Рождение Тени
Пролог + Глава 1
- Ты умрешь! – взметнувшаяся катана сверкнула серебристой сталью в лунном свете. Я резко отпрыгнул в сторону, уходя от бритвенно острого лезвия, способного легко разрубить человека на две равные половинки. Оттолкнулся ногой от стены, рыбкой перелетел через «Тойоту», мягко приземлившись на ладони. Перекувыркнулся и встал в широкую стойку, взяв вакидзаси обратным хватом.
За машиной маячило оскаленное в гримасе ненависти лицо Акио Сато. Самурай рычал, подняв верхнюю губу и разбрызгивая капельки слюны. В вечернем полумраке его фигура и меч вдруг засветились зловещим багряным пламенем, окутавшим фигуру бушующими языками призрачного огня. Толстый белый рубец, наискосок перечеркнувший лоб, пустую черную глазницу и щеку, налился кровью, превращая «Красавчика» в зловещего персонажа фильма ужасов. Единственный карий глаз сверкал бешенством, обещая мне страшную смерть.
Продолжая рычать, самурай схватился за машину. Громко заскрежетало сминаемое железо, и тойота резко откатилась на пару метров, освобождая дорогу. На искореженном капоте тлел рубиновыми огоньками опечаток ладони.
«Проклятый маг», - с ненавистью подумал я, отступая на шаг.
- Ты умрешь! – опять прохрипел слетевший с катушек Сато. Пару лет назад поединок с Мамору, лишил его не только глаза, но и разума.
- Не дождешься, - я развернулся и прыгнул в подпространство. Со стороны это выглядело так, как будто темная фигура в пепельном синоби-сэнгоку бесследно растворилась, слившись с каменной стеной. Через мгновение я вынырнул сзади самурая, ошарашенного исчезновением противника, и ударил заискрившимся ярким голубым светом вакинзаси в широкую спину ублюдка. Меч легко погрузился в плоть, пробив кольчугу и пронзив воина насквозь.
- Это тебе, тварь, привет от всех стариков и детей, замученных в твоём подземелье, девушек, которых ты насиловал и грыз, наслаждаясь каждым глотком крови.
Я рывком выдернул меч и отступил.
В наступившей тишине громкий хлопок прозвучал как оглушительный взрыв. Огненное пламя, окружающее фигуру Акио, пропало. Красавчик начал поворачиваться ко мне, но ноги подогнулись, и он тяжело плюхнулся на колени.
- Помнишь Йоко? Она была подобна хрупкой белоснежной лилии, распускающейся в прозрачном пруду. Ей было всего четырнадцать. Ласковый и добрый ребенок, способный вылечить больного щенка и отдать свою еду нищему. Ты три часа насиловал её, а потом отрубил руки и ноги, наслаждаясь мучениями девочки. И теперь настал час расплаты.
- Да кто ты такой, черт подери? – прошептал Сато. Кровь толчками выплескивалась изо рта Красавчика, пятная подбородок и алым водопадом стекая на кольчугу. Угасающий глаз впился в моё лицо, будто пытаясь что-то разглядеть.
- Можешь называть меня Тень, - я криво ухмыльнулся, снял капюшон, и мощным ударом ноги отправил ублюдка в ад.
Глава 1
- Вот это да, - Саша восторженно замер. Белоснежный лайнер закрывал всё обозримое пространство, гордо сверкая золотистой надписью «Golden Palace». Плечистый и высокий парень на его фоне казался крошечной букашкой, а стоящие дальше частные яхты и катера – маленькими тщедушными пигмеями, робко спрятавшимися за широкой мощной спиной огромного, играющего массивными шарами-мышцами великана.
- А ты думал, - усмехнулся я, - «Голден Палас» построила компания «С. Ф. Кинг. Холдинг». Состав учредителей скрывается. Но по многочисленным инсайдам, просочившимся в прессу, владельцы – королевская семья Саудов. И название расшифровывается как «Саудовский фамильный королевский холдинг». Только эти ребята смогли построить самый дорогой круизный лайнер, потратив на него миллиард семьсот миллионов долларов. Это настоящий маленький город, на котором могут разместиться около семи тысяч пассажиров. Корабль разделен на семь районов-зон. На борту около тридцати ресторанов, специализирующихся на итальянской, испанской, мексиканской, кубинской и других кухнях, включая русскую. Имеется роскошный ботанический сад с экзотическими растениями, парк аттракционов, два больших казино, кафе, бары, даже цирк, где постоянно дают представления артисты из лучших мировых трупп. Плавательный бассейн считается самым большим и глубоким среди построенных когда-либо на судах. А водные аттракционы – это вообще что-то, сами увидите. Даже есть гигантская горка, идущая через семь палуб. И это не единственный бассейн, имеются ещё два – поменьше. А кроме них, СПА-центр, гольф-клуб, три больших тренажерных зала и даже три теннисных корта. Чтобы купить билет в кругосветный круиз на «Голден Палас» толстосумы выкладывают от 30-ти до 100 тысяч долларов и выше, в зависимости от уровня занимаемых апартаментов и предлагаемого сервиса.
- Сергеевич, зачем ты нам это рассказываешь? – вздохнул второй подопечный, Михаил. В отличие от широкоплечего и накаченного Сани, отпрыска благополучных москвичей, худой и жилистый парень воспитывался в детском доме, был начисто лишен детской восторженности и сохранял полную невозмутимость.
- Для информации. Думал, вам будет интересно. Я всегда перед очередной поездкой копаюсь в сети. Интересно же куда мы едем, и где будем выступать.
- А мне нет, - отрезал Миша, - вообще по фигу как буржуи время проводят, пусть хоть в золоте купаются. Я так жить никогда не буду. Мое дело – драться. Получится выиграть чемпионат – отлично, две сотки зелени лишними не будут. Не получится – и гарантированный четвертак устроит. Чуток добавлю из накоплений и квартиру себе куплю. Но я думаю, что выиграю. Уверен в этом.
- Мих, в твоей весовой большая конкуренция. Победить на чемпионате – нереально, - Саша сочувственно глянул на товарища. - У тебя в противниках может оказаться Наронг – пятикратный чемпион по таю, или Джон Филд – победитель последней Олимпиады по вольной борьбе – чудовищная машина с потрясающей функционалкой. А ещё и Дик Эрнандес есть – топовый греппер, соперников ломает в буквальном смысле. Я уже про Алекса Смита не говорю. Он, пусть и возрастной, но мировая звезда кикбоксинга.
- Плевать, - упрямо насупился парень. - Они все уже зажрались, привыкли к большим гонорарам. Особняки себе купили, шикарные тачки, с моделями спят. Нет у них голода бойцовского, такого как раньше. И мотивация уже не та. А я в клетке любого рвать буду. Мне квартира как воздух нужна. Задолбался по съемным углам скитаться. Хочу Машке предложение сделать, жениться, детей завести.
- Да куда ты спешишь, Миш? – улыбнулся Саша. - Жениться всегда успеешь. Живи и радуйся жизни, телок трахай, по миру путешествуй. Ты же совсем молодой. Зачем в 22 года хомут на шею надевать? Причем, добровольно.
- Тебе не понять, - буркнул бывший детдомовец и повернулся ко мне: - Сергеевич, ну что, идём?
Мы подхватили чемоданы и сумки и двинулись к качающемуся мосту, перекинутому со сверкающего огнями лайнера на причал. У входа нас встретил смуглый мужчина в белоснежном кителе с позолоченными пуговицами. Набриолиненные черные волосы жирно блестели, карие глаза, чуть на выкате, и крючковатый нос смотрелись зловеще, делая из стюарда типичного злодея из комиксов «Марвел».
- Добрый день, господа. Прошу предъявить ваши билеты, - на чистом английском языке вежливо попросил он, расплывшись в угодливой улыбке.
- Здравствуйте, мы не пассажиры, - сразу прояснил ситуацию я.
Улыбка стюарда исчезла, словно стертая ластиком. Лицо стало холодным и надменным.
- Тогда чем могу служить?– сквозь зубы процедил он.
- Мы прибыли по приглашению управляющей компании «С. Ф. Кинг. Холдинг» для участия в чемпионате по ММА. Я – тренер и одновременно менеджер, а это два моих бойца. Вот договор, - я поставил чемодан на землю, развернул к себе висящую на плече сумку, рывком расстегнул змейку, вытащил кипу бумаг и торжественно вручил их стюарду.
Смуглый впился глазами в договор, пролистал его, внимательно изучил печать и подпись коммерческого директора Ахмеда ибн Амина аль Сахима. Поправил еле заметную гарнитуру на ухе, поднес рукав к лицу, что-то сказал на незнакомом языке. Выслушал ответ, придерживая пальцем наушник, отдал мне договор и отступил от прохода.
- Проходите. На корабле вас встретят, - в голосе стюарда чувствовался еле заметный холодок.
Я кивнул, схватил чемодан и пошёл вверх по трапу. Ребята двинулись за мной. Михаил на прощание окинул хмурым взглядом смуглого, развернувшегося к следующим пассажирам.
- Чего, ты так на него сурово посмотрел? Не понравился? – ухмыльнулся Саня, таща в руках две громадные спортивные сумки.
- Нет, - буркнул Миша. - Мы для них – пыль под ногами. Зато миллионерам готовы зад лизать.
- Это естественно, - вздохнул я. - Весь сервис категории «лакшери» заточен на обслуживание денежных мешков. На «Голден Палас» другие не попадают. Самый дешевый билет в кругосветный круиз - 16 тысяч евро. И за эти деньги – маленькая каюта без окна, похожая на собачью будку. А за средние апартаменты придется платить 25-30 тысяч, номер класса люкс – 40-70 штук, королевский – 100 тысяч. Вот и прикинь, к каким клиентам здесь привыкли. Средний официант в ресторане ежедневно 500-600 баксов чаевых получает, минимум. На эту вакансию очередь на годы вперед. В казино десятки и сотни тысяч долларов проигрываются, а иногда и миллионы.
На палубе нас уже ждал высокий и плечистый мужчина в голубом поло и бежевых брюках.
- Привет, ребята, меня зовут Майкл. Я буду вашим куратором и переводчиком. Занимаюсь расселением бойцов и решением их вопросов. Если что-то понадобится, всегда обращайтесь ко мне, - неожиданно пророкотал он бархатным басом.
- Вы говорите по-русски? – приятно изумился я, пожимая огромную крепкую ладонь.
- Не только, - усмехнулся Майк. - Вообще-то мой прадед сбежал из России в Америку после революции, так что русский для меня не чужой язык. Меня до сих пор дед Мишей называет. Пришлось пару лет поработать в представительстве «Шелл» в Москве. Там я отточил свое владение русским на практике. Ещё я разговариваю на немецком и французском. Естественно, на английском тоже.
Парни поздоровались с Майком. Саша с приветливой улыбкой, Михаил по-прежнему с хмурым выражением лица.
- Пойдемте, покажу вашу каюту, - предложил куратор. – Она находится в служебном секторе.
- Пойдемте, - кивнул я. - Показывайте, куда.
Майк быстро повел нас по палубе, затем мы спускались и поднимались вверх и вниз по лабиринтам лестниц, надстройкам, узеньким площадкам, пока, наконец, не попали в маленький коридор с несколькими белыми дверцами кают по бокам.
- Здесь у нас живут бойцы, - улыбнулся американец. - Ваш, номер 2.
- А что Алекс Смит, Эрнандес, Наронг, Карвальо или Черная Пантера тоже здесь могут быть? – поинтересовался Саша.
- Нет, конечно, - сверкнул белоснежной улыбкой Майк. - У нас таких кают для бойцов много. Но тех, кого ты перечислил, селят отдельно. Они – звезды.
- Понятно. Они звезды, а мы так, погулять вышли, - пробурчал Миша. - Посмотрим, как они себя в клетке покажут.
- Хорошо покажут, не волнуйся, - легонько толкаю ворчуна в спину. - За них не беспокойся. О себе думай.
Михаил повернулся. Я спокойно встретил его взгляд. Через минуту парень вздохнул:
- Извини, тренер, переборщил.
- Так парни, - вмешался Майк, - ключи сейчас передам, на тумбочке телефон внутренней связи. Всегда можете вызвать меня, если какие-то проблемы. Помните, заходить на пассажирскую часть лайнера без сопровождающего запрещается. Сейчас передохните пару часов, потом я приду и отведу вас на обед. Завтра сходим в тренировочный зал, можете разогреться, поработать немного. Вечером определятся первые пары и начнутся бои в клетке. Они будут проходить в двух казино: «Лас Вегас» и «Ямайка». Выступления Александра и Михаила, ориентировочно, назначены на завтра часов в 11-12 ночи, когда в казино будет полно народу. Соперников я ещё не знаю. Они определятся через три часа в жеребьевке. Пока отдыхайте, обустраивайтесь. Пойдем на обед, я вам все подробно расскажу и отвечу на возникшие вопросы.
- Договорились, Майкл, или вас лучше Мишей называть? – улыбнулся я.
- Как хотите, - сверкнул ответной улыбкой американец. – Мне все равно.
- Тогда Майкл, чтобы не перепутать. Миша у нас уже есть, - определился я.
- Окей, - кивнул янки. - До обеда.
Он передал мне ключи, и удалился быстрым пружинистым шагом, мягко ступая по красной ковровой дорожке.
Каюта оказалась небольшой. Помещение с двумя двухъярусными койками, маленьким стальным откидным столом на боковой стенке, рядом с мутным иллюминатором, пара стульев и телевизор, подвешенный к потолку на регулируемом кронштейне. В углу рядом с ним маленькая тумбочка с внутренним телефоном. Уголок напротив огорожен мутным стеклом, сквозь которое просматривается маленький квадратный душ, унитаз и умывальник.
- Мда, чисто, но бедно, - протянул Саша, окидывая помещение критическим взором. – А вообще на зону похоже. На ВИП-камеру какую-нибудь для авторитетов.
- Буржуи, что с них взять, - буркнул Миша, бросив сумки на пороге и падая на койку. - Мы для них не люди.
- Миш, а чего, ты, собственно, хотел? – вкрадчиво поинтересовался я. – Апартаменты «люкс»? Так они сотню тысяч баксов стоят. И снимают их миллионеры. А ты наемный работник. 25 тысяч, за выступления гарантированы. Командировочные – 300 баксов в неделю платят, страховка есть, кормят бесплатно. Каюта маленькая, но со всеми удобствами. Чего тебя не устраивает? Тебе здесь всю жизнь сидеть не предлагают. Отработаем турнир и свалим.
- Не люблю буржуев, - буркнул Михаил, отведя глаза. - Они с золотой ложкой во рту рождаются. А я в детдоме пожрать нормально не всегда мог.
- О, Миша, как у тебя полыхнуло, - я с сочувствием посмотрел на воспитанника. - Ты только здесь Великую Октябрьскую Революцию не устраивай. А то нас быстро в океан на корм к акулам выбросят. Всех троих. И ни секунду колебаться не будут. Видел, какие рожи у службы безопасности? Мы как раз, когда на служебную территорию шли, через их пост проходили. Головорезы настоящие. Так что ты свое мировоззрение особо не показывай, революционер доморощенный.
- Да, Миха у нас такой, - хохотнул Саня. - Че Гевара нашего времени. Но без бороды и берета. Зато с острым чувством социальной несправедливости. Чем ближе буржуйские рожи, тем он злее. Непонятно, как ещё со мной общается, я ведь тоже из состоятельной семьи.
- Ты нормальный, - буркнул бывший детдомовец. - И бабки свои честно зарабатываешь. А эти…
- Так, Миша, стоп, перестань. Лучше на бой настройся. Тебе вот о чем надо думать, а не о нелюбимых тобой буржуях.
- Так я и настраиваюсь, - хмуро глянул Михаил. - Они хотят получить мясорубку? Получат! Хрен меня кто-то из этих лощеных чемпиончиков положит. Я за эти бабки всех порву. Жить нормально хочу, в своей квартире. Надоело по углам мыкаться.
- Миша, дорогой, ты хоть бои с Наронгом смотрел? Или тренировки Эрнандеса видел? – Саня с сочувствием посмотрел на друга. - Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
- Так, парни, хватит трепаться, - прерываю разговор я. - Верю, Михаил сможет их удивить. И давайте отдохнём немного, мы с дороги, а через два часа на обед.
* * *
Толпа неистовствовала, подбадривая бойцов в клетке, надрывными выкриками на английском.
Шел третий заключительный раунд Сашиного боя.
- Бей его, сукин сын, я на тебя пять тысяч поставила, - орала, брызгая слюной, толстая холеная тетка в вечернем платье.
- Мочи белоснежку ногой, вот так! – надрывался смуглый красавчик в смокинге.
- Убей черномазого! Разорви его! – визжала молодая девица в белоснежной блузке с глубоким вырезом. На надутой силиконовой груди девчонки ослепительно сверкало бриллиантовое колье. Девка продолжала вопить о грязном ниггере, которого необходимо уложить, но подошедшие двое верзил в черных футболках с надписями «секьюрити» на широких спинах, сделали замечание, и она замолкла.
В клетке, блестящий от пота негр с чудовищно раздутой мускулатурой, пытался войти в клинч с Александром, хватая его за запястья и локти. Мой боец уперся головой в грудь противника, вырвал руку из захвата, смачно пробил мощный апперкот в печень. Чавкающий звук удара, с которым кулак в ммашной перчатке врубился в тело, перекрыл даже гомон зрителей.
В первый момент черный не почувствовал удара, схватил лапищами корпус, смещая центр тяжести вниз, чтобы бросить Александра прогибом. Саша оплел стопой голень борцухи, затрудняя проведение приема, но в этом уже не было необходимости. Негр охнул, и тяжело осел на одно колено, прижав здоровенную ладонь к печени, и тут же словил мощный боковой в голову, от набросившегося на него сверху Александра. Голова черного резко мотнулась, капли пота веером разлетелись по воздуху. Мускулистый монстр подрубленным деревом рухнул на настил.
Судья злобно отшвырнул москвича в сторону, но было уже поздно. Непобедимый Афолаби Эйо, по прозвищу «Кинг-Конг», один из фаворитов турнира, находился в глубоком отрубе.
- Ааа, - на адреналине заорал вставший Сашка, торжествующе вскинув руки. - Я сделал это, тренер! Я победил! Думали, мы мешки для битья? Хрен вам! Русские не сдаются! Сергеевич, спасибо!
Рассечение заливало лицо кровавыми ручейками, пятная прилипшие ко лбу мокрые волосы. Распухшая скула наливалась синевой, но голубые глаза моего воспитанника сверкали яростной радостью.
Я показал Сане большой палец.
- Следующий Михаил, - предупредил Майкл, - надеюсь, он тоже победит.
- Дэна Кроу? – уточнил я.
Американец кивнул.
- Должен.
- Выиграю, - мрачно подтвердил бывший детдомовец. - Он выходит за чеком. Я сделаю всё, чтобы победить. Жить хочу нормально, в собственной квартире.
- Миша, успокойся, - я дружески хлопнул по плечу подопечного. – У тебя уже квартира навязчивой идеей стала. Даже если не дойдешь до финала, у тебя чемпионский потенциал. Ты сможешь заработать себе даже на двухэтажный коттедж, если будешь слушать меня и тренироваться так, как перед турниром.
Пока мы болтали, рефери поднял руку сияющему Сашке и отпустил его из клетки. Блондин, вытирая полотенцем рассечение, спустился к нам. Пошатывающего соперника с затуманенными глазами, секунданты уводили, а вернее выносили под руки.
- Ну что, видели, как я его? – ухмыльнулся Саня.
- Видели, - улыбнулся я. - Молодец.
- Я знал, что ты победишь, - спокойно ответил Миша. – Он закрепощенный очень с такой мускулатурой. И долго драться в высоком темпе не мог. А тебе, наоборот, Сергеевич, функционалку хорошо подтянул.
К нам, расталкивая плечами толпу, протиснулся доктор, схватил Сашу перчатками за голову, осмотрел рассечение под разными углами, и потащил парня в медпункт, находящийся рядом, зашивать рану.
В клетке, тем временем, замыли кровь на настиле. В октагон вышел ринг-анонсер и начал рассказывать разгоряченной публике, что их ожидает на турнире.
Я краем уха слышал зычные завывания седовласого джентльмена в черном смокинге и давал последние наставления Мише перед боем.
- Я видел бои этого Кроу. Типичный кикбоксер, любящий повыпендриваться. Обожает лупить высокие удары ногами, вертушки, бекфисты. Начнется бой, никуда не торопись. Пораздергивай его, заставь двигаться, атаковать, проваливай. А потом начинай контрить. Ты должен быть быстрее. Бей фронткики, как только он начинает поднимать ногу, подсаживайся и входи в клинч после вертушек, бросай этого понтореза, да так, чтобы ему мало не показалось, а в партере бери на удушающий или болевой. Можешь попробовать кимуру или рычаг локтя. По ситуации. И не забывай руки у головы держать. Не выпендривайся, будь максимально сконцентрированным. Но если увидишь шанс закончить досрочно, воспользуйся им. Всё понял?
- Понял, - кивнул Миша. - Не волнуйся, Сергеевич. Всё сделаю, как ты учил.
- Давай, я в тебя верю, - улыбнулся я. - Ты мой лучший ученик.
- Спасибо, тренер, - парень выглядел серьезным и сосредоточенным.
- А сейчас в октагон выходит непобедимый боец ММА. Он провел десять поединков и ни один из его соперников не дожил до финального гонга. Они были нокаутированы, взяты на болевые и задушены! - загремел по залу голос ведущего, перекрывая гомон толпы.
- Тебя объявляют, - вздохнул я. Сколько было таких моментов за полтора десятка лет тренерской работы, а все равно волнуюсь перед каждым выходом своего ученика, как в первый раз.
Сунул Михаилу капу в зубы, открыл круглый тюбик вазелина, несколько раз мазнул по лбу и скулам.
- Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию чемпиона России по панкратиону. Итак, встречайте, великолепный Ми-ха-а-илл Со-ко-лллуов! – взревел ведущий.
- Давай, пошел. Уделай этого выпендрежника, - ободряюще хлопнул ладонью по плечу воспитанника. Михаил кивнул и двинулся к лестнице, ведущей в клетку. По дороге его остановили, проверили наличие капы, дали краткую инструкцию, похлопали по ребрам и пропустили.
Объявление соперника я прослушал. Хотя ничего нового для меня не сказали.
Дэн Кроу – американский кикбоксер из штата Вирджинии. Боец немного выше среднего. Любит эффектные махи ногами и трюки, больше подходящие для кино, а не октагона. Если бы не это, дрался бы лучше. Иногда такие показушные удары проходят, даже отправляют в нокаут. Всякое бывает. Но злоупотреблять ими я своим бойцам не советую. Делаю упор на эффективность, а не эффектность. Наша задача победить – а не сделать красочный киношный поединок в духе Джеки Чана, Дона Йена и Скотта Эдкинса.
Хотя именно на этом Кроу заработал популярность. Подкачанный красавчик блондин брутального вида, девки от него млеют. Он часто на обложках глянцевых журналов красуется, в телевизионных шоу участвует, в Инстаграме 3 миллиона подписчиков – большинство бабы, балдеющие от холеного атлета. Не понимаю, чего его на этот турнир понесло? Дэн и так отлично зарабатывает как медийная личность. А двести тысяч баксов за первое место – для него копейки.
Нет, специально я за карьерой и светской жизнью Кроу не следил. Но после жеребьёвки, узнав о сопернике, прошерстил Буржунет с ноутбука, слава богу, вай-фай здесь был доступен каждому. Ввел пароль, полученный у Майкла, и начал искать информацию по поисковикам, смотреть видео тренировок. В Инстаграм Кроу сообщил подписчикам о поездке на турнир, и регулярно выкладывал фотки и видео с процессом подготовки. На ютубе имелись записи его боев, тренировочного процесса, так что мы с Мишей быстро разработали тактику и стратегию для поединка. Жалко, отработать её не успели – дефицит времени.
И сейчас бой начался так, как мы планировали. Дэн пробил двойку, быстро выбросил фронт-кик, целясь в голову. Миша резко отклонил корпус, и нога пролетела в нескольких сантиметрах от лица. А Кроу уже разворачивался в прыжке, выстреливая стопой в солнечное сплетение. Детдомовец сместился в сторону, и нога вспорола воздух. Долю секунды американец восстанавливал равновесие, и Михаил, пользуясь моментом, пробил отвлекающий джеб в бороду янки, залепив мощный лоу с разворотом корпуса по бедру оппонента. Звонкий шлепок удара услышали даже зрители на задних рядах.
Дэн скривился, инстинктивно пригнувшись к поврежденному месту. И сразу же среагировал на имитацию атаки, отпрыгнув в сторону. Поняв, что его провели, американец вспыхнул яростью и накинулся на Мишу. Его руки и ноги работали как лопасти пропеллера, летая под разными углами.
Ученик сбил ладонью прямой удар, прикрылся предплечьем от хай-кика, скрутил корпус, подставив локоть от тяжелого бокового в печень и скачком ушел влево, разорвав дистанцию. Опять имитация атаки в голову американца. Кроу закрылся руками и пропустил футбольный удар по голени.
Это опять взбесило американца. Он накинулся на Мишу, стараясь прижать его к клетке. Левый прямой, правый боковой и мощнейший круговой удар ногой. Соколов ушел от него, откинувшись корпусом на клетку, и когда американец, увлекаемый ударом, повернулся спиной, воспользовался моментом. Оттолкнувшись от сетки, парень мгновенно вошел в клинч, сцепил руки на боку Кроу, резко повернулся, разворачивая соперника, подсел и выгнул спину, рывком делая прогиб. Бросок получился невероятно красивым. Тело Михаила развернулось как распрямленная пружина, американец взмыл в воздух, сверкнув белыми пятками и совершив головокружительный кульбит, смачно, с громким ударом, отозвавшимся гулким эхом, грохнулся на настил затылком.
«Нокаут», - сразу определил я, - «После такого приземления не встают».
И оказался прав. Американец по инерции перекувыркнулся, пропахав носом пол и замер в позе морской звезды, широко раскинув руки и ноги.
Михаил на кураже захотел добить поверженного противника «молотом Тора», с размаху засадив тыльной частью кулака по неподвижно лежащей тушке, но в последний момент передумал и стукнул рядом, пожалев янки.
- Стоп, стоп, аут, - истошно заорал рефери, вылетая из-за спины Соколова. Он оттолкнул Мишу и упал на колени возле Кроу, переворачивая кикбоксера на бок.
В отличие от Саши, Соколов не стал кричать, победно вскинув руки. Он лишь развернулся ко мне, отсалютовав сжатым кулаком. Я, улыбаясь, показал ему большой палец.
Когда довольный Михаил, после объявления победителя, вышел из клетки и протолкался ко мне, я спросил:
- И чего же ты так торопился? Мог бы разогреться, поработать, повыматывать янки. Зачем идти на обострение, если он ещё свежий?
- Сергеевич, да не хотел я с ним играться долго. Мало ли, травму получу какую, - смущенно признался боец. - И сил решил больше сохранить. Я настроен выиграть этот турнир. Серьезно.
- Ладно, - я притянул воспитанника к себе и обнял, - ты все равно молодец. Но так больше не рискуй. Только если видишь, что можешь легко финишировать соперника.
- Хорошо, тренер, - вздохнул Соколов, - договорились. И спасибо. Именно благодаря тебе я сегодня победил.
- Не за что, - улыбнулся я, отстраняясь. - Мой вклад, конечно, есть. Но победа эта, только твоя. Ты приходишь в зал первый, а уходишь последний. И выкладываешься каждый раз на полную катушку. Продолжай в таком же духе и будешь чемпионом. Это я тебе обещаю.
Михаил смущенно кивнул. За восемь лет занятий панкратионом и ММА, он стал мне родным человеком. Несмотря на постоянно накатывающую мрачность и угрюмость, Соколов был хорошим парнем. Подлость никогда не сделает, никого не унизит, наоборот, всегда морально поддержит младших ребят, подскажет, как действовать или покажет эффективный прием. В моём клубе единоборств «Красный дракон» его любили. Чувствовались в парне цельная натура и стержень. А что касается бурчания, так детство у Миши было не сахарным. Полуголодное существование в детдоме с подростковыми бандами, отсутствие родителей жизнерадостности не добавляли. Да и к современным «хозяевам жизни» он плохо относился. Было несколько нехороших ситуаций, только укрепивших ненависть к «сильным мира сего». Ещё в детдоме директор сдавала в аренду воспитанников как рабочую силу, зарабатывая на этом деньги, а ребятам выделяя мизер. У Соколова был печальный опыт грузчиком и охранником в супермаркете, где до трети зарплаты снималось в пользу «надуманных штрафов». А пару лет назад, парень в драке избил компанию богатеньких мажоров, вздумавших его унижать. Хорошо, что видеозапись инцидента была в наличии. Я, вместе с другими ребятами из клуба, смогли распространить её, и негодование общества, возмущенного поведением зажравшихся ублюдков, оскорбляющих и пытающихся избить сироту, помогло Мишке стать из подозреваемого потерпевшим.
- Ну что, пошли в каюту? – прервал мои мысли, появившийся Саня. Рассечение было аккуратно зашито и настроение у парня было замечательным.
- Майкл? – вопросительно глянул я на гида. - Мы можем отсюда уйти?
- Конечно, - улыбнулся американец. - Посмотреть остальные бои не хотите?
- Нет, - решительно отказался я. - Из наших весовых категорий никого нет. Лучше это время на отдых потратим.
- Окей, тогда пошли.
Через пять минут мы уже были в каюте. Американец вежливо пожелал хорошего отдыха и скромно удалился. Парни разлеглись на койках и смотрели какое-то шоу по телевизору. Я дремал, снимая моральную усталость. И тут неожиданно в дверь громко постучали.
Глава 2
- Саня, открой, - попросил я.
- Хорошо, Сергеевич, - кивнул здоровяк, бодро вскочил с нижней койки и метнулся ко входу. Щелкнул замок, дверь приоткрылась и на пороге появился подтянутый седой мужчина в двубортном костюме цвета морской волны. На шее у незнакомца, выглядывая из воротника белоснежной шелковой рубашки сверкала золотая цепь в палец толщиной. На левом запястье не менее ослепительно сияли платиновые «Audemars Piguet».
- Здравствуйте, вы говорите по-английски? – вежливо поинтересовался гость на чистейшем инглише.
- Да, - ответил я.
- Конечно, - сразу же откликнулся москвич.
- Тогда можно мне пройти и поговорить с вами? – уточнил гость. – Я займу у вас не более двух-трех минут времени.
Саня вопросительно глянул на меня.
- Хорошо, - дал согласие я, - проходите, берите стул, присаживайтесь. Только, пожалуйста, не более трех минут. Мы очень устали.
- Сергеевич, что это за сутенер? - подал голос Миша с верхней койки. Посетитель в модной одежде ему сразу не понравился.
- Может его аккуратно выкинуть за порог?
- Не надо. Я хочу послушать, что ему нужно, - обрезал я воспитанника и обратился к вошедшему, - Говорите.
- Я представляю очень важных людей, - начал гость.
- Это замечательно, - усмехнулся я, - но для начала представьтесь и поясните что вам нужно.
- Можете называть меня дон Хосе. У вашего бойца, - показал посетитель на нахмуренного Соколова, – следующий бой с Алексом Смитом. Ваш парень должен лечь во втором раунде.
- Серьезно? – усмехнулся я. – А больше вы ничего не хотите? Не стесняйтесь, используйте всю вашу фантазию. Что мы ещё должны сделать? Может, голыми на шестах поскакать как стриптизеры? Или в порнухе сняться?
- Не надо, - гость остался абсолютно невозмутимым. - Только сдать бой.
- Сергеевич, что он там несёт? – не выдержал Миша.
- Хочет, чтобы ты лег во втором раунде, когда выйдешь против Смита, - опередил меня москвич, прекрасно знающий английский.
- Я сейчас этого урода в отбивную превращу, - Соколов с угрожающим видом начал подниматься с верхней койки, готовясь спрыгнуть.
- Не вздумай, - я повысил голос. – Нам только здесь неприятностей не хватало. Помнишь, как с мажорами получилось? Еле тебя от зоны отмазали. Сиди на месте и никуда не вмешивайся.
Детдомовец вспыхнул гневом. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. Затем Михаил вздохнул.
- Ладно, но, если бы не ты, Сергеевич, я бы его с дерьмом смешал.
- Скажите, а что мы получим, если сдадим бой? – вкрадчиво спросил я.
- Жизнь, - равнодушно ответил дон Мигель. – Вижу, вы совсем не понимаете ситуации. Позвольте кое-что объяснить поподробнее.
- Хорошо, - согласился я. - Объясняйте.
- Вы что-нибудь слышали о картеле Синалоа, его ещё называют организацией Гузмана-Лоэры? – полюбопытствовал седой.
- Млять, - вырвалось у москвича. – Вот это попадалово.
- Поясни, - попросил я.
- Это самый крупный наркокартель в мире, - вздохнул Александр. - Расположен в Мексике. Монополист. Контролирует 80% наркоты в США. У них вертолетов, самолетов, бронированных автомобилей и оружия, больше, чем в мексиканской армии. Знаменитый Медельинский картель и Кали в Колумбии, по сравнению с ними мальчики в коротких штанишках. У Синалоа месячный оборот миллиарды, если не десятки миллиардов баксов. И своя многотысячная армия боевиков и наемных убийц. Думаю, Сергеевич, возможности этих господ, ты сам можешь представить.
- Я вижу, ваш боец в курсе дела, - вмешался в разговор гость, уловив в рассказе москвича знакомые названия. – Так вот. Мой босс, входящий в руководство картеля, находится на этом корабле. Смит – его любимчик. Босс поставил на него большие деньги. И если Алекс проиграет, он очень расстроится. И кому-то за это придется ответить. Я понятно объясняю?
- Вполне, - согласился я. - Дон Хосе, а вы не боитесь вот так прямо заявлять мне о том, что один из самых крупных наркоторговцев находится здесь? Мы ведь можем и сообщить об этом. Насколько я знаю, хозяева лайнера – арабские шейхи. А они люди могущественные и не любят, когда за их спиной творятся мутные схемы, и тем более, не переносят присутствие сомнительных личностей, которые могут скомпрометировать королевскую фамилию. И добавлю, ненавидят наркоторговцев. В Саудовской Аравии, насколько я знаю, следуя законам шариата, таким как вы, рубят головы на площадях.
- Если попробуете донести, это будет большой ошибкой, - хищно усмехнулся гость. - Прежде чем такое говорить, советую узнать реальное положение дел. Этот лайнер, буквально, пару дней назад продан одному миллиардеру. И его структура стала правопреемницей управляющей компании, с которой вы заключили договор. Новый владелец не имеет никакого отношения к прошлым хозяевам. А ваш договор имеет силу только потому, что покупатель взял на себя обязательства прежних владельцев, которые не хотели получать судебные иски от людей, уже купивших билеты на круиз.
- Так что, новый владелец из ваших? – я внутренне содрогнулся.
- Я мог бы вам соврать, но не буду, - бесстрастно ответил седой. - К нам он никакого отношения не имеет. Теперь я вам расскажу, что будет, если вы попытаетесь кому-то, что-то сказать. Во-первых, мой босс, путешествует инкогнито по абсолютно легальным документам. Подробности, как он их получил, я опущу, вам они не нужны. Выявить его среди семи тысяч пассажиров очень трудно. После десятка пластических операций, сделанных лучшими хирургами мира, шефа родная мама не узнает. Второй момент, поехал он не один. С ним много телохранителей и крутых ребят. И не все из них показывают, что знакомы, и находятся возле босса. Часть обслуживающего персонала уже подкуплена, во избежание любых неожиданностей. Как только вы попробуете донести на нас, мы сразу узнаем, смею вас уверить. И это будет означать приговор для вас троих. Поспрашивайте своего друга, как Синалоа расправляется с предателями и стукачами или почитайте в сети. Узнаете много интересного. Для вас лучший выход – выполнить нашу просьбу.
- Хорошо, - вздохнул я. - Раз вы так ставите вопрос, поговорю со своими бойцами.
- И советую вам хорошенько подумать, прежде чем принять решение, - гость решительно встал со стула. - Ошибка может стоить вам троим жизни.
Когда за посетителем захлопнулась дверь, попросил Саню.
- Закрой. И посмотри, чтобы в коридоре никого не было
Тяжеловес кивнул, неторопливо прошелся ко входу, выглянул наружу, и аккуратно прикрыл дверь. Щелкнул замок, огораживая нас от незваных гостей, и Саша повернулся к нам.
- Хреново, - вздохнул он. - Если это Синалоа, нас всех могут завалить в любую минуту. Это страшные люди. В Мексике они используют мачете для расправы с полицейскими и предателями. Рубят их на мелкие кусочки, пока те не умирают от болевого шока. Отрубают руки и ноги и бросают подыхать на улицах. Местные жители боятся к ним подойти, оказать помощь. Трупы валяются на дороге и тротуарах пока работники морга не уберут то, что от них осталось. Ублюдкам из Синалоа плевать на последствия. Изрежут нас на куски, выбросят их за борт и всё, ищи ветра в поле. Извини, Миша, но придется соглашаться.
- Сволочи, - буркнул хмурый как грозовая туча Соколов. - Так и думал, что выиграть мне не дадут. Останусь я без квартиры. Уроды!
- Если бы был хоть какой-то шанс, мы бы его использовали, - вздохнул я. - Тягаться с этими отморозками, себе дороже. На квартиру ты ещё заработаешь, обещаю. Деньги – дело наживное. А жизнь у тебя одна. Как и у нас. Если дело обстоит так, как нам сказали, не вижу смысла с ними бодаться, все равно проиграем.
- Да я понял, тренер, - вздохнул Миша. - Жалко только, что все планы одним нехорошим местом накрываются.
- Не переживай. Этот турнир не последний, заработаешь ещё на берлогу, - ободрил друга Александр, - Сергеевич всё правильно говорит. Жизнь важнее.
* * *
Публика визжала, орала и выла в экстазе, наслаждаясь каждой секундой зрелищного шоу, происходящего в клетке. Мишка согласился лечь во втором раунде, но сейчас отрывался на полную катушку, унижая, валяя и избивая американца, как хотел. Сначала он переиграл Смита в размене, отлично уходя корпусом от града ударов, блокируя их предплечьями, отпрыгивая в сторону и доставая соперника ответными тычками кулаков, не со всей силы, но достаточно болезненными. Смит бесился, кидался на Соколова, но тот не принимал рубку, уходя в сторону.
Когда оставалось пятнадцать секунд до конца первого раунда, Миша показал двойку, заставив американца закрыться, и нырнул вниз. Быстро подхватил янки ладонями под колени, уложил на плечо и, продолжая движение вперед, поднял его. Смит брыкался, пытался бить кулаками по спине, но детдомовец не обращал на это внимание. Он сделал круг почета, брызгающим пеной американцем на плече, под ликующий рев толпы, а потом демонстративно бросил его как мешок картошки на настил.
Кипящий от бешенства американец, даже не делая попытку встать, выставил вперед ноги, ожидая добивания, но Миша издевательски махнул рукой, предлагая встать. И тут же прозвенел гонг. Первый раунд закончился. Я схватил полотенце, взобрался на клетку, подтянувшись на руках, и прыгнул в октагон. Затем начал обмахивать Соколова полотенцем.
- Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался у парня.
- Физически, нормально, - криво усмехнулся он. - А в остальном не очень. Обидно, я могу выиграть турнир…
- В следующий раз выиграешь, - вздохнул я.
- Ладно, Сергеевич, давай уже вылазь, сейчас второй раунд начнётся. Буду ложиться под этого урода, - сквозь зубы процедил детдомовец.
Через пару секунд я был уже с другой стороны клетки, а судья взмахами ладоней подзывал бойцов в центр октагона.
Поединок начался с очередного наскока Смита. Американец пробил двойку, добавил лоу-кик, наткнулся на встречную отмашку рукой, отскочил назад, и всадил прямой правой на подскоке. Миша чуть отклонил корпус и удар достал его на излёте. Парень упал, имитируя потрясение. И взбешенный Алекс совершил величайшую глупость в своей жизни. Он подскочил к лежащему Михаилу, пнул его в бок ногой, прошипел «fucking pig» и плюнул в парня. Вернее, сымитировал плевок, поскольку качественно сделать это с капой в зубах было проблематично.
- Звездец, - потрясенно прошептал Саня за моей спиной. - Похоже, мы попали. Теперь Миша его уроет.
- Да, - обреченно вздохнул я, - похоже.
Михаил извернулся, перекручиваясь на пятой точке, ударил стопой американца по голени, и сразу же другой ногой в живот. Смит отскочил от Соколова, что-то злобно шипя. А Миша переместился на бок, подтянул ноги и, быстро оттолкнувшись ладонями от настила, встал. В глазах детдомовца горела холодная ярость.
- Писец, котенку, - констатировал я. - Мишка его по самые уши в настил забьет. А потом и нам жопа настанет. Большая и чёрная, как у негра.
Два раздергивающих движения заставили Алекса вскинуть руки и пропустить мощный лоу в бедро, от которого американца шатнуло. Он на секунду потерял равновесие, и получил мощнейший прямой в бороду, заставивший его голову мотнуться. Десятки капелек пота прозрачными горошинами разлетелись в стороны, глаза американца закатились, и он начал падать на спину.
Озверевший Мишка поймал его коротким левым боковым в полете, и уже у самого настила добил ещё одним - правым.
- Всё, - выдохнул я. - Аут. Причем глубокий. После такого янки уже не встанет. Вполне вероятно, что его отсюда на носилках унесут.
- Сергеевич, а нам что делать? – обеспокоился Саня. - На американца плевать. Мы как выкручиваться будем?
- Что-нибудь придумаем, - бодро ответил я. - Ты не вздумай на Мишку с упрёками кидаться. Он, конечно, не сдержался, но знаешь, в его возрасте и ситуации, я поступил бы так же. Не хватало, чтобы всякая скотина ещё и плевалась.
- Да всё я понимаю, - вздохнул тяжеловес. - И не собирался. Но вообще-то хорошего леща дать ему не помешало. Чтобы головой, а не задницей думал, и на провокации не реагировал.
Пока мы разговаривали, Мишке подняли руку, а возле неподвижно лежащего Смита хлопотали врачи. Звезда кикбоксинга до сих пор был в отрубе.
Соколова мы встретили на выходе из клетки. Детдомовец был мрачен и виновато отводил взгляд.
- Сергеевич, Саня, извините, - выдохнул он. - Я вас подставил. Сам не понимаю, что на меня нашло. Когда эта сволочь плюнула на меня сверху, все внутри перевернулось.
- Сейчас уже ничего не изменишь, - оборвал я парня, - все разговоры на эту тему потом. Надо думать, как из ситуации выбраться.
К нам протолкался Майкл.
- Идем в каюту? – уточнил он.
Лицо нашего гида явно не выглядело радостным. Такое впечатление, словно он поставил на Смита и просадил деньги.
«Попробую через него что-то сделать. Выхода все равно нет», - мелькнула мысль.
- Майк, кто на корабле начальник службы безопасности?
- Джейкоб Скотт, - моментально ответил он. - Суровый тип. До этого работал в «Форд Мотор Компани» одним из замов СБ корпорации. Курировал физическую охрану ТОП-менеджеров и аналитическую службу. Ходят слухи, что он отставник АНБ.
- Нам надо с ним поговорить. Речь идет о нашей безопасности. Это вопрос жизни и смерти в прямом смысле этого слова, - насел я на американца.
- Что произошло, мистер Крамской? – всполошился гид. – Расскажите, может, я могу вам чем-то помочь.
- Извините, я не могу вам рассказать, - твердо заявил я, - это информация только для мистера Скотта.
- Хорошо, - вздохнул Майкл, - постойте тут, посмотрите бои, а я попробую с ним связаться.
- Договорились, - кивнул я. – Мы вас здесь подождем.
Наш сопровождающий ввинтился в толпу и пропал из виду. А в клетке уже начался новый бой. Легковесы обменивались быстрыми комбинациями ударов, пробовали достать друг друга хай-киками и пройти в ноги. Парни смотрели сражение, а я, вдруг почувствовал на себе холодный враждебный взгляд. Поднял голову, осматриваясь, и в нескольких метрах от себя увидел дона Хосе, сидевшего за столиком в партере. Он встретился со мною глазами, криво ухмыльнулся и многозначительно провел большим пальцем по горлу.
В ответ я изобразил ему «фак». Умолять и выпрашивать пощаду у бандитов не собирался, понятно, что с нами уже всё решено. Пусть, сволочь видит, что его никто не боится. Помирать, так с гордо поднятой головой, как настоящий мужчина, без соплей и слюнявых просьб о пощаде, смеясь в лицо врагу. Но это, в крайнем случае. Я намеревался ещё побороться за наши жизни и оставить картель «Синалоа» с носом.
Лицо седого исказилось в гримасе ненависти. Через секунду он пришел в себя, надменно вздернул подбородок и отвернулся.
Спустя пару минут появился Майк.
- Я сделал всё что мог, - затараторил он, старательно отводя глаза, - но мистер Скотт сейчас занят. Он может с вами встретиться только завтра в первой половине дня.
«Что-то не нравишься ты мне, голубчик. Скорее всего, и у тебя рыльце в пушку», - сделал окончательный вывод, рассматривая смущенного американца.
- Ладно, пошли в каюту, - предложил я.
- Окей, - ожидавший истерики и продолжения требований немедленно встретиться с начальником СБ, Майкл повеселел. - Пошли.
Через пять минут мы уже были в своей каюте.
- И что теперь делать будем? – поинтересовался Саня, - сидеть и ждать пока нас будут убивать?
Миша угрюмо молчал, опустив голову. Он чувствовал себя виноватым.
- Ни в коем случае, - категорично ответил я. – Сейчас посидим часика четыре, дождемся глубокой ночи, и валим отсюда. Поднимаемся наверх, опускаем спасательную шлюпку на воду, и гребем на всех парах. Если не получится, прыгаем за борт в спасательных жилетах, они лежат под койками. Сейчас мы идём вдоль испанского побережья, я узнавал. Кораблей здесь плавает много, авось кто-нибудь подберет. Или сами на берег выберемся. Это лучше, чем тупо сидеть и ждать, когда придут нас убивать.
- А как же деньги? Нам же после этого, никто ничего не выплатит, - расстроился Александр.
- Жизнь, Саня, дороже. А деньги – дело наживное. Даст бог, ещё заработаем.
- Майкл же обещал, завтра провести нас к начальнику службы безопасности, - не сдавался Саша.
- Мало ли что, он нам обещал, - усмехнулся я. - Уж больно у него поведение стремное. Видел, как глазками бегал? И ещё один момент. Хосе сказал, что у них есть осведомители, и, если мы попробуем рассказать о его предложении, они сразу узнают. А теперь подумай, кого логично подкупить в первую очередь, чтобы сообщал о наших телодвижениях?
- Конечно, Майкла, - вздохнул москвич. - Это и ежу понятно. Его к нам приставили, с другими членами экипажа и обслуживающего персонала мы не общаемся.
- Вот видишь, ты и сам всё понимаешь. Я думаю, что до утра, по их планам, мы дожить не должны. Потому что, утром уже с американца не слезем, требуя срочную встречу с начальником СБ. Поэтому сейчас три-четыре часика отдыхаем и в два ночи, когда народа будет мало, пробуем свалить с корабля.
- Хорошо. Тогда вы отдыхайте, а я покараулю на всякий случай, - предложил хмурый Михаил.
- Договорились, - я растянулся на койке. - Только входную дверь заблокируй стулом. Под ручку спинку подставь, они как раз на одном уровне находятся. Тогда она повернуться не сможет и открыть дверь будет проблематично.
- Хорошо, сейчас прямо и сделаю, - Михаил подхватил стул и метнулся к двери.
- Отлично, - оценил я результат. Спинка стула плотно прижималась к ручке, не давая ей согнуться.
- Ладно, я пока посплю. Саня, тебе рекомендую отдохнуть тоже. Силы нам понадобятся. А Миша, на всякий случай, будет контролировать обстановку, как договаривались. Ну а часика в два ночи, рванем отсюда.
Я перевернулся на бок, сграбастав подушку, и моментально вырубился.
Проснулся от того, что меня кто-то осторожно тряс за плечо. Открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Михаила.
- Сергеевич, кто-то в дверь ломится, ручку пробует повернуть, - прошептал он.
Глава 3
Сонный туман в голове сразу развеялся. Я глянул на дергающуюся ручку, заблокированную спинкой стула. Саша и Миша вопросительно смотрели на меня, ожидая команды.
- Парни, тихо берите стулья и приготовьтесь. Миша становится на угол рядом с дверью. Саша напротив, только не прямо возле входа, а немного наискосок. Если у бандитов получится зайти, Миша бьет, а Саша кидает стул. Сразу с двух сторон, чтобы ошеломить. Потом гасите гостей. Начинает Миша, он резче и быстрее. Затем подтягивается Саня. Я на подхвате. Не миндальничайте. Бейте на поражение. Если покалечите или даже убьете, просто помните, другого выхода нет. Или мы их, или они нас. Если гость один – затаскиваем вовнутрь, обезоруживаем, проводим быстрый блиц-опрос, вырубаем его и валим с корабля. Если их несколько, первым прикрываемся как щитом и пытаемся держать оборону. Всё поняли?
- Да. Не волнуйся, тренер, всё сделаем, - прошептал Саня. Детдомовец кивнул. Парни, стараясь не шуметь, схватили стулья и заняли свои места.
Ручка подергалась ещё минуту и замерла. Неожиданно раздался кашляющий звук, полетели деревянные щепки, в районе замка образовалась дырка. Затем мощный удар сотряс дверь. С грохотом отлетел стул. Дверь совершила полукруг, с хрустом врубилась в стенку напротив Миши и пошла обратно. Огромный мужик в двубортном костюме попридержал её предплечьем, шагнув в проход. В другой руке этот двухметровый монстр держал «глок-18» с глушителем. В огромной лапе, заросшей черным волосом, пистолет казался игрушечным. Модель ствола я определил сразу. Видел «глок-18» у знакомых бандитов ещё в 90-ых, да и сам давно увлекался современным оружием.
Детдомовец, стоящий наготове с другой стороны, обрушил на него стул. Убийца инстинктивно поднял руки, защищаясь. Деревянный стул затрещал, разлетаясь об здоровенную тушу. И сразу же прилетел второй, запущенный мощной рукой Сани. Бандит отшатнулся, получил ребром ладони в горло, захрипел и начал падать. Миша, перехвативший руку с пистолетом, и подлетевший Саня, аккуратно подхватили его, дали пару раз по голове и мягко уложили на пол. «Глок» у Михаила я забрал. Здоровый смуглый брюнет держался за глотку и дергался, пока Саня по футбольному не влепил ему стопой в голову. Голова мужика мотнулась от удара, глаза закатились, и он неподвижно расплылся бесформенной тушей на полу.
- Что делать будем? – поинтересовался москвич.
- Уходить, - твердо ответил я. - Немедленно. Это лучший вариант. Шум могли услышать. Через минуту-другую сюда сбежится обслуживающий персонал или кто-то из соседних кают выглянет.
И накаркал. Только мы успели занести бесчувственного гостя вовнутрь, дверь каюты напротив начала открываться. Какой-то крепкий азиат, осторожно выглянул наружу. Я продемонстрировал ему дуло глока и приставил палец к губам. Азиат испуганно закивал и осторожно прикрыл дверь. Мы подхватили давно приготовленные сумки, и помчались к выходу. Большинство вещей пришлось оставить в чемоданах и бог с ними. Около лестницы, ведущей на палубу, кто-то разговаривал. Судя по звучащим «си», «но», «сеньор», - на испанском. Я притормозил парней, взял «глок» наизготовку, и замер в ожидании. Услышал «вале, ла ночес», топот шагов, замолкших вдали. Потом вниз по лестнице начал спускаться мужчина. Сначала появились черные модельные туфли, за ними - отглаженные белоснежные брюки.
Секунду я колебался, не было уверенности, что это бандит. Но Миша среагировал быстрее. Как только перед нашими глазами появился алый кушак смокинга, за которым торчала черная рукоять пистолета, детдомовец как пуля рванулся вперед. Он схватил за ноги мужика, резко дернул их на себя. Человек в смокинге рухнул, хорошо приложившись затылком о ступени. Когда детдомовец и Саша оттащили его в сторону, он был в глубоком отрубе. Пистолет оказался «береттой М9» - популярным оружием американских военных. Я отжал флажок предохранителя, загнал патрон в ствол и передал пистолет Сане. В карманах пиджака вырубленного киллера обнаружились два запасных магазина и бумажник с толстой пачкой долларов вперемешку с евро.
- Здесь двухрядный магазин, - предупредил я москвича, отдавая содержимое карманов бандита. – В нём 15 патронов. На кратковременную перестрелку хватит. Патроны не экономь, но и не пали куда попало.
- Хорошо, тренер, - кивнул Саша.
- Сейчас я иду первый, Саня за мной, Миша – последний. Пистолеты прячем, беретту ставим на предохранитель, к глока - встроенные, с ним ничего делать не нужно. Все гулянки пассажиров проходят на верхней палубе. Идём в сектор экипажа, мы мимо него всегда проходим. Я там видел пару небольших спасательных шлюпов. Как только в него попадем, вынимаем стволы, и держимся наготове. Спускаем шлюп на воду, там должен быть запас пресной воды, консервы и спасательные жилеты, и валим с лайнера.
- Сергеевич, а ты знаешь, как это сделать? – уточнил Миша. - Я, лично, не представляю. Никогда не делал.
- Разберемся, - бодро ответил я. – Если понадобится, заставим помочь кого-то из экипажа. Другого выхода у нас нет.
Путь до сектора экипажа мы прошли достаточно быстро. В 2 ночи людей было мало. Парочка влюбленных пила шампанское, тихо разговаривая и задумчиво смотря на черную гладь океана. Подвыпившие подружки возвращались к себе в каюты, поддерживая друг друга. Куда-то спешил по своим делам стюард. Заметив нас, он остановился, окинул подозрительным взглядом, но обратиться не решился.
В секторе экипажа нам повезло. Недалеко от спасательной шлюпки закрытого типа, больше напоминающей отдельный маленький корабль, мы наткнулись на вахтенного матроса. Пистолет, приставленный к животу, сразу снял все недоразумения и подавил волю к сопротивлению. Моряк знал английский, и после коротких переговоров, согласился спустить шлюп на воду.
- Парни, я тут останусь, - принял решение я. – Надо же присмотреть за матросом. Вдруг он в процессе спуска нажмет кнопку привода, и мы зависнем между небом и водой? А так я скажу ему, что пристрелю, если вы не отплывете.
- Сергеевич, перестань. Ты чего? – начал горячо возражать Миша. – Давай, тогда я останусь. Ведь каша из-за меня заварилась. Я вас подставил, я и отвечу.
- Тренер, ну ты чего, действительно? – возмутился Саша. – Мы тебя не бросим!
- Так ребята, не спорить со мной, - рявкнул я. – Остаюсь я, если что, натяну спасательный жилет, и когда лодка станет на воду, прыгну за вами. Возражения не принимаются. Не вздумайте спорить с тренером. Делайте, как я сказал и всё будет хорошо.
- Ладно, - вздохнул Саша.
В глазах у детдомовца я заметил азартные огоньки. Похоже, Миша задумал вырубить меня и погрузить вместе с Саней, а сам решил остаться.
- Михаил, я тебя насквозь вижу, не получится, - предупредил я, отступая на шаг, - и учти, если устроим здесь свалку, все можем погибнуть, а моряк просто сбежит. А значит, все, что мы делали, было зря. Очень тебя прошу, как тренер и близкий человек, не делай, пожалуйста, глупости.
Соколов вздохнул и отвел взгляд. Задорные огоньки в его глазах погасли.
- Хорошо, - устало согласился он.
- Вот и отлично, - обрадовался я.
- Сергеевич, возьми на всякий случай, - Саня вручил мне берету и магазины с патронами. – Тебе это сейчас нужнее. И прыгай в воду, сразу, если что, мы тебя подберем.
Матрос подготавливал лодку к спуску, проверял все ли стопора на шлюп-балке убраны, усаживал Соколова и москвича в спасательное судно, инструктировал их, заставлял надеть спасательные жилеты и пристегнуться ремнями, отсоединял электрокабель и производил другие необходимые операции. Я всё время находился рядом, зорко следя за моряком, с двумя пистолетами в руках. Перед тем как нажать на кнопку автоматического привода, опускающего лодку, матрос даже глянул за борт, чтобы осмотреть предполагаемое место приводнения. И когда лодка пошла вниз, на палубе возле входа послышались голоса, замелькали огни фонариков.
«Млять, сюда уже кто-то идёт», - обреченно подумал я. И тут моряк резко дернулся, попытавшись удрать, но был остановлен ударом рукояти по макушке. Я оттащил бесчувственного парня в сторону, чтобы он не попал под пули, глянул вниз, лодка продолжала спуск, и была уже почти у воды.
Тем временем новые гости заметили меня. Раздались гортанные крики на испанском, зарокотал автомат, и засверкали желтые вспышки выстрелов.
«Это бандиты», - с облегчением подумал я, прячась за угол технического помещения, находящегося рядом. – «Значит, можно не сдерживаться и валить. Заодно задержать их, чтобы мои бойцы могли уплыть».
А ещё отдать «Шлюп-тали! Иначе лодка не отчалит», - вспомнил я. Резко подскочил к подъемному устройству, ударил по кнопке, показанной матросом. Судя по тому, как ослабло напряжение в тросах, шлюп спокойно отсоединился и пошел в свободное плавание.
- Парни, не ждите меня, уплывайте, это приказ! Откажетесь, я вас на том свете найду и задницу надеру, чтобы тренера слушали, - заорал я так, что мой голос наверняка услышали на другом конце судна.
В ответ, засверкали новые вспышки выстрелов, пули забарабанили по блокам и железу рядом. Дождавшись, когда бандиты перестали стрелять, я, пригнувшись, метнулся под защиту железной переборки рядом. Отложил «берету», подхватил «глок», высунулся и начал палить по бегущим ко мне фигурам. Одна из них вскрикнула, споткнулась и упала лицом вниз. Остальные что-то истошно заорали на испанском, и опять начали поливать меня автоматным огнем. Я даже успел разглядеть в руках одного из них «узи». Оглядывая пространство вокруг, заметил фигуру с пистолетом, выскочившую с другой стороны, у крыла капитанского мостика, и сразу же выстрелил. Потом ещё раз и ещё. Парень заорав, схватился за живот, выронив ствол, и упал головой вперед на палубу, недалеко от меня.
И тут меня достали. Глухо застучала автоматная очередь. Краем глаза я увидел вспышки выстрелов с верхней палубы. Один из бандитов всё-таки пошел в обход и всадил очередь в спину.
Тело дернулось, принимая рой пуль, пронзивших меня наискосок от плеч до поясницы. Ноги сразу ослабли, в глазах затуманилось.
Последним усилием воли, на подгибающихся ногах, доплелся до борта, и перегнулся, пытаясь отыскать качающуюся на воде лодку. Перед глазами всё расплывалось, но я заметил, шлюпа уже не было рядом, и лишь где-то далеко виднелась стремительно уменьшающаяся черная точка.
«Успели», - облегченно подумал я. Сознание померкло, сменившись могильной тьмой, и я полетел головой вниз прямо в бескрайнюю черную гладь океана, раскинувшуюся до горизонта.
* * *
Сознание возвращалось постепенно. Сначала чернильная мгла сменилась серым полумраком. Затем я ощутил светлые пятна, настойчиво пробивающиеся сквозь закрытые веки. И только тогда попытался открыть глаза. Получилось не сразу. Было такое ощущение, как будто веки намертво приклеились к глазным яблокам. Тело было разбитым, каждое движение отзывалось тупой болью, измученные мышцы противно ныли.
Сквозь приоткрытые веки я сумел разглядеть горящие восковые свечи вокруг и склонившуюся надо мной стройную фигурку.
- Бабушка Мэй, идите сюда скорее! Изаму глаза открыл, - возбужденно заверещал тонкий и мелодичный девичий голосок.
- Тише ты, пигалица, иду уже, - в углу с кряхтеньем зашевелилась, поднялась и с трудом поковыляла ко мне сгорбленная фигурка.
Я уже открыл глаза и с интересом разглядывал светившуюся радостью девчонку, лет 13-14.
«Азиатка», - сразу определил я по разрезу глаз, - «Интересно, куда же меня занесло? Вроде умереть должен. После автоматной очереди в упор, да ещё и в океане не выживают».
- Изаму-сан, как вы себя чувствуете? – нахмурила брови девчушка.
«Какой нахрен, Изаму»? – удивился я. – «И почему я понимаю каждое слово? Для меня все азиатские языки – непереводимая тарабарщина».
Маленькая изящная ручка нежно легла мне на лоб, даря прохладу.
- Он холодный, холодный и мокрый! – радостно воскликнула девчонка, - и больше не пылает жаром.
- Это хорошо, - улыбнулась краешками губ подошедшая старушка, - Изаму-сан, повторю вопрос Юки, как вы себя чувствуете?
- Тело побаливает, - честно ответил я. – А так, ничего, жить буду.
- Конечно, будете, - кивнула пожилая женщина. – Кризис миновал. Инициация прошла успешно. Я горда вами – Изаму-сан. Вы – будущий маг и достойный наследник семьи Огава. Жалко, что вас не видят родители. Они были бы счастливы.
Старушка дрогнувшей рукой смахнула прозрачную слезинку из уголка глаза. А я с любопытством разглядывал её и девчонку. Бабушка была очень стара. Одета в поношенный узорчатый халат с широким поясом. Лицо изборождено глубокими морщинами, собранные в пучок сверху волосы серебрятся сединой, на лбу сбоку и на правом виске – черные пигментные пятна. Но карие глаза – живые и задорные, с лукавыми огоньками. Есть люди, о которых говорят «светятся добротой». И это сказано именно о таких как Мэй.
Девчонка приковала мой взгляд надолго. Милое кукольное личико с тонкими чертами, нежные, хотя и чуть огрубевшие, видимо, от тяжелой работы, ручки с изящными длинными пальчиками, брови-ниточки и алые, блестящие в свете огоньков свеч, чуть пухлые губки. Волосы цвета воронова крыла, мягкой волной падающие на плечи. Но моё внимание притянуло другое. Миндалевидный восточный разрез в сочетании с небесно-голубыми глазами и белоснежная кожа, сияющая в полумраке, делали девчонку похожей на сказочную принцессу. И даже старенькие потертые брючки, и потрепанная блузка не портили это впечатление. Наоборот, придавали Юки необычный шарм рисованной красотки-няшки с аниме. Через два-три года она окончательно расцветет, и окружающие мужики будут штабелями падать к маленьким ножкам, обутым сейчас в изношенные серые туфельки.
- Что, нравится девушка, Изаму-сан? – усмехнулась старушка, оценив мой взгляд.
- Ниче, такая, - кивнул я. - Как фарфоровая статуэтка – настоящее произведение искусства.
Даже в полумраке комнаты было заметно, как девушка стыдливо залилась краской.
- Я, наверно, пойду Изаму-сан, - она поклонилась мне, затем старушке и быстро вышла из комнаты.
- Вы зачем девушку смущаете, Изаму-сан? – погрозила пальцем пожилая женщина. - Учти, Юки, это цветок с прекрасными лепестками, неожиданно распустившийся в зеленом болоте, наполненном грязью и зловонием. Вы – наследник рода, хоть и скрывающийся от врагов в трущобах, а она простая девушка, хоть и с добрым и чистым сердцем. Юки полюбит только одного мужчину и на всю жизнь. Не обижай её. Учти, любая рана в её душе может стать смертельной.
- Ну ты, бабка, дала джазу! Я вообще-то об этом даже не думал, - смущенно забормотал я, - мала она для меня. Никогда я за детьми не ухлестывал.
Брови старушки изумленно взлетели вверх. Минуты две она пристально рассматривала меня. Я даже почувствовал себя неуютно под испытывающим и пронзительным взглядом Мэй.
- Вы никогда так не разговаривали Изаму-сан, - прервала старушка молчание. – Я начинаю думать, что когда вы лежали без сознания, в вас вселился дух. Что касается детей, напомню вам, у нас в империи Ниппон девушка может выйти замуж с 13-ти, а юноша – с 15-ти лет. А Юки всего на год младше вас. Ей – пятнадцать, вам – шестнадцать.
«Ты чего несешь старуха, какие шестнадцать, мне недавно полтинник стукнул», - хотел возмутиться я, взмахнул рукой, собираясь разразиться потоком возражений, но слова замерли на губах. Я перевел глаза на гладкую ладошку без мозолей от штанги и турника, скользнул взглядом дальше по тонкой руке и худому плечику подростка и потрясенно замер.
- Мэй, - мой голос даже охрип от ужаса. - А зеркало у тебя есть?
- Конечно, Изаму-сан, - откликнулась старушка. – Принести?
Я кивнул. Бабка, кряхтя, поднялась и заковыляла прочь. Через пару минут она вернулась с небольшим круглым зеркалом.
Я взял зеркало и чуть не заорал от шока. На меня смотрела избитая мальчишечья физиономия. Растрепанные черные волосы, синяки на лице, но главное, раскосые карие глаза. Я каким-то образом очутился в теле подростка, да ещё и японца. Приплыли, млять!!!
Глава 4
- Что-то не так, Изаму-сан? – мое состояние не укрылось от старушки.
- Нормально всё, - выдавил я из себя.
- Надеюсь, Изаму-сан, - вежливо наклонила голову пожилая женщина, - одно могу сказать точно. Кризис миновал, вы идете на поправку.
- Мэй, извини, но я ничего не помню. Ты можешь рассказать, кто я, что со мной произошло? Кто меня избил? – осторожно поинтересовался я.
- Это бывает после инициации, - вздохнула старушка. - Конечно, расскажу. Изаму-сан, вы единственный наследник семьи Огава. Ваши родители Кэтсу и Томико-сама были достойными людьми. Отец происходил из древнего рода дайме, правил округом Ибури на Хоккайдо. Предки матери - кугэ Арисава, поэты, художники и писатели, находившие вдохновение в красоте окружающего мира. У вас ещё были две сестры и брат. К сожалению, все они погибли, при нападении клана Мори на фамильное поместье.
Перед глазами встали обрывки смутных картинок, мелькающие силуэты врагов, ревущий ребенок, красивая женщина, закрывшая его собой, крепкий мужчина, полосующий врагов катаной.
- Подожди, - попросил я и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Видение нахлынуло неожиданно, волной захлестывая сознание.
Цветы сакуры окутывали нежным розовым облаком резную деревянную беседку у пруда. Тихо журчали ручейки, весело сбегающие по отполированным водой гладким темным камням к живописному пруду, раскинувшемуся среди зеленого моря растений. На прозрачном водоёме медленно покачивались зеленые кувшинки в окружении хрупких лилий, доверчиво распустивших белоснежные лепестки навстречу солнцу.
- Красота природы совершенна, - задумчиво произнесла стройная женщина в небесно-голубой юкате, опоясанной ярко-красным оби. Лицо красавицы осталось нежным и свежим, сохранив очарование молодости, а фигурка – изящной и стройной.
Желтый веер в холеной белой ручке порхал как бабочка, подгоняя в лицо хозяйке потоки свежего воздуха. К ноге женщины жался пухлый карапуз в бежевом кимоно и широких черных брючках-хакама, держась руками за полу юкаты.
- Особенно, когда она поддерживается магией, - улыбнулся стоящий рядом мужчина, обнимая жену за плечи, – тогда этой красотой можно любоваться круглый год. Как и тобой, Томико.
- Перестань, Кэтсу, - женщина надула губы, и шлепнула его по руке веером. Но в глазах Томико сверкнули довольные искорки. - Неужели нельзя просто наслаждаться этим великолепием? Зачем напоминать о магии? Помнишь, как красиво сказал Басё?
- Вечерним вьюнком
Я в плeн зaхвaчeн… Нeдвижнo
Cтoю в зaбытьи… - нараспев продекламировала она.
Конечно, помню, - улыбнулся муж, - Басё велик и неповторим. Хотя, мне больше нравится это:
Ива склонилась и спит.
И кажется мне, соловей на ветке,
Это её душа.
- Как красиво, - вздохнула Томико. - Иногда я думаю, что Басё не был человеком. Такие потрясающие хокку могло придумать только божество.
- Кажется, где-то хрустнула ветка, - насторожился мужчина, опуская ладонь на рукоять катаны.
- У тебя хороший слух, Кэтсу, - от ближайшего дерева отделился крепкий мужчина в черном трико. В руках пришелец держал катану, готовую в любой момент покинуть ножны.
- Жаль, что тебе осталось недолго им пользоваться, - ухмыльнулся он. - Через несколько минут мои люди сравняют с землей твоё поместье. И поганое семя Огавы будет вырвано с корнем.
На поляну, рассредоточившись полукругом, выскочило несколько мужчин в зеленом камуфляже, с пистолетами-пулеметами «узи» и «хеклер-кох».
- Это мы ещё посмотрим, Юката,- усмехнулся Кэтсу. Ладонь самурая сомкнулась на рукояти меча.
- Огонь, - скомандовал человек в черном. Пистолеты-пулеметы застрекотали очередями. Томико инстинктивно спрятала испуганно всхлипнувшего карапуза за спину. Вокруг Кэтсу, его жены и ребенка мгновенно возник прозрачный купол, сияющий небесно-голубым светом. Достигнув щита, пули сгорали в нём, рассыпаясь фейерверком золотых искорок.
- Мне же сказали, что ты потерял свои магические способности ещё много лет назад, - потрясенно пробормотал Юката, отступая на шаг.
- Я хорошо притворялся, - криво ухмыльнулся самурай. - Специально, для таких случаев.
Он рванулся вперед, размазавшись серой тенью в воздухе. Сверкнула выхваченная из ножен катана. Несколько быстрых взмахов, неразличимых для человеческого глаза и поляна взорвалась струями и каплями крови, брызгающими из рассеченных тел, отлетающими в стороны руками, ногами и головами. Бойцы в камуфляже падали как подкошенные, орошая высокую зеленую траву рубиновыми фонтанчиками и ручейками.
К ногам Юкаты подкатилась голова с вытаращенными в предсмертном изумлении глазами. Мужчина в черном брезгливо отфутболил её в сторону.
- Вот теперь ты и ответишь за всё, Юката Мори. Ты и твоя паршивая семейка, - заявил Кэтсу, сильнее обхватывая рукоять катаны.
Раздавшиеся вдали выстрелы и взрывы заставили его вздрогнуть.
Мори улыбнулся:
- Услышал? Это штурмуют твой дом. Мы подключили лучших бойцов семьи и объединились с кланом Кимура. Твоим бойцам не устоять. Вся твоя семья, включая слуг, будет вырезана. До последнего человека.
- Объединиться с якудзой? Мори, у вас нет чести! – презрительно процедил Огава.
- Вот поэтому ты, и тебе подобные, проигрывают, - издевательски осклабился мужчина в черном. - Вы слишком зациклены на чести, благородстве, любви и других подобных пережитках. А в войне никаких правил нет. И побеждают те, кто не цепляется за устаревшую мораль, а использует все способы для достижения цели – уничтожения противника. Но ты уже не исправишься, так и умрешь благородным, с незапятнанной честью. Вы уязвимы – а потому слабы.
- Это мы ещё посмотрим, - оскалился Кэтсу и, посильнее сжав катану, рванулся к противнику. Мечи столкнулись с громким звоном, и противники разошлись, замерев друг напротив друга.
- Лучше сдавайся сразу, - предложил Мори, - тебя и твоего щенка я, конечно, убью, это без вариантов. А Томико могу пощадить. Она станет моей наложницей, если ты сейчас сдашься. Откажешься, я отдам её бойцам якудза для утех. Они любят насиловать и резать своих жертв. Твоя жена станет окровавленным куском мяса, и пока испустит дух, познает нечеловеческие мучения.
- Сволочь, - зарычал Кэтсу, сделав короткий шаг. Юката рубанул мечом сверху, но противник немного сместился, выходя из зоны поражения, и ударил катаной сбоку. Мужчина в черном, успел отпрыгнуть в сторону, но кончик катаны распорол трико, задев тело.
- Чёрт, - выругался Мори, прижав ладонь к окровавленному боку.
- Ты сможешь продолжать? – холодно поинтересовался Огава. Внешне он был невозмутим, но в глазах бушевало пламя ненависти.
- Конечно, - прошипел Юката, держась за бок. - Я ещё повешу твою голову у себя в подвале. Пополню коллекцию убитых врагов.
- Мне бы не хотелось, чтобы все произошло быстро, - невозмутимо ответил Кэтсу. - После всего сказанного, я буду убивать тебя медленно.
Мори отнял ладонь от бока и поднес испачканную кровь к лицу. Он побледнел, пошатнулся, ощутив секундную слабость. Лицо Юкаты исказилось в гримасе страха.
- Широ, заканчивай! Вали ублюдков! Игра слишком затянулась, – истерически крикнул он.
Темная коренастая фигура в белом кимоно материализовалась позади Томико. Узкое жало клинка вылезло из груди захрипевшей женщины. Карапуз, с кулачками накинувшийся на бандита, был безжалостно отброшен в сторону.
- Томико, - взвыл Кэтсу, отпрыгнув в сторону. В воздухе серебряной рыбкой сверкнул плоский метательный нож, брошенный Широ. Самурай отбил его катаной, но пропустил с другой стороны удар мечом, разваливший его почти напополам.
- О чем я и говорил, - ухмыльнулся Юката, вытаскивая оружие из тела поверженного соперника. - Привязанности – это оружие, которое можно использовать против тебя. Достаточно было смутить твой дух, заставить занервничать, а душу – закричать от боли, как ты проиграл.
- Вы ответите за Томико и детей, запомни это,- прохрипел Огава, испуская дух. Самурай замер, бессильно раскинув руки, из тела рассеченного почти до поясницы растекалась большая карминовая лужа.
- Широ, вали пацана, - распорядился Огава, – не теряй времени. Нам ещё в поместье Огавы успеть надо. Принять участие во всеобщем празднике жизни и смерти.
Коренастый тип кивнул, взмахнул коротким мечом, разминая кисть, и шагнул к испуганно съежившемуся ребенку.
Сноп голубого огня снес его в сторону, заискрившаяся алыми всполохами защита с хлопком лопнула, и Широ истошно заорал. Резко запахло паленым мясом. Голубое пламя с треском пожирало обугленную плоть коренастого, превращая его в кучку черного пепла.
На поляну шагнула пожилая женщина. В кулаке у неё сверкал синими искорками фамильный амулет Огавы на кожаном шнурке.
Ребенок кинулся к ней и прижался, обняв ручонками за бедро:
- Мэй, они убили папу и маму, - запричитал он.
- Мне очень жаль, Изаму-сан, - рука пожилой женщины ласково потрепала волосы малыша. - Ты должен это запомнить и отомстить. А сейчас нам надо уходить. Твоя сестра Иошико пожертвовала собой и отдала фамильный амулет, чтобы ты выжил.
- Старуха, вы никуда не пойдете, - вступил в разговор, немного пришедший в себя Юката. Разрез на его боку уже затянулся и выглядел как налитый кровью свежий шрам.
- Оставь пацана здесь, а сама можешь убираться куда хочешь. Я дарю тебе жизнь, - высокопарно произнес он. – Если послушаешь меня.
Мэй улыбнулась и подняла руку с амулетом. Голубой луч огня ударил в Мори, но разбился о багрово-красный купол, возникший вокруг мужчины.
- У меня тоже есть такие игрушки, - злобно усмехнулся Юката. - Не захотела принять моё предложение? Теперь я зарублю тебя, старая тварь!
Мэй промолчала, нахмурилась и ещё выше вздернула руку. Столб голубого пламени увеличился. Защитный купол угрожающе затрещал и лопнул. Голубое пламя уменьшилось до небольшого лучика, достигнувшего лица Мори, мигнувшего и исчезнувшего.
- Аааа, проклятая старуха, - истошно заорал мужчина в черном, схватившись ладонями за дымящееся лицо. Он сделал несколько шагов вслепую, споткнулся о камень и полетел в пруд, продолжая изрыгать проклятья.
- Пойдемте, Изаму-сан, - сухая ладонь старухи обхватила ручку малыша. – Нам надо уходить отсюда, как можно быстрее. Ваши слуги и воины ещё некоторое время будут сражаться в поместье, отвлекая на себя внимание, но лучше не медлить…
Картинка потеряла четкость и пропала. Я тряхнул головой, окончательно прогоняя видение и возвращаясь в реальность.
- Что-то вспомнили Изаму-сан? – проницательно поинтересовалась старушка.
- Да, - вздохнул я. - Гибель отца и матери. И как ты спасла меня.
- Это хорошо, - кивнула Мэй. - Значит, память постепенно возвращается к вам.
- Расскажешь все подробности. Кто и почему напал на нашу семью?
- Конечно, - поклонилась старуха. - Это мой долг, Изаму-сан.
- Но этот рассказ, мы перенесем на потом, - решил я, - поговорим об этом, когда я немного приду в себя, неторопливо в располагающей обстановке.
- Как скажете, Изаму-сан, - наклонила голову Мэй.
- А пока объясни, что со мной произошло сейчас. Почему я весь в синяках и тело ломит так, как будто по нему табун лошадей галопом проскакал?
- Вы подрабатывали в магазинчике старого Кена. Вместе с его старшим сыном разгружали машину с продуктами. Он вам дал двести йен. По дороге к дому на вас напала банда шакалят Сэберо. Они захотели забрать деньги. Наверно, кто-то из них видел, как вы таскали продукты в магазин. Вот и устроили засаду.
Деньги вы не отдали. Завязалась драка. Вас повалили на асфальт и стали пинать ногами. И тогда началась инициация. В этот момент в вашем теле проснулась фамильная магия Огавы. Вы засветились голубым огнем. У нападающих загорелись руки и ноги. Они с воплями убежали. Вы были без чувств, и Юки с Нобу пришлось тащить вас домой. А потом провалялись трое суток, не приходя в сознание. У вас был жар, и мы с Юки поочередно дежурили возле кровати.
- Понятно, - я попытался привстать, но скривился, ощутив боль в теле. - А Нобу, который меня притащил вместе с Юки, он кто?
- Младший брат Юки, - ответила Мэй. - Они вместе живут, рядом с нами.
- Надо им спасибо сказать, - выдохнул я, опуская голову на подушку. - А как у нас с деньгами?
- Есть пока немного, - усмехнулась старушка. - Я подрабатываю в забегаловке у старика Рио, через дорогу. Мою посуду. Забираю объедки, и денег немного перепадает. Да и ты свои 200 йен никому не отдал.
- А они разве не сгорели от голубого огня? – удивился я.
- Вы точно все позабыли, Изаму-сан, - покачала головой Мэй. – Магический огонь никогда не наносит вреда повелителю. Он может сжечь врага и всё вокруг, но не притронется ни к одной вещи своего господина.
- Понятно. А теперь расскажи мне, где мы находимся? То, что в трущобах, я уже понял. Меня интересуют несколько вопросов, на которые хочу услышать подробные ответы.
- Подождите, Изаму-сан, - остановила меня старушка. - Вы есть не хотите? Я так обрадовалась, что вы глаза открыли, заговорилась и совсем забыла вас покормить.
И в это мгновение я почувствовал, насколько голоден. Желудок вопил, стонал, орал, ругался, и требовал горячей пищи.
- Ага, очень хочу, - я сглотнул слюну.
- Изаму-сан, простите меня дуру старую, - смущенно поклонилась Мэй. - Есть несколько черствых булочек, немного риса, овощи и фасолевый суп. Что будете кушать?
- Рис и овощи, но сперва булочку, - я облизал пересохшие губы, - и попить что-нибудь дай, пожалуйста.
Хорошо, Изаму-сан, сейчас всё сделаю, - старушка опять согнулась в поклоне и заковыляла к плите и к маленькому старому холодильнику, стоявшему рядом.
Через пару минут я отдал старушке наполовину опорожненную бутылку с водой и, довольно урча, впился зубами в хрустящий бок зачерствевшей булочки. Сожрал хлеб за пару секунд. А бабка уже подавала мне пластиковую тарелку с подогретым рисом и овощами. А в придачу к ним, две деревянные палочки, вместо привычных ложки и вилки, млять!!!
Мэй, с удивленно поднятыми бровями смотрела, как я, поставив тарелку на колени, пытался орудовать палочками, взяв их двумя руками. Есть хотел так, что в приступе энтузиазма, выковыривая еду из тарелки, чуть не воткнул палочку в глаз ошалевшей от такого авангардизма старушке.
На меня и бабку полетели кусочки какой-то зеленой травки, помидоров, огурцов. И если ломти овощей я смог после неоднократных неудачных попыток донести до рта, нанизав их на палочки, как на шпажки, то рисовые зернышки летели куда угодно, но только не ко мне в рот. Через минуту кровать, обалдевшая старушка и я были с ног до головы заляпаны едой. С уха Мэй свисал пучок зеленого лука, среди седых волос блестели белые рисинки, к щеке прилип кусочек помидора, а к подбородку – тоненький кружочек огурца.
Старуха похоже потеряла дар речи, молча глядя на меня ошалевшими глазами. А я, наконец, добрался до первого рисового зернышка, с удовольствием слизал его с палочки. А потом плюнул на приличия, закинул палочки на тарелки и начал загребать рис ладонью, засыпая горстями в рот. Через несколько секунд услышал, как громко щелкнула вставная челюсть Мэй.
Когда я, громко чавкая от удовольствия, дожевывал последнюю порцию каши, старушка не выдержала. Она нервно дернулась, закатила глаза и рухнула на пол, ногами сшибив табуретку.
- Блин, и что же делать то? – озадаченно почесал я затылок. Затем напрягся и, кривясь от боли, встал с кровати. На похлопывания и осторожную тряску Мэй не реагировала, не подавая никаких признаков жизни. Пришлось идти искать воду. Она нашлась в большом баке, прикрытом железной крышкой. Сверху стояла пиала, которую я сразу же наполнил водой.
Подошел к старухе. Пару секунд поколебался, но потом всё-таки вылил воду ей на голову.
Бабка застонала и открыла затуманенные глаза. Я поднатужился и из последних сил, не обращая внимания на боль, разрывающую тело, помог ей усесться на кровать. Сам обессилено опустился рядом.
Мэй испуганно дернулась, отодвигаясь от меня. Глаза старухи сверкали страхом и злостью, сверля мое лицо.
- Ты не Изаму, - выдохнула она. - Кто ты такой, гайдзин?
Примечания:
Юката – японское платье-халат
Оби – широкий пояс
Гайдзин - иностранец
Глава 5
- Мэй, ты же сама сказала, что при инициации возможны проблемы с памятью, - напомнил я. Рассказывать о своей настоящей личности сейчас было безумием. Судя по реакции Мэй, последствия могут быть непредсказуемыми. А мне очень не хотелось оказаться на улице в незнакомом мире, голым и босым, да и ещё не восстановившимся после побоев.
Старушка подозрительно покосилась на меня, но через десяток секунд хмурое лицо разгладилось.
- Действительно, могло такое быть, - после короткого раздумья, кивнула она, - После инициации разное происходило. И память теряли, и на незнакомых языках говорили, и видели жизнь предков.
- Вот видишь, - воодушевился я, - а ты так сверкала своими глазищами, думал, что сейчас в драку полезешь.
Бабка встала и согнулась в глубоком поклоне.
- Простите свою старую няню, Изаму-сан, больше такого не повторится, - попросила она.
- Забыли, - великодушно отмахнулся я. – Лучше расскажи мне об окружающем мире. Мне нужно как можно быстрее восстановить память.
- Хорошо, - кивнула Мэй, - только, Изаму-сан, давайте так, вы спрашиваете, я отвечаю.
- Договорились, - кивнул я. - Для начала я хочу послушать о Ниппон. Кто правит, политическое устройство, административное деление. И всё что, ты можешь рассказать о нашей стране.
- Хорошо, Изаму-сан, - склонила голову старушка.
Два часа я слушал Мэй, жадно впитывая информацию. Ниппон была империей. Правил страной, естественно, император – Хикарухито, происходивший из рода «Абэ». Часто к имени монарха, прибавлялось прозвище «Ками», что значит «Божественный». Император был первым среди равных в среде знатных элиты Ниппон – дайме, выходцев из самураев и кугэ – «гражданских» аристократов, многие столетия являющихся близким окружением правящих династий. Естественно, опирался монарх на свою семью и братский род «Абэ». Хикарухито и его близкие были самыми крупными собственниками в Ниппон. Им принадлежали крупные корпорации, производящие электронику, агрохолдинги, земля в центре Токио и других крупных городов, огромные заводы, выпускающие автомобили и многое другое. Самые известные аристократические фамилии также владели портами, торговыми флотами, компаниями, производящими медицинское оборудование, боевую робототехнику, причем каждая семья обычно специализировалась на основном виде деятельности, создавая большие производственные цепочки. Например, корпорацией, выпускающей лекарства, компанией, продающих их на экспорт, сетью аптек и интернет-магазинов, реализующих такую продукцию. Но это не мешало аристократам иметь множество дополнительных бизнесов. Как правило, основным видом деятельности занимался глава семьи, а другими – родственники, вплоть до женщин, взявших на себя соответствующие виды деятельности – модельные агентства, театры, сауны и многое другое.
Весь крупный бизнес контролировался императором и аристократами. В среднем и мелком среди основателей встречались простолюдины. Иногда аристократы давали незначительную долю в своих проектах обычным людям. Но как правило, она не превышала 2-3%, и являлась методом поощрения особо ценных сотрудников.
Имеется в стране и другая сила, с которой были вынуждены считаться монарх и аристократы – кланы якудза. Они контролируют трущобы и кварталы «красных фонарей», отдельные поселки и небольшие городки. Пятнадцать лет назад император и несколько могущественных родов аристократов попытались «зачистить» кланы якудза и избавиться от организованной преступности. Война продолжалась 10 лет. Власти атаковали особняки бандитов, проводили рейды по злачным местам, уничтожали и арестовывали рядовых боевиков и «лейтенантов» преступных организаций. Бандиты, уйдя в подполье, устраивали теракты, убивая аристократов, атаковали поместья противников и устраивали в крупных городах настоящие сражения, сгоняя тысячи своих боевиков и технику. Некоторые районы городов после такой бойни превратились в черные дымящиеся развалины с десятками тысяч трупов. Гибли не только бойцы служб безопасности аристократов, офицеры полиции и вооруженных сил императора, боевики якудза, но и мирные жители.
В противостоянии было уничтожено несколько глав преступных кланов. Погибли старший сын императора, патриарх рода «Абэ», пара наследников аристократических семей, множество знатных людей и бандитов рангом пониже. Страна не досчиталась двух десятков боевых магов, павших в боях, и находилась на краю экономической пропасти.
Но только известие о том, что Английская Империя и Североамериканские Штаты решили воспользоваться ситуацией и готовят вторжение в Ниппон, заставили императора, скрипящего зубами от ярости, заключить с якудзой долгосрочное перемирие. После многочасовых переговоров якудза заключили соглашение с аристократами. Они выразили готовность объединиться для отражения агрессии англосаксов. Это заставило Английскую империю и Штаты отказаться от вторжения. Возможные потери и проблемы от агрессии показались им чересчур большими.
Теперь между аристократами и императором с одной стороны, и кланами якудза с другой, существовал негласный договор. Территории страны были поделены на белые и черные. «Белые» - отошли к аристократам. Кроме родовых земель, исконно принадлежавших им, в этот перечень входила промышленная зона, территория легального бизнеса – своеобразная «витрина» страны. Здесь имелись торгово-развлекательные центры, небоскребы с офисами, высотные дома с квартирами «лакшери» класса, респектабельными отелями, парками, благоустроенная территория, сверкающая чистотой и зелеными ухоженными растениями.
«Черные» перешли под негласный контроль к якудзе. К ним относились районы, где проживала беднота, трущобы, известные своим криминальным прошлым. Якудза окончательно стали полноправными хозяевами этих территорий, и могли вести здесь любой бизнес. Даже самые тяжкие преступления расследовались не полицией, а собственными «службами охраны», созданными мафией. Но в деловых и спальных районах, родовых землях и поместьях аристократов они обязались соблюдать все действующие законы империи Ниппон, и не заниматься организованной криминальной деятельностью. Ослушавшихся ждало наказание – смертная казнь. Их выдавали правосудию сами кланы, не заинтересованные в нарушениях, сложившегося после «десятилетней войны» статус-кво. Якудза могли вкладывать деньги в легальную коммерцию, снимать офисы в бизнес-центрах, расположенных в «белых» зонах. Аристократы приезжали в «черные» развлечься в борделях и стриптиз-клубах. Отдельные мажоры из «элиты», периодически приобретали наркоту в подобных местах.
В среде аристократов открытое общение с представителями якудза не приветствовалось. Это считалось постыдным и недостойным поступком. Но за закрытыми дверями, втайне от других, между воинскими родами «дайме», семьями «кугэ» и кланами «якудза» заключались соглашения и союзы, если они были выгодны и тем, и другим. Они могли быть сиюминутными и касаться одного проекта или долговечными, основанными на длительном взаимовыгодном сотрудничестве, но всегда негласными. Высшая власть в виде императора и окружающих его семей и родов всё знала, понимала, но закрывала на это глаза.
Такой тайный союз заключили аристократический род Мори с кланом якудза Кимура, договорившись об уничтожении моей семьи.
Мэй предполагала, что якудза был нужен порт для поставки наркотиков и контрабанды других товаров. После смерти родителей они забрали его себе. А род Мори хотел получить завод по производству боевой робототехники, не имеющий аналогов в Японии, компанию, пишущую программы для автоматизированных производственных систем и знаменитые онсены Ибури, обладающие ярко выраженным целебным эффектом. Аристократы называли эти термальные источники «дарящими молодость». Они платили большие деньги, чтобы поселиться в нашем семейном санатории и пройти лечебный курс в онсенах.
Был ещё один факт, предопределивший гибель нашей семьи. Старший брат Юкаты Мори – Масару, позднее ставший главой семьи, пытался в молодости ухаживать за моей матерью Томико. Первая красавица Токио из влиятельной семьи Арисава отказала Мори, высмеяв претензии на её руку и сердце. Она отдала предпочтение молодому самураю Кэтсу из дружественного рода Огава. Как сказала Мэй, по слухам, когда Масару узнал об этом, он располовинил катаной слугу, принесшего ему известие о будущей свадьбе, и в бешенстве порубил в щепы мебель на первом этаже своего фамильного особняка.
После убийства моей семьи Кимура и Мори 12 лет безуспешно искали меня, чтобы уничтожить. Но старой няне удавалось скрыться от ищеек аристократов и якудза, кочуя по трущобам. Пока жив наследник, они не могут жить спокойно. Я могу потребовать возвратить отобранные компании и недвижимость, не говоря уже о «праве на месть», считающимся священным.
И сейчас, через два-три дня нам нужно покинуть последнее убежище. Инициация «засветила» нас, и помимо Кимуры и Мори, идущих по следу, может привлечь других якудза. Маги в этом мире – самое совершенное и страшное оружие. Как только слухи о странном подростке, пылающим голубым огнём дойдут до ушей клана Тамура, управляющего этой территорией, они захотят забрать меня к себе и сделать боевым магом.
Мэй считала, что некоторое время у нас ещё есть. Крысеныши болтать о своих подвигах не будут, других свидетелей кроме Юки и Нобу не было, а они точно будут молчать. Старушка предупредила меня, что наших настоящих имён обитатели трущоб не знают. Меня зовут Теруо, а её - бабушка Ай.
- А как же Юки и её братец? – уточнил я. - Ты меня при ней настоящим именем называла.
- Не вижу в этом проблем, Изаму-сан, - сразу же ответила старушка. - Она будет молчать. К тому же у Юки много своих забот. Девочка сбежала со своей деревни, потому что односельчане хотели принудить её к браку с богатым стариком земледельцем. Крысеныши Сэберо собираются через год продать её в бордель. Пока это только пьяные разговоры малолеток, но в любой момент, они могут попытаться это сделать. А бугай Сэдео, проживающий на одном этаже с нами, несколько раз пьяным ломился в комнату Юки с намерением изнасиловать девочку. Один раз мне удалось его вразумить словами, пару раз я прятала Юки у себя, пока он искал её по ночлежке.
Старушка несколько секунд помолчала, давая мне возможность переварить информацию.
- И ещё, не все просто с её происхождением и родителями, - выпалила Мэй, и резко замолкла, как будто сболтнула лишнее.
- И что там такое? – полюбопытствовал я.
- Извините, Изаму-сан, это не моя тайна, - поджала губы старушка. - Пока я не могу вам рассказать. Надеюсь, вы простите свою старую няню.
- Ну не можешь, и ладно, - отмахнулся добродушно, - я понял, что у Юки хватает проблем. Но зачем ты всё-таки раскрыла наши настоящие имена?
- Она, как я уже говорила, не проболтается. А Нобу пока ничего не знает. Я ваша распорядительница и опекунша. Согласно уложению 2.4.2. Свода императорских законов, имею право принимать достойных людей в услужение к нам, - чопорно ответила Мэй. - У Юки – единственный способ выжить и обеспечить достойное будущее брату – стать слугой нашей семьи. Сейчас она моя помощница. А когда мы возродим род Огава – станет вашей слугой официально.
- О чём ты говоришь, старая? – возмутился я. - Какой, к черту, слугой?! Мы сами в глубокой заднице живем, последний хрен без соли доедаем, а ты тут ещё из девочки прислугу сделала. Кто бы нас, нищебродов, в слуги взял?
- Фу, как вам не стыдно, Изаму-сан, - нахмурилась няня. - Вы выражаетесь как последнее быдло. Если бы я не знала, что после инициации такое невозможно, то решила бы, что в вас точно вселился злой дух. И вообще, что это за выражение «последний хрен без соли доедаем»? Так говорить недостойно для наследника дайме Огава. В каком портовом притоне вы это слышали?
- Не важно, - я немного покраснел. - Извини, если резко выразился. Мэй, ты понимаешь, что мы не только берем на себя ответственность за Юки и её брата, но и даем девушке надежду на лучшую жизнь, которая может не сбыться? Разве так поступать порядочно?
- Я уверена, Изаму-сан, что вы отомстите за родителей, вернете родовые земли и свои компании, - твердо ответила старушка. – По-другому быть не может. Тем более что вы стали магом. И вам нужны будут верные люди, которые подставят плечо в трудную минуту и никогда не предадут. Юки и Нобу именно такие.
- Да я даже не знаю, как у меня это получилось, и получится ли снова, - смущенно признался няне.
- А давайте попробуем, Изаму-сан, прямо сейчас, - оживилась Мэй. – Закройте глаза.
- Хорошо, - вздохнул я и зажмурился.
- Теперь положите правую ладонь на живот, так чтобы большой палец смотрел прямо на нижнее ребро.
Моя рука послушно легла в указанное место.
- Представьте себе, что у вас под ладонью начинает разгораться голубой огонек. Сначала крошечный и еле заметный. Ощутите, как он начинает набирать силу, увеличиваться, гореть ярче. Дышите при этом спокойно и размеренно, концентрируйтесь на своих ощущениях.
Я сосредоточился и увидел в мыслях сначала маленькую голубую искорку. Она начала расти, разгораться, превращаясь в пылающий шар. Через несколько секунд он стал размером с мячик для настольного тенниса. И тут я ощутил жар, пекущий ладонь. От изумления чуть не распахнул глаза, удержавшись в последнюю секунду.
- Отлично, Изаму-сан, - услышал довольный голос старушки. - Теперь представьте со всеми деталями, как этот шар медленно впитывается к вам в руку, и можете открыть глаза.
- И что дальше? – спросил я. Ладонь пекло невыносимо.
- А теперь дайте мысленную команду, чтобы шар появился на ладони.
- Попробую, - неуверенно сказал я. И действительно получилось. На ладони возник пылающий холодным синим пламенем маленький шарик. Провисел секунд десять, а потом с тихим хлопком пропал.
- Великолепно, Изаму-сан, - няня светилась от удовольствия. - Для первого раза, отлично. Из вас выйдет очень сильный маг. Я думаю, что вы как минимум, дойдете до уровня сэнсея. Может, даже станете одним из Величайших.
- Будем надеяться, - вздохнул я. - Сейчас я в этой магии ни черта не понимаю.
- Не переживайте, Изаму-сан, - довольно прищурилась Мэй. – Определенным основам я вас научу. Затем вам понадобится учитель, но я думаю, эту проблему мы решим. Теперь давайте займемся самолечением. Вырастите опять синий шарик, загоните его в ладонь и поводите над телом. Представьте, как внутренние кровотечения и гематомы рассасываются, поврежденные сосуды обновляются, и кровь несет вашу энергию дальше по жилам, оздоравливая организм.
Я опять увидел в сознании синюю искорку, приложил ладонь к животу. «Вырастил» шарик холодного голубого пламени, перегнал его в ладонь и медленно провел рукой над телом, выполняя инструкции няни. Представил, как огонь живительной волной растекается по телу, исцеляя от повреждений. Эффект был поразительный. Минуту поводил ладонью над грудью и животом и ощутил, как нестерпимо зачесались все синяки и кровоподтёки. Но самое главное, боли больше не было! Наоборот, тело стало бодрым и наполненным здоровой молодой энергией.
- Хватит, - улыбнулась няня, увидев мои изумленные глаза. - Полегчало, Изаму-сан?
- Да, - потрясенно ответил я. - Никогда бы не подумал, что такое возможно. Чувствую себя отлично, боли как не бывало. Только тело сильно чешется.
- Это нормально, - успокоила Мэй. – Значит, регенерация идет в ускоренном темпе. Через несколько минут прилив сил сменится желанием поспать. Вы, Изаму-сан, ещё не умеете правильно контролировать свою магическую энергию, поэтому организм сильно истратился и восстановится только после сна.
- Мэй, я вот что ещё хотел спросить, - зевнул я. - Ты на кухню подрабатывать к этому Рио когда пойдешь?
- Завтра рано утром, а днём приду.
- Возьми эти 200 йен, что я заработал и принеси что-то вкусненькое для Юки и Нобу. Хочу завтра зайти к ним в гости. Они меня бессознательного на себе волокли. Будет нехорошо, если я не поблагодарю девочку и её брата за это.
- Хорошо, Изаму-сан, сделаю, - кивнула довольная старушка. - Это правильный поступок. Ваши деньги не понадобятся. Я сама с Рио договорюсь.
- Вот и отлично, - я облегченно откинулся на подушку и сразу же вырубился. Только закрыл глаза, и сознание обволокла черная пелена забытья.
Глава 6
Юки жила в конце коридора. Я спрятал за спину коробку с парой пирожных и тремя космеями, сорванными на поляне, недалеко от ночлежки. Цветы были удивительно похожими на ромашки, но отличались ярко-розовыми лепестками.
Осторожно постучал в обшарпанную деревянную дверь с почерневшей железной табличкой «18».
- Да, - раздался звонкий девичий голосок.
- Юки, это я, пришел тебя поблагодарить.
- Подождите немного, мне надо одеться, - попросила девушка.
- Жду - покладисто согласился я.
Через минуту дверь приоткрылась, и из неё выглянула смущенная мордашка Юки.
- Проходите, - пригласила она, отступая. Девочка была одета в потертую футболку с розовым няшным мышонком и старенькие светло-серые брючки.
Я зашел в маленькую комнатку, и Юки быстро закрыла дверь, щелкнув замком.
С любопытством осмотрелся. Комната была раза в три меньше нашей. В глаза бросалась бедность помещения. В углу маленький журнальный столик с компактной электроплитой на две конфорки, закопченный чайничек и две пиалы рядом. Вместо сидений – несколько подушек. Напротив - старая тумбочка, вся в сколах и царапинах и огромная коричневая кастрюля рядом. В другом углу – свернутые одеяла и простыни.
- Это постели. Мы с Нобу на них спим, - пояснила Юки, заметив мой взгляд.
- На полу? – уточнил я.
- Да, - кивнула девочка. – Вас это удивляет?
- А что кровати владелец этой ночлежки не додумался поставить? – поинтересовался я.
- За кровати дополнительно платить надо, Изаму-сан, - вздохнула Юки, - а у нас сейчас денег нет. Да и привыкли мы спать на полу. На самом деле, это удобно. Так на протяжении веков все спали. И самураи, и знать, и простые крестьяне. И до сих пор в деревнях, и не только, без кроватей обходятся.
- Совсем память отшибло после инициации, - виновато улыбнулся девушке. - А где Нобу?
- Брат курьером подрабатывает. Роллы, супы с лапшой и другие блюда разносит, - объяснила девушка. – Через час-другой должен освободиться. А я вечером иду убирать пансион вдовы Кавасаки, через пару улиц от нашей ночлежки.
- Получается, вы оба зарабатываете? И как, хватает на жизнь?
- Мы – несовершеннолетние. Нам платят намного меньше, чем взрослым, - призналась Юки, - Здесь бедный квартал. И якудза требуют дань с каждого торговца и предпринимателя. Иначе могут сжечь дом, заведение и даже убить владельца. Здесь даже взрослым платят мало. Но и такие выплаты многим владельцам кафе, уличных лавок, пансионатов, магазинчиков не по карману. Они нанимают детей и подростков, чтобы сэкономить. Поэтому деньги мы получаем мизерные. Хватает только на еду, одежду и оплату комнаты. И то впритык. А ещё отложить немного надо, на всякий случай.
«Эксплуатация детского труда во всей красе. Был бы здесь Мишка, он точно бы революцию устроил, со своим обостренным чувством социальной несправедливости, ненавистью к бандитам и богачам», - мелькнула мысль. – «Интересно, как они с Саней там? Надеюсь, парни живы и у них всё нормально».
- Изаму-сан, может быть, чаю? – звонкий голосок Юки оторвал меня от раздумий.
- Давай, - согласился я, и вытащил руку с коробкой и букетом из-за спины.
- Держи. В коробке два пирожных «моти» с клубничной начинкой и шоколадным кремом - вам с братом. А цветы – только тебе.
- Спасибо, Изаму-сан, - Юки мило покраснела, поклонилась и опустила глаза, принимая у меня подарки. Я невольно залюбовался девушкой. Длинные и пушистые ресницы смущенно затрепетали, пухлые алые губки чуть раздвинулись в застенчивой улыбке, в карих глазах засветилась искренняя радость.
- Вам спасибо, что меня не бросили и до дома дотащили, - улыбнулся в ответ я. – Вы – настоящие друзья.
- Я буду счастлива вам служить, Изаму-сан, - снова поклонилась Юки.
- Перестань, - я досадливо поморщился, - Не знаю, что тебе Мэй наговорила, но сама подумай. Мы сейчас в бегах и нищеброды. Какие у нас могут быть слуги? Глупости всё это.
- Вы отказываетесь от нас, Изаму-сан? – голос девушки дрогнул, глаза наполнились слезами. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
Я мысленно обругал нехорошими словами Мэй. Это же надо было так запудрить мозги девчонке.
- Ни в коем случае, – подушечкой пальца аккуратно снял набухающую прозрачную слезинку в уголке глаза Юки, ощутив нежную бархатистость кожи. - Ты же видишь, в каком мы положении? Какие уж тут слуги рода?
- Но ведь это будет не всегда? – Юки доверчиво глянула на меня, - я уверена, и бабушка Мэй говорит, что рано или поздно вы займете подобающее положение в обществе, и вернёте свои предприятия. А нам просто некуда и не к кому идти. Пока получается немного зарабатывать и выживать. Но это не может продолжаться вечно. А стать слугами вашего рода для нас - возможность обрести лучшую жизнь. Тем более, бабушка Мэй и вы, Изаму-сан, - хорошие люди.
«Сюрреализм какой-то», - меня переполнял сарказм, - «четырнадцатилетняя девочка с девятилетним братом хотят поступить в слуги к нищеброду, который прячется от наемных убийц в бомжатниках. Они надеются, что он снова станет богатым и у них появится возможность нормально жить. Бразильская мыльная опера, млять. Сюжет можно на телевидение продавать. И ведь не откажешь девчонке. Юки расстроится, расплачется, и я буду чувствовать себя полным дерьмом, после всего, что она для меня сделала. Придется соглашаться, и взять на себя ответственность за судьбу девочки и её брата».
- Ладно, Юки, раз ты так хочешь, предварительно я не против, - вздохнул я. – Пока мы просто друзья. Вернемся к разговору о вашей службе, когда появятся какие-то деньги и перспективы. Договорились?
- Да, - выдохнула девушка, и склонилась в глубоком поклоне. - Спасибо вам, Изаму-сан, что не отказали сиротам.
«Это точно дурдом какой-то», - сделал вывод я, смотря на счастливую девушку, - «Радуется, что будет слугой у таких же нищих и бродяг».
- Юки, если не хочешь, чтобы цветы завяли, их надо поставить в воду.
- Сейчас, - засуетилась девушка. Отошла в угол комнаты, достала стеклянную банку из тумбочки, набрала воды в коричневой кастрюле, поставила посудину на столик и опустила в неё цветы.
- Юки, расскажи немного о себе, своей жизни. Должен же я знать, кого буду брать в слуги.
- Как скажете, Изаму-сан, - кивнула Юки. - Но бабушка Мэй просила, чтобы я кое о чем умолчала. Когда мы станем слугами вашего рода, расскажу всё.
- Договорились.
- Присаживайтесь пока у столика, - засуетилась девушка, расставляя пиалы. - А я пока чай налью. Он ещё горячий.
- Хорошо.
Я устроился поудобнее рядом с низенькой круглой столешницей, и подтянул к себе подушку. Юки тем временем разливала чай по пиалам.
- Извините, что не заварила для вас свежий, Изаму-сан, - поклонилась девчонка, протягивая пиалу, - К сожалению, это всё что у нас есть. Но могу вас уверить: вода отличная. Набу набирает её из чистого горного ручья, в паре километров отсюда.
- Ничего страшного, - отмахнулся, я, принимая круглую чашечку с исходящим паром темно-зеленым напитком. Чуть подождал и сделал глоток. Вкус, действительно, был необычный. Мягкий, с древесными нотками и слабым привкусом цикория.
- Оригинально, - выдохнул я, ощутив, как горячая жидкость, обволакивающей теплой волной, затопила горло.
- Вам понравилось? – улыбнулась Юки. - Это необычный чай. Нобу и я помогаем дядюшке Наоке, держащему лавку с чаем и специями. Брат таскает коробки, я раз в неделю прибираюсь в магазинчике. И он дает нам остатки от разных сортов чая. Бесплатно. Мы их смешиваем и пьем. Конечно, аристократы и поклонники истинного Тенчи, Сенчи, Арачи и других сортов, назовут нас варварами-извращенцами. Но, по-моему, неплохо получается.
- Неплохо, - я, утёр выступивший пот со лба, и сделал ещё один глоток. Выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь ароматным горячим напитком.
- Всё-таки хочу вернуться к теме нашего разговора. Расскажи о себе, - попросил девушку.
- Мы с Нобу жили в одной из приморских деревень на Окинаве. Вы не представляете, что там за место, - мечтательно вздохнула Юки, - белые пляжи, от которых слепит глаза, мелкий песок, обжигающий ноги в жару, ярко-синий прозрачный океан, сверкающий солнечными искорками, буйные тропические леса, заросшие изумрудной зеленью, а под водой россыпи кораллов и разноцветные рыбки. У одного мальчика была маска с трубкой, и он дал мне немного понырять с ней. Даже не хотелось потом отдавать ему маску. Я бы могла жить там вечно, и радоваться каждому дню, если бы не люди, - Юки резко замолкла.
- Продолжай, пожалуйста, - попросил я. - Ты так красиво о своей Родине рассказывала, я просто заслушался.
- Нас воспитывала приемная мать – Мичи. Она была одинокой женщиной – вдовой рыбака. Мичи работала на местном рыбном заводике. Я постоянно носила ей обеды. Год назад, хозяин, мистер Аки Иха, увидел меня. Поговорил, угостил чаем, проводил до проходной. Затем обратился к приемной матери с предложением отдать меня за него замуж.
- Подожди, - я поднял ладонь, останавливая Юки. - У меня возникли два вопроса. Первый. А что с твоими настоящими родителями? Второй, а зачем этому Аки жениться на тебе? Мог бы просто затащить в постель. Он богач – ты сирота. Кто ему претензии предъявит?
- Если позволите, Изаму-сан, о родителях я пока отвечать не буду, - опустила глаза девушка.
- Это связано с твоей тайной и обещанием Мэй? – уточнил я.
Юки кивнула.
- Проехали.
- Что касается второго вопроса, - девушка на секунду замолчала, пригубив чай из пиалы. - Так нельзя. У нас в небольших поселках Окинавы нравы простые. Взять и обесчестить невинную девушку невозможно – люди не поймут. Рыбаки – народ резкий, сразу за ножи схватятся. Ведь сегодня богач насильно затащит в постель сироту, а завтра может добраться до близких. Аки не нужны были лишние проблемы. Взять меня в жены, а потом делать всё что хочешь, можно. И никто слова не скажет – вмешиваться в дела супругов непозволительно.
- Почему ты не захотела выйти замуж за Аки? – поинтересовался я. - Жила бы в достатке и брата, как родственника пристроила на хорошую работу потом.
- Здесь несколько причин, - вздохнула Юки. - Во-первых, я так не могу. Не представляю, как жить с нелюбимым мужчиной. Аки ещё и противный. От него всегда пахло кислым запахом пота, изо рта воняло тухлой рыбой, а тело дряблое, обвисшее, как у старой макаки. А ещё на подбородке ужасная бородавка с тремя большими волосками. Когда его видела, меня уже тошнило. А вы, Изаму-сан, о замужестве говорите. Во-вторых, он бил и истязал своих жен. Одна повесилась, другая пропала. Люди говорили, они все в шрамах ходили. И глаза у них стали тусклые, безжизненные, как у мертвых. Слуги рассказывали, Иха страшно издевался над ними. Мог в подвале на несколько суток запереть и еды не давать, за то, что на него случайно чаем капнули. Или исхлестать плетью так, что спина превращалась в кровавый фарш, если показалось, что супруга не так посмотрела. Той, что повесилась, палец отрезал, за подгоревший пирог. Страшный человек. Я бы лучше себе сеппуку сделала или в океане утопилась, чем с таким на ложе возлегла. Если бы не брат, так бы и поступила.
- Понятно, - кивнул я. – И что Мичи ответила, когда этот вонючий козел попросил тебя в жёны?
- Отказала, конечно, - вздохнула Юки. - Она всё это знала, и такой судьбы для меня не хотела. Аки пришёл в бешенство и сразу её уволил. Мы начали перебиваться случайными заработками. Плохо было. А ещё через месяц Мичи уплыла удить рыбу на лодке мужа, и не вернулась. Через два дня её тело прибило к берегу. Для расследования полицейский из Сюри приезжал. Официальный вердикт – утонула. Но я уверена – Аки руку приложил. У неё на голове небольшая шишка была, как будто веслом ударили. Но полиция и местная власть, предпочли этого «не заметить».
- И что было потом? – я с возрастающим интересом слушал историю девушки.
- Потом нашим опекуном стал глава поселка Иширо Ито. На общем собрании жители деревни его поддержали. И я ничего не могла поделать. Все знали, что Иширо зависит от Аки и регулярно получает от него деньги. Уже на первой встрече новый опекун сказал, чтобы я готовилась к замужеству с господином Иха. Он дал нам два часа на сборы и приставил охранника, чтобы мы не сбежали. Мне удалось заманить парня в погреб, и закрыть его там. Потом друзья Мичи вывезли меня и Нобу на остров Кюсю. Мы путешествовали по всей стране, перебиваясь случайными заработками, пока не оказались в Токио. Когда поселились в этой ночлежке, подружились с бабушкой Мэй и вами, Изаму-сан.
- Понятно, - я поставил пустую пиалу на стол. - Наверняка, ты о многом умолчала. Думаю, приключений в дороге у тебя хватало.
- Хватало, - со вздохом подтвердила Юки. - На свете много плохих людей. Могут не заплатить за работу, попытаться ограбить, избить или….- девушка покраснела. – Пожалуйста, давайте, не будем об этом, Изаму-сан. Всякое бывало, но хвала Аматэрасу, мне удалось сохранить свою честь.
В дверь постучали.
- Открывай, сестренка. Усталый мужчина пришел с работы, - закричал звонкий мальчишечий голос.
- Сейчас, - Юки улыбнулась краешками губ, встала и поспешила к двери.
Лязгнул замок, и в комнату вошёл пацан лет 9-ти. Я с интересом разглядывал брата девушки. Одет в серую майку и темные, спортивные штаны. Взлохмаченные угольно-черные волосы, живые карие глаза, крепенькая для своих лет маленькая фигурка, но самое интересное, солнце щедро одарило лицо Нобу россыпью мелких веснушек. Никогда не видел японцев с веснушками.
- К нам в гости Теруо-сан пришел, - многозначительно глянула на меня Юки. - Поздоровайся с гостем.
«Молодец, поддерживает конспирацию. Даже при брате, не называет моего настоящего имени», - я мысленно поаплодировал девушке.
Девушка пыталась быть строгой, но лучащиеся смехом глаза, выдавали её.
- Привет, Теруо-сан, - ребенок так старался выглядеть солидно, что мои губы против воли расползлись в широкой улыбке.
- Здравствуй, Нобу-кун, - протянул мальчику ладонь. - Рад тебя видеть. И спасибо, что дотащили меня до дома. Ты и Юки – настоящие друзья.
- Мы не могли поступить иначе, Теруо-сан, - высокопарно ответил Нобу. - Друзей бросать нельзя. Мы с Юки примчались уже к концу разборки, но она чуть не кинулась защищать тебя от Сэберо и его крысенышей. Мне пришлось висеть на ней, чтобы не пустить в драку.
- Нобу, что ты такое говоришь, - смутилась девушка. - Присаживайся за стол лучше и попей чаю. Тебе ещё Теруо-сан пирожные принес.
- Пирожные, это я люблю, - оживился малой, опускаясь на пол. - А с чем они?
- «Моти» с клубникой и шоколадной пастой, - улыбнулся я. – Тебе они понравятся.
- Ооо, - застонал Нобу, картинно закатив глаза. - Дайте же мне эту божественную еду поскорее, если не хотите моей смерти. Могу захлебнуться слюнями и отдать богу душу.
«Артист», - усмехнулся я, наблюдая за представлением.
Девушка, сияя довольной улыбкой, открыла коробку и подвинула к брату пирожные.
- Кстати, Нобу-кун, ты – молодец, - я положил ладонь на плечо ребенку. - Правильно сделал, что удержал сестру, когда крысеныши пытались выбить из меня дух. Ни к чему хорошему это не привело. Меня бы она не защитила, и сама сильно пострадала.
- Фот и вя об фэтом, - прочавкал набитым ртом Нобу. - Нефего ей в муфских рафборках дефать.
Юки с легкой улыбкой вытерла полотенцем уголки губ и подбородок брата, перемазанные шоколадным кремом. А Нобу, усиленно работал челюстью, перемалывая пирожное и небрежно отмахиваясь от сестры.
Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
- Открывай дверь, девчонка. Хватит строить из себя недотрогу. Сегодня ты точно будешь моей! – проревел басом грубый мужской голос.
- Я убью этого подонка, - прошипел Нобу. Пацан быстро вскочил на ноги и метнулся в угол, разбросал кучу тряпья и достал старый кухонный нож.
- Не вздумай, - я опередил Юки, собиравшуюся что-то возмущенно сказать, перехватил руку малого, и, не слушая негодующие вопли Нобу, отобрал у него оружие. - Без этого разберемся.
Передал нож девушке:
- Пусть у тебя побудет.
- Да, Теруо-сан, - Юки благодарно глянула на меня и спрятала нож за спину.
- Сколько можно прятаться, малолетняя шлюха, - заревели снаружи. - Открывай, или я выломаю эту чертову дверь.
- Как я понял, это Сэдео? – уточнил я.
- Да, он, - Юки чуть покраснела. - Это вам бабушка Ай, рассказала?
- Она, конечно, - улыбнулся я. - Хорошо, пообщаемся с ним.
- Нобу, сейчас откроешь дверь и сразу назад в комнату. В разборку не лезь, я сам с ним всё решу. Понял?
Пацан недоверчиво посмотрел на меня, секунду помедлил, но потом всё-таки кивнул.
Дверь с грохотом выгнулась от мощного пинка.
- Ну всё, ты меня достала, недотрога чертова! – заорал Сэдео. - Я не только тебя трахну, но и твоего придурковатого братца! Будешь знать, как меня столько времени динамить! Сейчас выбью эту чертову дверь и устрою вам оргию на троих!
Я стал напротив двери.
- Нобу, открывай и сразу обратно, как я говорил. Понял?
Глава 7
Мальчик кивнул, рванулся вперед, резко крутанул флажковый рычажок замка. Дверь резко отлетела в сторону, с грохотом врубившись в стену, а пацан проворно метнулся назад, спрятавшись за моим плечом.
На порог шагнул настоящий монстр. Лысая рожа в шрамах, маленькие злобные глазки, квадратный подбородок. Низкий лоб неандертальца сочетался с раздутыми буграми мышц. Шары мощных бицепсов перекатывались на руках, перевитых толстыми канатами жил. Выпуклые пластины груди в сочетании с огромными плечами и широченной спиной, закрывшей весь дверной проем, смотрелись угрожающе. И стояло это чудовище на двух толстых ножищах, напоминающих столбы.
«Здоровый ублюдок, надо сразу гасить, иначе раздавит меня как гнилой орех», - мелькнула мысль.
- Что это ещё за детский сад?! – проревел монстр. - Так, щенки, быстро отсюда, или я вас с костями сожру. А ты, Юки, бегом ко мне.
- Стой на месте, - я сурово глянул на девушку, уже сделавшую шаг вперед. – Сказал же, сам разберусь.
- Ты, разберешься?! - чудовище басовито захохотало. – Иди подгузники поменяй мальчик, и попроси свою бабушку, чтобы она лапшой тебя покормила, и спать уложила. Целее будешь.
Я улыбнулся.
- Ты жертва аборта, трусы годами не меняешь, поэтому благоухаешь как уличный сортир. Неудивительно, что Юки не хочет иметь ничего общего с таким уродом, да ещё и вонючкой.
- Я тебя сейчас порву на лоскуты! – проревела обиженная горилла, и рванулась вперед.
Начало движения я позорно прозевал. Толстая ручища ударила ладонью меня в грудь, и я взлетел в воздух, ощущая похолодевшим затылком приближающуюся каменную стену. Раскинутые в стороны руки и прижатый к груди подбородок значительно смягчили удар о кирпичную поверхность и уберегли голову. Но удар я прочувствовал каждой клеточкой спины и сотрясшимся позвоночником, на пару секунд превратившимся в дрожащий холодец. Даже опущенная голова, рефлекторно дернулась вверх и глухо стукнулась о стену, слава богу, не очень сильно. Когда я потрясенный ударом сполз на пол, бугай кинулся следом с явным намерением добить. И тут в него прилетел стул, брошенный, не растерявшимся Нобу. Сэдео отмахнулся лапищей, отбивая деревянный снаряд, но на секунду замешкался, и подарил мне драгоценное мгновение, давая возможность прийти в себя.
И я этим воспользовался. Ещё лежа на полу, со всей дури всадил ребром стопы в голень. В этом месте кость, не защищена слоем мышц, и каждое попадание очень болезненно. Громила взвыл, инстинктивно отскочил назад, согнулся и схватился за поврежденную ногу. Пользуясь моментом, я привстал, подтянул ноги к себе, и оттолкнулся рукой от пола, принимая вертикальное положение.
«Теперь всё надо делать быстро, иначе меня вобьют в пол», - мелькнула мысль.
Рубиться со здоровяком или пытаться вести маневренный бой глупо. Он в два раза тяжелее меня, не говоря уже о физической силе. Я знал техники ММА, способные уложить бугая, но непонятно было, как поведет себя подростковое тело. Магию применять нельзя – чревато большими проблемами, как объяснила Мэй. Остается одно – воспользоваться подлыми профессиональными приемами и запрещенными ударами, не раз выручавшими меня в уличных драках.
От пролетевшего кулака я ушёл скачком назад, и тут же прыгнул обратно, всаживая кулак с чуть выдвинутым вперед большим пальцем точно в глаз качка.
Сэдео истошно заорал и схватился ладонями за поврежденное место. И сразу же получил стопой между ног. Я всадил туда со всей дури, и даже мысленно поморщился, представив эффект удара.
Бугай тонко, с надрывом, всхлипнул, ухватился рукой за причиндалы, согнулся, и, держась за глаз и разбитые яйца, упал на колени, завывая. Чтобы не рисковать, я пробил круговой удар ногой, с включением бедра и корпуса, прямо по удобно подставленной башке. Вой оборвался. Голова отморозка дернулась, глаза закатились, и он завалился набок. Глубокий нокаут. Теперь минуты три-четыре, как минимум, будет приходить в себя, если не больше.
- Ну ты даешь, Теруо! – подскочил ко мне Нобу. Пацана, оценившего быстроту и жестокость расправы со здоровенным бугаем, переполнял восторг.
- Здорово ты его уработал! Тебе надо в чемпионате по боям участвовать! Ты всех там порвешь, чемпионом станешь! А главное, 400 тысяч йен получишь!
- Какого чемпионата? 400 тысяч йен? – навострил уши я, и сразу же остановил, собиравшего разразиться словесным водопадом малого. - Давай об этом потом. Сейчас надо с Сэдео закончить. Найди веревки или ремни, только быстро.
- Что ты собираешься делать, Теруо-сан? – вмешалась в разговор взволнованная Юки. – Надеюсь, ты не будешь его убивать или калечить?
- Нет, - улыбнулся я. - Только пугать. Но так, чтобы это существо и думать больше не смело приставать к тебе.
Подоспел Нобу, с взятым из тумбочки мотком бельевой веревки. Вместе, пыхтя от натуги, перевернули тяжеленного отморозка на живот. Завели мощные лапищи за спину, и крепко связали. Затем спутали веревкой ноги.
Забрал у Юки нож, подхватил девушку и Нобу за локти и отвёл в сторону. Береженного бог бережет. Я мог недооценить бугая, и он очнется гораздо быстрее. А слышать ему то, что я собираюсь сказать, не нужно.
- Сейчас мы сыграем в интересную игру – «плохой и хороший», - тихо сообщил я. - Буду изображать из себя садиста и маньяка, желающего порезать Сэдео на кусочки. А вы его защищаете, и умоляете не трогать. Всё понятно?
- А можно, я тоже злодеем побуду? – глаза пацана загорелись предвкушением мести. - Эта скотина очень сильно достала. Один раз этот урод влепил мне ладонью, когда я пытался сестру защитить. Потом голова дня три раскалывалось. Я его пару раз ножиком легонько порежу, совсем чуть-чуть. Хочу увидеть, как тварь обосрется от страха.
- Нобу! – возмущенно воскликнула Юки, наткнулась на мой многозначительный взгляд, указавший на лежащего бугая, и продолжила потише. – Нельзя же быть таким злым. Он скотина, согласна. Но зачем уподобляться ему? Будь выше этого.
- Правильно, - ухмыльнулся я. - Зачем издеваться над ублюдком. Не мучай его. Сразу зарежь, и тихо выброси в темный переулок.
- Теруо-сан! Не надо так! Он же послушает, а потом так и сделает, - Юки укоризненно глянула на меня.
Я оценил задумчивый вид Нобу, явно серьезно размышляющего над моим предложением, и протестующе замахал руками:
- Ты чего? Не вздумай! Я просто пошутил, не надо никого резать!
- А жаль, - проворчал пацан, возвращаясь в нормальное состояние. – Я бы с удовольствием. Ты не представляешь, как эта сволочь нас достала. А если бы, он притронулся к сестре, точно бы зарезал.
- Не хочешь защищать Сэдео, тогда побудь нейтральным. Юки и сама отлично справится.
- Договорились, - покладисто кивнул мальчик.
Громила пошевелился.
- Он приходит в себя, - Нобу указал глазами на здоровяка.
Я ухмыльнулся.
- Отлично, начинаем наше представление.
Подошел к заворочавшемуся здоровяку. Присел, переложив нож в левую руку, и отпустил ему пощечину. Голова бугая дернулась, и он открыл мутные глаза. Правый немного заплыл, был красным с лопнувшими сосудами и слезился.
- Ты чего? Что произошло? Почему я связан?– хрипло осведомился Сэдео. Через пару секунд туман в глазах отморозка рассеялся, он всё вспомнил. Громила рассмотрел нож в моей руке, и его зрачки расширились от страха. Он истерично рванулся, пытаясь освободиться от веревок. Не получилось. Мы с Нобу вязали на совесть.
- Ты, отрыжка плешивой макаки, уже всех достал, - я присел рядом с телом, и приставил нож к толстенному горлу. - Желание изнасиловать маленькую и беззащитную девушку, может привести к тому, что трахнутым окажешься ты. Сейчас отломаем ножку от стула, снимем с тебя штаны и устроим тебе такой праздник нетрадиционного секса, что будешь до конца жизни в резиновых трусах ходить, чтобы дерьмо не вываливалось. Хочешь? А можем один глазик тебе выколоть для начала. Какой нужно целым оставить левый или правый?
- Развяжи меня, быстро, - потребовал громила, - иначе освобожусь, порву тебя на лоскуты.
- Плохой мальчик, - вздохнул я. Лезвие ножа резануло кожу, по клинку побежали кровавые капли. Глаза отморозка испуганно округлились.
- Ты что делаешь? – пробормотал он. – Не надо!
- Теруо-сан, не нужно, - маленькая ручка с длинными пальчиками легла на моё плечо. - Он больше не будет.
- Сомневаюсь. Нобу, тащи стул. Сэдео так хотел заняться сексом. Исполним его мечту. Правда трахать будет не он, а его. И не Юки, а деревянная ножка. Но главное, может после такого эксперимента придет просветление. Разорванная задница для таких ублюдков – путь к пониманию, что изнасилование юных девиц – очень плохой поступок.
Я оттянул рукой пояс брюк амбала, и надрезал его, намеренно поцарапав кончиком ножа спину. Ткань с громким треском подалась и чуть разъехалась.
- Перестань! Стой, - заорал здоровяк. – Чего ты хочешь?
- Чтобы ты больше не приставал к Юки. Даже подходить к ней ближе, чем на 5 метров не думал.
- Хорошо. Обещаю! Не подойду больше, - заверил бугай.
- Что-то я тебе не верю. Не убедительно как-то прозвучало, - задумчиво протянул я, опять прихватывая ладонью брюки.
Отморозок взвыл и задергался, пытаясь освободиться.
- Теруо-сан, пожалуйста, перестаньте, он же пообещал, - попросила девушка.
- Пусть поклянется Великой богиней Аматерасу, освещающей землю своими золотыми лучами, что, оставит Юки в покое, и не будет пытаться разобраться с нами, - влез в разговор Нобу.
В глазах качка мелькнула злость и сразу же пропала, сменившись безнадежностью.
- Я готов поклясться, - выдохнул он.
- Отлично, - обрадовался пацан. – Повторяй за мной. Приношу клятву богине Солнца, Аматерасу-о-никами, являющейся священным предком императорской династии, что больше не буду приставать к Юки. И никогда не причиню ей, её друзьям и родственникам никакого вреда. А если нарушу свою клятву, пусть Аматерасу сожжет меня своими ослепительными лучами или покарает другим страшным способом.
Сэдео скривился, но послушно повторил клятву за братом Юки.
- Всё, теперь можем его развязать и отпустить, - торжественно объявил пацан.
- Ты уверен? – усомнился я. Повторно сражаться с раскачанным бугаем желания не было.
- Уверен, - кивнул Нобу.
- Эта клятва священна для каждого японца, - добавила девушка. – Если её нарушить, последствия будут ужасные. Он больше ничего нам не сделает.
- Ладно.
Через пару минут мы развязали Сэдео. Бугай принял сидячее положение, потер онемевшие запястья, помассировал затекшие бедра и голени. Поднялся, буркнул «я пошел» и тихо исчез, поддерживая рукой надрезанные штаны и аккуратно прикрыв за собой дверь.
- Так что ты говорил о чемпионате и 400 тысяч йен? – повернулся я к пацану.
* * *
Хагане блаженствовал, распростершись на огромном лежаке. Нежное весеннее солнце ласкало могучее тело, перевитое белыми рубцами шрамов и безобразными пятнами старых ожогов. Полностью обнаженная девица, с блестящей от масла кожей, сидела на его пояснице, обхватив тело широкими бедрами. Она разминала ладонями напряженные мышцы и узлы, растирала кончиками пальцев шею, даря мужчине упоительное чувство неги и расслабления.
Временами девушка наклонялась, и копна тяжелый распущенных волос черной волной падала на мускулистую спину, щекоча её шелковистыми кончиками. Большая тяжелая грудь, похожая на два упругих мячика елозила по телу якудзы набухшими алыми сосками. Девушка терлась о Хагане как кошка, лаская влажным розовым язычком мочки ушей, нежно целуя шею и плечи своего повелителя.
Вторая девица, тоненькая как стебелек бамбука и тоже голая, весело плескалась в темно-синей глади бассейна, повизгивая от удовольствия.
Увесистый шлепок прозвучал как выстрел. Массажистка взвизгнула, и спрыгнула со спины Хагане.
- Всё с девками балуешься? Ты совсем не изменился со времен войны с императором и его псами, - раздался скрипучий насмешливый голос.
Хагане неторопливо перевернулся на спину.
- Мэса, предупреждаю один раз. Второго не будет. Ещё раз подкрадешься или войдешь ко мне в дом без предупреждения, грохну. С боссом я как-нибудь договорюсь, чтобы претензий не было. Если что, оплачу твои похороны, выдам компенсацию семье, и сделаю для него пару деликатных дел. Попробуешь снова хлопнуть по заднице мою девку, сломаю руку. Так что, свои дурацкие шутки пробуй на ком-нибудь другом. Не на мне.
- Как скажешь, Хагане-сан, - Месэйоши побледнел, правое веко якудзы задергалось. Он отступил на пару шагов, не выдержав пронизывающего холодного взгляда киборга, и поклонился:
- Прости своего недостойного товарища. Я заигрался.
- Что с Джеро и Джиро? – поинтересовался Хагане, проигнорировав извинения.
- С ними всё нормально, - поспешил заверить Мэса, - Я просто усыпил одного и второго. Подкрался и передавил пальцами сонные артерии.
- Придется провести с ними беседу, - проворчал киборг. – Слишком легко ты их нейтрализовал.
- У них не было шансов, Хагане-сан, - гость опустил лицо, пряча довольную улыбку. – Я тренируюсь проникать в чужие дома и обезвреживать охрану с самого рождения.
- Знаю, - пробурчал киборг. – Но парней это все равно не оправдывает. Ладно, чего хотел?
- Хагане-сан, вас вызывает босс, - опять поклонился Мэса. - Срочно. Машина уже стоит у ворот.
- Раз вызывает, поехали, - Хагане рывком встал, поигрывая сухими мышцами, и нагнулся, подхватывая полотенце. Татуировки на теле заиграли яркими красками в золотистом солнечном свете. Отрубленная голова самурая на правом плече – Намакуби, символизировала беззаветное служение боссу. Оскаленный желтый тигр на лопатке подчеркивал принадлежность к руководству. Чуть пониже был изображен Тёу Дзюн с изогнутым клинком в зубах – знак мастера ножевого боя. Через всю спину от левого плеча до поясницы струились чешуйчатые змеиные кольца, оканчивающиеся оскаленной драконьей головой. А на правом бедре виднелся рисунок карпа Кои – императора среди рыб, умеющего превращаться в золотого дракона. Он символизировал несгибаемую натуру, способность идти против течения, подчеркивал мужественность и сильный дух своего хозяина.
- Куда едем? Какая форма одежды? – уточнил киборг.
- В штаб-квартиру. Босс будет ждать нас в своем кабинете. Форма одежды – классический костюм.
- Ладно, - кивнул Хагане, - мне нужно пять минут, чтобы одеться. А ты можешь подождать меня в машине. И не вздумай приставать к моим телкам.
- Девчонки, - повернулся он к обнаженным красавицам. - Подождите меня, я скоро вернусь. Если что-то понадобится, обращайтесь к Джиро или Джеро, я сейчас приведу их в порядок.
Через сорок минут, черная «Тойота Сенчури» припарковалась на широкой площадке перед сверкающей зеркальной аркой и светло-голубым стеклом небоскреба с огромной надписью на входе «Тамура корпорейшен».
Шофер выскочил из машины, и услужливо распахнул заднюю дверцу.
Хагане холодно кивнув водителю, выбрался из «тойоты». Мэса уже стоял рядом. Они направились ко входу. Высокие стеклянные створки бесшумно разъехались. В просторном холле, отделанном белым мрамором, якудза встретили несколько сотрудников службы безопасности, почтительно согнувшись в ритуальных поклонах.
Не обращая на них внимание, киборг и Мэсейоши быстрым шагом прошли к лифтам, находящимся недалеко от широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Один из них, сияющий хромом и сталью, был предназначен для обслуживающего персонала и гостей невысокого ранга. Второй, за поворотом, использовался ВИП-персонами, важными деловыми партнерами, боссами семьи Тамура и их союзниками. Колбообразная кабина из голубого стекла была похожа на космический корабль из фантастических фильмов. Лифт приводился в движение ВИП-персоной или сотрудником СБ, сопровождающим гостя. Для этого достаточно было приложить карточку с чипом к сенсорной панели сбоку и нажать высветившиеся кнопки. После первых двух этажей, прозрачная шахта выходила наружу здания, и перед пассажирами открывалась потрясающая панорама небоскребов и домов Токио. Но, несмотря на кажущуюся открытость и беззащитность лифта, достать людей внутри было очень непросто. Шахта и кабина были созданы из толстенного бронированного стекла, способного выдержать прямое попадание крупнокалиберного пулемета. Сама кабина, когда гости заходили в неё, оставалась для них прозрачной. Одновременно, снаружи голубое стекло мутнело, становясь зеркальным, не позволяя рассмотреть пассажиров, возможным киллерам или сотрудникам спецслужб.
На сотом этаже, где была расположена резиденция главы клана, гостей встретила высокая стройная девушка в строгом синем костюме.
- Хагане-сан, Мэсейоши-сан, - склонила голову она, - проходите, Масаши-сама ждёт вас в своем кабинете
- Рад видеть тебя, Минори-сан, - улыбнулся Хагане. - Как босс, в нормальном настроении сегодня?
Девушка не ответила, только улыбнулась ещё шире, поклонилась и подняла руку, предлагая пройти в кабинет.
Огромная дверь открылась бесшумно и легко. Седой человек в черном костюме, стоял спиной к ним, рассматривая, открывшийся перед ним в панорамном окне город. Услышав шаги за спиной, он неторопливо развернулся, пригубив коньяк из пузатого бокала.
- Здравствуйте, Масаши-сама, мы пришли, - сообщил Мэса, согнувшись в почтительном поклоне. Хагане последовал его примеру.
- Замечательно, - сухо улыбнулся глава клана. – Хагане, присаживайся возле стола, рядом с Широ. Мэсейоши, подожди нас в приемной.
И тут Хагане разглядел маленького невзрачного человечка в серой рубахе, примостившегося на стуле, возле огромного стола босса. Но скромный вид заморыша не обманул Хагане. Он пересекался с ним ещё на войне против императора, и знал, на что способен главный маг клана. Широ был опаснее отряда «собак» и самого опытного и безжалостного наемного убийцы Тамура. Маг земли мог заставить здание обрушится, уничтожив фундамент, расстрелять врагов огромными обломками скал, заставить асфальт взорваться на тысячи каменных осколков, летящих со скоростью пули. Широ также владел техниками других стихий, но намного слабее, чем магией «Земли». И при этом оставался самым совершенным и страшным оружием клана Тамура.
Мэса, ещё раз поклонившись, молча покинул кабинет.
- Привет, Широ, - поздоровался Хагане, занимая место напротив главного мага. Тот, поджав губы, кивнул. Широ не обращал внимания на традиции, и не требовал их беспрекословного соблюдения по отношению к себе. Ему было плевать на всё, кроме клана и верности боссу.
Масаши неторопливо уселся в огромное кожаное кресло, больше похожее на трон, пододвинулся к толстому столу из красного дерева и впился глазами в лицо Хагане.
Киборг остался невозмутим.
- Ты помнишь, что мы вернули тебя с того света? – спросил он, внимательно наблюдая за гостем.
- Да, Масаши-сама, - склонил голову подчиненный.
- Мы вложили шестьсот миллионов йен. И отдали компании «Ватанабэ Электроникс» 20% акций предприятия, производящего комплектующие для систем цифровой безопасности, чтобы сделать из тебя самую совершенную машину для убийства. Половина твоих органов – искусственные, управляемые электронным сердцем-компьютером. Для их безупречной работы разработаны программные приложения, значительно повысившие твои возможности. Имплантированы новые устройства, сделавшие тебя идеальным оружием. Пришло время отдавать долги.
- Я готов, Масаши-сама. Говорите, что нужно сделать, выполню любой приказ.
- Широ, расскажи «Стальному» суть дела.
- Два дня назад на нашей территории произошёл всплеск магической энергии. Я был относительно недалеко и почувствовал его. Это рядом с кварталом красных фонарей, недалеко от района Синдзюку. Там, немного дальше, две наши ночлежки расположены.
- Одну из них, Нэо держит? – уточнил Хагане. – Тогда я понял, где это.
- Да, - кивнул Широ, - именно он. След привел меня в темный переулок. Там не было ничего. Только разломанный мусорный бак, кучи огрызков, продуктовых ошметков и какой-то хлам. Ещё пара пятен крови. Всё. Никаких разрушений, обугленных следов, вздыбленного асфальта, пробитых отверстий в домах и других проявлений магии не было. Я уверен, там произошла инициация. В ком-то из наших обитателей проснулся магический дар. И судя по остаточным эманациям после всплеска, очень сильный. Нашему клану нужны такие маги. Ты должен его найти.
- Там же пятна крови были, - осторожно уточнил киборг. – По ним найти нельзя?
- Нельзя, - Широ отрицательно качнул головой. – Во-первых, я плохо разбираюсь в манипуляциях с кровью. Во-вторых, маги работают только с очень свежим материалом. Чтобы получить информацию от старой крови, нужен очень мощный специалист. Как минимум, уровня «Высший». Надеюсь, тебе не надо объяснять, по каким причинам мы не можем привлечь никого со стороны?
- Естественно, - улыбнулся уголками губ Хагане. – Информация распространится, потенциальным магом заинтересуются другие кланы якудза, более могущественные. Или влиятельные аристократические семьи. О псах императора и самом «Божественном» Хикарухито я уже не говорю. Нам такие проблемы не нужны.
- Абсолютно верно, - вмешался в разговор глава клана. – Найди его, Хагане. Такой маг усилит наш клан. Мы готовы дать ему всё – власть, деньги, счастливую жизнь, достойное место рядом с верховным магом и главой клана. Лишь бы он согласился.
- А если откажется? – осторожно уточнил киборг.
- Тогда его придется убить, пока не набрал силу, - лицо Масаши окаменело, - эта угроза, способная усилить другие кланы и аристократические семьи. И я не смогу спокойно жить, каждый день, ощущая её. Широ говорит, что у этого мага очень высокий потенциал. И допустить, чтобы он остался сам по себе или попал в чужие руки, мы не можем. Как только нападешь на след, обязательно связывайся с Широ, сам к нему не суйся.
- Я понял, Масаши-сама, - наклонил голову Хагане. - Не волнуйтесь. Я найду этого мага и сделаю всё, как вы говорите.
Глава 8
Нобу, пыхтя от натуги, подтащил к бортику «Изудзу Эльфа», мешок с картошкой. Я взвалил его на плечи, и направился на склад. Натруженные руки и спина, противно ныли. Мешок выворачивался из немеющих пальцев. На последнем усилии доволок его до склада. Сбросил на груду других мешков и, оттряхивая пыльные руки, вышел из помещения. Дедушка Кен, улыбаясь, делал последние пометки в блокнотике. Я махнул рукой Нобу, и пацан шустро спрыгнул с бортика.
Это была уже пятая машина, которую мы разгрузили. Хорошо, что все автомобили с товаром, были малогабаритными, а большинство товаров – достаточно, легкими. Но все равно, мы с Нобу порядком, умаялись. Работали вдвоем. Старший сын Кена, обычно активно участвовавший в процессах погрузки-разгрузки, уехал по служебным делам. Зато дедушка обещал компенсировать его отсутствие, выплатив нам 700 йен на двоих. По меркам Токио, это были копейки, но для неквалифицированной работы в квартале бедноты – хорошие деньги.
- Устали? – заботливо поинтересовался дедушка Кен, сухонький старичок с живыми глазками
- Немного, - признался я. – Но это не страшно. Спасибо, что даете нам заработать, Кен-сан.
Поклонился довольному дедушке, и получил от него семь монеток по сто йен. Три сразу же сунул в ладонь подскочившему Нобу.
- Держи, это пока, ещё сто разменяем и поделим.
- Не нужно, я их не возьму, - запротестовал пацан, - Ты, и так, Теруо-сан, основную работу сделал. Все мешки и коробки почти в одиночку перетаскали, а я только помогал.
- Ладно, - не стал спорить я, - Но с меня ещё пара пирожных для тебя и Юки. Попрошу бабушку Ай, чтобы принесла.
- Вот за это спасибо, - расплылся в довольной улыбке Нобу, - Они божественны, Теруо-сан.
До нашей ночлежки было пару кварталов. И общая картина, как и утром, удручала. Растрескавшийся асфальт, местами переходил в ямы, засыпанные щебнем выбоины. Около опрокинутых мусорных баков, шустро сновали крысы, не обращающие внимание на окружающих людей.
Но было кое-что новое. На тротуаре появилась парочка бомжей с перепачканными рожами. Оборванцы растянулись прямо на асфальте, подстелив картонные коробки из-под телевизоров. От них несло таким мощным запахом кислого пота и нечистых тел, что прохожие брезгливо морщились, огибая тела голодранцев, и ускоряли шаг, торопясь удалиться подальше от вонючек.
«Дно, в чистом виде. Надо валить отсюда поскорее», - решил я.
Через пять минут мы уже были в ночлежке. Нобу торопливо попрощался со мной, и убежал в свою комнату. Ему предстояло быстро переодеться и идти в маленькое кафе, чтобы разносить еду по домам клиентов.
В комнате было пусто. Мэй должна вернуться с работы поздно, и я, улегшись на кровать, решил опробовать показанную вчера технику, чтобы снять усталость. Решил с сегодняшнего дня готовиться к чемпионату по боям, и первую пробную тренировку хотел провести сегодня, на внутреннем дворике ночлежки. В подвале, являющимся подсобкой, Нобу видел большой кусок старой толстой ткани. Мы обратились к смотрителю ночлежки – Нео. Угрюмый и неразговорчивый старикан, тем не менее, разрешил нам забрать его безвозмездно, отмахнувшись от двух монеток по 20 йен. Юки за полчаса, шустро орудуя иглой, сшила из ткани, что-то наподобие боксерского мешка. Затем мы с Нобу набивали его старыми тряпками и древесными опилками, подобранными возле слесарной мастерской, находящейся рядом. Когда закончили, завязали мешок бельевой веревкой и торжественно повесили на железную стойку в форме буквы «г», торчащую посреди площадки. Что она там делала, и для чего была предназначена, я не знал и спросил у Нобу. Пацан пояснил, что по слухам, это были остатки каких-то тренажеров, сделанных монахом, лет тридцать назад жившем в ночлежке.
Провести дневную тренировку, после того, как с шести утра таскал мешки с картошкой, корзины и коробки с продуктами было проблематично. Сначала нужно привести мышцы в порядок. Чем я и занялся.
Закрыл глаза и представил, как повыше солнечного сплетения начинает медленно разгораться шарик голубого огня. Когда он появился, заставил магическую энергию растечься по телу, снимая усталость, наполняя мышечные волокна энергией. Представил, как магическая волна прокатывается по бицепсам и предплечьям, расходится кругом по спине и плечам, растекается по груди и животу, обволакивает бедра и голени, залечивает микроразрывы и потянутые связки.
Получилось! Ноющее ощущение в мышцах исчезло. Тело было свежим, наполненным живительной бодростью, а мышцы просто переполняла молодая энергия и хлещущее через край чувство молодой, задорной силы. Казалось, я сейчас могу горы свернуть и легко выдержать раундов двенадцать рубки с профессиональным боксером.
Пару минут полежал на кровати, смакуя новые ощущения. И вспоминал вчерашний разговор с Нобу. Малой рассказал очень интересные подробности о чемпионате. Мы находимся на земле Танаки. Соседний клан Курихара ежемесячно проводит чемпионаты по рукопашному бою среди подростков 16-18 лет, пользующиеся бешеной популярностью. На них съезжаются аристократы, якудза, и просто богатые японцы не только из Токио, но и со всей страны. Делаются сумасшедшие ставки на того или иного фаворита. Для толстосумов это любимое зрелище, будоражащее кровь и щекочущее нервы.
Чемпионаты проводятся два дня. За первый бой участник получает 1000 йен. За победу дают ещё столько же. За каждый последующий, в случае выигрыша, гонорар удваивают. Чемпион помимо этих денег, становится обладателем премии – 300 тысяч йен. Для подростков и юношей, отбираемых в нищих кварталах Токио и других городов, это огромные деньги, за которые они готовы убить противника прямо в клетке. Бывает, что иногда в боях участвуют бойцы из монастырей, телохранители якудза или отставные военные из спецподразделений. Иногда парню, победившему в чемпионате, предлагают сразиться с таким противником за очень солидный гонорар. Он может согласиться или отказаться. Но ещё ни разу дворовый чемпион не побеждал такого бойца. Он погибал в клетке, превращался в овощ или становился беспомощным инвалидом. Ни один из местных победителей турнира не сумел сохранить свою жизнь или здоровье. Все были убиты или искалечены монахами, бандитами или отставными вояками на потеху толпы.
Правила поединков просты. Два бойца заходят в огромную квадратную клетку. Бой без перерыва и ограничений времени, длится до того момента, пока один из них не сможет продолжать по причине смерти или серьезной травмы. Выдавливать глаза, бить в пах, кусаться – запрещено. Применять магию – тоже. Все остальное разрешено. За нарушение правил ломают руки и ноги, и выбрасывают новоиспечённого калеку на улицу подыхать. Деньги за бой ему, естественно, никто не отдает.
Каждый боец, его тренер или человек из окружения может сделать ставку на свою победу. Но если судьи из числа руководства клана Курихара, заметят что бой постановочный и соперник поддался, последствия будут плачевные. Обоих бойцов убьют или в лучшем случае покалечат.
Такие условия меня не очень устраивают, но что поделать? Мне нужны деньги. Начальный капитал, чтобы вырваться из нищеты и вытащить из неё свою няню, Юки с братом, раз уже взял на себя ответственность за них. Драться я умею. Как я узнал у Нобу, единоборства здесь не так развиты как в моем мире. Дело в том, что появление магии, негативно повлияло на дальнейшее развитие боевых искусств. В мире высоких технологий и сверхъестественных способностей, противников предпочитают уничтожать с помощью дронов, боевых роботов, снайперских винтовок с интеллектуальными системами наведения на цель, воздушными лезвиями, каменными снарядами или потоками бушующего огня, на худой конец. Конечно, во всей Японии имеется несколько элитных школ карате и джиу-джитсу, дзюдо и других единоборств, попавших в империю из Китая, Тая, Вьетнама и Индии. Есть достаточно сильные бойцы. Но что-то похожее на современное универсальное ММА, состоящее из приемов бразильского BJJ, модифицированной техники тайского бокса, самбо, вольной борьбы и других дисциплин и близко нет. Это дает мне существенное преимущество. Только пока не понятно, как будет работать новое тело, какими физическими и скоростными параметрами наделено. На сегодняшней тренировке проверю.
Я бодро вскакиваю с кровати. Быстро переодеваюсь в серую майку и такие же спортивные штаны. Через минуту выхожу на внутренний дворик. На моем мешке уже тренируется парень лет 18-ти в сером от пыли кимоно. Недалеко от него лежит небольшой зеленый рюкзак.
Ярко-красные, крашеные волосы бойца взъерошены. Напоминают «огонек», пылающий на голове. По лбу текут капельки пота. Он яростно пинает мешок ногами, и осыпает его ударами кулаков.
Паренек выше меня сантиметров на семь и шире в плечах, на сухом теле, сквозь раздвинутые полы кимоно, красиво играют узлами мышц напряженные пластины груди и кубики пресса. Широкая стойка, удары руками идут от пояса, ногами лупит без полноценного вложения корпуса. Мешок глухо стонет под ударами, но я саркастически хмыкаю. Дыр в защите, которыми может воспользоваться, грамотный боец без правил, полно.
Заметив мой интерес к своим упражнениям, парень останавливается.
- Чего надо? – он окидывает меня подозрительным взглядом.
- Вообще-то это мой мешок. Я его набил и повесил, чтобы самому тренироваться.
- Ну и что? – буркнул красноволосый, - Ничего с ним не будет, если я немного поработаю.
Пожимаю плечами. Идти на конфликт не хочется. Мало ли к каким проблемам в будущем это может привести. И так, не успел здесь появиться, одного бугая пришлось утихомиривать. Вроде бы, прокатило. Влезать ещё в одну разборку и наживать очередного врага не стоило.
Тем временем во двор выходит старикан в соломенной конусообразной шляпе – кассе, с небольшими прорехами и покореженными полями. Дед посматривает на нас искоса из-под лохматых белых бровей, поглаживая бороду. Он одет в рваную рубашку, когда-то бывшую белой и помятые брюки времен царя Гороха. Он с наслаждением растягивается на спинке скамьи, раскинув руки, наблюдая за нами. Старик мне не мешает, начинаю разминаться, не обращая на него внимания. Делаю наклоны корпусом, совершаю круговые движения руками и ногами, подготавливая связки и мускулатуру к тренировкам.
Начинаю отжиматься от скамьи. Затем прыгаю через неё и обратно. Приступаю к бою с тенью. Для начала три раунда по три минуты с небольшим перерывом между ними. Тело работает сначала неуверенно, но забитые в мозг удары, ежедневно, нарабатываемые больше трех десятков лет, передают сигналы мышцам, корректируют движения и у меня всё начинает получаться.
«Огонёк» искоса наблюдает за мной, не забывая молотить мешок руками и ногами.
Затем делаю тест на реакцию. Достаю из кармана две серебристые монетки по одной йене. Кладу их на тыльную сторону ладони. Движением руки подбрасываю их в воздух. Ловлю их двумя взмахами полусогнутой напряженной ладошки. Отлично. Похоже с реакцией все нормально. Я и три так поймаю. Можно подвести итог. Тело мне досталось крепкое, быстрое, с относительно нормальной функционалкой. Три раунда с тенью поработал и не запыхался. Задачи: поработать над повышением физической силы и увеличением веса. Слишком легкий. А это плохо, учитывая, что Нобу сказал мне, что в клетке нет никаких весовых категорий. Могут свести, например 50-килограммового дрыща с бугаем, весящим далеко за сотню. А учитывая, что во мне сейчас килограмм 60-65, нужно озаботиться набором мышечного веса.
- Что это за техники такие? Так никто не работает! Где ты этому дерьму научился? – наконец не выдерживает «огонёк».
- А что такое? Что-то не так? – с интересом смотрю на парня.
- Всё! Всё не так! – не может успокоиться каратист, - К чему эти высокие стойки? Зачем периодически становиться на носки? Ногами надо твердо стоять на земле, иначе не сможешь сильно бить. Стойка должна быть низкая, она более устойчива. И удары с неё лучше проводятся. Классический цуки бьется от бедра, вторая рука одновременно возвращается к поясу. Так удар получается более мощным. Короче, ты каким-то бредом занимаешься.
- Да? - иронично улыбнулся я. – Даже спорить не буду. Продолжай заниматься своим очень боевым и смертоносным искусством, а я продолжу практиковать, как ты говорил, бред. Не будем мешать друг другу.
- Хочешь заниматься херней, занимайся, - буркнул красноволосый. – Я тебя предупредил. Но в любом бою тебя разнесут на мелкие клочки с такими техниками.
- Сомневаюсь, - хмыкнул я. – Ладно, не забивай себе голову. Жизнь покажет.
- Слушай, а хочешь, я тебе это наглядно докажу? – моя усмешка взбесила каратиста, у него даже лицо перекосилось. – Давай проведем тренировочный бой, и посмотрим, кто кого. Не переживай, бить буду вполсилы, чтобы не покалечить.
- Зачем? Разбивать друг другу морды забесплатно? Не хочу.
- Тогда давай поспорим, - судя по загоревшимся глазам «огонька», ему в голову пришла хорошая идея, - на сто или двести йен. Каждый ставит на себя, и в случае проигрыша отдает деньги победителю.
- А, давай, - кивнул я. Деньги мне не помешают.
- Только где гарантия, что ты честно расплатишься? Бегать потом за тобой не хочу.
- Ты мне не веришь? – поразился «огонёк». – Я никогда не вру.
- Конечно. Мы японцы друг друга не обманываем, - съехидничал, переделав слова из знаменитого в прошлой жизни фильма.
- Давай так, - завелся парень, подскочил к рюкзаку и достал две монетки по сто йен и небольшой холщовый мешочек. - Вот мои деньги. Ты достаешь такую сумму, кладем их в мешочек и передаем их дедушке Рюу, вон он на скамеечке сидит. Он отдаст деньги победителю.
- А Рюу их не стырит? – поинтересовался я, с сомнением разглядывая деда – Что-то вид у дедули, очень потасканный, а искушение большое.
- Кто? Дедушка Рюу? – поразился красноволосый. – Никогда! Ты, что его не знаешь?
- Не знаю, - честно признался я.
- Не бойтесь молодой человек, отдам я деньги в целости и сохранности, - вступил в разговор старик. Голос у него неожиданно оказался звучным и сильным.
- У меня уже не тот возраст, чтобы пускаться в авантюры. И деньги для меня не имеют никакой ценности. Это лишь средство, периодически необходимое для удовлетворения жизненных потребностей. Можете даже вашу бабушку обо мне спросить. Она подтвердит.
- Ладно, - кивнул я, - Только мне нужно за монетами сбегать в свою комнату. Пару минут подождите.
В конце концов, если даже и кинут, деньги не особо большие. В случае успеха, немного заработаю и познакомлюсь с обитателями ночлежки поближе. Такие контакты могут пригодиться. Заодно и себя в реальном спарринге проверю.
Спустя пять минут, мои монетки был в мешочке, он в кармане у старика, а я делал небольшую разминку перед боем. Бинтов не было, это плохо, в будущем надо ими озаботиться.
- Ну что, готов? – спросил красноволосый, став в боевую стойку. Ноги широко расставлены, правая ладонь выдвинута вперед, левая рука у солнечного сплетения.
Я отметил, что дворик был не заасфальтирован и посыпан толстым слоем песка. Это значительно уменьшало риск серьезной травмы или смерти, в случае падения затылком на асфальт. Можно работать.
Старик с интересом наблюдал за нами.
- Готов, - улыбнулся я. – Начинай.
Пару раз прыгнул на носочках. Ноги немного вязли в песке, но не критично. Можно работать и даже бросать противника.
- Кья, - каратэка сделал быстрый шаг вперед и ударил кулаком мне в грудь. Я сместился назад и чуть вправо, достал его фронт-киком в солнечное сплетение, отбросив назад.
Пока противник не опомнился, на челноке подскочил и пробил двойку, прямо в подставленный подбородок. Костяшки врубились в бороду с глухим стуком. Голова «огонька» два раза дернулась, и он отлетел, приземлившись на задницу. А я на автомате отпрыгнул назад, держа руки у головы.
Каратист сидел на попе, опираясь на землю ладонями, тряс головой, и ошеломленно смотрел на меня.
- Может, хватит? – невинно осведомился я.
- Нет! Продолжим!– прорычал парень, поднимаясь. Его чуть качнуло, но он сохранил равновесие, выставив кулаки и широко расставив ноги.
Я спокойно стоял, давая противнику возможности прийти в себя.
- Кья, - снова заорал каратист, рубанул сжатым кулаком вниз, как будто отсекал ножом чью-то конечность и рванулся вперед.
Мне в шею полетело ребро ладони. Я парировал удар подставленным предплечьем, ушёл циркулем в сторону, от метившей в солнечное сплетение «руки-копье» и резко отклонил корпус, уклоняясь от летевшей в челюсть «маваши-гери».
- Полегче, Рику, - крикнул старик, - Это тренировочный бой. Ты, что его убить собрался?
Но парень его уже не слышал. Он ухватил меня за запястье, дернул на себя, одновременно всаживая «цуки» в голову. Я пригнулся, уходя от удара, послушно подался вперед, врезавшись плечом в каменное тело каратиста. Парень отшатнулся, выпустив запястье. Я резко развернул корпус, поворачиваясь спиной и выстреливая локтем сверху по дуге в голову. Для людей незнакомых с техниками тайского бокса такой удар всегда прилетает неожиданно и точно в цель. Бил мощно и быстро, но не со всей силы. Локоть влетел точно в подбородок, заставив зубы каратиста громко клацнуть. Парень подрубленным деревом, рухнул на землю.
- Аккуратнее надо, - ворчливо заметил старик, внимательно следивший за поединком. – Так и покалечить можно.
- А что мне было делать? – недовольно пробурчал я, - Вы же видели, он сам завелся. И вас не послушал. Остановить можно было только нокдауном. Или нокаутом.
- Видел, - кивнул старик. – Но все равно, можно было и полегче.
- Да куда уже полегче? Я и так, особо не вкладывался, - ответил, опускаясь на колени, возле бесчувственной тушки Рику.
- Отойди, - как старик оказался рядом, я не заметил. Он бесцеремонно отстранил меня, ткнул пальцами в сонную артерию, замер, слушая пульс, потом положил руку на грудь парня. Помолчал и облегченно прошептал:
- Всё в порядке.
Старик коснулся кончиками пальцев груди Рику, затем надавил на точку за ухом. У парня затрепетали веки. Он шумно выдохнул, зашевелился и открыл глаза.
- Что случилось? Почему я лежу? – пробормотал «огонёк», озадаченно моргая и переводя взгляд с Рюу на меня.
- Тебя вырубили, - безразлично сообщил дед. И ткнул пальцем в меня:
- Он.
Взгляд Рику стал осмысленным.
- Кажется, вспомнил, - он попробовал приподняться, поморщился, и схватился ладонью за голову, - Помогите мне встать.
Я подхватил парня под мышки. Дед поддерживал сбоку. Совместными усилиями подняли каратиста и поставили на ноги. Рику качался, но стоял. Подвели парня к скамейке и усадили.
- Как ты себя чувствуешь? – участливо поинтересовался я.
- Уже лучше, - вздохнул он, массируя виски.
- Да, Теруо, держи свои деньги. Всё честно, ты победил, - старик передал мне мешочек с монетами.
- Ладно, - я засунул деньги в карман штанов.
- Если у тебя проблемы, могу отдать, - предложил парню.
- Не последние. Отдавать ничего не нужно. Я бой проиграл. Всё честно.
- Как скажешь.
- Теруо-сан, приношу тебе свои извинения. Ты был прав – твоя техника эффективна, - наклонил голову Рику, - Может, ты меня научишь своим ударам? Я даже готов заплатить в пределах своих возможностей.
- Не нужно, - отмахнулся я и добавил, увидев погрустневшее лицо «огонька», - Деньги оставь себе. А вот потренироваться вместе можем. Мне партнер нужен для отработки некоторых комбинаций. Заодно покажу тебе несколько интересных фишек. Согласен?
- Конечно, Теруо-сан, - парень с энтузиазмом пожал протянутую руку, - Я в 43 комнате живу на втором этаже, заходи в любое время. Если я не на работе, то с большой радостью позанимаюсь с тобой вместе.
- Вот и договорились, - улыбнулся я. – Ты сейчас домой? Могу проводить.
- Нет, - мотнул головой Рику. – Со мной всё нормально. Я в порядке.
- Как скажешь.
- Всего доброго, Рюу-сан, Теруо-сан, - поклонился «огонек». Через минуту, он с рюкзаком, закинутым на спину, исчез за дверью ночлежки.
- Техника у тебя интересная, - заметил старик, провожая взглядом «огонька». - Необычная. Удары идут под разными углами. Защититься простому бойцу трудно. Но скорости и мощи не хватает.
- Насчёт мощи, согласен, - я с интересом глянул на деда. – А вот со скоростью вроде всё в порядке.
- Ты так считаешь? – усмехнулся Рюу, - Давай тогда проведем маленький эксперимент. Согласен?
- Смотря, какой, - осторожно ответил я.
- Попробуй достать своим ударами меня, - предложил старик – Бей быстро, но не со всей силы. Всё-таки я уже в возрасте.
- А если я в вас попаду? Не хочу брать грех на душу и нанести вам травму.
- Ты сперва попади, - усмехнулся Рюу. – А вообще не бойся меня покалечить. Я же сам тебе предложил. Бей быстро, на полной скорости. Поверь, я знаю что делаю, не мальчик уже.
- Ладно, - вздохнул я, - Давайте, тогда на площадку пройдем, Рюу-сан.
- Давай, - кивнул дед.
Мы вышли на середину песочной площадки. Я попрыгал на носочках, выставив руки перед собой.
- Вы готовы, Рюу-сан?
- Да. Начинай, - кивнул старик. Он расслаблено стоял напротив меня с опущенными руками.
- Буду работать быстро, но силу постараюсь сдерживать.
Прыгаю к деду. Резко пробиваю двойку руками, завершая комбинацию боковым ударом ноги. Но деда на месте уже не было. Я заметил только стремительное, размазанное в воздухе движение силуэта, метнувшегося за спину, и получил чувствительный тычок подушечками пальцев в затылок.
- Считай, что я тебя уже убил, - довольно усмехнулся старый, поглаживая пятерней белую бороду.
«Блин, разбудите меня кто-нибудь. Дед – настоящий шаолиньский старец из китайских боевиков. Так двигаться невозможно. Даже глаз еле уловил», - я застыл, пораженный скоростью старика.
- Понравилось? - усмехнулся Рюу, - Продолжим? Или хватит на первый раз?
- Понравилось, - я почувствовал азарт.
«Неужели не получится, хоть раз достать этого старого живчика? Будем пробовать!»
– Конечно, продолжим, - я сжал руки в кулаки, и попрыгал, подготавливаясь к следующей атаке.
- Хорошо, - благосклонно кивнул дед – Можешь нападать.
Теперь я двигался, не торопясь, подкрадываясь к старику, челночными движениями и раздергивая его имитацией джеба. Рюу молча наблюдал за мной, не реагируя на финты. Он как будто мысли читал и заранее предугадывал все обманки.
Пробил лоу по бедру деда и опять попал в воздух. По инерции пришлось поворачиваться за ударом и получать очередной шлепок пальцами по затылку.
- Продолжаем? – лаконично уточнил старик.
- Да, - так же коротко ответил я.
Теперь я решил попробовать достать противника по-другому. Ударил боковой удар ногой и, продолжая движение, влепил бек-фист, а потом ещё один маваши-гери и нырок в ноги. От первого удара старик ушел наклоном корпуса, под второй подсел, пропуская кулак над собой, а от третьего просто отпрыгнул. Когда я пошел вниз, пытаясь подхватить ладонями колени, его уже там не было. Вернувшись в стойку, услышал, как тихо хлопнул воздух, отправляя мне в лицо свежую волну. В нескольких сантиметрах у горла неподвижно замерла грязная стопа в рваном тапке, возникшая из ниоткуда.
- Ты опять убит, - улыбнулся Рюу. Подержав пару секунд ногу возле моей шеи для наглядности, он убрал её плавным кошачьим движением.
- Всё, хватит, - я поднял руки. – Сдаюсь.
Глава 9
Масару неторопливо прогуливался по парку фамильного поместья. Когда появлялось свободное время, глава семьи Мори обожал бродить по вымощенной серым камнем дорожке, слушая щебетание птиц, вдыхая свежий пьянящий воздух зеленого сада. Каждая деталь территории поместья была продумана до мелочей так, чтобы услаждать взор владельца. План придомовой территории был разработан Мицуо Исикава – самым известным японским специалистом, входящим в десятку лучших мировых ландшафтных дизайнеров. После недельных консультаций с Масару, маэстро не только создал грандиозный проект, отвечающий всем желаниям заказчика, но и лично присутствовал на каждом этапе работ, скрупулезно контролируя действия мастеров. Свою работу Исикава оценил в 150 миллионов йен. Ещё четыреста миллионов пришлось отдать знаменитому итальянскому архитектору Морретти и японскому – Кавамуре. Строительство особняков и работы по благоустройству велись два года и обошлись Масару в 3 миллиарда йен, но результат получился впечатляющим.
Если подняться на высоту птичьего полета, можно было увидеть, как зеленый парк подходил к идеально ровному кругу, у границ которого были расположены два особняка напротив друг друга. Границы окружающей их территории причудливо переплетались в виде двух слившихся противоположных начал – «Инь» и Янь». Символизирующий «свет» - «Янь», трехэтажный белоснежный дом в европейском стиле с большими верандами и панорамными окнами, протянулся на несколько десятков метров. Под ним раскинулся, переливаясь изумрудной гладью огромный бассейн с каналами, круглыми искусственными островками и мостиками. Территория вокруг особняка и бассейна, обозначенная бежевой плиткой, плавно переходила в извилистые дорожки, мощенные белым кирпичом, вдоль которых тянулась цепочка уличных фонарей.
«Инь» был представлен трехэтажным домом с башенками, объединившим японские и буддийские мотивы. От традиционного японского жилья «минки» ему досталась раздвижная легкая наружная стена-вход, большая веранда, свободное открытое пространство и скрипучие деревянные полы. С древних времен такой настил подбирали специально, чтобы предупредить хозяев о проникновении в дом воров или наемных убийц. Трапециевидные крыши с башенками-пристройками, копирующие буддистские храмы, гармонично завершали образ особняка.
Дом стоял на отдельной платформе из каменных плит. Вокруг него раскинулся пруд, с неторопливо покачивающимися на темно-зеленой воде лилиями и кувшинками. Рядом находились искусственные холмики с журчащими ручьями, садовые тропинки, посыпанные гравием и дорожки с замысловатыми рисунками и узорами, выложенными из разноцветной морской гальки. На фоне цветущей зелени они смотрелись ярко и необычно.
Японский дом и пруд окружали небольшие декоративные елочки, аккуратно подстриженные круглые кусты, сакуры, распустившие нежные розовые лепестки, цветочные клумбы с розами, камелиями и ярко-красными ликорисами. Ухоженная придомовая территория незаметно переходила в зеленую стену парка. Величественные сахалинские пихты и аянские ели, распушили колючие ветви. Глицинии, раскинувшие водопады веток с розовыми, белыми и сиреневыми цветами, благоухали нежным и сладким ароматом. Изумрудные, аккуратно постриженные шары кипарисовиков гармонично сочетались с сочно-зелеными криптомериями. Все растения оставались цветущими круглый год, благодаря магам семьи Мори, следящим за состоянием сада.
Парк заканчивался зелеными холмами, переходящими в небольшую уютную бухту с раскинувшимся внизу пляжем из мелкого белого песка в окружении тропических пальм и лазурной глади океана.
Чтобы обеспечить безопасность семьи Мори, начальник СБ Изао Хори предпринял ряд мер. Вся территория поместья была огорожена трехметровым забором, контролировалась стационарными и передвижными средствами видеонаблюдения. Компактные камеры, поворачиваемые с пульта управления охраны под различными углами, контролировали периметр. Над поместьем летали дроны, транслирующие картинки с камер. Ночью на территории несла дежурство боевая робототехника, ощетинившаяся орудиями и пулеметами. Она была оснащена интеллектуальными видеосистемами, распознающими даже миниатюрные подозрительные предметы, фиксировала каждое движение датчиками, и поддерживала постоянную связь с дежурным на центральном пульте охраны.
Днем обходы совершали вооруженные сотрудники службы безопасности, бдительно следящие, чтобы никто из посторонних лиц не нарушал границы территории. В поместье всегда присутствовал маг, готовый к отражению атаки врагов, а чуть дальше бухты с пляжем, в маленьком рукотворном заливе, укрытом стеной зелени, находился причал с домиком СБ и парочкой катеров, регулярно патрулирующих водные границы.
Здесь Масару всегда мог расслабиться и отдохнуть, наслаждаясь каждой минутой, проведенной среди цветущего зеленого сада. По приезду домой он избавлялся от неудобного классического костюма и туфель, и переодевался в традиционную японскую одежду. Масару обожал гулять по парку, облачившись в темное кимоно, перевязанное хлопковым белым оби и широкие штаны-хакама. Тонкие шелковые одеяния приятно холодили кожу, не стесняли движений, были удобными и легкими. Глава семьи Мори часами неторопливо бродил по каменным дорожкам, возле японского домика, сидел на деревянных скамеечках, слушая щебетание птиц и вдыхая свежий лесной воздух.
Сегодня, полноценно отдохнуть Масару не удалось.
К отдыхающему на скамеечке главе, почтительно склонив голову, приблизился начальник службы безопасности.
- Что у тебя там? – недовольно пробурчал шеф.
- Босс, - поклонился Изао, – прибыл Ютака-сан. Он ждёт вас на скамейке у входа в японский дом.
- Хорошо, - кивнул глава семьи. – Я тебя услышал. Иди, занимайся своими делами.
Начальник службы безопасности еще раз поклонился, сделал два маленьких шага назад, резко развернулся и быстро зашагал по лесной тропинке, направляясь к одному из замаскированных бункеров СБ, возведенных на случай военных действий других семей аристократов или кланов якудза. Такие укрепления позволяли сконцентрировать солидное количество бойцов, а сейчас служили пунктами наблюдения и использовались для потребностей СБ. В них хранилось оружие и боеприпасы, неприкосновенный запас сухарей, воды и другого провианта, а также аппаратура слежения. Все пункты имели прямую связь с центральным штабом службы безопасности поместья и общую внутреннюю компьютерную сеть.
Масару медленно двинулся к японскому домику. Он никуда не торопился, пусть Ютака ждёт, как подобает подчиненному и младшему брату. Присел, и, прикрыв глаза, вдохнул аромат доверчиво раскрывшей лепестки японской розы, задумчиво потрогал ветку глицинии с сиреневыми цветами у пруда, замер на полукруглом мостике, любуясь грациозными чёрными лебедями, рассекающими сонную водную гладь. И лишь потом перебрался на ту сторону, к дому, где его ждал младший брат. Юката сразу же поднялся с деревянной скамьи и согнулся в поклоне, приветствуя главу. Темно-синее длинное кимоно, украшенное изображениями белых журавлей, колыхнулось.
- Успел переодеться? – усмехнулся Мори, рассматривая родственника.
- Да, Масару-сан, - учтиво ответил младший.
В фамильной резиденции существовало неписаное, но строгое правило. Все родственники, появляясь на территории «японского дома», должны были переодеваться в национальную одежду, чтобы не нарушать эстетику этого живописного уголка. И Ютаке, чтобы встретиться с братом, пришлось облачаться в кимоно. Его рубашка и брюки заняли своё место в гардеробной комнате, предназначенной для гостей.
Маска из черного металла закрывала лицо брата, пряча от посторонних взоров чудовищно изуродованное лицо, со вспухшими жгутами шрамов и черной, растрескавшейся и обгорелой кожей. Открытыми остались только неповрежденные губы, подбородок и часть щеки. Даже самые сильные целители империи не могли убрать эти повреждения, нанесённые фамильным магическим огнём Огавы. Ютака бесился, рычал в бешенстве, полосовал катаной окрестные деревья возле своего дома, проклиная покойного Кетсу, няню и даже малолетнего ублюдка Изаму, но ничего изменить не мог. Любая регенерация продолжалась считанные часы. Потом кожа опять загоралась голубым пламенем, некоторое время тлела, и чудовищные шрамы и ожоги проявлялись на прежнем месте.
- Приветствую, тебя глава семьи Мори, - вежливо произнес младший, начиная официальную процедуру обращения к старшему, по-прежнему сгибаясь в поклоне.
- И я рад видеть тебя, Ютака-кун, - любезно, но с едва заметным холодком ответил Масару. – Чем меня порадуешь?
- Все идет как полагается, - младший распрямился. – Враги повержены. Оставшиеся в живых тихо сидят в своих крысиных норах, и боятся снова привлечь наше внимание. Предприятия работают в прежнем режиме. Прибыль растёт. Мы уверенно держимся на третьем месте в стране по финансовым активам. Богаче нас только семья императора и род «Абэ».
- Я это всё знаю, Ютака-кун, - буркнул Масару. – Расскажи мне, что там с поисками наследника Огавы и его няни – старой потаскухи Мэй?
Верхняя губа младшего приподнялась в злобном оскале, обнажив сахарно-белые клыки.
- Не знаю, - прохрипел он, с трудом удерживаясь от вспышки ярости, - Масару, ты же знаешь, я мечтаю найти их, задушить гаденыша и порубить старуху на мелкие куски собственными руками. Но они как сквозь землю провалились. Двенадцать лет я иду по их следам. Пару раз удалось даже их найти, не успевал буквально на несколько часов, как они испарялись в городских трущобах или среди бедных рыбацких деревушек. Как будто им покровительствует сама Аматэрасу.
- Не могу знать, кто им покровительствует, Ютака-кун, но ты выполняешь свою работу плохо, и не спорь, - глава повелительно вскинул ладонь, останавливая хотевшего возразить брата.
- Извините, Масару-сан, - поклонился пристыженный младший. – Слушаю вас.
- Смотри, что получается, - продолжил глава. - Сейчас, мы как ты правильно сказал, по финансовым ресурсам находимся на третьем месте среди аристократических семей Японии, разделяя его с семьей Нарита. Но могли бы стать на твердом втором месте, потеснив даже императорский род «Абэ». Когда мы задумывали уничтожение Огавы, так и должно было случиться. Но этого не произошло. Можешь ответить, почему?
- Генеральный директор «Огава корпорейшн» профессор Ода, главный инженер «Глобал Индастриал Софтвейр» Накамура, смотрительница онсэнов Азуми Минами отказались сотрудничать с нами. Они все выходцы из древних самурайских семей, связанные с дайме Огава, многолетней вассальной клятвой. С ними ушла большая часть подчиненных: инженеров, бригадиров, конструкторов, программистов, отдавших работе на этих предприятиях десятилетия жизни. Пока жив наследник Огава, никто из них сотрудничать с нами не будет. Многие научные инновации и технические разработки были закрыты. Мы свернули их, концентрируясь на производстве во многом устаревших моделей робототехники и программных разработок. В результате лишились выгодных контрактов, приносивших семье Огава миллиарды йен. Всё пришлось начинать почти с нуля. Уверен, что Ода и Накамура каким-то образом вынесли техническую документацию по самым интересным для нас проектам и программам.
- Правильно, - буркнул Масару. – Точно вынесли. Если помнишь, перед нашим приходом на завод, Ода с подчиненными что-то вывозил на машинах. А Накамура, сразу же после уничтожения Огавы, заперся в офисе с системным админом, и сидел там до самого утра. Они прятали концы в воду, уничтожали документы, перекидывали информацию на свои ноутбуки и флеш-карты. Технически у них такая возможность была. И они ею воспользовались.
- Я тебе предлагал взять всю эту плесень за глотки и заставить сотрудничать. Всегда есть то, на что можно надавить. У каждого человека имеются родственники, близкие люди, которых он не хочет потерять, - проворчал младший. – Чего с ними миндальничать?
- Вот поэтому ты, Ютака-кун, и не сможешь управлять семьей, - кривая ухмылка главы заставила «Стальную Маску» вспыхнуть возмущением, и через секунду покорно опустить взгляд. – Ты неплохой воин, отличный исполнитель, верный соратник и настоящий брат. Но думать предоставь мне. Так будет лучше для семьи и тебя.
- Сейчас ты сказал большую глупость, - продолжил старший, - но хвала нашему покровителю Бисямону, решения принимаю я. Поясню тебе, почему нельзя этого делать. Профессор Изао Ода – один из самых известных учёных нашей страны. Обладатель многочисленных международных наград, в том числе Большой Императорской премии за вклад в развитие обороноспособности Японии. Только тронь старика, вонь поднимется до небес. Претензии предъявят все: мировая общественность, промышленники, генералы, аристократические семьи, род «Абэ» и даже сам император. Это удобный повод уменьшить наше влияние и перетянуть на себя самые лакомые активы и контракты. И мы его давать не должны. Что касается, главного инженера «Глобал Индастриал» Накамуры, тебе его фамилия ни о чём не говорит?
- Неужели он родственник маршала Накамуры? – побледнел Ютака.
- Сын, - усмехнулся Масару.
- Но как? – не мог понять младший. - У начальника императорской гвардии, прославленного полководца и друга императора сын – чертов задрот-программист?
- Такое бывает, - усмехнулся глава Мори. - Насчёт задрота ты явно погорячился. Накамура-младший и сейчас может в одиночку уложить пару-тройку подготовленных боевиков «якудза». В прошлом он был блестящим офицером. Его начали готовить к военной карьере с самого рождения, и пророчили большое будущее. Наоки сражался с американцами на Филиппинах, воевал с кланами якудза на Окинаве. И если бы ты внимательно изучал историю, то мог бы, читая о разгроме китайцев под Нанкиным двадцать лет назад, узнать о героическом капитане Накамуре, возглавившем остатки батальона после гибели майора Кониси и ударившем китайцам в тыл.
- Я, кажется, об этом что-то слышал, - пробормотал Ютака. – Так это был он?
- Он, - криво ухмыльнулся глава. - Однажды Наоки надоели эти бесчисленные войны. Подробностей я не знаю, но видимо в одном из сражений произошло что-то потрясшее его. Молодой Накамура стал пацифистом. Он подал в отставку, насмерть разругавшись с отцом, и увлекся созданием программного обеспечения для промышленного оборудования, через несколько лет став одним из лучших японских специалистов в этой отрасли. Наоки до сих пор поддерживает отношения с матерью, братьями и сестрами. И маршал, хоть не общается с сыном, но любое угрожающее движение в его сторону без ответа не оставит. Всё-таки родная кровь. И если мы начнем наезжать на Наоки, это моментально дойдет до начальника императорской гвардии. Последствия можешь представить сам.
- Могу - вздохнул Ютака. - Насчёт Оды и Накамуры я всё понял. Но у Азуми таких связей нет. На неё мы можем надавить.
- И тут ты ошибаешься. Она, конечно, как фигура, намного мельче профессора и инженера, но связей у Минами хватает. Будучи смотрительницей онсэнов, Азуми принимала в своих санаториях всю знать Хоккайдо и не только. На горячие источники даже семья императора приезжала. Жена нашего «Божественного» Теруко подружилась с Минами. Они до сих пор общаются. И если мы начнём угрожать бывшей смотрительнице, будут проблемы. Уясни для себя одно: и Ода, и Накамура, и Минами могут пойти на сотрудничество с нами, только будучи освобожденными от вассальной клятвы. Пока наследник жив, они связаны ею.
- С чего ты взял, что они согласятся сотрудничать с нами, после смерти Изаму? – в голосе Ютаки слышался неприкрытый сарказм.
- С Азуми могут быть сложности. Слишком она любила Томико. С Наоки и Изао, навряд ли. Они люди чести, безусловно. Но при этом, прагматики, любящие своё дело. Клятва верности семье Огава, была принесена предками Исао много столетий назад. А Наоки дал её сразу при найме. Они её никогда не нарушат. Но Накамура-младший и Ода никогда не были друзьями Кэтсу. Между ними были нормальные деловые и рабочие отношения. Глава рода Огава ценил профессионализм своих менеджеров, но держал дистанцию. Уверен, когда наследника не будет в живых, они с удовольствием вернутся к любимой работе, особенно если мы предложим лучшие условия. А они в свою очередь, вернут на завод подчиненных, преданных своим руководителям. Сейчас, Ода и Накамура занимаются тем же самым, открыв свои маленькие фирмы. Но у них и близко нет таких возможностей, оборудования и финансов, какие были у Огавы и имеются у нас. Думаю, профессор и программист с удовольствием ухватятся за наше предложение. Их мозги и наши деньги, позволят дать предприятиям новый толчок и заработать миллиарды йен.
- Возможно, - осторожно согласился Ютака, и замолчал, ожидая продолжения.
- Даже если я ошибся, а Ода и Накамура не пойдут на сотрудничество, все равно надо уничтожить Изаму как можно скорее. Пока он жив, над нами висит серьезная угроза.
- Какая, Масару-сан? – младший растянул уголки губ в иронической улыбке. – Что нам может сделать этот щенок?
- Многое, - глава строго глянул на брата. – Во-первых, он не успокоится, пока жив. С ним эта старая карга Мэй. Она сумеет разжечь, и регулярно поддерживать пламя ненависти к семье Мори. Во-вторых, он потенциальный маг. Инициация может произойти в любой момент. Человек, владеющий фамильными техниками Огава, серьезная угроза для нас. В-третьих, по достижении 17-ти лет, он может обратиться к императору, и официально вызвать на Поединок Чести представителя семьи Мори.
- Хикарухито должен отказать ему, - ухмыльнулся Ютака. – Он же сам в деле. Мы, что зря продали ему часть акций на свои золотые рудники? Пусть выполняет свои обязательства, и шлет мальчишку подальше.
- Не получится, - криво усмехнулся Масару. - Ты кое-что забываешь. Император у нас первый среди равных, а не монарх с абсолютной властью. Ему нужно держать баланс интересов, выступать арбитром в спорах семей, выглядеть справедливым и последовательным, соблюдать законы предков. Если Хикарухито проигнорирует права аристократов, грядет война и у нас будет новый правитель. Право на Поединок Чести – одна из важнейших привилегий аристократов. Она прописана в Своде императорских законов Божественного Огимати, являющимся священной книгой для нашей элиты. А ещё, этот закон - своеобразное право на справедливость, для каждого аристократа, знающего что, если у него незаслуженно отнимут имущество, оскорбят, убьют близкого человека, он всегда сможет обратиться к императору и вызвать обидчика на Поединок Чести. Разумеется, ему потребуется доказать факт такого деяния. Но в нашем случае, с этим проблем не возникнет. Изаму и его няня свидетели произошедших событий. Они могут подтвердить всё в присутствии мага. Если наследник вызовет одного из нас на поединок и победит, придется отдать предприятия и имущество обратно.
- Да кого этот пацан может победить? – хмыкнул Ютака. – Кетсу да, был сильным воином, мастером катаны. А что может это малолетнее чудо? На Поединке Чести магия запрещена. Ему придется рассчитывать только на себя и меч в руках.
- На твоем месте, я бы не был столь самоуверенным, - холодно глянул на брата Масару. - Мы не знаем, как он прожил эти 12 лет, кто его готовил, какими способностями сейчас обладает. Вызов на Поединок Чести и вероятность его победы исключать ни в коем случае не стоит. Поэтому щенка надо уничтожить как можно скорее.
- Пока я не могу его найти, - виновато склонил голову Ютака. - Они с этой чертовой няней как призраки, появляются и растворяются в воздухе.
- Я знаю где они сейчас, - усмехнулся глава клана. – Мэй была замечена в одном из районов Токио. Её видела жена нашего человека, работающего в столичном представительстве. До этого, он с супругой жил на Хоккайдо и знал семью Огава. Пацан с няней прячутся в столице. Тебе надо лететь туда, найти последнего Огаву, и вырезать его сердце. Наш человек встретит тебя. Наши союзники-якудза, как ты знаешь, тоже заинтересованы в устранении Изаму. С тобой полетит Таро Кимура со своими боевиками и магом. Можешь взять с собой парочку наших бойцов. Делай, что хочешь, но Огава должен быть уничтожен. Можешь потом присоединить его голову к своей коллекции в подвале. Но избавь нас от этой угрозы.
- Я всё сделаю, Масару-сан, можете не сомневаться, - поклонился Ютака. Глаза в стальной маске злобно блеснули, предвкушая расправу.
Примечания:
Бисямон (яп) – бог богатства и удачи, способствующий их приумножению.
Аматерасу (яп) – верховная богиня-Солнце, почитаемая в Японии
Глава 10
Кха-кха, - Мэй хрипло закашлялась, дернулась, хватая ртом воздух. Юки, сидящая у изголовья кровати, наклонилась к няне и аккуратно вытерла платочком медленно выползающую из уголка губы крупную каплю крови.
- Что с ней? – я был не на шутку встревожен. За неделю моего пребывания в новом мире Мэй стала для меня родным человеком. Выхаживала, учила обращению с магией, всегда поддерживала, и относилась ко мне как к внуку.
- Последствия магического удара, - коротко ответила девушка.
- Когда она под него попала?
- 12 лет назад. Когда маги Мори и Кимуры атаковали ваш дом. Мэй рассказывала, что они объединили силы, привлекли учеников, и ударили. Была применена необычная техника, взорвавшая поток силы, чтобы убить всё живое внутри после уничтожения защитного купола. Люди, не имеющие амулетов и другой защиты от магии, моментально сгнивали заживо, превращаясь в прах, сгорали в призрачном пламени, осыпаясь кусочками обугленных костей и горстками пепла, разрывались на маленькие кусочки, забрызгивая пространство водопадом крови.
- Брр, - я передернулся, живо вообразив эту картину.
- Мэй спасла ваша сестра, - продолжила девушка. - В тот момент она находилась рядом. Йошико обняла и закрыла собой няню, а амулет защитил их обеих от магического смерча. Но какую-то долю секунды враждебная магия воздействовала на Мэй.
Ваша сестра была сильной Одаренной. После обстрела разбитого дома, она передала няне амулет, бывший запасным резервуаром фамильной магии. Затем, чудовищным напряжением сил, отправила её вам на помощь, на пару секунд открыв портал и выбросив няню за сотню метров от особняка. А сама присоединилась к родственникам и остаткам бойцов для достойной встречи якудз и боевиков Мори в полуразрушенных коридорах особняка.
После бегства некоторое время Мэй чувствовала себя хорошо. Но зацепившее её колдовство всё-таки проявило себя. Первый приступ у вашей няни случился спустя три месяца. Он был легким и частично блокировался остатками магии в амулете. Но со временем приступы начали учащаться. Мэй трясло от боли в теле, ломило суставы, а из горла шла кровь. Когда вы приехали в Токио, болезнь усилилась. Ваша няня уже не могла справиться сама, и после каждого приступа долгое время приходила в себя. Она попросила, чтобы в это время я была рядом. Когда Мэй начинает чувствовать усиливающееся недомогание, она зовет меня. Знаю, что вы, Изаму-сан, многое забыли после инициации, поэтому всё подробно рассказываю.
- А вылечить это как-нибудь можно? – уточнил я.
- Аааа, - Мэй опять дернулась и затряслась. По морщинистому лбу потекла прозрачная капля пота. Няня кашлянула, на подбородок выплеснулся черно-бордовый сгусток крови. Девушка вытерла его платочком, свернула, и промокнула лоб стонущей няне. Потом повернулась ко мне.
- Лечение очень дорого стоит, - вздохнула она. – Такая работа под силу только магам-целителям высокого ранга. Они возьмут от 500 тысяч йен и выше. Без 100% гарантии результата.
- То есть, могут и не справиться?
- Да. Слишком большая сила была использована при штурме вашего дома. Мэй уверена, что они применили «цепь» или другую боевую форму, чтобы ударить по поместью всей мощью. Но в любом случае, лечение гарантировано облегчит её состояние, снизит частоту и силу приступов.
- Значит, надо найти возможность достать деньги на лечение. Я подумаю над этим вопросом, - пообещал девушке.
- Я уверена, вы справитесь, Изаму-сан, - чуть улыбнулась Юки, наблюдая за состоянием больной.
- Нужно к Рио идти, - Мэй трясло, но она приподнялась на локтях, глядя на нас затуманенными от боли глазами. – Иначе потеряю работу. Посуду помыть и дополнительно пол подмести. Уборщица уволилась, и я временно согласилась помочь. Юки, сможешь пойти вместо меня? Дневной заработок – 400 йен. Он твой. Рио ещё и еды выдаст в пластиковых контейнерах, как обычно.
С трудом договорив до конца, старушка обессилено откинулась на подушку, и замерла на кровати, хватая ртом воздух.
- Конечно, - улыбнулась девушка, - с удовольствием подменю вас, Мэй-сан.
- Нет, - возразил я. - Лучше посиди с нею. В кафе у Рио поработаю я. Дело не в деньгах, я с удовольствием поделюсь йенами и едой с тобой и Нобу. Просто ты уже помогала Мэй при приступах, а я даже не знаю, что и как в таких случаях делать.
- Как скажете, Изаму-сан, - поклонилась Юки.
Кафе Рио находилось недалеко от нашего дома. Через пять минут я открыл потертую деревянную дверь и вошел в помещение. В кафе царил полумрак. За одним из столиков сидели два угрюмых мужика, склонившиеся над тарелками. Палочки мелькали в их руках как молнии, отправляя в сосредоточенно жующие рты новые горсти лапши и мелко порубленных овощей.
Недалеко от них пожилая женщина неторопливо смаковала шоколадные пирожные, жмурясь от удовольствия. В дальнем углу сидела молодая девушка, увлеченно барабанящая тонкими ухоженными пальчиками по клавишам ноутбука. Выглядела незнакомка экзотично. Светло-сиреневые волосы волной падали на плечи, обтянутые черной футболкой с трешовым изображением ухмыляющегося скелета. Носить кожаные брюки в жару было настоящим безумием. И, тем не менее, она их надела. На ручках сверкали серебряные кольца с изображением черепов, костей, оскаленных морд божков и полудюжина тонких браслетов. Ногти были покрыты черным лаком, на маленьких аккуратных ушках болтались большие круглые серьги, а в симпатичный носик было вставлено колечко, кокетливо сверкающее фианитами. Хорошо еще, что в губы, накрашенные, как и ногти, в угольно-черный цвет, ничего себе не вставила. Если не обращать внимания на эти странности, девица была настоящей красоткой. Изящные ножки, тонкая талия и грудь «троечка», вызывающе выпирающая под футболкой, смотрелись соблазнительно. А в сочетании с милым кукольным личиком, карими глазками с густыми пушистыми ресницами и пухлыми губками – вообще отпадно.
«Интересно, что здесь делает эта фифа в образе Мальвины-байкера»? – развеселился я, рассматривая незнакомку.
Девушка почувствовала мой взгляд, подняла глаза, оценила ироническую улыбку, негодующе фыркнула, гордо задрав носик. Показала мне средний палец, и продолжила сосредоточенно набирать текст на ноутбуке.
- Привет, Теруо-кун, - улыбнулся морщинистый лысоватый мужчина за барной стойкой, заставляя отвлечься от созерцания незнакомки. – А где бабушка Ай? Она должна уже приступить к работе.
- Здравствуйте, Рио-сан, - я согнулся в приветственном поклоне. – Сегодня я вместо неё.
- Ладно, - хозяин ни секунды не колебался. - Проходи сюда за стойку. Дверь на кухню сзади. Там уже много грязной посуды, разберись с нею. Мочалка, резиновые перчатки и бутылка с чистящим средством возле мойки. Ты поступаешь в распоряжении тетушки Ясу. Если возникнут какие-то вопросы, обращайся к ней. Она все расскажет и покажет.
- Понял, Рио-сан, - я направился к барной стойке. Зашел вовнутрь, и аккуратно приоткрыл дверь за спиной хозяина кафе. В лицо мне ударило облако горячего пара.
- Не стой на пороге, заходи и закрывай дверь. Здесь и так жарко, - распорядился Рио. Теплая волна воздуха прошлась по его спине, заставив вспотеть.
Я скользнул вовнутрь. На кухне орудовала полная женщина в белом халате и круглой шапочке. Рядом суетилась пара девочек-подростков в такой же униформе. Женщина сосредоточено кромсала тесаком зелень на деревянной доске. Одна из девочек деловито помешивала ложкой варево в огромной кастрюле. Вторая жарила мясо на сковородке, периодически добавляя щепотки специй из стоящих рядом стеклянных колбочек.
- Ты, кто? Чего надо? – обратила на меня внимание повариха. Девочки тоже на секунду оторвались от своей работы и с любопытством стрельнули в мою сторону глазенками.
- Здравствуйте, Ясу-сан. Меня зовут Теруо. Сегодня я заменяю бабушку Ай. Буду мыть посуду, и убираться в кафе.
- Мойка там, -женщина указала глазами в угол кухни, где возвышалась гора грязных тарелок и потеряла ко мне интерес.
Рядом с рукомойником лежали синие резиновые перчатки, две губки, большая и маленькая, тонкое полотенце и моющее средство – большая пластиковая бутылка с яркой этикеткой, изображающей сияющие чистотой тарелки, на фоне переливающихся всеми цветами радуги мыльных пузырей. Сбоку от мойки на крючке висит передник.
Здесь все понятно. А куда тарелки складывать? Ага, вижу. Прямо надо мною, занимая все пространство стены, возвышаются огромные стеллажи с остатками чистой посуды, расставленной по узким секциям металлических держателей.
Поехали. Скидываю футболку, чтобы не запачкать, и натягиваю передник на голый торс. Тетушка Ясу продолжает деловито шинковать тесаком овощи, не обращая на меня внимания. А девчонки, наоборот, стреляют глазками в мою сторону, хихикают, подталкивают друг друга локтями.
Пигалицы совсем, а уже чувствуют интерес к парням и пытаются заигрывать. Впрочем, на городском дне дети взрослеют быстро. Да и фигура у меня за последние дни, благодаря магическому воздействию и занятиям во дворе, окрепла. Она осталась такой же худой, но небольшие мышцы обрисовались четче, проявился пресс, чуть раздвинулись плечи. Неудивительно, что девчонки оживились.
Стопка вымытых тарелок передо мною растет. Работаю как автомат. Капаю моющим средством на губку, запускаю грязную посуду под поток горячей воды, протираю, вытираю сухим полотенцем, предусмотрительно повешенным на плечо. Затем тарелка, отправляется в стопку сияющей чистотой посуды. Когда она становится большой, раскладываю тарелки по стеллажам. Девчонки постоянно ставят в мойку новые испачканные тарелки, сковородки и кастрюли. Через час от огромной кучи немытой посуды не остается ничего.
- Молодец, - тетушка Ясу одобрительно кивнула, оценив мою работу. - Шустрый. Теперь иди, пол в кафе протри и подмети. Швабра, тряпки, ведро и веник в подсобке. Там в отдельном уголке кран имеется, можно воду набрать. Выходишь из кухни, справа по коридору дверь, там все находится. Потом полные мешки с мусорных ведер заменишь на пустые. Они тоже в подсобке лежат. Мусор выбросишь, контейнер недалеко от входа стоит, сразу увидишь. И, кстати, возле него тоже подметешь, и все дерьмо вокруг уберешь, чтобы чисто было. Затем посуду опять помоешь и свободен. Можешь идти к Рио за деньгами.
- Хорошо, Ясу-сан.
Когда я со шваброй и наполненным ведром зашел в зал кафе, народу ощутимо прибавилось, а клубы сиреневого дыма от дешевых сигарет, самодельных папирос и сигар, окутывали помещение плотной туманной пеленой. За столами находились в основном мужики самого разбойничьего вида, со шрамами на потертых ушлых рожах, и злобными глазками, цепко рыскающими по сторонам. Компанию им составляли веселые девицы, явно нетяжелого поведения. Присутствовала парочка семейств, с флегматичным видом пережевывающих пищу. Между столами мелькали официанты в строгой темно-серой одежде: юноша лет 17-ти, и невозмутимая пожилая женщина.
Девушка с сиреневыми волосами по-прежнему сидела в углу, глядя в экран ноутбука, периодически стуча по клавишам и двигая мышкой. Находящаяся через два стола компания маргиналов самого бандитского вида беседовала о чем-то своем. Периодически они кидали взгляды на Мальвину, шушукались, но никаких действий не предпринимали. Предводитель компании, крепкий мужик в синей футболке и извилистым шрамом, идущим от подбородка к щеке, тоже украдкой кидал острые взгляды на девчонку. Но она, занятая своим делом, ничего не замечала.
Я елозил шваброй по полу, периодически окуная пластиковую основу с тряпкой в ведро с водой. Функция отжима, работала автоматически при потягивании ручки.
Поддатые отморозки, сидящие за столами, громко ржали, обсуждая меня. Один, уже изрядно выпивший, под одобрительный гогот дружков, пытался влепить мне с носка по заднице. Но я, нарочито неловко повернувшись, подставил под летящую ногу рукоять швабры. Вопли отморозка, схватившегося за поврежденную голень, звучали в моих ушах райской музыкой. Его дружки, грязно ругаясь, вскочили с мест, но сразу же молча сели обратно, как только к ним грозно шагнул высоченный вышибала-качок с дубинкой, до этого момента тихо сидевший за неприметной нишей, скрытой занавеской. Девчонка за ноутбуком, подняла глаза, реагируя на вопли, оценила ситуацию, улыбнулась, и опять уткнулась в монитор.
Через сорок минут закончил. Грязную воду вылил в унитаз. Затем прополоскал ведро, швабру, и оставил их в подсобке. Потом полчаса собирал полные мусорные пакеты, заменяя их на пустые. Перетаскал их в огромный мусорный контейнер, недалеко от входа в кафе, и остановился передохнуть минуту перед тем, как собрать в совок огрызки от фруктов и остатки еды, разброшенные возле него.
- Девчонку надо брать, - громко прозвучало рядом, заставив меня вздрогнуть.
- Она взломала защиту «Ямасаки банка», вывела на подставной счёт два миллиарда йен. Думает, что об этом никто не знает. Спряталась в квартале Тамура, подкинула немного денег якудза, чтобы получить от них защиту и тихонько сидит здесь. Это наш шанс разбогатеть, Ясуо. И мы не должны его упустить.
- А как, ты об этом узнал?
Разговаривали совсем рядом. С другой стороны мусорного бака. Хорошо, что он был огромным и надежно скрыл меня от бандитов.
- Очень просто. Она много лет сотрудничала с Ичиро, ты его знаешь. Он для этой хакерши платежные карточки и расчетные счета на левых лиц оформлял, через которые она прогоняла украденные деньги. Своего работодателя Ичиро не видел. Вся связь шла онлайн. Девчонка запускала приложение с защищенным протоколом, а потом подчищала следы общения на компьютере. Но однажды крупно прокололась. Отправляла ему сообщения с местного веб-клуба, там к ней начала приставать местная шпана, и она по-быстрому свалила. А приложение, стирающее следы всех её сообщений с компьютера не запустила. И не знала, что Ичиро много лет старался найти её. Даже приобрел у других хакеров сканирующую программу, отслеживающую месторасположение собеседника. У девки была защита, не позволяющая обнаружить, откуда она писала сообщения. Поэтому во время сеанса определить, где хакерша, было невозможно. Но после её ухода программка Ичиро сработала и взяла след. Он приехал в веб-клуб, заплатил охране, посмотрел записи с камер. И вычислил девку. Распечатал её фотки, дал денег знакомым шишкам в полиции и нашёл её в базе данных. Там такая фифа с сиреневыми волосами, обожающая кожаные шмотки и гонять на своем байке – одна. Йоко Масуда – 23 года. Уроженка Токио, выходец из семьи состоятельных бизнесменов. С родителями отношения не поддерживает. Живет в собственной квартире в центре столицы. А дальше – дело техники. Люди Ичиро поставили ей на байк микрочип, позволяющий отследить, где она находится в настоящий момент. Так Ичиро её и нашел. И обратился к нашему боссу, чтобы взял девчонку.
- Слушай, а сколько у неё денег может быть? – в голосе второго зазвучали алчные нотки.
- Два миллиарда она ещё не успела потратить. Что же касается остального капитала, то, думаю, что не густо. Эта девчонка считает себя борцом за справедливость. Мочит те банки и структуры, которые, по её мнению, кидают и обманывают людей, а потом большую часть денег анонимно скидывает на счета пострадавших. У неё несколько программок есть, позволяющих, получать реквизиты жертв махинаций, по итогам анализа данных полиции и газетных материалов. И эти два миллиарда по большей части хочет раскидать, между пострадавшими от застройщика «Индастриал Тиба Билдинг». Выяснила, что он через подставных лиц принадлежал семье Ямасаки, и ломанула их банк. Это Ичиро больше всего возмущает. И нашего босса, кстати, тоже. Такой талант, могла бы быть миллиардершей. А эта сумасшедшая раздает деньги голодранцам,- хохотнул первый.
- Долбанутая, какая-то, - возмутился второй. – Тупая дура. Кем она себя вообразила?! Бетменом или Суперменом? Идиотка!
- У неё точно крыша поехала, - хихикнул первый. – Ладно, я тебя чего сюда позвал. Ждём её у входа в клуб. Ещё двое наших караулят на стоянке возле байка. План такой, девка выходит, вырубаем её, быстро оттаскиваем в машину и везем к боссу. Там её кошмарим, ломаем, получаем бабло и принуждаем к сотрудничеству. Не фиг больше глупостями заниматься, пусть для нас миллиарды зарабатывает.
- Правильно, - поддакнул второй, - А нам хоть нормально обломится? Босс и Ичиро могут все забрать, а нам как собакам кость, мелочь какую-то кинут.
- Не боись, получим хорошо, - успокоил первый. - Босс сказал, только за поимку миллион йен каждому. А потом ещё и процентик от тех денег отломится, если не попытаемся скрысятничать и не будем болтать об этом.
- Надеюсь, - вздохнул второй. - Давай зайдем в кафе, еще раз удостоверимся, что она там сидит, а то у меня сердце не на месте. За такие деньжищи босс может не только вознаградить, но и убить, если облажаемся.
- Давай, - согласился первый, - хоть это и неправильно. Мы же там сидели только что. Только ты на неё откровенно не пялься. Если что-то почувствует, может удрать. Продуманная стерва. Зайдем, сделаем вид, что ищем друга, который с нами сидел, глянем осторожно и обратно.
Под ногами бандитов захрустел мусор. Шаги стали удаляться. Я шмыгнул за угол каменного дома, находящийся недалеко от бака, осторожно выглянул и увидел спину крепкого мужика в синей футболке, заходящего со своим подельником в кафе.
«Девчонку надо спасать. Нельзя чтобы она попала в руки бандитов. Неправильно это», - я вздохнул, и рванул к черному входу в кафе, находившемуся с обратной стороны дома.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
