Обложка «С.Л.К -5.» Слово короля. Часть первая.

«С.Л.К -5.» Слово короля. Часть первая.

Ник Фабер

0% прочитано
Стандартный
Ник Фабер

«С.Л.К -5.» Слово короля. Часть первая.

Пролог

Альмарк с удобством развалился в кресле, опираясь локтями на неподвижно парящую в воздухе плиту из чёрной, полированной стали. Вокруг висящей в воздухе плиты, исполняющей роль своеобразного «стола», стояли ещё четыре кресла. По два с каждой стороны и одно, единственное, во главе. Пока что, эти кресла были пустыми. Хотя, наверное, это было не совсем точное заключение. В конце концов, даже когда их займут хозяева, они, по крайней мере технически, по прежнему останутся пустыми.

Прошло уже почти два года с того момента, как Фонд Лапласа вновь начал активные действия. Последняя их попытка, предпринятая восемь лет назад провалилась, но теперь, похоже, всё шло так, как нужно. Альмарк коснулся кончиками пальцев полированной поверхности стола и перед ним появилось голографическая проекция. Практически сразу же открылся один из уже просматриваемых ранее им файлов.

Сентябрь семьсот восемьдесят третьего года. Именно тогда Рейн начал свои рейдерские операции на территории Союза Независимых Планет.

План предложенный и разработанный контр-адмиралом Максимом Рабиновичем при поддержке Службы Внешней Разведки Рейна. Альмарк прошёлся глазами по документам, которые содержали в себе всю информацию о проходившей тогда операции. В целом, план был хорош и достаточно продуман для того, чтобы сработать. Да и подчинённых адмирал выбрал наиболее подходящих. Молодых и опытных офицеров обладающих должной степенью инициативности и осторожности. Первые четыре месяца всё шло прекрасно. Рейнцы, вместе с подкормленными ими пиратскими группировками, наводили ужас на торговых маршрутах СНП, причиняя огромный вред торговому судоходству. С учётом того, что верденцам пришлось отозвать значительное количество своих кораблей и значительно сократить патрульные пикеты, тактика Рабиновича практически сразу же начала приносить свои плоды. Перевозки стали опасны. В ответ на потерю своих транспортов верденские компании начали задирать стоимость контрактов и торговых пошлин, что не понравилось слишком многим.

Альмарк тихо усмехнулся, продолжая чтение файла. СНП собственноручно кастрировало свой торговый флот, раз за разом отдавая предпочтение верденским компаниям, тем самым сделав этот рынок абсолютно бесперспективным для частных инициатив в пространстве Союзе. Точнее, будет правильно сказать, что они стали безперспективны с точки зрения тех оборотов в которых участвовали верденские компании, но это не суть важно. Многие планеты попросту не могли себе позволить конкурировать с ними, а строить свои собственные транспорты такого класса они были не способны. Да и зачем, когда можно было нанять верди? И, это работало пока они не остались у разбитого корыта, когда большая часть верденских компаний задрала расценки. В целом, всё шло прекрасно, до одного единственного момента.

Семнадцатое февраля семьсот восемьдесят четвёртого. Крейсер Рейнского Протектората «Крестоносец» смог заманить в ловушку и уничтожить верденский эсминец «Трафальгар» в системе Абрегадо. Прекрасно подготовленная и проведённая операция, обставленное так, что атака на военный корабль ВКФ была совершена пиратами. Но именно это событие стало первой костяшкой домино, которая развалила все планы Рабиновича. Потеря верденского эсминца стала последней каплей для местного губернатора…

Альмарк нахмурился, попытавшись вспомнить, как было его имя, но через несколько секунд всё же глянул в документах. Вилм. Хьюго Вимл.

Лишившись веры в оставшиеся на пространстве СНП «огрызки» флота верди, Вилм решил нанять людей на стороне. И, как бы это было не смешно, он опять обратился к верднецам, заключив договор с одной из частных военных кампаний. Альмарк в свою время наводил о ней справки, но чего то особенно удивительного не обнаружил. Сильная, хорошо слаженная группа наёмников, набранная с миру по нитке. Основателем был некий Лестер Мэннинг, бывший верденский офицер, но это частая практика. Бывшие военные офицеры, которых выкинул на берег часто находили работу в около военных сферах. Хотя…

Альмарк сделал себе пометку разузнать побольше об этой кампании. Всё же три крейсера и два эсминца были значительной силой в частных руках. Но, с этим можно будет разобраться и потом.

Сами же события на Абрегадо-3 представляли из себя аквариум с голодными крысами, в который бросили горящую связку петард. Местный глава разведывательной резидентуры решил воспользоваться щекотливой ситуацией, сложившейся на тот момент на Абрегадо-3. Маврикио Торвальд. Анархист, террорист и убийца. Кровавый мясник, лишённый таких понятия, как совесть и мораль. Он воспылал к правящему режиму лютой ненавистью и принялся уверенными темпами сокращать количество местных политиков и их помощников. Главной его целью, по крайней мере так считали аналитики фонда, было получить независимость для Абрегадо. Жажда лично власти? Возможно. В конце-концов, кто не откажется получить в свои руки своё собственное маленькое королевство.

Но Альмарк всё же считал иначе. На его взгляд причина была гуда более глубокой и личной, чем простая борьба за власть. Хотя, может быть и нет. В любом случае, сейчас это было уже не важно. Главное, это то, что сложившаяся ситуация заставила Рабиновича действовать гораздо решительнее и выйти за пределы уже разработанного плана. Альмарк мог его понять. В конце концов у него появился не иллюзорный шанс получить для Рейна собственную марионетку на посту губернатора СНП, дальнейшее сотрудничество с которым бы вылилось в создание рейнской военной базы на территории Союза. Для любого политика такие слова прозвучали бы сумасшествием. Но, как это часто бывает, было одно «но». СНП не являлся единым государственным образованием, хотя со стороны и создавалось именно такое впечатление. На самом же деле, Союз был именно тем, что и подразумевало его название. Союзом в сути своей независимых, моносистемных государств, объединённых с целью достижения экономической и политической выгоды. Так что план Рабиновича мог и сработать. Должен был сработать, с учётом произошедших событий. Но вмешались нанятые Вилмом наёмники.

Поразительно, но один старый лёгкий крейсер и один эсминец смогли вынудить отступить тройку тяжёлых рейнских крейсеров. Хотя, пожалуй, это было не совсем правдой. Если бы Рабинович захотел, он более чем успешно смог бы осуществить задуманное, но по какой-то причине всё же решил свернуть операцию. И, как оказалось, принял абсолютно правильное решение, потому что всего через две недели на Абрегадо-3 с визитом вежливости заявилась эскадра линейных крейсеров верденского флота. Что бы случилось, застань они там эти корабли, прогнозировать было крайне трудно. Особенно с учётом того, что верди хорошо знали, кто именно уничтожил их эсминец в этой системе. Каким-то удивительным образом к ним попали данные сенсоров с одного из десантных ботов с погибшего «Трафальгара». И их показания хорошо сходились с появившимися в системе тремя «неопознанными» тяжёлыми крейсерами.

Ведро косвенных улик и никаких подтверждений. Доказать что либо было не то чтобы невозможно, но крайне трудно. Сомнительно, что им удалось публично доказать причастность Рейна к событиям на Абрегадо. Альмарк усмехнулся и покачал головой. Верди поступили так, как поступали последние двадцать лет. Просто засунули это дело под сукно, спустив маленькую шалость Рабиновича рейнцам с рук. Не факт, что это стало бы причиной начала войны, но…

Кто знает? Мир довольно безумное место и ни кто не говорил, что он обязан быть логичным.

За спиной Альмарка раздался размерянный цокот каблуков, простучавших по полированным панелям из чёрного стекла, что покрывали пол, стены и потолок этой комнаты. Изящная рука поставила на стол перед ним бокал дорогого Бурбона.

— Спасибо Филисия.

— Не за что, господин, — ответило мягкое контральто у него за спиной. — Я всегда рада услужить вам. Вы же знаете.

— О, я прекрасно это знаю, милая.

Альмарк фыркнул, наслаждаясь её голосом наравне с дорогим алкоголем. Он повидал множество «кукол», созданных для удовольствия и не только. Но Филисия… Она была совершенством. Ни больше. Но и не меньше. Стоявшая за его правым плечом роскошная платиновая блондинка могла быть и прекраснейшей усладой для глаз и смертельно опасной, как отточенное лезвие спрятанного в рукаве стилета.

Больше всего она напоминала Альмарку чёрную Аллантеру. Чрезвычайно редкий и удивительно красивый цветок. Его чёрные лепестки поглощали солнечный свет и оставались абсолютно чёрными, но стоит лишь лишить их прямых лучей солнечного света, как они практически моментально меняли свой цвет на удивительный и глубокий синий оттенок. Но, что делало их ещё более схожими, Аллантера была крайне ядовита. Эти удивительные лепестки были пропитанным опаснейшим ядом. Даже простое прикосновение к ним незащищёнными руками могло вызвать тяжелейшее отравление и нарушение работы нервной системы, так как яд носил нервно-паралитический характер. Учёные и ботаники до сих пор спорили, каким образом Аллантера выработала столь сильный и опасный защитный механизм. В конце концов это было одно из самых опасных растений в первоначальной растительной фауне покрывавшей Галахд - столичный мир Вердена. Спорили до сих пор, но к однозначному выводу пока так и не пришли.

Альмарк отбросил посторонние мысли и открыл следующий файл.

Система Валетрия. Сульфар. Операция «Барьерный риф». Точнее, первый её этап.

Конец июня семьсот восемьдесят пятого. Протекторат приступил к началу выполнения своего плана. Создание плацдармов для действий своего собственного флота. Всё же расстояние между границами верденского и рейнского пространства были довольно значительны. Для боевых кораблей такой перелёт мог занять от трёх до четырёх недель. Для транспортных судов же оно было чуть ли не вдвое больше. Даже с судами обеспечения, действия на таком большом удалении от метрополии были сопряжены с высокими рисками. А рейнцы не были идиотами. Гордыми милитаристами, которыми правил безумный от жажды власти фанатик - возможно. Но не идиотами.

Альмарк усмехнулся и сделал небольшой глоток бурбона из бокала. Даже забавно, что «Барьерный риф» родился из провалившейся операции Рабиновича и основывался на поддержке оппозиционных политических режимов на заранее тщательно выбранных планетах. Учитывая, что для своих целей они выбирали исключительно моносистемные государства, не связанные с верденом или СНП, план был прост и в какой-то мере даже элегантен. Создать на подходящем месте напряжённую атмосферу и одновременно заручится поддержкой тех, кто займёт место нового правительства. А дальше при военной поддержке Протектората происходила быстрая смена власти. И, стоит отдать должное, практически везде это было сделано крайне быстро, эффективно и, что наверное важнее всего, без лишнего шума. В конце концов, в современных реалиях мало кто из независимых моносистемных государств заморачивается над созданием своей собственной армии, всецело полагаясь на полицейские силы безопасности и другие чрезвычайных службы. А армия и флот слишком прожорливы в плане финансов и содержания. Особенно флот. А ведь недостаточно просто закупить оружие или корабли. Нужны люди, которые будут этими кораблями и оружием пользоваться. Нужна инфраструктура и люди для их содержания и обслуживания. Так что, на всех планетах кроме Сульфара переход власти прошёл достаточно мягко и быстро. Лишь на Сульфаре события приняли довольно жёсткий и весьма кровавый оборот.

Там вообще много странного произошло. Начиная с гибели большей части руководства местной разведывательной резидентуры и заканчивая орбитальной бомбардировкой, которая практически сравняла с землёй столицу сульфарского королевства вместе с королём и большей частью правящего органа планеты. Хотя от такого мясника, как Рудворт Кровель другого можно было бы и не ожидать. Палач Кирии-4. Кровель не зря носит это имя. Рудворт всегда использовал все имеющиеся в его наличии силы для того, чтобы полностью раздавить своего противника. Человек, который предпочитает забивать гвозди кувалдой. И ему было глубоко плевать, была ли у его оппонента возможность ударить в ответ… Хотя нет. Пожалуй именно из за превентивных действий Кровеля у его оппонентов и не было такой возможности. Он предпочитал давить сразу и до конца, лишая своего противника хоть каких-то шансов. Беспрецедентная жестокость в купе с холодным и расчётливым умом. Альмарк был не особо удивлён тому факту, что именно его направили на Сульфар. В конце-концов они были единственной целью в плане первого этапа операции «Барьерный риф», обладающая своими собственными вооружёнными силами. Пусть и слабыми, но именно они потом могли бы доставить большое количество неприятностей. Так что Кровель, на пару с новым местным правителем, занялись тем, что огнём и мечом выжигали любую возможную оппозицию. На это им потребовалось всего три с половиной месяца. Чуть больше ста дней крупных и малых военных операций, показательных казней и арестов полностью укрепили власть Рустала Имран Хашим, преобразовав почившее на страницах истории сульфарское королевство и Сульфарскую Демократическую Республику.

Альмарк открыл ещё пару файлов. Один касался действий его верного пса, второй же касался событий произошедших на Сульфаре. Касательно действий Нойнера во Франксе и того дела с Элеонорой Годдарт Альмарк останавливаться не стал. Конечно же, ему было неприятно от того, что тело Нойнера досталось верденцам, но тут уж он практически ничего не смог поделать. Разве что замести следы, разобравшись со всеми, кто мог прояснить ситуацию касательно так некстати утраченного фондом тела Нойнера. Неприятная ситуация, но не более того. Особенно, если учесть, что в целом она закончилась успешно. Через Годдарт Альмарк смог получить данные о липовых компаниях, через которые шло финансирование «чёрных» разведывательных операций за пределами Верденского пространства. Хотя и тут не всё пошло по заранее намеченному плану.

Первоначальный замысел раскрыть эти данные рейнской контрразведке не увенчались полным успехом, на который рассчитывал Альмарк. Глава верденского Разведывательного управления флота, вице-адмирал Дэвид Остерленд смог вовремя понять или, по крайней мере, догадаться о происходящем и отозвать большую часть своих оперативников и вывести их из под надвигающейся опасности. У этого дотошного ублюдка хватило мозгов на то, чтобы вовремя осознать опасность и предпринять нужные шаги. Например разведывательная резидентура в Анхальте, столице Рейнского Протектората едва успела унести ноги из когтей рейнского комиссариата. А уже через неделю, один из атташе верденского посольства стал персоной нон грата в Рейне и был стремительно выслан домой из пространства Протектората.

Что же касается Сульфара, то здесь дела произошли даже несколько интереснее. Этот мясник Кровель, на пару с Русталом, не смогли поностью избавиться от всей королевской семьи. Младший брат короля Шехар Аль Хан выжил благодаря тому, что отправился в верденское пространство. Забавно, что люди фонда узнали уже постфактум всего пару месяцев назад, когда оставшийся без королевства принц пытался долбится помощи от верденского правительства.

Альмарк ухмыльнулся и сделал ещё один маленький глоток. Несчастного и лишившегося всего аристократа даже не стали слушать. Конечно же, всё было сделано максимально вежливо и по протоколу, но у нынешнего верденского президента Говарда Локена и без того хватало проблем с внешней политикой, чтобы заниматься проблемами уже почившего королевства и лишённого короны принца.

Так. Сульфар. Описанное в файле событие произошло через полтора месяца после короткой гражданской войны. Шехар вернулся домой вместе с двумя кораблями наёмников, планируя использовать их в качестве учителей и военных консультантов для тренировки и обучения своих недавно созданных вооружённых сил. Но к тому времени рейнцы уже начали укреплять систему и блокировали внутреннее пространство Валетрии. Единственная попытка сопровождавших принца наёмников прорваться внутрь системы закончилась короткой схваткой, в которой рейнцы потеряли один из своих эсминцев уничтоженным, а второй оказался серьёзно повреждён. Кораблям же наёмников удалось скрыться из системы.

Читая скользящие по экрану данные, Альмарк вдруг нахмурился. Коснувшись виртуальной панели, появившейся на столе, он вызвал один из предыдущих файлов. Уже через несколько секунд он нашёл нужный отрывок доклада и сравнил его с тем, который читал до этого. Забавный факт. Оказывается, что компания нанятая губернатором Хьюго Вилмом, а позднее и Шехаром, была одной и той же. Мужчина быстро сверился с перекрёстными ссылками, но не нашёл ни одной, которая бы отмечала данный факт.

— Филисия.

— Господин? — Тут же раздалось за его спиной глубокое контральто.

— Кто занимался аналитикой и сверкой данных по Сульфару и Абрегадо?

— Робенсон, господин. Но он пришёл в отдел уже после событий на Абрегадо.

— Хм… — Альмарк на мгновенье задумался. — Будь добра, сообщи ему, чтобы дабы он зашёл ко мне сегодня вечером.

— Конечно, господин, — прозвучал со спины её голос и в нём послышались хищнические нотки.

Альмарк покачал головой, одни за другим меняя файлы на экране перед собой. Пожалуй, решил он, в этот раз будет достаточно обычного напоминания. Всё таки, это первая подобная ошибка, попавшаяся ему на глаза. А одного напоминания будет более чем достаточно.

Альмарк вернулся к просмотру файлов. Быстро найдя нужный в хронологическом списке и открыв его.

Двадцать седьмое августа семьсот восемьдесят пятого. Начало второго этапа операции «Барьерный Риф». По плану командующего вторым флотом адмирала Филипа Штудгарда силы Второго рейнского флота начали захват и блокировку так называемых узловых систем. Звёзд из подкласса сверх-гигантов с очень большой гравитационной тенью и располагающихся на основных гиперпрастраднственных маршрутах. Своеобразные природные препятствия на пути проложенных человечеством дорог среди безбрежной космической пустоты. Звезда Дария, Лакония и Бедергар. Три наиболее важные со стратегической точки зрения узловые системы. Первый удар Второго флота пришёлся по ним и располагавшимся там верденским пикетам. Патрульное соединение располагавшееся в Бедергаре было уничтожено полностью. В Лаконии верденцам повезло чуть больше. Уинстон Мак’Найт, командующий системным пикетом успел вовремя распознать готовящуюся атаку и отступить из системы. Грамотное тактическое решение спасшее его людей, тем не менее, в свете грядущих событий обернулось для него обвинением в трусости. Особенно с учётом произошедших на Звезде Дария событий. Из шести кораблей, которые занимались охраной системы Дария, выжил лишь один единственный лёгкий крейсер, одержавший победу в сражении с двумя рейнскими крейсерами и с боем вырвавшимся из системы.

Но все эти события меркли по сравнению с катастрофой, случившейся с верденским пассажирским лайнером «Королева Анна». Люди фонда до сих пор вели своё собственное расследование с целью узнать, что же именно произошло с лайнером. Пока что, на данный момент, все эксперты сходились в едином мнении о том, что была допущена критическая ошибка в системе целеуказания, ставшая причиной того, что выпущенные ракеты захватили гражданское судно своей целью. В любом случае, сейчас, это было уже не важно. Гибель семи тысяч верденских граждан стала тем спусковым крючком, что запустил последующие события. Произошедшее оказало огромное влияние на проходящие в Вердене президентские выборы, практически отдав победу на выборах в руки Говарда Локена, продвигавшего идеи более агрессивной политики в противовес умеренной партии Кеннета Брана, предыдущего президента.

Дальнейшие события закрутились с огромной скоростью. Альмарк открыл новый файл.

Дэвид Остерленд. Контр-адмирал и начальник верденского РУФ. Сидящий перед голографическими экранами мужчина поморщился. Слишком уж скользкий и умный тип. Так что попытка избавиться от него была верным решением, чтобы тем не говорил Иоахим. Особенно с учётом того, что можно было бросить ещё одну кость в пасть общественного мнения верденских граждан использую рейнских боевых АРКов. Хотя, стоило признать, что и там всё висело на волоске. Остерленд практически выскользнул у них из рук. Даже смешно. Человека, который пережил крушение собственного флаера, а затем и нападение целого отряда боевых андройдов убила черепно-мозговая травма.

В самом центре висящей платформы появилась крохотная, едва заметная точка света. Знак того, что канал связи был установлен. Альмарк поставил бокал на стол и выпрямился в кресле. Его лицо уже закрывала привычная голографическая маска, неотличимая от настоящего белоснежного фарфора. Один за другим вокруг стола появились три фигуры. Стройная женщина в лазурном вечернем платье и двое мужчин. Один был одет в строгий костюм тройку, в то время как второй носил длинное и пышное одеяние именуемое «ханьфу».

Последнее, находившееся во главе стола кресло, так и осталось пустым. Но видимая пустота не смогла бы обмануть никого из присутствующих. Все они прекрасно знали о том, что хозяин этого кресла всегда был на своём месте.

— И так, — расслабленно произнёс Альмарк. — Подведём итоги?

— А не рановато ли? — с интересом спросил сидящий напротив него Тяньгоу.

Мерзковатый высокий голос представителя Лиги Реформации Человечества резал слух, но Альмарк уже давно научился не обращать на это внимания. Вместо этого он повернулся к сидящему на другой стороне стола второму крепко сложенному мужчине в такой же, как у всех белой фарфоровой маске.

— Иоахим?

— Мы пока получаем дополнительные данные с Померании, но в целом всё прошло именно так, как мы и предполагали. «Аурелия» сработала превосходно. Девяносто два процента всех тяжёлых кораблей уничтожены или же повреждены настолько, что проще их списать и построить заново, чем пытаться отремонтировать и вернуть в строй. С кораблями более лёгких классов ситуация несколько иная, но и там потери чрезвычайно велики.

Сидящая рядом с Альмарком женщина чуть наклонилась и расправила плечи.

— А что с верфью?

— Да что с ней может быть, после всего произошедшего то? Она полностью уничтожена. Не хочется признавать Альмарк, но твой пёс мастерски выполнил свою работу. Сухие доки. Стапели… Короче вся орбитальная кораблестроительная инфраструктура Померании теперь всего лишь мусор. Как я уже и сказал, твоя собачка сработала великолепно.

За спиной Альмарка раздалось едва слышный шорох.

Иоахим был прав. Всё действительно получилось именно так, как и задумывалось.

Изначальный план Штудгарда заключался в том, что бы использовать верфи Померании как приманку. Он прекрасно понимал, что после случившегося в системе Дария верденцы обязаны будут ответить. Говард Локен обязан будет ответить. Он просто не мог этого не сделать с учётом продвигаемой им более агрессивной политики. Попытайся он действовать более сдержано и народ мог бы наброситься на него словно голодная собака на кусок свежего мяса. Для его молодой администрации это было бы тяжелейшем ударом. В итоге, он предпринял решение осуществить наиболее удобный и безопасный план. Атака на стоявшие на приколе корабли четвёртого флота, пусть и не прошла для них по плану, но тем не менее её можно было считать победой. И, что было забавнее всего, верденцы едва разминулись с ещё более тяжкой катастрофой. Вместо сбора новой ударной группы, командование верденского флота решило задействовать в операции «Киринкин» находившиеся на Траствейне корабли. Эскадры линейных крейсеров адмиралов Сверидовой и Раленберга были собраны там за несколько месяцев до битвы при Померании по приказу Кента Брана для того, чтобы усилить силы охранявшие системы Дария, Лаконии и Бедергара. При этом, что было интереснее всего, они понятия не имели о том, что рейнцы готовились к удару по этим местам. Всё это было спланировано на основе догадок и обрывочных разведывательных сведений собранных Остерлендом. Хитрый мерзавец каким-то образом догадался о грядущей опасности и попытался сделать шаги для её предотвращения. И пусть они не успели во время, но та проницательность, с которой Остерленд догадался о грядущих событиях, лишний раз показывала насколько опасным мог быть этот человек. Ещё одно подтверждение того факта, что они не зря избавились от него.

Так что, верденцам не пришлось тратить время на концентрацию сил для удара по комплексу «Бальт», находившемуся на Померании. Ударная группа из объединённых эскадр линейных крейсеров Раленберга и Сверидовой, усиленные эскадрой линейных кораблей Леонарда Кенворта. Значительные, а главное достаточно мобильные силы, способные быстро ударить и столь же быстро отступить. Решение использовать именно эту, уже собранную группу кораблей, позволило верденскому командованию начать операцию «Киринкин» на две недели раньше предполагаемого срока. Две недели. Казалось бы - такая мелочь. Но именно этого времени не хватило Штудгарду чтобы окончательно подготовить ловушку в системе Меклен, где располагался кораблестроительный комплекс «Бальт». Поступи верденцы иначе, дай они рейнцам чуть больше времени и их корабли столкнулись бы с тяжёлой ударной группой рейнского флота, которая должна была перебазироваться на Померанию с базы в системе Рабаул. И тогда ловушка захлопнулась бы полностью. С оборонительными силами системы с одной стороны и кораблями оперативной группы Элеоноры Хильд с другой это была бы показательная бойня для верди.

Всего лишь две недели… Нет, даже хватило бы и одной и ловушка бы захлопнулась, погубив всю верденскую оперативную группу. Но история не терпит сослагательного наклонения. Да и с учётом того, какие силы находились в распоряжении Фредерика Бернхарда, командующего Четвёртым флотом, справился он великолепно. Если бы не «Аурелия», комплекс «Бальт» скорее всего бы уцелел. Единственное, что могли бы предпринять в подобной ситуации верди, так это пойти на что-то вроде самоубийственной атаки. Попытаться подойти к верфям на дистанцию поражения энергетическим оружием. Но подобный ход неизменно привёл бы их под огонь орбитальных крепостей, защищавших планету.

— Иоахим. Каковы будут дальнейшие действия Адлера?

— А как ты сам думаешь Альмарк? — Глава рейнского филиала фонда усмехнулся под своей маской. — Адлер уже приказал Штудгарду начать наступление. Удар по Померании и потеря Четвёртого флота сбила графики их плана. Изначально они планировали использовать корабли Бернхарда для обороны собственных границ. Верди хорошо показали способность наносить глубокие удары. Теперь же, им придётся растаскивать для этой цели силы Первого и Третьего, оставив наступательные операции на откуп Штудгарду и силам Второго флота.

— Значит, они отказались от идеи одновременно наступления на все верденские колонии?

Летиция откинулась на спинку кресла, закинув одну ногу поверх другой. Альмарк с удовольствием скользнул взглядом по её великолепной фигуре вплоть до скрытого под фарфоровой маской лица. Прозрачный бокал с вином легко покачивался в её тонких и покрытых идеальным маникюром пальцах.

— Да, — пробасил в ответ Иоахим. — После Померании им не хватит сил для гарантированной победы в случае полномасштабного удара по всем верденским мирам, а Адлер не хочет рисковать потерей ещё большего количества кораблей учитывая его планы военной экспансии в пространство Союза. Двенадцать систем, плюс расположенные вокруг их границ базы. Раньше это было возможно. Но сейчас уже нет. Штудгард не просто стратег. Нет, он заядлый шахматист, который трезво просчитывает ходы. Свои и своего оппонента. Он здраво взвесит свои силы и ударит туда, где сможет причинить наибольший вред при собственных минимальных потерях.

Альмарк обвёл взглядом собравшихся. Его глаза прошлись по фигурам четырёх человек, последним коснувшись пустого кресла во главе стола.

— Хорошо. Значит, пока что всё идёт по плану?

— Насколько это вообще возможно с учётом такого количества переменных, — согласилась с ним Летиция и коснулась краешком бокала своей собственной маски.

Альмарк нахмурился. Что-то в её голосе показалось ему странным. Настораживающим. Недосказанным. Всё равно что смотреть на слегка потемневшее небо погожим летним деньком. Словно едва уловимое преддверие летней грозы.

— Хорошо, — наконец произнёс он возвращаясь к разговору. — Тогда продолжаем действовать по плану. Иоахим, когда Штудгард начнёт наступление?

Глава рейнского фелиала Фонда Лапласа усмехнулся под своей маской.

— Он уже начал.

Глава 1

3 февраля 785 года

Космическое пространство Вердена — система Нормандия.

Линейный крейсер ВКФ «Анцио»

Том ворвался на флагманский мостик «Анцио» под звуки не смолкающей тревожной сирены, разносящиеся по боевому кораблю.

— Доклад! — быстро приказал он, положив шлем на своё кресло и застёгивая последние крепления собственного контактного скафандра.

— Засекли крупный след гиперперехода сэр, — моментально ответил ему один офицеров. — Пока сложно точно судить о количестве, но по предварительным данным к нам в гости пожаловала минимум эскадра дредноутов со всеми полагающимися им силами прикрытия.

— Просто великолепно, — пробормотал он, глядя на главную тактическую сферу в центре флагманского мостика.

Почти два с небольшим месяца прошло с тех пор, как все военные подразделения верденского флота получили код «Ипсилон — 2». Готовность к вторжению. Этот совершено неожиданный приказ поднял дикий переполох, лесным пожаром охвативший всю систему. Лишь через двое суток курьер вошёл в пространство Нормандии и доставил объяснение этого неожиданного приказа.

А несколько недель назад они получили новую информацию. До Траствейна наконец добрались остатки участвующих в операции «Киринкин» кораблей адмиралов Сверидовой, Раленберга и Кенворта. Трагическая гибель практически всей эскадры Арнольда Раленберга и потери, которые понесла в кораблях и людях Ирина Сверидова были тяжёлым ударом для флота, но они не шли ни в какое сравнение с тем ущербом, который нанесло рейнцам уничтожение померанских верфей и гибель Четвёртого флота.

Осознание того факта, что война, к которой они все так долго готовились, всё же началась, ошарашило каждого человека в эскадре. Все знали, что такое было возможно, даже готовились к этому, но наверное каждый в глубине своей души надеялся, что это никогда не произойдёт.

— Райн! Доклад.

«Каждый, кроме разве что одного человека», — подумал Том и повернулся к своему непосредственному начальнику Уинстону Мак’Найту, только что вошедшему на флагманский мостик через толстые, гермоустойчивые двери. Коммодор застёгивал свой контактный скафандр, оставив свой шлем на подлокотнике кресла, как ранее сделал сам Том.

— Крупный гиперпереход, сэр. Пеленг один-шесть-два на семнадцать градусов выше плоскости эклиптики.

— Рейнцы?

— Пока что мы выясняем это сэр, но вряд ли это кто-то другой. Разве что вы ждёте неожиданных подкрепления, о которых забыли нам сообщить, не так ли?

Мак’Найт фыркнул и покачал головой.

— Нет. По крайней мере знай я о чём-то подобном, то сообщили бы тебе Том. Сам бы не отказался от дополнительных кораблей.

Райн лишь грустно улыбнулся в ответ. Тринадцатая линейная крейсерская эскадра под командованием Мак’Найта по прежнему была наполовину не доукомплектована. Из положенных по списочному составу шести линейных крейсеров в распоряжении коммодора были лишь три. Флагманский «Анцио», а так же крейсера «Гавейн» и «Кортис». С кораблями прикрытия было лучше. Каким бы удивительным это не казалось, но похоже кто-то в штабе флота всё же сжалился над ними. И теперь Тринадцатая эскадра обладала почти полноценным прикрытием из шести тяжёлых крейсеров, восьми лёгких и четырёх эсминцев.

— Значит, они всё же решились, — пробормотал Уинстон, внимательно вчитываясь в информацию на главной голографической сфере, обновляющуюся в реальном времени.

— После того, что наши силы устроили на Померании было бы странно, не решись они на ответ сэр. Любой на их месте хотел бы отомстить нам за то, что мы сделали с их четвёртым флотом.

— Да уж, после такого пинка по заднице они должны быть злы как тысяча чертей.

— Верно. Но меня сейчас волнует немного другой вопрос, сэр.

— Что за вопрос Том?

— Куда ещё они решили наведаться сегодня. Вряд ли только нас они почтили своим присутствием.

Мак’Найт скосил взгляд на своего начальника штаба и сдержано кивнул. Том был прав. Раз Протекторат наконец решился на полномасштабное наступление, то им не было никакого смысла атаковать Нормандию. Точнее, не было смысла атаковать «только её». С учётом количества рейнских кораблей, даже если в этой операции были задействованы подразделения одного лишь второго флота, они могли нанести удар по четырём или пяти системам силами подобного размера.

В данный момент Тринадцатая эскадра находилась рядом с поясом Единорога. Крупным кольцом астероидов, которое опоясывало среднюю часть системы Нормандия и было одной из причин её колонизации. В этих, медленно плывущих в пустоте огромных скалах находились огромное залежи редких металлов и других минералов, являющиеся одним из главных экспортных товаров системы. Когда «неизвестные» корабли вторглись в систему, тринадцатая находилась в патруле, медленно облетая пространство рядом с поясом.

Через пятнадцать минут наконец поступили более точные данные сенсоров, которые подтвердили догадки эскадренных аналитиков. Полная эскадра дредноутов и сопутствующие им силы прикрытия. Шесть космических левиафанов, двенадцать линейных крейсеров и больше тридцати кораблей более низкого класса. Верденский флот в Нормандии располагал всего тремя эскадрами линейных крейсеров, одна из которых имела ополовиненный состав.

— Да, похоже перевес сегодня явно не на нашей стороне, — пробормотал Уинстон.

— Это мягко сказано, сэр...

Голос начальника секции связи штаба прервал Райна на полу слове.

— Коммодор, контр-адмирал Пайк вызывает вас.

— Переведите вызов сюда.

— Конечно сэр. Сейчас.

Через несколько секунд на экране перед Райном и Мак’Найтом появилось изображение худого, жилистого мужчины с тёмными, чуть тронутыми сединой волосами и пышными, явно ухоженными усами.

— Похоже день сегодня будет явно не простой Уинстон, — произнёс адмирал вместо приветствия и усмехнулся.

— Похоже на то, сэр, — вернул ему улыбку Мак’Найт. — Вы уже отдали приказ курьерам сэр?

— Ещё пять минут назад, — кивнул Пайк.

«Значит, курьеры уйдёт в течении десяти минут», — подумал Том.

С того момента, как силы ВКФ на Нормандии получили код «Ипсилон-2», контр-адмирал распорядился о том, что бы за пределами гиперграницы на постоянном дежурстве на границе системы находилось несколько курьерских кораблей, готовых по первому же требованию немедленно уйти на Галахд, а так же в соседние верденские системы. Что бы не произошло сейчас здесь, все остальные неминуемо узнаю о том, что Нормандия была атакована рейнскими силами.

— Я уже перевёл станцию «Бренус» и охраняющие Новый Руан крепости в состояние первой боевой готовности. Действуем по плану «Альфа — 3» Уинстон.

— Так точно адмирал, — быстро и твёрдо ответил Уинстон.

Его голос звучал уверенно, но за прошедшие почти пять месяцев Том достаточно узнал своего командира, чтобы заметить крошечные признаки его недовольства этим приказом. По плану «Альфа — 3» Тринадцатая эскадра должна была находиться на своей позиции в скрытном режиме и оставаться незамеченной для противника. Что, с учётом их нахождения рядом с насыщенном металлами поясом Единорога, сделать было совсем не трудно. Основную работу на себя возьмут силы контр-адмирала Пайка. Его двенадцать линейных крейсеров хотя бы имели шансы на то, что бы нанести значительный ущерб противнику в отличии от кораблей Мак’Найта. Эскадрам Пайка предстояло встретить противника во внутренней части системы, когда тот будет проходить разделявший систему пояс, остановив вражеские корабли на пол пути к Новому Руану. У же сейчас были отданы распоряжения для начала эвакуации всей орбитальной инфраструктуры пояса. Огромные комплексы по добыче и очистке металлов ни на мгновение не прекращали своей работы, продолжая поставлять предназначенное для военной промышленности сырьё. В данный момент по огромному количеству расположенных в астероидном поясе станций было рассредоточено почти семьсот тысяч верденских граждан. И сейчас большая часть из них спешно заканчивала свои работы и торопилась к эвакуационным судам. В особенности, это касалось тех областей, которые лежали на пути предполагаемого курса вторгшихся в систему кораблей рейнского флота.

План «Альфа — 3» предполагал оборонительную тактику, в которой соединение Пайка будет выступать основной ударной силой, в то время, как ополовиненная эскадра Мак’Найта сыграет роль мобильного отряда на случай неожиданных действий со стороны противника. Здравая и логичная тактика, особенно если учесть, что у тринадцатой практически не было шансов при столкновении с таким противником лоб в лоб. Выстраивая план обороны системы Пайк не хотел полагаться на орбитальные укрепления окружавшие Новый Руан. Космические крепости типа «Монженан» хоть и оставались попрежнему эффективными, но всё же были устаревшими. А тот факт, что их позиции относительно орбиты Нового Руана в пространстве были статичны, делал их ещё более уязвимыми для ракетной атаки с большой дистанции. Это проблема в обороне системы была известна всем и в данный момент над планетой уже заканчивалась сборка трёх центральных блоков более мощных, новых и тяжёлых крепостей типа «Вильфранш». Технический персонал, занимавшийся их сборкой, работал практически без выходных и какого либо отдыха, стараясь поставить новые укрепления в строй как можно скорее. Их сборка и введение в строй должно было произойти через три месяца, но к сожалению, рейнцы явились гораздо раньше. Если бы всё шло по плану, то более старые «Монженаны» были бы отбуксированы к поясу для защиты орбитальной промышленной инфраструктуры, а «Вильфранши» заняли бы их место у планеты.

Но к сожалению, рейнский флот не собирался давать защитникам системы лишнее время на подготовку. А значит, тринадцатая эскадра затаится и будет ждать нужного момента для удара.

Если он вообще настанет.

И Райн видел, как этот факт не нравится командиру Тринадцатой эскадры.

Уинстон Мак’Найт был агрессивным и импульсивным человеком. Он всегда рвался в бой, что не раз доказывал во время бесчисленных учений, через которые прошла попавшая под его командование Тринадцатая эскадра. Этот человек рвался в бой не взирая на то, какие силы были против него. Словно что-это подстёгивало его изнутри бросаться в сражение. И Тома сильно волновала эта черта характера его командира. Да, он готов был признать, что у этого были свои преимущества. Та, практически звериная жестокость, с которой Мак’Найт тренировал экипажи своих кораблей принесла свои плоды. Даже сейчас, когда Тринадцатая эскадра совершила простой манёвр разворота для того, чтобы выйти на новый курс, было заметно с какой тщательно выверенной синхронностью и слаженностью это было совершенно. Тринадцатая эскадра превратилась в слаженное и выверенное подразделение, прорвавшись через бесчисленные показательные порки, устраиваемые им кораблями Грегори Пайка, часто выступавшие их противниками на учениях. И если в самом начале подчинённые Пайка разделывали их на раз — два с оскорбительной лёгкостью, то уже сейчас ситуация изменилась в корне. Драконовские меры и бесконечные учения сплавили маленькое соединение Уинстона, превратив его в небольшой, но остро отточенный кинжал. Что было поразительнее, так это то, как преобразились люди, входившие в экипаж «Анцио» и других кораблей. Первые два месяца были самыми трудными. Более десяти поражений, которые шли одно за другим не могли не сказаться на боевом духе экипажей. Но со временем, обида, раздражение и злость людей от постоянных поражений трансформировалась в яростное желание победить. Стать лучше и превзойти своих оппонентов.

И сейчас, даже ополовиненная и недоукомплектованная тринадцатая могла потягаться один на один с любой из полных эскадр Грегори Пайка, имея абсолютно реальные шансы на победу. Но, то что хорошо было для обучение и подготовки могло совершенно иначе сказаться в боевой обстановке. И Райн переживал о том, как поведёт себя Мак’Найт во время сражения.

Но, как и подобает хорошему офицеру, он держал свои мысли при себе.

— Мои корабли выступают через двадцать минут, — продолжил Пайк, совершено не заметив внутренних мыслей, которые одолевали стоявшего рядом с Уинстоном молодого офицера. — Если они пойдут по прямой, то доберутся до Нового Руана за восемь часов. Моё соединение встретит их на границе пояса и постарается не пустить дальше.

— Если только они не решат разделиться сэр.

— О, я буду только рад, если они поступят именно так, Уинстон. Пусть у моих крейсеров нет толстой брони, но наша мобильность и манёвренность в пределах системы куда выше. Если мы не пустим их во внутренне пространство системы, то этого будет более чем достаточно. В конце концов, они играют на нашем поле и в отличии от них, мы не испытываем стеснения в боеприпасах. Если потребуется, я буду закидывать их ракетами с максимальной дистанции и просто отходить для пополнения боезапаса. На наших складах ракет уж точно больше, чем они привезли с собой.

— Если только они не придумали что-то новое, — проворчал Мак’Найт. — Я ни за что не поверю, что рейнцы идиоты и не понимают всех сложностей при штурме системы. Да и их силы меньше, чем можно было бы ожидать после нашей атаки на Померанию.

— Ну, уверен, что они и не собирались оккупировать систему, — пожал плечами Пайк. — В любом случае, скорее всего это атака по принципу ударил и сбежал, иначе сил у них было бы больше. Скорее всего они просто хотят нанести максимальный ущерб нашей инфраструктуре и промышленности, и уйти обратно.

Адмирал отвлёкся на подошедшего к нему офицера и быстро переговорил с ним несколькими короткими фразами, после чего вновь вернулся к разговору.

— Наши гости наконец двинулись вперёд, — произнёс он глядя на Мак’Найта и Райна с голографической поверхности экрана.

***

Флагманские корабль шестой эскадры РВКФ Второго флота.

Дредноут «Фон дер Танн»

— Разведывательные платформы начали ускорение адмирал.

— Прекрасно, — спокойно произнёс контр-адмирал Ретто Фридхолд разглядывая построение своих сил на голографической проекции системы.

«Фон дер Танн» и сопровождающие его корабли постепенно и неуклонно ускорялись, двигаясь прямо к центру системы Нормандия. Туда, где под прикрытием боевых кораблей и орбитальных укреплений находился Новый Руан. Шесть дредноутов, шесть линейных крейсеров и более двадцати кораблей эскорта образовали чёткий строй, ядром которого были тяжёлые корабли.

Перед ними, широким веером разбросанных по экрану светящихся жемчужин, шёл фронт разведывательных беспилотных платформ.

— Что с их сенсорами?

— Всё, как и докладывала разведка. Мы фиксируем очень плотное покрытие. В том числе и с беспилотных сенсорных платформ. Ими напичкано практически всё пространство. Они уже гарантированно засекли нас сэр. Спрятаться тут было бы практически невозможно.

— Ну, в конце концов они же нас ждали. У них было время на то, чтобы подготовиться к нашему приходу.

Его операционисты были правы. Система была буквально напичкана огромным количеством сенсоров и сделать так, чтобы незаметно прорваться внутрь неё так, как сделали верденцы в системе Меклен можно было даже и не мечтать. Но, Фридхолду это было и не нужно.

Ретто медленно сложил руки за спиной, прислушиваюсь к привычной для его слуха деловитой суете, царящей на флагманском мостике «Фон дер Танна». Всем внешним видом он показывал лишь спокойствие и уверенность в себе. Но внутри, Фридхолд дрожал от едва сдерживаемого гнева и нетерпения. Он с содроганием ждал этого дня последние два месяца. В очередной раз перед глазами мелькнули лица двух его двоюродных братьев. Алан и Эрик погибли на Померании, когда верденские ублюдки ударили по «Бальту».

И сегодня, Ретто наконец отомстит за них. За них и за жизни всех рейнских граждан, отнятых этими хитрыми и вероломными ублюдками. Они нанесли им болезненный и тяжёлый удар. Но за всё в этом мире нужно платить. Всё требует равноценного обмена. Ретто собирался взыскать с них плату за содеянное.

И не только он.

В данный момент ещё четыре схожие тактические группы второго флота должны были нанести свои удары по другим верденским системам. Адмирал Штудгард разработал хороший план и Фридхолд был рад, что ему выпала честь принять в нём участие.

— Свяжите меня с «Тарантулом».

— Есть адмирал!

Не прошло и двадцати секунд, как перед его глазами появилось изображение молодого даже на вид офицера в форме капитана рейнского флота.

— Капитан Битти, «Тарантул» готов к прыжку?

— Так точно адмирал. Координаты уже рассчитаны и проверены. Мы готовы совершить переход по первому вашему приказу.

Ретто улыбнулся.

— Хорошо капитан. Оставайтесь на своей позиции и ожидайте приказа.

— Будет исполнено сэр, — кивнул с экрана капитан.

Фридхолд отключил связь и повернулся к начальнику своего штаба.

— Эверт, начинайте смену курса. Действуем по плану.

«Сегодня верди умоются кровью за то, что сделали на Померании», — с удовлетворением подумал он.

Через четыре минуты Шестая эскадра изменила курс своего движения. Больше сорока военных кораблей, двигаясь как один единый организм начали плавно менять свою траекторию, искривляя направление своего движения. Приведённые в высшее состояние боевой готовности корабли настолько сильно выделялись на фоне космоса, что не заметить их было просто невозможно.

В отличии от небольшого эсминца, зависшего в космической пустоте с отключёнными двигателями и переведенными в режим электронной маскировки системами. Крошечный, по сравнению с «Фон дер Танном» кораблик находился за пределами гиперпространственной границы ожидая своего приказа.

***

Линейный крейсер верденского космического флота «Анцио»

«Анцио» и остальные корабли Тринадцатой эскадры медленно двигались по внутреннему радиусу пояса Единорога, летя со смешным по меркам военных кораблей ускорением в пятнадцать g. Прошло уже более четырёх с половиной часов с того момента, как рейнские корабли вошли в систему. Уже были опознаны большинство кораблей противника, распределённые аналитиками эскадры на известные типы. Пока что главной новинкой оставалась шестёрка дредноутов, составлявшие ядро вражеского соединения.

Этих кораблей не было в базах данных. Никто из верденских офицеров просто ещё не сталкивался с новыми рейнскими дредноутами типа «Претор», которые сошли со стапелей огромного кораблестроительного комплекса «Гавельхайм».

Хотя, подобное заявление будет не совсем точным.

Данные о строительстве и характеристиках новых дредноутах были переданы верденской разведке ещё год назад агентом под кодовым именем «Регент». Этот человек, работающий в рейнском бюро кораблестроения, уже больше четырёх лет поставлял крайне точную и обширную техническую информацию о состоянии флота Протектората. Покойный Дэвид Остерленд охранял тайну «Регента» с такой же яростью, с которой мать будет защищать своего новорождённого ребёнка и предпринимал всё, что было возможно, чтобы защитить этот крайне ценный актив. За исключением ограниченного круга высших офицеров верденского флотского командования, более никто не получал полные и не подвергшиеся цензуре отчёты «Регента». Во всех же остальных случаях, эти данные изменялись и корректировались, чтобы было невозможно понять откуда именно они поступили. В некоторых случаях Остерленд даже устраивал крошечные утечки информации о существовании других источников полученных данных, чтобы обеспечить прикрытие «Регенту».

По этой причине характеристики «Преторов» были верденцам известны и даже не смотря на то, что они ещё не сталкивались с этими кораблями, они были готовы к ней. На столько, на сколько вообще можно быть готовым к встрече с чем-то подобным. Потому что шесть дредноутов по прежнему оставались шестью дредноутами.

— Я не понимаю, чего именно они добиваются, — зло прошипел Мак’Найт, внимательно наблюдая за тем, как эскадры Пайка продолжают следовать за рейнцами параллельным курсом, держась между противником и Новым Руаном.

— Возможно они считают что мы насытили пояс системами противокорабельной обороны или что-то вроде этого, — пожал плечами Райн, так же как и Уинстон внимательно следя за манёврами двух соединений.

— Бред. Если бы они переживали об этом, то вышли бы гораздо выше над плоскостью эклиптики в зените системы. И тогда им не пришлось бы беспокоиться о этом.

— Как сказать. Может они бояться, что мы повторим трюк Бернхарда у Померании? Попытаемся закидать их массой ракет с большого расстояния включив в программу полёта баллистическую фазу.

Мак’Найт лишь фыркнул.

— Даже будь у нас такая возможность, это всё равно была бы мертворожденная идея. У нас не хватит систем наведения для управления того количества ракет, которым эти сволочи стёрли Раленберга. Я...

Он прервался, когда на проекции системы вспыхнуло ещё несколько горящих алым контактов. Не прошло и тридцати секунд, как они исчезли, став серыми. Корветы внутрисистемной обороны продолжали выполнять свою работу.

— Засранцы не жалеют разведывательных платформ, — проворчал он.

— Было бы странно, поступи они иначе, сэр, — спокойно ответил Том, наблюдая за тем, как на проекции появились отметки новых замеченных рейнских беспилотников.

Рейнцы действительно не жалели своих дронов. Внутрисистемные силы обороны, насчитывающие более тридцати небольших корветов, сейчас занимались тем, что выискивали и уничтожали продвигавшиеся к внутренней части системы рейнские беспилотники. За последние два часа было уничтожено уже более тридцати штук, но они продолжали появляться.

И это была проблема. Рейнцы тщательно прочёсывали пространство системы, собирая информацию обо всём, о чём только могли. Как минимум шесть беспилотников прошло на расстоянии всего в пару световых минут мимо скрывающейся в поясе астероидов эскадры Мак’Найта. К счастью огромное количество наполненных металлами скал затрудняли работу сенсоров и пока факт существования эскадры оставался тайной для противника.

По крайней мере Том на это очень надеялся.

Райн и остальные офицеры флагманского мостика продолжали наблюдать за манёврами двух соединений. Минуты тянулись одна за одной, словно стальные шарики по натянутой до звенящего напряжения струне. А два соединения продолжали двигаться параллельными курсами, но при этом совершенно не делая попыток сблизиться. И если действия Грегори Пайка были логичны — он просто не хотел зря бросаться в бой против полной эскадры дредноутов, то действия рейнцев заставляли их всех нервничать.

Том мысленно перебирал в голове все возможные причины подобного. Да, двенадцать линейных крейсеров были значительной силы, которой стоило опасаться. И будь их противником корабли схожих классов в действиях рейнского командира была бы логика. Но у них были дредноуты. Грёбаные дредноуты. Эти огромные космические левиафаны предназначались для жестокого и кровавого линейного боя. Атаки лоб в лоб, где выносливость и огневая мощь ценились выше хитрых тактических ходов. В отличии от своих оппонентов они были способны выдержать огромное количество повреждений, прежде чем потерять боеспособность. Да, крейсера Пайка обладали большой ударной мощью, но их слабая броня и щиты не смогли бы выдержать длительное столкновение с таким противником.

И рейнских командир не мог не знать этого.

Тогда для Тома по прежнему оставалась непонятной причина его промедления. Разве что они хотели избежать лишнего урона в схватке с эскадрами Пайка. С другой стороны, верденские корабли обладали большей мобильностью и показателями ускорения. С учётом того, что оба соединения в данный момент держались на расстоянии в три световые минуты друг от друга, корабли Грегори в любой момент могли разорвать расстояния, реши их противник пойти на сближение. Его линейные крейсера могли спокойно выдерживать безопасное для себя расстояние и вести ракетный огонь добавив в схему полёта ракет баллистическую фазу. Точность конечно будет паршивой, но в данной ситуации преимущество было на стороне верденских кораблей. Они находились в своей собственной системе и могли быстро пополнить боеприпасы, в то время как у рейнских кораблей такой возможности не было. Конечно же их скорее всего сопровождали транспортные суда обеспечения с запчастями, боеприпасами и реакторной массой. Только вот для того, чтобы произвести бункеровку им придётся отходить. Скорее всего, если Том был прав в своей догадке, транспорты ждут на расстоянии короткого гиперпрыжка иначе огромные сенсорные массивы прикрывавшие Нормандию заметили бы их и...

Неожиданная догадка заставила Тома похолодеть. Его разум на мгновенье замер от осознания того, что скорее всего происходило прямо на его глазах.

— Они повторяют Померанию...

— Да, — прервал его стоящий рядом Уинстон. — Я тоже об этом подумал. Слишком уж похоже всё происходит. Но мы не могли не заметить если бы с ними из прыжка вышло что-то ещё. Наши сенсорные массивы...

— Нет, — Том облизнул губы, обдумывая то, что пришло ему в голову. — Нет. Скорее всего, они поступили иначе.

***

Флагманские корабль шестой эскадры РВКФ Второго флота.

Дредноут «Фон дер Танн»

— Есть новые данные по их оборонительным системам?

— Никак нет адмирал. Планету прикрывают четыре крепости типа «Монженан», но они устаревшей конструкции. Так же мы не заметили каких либо других их военных кораблей в системе. Конечно же, кроме их корветов, которые устроили бойню нашим беспилотникам.

—Хм... — Ретто в задумчивости почесал отпущенную им пол года назад бороду.

Чувствительность верденских сенсоров неприятно удивила операторов разведывательных платформ, выпущенных с кораблей Фридхолда. Они лишились уже более сорока единиц в попытке проникнуть во внутреннюю часть системы и заглянуть противнику под юбку. Всё ещё оставалось неприятная возможность того, что верди скрывали дополнительные силы на обратной стороне Нового Руана или других планет, придерживая ещё одно соединение словно зажатый за спиной кинжал. И беспилотники должны были выяснить, так ли это.

Но Ретто и его люди, сколь бы не приятной не оказалась подобная ситуация, были к ней готовы. В конце концов они потеряли лишь сорок семь беспилотников из более чем семидесяти выпущенных. Оставшихся было более чем достаточно, чтобы сообщить им всю необходимую информацию.

И выходило так, что у них действительно не было в Нормандии других сил кроме двух эскадр линейных крейсеров и сопровождавших их кораблей, которые продолжали держаться между дредноутами Фридхолда и внутренней частью системы.

— Ну что же, — удовлетворенно произнёс Ретто. — Похоже мы смогли отогнать их достаточно. Эверт, передайте исполнительную команду на «Тарантул».

Заместитель командующего кивнул.

— Будет исполнено адмирал.

***

Для того, чтобы добраться до крошечного, зависшего в пустоте эсминца, сигналу потребовалось всего шесть минут. Как только приказ был получен «Тарантул» запустил свои уже разогретые гиперпространственные генераторы и совершил прыжок.

***

— Так! Объясните ещё раз, — приказало изображение Грегори Пайка с экрана.

— Адмирал, — тут же начал говорить Уинстон. — Скорее всего наш противник решил повторить действия Сверидовой при Померании. Они отвлекают вас, вынуждая преследовать себя и в тоже время открывают окно для ещё одной группы кораблей. Они бы не смогли выйти из перехода незаметно для нас, так что скорее всего второе соединение находится на расстояние микропрыжка, скажем в одну световую неделю, от Нормандии. Им останется только лишь отправить курьера в нужную точку для того, чтобы передать приказ.

Коммодор закончил говорить и развернулся к секции связи флагманского мостика.

— Отправляйте сообщение.

— Да адмирал... Сообщение отправлено.

Теперь им оставалось только лишь ждать. Сигналу потребуется четыре минуты для того чтобы преодолеть расстояние между тринадцатой эскадрой и кораблями Пайка. Плюс время на запись ответа и отправка обратно. Значит ответ они получат через девять или десять минут.

— Думаешь мы правы Том?

— Понятия не имею сэр, но мне бы очень хотелось ошибаться.

Райн внимательно следил за движением кораблей на проекции. Они уже сообщили свою теорию на станцию «Бренус» и адмиралу Пайку.

— Догадки это конечно хорошо, вот только что нам с этим делать я не знаю.

— Что бы ты сделал на их месте?

— Это зависит от того, что является их целью, — ответил Том, медленно массируя левое плечо в том месте, где металл и керамика протеза руки переходили в плоть его тела. — Если их целью являются корабли адмирала Пайка, то логичнее всего было выйти из прыжка в этой точке.

Райн коснулся интерфейса с ввёл нужную команду. Голографическая проекция моментально ответила на его действия, добавив новую алую точку на схематическое изображение системы.

— Выйдя на этой позиции они смогут с высокой вероятностью выйти на курс перехвата кораблей адмирала и отрезать ему путь к отступлению, зажав между собой и «Бандитом один». Скорость соединения адмирала уже слишком высока для резкой смены курса, так что даже если они совершат «мягкий» переход в этой точке, то смогут набрать достаточную скорость для перехвата.

— Хорошо. Допустим, что корабли Пайка не являются их главной целью. Что тогда?

— Тогда это инфраструктура Нового Руана сэр. Они хотят отомстить нам за Померанию. В этом случае они могут вывалиться из гипера вообще где угодно. Лишь бы подальше от соединения адмирала, дабы не дать ему вернуться обратно вовремя.

— Согласен. В таком случае дредноуты просто займутся Пайком, а орбитальные укрепления Руана вряд ли долго продержаться без поддержки мобильных сил.

— Да. Дерь... Простите сэр.

— Да ладно уж, — Мак’Найт махнул рукой. — Даже я готов признать, что ситуация дерьмовая.

Том усмехнулся. Лёгкая манера общения между ним и Мак’Найтом несколько сглаживала неприятную обстановку, в которой все они оказались.

— Главный вопрос в том, Том, что нам теперь делать?

— Боюсь кричать «свистать всех наверх» уже поздно, сэр. В крайнем случае можно...

За их спиной раздался новый голос, прервавший Тома на полуслове.

— Адмирал! Получен ответ от контр-адмирала Пайка, сэр.

Уинстон кивнул.

— Выведите сообще...

— Фиксируем след гиперперехода!

Громкий крик пронёсся по мостику, приковав внимание всех находившихся на нём офицеров. Два десятка человек моментально повернулись к главной голографической сфере, на которой загорелись новые багряные огоньки.

— Чёрт, — проворчал Мак’Найт смотря на изменившееся изображение и примерную классификацию вышедших из прыжка кораблей. — Похоже, что ты всё таки оказался прав Том. Их цель — наша инфраструктура.

— Моя догадливость — слабое утешение, сэр.

Через девять минут шесть только что вышедших из прыжка рейнских дредноутов и силы их прикрытия начали ускоряться, двигаясь к центру системы.

Глава 2

Линейный крейсер ВКФ «Кассар»

«Мы идиоты».

Это простая мысль набатом стучала в голове Грегори Пайка. Адмирал смотрел на голографическую проекцию системы, с ненавистью наблюдая за тем, как новая группа рейнских кораблей постепенно углублялась в систему.

— Ладно, мы просчитались. Теперь будем исправлять. Себастиан, рассчитайте новый курс. Нужно вернутся к Новому Руану, как можно скорее.

— Сэр, нам придётся идти в облёт вокруг звезды. В противном случае придётся тормозить. Мы набрали слишком большую скорость, а если начнём торможение, то рейнские корабли смогут догнать нас на сходящемся курсе.

— Я это и так прекрасно понимаю, Себастиан. Проложите максимально возможный курс, при котором «Бандит один» не сможет выйти на дистанцию ракетного огня.

— Будет исполнено адмирал, — тут же ответил начальник штаба и молча отошёл для выполнения приказа.

Грегори знал, что сейчас было у того на уме. Скорее всего, Себастиан сказал бы это, но будучи поборником строгой дисциплины, он промолчал. Да и сам адмирал прекрасно понимал, какие именно слова оказались не высказанными.

Они в любом случае не успеют во время.

Пайк рассеянно смотрел на центральную голографическую проекцию, даже не обращая внимание на происходящее вокруг. В этот момент он лихорадочно соображал, стараясь придумать, как можно было бы исправить ситуацию.

Их поимели.

Это был факт. Теперь же, нужно было как можно сильнее сократить возможный ущерб. Охранявшие планету «Монженаны» не смогут удержать полную эскадру дредноутов. И Грегори боялся возможных действия со стороны рейнского командующего. Он уже читал представленные Леонардом Кенвортом отчёты, касающиеся его удара по рейнским верфям на Померании. Аналитики до сих пор пытались установить, что же именно произошло на орбите планеты. Сенсоры линкоров Кенворта, чётко зафиксировали тот факт, что девяносто процентов ракет было сбито системами ПРО «Бальта». И вопрос о том, откуда взялась волна термоядерных взрывов, разорвавшая верфи на части, всё ещё оставался без ответа. Но сейчас важно было не это. Ущерб, который нанесло это событие был ужасающим.

И Грегори справедливо боялся того, что желающие отомстить рейнцы могут сделать нечто подобное.

Просто ударить по станции и другим орбитальным объектам ядерными зарядами, не дав времени на эвакуацию персонала, которая сейчас шла полным ходом. Они могли бы попытаться обстрелять «Бренус» и прикрывавшие планету крепости с большого расстояния, разогнавшись и выпустив свои ракеты по баллистической траектории, чтобы не попасть в зону действия энергетических и ракетных батарей крепостей. Но потенциально, это было ещё ужасней. Пайк даже не хотел думать о том, что могла бы сделать пятидесяти тонная противокорабельная ракета дредноутного калибра разогнанная до скорости в сорок или более тысяч километров в секунду. Если уж это нельзя было назвать оружием массового поражения, то тогда под эту категорию попадало очень мало вещей в этом мире.

«Ладно. Если бы эту работу мог выполнить любой придурок, то ты бы тут не стоял. Верно Грэг?» — подумал Пайк, задумчиво закручивая пальцами кончик своих ухоженных усов.

Сейчас курс нового рейнского соединения уже был ясен. Дредноуты Протектората пройдут через систему, направляясь прямо к планете. Если бы Пайк не позволил оттянуть себя от планеты, то при поддержке крепостей его линейные крейсера смогли бы задать трёпку даже дредноутам. Не уничтожить их, нет Грегори был не столь оптимистичен. Но как минимум потрепать их настолько, чтобы заставить рейнцев задуматься о целесообразности продолжения операции у них бы получилось. Но к сожалению, даже не смотря на более высокие показатели, как уже набранной скорости, так и потенциального ускорения, его крейсера ни за что не успеют вернуться к планете раньше, чем рейнские дредноуты выйдут на дистанцию огня.

«Дерьмовая ситуация...»

***

Линейный крейсер верденского космического флота «Анцио»

Уинстон поставил чашку на стол.

— Пайк не успеет вернуться обратно к планете.

— Верно сэр. Стоит ему начать манёвр разворота и «Бандит один» тут же начнёт сокращать с ним дистанцию. Разве что они совершат облёт системы вокруг звезды, но на это им потребуется часов пятнадцать. И это без учёта торможения для выхода к планете. А так...

Том пожал плечами, взяв пальцами протеза чашку кофе, стоящую на столе перед ним.

Райн, Мак’Найт и Мария Рамез сидели в главной кают-компании «Анцио», предназначенной для совещаний старшего офицерского состава. Их шлемы лежали рядом, оставленные своими владельцами на креслах возле них самих. Трое человек сидели и с кажущимся спокойствием пили кофе. Тому эта картина показалась удивительно сюрреалистичной, если задуматься о том, что сейчас происходило. Новое рейнское соединение продолжало продвигаться через космическую пустоту к Новому Руану с неизбежностью природного бедствия, которое невозможно было остановить.

— С текущим ускорением они пройдут мимо планеты через семь часов. Если начнут торможение, то через девять.

— Это если они вообще будут тормозить, Том, — кисло ответил Уинстон. — Они могут лишь немного подкорректировать курс, чтобы не попасть в зону действия ракет крепостей и обстрелять их находясь за пределами радиуса поражения.

— Я бы на их месте так и поступила, — пробормотала Мария, баюкая в руках чашку с чаем.

В отличии от своих командиров она предпочитала именно чай, а не кофе.

— Да уж, вариантов надрать нам задницу у них просто масса, — проворчал Мак’Найт. — Другой вопрос что мы будем с этим делать?

В комнате повисло молчание. Всего несколько секунд, но оно было куда красноречивее любых слов.

— Мы можем вернуться к планете, — предложила Рамез. — Я проверяла. Если начнём движение в течении ближайших сорока минут, то успеем выйти к планете с нулевой скоростью и не попадём в радиус действия рейнских ракет.

— Это хороший вариант, — согласился Том, который так же не мог найти выхода из сложившейся ситуации. — В данном случае, похоже, что это единственный для нас вариант сделать хоть что-то.

— Нет, Мария, — Уинстон покачал головой. — Это лишь оттягивание неизбежного. Пока есть время нужно думать.

— Сэр, — Том осторожно посмотрел на своего командира. — Как бы мне не хотелось, но нам просто нечем им сейчас ответить. Слишком большой перевес в огневой мощи.

— Спасибо Райн, я это и без тебя знаю. Мне нужны идеи, а не констатация уже известных фактов, Том.

— Я бы и рад предложить что-то другое, да вот только шансы явно не на нашей стороне, сэр. В прямой схватке у нас нет с ними ни единого шанса.

— Как будто я это и без тебя не знаю. Ненавижу такие ситуации. Как в поганых шахматах, сидим и не можем сделать ни единого чёртового хода...

— Разве что опрокинуть доску, сэр, — вяло пошутила Мария, приложившись губами к своей чашке с чаем.

Комната погрузилась в молчание. Трое людей сидели несколько минут в полной тишине, прикладываясь к своим чашкам. Том сделал очередной глоток кофе и поморщился. Этот дрянной напиток уже сидел у него в печёнках. Но какое бы отношение к нему он сейчас не испытывал, Райну была необходима бодрость и трезвый ум чтобы попытаться придумать хоть что-то. Пусть даже тонизирующий эффект от кофе был мимолётным, это было всё равно лучше, чем пихать в себя химические стимуляторы.

Ситуация была отвратительной. Они ничего не могли предпринять. Разве что разбиться об эти дредноуты, как яйцо об стену. С момента появления в системе первого рейнского соединения прошло уже больше шести с половиной часов, а общая обстановка становилась только хуже. Сколь бы храбрыми они не были, это не поможет. Даже попытайся они сейчас атаковать вторую рейнскую эскадру, им не хватит огневой мощи, чтобы нанести противнику весомого урона. Благодаря эффекту неожиданности у них будет время на один, может быть два безнаказанных полных залпа, с учётом успешной работы систем РЭБ. Мысли о том, чтобы использовать пояс Единорога в качестве щита Райн отбросил сразу же. Благодаря своей плотности и высокому содержанию металлов, он станет неплохим прикрытием для них. В конце концов они могли использовать для наведения ракет ретрансляторы беспилотных платформ. Но уже сейчас было понятно, что этот план не жизнеспособен. Траектория полёта второго рейнского соединения проходила на значительно удалении от астероидного пояса. У тринадцатой всё ещё оставалось возможность дотянутся до них включив в программу полёта баллистическую фазу, но было бы глупо надеятся на то, что рейнцы не заметят приближающиеся ракеты. Даже сейчас «Анцио» и другие корабли эскадры принимали отражённые импульсы их радаров. Противник внимательно наблюдал за обстановкой вокруг него. Да даже тот факт, что они весьма старательно постарались прочесать пояс на предмет возможной опасности говорил о том, что они были далеко не дураки и воспринимали его, как опасную зону.

Слова Мак’Найта о шахматах заставили Райна вспомнить своё детство, часть которого он провёл на борту военных станций верденского флота, в ожидании пока его отец вернётся из очередной своей командировки. Виктор Райн не был идеальным отцом, но возвращаясь к сыну он старался проводить с ним столько времени, сколько только было в его силах. Они могли часами сидеть и разговаривать, глядя космическую пустоту и обсуждая всё на свете. Когда Райну стукнуло двенадцать отец получил очередное повышение и новый корабль под своё командование. И тогда его предыдущий экипаж сделал отцу подарок. Шахматную доску и набор фигур. Том заинтересовался подарком и отец решил научить сына играть в эту игру. Стоит ли говорить о том, что Том на протяжении двух с половиной лет не выиграл у отца ни одной партии? Старший Райн был слишком хорошим противником в этой игре. Особенно для ребёнка, выступавшего его противником.

Но даже он, вряд ли нашёл бы сейчас выход из сложившейся ситуации.

Вспомнив свою первую победу над отцом в шахматах Том рассмеялся. Его тихий смех прозвучал настолько чужеродно в этой наполненной напряжённой безысходностью атмосфере, что Уинстон и Мария практически одновременно уставились на него.

— Что-то в нашей ситуации кажется тебе весёлым Райн? — раздражённо пробормотал Мак’Найт и уставился на него потемневшими глазами.

— Простите сэр. Просто я кое что вспомнил и... — Райн махнул рукой.

— О, нет, давай расскажи нам, — съязвил Уинстон, покачивая в руке чашку с уже остывшим кофе. — Может быть и мы тоже посмеёмся.

Том посмотрел на своего командира и Марию, сидящую напротив него за столом. Рамез уставилась в свою собственную чашку, стараясь сделать вид, будто её здесь вообще нет.

— Это довольно старый случай, — начал он. — Моему отцу подарили набор для игры в шахматы. Не голографические, а именно классику. Деревянная доска и полный набор фигур для игры. Я если честно сейчас не и помню из чего они были сделаны. По-моему белые из мрамора, а чёрные из стали... Короче не важно. И папа решил научить меня играть в шахматы.

— Твой отец... Это же вице-адмирал Виктор Райн, так? — Уинстон задумчиво посмотрен на стену, на которую в данный момент проецировалось изображение с внешних камер «Анцио».

Если пригляделся, то можно было заметить крошечные искорки отражённого от астероидов пояса Единорога света.

Том кивнул.

— Он самый сэр. Ну и в итоге каждый раз когда он возвращался из очередного похода мы каждый вечер, когда была возможность, сидели с ним и играли в эти долбанные шахматы. Мне вроде было лет двенадцать, когда мы начали и я за два года ни разу не смог у него выиграть.

— Это конечно замечательная история Том, только я не вижу в ней ничего смешного.

Райн пожал плечами.

— Так дело то не в ней. Просто мне вспомнился первый раз, когда я смог победить своего отца. Это был его то ли последний, то ли предпоследний день перед тем, как эскадра, в которую входил его крейсер, должна была уйти на пол года в пространство Союза.

— Подожди, это случаем не тогда мы начали патрульные походы на территории СНП? — осторожно спросила Мария, посмотрев на него.

— В точку. Они должны были заниматься патрулированием и защитой гражданского судоходства. Пираты тогда совсем распоясались. Из десяти кораблей практически всегда один или два не возвращались обратно. Но не суть. Папа тогда был чертовски рассеян. Постоянно отвечал на вызовы по своему кому и пару раз прерывался для того, что бы просмотреть поступавшие ему документы по кораблю. Вообщем ему было явно не до игры, хотя не могу сказать, что даже в такой ситуации играть против него стало хоть чуточку легче. Просто он думал над своими ходами дольше и партия растянулась. Я пару раз предлагал ему перенести игру на следующий раз, но он каждый раз отказывался.

Том вновь рассмеялся, снова вспомнив тот случай.

— Сказал, что храбрый капитан не будет бежать от сражения. И я тогда практически проиграл. Потерял половину пешек, коня, ферзя и по-моему обе ладьи в попытке загнать его в угол, но он каждый раз находил способы не только убрать короля из под атаки, но и лишать меня фигур. Я буквально был в паре ходов от поражения.

Мария нахмурилась.

— Ты же сказал, что победил.

— В том то и дело. Когда отец в очередной раз отвлёкся и отошёл на пару минут к себе в кабинет, я не выдержал. Меня так достали бесконечные проигрыши, что я не смог сдержаться.

— И?

Уинстон смотрел на него, подперев голову рукой.

— И я сдвинул одного из своих слонов в сторону на одну клетку.

— Так ты сжульничал, — фыркнул Мак’Найт.

Райн лишь развёл руки в стороны. Мария же лишь покачала головой, спрятав улыбку за чашкой.

— Честно говоря, я ожидала какого-то хитрого тактического хода.

— А что мне ещё оставалось. Меня тогда настолько достали эти бесконечные поражения, что я не выдержал. Говорю же. И самое смешное, что отец ничего не заметил. Когда он вернулся и мы продолжили играть, я до последнего не верил в то, что он не видит этого. Но нет. Он действительно не заметил. И в итоге, через три хода я наконец смог поставить ему мат. Впервые в жизни.

Том откинулся в кресле и принялся массировать левое плечо.

— У него было такое удивлённое и радостное лицо от того, что я наконец смог побить его. Это надо было видеть. Правда я потом не выдержал и всё же рассказал ему об этом.

— Что, совесть заела?

— Можно сказать и так капитан. Я думал, что он рассердится на меня. Да, знаю что это глупо, но мне почему-то казалось, что его расстроит моя нечестная игра. Но вместо этого он наоборот похвалил меня.

Уинстон хмыкнул и сделал ещё один глоток из чашки. Поморщился и убрал её в сторону.

— Серьёзно?

— Да. Сказал, что я поступил совершенно правильно. Я как сейчас помню его слова: Если ты не жульничаешь, то значит, что ты не очень-то и стараешься победить.

— Справедливые слова, — заметил Уинстон и Райн с ним согласился.

— Да. Он тогда ещё сказал, что никогда не стоит забывать про возможность обмана. Ведь мы сражаемся против точно таких же людей... — Том замолчал, обдумывая пришедшую ему в голову мысль. Ему потребовалось пол минуты, на то, что бы сформировать свою идею. — А знаете, он ведь был абсолютно прав.

Мак’Найт и Рамез вопросительно посмотрели на него.

— Ты сейчас о чём?

— На флоте часто забывают об этом, но наш противник это не просто военный корабль. Не точка на экране. То есть я понимаю, что не совсем точно выразился, но отец тогда сказал, что никогда не стоит забывать о том, что в первую очередь нашим противником является именно человек...

Том осёкся, так и не закончив предложение.

В его памяти всплыли события двух с половиной летней давности. Воспоминания о госпитале и лежащим на больничной койке человеке. Он вновь почувствовал шершавое покрытие рукояти пистолета, который сжимал в тот момент, направив ствол в голову лежащего на больничной койке мужчины. Тогда он так и не нажал на спуск. Даже самому себе он не хотел признаваться в том, что просто не мог этого сделать. Нажать на курок и холоднокровно выстрелить. Он был уверен, что сможет, но это оказалось не так просто, как он внутренне надеялся. Поэтому он поступил иначе. Гораздо более жестоко, как ему тогда показалось.

Это был очень тяжёлый период в жизни Тома, из за собственных ошибок потерявшего опору под ногами и уверенность в самом себе. Тяжело стоять на капитанском мостике, когда каждое твоё решение кажется тебе ошибочным. Когда каждый твой поступок повлечёт за собой смерть людей. Других людей, но не тебя. И всё, что тебе останется после этого, это кошмары, в которых погибшие будут обвинять тебя. Когда не испытываешь уверенности в собственных силах то теряешь способность принимать верные решения. Тот момент слабости едва не стоил Райну жизни. Мерзкое проявление трусости и жалости к себе. Но что было ещё хуже, из за внутренних разногласий с самим собой он чуть не подверг смертельной опасности других.

Но, нашлись люди, которые смогли увидеть пожиравшую его изнутри проблему. Увидеть и помочь преодолеть её. Том с грустью вспомнил Лизу и ту жёсткую трёпку, которую она ему устроила в разрушенном офицерском клубе. Он до сих пор помнил жестокое выражение её лица, когда она приставила пистолет к его голове. Кто-то мог бы подумать, что она блефовала. Но это было не так. Том помнил её взгляд. Наполненные презрение изумрудные глаза, что смотрели на него так, как смотрят на больного смертельной болезнью человека, которому уже нельзя помочь. Уж проще оборвать его страдания и не позволить ему потянуть за собой других.

Но всё же... Тогда он хотел жить. Хотел этого куда больше, чем казалось ему самому. И Лиза спасла его.

А теперь, её больше не нет. Воспоминания о любимой девушке болью пронзили сердце. Боль была столь же сильной и острой, как и всегда, когда он вспоминал о ней, вместо того, чтобы нагружать себя работой до беспамятства или до предела выматывать тело в зале до такого состояния, чтобы засыпать едва голова касалась подушки.

— Том?

Райн вздрогнул и повернул голову. Мария смотрел на него с толикой беспокойства в глазах. Должно быть что-то из нахлынувших эмоция всё же прорвалось наружу и отразилось на его лице. Том встряхнулся и помассировал пальцами правой руки переносицу.

— Да, простите. Я немного задумался.

— Так к чему ты вёл? — спросил Уинстон, наконец поднявшись с кресла и пройдя через кают-компанию к столику где стоял кофейник с автоматическим подогревом.

— Через сколько корабли «Бандита два» пройдут мимо нас?

Мария задумалась, после чего коснулась сенсорной поверхности стола. Вмонтированный в потолок голографический проектор моментально сформировал в воздухе схематическое изображение системы Нормандия. Курс второго рейнского соединения пролегал выше относительно плоскости эклиптики.

— Через час и пятьдесят семь минут.

— Если ничего не произойдёт, то они пройдут почти в полной световой минуте от нас. Есть шансы на то, что они нас заметят?

Мария покачала головой, смотря на висящую над столом проекцию.

— Без шансов. Здесь столько этих долбанных скал в пространстве вращается, что даже наши сенсоры с трудом разбираются в этой каше. Мы и сенсорные данные то получаем через ретрансляторы.

— К чему ты ведёшь Райн?

— Я знаю, что нам делать.

На то, чтобы рассказать придуманный план ему потребовалось всего несколько минут. Том почти закончил, когда Мак’Найт подняв руку остановил его.

— Нет. Нет Том, это не сработает.

— Ну, на самом деле идея не такая уж и плохая, — осторожно заметила Мария, прокручивая предложенный план у себя в голове.

— Это дерьмовая идея, — не выдержал Уинстон и тут же усилие воли заставил себя успокоиться. — Простите. Резко прозвучало, но это так. Если мы это сделаем, а они не купятся, то у нас не хватит скорости чтобы догнать их. Они не такие идиоты, Том.

— Так в этом то и дело. Не нужно считать их идиотами, сэр. Они профессионалы. Рейнцы пришли сюда для того, чтобы выполнить определённое задание. И мы уже знаем, что их первоочерёдной целью является орбитальная инфраструктура Нового Руана. Иначе бы их первое соединение уже атаковало корабли адмирала Пайка. Им не нужны неожиданности, которые могут помешать выполнению их задания. Иначе они не прочёсывали бы системы с таким старанием. Сколько их беспилотников уже выбили наши корветы? Тридцать? Сорок?

— Пятьдесят семь, — подсказала Рамез, глянув на проекцию.

— Спасибо, — Том кивнул ей в знак благодарности. — Они засыпают нас ими, стараясь провести максимально полную разведку системы. Почему? Потому что они до сих пор не знают, какие силы у нас есть в системе. И вот, они часами занимаются тем, что швыряют беспилотные платформы в космос и ничего не находят...

— Это потому, что искать нечего, — язвительно произнёс Мак’Найт.

— Верно. Но это мы это знаем, сэр. Для них же, это всё равно что идти по тёмному ночному лесу и чётко осознавать. Голодные хищники где-то рядом. Они могут не видеть их, но вряд ли перестанут о них думать.

Уинстон потёр лицо ладонями. В каюте повисла тишина, пока коммодор ещё раз обдумывал предложенный план.

— Если мы так сделаем, то нам придётся пустить их внутрь пояса. Предоставим им всю промышленную инфраструктуру, которая там находится на блюдечке. Даже с учётом прошедшего времени, там по прежнему могут оставаться люди, Том. Если рейнцы нанесут удар на проходе через пояс, то там ничего живого не останется. Ты подумал об этом?

Райн сдержано кивнул. Естественно, он подумал об этом. И это было чертовски непростое решение.

— Да сэр. Я понимаю. Но даже так, их скорость и курс не позволят им долго оставаться на огневом рубеже...

— Райн прав, сэр, — вмешалась в разговор Мария. — Если показатели их ускорения при проходе через пояс не будут меняться, то с учётом расстояния у мерзавцев будет не очень большое окно для ведения огня. Двадцать пять минут. Может быть чуть больше.

— За двадцать пять минут они там всё вычистят так, что собирать будет нечего, — Уинстон вздохнул и несколько секунд смотрел на схематическое изображение системы. — Ладно. Но я всё равно не понимаю, как ты собираешься направить их туда, куда нам нужно.

Райн усмехнулся и опрокинул в себя остатки давно уже остывшего кофе.

— Всё очень просто, сэр. Мы прикинемся идиотами.

Глава 3

Сотни крохотных вспышек осветили космос, когда рейнские ракеты вновь запустили свои двигатели. Они неслись сквозь холодную пустоту, расходясь широким веером и приближаясь каждая к своей жертве. Их цели были статичны в пространстве, поэтому даже длительная баллистическая фаза полёта не смогла бы сбить их с курса. По неподвижной мишени промахнуть было невозможно. Особенное, когда жертвы ракет не могли оказать им хоть какое-то сопротивление.

Уинстон Мак’Найт оказался прав в своём предположении.

Проходя в восемнадцати с половиной миллионов километров от пояса Единорога, рейнская эскадра дала четыре полных ракетных залпа. А ещё через тридцать семь минут расходящиеся эшелонами ракеты обрушились на расположенные в астероидном кольце промышленные станции и заводы по добычи и обработке металлов. Гражданские станции не имели какой либо защиты от радарного обнаружения. Ни одному инженеру не пришло бы в голову закладывать такие характеристики в их первоначальные проекты. А рейнские беспилотники достаточно хорошо «прочесали» пояс для того, чтобы найти практически каждый гражданский промышленный объект, до которого могли дотянутся.

Так же, Мак’Найт не ошибся и касательно возможных жертв этой атаки.

Даже не смотря на то, что эвакуация шла уже более шести часов, было просто невозможно вовремя вывезти всех и каждого. На объектах, выбранных рейнскими кораблями в общей сложности находилось почти восемьдесят тысяч человек. Людей вытаскивали с платформ на всём, что только могло перемещаться в космосе с достаточной скоростью, чтобы уйти от своих преследователей. Но к сожалению, мест хватило не всем. Когда хирургически точные удары лазерных боеголовок обрушились на промышленные станции, на них всё ещё оставались люди. Более одиннадцати тысяч человек, которые до самого последнего момента ждали эвакуационных кораблей.

Их жизни оборвались россыпью крошечных искр, когда ракеты наконец добрались до своих целей.

***

Линейный крейсер верденского космического флота «Анцио»

— Поганые ублюдки...

Уинстон смотрел на изображение пояса, передаваемое с внешних камер «Анцио». Высочайшее разрешение картинки не позволяло отличить её от реальности. И это делало происходящее на экране лишь ещё страшнее и ужаснее.

— Они даже не дали им время на эвакуацию, — прошипел он, сжав кулаки в бессильной ярости. — Просто ударили по всему, до чего смоли достать и полетели дальше. Мрази...

— Ненависть порождает лишь ещё большую ненависть сэр, — тихо произнёс Райн. — После того, что произошло на Померании, было бы странно не появись у них желание отомстить нам.

— Да плевал я на их и их желания. Если бы у нас была хоть одна возможность остановить их до этого, я бы ей воспользовался. Поверь мне Том. Будь у меня хотя бы крошечный шанс, я бы обрушил библейский ад на их головы вместо того, чтобы сидеть здесь и смотреть на то, как они убивают наших людей. Я бы сделал так, чтобы о Рейне слышали лишь в чёртовом аду.

В голосе Мак’Найта было столько злости и ярости, что их невозможно было не заметить. А ещё, в нём была боль. Чистая, не замутнённая боль от неспособности сделать хоть что-то, чтобы изменить произошедшее. Уинстон с отвращением во взгляде смотрел на отметки рейнских кораблей, которые уже прошли мимо позиций тринадцатой эскадры и летели в направлении Нового Руана.

— Что с программами модулей?

— Работа идёт полным ходом, сэр. Через полтора часа закончим. Дальше останется только лишь ждать момента.

Том в очередной раз смерил глазами своего командира. Уинстон Мак’Найт и Мария Рамез. Два офицера с которыми он познакомился и которые оказались в диаметрально противоположных ситуациях после атаки рейнского флота на узловые системы. Естественно, рейнская общественность и дипломаты никогда не использовали столь резкие слова, как «атака» или «военные действия». Они прятали истинные события за витиеватыми формулировками, осторожно подбирая слова и выставляя события в ином свете. «Трагические инциденты». Вот, как они охарактеризовали события произошедшие в системах Дария и Бедергара.

Мария тогда командовала лёгким крейсером и оказалась в безысходной ситуации. Она приняла бой против превосходивших её числом противников и смогла победить, едва не погибнув сама. Когда её искалеченный корабль наконец добрался до флотской базы «Валикт» на Траствейне, доставленные Марией данные произвели эффект разорвавшейся бомбы. Её информация о трагической гибели «Королевы Анны» и всей патрульной эскадры Рихарда Левенворта взорвала общественность. Простые граждане были в бешенстве, когда услышали о том, что случилось у звезды Дария. Лишь через несколько дней они узнали о спасшемся лёгком крейсере, который единственный из всей группы Левенворта смог не только сразится с противником, но и выйти победителем. Горящие жаждой мести люди окрестили Марию «Мстительным ангелом Вердена» за то, что она совершила чтобы спасти жизни. Свои и своего экипажа. За то, что эта храбрая женщина нанесла ответный удар и взыскала хотя бы часть той страшной платы, которую люди требовали от Рейна. Этот простой поступок, вызванный необходимостью, а не тактической надобностью, превозносился сначала простыми людьми, а затем и политиками, которые нашли в этом способ заработать несколько дополнительных очков.

Вот только этой женщине было глубоко наплевать на идиотские прозвища. Райн собственными глазами видел, как её корёжило от одного лишь его упоминания. Она горевала о погибших. О членах своего собственного экипажа, которые уже никогда не вернутся домой. О своём кораблей, который практичнее оказалось отправить на слом, чем восстанавливать. Почему-то Райн был уверен, что будь у Марии выбор между капитанским креслом «Анцио» и возвращением обратно, на ставший родным «Керон де Гарсию», она не задумываясь выбрала бы второй вариант.

Тем абсурдней на её фоне была судьба Уинстона Мак’Найта. Как и Левенворт он командовал патрульным соединением, занимающимся охраной гражданского судоходства в системе Лаконии. Именно он смог заподозрить злой умысел в действиях кораблей рейнского флота. Видя численное превосходство неожиданного противника, а так же понимая, что он не владел достаточной информацией о ситуации, Уинстон предпринял единственное верное на тот момент решение. Мак’Найт отступил на край системы, постоянно преследуемый рейнскими кораблями и продолжил наблюдать за тем, как силы Протектората занимали Лаконию. В конце концов, агрессивные действия рейнского командующего просто не оставили ему выбора и Уинстон решил покинуть пространство Лаконии вместе со своей группой, не видя других вариантов.

Мак’Найт сохранил жизни своих людей и доставил домой ценную информацию. Командование флота признало его действия абсолютно верными, но к сожалению, как это часто бывает, голос разума тонет там, где балом правят эмоции. Один из сенаторов в своём интервью возмутился трусостью Мак’Найта, который предпочёл, как он выразился, «трусливо сбежать с поля боя», вместо того, чтобы сражаться и выполнять свой долг. Заявление полного дилетанта, подхваченное жадными до создания новых сенсаций репортёрами быстро распространилось среди простых людей.

Естественно, любой, способный хоть мало-мальски соображать человек, мгновенно понял бы, что данное заявление не имеет под собой ни капли правды. Этот человек выполнил свой долг наилучшим образом в той ситуации, в которой он оказался и с той информацией, которой он владел. Но к сожалению, сведенья об этом появились уже после того, как люди узнали о самоотверженном поступке Марии. И после её «подвига», многие ошибочно поверили в эти лживые обвинения.

Два человека с такой похожей судьбой. Оба сделали то, что от них требовал долг и банальная необходимость выживания. Но в итоге одну вознесли героиней, а второго заклеймили трусом.

Том покачал головой своим собственным мыслям и вернулся к работе.

Тринадцатая эскадра неподвижно висела в космосе относительно пояса астероидов. Люди ошибочно считали подобные места удивительно опасными для космических кораблей. Они представляли их, как плотные облака зависших в космосе скал, между которыми сможет пролететь разве что лучший пилот галактики. Вот только реальность не имела ничего общего с действительностью. Пояс Единорога действительно обладал очень высокой плотностью астероидов. Вот только реальное расстояние между ними было огромным. От нескольких десятков до сотен, а порой и тысяч километров космической пустоты, разделявшей их. А с учётом того, что корабли сейчас двигались в пространстве практически с той же скоростью, с которой каменные обломки вращались по орбите вокруг звезды Нормандии, казалось, что они застыли на одном месте, медленно вращаясь под воздействием инерции от столкновений и омывающего их звёздного ветра

И сейчас, среди этих скал, в пространстве зависли два десятка боевых кораблей Тринадцатой эскадры. Их можно было разглядеть даже невооружённым взглядом, посмотрев на мониторы внешнего обзора. Но тактический экран давал куда больше информации. На нём показывалось куда больше, чем можно было бы увидеть собственными глазами. Сейчас экипажи кораблей выгружали в космос автономные имитаторы и производили их настройку перед тем, как они будут запущенны. Райн глянул на электронное табло часов и в очередной раз сверился с поступавшими отчётами.

Если всё пойдёт так и дальше, то они закончат как раз во время.

— Если честно, то я не ожидал, что Пайк так быстро согласится с предложенным тобой планом Том.

— В данный момент, это лучший способ, чтобы выбить нашего противника из колеи, сэр, — осторожно подбирая слова, ответил Райн.

Говорить о том, что в первую очередь это был прекрасный шанс исправить ошибку самого Пайка, он естественно не стал. Да и подобные мысли были глупыми. Адмирал действовал на основе той информации, которая была у него на тот момент. Сейчас уже не имело никакого смысла говорить о том, что он среагировал слишком порывисто, решив встретить рейнские дредноуты у пояса и тем самым оставив планету без прикрытия мобильных сил. Но тогда они попросту не могли знать о том, что рейнцы припрятали дополнительный козырь в рукаве.

Уинстон стоял рядом с ним. Он сложил руки на груди и напряжённо следил за отметками, обозначавшими второе рейнское соединение, приближавшееся сейчас к Новому Руану и не знавшее о кораблях тринадцатой, оставшихся у них за спиной.

— Думаешь, у нас получится?

— А вас устроит какой либо другой ответ, кроме положительного сэр? — спросил Том в ответ и покосился на стоявшего рядом с ним коммодора.

Уинстон лишь фыркнул на это.

— Нет, Том. Боюсь, что не устроит.

***

Линейный крейсер ВКФ «Кассар»

Грегори Пайк ещё раз проверил, насколько плотно притяжные ремни зафиксировали его тело в кресле. Шлем контактного скафандра уже был надет и загерметезирован. Небольшая сенсорная панель на левой манжете горела успокаивающим зелёным светом. Теперь, даже если случится худшее и произойдёт разгерметизация, он сможет это пережить.

И все офицеры штаба Пайка занимались тем же самым. Экипаж «Кассара» готовился в скором времени вступить в бой.

Когда он получил закодированное сообщение с «Анцио» и выслушал предложенный Мак’Найтом план действий, первая его реакция была моментально отказать Уинстону. Предложенная идея была... Слишком шаткой. Слишком ненадёжной. Расчитывать не на тактическое превосходство или же огневую мощь, а на психологию — это показалось ему глупостью. Но Мак’Найт смог его убедить. Не последнюю роль в этом сыграло и то, что других вариантов, по сути, у них не оставалось. Даже если они сейчас попробуют и у них не получится, конечный результат не поменяется. Система Нормадния и всё, что в ней находилось будет потеряно. А Грегори не мог этого допустить.

— Всё готово адмирал, — прозвучал голос его помощника.

Себастиан сидел рядом в точно таком же кресле и столь же плотно зафиксированный в нём притяжными ремнями. Грегори вздохнул и кивнул.

— Начинайте манёвр.

Не прошло и десяти секунд, как приказ распространился по эскадре. Двенадцать линейных крейсеров. Двадцать четыре лёгких и тяжёлых крейсера и восемь эсминцев синхронно отключили свои двигатели Кобояши-Черенкова. Их серые корпуса осветились вспышками двигателей пространственной ориентации, разворачивающими огромные корабли в пространстве на сто тридцать три градуса. В следующее же мгновение, как навигационные системы определили, что все корабли легли на новый курс, вновь запустились огромные маршевые двигатели. Грегори инстинктивно сжался в кресле, ожидая почувствовать реакцию своего тела на этот манёвр. Почувствовать хоть что-то. Но инерционные компенсаторы крейсера вновь сжульничали с законами физики. Для Пайка этого разворота словно и не было.

И слава богу. Потому что если бы не это, они все умерли раньше, чем осознали бы это.

Две линейные крейсерские эскадры Пайка начали стремительно уходить в сторону, снижая свою линейную скорость движения. Словно пущенная в занос машина, корабли по узкой дуге начали приближаться к преследующему их рейнскому соединению.

Что бы план Мак’Найта сработал, они должны были усилить давление. И в распоряжении Пайка был лишь одни способ сделать это...

***

Флагманские корабль шестой эскадры РВКФ Второго флота.

Дредноут «Фон дер Танн»

Неожиданные действия верденцев удивили Фридхолда.

Ретто предполагал, что они так и продолжат движение к планете, стараясь оторваться от его эскадры. Но вместо это, вся группа верди неожиданно совершила поворот с изменением курса. Теперь же, при условии, что Ретто сам не прикажет изменить курс своей эскадры, корабли верди пройдут у них по левому борту на дистанции в пять миллионов километров уже через час и одиннадцать минут.

Вне всякого сомнения крайне странный манёвр. Адмирал нахмурился, стараясь проникнуть внутрь плана своего оппонента. Почему они решили атаковать, когда перевес явно не на их стороне? Почему они решили атаковать именно сейчас и именно здесь? Фридхолд обдумывал эти вопросы, предлагая один ответ за другим и тут же отбрасывая их в сторону. Не смотря на свою ненависть к верденцам за то, что они сделали на Померании, Ретто не был идиотом. Он прекрасно понимал, что его противниками были такие же профессионалы, как и он сам. А значит, как бы ему не хотелось, ему нужно было относится к своему врагу с максимальной осторожностью.

«Почему? Почему вы делаете это именно сейчас?» — Раз за разом спрашивал себя стоящий на флагманском мостике адмирал и не находил ответа на этот вопрос. Должна была быть причина. Её просто не могло не быть. Эти действия настолько выбивались из общей картины происходящего, что Фридхолд не находил этому объяснения. Он понимал, почему верди не вступили с ним в бой, когда его группа вошла в систему. Он так же понимал, почему они выбрали именно такую тактику, удалившись от планеты и решив встретить его за пределами широкого пояса астероидов. Это было логично и давало верди шанс на то, чтобы не допустить его до промышленной инфраструктуры в поясе.

И когда появилось второе соединение, которым командовал его старый друг Эрих Сигард, верди опять таки приняли наилучшее решение, которое у них оставалось. Они начали возвращаться обратно к планете, в то время, как сам Ретто лишь поощрял подобный выбор. Возможно, попытайся он изменить курс дабы объединиться с Сигардом, корабли верди моментально бы развернулись для того, чтобы атаковать и не позволить ему сделать это.

И пока что, всё шло в строгом соответствии с планом Фридхолда.

Но этот неожиданный манёвр разворота и новый курс верденской эскадры, который должен был неминуемо привести её в зону досягаемости рейнских ракет, заставлял Ретто нервничать. Он продолжал задавать себе вопросы, пытаясь докопаться до истины, но пока что смог найти лишь одну причину для столь странных действий своего противника.

Они хотели его задержать. Других вариантов он не видел. Силы его эскадры и группы верди были бы приблизительно равны, если бы соединение Фридхолда не включало в себя полную эскадру дредноутов. Подобный перевес в огневой мощи невозможно компенсировать храбростью и отвагой. К сожалению, для верди разумеется, в данной ситуации у них не было практически никаких шансов на победу. И Ретто видел, что его оппонент прекрасно понимает это и сам. Дистанция в пять миллионов километров, на которой в скором времени верденская группа пройдёт мимо его кораблей, составляла примерно восемьдесят процентов дальности полёта верденских ракет в режиме активной работы основных маршевых двигателей...

«Нет». Фридхолд оборвал свою мысль. «Нет. Они откроют огонь ещё раньше». — Поправил он сам себя. Нельзя забывать, что рейнские корабли сейчас по сути летели прямо на встречу кораблям верди. Благодаря скоростям взаимного сближения, они скорее всего откроют огонь когда дистанция до его кораблей будет составлять семь — семь с половиной миллионов километров. Что было ещё хуже, так это то, что из за практически встречного курса подлёта ракет и из за скорости сближения с ними группы Ретто, их совокупная скорость относительно его кораблей будет ещё выше, а значит они быстрее пройдут через зоны противоракетной обороны его кораблей.

Фридхолд раздражённо цокнул языком и поморщился, глядя на голографическую проекцию и прикидывая в голове, один за другим, варианты решения этой ситуации. С момента, как его группа вышла из гиперпространства прошло уже немногим больше девяти часов. Девять наполненных напряжением и беспокойством часов. А ведь ни одна из сторон ни разу не открыла огонь, за исключением обстрела Сигардом промышленных объектов в поясе астероидов. Всё это время корабли маневрировали друг вокруг друга, стараясь занять наиболее хорошие позиции и предугадать действия своего противника. Эти напряжённые часы выматывали порой сильнее, чем самая напряжённая схватка. Ведь одно дело сражаться, борясь за свою жизнь, а другое бесконечно долго ждать этой самой схватки, зависнув в напряжённом, выматывающим ожидании. И сейчас, Ретто боялся что-то пропустить. Совершить ошибку, которая поставит их миссию под угрозу. Противник сделал свой ход, а он всё ещё не ответил, пытаясь понять, что же было скрыто за действиями его оппонента.

Именно такова была современная космическая война.

— Эверт!

Стоявший у секции связи флагманского мостика начальник штаба Фридхолда моментально оторвался от разговора с одним из офицеров и быстро подошёл к адмиралу.

— Да сэр?

— Мы меняем курс. Я хочу сблизится с крейсерами верди настолько, на сколько это возможно.

Стоящий перед адмиралом офицер на мгновенье замялся, словно пытаясь решить, стоит или нет ему говорить следующие слова.

— Адмирал позвольте напомнить вам, что адмирал Штудгард рекомендовал нам по возможности избегать ненужных потерь, сэр, — наконец произнёс он.

В ответ на это Фридхолд лишь улыбнулся. Было приятно, что его подчинённые не боялись высказывать своё мнение. Особенно в подобных ситуациях. Ретто был слишком умным человеком, чтобы счесть подобные слова за сомнения в нём, как в командире. Стоящий перед ним молодой человек хотел лишь напомнить ему о об этом «пожелании» командующего Вторым флотом.

— Я всё прекрасно помню. Но наш противник сделал свой ход и мы не можем себе позволить играть по его правилам. Учитывая их текущих курс, они вряд ли хотят подойти к нам на дистанцию действия энергетического оружия.

«Ведь в таком случае, у них ни останется ни единого шанса на выживание», — не стал говорить он.

— Поэтому я и хочу нарушить их планы. Если верди с таким желанием напрашиваются на давно заслуженную трёпку, то, так уж и быть, я им её устрою.

***

Флагманские корабль седьмой эскадры РВКФ Второго флота.

Дредноут «Зейдлиц»

Предупредительный сигнал разнёсся по флагманскому мостику «Зейдлица», когда импульсы прицельных радаров и лидаров электронной плетью хлестнули по кораблям седьмой эскадры РВКФ.

— Фиксируем множественные источники радарного излучения адмирал.

— А то я этого не вижу, — проворчал контр-адмирал Эрих Сигард. — Основные источники излучения?

— Четыре объекта, сэр. Все находятся на геосинхронных орбитах планеты, по два над каждым из полюсов. Согласно отчётам разведки, там должны находится верденские крепости верди типа «Монженан». Этот тип несколько устарел и сопоставим с нашими «Эренфельсам», но немного слабже в плане оснащения энергетическим оружием.

— А их новые укрепления по прежнему не встали в строй, — больше для самого себя пробормотал Сигард, но стоящий рядом с ним офицер всё же кивнул.

— Верно сэр. Если наша разведка не ошиблась, то их новые «Вильфранши» не встанут на боевое дежурство ещё как минимум в течении двух месяцев, а возможно и больше.

— И тогда, возможно даже наших с Фридхолдом двух соединений, не хватило бы, чтобы пробить эту оборону.

Новые верденские крепости типа «Вильфранш» вызвали множество толкований в среде рейнских офицеров. Если их разведка не облажалась и данные по техническому заданию этого проекта были верны, то верди строили огромные и сверх-бронированные статичные ракетные пусковые установки. Строящиеся крепости будут полностью лишены какого либо вооружения для ближнего боя и будут полагаться исключительно на ракетное вооружение. При этом, если делать выводы из той обрывочной информации, которую удалось заполучить рейнским агентам, на «Вильфраншах» не будет привычных пусковых установок. Эти крепости будут представлять из себя огромные арсеналы, способные быстро выбрасывать ракеты в космос прямо из погребов боеприпасов, тем самым создавая огромные залпы, с легкостью продавливающие противоракетную оборону противника.

Нечто подобное провернул Фредерик Бернхард во время обороны Померании. Только там были обычные арсенальные платформы, предназначенные всего лишь для хранения ракет, пока несущие их корабли стояли в доках верфей «Бальта». Эффективность такого метода была доказана там же, когда оборонительные силы системы Меклен одним залпом стёрли с лица галактики одну из ударных групп верди и искалечили вторую.

Воспоминание о Померании заставили Сигарда сжать кулаки от охватившей его злости и ярости. С момента этой трагедии прошло уже почти два месяца, но чувства испытываемые Эрихом были столь же яркими и болезненными, как и в тот момент, когда он услышал о том, что произошло с Четвёртым флотом. У него, как и у многих других, было множество друзей и знакомых, которые служили на четвёртом, а теперь практически все они были мертвы. Стёрты с лица вселенной огнём термоядерных боеголовок, которые эти сукины дети обрушили на верфи.

Но ничего... Сегодня эти ублюдки заплатят за всё. Эрих лично позаботится о том, чтобы Нормандия стала показательным примером того. Рейн ничего не забывает и не прощает. Сигард уже начал свою жатву, уничтожив каждый объект космической инфраструктуры в поясе астероидов, который они смогли обнаружить и до которого его ракеты смогли дотянутся. И точно так же он поступит с планетой. Пока Фридхолд разбирается с кораблями верденского флота, Эрих займётся Новым Руаном. Когда орбитальные укрепления будут уничтожены, он превратит в пепел всё, что находится на орбите планеты.

Скорее всего, у верди в наличии были системы противо-космической обороны наземного базирования, расположенные на поверхности планеты. И Эрих молил бога, чтобы эти ублюдки ими воспользовались. Тогда он сравняет с землёй всё, что только сможет. В данный момент ему было плевать даже на то, что это бы выглядело как практически нарушение Марсианского Пакта. Потому что десятки тысяч погибших не успокоятся, пока справедливая кара не обрушится на их убийц.

— Адмирал?

— Да Лоренц?

— Сэр, мы получили сообщение от адмирала Фридхолда. Его соединение идёт на сближение с противником.

— Сколько осталось до контакта?

— С текущими показаниями их взаимных скоростей, приблизительно через сорок три минуты. Но всё будет зависеть от манёвров обоих групп и...

— Не мучайтесь Лоренц. Я прекрасно пониманию, что это лишь предварительный вывод. У Фридхолд значительный перевес в огневой мощи, так что мы можем не волноваться о нём. Если верди сами хотят засунуть свою голову в петлю, то кто мы такие, чтобы отговаривать их от этого, — улыбнулся Эрих.

Стоящий рядом с адмиралом коммодор, который занимал при Сигарде должность начальника его штаба и личного помощника, лишь улыбнулся и согласно кивнул.

— Верно, сэр. Но это не единственная причина, по которой я вас побеспокоил. Взгляните сюда, — произнёс он и набрал несколько команд на контрольной панели центрального голографического проектора.

— Хм...— Сигард даже чуть наклонился к висящей в воздухе проекции. — Данные верны?

— Да адмирал. Они осветили нас своими радарами ещё сорок минут назад, но в последние минуты количество источников радарного и лидарного излучения увеличилось.

— Вы уже локализовали источники?

— Только лишь примерно адмирал. Их системы РЭБ очень сильно мешают нашим сенсорам, а разведывательным платформам не удалось прорваться к планете на дистанцию ближе одной световой минуты. Их корветы...

— Да, да, я знаю. Я сам не ожидал, что у верди их здесь столько.

Эрих внимательно осмотрел точки, где где были примерно локализованы новые источники излучения. Предполагалось также, что помимо группы из двух эскадр линейных крейсеров, здесь было ещё одно подразделение включавшее в себя как минимум две эскадры тяжёлых и лёгких крейсеров, но пока что, они так и не обнаружили эти корабли. Вполне возможно, что они в данный момент находились рядом с планетой, вот только...

— Лоренц, насколько мы уверены в том, что их новые «Вильфранши» до сих пор находятся на этапе строительства, а не уже поставлены в строй?

— По данным разведки, основные блоки крепостей были заложены три — три с половиной месяца назад. Если процессы сборки верди не сильно отличаются от наших... — Лоренц задумался, прикидывая в уме известную ему информацию и то, что находилась в файлах предоставленных им службой внешней разведки. — Сейчас они должны находится на этапе окончательной сборки корпуса и прокладки коммуникаций. Скорее всего. Невозможно поставить крепость подобного типа в строй за столь короткий срок.

— Я думал примерно так же. Но тогда, — Эрих ткнул пальцем в три мощных источника излучения, расположенных на орбите планеты. — Как объяснить вот это?

Лоренц запнулся и впервые за весь разговор не смог дать точного ответа на заданный вопрос, ответ на который волновал его не меньше, чем самого адмирала.

— Боюсь, мы не знаем сэр, — наконец произнёс он.

— Мы не знаем... — пробормотал задумчиво Сигард, переведя взгляд на проекцию. — Хорошо. Тогда посмотрим на ситуацию под другим углом. Допустим, что группа Фридхолда продолжила двигаться прежним курсом, не отклоняясь на действия верденцев. Если бы мы захотели, то каковы были наши шансы соединиться с ними до выхода к планете?

— Не входя в зону действия их ракет сэр?

— Именно.

Лоренц сделал шаг в сторону расположенного рядом с голографическим проектором терминала и ввёл новые переменные.

— Если предположить, что мы прямо сейчас выполним манёвр и реверсируем наше ускорение, сняв ограничители с компенсаторов, то наши траектории сошлись бы в этой точке через восемь часов и сорок минут.

На проекции появилась новая отметка в точке пересечения предполагаемых курсов двух флотских соединений. Она была удалена от планеты почти на двенадцать миллионов километров.

— Правда нам бы пришлось ждать ещё как минимум полтора часа, пока корабли адмирала Фридхолда выйдут на нулевую относительно нас скорость и вернуться к точке встрече, но при этих переменных точка встречи будет на максимальном удалении от планеты сэр.

— Хорошо. Я так понимаю, что в теперешней обстановке, данная ситуация более не является возможной.

Хоть это и был риторический вопрос, но Лоренц всё равно ответил.

— Верно сэр. Более того, мы не знаем, какой урон понесёт соединение адмирала Фридхолда в столкновении с кораблями верденцев. Возможно, понесённый им урон не позволит ему продолжить выполнение нашего задания.

Три алые отметки рядом с планетой продолжали пульсировать алым. Могла ли разведка ошибиться? Что если их агенты облажались в оценке степени готовности новых крепостей? Четыре крепости «Монженан» были неприятным противником, но его дредноуты справились бы с ними. Всё что было необходимо, так это избегать захода в зону действия их ракет. Пусков с большой дистанции Эрих не боялся. В конце концов, их ракеты будут стартовать практически из состояния покоя с очень низкой относительно его кораблей скоростью. Они потратят большую часть ресурса своих двигателей на разгон в сторону его кораблей, а когда перейдут на полёт по баллистической траектории, операторы радаров на его кораблях смогут вести их через космос. А там уже будет не так уж и сложно от них уклонится или же подавить средствами ПРО.

Если же добавить к ним тройку «Вильфраншей», то ситуация менялась кардинально. Эти мастодонты строились в расчёте исключительно на ракетный бой. По крайней мере именно такую информацию предоставили им технические аналитики СВР на основе добытых данных. Включённые в уравнение, они становились слишком крупной переменной, чтобы Сигард мог предугадать его решение.

— Ладно. С ходу мы можем опереться на два, может быть три предположения. Первое и самое худшее. Крепости полностью введены в строй и их системы функциональны. Тогда возможное количество ракет, против которых нам придётся действовать увеличивалось на порядок.

Примерная масса покоя «Вильфраншей» могла достигать пяти миллионов тонн. Это было в четыре раз больше чем любой из его дредноутов. Каждый из «Преторов» Фридхолда и Сигарда имел боезапас в восемьсот девяносто противокорабельных ракет, которые были распределены по трём отделённым друго от друга ракетным погребам. Следует так же помнить, что в силу конструкции самих кораблей, эти отсеки были ограничены в объёмах. Крепостям же в свою очередь не нужны были двигатели. Их конструкторам не нужно было заботится о тяговооружённости и подвижности своих творений. А значит, объёмы хранящихся на них боеприпасов могли быть в разы больше.

— В таком случае, наши дредноуты столкнутся с совершенно другим потенциалом в огневой мощи. Даже если предположить, что их погреба полны ровно на половину, то мы столкнёмся практически с таким же количеством ракет, которые несут наши собственные дредноуты.

Естественно Эриху не следовало забывать и о вооружении кораблей эскорта его эскадры, но как раз здесь в дело вступали «Монженаны». Пусть и несколько устаревшие, но в такой ситуации они по прежнему могут быть опасны.

— Я согласен адмирал, но это лишь их наступательный потенциал. Мы по-прежнему обладаем преимуществом в мобильности и...

— Согласен, — мягко прервал его Сигард. Но тут мы касаемся второго предположения. Это их оборонительные возможности. Как бы мне не хотелось считать иначе, но верденцы не дураки. Создавая проект орбитальных защитных сооружений предназначенных для ведения ракетного боя на дальней дистанции, они должны были... Да нет, чёрт возьми! Они были просто обязаны предусмотреть для них адекватную защиту от подобного нападения. Толстая броня. Более мощные щиты. Увеличенное количество пусковых установок противоракет и лазерных кластеров систем ПРО. Аппаратура радиоэлектронной борьбы. А так же компьютеризированные системы управления огнём предназначенные для эффективного управления всем этим хозяйством. Если предположить, что по своим возможностям каждая из этих крепостей примерно равна двум «Преторам»...

— То мы имеем, как минимум, паритет с ними в огневой мощи, — закончил за него Лоренц. — А учитывая, что мы играем на их поле, то их оборонительные возможности могли оказаться ещё выше.

— Верно, — проворчал адмирал и нахмурился. — Единственное, чего я не понимаю, так это действия их флота. Если их орбитальные укрепления активны, то они должны были просто вернутся обратно к планете для поддержки крепостей. Так зачем они навязывают бой Фридхолду?

Во второй раз стоящий за его спиной Лоренц не нашёл, что на это ответить.

Это задание только что стало гораздо более трудно выполнимым, нежели было всего час назад.

Глава 4

Линейный крейсер ВКФ «Кассар».

«Кассар» едва ощутимо вздрогнул, когда его ракетные пусковые выбросили в космос первую группу ракет. Вместе с ним одновременно открыли огонь все корабли ударной группы Грегори Пайка. Двенадцать линейных крейсеров и более двадцати кораблей эскорта выстроились своеобразной стеной, повёрнутой плоскостью к своему противнику.

Как и предполагал Ретто Фридхолд, верденцы воспользовались тем, что рейнские корабли шли к ним на встречу и открыли огонь с семи миллионов километров. Данная дистанция была за пределами активной фазы полёта их ракет, но с учётом скорости взаимного сближения двух соединений, первые залпы верденцев должны были выйти на атакующий курс в самый последний момент, что даст кораблям Пайка больше времени на ведение ракетного огня. «Кассар» и другие верденские корабли успели дать три полных залпов, прежде чем на экранах их радаров показались первые рейнские ракеты.

Пайк опустил взгляд на одни из дисплеев своего кресла. Сейчас на него поступала вся тактическая информация о ходе сражения. И первый же рейнский залп неприятно удивил его.

— Похоже, что они смогли впихнуть больше ракетных пусковых, чем мы предполагали, — заметил он.

— Как минимум на одиннадцать процентов, сэр, — тут же подтвердил сидящий рядом с ним Себастиан.

Дисплей пестрел сотнями отметок. Три волны верденских ракет всё ближе и ближе приближались к своим целям. Три смертельно опасных ракетных вала, каждый из которых содержал в себе почти по пятьсот шестьдесят ударных птичек. А в след за ними, из ракетных пусковых «Кассара» и других кораблей, уже вырвался четвёртый залп.

Механизмы перезарядки уже пришли в работу, спешно подавая ракеты из погребов и переправляя их к ракетным пусковым. Прошло не больше тридцати секунд и верденские корабли снова вздрогнули, вновь открыв огонь.

— Адмирал, они продолжают корректировать свой курс.

— Вижу, Себастиан.

Пайк быстро переключил один из дисплеев, выведя на него данные с сенсоров. Голографическая проекция перед его глазами моментально разделилась на несколько отдельных участков. Один из них, через который проходила сейчас траектория движения кораблей ударной группы Грегори был окрашен в тревожный оранжевый цвет, имел специально отмеченный таймер. Цифры на нём продолжали стремительно уменьшаться, отмечая момент, когда эскадры Пайка уже не смогут избежать входа в зону действия энергетической артиллерии рейнский дредноутов.

И если Грегори допустит это, то уже ни один из его кораблей не сможет пережить подобного. Даже при равных силах невозможно было предсказать, кто выйдет победителем из подобной схватки. А с учётом дредноутов, которые попросту разорвут его линейные крейсера на части, это больше походило бы на акт коллективного самоубийства. Шестёрка этих огромных космических левиафанов, масса каждого из которых превышала миллион тонн, несла больше лазерной и гразерной артиллерии, чем все его двенадцать линейных крейсеров вместе взятых. А ведь нельзя было забывать и о кораблях прикрытия. Питающиеся от реакторов излучатели корабельных орудий обладали гораздо большей разрушительной мощью, чем лазерные боеголовки ракет, а крейсера Грегори не несли толстой брони, как те же линкоры или дредноуты. Их главной защитой была скорость и манёвренность. Поэтому сейчас основной и единственной возможностью для Пайка нанести урон своему противнику была ракетная перестрелка.

На экранах сенсоров начали во множестве появляется всё новые и новые отметки. Рейнцы открыли противоракетный огонь.

— Больше нет смысла экономить боеприпасы, Себастиан. Беглый огонь. — Приказал адмирал.

— Да сэр.

***

Линейный крейсер верденского космического флота «Анцио»

Люди на флагманском мостике «Анцио» не отрываясь наблюдали за тем, как корабли адмирала Пайка схлестнулись с первым рейнский соединением. Расстояние было слишком большим для использования обычных или лазерных радаров. Задержка на прохождения сигнала была бы больше семи минут только в одну сторону. Но датчики частиц Черенкова показывали разворачивающиеся события в реальном времени. Излучаемые двигателями кораблей частицы двигались в сотни раз быстрее скорости света, что позволяло улавливать их с помощью специального массива сенсоров и локализовать источник излучения.

И сейчас на экранах хорошо были видны первые ракетные залпы, что обрушились на рейнские корабли. Крошечные точки противоракет пересекались с курсами приближающихся ракет, стирая тех с лица вселенной.

Как и все остальные, Том не отрываясь следил за происходящим. К сожалению, датчики Черенкова не могли передать какой либо другой информации, кроме локализации источников излучения частиц. Находясь на таком расстоянии, невозможно было судить, какой именно урон нанесли первые атаки адмирала Пайка. Но как минимум двести ракет первого залпа уже добрались до своих целей. А вслед за ними летели всё новые и новые.

Но долго так продолжатся не могло. Маленькое преимущество, которое дали Пайку догоняющая траектория движения рейнских кораблей и скорость самих верденских линейных крейсеров и кораблей их прикрытия исчерпало себя всего через три с половиной минуты с того момента, как корабли Грегори открыли огонь. За это время, верденское соединение успело дать пять идущих друг за другом залпов. Ракетчики Пайка сосредоточились не на количестве, а на более точном контроле за выпущенными ими ракетами, чтобы обеспечить им больше шансов на прорыв рейнской ПРО.

Райн поступил бы иначе, сделав ставку на большее количество ракет. Точность хороша, когда ваши силы равны. Но в ситуации, когда противник превосходит тебя и численно и в огневой мощи, не остаётся времени на тонкости. В тоже время, Том прекрасно понимал, почему адмирал действовал именно так. Во время бесконечных тренировочных боёв, через которые прошла тринадцатая эскадра против кораблей адмирала Пайка, Райн успел хорошо познакомится с великолепными навыками, которыми обладали служащие на кораблях адмирала тактики и операторы ракетных систем. Многим офицерам тринадцатой ещё долгое время после первых поражений снились удивительная точность огня «условного противника» и филигранная работа их систем электронного противодействия. Лишь после нескольких, проигранных практически в сухую учебных боев, тактики на кораблях Тринадцатой смогли наконец приспособится к этой «зверской» манере ведения огня. Райн не сказал бы, что у Пайка были лучшие операторы ракетных систем во всём верденском флоте.

Но они явно были близки к этому.

С сенсоров пропала одна из отмеченных красным точек. Глядя на это, стоящий рядом с Томом на флагманском мостике Мак’Найт удовлетворенно хмыкнул.

— Так и знал. Он выбрал своей целью их линейные крейсера.

— В его ситуации это лучшая цель. У них слишком плотный противоракетный огонь, так что вряд ли он сможет нанести значительный ущерб их дредноутам. О! Ещё один.

С экранов пропала ещё одна отметка.

— Это не будет продолжаться долго, — ворчливо ответил Уинстон.

И к сожалению он был прав. Рейнцам было чем на это ответить.

Густое облако алых отметок отделилось от кораблей рейнской эскадры и понеслось в направлении верденского соединения. Система быстро подсчитала их количество. На корабли Пайка было нацелено более тысячи двухсот ракет.

— Модули готовы?

— Почти сэр. Сейчас заканчивают подготовку двух последних. Правда у одного из них есть неполадки с системой контроля.

— Мне почему-то кажется, что я знаю, с чьего именно он корабля.

В ответ Том лишь фыркнул.

— «Вобану» последнее время чертовски не везёт, сэр. Не смотря на все старания его капитана.

Дмитрия Бочаренко и его тяжёлый крейсер «Вобан» словно преследовал злой рок. Сначала его корабль попал в совершенно справедливую немилость к начальству из за плохого уровня подготовки экипажа и личных промахов самого капитана. Том не знал причин этого, но не мог не отметить, что Дмитрию хватило одного единственного замечания, дабы начать работать над собой и своими людьми. Конечно же, ошибки всё ещё оставались, но с каждым разом их было всё меньше и меньше. В трёх последних учебных боях, прошедших всего две недели назад, его экипаж показал чуть ли не образцовую выучку, не смотря на некоторые другие проблемы. Потому что стоило лишь экипажу «Вобана» подняться в глазах начальства, как начались бесконечные проблемы с самим кораблём. Различные мелкие неполадки и поломки сыпались на его экипаж словно из мифического рога изобилия. Один раз, это едва не стоило жизни всем на его борту. Техническая команда успела заметить неполадку в системах инерционного компенсатора, которая в теории могла привести к его отключению во время ускорения. Говорить о том, что стало бы с командой крейсера отключись компенсатор при ускорения в сто восемьдесят g говорить было излишне. В итоге «Вобан» почти неделю стоял в доке станции «Бренус», пока проблема не была устранена. В свете этих событий и бесконечных страданий самого капитана Бочаренко, на эскадре начали тихонько шутить о том, что если на вашем корабле могло что-то сломаться, будьте уверены, на «Вобане» оно уже сломалось.

И этот случай был показательным примером этой ситуации. В общей сложности со всех кораблей эскадры было снято тридцать семь автономных модулей имитаторов. По три с «Анцио», «Гавейна» и «Кортиса», а так же по две штуки с каждого тяжёлого и лёгкого крейсера. Входившие в состав тринадцатой эскадры четыре эсминца модулей не несли, а значит и взять с них было нечего. И лишь одни из них, оказался неисправен. Тот, который находился на «Вобоне».

— Это уже просто не в какие ворота, Том. Когда вернёмся на «Бренус», я поставлю этого неудачника в док и не выпущу его от туда до тех пор, пока его корабль нельзя будет отличить от только что сошедшего со стапеля. Дмитрий собственными руками весь корабль по винтику пересоберёт если это потребуется.

— Я сделаю пометку, чтобы не забыть об этом сэр, — с улыбкой ответил Райн.

Этот простой, короткий разговор между ними, позволил хоть немного сбросить давящее напряжения от происходящего. Да и подобный тон Мак’Найта нравился Тому куда больше. Он предполагал, что у них всё получится так, как было задумано. Потому что в любом другом случае, станция «Бренус» просто перестанет существовать.

Но к сожалению, сколь бы желанной не была эта короткая эмоциональная передышка, жестокая и суровая реальность моментально стёрла улыбку с губ Тома. Потому что прямо на его глазах, прорвавшиеся через верденскую ПРО ракеты рейнского залпа врезались в корабли Пайка.

***

Линейный крейсер ВКФ «Кассар»

«Кассар» трясся под ударами лазерных боеголовок. Из тысячи двухсот ракет, через системы противоракетной обороны прошло почти шестьсот ударных птичек. Три с половиной сотни были уничтожены противоракетами, а с остальными покончили излучатели лазерных кластеров. Но всё равно. Чуть меньше половины прорвались к своим целям и расцвели огненными вспышками.

Рентгеновские лазеры с ядерной накачкой тонкими огненными спицами врезались в построение верденских кораблей, осыпав их щиты огненным дождём. Раскалённые иглы когерентного света натолкнулись на защитные экраны, пробивая их один за другим и вонзаясь в многослойную корабельную броню. Не способные выдержать подобное композитные материалы и прочнейшие металлы плавились. В отсеки кораблей врывались огонь и смерть, забирая жизни тех, кто находился внутри них.

Грегори Пайк сжал пальцами подлокотники своего кресла и не отрывая глаз от экранов смотрел на то, как его оппонент доказывал непреложную истину. Линейные крейсера не соперники дредноутам по части огневой мощи. И Грегори сделал именно то, чего никогда бы не совершил в любой другой ситуации. Он бы никогда не решился вступить с противником такого класса в традиционный линейный бой, будь у него другой выбор. Даже сейчас, он постарался сделать всё от него зависящее, чтобы шансы были на его стороне. Искривлённая траектория его курса была рассчитана таким образом, что огневой контакт не продлимся долго. Даже если рейнцам очень этого захочется, они не смогут держать его внутри радиуса действия своих ракет вечно. «Кассар» и другие корабли его соединения уже совершили новый разворот и вновь набирали скорость. Через шесть минут, они начнут удаляться от своего противника, а затем ещё через двадцать две выйдут за пределы действия его ракет в активном режиме работы двигателей. У вражеских дредноутов, при всей их огневой мощи, не хватит ускорения и уже набранной скорости, чтобы повторить его манёвр.

Но пока это время не пришло, им придётся выдержать всё, что эти мерзавцы в них бросят. И корабли Грегори Пайка уже несли первые потери. Тяжёлый крейсер «Ван Слайк» был разорван на части, когда по нему одновременно ударило более сорока прорвавшихся к строю ракет. Лёгкие крейсера «Индиго» и «Ларбентанария» уже вывалились из строя и отставали, стремительно теряя скорость относительно эскадры. Словно раненные животные, они оставляя за собой кровавый след из застывавшего в космическом вакууме кислорода и обломков. Но и люди Грегори уже успели взять со своего противника кровавую плату. Два вражеских линейных крейсера уже были уничтожены. Один превратился в искорёженный кусок безжизненного металла, когда весь первый, а затем второй верденские залпы обрушились на него. Второй же просто исчез в облаке термоядерного огня, когда до него добрались ракеты четвёртого верденского залпа.

Всё произошло настолько стремительно, что тактики сейчас при всём желании не смогли бы сказать, что произошло с их целью. Скорее всего одной из лазерных боеголовок удалось повредить реактор или же попасть в погреб для хранения ракет. Подобное попадание можно было бы по праву назвать «Золотым выстрелом». Случившееся несомненно было удачей, но только лишь глупец будет расчитывать на подобное во время сражения.

«Кассар» получил несколько попаданий по щитам правого борта и моментально перевернулся в пространстве вокруг своей оси, подставляя под новые ракеты ещё не повреждённые щиты левого. Его лазерные кластеры ПРО работали без единой паузы, пронзая черноту космоса тонкими иглами лазерных импульсов, каждые две с половиной секунды. В унисон с ними заговорила и корабельная энергетическая артиллерия. Массивные двухорудийные баши с находящимися в них излучателями поворачивались на своих барбетах, отслеживая приближающиеся ракеты, чтобы через мгновенье обрушить на них колонны лазерного и гразерного огня. Но несмотря на все старания людей, третий рейнский залп потерял на семь процентов меньше ракет, чем второй. Их противники внимательно отслеживали их действия, корректирую атакующие профили своих птичек и давая им новую тактическую информацию. Они анализировали параметры работы систем радиоэлектронный борьбы, стараясь свести вред от её действия к минимуму. Оба соединения пытались собрать как можно больше информации об обороне своего противника, чтобы снизить эффективность его защиты.

Мысли Грегори Пайка прервались, когда третий рейнских залп прошёл через зону действия лазерных кластеров и его боеголовки ударили по кораблям верденского флота. «Кассар» затрясся от множественных попаданий, которые рвали его броню и корпус на куски. Сидящий в кресле адмирал стиснул пальцами подлокотники кресла, в любую секунду ожидая увидеть стену всепожирающего пламени, которая захлестнём мостик в последние мгновения его жизни.

Но гордый линейный крейсер продолжал упорно сопротивлялся. Его двигатели пространственной ориентации поворачивали корабль вокруг своей оси, чтобы поскорее убрать попавший под огонь и повреждённый борт. Гвалт вокруг Грегори стоял не вероятный. Доклады сыпались один за другим, моментально получая ответы, в то время, как адмирал сидел в самом центре этого вихря и ничего не мог, да и не должен был, пока делать. Эта была работа его людей, а свою он уже сделал. Приказы были отданы. Теперь ему оставалось лишь сидеть и следить за их выполнением, положившись на выучку и профессионализм своих собственных подчинённых.

— «Нотердам» потерян!

Громкий крик раздался сбоку от него. Пайк повернул голову к тактическому дисплею и увидел, что одна из иконок, обозначавших его линейные крейсера, только что исчезла с экранов радаров.

— Себастиан! Прикажите уплотнить построение. Нужно закрыть дыру в нашей ПРО.

— Будет исполнено адмирал.

Приказ был отдан практически мгновенно. Линейные крейсера и корабли эскорта начали маневрировать практически синхронно, смещаясь со своих позиций ближе к «Кассару». Гибель «Нотердама» была сильной потерей. Линейный крейсер массой покоя в шестьсот пятьдесят тысяч тонн исчез практически в одно мгновенье, оставив на своём месте лишь облако раскалённого газа, когда взорвались повреждённые реакторы могучего корабля. С его потерей в обороне эскадр Пайка образовалась значительная брешь и отданный приказ должен был уменьшим вред от этого. Сейчас, это была единственная мысль, которая заботила Грегори. О том, что на погибшем крейсере находилось почти две тысячи человек экипажа, он будет думать после.

Если это после, конечно, наступит.

— Адмирал! Мы дошли до точки «Занавес». Тринадцатая эскадра должна начать действовать... Сейчас!

На тактических экранах, куда передавались данные с датчиков частиц Черенкова, загорелось новое созвездие. Вот только, их было гораздо больше, чем кто мог либо подумать.

***

Флагманские корабль седьмой эскадры РВКФ Второго флота.

Дредноут «Зейдлиц»

Эрих с практически животным наслаждением смотрел на то, как корабли Фридхолда выбивали дурь из верденских ублюдков. Первые потери рейнского соединения взбесили его. Верди хорошо сманеврировали, воспользовавшись более высоким ускорением своих линейных крейсеров и траекториями встречных курсов, позволивших им дать несколько безнаказанных залпов. Но теперь, всё изменилось. Их жалкая, тщетная попытка защитить систему была обречена на провал, когда дредноуты Эриха вошли в Нормандию. На его лице растянулась хищная, удовлетворённая улыбка, когда с экранов начали пропадать отметки верденских кораблей.

— Контакт!

Этот полный удивления крик разнёсся по флагманскому мостику «Зейдлица», заставив Сигарда обернуться.

— Что?

— Новый контакт! Фиксируем множественные источники излучения частиц Черенкова! Более... Более пятидесяти. Пятьдесят шесть источников излучения!

Эрих на мгновение замер.

«Бред! Этого просто не могло быть!»

— Какого дьявола мы не заметили их раньше!

— Простите сэр. Похоже они скрывались в поясе астероидов, а там слишком большая концентрация астероидов и металлов внутри них.

Говорить о том, что верденские корветы выбили большую часть рейнских беспилотных разведывательных платформ он не стал. В этом просто не было нужды.

— Классифицируйте их! Немедленно!

— Выполняем сэр... Двадцать один линейный крейсер. Двадцать тяжёлых и лёгких крейсеров и четыре эсминца.

«Почти четыре эскадры линейных крейсеров. Дьявол. Этого просто не могло быть. Откуда им тут взяться? Они же проводили разведку системы перед атакой! Правда это было месяц назад. Неужели верди получили подкрепление в течении этого времени? Тогда почему они не поддержали свою первую группу? Почему двинулись только сейчас?»

— Какого чёрта здесь происходит?!

Этот наполненный яростью вопрос заставил его помощника вздрогнуть. Лоренц слишком хорошо знал крутой нрав своего командующего. А в следующее мгновение хаос на мостике только усилился.

— Захват! Адмирал, радары крепостей держат нас в прицельном захвате... Новый контакт! Двенадцать линейных крейсеров вместе с кораблями прикрытия! Позиция один-ноль-три на ноль...

Сигард его даже не слушал. Его глаза были прикованы к новой группе кораблей, которая запустила свои двигатели и начала движение от орбиты планеты в его сторону встречным курсом.

***

Линейный крейсер верденского космического флота «Анцио»

— Группа имитаторов «Монеженанов» начала движение сэр.

— Я вижу Том, — кивнул Мак’Найт следя за тем, как корабли Грегори Пайка начали отступать, разрывая расстояние со своим противником.

Включение двигателей Тринадцатой эскадры Мак’Найта стало сигналом к началу действий. Как только это произошло, соединение адмирала Пайка моментально развернулось и начало ускорятся, уходя от рейнских дредноутов. На таком расстоянии задержка на прохождение сигнала была больше семи минут лишь в одну сторону и использовать обычные средства связи было для точной координации было попросту невозможно. А вот датчики частиц Черенкова продолжали исправно поставлять информацию в режиме практически реально времени. Группа Пайка уже лишалась трёх линейных крейсеров и Уинстон с Томом просто не знали, жив ли ещё адмирал. После потери первого, верденские корабли сбились в такую тесную кучу, что разобрать где какой корабль просто не представлялось возможным.

Сразу же, как пришла в движение тринадцатая, была запущенна вторая группа автономных модулей имитаторов, которые сейчас прикидывались двумя эскадрами линейных крейсеров.

Напряжения противнику так же добавляли три крепости «Вильфранш», которые сейчас усиленно ощупывали своими радарами дредноуты второго рейнского соединения. Делали они это очень старательно, так как ни на что другого они просто были не способны. На них не только не было систем управления огнём. Они вообще были мало на что пригодны в текущем состоянии. Техники успели смонтировать лишь системы управления, часть радарных комплексов и кое-что ещё. Они даже не могли обмениваться тактической информацией с другими станциями или кораблями, так как в данный момент на них попросту не стояло нужной аппаратуры.

Но всё вместе, это должно было создать огромное давление на рейнского командующего. В Плане Райна важно было буквально всё. Это было театральное представление для самого придирчивого зрителя в мире. Ведь его если он не поверит, то им придётся заплатить за это слишком большую цену.

Но самым важным, был момент времени, в который начнётся их представление...

— Отказ работы одного из имитаторов!

У Райна ёкнуло сердце.

— Что?

— Потеря контроля управления над модулем... Нет! Всё в порядке. Контроль снова у нас.

Мак’Найт вихрем пронесся по мостику до поста управления беспилотными платформами.

— Что произошло?

— Я... Я не могу точно сказать сэр. Похоже на борту имитатора произошёл скачок напряжения. Короткая перегрузка, которая повлияла на передатчики.

— Сейчас всё в порядке?

— Да сэр. Я запустил диагностику, но пока всё в норме.

— Рейнцы могли что-то заметить? — спросил Райн.

— Я... — офицер покачал головой. — Я не знаю точно командер. Сбой был очень коротким. На таком расстоянии...

— Какому кораблю принадлежит платформа? — оборвав его потребовал Уинстон.

— Это один из двух модулей с «Вобана» сэр.

Мак’Найт закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Когда вернёмся на станцию, я урою его. Он у меня лично будет весь корабль на коленях ползать, пока это корыто не будет работать так, как нужно, Том. Клянусь богом.

— Ради нас всех, сэр, я надеюсь, что у вас будет такая возможность. Я вам даже помогу.

***

Флагманские корабль седьмой эскадры РВКФ Второго флота.

Дредноут «Зейдлиц»

Мысли в голове рейнского адмирала метались из стороны в сторону стараясь собрать пазл, детали которого возникали перед его глазами словно из воздуха. Эти две неожиданные группы кораблей. Три крепости, которые, как оказалось, введены в строй.

«Ловушка. Всё это была одна сплошная, гребенная ловушка. Верди ждали атаки... Или нет? Что если всё это хитрый обман? Его пытаются заставить отступить. Возможно ли это? А если нет?»

Эрих прикидывал шансы в голове. Группа кораблей, которая сейчас преследовала его с кормы была сейчас наверное опаснее всего. Сейчас у них была крайне низкая скорость. Было заметно, что они начали движение из состояния покоя относительно пояса астероидов и в текущей ситуации, они не за что не смогут догнать его дредноуты.

Правда, это было верно лишь в том случае, если он продолжит движение и не станет снижать скорость для торможения и того, чтобы выйти к планете с нулевой скоростью. В такой ситуации, они неминуемо настигнут его и если в этот самый момент он войдёт в зону действия ракет с крепостей то...

Эрих нахмурился. Развернувшись он дошёл до своего кресла и опустившись в него, начал вбивать данные в свой личный терминал. На центральном экране перед его креслом моментально появилась схематическая часть того участка системы, где сейчас находилась его эскадра.

Если его корабли начнут манёвр торможения по плану, то преследующая группа догонит его. В таком случае, Сигард подставит корму и незащищенные двигатели под удары ракет с крепостей и вторы группы крейсеров, которые сейчас ускорялись к нему со станции и тогда ловушка захлопнется. Возможно, если бы против него выступали бы только мобильные подразделения, его дредноуты и корабли прикрытия смогли бы справится. Потери были бы очень тяжёлыми, но «Зейдлиц» и другие его собратья были приспособлены именно для такой жестокой и кровавой мясорубки. Но стоит ему добавить в уравнении ракеты с околопланетных платформ и его попросту выпотрошат. Под таким шквалом даже ему не удасться долго продержаться.

Если же он продолжит движение без торможения к планете, то попадёт сначала в зону действия планетарной обороны...

«Нет. Стоп. Что-то не сходится. Если их план был в этом, то почему тогда...»

Когда Эрих понял, что именно его смутило и осознал допущенную вереницами ошибку, то рассмеялся.

— Сэр?

Лоренц подошёл к адмиральскому креслу.

— Эти идиоты опростоволосились, Лоренц, — Сигард рассмеялся и указал на экран своего терминала. — Взгляни. Их ловушка выглядит хорошей. Если бы Фридхолд пришёл сюда в одиночку, то напоролся бы на шесть эскадр линейных крейсеров. Посмотри, как хитро поступили эти мерзавцы. Вот почему их передовая группа не лезла вперёд. Они боялись, что Фридхолд выкинет что-то вроде того, что они провернули у Померании и разделит свои силы. Они сопровождали его, но не вступали в бой. Я уверен, что они постоянно передавали информацию второй и третьей группе в ожидании, когда наш друг Ретто сунется к защищающим планету крепостям.

— Но тут появляемся мы, сэр.

— Верно. Они хорошо придумали, но мы немного спутали им всем карты. Жаль, но даже в такой ситуации, мы чуть не наступили одной ногой в этот грёбаный капкан. Взгляни сюда.

Эрих ввёл новую переменную. По экрану тут же протянулись новые линии курсов, а изображавшие корабли точки начали по ним стремительно двигаться. Лоренцу потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать, что именно он видит на экране.

— Они запустили свои двигатели слишком рано, — ошарашена произнёс он.

Эрих довольно фыркнул.

— Верно. Кто бы там не командовал, — он щёлкнул пальцев про проекции преследующих их кораблей. — Он запаниковал. Они включили свои двигатели и начали ускорятся слишком рано. Им нужно было подождать ещё восемнадцать минут, и тогда мы бы при всём желании не смогли бы выйти из зоны огня крепостей. Подожди они ещё немного и мы бы оказались у них в руках. А теперь, они сами не смогут нас догнать, в то время, как сами мы можем изменить курс и не попасть под ракеты их «Монеженанов» и «Вильмаршей».

— «Вильфраншей», сэр.

— Да наплевать. Лоренц, прикажите чтобы мы...

Эрих запнулся на полу слове.

«Стоп... А что если они меня дурят?» Эта мысль вонзилась в его голову словно холодная игла. — «Что если всё это блеф, который должен заставить меня свернуть с траектории?»

Сигард вновь принялся делать расчёты. Мысль о возможном обмане не покидала его, заставляя проверять на терминале всё новые и новые варианты, но все выводы сводились к двум итогам. Если всё это реальность, то кто бы не командовал кораблями за его спиной, он совершил грубейшую ошибку. Поторопился, включив свои двигатели, тем самым не дав капкану захлопнутся. Если же всё это было обманом, то этот момент опять не выходил у него из головы. Если бы на месте верденцев был Эрих, то он сам бы выждал больше времени, дождавшись пока у его оппонента не будет возможности миновать зону действия верденских ракет. Это гораздо сильнее увеличило бы психологическое давление на него. В конце концов, как минимум четыре крепости, которые сейчас безостановочно облизывали его дредноуты радарами и лидарами были настоящими. А в таком случае, их действия ничего не дают.

«Нет. Это определённо была ошибка. Эти кретины запаниковали. Дёрнулись слишком рано».

— Лоренц.

— Да адмирал?

— Приказ по эскадре. Меняем курс на двадцать три градуса и идём к точке выхода из системы.

— Конечно адмирал.

В голосе его помощника послышалось лёгкое удивление. Словно он никак не был способен поверить в то, что его командир всё же решил отступить.

— Не переживайте командер, — Сигард откинулся в своём кресле и улыбнулся. — Я не собираюсь уходить просто так.

***

Линейный крейсер верденского космического флота «Анцио»

Полные радости возгласы заполнили флагманский мостик «Анцио», когда отметки приближающихся к Новому Руану рейнских дредноутов начали менять курс, уходя от траектории движения к планете.

— Сработало, — Уинстон покачал головой, глядя на дисплей. — Поверить не могу, что это сработало.

— Мы сражаемся с людьми, адмирал, — напомнил ему Райн и не смог скрыть своей улыбки, глядя вместе с Мак’Найтом на экран. — Хотя, если признаться, я тоже не до конца верил в это.

— Только не вздумай ляпнуть это Пайку, парень. Это была твоя идея и прослежу, что бы он узнал об этом, если всё ещё жив.

— Благодарю сэр. Я... Вот дерьмо!

Точки рейнских дредноутов на экране закончили манёвр смены курса и теперь удалялись от планеты. Но Тома ужаснуло не это, а то место, через которое пролегала их новая траектория движения. Это открытие мигом стёрло улыбки с лиц двух офицеров.

— Ублюдки, — только лишь и произнёс Уинстон.

И Том был полностью с ним согласен. Новый курс рейнцев должен бы провести дредноуты рядом с поясом Единорога на обратной от точки их входа стороне системы. И понять причину такого направления было легко. Том не сомневался в том, что эти мерзавцы уничтожат всё, что смогут найти и до чего дотянутся.

Хитрость помогла им если и не выиграть это сражение, то хотя бы на время защитить Новый Руан от удара. Но, бой ещё не окончился и их оппонент найдёт во что вонзить свои клыки.

Глава 5

6 февраля 786 года

Система Валетрия.

Сульфар.

Старый и потрёпанный временем флаер шёл на небольшой высоте, пока под его покрытом облезшей краской брюхом проносились равнины Ландширского пояса. Шехар уверенной рукой вёл машину, направляясь к тому месту, которое когда-то было его домом.

Джайпур-Бан. Столица сульфарского королевства. Шехар уже знал, что именно там произошло. Записей в местной информационной сети было предостаточно. Каждый их просмотр наполнял сердце такой сильной болью, что Шехару хотелось кричать от переполнявших его чувств. Тяжело раз за разом смотреть, как твой дом ровняют с землёй кинетические удары. Но даже так, после всего этого, он должен был увидеть это собственными глазами. Что-то внутри него требовало этого.

Бывший принц находился на планете уже целый месяц. К концу прошлого года он смог наконец добраться до своего родного мира, воспользовавшись услугами контрабандистов. Эти услуги стоило ему огромных денег, но средства не составляли для него проблемы. Деньги, изначально предполагавшийся в качестве платы наёмникам, он получил обратно, когда в силу сложившихся обстоятельств они не смогли выполнить заказ. Естественно, часть суммы они вычли в свою пользу. В конце концов, если бы не действия их людей, Шехар давно был бы уже мёртв.

Лестер Мэннинг вернул ему уплаченные за несостоявшийся заказ деньги. И именно их Шехар использовал для того, чтобы добраться до планеты. Других вариантов у него и не было. Он пытался выйти на контакт с верденским правительством и получить от них хотя бы какую-то помощь, но его просто не стали слушать. Сначала «несколько дней ожидания» растянулись в неделю, а затем и в две. В какой-то момент, Шехар понял. Ждать было бесполезно. Но, учитывая, какие именно события обрушились на верденцев всего через несколько недель после их визита на Сульфар, Шехар не мог не понять их. Верди стояли на пороге возможной войны, которая уже стучалась в их двери.

И тогда Шехар снова обратился к Лестер Мэннингу с просьбой помочь ему добрать до Сульфара. Имеющихся в его распоряжении денег было более чем достаточно для подобно и он сильно удивился, когда получил от Мэннинга отказ. Это настолько обескуражило его, что он попросту не мог в это поверить. В попытке переубедить его, Шехар предложил ему всё, что было у него в наличии. Огромную сумму, которая предполагалась в качестве платы за первоначальный заказ. Но всё равно, полученный ответ был тем же самым. Мэннинг ссылался на то, что из за событий между Рейном и Верденом множество работавших на него людей оказались призваны обратно в вооружённые силы и сейчас у него была явная нехватка нужных ему специалистов.

Шехар в это не верил. Голос внутри него твердил о том, что это была ложь. Причин он не знал, а разбираться у него не было ни сил, ни желания. Очередной отказ в помощи тяжким грузом лёг на его плечи.

И тогда, он пришёл к решению воспользоваться помощью не самых «законопослушных» граждан. Это стоило ему дорого. Чудовищно дорого. Дабы совершить то, что задумал, Шехару пришлось потратить почти четверть той суммы, которую он получил от Мэннинга. Скорее всего, можно было бы обойтись и меньшими деньгами, попытайся он воспользоваться помощью менее квалифицированных «специалистов». Но, как оказалось в дальнейшем, его решение оказалось верным. Изменение гинетического профиля его клеток. Новое лицо, созданноое в лаборатории из полу-живой синтетической кожи. Новые отпечатки пальцев и новые глазные яблоки. Всё это было необходимо для того, чтобы попасть на Сульфар незамеченным.

И это сработало. Шехар до сих пор помнил обуявший его страх, когда он только сошёл с борта челнока и стоял на таможенном пункте космопорта. В любую секунду он ждал, что будет раскрыт. Что будет схвачен. Но ничего из этого не произошло. Самодовольный мерзавец, к которому обратился Шехар, выполнил свою работу на совесть.

И он не соврал о побочных эффектах.

В Синангаре Шехар провёл почти две недели. Искусственные генетические маркеры, на время изменившие его биометрический профиль помогли ему пройти таможню. Но вот процесс их отторжения организмом... Это было ужасно. Почти неделю бывший принц провалялся в дешёвом номере грязного отеля. Высокий жар. Кажущаяся бесконечной и нестерпимой боль во всём теле. Затмевающая сознание мигрень. Адская ломота в суставах. Шехара раз за разом выворачивало на изнанку даже тогда, когда он уже был уверен, что в его теле не осталось на это жидкости. В один момент он был практически уверен, что эта дрянь его убьёт. Первый приступ, приближение которого Шехар почувствовал за несколько часов до того, как он случился, был наверное самым слабым. Небольшая пауза, когда принятые препараты начали очищать его организм, была лишь прелюдией к последующим дальше адским мукам. Дальше было лишь хуже. Четыре дня мучений, прежде чем симптомы начали сходить на нет и ещё почти столько же, чтобы он наконец смог встать на ноги.

Когда самочувствие наконец стало лучше, Шехар начал потихоньку собирать информацию. Пока он находился в Вердене система Валетрия находилась в полной информационной блокаде и все попытки его узнать хоть какую-то информацию о родном доме оказалось бесплотны. Последние полгода, казалось, что система вообще перестала существовать, за исключением редких, явно подвергавшихся цензуре сообщений.

Теперь же, информация текла к нему в руки полноводной рекой. Бурным потоком, грозившим затянуть в пучину из цензуры, лжи и пропаганды любого, кто рискнул бы окунуться в неё. Шехар поглощал информацию словно губка, с каждой секундой чувствуя всё более и более сильное отчаянье. Под конец второй недели, он уже начал сомневаться в том, правильно ли поступил. Он хотел вернуться домой, а попал в совершенно незнакомый ему теперь мир.

Сульфарская Демократическая Республика. Новорождённое государство, вставшее на ноги в ореоле пепла погибшего королевства. И чем больше Шехар узнавал о нём, тем страшнее оно ему казалось. Авторитарное монархическое правление его брата сменилось тоталитарной диктатурой Рустала при поддержке Рейнского Протектората. Не нужно было быть гением, чтобы понять, откуда именно поступало вооружение и техника, использующиеся войсками Рустала. Их всецело поддерживали рейнские военные, подразделения которых входили практически в каждый встреченный Шехаром патруль.

Когда его тело наконец отправилось от последствий, он покинул город. Раздобыть транспорт оказалось не так уж и сложно. Шехар купил старый флаер, расплатившись наличными деньгами, в достатке имеющиеся у него на чипах разного номинала, а не электронным переводом. Закупившись припасами, он отправился в путешествие к столице. Его путь лежал через безбрежное море песков Каркаданской пустыни, которую он пересёк относительно спокойно. Купленный им флаер хоть и выглядел не ахти, но было хорошо видно, что предыдущий хозяин за ним ухаживал. Репульсорный двигатель работал ровно, спокойно и размеренно, неся машину в десяти метрах над песчаными дюнами.

Через пять дней Шехар наконец увидел тянущиеся к небу пики ландширского горного хребта. Он мог бы оказаться здесь и гораздо быстрее, но бывшему принцу было банально смертельно опасно использовать общественный транспорт. Да, суборбитальный челнок доставил бы его в Ландшир меньше чем за три часа. Но, какой бы бы не была экономия времени, подобный поступок мог стать последним для бывшего принца. Не обладая больше биометрической маскировкой, он не мог позволить себе попасть в руки одного из патрулей. Шансы на то, что его узнают простые граждане был крайне мал. Шехар никогда не был общественной личностью, больше помогая старшему брату решать государственные дела находясь за его спиной. Конечно же, раньше, в угоду необходимости, он появлялся на людях. То там, то тут. Но, как правило, Шехар старался избегать широкой публичности, предпочитая спокойно заниматься своим делом из тени занимаемого братом трона. Как бы смешно это не звучало, но он был доволен своей жизнью и положением в семье. Бремя власти, лежащее на плечах его старшего брата, никогда не привлекало его самого. Шехар всегда оставался за его спиной, всеми силами помогая ему притворять в жизнь мечты, лелеемые их семьёй уже не одно поколение.

Тем не менее, Шехар был очень осторожен и старался лишний раз не светиться на людях. Конечно же, новая причёска, глаза и некоторые другие изменения в его внешности позволяли надеятся на то, что в нём не сразу признают младшего брата бывшего короля. Но глупо рисковать он не собирался.

Сверившись с экраном навигационной системы, Шехар немного изменил курс, направив флаер к восточной части ландширских гор. Если ничего не изменилось, то там он сможет найти того, кто сможет ему помочь. Или, хотя бы, дадут ему новую информацию.

Старенький флаер под управлением Шехара перемахнул через очередной горный кряж и провалился вниз. Под его брюхом, играя отблесками отражённого солнца, плескались голубые и кристально чистые воды озера Сагар. Машина прошла в считанных метрах над зеркальной поверхностью спокойного озера, оставляя за собой след из потревоженной репульсорами машины воды.

Сагарское озеро было одним из красивейших мест во всём Ландшире. Именно к нему стекалось большое количество бурных горных рек. Многочисленные, специально проложенные каналы отводили воду из озера и уводили её в глубь равнинного пояса, создавая ирригационную систему, питавшую свежей водой огромные сельскохозяйственные поля Ландшира.

В километре от берега, на искусственном острове стоял несколько роскошных зданий. Шехар сделал медленный круг над островом, заметив фигурки указывающих на него людей. Качнув рукоятку управления, Шехар убрал мощность с репульсоров и мягко посадил флаер на одной из двух посадочных площадок. Когда он отключил системы машины и выбрался наружу, флаер уже окружали шестеро человек с пистолетами в руках. Шехар не успел произнести и двух слов, когда окружившие его охранники повалил его на землю, буквально вжав лицом в твёрдое покрытие посадочной площадки. Принц попытался дёрнуться, чтобы вырваться от сдерживающей его хватки, но замер, когда почувствовал ствол пистолета, прижатый к его затылку.

— Только дёрнись, ублюдок, — прошипел около его уха грубый и хриплый голос. — И тогда я с удовольствием вышибу тебе...

— Мазуд стой! Немедленно отпустите его!

Новый, властный и уверенный голос разнёсся по посадочной площадке. Шехар кое-как вывернул голову, чтобы увидеть идущего к нему старика в дорогом, но в тоже время достаточно простом костюме.

— Уберите от него руки!

— Но господин...

— Сейчас же, Мазуд!

— Да господин.

Хватка, выворачивающая руки Шехара, ослабла. Уже через секунду сильные руки поставили его на ноги. Его плечи, всего несколько мгновений назад вывернутые под болезненным углом, ныли, но Шехар забыл о неприятных ощущениях едва увидел подошедшего к нему человека. Не успел он и глазом моргнуть, как оказался сжат в крепких объятиях.

— Дядя Ашиит...

— Я так рад, мой мальчик, — прошептал мужчина, сжав его в своих объятиях. — Я так рад, что ты наконец вернулся домой.

***

Они сидели на открытой веранде. Перед ними раскинулась спокойная гладь озера. Шехар расположился в кресле напротив Ашиита, держа в руках бокал с вином, пока несколько слуг убирали со стола остатки простого, но вкусного обеда.

— Это было ужасно, Шехар, — продолжил прерванный едой разговор мужчина. — Всего один день. Один, единственный день и наш мир изменился до неузнаваемости.

— Да дядя, я уже видел это, — Шехар покачал в руках бокал со сладким, но не приторным ягодным вином.

Он даже не подозревал, как соскучился по этому напитку.

— Аджиит, да хранят боги его душу, не заслужил подобной участи. Как и все, кто погиб вместе с ним в тот день.

Мрачная тень плохо скрываемой боли легла на лицо Ашиита.

Семья Ашиита Дев Агры была давним и вернейшим сторонником и политическим союзником Аль Ханов. Более того, они даже имели общих предков. Обе семьи были наследниками рода Сумира Аль Хана, человека основавшего колонию на Сульфаре, а в последствии и заложившего фундамент того, что в итоге стало Объединённым королевством Сульфара. Родной брат Ашиита, Раджиндер Дев Агра занимал место в правящем совете семей Сульфара и всегда был ярым сторонником и верным союзником короля. Его потеря была лишь одной их бесчисленного множества тех, которые произошли в тот день.

Шехар сидел напротив Ашиита и удивлялся тому, как сильно сдал сидящий перед ним мужчина. Даже не смотря на солидный возраст, он всегда лучился энергией и бодростью. Он и его брат Раджинедр всегда были для Аджиита и Шехара близки. Особенно это проявилось в тот момент, когда Аджиит занял место своего отца на королевском троне Сульфара. Практически часть семьи, они всегда были на их стороне, помогая решать сложные политические ситуации. Обладая большим количеством сторонников в совете семей, Дев Агра имели определённый уровень контроля на ними, что позволяло Аджиито «продавливать» нужные ему и для блага планеты решения. И пускай их родственные линии разошлись, для Шехара и Аджиита братья Дев Агра всегда были столь же важны, как и их покойный отец.

— Что было дальше?

— Дальше? — Ашиит расстроенно покачал головой. — После падения столицы и гибели всех, кто находился во дворце на планету спустились союзники Рустала.

— Рейнский Протекторат.

— Верно, мой мальчик. Их корабли заняли систему, а войска высадились на планету...

— И никто даже не сопротивлялся?

— Почему же? Конечно же сопротивлялись. Остатки армии и некоторые семьи пытались бороться, но... — Ашиит грустно усмехнулся. — У них не было ни единого шанса. По крайней мере в открытом противостоянии. Военная машина Рейна слишком сильна чтобы позволить подобное. При их поддержке, фанатики Рустала быстро подавляли всех неугодных кто кричал громче всех. Ты же знаешь, что произошло в Синангаре три месяца назад?

У Шехара неожиданно пересохло в горле. Принц облизнул губы и кивнул. Он уже видел записи.

Некоторые семьи отказались признать за собой власть Рустала. Они активно сопротивлялись новому порядку, помогая местным повстанцам оружием, продовольствием и информацией. Они снабжали их всем необходимым, чтобы те могли продолжать бороться за освобождение их родного мира. Глупая и бессмысленная борьба, в которой у них не было ни единого шанса на победу. Только не тогда, когда за спиной Рустала стояла военная мощь Протектората с их людьми, оружием и техникой. Но люди не переставали бороться, нанося удары там, где их не ждали и быстро отступали. Повстанцы пытались бить там, где их противник был слаб. Нанести ему максимально сильный урон, какой только было возможно в условиях сильной ограниченности их сил.

Порой, Шехару казалось, что они били лишь ради того, чтобы ударить. Ведь после этих атак ситуация ни как не менялась. Власть Рустала лишь укреплялась на планете. Плюс к всему добавлялись проблемы с координацией. Благодаря рассказу Ашиита, он уже знал, что старый друг их семьи помогал повстанцам всем, чем мог. Он обеспечивал их укрытиями, припасами и даже помогал информацией, делая это в тайне от ищеек Рустала, которые чуть ли не в каждом аристократе видели предателя и приспешника этих террористов. Его старший сын, Камал, не смотря на протесты отца вступил в одну из повстанческих группировок. Наверное это и стало одной из причин того, почему Ашиит помогал им.

Он просто не мог бросить своего сына. И раз уж ему не удалось переубедить его, то он хотя бы пытался заботиться о нём.

Но три месяца назад всё изменилось. По планете прокатились многочисленные чистки. Одетые в чёрное отряды из «Камаан ке Сена» арестовывали и забирали людей без каких либо объяснений. И чаще всего, обратно они уже не возвращались. Новое министерство общественной безопасности исправно отрабатывало свой хлеб, старательно ища «врагов народа» и истребляю неудобных новому режиму. Получив в свои руки власть, Рустал предпринимал всё необходимое, чтобы уже никто не смог вырвать её из его пальцев.

И Ашиит справедливо боялся, что и его семью не минует эта пугающая участь. Этот человек делал всё необходимое, чтобы обезопасить себя и своих близких. Сидя перед Шехаром, Ашиит с выражением глубочайшего стыда на лице рассказал ему о том, что когда пропал его сын вместе со всей его ячейкой сопротивления, он из страха перестал поддерживать повстанцев. Ашиит так же рассказал ему о том, как лично принёс клятву верности Русталу. При последних словах его губы задрожали от отвращения. Кому-то, это могло показаться предательством.

Но Шехар понимал причины такого поступка.

За два месяца до его возвращения на планету произошло то, что потом навсегда должно было остаться в анналах сульфарской истории, как один из печальнейших её дней.

«День справедливого суда» — как называли его по телевидению и в местной информационной сети. Но среди людей произошедшее на центральной площади Синангара носило и другое название.

«Кровавый понедельник».

Вот только вряд ли кто-то решиться произнести это вслух. Решив наконец положить конец движению сопротивления, отряды «Камаан ке Сена» за одну ночь арестовали более пятисот человек. Все они принадлежали к бывшим правящим семьям Сульфара, которые тем или иным образом поддерживали повстанцев. По крайней мере именно такой вердикт вынесли им их судьи вместе со смертельным приговором. И в итоге восемьсот двадцать один человек были повешены на центральной площади Синангара, прямо на глазах у тысяч людей. Это событие поражало в своей масштабности и беспрецедентной жестокости, которой их мир никогда не ещё не видел. Палачи не разбирали, кто именно перед ними. Мужчины, женщины, старики или маленькие дети. Каждый из них был предан этой ужасной участи. Шехару пришлось смотреть эту запись дважды. В первый раз он попросту не выдержал происходящего на экране. Бенерджи, Карнад Каур, Чарттерджи, Тхакур Пан и другие. Шехар лично знал представителей этих семей. Все они были сторонниками короля и ни единожды поддерживали Аджиита. И Шехар собственными глазами смотрел как членов этих семей, одного за другим безжалостно убивали на глазах собравшейся толпы. Пленники кричали от ярости, проклиная палачей и самого Рустала, пока на их глазах вешали их товарищей, друзей и близких. Другие же плакали, в истерике умоляя пощадить их. Несчастные, готовые принести какие угодно клятвы, лишь бы избежать ужасной участи.

Но палачи были глухи к этим мольбам. Они лишь выполняли свою работу, вешая людей одного за другим, словно скот на скотобойне.

И среди них Шехар увидел Камала Дев Агру. Его друг сильно изменился за прошедшее с их последней встречи время. Вечно весёлое, жизнерадостное лицо исхудало и окаменело, превратившись в безэмоциональную, холодную маску. Шехар смотрел, как двое конвоиров подвели его, едва держащегося на ногах от истощения и явных побоев к эшафоту. Дальнейшее было тяжело вспоминать. Было даже страшно представить, что чувствовал Ашиит, глядя на то, как его любимого сына, его первенца убили на глазах толпы с такой лёгкостью, словно это было ничего не значащее насекомое.

Шехар дрожащей рукой поставил бокал обратно на стол. Он попросту боялся, что раздавит его — настолько сильно сжались его пальцы.

— Неужели, не осталось никого, кто продолжал бы сопротивляться этому ублюдку?

— Почему же. Остались. Но, как бы мне не было жаль это говорить, им уже ничего не светит.

— Почему?

— Невозможно переловить и убить всех, мой мальчик. Некоторые семьи ушли в подполье ещё до «Кровавого понедельника». Кому-то удалось уцелеть во время чисток и бесконечных арестов. Практически каждая группа сопротивления, которая осталась на свободе, возглавляется сейчас бывшими аристократами. Теми, кто отказался склонить голову. Даже после всего, что произошло.

— Постой, но если они всё ещё на свободе, тогда почему...

— Всё очень просто, Шехар. Они дерутся не за Сульфар, а за свои собственные цели. Первые несколько дней после уничтожения столицы царил самый настоящий хаос. Ты будешь смеяться, но как минимум трое решились на то, чтобы объявить себя новыми королями, — Ашиит с грустной улыбкой покачал головой. — Идиоты. На что они рассчитывали. Я пытался отговорить их... Но всё было тщетно. Всех троих вырезали меньше чем за неделю. Нашли, где бы они не прятались и убили, как животных. Остальные оказались умнее и скрылись, забравшись в самые глубокие норы, которые только смогли найти. Из всех группировок сопротивления остались лишь несколько. О каком объединении может идти речь, если они дерутся за себя, а не за свой собственный мир? Нет, мой мальчик, эпоха королевства уже прошла и сделать с этим мы уже ничего не сможем.

— И что? Взять всё и бросить? Просто сдаться на милость этого чудовища?

В голосе бывшего принца послышалась злость. Гнев, который он копил в себе с момента возвращения домой готов был выплеснуться наружу. Всё то, что он увидел, о чём узнал, всё это заставляло его душу пылать от ярости. Смотреть на то, как созданное его предками было разрушено и извращенно в угоду личных амбиций этого монстра было не просто тяжело. Это было невыносимо.

Ашиит посмотрел на него и нахмурился.

— А что ты предлагаешь, Шехар?

— Бороться! Дядя, мы не можем взять и оставить это так. Можно же объединить их. Заставить сражаться вместе...

— И? Чего ты хочешь от меня, Шехар? Сражаться? Схватить винтовку и идти в первых рядах? — Старик указал на себя раскрытыми ладонями. — Посмотри на меня. Я стар, мой мальчик. Слишком стар для всёго этого. Мне стоило огромных трудов отстоять безопасность своей семьи. Я уже заплатил за это слишком большую цену...

Сказанное стариком должно было успокоить Шехара, но вместо этого эти слова лишь сильнее раззадорили его. Он добирался сюда в надежде на то, чтобы найти союзника, а увидел лишь старика, который отказывался пойти за ним.

— Они убили Аджиита! — Практически прорычал принц. — Они убили всю мою семью, Ашиит! Этот ублюдок Рустал забрал у меня всё! Всё что у меня было! И ты предлагаешь мне смериться?! Да как ты смеешь! Я наследник коллежского трона...

— Замолчи! — оборвал резко его старик. — Ты лишь зазнавшийся щенок! Думаешь тебе одному пришлось нелегко? Думаешь только ты потерял близких для себя людей? Мы все лишились своих близких, а теперь ты хочешь поставить под угрозу и тех, кто ещё остался?! Ты сам то понимаешь, чего ты хочешь?! Ты пришёл в мой дом и просишь меня поставить под угрозу всё, что я с таким трудом пытался сохранить!

Резкий, подобный внезапно вспыхнувшему урагану ответ ошарашил Шехара. Он замер в своём кресле, дрожа от охватившей его ярости и смотрел в глаза сидящего напротив него старца. Во взгляде Ашиита плескались те же самые эмоции... Но помимо них было и горе. Бесконечная, неутолимая скорбь по тем, кого уже было не вернуть назад.

И страх за тех, кто ещё остался.

От одного взгляда в эти уставшие и полные горечи глаза Шехар почувствовал, как все переполнявшие его эмоции растворились. Он словно сдулся, рухнув обратно в кресло, с которого практически вскочил.

Действительно. Кто он такой? Младший брат короля? Возможно, раньше это и было правдой. Но не теперь. Сейчас, он лишь переполненный идеализмом мальчишка. Он пришёл в чужой дом и решил, что имеет право требовать что либо? Но откуда оно у него? Кто дал ему это право? Что такого есть у него за спиной, что он возомнил, будто люди ему чем-то обязаны. Сидящий перед ним человек потерял своего родного брата и близких друзей. Он потерял своего старшего сына. И всё равно помогал тем, кто пытался сражаться, пока опасность для него и его семьи не стала смертельной.

А чем рисковал Шехар, вернувшись на Сульфар? Лишь своей собственной жизнью. Это было всё, что у него осталось. Для Ашиита же, реальность была куда страшнее чем для него. А у старика всё ещё была семья, о которой нужно было заботиться. Младший сын и две дочери. Их нужно было защищать.

Легко быть отважным и благородным, когда тебе становиться нечего терять.

Шехар закрыл глаза, чувствуя глубочайший стыд за сказанные им слова. И даже то, что он поддался эмоциям не извиняло его.

— Прости меня дядя, — наконец заговорил он. — Я... Я был не прав и...

Ашиит вздохнул и тоже откинулся на спинку своего собственного кресла.

— Не нужно Шехар, — спокойно произнёс он. — Ты не должен оправдываться передо мной. Поверь мне, я прекрасно понимаю, какие именно эмоции ты сейчас испытываешь. И я верю в то, что ты не хотел меня оскорбить.

Ашиит взял стоящий на столе бокал с вином и сделал глоток.

— Я понимаю, как ты сейчас себя чувствуешь. Поверь мне. Я знаю, насколько тебе сейчас тяжело. Но пойми и ты меня. Я должен, обязан защитить свою семью. Сделать всё, чтобы с нами не произошло тоже самое, что и с остальными. То, что произошло с моим мальчиком.

— Я всё понимаю... Ты действительно прав, — Шехар глубоко вздохнул и на несколько мгновений закрыл глаза.

Ему вспомнились слова, сказанные ему одним человеком. Он — никто. Сейчас за его спиной не было ровным счётом ничего и никого. Так какое право он имел требовать, что бы люди шли за ним. Куда он должен их привести, если даже не знает, куда идёт сам?

«Том был прав», — сокрушённо подумал он. Но тогда, он не до конца понимал это. Почему то, в его голове всё ещё была надежда на то, что вернувшись домой, он сможет положиться на своё имя. Что стоит ему приказать и люди встанут рядом с ним, дабы вернуть то, чтобы было у него отнято. И сейчас, когда он попросил о помощи самого близкого человека, который у него остался — то получил прямой и решительный отказ. И это было правильно. Больно, но правильно. С чего Ашиит должен был помогать ему? Потому что он брат короля? Шехар грустно рассмеялся. Не было больше никакого королевства. Всё, что от него осталось, это зазнавшийся и возомнивший себя слишком важным щенок.

Теперь, Шехар всецело осознал смысл сказанных ему тогда слов и всю глубину отчаянья, скрытую за ними.

"«Я знаю, то обуревающее чувство беспомощности, которое ты наверное чувствуешь. Быть лидером, не всегда означает, что ты должен нестись вместе со своими людьми навстречу смерти. Твоя задача принимать решения и сделать всё, что от тебя зависит дабы они были притворены в жизнь. Если жители Сульфара шли за твоим отцом и братом, значит они считали их достойными этого. А достоин ли этого ты, Шехар?»

Так он тогда сказал. Шехар до сих пор не мог дать ответа на этот вопрос. Что тогда, что сейчас. Но сидя в кресле, он никогда не сможет на него ответить.

— Ещё раз прости меня, дядя.

Ашиит мягко улыбнулся.

— Тебе не за что изменяться, мой мальчик. Я лишь хотел, что бы ты понял меня.

— И я понимаю. Извини, что подверг тебя опасности своим прилётом. Я покину твой дом.

Старик нахмурился.

— И что ты будешь делать?

— Хочу для начала посетить столицу...

— Джайпур Бан? Но что тебе там делать, Шехар. Там остались одни руины!

— Я знаю, но... Мне это нужно. Не знаю, как тебе это объяснить, но я должен увидеть это своими собственными глазами.

— А потом?

Шехар пожал плечами.

— Пока не знаю. Возможно попытаюсь связаться с кем-то из тех, кто ещё не опустил руки. Попробую найти тех, кто, кто ещё хочет бороться.

Лишь сказав что, Шехар понял смысл своих собственных слов.Увидев, появившееся выражение почти физической боли на лице своего собеседника, Шехар поднял руки в применительно жесте.

— Прости дядя, я не хотел сейчас оскорбить тебя. Понимаю, в какой ситуации ты находишься. Не переживай, я больше не появлюсь в твоём доме и не подвергну твою семью опасности.

— Боги, Шехар, ну зачем тебе это? Не уже ли ты не понимаешь, что это бесполезно? Вы уже ничего не сможете изменить. Только погибните за зря. Разве мало уже было смертей? Почему ты не хочешь понять, что всё это бесполезно?!

— Возможно... Но я должен попытаться сделать хоть что-то.

Ашиит замолчал, глядя на сидящего перед ним юношу. На его лице застыла маска мучительных сомнений, которые одолевали сидящего перед бывшим принцев старика. Шехар молчал, глядя на него и гадая, что же сейчас твориться у нег ов душе. Какие чувства он испытывает? Старик молчал с пол минуты, прежде чем морщины на его лице немного разгладились. Он вздохнул, словно принятое только что решение сбросило с его плеч тяжёлый груз, что тяготил его с самого начала этого разговора.

— Хорошо, — наконец произнёс он и в его голосе послышалась твёрдость, которой Шехар не слышал с того момента, как прилетел сюда. — После того, как посетишь столицу, я бы хотел чтобы ты вернулся сюда.

Сказанное сильно удивило Шехара. Он выпрямился в кресле и с удивлением посмотрел на старика.

— Ты поможешь мне?

— Да. Я знаю людей, с которыми тебе стоит встретиться.

— Правда? Ты поможешь?

— Мой мальчик, я ничего тебе не обещаю но...

Ашиит не договорил, но Шехар понял его без слов и улыбнулся. Наконец-то, впервые с того момента, как он попал на родной мир в его душе начала теплится надежда.

— Благодарю тебя дядя. Я...

Ашиит лишь грустно покачал головой.

— Ненужно, Шехар. Это лишнее, — старик с грустью улыбнулся и посмотрел на него. — Знаешь, ты так напоминаешь мне Камала...

Когда их разговор сошёл на нет, Ашиит проводил его обратно к флаеру. По пути, Шехар заметил младшего брата погибшего Камала. Его звали Джахар. Совсем ещё подросток. Ему едва ли было больше двадцати и бывший принц удивился тому, насколько холодное и мрачное выражение застыло на его лице. Было трудно представить, как на нём сказалась смерть брата.

Шехар поприветствовал его кивком головы, на который, впрочем, тот не ответил. Ещё раз попрощавшись с Ашиитом, Шехар сел обратно в свой флаер. Через минуту машину уже находилась в воздухе, летя на гладкой поверхностью озера Сагар в сторону где лежали руины Джайпур Бана.

Глава 6

Развалины столицы он увидел всего через час полёта.

И даже знание того, что его ожидало, не могло подготовить Шехара к тому, что его ждало. Дрожащей рукой он направил машину в облёт города, который некогда был одним из крупнейших мегаполисов на планете. Полный жизни, он, казалось, не засыпал ни на минуту, переполненный сомном ярких огней, звуков и запахов. Словно живой организм, Джайпур Бан обладал своим собственным пульсом. Ритмом жизни, который можно было легко почувствовать даже с высоты балконов башен королевского дворца. Ощутить биение сердца города.

Сейчас же, столица больше напоминала разлагающейся труп. Вся его центральная часть лежала в руинах. Некогда возвышавшиеся над остальной частью города башни королевского дворца были разрушены до самого своего основания, погребая под собой прилипающие к ним районы и оставшиеся от кинетических ударов воронки.

Шехар с невыносимой болью в сердце смотрел на то место, в котором он вырос, прекрасно понимая, что больше никогда не увидит его вновь таким, каким оно сохранилось в его воспоминаниях.

Направив флаер вниз, он прошёл по краю городской застройки. На первый взгляд самые крайние городские районы на окраине пострадали меньше всего, но подобное утверждение было верно если сравнивать их с центрально частью города. Ударные волны от орбитальных ударов хоть и были ослаблены расположенными в центре высокими зданиями, всё равно не оставили после себя ни единого целого окна. Исчерченные трещинами стены домов покрывала пыль и грязь, поднявшиеся после того, как рухнули башни городского центра.

Всё это создавало ужасную и грустную картину. Особенно на контрасте с воспоминаниями прекрасного и красивого города, который Шехар помнил.

Подавив рвущиеся наружу проклятия, он начал снижаться, приближаясь к центру. Шехар осторожно посадил флаер на более или менее свободном участке земли, где было не слишком много обломков. Тупиковая улица между двумя пострадавшими от ударов, но не обрушившимся домами. Взяв с собой кое что из вещей, он накинул просторную куртку с глубоким, скрывавшим голову капюшоном и натянул на лицо уже давно ставшую для него привычной куфию. Широкий платок закрывал всю нижнюю часть лица от пыли, а заодно и предоставлял ему дополнительную маскировку. Надёжно заперев машину, Шехар по плотнее натянул на голову капюшон и пошёл к центру города.

Первое, что удивило — это люди. Множество людей. Осматривая то что осталось от города сверху, он даже и предположить не мог, что здесь всё ещё оставался кто-то. А следовало бы. Человек сам по себе крайне живучее существо. Идя по покрытым грязью и пылью улицам Шехар вспоминал какими они были до этого. Сколько жизни было в этом городе, пока смерть не обрушилась на него с небес.

В этом городе Шехар родился и вырос. Оттого, боль от увиденного была ещё сильнее. Бывший принц шёл по разрушенным улицам, обходя обломки упавших зданий. В который раз Шехар сам себе задавал один и тот же вопрос. Смог бы он что-то изменить, находись он в тот момент здесь. Ведь наверняка смог бы придумать что-то. Как-то помочь своему старшему брату справится с этим кризисом. Шехар всегда считал себя достаточно разумным и инициативным человеком, который умел находить выходы из сложных ситуаций. Может быть, тогда и здесь он смог бы найти какой-то способ предотвратить случившееся?

Но, как бы горестно ему не было это признавать, в глубине души он прекрасно знал, что это ничего бы не изменило. Он просто погиб бы вместе с Аджиитом, его семьёй и всеми остальными. Как ему того не хотелось, но он ничего бы не смог сделать.

Идя по разрушенным улицам Джайпур Бана, Шехар направлялся к самому центру города. По пути он подмечал места, в которых бывал ранее. Воспоминания одно за одним накатывали на него и каждое на несколько мгновений возвращало его в прошлое. В ту жизнь, которой больше не было. Город лишился своей красоты вместе с жизнью, вырванной из него чужими руками. Заваленные обломками улицы. Разрушенные витрины магазинов и десятков различных заведений. Шехар шёл поглощённый воспоминаниями, пока не оказался у самого центра. Открывшаяся его глазам картина ножом резанула по его сердцу, когда бывший принц своими глазами узрел последствия орбитального удара. Снизу это выглядело ещё хуже, чем когда его флаер прошёл над городом. Весь центр Джайпур Бана просто сровняло с землёй. Некогда поднимавшиеся в небо здания, теперь лежали на земле. Их искорёженные, повреждённые конструкции напоминали ему скелеты мёртвых древних ящеров с земли о которых он когда-то читал. Идя сюда, Шехар знал, что именно его ждет. Но одно дело знать и совсем другое увидеть собственными глазами. Ни одна видео запись не передаст того тихого ужаса, что несли в себе лежащие перед ним разрушенные здания.

Шехар опустился и сел на лежащие прямо на улице камни.

Что ему теперь делать? Этот вопрос вновь пронзил его сознание. Он снова пытался на него ответить, но каждый раз вновь возвращался назад. Что он может сделать? Он — никто. Принц мёртвого королевства. Что у него есть?

Вопросы мелькали у него в голове, пока Шехар просто сидел и смотрел на руины королевского дворца. Разрушенные конструкции трёх башен обломками лежали на земле вокруг глубокой воронки, что зияющей дырой находилась между их основаниями. Солнце медленно опускалось за горизонт, накрывая разрушенный город мириадами теней. Резкий порыв ветра поднял в воздух облако пыли, блеснувшее битым стеклом в солнечных лучах.

Шехар сильнее натянул закрывавшую лицо ткань и зажмурился, когда ветер обдал его пылью, грязью и запахом дыма.

Месть.

Одно единственное слово вспыхнуло в его сознании. Грубое. Жестокое. И такое человеческое. До этого самого момента Шехар продолжал думать так, как и подобает принцу. Он хотел сделать всё, что бы вернуть отнятое обратно. Восстановить. Но с каждым днём, проведённом на Сульфаре, он всё сильнее и сильнее понимал. Это невозможно. Что может один человек против той силы, что сотворила подобное? Ответ был безжалостен в своей простоте. Ничего. Ровным счётом ничего. Он летел сюда в надежде найти тех, кто захочет помочь ему в борьбе. Присоединится к нему в попытке дать отпор захватчикам. Но вместо этого его ждали лишь напуганные люди, пытающиеся сделать всё, чтобы защитить себя и своих близких. Даже те, кто всё ещё продолжал бороться, делали это из за личных амбиций и желаний. Кто из них захочет встать под его начало, в попытке вернуть утраченное?

Дядя Ашиит. Единственный, кому он мог доверять отказал ему в помощи, когда она была ему так необходима. И что сделал Шехар получив отказ? ОН возмутился. Разозлился на сидящего перед ним старика из за его ответа, совершенно не понимая причин этого поступка.

— Каким же я был идиотом... — Прошептал сидящий на камнях принц.

Но если он не может поступить так, как следует королю, то следует забыть об этом.

Месть.

Он отомстит. Так мог бы поступить любой «человек» на его месте. Простое и понятное желание, подпитываемое злостью и горечью от произошедшего. Осознание и принятие этой простой цели наполнило Шехара энергией. Словно выброс адреналина в кровь, оно заставило его задрожать мелкой, едва заметной дрожью. Ведь всё так просто.

Он отомстит. Даже если на это потребуется месяцы или годы, он доберётся до тех, кто сделал это с его миром. С его жизнью. И заставит их заплатить за содеянное.

И начнёт он немедленно.

Шехар поднялся на ноги и развернувшись пошёл обратно, оставив за спиной картину пестревшего в лучах заходящего солнца разрушенного дворца. Его шаг был твёрдым и уверенным. Впервые за пару последних недель у него было чёткое направление. Путь. Он вернётся обратно в поместье Дев Агра. Дядя Ашиит поможет ему встретится с теми, кто ещё сражается. И Шехар примкнёт к ним. Убедит их, взять его. Будет сражаться голыми руками вместе со всеми если потребуется, но доберётся до тех, кто ответственен за это. И плевать, чего это будет ему стоить.

Подгоняемый этими мыслями, Шехар возвращался обратно к оставленному им флаеру. Практически дойдя до того места, где находилась его машина, он услышал человеческие голоса и звуки глухих ударов. Дойдя до улицы, Шехар повернул за угол.

Трое мужчин стояли рядом с его машиной, тщетно стараясь вскрыть дверные панели. Один из них орудовал ломом, вставив его в тонкую щель между дверной панелью и корпусом. Налегая всем весом и ругаясь, он пытался отогнуть часть двери, что бы залезть внутрь.

— Эй! — Крикнул Шехар, подходя ближе. — Отойдите от неё.

— Пошёл прочь, — огрызнулся в ответ один из мужчин. — Мы её первые нашли.

Шехар быстро осмотрел всех троих. Грязные, исхудавшие, они были одеты в рваную, покрытую пылью одежду. Двое сразу же отошли от машины, сделав несколько шагов ближе к Шехару, пока третий пытался выдернуть лом.

— Это мой флаер, — Шехар применительно поднял руки, показывая, что он не вооружён. — Я...

— Проваливай отсюда! — перебил его самый крупный из них, наконец высвободив застрявший в корпусе флаера лом. — Теперь это наша машина и всё что в ней есть — наше.

Шехар глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Если сейчас он лишиться машины, то кто знает, сможет ли он вернуться обратно к озеру Сагар.

— Послушайте, — спокойно начал он. — У меня есть еда. Я отдам её вам, но заберу флаер он...

— Мы сами всё заберём! — оборвал его злой голос. — Держите его!

Выкрикнув последний слова, здоровяк сделал несколько резких шагов прямо к нему, занося над головой руки с сжимаемым в них ломом.

Шехар сделал шаг в сторону, пропуская мимо своей голову стремительно опускающейся железный прут, которым противник намеревался проломить ему череп. Одним движением он перехватил сжимавшую оружие руку, а затем вывернул её. Мужчина закричал от боли и выронил лом. Тот с глухим и металлическим стуком упал на землю. Шехар надавил на своего противника, ещё сильнее выворачивая его запястье, заставляя того чуть ли не опуститься на колени.

— Нам нет смысла драться, — попытался успокоить их Шехар. — Я же сказал, что отдам вам еду...

— Какого черта вы стоите на месте! Хватайте его!

Двое оставшихся мужчин, что до этого момента замерли на своих местах бросились в атаку. Они просто побежали к нему, выставив вперёд руки, надеясь схватить и повалить своего противника на землю. Здесь и речи не было о какой либо техничности или тактике. Эти люди набросились на него словно голодные звери.

Выпустив сжимаемую руку, Шехар сделал шаг назад, увернувшись от одного и оказавшись лицом к лицу со своим третьим противником. Тот видимо не ожидал подобного и резко затормозил, больше бесполезно размахивая руками, чем действительно пытаясь ударить. Бывший принц с лёгкостью отразил два удара и нанёс ответный. Выброшенная вперёд рука ударила мужчину в область гортани. Достаточно, чтобы остановить его, но в тоже время не настолько сильно, чтобы сломать трахею и убить его. Потерявший на несколько мгновений возможность дышать мужчина хрипя рухнул на колени, хватаясь за горло и судорожно пытаясь вздохнуть.

Заметив краем глаза движение сбоку, Шехар отклонился назад, увернувшись от железного прута. Первый из бросившейся на него двойки успел подобрать упавшее оружие своего лидера и теперь размахивал им, пытаясь достать Шехара. Изогнутый конец лома свистнул в воздухе, едва не зацепив его плечо, но принц вовремя увернулся, сделав шаг в сторону и назад быстро разрывая дистанцию со своим противником.

Каларипаяту. Древнее боевое искусство, корни которого уходили ещё в те времена, когда предки Шехара ходили по Старой земле, а человечество даже и не думало о том, что когда нибудь выберется за пределы своего крошечного голубого шарика. Шехар никогда не считал себя хорошим бойцом и изучал Калари, как называли его сокращённо, больше для общего развития. Ведь это искусство включало в себя не только боевые навыки, но так же и комплексы медитаций, дыхательные техники и многое другое. Калари было не столько боевым искусством, сколько инструментом для познания самого себя.

Именно так говорили его учителя, всегда твердя ему о том, что боевая составляющая Калари лишь способ укрепить тело.

Но сейчас, это было более чем эффективное оружие.

Шехар дождался пока его противник вновь броситься в атаку и сделал резкий шаг вперёд, прямо к нападавшему. Левой рукой он перехватил его оружие, а второй быстро нанёс ответный удар, врезав ему основанием ладони прямо в лицо. Мужчина упал назад, выронив лом и повалился на спину, стараясь зажать рукой окровавленное лицо. Густая, алая кровь толчками выливалась на его лицо из сломанного носа. Не теряя времени, Шехар развернулся назад. Поднявшийся на ноги лидер неудавшихся грабителей попытался прыгнуть на него со спины, но лишь повстречался лицом с металлическим прутом и тоже рухнул на грязную землю.

Не прошло и тридцати секунд, как все трое лежали на грязном асфальте, скуля от боли. Шехар размахнулся и швырнув металлически лом подальше, пошёл к своему флаеру. Произошедшая короткая схватка взбодрила его и одновременно вновь резанула болью его душу. В любой другой ситуации эти люди никогда бы не напали на него, если бы не охватившая их смертельная нужда.

По крайней мере, он хотел на это надеятся.

Открыв дверь, он сел внутрь и запустил двигатель флаера. Пока репульсоры машины запускались, он достал с заднего сидения сумку со своими вещами и вылез наружу. Подойдя к лежащим на земле мужчинам, попытавшимся отползти при его приближении, он открыл сумку и высыпал на землю пол дюжины пластиковых пакетов с армейскими пайками, которые купил ещё в Синангаре. Рассчитанные на три приёма пищи каждый, эти пайки содержали достаточно калорий, что бы взрослый мужчина мог полностью удовлетворить свою потребность в еде на целые сутки.

— Забирайте, — бросил он и развернувшись пошёл обратно.

Идя обратно к флаеру, он услышал, как минуту назад пытавшиеся напасть на него люди бросились к лежащим на земле пластиковым пакетам. Ему она всё равно не потребуется, а если будет нужно, то он просто купит ещё или возьмёт продукты у Дев Агра. В любом случае, решил Шехар, им эта еда была куда нужнее, чем ему самому.

Случившееся, лишь подтвердило то, о чём он подсознательно знал весь этот месяц, но не хотел признавать. Объединённое королевство Сульфара мертво. Всё, ради чего работали он, его старший брат и их предки более не существовало. Разве можно было подумать о чём-то подобном всего год назад? О том, что люди будут драться и убивать за еду словно звери. Случившееся в дребезги разбило наполненные идеализмам и мечтами стремления, лелеемые Шехаром с того момента, как он вернулся домой. Оно лишь сильнее укрепило уже сформировавшееся решение в голове молодого человека.

Он отомстит. За себя. И за всех тех, кто более не был способен сделать это.

Сквозь покрытое царапинами лобовое стекло флаера Шехар смотрел, как пытавшиеся его убить люди с трудом поднялись с земли и бросились собирать оставленную им еду. Они хватали пластиковое пакеты, чуть ли не вырывая их друг у друга из рук.

Через пол минуты старый и потрёпанный временем флаер поднялся в воздух и направился в сторону гор ландширского хребта. Туда, где в окружении скал находилось озеро Саргар. То место, откуда он начнёт свой собственный крестовый поход.

Пролетая над городом, Шехар чуть наклонил машину и пролетел над тем местом, где покоились руины королевского дворца. Он бросил на низ один единственный, последний взгляд. Прежде чем отвернутся, Шехар прочитал короткую молитву за душу Аджиита и всех остальных. Тех, кто уже был мёртв и тех, кому лишь предстояло умереть.

***

В этот раз посадка прошла гораздо спокойнее. Как и в прошлый раз Шехар медленно зашёл на посадку, облетев искусственный остров, на котором находилось поместье семьи Дев Агра. Сделав круг, он медленно посадил флаер на посадочную площадку.

Его уже ждали. Двое мужчин с пистолетами, которые они так и не достали из висящих на поясе кобур. В этот раз никто уже не стал набрасываться на него, тыча оружием в лицо. Оба охранника были готовы к его возвращению. Стоило ему покинуть флаер, как они подошли ближе и сообщили о том, что господин Дев Агра ожидает его.

Старик ждал Шехара на той же самой открытой веранде, где они разговаривали до этого. На столе перед ним стояли тарелки с остатками лёгкого ужина и пара бокалов с вином. Охранники поклонились сидящему в кресле Ашииту и развернувшись покинули их, оставив хозяина дома и бывшего принца наедине.

— Рад, что ты вернулся обратно, мой мальчик, — с искренней улыбкой произнёс старик, когда Шехар опустился в кресло на против него.

— Спасибо дядя. Это... Это было ужасно. И Очень трудно.

— Я понимаю тебя. Мне самому было нелегко, когда я узнал о том, что случилось. Это был ужаснейший день в нашей истории.

— Учитывая то, что происходит сейчас, дядя, я боюсь что настоящий ужас ждёт нас впереди. Скажи, ты смог договориться...

Ашиит прервал его, подняв ладонь.

— Подожди Шехар. Сначала, я хочу кое о чём тебя спросить. Скажи мне, что ты понял, когда побывал в Джайпур Бане.

Шехар нахмурился.

— Я не совсем тебя понимаю.

— Шехар, я же знаю тебя. Знаю с тех пор, как ты был ребёнком и бегал по коридорам этого дома вместе со своим братом и моими сыновьями, — при этом упоминании глаза старика потемнели. Боль от потери своего собственного сына тяжёлым бременем давила на его душу. — Я знаю... Знал вас обоих. Тебя и Аджиита, как своих собственных детей. И я вижу, что полёт к столице не прошёл для тебя бесследно.

— Это так заметно?

— Ты выглядишь уверенне, чем когда я увидел тебя раньше. Я же вижу, ты что-то решил для себя. Я хочу узнать, что именно.

Шехар молча откинулся в кресле и не торопился отвечать. Сидящий напротив него Ашиит так же не спешил и просто молчаливо ждал, когда молодой человек даст ответ на заданный вопрос.

— Королевство мертво, дядя, — наконец произнёс он. — Когда я пришёл туда... Когда собственными глазами увидел то, что осталось от моего дома... Мне не описать словами, сколь больно было осознавать это. Но теперь, я думаю, что понимаю тебя гораздо лучше. Королевство мертво. И чтобы я ни делал, я никогда не смогу вернуть всё назад. Это просто не возможно.

Шехар рассказал ему о том, что он увидел в разрушенной столице. Он говорил, изливая ему все те чувства, что переполняли его в тот момент, когда он смотрел на руины дворца. Рассказал о троих мужчинах, что напали на него. Шехар говорил так тихо, что казалось сидящий напротив него старик не услышит. Но Ашиит прекрасно слышал каждое слово. И когда принц замолчал, хозяин дома глубоко вздохнул. Этот простой жест был наполнен облегчением, будто ответ Шехара был именно тем, что он от него ждал... Нет. Лишь надеялся услышать.

— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, мой мальчик. Поверь мне, старику. Я знаю, каково это терять тех, кто тебе безмерно дорог. Никаких сил не хватит, чтобы вернуть мёртвых обратно.

— Знаю дядя. Скажи, ты сделал то, о чём говорил?

Ашиит кивнул, как показалось Шехару, с лёгкой неохотой.

— Да. Но у меня есть для тебя другое предложение. Взгляни сюда.

Дев Агра протянул ему планшет. Шехар подобрался в кресле и взял устройство в руки. Взглянув на выведенную на дисплеи информацию, он нахмурился.

— Что это?

— Это «Шаррикупур». Торговое судно принадлежащее одной из моих компаний. Через месяц оно вернётся в систему...

Шехар удивился. Он перевёл взгляд с планшета на старика.

— Я думал, что система блокирована.

— Так и есть, но в прошлом месяце некоторым фирмам разрешили продолжить торговлю. Двум семьям, если быть точным.

— Тебе и...

— Роду Керан Су.

Шехар сморщился, подавив острое желание плюнуть. Одна только эта фамилия была для него словно яд. Один из древнейших правящих родов Сульфара. Керн Су всегда были в оппозиции Аль Ханам и яростно выступали против их решений даже тогда, когда это объективно было невыгодно им самим. Всё, лишь бы вставить ещё одну палку в колесо королевской машины. За проведённое в Синангаре время, у него было достаточно времени узнать о том, что некоторые аристократические семьи пережили последовавшую за сменой власти чистку. И Дом Керан Су был одним из тех, кто не только не подвергся репрессиям, но даже возвысился выше того положения, что он занимал при королевской власти.

Естественно, Шехара не удивил тот факт, что практически все уцелевшие семьи были так или иначе связаны с Русталом и хашмитами.

— Двуличные ублюдки, — почти прорычал он.

Ашиит лишь махнул на это рукой.

— Не трать свои силы на злость к этим мерзавцам, мой мальчик. Они всегда были подобны каменношкурой кобре, что сидит в песке и ждёт пока еда сама приползёт к ней в пасть. Сейчас они не важны.

— Хорошо. Так что там с «Шаррикупуром»?

— Нам разрешили снова продолжить свои коммерческие операции. Естественно под чётким наблюдением наших рейнских «друзей».

Последние слово Ашиит произнёс с таким выражением на лице, будто его рот был наполнен желчью. Он даже сделал глоток из своего бокала, прежде чем продолжить.

— После своего возвращения через месяц, оно некоторое время простоит в на орбите, после чего отправится на Конкордию с партией харрашасовой древесины.

Шехар хмыкнул. Дев Агра и раньше продавали эту невероятно прочную и практически не портящуюся древесину. После специальной сушки и обработки, тёмно-красное харрашасовое дерево переставало абсорбировать влагу и сжималось, сохраняя при этом свою форму и практически не теряя в объёме. По своей прочности эта древесина была одной из прочнейших, а естественный тёмно-красный цвет и красота строения внутренних волокон делал её одним из крайне дорогих материалов. Естественно, она не могла соперничать по своей стоимости с ценными полезными ископаемыми, но в определённых кругах спрос на харрашасовое дерево был весьма высок.

— Конкордия... Это пространство Союза, я прав?

— Верно. Рейнцы тщательно проверяют каждое судно покидающее систему, но я смогу сделать так, чтобы ты покинул систему на «Шаррикупуре»...

— Что?!

Шехар замер в кресле. Слова Ашиита были подобны потоку ледяной воды, обрушившемуся на его плечи. Дев Агра моргнул, удивлённый его реакцией.

— Я говорю, что мы сможем вывезти тебя из Валетрии, Шехар. Так уж сложилось, что мои люди хорошо разбираются в контрабанде и смогут...

— Нет! Я не собираюсь покидать Сульфар, дядя.

— Ради всего святого, Шехар, но почему? Ты же сам сказал, что королевство мертво. Ушедшее не вернуть. Так зачем тебе оставаться здесь и рисковать своей жизнью?

— Потому... — Пальцы принца сжались на краях планшета с такой силой, что казалось вот-вот продавят пластик из которого был сделан его корпус. — Потому что я не могу вот так вот взять и просто улететь. Оставить всё так, как есть. Я принял решение.

Шехар почувствовал, как у него пересохло в горле. Ему стало трудно дышать. Положив планшет на стол, он встал с кресла и подошёл к перилам, идущим по краю веранды. Пальцы сжались на холодном мраморе. В пяти метрах от них плескались воды Саргара, бросая отблески от последних лучей заходящего солнца.

— Какое решение, Шехар? — услышал принц голос за своей спиной.

— Я обязан отомстить, дядя. Я убью Рустала и всех, кто ответственен за то, что произошло.

— Ты сошёл с ума! Господи боже, Шехар, зачем тебе это?! Это никогда не вернёт тебе брата!

— Я прекрасно это понимаю, — ответил принц после нескольких секунд, потребовавшихся ему на то, чтобы успокоить своё собственное сердце. — Но я обязан это сделать. Я поклялся...

— К дьяволу твои клятвы!

Громкий выкрик был переполнен злостью и горечью. Шехар удивлённо обернулся, чтобы увидеть разгневанное лицо Ашиита.

— Кому они нужны?! — Продолжил он. — Мёртвым? Им плевать на то, что ты сделаешь! Какой смысл держать ответ перед теми, кто никогда не оценит тяжести твоих поступков. Шехар, я прошу тебя ещё раз. Одумайся. Неужели ты не понимаешь, что...

— Ты же и не собирался позволить мне встретиться с теми, кто продолжает бороться с Русталом, — внезапно понял Шехар. — Верно, дядя?

Ашиит поднялся с кресла и подошел к стоящему у перил Шехару.

— Послушай меня, Шехар. Если ты решишь ввязаться в эту глупую борьбу, то всё, чего ты добьёшься — лишь новая череда смертей и страданий. Неужели ты не понимаешь, сколько труда мне пришлось приложить, чтобы добиться хоть какого-то спокойствия в нашем мире? Я уже заплатил чудовищную цену, а теперь, ты хочешь вновь дать повод этим безумцам драться, используя тебя в своих целях!

Шехар покачал головой.

— Этого не будет. Я не позволю им...

— Да ты ничего не сможешь сделать! Они коварны и гораздо хитрее тебя. Они воспользуются твоим именем, чтобы вновь попытаться начать восстание. Будут пользоваться тобой, словно знаменем, дабы призвать людей и послать их на бойню. Им плевать на тебя, твоего брата и королевство. Как же ты не поймёшь...

Ашиит схватил его за плечи. Его тонкие, сухие пальцы оказались удивительно сильны, когда он сжал его руки, стараясь завладеть вниманием и убедить в своей правоте. И, что было самое отвратительное, Шехар понимал, что он, скорее всего, был прав. Сказанное им было верно и достаточно очевидно, чтобы он успел подумать об этом, пока возвращался сюда из Джайпур Бана.

Но это было не важно.

Он уже не мог отказаться от принятого решения. Шехар мягко взял руки Ашиита в свои и разжал его пальцы, осторожно высвобождаясь из хватки старика.

— Прости меня дядя, но я не могу. Я уже принял решение и не отступлюсь от него, — принц с грустью улыбнулся. — В конце концов, разве не этому, вы с Раджиндером и нашим отцом учили нас?

Произнесённые слова словно выпустили из Ашиита воздух. Старик отшатнулся, поражённый тому, что услышал. Сделав несколько шагов назад, он нащупал стоящее за спиной кресло и тяжело опустился в него. Шехар же подошёл ближе и опустился на одно колено рядом с ним, накрыв его ладонь своей.

— Прости меня дядя, — ещё раз повторил он. — Но таково мое решение. Я не отступлю от этого пути, каким бы ошибочным он тебе не казался. Прости, что я подверг твой дом опасности. Я сейчас же покину его и больше никогда не появлюсь у тебя на пороге.

Встав, он последний раз улыбнулся старику и пошёл к ведущему с веранды выходу.

— Ты прав, мой мальчик, — раздался у него за спиной пропитанный печалью голос. — Мы действительно были хорошими учителями. Слишком хорошими...

Тихий выстрел ударил Шехара в спину. Прямо между лопатками. Парализатор огненной волной прошёлся по его телу. По нервным окончаниям словно пустили электрический ток, парализующий тело. Шехар даже не понял, что именно произошло, когда тело перестало его слушаться и он рухнул на пол, словно кукла с обрезанными нитями.

Ашиит встал с кресла и подошёл к трясущемуся в конвульсиях на полу принцу. Парализатор он отдал своим охранникам, которые оказались на веранде едва тело Шехара упало на пол.

— Мне так жаль, мой мальчик. Поверь мне. Я хотел избежать этого всеми силами, но ты просто не оставил мне другого выхода. Надеялся, что ты прислушаешься ко мне и покинешь планету...

Шехар изогнулся в судороге, которая свела все мышцы его тела. Но его глаза неотрывно смотрели на стоящего рядом с ним старика. В них был такой водоворот эмоций, что их было невозможно отделить одну от другой. Удивление. Неверие. Гнев. Боль от предательства. Всё это смешивалось, порождая вопросы, которые Шехар не мог задать.

Но Ашииту было достаточно одного взгляда, чтобы понять смысл несказанных слов.

— Я не позволю тебе нарушать хрупкое спокойствие, которого с таким трудом добивался, Шехар. Прости, но это выше моих сил. Если сейчас ты уйдёшь отсюда, то люди найдут способ использовать тебя или же ты сам, поддавшись ярости и горячему нраву, запустишь новый виток кровопролития. А я не хочу этого. Прошу, надеюсь, что ты поймёшь меня.

Ашиит повернулся к одному из подошедших охранников.

— Свяжитесь с «Камаан ке Сена». Сообщите им, кто именно у нас находится. Пусть заберут его.

От услышанных слов Шехар дёрнулся на полу. Он отчаянно сопротивлялся действию парализатора, но всё, чего он смог добиться, это лишь тихий, жалобный стон. Ашиит перевёл свой взгляд на него и покачал головой.

— Прости, — вновь произнёс он. — Но лучше ты станешь жертвой, которая поможет Русталу избавиться от этих безумцев, чем послужишь для них способом вновь погрузить наш мир в хаос.

Ашиит вздохнул. Его взгляд, направленный на лежащего у его ног человека был наполнен лишь глубокой и искренней печалью.

— Ты так похож на Камала, Шехар. Так похож...

***

Они лежали на скале, тщательно прикрытые буйно растущими густыми кустарниками и небольшими деревьями, что покрывали склоны окружающих озеро скал.

— Глянь ка. Уже улетают, — произнесла девушка, внимательно следя за двумя явно военными флаерами, что поднялись с посадочной площадки поместья. — Интересно, что там произошло.

Выкрашенные в чёрный цвет машины приземлились двадцать пять минут назад. На их бортах были изображены эмблемы так ненавистной девушке организации. Красный трёхголовый лев, каждая голова которого была изображена в виде львиного черепа. Люди «Камаан ке Сена» вышли из своих машин и вернулись обратно через пятнадцать минут, волоча за руки неподвижное тело.

Сначала девушка решила, что это труп, но быстро поняла, что это не так. Скорее всего последствия парализатора, — решила она. Настроив увеличение на своём электронном бинокле, она ещё раз осмотрела машина «черепоголовых», как за глаза называли палачей Рустала.

Тихий, едва слышный шорох донёсся до неё откуда-то сзади.

— Мас, ты достал.

— Прости. Проклятая фантомка. Никак ни хочет отпускать.

Лежащий рядом с ней напарник сосредоточился. Заменявший ему правую ногу ниже колена протез замер, перестав шевелить механическими пальцами ноги.

— Нужно сообщить о том, что они забрали его, — произнёс он, внимательно следя за поднимавшиеся в воздух флаерами. — Не ожидал, что этот старый ублюдок сделает нечто подобное. Жаль, что наши не успели.

Лежащая рядом с ним девушка бросила на него скептический взгляд. Всё её лицо было выкрашено маскировочной краской, которая не позволяла разглядеть её.

— Ага...

Достав рацию, девушка осторожно подключила к ней тонкий, едва ли в пару миллиметров толщиной провод. Длинный, но тонкий кабель тянулся почти полтора километра до расположенного на вершине одной из скал маломощного лазерного передатчика. Передаваемое узконаправленным лучом сообщение давало практически сто процентную гарантию, что их не обнаружат.

— «Белка» вызывает «Ладью»

— «Ладья» на связи.

— Черепа ушли. Объект у них.

— Поняли вас. Направление?

Девушка скосила взгляд на своего напарника, приникшего к окулярам.

— Юго-юго-восток, — тихо прошептал он.

Девушка тут же повторила сказанное.

— Понял вас «Белка». Чёрт. Ладно. Значит будем форсировать первоначальный план. Возвращайтесь обратно как можно скорее. Конец связи.

— Поняла, — быстро произнесла девушка и отключила связь.

— Собираемся и валим обратно, — быстро прошептала она, отключив рацию и убирая её в подсумок на боку своего жилета.

— Твоя подруга будет счастлива, — тихо пробормотал Масуд, отползая от края скалы и собирая снаряжение.

— О да, — улыбнулась Аша, быстро и сноровисто разбирая дальнобойную импульсную винтовку и убирая её в рюкзак. — Наша пай девочка будет счастлива. Так счастлива, что всем этим черепоголовым ублюдкам станет грустно...

Глава 7

— Удостоверься в том, что это именно он.

— Конечно. Если анализ будет положителен?

— Мне по большому счёту наплевать, — раздался из динамиков жёсткий голос. — Можешь делать, всё что захочешь, но если это действительно он, то не убивай его. Шейх Рустал хотел бы, чтобы к моменту казни в нём всё ещё можно было узнать принца.

— Как прикажешь наиб. Всё будет исполнено так, как ты хочешь.

— Я и не думал сомневаться в тебе мой друг.

Халид коснулся терминала и отключил связь, наблюдая через стекло за тем, как два выкрашенных в чёрное военных флаера начали снижаться для посадки. С такого ракурса ему были хорошо видны эмблемы с трехгодовыми львами, тщательно выполненные на их чёрных корпусах. Он уже заранее знал об их прилёте и позаботился, что бы их «гостю» был оказан самый лучший приём.

При мысли об этом его скрытые густой чёрной бородой губы растянулись в довольной улыбке. Сегодняшний день обещал быть чрезвычайно интересным. Слишком редко в его руки стали попадать местные аристократы и другие важные в прошлом человечки. Халид не без удовольсвтия вспомнил одного из своих последних гостей, к которому он лично приложил свои руки. Тощий и визгливый аристократишка. Член какой-то там важной семьи.

«Видать, — подумал Халид, — Ты был не так уж и важен, раз тебя отдали в мои руки»«.

О, как он кричал. Как вопил и извивался от боли, когда Халид приступил к своему любимому делу. Это доставляло ему истинное, практически граничащее с физическим наслаждением, удовольствие. Он разделал этого недомерка заживо. Слушая, как он визжал от боли словно грязная свинья, Халид насмешкой вспоминал презрительные взгляды, что бросали на него подобные этому ничтожеству люди. Грязный пьяница. Преступник. Убийца. Тот, кто недостоин жить в одном с ними мире.

Но теперь, всё изменилось. Теперь именно он обладал силой. Обладал властью. Возможностью делать то, что умел и любил больше всего. Причинять боль всем этим ничтожествам, которые раньше смотрели бы на него с высока, считая себя лучше него лишь потому, что родились с золотой ложкой в своих надушенных аристократических задницах. Каждый раз, ломая кости и выворачивая их пальцы, он задавался вопросом. Думали ли он когда нибудь, что всё так обернётся? Что они поменяются местами и уже он будет смотреть на них с высока? Обладать властью над их жизнями и с презрением смотреть на то, как они извиваются и корчатся на полу, умоляя его о снисходительности.

Вряд ли.

Халид снова улыбнулся, глядя на то, как его люди вытащили из грузового отделения флаера человека и потащили его прочь с посадочной площадки.

Сегодня, ему в руки попал поистине ценный экземпляр. Огорчало его лишь то, что полученные от наиба распоряжения не позволяли ему разгуляется со всей фантазией, на которую был способен его жестокий и извращённый мозг. А жаль. Уж он точно нашёл бы несколько способов, чтобы заставить этого молокососа вопить и молить от боли.

Халид развернулся и спокойным шагом покинул свой личный кабинет.

«Тихар Гартак» раньше не был тюрьмой.

Этот комплекс изначально строился в качестве военной базы. Вместе с базами «Багран» и «Корнад» он должен был стать третьим аванпостом в этом регионе планеты, создав тем самым триумвират для защиты всего Ландширского пояса. Но, к сожалению, средства на его строительство поступали слишком медленно, чтобы «Тихар» можно было закончить в срок. У «Баграна» и «Корнада» была изначальная инфраструктура, вокруг которой строились военные комплексы. Старый столичный космодром и морской порт обладали зачатками всего необходимого, что позволило существенно снизить стоимость строительства. База «Тихар» подобными послаблениями не обладала. К началу Хашмитского восстания семимесячной давности база была практически достроенна, но ещё не введена полностью в эксплуатацию. Местом для её строительства было выбрано горное плато Махаан Дивар. Великая горная стена. Природный волнорез, о который разбивались бесчисленные волны дюнного моря Каркаданской пустыни. Протянувшееся почти на семьсот километров, оно в своей самой высокой части более чем на двести метров возвышалось над безбрежными каркаданскими песками. Именно на вершине Махаан Дивар располагалась недостроенная и труднодоступная военная база.

Как бы смешно это не прозвучало, но смена политического режима пошла военной базе только на пользу. Во время правления королевской династии Аль Ханов, король так и не смог протолкнуть через правящий совет увеличение бюджета на строительство. Когда же к власти пришёл Рустал, то при поддержке и активном вливании средств Рейнского Протектората базу достроили и доработали в кратчайшие сроки, превратив это место в надёжную тюрьму для военнопленных, политических заключённых и других людей, что были неугодны новому правительству. Отсюда им было некуда бежать. С одной стороны скальное плато и кажущаяся бесконечной пустыня с другой. Ближайший населённый пункт находился в трехстах киллометрах к востоку, и добраться до него пешком у беглецов не было ни единого шанса.

Халид лично убедился в этом, несколько раз устраивая для себя и своих людей своеобразное «сафари».

И теперь, Халид безоговорочно правил этим местом. Превратил тюрьму в свою собственное, маленькое королевство, полное чужой боли и страданий. Его простая, жестокая и послушная натура была как нельзя кстати, делая Халида прекрасным и благодарным подчинённым для его господина и ужасающим ночным кошмаром, для всех, кто мог сюда попасть.

Идя по коридорам, он рассматривал три четырёхэтажных блока с камерами для заключённых, которые их рейнские союзники быстро возвели здесь всего за месяц. Сейчас, они уже более чем на две трети были заполнены людьми. Бывшими королевскими военными, политиками и неугодными новому режиму аристократами. Всеми, кто отныне был ненужен и не важен для будущего Сульфара. В который раз глядя на эти здания и представляя людей запертых внутри них, Халид радовался тому, что в ближайшее время работа у него не закончится.

Потому что свою работу он любил.

***

Люди в чёрной форме подхватили его под руки. Без какой либо аккуратности они выволокли всё ещё парализованное тело Шехара из флаера. В лицо принца ударил сухой, горячий воздух. Куда бы его не привезли, здесь было невыносимо жарко и душно. Покрывавший посадочную площадку бетон был подобен раскалённой сковороде, отдавая накопленное за жаркий день тепло.

Мысли в голове Шехара сменяли друг друга одна за другой с такой скоростью, что его сознание напоминало диапроектор, быстро переключающий слайды один за другим. Картинки в его мозгу сменялись, но лишь одно оставалось неизменным. Чувство глубокой боли и злости от предательства близкого человека. Оно не оставляло его ни на секунду. Мозг Шехара цеплялся за эти чувства, с такой же силой, с которой утопающий цепляется за спасательный круг. Лишь кипящая злость, смешанная с гневом, не давали ему провалиться в пучину отчаянья.

Дядя Ашиит. Человек, которого он считал самым близким из всех, кто у него остался. Он предал его. Отдал в руки этих мясников. Как подобное могло случится?!

Солдаты протащили его внутрь какого-то здания и дальше, по коридору до лифта. Шехар с трудом воспринимал действительность, представшую перед ним потоком образов и размытых картин. Он даже не мог поднять голову, чтобы оглядеться и понять, где именно он оказался. Организм по прежниму находился под действием выстрела из парализатора и отказывалось подчиняться ему, как бы сильно он этого не хотел. Мир мерцал вспышками, которые чередовались чёрными пятнами, когда тащившие его солдаты вышли из лифта и потащили Шехара по коридору, проходя под расположенными на потолке светильниками. Стоило ему оказаться в коридоре, в нос ударили гнилостные запахи пота и человеческих отходов.

Раздался писк дверного замка и звук отодвигаемого тяжёлого засова. Его втащили в крохотную, два на два метра камеры и просто бросили на пол. Всё, на что у Шехара хватило сил, это болезненно зашипеть сквозь сдавленные зубы, когда его лицо ударилось о грубый бетонный пол. Дверь за его спиной закрылась, отрезая единственный источник света, что освещал крохотную, грязную камеру.

Не способный пошевелиться, он лежал на полу, вдыхая полный поднявшейся с пола пыли воздух. Ему хотелось кричать от несправедливости, но он не мог даже разжать собственную челюсть.

Он даже не мог сказать, сколько он так пролежал. Минуту? Час? Этот вопрос терзал его сознание, ещё сильнее усугубляя липкое, всепоглощающее чувства страха от неизвестности. Он даже не заметил, когда коридоре раздался глухой звук тяжёлых шагов, неумолимо приближавшихся к его камере.

***

Синангар.

Одетый в дорогое и богато украшенное белое сари, Рустал Имран Хашми вошёл через предусмотрительно открытые двери. Этот кабинет в который раз поражал его своей чрезмерной аскетичностью и практичностью. Когда-то, это помещение занимал один из виднейших деятелей города. Теперь же, это место сменило своего хозяина. И, вспоминая вычурный стиль и отсутствие какого либо вкуса у предыдущего владельца, помещению это пошло только на пользу. Лишь один единственный рабочий стол, стоящий около широкого, панорамного окна. Кресло с высокой спинкой, стоящее за ним. Несколько мелочей, вроде личного рабочего терминала да и аккуратный, без каких либо украшений, мебельный гарнитур, состоящий из низкого кофейного столика, дивана и ещё одного кресла около одной из стен.

Хозяин кабинета уже ждал его, сидя в кресле рядом с диваном. При появлении Рустала он поднялся на ноги и протянул ему руку.

— Шейх, — произнёс он грубым и хриплым, низким голосом.

Рустал мягко улыбнулся и принял рукопожатие.

— Генерал.

— Прошу, присаживайтесь. Кофе? Или может быть вино?

— Я бы не отказался от чашки, генерал.

Кровель криво усмехнулся и указал ладонью на стоящий у столика диван. Вместе с этим, за спиной Рустала открылась дверь и молодой человек в военной форме рейнского протектората вошёл в кабинет генерала с подносом в руках. На подносе уже стояли исходящий паром кофейник и две чашки на белоснежных блюдцах.

Рустал отреагировал на это ещё одной улыбкой, хотя внутренне поморщился. То, как этот человек просчитал его желания решительно не понравилось сульфарцу. Генерал, как хозяин кабинета, разлил напиток по чашкам, в то время как Рустал в очередной раз рассматривал своего... Коллегу? Партнёра? Надсмотрщика?

Рудворт Кровель. Генерал рейнских вооружённых сил и в тоже время главный и полномочный представитель Протектората на Сульфаре. Высокий, с широкими плечами и манерой держаться от которой за милю разило военной службой. Скупые, экономные и отточенные движения. Наливая кофе в обе чашки, этот человек не сделал ни одного лишнего или ненужного движения. Строгая практичность, сплавленная с опасной плавностью и уверенностью. Его лицо лишь дополняло это впечатление. У Рустала при всём желании не повернулся бы язык назвать этого человека красивым или хотя бы приятным глазу. Жёсткое, словно грубо вырезанное из куска мрамора лицо. Короткие тёмные волосы. И пара шрамов. Один спускался от тёмных волос по правой стороне лба, через глаз, к правой стороне губ. Второй же проходил под линией глаз через переносицу и уходил назад по левой стороне лица к левому уху. Из-за пересекавшего губы шрама, Русталу всегда казалось, что лицо генерала искаженно в лёгкой, презрительной усмешке.

Этот человек не нравился Русталу.

Сульфарец не любил вести дела с людьми, которые могли оказаться умнее, опаснее и, что было важнее всего, могли быть более жестокими чем он сам. У шейха уже сложилось достаточно объёмное мнение об этом человеке, чтобы опасаться его. И Рустал ждал, когда же его заменят на месте рейнского представителя на Сульфаре. Ему было куда удобнее и проще работать с политиками или же дурачками вроде покойного Каспара, бывшего начальника местной рейнской резидентуры, решившего, что он может играть в эти игры на одном уровне с Русталом. И сульфарец терпеливо ожидал, когда же генерал наконец займёт положенное ему место верного цепного пса и предоставит разбираться с важными делами другим людям.

Но этого так и не произошло.

Через месяц с момента Хашмитского восстания, Родворд Кровель был назначен официальным представителем Протектората на Сульфаре, что не сильно обрадовало нынешнего правителя Сульфарской Демократической Республики.

— И так, шейх, с каким делом вы посетили меня сегодня? — с показной вежливостью спросил Кровель опускаясь в кресло напротив Рустала.

Сульфарец улыбнулся, спрятав чуть изогнувшиеся в улыбке губы за чашкой с кофе, и мысленно отдавая должное генералу. Кресло в котором он сидел имело такую высоту, что сидящий в нём генерал возвышался над любым человек, сидящим напротив него. Визуальная демонстрация превосходства. Старый и дешёвый приём психологического давления, прекрасно известный обоим людям в этой комнате. Во время этой короткой паузы, каждый из них знал, о чём думает другой.

— В руки моих людей попал Шехар Аль Хан, — спокойно ответил Рустал, поставив чашку обратно на блюдце. — Считаю, что вам необходимо знать об этом.

Кровель с интересом посмотрел на него.

— Любопытно. Я думал, что он погиб четыре месяца назад, когда корветы коммодора Штрельца уничтожили его личное судно попытавшееся проникнуть в систему.

Рустал кивнул.

— Признаюсь, мы все думали точно так же. Но, как оказалось, мальчишка выжил.

— И каким же образом вы смогли его найти? — Мягко поинтересовался Кровель.

— Ашиит Дев Агра. Он сам отдал мальчика нам в руки.

— Хм... Дев Агра? — Кровель на мгновение задумался.

Рустал кивнул с лёгкой улыбкой.

— Да. Одни из ближайших сторонников нашего бывшего короля.

— Дерьмовые же у него были сторонники.

Рустал поморщился от подобных слов.

— Ашиит куда практичнее своего брата, — бросил в ответ сульфарец. — Для него главное — безопасность его и его семьи. Всё остальное для него вторично. Именно он выдал нам несколько крупных группировок повстанцев.

— После того, как сам же и снабжал их всем необходимым для борьбы, — резко произнёс рейнский генерал. — Я уже говорил вам, что с ним следует поступить так же, как и с остальными.

Рустал вздохнул. Этот вопрос они обсуждали не раз.

— Он мне полезен, генерал, твёрдо произнёс он. — Под его руководством находится большая часть добывающей и сельскохозяйственной промышленности в пределах Ландширского пояса, а так же контакты в Союзе. Это будет очень полезно для Сульфара во внешней торговле.

— Полезность, свойство временное, шейх. Незаменимых людей не бывает.

Рустал без какого либо колебания посмотрел в холодные, серые глаза. Произнесённая его собеседником реплика была настолько плохо завуалированной угрозой, что Рустал хотел было рассмеяться. Но он вовремя вспомнил о том, кто сидит перед ним. Этот человек был далёк от интриг и политических игр. Прямой как палка, Кровель не чурался и даже предпочитал самые простые и эффективные методы решения возникавших перед ним проблем. Любой другой человек на его месте искал бы рычаги давления, способы воздействия на него, Рустала. Кто-то вроде Каспара мог бы решить, будто сможет сыграть с ним в эту игру и победить. Возможно, что рано или поздно такой человек всё же найдётся. Но пока что Русталу удавалось успешно выигрывать в этой игре, где ставкой была твоя собственная жизнь.

Но Кровель... Нет, этот аджамби был слишком туп и прямолинеен для тонких и изящных схем. И именно из за этого он был вероятно самым опасным оппонентом для Рустала. В руках генерала была огромная военная мощь, противопоставить которой Сульфар не мог ничего. По крайней мере пока что. Если перед таким человеком появится торчащий гвоздь, то он просто возьмёт молоток побольше.

— Как я уже сказал, в данный момент, — Рустал особо выделил эти слова, — Ашиит Дев Агра мне полезен. Я могу избавиться от него самого и всей его семьи одним щелчком пальцев. Но что мне это даст, генерал? Придётся тратить время и ресурсы на то, что бы заставить вновь работать то, что раньше принадлежало ему. Он прекрасно понимает, что для него же самого гораздо выгоднее сотрудничать и подчинятся мне, нежели обречь себя и свою семью на страшную и мучительную смерть.

Кровель лишь дёрнул плечом.

— Дело ваше, Рустал. Этот мир — ваш. И пока вы полезны Протекторату, мы будем продолжать поддерживать вас. Это обоюдное сотрудничество.

— Я это прекрасно понимаю, генерал, — вежливо ответил сидящий напротив генерала мужчина, тщательно следя за своим голосом.

— И так, что вы планируете делать с парнем?

— Если честно, то я пока что не знаю, — признался Рустал. — Сначала, я думал о том, чтобы просто казнить его. Так же, как и остальных. Было бы хорошо, если бы всё это произошло гораздо раньше. Мальчик стал бы прекрасным дополнением в «День справедливого суда». Сейчас же...

— Боитесь сделать из него мученика, шейх? — спросил Кровель с лёгкой улыбкой.

— Зрите в корень, генерал, — вздохнул Рустал и откинулся на спинку дивана. — Казнить его сейчас, когда большая часть мятежников уже подавлена, не имеет большого смысла. Даже с пропагандистской точки зрения. Чрезмерная жестокость полезная лишь в один определённый момент. Не вам ли об этом не знать, генерал?

Кровель чуть дёрнул рассечёнными шрамом губами.

— Значит, мальчику предстоит умереть в неизвестности, в вашей тюрьме?

— Возможно. А возможно и нет. Наверное, будет даже более продуктивно, если он пока что останется в живых.

— Да же так?

— Да, — кивнул Рустал. — Вы ведь до сих пор так и не разобрались с группировками Каур Кай и Бахад Джайн?

Сидящий перед ним генерал сморщился, словно от зубной боли. Чанд Каур Кай и Пандар Бахад Джайн были единственными лидерами крупных групп повстанцев, которые до сих пор были на свободе. Эти семьи никогда не были сторонниками королевской династии Аль Ханов, но и в оппозицию не входили. Они и некоторые другие, как правило, оставались в стороне, занимая нейтральную позицию. Очень часто, это помогало обоим родам получать дополнительные преференции то от оной, то от другой стороны, что естественно не нравилось никому. Но с учётом существовавшей системы, поделать с этим ничего было нельзя.

Именно их обособленность и стала той спасительной ниточкой, которая позволила им выскользнуть из лап Кровеля. По крайней мере, так думал он сам. Рустал бы никогда в жизни не признался открыто в том, что сегодняшняя проблема была следствием именно его действий. Именно Рустал решил не трогать «нейтральные» семьи, рассчитывая, что как и раньше они примут верное для них и нужное ему решение.

Но, к сожалению, реальность оказалась иной.

С другой стороны, именно люди Кровеля, со всей их техникой и возможностями уже дважды упустили Пандара и Чанда. Так что, пока он считает это своей собственной промашкой Рустал не собирался переубеждать его в этом.

— Согласен, — практически мгновенно отозвался Кровель. — Мы пока не смогли разобраться с ними, но я бы не беспокоился насчёт них. Их ресурсы, как материальные, так и людские, не безграничны. Рано или поздно, они оступятся и это будет последняя ошибка в их жизнях. С ними будет тоже самое, что и с остальными.

Произнося последние слова, генерал махнул рукой себе за спину. Русталу не нужно было гадать, что именно имел в виду Кровель. Через панорамное окно открывался прекрасный вид на центральную площадь Синангара, где всё ещё стояли эшафоты.

С них по прежнему демонстративно свисали петли, принявшие в свои смертельные объятия восемьсот человек в тот самый, «Кровавый понедельник».

Возможно, — подумал сульфарец, вспоминая тот день, — мальчику действительно будет лучше просто и тихо исчезнуть. Стать лишь ещё одной жертвой в фундаменте того, что Рустал строил и планировал всю свою жизнь.

Глава 8

8 февраля 786 года

Верденская система Нормандия

Геосинхронная орбита Нового Руана

Станция «Бренус»

Том пролетел через стыковочный рукав и привычным движением ухватился протезом за выкрашенные в ярко жёлтый цвет металлические поручни. Он осторожно, но быстро перенёс своё тело в зону действия генераторов искусственной гравитации станции. Райн проделал это практически на полном автомате, даже не задумываясь о том, что делает. Действия, отработанные до автоматизма и ставшие привычкой. Они прошли для него лишь фоном, не отвлекая его от царящих в голове мыслей.

Крепко встав на ноги, он сразу же отошёл в сторону, чтобы дать место следующей за ним Марии. Капитан «Анцио» проделала те же самые действия с точно такой же лёгкостью, твёрдо встав на ноги рядом с ним. Вместе с Томом стоял и Уинстон, в очередной раз проверяя данные на своём личном планшете. Как только Рамез встала на ноги рядом с ними и поправила свой собственный мундир, ожидавший их офицер станции вежливо предложил следовать за собой. Идя по станции Том осматривался по сторонам, чтобы понять настроение людей. И судя по хмурым лицам, оно явно было неважным. Наверное, это было бы наиболее мягким определением той мрачной гаммы чувств, которые царили на лицах большинства из них.

И Райн понимал в чём причина этого.

Ему даже не нужно было смотреть на потрёпанные корпуса линейных крейсеров, занявших места в ремонтных доках станции, которые он видел когда их челнок заходил на стыковку со станцией. Кораблям и экипажам Грегори Пайка крепко досталось, и сейчас сотрудники станции прилагали все возможные и невозможные усилия для того, чтобы как можно скорее вернуть их в строй.

Да, им удалось отбить атаку на систему и предотвратить удар по Новому Руану. Предложенный Районе план сработал прекрасно. Общими усилиями им удалось обмануть своего противника, создав у него впечатление того, что сил и зубов у защитников системы куда больше, чем они могли бы подумать. Особую роль в этом сыграл момент времени, в который начали своё движение корабли Тринадцатой эскадры. Он был тщательно рассчитан и выбран таким образом, чтобы у их оппонента сложилось мнение об ошибке, допущенной их противником. Крошечная деталь, идеально дополнявшая общую картину этой театральной постановки. Сейчас, Тому трудно было сказать, так ли нужно было это делать. Но никто и никогда не сможет сказать, что именно заставило их план сработать. Так что Райн был рад тому, что всё вышло именно так, как и планировалось.

Но, к сожалению, хоть верденский флот в Нормандии и смог избежать полного разгрома и потери системы, это ни как не помогало смериться с теми огромными материальными и людскими потерями, нанесёнными рейнским ракетами в момент прохождения их кораблей в близи пояса астероидов. О том, что для восстановления уничтоженной инфраструктуры потребуются миллионы, если не миллиарды и годы труда, Райн даже думать не хотел.

Потеря гражданских промышленных объектов была лишь одной стороной этой печальной монеты. Как Том того и боялся, эвакуировать всех, кто находился на станциях в поясе Единорога было попросту физически невозможно. На данный момент список погибших и пропавших без вести включал в себя более одиннадцати тысяч фамилий. Аварийные поисковые команды уже четыре дня продолжали поиски в поясе, буквально прочёсывая его мелким ситом и заглядывая под каждый камень в надежде на то, что кому-то могло повезти спастись и выжить. Но с каждым проходящим часом шансов на это становилось всё меньше. Гражданские объекты просто не обладали тем запасом прочности, который мог бы помочь им пережить подобное. Гражданские скафандры хоть и обладали автономностью, которая могла бы позволить оказавшимся в вакууме людям выжить некоторое время, попросту не обладали запасом систем жизниобеспечения для долговременного нахождения в открытом космосе. Военные контактные скафандры давали своим владельцам до тридцати часов в режиме экономичного расхода запасов СЖО. А на сколько могло хватить их гражданских версий? Сутки? Даже меньше, как подсказывала Тому память.

Райн на мгновенье сбился с шага, представив себя на месте этих несчастных. Каково это, висеть в бесконечной, чёрной пустоте, без какого либо шанса на спасение. Ждать, пока скафандр и его собственное тело истратит все свои ресурсы, а затем медленно и мучительно задыхаться в одиночестве, в полной и абсолютной тишине. Там, где никто и никогда тебя не найдёт и не услышит твоих криков о помощи. Том поёжился. Если у него и был самый сокровенный и потаённый страх перед космосом, то это был он. Уж лучше быстрая смерть, чем подобное.

Естественно, если подходить к этой ситуации с практической точки зрения, это была пусть и не полная, но победа. Обладая крайне ограниченными силами им удалось отразить нападение значительно превосходящего их по силе противника. Тактический ход с использование одного соединения для отвлечении сил системной обороны и введения в бой второй группы дредноутов был выполнен блестяще и едва не стоил верденцам системы. Даже сам состав посланных сюда сил уже говорил о том, что рейнцам по крайней мере примерно было известен состав охраняющих систему кораблей. Планируй они классический рейд в стиле ударил и сбежал, то использовали бы линейные крейсера, а не более медлительные дредноуты. Каждая из двух рейнских эскадр могла в одиночку разобраться с соединением контр-адмирала Пайка, после чего попытаться, возможно даже вполне успешно, подавить защиту планеты и уничтожить каждый объект космической инфраструктуры в системе. Но, было кое что, что нагоняло на Райна ещё худшие мысли. Если уж рейнцы действовали в Нормандии с подобной тактической и стратегической расчётливостью, то что могло произойти в других местах?

Похоже, скоро им предстояло это узнать.

Офицер в форме младшего лейтенанта проводил их по коридорам станции к турболифту, доставившему Уинстона, Тома и Марию в самое сердце огромной станции. Уже через минуту они вошли в главный конференц зал станции «Бренус». Круглое помещение, почти пятидесяти метрового диаметра, сейчас оно было заполнено едва ли на треть. Том успел заметить адмирала Пайка, разговаривающего с командиром станции. Сейчас в зале присутствовали все командиры эскадр и дивизионов находившихся в системе. Их сопровождали начальники их штабов, личные помощники, а так же флагманские капитаны. Помимо офицеров флота, Райн заметил нескольких командиров космический крепостей, расположенных на орбите Нового Руана.

Как только все приглашённые офицеры собрались и расселись по своим местам, Пайк заговорил первым.

— И так, дамы и господа. Для тех, кто возможно забыл об этом маленьком факте, с декабря прошлого года мы находимся в состоянии войны с Рейнским Протекторатом.

По залу прокатилось несколько тихих смешков. Как будто после случившегося несколько дней назад, кто-то мог забыть об этом. Пайк выждал несколько секунд и продолжил.

— Сегодня утром, в систему вошёл курьер с кодами главного штаба флота, так что сейчас мы знаем несколько больше, чем знали вчера. Как бы мне того не хотелось, но к сожалению Нормандия стала ни единственным местом, по которому силы рейнского флота нанесли свой удар. Системы Лаврентия, Тарадан и Вашарис так же подверглись нападению. Во всех случая рейнцы использовали силы близкие к тем, что мы встретили здесь. До двух эскадр дредноутов вместе с силами прикрытия. К сожалению, наши оборонительные пикеты у Тарадана и Вашариса были полностью потеряны.

Собравшийся в конференц зале народ загудел. Том оглянулся по сторонам, чтобы оценить то, как эта новость повлияла на собравшихся здесь офицеров. Известие о потере сразу двух группировок флота, оборонявших эти системы, моментально изменило настроение находившихся в зале людей. Сейчас их лица были подобны палитрам, на которых художник густо замешал злость и ярость от услышанного вместе с горечью от потери боевых товарищей.

Том быстро сверился со своим планшетом. На Тарадане и Вашарисе находились силы как минимум равные тем, что обороняли Нормандию. Если информация адмирала была верна, то верденский флот лишился как минимум четырёх эскадр линейных крейсеров и всех приданных им сил. Это как минимум. Это был крайней чувствительный и болезненный удар.

Пайк снова прервался на несколько секунд прежде чем продолжить.

— У Лаврентия нам повезло. Из за смены своего командующего третья эскадра дредноутов первого флота задержалась в системе на три дня. Согласно графику, они должны были уйти за двое суток до того, как рейнские корабли нанесли бы удар по системе, но из за задержки, на момент появления противника, они всё ещё находились в системе. Объединённые силы контр-адмиралов Камилова и Райна смогли отразить атаку рейнских сил и нанести им значительный урон, но к сожалению и сами понесли потери. На данный момент известно, что и Камилов и Райн выжили и в данный момент находятся у звезд Лаврентия для обеспечения их обороны.

Услышав последние слова Пайка, Райн удивлённо поднял голову. Он не ослышался? Отец был там, когда всё это произошло? Эти вопросы промелькнули у него в голове и были практически сразу же смыты волной облегчения от известия о том, что отец был жив.

— Том, это же твой отец? — Спросила сидящая рядом с ним Мария.

— Да, но насколько я знал, он командовал эскадрой линейных крейсеров.

— Неожиданное повышение? — Предположила она.

— Похоже, что так, — рассеянно пробормотал Том, возвращаясь к речи адмирала.

— …рейнские силы лишили семи дредноутов и одиннадцати кораблей прикрытия. Из них: два линейных крейсера, четыре тяжёлых, три лёгких и двух эсминцев. Наша группировка понесла схожие потери, но потери в дредноутах ниже. Мы безвозвратно лишились всего трёх кораблей. Ремонтные мощности расположенные в зоне Лаврентия Б смогут значительно быстрее восстановить боеготовность наших кораблей. На данный момент считается, что группировка нанёсшая удар по Лаврентию не обладает способностями для дальнейшего продолжения боевых действий.

Пайк оторвал взгляд своих глаз от голографической проекции с докладом и обвёл взглядом всех собравшихся офицеров.

— И так. Вы сами видите, что ситуация тяжёлая. В свете данных обстоятельств я запросил подкрепления для обороны системы, но пока ещё не получил ответа от штаба флота. Часть моих офицеров считает, что мы можем не ждать новой атаки в течении ближайшего месяца, но я склонен не согласиться с этими выводами.

Том перевёл взгляд в сторону от адмирала, на сидящего справа от него человека. Невысокого роста с тучной и широкой фигурой в сером мундире. Великолепно пошитая форма немного скрывала полноту своего хозяина. Коммодор Дэвис Террадок. Командующий второй эскадрой линейных крейсеров, входящих в соединение контр-адмирала и его непосредственный заместитель. С этим человеком Райн был знаком заочно, хотя никогда не встречал его раньше. Том знал его только со слов своего отца. Одиннадцать лет назад Террадок служил капитаном на «Неумолимом», бывшем флагмане Виктора Райна. Уже один тот факт, что его отец добился перевода этого человека из своей эскадры, о многом говорил Тому. Виктор Райн был не из тех людей, которые готовы были мериться с ошибками и промашками подчинённых. С другой стороны, он всегда давал своим людям шанс на исправление. Как правило, этого было достаточно для того, что бы человек понял свою промашку и начинал работать над её исправлением. Уж кто, как ни сам Том испытал на себе эту черту отцовского характера.

«Безинициативный, безмозглый и трусливый идиот». Вот какова была краткая характеристика выданная его отцом Террадоку. Сам же Том пока не спешил к принятию отцовской точки зрения, руководствуясь тем фактом, что конченного идиота не поставили бы в качестве командира эскадры. Так что возможно, что за прошедшее время коммодор изменился.

— Вернёмся к нашим делам. Нам удалось немного потрепать нашего противника. До того, как отступить первое рейнское соединение потеряло пять кораблей. Три линейных и два тяжёлых крейсера. Вторая же группа их дредноутов не понесла потерь вовсе. Будем честны, если бы не план, разработанный коммодором Мак’Найтом и начальником его штаба, командером Райном, мы скорее всего потеряли бы Нормандию.

Головы большинства присутствующих повернулись в их сторону. Том и сидящий перед ним Уинстон подобрались в креслах, под взглядами сорока пар изучающих их глаз. Специально или нет, но Пайк особо выделил фамилию Тома, что в свете произошедших событий привлекло к нему ещё больше внимания. От подобного, чрезмерного интереса Райну стало несколько неуютно. Небольшая пауза закончилась, едва стоило Пайку заговорить вновь.

— К сожалению, я вынужден констатировать, что в текущих условиях нам не удержать систему, если рейнцы вернуться сюда с такими же силами. У нас слишком мало кораблей и противостоять дредноутам в открытом бою мы не можем…

Адмирала прервал звук коммуникатора, лежащего на столе перед ним. Пайк замолчал и быстро пробежался глазами по короткому сообщению.

— Ну хоть какие-то хорошие новости, — с видимым облегчением пробормотал он, откладывая устройство в сторону. — Двенадцать минут назад одной из поисковых групп удалось найти в поясе астероидов отделённый и автономный жилой модуль одной из добывающих платформ. На его борту сейчас находится две тысячи семьсот двадцать три человека. Их в спешном порядке эвакуируют к планете, но судя по предварительным данным угрозы для их жизни нет.

Эта новость вызвала множество одобрительных возгласов, распространившихся по залу словно лесной пожар. Люди были рады тому, что кому-то удалось выжить в той бойне, которую рейнские корабли устроили гражданским объектам в поясе Единорога.

Ситуация была действительно неожиданной и радостной. Во время рейнского вторжения в систему, когда стало понятно, что вовремя всех людей с промышленных объектов эвакуировать не удасться, одному из начальников платформ, Алексею Стремёнову, пришла в голову идея. Всех, кто не успел попасть на эвакуационные корабли он согнал в крупный жилой модуль. Такие модели обладали определённой долей автономности и могли ограниченно перемещаться в космосе, благодаря установленным на них двигателям пространственной ориентации, что позволяло быстро переконфигурировать платформы под определённые нужды. Но к сожалению, здесь крылась одна проблема. Эти модули могли управляться только удалённо, либо с пристыкованного к ним корабля. А все свободные суда, способные взять на себя управление жилым модулем, были задействованы в эвакуации. А значит, оставался лишь один вариант. Стремёнов, вместе с ещё двумя добровольцами остался на платформе. Он взял управление над модулем, отстыковал его и контролируя его удалённо завёл внутрь шахты на одном из уже выработанных астероидов, спрятав людей в толще скальной породы.

Его героические действия спасли почти три тысячи человек. Сам же Алексей и двое оставшихся с ним добровольцов погибли, когда на расположенные в поясе объекты обрушились удары термоядерных боеголовок, выпущенных с рейнских дредноутов. Чувствительные и слабо защищённые системы модуля не выдержали, когда на него обрушился мощный электромагнитный импульс от взрывов рейнских ракет. Находящиеся внутри него люди полностью лишились связи и аварийных маяков. Одному из поисковых кораблей просто повезло наткнуться на него, когда он делал очередной пролёт этого сектора пояса Единорога. Несколько спасшихся внутри модуля шахтёров вышли в открытой космос и смогли связаться со спасательным судном используя передатчики ближнего действия своих собственных скафандров.

Мария наклонилась к Тому и тихо спросила.

— Как думаешь, адмирал прав?

— Прав в чём? — столь же тихо спросил в ответ Райн.

— О том, что рейнцы вернуться.

— Я думаю, что да. Вряд ли бы они сунулись так далеко от своего пространства, если бы не обладали достаточной материальной поддержкой. Скорее всего у них есть суда сопровождения с боеприпасами, реакторной массой и запчастями. Лично я бы на их месте атаковал сразу же после того, как закончил необходимый ремонт и перевооружение.

На лице сидящей рядом с ним женщины отразилось лёгкое удивление.

— Даже после нашего представления?

— Да. Даже после него. Это был одноразовый фокус, Мария. Второй раз они на это не купятся. Конечно же, я надеюсь на то, что они убрались отсюда подальше, но…

— Они не такие идиоты, — тихо закончила за него Мария и Том кивнул.

— Верно, — Том взял в руки свой собственный планшет и открыл астрографическую карту. — Скорее всего они…

— Командер Райн? Мы вам не мешаем?

Том вздрогнул вместе с Марией и повернул голову, встретившись глазами со смотрящим прямо на него контр-адмиралом Пайком. Мак’Найт так же развернулся в своём собственном кресле. В его взгляде застыл немой вопрос.

— Простите адмирал.

Пайк сложил пальцы обеих рук в замок и опёрся локтями о полированную поверхность стола.

— О, нет, продолжайте. Я уверен, что нам всем будет интересно послушать то, что вы обсуждали с капитаном Рамез.

Райн глубоко вздохнул. Сидящий справа от Пайка толстяк чуть ли не сопел носом, пытаясь прожечь Тома взглядом своих маленьких глазок.

— Конечно адмирал.

Пайк сделал приглашающий жест рукой, чуть приподняв одну из ладоней. Решив не заставлять адмирала ждать, Райн поднялся с кресла, в очередной раз обругав себя за то, что забыл погладить форменный китель. Края рукавов были помяты, поэтому он попросту спрятал руки, заведя их за спину.

— Всё дело, сэр, в главном вопросе.

— Просветите нас командер. Что же это за «главный вопрос»?

— Будет ли повторная атака на систему, адмирал.

— Аналитики главного штаба утверждают, что после поражения здесь и в системе Лаврентия рейнский флот отступит для перегруппировки, — нетерпеливо и с лёгкой брезгливостью произнёс Террадок. — Или, командер, вы считаете себя умнее…

— Подожди Дэвис, — прервал его Пайк. — Райн, я так понимаю, что у вас есть своё мнение на этот счёт?

Том кивнул.

— Верно адмирал. Рейнские силы нанесут по нам повторный удар в течении месяца.

— И? Вы сделали этот вывод опираясь на… На что?

— На наши собственные тактические схемы и принципы планирования операции, сэр.

Террадок презрительно фыркнул. Пайк же наоборот, посмотрел на молодого офицера с интересом.

— Любопытно. Может быть просветите нас? А то, вдруг, не каждый из здесь присутствующих знаком с ними.

По залу прошла вновь волна тихих смешков и ухмылок. Но Райн же даже бровью не повёл. Лишь указал в сторону центрального голографического проектора.

— Если позволите адмирал…

— Конечно, командер Райн. Он в вашем распоряжении.

Тому потребовалось едва ли четверть минуты, чтобы вывести уже открытую им на планшете карту. В центре помещения появилась крупная проекция верденского космического пространства.

— Нормандия, Лаврентий, Тарадан, Вашарис. Эти четыре системы находятся на периферии нашего пространства и максимально удалены от метрополии. Данный астрографический аспект потенциально делает их идеальными целями для превентивных ударов. Так же, не следует забывать и о том, что к каждой из этих систем ведут гиперкоридоры.

Том коснулся планшета и проекция расширилась. На ней моментально загорелись и протянулись яркие линии, ведущие от уже названных им систем к другим. Они словно паутина, связывали звёзды между собой. Те, к которым он хотел привлечь внимание моментально загорелись мерцающим алым светом.

— Бедергар, Лакония и звезда Дария, — произнёс он вслух названия двух систем, к которым протянулись алые стрелы гипепространственных маршрутов.

Стоило ему произнести их, как сидящие рядом с ним Мария и Уинстон ощутимо напряглись. Им обоим было тяжело слышать эти названия.

— В данный момент, эти узловые точки находятся под непосредственным контролем Рейнского Протектората и…

— Командер, нам это и так прекрасно известно, — прервал Тома Террадок. — Если только вы не собираетесь разводить здесь лекцию на ближайшие полтора часа, то было бы хорошо, если бы вы уже перешли к сути.

— Как раз собирался, адмирал. И так. По отдельности атаки на наши системы ничем не выделяются. Рейнский флот собрал ударные группы для того, чтобы нанести нам максимально возможный урон в максимально сжатые сроки. Их группы ударили по Нормандии, Лаврентию, Тарадану и Вашарису практически одновременно, что подразумевает общее руководство операциями. Наши собственные тактические выкладки предполагают сбор кораблей в одной точке с последующем рассредоточением для удара по выбранным целям.

Том вновь коснулся планшета, выделив довольно крупный участок космоса. В него входило более сотни безжизненных и непригодных к использованию звёздных систем. Но, что было важно в контексте его речи, через этот участок космоса проходили алые росчерки гиперпереходов. Два от Лаконии, один от Бедергара и три от звезды Дария. Все они вели к уже атакованным верденским звёздным системам.

— Если бы данная операция проводилась силами нашего флота, то было бы куда логичнее выбрать в качестве точки сбора одну из этих пустых звёздных систем для сбора сил, после чего уже начать рассредоточение групп для ударов по целям. Все атаки прошли практически одновременно, что не давало нам время на общую перегруппировку и наращивание сил для защиты, даже с учётом того, что мы находимся на своей собственной территории.

— В вашей теории есть существенный пробел, командер, — бросил Пайк, с интересом глядя на звёздную карту. Если всё именно так, как вы говорите, то им нет смысла прибегать к подобным сложностям. Они могут воспользоваться коридорами ведущими к узловым системам. Таким образом они совершают прыжок из гарантированно безопасного пространство и будут возвращаться туда же.

— Вы правы адмирал. Но в таком случае им бы потребовался удивительно точный расчёт времени для ударов. Для того, что бы все их соединения вышли к своим целям в определённый момент времени, что, вообщем-то и произошло. И не мне вам рассказывать, насколько трудным для реализации это может быть. Особенно с учётом того, что добраться до атакованных рейнскими кораблями звёзд невозможно из одной единственной узловой системы. А значит, важность точной координации возрастает на порядок. Зачем им такие сложности, если вариант со сбором вблизи нашего пространство куда удобнее и даёт им меньше шансов на допущение временных ошибок? И, что ещё более важно, вектор выхода их кораблей не соответствует направлению гиперпространственных маршрутов ведущих к Бедергару и другим.

Пайк погладил свою короткую бороду.

— Любопытное наблюдение, Райн. И что же по вашему последует дальше?

— Сэр?

— Что бы ты сделал на месте рейнского командующего, молодой человек.

Том глубоко вздохнул.

— Если моя теория верна, то после случившегося здесь, я бы вернулся к точке встрече для перегруппировки с остальными силами, после чего собрал бы корабли участвующие в атаках на Тарадан и Вашарису и нанёс бы удар по Нормандии.

В зале повисла тишина. Собравшиеся офицеры флота мгновенно представили восемь эскадр дредноутов, входящие в систему и словно апокалиптический паровой каток сносящий всё на своём пути.

— В такой ситуации, адмирал, у нас просто не будет возможности подтянуть сюда дополнительные подкрепления и как-то усилить оборону системы. А с учётом происходящего, разыгранное нами представление…

— Может выйти нам боком, — закончил за него Пайк, поняв к чему клонит Райн. — Противник может посчитать это прекрасной возможностью избавиться от крупной группировки нашего флота, которой на самом деле не существует.

— Верно сэр.

Адмирал молчал несколько секунд, затем махнул рукой, разрешая Тому вернуться на своё место.

— Действительно интересная концепция, командер. Но…

Десятки личных коммуникаторов зазвонили в одно единственное мгновение. Тревожные звуки доносились буквально отовсюду. Каждый присутствующий в зале офицер моментально склонился к своему собственному кому, чтобы прочитать экстренное сообщение.

Грегори Пайк поднял взгляд и на мгновение встретился глазами с Райном. Тот уже успел прочитать полученное сообщение, от которого кровь в его венах словно превратилась в лёд.

— Станции слежения, — спокойным, кажущимся совершенно неподходящим в сложившейся ситуации голосом произнёс адмирал, — только что засекли крупный след гиперперехода на границе системы.

В этот момент, второй раз за последние пол часа, глаза всех присутствующих повернулись к Тому.

Глава 9

— Этот мальчишка меня бесит, Грег. Слишком много о себе возомнил...

Пайк вздохнул и покрутил в пальцах бокал. Адмирал поднёс его к лицу и глубоко вдохнул. Густой и насыщенный аромат янтарно-золотистого напитка наполнил его ноздри.

— Тебе не кажется, что ты слишком предвзято к нему относишься, Дэвис?

Сидящий в кресле напротив него Террадок скривился и со скепсисом в глазах посмотрен на Пайка.

Грегори и его заместитель сидели в просторной гостиной, в личной каюте адмирала на станции «Бренус», предоставленную ему на то время, пока «Кассар» находился в ремонте.

Собрание закончилось несколько часов назад и Грегори решил обсудить некоторые появившиеся у него мысли вместе со своим заместителем. К сожалению, устало отметил он, было похоже, что сидящего напротив него коммодора занимали куда более прозаичные вещи.

— Дэвис, эта история между тобой и его отцом произошла чёрт знает когда. Может быть пора бы уже оставить это дело в прошлом, а? Будь ты взрослее, в конце концов.

— Семь лет! — практически прорычал Террадок. — Семь гребенных лет, Грег! Именно на столько отодвинулось моё назначение на должность командира эскадры из за рапорта его чёртового отца. Из за его паршивых, липовых обвинений!

Грегори покатал каплю Бурбона на языке, прежде чем проглотить её. Эта тема была больной для Террадока.

— Ты же читал дело этого щенка?

— Да, Дэвис, я читал его.

— Парня следовало бы отдать под трибунал за то, что он натворил. Пять человек, Грег. Пять человек распрощались с жизнью из за его безалаберности. Если бы отец его не отмазал, парень давно бы сидел в тюрьме. И лично я, считая, что именно так и нужно было поступить.

— Дэвис, я тебя прошу, хотя бы сейчас не напоминай, а? Я читал его дело. У него отличные показатели по тактике, стратегии, астрографической навигации и прочим предметам. Если ты забыл, то это ему и Мак’Найту мы должны быть благодарны за то, что рейнцы не вычистили всё систему словно грёбаный веник. Заметь, что Уинстон практически в упор мне сказал, что именно Райн являлся автором плана. Думаешь, что Мак’Найт сделал бы это, если бы его начальник штаба был... Как ты там выразился? «Безмозглым щенком»?

— Пффф... Командир эскадры достойный свого подчинённого...

— Господи боже, ну хоть тут то не начинай. Ты и без меня знаешь, что он всё сделал правильно. Просто бесишься, что во время последних учений, Райн и Мак’Найт разделали тебя как бог черепаху.

Террадок фыркнул и приложился к своему собственному бокалу.

— Им просто повезло.

— Может быть и так, — согласился с ним Пайк. — Но это не отменяет того факта, что они тогда победили. И того, что предложенный ими план сработал. Мы, знаешь ли, избежали чертовски огромных жертв благодаря им. Так что прекрати уже ворчать. Томас Райн и так достиг уже всего, чего только мог.

— В смысле?

— Ты не читал выкладки психологов после того инцидента с «Мастифом»? В закрытой части его личного дела?

— Пробежал глазами.

— А ты почитай повнимательней. Там довольно много скучного текста и закрученных формулировок о посттравматическом психологическом расстройстве, депрессии и склонности к фатализму. Его освидетельствовали ещё раз, когда вернули из запаса, и там показатели уже получше, но похоже, что парень так и не оправился до конца от того, что случилось. Так что, если вкратце, Томас Райн больше никогда не получит под своё командование корабль. Должность начальника штаба при Мак’Найте, это максимум на что он мог когда либо расчитывать. Да и то, эта должность получена им случайно.

Террадок замолчал, обдумывая новую информацию. И Дэвис не мог не сказать, что это его обрадовало. Тот инцидент, связанный с отцом парня, лишил его должности капитана на «Неумолимом», а личные замечания, составленные Виктором в качестве рапорта о его службе — отодвинули повышение ещё на семь лет. Поэтому сейчас, как бы это не было мелочно, Террадок не испытывал ничего кроме глубокого удовлетворения.

— Тогда какого дьявола он оказался здесь?

Грегори усмехнулся и поставил пустой бокал на столик рядом со своим креслом.

— Как и всегда, — улыбнулся Пайк. — Неисповедимы пути отдела кадров. Райн должен был получить штабную должность на базе «Валикт». Изначально его планировали отправить в отдел аналитики. Но по какой-то причине, его решили засунуть в штаб к Уинстону, когда тому дали Тринадцатую. Очевидно решили, что там он будет более полезен.

Террадок покачал головой и допил остававшийся в его бокале бурбон.

— Дурдом.

— Согласен, но знаешь, после всего произошедшего, я бы покривил душой, если бы сказал, что я им недоволен. Ты же слышал его выкладки. Парень практически слово в слово пересказал наши собственны с тобой мысли.

— Просто угадал, — ворчливо бросил Дэвис, катая в руках пустой бокал.

— Ой ли? Не забывай, кто его отец. Знаю, что ты его ненавидишь, но следует отдать должное — обучать он умеет. И я ни за что не поверю в то, что он делал поблажки своему собственному сыну. Особенно на фоне того поганого дерьма, которое поступает нам из РУФ.

Оба офицера помолчали. Говорить о том, что разведывательное управление флота сработало отвратительно, не хотелось ни одному, ни другому.

Трагическая смерть Дэвида Остерленда стала тяжёлым ударом для всех. Террадок не был знаком с ним лично, в отличии от того же Пайка, но рассказов и пересудов, которые офицеры пересказывали друг другу в личных беседах хватало, что бы понять. Второго такого же офицера верденский флот вряд ли найдёт на его место. Вообщем-то, если учитывать кто именно занял место Остерленда в кресле начальника РУФ, флот так его и не нашёл. Ни Пайк, ни тем более Террадок, понятия не имели о том, кто такая эта Изабелла Решар. Всё, что о новом начальнике разведывательного управления смог найти сам Пайк, так это довольно скромный послужной список и руководство аналитическим отделом стратегического планирования. Грегори долго пытался вспомнить, где же именно он мог слышать её фамилию, пока его наконец не осенило. Новый начальник РУФ была дочерью Фредерика Решара, одного из главных лидеров политической партии Хартистов, к которой принадлежал их нынешний президент — Говард Локен. Это маленькое открытие родило в его голове несколько не самых приятных подозрений. А не помогла ли связь её папочки с президентом занять Изабелле столь высокую должность?

Сам будучи флагманским офицером, Грегори прекрасно знал о патронаже, который оказывали его коллеги своим подчинённым. Более того, сам он не видел в этом ничего плохого. Если ты, как командир, видишь перспективного человека, то должен приложить максимум усилий для того, чтобы он смог продвинуться дальше и раскрыть свой потенциал. В этом не было ничего зазорного. Даже более того, он сам ни раз так делал. И каждый раз, выбирая себе нового протеже, он оказывался прав, давая молодым людям возможность, которой они не получили бы при других условиях.

Но сейчас... Грегори с раздражением вспомнил последние выкладки, присланные их разведкой. В них, с определённой долей уверенности, утверждалось, что после потери всего Четвёртого флота у Померании, рейнцы перейдут к защитной стратегии, распределив свои корабли по периферийным и наиболее стратегически важным системам для их защиты, пока не смогут высвободить корабли для удара. Срок, который выделили рейнскому флоту аналитики РУФ колебался от шести до восьми месяцев...

Вот только кто-то очевидно забыл отправить эти данные в Рейн и настойчиво попросить их следовать этим предписаниям. Как за подобную промашку сейчас приходилось оправдываться Решар, Грегори даже не хотел и думать. Ему, по большому счёту, было на это наплевать. Всё, что ему было нужно — это точная информация. И не похоже, что в ближайшее время её получат.

Хотя здесь, он предпочёл бы ошибаться.

А ещё им были нужны корабли. Чёртова куча кораблей на тот случай, когда рейнцы вернуться. В том, что это произойдёт, у него сомнений никаких не было.

Мысль о кораблях напомнило Пайку об одном, крайне важном вопросе.

Четыре часа назад, из прыжка на краю системы вышло четырнадцать кораблей. В свете произошедших в Нормандии событий, военно-транспортный конвой, прибывший на два дня раньше своего срока перепугал своим неожиданным появлением абсолютно всех. На то, чтобы разобраться в ситуации потребовалось восемь минут, пока до приёмников станции «Бренус» не дошли отправленные с кораблей сообщения, содержащие опознавательные коды верденского флота. Восемь крупных транспортных судов и шесть тяжёлых крейсеров, которые играли роль их сопровождения. Раньше, до того, как закрутилась вся эта история, подобные конвои ходили по своему пространству без какого либо сопровождения, но требования военного времени меняли всё.

Мысли адмирала прервал появившейся в комнате человек. Личный стюард адмирала сообщил, что прибыл командир станции. Через несколько секунд в комнату вошёл ещё один мужчина в сером мундире сил системной обороны верденского флота. Свою фуражку он держал зажатую вместе с планшетом под мышкой.

— Дэвис, — кивнул он Террадоку. — Прости заставил ждать, Грегори. Задержался.

— Всё в порядке, Карлос, — Грегори указал на небольшой столик на колёсиках в центре гостиной и стоящие на нём бутылку бурбона, ведёрко со льдом и третий пустой бокал. — Хочешь?

— О, нет. Мне в отличии от вас, флотских бездельников, ещё работать и работать.

Террадок весело хрюкнул и протянув руки налил себе ещё одну, крошечную порцию алкоголя.

Карлос Дюран нравился Пайку. Невысокий, поджарый офицер с кожей цвета кофе с молоком и лицом, выдававшем в нём латинские корни. Дюран командовал станцией «Бренус» уже восемь лет. И стоит отдать должное, по скромному мнению Грегори, делал свою работу чертовски хорошо.

— Простите, — ещё раз извинился он, — пришлось задержаться.

— Всё в порядке, Карлос. Что там с этим конвоем? Разобрались?

— Да, — Дюран с усталым вздохом опустился в кресло и вытянул скрещенные ноги. — Нам наконец доставили большую часть систем для «Вильфраншей». Системы наведения, СУО, комплексы обмена информацией и многое другое. Их должны были прислать только в конце месяца, но похоже, что кто-то чертовски торопит изготовителей. Честно говоря, раньше я никогда не видел подобной расторопности. На моей памяти картель Терехова впервые опережает графики производства.

Террадок покосился на Дюрана.

— Я думал, что проектом «Вильфраншей» занимались ребята из Сашимото индастриз.

— Только корпусами и вторичными системами, Дэвис, — решил прояснить ситуацию Карлос. — С учётом того, как сейчас загружены их верфи, даже при их мощностях, у них просто не хватает рук. Так что большая часть внутренних систем производится картелем Терехова в качестве отдельного подрядчика. Их шеф, на сколько я слышал, последние пол года запустил свои руки практически во все сферы военного производства.

— Учитывая, что в президентском кресле сидит его приятель, я в этом не удивлён.

— Мне кажется тут дело в другом, Дэвис, — задумчиво бросил Пайк. — Они убили его жену. Для него это личное. Говорят, что его верфи работают чуть ли не в убыток себе, продавая флоту корпуса практически по себестоимости.

— Чёрт, — Террадок поморщился. — Я даже боюсь представить, что чувствовал этот мужик, когда узнал о случившемся. Для него это должно было быть страшным ударом.

— Для вех нас, дружище. Для всех нас.

Пайк повернулся к Карлосу.

— Есть хоть какие-то надежды на то, что мы сможем ввести «Вильфранши» в эксплуатацию раньше планируемого?

Дюна лишь отрицательно покачал головой.

— Даже не надейся Грег. Наши люди делают всё возможное... Да и не возможное тоже. Но чтобы крепости встали в строй нам нужно ещё как минимум два, а лучше три месяца работы. Это при условие, что они будут работать двадцать четыре на семь в три смены. Они и так пашут на износ. Только на прошлой неделе мы потеряли троих человек на второй станции. Бедолаг раздавило секциями корпуса из за ошибки оператора буксира.

— Мда... — Пайк помассировал пальцами закрытые глаза. — Нужно ещё обсудить, что делать с...

Адмирала прервал вошедший в помещение стюард.

— Обед готов, адмирал.

— Спасибо, Чак, — благодарно кивнул ему Пайк и повернулся к своим собеседникам. — Ладно, пойдёмте поедим, а потом будем думать, как будем выкручиваться из этой ситуации.

***

Райн сидел откинувшись на спинку кресла и пил кофе. Странно, но в последнее время этот напиток нравился ему всё меньше и меньше.

Расстёгнутый китель лежал рядом, перекинутый через спинку одного из трёх других свободных кресел вместе с фуражкой. Перед ним на столе стояли чашка с кофе и блюдце с пирожным, которое он заказал, но к которому он так и не притронулся. Всё его внимание было сосредоточено на планшете. Перечитывая очередной рапорт, Том даже не обращал внимания на находившихся в заведении людей. Их здесь и раньше-то было не особо много, а сейчас, после рейнского нападения стало ещё меньше.

Этот ресторан располагался в одной из центральных секций станции, недалеко от переходов к «главному кольцу», опоясывающему станцию и служащему доками для кораблей флота. Райн случайно обнаружил его два месяца назад и полюбил это место за спокойную и сравнительно тихую атмосферу, царившую в заведении. Он даже заимел привычку обедать здесь когда появлялась такая возможность. Сейчас ресторан был почти пуст, не считая нескольких пар посетителей и группы из пяти человек за одним столиком, сидевших в самой глубине зала.

Том никому бы не признался в том, что наверное он ещё никогда не был так рад своей собственной ошибке. Когда на собравшихся в конференц зале обрушилось сообщение о крупном гиперпереходе, в помещении повисла гробовая тишина. Люди, которые только что услышали самый худший вариант развития событий из возможных, вдруг, внезапно, оказались перед ним лицом к лицу. Лишь через почти десять минут, когда вошедшие в систему корабли идентифицировали себя, напряжение спало.

Потому что, случись худшее, в текущих условиях верденский флот не смог бы противопоставить силам вторжения практически ничего. Разве что убиться об них или же всем скопом выпрыгнуть в космос. Эффект был бы ровно тот же самый. Схватка стенка на стенку против двух и более эскадр дредноутов имея в своём распоряжении линейные крейсера была бы прекрасным способом уйти из жизни хоть и красиво, но всё таки бесполезно. Вся надежда была на то, что им успеют прислать подкрепления, которые помогут удержать систему.

Двери ресторана открылись, пропуская внутрь несколько человек в серой флотской форме. Первым шёл высокий мужчина. На голову выше Райна, со светлыми волосами и фигурой, выдающей в нем завсегдатая тренажёрного зала. Офицер прошёлся взглядом по залу ресторана, пока его глаза не натолкнулись на сидящего за столиком Райна. Заметив его, здоровяк сказал что-то своим товарищам и они дружно направились в его сторону.

— Никогда бы не подумал, что встречу в этой дыре хоть одно знакомое лицо, — улыбаясь произнёс Дэниэль Нерроуз опускаясь в кресло напротив Тома.

— И я рад тебя видеть, Дэнни, — улыбнулся в ответ Том и жестом пригласил двух других офицеров присаживаться.

Как оказалось, Нероуз командовал одним из тяжёлых крейсеров, сопровождавших сюда транспорты. Когда Том узнал об этом, то связался с ним и предложил встретиться здесь, когда тот освободится.

Нерроуз обратил внимание на протез, который заменял Райну левую руку.

— Я думал, что ты уже избавился от этой железки, Том. Мог бы уже давно себе нормальную руку отрастить.

Он даже помахал перед другом своей правой рукой и пошевелил заново выращенной кистью, хвастаясь плавностью движений новых пальцев. Свою родную кисть он потерял почти три года назад.

Тогда, покинувший ряды флота Дэниэль работал в частной военной кампании Лестера Мэннинга. Именно он пригласила Тома на встречу с Мэннингом, что привело к тому, что Райн оказался на должности тактика на одном из лёгких крейсеров Лестера — «Фальшионе». В тот раз они попали в очень не простую ситуацию в одном из миров Союза Независимых Планет. Группа местных фанатиков попыталась взять штурмом планетарный административный центр. Нерроуз вместе с капитанами других кораблей защищали губернатора, когда шальной выстрел превратил его правое запястье в безобразный кровавый обрубок. Уже после, когда их корабли вернулись обратно в верденское пространство, для Нерроуза вырастили и приживили новую кисть в замен утерянной.

— Да всё как-то времени не было, Дэн. Ты же знаешь там... — Райн на мгновение помрачнел, вспоминая те события.

За свой вклад в решение проблемы на Абрегадо он получил от Лестера должность капитана на новеньком эсминце. Том как сумасшедший носился вокруг «Бельмонта», подбирая для него команду и готовя корабль к работе. Тогда все его мысли были связанны всего с двумя вещами. «Бельмонт» и Лиза стали центрами его жизни. Как бы удивительно это не прозвучало, но тогда он считал, что имел в жизни всё, чего ему хотелось. Прекрасный корабль с отличным экипажем под своим командованием и любимую женщину.

А затем был контракт от Шехара, который привёл их на Сульфар.

Воспоминания о системе Валетрия и произошедших там событиях острой болью резанули по сердцу. На краткое мгновение у Тома перед глазами вновь появилось улыбающиеся лицо Лизы. Он сотни раз вспоминал последнюю ночь, которую они провели вместе перед тем, как она и остальные отправилась на тот проклятый всеми богами спутник. Райн помнил её яркие, зелёные глаза. Нежность прикосновения к её коже. Мягкость её губ. Каждое воспоминание несло в себе тепло, радость, боль и горечь одновременно.

Нерроуз не мог не заметить выражение на лице своего друга.

— Позволь, я познакомлю тебя с моими коллегами, — несколько торопливо сменил он тему и указал на двух человек, стоящих у него за спиной.

Высокая, одного роста с Дэниэлем брюнетка, которая даже на взгляд Тома выглядела слишком молодо для него. На вид ей было лет девятнадцать или двадцать стандартных лет. Правда в условиях, когда процедуры по продлению жизни были практически повсеместны, по крайней мере в Вердене, это ощущение могло быть крайне обманчивым. В прошлом году Тому исполнилось тридцать восемь лет, хотя выглядел он едва ли старше двадцати пяти. Процедуры омоложения должны были остановить его биологические часы на тридцати — тридцати пяти годах и у Райна были неплохие шансы прожить в два, а возможно и в три раза дольше, чем это было возможно раньше.

Правда учитывая положение вещей в мире, не факт, что у него это получится.

— Лейтенант-командер Виктория Райс. Мой старший помощник. И командер Масатоми Кимура, капитан «Гневного», второго крейсера моего дивизиона.

Райн пожалуй руку невысокому и худому офицеру с короткими чёрными волосами и явными японскими корнями. Фамилия Кимуры показалась Тому смутно знакомой и он старательно пытался вспомнить, где же он мог её слышать, пока жал ему руку.

— Кимура, вы случаем не родственник...

— Да, — ухмыльнулся Масатоми. — Масатоми Яширо мой отец.

Райн с удивлением посмотрел на стоящего перед ним офицера. Семья Масатоми входила в клан Сашимото. Тот самый, имя которого носила крупнейшая кораблестроительная корпорация Вердена. Как правило, все выходцы из входивших в клан семей шли уже проторенной предками тропой семейного бизнеса. Встретить их за пределами семейного бизнеса было чертовски большой редкостью. Особенно во флоте.

— Виктория, Кимура, мой старый друг и сокурсник, командер Томас Райн. Начальник штаба Тринадцатой эскадры.

— Командер, а вы случайно не имеете отношения к вице-адмиралу Виктору Райну, — в свою очередь спросила Виктория, с интересом разглядывая Тома.

— Самое, что ни на есть прямое, — усмехнулся Том и жестом предложил всем садиться за столик. — Он мой отец.

— Слышала, что он дал этим мерзавцам прикурить у звёзд Лаврентия, — уважительно заметила девушка.

— Да, я сам удивился, когда узнал об этом.

Завязавшийся было разговор прервался на минуту, когда к их столику подошла официантка, чтобы принять заказ у новых посетителей.

— И так, — продолжил Том, когда они снова остались одни. — Дэн, может расскажешь, каким ветром тебя сюда занесло?

— Тем же, что и дерьмо по вентиляторам раскидывает. Наша эскадра уже второй месяц сопровождает конвои, Том. Мой «Галифакс» и «Гневный» Кимуры мотаемся в качестве пастушьих собак с того момента, как начальство объявило код «Эпсилон-2». На Галахде формировался конвой, чтобы доставить сюда оборудование для крепостей, а мы, как раз, довели пустые транспорты до туда. Вот нас и заарканили. Даже отдохнуть толком не дали.

— Ну, ничего, — с сарказмом пожалел его Том, — разгрузитесь по быстрому и отправим вас куда нибудь в другое место, задницы просиживать.

— Вообще-то, — осторожно заметила Виктория, — похоже, что мы остаёмся тут командер.

— Даже так, — удивился Том.

— Ага, — подтвердил слова своего старпома Нерроуз и отвлёкся, чтобы принять бокалы у подошедшей к их столику девушки в форме работницы заведения. — Я уже говорил с командиром нашей эскадры. После доставки груза, нам надлежит остаться в системе и поступить под командование адмирала Пайка.

Райн покачал головой и отхлебнул кофе из своей чашки.

— Ну, тогда поздравляю. Добро пожаловать в грёбаный ад.

— Всё так плохо командер?

Кимура напряжённо покосился на Райна.

— Можно на «ты», если вы не против, командер. — Том окинул взглядом сидящих с ним за столиком людей. Нерроуз издал нечто похожее на смешок. Кимура и Виктория же просто кивнули. — Ну и славно. Читали рапорты о рейнской атаке несколько дней назад?

Нерроуз и остальные кивнули головой.

— Так вот, зуб даю на отсечение, что они вернутся. И в следующий раз, уверен их будет гораздо больше. Они и в этот то раз не поскупились. Две полные эскадры дредноутов. А если они соберут силы, участвующие в атаке на Тарадан и Вашарис, то раскатают нас тут с такой лёгкостью, что проще уж самим в шлюз прыгнуть.

— Как то это звучит... Слишком фаталистично, — с упрёком заметила Виктория и отпила сока из своего бокала. Судя по цвету — апельсинового.

— Простой реализм, — пожал плечами Райн. — Нам в этот раз то повезло. Смогли запудрить им мозги. Но даже так, группа Пайка понесла потери, а об ущербе для гражданской инфраструктуры даже и говорить не хочется. Нам срочно нужны подкрепления...

— Ну, боюсь с этим будет проблема, — сквозящим сомнениями голосом заметил Кимура.

— Почему?

— Перед отлётом сюда мы были на Галахде. В столице сейчас чёрте-что твориться. Основная часть Первого и Третьего флота прикрывают Верденскую систему, Траствейн, Фарон и звёзды Лаврентия. После того, что ударная группа Сверидовой и Раленберга устроили на Померании, целая куча особо крикливых гражданских «специалистов», — последнее слово Кимура выделили особенно и скривился, словно от зубной боли, — подняли дома панику. Мол раз мы сделали это, то и Рейнцы смогут провернуть нечто подобное с нашими основными системами. В конгрессе сейчас народ чуть ли на руках ходит. Я не вдавался в подробности, но похоже что в конгрессе на презедента оказывают давление, требуя первостепенной защиты для этих систем. А после рейнского удара по звёздам Лаврентия, это давление только вырастет.

Райн хотел было удивиться, но потом задумался. В целом, это звучало логично. Система Верден и Траствейн располагали огромными гражданскими кораблестроительными комплексами. Сашимото индастриз на Траствейне и Картель Терехова в Вердене. В системе Фарон, на планете Тендрис располагалась центральная военно-космическая академия и крупнейшие военные верфи флота. Бинарная система Лаврентия, включавшая в себя компоненты Лаврентий А и Лаврентий Б не могла похвастаться столь же огромными верфями, но там располагалась крупная ремонтная база флота и заводы по производству ракет. Эти четыре звёздные системы были краеугольным камнем в верденской военной промышленности. Потеря хотя бы одной из этих систем и расположенных там объектов военной и гражданской инфраструктуры нанесло бы огромный урон. Так что необходимость их первостепенной обороны Том понимал и принимал.

Вот только ситуация в которой все они оказались, от этого понимания лучше не становилась.

Том раздражённо постучал металлическими пальцами протеза по столешнице, чем заслужил заинтересованный взгляд капитан-лейтенанта.

— Кстати, Том, ты знаком с Пайком? — Нерроуз чуть наклонился к нему. — Как он тебе?

Райн скептически посмотрел на друга. Обсуждать других офицеров в частном порядке на флоте считалось дурным тоном. По крайней мере так каждый раз говорил ему отец, когда ещё будучи курсантом Том спрашивал его о своих учителях. Но, как правило младшими офицерами данное «негласное» правило игнорировалось.

— Суровый мужик. Хороший командир. Своих гоняет в хвост и в гриву, но добивается результатов. Его ребята почти два месяца катали нас как хотели на учениях, пока эскадра наконец не сработалась.

— Ёмкое описание.

— Он чем-то напоминает мне моего отца, если тебе станет от этого легче.

Нерроуз фыркнул.

— Да мне то что. Пусть у коммодора Спейси голова болит. Я всего лишь простой капитан...

— Ты командир дивизиона, Дэн, — Том ткнул в него пальцем. — Пайк любит устраивать головомойку всем своим подчинённым, так что особо не надейся, что пронесёт. Уж поверь, мы с Мак’Найтом уже успели несколько раз получить от него по ушам.

Разговор проходил медленно и неспешно. Том наслаждался обществом друга и компанией его коллег. Виктория и Кимура, по крайней мере по началу, чувствовали себя скованно, но уже через пол часа заметно расслабились. Когда бокалы и чашки всех присутствующих за столом опустели — Райн и остальные пили исключительно безалкогольные напитки, Виктория поднялась на ноги и пошла в сторону барной стойки, чтобы заказать ещё. Кимура пошёл вместе с ней, чтобы составить девушке кампанию.

— Как там остальные? — спросил Том, когда они с Нерроузом остались наедине.

— Серебрякова восстановили в звании майора и направили на Тендрис в качестве инструктора десантных подразделений, — ответил Дэниель, лениво крутя в руках пустуя чашку. — Бельховскую тоже утащили назад на службу. Если не ошибаюсь, она получила должность в штабе флота на Галахде. У Мэннинга вообще народ растащили кого-куда.

Нерроуз немного напрягся, словно решая, стоит ли говорить то, что было у него на уме.

— Ты в курсе, что скоро можешь лишиться своего командира эскадры?

— Что?

От такой новости Райн опешил.

— С чего ты это взял?

— У меня есть пара знакомых в бюро кадров, — нехотя ответил Дэн, крутя пустую чашку по блюдцу. — Вообщем я когда узнал, куда нас отправляют, решил проверить. Кто там и что там вообще и...

Он снова замолчал и Том прочитал сомнения на его лице. Нерроуз всё молчал и Райн, не выдержав, пальцами протеза отобрал у него чашку, со стуком поставив её на стол.

— Слушай, Дэн, давай ближе к делу? Что там происходит.

— Помнишь того сенатора, который обвинил его в трусости, когда он отступил из Лаконии?

— Да, я слышал эту историю краем уха. Это полная хрень.

Успев за последнее время хорошо узнать своего командира, Райн мог назвать его кем угодно, но только не трусом. Да, Мак’Найт порой был весьма агрессивен. Даже немного через чур. Особенно в тех случая, когда дело касалось ситуаций из разряда «умри, но сделай». Том уже успел хорошо познакомиться с этой привычкой во время учебных сражений, в которых принимала участие Тринадцатая эскадра. Но даже в таких случаях, он осознанно и уверенно шёл на риск когда это было необходимо. Да, возможно порой он действовал излишне прямолинейно, но...

— Да знаю я это, Том. Знаю. Вся эта история и ломанного гроша не стоит. И любой хороший офицер скажет тоже самое. Вот только нас похоже особо не спрашивали. Короче, похоже, что в следующем месяце собираются собрать следственную комиссию для рассмотрения произошедшего на Лаконии.

Том не мог поверить в то, что слышал.

— Дэн, ты сейчас издеваешься? Какого чёрта там рассматривать? Кому вообще пришло в голову подобное дерьмо?

— Адмиралу Изабелле Решар.

— Начальнику РУФ? А она тут каким боком...

Райн замолчал на полуслове, когда до него наконец дошло. Он не был уверен на сто процентов, но неожиданно посетившая его догадка слишком стройно вписывалась в сложившиеся обстоятельства.

— Остерленд наверное сейчас в гробу вращается, — пробормотал он и потёр ладонями лицо. — Дай угадаю...

— Да можешь не строить из себя умника, Том, — Нерроуз махнул рукой. — Её отец мусолит эту новость при каждом удобном случае. Не знаю, доходят ли до вас его выступления, но старый придурок дьявольски красноречив. Я решил, что тебе стоит это знать. Говорить или нет своему шефу — решай сам.

Том опёрся локтями о стол и потёр пальцами глаза, чтобы успокоиться. Пальцы протеза сжались в кулак с такой силой, что у него в очередной раз заныло плечо. Том бросил взгляд в сторону Виктории и Кимуры, возвращавшихся обратно к их столику и посмотрел на сидящего напротив него друга.

— Спасибо, что предупредил, Дэн. Я осторожно поговорю с Уинстоном и предупрежу его. Может быть получится что-то придумать. Он отличный офицер, Дэн. Я с ним с ноября и поверь, довольно неплохо его узнал. Он кто угодно, но только не трус.

— Да я то что, Том. Ни один офицер, у которого хватает мозгов на то, что бы самостоятельно завязать себе шнурки, не поверит в этот бред. Вот только я боюсь...

— Чего?

— Того, что в этом деле решать будем не мы.

От автора.

Меня тут спрашивали касательно системы званий, которая используется в серии и я решил немного прояснить этот момент. ( Вообще надо бы наверно что-то типо мини вики запилить, но чёт пока не знаю )

И так. Система званий верденского флота и частично рейнского основана мной на офицерской системе британского и американского флота эпохи середины двадцатого века. Если вдруг кто-то решит обвинить меня в непатриотичности или прочей подобной ерунде - говорю сразу. В свои книги я реальную политику тащить не буду. Хороших людей полно везде и судить их по действиям отдельных политических групп - идиотизм. Как историк ( ну типо историческое образование и всё такое ) я изучал новейшую историю и упор делал именно на военной истории и истории военно морского флота в частности. Ладно, мы тут немного отходим от темы.

Собственно чуть ниже я распишу полную таблицу именно офицерских званий, так как они упоминаются чаще всего. Звания старшин и матросов приведу позднее, коли будет такая необходимость.

Лейтенандские звания. Младшие офицерские звания.

Младший лейтенант

Лейтенант

Старший лейтенант

Лейтенант-командер - звание при котором уже можно получить должность старшего помощника.

Командер - минимальное офицерское звание при котором даётся должность капитана корабля. Правда, как в том же британском флоте, тут всё зависит от человека. В редких случаях человек таком звании может получить под командование группу кораблей. Так же, чаще всего, командеры получают должности начальников штабов и помощников командиров эскадр.

Флагманские звания.

Коммодор - самое младшее флагманское звание. Как правило коммодоры получают под своё командование полноценную эскадру. В основном это эскадры эсминцев, лёгких и тяжёлых крейсеров. В цикле у флотов Рейна и Вердена списочный состав эскадры - шесть кораблей разделённых на три дивизиона по два вымпела. Опять таки. В зависимости от личных успехов и опыта самого офицера, коммодор может получить эскадру линейных кораблей. В таком случае под их командованием так же находятся приписанные к эскадре корабли прикрытия ( коли такие есть )

Контр-адмирал - командование эскадрами более тяжёлых кораблей. От линейного крейсера и выше. Так же под их подчинение попадают сформированные ударные группы. Хороший пример - Ирина Свиридова, на плечи которой легло командование группой 2.4 во время атаки на комплекс "Бальт".

Вице-адмирал - тут уже всё серьёзней. Эти ребята заведуют объединёнными ударными группами.

Адмирал - полноценное звание и командование полным флотом. Так же полные адмиралы получают высшие командные должности. Примеры - Михаил Гаранов, который занимает должность главнокомандующего всем верденским ВКФ и Филип Штудгард - как командующий Вторым флотом РВКФ.

Такая вот канва. Если вдруг у вас будут вопросы или интересует что-то ещё - пишите. Я могу добавлять такие вот информационные вставки если они вам интересны. А потом можно их отдельным текстом запилить. Наверное.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге