Рождение Клана
Глава 1. Наш герой попал в Милан, но пока ему тут не очень нравится – ничего не понятно, и очень хочется есть. Приходится прибегать к кардинальным мерам!
Я третий час прятал своё тощее тело в тенях и осторожно двигался за красивой девушкой в вызывающе-коротком белом платье, бесцельно гуляющей по этому окраинному району.
Бесконечный лабиринт серых, бетонных зданий, с редкими светящимися окнами, далеко разносил звонкое цоканье высоких каблуков. Ночной ветер играл с лёгковесным мусором, поднимая его выше крыш и унося прочь.
Спину девушки осветили фары и через несколько секунд с ней бесшумно поравнялся большой грузовик, остановившись у бордюра. Она замерла и повернулась к кабине, но почти сразу покачала головой и продолжила неспешно шагать по асфальту покрытому трещинами, а грузовик продолжил свой путь по узкой дороге.
— Эй, красотуля, как насчёт помочь нам погасить эхо? — из узкого проулка вышли два молодых мускулистых парня в черных майках и штанах.
Я скривился — некоторые фразы этого мира звучали для меня настолько неестественно, что вызывали чувство стыда за говорившего.
— Простите, но мне некогда, — тихо ответила девушка и собралась идти дальше, но один из парней взял её за руку и легонько притянул к себе.
— Не отказывайся, тебе понравится! — ухмылялся этот тип.
Закусив губу от напряжения и сжимая кулаки, я наблюдал из-за мусорного бака за развитием событий.
— Отпусти! — уже строже сказала девушка и выдернула руку. — Иначе я закричу!
— Да шутим мы! — хохотнул первый тип, хлопая по плечу товарища и подмигивая девушке. — Осторожнее с прогулками по ночам — тут не все такие добрые как мы.
— Да вашу ж мать! — раздосадованно воскликнул я и вышел из-за своего укрытия на тротуар, направившись к не менее огорчённой девушке и насторожившимся качкам. — Всё, мне надоело, пошли домой! Ни одного отморозка за целую ночь и вообще...
— Может ещё повезёт? — высказала робкую надежду Оляна.
— Да какого там ... Пол пятого утра уже! — я подошёл к ней поближе, косо глядя на парней.
— Вы преступников, что ли, ловите? — осторожно поинтересовался один из них, наблюдая как лицо девушки преображается из мило-растерянного в хищно-плотоядное.
— Типа того, — вздохнул я, заглядывая в переулок, из которого вышли эти типы, но ничего интересного там не оказалось.
— Поговаривают, что банды собираются в старом здании типографии. На двенадцатой улице, – второй качок поделится тем, что знал.
— Нихрена подобного — там содомиты собираются. Мы там уже были, — ответил я, кривясь от воспоминаний о том походе, а вот эти двое стали выглядеть заинтересованными.
Оляна взяла меня под руку и мы молча, оставив подозрительных парней, пошли в нашу съёмную квартиру.
Уже больше двух недель мы искали следы деликтов в Милане, но я всё чаще приходил к мысли, что эта могущественная преступная организация уже давно не набирает никого с улицы и не работает по мелочам. Да и этот Милан сильно отличался от того, который я видел по телевизору в своём мире, но с уверенностью это сказать было трудно, так как к красивым небоскрёбам, которые мы впервые увидели после побега из психушки, без документов не подпускали.
Милан оказался ближайшим городом от бывшей психушки – именно в его сторону выходил тоннель из-под горного массива. Чуть позже Вики прочитала в одной из газет, оставленной в туалете в качестве туалетной бумаги: «НПК клана Морренов был уничтожен в результате прорыва Хтонических Тварей». Нам было не очень приятно, что нас приняли за хтонических тварей, но мы решили промолчать и не требовать извинений с моральной компенсации от местных писак.
Собственно, в документах и была главная проблема, пока в кварталах либры, где они отсутствовали у большинства, мы так и не наткнулись на вывеску «Подделка документов. Недорого». Не сказать, что местный паспорт как-то облегчил нашу жизнь отдельно от денег, но, по крайней мере, можно было бы выбраться в более приличные места — например в Рим.
Туда ходили поезда и автобусы, но без карточки удостоверяющей личность и ранг, попасть на рейс было невозможно. Это объясняли высоким уровнем безопасности, но и дурак понимал, что нищие никому не нужны в столице Римской империи. Разумеется – были подпольные перевозчики, но, опять же, где взять их контакты и деньги? Еще можно было пойти пешком, но особо не хотелось.
А вот тех самых денег у нас не было, от слова «совсем». Я бы с радостью продал два уникальных ножа, но понятия не имею — кому. Можно конечно сходить на рынок и покричать о продаже спецоружия, которым вооружают супер элитное подразделение «Имперские Крылья», но, подозреваю, что тогда всё закончится очень быстро и очень печально. Возможно и не для нас, но всё равно — идея так себе...
Однако, самым неприятным фактом было то, что я не мог хрезить! Или хтонировать, или ХРЕНакать, суть одно – резонанс с хтоническими частицами был мне сейчас недоступен по простой причине: нет денег(читай – хтони) — нет чудес. Суровая капиталистическая реальность этого мира заставляла меня грызть ногти, вспоминая с какой лёгкостью я расставался с десятками и сотнями карат в психушке, тратя их на всякие сомнительные эксперименты. А сейчас даже сотня милиарисов была бы кстати, несмотря на то, что это примерно восемьсот рублей в моём прежнем мире.
Хуже этого было только то, что нас никто не искал. Ни Ивановы, ни Моррены. Я бы с радостью пустил и тех и других на таблетки, но Ивановы резвились где-то на севере, а Моррены были по другую сторону Альп и от них мало что осталось после того, как я очень шумно выписался из их медучреждения.
— Ром, давай снизим планку? Будем убивать воров... — осторожно предложила Оляна, видя моё расстроенное выражение лица. Она говорила медленно и ласково, словно уговаривая маленького ребёнка взять другую игрушку взамен сломанной. Ворьё и мелкие гопники нам попадались в избытке, но не убивать же их только за это? — Ну или будем охотиться на имперские силы правопорядка.
— И чем тогда мы будем отличаться от тех мразей? Нет уж! — отрезал я, не собираясь переходить на тёмную сторону силы.
— Может, тогда прислушаешься к совету Википедии и организуешь свою банду, чтобы деликты увидели в нас конкурентов и сами пришли?
— Вики ещё и нападение на Научно-Производственный Комплекс местного клана предлагала, — хмыкнул я, представив как наша банда в составе полутора боевых единиц штурмует самое защищённое место территории объединённых Семей. — И вообще, ей бы думать поменьше – чем сильнее она пытается соображать, тем больше расходует резерв хтони.
— Она же помочь пытае... — Оляна внезапно осеклась и насторожилась — Слышишь?
Мы замерли и прислушались — где-то, кто-то кричал.
— Туда! — она, как специалист по звуковым колебаниям, без проблем определила истинное местоположение источника крика.
Мы радостно побежали на крик и через минуту оказались в очередном переулке, из которых эта часть города состояла почти полностью. Забежав в вонючий закуток, мы увидели трёх мужиков, бомжеватого вида, удерживающих и трахающих не менее бомжеватую бабу. Жертва орала, но не особо сопротивлялась. От всех четверых так фонило эхом резонанса, что я даже энергично почесал зудящий затылок. Раздосадовано сплюнув в их сторону, я взял свою спутницу за руку и вывел её обратно на улицу, раздраженно зашагав по освещенному тротуару.
До нашего логова было километров семь, но транспорт начинал ходить только с шести утра и мы просто шли. Через десять минут я успокоился и сбавил шаг, а Оляна сняла проклятые каблуки, которые так люто возненавидела за последние дни, и тихо запела:
«... Я так привыкла жить одним тобой, одним тобой.
Встречать рассвет и слышать, как проснёшься не со мной.
Мне стало так легко дышать в открытое окно
И повторять ей лишь одно:
Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог
Шла босиком не жалея ног.
Сердце его теперь в твоих руках, -
Не потеряй его и не сломай...»
Я улыбнулся — это была единственная песня певицы МакSим, сохранившаяся в моей памяти целиком. Остальное место в «папке с музыкой» на моём мясном жестком диске, под названием мозг, было занято роком. Когда я сообщил ей, что прибыл из другого мира, она лишь кивнула и, внезапно, попросила спеть что нибудь «оттуда». Она очень легко запомнила слова, а в её исполнении это звучало как-то... божественно что ли? Да и на улице она пела впервые.
Она продолжала петь и на втором куплете начала использовать хтонический резонанс, отчего к её голосу добавились звуки музыкальных инструментов. Я не мешал, а лишь с гордостью замечал, как из окон, несмотря на ранний час, высовываются местные жители и заворожено слушают. Когда я впервые услышал её исполнение, то обалдел настолько, что в голове сразу появились мысли о всемирной славе и богатствах, но, решил захомячить такое сокровище для себя, да и Оляна не горела желанием выступать на публику и становиться новой Монсеррат Кабалье.
Тем временем Оляна крепко сжимала мою руку и пела:
«... И в январе пусть бьётся серый дождь к нему в окно.
Пусть обнимает не меня, но помнит всё-равно .
И пусть случайно моё имя вслух произнесёт,
И пусть молчит, что всё же помнит.
А за окном сжигает фонари проклятый дождь.
Мой нежный мальчик, ты прости меня за эту дрожь.
И пусть сквозь слёзы прошептала тихое „Прощай“ -
Не забывай, не забывай.
Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог
Шла босиком не жалея ног.
Сердце его теперь в твоих руках, -
Не потеряй его и не сломай...»
Эхо её голоса разносилось среди серых зданий, похожих на типовою застройку родных спальных районов, и ещё долго не стихало, хотя она закончила петь и повернулась ко мне — с любовью заглянув в глаза. Я не выдержал — заключил её в объятия и нежно поцеловал под десятками любопытных взглядов.
Возле нас бесшумно остановился выглядящий очень дорогим электромобиль и его задняя пассажирская дверь открылась.
— Браво, браво! — оттуда вышел худой, интеллигентный мужчина «под пятьдесят», демонстративно хлопая. Его строгий костюм был так же неуместен в этом районе как пальто и кроссовки на коне. Ну а то, что он не имел внушительных мышц, говорило о том, что перед нами как минимум человек в статусе динария, а то и выше — причём явно не из семьи работяг. А вот моя худоба вкупе с плохонькой одеждой производила обратное впечатление. — Милая девушка, зачем вам прозябать в этом гадюшнике? Вы достойны лучшей жизни!
— А ты кто? — я оторвался от губ Оляны и смерил мужика взглядом.
— Я не с тобой говорю, — скривился он, презрительно глянув на меня, и повернулся к девушке, наполнив свой голос восхищением. — А с вами, прекрасная леди!
— А, ну если так... — задумчиво кивнула Оляна и слегка наклонила голову набок. — Так кто вы такой?
— Я скромный динарий Сержио Альваро — ваш проводник к новой, достойной жизни! — слегка склонил голову мужик, игнорируя абсолютно непочтительный тон её вопроса, что для местной аристократии просто нонсенс и добавил, хитро поглядывая снизу вверх. — Ведь вы этого достойны!
— Лореаль, Париж... — на автомате пробормотал я, разглядывая этого худосочного стареющего плейбоя.
Оляна бросила на меня взгляд, но ничего не сказала, а мужик, похоже, даже не заметил моего бормотания
Я обратил внимание, что в машине сидел охранник, однако, его хозяин решил, что опасаться тут некого. В этом была логика, ведь тут проживали, в основном, самые низшие слои населения, они же самые никчёмные резонаторы — либра. Для динария же, раскидать десяток-другой подобных бедолаг, вообще не было проблемой, даже без боевого потенциала.
—Та самая Семья Альваро? — притворно изумилась Оляна и картинно округлила свои восхитительные глаза, но пафосный Сержио не заметил скрытой издёвки — он наслаждался произведённым впечатлением.
Ни она, ни я понятия не имели кто такие Альваро, но судя по тому, как надулся этот тощий индюк, я пришёл к выводу, что они входят в местный клан, управляющий этой аграрной зоной.
— Именно! И тебе выпала редкая возможность — получить шанс на вступление в нашу семью! — он перешёл на «ты», показывая, что хоть и благоволит девушке, но ей не стоит забываться.
— Вот это нам повезло! — сдавленно произнес я, едва удерживаясь от смеха, а Оляна эротично закусила губки, но только для того, чтобы не заржать со мной на пару.
Однако, этот горделивый хлыщь истолковал наше поведение по-своему.
— Да! Тебе невероятно повезло, но, для начала, назови своё имя, — Сержио не очень вежливо меня подвинул и взял Оляну под руку. Он напрочь игнорировал моё присутствие, ведь у меня не было груди четвертого размера, да и платья мне не к лицу.
— Ваша светлость, я Элеонора Капибара, либра девятого ранга, — она невинно улыбнулась и указала на меня: — А это мой брат — Эдуард Капибара, либра пятого ранга.
Я не был шокирован, Сержио не был шокирован, случайные зрители не были шокированы — для римской империи сексуаные связи между родственниками были в порядке вещей. Как объяснила Вики — гашение эха при помощи близкородственных совокуплений являлось весьма распространённой практикой среди низших слоёв населения, однако, это никоим образом не касалось зачатия и за этим строго следили. Это просто был ещё один из вариантов сэкономить немного денег и прожить чуть дольше. А Оляна тогда сказала в ответ, что в Русском племенном союзе так не делают и назвала римлян больными на всю голову ищвращенцами.
— Прекрасная Элеонора, готова ли ты отправиться со мной? — Сержио сделал шаг к машине, увлекая её за собой, но Оляна ловко и мягко высвободилась, отступая назад.
— Ах, простите, но я вынуждена отвергнуть предложение вашей светлости! — скромно сказала она, опустив взгляд.
— Вот как, и почему же? — криво усмехнулся тот и весь налёт его галантности мигом испарился.
— Я не могу... простите... мне воспитание не позволяет!
— Садись в машину, живо! — В голосе Сержио зазвучала неприкрытая угроза пополам с презрением.
— Нет... — Оляна сжалась в испуганный комочек и попятилась, а я встал перед ней, закрывая своим худым телом.
— Ваше положение не даёт вам права просто так похищать людей! Это раз! — я с вызовом заглянул в его злые глаза, но выскочивший из машины охранник просто оттащил меня за шкирку в сторону и бросил на тротуар, взяв на прицел пистолета. Он обернулся к своему боссу и кивнул в знак того, что всё под контролем.
Тем временем людей, наблюдающих за представлением становилось всё больше, однако никто не спешил к нам на помощь, а некоторые даже злорадно скалились.
Сержио шагнул к Оляне, ловким движением намотал её роскошные чёрные волосы на правый кулак и притянул вскрикнувшую девушку к себе, запрокинув рывком её голову.
— Не смей мне отказывать! — рявкнул он, наклонившись к её лицу и занёся свободную руку для удара. — Ты, жалкая шлюха!
Раздался громкий шлепок.
— Считаем за «три»? — обратилась ко мне Оляна, держащая левую руку Сержио стальной хваткой.
— Видимо да... — вздохнул я, под жужжание уникального, цепного ножа, который вмиг отделил руку с пистолетом от остального тела изумлённого охранника.
— Ну наконец-то... — с облегчением выдохнула Оляна, дергая рукой и ломая четыре пальца пожилому ловеласу. Заодно вывернув конечность из плечевого сустава, она ударила его коленом в грудь, сломав несколько рёбер.
Сержио вскрикнул и начал что-то хрезить, но я не стал дожидаться результата, а использовал свою уникальную силу, чтобы поломать его колдунство, ведь он мог сделать что угодно — от сверхгромкого пука, до призыва антихриста.
Как и следовало ожидать, мой хитрый резонанс вызвал у мужика такое эхо, что его сознание моментально разлетелось вдребезги, оставив на асфальте пустое тело коматозника.
— Водилу, не убивай! — крикнул я Оляне, поднимая пистолет с рукой.
Девушка кивнула на ходу и ловко проскользила по крыше люксового седана, показав стройные бёдра из под задравшегося платья.
Охраннику было некуда деваться от своих обязанностей и он прыгнул на меня, хрезя в полёте. Я шагнул в сторону и пожал плечами, когда тело прыгуна рухнуло на асфальте уже опустевшим.
Пока Оляна пинками прогоняла водителя прочь, я затаскивал тела в машину — Вики обещала придумать, типа,самогонный аппарат, чтобы перерабатывать ликвор пустых в деньги, а в этом динарии четвёртого ранга было около четырёх сотен карат.
В салоне авто меня ожидал сюрприз в виде двух очень молодых и очень напуганных девиц.
— Чего уставились? — не очень любезно поздоровался я, трамбуя ногами тело аристократа в сиденье, поверх охранника. — Брысь отсюда!
Они выскочили с другой стороны, но далеко не убежали, а я довольно выдохнул и поправил рукой волосы, замечая огромное количество зрителей.
— Без паники леди и джентльмены! — я развел в стороны руки на уровне груди и не спеша повернулся вокруг себя, успокаивая публику. — Русская мафия в городе!
Кто-то испуганно отпрянул от окна, кто-то скептически хмыкнул, а кто-то озадаченно нахмурился — частицы хтони в телах людей всё равно переводят только смысл, а значит, что они услышали нечто, вроде «Русские преступники», но, мне было плевать.
Я хмыкнул и зачем-то громко добавил.
— Перемен требуют наши сердца!!!
— Перемен! Мы ждем перемен! — пропел я уже уверенней, и запрыгнул на пассажирское сиденье возле Оляны.
Мельком глянув на тела в салоне, радостно потёр руки:
— А жизнь-то, налаживается!
Она согласно кивнула и мы, довольные собой, повезли первую добычу в соковыжималку, которую, правда, ещё не сделали...
Маловажный фактик: Одного бум-хомяка было достаточно, что взорвать укрепленный бетонный ДОТ, а в лаборатории Морренов их было около пяти десятков. Совокупиться успели не все, но всё равно ландшафт прекрасных Альп немного изменился.
Глава 2. Наш герой обустраивает свою берлогу и в кои-то веки спокойно строит планы на будущее. Если много превозмогать – поломается кровать... Или там про другое было?
Жили мы тут бедно, зато бесплатно.
Оляна остановила трофейный автомобиль на самом краю городской застройки, возле последнего здания общежития – дальше уже начинались бескрайние поля.
Других жильцов в этой пятиэтажке не было – все мигранты стремились поселиться поближе к центру, где и патрули ходят чаще и удобств больше. Да и не сезон сейчас, собственно, для сельхозработ – середина января и температура по ночам опускается ниже ноля. Именно поэтому многие общаги пустуют до весны, пока очередная толпа мигрантов, из других районов Империи, не прибудет сюда на заработки.
Увидев эти бетонные коробки впервые, я решил что они заброшены, но в них, внезапно, оказались работающими отопление, водопровод, канализация и даже внутреннее освещение.
Само здание представляло из себя серый бетонный параллелепипед с небольшими окнами и единственным входом по центру. Каждый этаж состоял из общего коридора с комнатами пять на пять по обе стороны от него и общими санузлами в дальних концах. Принцип проживания был как в Простоквашино – «дом пустой, живите, кто хотите».
Правда имелся ряд отговорок и он касался санитарных правил, а также правил поведения внутри здания. Например – места общего пользования должны содержаться в чистоте, невзирая на количество проживающих, иначе штраф выпишут всему этажу, не разбирая на правых и виноватых. Ещё были запрещены драки и, собственно, порча стен, поэтому жильцы ревностно следили друг за другом. А раз в неделю в каждую общагу приходил инспектор из клана и всё проверял.
Как человеку взявшему в прежнем мире ипотеку на двадцать лет, чтобы позволить себе квартиру такой же площадью, как местные бесплатные комнаты – мне было дико странно видеть такой подход местных кланов, но, всё оказалось на удивление логично.
Вики объяснила мне очень простую вещь, до которой я бы вряд ли додумался самостоятельно – на чьей территории человек становится осколком, тому клану он и принадлежит. А значит, нужно создать хорошие условия для привлечения большого количества переселенцев. И создать им условия для превращения в пустых. Но где размещать и как контролировать такую массу народа? Ответ был у меня перед глазами – кварталы либры!
«Насилие по обоюдному согласию!» – именно такой плакат должен был висеть на каждом углу, чтобы случайные попаданцы, вроде меня, не офигевали от происходящего. Драки, массовые оргии, экзотические оргии, жуткие оргии, бесконечные оргии – именно такими способами нищие граждане Римской империи обеспечивали себе выживание, немного снижая своё эхо резонанса, которое всегда медленно нарастало вне зависимости от того, используется сам резонанс с древней хтонью или нет.
Оргазмы, исступление боя, всплески адреналина – всё это помогало слабо и люди работали на кланы и Империю изо всех сил, чтобы не лишиться разума от эха, но всё равно, многие не дотягивали даже до тридцати.
Вот тут кланы и получали свои дивиденды с прибывших – когда эхо резонанса достигало определённого порога, то разум человека повреждался и он не мог больше мыслить нормально, оставаясь с осколком прежнего сознания. Такие уже ничего не понимали и не только не могли о себе позаботиться, но и представляли угрозу для окружающих. Их собирали и отвозили в места не столь отдалённые, откуда я недавно с таким трудом выбрался.
Там ждали, пока осколок доколдуется до пустого коматозника и начинали доить из его позвоночника ликвор. Перегоняли, фильтровали, отформовывали и вуаля – таблетки, они же деньги, для удаления эффекта эха после колдовства, готовы. Ну, разумеется, за вычетом десяти процентов родственникам, если таковые найдутся, и ещё десяти в казну Империи.
Просто бизнес – ничего личного! Само строительство этих уродливых зданий обходилось всего в тысячу карат за каждый этаж. Да и служить они должны не одну сотню лет. Выгода налицо!
Когда у меня прошёл первый шок, то я, незаметно для себя, пришёл к выводу, что вся окраина - это долбанная пасека с очень трудолюбивыми пчёлами-либрами, которые «не только ценный мёд, но и сотня карат нейтральной хтони» после того, как они станут пустыми...
Выйдя из машины я потянулся и бросил взгляд на поле – метрах в пятидесяти от дороги из земли торчало одинокое, но крайне сосредоточенное растение, очень похожее на двухметровый комнатный фикус.
— Ну да, вообще ни разу не подозрительный фикус… — недовольно буркнул я, вытаскивая из машины тело Сержио и закидывая его на плечо.
— Не больше чем вы сейчас, господин. С возвращением! — раздался радостный голос Вики, сидящей на подоконнике пятого этажа, где мы обосновались. Похоже, что их завязавшиеся отношения с Борисом пошли ей на пользу.
Я криво усмехнулся и закрыл дверь авто, когда Оляна вытащила и взвалила на себя тело охранника.
— Салон от крови будем отмывать или избавимся от машины? — Оляна пропустила меня вперёд и мы быстро пошли вверх по лестнице.
— Избавимся, — к третьему этажу я запыхался – суперультраэконом жильё не предполагало наличие лифта, а выданное мне в этом мире тело хоть и было очень сильным, но отсутствие нормального питания сказалось не лучшим образом.
— Жаль… — грустно вздохнула эта красивая, черноволосая и стройная девушка – по совместительству личный телохранитель, а теперь ещё и любовница единственного наследника исчезнувшего древнего рода Романовых.
В этом её «жаль» было столько тоски, что у меня защемило в груди, но тачка слишком приметная. «Куплю ей спорткар, как деньги будут!» – мелькнула здравая мысль. – «С откидным верхом!»
Наконец, мы добрались до нужного этажа и я открыл толстую, деревянную дверь, которую сделал сам, когда мы только выбрали эту общагу для проживания. «Картонные» стандартные меня совсем не впечатлили, ведь мой «штаб», в моё отсутствие, должен быть неприступен. По крайней мере, для местных гопников.
Тогда Вики предложила провести эксперимент со мной, как с единственным пробудившимся пустым, да ещё и обладателем сознания из другого мира, а я просто хотел потренироваться и итогом стало совмещение полезного с полезным – создание и попытка оживления двери.
Борис притащил откуда-то бревно и я, используя по памяти частоту резонанса санитара Арена, начал менять форму древесины. Это оказалось очень просто и быстро, но вот наделение разумом этого Буратино провалилось, ввиду отсутствия у меня необходимого количества хтони. После этого меня вырубило практически на сутки – надорвался.
А потом к нам нагрянул инспектор, который после обхода здания спросил: не знаем ли мы кто украл дерево из соседнего сквера и не видели ли мы кого-нибудь с бревном? Уточнив сумму штрафа за подобное деяния и подобрав отвисшую от ценника челюсть, я сказал, что видел несколько подозрительных людей несущих бревно. Их главарь был с усами и бородкой, в пиджаке, и с кепкой на лысеющей голове: «Впеьод, товаыщи! — говорил он. — Да, Владимир Ильич! — отвечали они».
- Чёртовы русские! – пробурчал инспектор хмурясь, записывая мои показания в блокнот. А затем, повернулся и ушёл. Мда... Прости, Ильич!
Мы вошли в наше логово и ко мне с радостным визгом бросилась Мэрилин. Я подхватил её на руки и крепко обнял, чем вызвал ревниво-шутливое ворчание Оляны:
— Развели гарем, ваше благородие...
Мэри шутку не оценила и холодно посмотрела на девушку, заставив ту физически ощутить всю бесперспективность борьбы за моё внимание. Оля в долгу не осталась и тихо, на грани слышимости, свистнула, заставив Мэрилин болезненно скривиться.
— Девочки, не ссорьтесь! — я вернул Мэри на пол и примирительно поднял руки. Та гордо ушла и села на старый, рваный диван, который мы подобрали в одной из местных комнат, а Оляна фыркнула и начала профессионально обыскивать принесённых мужиков.
— Это нормальная конкуренция среди самок за внимание вожака, господин, — ехидно прокомментировала Вики, спрыгивая с окна и приближаясь к добытым телам. — Какой ранг? А вы дали им три попытки одуматься, как планировали?
— Ну, вроде того… До трёх точно досчитали…— я смущённо почесал затылок. — Тощий – динарий четвёрка, а охранник… без понятия.
— Какая-то мелкая семья? — в голосе Вики сквозило разочарование.
— Да хер бы их знал – Амаро или Амаретто… — я пожал плечами, принимая из рук Оляны кейс – местный аналог кошелька, похожий на смартфон.
— Альваро, — поправила меня Оляня держа в руках паспорт наглого мужика.
— Вики, слушай, а этот хмырь считается аристо или нет? Машина дорогая вроде…
— Сложно сказать, господин. Аристократ должен владеть землёй, но это особо не выставляют на показ. Ну а машина – это просто машина, я в них не особо разбираюсь.
Я кивнул и помог обшарить карманы, тут же заметив одну неприятность.
— Блин, Оль, костюм испачкали… — я с сожалением обнаружил на костюме Альваро пятна крови, видимо оставленные обрубком руки охранника.
— Примерить не помешает, а если подойдёт, то кровь отстираю. Без проблем! — абсолютно уверенно сказала она.
Мы в четыре руки быстро раздели находящегося в вечной коме мужика и я примерил рубашку и классические чёрные брюки. Хоть донор одежды был худым, мне всё это было слегка великовато, но, в любом случае это была лучше тех обносок, которые я вытащил из соседней помойки – не ходить же по городу в очень подозрительной броне, с кучей пулевых отверстий.
— А тебе идёт! — сказала Оляна, критичным взглядом осмотрев меня со всех сторон. — Да и вся кровь на пиджаке осталась.
— И правда – вы стали отлично выглядеть, господин! — поддержала подругу Вики.
Здесь не было зеркала, но женское мнение в подобных вопросах – лучшее отражение, хотя один момент меня смутил.
— А до этого я как выглядел?
Оляна беспомощно огляделась, не зная что сказать, но ей на выручку пришла мышка, забравшаяся на голову Мэрилин.
«Как задница филина!» — жестами объяснила Грызля свою точку зрения, ни капли не стесняясь, а Мэрилин согласно кивнула, шумно и резко выдохнув носом. Я вздохнул – они отлично поладили между собой, да и их отношение ко мне больше напоминало дружеское, чем слуга-хозяин, как в случае с остальными.
— Ну, как бы то ни было, теперь я похож на человека, — я стянул с щедрого Альваро туфли и носки, которые также пришлись мне впору. — А теперь пойдём, по-быстрому перетряхнем машину на предмет полезностей, пока местные не проснулись и не начали шастать по городу.
Дружною гурьбой мы спустились вниз и начали потрошить приметный транспорт. Хоть машина и выглядела как представительский роллс-ройс из моего мира, но, при более близком рассмотрении это оказался вполне бюджетный автомобиль без особых изысков. В задней части были только мягкие диваны обращённые друг к другу, да корзинка каких-то фруктов. Бардачок я проверил ещё во время езды, но там, как и в багажнике было пусто – пакет сбалансированного корма для хтонической электроулитки, от которой работал этот электромобиль, я в расчёт не взял. Но, на этом всё.
Мы без зазрения совести вырвали все сиденья и перетащили их в свою комнату. Вики скомандовала снять некоторые полезные детали и вынуть контейнер с электроулиткой. Я был сильно расстроен отсутствием чего-нибудь интересного, но, пришла пора избавляться от машины.
— Боря, хватит мышей гонять, шагай сюда! — громко крикнул я.
Одиноко стоящий в поле двухметровый фикус, вытащив свои корни из рыхлой земли, очень плавно и быстро направился в нашу сторону, корнями допивая на ходу какого-то крота.
— Я здесь, повелитель! — мой личный супер боец Борис-хрен-попадёшь, почтительно поклонился и с любопытством посмотрел на разукомплектованный автомобиль.
— Борис, нужно закопать эту железяку в поле и сделать это можешь только ты! — я по-отечески хлопнул его в основание длинного зазубренного листа, как у алоэ, отчего остальные широкие и мясистые листья вздрогнули.
— Слушаюсь!
Обманчиво нежные, блестящие, лопатообразные листья рыли землю со скоростью экскаватора. Не прошло и пяти минут, как мы стояли на краю огромной ямы с ровными, отвесными краями.
— Жаль, что тут принято сжигать мертвых, а не закапывать – на таких могилках мы бы озолотились… — хмыкнул я.
— У нас закапывали,— пожала плечами Оляна. — Испокон веков хороним мертвых, а пустым дарим покой.
— Что?! — удивился я, вполне резонно полагая, что принцип сбора нейтральной хтони везде одинаковый. — Ты не говорила.
— А ты и не спрашивал… — спокойно пожала плечами Оляна и пошла пилить машину.
— Это же расточительство! Господин, спросите у нее, почему они так делают! — Вики сильно возбудилась на новую информацию.
— Вы ж теперь подружки, вот и спроси сама! — мне и самому было интересно, но я понятия не имею о традициях Русского племенного союза. Вдруг это табу? — Нечего из меня «передаста» делать! И вообще, вы же шушукаетесь как-то о чем-то?
— Ну, я пишу она читает. Она молодец, господин, умеет писать и читать на латыни! — уважительно заметила Википедия и с укором покосилась на меня, давая понять, что это камень в мой огород – читать и писать на местном языке я не умел.
— Вики, — я вздохнул и пошёл таскать большие куски от авто, нарезанные Оляной при помощи уникального, тридцати сантиметрового цепного режика «Имперских Крыльев». — Ты предлагаешь мне пойти в школу?
Оляна на секунду оторвалась от резки и с интересом посмотрела в нашу сторону.
— Что вы, господин! — хитро улыбнулась Вики. — Я предлагаю вам пойти в имперский университет для высшей аристократии!
— Один вопрос – а нахрена оно мне надо? — я скептически посмотрел на Вики, но та ни капли не растерялась.Хотя, в конце я запнулся. Любому попаданцу – прямая дорога в Магическую Академию. Иначе, какой же он попаданец? Канон, блин...
— Чтобы использовать лабораторию университета, господин и разобраться в вашей силе. К тому же, если вы не в клане, то многие вещи просто не купить, даже если у вас будут деньги.
— Может тогда проще свой клан организовать? — я скинул последний кусок алюминиевого кузова в яму и дал отмашку Борису, чтоб закапывал. — Я понимаю, что в универе можно много узнать, но мне уже тридцатник и учиться просто неохота.
— Но сейчас-то у вас тело и мозг восемнадцатилетнего, господин! — вытащила главный козырь Вики.
— Вот именно! Это тело требует мяса и секса, а не учёбы с книжками — я критически осмотрел утоптанное фикусом-мутантом место на земле и махнул рукой – найдут и хрен с ним. — Поэтому мы сегодня идем в магазин за мясом и… Вики, что нужно чтоб таблетки сделать?
— Я напишу список комплектующих, которые есть в свободном доступе, господин. Они хуже оригинальных, но из них возможно сделать экстрактор, — Википедия отправилась наверх, оседлав Бориса.
Я зевнул – нужно поспать несколько часов перед выходом, иначе я усну на улице. Мы вернулись в наше логово и расселись на новенькой автомебели.
— Оля, сколько у нас денег? — задал я животрепещущий вопрос, крутя в руке паспорт Сержио.
— Три тысячи двести двадцать три милиариса — она протянула мне тощую пачку местных наличных.
Отложив тонкий, прозрачный контейнер паспорта, я принял деньги и внимательно рассмотрел банкноту с понятным числом «100», но с непонятными надписями.
Она оказалась металлической и очень тонкой – гораздо тоньше бумаги. Но, несмотря на это, слегка упругая банкнота прекрасно складывалась и даже комкалась без следов перегибов. Но самое интересное – я не смог ей порезаться, хоть она и ощущалась в руке как лезвие бритвы.
Графическое оформление было скудным – только номинал в каждом углу и в центре, а всё остальное пространство заполнял чёрно-золотистый фон. Размерами она была чуть меньше кейса, который был размером с десятый айфон, только чуть толще.
— Оля, давай пару часов вздремнём и пойдём за покупками, а остальные пусть пока подумают чего им хочется, — бросив деньги на пол сказал я и широко зевнул, закрывая глаза. — А этих в другую комнату, а то обгадят тут всё...
«Нужно будет ещё поискать место продажи кейсов, чтобы понять – как ими пользоваться. Надеюсь внутри будет больше чем «ничего»... Клан... Клан... Свой клан... Прошлый был Романовы, но это мне ни о чём не говорит, да и кончил он плохо... Нужно что-то... эпическое!» — с этой мыслью я моментально вырубился и снилась мне какая-то хрень, в виде странной кошкодевочки с грустным взглядом.
Маловажный фактик: Электромобили в этом мире могут позволить себе только состоятельные люди, ведь основная его стоимость – это электроулитка, которую нельзя ничем заменить, а только купить у рейдеров или добыть самостоятельно. Хтонические Твари плохо размножались в неволе, что доставляло значительные трудности автопроизводителям. Хотя, ходили слухи, что русские как-то решили эту проблему...
Глава 3. Еще один день, еще одна идея. Но, реализовать её наш герой будет уже на полный желудок. Деньги сами себя не заработают…
Проснулся я ближе к полудню как настоящий аристократ. Оляны в комнате не было, Мэрилин мирно сопела на автомобильном сидении с Грызлей на голове, фикусу сон не требовался, а Вики задумчиво разглядывала исписанный лист бумаги.
Хоть и прошло уже две недели, как я оказался вне стен медучреждения, но я по-прежнему получаю массу удовольствия от того, что засыпаю и просыпаюсь по собственному желанию.
— Ну что, батяня уезжает. Каких гостинцев вам привезти дочерям и э... сыночке? — сказку про аленький цветочек я помнил плохо, а они её не знали вовсе и поэтому шутка не удалась. Я поднял деньги вместе с кейсом и распихал их по карманам брюк.
Первый, как ни странно, высказал свои пожелания Борис.
— Повелитель, если вас не затруднит, то привезите нефти — Вики хочет научить меня химическому синтезу.
— Фигасе! У тебя кислота внутри будет? — удивился я, с уважением вспоминая Бориса в чёрном цвете, когда он напился отработанного масла. — Или греческий огонь изобразишь?
— Не исключено, господин! — Вики удовлетворённо кивнула своим записям и передала их мне. — Вот всё, что я смогла придумать на замену, но кое-что придётся украсть — оно выделено жирным.
— Ты пошутила, что ли?! Нам не справиться с кланом! — обалдел я от такого расклада.
— Не нужно ни с кем воевать, господин, просто надо сходить в музей и взять некоторые экспонаты.
— Просто взять? — прищурился я, но Вики была серьезной.
— Да, господин. Можно даже незаметно...
— Хорошо, но пока отложим поход в музей. Грызля?
«Твердые орехи. Зубы растут» — жестами показала разбуженная мышка.
— Понял. Мэри?
Она приоткрыла глаза, зевнула и, указав взглядом в сторону мыши, снова задремала.
— Ясно, тоже орехи, — я внимательно посмотрел на вошедшую Оляну — она великолепно выглядела в коротком белом платье и в белых туфлях на шпильках. Лёгкий образ дополняла небольшая сумочка, в которую кое-как помещался жуткий цепной нож. — Ты прекрасна, как всегда.
— Спасибо! — немного покраснела эта безжалостная убийца.
— Вот, Боря, бери пример с нашего господина. Быстро сделай мне комплимент! — неожиданно наехала Вики на испуганный фикус.
— Ты очень красная и кружевная... — промямлил Борис-бритва, убивший уже под сотню человек. — То есть твой красный цвет очень красивый и кружевной!
— Борис! — рассерженно воскликнула Вики и набросилась на фикус, стараясь задушить его резинкой.
Мэрилин презрительно посмотрела на этот скандал, но, предпочла не вмешиваться и повернулась на другой бок.
— Бежим! — хихикнул я, хватая Оляну за руку.
— Чего это она? — с чисто женским любопытством спросила меня Оляна, когда мы быстро спускались по лестнице.
Я пересказал ей диалог, но она не стала смеяться:
— Знаешь, мне её немного жаль.
— Знаю, — внезапно для Оляны ответил я с серьёзным лицом. — Мы с ней говорили на эту тему, но даже она не до конца понимает как работает копирование и адаптация сознания. На эксперименты потребуется очень много средств, но, я тебе обещаю, как и ей, — как только мы со всем разберёмся, то перенесём её сознание из стрингов в более подходящее тело.
— В какое например? — она заинтересованно посмотрела на меня.
— Понятия не имею. В крайнем случае будет у нас два фикуса... — буркнул я и Оляна тихо засмеялась. — Как они, кстати, размножаются?
Погода сегодня обещалась быть ясной, а солнце уже вовсю припекало, нагрев воздух градусов до пятнадцати.
Мы не спеша гуляли в сторону центра Милана и улицы становились всё оживленнее. Автомобили бесшумно двигались по дорогам изредка сигналя, прохожие спешили по делам и ныряли в гостеприимно распахнутые двери магазинчиков.
А вот ночью тут пустынно. Всё закрыто до утра и очень редко кто бодрствует во тьме. Причина такой дисциплины тоже на поверхности — во время сна, эхо хоть и продолжает нарастать, но происходит это в разы медленнее. Кроме того, во время нашей ночной «рыбалки» мы не углублялись в более благополучные районы, так как там были более высокие шансы нарваться на стражей правопорядка.
Я не удержался и купил нам по пирожному в одной из пекарен, и вот, идя за руку с красивой девушкой по Милану, меня накрыло ощущение нормальной жизни. Побывав в серьезной переделке, мне стали смешны искренние желания книжных героев найти приключения на свои задницы.
Хотя... Увидев пробежавшую стайку детей, перед глазами встали маленькие, сожжённые скелеты и я непроизвольно сжал руку Оляны, заставив её вскрикнуть от неожиданности.
«Пусть я не герой, но знать и ничего не делать, в то время как где-то творится подобное? У меня есть силы, чтобы это остановить!» — я закипел от нахлынувшей ненависти к деликтам и заскрипел зубами.
— Мы найдём их и заставим ответить... — тихо произнесла Оляна, проследив за моим взглядом. — Но ярость плохой советчик там, где нужна холодная голова.
Я согласно кивнул и постарался успокоиться, однако образы тех жертвы всё равно стояли перед глазами и накладывались на лица прохожих и их детей.
А детей было много. Очень! Им пока было не до проблем взрослых. Они сновали тут и там, словно беспризорники, но стоило повнимательнее приглядеться и можно было опознать их родителей по цепким взглядам, а ещё по напряжению во всём теле — они были похожи на сжатые пружины, готовые вмиг сорваться с места и примчаться на помощь своему ребёнку.
Однако это не отменяло того факта, что многие добровольно продают своих детей деликтам, лишь бы прожить чуть дольше.
Говённый мир...
Тут есть миллион и один способ увеличить эхо и убить тебя, но едва ли наберётся два десятка, чтоб его погасить, а эффективных и того меньше.
— Рома, смотри, магазин кейсов! — Оляна прервала мои мрачные размышления и кивнула в сторону очень вычурной вывески над стеклянной витриной во всю стену первого этажа.
Я растерянно огляделся. Город вокруг выглядел по-другому — стало больше ярких красок, а прохожие не выглядели как бомжи, хотя их лица выдавали усталость. Но это были лица нормальных людей к которым я привык в своём мире. И пусть ипотека, коммуналка, проблемы на работе, но в глубине их глаз теплилась надежда, что их дети будут жить лучше. Скользнув взглядом по молодой мамаше, вымученно улыбающейся своей гиперактивной дочке, я с Оляной вошёл в магазин.
Я демонстративно вынул трофейный кейс и сделал вид, что сравниваю его с витринным экземпляром.
— Одну минуту, я сейчас подойду! — раздался из-за прилавка голос невысокого мужичка, с зачёсанными на лысую, потную макушку кучерявыми волосами. Он был в голубой рубашке и темно синей полужилетке, а его глаза прятались за очками с толстыми стёклами. Все его движения были суетливыми и одновременно скованными.
— Не отвлекайтесь, я пока осмотрюсь, — доброжелательно кивнул я, усмехаясь про себя: «Ещё б ты не потел... Такая краля!»
А краля действительно была хороша! Длинные ноги, круглая задница, большая грудь, пухлые губы — всё это упаковано в элегантное платье до колена, а на ногах этой модели были аккуратные туфельки на низком каблуке. Она стояла у прилавка с надменным видом и одарила нас холодным взглядом, когда продавец обратился к нам, на это я хмыкнул и отвернулся до того, как её глаза превратились в злые, узкие щёлки.
Сам магазин представлял из себя типичный салон премиальных сотовых телефонов, где пара свежих моделей стояла по центру, словно в музее, а остальные расположились вдоль стен. «Просто бутик премиальных кошельков» — мысленно скривился я, испытывая впитанную с молоком матери классовую неприязнь к богатым. Разнообразием выбор не блистал, но большой баннер с картинками на стене объяснял даже безграмотным, что всё можно сделать по спецзаказу.
Ценников тут не было, но, оно и понятно — если судить по большому носу продавца и кудрявым локонам на висках, тот с лёгкостью мог назвать стоимость кейса по памяти, причём индивидуально для каждого покупателя.
Внезапно, я услышал очень близкий резонанс за спиной и резко повернул голову вполоборота, но опасности не было — высокомерная краля просто передавала продавцу свой кейс. Тот принял его и на несколько секунд скрылся под стойкой прилавка.
— Вот, — вынырнув обратно, он осторожно положил кейс на прилавок — Царапину я убрал. С вас полтора карата.
Я вновь почувствовал от крали активный резонанс и она, раскрыв кейс, вынула две купюры номиналом тысяча и пятьсот:
— Поработайте над прочностью! — высокомерно высказала она своё неудовольствие, горделиво покидая магазин.
— Разумеется, ваше сиятельство! — часто закивал продавец, странно глядя ей вслед.
Он вздохнул и с какой-то тоской посмотрел на оставленные деньги, после чего, убрал их под прилавок. Промокнув лысину от пота, продавец выдавил из себя деловую улыбку и подошёл к нам.
— Чем могу служить?
— Хочу купить такой же кейс, — я продемонстрировал ему свой, не сомневаясь, что он знает его стоимость и модель. Продавец сразу кивнул и я качнул головой в сторону Оляны. — Но только если она сможет им пользоваться.
— Не сомневайтесь, ваша светлость, любой может пользоваться кейсами. Прошу за мной.
Он быстрым шагом вернулся за прилавок и когда мы подошли, то он уже выложил несколько разноцветных, открытых кошельков.
— Пробуй, — произнёс я повернувшись к Оляне и подмигивая ей. Она улыбнулась и кивнула, поняв мой замысел.
— Этот, — Она коснулась рукой белоснежного кейса с изображением веточки цветов на фоне падающих снежинок.
Повисло молчание. Никто из нас не шевелился.
— И? — не выдержал я, добавляя в голос немного высокомерия. — Я сам должен ей всё объяснить?!
— Простите, ваша светлость, я задумался на миг, каюсь! — он тут же нацепил на себя образ клиентоориентированного продавца, но по его глазам было видно, что он считает нас пафосным говном. Пусть. Главное научиться открывать кейсы!
Моё сознание тут же что-то царапнуло, но я не успел поймать мысль.
— Прошу вас обратить внимание на эту часть, — он показал на очень тонкий и элегантный запорный механизм, где на краю планки была была маленькая зелёная бусинка. — Сдвигаете её вот так и кейс открыт.
— Её же не видно будет, как я должна это сделать? — прикинулась дурочкой Оляна, заметив как я нахмурился.
Продавца на миг перекосило от такой глупости, но он быстро взял себя в руки:
— Вам нужно просто знать где она находиться и куда её двигать.
Я легонько сжал руку Оляны и та изобразила сосредоточенность на лице, а я активировал резонанс и четко представил, как бусина смещается в сторону. Получилось с первого раза, но я никак не мог сообразить, как работает система самоуничтожения этого кошелька.
— Меры предосторожности, — раздраженно напомнил я продавцу и тот, недовольный понуканием, устало вздохнул.
— Не передавайте свой кейс другим людям — в случае попытки взлома чужим резонансом он взорвётся. Не пытайтесь разобрать механизм открытого кейса — он взорвётся. Не нарушайте целостность корпуса — он взорвётся.
— А он прочный? — изобразила испуг Оляна.
— Мономолекулярный корпус, — выплюнул заумь продавец, видимо уже уставший от нас, но Оляна мило похлопала ресницами и он, сдавшись, пояснил: — Очень прочный.
— А как тогда та дама его поцарапала? — невинно спросила Оляна, чем вогнала в ступор продавца и меня заодно.
Он открыл было рот, но тут же его закрыл и, немного наклонив голову, посмотрел на нас цепким взглядом поверх очков, видимо, мысленно переведя нас из категории «потенциальных покупателей» в разряд «пожирателей времени».
— Вы покупаете или что?
— Или что! — озорно ответила Оляна и, показав обалдевшему продавцу язык, вытащила обалдевшего меня на улицу.
— Оль, ты чего? — она вела меня за руку словно телёнка и остановилась только метров через сто.
— Ну мы же не собирать там ничего покупать? — хитро прищурившись сказала она и поцеловала меня в губы.
— Так оно, но выглядело это как-то... — с сомнением протянул я, но тут же улыбнулся.
— Нормально всё выглядело. Давай уже посмотрим, сколько в кейсе! — она нетерпеливо отмахнулась и сунула руку в мой карман, начав энергично искать там кейс, хотя тот был у меня в руках.
Тут-то я и осознал, что именно меня смутило в магазине — продавец вёл себя с той бабой ненормально! Он её боялся!
— Оля, а та баба не показалась тебе странной? — тихо сказал я, поймал её шаловливую ручонку и внимательно огляделся.
— Вроде нет, — она стала серьёзной и задумалась. — Но, кажется, продавец её знал и боялся... Может она из управляющего клана?
— А может,— я сделал паузу, прикидывая в уме варианты, но, вроде, всё сходилось. — Собирает дань для деликтов!
Надо отдать Оляне должное — она тут же подобралась и окинула цепким взглядом улицу, став похожей на хищника во время охоты. Но, время было упущено и той бабы нигде не было видно.
— Видимо придётся принять план Вики и выманить деликтов на себя, — со вздохом признал я правоту нашего кружевного научного сотрудника.
— Мы организуем конкурирующую банду? — Оляна удивлённо приподняла бровь.
— Нет, — скользнул взглядом по вывескам магазинов. — Мы организуем своё дело и будем ждать когда они придут требовать деньги за защиту. А сейчас самое время заглянуть в чужой карман! Отойди немного, а то мало ли что...
Я посмотрел на кейс, вспоминая где там зелёная пимпочка, и с опаской активировал резонанс на частоте Альваро, с четким посылом «бусинка отъезжает в сторону». Рука ощутила щелчок и кошелёк открылся примерно на сантиметр. Открыв крышку до конца, мы с Оляной с жадностью заглянули внутрь.
— Это что за хрень?! — я с подозрением вынул из внутреннего пространства кейса, разделённого на отдельные ячейки нечто прозрачное, похожее размерами на пластинку жевательной резинки, только внутри виднелась цифра «1». «Это» было упругим, будто из плотной резины.
— Видимо амортизатор эха. — Оляна тоже с любопытством разглядывала странную валюту.
— Ты таких не видела что ли? — удивился я.
— Нет, у Морренов таблетки выдавали вместе с контейнерами.
— Пробую? — я осторожно понюхал эту штуку, стараясь не думать о том, сколько людей трогали её руками.
Оляна кивнула, поддерживая меня и я сунул амортизатор в рот. Пластинка моментально растворилась и наполнила мой позвоночник, согласно номинала — на один карат. Я выдохнул, кивнул Оляне и мы принялись пересчитывать отобранное у богатых и переданное бедным. Кроме отделений под амортизатор тут также был отсек и под обычные банкноты.
Много времени это не заняло...
— Двадцать шесть карат... — расстроено подвела итог Оляна. — А гонора было на тыщу...
— Угу, и двенадцать тысяч милиарисов, — посчитал я золотистые купюры. — Не густо... Но, в любом случае, это больше чем у нас было вчера. Давай быстренько всё купим, чтоб Вики могла собрать экстрактор, и устроим торжественный ужин!
Мы с энтузиазмом начали штурмовать разные магазины, набирая всё по списку Вики и помня о пожеланиях других членов нашей странной банды. Если отбросить в сторону тот факт, что это другой мир с магией, то всё было примерно такое же. Магазины одежды, продуктовые магазины, гипермаркеты, хозяйственные магазины с электроинструментами и разными мелочами для ремонта, парикмахерские, кафешки...
Увешанные сумками, мы сели в местное такси и за баснословные две сотни милиарисов поехали в сторону нашего логова. Чем ближе к окраине мы подъезжали, тем меньше людей и магазинов становилось вокруг, всё сменялось пустыми улочками и узкими переулками. Было заметно, что водитель начал нервничать и мы вышли задолго до места назначения.
Полчаса нам потребовалось чтобы дотащить тяжёлые сумки и когда мы уже поднялись на свой этаж, то позитивные эмоции от шопинга и прогулки смылись почти полностью. Но стоило нам переступить порог нашей комнатушки и закрыть дверь, как нахлынуло чувство дома или даже возвращения к семье...
На улице уже стемнело и Оляна занялась приготовлением нормального человеческого ужина на новенькой электроплитке. Борис, под чутким руководством Вики, соединял разный хлам с помощью местной изоленты, пока они не получили подобие устройства для кормления пустых, которое выглядело ещё ужаснее чем те, которые видел я. Они прицепили к нему пакет с дешевой питательной пастой и ушли кормить наших коматозников. Мэри и Грызля, лёжа на моих вытянутых ногах, лопали большие орехи и наполняли мою душу радостью.
Наконец Оляна закончила и мы смогли поужинать густым мясным рагу. Фикус присосался к небольшой бутылке с машинным маслом, которую мы нашли в одном из магазинов с химией и теперь постепенно менял свой зелёный окрас на чёрный. Мы рассказали обо всём, что видели и всё, что об этом думаем.
— Ром, ты говорил о своём деле, чтобы привлечь деликтов — что будем делать? — незаметно наступила ночь и девушка лежала головой на моих бедрах, вызывая лёгкое недовольство Мэрилин.
— Есть одна мысль, но она требует проверки, так что завтра, — Моя же рука лежала на груди Оляны, вызывая у меня... чувство спокойствия и умиротворения.
— Ну хоть намекните, господин! — в голосе стрингов сквозило жгучее любопытство.
— Нам потребуется древесина для изготовления товара, район с названием «Химки» как место продажи и содомит в качестве продавца, — произнеся это я фыкрнул, увидев у всех озадаченное выражение. — Завтра, узнаете — спите давайте...
Маловажный фактик: Многодетность у либры в Римской Империи была в порядке вещей. Ведь дети — это не только голодные рты, но и шанс продлить жизнь родителям. Тем, кому повезет — с помощью хорошей работы и отчислений, остальные просто заплатят собственными телами...
Глава 4. Если хочешь что-то сделать, сделай это сам, или как, оказывается, сложно найти в Милане продавца-содомита. Рыбка клюнула, пора покормить Бориса...
— Это как-то... странно, — ранним утром смущённая Оляна осторожно держала красные стринги на вытянутой руке.
— Господин, скажите ей, чтоб не корчила из себя гимназистку и уже надевала меня — это будет интересный эксперимент! И почему я не подумала об этом сама?
— Оль, Вики говорит, что тоже нервничает, так что давайте быстренько проверим мою догадку и всё.
Несмотря на мой уверенный тон, для меня это тоже выглядело странно — Оляна надевала Вики. Да, вродеобычные красные стринги, но после длительного общения этот кружевной кусочек ткани воспринимался мной как человек — я даже мимику её «лица» различал.
— Не шевелись! — смущённо вскрикнула Оляна и немного покраснела, когда стринги заняли своё, предназначенное им создателем место под её новым сарафаном, небесно-голубого цвета, украшенного мелкими цветочками.
— Как тут у тебя... Мило! — хихикнула Вики.
— Прекрати комментировать! — взвизгнула Оляна, но тут же осеклась и её глаза округлились от крайнегоизумления. Она вытаращилась на меня и прошептала севшим голосом. — Я её слышу!
— Добро пожаловать в клуб шизофреников! — я хохотнул и отпил крепкого кофе из чашки.
Я сидел на автомобильном диване и гладил довольно похрюкивающую Мэрилин. Борис был отправлен за древесиной для моей задумки и строго-настрого предупреждён не рубить деревья из сквера.
— Это ты и хотел проверить? — немного разочарованно спросила Оляна, оттягивая сквозь сарафан резинку трусов. — Да хватит, Вики!
— Нет, но это неожиданный приятный бонус, — вновь улыбнулся я. — Я надеюсь, что два близких резонанса погасят друг друга. Вот моя основная задумка!
— В этом есть смысл, господин! — поддержала мою идею Вики. — А сейчас приятный бонус! — она злодейски захохотала, а Оляна ойкнула и закусила губу, однако, почти сразу схватила жуткий режик и, задрав подол, приставила его к резинке:
— Я тебя на куски порежу если не прекратишь! — голос Оляны был грозен, а поза со сжатыми ногами очень забавной.
— Вики, прекрати уже и давай тихонько хрезь, как при регулировке температуры тела, а ты, Оля, следи за уровнем своего эха.
— Да, господин! — послушалась Вики, а Оляна немного расслабилась и кивнула.
Я почувствовал резонанс Вики, принадлежавший когда-то Виктории Моррен, но хтонь от неё сразу потекла в мой резерв и она прекратила.
— Подруга, как дела? — обратилась Вики к Оляне.
— Если уже всё, то никаких изменений, — покачала головой Оляна и спросила у Вики: — А чтобы с тобой поговорить тебя нужно каждый раз надевать?
— Надо провести несколько экспериментов! — воодушевилась Вики.
— Жаль, а я рассчитывал немного на другое...Ладно, разговорными экспериментами займетесь потом, — немного расстроено сказал я, надеясь что их близкий контакт сработает по принципу мать-ребёнок и получаемое эхо всё-таки будет в два раза ниже. Первый план-экспромт по изготовлению нижнего белья, сдерживающего эхо, провалился...
За дверью что-то зашуршало и я пошёл проверить:
— Борис, твою мать, ты где её выкопал?!
— Тут, неподалёку, повелитель! — Фикус вздрогнул и бросил огромную ёлку с грязными длинными корнями прямо на пол коридора. Во всю сторону полетели комья грязи...
— Бляха, Боря, я же сказал не рубить ничего в сквере! Завтра придет инспектор и что, опять на Ленина всё валить?
— Простите, повелитель, но я не знаю, что такое «сквер». Да и не рубил я её! Я её выкопал! — фикус выглядел искренне раскаивающимся. Он даже немножко «заламывал» ветки от отчаяния. — А Ленин сильно разозлится?
— Чего? Да нет, он умер давно, — рассеянно ответил я, выходя из комнаты и оглядывая пятиметровое дерево, попутно соображая бы куда его деть во время сегодняшнего прихода инспектора и как вообще фикус его сюда затащил.
— Ну и свалим всё на него, господин, ему же уже всё равно! — моментально просиял Борис.
— Ветки срезать и закопать! — я вздохнул и помассировал виски — у меня появилось нехорошее предчувствие по поводу нашего пребывания в этом городе. — И подмети здесь всё!
— Сделаю, господин! — фикус начал размахивать шипастыми тентаклями, срубая ветки, и воздух в общаге моментально наполнился запахом хвои. Он сгрёб лапник и ушуршал с ним на улицу.
Я сел на корточки возле елового ствола и, прикинув «на глазок» размер будущего изделия, ХРЕНакнул резонансом Арена, который неплохо управлялся с древесиной, отрезая толстое, тридцатисантиметровое полено.
Меня терзали смутные сомнения в правильности выбранной тактики, но я основывался на всём массиве своих знаний об этом мире придумывая план «б», а он упрямо твердил, что дилдо должны будут пользоваться спросом, ну или как минимум, привлечь внимание людей, а с ними и рэкетиров. Умозаключения мои были просты — в мире, где случайные половые связи были в порядке вещей, я не заметил ни одного сексшопа. А секс всегда и во все времена продавался. И крышевали его именно бандосы.
Книги про попаданцев меня многому научили — первое, что должен сделать любой уважающий себя эмигрант из другого мира, так это подарить аборигенам немного достижений своей родины. К моему сожалению, аборигены оказались более продвинутые, чем я мог ожидать и местные танки не нуждались в командирской башенке, а промежуточный патрон, как и автомат Калашникова тут бы подняли насмех. Уж чего-чего, а способов отправить кого-нибудь в крематорий местными было придумано предостаточно...
Заниматься прогрессорством в этом мире было затруднительно, так как я не являлся посланником чужой высокоразвитой цивилизации с багажом тысячелетних знаний, а, наоборот, был слепым котёнком, тыкающимся туда-сюда в поисках информации. Но, я буду не я, если не осчастливлю этот убогий мир дарами Сексуальной Революции из моего родного мира. «Каждой женщине по херу и побольше!»... Гхм.. Над слоганом нужно будет еще поработать.
С этими нелёгкими думами, я разделил отрезанное полено на четыре части и при помощи силы воли начал лепить из них постыдные игрушки. Под действием резонанса древесина становилась очень пластичной, словно мягкий пластелин и из неё можно было лепить всё, что угодно, если бы у меня была хоть капля таланта скульптора. Но вылепить красивый член, товарного вида, моими кривыми руками было решительно невозможно и мне приходилось тратить лишнюю хтонь чтобы воплотить мысленную форму при помощи телекинеза.
Поначалу получалось очень коряво, но чем больше я использовал местную форму магии, тем проще становилось. По итогу у меня получится гипертрофированный, пятидесятисантиметровый деревянный хер диаметром около пяти сантиметров — этакая дубина, которой, при необходимости, можно было кого-нибудь забить, как было в одном из моих любимых фильмов.
— Это что?! — Оляне стало интересно, чем я так долго занимаюсь в коридоре, но увидев в моих руках ЭТО, она побледнела и попятилась: — Ты же не планируешь это оживлять?!
— Думаешь совсем перебор будет? — задумчиво ответил я, взвешивая изделие на ладони и оборачиваясь к ней. — Или всё-таки сделать побольше?
— Да!... То есть нет! Эмм... — поспешно кивнула она и побледнела ещё больше, видимо представив целую армию подобных миньонов, подбирающихся к моим противникам с тыла...
— Подождите, господин, может и есть смысл оживить эту поделку, — раздался деловитый голос Вики из-под сарафана Оляны. — Из всего, о чём вы мне рассказали, можно сделать вывод, что ваш резонанс оживляет только то, что сделано из живых или бывших живыми материалов, но они должны иметь некую завершённую форму, как в случае со мной, ведь я из чистого шёлка. Возможно, если они смогут воспроизвести ваш резонанс, получится гасить эхо!
— И добавить моё днк? — я прокрутил в голове все случаи удачных оживлений, а также неудачных, вроде попытки оживить камень — вроде всё сходится. Хотя, засунуть свой ДНК в интимное изделие, которое будет... Бррр! Нужно мыслить позитивно! О тех сказочных богатствах, которые принесет мне этот постыдный, но очень перспективный стартап.
— Рома, прошу — не надо! — видимо решив, что я вот-вот соглашусь, Оляна собралась протестовать до последнего. — Подумай — монструозный фикус, живые трусы, тва... животное с континента Истока, да даже ты сам! Тут только мы с Грызлей не вызываем подозрений! Да на нас же полномасштабную охоту объявят, стоит кому-нибудь из вас показаться на людях и проявить себя! И чем больше у тебя будет настолько странных слуг, тем больше вероятность, что кого-то из них заметят!
— Ты забыла упомянуть, что солдаты клана Морренов уже видели всех нас и даже если они не доложили императору, то деликты точно в курсе! — Вики ещё больше сгустила краски.
— Тогда нам тем более нужно засветиться! — я поднялся на ноги. — Оживлять этих удавов пока не будем — нам главное, чтобы говорили об их продаже и нами бы заинтересовались.
Я помахал деревянной елдой и многозначительно ухмыльнулся.
Оляна вздохнула и ушла в комнату готовить завтрак, а я вернулся к ёлке. Пришлось сразу нарубить всё на заготовки и занести в наше логово, а Борису выметать весь мусор и прочие улики, ведь сегодня ожидалось прибытие жилищного инспектора, который и заявился через пару часов, когда мы уже поели.
— Из сквера пропала ель! — обвинительным тоном произнёс мужчина с уставшим взглядом, принюхиваясь возле нашей комнаты.
— Беда... — я, стоя в дверях, сочувственно покачал головой и цокнул языком. — А причём тут мы?
— Вы кого-нибудь видели? — он заглянул в нашу комнату, но ничего, похожего на деревянную мебель или на костровище, не обнаружил — из интересного там оказались только фикус в большой, странной деревянной кадке и красивая девушка, лежащая на пушистой подушке коричневого цвета. Подушка шевелилась и неодобрительно посматривала в сторону инспектора, от чего ему хотелось поскорее отсюда убраться. Желательно прямо через окно... с пятого этажа.
— Не, — я поковырялся в ухе и посмотрел на палец. — С ёлкой никого не видели, но тот мужик в кепке опять тёрся во дворе ранним утром.
— Ленин? — инспектор стал выглядеть очень расстроенным и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил. — Я подам запрос правоохранителям, они проведут расследование. Не покидайте жилье в ближайшее время, иначе окажетесь под подозрением.
Он еще раз подозрительно поводил носом.
— А чего это у вас хвоей пахнет?
Я пожал плечами.
— Дезодорант купили на распродаже. Хвойная свежесть называется. Вас попшикать на дорожку?
Он, как мог, сурово посмотрел на меня, неодобрительно покачал головой, и направился к лестнице, бормоча себе под нос: «В жопу пусть себе это бревно затолкают, пора менять работу...»
Я выглянул в окно и убедился, что инспектор ушёл:
— Чисто.
Борис перестал держать корнями заготовки и большая кадушка, в котором он стоял, развалился на отдельные продолговатые части.
— Херовый горшок, повелитель... — высказался фикус, заставив меня выпучить глаза.
— Фигасе! Ты шутить научился?! — я в шоке посмотрел на Бориса.
— Всё в порядке, господин, просто Боря приобретает индивидуальные черты характера как и я. Это скорее самообучение и влияние вашего резонанс в момент оживления, — раздался голос всезнайки из под сарафана Оляны.
— Ну и замечательно, лишь бы он не хохмил, когда будет рвать кого-нибудь на части... Ладно, спускаем наших пустых обратно или пусть на крыше лежат? Сегодня вроде не холодно.
— Лучше бы спустить, господин, птицы могут их расклевать и мутировать! — в голосе Вики слышалось беспокойство, но не за тела, а за нейтральную хтонь из их позвоночника.
— Инспектор отправит сюда патруль, — мотнула головой Оляна.
— Крышу могут проверить? Вики? — уточнил я самый важный нюанс.
— Возможно, господин.
— Тогда, не знаю, закопать их? — в мою голову совершенно ничего не шло.
— Могут погибнуть, господин.
— Повелитель, а мы не можем их просто убить? — невинно спросил Борис.
— Можем, но не будем! — я строго взглянул на фикус.
— Мэри! — щелкнула пальцами Оляна.
— Точно, господин, она права — у нас же есть тва... Мэрилин!
— Психическая атака вряд ли чем-то отличается от обычного нападени, — с сомнением протянул я и погладил пушистую капибару.
— Нет, господин, всё не так! — с жаром начала тараторить Вики, ухватившись за эту идею. — Она эмпат, а значит может внушить весь спектр эмоций и чувств!
— И какая эмоция нам поможет? — я с интересом посмотрел на сопящую от удовольствия Мэри. — Ужаса нагнать?
— Неа, — улыбнулась Оляна. — Нам нужна лень!
— Хм, может и сработает, но нужна проверка. Мэри, — я взял капибару двумя ладонями за мордочку — Нам нужно распространить чувство абсолютной бессмысленности любых действий и наплевательское отношение к своим обязанностям.
Капибара кивнула и тут на нас накатило...
Я ощутил, что всё, чем я занимаюсь, не имеет значения, бесполезно и тупо. Какой-то бессмысленный и беспощадный бред сумасшедшего. Мне даже стало немного стыдно за то, что я такой никчемный и бесполезный. Лучше просто сидеть и ничего не делать, но даже принять более удобную позу было лень. И если бы не знание того, что это всё устроила Мэрилин, то мне и говорить было бы лень...
— Хва... — я зевнул. — ...тит...
Нас тут же отпустило...
— Это было ... — Оляна хлопала глазами и не могла подобрать слов. — Как вообще её удалось поймать?
— Не знаю, — ответила Вики. — Но впечатляет, правда?
— Ну тогда я за вас спокоен! — я чмокнул капибару в нос. — Мэри на тебя вся надежда, Грызля, следи за приходом патруля, а мы с Борисом идём в город. Оля, Вики, раз вы понимаете друг друга, то собирайте экстрактор или что там нужно для сбора хтони.
— Но, он же слишком... — запротестовала Оляна, пытаясь подобрать нужное слово.
— Слишком монстр, ага! — усмехнулся я. — Он пойдёт по крышам — они довольно близко расположены, в любом случае его не увяжут со мной.
— Тогда удачи! — она поцеловала меня.
— И мне поцелуйчик! — Борис полез под подол Оляны, где находилась Вики.
— Эй?! — Оляна отпрыгнула с возмущённым видом.
— Шучу! — Широко улыбнулся фикус, а до меня дошло, что я шутканул бы точно так же. Возможно Борис был создан по моему образу и подобию?
— Мы ушли, до встречи!
Собрав в сумку полуметровые изделия мы с фикусом покинули уютный женский коллектив и направились в обитаемый город.
Чёрный фикус, словно Чужой, ловко вскарабкался по отвесной стене и двигался параллельным курсом по плоским крышам — я иногда замечал его листья во время прыжков.
Через сорок минут быстрой ходьбы я добрался до оживлённой части Милана и, выбрав место на входе в тупик с мусорными контейнерами, встал со своей сумкой. Тут пришло осознание того, что мне не на чем разложить товар и пришлось потратить сотню милиарисов на небольшой складной столик. Наконец всё было разложено, стыд загнан поглубже и началась торговля.
Народ подходил, смотрел, брал в руки, интересовался ценой, но ни один не купил мои поделки, даже за жалкую сотню.
Многие задавали закономерный вопрос: «Зачем, если проще найти партнёра?» и мой невнятный ответ, что имея это никуда не нужно ходить, никого не мог переубедить.
Это было чертовски скучно. К полудню я захотел есть и потратил ещё двадцатку на местный аналог шаурмы. Наплевав на свои хорошие манеры я начал тихонько зазывать народ.
— Подходи, посмотри — для женщин потеха. Экологически чистый гаситель эха, — кто-то хихикал, слушая это и я воспринял это как руководство к действию.
«Где наша не пропадала?» — подумал я и внезапно вспомнил, что в школе состоял в клубе любителей поэзии. Вообще-то я поспорил с Серегой из 4-В, что первым поцелую Светку из его класса, а она ка раз увлекалась поэзией. Спор я выиграл, хотя для этого в кружок пришлось ходить целый год. В общем, у меня оказался талант к поэзии.
— Женщинам на радость, мужикам на зависть — привод ручной, повсюду с тобой!
— Лучший подарок на юбилей, бери сразу два и не жалей!
— Подходи, не скупись — покупай большой пись!
— Сколько? — спросила остановившаяся женщина.
— Один за сотню, три за двести — развлекайтесь с подругами вместе!
К моему удивлению, она протянула мне две купюры и молча закинула деревянные поделки в сумку с продуктами.
После этого эпизода торговля пошла в гору и когда опустились сумерки, то я стал богаче на три тысячи милиарисов. На столе сиротливо лежали три последних дилдо и как раз в этот момент ко мне подошли три бравых молодчика.
— Это чё? — спросил один из них, с интересом разглядывая мой товар.
— Лучший друг для содомита, может даже быть как бита! — устало выдал я охрипшим голосом.
— А разрешение на торговлю есть? — оскалился второй.
— Бля, ребята, знали бы вы, как я задолбался вас ждать... — тихо выдохнул я, чувствуя как гора упала с плеч. — Не зря я проторчал тут весь день!
— Чего? — переспросил первый.
— Я говорю документы торгового инспектора покажи! — ответил я ему медленно и громко, как глухому.
— Да, да, — они втолкнули меня в темноту между зданий. — Сейчас покажем!
Один из них свернул мой прилавок, а остальные медленно надвигались на меня, заставляя пятиться в глубь каменного мешка.
Когда я упёрся спиной в закрытую стальную дверь в конце тупика, они обступили меня полукругом.
— Это наша территория и ты должен платить, если собираешься вести здесь дела.
— Сколько? — я изобразил максимальный испуг, но был слишком уставшим и получилась просто недовольная гримаса.
— Половину, — без ложной скромности объявили мне.
— Вы из деликтов? — со странной интонацией в голосе спросил, не сумев изобразить ужас из-за радости.
— Это неважно! Есть что сказать нам? — угрожающе навис надо мной самый здоровый.
В темноте тупика мои глаза хищно сверкнули, а рот искривился в жуткой улыбке, похожей на оскал:
— Да! — где-то сверху раздался отвратительный звук, будто что-то кошмарное двигалось во тьме и скрежетало множеством зубов. — Борис, фас...
Маловажный фактик: Секс-шопы в Римской империи всё-таки были, вот только продаваемый там товар, учитывая местную специфику, часто приводил к преждевременной кончине его клиентов. Кланам же нужны были пустые, а не мертвые либры, поэтому этот бизнес был объявлен вне закона...
Глава 5. Быть коммерсантом, это значит уметь постоять за себя. Ну, или пусть за тебя постоит Борис. Песец подкрался незаметно, или проблемы молодого стартапера...
Рэкетиры инстинктивно задрали головы и я ловко ударил им в кадыки... Ну, точнее, я так планировал, но попал только одному, второму удар пришёлся в нос. Когда они схватились своими руками за поврежденные места — я очень быстро, коварно и мощно напинал им по яйкам.
Горе-гопники сложились пополам и с тихим шипением опустились на асфальт, словно проткнутые надувные игрушки. В этот момент Борис сполз со стены перед ними. Он шевелил тентаклями и острые шипы на них тёрлись друг об друга, рождая скрежещущий звук пробирающий до мозга костей. Страшный, чёрный, двухметровый фикус медленно обвил своими щупальцами шеи гопников и их руки, после чего закрыл могучим листьями им рты и произнёс жутким голосом:
— Я учую ваш резонанс. И я буду медленно проникать в вашу плоть и пить вас. Слушайте повелителя и, возможно, он сохранит вам жизнь.
Судя по тому, как гопники побледнели и задрыгались, а один обоссался и потерял сознание — они явно его услышали! От слов Бориса мне самому стало не по себе, но эффект достигнут, а значит можно задавать вопросы.
— Где найти деликтов? — просипел я тонким голосом, целый день «говорильни» сделал своё дело.
Я прочистил горло и добавил, как мне показалось, очень грозно.
— Отвечайте!
Лучший вопрос — это прямой вопрос, решил я, слишком устав за день в роли коробейника.
Задержанные замотали головами и замычали, пуча глаза. Я кивнул борису, чтобы он дал слово самому активному.
— Ты не представляешь с кем связался! А если ты думаешь, что твоя тварь тебе поможет, то знай, её будут ловить все силы правопорядка в этом городе! — я поднял вверх указательный палец и Борис вновь залепил рот говорившего могучим листом.
— Вижу, вы не совсем поняли? — я вздохнул. — Борис, можешь начать с самого дерзкого. С его ног.
Фикус зашевелился. Здоровяк попытался скосить выпученные глаза себе за спину туда, где его коснулись тонкие корешки, но уже спустя секунду, он безумно замычал, а его нога начала усыхать прямо на глазах. Бандит активировал резонанс и не оставил мне выбора.
ХРЕНак.
Пустое тело рухнуло на асфальт и было тут же обвито корнями, иссушившими его за несколько секунд и увеличив фикус в размере.
Такой расклад меня не устраивал — если они не сдадут своих хозяев, то мне придётся оживлять их вещи, а в этом аспекте я толком не разобрался и очень не хотел тратить хтонь впустую. Хотя...
Я наклонился и обшарил тело под изумлёнными взглядами двоих оставшихся гопников. Немного налички, дрянной нож, какие-то блестящие шарики и потертый кейс.
Когда я мимоходом открыл его, то глаза рэкетиров едва не выпали от изумления, чего нельзя сказать обо мне — я добыл всего десять карат и около двух тысяч купюрами.
— Как видите, мой питомец чувствует чужой хрез и в случае неповиновение вас ждёт смерть. Без вариантов. Но, кажется я придумал кое-что пострашнее...
С этими словами я, убрав честно заработанные деньги в карман, вышел из их поля зрения и сходил за своими поделками, заодно глянув — не привлекли ли мы внимание, но вечерняя жизнь города шла своим чередом.
Несмотря на протесты Оляны мне было чертовски интересно проверить теорию Вики, и я, кажется, придумал как провести эксперимент и не испортить отношения с единственным человеком в моей... Семье?
Сейчас я собирался оживить дилдо, но не так, как было с Вики и остальными. Как программер с десятилетним стажем, я чётко представлял то, что мне нужно получить на выходе и поэтому, во время резонанса, представлял не абстрактное понятие «чего-то там», а строгий код, по всем правилам построения.
ХРЕНак.
Это оказалось даже дешевле, чем я рассчитывал — всего пятнадцать карат или около того. Деревянный член в моих руках не шевелился и не приветствовал своего господина с радостью, чем несказанно меня порадовал. Я пополнил резерв на всё, что было в кейсе и выкинул его к стене. Осталось только проверить его функции и я вернулся к подопытным.
Когда они увидели у меня в руках толстенный, полуметровый массажёр простаты, то просто зарыдали, сильно удивив меня — оказывается не все римляне содомиты...
— Будем говорить? — спросил я, ехидно приподнимая брови и глядя на отчаянно кивающих парней. — Борис.
— Мы не имеем отношения к деликтам, Ваше Сиятельство! — поспешно выпалил тот, который терял сознание, сквозь слёзы и сопли.
— Что? — опешил я, но тут же взял себя в руки. — Врать нехорошо.... Борис.
Фикус опять закрыл ему рот и принял жутким, шипастым щупальцем деревянное изделие из моих рук.
— Боря, какого хера? — воскликнул не выдержав я, наблюдая за действиями фикуса, который приставил оружие пытки к жопе рэкетира. — Ты не знаешь что такое «сквер», но знаешь как пользоваться деревянной елдой?!
— Повелитель, я видел как вы тыкали госпожу Оляну похожей штукой.
Я с оттяжкой хлопнул себя по лицу. Нет, слово «похожей» мне, конечно польстило, но всё-таки мой размер был гораздо поскромней, иначе Оляна бы этого не пережила. Наверное... Также, я уяснил две вещи: первое: не заниматься сексом при фикусе и прочих... гхм... членах будущего маленького, но очень гордого Клана; второе: когда фикус увеличивается в размере, то, похоже, он тупеет.
— Вернёмся к нашим деликтам. Борис? — я дождался пока фикус уберёт лист и позволит пленнику говорить.
— Это правда! — закричал обморочный.
— Не ори, — легонько стукнул его ладонью по лбу. — Людей пугаешь. Зачем тогда твой товарищ мне угрожал?
— Ваше Сиятельство, прошу, отпустите! Мы просто мелкие члены банды! — причитал говорливый, а второй согласно и очень энергично кивал.
— Ага, — я злодейски потёр ладошки. — Значит есть, таки, банда! Явки, имена, пароли, быстро!
— Двенадцатая улица, здание бывшей типографии! — горько зарыдал молодчик и прошептал: — Отпустите...
— До чего же упёртые... — печально покачал головой я. — Борис!
Тупичок заполнил истошный, нечеловеческий крик, а потом прозвучал мой тихий, укоризненный голос:
— К твоему несчастью, мы там уже были — там содомиты оргии устраивают! — сказал я бессознательному телу с закатившимися глазами и текущей слюной.
— Последняя попытка, — обратился я к последнему пленному под звонкий «чпок» вынутого орудия дознания. — Не стоит испытывать моё терпение. Борис, дай ему сказать.
— Это п-правда! — заикаясь затараторил последний герой, как только фикус убрал лист и приставил деревянную игрушку. — Орг-гы-гии д-для п-п-п-п-п-п...
— Прикрытия? — я помог ему закончить мысль и тот закивал как болванчик. — Сколько там человек, оружие?
— Ок-коло сссотни, н-н-о сссейчас м-м-меньше — в-вы-все в г-гы-городе.
— Ну и чудно. Больше не занимайся этим беспределом, а найди приличную работу и живи спокойно, — произнёс я напутственную речь, глядя как выражение облегчения появляеться на лице болтливого. — Борис, а давай-ка продемонстрируем, что произойдёт, если он меня не послушает.
Фикус вновь зажал рот отчаянно задёргавшегося преступника и ловко, одним движением, глубоко укоренил в его мозгу мой посыл. Через жопу, конечно же. Так лучше доходит.
— Всегда не любил гопников, — скривился я, глядя на бесчувственные тела. — Все такие борзые, а как встретятся с бугром... то есть хером побольше, теряют сознание...
Тело хрюкнуло, закатило глаза и осело на асфальт.
— Повелитель, мы пойдём туда? — в голосе Бориса промелькнула скрытая радость предвкушения и это мне совершенно не понравилось.
— Конечно пойдём. Мы даже можем пойти одни, как герои, — я быстро обыскал гопников и стал богаче ещё на пятнадцать карат. — Но лучше мы сходим за подкреплением, а не будем строить из себя тупых персонажей боевика. Надо бы их связать, хотя толку-то...
Я махнул рукой и вышел на улицу , а фикус, косплея человека-паука, вернулся на крыши. Вопрос содержания заключённых по прежнему оставался для меня открытым — должно же быть средство ограничения! Иначе не будет возможности никого допросить и я сильно сомневаюсь, что подобный вопрос в этом мире не решили. При длительном содержание можно конечно держать особо ценного языка в усыплённом состояние, но при допросе тот легко может уйти в психи и тогда любое задержание теряет смысл. Даже моя способность не отменяет чужой резонанс, а лишь усиливает последствия и тут включается в работу человеческий инстинкт самосохранения, но для отбитых на всю голову это не помеха. В памяти тут же всплыл эпизод в лаборатории, когда к нам поднялся мужик с автоматом — он явно был готов умереть, но дать время на отход остальным. Деликты фанатики? Возможно...
Размышляя о разном, я почти дошёл до дома и тут заметил, что уже довольно давно дышу чаще, чем обычно — словно я только что закончил длительную пробежку. Возможно сказалась дневная усталость, но не до такой же степени...
Остановившись, я попытался отдышаться, но чем глубже я вдыхал, тем сильнее кружилась голова, а мысли начинали пытаться.
«Твою мать! Меня ж ХРЕНачат!» — паническая мысль, резкой вспышкой, пронзила мое сознание. Я стал шарить взглядом по пустынным улицам, но никого не увидел и ХРЕНакнул по области вокруг себя, надеясь, что это сработает как тогда с ветром старухи. Однако ничего не произошло и тут был только один вариант — зона, из которой кто-то выкачивал кислород, была очень большой и я просто не дотянулся до её границы, а то, что было внутри этой зоны, являло собой обычную физику газов.
— Нас нашли! — крикнул я, благо что вокруг меня не создали вакуум, а просто вытеснили кислород.
За моей спиной послышался звук приземления чего-то тяжелого, но обернуться я не успел и меня схватили, накинув на голову мешок из плотной ткани, затянув горловину на шее, чтобы было не скинуть телекинезом.
— Отзови тварь! — раздался грозный приказ искажённым, электронным голосом и стволы какого-то оружия упёрлись мне между лопаток, в бока и в живот.
Мои плечи, шею и руки сдавило стальной хваткой нескольких рук, а на ногах защёлкнулись знакомые кандалы.
Секунды растянулись и превратились в вязкую кашу, пока мои мысли лихорадочно метались в темнеющем сознании:
Это был чертовски рискованный шаг, ведь хтони у меня оставалось лишь чуть больше, чем требовалось для оживления носка, а мешок был явно тяжелее, да ещё и с неизвестного резонатора нужно чем-то глушить...
— Повелитель! — раздался крик Бориса и тут же послышались звуки стрельбы со всех сторон.
«Как же их дохрена!» — осознал я и ХРЕНакнул мешок, мысленно прописав ему всего две функции: убраться с моей головы и после беспорядочно скакать.
На этот резонанс, несмотря на скудность функций, я потратил почти десятку и сразу же пожалел об этом — из-за недостатка кислорода я не учёл тот факт, что мешок завязан на моей шее! Выполнив единственную попытку покинуть мою голову, ИИ-мешок, состоящий из двух строчек кода, посчитал этот блок команд успешно выполненным и принялся за второй блок, а именно — беспорядочно подпрыгивать.
— Уходи домой! — крикнул я Борису, уже проваливаясь в беспамятство.
— Я не оставлю вас, повелитель! — донеслось до меня сквозь канонаду выстрелов и приближающееся жужжание режика..
— Придурок... — одними губами прошептал я проваливаясь куда-то во тьму.
Слух ещё доносил до меня звуки боя, но словно через плотную вату и они сливались в убаюкивающий шум. Кажется меня меня уронили и куда-то потащили, но это определённо был конец, последний вздох...
Внезапно звуки начали возвращаться. Вдох-выдох, еще, ещё!
Я жадно глотал живительный воздух, возвращаясь в сознание. Головная боль тысячами игл подтверждала, что я жив. Непослушными руками я попытался сорвать скачущий мешок с головы, но пальцы не слушались.
Где-то над ухом грохотал пулемёт и жужжал режик — цепь кандалов звякнула и мои ноги оказались на свободе, а я, наконец, нащупал завязку мешка и скинул его на пол и огляделся, в попытке различить хоть что-нибудь сквозь белую пелену перед глазами.
Свет уличных фонарей сюда доставал плохо, но всё равно видимость была приличная. Мы находились на плоской крыше общаги, лёжа за полуметровым бетонным ограждением, через которое только что перепрыгнул мешок, пытаясь куда-то упрыгать, но его разорвало в клочья.
Борис, лишившийся половины своих листьев, держал пулемёт на этом бордюре и палил короткими очередями куда-то вниз, но не высовывался.
Я поднял голову и тут же спрятал её обратно — надо мной просвистело два десятка пуль, вырвавших мне клок волос.
— Боря, сколько их? — крикнул я, дождавшись паузы между очередями.
— Больше пяти, повелитель, простите я не умею считать, — огорошил меня потрёпанный фикус, давая короткую очередь, которая, судя по характерному щелчку затвора, стала последней.
«Ну и хрен с ними, всё равно от этого знания легче не станет...» — подумал я, а вслух произнёс:
— Где они хоть?
— Везде, повелитель, — на крышах, на земле... Что прикажете? — голос Бориса был бодрый и ничуть не озадаченный.
— Думать, Борис, думать! — я оглядел крышу, но ничего полезного тут не было — лишь грязь да побеги растительности, как бывает на неухоженных крышах.
И тут меня осенило!
Я спешно проглотил все караты, которые у меня были и внимательно посмотрел на Борю.
— Слушай, а ты хоть кого-нибудь убил? Ну, чтоб до мяса можно было добраться?
— Голову одному отрезал... — фикус задумался. — ещё сколько-то из пулемёта...
— Ага, они с какой стороны? Хотя не важно...
Я вырвал из тонкого слоя наносной почвы маленький, не длиннее пяти сантиметров, побег какого-то растения и начал продумывать алгоритм его оживления, так как у меня было всего пятнадцать карат хтони:
«Возможность быстро двигаться (это на откуп местных магических законов). Приоритетная задача — поиск мертвых людей (образ представлю) и/или сделать их таковыми — если они держат в руках оружие (собирательный образ огнестрела), поглощение, рост. Этот процесс ставим в цикл...» — учёт многих факторов и придумывания ограничений занял у меня около трёх минут — никакой самодеятельности, всё строго по чертежу. Я даже функцию дальнейшего пассивного и безопасного существования предусмотрел. Ну, поехали...
ХРЕНак!
Я потратился практически в ноль. Росток в моей руке начал испуганно извиваться и перебирать корешками в воздухе, но всё это молча и без пафоса.
— Борис, с какой стороны тела? — шепотом спросил я у фикуса, заинтересованно смотрящего на живчика в моей руке.
— Прямо под нами, повелитель. А он тоже будет жить с нами?
— Нет Боря, диким растениям место в дикой природе! Это только ты у нас домашний и воспитанный...
— Спасибо, повелитель! — непонятно за что поблаголарил меня фикус.
— Plant in the hole! — крикнул я и швырнул дикий росток за бетонное ограждение, едва не лишившись руки из-за плотного роя пролетающих пуль.
Как говорил друид Панорамикс: «Со временем, из маленького семечка вырастает большое дерево...», но времени у меня не было, поэтому пришлось использовать саженцы.
Надеюсь, я учёл все возможные варианты развития событий. Очень не хочется сдохнуть так тупо здесь и сейчас, мне еще предстоит путь попаданца здорового человека. Ведь, у меня есть какой-то план, и я ему следую...
Маловажный фактик: В Римской Империи существует классификация рангов, в зависимости от содержания хтони в крови:
Либра — самый низкий, как правило после активации хтони пустеют очень быстро даже без использования резонанса (либрас используется как оскорбление)
Дупондий — 2 либры (ругательство дупень)
Сестерций — 10 либры, большая часть населения Империи.
Динарий — 10 сестерция. Как правило, члены кланов под покровительством родов, наемники.
Аурес — 10 динариев. Основа всех больших Родов
Солид — 10 ауресов. Императорский род и самые сильные Рода Империи.
Глава 6. Кто к нам с оружием придёт, тот люлей и огребет. Наконец, экшен, бессмысленный и беспощадный. Наши герои переезжают или почему опасна Камасутра.
Пока я ждал урожая, через бордюр перемахнула крупная бронированная фигура и вскинула большую пушку, наставив её на меня. Но фикус не зевал и проскользнул ужом вдоль заграждения к незванному гостю. Штурмовик успел выстрелить один раз и тут же лишился правой руки, к счастью, он промахнулся, я откатится в сторону, как настоящий ниндзя, едва не став легче на одну ногу.
— Сука! — орал я, энергично ползя к упавшей винтовке, заодно, на секунду, поднимая голову и бросая взгляды на соседние крыши.
Общаги стояли плотно и расстояние между их стенами не превышало шести метров. Я успел заметить троих, скрывающихся за аналогичным ограждением, через один дом от нашего и такой же расклад был по другую сторону от нас.
Эта разведка едва не стоила мне головы и у меня мелькнула догадка, что эти бойцы получили два взаимоисключающих приказа — захватить или уничтожить. Захватить меня не удалось, а значит... Чтоб вы обосрались!
— Кто такие?! — рявкнул я в перекошенное от боли лицо бойца, когда Борис срезал ему лицевую часть шлема.
— Пошёл ты! — солдат, похоже, не был настроен на беседу, но и я не испытывал тёплых чувств к человеку, который секунду назад в меня стрелял.
— Борис, не тормози, быстрее жри и расти!
Фикус не потребовалось просить два раза, его корни вонзились в обрубок руки. Солдат страшно закричал, но у меня не дрогнул ни единый мускул на лице.
— Боря, стоп, — я легонько коснулся растения. — Кто вы? Моррены, деликты или имперцы? Говори, ты всё равно труп и нихрена не изменишь!
— Моррен... — прохрипел боец, отстранённо глядя в ночное небо.
Я кивнул фикусу и тот вогнал корень в глазницу солдата, мгновенно его убивая и очень быстро выпивая тело. Я поймал себя на мысли, что мне уже не хочется блевать, глядя на это. Мне хочется убивать. Канон, мать его!
Внезапно, холодный ночной ветер стих полностью. Я сделал глубокий вдох и почувствовал неладное — кислорода опять не хватало.
— Ёбушки-воробушки! Борис, отвлеки стрелков! — зло крикнул я.
Борис-хрен-попадешь начал бегать по крыше, ловко уворачиваясь от пуль и полностью оправдывая своё имя. Я на миг высунулся из-за укрытия и скользнул взглядом по тёмным окнам соседней общаги, но ничего не заметил и перекатился к другой стороне крыши.
Там я проделал то же самое, едва не получив пулю в лоб, но на третьем этаже, за одним из окон, мне померещился чужой резонанс и я хрезнул, не тратя времени даром.
— Боря, в ближний иди, у тебя преимущество! — крикнул я фикусу, почувствовав, что дышать стало легче.
— Получил, дегенерат?! — от переизбытка чувств, я выставил «фак» над парапетом, мне чего чуть не отстрелили, я отдернул руку и тут же услышал звуки вертолётных лопастей.
— Оперативно работают, суки, — проворчал я, вжимаясь в крышу и видя как фикус, вооруженный режиком, ловко прыгнул с крыши, и спланировал на соседнее здание, корректируя направление полёта при помощи широких листьев.
«Уже зовет меня в полет, мой дельтаплан, мой дельтаплан!» — вспомнилась мне некстати древняя песенка одного кучерявого певца.
Вертушки были всё ближе, а я оказался в ловушке — на крыше не было ни лестницы ни люка. Проклиная архитекторов, я на полсекунды высунул голову над краем — проверить как идут дела у Бориса.
Фикус уже ловко маневрировал среди тройки солдат и махал чудо-ножом, отсекая конечности и вонзая в открытые раны свои корни. Звуки выстрелов заставили меня опять спрятаться за укрытие, но свиста пуль я не услышал и выглянул вновь. Стреляли где-то на земле и тройка солдат, что поливала мою позицию свинцом, теперь палила вниз, совершенно забыв про меня. А зря!
Я поставил винтовку на бетонный бортик и прицелился. В этот момент я не испытывал угрызений совести и не задумывался о моральной стороне вопроса — они враги, а здесь война. Выстрелил, но промахнулся и один из солдат тут же переключил своё внимание на меня. Однако подоспели вертушки и, к моему изумлению, обрушили свинцовый дождь вообще на всех без разбора.
Вжавшись в грязную крышу, я подумал о том, что, наверное, зря не подобрал за собой хвосты по имени «Моррены» и теперь снежный ком проблем будет только расти. Мои размышления прервал короткий звук сирены и голос усиленный громкоговорителем.
— Внимание всем незарегистрированным гражданам! Оставайтесь в своих комнатах иначе будете уничтожены! Проводиться спецоперация.
Голос стих и на улицах сразу потух свет. Я понятия не имел, что сейчас произойдёт, но громкий голос как бы намекал...
Стрельба продолжилась несмотря на темноту и я выбрал момент, чтобы глянуть вниз — осторожный новорожденный куст тихонько пробирался к следующему трупу на асфальте. Когда его заметят, это подарит мне несколько секунд форы, а сейчас надо убираться с крыши.
— Борис, уходим! Забери меня! — крикнул я в сторону фикуса и он появился возле меня спустя несколько секунд.
— Держитесь, повелитель! — он обвил меня своими мощными щупальцами и сиганул через край.
Цепляясь за стену и оконные проёмы, фикус ловко опустился на землю и я присел за мусорными контейнерами.
— Надо забрать труп, он тут, на третьем этаже! — я показал Борису на примерное местоположение, рассчитывая, что у него окажется с собой больше хтони, чем у местных гопников, ведь остатки Морренов явно подготовились к этой операции.
Фикус очень быстро взлетел по стене и вынес окно, скрывшись внутри. Через несколько секунд он вновь показался, неся с собой обезглавленное тело.
— А голова где? — очень сильно удивился я, не припоминая, чтобы мой хрез отрывал головы.
— Вы сказали «труп», повелитель, а он был ещё жив, поэтому я отрезал ему голову. — очень спокойно и логично пояснил фикус.
— Я худею с вас... — пробормотал я и осторожно побежал прочь от места боевых действий.
Стоило мне пройти пару домов, как сирена взвыла вновь и уже не замолкала, а над пустыми общагами разнесся красивый женский голос.
— Внимание! Обнаружена тварь Истока, немедленно покиньте красную зону. Внимание! Обнаружена тварь Истока, немедленно покиньте...
На окружающих зданиях зажглись красные фонари и в их свете фикус с трупом в щупальцах выглядел особенно зловеще. Совсем рядом раздался взрыв и стало понятно, что сейчас тут всё будут утюжить ракетами.
Мы рванули в сторону нашей общаги, вжимаясь в стены, но красный свет заливал каждый закуток квартала, не оставляя ни единого клочка тени. Спасло нас только то, что прибывшие правоохранительные силы Милана ввязались в бой с Морренами, а еще отвлеклись на молодой куст.
Сейчас нужно было срочно вернуться в логово и затаиться, прикинувшись обычными людьми и всё отрицать чтобы...
— Да вашу мать! — не выдержав уровня окружающего меня безумия воскликнул я, глядя на открывшуюся передо мной картину, когда мы вышли из красной зоны и вернулись на свою окраину. — Это что за пиздец?!
Поле перед нашей общагой было завалено полутора десятком тел в броне, среди которых ходила Оляна в голубом сарафане и неспеша приставляла жужжащий режик к их шеям. Периодически, раздавался мокрый хруст и броню заливала кровь. Потом она вырезала кусок брони и, сложив что-то в большую сумку, переходила к следующему телу.
— С возвращением. А мы тут победили. Всё благодаря Мэрилин! — мило улыбнулась девушка, с перемазанными кровью руками.
Капибара, сидящая неподалёку с уставшим видом, кивнула и вернулась к тому, чем занималась — грызла руку трупа неизвестного мужчины.
— Ты разве не травоядная? — спросил я у Мэри, будучи слишком измотанным, чтобы удивляться чему-то ещё.
— Господин, все тв... звери Истока всеядны по определению. Как у вас всё прошло? — голос Вики шёл со стороны Оляны.
— Ужасно, — я махнул Борису, чтобы тот бросил безголовый труп и приступил к обыску. — Деликты к нам не пришли, но то сборище содомитов в типографии оказалось прикрытием для какой-то банды вымогателей.
— Они заметили Бориса? — Оляна кивнула в сторону, где выла сирена и звучала зацикленная фраза.
— Не, я там какой-то то ли куст, то ли дерево оживил, чтоб он внимание отвлёк, но прилетели вертолёты и начали шмалять по всем подряд, — карточки паспорта у тела не оказалось, но привычный контейнер присутствовал и я, не откладывая, затряхнул его содержимое в себя. — Так что думаю, здесь они не скоро объявятся. Собираем манатки и валим в другое здание.
— А с патрульными что делать? — невинно спросила Оляна.
— С какими патрульными?! — я медленно поднял на неё глаза, на секунду задержав взгляд на груди.
— Пришёл инспектор с двумя патрульными, которые называли его идиотом. Он был уверен, что это мы украли деревья.
— И? — приподнял я бровь, понимая что она, скорее всего, предложит их убить.
— Мэри дала им почувствовать, что голословно обвинять кого-то — это плохо и они раскаялись, но впали в глубокую печаль.
— Чего?! Они живы или нет?
— Живы конечно, — искренне удивилась моему вопросу Оляна, оторвав от штанов безголового трупа кусок ткани и вытирая им измазанные по локоть руки. — Мы же не отморозки!
— А кто их охраняет? — так же искренне насторожился я. — Только не говори, что их не нужно охранять, так как Мэри зажарила им мозги...
— Господин, — подала Вики голос из-под сарафана — Их мозг в порядке, а вот разум немного повредился... Ради этой тв... Мэрилин клан Морренов положил много бойцов. Они искали возможность делать из любого человека пустого.
— На кой хер такие сложности? Я же видел и кишку, и рыбку, и ещё какую-то хрень, которая заставляет принудительно резонировать! — я прислушался к ощущениям и насчитал пару сотен хтони. Неплохо. — Нахрена им капибара?
— Господин, когда человек становится осколком, то на него ничего из этого не действует. Даже фоновый резонанс прекращает нарастать... — вещала Вики, пока Оляна собирала последние контейнеры. — Стремление к доминированию — у кого больше пустых в подвалах, тот и могущественней!
— Кто бы сомневался... Хрен с ними, подберут! А теперь уходим огородами, пока они там сражаются с кустом. Где Грызля?
Громкий писк раздался с головы подошедшей Мэри и мышка помахала мне лапкой. Я наклонился и оторвал кусок ткани от штанов безголового тела, чтобы вытереть кровь с мордочки капибары.
Мы стартанули. Бежать впотьмах по краю поля со всеми пожитками было не очень удобно, но зато мы беспрепятственно обогнули район боевых действий и ввалились в очередную пустую общагу на окраине, намереваясь помыться, постираться и затаиться.
Завалившись всей гурьбой в душевую, разделённую на пять отдельных кабинок с антивандальной сантехникой, мы с Оляной сбросили одежду.
— Вики, кыш стираться! — я шагнул к Оляне сзади и стринги моментально убежали с её ягодиц.
— Ты чего?! — удивилась девушка, но не отстранилась, когда я обнял её сзади, приподнимая упругую грудь руками.
— Спинку тебе потру... — жарко прошептал я, прикусывая её ухо. Моё дыхание вмиг стало тяжёлым, а кровь отлила от головы.
— Мыло в сумке забыла... — так же жарко прошептала она, прижимая мои руки к себе ещё сильнее.
— Я мигом! — пулей вылетев из душа, я поскользнулся на луже воды и моментально ухватился за первое, что подвернулось под руку, к несчастью, это оказались мокрые волосы Оляны.
Спецподготовка девушки сыграла свою роль и она моментально, на одних рефлексах, взбежала по кафельной стене и совершила бы красивый прыжок через голову, если бы не зацепилась ногой за вмурованную душевую лейку и не потеряла импульс. Из-за этого она не закончила оборот и ей пришлось сгруппироваться, чтобы не свернуть шею. Я уже лежал, растянувшись на полу, и её тело приземлилось прямо на меня.
Упругие ягодицы ударили меня по лицу, впечатывая затылком в мокрую напольную плитку. Длинные волосы ощутимо хлестнули по ногам, а в паху возникла резкая боль. Сама девушка вскрикнула и, схватившись за левый глаз, откатилась с меня в сторону, тихо постанывая.
— Вот поэтому и запретили литературу с примерами акробатических приёмов для совокупления, да и разные приспособления тоже... — непонятно к кому обращаясь сказала Вики, держа кусок мыла и с интересом выглядывая из соседнего душевого отсека.
— По какому «этому»? — охнул я, вставая на ноги и тряся головой, чтобы избавится от шума в голове — эротические желания как ветром сдуло.
— Это же самый распространённый способ гашения эха, господин, поэтому все искали способы повышения его эффективности, — сказала Вики намыливаясь. — Но выяснилось, что самые яркие оргазмы приходят в нестандартных позах и при стимулировании центров боли головного мозга, что и повлекло за собой повышение смертности среди либры, когда культ «Кожанной маски» разросся до немыслимых размеров.
— Что?! Только не говори, что у вас был культ БДСМ... — воскликнул я, хоть и отметил, что это меня не особо удивило. — Поди-ка ещё и церковь была, где прихожане занимались всякими извращениями?
— Были храмы, господин, — спокойно ответила Вики — Но их уничтожили, как и сам культ, лет пятьдесят назад. Отчасти из-за опасности для жизни, отчасти из-за того, что они захотели свергнуть императора.
— Зря. Занимались бы сейчас любовью, а не войной... — я помог Оляне подняться и мы быстренько помылись без всяких игрищ.
Когда мы перенесли вещи в комнату и надули два новеньких матраса, у девушки уже появился приличный фингал, за который мне было стыдно. Нужно было решить вопрос с дверью, а у нас был профессионал-лесоруб.
— Боря, нужно дерево, только без веток, просто кусок ствола — тут где-то должен быть сквер...
— Сделаю, повелитель! — кивнул блестящий от воды фикус и ушуршал за материалом.
На этот раз мы заняли ближайшую к полям комнату на втором этаже, чтобы в случае чего не поломать ноги при прыжке из окна. Фикус вернулся минут через десять. К тому времени мы с Оляной уже мало-мальски прибрали комнату и, сидя на матрасах, лопали сосиски, а Грызля и Мэри точили орехи.
— Делайте ваши ставки — через сколько времени нас окружат и будут выкуривать из здания? — я принял у Бориса толстое полено и за пару секунд вылепил из него Буратино, потратив целый карат — не смог удержаться, всё таки чем больше средств, тем легче они тратятся на всякую ерунду.
— Не будут нас искать, — произнесла Оляна, выхватив у меня деревянную куклу и теперь с интересом её разглядывая. — Если там хтонический куст, то любой протокол безопасности требует его немедленной ликвидации.
— Согласна, а если это ещё и порождение господина, то им сейчас точно не до нас! — поддакнула Вики, забираясь как белка на фикус.
— Наследник Романовых останется наследником, даже если в его голове чужой разум... — Оляна пожала плечами так, словно это было нечто, само-собой разумеющееся.
— Оль, может наконец расскажешь свою историю? — я отобрал Буратино и натянул его на дверной проём, потратив ещё пару карат. — Про меня ты всё знаешь. Тебе не кажется это немного нечестным?
— Рома, пойми, это тяжёло для меня и дело вовсе не в моей верности РПС — это очень личное.
— Не буду настаивать, дело твоё. Тогда поговорим о планах! — я дожевал сосиску и растянулся на матрасе во весь рост. — Предлагаю завтра с утра наведаться к содомитам, если конечно нас в ночи не пристрелят...
Я опустил руку на пол и коснулся лежащего там автомата. Странное дело — всего месяц назад я жил серой, скучной жизнью, а сейчас что ни день, то смертельное приключение. Я хочу уничтожить самую могущественную преступную организацию в Римской империи и сделать этот мир хоть чуточку лучше, но чем чаще я об этом думаю, тем больше это напоминает рассказы о России «девяностых» — преступность и власть тесно переплетены, а это значит, что нападая на одних, в бой вступят и другие. Чую, что придётся схлестнуться и с самим Императором...
Маловажный фактик: Женщины, во время беременности на сроке от трёх месяцев и до самих родов, имеют фактически два источника мозговых волн, что позволяет снизить эффект эха в два раза. По факту, они являются самыми востребованными резонаторами-производственниками на протяжении полугода.
Глава 7. Наш герой, наконец решает заняться делом и покарать извращенцев и, попутно, получить новую информацию. Но, как обычно, что-то пошло не так...
На удивление, ночь прошла относительно спокойно и меня даже не напрягали приглушённые взрывы и стрельба.
Проснувшись около девяти, мы наскоро позавтракали и двинули к содомитам. Оляна настояла на том, чтобы не брать оружие и Вики её полностью поддержала:
— Сейчас в районе будут усиленные патрули, господин, и они могут пристрелить любого, кто покажется им подозрительным.
— Да понятно мне всё, просто непривычно...
Мы шли по пустынным утренним улицам, лишь изредка встречая людей. Двенадцатая улица была именно двенадцатой от границы основного города и была чёткой серединой кварталов либры, пристроенных к городу со стороны альпийских гор, как здоровенный полукруглый прыщ. Ближе к центру города от этой улицы жили нормальные люди, а дальше такие как мы...
— А давай-ка шиканём! — я потянул Оляну за руку в едва открывшуюся кафешку и купил там два больших бумажных стакана кофе, навроде каппучино.
Попивая горячий кофе по пути на разборку, я чувствовал себя чуть ли не супергероем, ну или по крайней мере очень крутым полицейским. Видимо эти эмоции хорошо отражались на моём лице, потому что Оляна засмеялась глядя на меня.
— Чего смешного? — я притворился слегка обиженным.
— Ничего, — она, с улыбкой, мотнула головой. — Ты очень похож на него...
— На Романова?
— Да, он был такой же непосредственный с друзьями... — она говорила это с улыбкой, но на слове «был» её голос немного дрогнул.
— А я всегда считал, что любая золотая молодёжь ведёт себя как говно...
— Золотая молодёжь? — она с интересом заглянула в мои глаза.
— Да, дети богатых родителей. Ведут себя так, словно им принадлежит весь мир.
— Безнаказанность, — пожала плечами Оляна. — Безнаказанность расхолаживает..
— В смысле? — не до конца понял я.
— Безнаказанность в твоём мире. Из того, что ты рассказывал, я поняла что никто не может дать отпор тем, у кого связи и власть?
— Вроде того, — кивнул я и отхлебнул вкусного кофе. Погода вновь обещала быть сухой и ясной. — Тут вроде так же...
— Не совсем. Тут, в какой-то мере, все равны. В Римской империи может и по другому, но в Союзе каждый может добится уважения разными способами, а происхождение рассматривается в самую последнюю очередь.
— Хех, — хмыкнул я. — У нас такие же разговоры ведутся. Дескать учись, становись спецом и тебя всюду примут, а по факту вместо профессионала берут чего-нибудь племянника с руками из жопы и платят ему за то, что он такой племянник...
— Ты не поверишь, но это пройдёт! — засмеялась Оляна. — В Союзе произошёл забавный случай, после которого многие зареклись вставать на должности, которые им не по силам.
Оляна беззаботно махала нашими сцепленными руками, как маленькая девочка, в садике с понравившемся мальчиком и продолжила рассказ.
— Некоторое время назад, создали специальный отряд для разведки новых территорий, ну и, как положено, снабжали их всем необходимым с избытком, так как север континента очень опасное место. Ну гуляли они где-то, чего-то искали, смотрели, отчёты писали. Вот только незаметно разросся этот отряд сверх всякой меры, а в нём всё дети глав племён числились. Союз постоянно расширялся и как раз нужда возникла новый город на границе организовать. Не долго думая просмотрели отчёты и пошли к самому перспективному месту, из разведанных. Вот только болото там оказалось, а не укромная долина среди гор...
— Мда, — хмыкнул я, когда Оляна ненадолго замолчала. — А главный сказал «городу тут быть»?
— Да, только строительство производилось силами и средствами тех племён, чьи дети числились в том отряде, — кивнула девушка, допив кофе и точным броском отправив стаканчик в ближайшую мусорку. — А весь отряд в том болоте и утопили.
— Чего? — опешил я, хотя и был внутренне согласен с таким решением. — А главы племён что, просто позволили убить своих детей?!
— Понимаешь, это был самый настоящий позор каждого Рода — как можно вести за собой людей, если твои собственные дети не выполняют настолько важные обязанности? Старейшины сами их и утопили — то было первое и последнее поколение, твоей «золотой молодёжи»...
— Фигня какая-то... — я почесал затылок. — Не в жизнь не поверю, что после этого подобного больше не случалось!
— Случалось, конечно, но к тому времени формулировка «Род, утративший доверие» превратилась практически в смертный приговор...
За разговорами мы, незаметно для себя, добрались до нужного здания, которое, к моему удивлению, было заперто.
— Я не по́няла — у них что, выходной?! — спародировал я старый сериал «Осторожно Модерн», когда дёрнул за ручку большой стальной двери. Пришлось по классике долбить ногой и орать на всю улицу. — Сова, открывай, медведь пришёл!
— Какой, к эху, медведь?! — в двери открылось маленькое окошко и в нём показались злые глаза.
— Винни-Пух, конечно же! — с ходу наехал я на эти глаза и вынул пачку денег из кармана, чтобы потрясти ей. — Открывай, бездельник, вы с нас дань вчера не собрали!
— Чё? — вытаращились в изумлении глаза.
— Ты дурак или прикидываешься умным? — я подошёл вплотную к окошку, потрясая купюрами возле своей головы. — Мне нахрена проблемы? Вы забыли собрать, а я останусь крайним?! Зови босса, или кто у вас этим занимается?
— Нет их сейчас, — глаза наморщили лоб, что-то соображая. — Вечером приходи, когда все соберутся!
— Оляна.
Девушка, едва услышав своё имя, ткнула «козой» в глаза бандюка и хрезнула что-то по своей специализации, отчего за дверью раздался хлопок, а на её пальцах остались шкурки глазных яблок.
— Эй, мне говорили, что резонанс не проходит в чужие тела напрямую! — почему-то обиделся я.
— Сам по себе не проходит... — пожала плечами девушка и знакомым свистом вырезала полотно из дверной коробки.
— Поберегись! — произнёс я, отходя с пути выпавшего обезглавленного трупа. — Нахрена в вашем мире вообще двери?!
— Чтоб не дуло? — невинно состроила мне глазки девушка-автоген, после того, как тело упало на асфальт.
Люди на улице с интересом наблюдали за нашими действиями, но в местную полицию никто звонить не спешил по двум причинам: во-первых — видимо многие знали тех, кто обитает здесь, а во-вторых — стационарные телефоны в общагах не ставили, а уличные будки спросом не пользовались, ибо можно и под замес попасть... Гетто — как оно есть!
— Граждане, без паники! — перед тем, как войти внутрь я обратился к зевакам, держа пустые руки перед собой — как бы успокаивая всех. — Проводиться спецоперация клана э-э-э... Оль, как местный управляющий клан называется?
— Понятия не имею... — пожала плечами она и вошла в здание.
— А похрен! Самого главного клана! И сейчас мы покажем, кто босс этой качалки! — махнул я рукой и последовал за ней, затягивая внутрь труп.— Всё равно нас найдут...
В этот раз, просторное помещение размерами со спортзал не было заполнено толпами потных, сношающихся римлян и я по достоинству оценил внутреннее убранство этого дворца порока...
— Тьфу, бля! — только и вырвалось у меня от вида статуй вдоль стен и живописной росписи потолка. — Надо будет сжечь тут всё к хренам, как закончим...
— А по-моему красиво... — Оляна коснулась фигуры молодого юноши из белого мрамора. — Они такие реалистичные, будто живые!
— Особенно конь позади, ага... — кивнул я на продолжение композиции с юношей. — А не, это кентавр! С огромным хером... Да они эти статуи даже не моют!
— Мрамор не горит... — глухо сказала Оляна, брезгливо одёргивая руку и стряхивая с неё что-то на пол. Она поспешно вытерла её одним из белых полотенец, в изобилии висящих повсюду. — Надо взрывать!
— Ну, а я о чём?! — хихикнул я, медленно шагая по бежевому ковру и оставляя кровавые следы. В середине зала была чёрная, двустворчатая дверь, а по обе стороны от неё стояла пара кожаных диванов. — Ты главное под ноги не смотри...
Старая, как мир, подколка удалась и Оляна опустила взгляд под ноги, но, к моему разочарованию, она только покачала головой.
— Если на этот ковёр сядет женщина, то она сразу забеременеет...
— А если мужик, то его вырвет... О, гляди, тут у них и бар есть! А говорили что не пьют в вашем мире... — я в вприпрыжку подбежал к барной стойке с классическими пивными кранами и множеством полок с разными бутылками, но, едва приблизившись, сделал неуверенный шаг назад.
— Действительно! Ром, тебе что смешать? Оливковое масло и масло жожоба, а туда капнуть масло кокоса? На закуску тут предлагают утиный жир и какую-то субстанцию, которую я с ходу не отпределю, но тоже весьма скользкая... — Оляна издевательски хохотала над моей гомофобией, но чертовски по-дружески и я тоже заржал.
— Вы ещё кто?! — раздался грозный окрик двухметрового, блестящего от масла качка в кожаных трусах и маске, стоящего в дверном проёме.
Оляна коротко и резко крикнула. У мужика лопнули глаза и он с ужасным криком схватился за лицо, побежав куда-то наобум, но девушка грациозно настигла его и одним движением свернула ему шею.
— Астрологи объявили неделю окулиста и травмы глаз увеличены вдвое? — попытался схохмить я, так как мне было стыдно, что я не успел среагировать.
— Лишить противника возможности видеть поле боя — главное правило любой схватки, — мило улыбнулась девушка, вновь вытирая руки. — Ты же не в первый раз в бою участвуешь — неужели не заметил, что всегда выключают свет или стремятся ослепить?
— Замечал конечно, но какой смысл? Своим же хуже... — я заглянул за широкую дверь обтянутую кожей, из-за которой появился бодибилдер и обнаружил там широкую и красивую лестницу. Мраморную.
— Чтоб не хрезили — при плохой видимости эхо сильнее нарастает. Обыскивать будешь? — видя мой непонимающий взгляд, она указала на лежащее тело со свёрнутой шеей, на котором ничего, кроме кожаных трусов не было. А майка была без карманов. Даже если он там что-то где-то прятал, то... пусть там и остаётся.
— Очень смешно, ха-ха... Ты странно весёлая сегодня и не проклинаешь Римскую империю, — я начал медленно подниматься по мраморной лестнице, заглядывая в следующий пролёт. — Ты смирилась с их извращениями?
— Нет, я просто рада, что могу их убивать, — она улыбнулась, а у меня мороз по коже пробежал — мало мне плотоядного фикуса с капибарой, так ещё и Оляны кукуха поехала. — Не делай такие глаза! К мирным гражданам у меня гораздо меньше претензий.
— А если тут просто мирные граждане, а не боевые гомосеки? — мы поднялись на второй этаж и толкнули створки ещё одной обтянутой кожей двери.
— Это они-то мирные?! — с удивлением в голосе воскликнула Оляна, тыча пальцем в дальний угол небольшого зала. Я повернул голову и увидел шестерых человек с игральными картами за круглым столом, на котором лежало несколько пистолетов, небольшая кучка денег и очень знакомое дилдо, которое я отчётливо видел, несмотря на полумрак помещения.
Мужики, лет по тридцать, со спокойным видом смотрели на нас и совершенно не нервничали, не вскакивали со своих мест и не хватались за оружие. Кроме них, тут было ещё три полуголых качка в масках — один за стойкой и два с подносами, видимо официанты...
Это место походило на бар с отдельными зонами, где круглые столы, с окружающими их диванами, разделяли полупрозрачные занавески.
— Ну вроде не стреляют... — пожал я плечами и пошёл прямо к ним. Я был уверен на двести процентов, что Оляна просто не позволит им схватиться за оружие.
Мужики выглядели классическими лысыми культуристами в белых футболках поверх могучих мышц. Пока мы приближались они бросали вопросительные взгляды на одного из своих и стало понятно с кем следует начинать разговор.
— Вечер в хату, пацаны, базар есть! — со знанием жаргона уркаганов у меня было не очень, но уж как мог...
— Сейчас утро, — спокойным тоном сказал главный.
— Ну тогда утро! — равнодушно пожал плечами я, подходя вплотную к их столу.
— Ну и зачем ты пришёл сюда? — говоривший внимательно смотрел на меня цепкими и умными глазами. — Я так понимаю — вы убили моих людей внизу?
— Так получилось, — я стоял перед ним, засунув руки в карманы — неоспоримым преимуществом местной магии являлось то, что не нужно махать посохами и выкрикивать заклинания. — Мне нужна кое-какая информация.
Удивительное дело — никто из его подручных не выкрикивал мне оскорбления и не понтовался, перебивая босса, как принято показывать в фильмах.
— С чего ты взял, что найдёшь её здесь? — говоривший слегка наклонил голову, а остальная пятёрка недобро ухмыльнулась.
— Мышка нашептала, — не менее хищно оскалился я. — Учитывая то, что патрули прикрывают глаза на ваше существование, я делаю вывод о серьёзных людях, заинтересованных в вас.
— Красиво стелишь, — усмехнулся главный и откинулся на спинку дивана, положив на неё вытянутые руки и произнёс, пожимая плечами: — Но почему ты решил, что я тебе что-то расскажу?
— А почему ты решил, что мне нужна информация от тебя? — деланно изумился я, смотря на него, как Мэрилин на группу захвата.
Кривая ухмылка сползла с его лица и он резко подался вперёд, сощуривая глаза и хлопая ладонями по столу.
— Это перестало быть забавным! — в его голосе звучала неприкрытая угроза, а пятёрка подручных подобралась, готовясь напасть. — Убирайся отсюда! Я выясню к какой семье ты принадлежишь и они сполна заплатят мне за двух убитых рабов! Но, не думай, что твое положение спасёт тебя от смерти, если ты продолжишь играться в крутого парня.
— Упс... — тихо пискнула Оляна, но бандиты восприняли это как испуг и довольно ухмыльнулись.
— Да, гхм, — смущённо кашлянул я, глядя на девушку. — Неловко вышло с теми двумя...
— Ну знаешь ли, — возмутилась Оляна. — На них не было написано, что они простые люди!
— Да, но всё равно... — я почесал кончик носа, скривив лицо от такого конфуза и обратился уже к бандюганам. — Вы это, хоть бы табличку повесили на тех, кто не в банде...
— Что?! — главный нахмурился, потеряв нить разговора, но тут же пришёл в себя и кивнул своим молодчикам. — Выкиньте их!
— Сели! — рявкнула резонансом Оляна. У хлопчиков треснули кости в ногах и они рухнули обратно на диван с бледными лицами.
Я погасил её сильное эхо — такие трюки дорого стоят — и уже пинал ногой стол, отправляя в воздух всё, что на нём было. В этот момент, от главного, послышался резонанс и я бросил в него первое, что попалось в руку из пролетающих мимо предметов. Я не стал глушить его сразу, чтоб вытянуть хоть какую-нибудь информацию.
Брошенный мной пистолет летел точно в лоб бандита, но он использовал телекинез и оружие само прыгнуло ему в руку, породив на лице злую усмешку, в которую и прилетел, ловко пойманый в воздухе и брошенный Оляной, деревянный елдак. Голова мужика с хрустом запрокинулась и он отправился в нокаут.
— Выражение «Хером по лбу» только что заиграло новыми красками, — хмыкнул я.
Сама девушка уже была на короткой дистанции с противником и грациозно вырывала одну гортань за другой, а я не успел даже пнуть в лицо ближайшую шестёрку, как Оляна пробила ему висок острым каблуком туфельки. Она едва успела погасить инерцию, чтобы не ударить меня.
— С-с-с... — испуганно вдохнул я сквозь сжатые зубы, наблюдая как её колено остановилось в сантиметре от моей ширинки.
— Ыть! — она слегка дёрнула ногой, хитро прищурившись, а потом засмеялась и обняла меня за шею, заглянув в глаза. — Не бойся, меня с двух лет тренировали.
— Жуть какая... — расслабленно улыбнулся я и кивнул на бессознательного мужика. — Он жив?
— Вы ещё кто?! Убить их!
Мы, не прекращая обниматься, синхронно повернули головы на громкий голос — три женщины стояли у двери возле барной стойки. Две девушки помоложе были в строгих, брючных костюмах, именно они двинулись в нашу сторону, а та, что до этого стояла перед ними, щеголяла длинным зелёным платьем, высокими каблуками и роскошной волнистой причёской.
— Это же та мымра из магазина кейсов! — удивлённо воскликнула Оляна, от чего красивое лицо мымры перекосила ярость. — Ты был прав!
— Интересно, она относиться к деликтам? Или просто местная бо́ссиха? Или босси́ха? А не, вроде это слово не склоняется... — я поднял один из пистолетов и дважды выстрелил в приближающихся девиц. Они, не напрягаясь, хрезнули и пули до них не долетели. Пришлось экстренно ХРЕНакать обеих, после чего они начали заваливаться по ходу своего движения.
— Ты тот либрас, что посмел криво на меня посмотреть?! Ты умрёшь в муках! — словно фурия закричала дурная баба в зелёном платье и всё здание мелко задрожало, помогая окончательно упасть двум телохранительницам...
Маловажный факт: стоимость получения паспорта для всех слоёв населения составляет пятьдесят карат, что автоматически отсекает бедные слои от доступа ко многим благам цивилизации.
Глава 8. Как пленить красивую тёлку, не лишив её разума или применение дилдо в боевых условиях. И да, на нашего героя обратили внимание серьезные силы…
— Стой, не надо! — крикнул я Оляне, когда та, подобрав еловую дубину, в простонародье — елду, замахнулась ей, чтобы метнуть в голову удивлённой падением на пол своих охранниц бабы.
— Почему?! — вопросительно подняла брови девушка, замерев с полуметровым снарядом в позе метателя копий.
— Смотри как всё трясётся от её резонанса! — я многозначительно поднял вверх указательный палец. — Вдруг что-нибудь полезное — нужно узнать!
— Ну и спросишь, когда пытать будем... — пожала плечами Оляна, готовясь к броску.
— Да подожди! А вдруг соврёт?!
— Я раздавлю вас! — взревела дурниной красавица в зелёном, оскорбленная нашим наплевательским отношением к её персоне, а от вибрации с потолка посыпалась штукатурка. Она ринулась в атаку, расправив одним движением тонкую телескопическую указку.
— Это чё, всё?! — разочарованно вздохнул я, глядя на мелкие кусочки упавшие на пол. — Глуши эту психованную...
Оляна с силой метнула елду. Наша противница, криво усмехнулась, видимо решив отвести телекинезом приближающееся полено, а зря — прямое воздействие на чужую хтонь невозможно! Мои способности не в счёт...
Перехватить елду ей не удалось и снаряд завершил свой полёт, врезавшись в удивлённое лицо, но, видимо в последний момент, наша противница создала какой-то физический щит и её голова не пострадала. Она сделала сальто назад и приземлилась на пол в пафосной позе человека-паука, злобно улыбаясь и держа елду в правой руке.
— Тётенька, прекратите этот балаган и сдавайтесь! — спокойно произнёс я, засунув руки в карманы. Мы с Оляной стояли в абсолютно расслабленных позах, поскольку огнестрельного оружия у врага не наблюдалось, а вырубить её я мог в любую секунду.
— Щенок! — воскликнула наша противница с перекошенным от ярости лицом. — Я Моника Беллини!
— Прикольно! А я царь, просто царь... — издевательски улыбнулся я и кивнул на лежащие тела охранниц Моники. — Я могу сделать из тебя пустую за одну секунду, но тогда могут возникнуть небольшие трудности при допросе. Поэтому, предлагаю тебе просто сдаться и пойти с нами.
Тень сомнения на долю секунды отразилась на её лице, но она взяла себя в руки и приняла вертикальное положение, с насмешкой глядя на нас.
— Либрас, ты думаешь я в это поверю?!
— Вот, диалог — уже хорошо, — одобрительно кивнул я. — Поверить тебе придётся, ведь я пятый аурес, а моя подруга... — я глянул на Оляну.
— Седьмой...— хмыкнула девушка.
— Вооот, она седьмой! А ты, — обратился я к Монике, — ещё в динариях, если судить по уровню эха. Это значит, что у тебя нет ни одного шанса против нас, но ты можешь начать сотрудничать и тогда моя подруга не станет тебя пытать.
Я конечно блефовал, так как ни черта не мог определить её ранг, да и свой не знал, но, если следовать логике, будь она обладателем более высокого ранга, то уже размазала бы нас, просто забросав предметами при помощи телекинеза — битва на выносливость пока не мой конёк. А цифру пять я всегда любил, да и «аурес» звучит круто. Вот только я немного офигел от заявления Оляны. Правда, что ли?
— С чего вы решили, что я что-то расскажу?! — немного подуспокоившись приподняла бровь Моника, видимо, обдумывая план или ожидая подмогу.
— Ну, «что-то» ты просто обязана рассказать, — задумчиво проговорил я, наблюдая за выглядывающими из-за барной стойки перекаченными официантами. — Например, есть ли тут ещё кто-нибудь из любителей подраться и кто, всё таки, у вас тут главный?
— Я тут главная! — твёрдо заявила благородная Беллини.
— А он кто? — я качнул головой в сторону бессознательного лысого мужика.
— А это так важно? — хмыкнула она.
— Да не особо, — пожал я плечами, — мне нужна информация по деликтам — где их найти и кто главный.
— Зачем?! — искренне удивилась Моника. — Они не берут к себе кого попало!
— Мы что, похожи на отморозков, чтобы к ним вступать?! — теперь удивился и возмутился уже я. — Убивать их будем! Возможно, даже, быстро и безболезненно!
— Вот так просто всех убьёте? — засмеялась Беллини. — Вдвоём?
— Рома, она же явно что-то задумала и тянет время! Ничего она нам не скажет — нужно пытать! — Оляна бросила на меня нетерпеливый взгляд. Немного кровожадный взгляд. Я напомнил себе, что мы не отморозки.
— Мда, Оля, ты права. Пакуем её, дома разберёмся...
— И как вы собираетесь... — с издёвкой начала Моника, но Оляна моментально подтянула пистолет и выстрелила ей в колено. Та сразу начала резонировать, чтобы отвести или блокировать пулю, но я ХРЕНакнул и стал ждать пока она грохнется на пол.
Однако, вопреки моим ожиданиям, Моника не опустела, да и пулю остановить успела. Но фонить от неё эхом стало так, что мне было физически неприятно это ощущать.
— Что ты сделал?! — в ужасе взвизгнула она и выхватила из под платья кейс, но Оляна уже была рядом и вырубила Монику хуком в челюсть, подхватив выпавший кошелёк с хтонью.
— Знаешь, это странно... — пересчитывая добычу в девяносто карат произнес я и выкинул кейс.
— Что из всего этого? — усмехнулась Оляна, поведя рукой вокруг нас.
— Её поведение было непоследовательно!
— С чего это? — Оляна присела обобрать охранниц.
— Сначала она кричала что нас разорвёт, а потом резко присмирела... — я сорвал одну из занавесок разделяющих столы и сложил на неё всё, что представляло ценность.
— Пфф... Ты ведь никогда не дрался насмерть в своём мире? — Оляна сняла штаны с одной из охранниц и натянула их на голову Элеоноры, обвязав их галстуком. Вторым галстуком она связала руки и ноги вместе. — Когда на кону стоит жизнь, то всегда хочется прийти к компромиссу и выжить!
— А как же верность идеалам? Ну там, умереть за организацию — как в лаборатории, помнишь? — я замотал голову лысого его же футболкой и, не найдя ничего подходящего в качестве наручников, размягчил деревянную столешницу и сделал из нее подобие средневековых колодок. У меня тут же в голове возникла интересная мысль — сделать деревянный шлем для пленников с функцией удушения при обнаружении резонанса и гашением эха, чтоб не сошли с ума. «Интересно, если сделать полуразумный ящик из дерева, то сможет ли лежащий в нём резонировать с атмосферной хтонью? Надо бы Вики озадачить и организовать свой научный отдел!» — развил я мысль в своём воображении, но пока всё упиралось в нехватку хтони.
— Она, если и имеет отношение к деликтам, вряд ли из боевого подразделения. Скорее всего у неё другие задачи, — Оляна проверила трофейное оружие и посмотрела на работников зала. — А с ними что делать?
Мужики в кожаных масках побледнели и рухнули на колени:
— Ваши Сиятельства, помилуйте! Мы забудем о том, что видели здесь! У нас семьи, дети! Мы просто работаем обслугой!
— Блин, не убивать же... — я задумчиво посмотрел на Оляну. — Но и хвостов за нами уже многовато – накосячил я конкретно!
— Их всё равно найдут и допросят. Они сразу всё расскажут, — девушка вздохнула, — даже то, чего не было. Но, убивать их как-то... Неправильно.
— Сколько вы тут зарабатываете... Зарабатывали? — я подтащил лысого мужика в колодках к лежащей Монике.
— До пяти карат в месяц, Ваше Сиятельство. — произнёс мужик за стойкой и снял маску. Ему было чуть больше сорока, а лицо выглядело до того обычным, что вообще не запоминалось.
— Может и до семи, если гости тобой заинтересуются. — со вздохом добавил другой снимая маску. Этот был помоложе, но тоже без особых примет.
— Мы простые либры, Ваше Сиятельство, — вступил в разговор третий, показывая свое лицо с уродливым шрамом через отсутствующий правый глаз, — а эта работа оплачивается чуть лучше, чем переработка овощей и фруктов, но и о возможной смерти нас предупредили, как и о наказании, если сболтнём лишнего.
— Рома, ты что, хочешь их нанять? — приподняла бровь Оляна.
— Я такой предсказуемый, да? — улыбнулся я, соображая, как бы всё организовать безопасно для всех, но и чтобы меня не сдали. Лишние человеческие руки не помешают, но и продать меня могут на «раз».
— Господин мы готовы служить вам при любых условиях, только, пожалуйста, не убивайте нас! — запричитали мужики, в очередной раз демонстрируя мне гадостность это мира, где жизнь слабых ничего не стоит.
— Посмотрим, — неопределённо ответил я, доставая из кармана и отсчитывая каждому по два карата. — Это аванс!
— Благодарим вас, ваше сиятельство! — глубоко поклонились качки.
— Пока, стойте здесь и если они будут дёргаться, — кивнул я на пленников, поднимая елду и вручая её самому мускулистому. — Бейте по голове!
— Сделаем, ваше сиятельство! — энергично закивали мужики, а мы пошли проверить – что там за дверью, из-за которой появилась Моника.
Небольшая лестница привела нас на последний, третий этаж с прозрачным потолком и очень стильным интерьером. Это выглядело как очень просторный кабинет, почти во всю площадь здания, со множеством кресел и небольших столиков, создающих стойкое впечатление некоего зала совещаний и планирования.
— Наверное, тут они собираются для получения инструкций... — немного разочарованно сказала Оляна, окидывая взглядом обстановку.
— Похоже на то, — кивнул я,оглядываясь. Ну да, стандартная «брифинг-рум». — А жаль, я надеялся найти тут какой-нибудь сейф.
— Давай посмотрим за той дверью и будем возвращаться, вероятно, за нами уже выехали.
Мы быстрым шагом пересекли всё помещение и Оляна вырезала красивую, но запертую стальную дверь из проёма. Тут же раздался взрыв и девушку снесло массивным куском стали, протащило по полу и придавило где-то на середине помещения, а меня серьёзно контузило.
— Ёп, Оля! — шатаясь как пьяный, я бросился к ней и, режа пальцы об острые края, поднял пятисантиметровый лист металла, с огромным трудом откидывая его в сторону.
Она не двигалась. Её рука была сломана в районе предплечья и кровь быстро вытекала там, где обломок кости торчал сквозь разорванные вены.
— Оля! — я приложил ухо к её груди, но слышал лишь гул и писк – последствия контузии. Мои окровавленные пальцы скользили по её сонной артерии, но, после натужного подъёма двери, они ничего не чувствовали и были словно чужие.
Помещение заполнилось дымом, а я оторвал у себя рукав рубашки и быстро наложил жгут, надеясь, что внутреннее кровотечение отсутствует, и она не умрёт от кровопотери. Подхватил обмякшее тело девушки и помчался вниз по лестнице, стараясь не упасть.
— Где больница?! Слизь?! Лекарь?! — заорал я на мужиков, ответственно дежурящих возле связанных, с еловой дубиной на изготовку.
— Сразу налево и через пять домов, ваше Сиятельство! — поспешно ответил тот, который со шрамом.
В этот момент лысый пленник зашевелился и самый старший из мужиков, держащий елду, хрястнул того по голове, отправляя если и не в мир иной, так в глубокое беспамятство уж точно.
— С бабой полегче! — крикнул я, уже выбегая на улицу.
Я, сломя голову, помчался в указанном направление, огибая и матеря редких прохожих. Меньше чем за минуту я добрался до двери, на которой было изображение двух змей обвивающих крылатый посох и резко пнул её, выломав вместе с косяками:
— Быстрее, спасите её, я заплачу любые деньги! — закричал я, ворвавшись в небольшую приёмную, похожую на таковую в привычных платных медицинских центрах, в которые переделывают квартиры первых этажей. Ко мне навстречу тут же выскочили два бронированных воина со знакомым горохострелом.
— Стоять! — синхронно раздалось из под шлемов и меня взяли на прицел.
Я замер, сжав от злости зубы и сверля яростным взглядом охрану, явно принадлежащую местному управляющему клану — это если судить по броне, схожей с той, что была на солдатах Морренов.
— Помогите! — повторил я, глядя на мужчину и женщину, замерших от неожиданности за небольшой белой стойкой с буклетами.
— Документы! — вновь крикнули из-под брони.
— Нахер иди! — не выдержав рявкнул я – время уходило и даже концентрат мог не справиться. — Нет у нас их! Она же умрёт!
— Извините, но без документов подтверждающих ранг мы не можем поместить её в концентрат – нам нужно быть уверенными, что она не успеет обезуметь до окончания процедуры, а обычный раствор ей уже не поможет. — проговорил мужчина в белом халате, виновато разводя руками.
— Она аурес, слышите, седьмой ранг! — меня затрясло от бессилия – Оляна была уже белее мела, а я не хотел начинать конфликт с новым кланом, но с каждой секундой вариантов выбора становилось всё меньше! — У вас же датчики эха есть, а у меня амортизатор!
— Ну да, — раздался едкий сарказм из-под шлема, — а я солид. Проваливайте!
— Извините, но мы не можем рисковать. — вежливо улыбнулась женщина.
— Прошу, — прошептал я, — не доводите до греха...
— Сказано, вали! — один из охранников приставил дуло к моей голове и с силой надавил.
Я поднял на него тяжёлый взгляд и мой разум заполнила звенящая пустота. Лишь одна мысль пульсировала в сознании:
«Спасти Оляну! Любой ценой...»
***
— Марк, это Моррены... — невысокий, худой человек, с незапоминающимся лицом, положил тонкую папку на стол из матового металла, поверх лежащих там бумаг.
— Моррены? — удивился пожилой мужчина в очках, с покрасневшими от недосыпа глазами, сидящий за столом. — Какого эха эта мелюзга полезла с оружием на нашу территорию, да ещё и в кварталы либры?!
Говорившие находились в маленьком кабинете, который был скорее эргономичным, чем тесным. Вдоль стен стояли глухие, герметичные металлические шкафы, замки которых были настроены только на два типа резонанса — главы клана Гирландайо и начальника его разведки.
— Пленные бойцы признались, что их задача была захватить, а в случае неудачи — убить некоего молодого человека. Это всё, что они знали об операции.
— А старший их группы? — Марк подтянул к себе папку и, помассировав глаза под очками, раскрыл её. — Личность цели выяснили?
— Нет, только фотография. А с командиром группы странность — его тело нашли в состоянии «пустого» возле одного из общежитий на самой окраине, вместе со второй частью группы. У всех перезаны глотки вместе с бронёй.
— Альберт, прекрати кокетничать как девица, — раздражённо бросил Марк, — и говори толком, что за странность. У меня и так тут странное дерево посреди кварталов либры, которое бегает и жрёт легионеров!
— Тело командира обезглавлено, а сама голова обнаружилась в общежитии, возле места появления хтонического дерева... — Альберт присел на металлический стул сбоку от стола и задумчиво подпёр подбородок кулаком: — Кроме тела командира диверсантов там нашли ещё двух пустых: Сержио Альваро и его охранника. Ну и двух патрульных с жилищным инспектором в пассивно-безумном состоянии, лежащих в одной из комнат, откуда кто-то в спешке уходил.
— В каком-каком состоянии патрульные?! — изумился Марк, оторвавшись от разглядывания фотографии с худым, черноволосым юношей. — И как там оказались Альваро?
— Пассивно-безумное — так сказали медики. Они не осколки, а просто сошли с ума, погрузившись в состояние глубокого отчаяния и замкнувшись в себе, но угрозы не представляют, на внешние раздражители не реагируют. А Альваро, если судить по словам его водителя и показаниям очевидцев с пятнадцатой улицы, спровоцировал конфликт с этим парнем, — Альберт кивнул подбородком на раскрытое фото, — его опознали жители. С ним ещё была девушка, но её данных нет, только примерное описание и то, что красиво поёт. Возможно специализация резонанса на звуке.
— Ещё? — Марк сложил пальцы в замок и пристально посмотрел на Альберта.
— Да, — кивнул тот, — этого парня видели с вертолёта в зоне оцепления, но преследовать не стали — мешали диверсанты Морренов. Ну и последнее — у всех жертв изъяты кейсы и оперативные контейнеры с амортизатором.
Марк снял очки и задумчиво поиграл желваками:
— Собери группу. Переройте то, что осталось от НПК Морренов, собери информацию — нужно понять, кто он такой, — Марк легонько постучал фалангой пальца по фотографии парня, снятого на фоне бассейна слизи и в окружении трупов оперативников, — почему Моррены охотятся за ним и что он делает в нашем городе! Я разошлю ориентировку и предупрежу все подразделения, чтобы не вступали с ним в боевое противостояние. Судя по всему, он очень опасен, так что не стоит попусту рисковать жизнями легионеров! Иди.
Альберт кивнул и покинул кабинет, а Марк ещё долго всматривался в фотографию, чувствуя приближение ужасающего шторма...
Маловажный фактик: После потери своего Научно-производственного Комплекса, клан Морренов в один момент снялся со своего места обитания и исчез в неизвестном направлении, предварительно зачем-то уничтожив кучу своих людей
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
