Обложка Рождённый в чужой стране

Рождённый в чужой стране

Лев Воронцов

0% прочитано
Стандартный
Лев Воронцов

Рождённый в чужой стране

Джарви. Тридцатый год правления Ома. Третьи сутки пятого месяца. Поздний вечер

Курьер оповестил Матриарха о моём визите больше часа назад, и в храме Великой Матери нас уже ждали.

В массовке встречающих выделялся квинтет жриц. Четверо выглядели как классические Воинствующие сёстры – вооружены мечами и облачены в лёгкие доспехи. Статус пятой, явно старшей в этой группе, мне был пока не совсем ясен. Правильные черты лица, умелый макияж и элегантное одеяние намекали на возможность приятно провести с ней время. Однако в свите Сти́ны я видел эту мутную особу во второй или третий раз, и со словом «прелестница» она у меня не ассоциировалась.

– Ваш визит – честь для нас! – сказала девушка и, поклонившись, представилась: – Я Изу, служанка Матриарха.

Мгновение спустя подчинённые ей Сёстры словно бы скопировали движение предводительницы.

– Наместница Канет выйдет сюда или вы проводите меня к ней? – поинтересовался я.

– Мать Сти́на сочла приватную беседу более уместной. Она примет вас в комнате для переговоров.

– Которая с толстыми звукоизолирующими стенами и двойными дверьми? – уточнил я.

– Верно, – с улыбкой подтвердила Изу. – Вы там уже бывали, но я знаю, как сложно с первого раза освоить паутину наших коридоров. Чтобы Наследник не заблудился, мои Сёстры вас проводят. Заверяю, что территория храма безопасна для потомка демиургов. Но вы вправе взять с собой одного или двух телохранителей. Я же прямо сейчас направлюсь к Матери и уведомлю её о вашем прибытии.

В переводе с дипломатического это означало: хозяйка выслушает вопросы гостя в назначенном месте и лишь после того, как тот проявит определённую покладистость.

Вывод: услада глаз не всегда оборачивается усладой души.

Я, повернувшись к гвардейцам, распорядился:

– Со мной пойдут Вардер и Ра́эх. Остальные ждут здесь. В течение часа. Если разговор затянется, мон-Тарреаш вернётся и оповестит вас о задержке.

Надо признать, что Изу оказалась права: сам бы я переговорную не нашёл – потерялся бы в череде лестниц, проходов и различных ответвлений от них.

– Странная тут планировка… – пробормотал я.

– Отнюдь нет! – возразил мон-Бравва и, на секунду выпятив подбородок в сторону идущих перед нами девиц, пояснил: – Они каждый закуток знают. Их стандартное вооружение – луки, арбалеты, дротики и короткие мечи. И если сюда прорвётся кто-то чужой, то в таком лабиринте шансы на выживание у дамского воинства будут сильно выше!

И я признал его правоту:

– Если ты физически слабее, то брать следует либо количеством, либо изворотливостью…

Наконец мы добрались до места.

Я думал, что Сти́на заставит нас ждать, но она появилась буквально через несколько минут. За её спиной маячила Изу.

– Пусть вечер сложится удачно и будет вам приятен, регент! – приветствовала меня наместница богини, сопроводив свои слова лёгким, соответствующим сану и ситуации, поклоном.

Фраза царапнула слух: подобное приветствие предназначалось в первую очередь для близких! Впрочем, регламентом оно таки допускалось: официально-то она представляет здесь Канет, потомком которой я являюсь. А насколько отдалённым – это уже другой вопрос.

– Пусть сложится, – ответил я и недовольно поджал губы.

– Желает ли регент осмотреть комнату? – поинтересовалась «прародительница» и, в ответ на мой кивок, распорядилась: – Изу, помоги телохранителю нашего гостя.

Девушка и Ра́эх скрылись за дверью.

Вернувшись через пару минут, мон-Бравва просигналил: опасности не вижу.

– Сопровождающих мы ведь оставим здесь? – с улыбкой уточнила Сти́на.

Я утвердительно мотнул головой, и она, указав рукой на дверной проём, почти торжественно произнесла:

– Тогда прошу вас, Наследник!

Мы зашли внутрь.

Сти́на заперла обе двери и предложила выбрать удобное для беседы место. Я сел на пуф у дальней стены, она опустилась на соседний.

– Вижу, Джарви, что теперь и вам не до сна, – сказала женщина.

– Забота близких трогательна… – буркнул я и чуть погодя предложил: – Давайте отбросим пиетет. Тогда и у вас, и у меня появится шанс выспаться.

– И то верно! Спрашивайте.

– Тело Сигурии кремировали?

– Да. А что вы сделали с её головой?

– Тайно захоронили в Императорском парке. – Немного подумав, я добавил: – Она ведь хотела вернуться в семью. В каком-то смысле я исполнил её желание. На этом месте уже разбивают цветочную клумбу.

– Собираетесь её навещать? – спросила она серьёзно.

– Иногда…

– Решение достойное того, кому предстоит стать правителем. Кто произвёл декапитацию?

– Ра́эх. У него уже имелся опыт в аналогичных делах. И желание наблюдалось.

– Он знает, кем вам приходилась покойная?

– Нет. Такие подробности лишь усложняют жизнь.

– Это правда! Кстати, хочу сказать вам, что он надёжный слуга. Хотя слуга ли? Я слышала, вы с ним друзья?

– Есть такое…

– Приёмыш надёжный человек. Можете ему доверять. Если и не во всём, то во многом.

– А вам?

– Решите сами. Но сотрудничать нам всё равно придётся.

– Придётся. И это второй вопрос, с которым я пришёл. Мне нужно организовать передачу информации из провинции в столицу. И, разумеется, обратно. Налаживать новую и предназначенную только для данных целей курьерскую сеть у меня нет времени. Поможете?

– Сколько будет отправителей и получателей?

– В столице – один я. С той стороны тоже один.

– Сдаётся мне, просьба связана с появлением во дворце Рахшана! Достигли договорённости?

– Да.

– Кто будет вашим адресатом? Кудрявый здоровяк, что остался за дверью?

– Угадали.

– У него уже есть псевдоним?

– Назовём его… Балагур.

– Тогда Балагур будет через моих жриц в провинции направлять сообщения экзарху этого храма. А она передаст их вам. Конфиденциальность я вам гарантирую. Что-то ещё?

– Да. Вы обещали подумать насчёт Дэлинэ.

Она приосанилась и отчеканила:

– Я не продам и не подарю её никому. Она была, есть и будет собственностью Канет! Но мы готовы передать её Императорскому дому во временное пользование. Сроком на сто лет. Плата составит одну монету в год. Обязательные условия контракта – безопасность и приемлимые условия существования данной жрицы.

– Погодите… – растерянно пробормотал я. – Погодите! Зачем такие сложности?!

– Не разочаровывайте меня, Джарви! Уж вы-то должны осознавать, что Дэлинэ – порченый товар. Она же лишена права воли! Зачем платить за то, что может быть использовано кем угодно, как угодно и за просто так?! Потому и цену за рабыню я назначаю вам бросовую. Но в документе будет прописана неустойка за порчу имущества Ордена. И будет она огромная. Просто неприличная!

– Вот оно что! – произнёс я с усмешкой. – Какие ещё условия вы заложите в договор?

– Невозможность передачи рабыни другому лицу без согласования с бенефициаром… Список прав и привилегий для её детей… Также стандартный пункт о контроле соблюдения условий…

– Между прочим, Дэлинэ стала изгоем, выполняя ваше личное поручение.

– Об этом знают лишь несколько человек. И они никогда и никому об этом не расскажут! Это во-первых. А во-вторых: кто спровоцировал конфликт Наследника и Императора из-за наложницы? Вы сами! Вот и несите за это ответственность.

– Грамотно обосновали! – признал я.

– Старалась… Так мне готовить контракт?

– Да. Надеюсь, до конца этого месяца мы его заключим.

– Что ещё вы хотели обсудить?

– На сегодня, пожалуй, всё.

– Тогда в знак наших первых конструктивных и потому весьма успешных переговоров я бы хотела сделать вам подарок. Вы обратили внимание на мою служанку, Изу?

– Выглядит приятно. Хотя со мной не согласится половина местных аристократов.

– Почему?

– Они отдают предпочтение ярким, но изящным до жалости придворным дамам. А под одеянием вашей приближённой, как мне кажется, скрывается весьма крепкое тело… Подозреваю, что она неплохой фехтовальщик.

– Для нас сейчас интереснее два других таланта Изу. Она замечательно рисует и играет на струнных инструментах. А ваша наложница столь же замечательно танцует. Если совместить их умения, получится… нечто особенное!

– Совместить? Каким образом?

– В танце красивое тело с нанесённым на него затейливым рисунком выглядит совершенно иначе! Видели когда-нибудь такое?

– Не доводилось. А вы часто балуете себя подобным зрелищем?

– Случается, – улыбнувшись, ответила женщина. – Но злоупотреблять развлечениями я вам не рекомендую. Пресыщенность ещё никого не доводила до добра…

Джарви. Тридцатый год правления Ома. Четвёртые сутки пятого месяца.

Раун Бон Рахшан и Вардер мон-Тарреаш покинули город утром.

Бессмысленно волноваться о том, на что ты не в состоянии повлиять. Но я волнуюсь, ибо такова человеческая природа. И с нетерпением жду момента, когда экзарх столичного храма Великой Матери передаст мне первое сообщение от Балагура. А потом найдутся другие поводы для беспокойства…

Тревогу нужно заглушить. Умственной деятельностью, физическими нагрузками или чем-нибудь приятным.

Я решил не ограничиваться одним вариантом.

Памятуя о вчерашнем предложении, я отправил Дэлинэ в распоряжение Сти́ны. Не одну, разумеется, а с отрядом из своих телохранителей. По возвращении во дворец Хансо доложил, что девушка без эксцессов доставлена в храм Великой Матери и пробудет у Сестёр практически весь день.

После чего я, взяв в компанию Бушара, принялся изучать указы, подготовленные Советом.

Приёмыш, имитируя охранные мероприятия, отирался неподалёку – с постным выражением лица наблюдал за нами.

Как только работа с документами начинала утомлять, мы прерывались на чаепитие, перекус или упражнения с луком. Правда, Павел, ссылаясь на возраст, от активного отдыха отказывался. Ра́эх же наоборот – стрелял с удовольствием, зато от попыток привлечь его к делопроизводству отмахивался и бурчал:

– От законотворчества удовольствия никогда не испытывал и испытывать не собираюсь!

Ближе к вечеру, в час воздуха и огня, во дворец вернулась Дэлинэ. Да не одна, а с целой свитой в лице Изу, облачённой в убогий балахон, десятка Воинствующих сестёр и четырёх служанок-носильщиц с багажом.

Мои люди аккуратно, но тщательно досмотрели поклажу и сочли её безопасной, хотя и своеобразной: ко́то, весьма изящный женский наряд, набор из кистей, стилосов и красок, а также куски ткани разного формата. Самые крупные из них, размером с простынь, были щедро уляпаны цветными кляксами и пятнами абстрактных форм.

Я приказал отнести необычный груз в мои покои.

Сделав это, большая часть жриц отбыла восвояси. Остались лишь служанка Матриарха и тройка её сателлиток.

Дев-воительниц я приказал временно разместить в гостевом домике на территории парка.

После того как слуги осветили помещения пятого яруса, я, Ра́эх, Изу и Дэлинэ закрылись в комнате аудиенций.

Приближённая Матриарха расстелила на полу покрытую творческими следами простынь, приказала Дэлинэ встать на неё и обнажиться.

Затем художница показала на один из пеналов, лежащих на небольшой квадратной циновке, и пояснила мне:

– Здесь не очень стойкая основа. От росписи легко избавит горячая вода и мыло. Но если регент пожелает, – она скользнула кончиками пальцев по крышке второй коробки, – я нанесу более въедливый колер, и тогда изображение продержится дольше.

Регент не пожелал.

Живописица осмотрела девушку и приступила к работе. Дэлинэ по её команде безропотно принимала ту или иную позу и оставалась в ней столько, сколько требовалось. Я с искренним интересом наблюдал за этим процессом, а по его завершении оценил результат, обойдя Дэлинэ по кругу.

Бодиарт получился потрясающим. Кожу моей наложницы покрывали абстрактные, но не лишенные геометрической красоты узоры, цветы, бабочки, птицы и драконы.

Художница в заранее приготовленном тазу с водой отмыла пальцы от краски.

Минутой позже многоталанная искусница, не стесняясь ни меня, ни Ра́эха, избавилась от балахона, в котором рисовала.

Разглядывая её нагое тело, я отметил хорошо развитую мускулатуру – не столь атлетичную, сколь рельефную. Данный факт лишь укрепил меня в мысли, что она из тех, кого внутри Ордена называют Воинствующими сёстрами.

Переодевшись в элегантный наряд, служанка Матриарха перенесла подушку-валик и музыкальный инструмент в «Зону приёма», устланную расписными циновками.

Девушки шёпотом посовещались и выбрали место, где расположится Изу с ко́то, а где будет танцевать Дэлинэ.

Наконец под аккомпанемент этой кудесницы началось само представление.

Сти́на не обманула – зрелище и впрямь оказалось прекрасным…

В перерывах между композициями, давая танцовщице возможность восстановить силы, Изу готовила чай и подавала его всем нам.

После третьего танца я объявил, что забираю Дэлинэ и отправляюсь в спальню.

Изу на этих словах состряпала обиженную мордочку, а чуть погодя уже прямым текстом выразила желание присоединиться к нам.

Я бы, может, и не стал возражать, будь нас лишь трое. Но нас было четверо, и я видел, с каким вожделением смотрит на эту чаровницу мон-Бравва.

Пристально глядя в похотливые глаза профессиональной любодейки, я повелительно указал на своего телохранителя рукой, а затем развернулся и решительно проследовал за наложницей, уже скользнувшей в альмарию. Перешагнув порог библиотеки, я плотно закрыл за собой дверь, постоял некоторое время, прислушиваясь к звукам в покинутой мною комнате, а затем, удовлетворённо кивнув, торопливо направился к ожидавшей меня Дэлинэ.

Комментарии:

«…в час воздуха и огня…» – особенности исчисления времени Мира смотри в разделе глоссария «Календарь».

https://author.today/reader/472197/6275633

Ко́то – щипковый музыкальный инструмент, длинная цитра с подвижными кобылками.

Иллюстрация Родиона Танаева: https://author.today/art/245628

Спасибо за чтение

Вернуться к книге