах и указание на отдельное распоряжение.

— А где само распоряжение?

Освин покачал головой.

— Его нет в этой папке. Я проверял соседние документы. Либо оно хранилось отдельно, либо его вообще не подшили к ведомости.

Эдрен указал на последнюю строку.

— Что означает «переправу не учитывать в дорожном расходе»?

— Скорее всего, перевозчик не получил оплату за обычный дорожный участок. Возможно, использовался другой способ доставки. Лодка, паром или частная переправа.

— Но почему тогда северный берег?

Освин не ответил сразу.

Он снова наклонился над листом, внимательно изучая запись.

— Потому что место назначения находилось по другую сторону реки. Или потому, что груз пересекал реку и возвращался другим путём. Я могу предложить несколько объяснений, но ни одно из них не будет доказательством.

Эдрен понимал его осторожность. Архивариус не хотел превращать догадки в факты.

— Кто подписал ведомость со стороны управления?

Освин перелистнул страницу.

Внизу сохранилась печать хозяйственного отдела и подпись ответственного служащего. Фамилия читалась не полностью, но первые буквы были различимы.

— Мерн, — тихо произнёс Тарен.

Освин поднял глаза.

— Вы уже встречали это имя?

— В журнале посетителей архива. Человек по фамилии Мерн интересовался реестрами переносного оборудования.

Архивариус задумался.

— Тогда совпадение действительно заслуживает внимания. Но фамилия распространённая. Нельзя утверждать, что это один и тот же человек.

— А можно узнать, кто работал в хозяйственном отделе в тот год? — спросил Эдрен.

— Можно попробовать. Старые штатные списки хранятся отдельно. Но потребуется время.

— Нам нужна копия этой ведомости.

Освин посмотрел на него с некоторым сомнением.

— Для чего?

— Чтобы сверить её с остальными документами и не полагаться на память.

Архивариус кивнул.

— Я сделаю копию. Но оригинал останется здесь.

— Разумеется.

Освин аккуратно переписал нужную страницу и поставил отметку о выдаче копии. Эдрен внимательно проверил каждую строку, прежде чем убрать лист в папку.

Теперь у них было три новых сведения: доставка состоялась через шесть дней после возвращения основной группы, в ней фигурировал номер П-73, а обратный путь проходил через северный берег.

Но самое важное оставалось неизвестным.

Кто отдал распоряжение?

Они покинули архив незадолго до закрытия.

На улице уже темнело. Фонари зажигались один за другим, а прохожие торопились разойтись по домам. Тарен остановился возле ступеней и посмотрел на дорогу, ведущую к гостинице.

— Значит, кто-то действительно пересекал реку после экспедиции.

— Так написано в ведомости.

— И перевозил П-73.

— Ведомость связывает эти сведения, но не доказывает, что сам груз находился на другой стороне.

Тарен недовольно выдохнул.

— Ты всегда находишь способ оставить вопрос открытым.

— Потому что он и остаётся открытым.

Они двинулись по улице.

У перекрёстка Эдрен заметил знакомую фигуру.

Человек в тёмном плаще стоял возле закрытой лавки, чуть в стороне от потока прохожих. Его лицо было плохо различимо в сумерках, но тонкий шрам возле левой брови Эдрен узнал сразу.

На этот раз незнакомец не отвёл взгляда.

Он посмотрел на папку под рукой Эдрена, затем медленно перевёл глаза на самого Эдрена.

Тарен тоже заметил его.

— Он знает, что мы были в архиве, — тихо произнёс он.

— Возможно.

— Пойдём за ним?

Эдрен посмотрел на узкую улицу, в которую уходил незнакомец.

Раньше они не раз отказывались от преследования, опасаясь попасть в ловушку. Теперь же человек словно намеренно показывался им, не пытаясь скрыться.

— Нет, — сказал Эдрен. — Если он хочет, чтобы мы шли следом, значит, ему это зачем-то нужно.

— Тогда что?

— Сначала проверим ведомость. Потом найдём место, где можно пересечь реку.

Когда они снова посмотрели в сторону лавки, незнакомца уже не было.

В гостинице Эдрен разложил на столе копию ведомости, свои записи и старую карту северного участка.

Тарен зажёг лампу и придвинул стул.

— Если груз шёл по старой западной дороге, — начал он, — то он должен был пройти мимо места, где мы нашли С-17.

— Да. Но в ведомости не указано, что доставку начинали именно оттуда.

— Зато обратный путь шёл через северный берег.

Эдрен провёл пальцем по карте.

Старая дорога тянулась к месту, где они обнаружили каменные основания. Дальше линия обрывалась. На современной карте участок обозначался как незаселённая местность, а река оставалась без каких-либо официальных переправ.

— Нам нужно найти старые записи о частных перевозчиках, — сказал Эдрен. — Если кто-то регулярно пересекал реку, он мог не числиться в дорожном управлении.

— А если переправа существовала только для одной доставки?

— Тогда следов будет меньше. Но кто-то должен был знать, где она находится.

Тарен посмотрел на обозначение П-73.

— И ещё нужно выяснить, что именно под этим номером перевозили.

Эдрен сложил документы.

— Завтра вернёмся к Освину. Пусть проверит хозяйственные записи и старые списки перевозчиков. А мы найдём на карте возможный путь к северному берегу.

— Думаешь, там сохранилась переправа?

— Не знаю.

Он посмотрел на старую линию, исчезавшую у реки.

— Но теперь у нас есть причина искать её не только на камнях.

За окном шумел вечерний город. Где-то вдалеке ударил колокол, возвещая поздний час.

Эдрен убрал карту в папку, но копию ведомости оставил на столе. Он ещё раз взглянул на короткую запись о северном береге.

Шесть дней после возвращения экспедиции.

П-73.

Отдельное распоряжение.

И переправа, которую не следовало учитывать в дорожных расходах.

Впервые за всё время их поисков река перестала быть лишь границей на старой карте. Кто-то уже пересекал её. И, судя по документам, сделал это не случайно.

Глава 20. Перевозчик с северного берега

Глава 20. Перевозчик с северного берега

Утром Эдрен разложил на столе три документа.

Первым была копия хозяйственной ведомости с отметкой о доставке припасов. Вторым — старая карта северного участка, на которой дорога обрывалась перед Серебряной рекой. Третьим — выписка из архива с обозначением П-73.

Тарен, стоявший у окна, посмотрел на бумаги.

— Ты всю ночь собирался их изучать?

— Нет. Всего лишь пытался понять, почему обратный путь указали отдельно.

— И понял?

— Пока только то, что человек, доставивший груз, не вернулся той же дорогой.

Тарен подошёл к столу.

— Значит, нам нужен перевозчик.

— Или тот, кто его нанял.

Эдрен сложил документы в папку.

Они договорились встретиться с Освином сразу после открытия архива. На этот раз им требовались не записи экспедиции, а хозяйственные документы городского управления: списки перевозчиков, договоры на доставку грузов и сведения о частных лодочниках, которым выплачивали деньги за работу вне обычных маршрутов.

Освин уже ждал их.

— Я просмотрел несколько списков, — сказал он вместо приветствия. — Но сразу предупреждаю: северные перевозки учитывались плохо. Часть доставок оформляли через дорожное управление, часть — через хозяйственный отдел. Некоторые частные перевозчики вообще не попадали в общий реестр.

— Нас интересует период сразу после северной экспедиции, — напомнил Эдрен.

— Я помню.

Архивариус достал тонкую книгу с потёртым корешком.

— Это список подрядчиков, работавших на северном направлении. Здесь не все фамилии. Только те, кому управление официально выплачивало деньги.

Он раскрыл книгу на нужной странице.

Записи шли по годам. Напротив каждой фамилии указывались вид работ, сумма и место доставки.

Эдрен медленно провёл взглядом по строкам.

Несколько человек занимались перевозкой древесины, двое доставляли продовольствие в поселения, ещё один возил инструменты для дорожных бригад.

На последней странице нужного года обнаружилась короткая запись:

«Северный участок. Разовая доставка. Перевозчик — Бренн. Оплата произведена по отдельному распоряжению».

— Бренн, — прочитал Тарен.

Освин кивнул.

— Больше ничего?

— В этой книге — нет.

Эдрен посмотрел на соседние строки.

— Здесь есть номер договора?

— Нет. Только отметка о выплате.

— А отдельное распоряжение сохранилось?

Освин закрыл книгу.

— Возможно. Но для этого придётся обратиться к хозяйственному отделу. Его старые документы хранятся отдельно от дорожных.

— Вы сможете проверить?

— Я могу подготовить запрос. Но быстро это не получится.

Тарен указал на запись.

— А где найти самого Бренна?

Освин задумался.

— В соседнем реестре должны быть сведения о постоянном месте жительства подрядчиков. Если он был зарегистрирован в Вейрне, мы найдём адрес.

Он достал другую книгу и принялся перелистывать страницы.

Поиск занял почти час.

Наконец Освин остановился.

— Вот.

В записи значилось полное имя: Раден Бренн. Рядом стояло прежнее место жительства — небольшой посёлок Лорн, расположенный к северу от Вейрна, недалеко от старого тракта.

Последняя отметка была сделана несколькими годами позже экспедиции.

«Выбыл. Новое место жительства не указано».

— Он жив? — спросил Тарен.

— Этого я не знаю.

— Есть родственники?

— В реестре не указаны.

Эдрен переписал адрес посёлка и дату последней регистрации.

— Нам нужна копия этой записи.

Освин сделал её и положил рядом с предыдущими документами.

— Не рассчитывайте, что Бренн обязательно что-то помнит. Если он вообще ещё жив, прошло немало времени.

— Мы понимаем.

— И ещё одно, — добавил архивариус. — Я нашёл старую отметку о выдаче разрешения на перевозку по северному направлению. Оно было временным и действовало всего несколько дней. Но в графе места назначения стоит не название поселения, а слова «за рекой».

Эдрен поднял глаза.

— Где находится этот документ?

— В хозяйственном отделе. Я пока видел только ссылку на него в реестре.

— Тогда нам нужно получить само разрешение.

Освин посмотрел на них поверх очков.

— Я направлю запрос. Но не обещаю, что документ сохранился.

Они вышли из архива ближе к полудню.

Посёлок Лорн находился на северном тракте, примерно в половине дня пути от Вейрна. Добраться туда можно было до наступления темноты, если не задерживаться.

— Думаешь, Бренн действительно возил припасы к реке? — спросил Тарен, когда они шли по площади.

— Его имя стоит напротив северной доставки.

— Но это не доказывает, что он пересекал реку.

— Нет. Однако отдельная отметка о возвращении через северный берег появилась в той же ведомости.

Тарен поправил ремень дорожной сумки.

— А если он просто доставил груз до берега и передал его кому-то другому?

— Тогда он должен был знать, кому именно.

Они направились к гостинице, чтобы забрать вещи.

У входа Эдрен остановился.

На противоположной стороне улицы стоял человек в тёмном плаще.

Тот самый.

Он не пытался спрятаться. Просто смотрел на них, слегка наклонив голову.

Тарен тихо выругался.

— Он снова здесь.

Эдрен не стал менять направление.

— Не останавливайся.

Они прошли мимо гостиницы, затем свернули на узкую улицу, ведущую к северным воротам. Когда Эдрен оглянулся, незнакомца уже не было видно.

— Он мог следовать за нами, — сказал Тарен.

— Мог.

— И что будем делать?

— Пока ничего. Но теперь я хочу знать, почему он так настойчиво появляется именно тогда, когда мы находим новую запись.

Тарен ничего не ответил.

К Лорну они добрались незадолго до заката.

Посёлок оказался небольшим: несколько десятков домов, кузница, трактир и старое здание, которое когда-то, судя по вывеске, служило постоялым двором.

Эдрен спросил дорогу у мужчины, чинившего ограду возле одного из домов.

— Раден Бренн? — переспросил тот. — Слышал такую фамилию. Старик жил здесь давно, но дом его давно пустует.

— Он умер?

Мужчина пожал плечами.

— Не знаю. Уехал много лет назад. После этого никто его не видел.

— У него были родственники?

— Кажется, племянник. Но тот тоже перебрался в другое место.

Эдрен достал лист с адресом.

— Здесь указан этот дом.

Мужчина посмотрел на бумагу и кивнул.

— Да. Только туда лучше не ходить. Крыша провалилась, а двери давно нет.

— Мы хотим узнать, куда он уехал.

— Тогда попробуйте спросить в трактире. Хозяин старый, он многих помнит.

Тарен поблагодарил мужчину, и они направились к постоялому двору.

Внутри было тепло и пахло дымом. За стойкой стоял седой хозяин с тяжёлым лицом. Услышав имя Радена Бренна, он задумался.

— Бренн? Был такой. Работал перевозчиком. Не любил разговоров, но дело своё знал.

— Он перевозил грузы к Серебряной реке? — спросил Эдрен.

Хозяин медленно поднял глаза.

— Откуда вы знаете про реку?

— Мы изучаем старые дорожные записи.

— Тогда вы, наверное, уже нашли его имя в ведомостях.

Эдрен не ответил.

Хозяин вытер руки о полотенце и присел на край скамьи.

— Бренн возил всякое. Дрова, зерно, инструменты. Но однажды ему поручили доставить груз на север, за реку. Вернулся он не сразу.

— Сколько времени его не было?

— Неделю или чуть больше. Точно не скажу.

— Он рассказывал, как пересекал реку?

— Нет. Но после той поездки перестал брать заказы на север.

Тарен придвинулся ближе.

— Почему?

Хозяин посмотрел на него с недоверием.

— Говорил, что не хочет больше возить вещи, о которых ему запрещено спрашивать.

Эдрен почувствовал, как внутри возникло знакомое напряжение.

— Он объяснял, что именно перевозил?

— Нет. Сказал только, что груз был тяжелее, чем выглядел. И что на обратном пути ему пришлось оставить часть вещей на другом берегу.

— Где именно?

Хозяин покачал головой.

— Не знаю. Он не рассказывал подробностей.

— А куда он уехал?

Седой мужчина помолчал, затем указал на северную дорогу.

— Говорил, что собирается к сестре, в поселение у старого леса. Названия не помню. Но если найдёте его племянника, тот, возможно, знает больше.

— Как его звали?

— Левен. Левен Бренн.

Эдрен записал имя.

— Вы знаете, где его искать?

— Нет. Но он какое-то время работал на мельнице у северного тракта. Может, там сохранились сведения.

Они сняли комнату в трактире.

Тарен долго сидел у окна, разглядывая тёмную улицу.

— Получается, Бренн действительно пересекал реку.

— По словам хозяина, да.

— И оставил часть груза на другом берегу.

— Или так он объяснил своё возвращение. Мы не знаем, что произошло на самом деле.

Тарен повернулся к нему.

— Ты думаешь, там до сих пор что-то лежит?

Эдрен достал карту и развернул её на столе.

— Если груз оставили на северном берегу, то нужно понять, где именно. Но сначала найдём Левена. Возможно, он знает, куда отправился его дядя.

— А если он ничего не знает?

— Тогда будем искать дальше.

Эдрен отметил на карте Лорн, затем провёл линию к северному тракту. Старые дороги расходились неподалёку от посёлка. Одна вела к реке, другая — к мельнице, о которой говорил хозяин.

— Завтра проверим мельницу, — сказал он.

Тарен кивнул.

В этот момент за дверью послышались шаги.

Кто-то остановился возле их комнаты.

Оба замолчали.

Шаги не двигались несколько секунд. Затем раздался негромкий скрип половиц, и звук удалился по коридору.

Тарен поднялся первым и подошёл к двери.

— Открывать?

Эдрен покачал головой.

Он подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску.

Внизу, возле входа в трактир, мелькнула тёмная фигура. Человек вышел на улицу и направился к северной дороге.

Эдрен успел заметить тонкое лицо и светлый след возле левой брови.

— Это он, — произнёс Тарен.

— Да.

— Теперь точно идём за ним?

Эдрен посмотрел на карту.

Они только что нашли человека, который мог знать о переправе. И впервые получили свидетельство, что груз П-73, возможно, оставили на другом берегу.

— Нет, — ответил он. — Завтра мы должны найти Левена.

Он снова посмотрел в окно.

Незнакомец уже исчез в темноте.

— А потом отправимся к реке.

Глава 21. Мельница у старого тракта

Глава 21. Мельница у старого тракта

Утро в Лорне началось с шума дождя.

Капли стучали по крыше постоялого двора, а за окном тянулся серый туман. Эдрен проснулся рано и сразу посмотрел на стол. Карта лежала там же, где он оставил её ночью. Рядом находились записи о Радене Бренне и его племяннике.

Тарен ещё спал.

Эдрен поднялся, подошёл к окну и раздвинул занавеску. Улица была почти пустой. Лишь у колодца двое мужчин пытались накрыть телегу промокшим брезентом.

Он снова вспомнил вчерашнего незнакомца.

Тот появился возле трактира, прошёл по коридору и ушёл к северной дороге. Возможно, он хотел, чтобы его заметили. Возможно, просто следил за ними и не собирался вмешиваться.

Но случайностью это уже назвать было трудно.

— Давно проснулся? — спросил Тарен.

— Достаточно.

— Опять думаешь о человеке со шрамом?

— О нём тоже. Но сначала мельница.

Тарен сел на кровати и потёр лицо ладонями.

— Надеюсь, там хотя бы кто-нибудь окажется, кто знает, где искать Левена.

— Узнаем.

Они позавтракали, собрали вещи и вышли из трактира.

Старая мельница находилась примерно в часе ходьбы от Лорна. Дорога шла вдоль невысоких холмов, затем спускалась к узкой речушке, впадавшей в заболоченную низину.

Само здание показалось из-за деревьев неожиданно большим. Каменный фундамент поддерживал деревянные стены, потемневшие от времени. Одно крыло крыши было недавно перекрыто, а возле входа лежали свежие доски.

Водяное колесо не двигалось.

На двери висела небольшая табличка с фамилией владельца.

Тарен постучал.

Им открыла женщина средних лет в тёмном переднике.

— Что вам нужно?

— Мы ищем Левена Бренна, — ответил Эдрен. — Нам сказали, что он работал здесь.

Женщина нахмурилась.

— Работал. Но уже нет.

— Давно он ушёл?

— Около года назад. А может, немного больше. Сначала помогал с зерном, потом занимался перевозками. Почему вы его ищете?

— Хотим поговорить о его родственнике, Радене Бренне.

При этом имени женщина изменилась в лице.

— Вы родственники?

— Нет. Мы изучаем старые записи о северной дороге.

Она внимательно посмотрела на них.

— Тогда вам лучше поговорить с хозяином мельницы.

Женщина пропустила их внутрь.

В небольшом помещении пахло влажной древесиной и мукой. За столом сидел пожилой мужчина с седой бородой. Он чинил кожаный ремень и не сразу поднял голову.

— Эти люди ищут Левена Бренна, — сказала женщина.

Старик отложил ремень.

— Зачем?

Эдрен повторил объяснение.

Хозяин мельницы некоторое время изучал его лицо.

— Левен здесь работал. Парень был толковый, но беспокойный. Часто спрашивал о старых дорогах.

— О каких именно?

— О северных. О тех, что давно перестали использовать.

Тарен переглянулся с Эдреном.

— Он говорил о переправе через Серебряную реку?

Старик медленно кивнул.

— Да. Несколько раз спрашивал, есть ли ещё лодочники, которые ходят туда. Я сказал, что обычные перевозчики давно отказались от этого направления.

— Почему?

— Река там неудобная. Берега высокие, течение сильное. Весной вода поднимается, а осенью появляются туманы. Переправа требует опыта.

— Но она существует?

Старик пожал плечами.

— Когда-то существовала. По крайней мере, так говорили старики.

Эдрен достал карту.

— Мы нашли в старых документах упоминание северного берега. И разовую доставку, которую выполнял Раден Бренн.

Хозяин мельницы внимательно посмотрел на карту.

— Раден?

— Вы его знали?

— Лично нет. Но Левен рассказывал о дяде. Говорил, что тот однажды вернулся с северной стороны реки и больше не хотел туда ездить.

— Левен объяснял почему?

— Говорил, что дядя привёз обратно не всё, что увёз. И что ему заплатили за молчание.

Эдрен почувствовал, как Тарен напрягся.

— Вы знаете, где сейчас Левен?

— Последний раз он приходил сюда несколько месяцев назад. Спрашивал, не оставлял ли кто-нибудь для него письмо.

— Он куда-то собирался?

— Говорил, что хочет найти старый дом своей семьи. Кажется, в поселении за северным трактом.

— Название?

Старик задумался.

— Вроде бы Руден. Или Руденск. Не поручусь. Это небольшое место у лесной дороги.

Эдрен записал название.

— Он оставил какие-нибудь вещи?

— Да. Один свёрток. Сказал, что заберёт позже.

Хозяин мельницы поднялся и подошёл к шкафу у стены. Он достал оттуда небольшой тканевый пакет, перевязанный шнуром.

— Я не вскрывал его. Левен просил не трогать.

Эдрен не стал сразу принимать пакет.

— Вы уверены, что можете передать его нам?

— Он сказал, что если придут люди, которые спрашивают о Радене, можно отдать. Но только если они покажут старую дорожную карту.

Эдрен медленно развернул карту на столе.

Старик сравнил её с тем, что видел, затем кивнул.

— Значит, вам.

В пакете лежали три предмета.

Первым оказался небольшой деревянный жетон с вырезанным номером. Вторым — сложенный лист бумаги, покрытый выцветшими чернилами. Третьим — короткий отрезок тонкой верёвки с металлическим кольцом на конце.

Тарен взял жетон.

— Номер семь.

— Не спеши, — сказал Эдрен. — Возможно, это просто отметка.

Он развернул лист.

Почерк был неровным, словно писавший торопился.

«Если дядя не вернулся, искать не на старой дороге. Спросить у тех, кто знает нижний берег. Перевозка проходила не там, где стоят каменные основания».

Ниже шла ещё одна строка:

«Старый знак у раздвоенного камня. От него до воды меньше часа».

Последняя часть листа была повреждена. Несколько слов невозможно было разобрать.

Эдрен перечитал записку.

— Он знал, что дядя куда-то пропал?

— Не знаю, — ответил хозяин мельницы. — Но после того, как Левен получил известие о его смерти, он стал ещё чаще спрашивать о реке.

— Раден умер?

— Так говорили. Но я не видел ни тела, ни свидетельства. Левен сказал, что получил письмо от дальних родственников.

Эдрен посмотрел на Тарена.

— Значит, даже это не подтверждено.

Тарен положил жетон на стол.

— А что насчёт кольца?

Эдрен осмотрел его. На внутренней стороне металла были две небольшие насечки.

Они напоминали часть знакомого обозначения, но не совпадали с кругом и тремя короткими линиями, которые встречались на камнях.

— Возможно, крепление, — сказал он. — Или часть какого-то приспособления.

— Левен оставил это намеренно?

— Похоже на то.

Хозяин мельницы наблюдал за ними.

— Вы собираетесь к реке?

— Да, — ответил Эдрен.

— Тогда не ходите туда без проводника. Местность к северу от старого тракта опасная. Есть обрывы, заболоченные участки и каменные осыпи. После дождей тропы становятся почти непроходимыми.

— Вы знаете кого-нибудь, кто мог бы нас провести?

Старик задумался.

— Есть один человек. Его зовут Севран. Он живёт в Лорне, ближе к северному выходу. Когда-то перевозил людей через реку. Теперь почти не выходит из дома.

— Вы можете дать нам его адрес?

— Могу.

Он написал несколько строк на отдельном листе и передал Эдрену.

Обратный путь в Лорн занял меньше часа.

Дождь прекратился, но земля оставалась влажной. Тарен несколько раз возвращался к содержимому пакета.

— «Не там, где стоят каменные основания», — повторил он. — Значит, мы искали переправу не в том месте.

— Возможно. Каменные основания могли относиться к другой части старого сооружения.

— А раздвоенный камень?

— Это уже конкретный ориентир.

Эдрен достал карту.

На старом плане неподалёку от реки действительно была обозначена развилка. Однако ни раздвоенного камня, ни самой переправы на ней не значилось.

— Нужно найти Севрана, — сказал он. — Если он действительно перевозил людей, то может знать нижний берег.

— А Левен?

— Сначала узнаем, где он. Возможно, он оставил нам этот свёрток именно потому, что сам не смог продолжить поиски.

Тарен задумчиво посмотрел на дорогу.

— Или потому, что не хотел, чтобы его нашли.

Эдрен не ответил.

Дом Севрана стоял на окраине Лорна, за последними огородами. Невысокое строение с покосившимся крыльцом выглядело заброшенным, хотя возле двери лежали свежие дрова.

Эдрен постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал ещё раз.

За дверью послышались шаги, затем раздался хриплый голос:

— Кто?

— Нас направил хозяин старой мельницы. Мы хотим поговорить о северной переправе.

Наступила тишина.

Дверь приоткрылась.

На пороге стоял худой пожилой мужчина с седыми волосами и глубоко посаженными глазами.

— Кто вас послал?

— Мы ищем старую переправу через Серебряную реку. В документах нашли имя Радена Бренна.

Севран медленно открыл дверь шире.

— Бренн, значит.

Он посмотрел на них обоих, затем отступил в сторону.

— Заходите. Но говорите тихо.

Внутри пахло сухими травами и старой древесиной. На стене висило весло с потрескавшейся рукоятью.

Севран заметил взгляд Эдрена.

— Моё последнее весло, — сказал он. — Остальное давно сгорело.

— Вы перевозили людей через реку?

— Когда был моложе.

— И знаете место старой переправы?

Севран сел возле стола.

— Знаю два места. Одно давно разрушено. Второе никто не использует уже много лет.

Эдрен достал лист, который оставил Левен.

— Нам сказали искать раздвоенный камень. От него до воды меньше часа.

Севран прочитал записку и побледнел.

— Откуда это у вас?

— Оставил Левен Бренн.

Старик медленно сложил лист.

— Значит, он всё-таки нашёл дорогу.

— Вы знаете Левена?

— Встречал несколько раз. Он расспрашивал меня о старой переправе. Я сказал ему не ходить туда.

— Почему?

Севран посмотрел на них.

— Потому что переправа была не обычной. Там не было постоянного причала. Лодки приходили только по договорённости. И не всякий груз разрешали перевозить.

— Кто устанавливал эти правила?

— Не знаю. Я работал на тех, кто платил. Мне говорили, куда идти и кого ждать.

— Вы перевозили Радена Бренна?

Севран долго молчал.

— Один раз видел его на северном берегу. Он стоял возле большой деревянной конструкции. Рядом были двое мужчин. Один из них приказал мне не задавать вопросов.

— Когда это было?

— После той большой дорожной экспедиции. Точную дату не назову.

— Что находилось в конструкции?

— Не знаю. Она была закрыта досками и обвязана железом. Её собирались перевозить дальше, но потом приказ отменили.

Эдрен и Тарен переглянулись.

— Вы помните, куда её собирались доставить?

Севран покачал головой.

— Мне сказали только ждать следующего распоряжения. Оно так и не пришло.

— А где находилась переправа?

Старик посмотрел на окно.

— За старым трактом. Там, где каменная гряда расходится надвое. Если идти от раздвоенного камня вниз, увидите узкий спуск к воде.

— Вы сможете показать нам это место?

Севран поднял на него глаза.

— Я туда больше не пойду.

— Почему?

Старик не ответил сразу.

Затем произнёс:

— Потому что однажды я вернулся оттуда без человека, которого должен был доставить обратно.

В комнате стало тихо.

— Кто это был? — спросил Тарен.

Севран покачал головой.

— Имени я не знал. И не хочу знать теперь.

Он поднялся, подошёл к стене и снял с гвоздя небольшой деревянный предмет.

Это была старая дощечка с вырезанным знаком. Круг и три короткие линии.

— Такой знак стоял возле переправы, — сказал он. — Но не на берегу. Чуть выше, у каменной гряды.

Эдрен осторожно взял дощечку.

На обратной стороне были две выцарапанные буквы: «С» и «Б».

— Что они означают?

— Не знаю. Я никогда не спрашивал.

Севран вернул дощечку на стену.

— Если пойдёте туда, не спускайтесь к воде после заката. Туман поднимается быстро, а течение сильнее, чем кажется.

Эдрен поблагодарил его.

Они уже направлялись к двери, когда старик окликнул их:

— И ещё.

Он посмотрел на Эдрена особенно внимательно.

— Если встретите человека со шрамом возле левой брови, не говорите ему, что были у меня.

Эдрен замер.

— Вы его знаете?

Севран медленно опустился на стул.

— Когда-то он приходил к переправе. Только тогда он был без шрама.

Тарен шагнул ближе.

— Кто он?

Севран покачал головой.

— Я не знаю его имени. Но если он снова ищет дорогу к реке, значит, прошлое опять кому-то понадобилось.

Эдрен и Тарен переглянулись.

Человек, который следил за ними в Вейрне и Лорне, когда-то уже бывал у северной переправы.

И теперь они знали, что искать.

Когда они вышли из дома, солнце уже клонилось к горизонту.

Тарен некоторое время молчал, затем произнёс:

— Вот теперь это уже не просто совпадение.

— Нет.

— Он знал Севрана. Или, по крайней мере, Севран его видел.

— И видел до того, как появился шрам.

Эдрен убрал лист с адресом и записку Левена в папку.

— Завтра отправимся к каменной гряде.

— Без проводника?

— Придётся идти по карте. Севран отказался.

Тарен посмотрел на северную дорогу.

— А если переправа всё ещё существует?

Эдрен вспомнил деревянную конструкцию, которую перевозили через реку, и человека, которого Севран так и не смог вернуть.

— Тогда мы наконец узнаем, что происходило на другом берегу.

Они направились к постоялому двору.

Впереди лежала дорога к Серебряной реке. И впервые за всё время поисков у них появился человек, который знал её не по старым картам, а по собственному опыту.

Глава 22. Каменная гряда

Глава 22. Каменная гряда

Они покинули Лорн на рассвете.

Небо было затянуто облаками, а над полями лежал холодный туман. Эдрен шёл впереди, сверяясь с картой и запиской Левена. Тарен следовал за ним, неся большую часть припасов.

Севран объяснил дорогу достаточно подробно, но предупредил, что старый тракт давно перестал существовать как единый путь. Некоторые участки заросли кустарником, другие обрушились после весенних разливов.

— Если верить карте, нам нужно держаться северо-западнее, — сказал Эдрен.

— А если карта ошибается?

— Тогда будем искать раздвоенный камень.

Тарен усмехнулся.

— Хорошо, что у нас есть такой точный ориентир.

Первые часы дорога шла через открытые холмы. Изредка встречались старые межевые столбы, почти полностью скрытые травой. На одном из них Эдрен заметил неглубокую выемку, похожую на часть знакомого знака, но времени на осмотр тратить не стал.

Ближе к полудню они вышли к заброшенному участку старого тракта.

Здесь дорога заметно сужалась. Между камнями пробивалась трава, а по краям росли молодые деревья. Следы колёс давно исчезли, но само направление пути ещё можно было различить.

— Похоже, сюда редко заходят, — заметил Тарен.

— Значит, мы близко.

Они продолжили движение.

Каменная гряда обнаружилась не сразу.

Сначала перед ними возник невысокий скальный выступ. За ним склон резко поднимался, образуя две каменные стены, расходившиеся в разные стороны. Между ними оставался узкий проход.

Эдрен остановился.

— Раздвоенный камень.

Тарен посмотрел на скалы.

— Я ожидал чего-то более заметного.

— Для человека, который знает местность, этого достаточно.

Они обошли выступ с восточной стороны.

На плоской поверхности одного из камней обнаружился знакомый знак: круг с тремя короткими линиями. Он был вырезан неглубоко, но сохранился лучше многих других обозначений, встреченных ими раньше.

Рядом находилась небольшая прямоугольная выемка.

Эдрен присел и провёл по ней пальцами.

— Здесь что-то крепилось.

— Табличка?

— Возможно. Или металлическая пластина.

Тарен осмотрел землю возле камня.

— А это?

В нескольких шагах от гряды лежал обломок деревянного колышка. Его поверхность потемнела от времени, но на одном конце сохранился след от металлического крепления.

Эдрен поднял его.

— Похоже на часть временного ограждения.

— Или указателя.

— Пока не знаем.

Он убрал обломок в сумку.

От каменной гряды действительно уходила узкая тропа вниз. Она проходила между скалами, затем скрывалась за кустарником.

— Севран не ошибся, — сказал Тарен. — До воды отсюда недалеко.

— Посмотрим.

Они начали спуск.

Тропа оказалась опаснее, чем казалось сверху.

В нескольких местах камни осыпались под ногами. Приходилось держаться за выступы и обходить влажные участки, где земля превращалась в скользкую грязь.

Через некоторое время деревья расступились.

Перед ними открылась Серебряная река.

Вода была тёмной, почти свинцовой. Течение казалось спокойным только издали: ближе к середине виднелись длинные полосы быстрых потоков, а возле противоположного берега вода разбивалась о выступающие камни.

Тарен остановился.

— Теперь понятно, почему обычные лодочники сюда не ходили.

Эдрен посмотрел вдоль берега.

— Здесь можно было причалить?

— Вряд ли. Склон слишком крутой.

Они прошли немного вниз по течению.

Там берег становился положе. Между двумя большими валунами находилась узкая площадка, достаточно широкая для небольшой лодки или телеги с грузом.

На земле виднелись несколько каменных плит.

Эдрен присел.

Плиты лежали не случайно. Их края образовывали подобие короткого настила, уходившего к воде. Большая часть конструкции была скрыта под землёй и растительностью.

— Вот она, — произнёс Тарен.

— По крайней мере, место, где могла находиться переправа.

Эдрен очистил одну плиту от грязи.

На её поверхности обнаружились две параллельные борозды. Между ними были выбиты небольшие углубления, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга.

Он вспомнил находки у старого лагеря: деревянные доски, металлическую скобу и каменную нишу с отверстиями.

— Возможно, здесь крепили настил или направляющие.

— Для чего?

— Для перемещения груза к воде.

Тарен осмотрел площадку.

— Значит, деревянную конструкцию могли доставить сюда?

— Или отсюда увезти.

Они продолжили осмотр.

Возле одного из валунов обнаружился ржавый металлический штырь. Он был вбит в каменную щель и почти полностью скрыт мхом.

Эдрен попробовал пошевелить его.

Штырь не поддался.

— Здесь что-то закрепляли, — сказал он.

Тарен указал на противоположный берег.

— А там?

На северной стороне реки виднелась узкая полоса земли между водой и каменным склоном. Чуть выше, среди деревьев, угадывались остатки какой-то постройки.

Эдрен достал карту.

— На старой схеме этот участок вообще не отмечен.

— Значит, туда и нужно попасть.

— Сначала надо понять, как.

Они вернулись к площадке и начали искать признаки лодочного причала.

Следы старых креплений встречались чаще, чем ожидал Эдрен. В нескольких камнях были вырублены отверстия, а возле воды лежала длинная металлическая деталь, почти полностью покрытая ржавчиной.

Тарен поднял её.

— Похоже на часть петли.

Эдрен осмотрел находку.

— Возможно. Но для обычного причала она слишком массивная.

Они положили деталь на сухой камень.

В её основании сохранились три отверстия. Расстояние между ними было одинаковым.

Эдрен сравнил их с углублениями на плите.

— Похоже, детали могли соединяться.

— Значит, здесь была конструкция?

— Вероятно. Но не обязательно постоянная.

Он достал карандаш и зарисовал расположение отверстий.

Пока он работал, Тарен заметил следы на мягкой земле.

— Эдрен.

У самой кромки берега проходила цепочка отпечатков.

Они были не слишком глубокими, но достаточно свежими. Следы шли от кустарника к площадке, затем поворачивали обратно.

Эдрен присел.

— Здесь недавно кто-то стоял.

— Насколько недавно?

— Земля ещё не успела полностью высохнуть после дождя.

Тарен посмотрел на противоположный берег.

— Тот человек?

— Не знаю. Следы могут принадлежать кому угодно.

Он осмотрел площадку внимательнее.

В одном месте на камне сохранилась свежая царапина. Рядом лежал небольшой кусок светлой ткани, зацепившийся за выступ.

Эдрен осторожно поднял его.

Материал был плотным, похожим на ткань дорожного плаща или мешка.

— Это не могло пролежать здесь много лет, — сказал Тарен.

— Нет.

Эдрен убрал ткань отдельно от остальных находок.

Теперь у них было основание считать, что старой переправой интересовались и после завершения экспедиции.

Солнце начало клониться к западу.

Они осмотрели площадку ещё раз, но спускаться к воде дальше не стали. Течение было слишком сильным, а противоположный берег находился дальше, чем казалось сверху.

— Если переправа действительно работала, здесь должны были быть лодки, — сказал Тарен.

— Или плавучая платформа.

— Севран говорил, что лодки приходили по договорённости.

— Значит, они могли храниться где-то в другом месте.

Эдрен посмотрел на следы креплений.

— Нам нужно найти место, где их держали.

Тарен поднял взгляд к склону.

— А если постройка на другом берегу связана с этим?

— Очень возможно.

Они ещё раз осмотрели противоположную сторону реки.

Теперь, когда свет стал мягче, очертания постройки различались лучше. Это было невысокое каменное сооружение с частично обрушенной крышей. От него к воде спускалась узкая полоса расчищенной земли.

Эдрен сделал несколько заметок.

— Завтра попробуем найти другой путь к реке. Возможно, выше по течению есть место, где можно безопасно пересечь воду.

— Ты хочешь перейти реку?

— Не сегодня. И не без подготовки.

Тарен посмотрел на него.

— А если кто-то уже побывал на той стороне?

Эдрен вспомнил свежие следы на берегу.

— Тогда он мог оставить нам что-нибудь ещё.

Когда они поднялись к каменной гряде, день почти закончился.

Эдрен ещё раз остановился возле камня со знаком.

Теперь он заметил то, чего не увидел раньше.

Под знаком, почти скрытая мхом, находилась короткая царапина. Она была свежей. На её поверхности ещё не успела образоваться тёмная корка грязи.

Рядом виднелись две маленькие точки.

Эдрен провёл по ним пальцем.

— Это сделали недавно.

Тарен подошёл ближе.

— Что именно?

— Кто-то обновил отметку.

Они оглянулись.

За каменной грядой тянулся лес. Между стволами уже сгущались сумерки.

— Значит, мы не первые, кто пришёл сюда в последнее время, — сказал Тарен.

— Нет.

Эдрен посмотрел на знак.

Возможно, человек со шрамом знал эту дорогу ещё со времён старой переправы. Возможно, он искал то же, что и они.

Но теперь возникал другой вопрос.

Если переправой давно не пользовались, кто недавно обновил знак?

Обратный путь до Лорна занял больше времени.

Они вернулись в поселение уже в темноте и остановились в том же трактире. Эдрен разложил находки на столе: металлическую деталь, обломок колышка, кусок ткани и свои зарисовки.

Тарен внимательно изучал схему площадки.

— Если соединить эти отверстия, получится крепление для подвижной конструкции.

— Возможно.

— А если конструкция была достаточно большой, её могли использовать для перевозки тяжёлого груза.

— Это объяснило бы слова Севрана о деревянном сооружении.

Эдрен положил рядом записку Левена.

«Перевозка проходила не там, где стоят каменные основания».

Теперь эта фраза имела больше смысла.

Каменные основания у северного участка могли относиться к одному сооружению, а переправа находилась в другом месте — у каменной гряды.

— Нам нужно попасть на противоположный берег, — сказал Тарен.

— Да. Но сначала найдём безопасный способ пересечь реку.

Эдрен убрал документы.

За окном послышался скрип колёс. По улице проехала телега, затем снова стало тихо.

Он подошёл к окну.

На противоположной стороне улицы стоял человек.

Тёмный плащ. Худое лицо. Светлый шрам возле левой брови.

Незнакомец смотрел прямо на окно.

На этот раз он не уходил сразу.

Он поднял руку и указал на север.

Затем развернулся и скрылся за углом.

Эдрен остался у окна.

— Что он хотел? — спросил Тарен.

— Не знаю.

— Он показал направление?

— Да.

Тарен подошёл к окну.

— Может, хочет заманить нас на другой берег.

Эдрен посмотрел на карту, лежавшую на столе.

— Может быть.

Он погасил лампу возле окна и вернулся к документам.

Теперь они знали, где находилась старая переправа. Знали, что там недавно кто-то побывал. И знали, что человек со шрамом не просто следовал за ними.

Он пытался направить их дальше.

Но Эдрен уже не был уверен, что они идут по следу неизвестного человека.

Возможно, всё это время неизвестный человек шёл по их следу.

Глава 23. Другой берег

Глава 23. Другой берег

Утром Эдрен первым делом проверил окно.

Улица была пуста. Ночной дождь оставил на мостовой тёмные пятна, а возле соседнего дома рабочий уже раскладывал доски для ремонта крыльца.

Человека со шрамом нигде не было.

— Думаешь, он действительно хотел показать нам дорогу? — спросил Тарен, застёгивая дорожный плащ.

— Он хотел, чтобы мы заметили его жест.

— Разница небольшая.

— Для нас — большая.

Эдрен положил на стол карту и указал на северный участок реки.

— Вчера мы осмотрели переправу. Но перейти на другой берег там не получится без лодки или специального настила. Севран отказался идти с нами, а рисковать на быстром течении я не собираюсь.

— Значит, ищем другое место?

— Да. Выше по течению. Возможно, там сохранился старый брод.

Тарен взял сумку.

— Тогда пора.

Они вышли из Лорна до того, как поселение окончательно проснулось.

Путь к реке проходил через лесистые холмы. Старый тракт постепенно исчезал под корнями деревьев, но направление ещё можно было определить по редким каменным столбам.

Около полудня они добрались до небольшого ручья, впадавшего в Серебряную реку.

Эдрен сверился с картой.

— Если подняться вдоль него, выйдем к участку, где берег становится пологим.

— А если там тоже обрыв?

— Тогда вернёмся.

Они пошли вдоль ручья.

Земля под ногами была влажной. Между камнями рос папоротник, а низкие ветви деревьев цеплялись за одежду. Через некоторое время лес поредел, и впереди показалась широкая полоса каменистого берега.

Серебряная река здесь была заметно шире, чем возле старой переправы. Течение оставалось быстрым, но у противоположного берега виднелись несколько больших валунов, создававших естественное укрытие от потока.

Тарен остановился.

— Там можно причалить.

Эдрен внимательно осмотрел местность.

— Возможно. Но сначала нужно понять, как добраться туда.

Они прошли вдоль берега, пока не нашли участок с мелководьем. Вода доходила примерно до колен, но под поверхностью скрывались скользкие камни.

Тарен бросил в воду небольшую ветку. Течение быстро подхватило её и унесло вниз.

— Переходить пешком нельзя, — сказал он.

Эдрен согласился.

Неподалёку обнаружилась узкая заводь, защищённая выступом скалы. Вода там двигалась медленнее. На берегу лежали остатки старого деревянного настила.

Доски почти полностью сгнили, но несколько металлических креплений сохранились.

Эдрен присел.

— Это не случайные обломки.

Он очистил одно крепление от грязи. На его поверхности были две параллельные борозды.

Тарен достал металлическую деталь, найденную у старой переправы, и приложил к креплению.

Форма совпадала не полностью, но расстояние между отверстиями было почти одинаковым.

— Похоже, части одной системы, — произнёс Тарен.

— Или конструкции одного типа.

Эдрен осмотрел заводь ещё раз.

На противоположном берегу среди кустов виднелась низкая деревянная пристройка. От неё к воде спускались несколько каменных ступеней.

— Там есть старый причал, — сказал он.

— Значит, переправа могла проходить здесь.

— Возможно. Но нам всё равно нужен способ пересечь реку.

Решение нашлось не сразу.

Они обследовали берег и обнаружили в зарослях небольшую лодку.

Она лежала на боку под поваленным деревом. Доски потемнели, а часть днища была повреждена. Однако корпус сохранился лучше, чем можно было ожидать.

Тарен осторожно перевернул лодку.

— Её можно починить?

Эдрен осмотрел днище.

— Для короткого перехода, возможно. Но я не хочу проверять это посреди реки.

Внутри лодки лежали старые обломки весла и несколько деревянных клиньев. На борту сохранились следы крепления для верёвки.

Эдрен заметил небольшую металлическую пластину, прибитую возле кормы.

Он очистил её от грязи.

На поверхности были выбиты две буквы: «СБ».

Он вспомнил дощечку, которую показывал Севран.

— Те же буквы.

Тарен посмотрел на пластину.

— Значит, лодка принадлежала переправе?

— Или была связана с ней.

Они проверили лодку ещё раз. В одном месте обнаружилась длинная трещина, которую можно было временно закрыть смолой и тканью. Но для этого требовались материалы и время.

— В Лорне есть кузница, — сказал Тарен. — Возможно, там найдётся смола или подходящий материал.

— А ещё можно спросить хозяина трактира. Он наверняка знает, кому принадлежала лодка.

Тарен посмотрел на реку.

— Значит, сегодня мы не переправляемся?

— Сегодня — нет.

Эдрен накрыл лодку ветками и запомнил место.

Когда они возвращались к старому тракту, Тарен заметил следы возле деревьев.

Они были свежими и вели от леса к воде.

Эдрен присел рядом.

Следы принадлежали человеку в сапогах с широким каблуком. На влажной земле отпечатки были достаточно отчётливыми.

— Кто-то приходил к лодке, — сказал Тарен.

— Да.

Они проследили следы несколько десятков шагов.

Дальше отпечатки исчезали на каменистом участке, но возле одного дерева Эдрен обнаружил обломок тонкой верёвки.

Она была перерезана ровно, а не оборвана.

Тарен поднял её.

— Похоже на крепёжную верёвку.

Эдрен осмотрел волокна.

— Возможно, лодку недавно проверяли или пытались закрепить.

— Значит, кто-то тоже собирается пересечь реку.

— Или уже пересёк.

Они не стали идти дальше по следам.

В лесу было тихо, но Эдрен не мог отделаться от ощущения, что за ними наблюдают.

В Лорн они вернулись ближе к вечеру.

Хозяин трактира выслушал их рассказ о найденной лодке и задумался.

— Старая лодка с буквами СБ? — переспросил он.

— Да.

— Тогда она могла принадлежать прежнему перевозчику. Был такой человек, Севран его знал. Работал на переправе ещё до того, как Бренн начал возить грузы.

— Вы знаете, где он сейчас?

— Нет. Но лодку могли оставить возле заводи намеренно. Там раньше держали запасное судно.

Тарен наклонился вперёд.

— А кто им пользовался?

— Те, кому разрешали. Это не была общественная переправа.

Эдрен достал копию ведомости.

— Мы нашли запись о доставке груза после экспедиции. Обратный путь указан через северный берег.

Хозяин посмотрел на бумагу, но не стал брать её в руки.

— Значит, они всё-таки пользовались старой дорогой.

— Вы знаете, кто такие «они»?

— Нет. И знать не хотел.

Он помолчал.

— Только помню, что однажды к Севрану приходили двое. Один был высокий, широкоплечий. Второй — худой, с небольшим шрамом возле глаза.

Эдрен и Тарен переглянулись.

— Шрам был слева? — спросил Эдрен.

Хозяин нахмурился.

— Не помню. Это было давно.

— Они говорили с Севраном?

— Да. Недолго. После этого он несколько дней не выходил из дома.

Эдрен убрал документ.

Теперь становилось ясно, что человек со шрамом был связан с переправой задолго до их появления в Вейрне.

Но кем именно — оставалось неизвестным.

Ночью Эдрен долго не мог уснуть.

Он сидел у стола, разложив перед собой карту, металлическую деталь и копию ведомости.

Всё складывалось в последовательность.

Сначала экспедиция обнаружила каменные основания и странные обозначения. Затем часть оборудования исчезла из учёта. Спустя несколько дней кто-то доставил припасы к реке и воспользовался переправой. На другом берегу, вероятно, находилась площадка, где оставили груз.

А теперь кто-то снова проверял лодку.

Эдрен услышал тихий стук.

Тарен проснулся и сел на кровати.

— Что это?

Стук повторился.

Эдрен подошёл к двери и осторожно посмотрел в щель.

В коридоре никого не было.

На полу лежал небольшой сложенный лист.

Он поднял его и вернулся к столу.

Бумага была сухой, хотя снаружи шёл дождь.

На ней было написано всего несколько слов:

«Не пользуйтесь лодкой у заводи. Она уже не принадлежит вам».

Подписи не было.

Тарен прочитал записку и медленно поднял голову.

— Значит, за нами наблюдают не только снаружи.

Эдрен посмотрел на дверь.

— Да.

— Это предупреждение?

— Или угроза.

Он положил записку рядом с картой.

Теперь они знали, что кто-то намеренно оставил лодку возле заводи. И кто-то другой не хотел, чтобы они ею воспользовались.

Но Эдрен не собирался отказываться от переправы.

Он лишь собирался выяснить, кому она принадлежит теперь.

Глава 24. Переправа без хозяина

Глава 24. Переправа без хозяина

Эдрен перечитал записку ещё раз.

«Не пользуйтесь лодкой у заводи. Она уже не принадлежит вам».

Почерк был ровным, без спешки. Человек, написавший эти слова, не пытался скрыть содержание. Напротив, он словно хотел, чтобы предупреждение выглядело достаточно убедительным.

Тарен стоял возле двери.

— Могли оставить её, пока мы были внизу?

— Могли.

— Значит, кто-то следил за нами с самого начала.

Эдрен положил записку на стол.

— Или заметил нас возле лодки и решил предупредить.

— Ты действительно считаешь, что это предупреждение?

— Я считаю, что пока не знаю, кто его оставил.

Тарен посмотрел на карту.

— Но лодкой пользоваться мы не можем.

— Почему?

— Потому что неизвестный человек сказал, что она ему принадлежит.

— Он не предъявил никаких доказательств.

— А если он вернётся?

Эдрен убрал записку в папку.

— Тогда поговорим.

Он понимал, что Тарену не нравится эта затея. Но отказаться от единственного найденного способа переправы означало снова вернуться к поискам, которые могли занять недели.

К тому же кто-то явно не хотел, чтобы они оказались на другом берегу.

Это было достаточной причиной продолжить.

Утром они отправились к Севрану.

Старик открыл дверь не сразу. Увидев их, он нахмурился.

— Я ведь говорил, что больше не пойду к реке.

— Мы не просим вас сопровождать нас, — ответил Эдрен. — Нам нужно кое-что выяснить.

Он показал записку.

Севран прочитал её и долго молчал.

— Где вы нашли эту лодку?

— В заводи выше старой переправы. На борту были буквы «СБ».

Старик вернул лист.

— Тогда она действительно могла принадлежать старой переправе.

— Что означают буквы?

— Когда-то переправу называли Северным берегом. Но это не официальное название. Просто так говорили люди, которые работали там.

— А лодка?

— Её использовали для коротких переходов. Основные грузы перевозили на другой конструкции. Что-то вроде платформы, которую тянули с берега на берег.

Эдрен вспомнил слова хозяина мельницы и рассказ о закрытом деревянном сооружении.

— Вы видели эту платформу?

— Видел. Но давно.

— Она была разборной?

— Частично. Её можно было закрепить между двумя берегами. Для этого использовали металлические крепления и толстые канаты.

Тарен достал найденную возле переправы деталь.

Севран долго рассматривал её.

— Да. Похоже на крепление от такой конструкции.

— Значит, мы нашли место, где её собирали?

— Возможно. Но сама платформа могла находиться в другом месте.

Эдрен убрал деталь.

— А кто мог пользоваться лодкой сейчас?

Севран посмотрел на него.

— Если она ещё держится на воде, кто угодно, кто знает заводь.

— А кому она принадлежала раньше?

Старик отвернулся.

— Я не помню, кому её передали. После того случая я перестал работать на переправе.

— Какого случая?

Севран некоторое время молчал.

— Один груз отправили на северный берег. Человек, который сопровождал его, должен был вернуться со мной. Но лодка пришла обратно пустой.

— Вы оставили его там?

— Я не оставлял его. Когда я пришёл на место, его уже не было.

— Что произошло потом?

— Мне приказали больше не задавать вопросов. Через несколько дней переправу закрыли.

Эдрен посмотрел на Тарена.

— Вы знаете, кто отдавал приказ?

— Нет. Приходил человек с документом. Я видел печать, но не запомнил её.

— А лицо?

Севран покачал головой.

— Он был в капюшоне.

Эдрен не стал настаивать.

— Вы можете показать нам, где находилась платформа?

— Нет.

— Даже на карте?

Севран посмотрел на него с усталостью.

— Вы всё равно туда пойдёте.

— Да.

Старик вздохнул, затем достал из ящика кусок плотной бумаги.

На нём была нарисована грубая схема реки. Два берега, каменная гряда, заводь и небольшая отметка выше по течению.

— Здесь была вторая площадка. Если платформа сохранилась, то искать её нужно там.

Эдрен изучил схему.

— Почему вы не сказали об этом раньше?

— Потому что не хотел, чтобы вы туда шли.

— А теперь?

Севран посмотрел на записку.

— Теперь кто-то уже знает, что вы нашли лодку. Если вы остановитесь, он всё равно будет знать, что вы ищете.

К полудню Эдрен и Тарен добрались до указанного места.

Вторая площадка находилась выше по течению, за каменным выступом. С берега её почти не было видно: узкая полоса земли скрывалась между деревьями и высоким склоном.

Здесь сохранились остатки деревянного настила.

Большая часть досок сгнила, но металлические крепления выглядели значительно лучше. В камнях были вырублены глубокие отверстия, а возле воды лежали два толстых железных кольца.

Эдрен присел возле одного из них.

— Вот для чего нужна была массивная конструкция.

Тарен осмотрел крепления.

— Платформа проходила между этими точками?

— Возможно. Если здесь закрепляли канаты, она могла двигаться вдоль берега.

Они прошли дальше.

В кустах обнаружились обломки деревянной балки. На одном конце сохранился прямоугольный металлический паз.

Эдрен сравнил его с зарисовкой детали из старой переправы.

Размеры почти совпадали.

— Значит, это не просто лодочный причал, — произнёс он. — Здесь действительно работала отдельная система перевозки.

Тарен подошёл к воде.

— А где сама платформа?

Эдрен посмотрел вдоль берега.

— Её могли разобрать. Или перенести.

Он заметил небольшой каменный выступ, уходивший к воде. На нём были выбиты два ряда коротких линий.

Между ними находилась прямоугольная отметка.

Эдрен очистил поверхность от мха.

Под грязью обнаружился знакомый номер.

П-73.

Тарен замер.

— Это он?

— Похоже на то.

Эдрен провёл пальцем по обозначению.

Оно было вырезано глубже остальных отметок. Рядом находились два небольших отверстия, будто здесь когда-то крепилась металлическая пластина.

— Значит, П-73 был связан с этой площадкой, — сказал Тарен.

— Или с объектом, который здесь находился.

Эдрен сделал зарисовку.

Теперь они имели первое прямое подтверждение, что обозначение П-73 встречалось не только в хозяйственных документах, но и непосредственно у переправы.

Они решили осмотреть склон над площадкой.

Там, между камнями, обнаружился узкий проход. Он вёл к небольшому углублению, частично закрытому обрушившимися ветками.

Внутри лежали остатки деревянного ящика.

Крышка отсутствовала, одна стенка была сломана. На внутренней стороне сохранились следы железных креплений.

Эдрен осторожно очистил их от грязи.

В одном углу находилась маленькая металлическая пластина.

На ней виднелась часть обозначения.

«...73».

Остальные знаки были повреждены.

Тарен поднял крышку ящика.

— Пустой.

— Не совсем.

Эдрен показал на дно.

Там сохранился прямоугольный след от предмета, который когда-то лежал внутри. Вокруг него виднелись четыре углубления от креплений.

— Здесь что-то перевозили, — сказал он.

— И закрепляли изнутри.

— Да.

Тарен осмотрел стенки.

— Может, это и был тот самый груз?

— Не знаю. Но номер совпадает.

Эдрен осторожно завернул металлическую пластину в ткань и убрал отдельно.

В этот момент сверху послышался короткий звук.

Они одновременно подняли головы.

На краю склона стоял человек.

Тёмный плащ. Худое лицо. Шрам возле левой брови.

Незнакомец смотрел на них.

— Ты! — крикнул Тарен.

Человек не ответил.

Он медленно отступил за камни.

Тарен бросился к проходу, но Эдрен остановил его.

— Не надо.

— Он был прямо перед нами!

— Именно поэтому не надо.

— Мы могли его догнать!

— А потом?

Тарен сжал кулаки.

Эдрен посмотрел на место, где только что стоял незнакомец.

Тот не пытался скрыться заранее. Он позволил им увидеть себя, а затем ушёл.

И снова направил их туда, где находилась очередная часть старой истории.

Они вернулись к реке и внимательно осмотрели площадку.

На этот раз Эдрен заметил ещё одну деталь.

Возле железного кольца лежала узкая металлическая пластина, почти полностью скрытая под камнем. Он осторожно вытащил её.

На одной стороне сохранились три короткие линии и круг.

На другой была выбита короткая надпись:

«Не перемещать без подтверждения».

Тарен прочитал её вслух.

— Значит, груз нельзя было перевозить без разрешения.

— Или нельзя было перемещать саму конструкцию.

— Кто должен был подтверждать?

Эдрен покачал головой.

— В документах об этом пока ничего нет.

Он убрал пластину вместе с остальными находками.

Они уже собирались уходить, когда заметили на противоположном берегу движение.

Между деревьями мелькнула фигура.

Человек стоял неподвижно, глядя на площадку.

Тарен сделал шаг вперёд.

Фигура исчезла.

Эдрен не стал пытаться разглядеть её снова.

— Кажется, мы не одни, — сказал Тарен.

— Нет.

— Думаешь, это тот же человек?

— Не знаю.

Но в глубине души Эдрен уже подозревал, что на другом берегу находятся люди, которые знают о переправе гораздо больше, чем готовы рассказать.

К вечеру они вернулись в Лорн.

В гостинице Эдрен разложил находки на столе.

Теперь перед ними лежали:

металлическая деталь от старой конструкции;

фрагмент деревянного ящика;

пластина с частью обозначения П-73;

пластина с предупреждением о запрете перемещения без подтверждения;

копия схемы Севрана.

Тарен долго смотрел на всё это.

— Мы нашли площадку, нашли номер и нашли ящик. Но самого груза нет.

— Значит, его куда-то перевезли.

— На другой берег?

— Скорее всего.

Тарен провёл пальцем по карте.

— И если мы хотим узнать, куда именно, придётся пересечь реку.

Эдрен кивнул.

— Да. Но теперь мы знаем, что старая лодка не единственный способ.

Он показал на схему Севрана.

— Платформа могла соединять эти две площадки. Если найдём её остатки или крепления на северном берегу, сможем восстановить маршрут.

— А если там кто-то живёт?

Эдрен вспомнил человека на склоне.

— Тогда узнаем, кто именно.

Поздно вечером, когда Тарен уже собирался ложиться, в дверь постучали.

На этот раз стук был уверенным.

Эдрен подошёл к двери.

— Кто?

Ответа не последовало.

Он посмотрел на Тарена, затем осторожно открыл дверь.

В коридоре никого не было.

На полу лежал небольшой свёрток.

Эдрен поднял его и развернул.

Внутри находилась старая металлическая пластина.

На ней было выбито знакомое обозначение — П-73.

Но ниже стояла ещё одна строка:

«Береговая площадка. Последнее подтверждение».

Тарен подошёл ближе.

— Это уже не случайность.

Эдрен перевернул пластину.

На обратной стороне было выцарапано одно слово:

«Завтра».

Он долго смотрел на него.

Кто-то знал, что они нашли площадку. Кто-то знал, что они собираются пересечь реку. И теперь этот человек предлагал им встретиться.

Но Эдрен не был уверен, что за этим предложением стоит помощь.

Возможно, их просто приглашали туда, откуда уже не возвращаются.

Часть V. Берег без имени

Часть V. Берег без имени

Глава 25. Последнее подтверждение

Утром Эдрен проснулся раньше Тарена.

Металлическая пластина лежала на столе там, где они оставили её накануне. Он уже несколько раз перечитал надпись, но новых мыслей она не приносила.

П-73. Береговая площадка. Последнее подтверждение.

На обратной стороне — одно слово:

Завтра.

Слишком короткое сообщение, чтобы понять, чего от них хотят. И слишком точное, чтобы считать его случайной находкой.

Эдрен поднялся, подошёл к окну и осторожно отодвинул занавеску.

Улица только начинала просыпаться. Возле колодца стояла женщина с пустыми вёдрами. По дороге проехала телега, гружённая дровами. У входа в соседний дом мужчина пытался починить сломанную ставню.

Ничего необычного.

Но после нескольких дней наблюдения Эдрен уже не доверял первому впечатлению.

— Ты опять смотришь на улицу, — раздался голос Тарена.

Эдрен отпустил занавеску.

— Пытаюсь понять, кто оставил пластину.

— И как успехи?

— Пока никак.

Тарен сел на край кровати, посмотрел на стол.

— «Завтра». Значит, нас куда-то приглашают.

— Или предупреждают.

— Разница небольшая.

— Для того, кто собирается прийти, возможно.

Тарен подошёл к столу и взял пластину. Провёл пальцем по краю, осмотрел крепёжные отверстия.

— Она сделана не вчера. Но надпись на обратной стороне выглядит свежее остальных.

— Я тоже заметил.

— Значит, кто-то использовал старую деталь, чтобы передать новое сообщение.

Эдрен кивнул.

— И знал, что мы поймём обозначение П-73.

Тарен положил пластину обратно.

— Тогда у нас два варианта. Не обращать внимания или выяснить, чего от нас хотят.

— Есть третий.

— Какой?

— Сделать вид, что мы собираемся принять приглашение, но не приходить туда, куда нас поведут.

Тарен усмехнулся.

— Уже лучше.

Они решили начать с Севрана.

Старый перевозчик жил на окраине Лорна, в небольшом доме неподалёку от заброшенной пристани. Когда Эдрен и Тарен постучали, дверь открылась не сразу.

Севран выглянул наружу, узнал их и нахмурился.

— Что теперь?

— Нам оставили пластину, — ответил Эдрен.

Севран посмотрел на улицу за их спинами.

— Заходите.

В доме пахло древесной стружкой и старой верёвкой. На стене висели два весла, рядом стоял небольшой сундук с инструментами. Севран запер дверь и только после этого протянул руку.

Эдрен передал ему пластину.

Старик долго рассматривал надписи.

— Где нашли?

— У своей двери.

— Кто-нибудь видел человека, который её оставил?

— Нет.

Севран перевернул пластину.

— «Береговая площадка. Последнее подтверждение», — прочитал он вслух. — Не нравится мне это.

— Вы знаете, что означает эта надпись?

— Знаю только, что подобные отметки ставили на вещах, которые нельзя было перемещать без разрешения.

— На оборудовании?

— На оборудовании, грузах, иногда на частях переправы. Всё зависело от того, кто распоряжался перевозкой.

— А «последнее подтверждение»?

Севран покачал головой.

— Так не говорили обычные перевозчики. Это язык тех, кто составлял распоряжения.

Эдрен указал на слово на обратной стороне.

— А это?

Севран снова посмотрел на пластину.

— Завтра. Но здесь нет ни часа, ни места.

— Может быть, место уже указано на другой стороне?

— Береговая площадка — слишком широкое понятие. Их было несколько.

Старик положил пластину на стол.

— Послушайте меня. Если кто-то хочет, чтобы вы пришли, он должен назвать место и время. Иначе это не встреча. Это попытка заставить вас искать.

— Возможно, именно этого он и добивается, — сказал Тарен.

Севран посмотрел на него.

— Тогда не ищите в одиночку.

Они вернулись в гостиницу ближе к полудню.

В комнате Эдрен разложил на столе все найденные бумаги и зарисовки. Рядом положил пластину П-73, схему Севрана и копию старой ведомости, которую получил у Освина.

Тарен придвинул стул.

— Давай ещё раз. Что мы знаем наверняка?

Эдрен взял карандаш.

— Первое. П-73 числилось в документах северной экспедиции. Второе. Его не вернули в управление. Третье. На старой береговой площадке мы нашли обозначение П-73 и остатки ящика с креплениями. Четвёртое. Кто-то оставил нам пластину с надписью о последнем подтверждении.

— И пятое, — добавил Тарен. — Кто-то следит за нами и не хочет, чтобы мы пользовались лодкой.

— Верно.

— Тогда зачем он оставил пластину?

Эдрен задумался.

— Возможно, он хочет, чтобы мы пришли к нему. Возможно, хочет, чтобы мы нашли что-то ещё. Или пытается проверить, насколько далеко мы продвинулись.

— А если это ловушка?

— Тогда мы не должны давать ему возможность выбрать место и условия.

Тарен посмотрел на карту.

— Мы знаем две площадки. Первую, возле каменной гряды, и вторую — выше по течению. На северном берегу есть старое каменное строение.

— И дорога от него уходит вглубь леса.

— Значит, если кто-то ждёт нас завтра, он может рассчитывать, что мы снова попытаемся переправиться.

Эдрен провёл пальцем по линии реки.

— Мы не будем использовать лодку из заводи.

— Даже если удастся её починить?

— Особенно если удастся. Нам уже ясно дали понять, что она кому-то принадлежит.

Тарен задумчиво посмотрел на карту.

— Тогда остаётся найти другой способ попасть на северный берег.

— Или выяснить, кто готовит для нас встречу.

После полудня они отправились к старой пристани.

Севран отказался сопровождать их, но разрешил осмотреть несколько оставшихся там вещей. По его словам, часть старого оборудования могли убрать в небольшое помещение у берега, когда переправу закрыли.

Здание оказалось почти пустым.

Внутри стояли сломанный стол, две деревянные скамьи и несколько ящиков. Большинство досок сгнили, а металлические детали давно сняли. На стене сохранились следы от креплений.

Эдрен осмотрел помещение, но ничего подходящего не нашёл.

Тарен тем временем заметил на полу неглубокие царапины. Они тянулись от дальней стены к двери.

— Смотри.

Эдрен присел рядом.

— Что-то тяжёлое передвигали.

— Не так давно?

— Сложно сказать. Но следы не успели полностью скрыться под пылью.

Они осмотрели стену, возле которой начинались царапины. Между двумя досками обнаружилась узкая щель. Тарен осторожно поддел её ножом и вытащил небольшой деревянный клин.

За ним находилось углубление, в котором лежал сложенный лист плотной бумаги.

Эдрен развернул его.

На бумаге была изображена схема береговой площадки. Несколько линий обозначали опоры, рядом стояли короткие отметки. В нижнем углу сохранилась надпись:

«П-73. Проверка после перемещения».

Ниже шла другая строка, написанная более мелким почерком:

«Передачу не считать завершённой до возвращения сопровождающего».

Эдрен перечитал её дважды.

— Снова сопровождающий, — сказал Тарен.

— Да.

— Тот самый, которого не было в официальном списке?

— Возможно. Но пока мы не можем утверждать, что речь об одном человеке.

Тарен осмотрел бумагу.

— Здесь есть дата?

Эдрен нашёл её возле края листа. Она совпадала с периодом северной экспедиции, но была на несколько дней позже даты официального завершения работ.

— Значит, после возвращения основной группы кто-то продолжал заниматься П-73.

— И ждал сопровождающего.

Эдрен аккуратно сложил лист.

— Теперь понятно, почему в ведомости появилась отдельная доставка.

— Но не понятно, что именно перевозили.

— И куда.

Они вышли из здания незадолго до сумерек.

У старой пристани никого не было. Только у дальнего края берега стояла телега без лошади. На её борту виднелись следы недавно снятого груза.

Эдрен остановился.

— Слишком удобно.

Тарен посмотрел на телегу.

— Думаешь, она здесь не случайно?

— Не знаю.

Они подошли ближе, но не стали трогать её. На земле возле колеса виднелись отпечатки нескольких подошв. Один след был отчётливее остальных: человек недавно стоял здесь, повернувшись лицом к воде.

Тарен посмотрел на противоположный берег.

Среди деревьев, возле старого каменного строения, на мгновение мелькнул силуэт.

Он исчез прежде, чем Эдрен успел разглядеть его.

— Видел? — спросил Тарен.

— Да.

— Тот самый?

— Не уверен.

Они остались на месте ещё несколько минут, но больше ничего не произошло.

Возвращаясь в Лорн, Эдрен думал о найденной записи.

Теперь у них было подтверждение, что П-73 перемещали после завершения официальной экспедиции. Но самое важное оставалось прежним: передача не считалась завершённой, пока не возвращался сопровождающий.

Возможно, он так и не вернулся.

Возможно, именно поэтому переправу закрыли.

А может быть, кто-то до сих пор ждал его возвращения.

В гостинице их уже ожидал хозяин.

— Для вас оставили письмо, — сказал он, протягивая небольшой конверт. — Мужчина принёс. Не назвался.

Эдрен взял конверт.

— Когда?

— Совсем недавно.

— Как он выглядел?

Хозяин пожал плечами.

— Высокий. Лицо почти не видел, воротник поднят. Он сказал, что письмо должны передать лично.

Эдрен вскрыл конверт.

Внутри лежал узкий лист бумаги. На нём было всего несколько строк:

«Завтра, после полудня. Старая пристань, северная сторона. Приходите без перевозчика. Если хотите узнать, почему П-73 не вернулось, принесите пластину».

Подписи не было.

Тарен прочитал письмо через плечо Эдрена.

— Теперь хотя бы есть место.

— И условие.

— Без Севрана.

Эдрен сложил бумагу.

— Значит, он знает, что мы обращались к нему.

Тарен подошёл к окну и посмотрел на улицу.

— Пойдём?

Эдрен не ответил сразу.

Он вспомнил слова Севрана: если кто-то хочет встречи, он должен назвать место и время. Теперь место было названо. Но просьба прийти без перевозчика означала, что неизвестный человек хотел исключить единственного местного жителя, который мог узнать его или рассказать о переправе.

Это могло быть разумной предосторожностью.

А могло быть способом лишить их единственного свидетеля.

— Пойдём, — наконец сказал Эдрен. — Но не так, как он просит.

— Пластину возьмём?

— Да. Только копию надписи и саму пластину по отдельности. Если её хотят получить, пусть объяснят зачем.

Тарен кивнул.

— А Севран?

— Предупредим его. Но на встречу он не пойдёт.

Эдрен ещё раз посмотрел на письмо.

Впервые за долгое время неизвестный человек не просто наблюдал за ними издалека. Он сам назначил встречу и потребовал принести то, что они нашли.

Значит, пластина имела значение не только для прошлого.

Она была нужна кому-то сейчас.

И завтра они могли наконец узнать, кому именно.

Глава 26. Человек на северном берегу

Глава 26. Человек на северном берегу

До полудня оставалось несколько часов.

Эдрен разложил на столе найденные документы и ещё раз проверил, всё ли они взяли с собой. Письмо с назначением встречи лежало отдельно. Рядом находилась старая пластина П-73.

Тарен проверял ремни на дорожной сумке.

— Ты действительно собираешься отдать её?

— Нет.

— Тогда зачем брать?

— Чтобы понять, насколько сильно она ему нужна.

Тарен затянул ремень и посмотрел на пластину.

— А если он потребует оставить её?

— Сначала выслушаем. Потом решим.

— Надеюсь, ты не собираешься спорить с человеком, который может привести с собой половину местных головорезов.

— Если бы он хотел просто забрать пластину силой, ему незачем было назначать встречу.

— Может, он хочет, чтобы мы сами её принесли.

Эдрен убрал пластину в отдельный внутренний карман.

— Поэтому мы и не будем приходить туда, где нас удобно окружить.

Они решили заранее осмотреть подходы к старой пристани. Севрану сообщили о встрече, но попросили не приближаться к северной стороне. Старик выслушал их молча.

— Я не стану вмешиваться, — сказал он наконец. — Но если до вечера вы не вернётесь, я не буду ждать следующего утра.

— Не нужно никого посылать за нами, — ответил Эдрен.

— Я сам решу, что делать.

Спорить с ним было бесполезно.

Старая пристань находилась ниже по течению от каменной гряды. Когда-то здесь, вероятно, сходились несколько дорог, но теперь от них остались только неровные участки каменной кладки и заросшие травой колеи.

Эдрен и Тарен добрались до берега задолго до назначенного времени.

Они не стали сразу спускаться к воде. Сначала осмотрели склон и обнаружили узкую тропу, уходившую вдоль берега. Она позволяла подойти к пристани сбоку, не появляясь на открытом участке дороги.

— Если кто-то наблюдает с противоположного берега, нас уже могли заметить, — сказал Тарен.

— Возможно.

— А если здесь никого нет?

— Тогда подождём.

Они выбрали место среди деревьев, откуда просматривалась часть пристани. До воды было около сотни шагов. На другой стороне реки виднелось старое каменное строение, которое они уже замечали во время предыдущих поисков.

Над ним поднимался тонкий столб дыма.

Эдрен пригляделся.

— Там кто-то живёт.

— Или недавно разводил огонь.

Тарен достал подзорную трубу, которую они приобрели ещё в Вейрне, и направил её на строение.

Несколько секунд он молчал.

— Дверь открыта. У стены лежат свежие дрова.

— Люди?

— Не вижу.

Он опустил трубу.

— Но место не заброшено окончательно.

Эдрен снова посмотрел на пристань.

Там ничего не менялось.

После полудня на противоположном берегу появился человек.

Он вышел из-за каменного строения и направился к воде. На нём был тёмный дорожный плащ, а за плечом висела небольшая сумка.

Он остановился у старого спуска, посмотрел на реку и поднял руку.

Не приветствие. Скорее знак, что он знает об их присутствии.

Тарен медленно поднялся.

— Это он?

— Не знаю.

Человек снял капюшон.

Лицо оказалось незнакомым. Мужчина был среднего возраста, с короткими светлыми волосами и заметной впадиной на переносице. На левой щеке тянулся старый след ожога.

Он не был похож на наблюдателя со шрамом.

— Может, это посредник, — тихо сказал Тарен.

Эдрен не ответил.

Мужчина достал из сумки небольшой предмет и положил его на камень у воды. Затем отошёл на несколько шагов.

— Он ждёт, — произнёс Тарен.

Эдрен проверил, что пластина на месте.

— Пойдём.

Они вышли из-за деревьев и направились к пристани.

Когда Эдрен и Тарен подошли ближе, мужчина внимательно осмотрел их.

— Вы принесли пластину?

— Сначала скажите, кто вы, — ответил Эдрен.

Мужчина посмотрел на него без раздражения.

— Моё имя вам ничего не даст.

— Тогда объясните, откуда знаете о П-73.

— Из тех же документов, которые вы сейчас пытаетесь собрать.

— Вы работали на северной экспедиции?

— Нет.

— Знали Далрена Мея?

Мужчина на мгновение задержал взгляд на Эдрене.

— Знал его имя.

— А Гарена Оста?

— Тоже.

Тарен сделал шаг вперёд.

— Вы назначили встречу. Мы пришли. Теперь отвечайте на вопросы.

Незнакомец посмотрел на него.

— Вы слишком многого хотите за одну встречу.

— А вы слишком мало предлагаете.

Мужчина усмехнулся, но спорить не стал.

— Меня попросили проверить, действительно ли у вас находится пластина П-73.

— Кто попросил?

— Человек, который не хочет, чтобы старые записи снова попали в управление.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи лучше не возвращать туда, откуда их однажды забрали.

Эдрен посмотрел на предмет, оставленный мужчиной у воды.

Это была небольшая металлическая коробка с потемневшей крышкой. На ней виднелись два отверстия для крепления и знакомый прямоугольный знак.

— Что внутри?

— То, что осталось от прежней передачи.

— От П-73?

— От её последней проверки.

Эдрен не стал подходить к коробке.

— Вы хотите получить пластину в обмен?

— Нет. Я хочу убедиться, что она у вас.

— Для чего?

— Чтобы понять, насколько далеко вы зашли.

Тарен тихо произнёс:

— Мы могли бы просто показать её издали.

— Могли бы, — согласился мужчина. — Но тогда вы не узнаете, что лежит в коробке.

Эдрен достал пластину, но не выпустил её из рук.

Незнакомец заметно напрягся.

— Значит, она у вас.

— Теперь ваша очередь.

Мужчина посмотрел на коробку.

— Откройте её.

— Почему не вы?

— Потому что я не знаю, что там осталось. И не собираюсь проверять первым.

Тарен коротко рассмеялся.

— Очень убедительно.

Эдрен осторожно подошёл к камню. Коробка была небольшой, с тяжёлой металлической крышкой. Замок отсутствовал, но по краям сохранились следы старой пломбы.

Он не стал открывать её сразу.

На крышке обнаружились три короткие линии, заключённые в круг.

Знакомый знак.

Рядом, под слоем грязи, проступало обозначение:

П-73.

— Это та самая коробка? — спросил Тарен.

— Похоже на то.

Эдрен поднял крышку.

Внутри лежали несколько листов плотной бумаги, обрывок промасленной ткани и небольшая металлическая деталь. Бумаги были сложены вчетверо и потемнели от сырости.

Он осторожно развернул верхний лист.

Это была схема береговой площадки.

На ней обозначались две опоры, линия между берегами и прямоугольник, расположенный немного в стороне от воды. Внизу стояла дата, совпадавшая с датой последней доставки, о которой рассказывал Освин.

Рядом была запись:

«Передача П-73 произведена на северном берегу. Получатель отсутствует. Повторное подтверждение отложено».

Ниже другой рукой добавили:

«Сопровождающий не вернулся».

Эдрен почувствовал, как напряжение последних дней складывается в одну точку.

— Значит, он действительно не вернулся, — сказал Тарен.

Незнакомец стоял неподвижно.

— Вы знали об этой записи?

— Я знал, что она существует.

— Кто такой сопровождающий?

— Этого я не знаю.

— Вы лжёте.

— Нет. Если бы знал, давно бы перестал искать.

Эдрен поднял голову.

— Вы тоже его ищете?

Мужчина посмотрел на него, затем отвёл взгляд к реке.

— Я ищу не человека. Я ищу то, что он должен был вернуть.

— Что именно?

— Подтверждение передачи.

Тарен нахмурился.

— Выходит, всё это время мы искали не груз, а документ?

— Не совсем.

Незнакомец указал на металлическую деталь в коробке.

Она напоминала короткий крепёжный элемент с двумя отверстиями и небольшим выступом на конце.

— Это часть механизма, который использовался при перемещении П-73. Без него невозможно было проверить, что именно передали и в каком состоянии.

— А сам груз?

— Его давно нет.

Эдрен посмотрел на схему.

— Куда его доставили?

— На это я и хотел получить ответ.

Несколько мгновений никто не говорил.

Потом Тарен заметил движение на противоположном берегу.

У старого каменного строения появился человек.

Высокий, широкоплечий, в тёмной одежде.

Он стоял неподвижно, наблюдая за ними.

Тарен узнал его сразу.

— Эдрен.

Тот повернулся.

На другом берегу стоял человек со шрамом.

Теперь он не прятался и не пытался уйти незаметно. Его присутствие было открытым, почти демонстративным.

Незнакомец у пристани тоже заметил фигуру.

— Вы привели его сюда? — резко спросил он.

— Нет, — ответил Эдрен.

— Тогда нам нужно уходить.

— Почему?

— Потому что он не должен был узнать, что коробка найдена.

Человек со шрамом поднял руку и указал на них.

Затем развернулся и исчез за каменным строением.

Тарен посмотрел на незнакомца.

— Кто он?

— Я не знаю его настоящего имени.

— Но знаете, кто он такой.

Мужчина помолчал.

— Он был одним из тех, кто занимался перевозками до закрытия переправы.

Эдрен сделал шаг к нему.

— Вы говорили, что не знаете сопровождающего.

— Я его не знаю. А этого человека видел раньше.

— Где?

— На южной площадке. Он приходил туда уже после того, как основная группа вернулась.

— Зачем?

— Следил за тем, чтобы никто не трогал оборудование.

— По чьему распоряжению?

Мужчина покачал головой.

— Этого я не знаю.

Тарен посмотрел в сторону каменного строения.

— Он уходит.

— Пусть, — сказал Эдрен.

Незнакомец резко повернулся к ним.

— Вы не понимаете. Если он заметил коробку, значит, скоро сюда придут другие.

— Кто?

— Те, кто не хочет, чтобы вы нашли получателя П-73.

Эдрен сложил документы и вернул их в коробку.

— Тогда вы пойдёте с нами.

Мужчина покачал головой.

— Нет.

— Вы назначили встречу. Вы знали, что мы придём. Вы показали нам документы. Теперь объясните, кто вас послал.

— Я не могу.

— Не хотите?

— Не могу.

Он достал из кармана небольшой сложенный лист и протянул Эдрену.

— Здесь адрес. Если хотите продолжить, ищите человека, который принимал грузы после закрытия переправы.

— Кто он?

— В документах его называют смотрителем северного берега.

— Имя?

— Имя я не знаю.

Эдрен взял лист.

— Почему вы помогаете нам?

Мужчина посмотрел на реку.

— Потому что когда-то я сам должен был проверить эту передачу. Но мне приказали больше не возвращаться.

— Кто приказал?

Незнакомец не ответил.

Он поднял сумку, отступил от пристани и направился к узкой тропе вдоль берега.

Тарен хотел последовать за ним, но Эдрен остановил его.

— Не надо.

— Он знает больше, чем говорит.

— Именно поэтому не стоит бросаться за ним.

Они покинули пристань, когда солнце уже начало клониться к западу.

В гостинице Эдрен разложил найденные бумаги на столе.

Схема подтверждала, что П-73 передали на северном берегу. Получатель отсутствовал, а сопровождающий не вернулся. Последнее подтверждение так и не было оформлено.

Но теперь появилось новое обозначение — смотритель северного берега.

Возможно, он знал, куда исчез груз.

Тарен развернул переданный незнакомцем лист.

На нём был указан небольшой посёлок за рекой. Название почти стёрлось, но несколько букв удалось разобрать:

«Ру...ден».

Эдрен посмотрел на него.

— Руден.

— Тот самый посёлок, который упоминал владелец мельницы?

— Возможно.

— Значит, Левен Бренн мог направиться туда.

Эдрен сложил лист.

— И если он нашёл смотрителя северного берега, то мог узнать, что произошло с его дядей.

Тарен задумался.

— А человек со шрамом?

— Он явно не хочет, чтобы мы добрались до получателя П-73.

— Или до самого груза.

Эдрен посмотрел на пластину.

Она больше не казалась просто старой деталью из заброшенной экспедиции.

Теперь было ясно, что за ней стояла незавершённая передача, человек, который не вернулся, и кто-то, кто до сих пор следил за тем, чтобы прошлое оставалось похороненным.

Но самое важное они узнали только сейчас.

Груз действительно оказался на северном берегу.

И кто-то там его принял.

Эдрен убрал документы в сумку.

— Завтра отправляемся в Руден.

Тарен кивнул.

— Надеюсь, на этот раз нам не придётся искать дорогу по чужим следам.

— Не надейся.

За окном медленно темнело.

На другом берегу реки больше не было видно ни людей, ни света в старом каменном строении.

Но Эдрен знал: впервые за всё время они приблизились не просто к месту, где происходили события, а к человеку, который мог знать их настоящую причину.

Глава 27. Посёлок за рекой

Глава 27. Посёлок за рекой

Утром Эдрен и Тарен покинули Лорн.

Они взяли с собой найденную коробку, документы из неё, пластину П-73 и карту, на которой удалось восстановить примерное положение Рудена. Название посёлка встречалось в старых записях лишь однажды, причём без указания дороги.

Севран проводил их до окраины.

— Если пойдёте через старый тракт, не сворачивайте к воде, — сказал он. — Там есть участки, где берег обрывается почти отвесно.

— Мы собираемся найти переправу, — ответил Эдрен.

— Тогда ищите не там, где она была раньше. После закрытия старой площадки люди пользовались другими местами.

Тарен поправил сумку.

— Вы знаете, где именно?

Севран покачал головой.

— Знал бы — давно сказал. Но есть одна вещь. За рекой, севернее каменного строения, когда-то стояла небольшая сторожка. Не сама переправа, а место, откуда следили за движением грузов.

— Это и есть пост смотрителя?

— Возможно. Я никогда там не бывал.

Эдрен достал лист с адресом.

— Посёлок Руден. Вам знакомо название?

Севран прищурился.

— Слышал. Небольшое место возле старой лесной дороги. Там жили люди, которые занимались перевозками и обслуживали северные хозяйства.

— Значит, нам туда.

Севран задержал их взглядом.

— И ещё. Если встретите человека, который скажет, что переправа давно закрыта и ничего не осталось, не спорьте. Просто спросите, кто получал грузы после её закрытия.

Эдрен кивнул.

Они попрощались и направились на север.

Первые несколько часов дорога шла вдоль старого тракта.

Местами он почти исчезал под травой, а на поворотах приходилось сверяться с картой. Дважды они встречали небольшие хозяйства, но никто из местных не знал Рудена под этим названием.

Один старик вспомнил поселение у лесной дороги, где раньше останавливались возчики. По его словам, там ещё сохранилось несколько домов, но постоянных жителей осталось немного.

— А дорога через реку? — спросил Эдрен.

Старик посмотрел на него с недоверием.

— Какая именно?

— Старая переправа.

— Её давно нет.

— Кто за ней присматривал?

Старик пожал плечами.

— Не знаю. Когда-то там был человек, который следил за грузами. Но это было до моего времени.

— Вы помните его имя?

— Нет. Только слышал, что его называли смотрителем.

Эдрен обменялся взглядом с Тареном.

— Где находился его дом?

Старик указал на северо-запад.

— За лесной дорогой. Если не заблудитесь, увидите старую каменную ограду.

Этого было достаточно, чтобы продолжить путь.

К вечеру они добрались до Рудена.

Посёлок оказался меньше, чем они ожидали. Несколько домов стояли вдоль неровной улицы, за ними начинались огороды и хозяйственные постройки. Дальше виднелась старая лесная дорога.

У колодца разговаривали двое мужчин. Эдрен подошёл к ним и назвал посёлок, который искал.

Один из мужчин нахмурился.

— Вы уже здесь.

— Что значит «уже»?

— За последние дни приезжали ещё двое. Один спрашивал про старую переправу. Другой — про смотрителя.

Тарен насторожился.

— Как они выглядели?

— Первый молодой, худощавый. Второго я не разглядел. Был в плаще.

— Молодого звали Левен Бренн? — спросил Эдрен.

Мужчина подумал.

— Возможно. Он представился просто Левеном.

— Когда он приезжал?

— Несколько дней назад. Сначала остановился у старой вдовы на краю посёлка. Потом ушёл к лесной дороге.

— Он вернулся?

— Не видел.

Эдрен поблагодарил мужчину.

— А второй?

— Приходил утром. Спросил, не появлялся ли здесь кто-нибудь с металлической пластиной. Я ответил, что нет.

Тарен посмотрел на Эдрена.

— Значит, о нас уже знают.

— Или ждут.

Дом вдовы находился в конце улицы.

Сама хозяйка открыла дверь после второго стука. Это была пожилая женщина с седыми волосами, собранными под платок.

— Чего вам?

Эдрен назвал имя Левена Бренна.

Женщина долго смотрела на него, словно пыталась вспомнить, откуда знает это имя.

— Был здесь такой. Молодой. Спрашивал про старые записи и про своего дядю.

— Радена?

Она кивнула.

— Сказал, что ищет правду о его последней поездке.

— Он оставил что-нибудь?

— Не у меня. Но просил передать, если кто-то придёт с картой старой дороги.

Эдрен показал ей карту.

Женщина впустила их внутрь.

В комнате было тепло. На столе стояла глиняная чашка, рядом лежала связка старых ключей. Вдова достала из ящика сложенный лист бумаги.

— Он оставил это. Сказал, что не знает, вернётся ли.

Эдрен развернул записку.

Почерк был неровным, но достаточно разборчивым:

«Смотритель не жил в Рудене постоянно. Его дом находился за старой оградой, ближе к северному берегу. После закрытия переправы он продолжал принимать отдельные грузы. Если дом пуст, искать записи в хозяйственной постройке. Левен».

Тарен перечитал записку.

— Значит, Левен нашёл адрес.

— Но сам смотритель мог давно уехать, — ответил Эдрен.

Вдова покачала головой.

— Не уехал. Иногда его видели возле старого дома. Последний раз — несколько месяцев назад.

— Вы знаете, как его зовут?

— Нет. Люди называли его просто смотрителем. Он редко заходил в посёлок и почти ни с кем не разговаривал.

— А Левен?

— Ушёл на следующий день после того, как получил эту записку. Сказал, что должен проверить дом.

— Он вернулся?

— Нет.

Дом смотрителя находился за каменной оградой, о которой говорил старик.

Они добрались туда уже в сумерках.

Постройка была небольшой, с низкой крышей и узкими окнами. Рядом стоял сарай, а за ним начиналась тропа к реке.

На двери висел старый замок.

Тарен осмотрел его.

— Не выглядит сломанным.

Эдрен присел возле порога.

На земле виднелись следы. Несколько отпечатков обуви пересекали грязь возле стены. Один из них был достаточно свежим.

— Здесь недавно были люди.

— Может, сам смотритель?

— Или тот, кто его ищет.

Они обошли дом и обнаружили небольшое окно со сломанной ставней. Внутри было темно, но через щель удалось увидеть стол и несколько полок.

Тарен осторожно отодвинул ставню.

— Кажется, можно открыть.

Он просунул руку внутрь и отодвинул засов.

В доме пахло сыростью и старой древесиной. На столе лежали несколько листов бумаги, покрытых пылью. У стены стоял пустой шкаф, а на полу валялась деревянная коробка с отломанной крышкой.

Эдрен осмотрел бумаги.

Большинство представляло собой хозяйственные записи: количество доставленных дров, масла, свечей, продуктов. В нескольких местах встречалось обозначение П-73.

Он нашёл запись, датированную через неделю после официального возвращения северной экспедиции.

«Принято с южной стороны. Размещение на береговой площадке. Передача отложена до прибытия сопровождающего».

Ниже стояла подпись, которую невозможно было разобрать.

На следующем листе была другая запись:

«Сопровождающий не прибыл. Получение не подтверждено. Содержимое оставить без перемещения».

Тарен подошёл ближе.

— Значит, груз всё это время оставался здесь?

— Нет. Запись говорит только о том, что его не стали перемещать до подтверждения.

Эдрен перевернул лист.

На обороте была короткая пометка:

«В случае отсутствия сопровождающего обращаться к хранителю северного участка».

— Хранителю? — переспросил Тарен.

Эдрен показал ему строку.

— Возможно, смотритель не был единственным человеком, который занимался грузом.

— Тогда где искать хранителя?

Эдрен посмотрел на следующую страницу.

Внизу находилась схема. На ней обозначались дом, береговая площадка и ещё один объект, расположенный севернее, за лесной дорогой.

Рядом стояла отметка: «Склад № 2».

Они осмотрели дом до конца, но ничего больше не нашли.

В сарае сохранились несколько старых инструментов, сломанная тележка и пустые ящики. На одном из ящиков был выжжен знакомый круг с тремя короткими линиями.

Внутри лежала металлическая скоба, похожая на ту, что они обнаружили возле старой площадки.

Эдрен завернул её в ткань.

— Возможно, здесь хранили части оборудования.

— А может, просто обычный инвентарь, — заметил Тарен.

— Да. Пока не будем делать выводов.

Они уже собирались уходить, когда Тарен заметил на внутренней стороне двери небольшую зарубку.

Рядом были вырезаны две буквы:

Л. Б.

Эдрен провёл пальцем по дереву.

— Левен.

Зарубки выглядели свежими по сравнению с остальными следами времени.

Под ними была ещё одна короткая надпись:

«Не искать у воды».

Тарен посмотрел на него.

— Он хотел, чтобы мы нашли это?

— Возможно.

— Или предупреждал кого-то другого.

Эдрен снова взглянул на схему склада.

— В любом случае, теперь мы знаем, куда он направился.

Ночь они провели в Рудене.

Перед сном Эдрен ещё раз изучил найденные записи.

Теперь история П-73 выглядела немного иначе.

Груз приняли на северном берегу, но не передали получателю. Его оставили на хранение до прибытия сопровождающего. Когда тот не вернулся, перемещение запретили.

Смотритель продолжал вести записи, но в какой-то момент появился второй объект — склад № 2, находившийся дальше от реки.

Возможно, именно туда впоследствии перенесли П-73.

Но тогда оставался вопрос: почему в документах не было отметки о перемещении?

Тарен уже собирался ложиться, когда Эдрен заметил, что один из листов лежит не так, как остальные.

Он поднял его.

Под бумагой обнаружилась тонкая полоска ткани, в которую был завёрнут небольшой ключ.

На тканевой бирке стоял номер:

2.

Эдрен положил ключ рядом с картой.

— Завтра найдём склад.

— А если там кто-то есть?

— Тогда узнаем, кто именно.

Тарен посмотрел на ключ.

— Думаешь, Левен оставил его?

— Не знаю. Но он явно хотел, чтобы кто-нибудь нашёл эту дверь.

Эдрен погасил свечу.

За окном шумел лес. Где-то вдалеке послышался короткий скрип, похожий на звук старой тележки.

Они не знали, кто ещё находился в Рудене и следил за их поисками.

Но теперь у них был ключ от второго склада.

И, возможно, там хранилось то, ради чего все эти годы люди возвращались к северной переправе.

Глава 28. Склад номер два

Глава 28. Склад номер два

Утро в Рудене выдалось холодным и пасмурным.

Эдрен проснулся от стука дождевых капель по крыше. Некоторое время он лежал неподвижно, вспоминая события предыдущего дня. Затем поднялся, зажёг свечу и достал из сумки ключ с биркой, на которой стояла цифра два.

Тарен уже сидел за столом.

— Я всю ночь думал об этом складе, — сказал он.

— И к чему пришёл?

— Если Левен действительно оставил ключ, значит, он хотел, чтобы мы туда попали. Но почему сам не забрал то, что там находится?

Эдрен положил ключ на стол.

— Возможно, не успел.

— Или не смог.

Они ещё раз изучили схему, найденную в доме смотрителя. Второй склад находился севернее старой береговой площадки, за лесной дорогой. На карте его положение обозначалось небольшим прямоугольником без названия.

— До него около двух часов пути, — сказал Эдрен.

— Если дорога сохранилась.

— Проверим.

Они собрали вещи, взяли документы и вышли из гостиницы.

Лесная дорога начиналась за последними домами Рудена.

Сначала она шла между огородами и хозяйственными постройками, затем постепенно уходила в лес. Следы старых колёсных повозок ещё угадывались в земле, но трава давно закрыла большую часть колеи.

Через некоторое время они заметили каменные столбики по обеим сторонам дороги.

На первом сохранился знакомый знак: круг с тремя короткими линиями.

На втором символ был почти полностью стёрт.

— Это не обычные дорожные указатели, — заметил Тарен.

— Возможно, обозначали границы участка.

— Или направление к старым объектам.

Эдрен остановился возле второго столбика. На его боковой стороне виднелась небольшая прямоугольная выемка. Она напоминала место, где когда-то крепилась металлическая табличка.

— Похоже на крепление для номера.

Тарен осмотрел землю вокруг.

— Здесь недавно проходили.

В мягкой почве сохранились отпечатки обуви. Они уходили в сторону от дороги, к густым зарослям.

Эдрен присел.

— Следы свежие. Возможно, вчерашние.

— Левен?

— Не знаю.

Они не стали сворачивать с дороги.

Через полчаса лес расступился. Впереди показалась низкая постройка из камня и дерева. Крыша просела с одного края, но стены сохранились. Рядом стоял навес, под которым когда-то могли разгружать повозки.

На двери висела металлическая пластина с цифрой два.

Тарен достал ключ.

— Нашли.

Замок поддался не сразу.

Тарен несколько раз повернул ключ, затем осторожно надавил на дверь. Изнутри донёсся сухой скрежет.

Дверь открылась.

Внутри было темно и прохладно. Эдрен зажёг фонарь и осмотрел помещение.

Склад оказался больше, чем можно было предположить снаружи. Вдоль стен стояли деревянные стеллажи, часть которых обрушилась. В дальнем углу находились несколько ящиков, накрытых плотной тканью.

На полу лежала толстая пыль, но возле входа виднелась узкая полоса, будто недавно протащили тяжёлый предмет.

— Здесь кто-то был, — сказал Тарен.

— И не так давно.

Они начали осмотр с ближайших стеллажей.

На полках лежали старые инструменты, металлические скобы, крепления и несколько деревянных табличек. На одной из них сохранилось обозначение С-17.

Эдрен снял табличку.

— Значит, склад использовали не только для П-73.

— Здесь могли хранить оборудование всей северной линии.

В дальнем углу обнаружился небольшой стол. На нём лежали несколько листов бумаги и сломанная чернильница.

Эдрен осторожно развернул первый документ.

Это была ведомость имущества.

В ней перечислялись крепления, измерительные приборы, металлические пластины и детали для временных сооружений. Часть предметов числилась переданной на северную площадку.

Рядом стояла отметка о возврате.

Но напротив П-73 графа оставалась пустой.

— Вот почему его не списали, — сказал Тарен.

— Да. Пока не было подтверждения, предмет продолжал числиться на складе.

Эдрен перевернул лист.

На обратной стороне обнаружилась запись:

«П-73 передано на временное хранение. Содержимое не вскрывать до прибытия сопровождающего. Ответственный за сохранность — смотритель северного участка».

— Значит, смотритель действительно отвечал за груз, — произнёс Тарен.

— Но не имел права его вскрывать.

— А если сопровождающий так и не вернулся?

Эдрен посмотрел на пустую графу.

— Тогда никто не мог завершить передачу.

За столом обнаружилась ещё одна папка.

Она была перевязана тонкой верёвкой, которая почти рассыпалась от времени. Внутри лежали несколько копий старых распоряжений.

Одно из них датировалось периодом после завершения северной экспедиции.

«Ввиду отсутствия сопровождающего дальнейшие действия с П-73 приостановить. До получения отдельного распоряжения хранение осуществлять на объекте номер два».

Ниже стояла подпись, но фамилия была повреждена влагой.

Следующий документ содержал короткое распоряжение:

«Сведения о содержимом не включать в общий реестр дорожного управления».

Эдрен перечитал строку.

— Значит, дело не просто в потерянном оборудовании.

— Кто-то сознательно исключил П-73 из общего учёта.

— Да.

Тарен взял следующий лист.

Это была копия запроса о дальнейшей судьбе груза. На ней сохранился ответ:

«Вопрос закрыть до восстановления связи с сопровождающим. Повторные обращения не принимать».

— Очень удобно, — сказал Тарен.

— Для тех, кто хотел прекратить поиски.

Эдрен сложил документы отдельно.

В этот момент из глубины склада донёсся глухой звук.

Они одновременно повернулись.

— Ты слышал? — спросил Тарен.

— Да.

Звук повторился. Теперь было ясно, что он доносится из-за дальнего стеллажа.

Тарен достал нож.

Они медленно двинулись вперёд.

За стеллажом находилась узкая дверь, почти полностью скрытая деревянными ящиками. Она была приоткрыта.

Эдрен осторожно толкнул её.

За дверью обнаружилось небольшое помещение.

И в нём кто-то был.

Мужчина сидел на низкой скамье, прислонившись спиной к стене.

Он выглядел измождённым. На лице отросла щетина, одежда была испачкана землёй. Услышав открывшуюся дверь, он поднял голову.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Затем мужчина медленно встал.

— Вы всё-таки нашли склад.

Эдрен узнал его не сразу.

Но когда мужчина сделал шаг к свету, сомнений не осталось.

— Левен Бренн?

Тот кивнул.

Тарен опустил нож, но не убрал его полностью.

— Мы искали тебя в Рудене.

— Я знаю.

— Почему не вернулся к вдове?

Левен устало провёл рукой по лицу.

— Потому что за домом смотрителя следили. Я понял это слишком поздно.

Эдрен сделал шаг вперёд.

— Ты оставил ключ?

— Да. Я спрятал его в доме смотрителя, когда понял, что не смогу вынести отсюда документы.

— Сколько ты здесь?

— Третий день.

— Один?

Левен посмотрел на закрытую дверь.

— До вчерашнего вечера был один.

Тарен нахмурился.

— Кто приходил?

— Человек со шрамом.

Эдрен и Тарен переглянулись.

— Он был здесь? — спросил Эдрен.

— Пришёл после наступления темноты. Сказал, что я должен оставить склад и больше не задавать вопросов о П-73.

— Ты его знаешь?

— Нет. Но видел раньше. Он появлялся возле дома смотрителя ещё до того, как я нашёл первые записи.

— Что ты ему ответил?

Левен посмотрел на них.

— Что не собираюсь уходить, пока не узнаю, что случилось с моим дядей.

— И он оставил тебя здесь?

— Нет. Он запер внешнюю дверь и ушёл. Я нашёл этот проход в маленькое помещение. Дверь можно закрыть изнутри.

Тарен осмотрел помещение.

— Значит, он думал, что ты не сможешь выбраться.

— Возможно.

Эдрен протянул Левену флягу с водой.

— Сначала отдохни. Потом расскажешь всё с самого начала.

Через некоторое время Левен уже сидел за столом.

Он рассказал, что после ухода из мельницы действительно отправился в Руден. Его дядя Раден Бренн никогда не любил говорить о северной поездке, но однажды перед смертью оставил ему несколько слов.

«Я оставил на другом берегу то, за что мне заплатили. И не знаю, правильно ли сделал».

Раден не объяснил, что именно имел в виду.

Левен долго пытался найти сведения о его последнем рейсе. В Рудене он узнал о смотрителе, который принимал отдельные грузы после закрытия переправы.

Сначала Левен надеялся найти самого смотрителя.

Но дом оказался пуст.

Внутри он обнаружил несколько записей и схему второго склада. Тогда и оставил ключ.

— Почему ты не пошёл туда сразу? — спросил Тарен.

— Я пошёл. Но дверь была закрыта, а ключа у меня не было. Потом заметил, что за мной следят.

— Кто именно?

— Тот самый человек со шрамом. Он приходил к дому смотрителя дважды. На второй раз я попытался проследить за ним, но потерял его возле реки.

Эдрен положил на стол найденную ведомость.

— Мы обнаружили, что П-73 хранилось здесь. Но содержимое до сих пор не найдено.

Левен посмотрел на документ.

— Значит, вы нашли запись о хранении.

— Да.

— Тогда вы ещё не дошли до главного.

Он указал на дальнюю стену склада.

Там стоял широкий деревянный шкаф, который они раньше приняли за обычный стеллаж.

— Что там?

— Я не смог открыть.

Эдрен подошёл ближе.

На дверце сохранились два металлических крепления и небольшая прямоугольная пластина. В её центре было отверстие необычной формы.

Тарен достал найденную у старой площадки металлическую деталь.

Она подошла к креплению, но не вошла до конца.

Левен поднялся.

— Я думал, что это часть замка.

Эдрен повернул деталь.

Раздался тихий щелчок.

Одна из створок шкафа слегка отошла.

Внутри находился не груз, а свёрнутые чертежи.

Они были обёрнуты плотной тканью и перевязаны шнуром. Под ними лежала небольшая деревянная коробка с металлической застёжкой.

Эдрен осторожно достал чертежи.

Первый изображал береговую площадку и механизм временной переправы. Второй показывал каменные основания, найденные ими возле Серебряной реки.

Но третий лист заставил его остановиться.

На нём была изображена сложная система линий, уходившая далеко за пределы северного участка.

В нескольких местах стояли знакомые обозначения: С-17, П-73 и ещё несколько номеров, которых они раньше не встречали.

Все они соединялись линиями, напоминавшими старую дорожную сеть.

Тарен наклонился над листом.

— Это не просто карта переправ.

— Нет, — ответил Эдрен.

Внизу чертежа стояла надпись:

«Система опорных точек. Рабочая схема. Не предназначена для общего пользования».

Рядом находилась ещё одна запись:

«П-73 — переносной узел измерения. Использовать только при проверке исходных направлений».

Эдрен медленно выдохнул.

Теперь стало понятно, что П-73 было не просто ящиком с оборудованием.

Это был переносной измерительный узел, предназначенный для работы с системой старых опорных точек.

Но зачем его перевозили на северный берег и почему никто не вернул?

Он развернул следующий лист.

На нём была короткая запись, сделанная другим почерком:

«После установки обнаружено несоответствие между береговыми отметками и исходной схемой. Повторное измерение невозможно без возвращения сопровождающего».

Левен внимательно прочитал её.

— Значит, мой дядя перевозил не обычный груз.

— Похоже на то, — ответил Эдрен.

— Он мог знать, что внутри.

— Возможно. Но пока мы не знаем, что именно он видел.

Тарен указал на последний чертёж.

— А это что?

Эдрен посмотрел на схему.

Одна из линий начиналась возле старой каменной гряды, пересекала реку и продолжалась далеко на север. Там, где она должна была закончиться, стояла отметка без номера.

Под ней было написано:

«Исходная точка не установлена».

Они ещё долго изучали чертежи.

Левен рассказал, что перед исчезновением дядя упоминал некую каменную конструкцию на северном берегу. Раден говорил, что часть груза пришлось оставить рядом с ней, поскольку дальнейшая перевозка была запрещена.

— Он сказал, что вернётся за ним, — произнёс Левен. — Но потом перестал говорить об этом.

— Почему он вообще согласился на эту работу? — спросил Тарен.

— Деньги. Тогда у него были долги. За перевозку заплатили больше обычного.

— А после возвращения?

Левен опустил глаза.

— Он стал другим. Не хотел брать заказы на север, избегал разговоров о реке. Иногда просыпался ночью и говорил, что кто-то снова идёт по дороге.

Эдрен вспомнил слова перевозчика о том, что Раден вернулся с меньшим грузом, чем увёз.

— Он рассказывал тебе, что оставил на другом берегу?

— Нет. Только однажды сказал: «Если они снова начнут искать, значит, кто-то не закончил работу».

Тарен посмотрел на чертежи.

— Похоже, именно это сейчас и происходит.

В этот момент снаружи раздался короткий звук.

Кто-то наступил на сухую ветку.

Все трое замолчали.

Левен медленно поднялся.

— Он вернулся.

Эдрен погасил фонарь.

Через узкую щель между досками они увидели человека возле входа.

Тёмный плащ. Широкие плечи. Короткая борода.

Человек со шрамом.

Он не пытался открыть дверь. Просто стоял и смотрел на склад.

Затем достал из кармана небольшой предмет и положил его на землю возле порога.

После этого развернулся и ушёл в лес.

Тарен хотел выйти следом, но Эдрен удержал его.

— Сначала посмотрим, что он оставил.

Они подождали несколько минут.

Затем Эдрен открыл дверь и осторожно подошёл к предмету.

Это была маленькая деревянная пластинка.

На одной стороне был вырезан знакомый знак — круг с тремя короткими линиями.

На другой стояла надпись:

«Проверка завершена. Возвращение больше не требуется».

Эдрен долго смотрел на неё.

— Что это значит? — спросил Левен.

— Пока не знаю.

Тарен поднял голову.

— Но он явно хотел, чтобы мы нашли эту запись.

Эдрен вернулся внутрь и положил пластинку рядом с чертежами.

Теперь они знали, что П-73 было переносным измерительным узлом, а не просто грузом. Знали, что его использовали для проверки старой системы опорных точек. И знали, что кто-то объявил проверку завершённой, хотя сопровождающий так и не вернулся.

Но оставался главный вопрос.

Кто имел право принять такое решение?

И почему человек со шрамом до сих пор охранял тайну, которую официально объявили завершённой?

Эдрен свернул чертежи и убрал их в сумку.

— Нам нужно вернуться к Освину.

Тарен посмотрел на него.

— В Вейрн?

— Да. Если существует полная схема опорных точек, её копия могла попасть в центральный архив. А если её нет, Освин хотя бы сможет сказать, кто имел право закрыть проверку.

Левен поднялся.

— Я пойду с вами.

Эдрен посмотрел на него.

— Ты уверен?

— Я слишком долго искал ответы, чтобы теперь остаться здесь.

— Тогда пойдём вместе.

За окном постепенно темнело.

Склад номер два больше не был просто местом хранения забытых вещей. Он оказался последним известным пунктом, где сохранялись документы о работе П-73.

И теперь у них были не только записи, но и человек, который мог рассказать о последней поездке Радена Бренна.

Впервые за всё время поиски перестали вращаться вокруг одного исчезнувшего груза.

Они начали приближаться к системе, ради которой этот груз когда-то отправили на север.

Глава 29. Тот, кто закрыл дорогу

Глава 29. Тот, кто закрыл дорогу

Из Рудена они выехали ранним утром.

Левен почти не разговаривал. Он сидел рядом с Тареном, придерживая дорожную сумку, в которой лежали копии документов Радена и несколько листов со склада номер два.

Эдрен ехал немного впереди. За последние дни он привык проверять дорогу чаще, чем карту. После встречи на северном берегу и появления человека со шрамом он больше не считал случайностью ни чужие следы, ни незнакомые лица.

— Ты уверен, что в Вейрне нам помогут? — спросил Левен, когда они остановились у небольшого ручья.

— Освин знает архив лучше многих. Если эти документы когда-либо проходили через управление, он сможет найти след.

— А если их уничтожили?

— Тогда мы хотя бы узнаем, кто распорядился это сделать.

Левен посмотрел на лес за дорогой.

— Мой дядя говорил, что всё началось задолго до его поездки. Он не понимал, что именно перевозил, но знал, что за этим грузом следят люди, которые не имеют отношения к обычным дорожным работам.

— Он называл кого-нибудь?

— Нет. Только говорил, что распоряжения приходили отдельно от обычных ведомостей.

Тарен поднял флягу и сделал несколько глотков.

— Значит, нам нужно найти не только получателя, но и того, кто отдавал приказы.

Эдрен кивнул.

Они продолжили путь.

К Вейрну добрались к вечеру следующего дня.

Освин находился в архиве, когда они пришли. Старый архивист сначала удивился появлению Эдрена и Тарена, но, увидев третьего спутника, нахмурился.

— Кто это?

— Левен Бренн. Его дядя, Раден Бренн, перевозил грузы на северную переправу.

Освин медленно отложил перо.

— Бренн?

— Вы знали его?

— Лично нет. Но фамилия встречалась в хозяйственных записях.

Левен подошёл ближе.

— Вы знаете, что с ним произошло?

Освин некоторое время молчал.

— Нет. Но, возможно, смогу помочь найти документы.

Эдрен достал чертежи со склада номер два и положил их на стол.

Архивист сразу перестал задавать вопросы.

Он развернул первый лист, затем второй. Когда дошёл до схемы опорных точек, подвинул лампу ближе.

— Откуда это у вас?

— Со второго склада в Рудене.

— Вы вскрыли его?

— Да. Ключ оставил человек, который искал смотрителя северного участка.

Освин внимательно осмотрел нижний край чертежа.

— Это не копия обычного дорожного плана.

— Мы уже поняли.

— Нет, — сказал архивист. — Я имею в виду, что этот документ не должен был находиться в хозяйственном архиве.

Он перевернул лист.

В углу сохранился небольшой штамп, почти полностью стёртый временем.

Освин достал из ящика увеличительное стекло.

— Здесь обозначение центральной комиссии.

— Какой комиссии? — спросил Тарен.

— Комиссии по учёту старых сооружений и исходных направлений. Она существовала задолго до нынешнего управления дорогами. Её документы хранились отдельно.

— И что она изучала? — спросил Эдрен.

— Не только дороги. В её распоряжении находились схемы старых каменных оснований, межевых линий, заброшенных путей и других объектов, которые не удавалось связать с обычной дорожной сетью.

Эдрен вспомнил каменные основания возле Серебряной реки.

— Значит, система опорных точек существовала до северной экспедиции?

— Судя по этому чертежу, да.

Освин провёл пальцем по нескольким линиям.

— Северная экспедиция, вероятно, должна была проверить часть этой системы. Но почему именно там и что они хотели установить, из одного листа не понять.

Освин попросил их подождать.

Он ушёл в дальнюю часть архива и вернулся примерно через четверть часа с небольшой папкой.

— Я нашёл её несколько месяцев назад, когда разбирал документы старого отдела. Тогда не придал значения обозначениям.

Внутри лежали три бумаги.

Первая представляла собой список членов комиссии. Вторая — распоряжение о передаче части архивных материалов в дорожное управление. Третья была служебной запиской, датированной незадолго до северной экспедиции.

Эдрен прочитал её вслух:

— «В связи с расхождениями в исходных измерениях северного участка провести дополнительную проверку. Результаты не включать в общий отчёт до получения заключения комиссии».

Тарен посмотрел на Освина.

— Значит, Гaren, Далрен и остальные работали по отдельному распоряжению?

— Возможно. Но здесь нет списка исполнителей.

Левен взял первую бумагу.

— А кто руководил комиссией?

Освин указал на одну из строк.

В списке значилось несколько фамилий. Одна из них была подчёркнута карандашом.

Мерран Восс.

— Этот человек отвечал за хранение дополнительных схем и выдачу распоряжений, — объяснил архивист. — По крайней мере, в тот период.

Эдрен вспомнил записи Освина о посетителе по имени Мерн.

— У вас был человек, который приходил за реестрами оборудования. Его имя было Мерн.

Освин медленно кивнул.

— Помню.

— Это мог быть Мерран Восс?

— Мог. Но посетитель не оставил полного имени, а я не стал бы утверждать, что это один и тот же человек.

— Он интересовался переносным оборудованием.

— Да.

Эдрен посмотрел на Левена.

— Значит, фамилия Мерн и имя Мерран Восс могут быть связаны.

— Но пока это только предположение, — добавил Тарен.

Освин согласился.

— Именно так. В архиве опасно превращать совпадения в доказательства.

Они продолжили изучать документы.

Вторая бумага оказалась распоряжением о передаче материалов из центральной комиссии в дорожное управление. В перечне значились несколько карт, журналы измерений и отдельная схема исходных точек.

Но напротив последней стояла пометка:

«Передать после завершения северной проверки».

Ниже была подпись ответственного лица.

Эдрен узнал почерк.

— Далрен?

Освин внимательно посмотрел на подпись.

— Нет. Это не его рука.

Тарен указал на фамилию.

Она была почти стёрта, но первые буквы читались отчётливо:

В. Мерран.

— Значит, Мерран Восс распоряжался передачей схем, — сказал Эдрен.

— Вероятно, — ответил Освин. — Но мы всё ещё не знаем, кто именно распорядился закрыть проверку.

Он достал ещё один документ.

Это была регистрационная запись о завершении северных работ.

В ней говорилось, что проверка признана приостановленной до получения окончательных результатов. Через несколько месяцев появилась другая отметка:

«Дополнительные измерения не требуются. Объект П-73 считать выведенным из рабочего использования».

Подписи не было.

Только круглый штамп комиссии с двумя короткими линиями.

Эдрен замер.

Знак был похож на тот, который они встречали на старых камнях и пластинах.

Но в этот раз рядом находился полный оттиск.

Он отличался от привычного символа одной деталью: внутри круга, помимо трёх коротких линий, была едва заметная точка.

— Это не совсем тот же знак, — сказал Тарен.

Освин поднёс документ к лампе.

— Похоже, это разновидность служебной печати. Возможно, отдельное подразделение использовало её для закрытия проверок.

— Кто имел право ставить такую печать? — спросил Эдрен.

Освин перевернул страницу.

На обороте сохранился список должностей.

В последней строке стояло:

«Уполномоченный по закрытию дополнительных проверок — Мерран Восс».

Левен долго смотрел на фамилию.

— Значит, он закрыл дело моего дяди?

— Возможно, — ответил Освин. — Но документ подтверждает только полномочия. Мы не знаем, присутствовал ли он при передаче П-73 и почему принял такое решение.

— А где он сейчас?

Архивист вернулся к папке.

— Последняя запись о нём относится к нескольким годам после северной экспедиции. В ней говорится о переводе части материалов в частное хранилище.

— Куда? — спросил Тарен.

— Адреса нет. Только название учреждения, которое отвечало за перевозку.

Освин достал реестр.

На одной из страниц значилось:

«Хранилище старых межевых документов. Северное отделение».

Ниже стоял адрес за пределами Вейрна.

Эдрен переписал его.

— Там могут храниться оставшиеся схемы?

— Могут. Но не рассчитывайте, что вам позволят войти без разрешения.

— А кто отвечает за хранилище?

Освин посмотрел на последнюю строку.

— По старым записям — смотритель. Его фамилия не указана.

Тарен усмехнулся.

— Снова смотритель.

Освин закрыл папку.

— Похоже, эта должность была важнее, чем вы думали.

Когда они вышли из архива, на улице уже стемнело.

Левен остановился возле ступеней.

— Если Мерран Восс действительно закрыл проверку, значит, он знал, что произошло на северном берегу.

— Или получил распоряжение от кого-то ещё, — сказал Эдрен.

— Тогда зачем ему было оставлять П-73 без подтверждения?

— Возможно, он считал, что работа завершена. Возможно, хотел скрыть неудачу. А возможно, пытался не допустить повторного измерения.

Тарен посмотрел на Эдрена.

— Ты думаешь, система опорных точек опасна?

— Пока не знаю. Но если её изучали задолго до нашей экспедиции, значит, у кого-то были причины сохранять эти сведения.

Левен достал из сумки небольшую деревянную пластинку, которую оставил человек со шрамом.

Он положил её на ладонь.

— «Проверка завершена. Возвращение больше не требуется». Если это распоряжение, значит, кто-то хотел, чтобы мой дядя больше не возвращался за грузом.

Эдрен внимательно осмотрел пластинку.

— Возможно.

— Но зачем?

— Это мы и выясним.

Они решили вернуться в архив утром, чтобы получить копии найденных документов.

Однако, когда на следующий день Эдрен пришёл туда первым, Освин встретил его с необычным выражением лица.

— Ночью кто-то пытался войти в закрытый отдел.

— Что пропало?

— Пока ничего. Но несколько папок лежат не на своих местах.

— Какие именно?

Освин достал из ящика пустую обложку.

На ней сохранилась надпись:

«Северная проверка. Дополнительные распоряжения».

— Внутри были оригиналы?

— Да. Их забрали несколько лет назад, но обложку оставили. Я хранил её отдельно.

Эдрен посмотрел на стол.

Рядом лежала записка, которой накануне не было.

На ней стояла всего одна строка:

«Вы ищете того, кто закрыл проверку. Но закрыть её приказали не ему».

Подписи не было.

Эдрен перечитал фразу.

Затем протянул записку Освину.

Архивист побледнел.

— Значит, Восс тоже получил приказ?

— Или кто-то хочет, чтобы мы так думали.

В этот момент в дверях появился Тарен.

Он держал в руке ещё один лист.

— Нашёл возле входа. Похоже, его подбросили.

Эдрен развернул бумагу.

На ней был изображён знакомый знак — круг с тремя короткими линиями.

Под ним стояла надпись:

«Исходная точка находится не на северном берегу».

Тарен посмотрел на него.

— Значит, всё это время мы искали не там?

Эдрен медленно сложил лист.

— Нет. Мы нашли место, где проверка остановилась. Но не место, ради которого её начинали.

Он убрал записку в сумку.

Теперь у них было имя человека, закрывшего проверку, адрес старого хранилища и новое указание на исходную точку.

Но кто-то продолжал опережать их на один шаг.

И этот кто-то явно знал гораздо больше, чем Мерран Восс мог записать в официальных документах.

Вечером Эдрен, Тарен и Левен снова собрались в комнате гостиницы.

На столе лежали все найденные материалы.

Эдрен разложил их по порядку: письмо из северной экспедиции, записи Гарена, схемы Далрена, ведомости Освина, документы из Рудена и чертежи второго склада.

Теперь цепочка выглядела яснее.

Сначала существовала старая система опорных точек.

Затем комиссия поручила проверить один из её северных участков.

Для этого использовали переносной измерительный узел П-73.

Во время проверки обнаружили расхождения, которые не удалось объяснить.

Сопровождающий не вернулся.

Груз остался на северном берегу.

Мерран Восс имел право закрыть проверку, но, возможно, действовал по чужому распоряжению.

А исходная точка, ради которой всё начиналось, так и осталась неизвестной.

Тарен провёл пальцем по карте.

— Завтра идём в хранилище?

Эдрен посмотрел на адрес.

— Да.

Левен поднял голову.

— А если там окажется человек со шрамом?

— Тогда наконец поговорим с ним не на берегу и не из-за чужих следов.

Эдрен убрал документы.

Впервые за долгое время они понимали, куда идти дальше.

Но теперь вопрос заключался уже не в том, где находится П-73.

Вопрос был в том, кто первым обнаружил исходную точку и почему после этого все дороги к ней оказались закрыты.

Глава 30. Дорога, которой нет

Глава 30. Дорога, которой нет

Утром Эдрен, Тарен и Левен отправились к северному отделению старого хранилища.

Оно находилось за пределами Вейрна, на возвышенности среди редкого леса. По старой карте туда вела дорога, которой уже не было на современных схемах.

Эдрен нёс сумку с документами, Левен — найденные чертежи. Тарен шёл впереди, время от времени проверяя направление.

— Ты уверен, что это место не перенесли? — спросил Левен.

— Освин проверил регистрационные записи. Последний известный адрес совпадает с этой дорогой.

— Последний известный, — повторил Тарен. — Не самый обнадёживающий вариант.

— Другого у нас нет.

К полудню лес стал гуще. Дорога сузилась, а каменные обочины постепенно исчезли под землёй и корнями деревьев.

Затем они увидели первый столб.

Он стоял немного в стороне от дороги, накренившись к лесу. На его поверхности сохранился круг с тремя короткими линиями.

Эдрен остановился.

— Это не обычный указатель.

Тарен осмотрел основание.

— Здесь есть ещё одна отметка.

Ниже знакомого знака находилась небольшая прямоугольная выемка. В ней сохранились остатки металлического крепления.

Левен достал чертёж.

— На схеме такой столб обозначен как опорная точка.

Эдрен сравнил рисунок с камнем.

— Значит, мы на правильной дороге.

Они продолжили путь.

Хранилище оказалось невысоким каменным зданием с пристройкой из тёмного дерева.

Окна были узкими, дверь укреплена металлическими полосами. Над входом висела потемневшая табличка, на которой ещё можно было разобрать название учреждения.

Дверь открылась после нескольких ударов.

На пороге стоял худощавый мужчина в возрасте. Он внимательно посмотрел на каждого из них.

— Что вам нужно?

Эдрен назвал Освина и показал его записку.

Мужчина прочитал её, затем вернул.

— Освин давно не приезжал.

— Мы ищем документы северной проверки.

— Таких здесь нет.

— Нам известно, что часть материалов передали в это хранилище.

Мужчина посмотрел на Левена.

— А вы кто?

— Левен Бренн. Мой дядя перевозил грузы для северной экспедиции.

На лице смотрителя что-то изменилось.

Он ещё раз посмотрел на них и отступил от двери.

— Заходите. Но ничего не трогайте без разрешения.

Внутри пахло сухой бумагой и пылью. Вдоль стен стояли шкафы с регистрационными номерами. В дальнем помещении находились длинные стеллажи, заполненные свёрнутыми картами.

— Как вас зовут? — спросил Эдрен.

— Орден.

— Вы здесь давно работаете?

— Достаточно.

— Вы знали Меррана Восса?

Орден замер.

— Зачем вам он?

— Мы нашли его подпись под распоряжением о закрытии северной проверки.

Смотритель медленно закрыл дверь.

— Значит, вы добрались до этого места.

Орден не стал отрицать существование документов.

Он провёл их к дальнему шкафу, достал связку ключей и открыл нижний отсек.

Там лежали три толстые папки.

На первой было написано: «Северная экспедиция».

На второй: «Исходные направления».

На третьей сохранился только номер без названия.

Эдрен указал на последнюю.

— Что в ней?

— То, что не следовало передавать в дорожное управление.

— Почему?

Орден посмотрел на него.

— Потому что это не было дорожным делом.

Он положил папку на стол.

Внутри находились старые схемы, несколько писем и журнал измерений. Некоторые страницы были испорчены сыростью, другие сохранились почти полностью.

Эдрен открыл журнал.

На первой странице значилось:

«Исследование системы опорных точек. Цель — установление первоначального направления старой сети».

Ниже шёл перечень участков.

Мерров.

Варра.

Северный тракт.

Серебряная река.

Эдрен поднял голову.

— Здесь указаны места, которые мы уже встречали.

— Потому что это части одной системы, — ответил Орден.

Тарен наклонился над журналом.

— Значит, старая дорога была только одним из её элементов?

— Да. Обычные дороги строили и перестраивали веками. Но некоторые каменные основания и знаки появились задолго до нынешних границ и дорожных управлений.

— Для чего их использовали?

Орден покачал головой.

— Этого никто достоверно не знает. Одни считали их межевыми отметками, другие — системой измерения расстояний. Были и те, кто полагал, что они указывали направление к каким-то старым сооружениям.

Эдрен перелистнул страницу.

Там была схема, которую он уже видел на складе номер два. Только эта версия была полной.

Линии соединяли десятки точек. Некоторые обозначались номерами, другие — символами.

В центре схемы находилась отметка без обозначения.

Под ней стояла надпись:

«Исходный узел».

— Где он находится? — спросил Тарен.

Орден долго молчал.

— Мы не знаем.

— Вы храните документы и не знаете?

— Потому что исходный узел никогда не был найден. Все существующие схемы показывают только предполагаемое направление.

Эдрен указал на несколько линий.

— Но здесь есть расчёты.

— Они противоречат друг другу. Одни указывают на запад, другие — на северо-восток. Во время северной проверки пытались установить, какая из схем верна.

— И обнаружили расхождение между береговыми отметками.

Орден кивнул.

— Именно поэтому потребовался П-73.

Левен достал копию записи Радена.

— Мой дядя перевозил этот узел.

Смотритель прочитал документ.

— Тогда он участвовал в последнем этапе проверки.

— Что он должен был доставить?

Орден указал на схему.

— Не просто прибор. П-73 позволял переносить измерения между опорными точками. С его помощью проверяли, совпадают ли старые направления с теми, которые были нанесены на первоначальные планы.

— А сопровождающий? — спросил Эдрен.

Орден опустил взгляд.

— Он отвечал за саму проверку.

— Имя?

— В документах оно отсутствует.

— Почему?

— Потому что его имя не должно было попасть в общий отчёт.

Эдрен почувствовал, как холодеют пальцы.

— Кто распорядился?

Орден достал из папки отдельный лист.

На нём была короткая запись:

«Проверку проводить под руководством уполномоченного представителя. Имя не указывать. Результаты передавать непосредственно в центральный архив».

Внизу стоял знак комиссии.

И ещё одна подпись.

Мерран Восс.

— Он знал, кто был сопровождающим? — спросил Тарен.

— Конечно. Но после происшествия отказался называть его имя даже в закрытых документах.

— Какого происшествия?

Орден не ответил сразу.

Затем достал последний лист из папки.

Документ оказался отчётом о незавершённой проверке.

В нём говорилось, что во время измерений на северном участке были обнаружены расхождения между тремя опорными точками. Повторная проверка показала, что одна из них не совпадает с исходной схемой.

Прибор П-73 перенесли на северный берег для уточнения направления.

После этого связь с сопровождающим прервалась.

Последняя запись была сделана другим почерком:

«Сопровождающий отказался возвращаться до установления положения исходного узла. Передачу оборудования считать незавершённой».

Эдрен перечитал её.

— Он не исчез случайно.

Орден покачал головой.

— Мы не знаем, что произошло после этой записи.

— Но вы знали, что он остался на северном берегу?

— Знали, что он не вернулся. Это всё, что было подтверждено.

Левен сжал край стола.

— А мой дядя?

— Раден Бренн перевозил оборудование. Он не был участником измерений и не имел доступа ко всем документам. Вероятно, он должен был забрать часть груза после завершения работы.

— Но этого не произошло.

— Да.

Левен отвернулся.

Несколько секунд в помещении было тихо.

Затем Эдрен заметил на нижнем краю отчёта ещё одну строку.

Она была почти незаметна, словно её пытались стереть.

«Последнее направление проверять от точки С-17. Исходный узел расположен за пределами известной сети».

— Вот, — сказал он.

Тарен подошёл ближе.

— Значит, исходный узел не находился на северном берегу.

— И не был частью обычной дороги, — добавил Эдрен.

Орден посмотрел на них.

— Именно. Но вы должны понимать: найти его не означает понять, что с ним делать.

Они провели в хранилище ещё несколько часов.

Орден показал им дополнительные схемы, которые не попадали в общие отчёты. На некоторых были изображены старые каменные конструкции, на других — участки, где дорожная сеть внезапно обрывалась.

Эдрен заметил, что несколько обозначений совпадали с теми, которые они видели в Меррове и возле старого укрепления.

В одном из журналов нашлась запись о металлической пластине с обозначением С-17. Она относилась к исходному участку северной линии.

Рядом стояла отметка:

«Не использовать как самостоятельный ориентир. Требуется подтверждение по соседним точкам».

— Значит, С-17 — не конечная точка, — сказал Тарен.

— Нет, — ответил Орден. — Это лишь один из ориентиров.

— А П-73?

— Переносной узел измерения. Его назначение заключалось в том, чтобы проверить направление между несколькими точками.

Эдрен посмотрел на карту.

— Тогда человек, который остался на северном берегу, мог обнаружить, что исходный узел находится совсем в другом месте.

Орден не стал спорить.

— Это одна из возможных причин, по которой он отказался возвращаться.

Левен достал пластинку, оставленную человеком со шрамом.

— А эта запись? «Проверка завершена. Возвращение больше не требуется».

Орден взял её.

Долго рассматривал знак, затем положил на стол.

— Это не официальный штамп комиссии.

— Но похоже на него.

— Похоже. Только здесь отсутствует внутренняя точка. Это копия или подделка.

Эдрен внимательно посмотрел на пластинку.

— Значит, кто-то хотел создать впечатление, будто распоряжение исходило от комиссии.

— Именно.

Тарен медленно выпрямился.

— Тогда человек со шрамом не просто охранял старые документы. Он скрывал, что проверка никогда не была официально завершена.

Орден кивнул.

— Возможно, он знал об этом.

Перед уходом Эдрен попросил разрешения сделать копии нескольких схем.

Орден согласился, но предупредил, что часть документов нельзя выносить из хранилища.

Когда они закончили, смотритель достал из нижнего ящика небольшой конверт.

— Есть ещё кое-что.

Он протянул его Эдрену.

— Это оставил здесь Мерран Восс перед тем, как перестал появляться.

Конверт был запечатан старой печатью комиссии.

Эдрен осторожно вскрыл его.

Внутри лежало письмо.

«Если северная проверка будет возобновлена, не начинайте с переправы. Она была лишь местом передачи оборудования.

Ищите первую отметку, которая существовала до появления дорожной сети.

Не доверяйте тем, кто утверждает, что знает исходное направление.

Они знают только то, что им разрешили увидеть».

Подписи не было.

Тарен перечитал письмо.

— Значит, даже Восс не знал всей правды.

— Или знал больше, чем написал, — ответил Эдрен.

Орден закрыл шкаф.

— Теперь вы понимаете, почему эти документы не передавали в управление?

Эдрен убрал письмо.

— Потому что никто не хотел отвечать за то, чего не понимал.

— Возможно.

Они попрощались и вышли наружу.

Солнце уже клонилось к горизонту.

Тарен шёл молча, Левен держался немного позади. Эдрен нёс копии документов и всё время возвращался мыслями к последнему письму.

Переправа оказалась лишь местом передачи оборудования.

П-73 использовали для проверки старой системы.

Сопровождающий отказался возвращаться, пока не найдёт исходный узел.

Кто-то объявил проверку завершённой, хотя официального подтверждения не существовало.

Но самое важное было в другом.

Система опорных точек начиналась не с дороги, не с реки и не с каменных оснований.

Она существовала раньше.

— Что теперь? — спросил Левен.

Эдрен остановился и посмотрел на карту.

— Вернёмся в Эйрхольм.

— Почему туда?

— Потому что именно там начались наши поиски. И потому что у нас остались старые документы, которые мы ещё не сопоставили с этой схемой.

Тарен кивнул.

— Значит, снова на Великую дорогу?

— Да.

Они продолжили путь.

К вечеру они остановились на возвышенности, откуда открывался вид на старый тракт.

Внизу дорога уходила между холмами, теряясь за лесом. Ветер шевелил траву, а на западе постепенно темнело небо.

Эдрен достал из сумки копию последней схемы.

Он долго смотрел на неё, затем заметил тонкую линию, которую раньше принимал за повреждение бумаги.

Она начиналась у отметки С-17 и уходила далеко на запад, за пределы всех известных участков.

Рядом стоял небольшой знак, которого не было в других документах.

Круг.

Три короткие линии.

И под ними — незнакомое обозначение:

И-0.

Тарен подошёл ближе.

— Что это?

Эдрен перевернул лист.

На обратной стороне сохранилась короткая приписка:

«Первая отметка. Не включать в дорожный реестр».

Левен посмотрел на него.

— Это и есть исходная точка?

Эдрен медленно сложил документ.

— Возможно.

— Где она находится?

Он посмотрел на запад.

Там, за лесами и холмами, начиналась территория, которую не обозначали ни старые карты, ни современные дорожные планы.

— Пока не знаем.

Тарен усмехнулся.

— Значит, мы снова нашли дорогу, которой нет.

Эдрен убрал схему.

— Нет. На этот раз мы нашли место, с которого всё началось.

Ветер усилился.

Далеко внизу, возле старого тракта, на мгновение показался одинокий всадник. Он остановился, посмотрел в сторону возвышенности и продолжил путь.

Эдрен не стал окликать его.

Он уже знал, что некоторые ответы нельзя получить, просто догнав человека на дороге.

Для начала им предстояло понять, что означала первая отметка.

И почему её не было ни на одной карте.

Эпилог

Эпилог

В Эйрхольм они вернулись через девять дней.

Дорога заняла больше времени, чем ожидалось. Левен несколько раз предлагал остановиться в небольших поселениях, чтобы расспросить местных о старых знаках, но Эдрен не торопился продолжать поиски.

Теперь у них были документы, схемы и достаточно свидетельств, чтобы восстановить историю северной проверки. Однако ни один из найденных материалов не объяснял, где находилась первая отметка.

И это беспокоило его больше всего.

В городе ничего не изменилось. На торговой площади по-прежнему спорили возчики, у ворот проверяли документы, а дорожные служащие записывали сведения о прибывающих обозах.

Казалось, северная история осталась далеко за пределами привычной жизни.

Но Эдрен уже знал, насколько обманчивым может быть это впечатление.

На следующий день они встретились с Гареном Остом.

Старый инспектор внимательно выслушал рассказ о хранилище, затем долго рассматривал копии документов.

Особенно его заинтересовала отметка И-0.

— Такого обозначения я никогда не видел, — произнёс он.

— Вы ведь занимались старыми дорогами, — заметил Тарен.

— Дорогами, а не всем, что существовало до них.

Гарен отложил лист.

— Теперь я понимаю, почему Далрен не хотел продолжать ту проверку. Он подозревал, что они вышли за пределы своей работы.

— Он знал об исходном узле?

— Не думаю. Но он понимал, что найденные основания не были обычными сооружениями.

Эдрен рассказал ему о сопровождающем, который отказался возвращаться с северного берега.

Гарен нахмурился.

— Значит, всё это время кто-то ждал его возвращения?

— Похоже на то.

— А потом решил, что ждать больше не нужно.

Эдрен достал деревянный жетон, который оставил человек со шрамом.

Гарен посмотрел на него и вернул.

— Не знаю, кто этот человек. Но если он продолжает следить за вами, значит, история ещё не закончилась.

— Мы тоже так считаем.

Старик поднялся.

— Тогда будьте осторожны. Иногда опаснее всего не те, кто прячет документы, а те, кто решает, какие из них должны остаться забытыми.

Левен решил остаться в Эйрхольме.

Он собирался отправить письмо сестре и выяснить, можно ли восстановить сведения о перевозках, которыми занимался его дядя. Впервые за долгое время у него появилась возможность не бежать за чужими следами, а заняться собственной жизнью.

Перед отъездом из гостиницы он встретился с Эдреном и Тареном.

— Я не знаю, что случилось с Раденом после той поездки, — сказал Левен. — Но теперь хотя бы понимаю, почему он вернулся другим человеком.

— Ты думаешь, он знал, что перевозил?

— Нет. И, возможно, именно это его пугало.

Левен протянул Эдрену небольшой свёрток.

Внутри лежала копия старой записи, которую он забрал из хранилища с разрешения Ордена.

— Там есть ещё одна строка. Я заметил её только вчера.

Эдрен развернул бумагу.

«После завершения северной проверки все сведения об исходной точке передать в отделение западного учёта. Доступ ограничить до получения подтверждения».

Ниже стояла дата, на несколько лет более ранняя, чем начало экспедиции.

— Западный учёт, — произнёс Тарен.

— Такого названия не было в списках комиссии, — ответил Эдрен.

— Но кто-то уже занимался исходной точкой до того, как туда отправили Гарена и Далрена.

Левен кивнул.

— Я подумал, вам это пригодится.

Эдрен сложил запись и убрал её к остальным документам.

— Пригодится. Спасибо.

Левен пожал им руки и ушёл.

На этот раз он не оглянулся.

Вечером Эдрен разложил на столе все копии схем.

Тарен сидел у окна, рассматривая улицу.

— Девять дней дороги, несколько месяцев поисков, десятки документов, — сказал он. — И в итоге мы знаем меньше, чем хотели.

— Мы знаем больше, чем в начале.

— Мы знаем, что существует система, которую никто не может объяснить. Что её изучали люди, чьи имена исчезли из отчётов. Что один человек не вернулся с северного берега. И что кто-то до сих пор следит за тем, чтобы мы не задавали лишних вопросов.

Эдрен посмотрел на него.

— Это уже немало.

Тарен повернулся к столу.

— Что будем делать с И-0?

— Сначала проверим западные записи.

— А потом?

— Найдём первую отметку.

Тарен вздохнул, но спорить не стал.

Эдрен взял старую карту Великой дороги и положил рядом с копией северной схемы.

Он долго сопоставлял линии, пока не заметил совпадение, которое раньше ускользало от внимания.

Один из старых маршрутов начинался неподалёку от Эйрхольма, но на современных картах его начало было смещено почти на полдня пути к востоку.

Это могло быть обычной ошибкой старых измерений.

Но теперь Эдрен уже не верил в такие совпадения.

Он обвёл место карандашом.

— Завтра начнём отсюда.

В ту же ночь, далеко от Эйрхольма, в небольшом помещении без окон человек открыл деревянный ящик.

Внутри лежали старые карты, несколько металлических пластин и толстая книга с выцветшей обложкой.

Он перелистнул страницы до последней записи.

Там было всего несколько строк:

«Северная проверка прекращена.

П-73 не возвращён.

Исходная точка не подтверждена.

Восточное направление остаётся закрытым».

Человек достал из ящика чистый лист и написал:

«Эдрен Вейл вернулся в Эйрхольм. Документы у него».

Он остановился, подумал и добавил:

«Он нашёл обозначение И-0».

Затем сложил записку вчетверо и запечатал её.

На столе рядом лежала другая карта.

Она была старше всех тех, что Эдрен видел в северном хранилище. На ней не было ни названий городов, ни границ государств, ни привычных дорожных обозначений.

Только точки.

Множество точек, соединённых тонкими линиями.

И одна из них была отмечена знаком, которого не было ни в одном из найденных документов.

Человек закрыл книгу.

— Значит, они добрались до первой отметки, — произнёс он.

За дверью послышались шаги.

Он быстро убрал карту в ящик и повернул ключ.

— А теперь посмотрим, куда они пойдут дальше.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге