Сердце из осколков
Глава 21
Окрестности Азоло, Италия, апрель 2000 года
Солнце заливало улочки Азоло теплым, мягким светом. Дома стояли слишком плотно. Отчасти они напоминали Алене Санкт-Петербург. На центральной площади было уже многолюдно. Гомон голосов раздражал. И все же она была рада слышать этот шум. Тишина особняка угнетала ее. А тут – жизнь!
Алена остановилась у витрины книжного магазина. На полках разглядела много старых книг в кожаных переплетах. Она любила читать. Дома у нее все книги были в закладках, пометках на полях.
– Хочешь зайти? – спросил Марк.
– Нет... Не знаю, – она отвернулась.
Они пошли дальше. В небольшом дворике за изгородью, увитой плющом, компания мужчин играла в карты. Один из них поднял голову и посмотрел на нее, присвистнул и что-то затараторил на итальянском. Алена не вслушивалась.
Марк осторожно взял ее под локоть и повел дальше. Мимо фонтана, мимо церкви. Зазвонил телефон. Он достал его из кармана, ответил и тут же протянул Алене.
– Ты где?! – голос Дениса резанул, как нож.
– В Азоло. Решила прогуляться. Ты разрешил перед отъездом выходить из дома.
– Точно... – протянул он и замолчал.
Алена слышала фоном звон бокалов и женский смех. В Риме Денису явно весело. Но, видимо, не настолько, чтобы забыть о ней.
– Я скучаю по тебе, – едва ворочая языком, проговорил он. Пьян. В стельку. Уже с утра. – Надо было взять тебя с собой. Ты скучаешь по мне, ляля?
– Конечно, – выдавила она.
– Врешь.
– Нет, Денис. – Алена сжала зубы.
– Хорошо. Я вернусь через три дня.
– Буду ждать.
В динамике раздались короткие гудки. Алена едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену. Как же сильно она ненавидела его. Каждой клеточкой своего тела. А еще больше ненавидела себя за то, что приходилось играть роль покорной и смирившейся. Терпеть его поцелуи, его руки и делать вид, как ей это нравится.
Из глаз брызнули слезы. Сейчас можно. Никто не увидит. Дома плакать было нельзя. Мимо проходили люди. Только никто не замечал, как она трясется. Как ей нужна помощь. Горькие, соленые капли текли по щекам и терялись в складках палантина.
Марк подошел и забрал у нее телефон. Взял ее за руку. Его теплые пальцы крепко сжали ее.
– Домой?
– Нет, Марик. Не хочу. Там еще хуже.
Он кивнул. Не выпуская ее руки, повел вниз по улице. Подальше от чужих глаз. Алена шла, не разбирая дороги. Слезы высохли, но внутри стоял ком.
Они вышли к маленькому кафе на окраине города. Отсюда открывался вид на долину. Где-то вдалеке среди пышной зелени оливковых рощ блестела река. Марк подвел ее к столику в дальнем углу, помог сесть. Алена села и прижалась к спинке стула.
Заказ принял хозяин заведения. Пожилой итальянец хорошо знал Марка и обслуживал своих постоянных посетителей сам.
– Расскажи что-нибудь о себе, – попросила Алена.
– Что? – Марк приподнял брови.
– Что угодно. Ты обещал рассказать, за что ненавидишь Дениса.
– Не сейчас. Для начала нужно вырвать тебя из его цепких лап и вернуть домой.
– А есть ли у меня еще дом... – вздохнула Алена, водя пальцами по краю стола. – Женя больше не ждет меня. У него новая жизнь.
– Давай ты не будешь путать новую жизнь и желание забыться?
– Марк, а ты любил когда-нибудь?
– Нет, – отрезал он.
Марк глубоко вдохнул и выдохнул.
– Прости. Мне не стоило...
– Забудь. Что ты хочешь найти в кабинете Дениса?
– Что угодно, что можно будет использовать против него.
– Ты думаешь, он такой идиот и хранит это дома?
– Не знаю... – вздохнула Алена. – Но в кабинете есть сейф. Он встроен в стену и скрыт книгами.
– А код?
– Его я не знаю...
– То-то и оно.
– Посмотри в его ежедневнике.
– Ежедневнике? – Алена подалась вперед.
– Да. Кожаный, черный. Лежит в верхнем ящике стола.
– Только Ден закрывает его на ключ.
– Значит, надо раздобыть его, – Марк подмигнул.
Хозяин кафе принес кофе и десерты. Алена не хотела есть и ковыряла еду ложкой. Марк больше не проронил ни слова. Его серые глаза снова стали пустыми, взгляд – отрешенным. Она украдкой посматривала на него и ловила себя на мысли, что в присутствии охранника ей хорошо. Безопасно. Она то же самое чувствовала, когда рядом был Женя.
Они вернулись в особняк к обеду. Вера возилась на кухне. Алена слышала звон посуды. Войдя в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Перед глазами стояли два лица. Женя и Марк.
Она легла на кровать. Закрыла глаза. Марк не шел из головы. Его улыбка, руки на руле и суровый взгляд. А Женя... Женя теперь с другой. Наверное, он счастлив. Может, они поженились с итальянкой. Ждут малыша...
Алена перевернулась на бок и закусила уголок подушки. Через несколько дней вернется Денис. Ей нужно будет снова надеть маску покорности. Улыбаться. Делать вид, как она ему рада.
Порой Алене казалось, что она не выдержит. Сорвется. С каждым днем все труднее и труднее удавалось находить в себе силы терпеть и молчать. Денис ей не верил. Да, он дал ей больше свободы, почти не издевался и не бил. Почти...
Денис был болен. Факт. Она поняла это еще тогда, когда он впервые переступил порог ее отчего дома. Инстинктивно чуяла опасность. Даже будучи ребенком, он вызывал только одно желание – бежать и прятаться.
О его семье знала немного. Лишь по обрывкам фраз, которые бросали родители между собой. Как-то мама ненароком обронила, что Денису можно только посочувствовать – мальчик растет без матери, с жестоким отцом.
Сам же он никогда не говорил о своей маме. Ее фотографий в доме не было. Ни здесь, ни в Майами. Будто ее никогда не было, и Денис родился из воздуха. Он рос в мире, где любви не было места. Только жестокость и власть того, кто сильнее. Где женщина – функция. Ему никто не объяснял, что такое «хорошо», а что «плохо». Или делали это иначе.
Алена на секунду представила, как Григорий Макаров учит маленького Дениса убивать. Возможно, если бы его мать была жива, все сложилось бы иначе. Да, это не оправдание. Миллионы людей растут без матерей, видят жестокость вокруг себя, но лишь единицы становятся такими монстрами.
Он вытравил в себе все человеческое. Стал похож на сломанный, неправильный механизм, созданный причинять только боль.
Поглощенная своими мыслями, Алена не заметила, как на долину спустились сумерки. Тени от кипарисов вытянулись и поползли по стенам. В коридоре послышались легкие шаги – Вера.
Алена отвернулась к окну и притворилась спящей. К ужину спускаться не собиралась. Дверь скрипнула. Сквозь щель полился свет. Горничная еще немного постояла на пороге, а потом ушла. Алена подождала, пока та спустится вниз, и поднялась с кровати. До ночи бродила по комнате, пока не устала и не легла спать.
Денис вернулся через два дня. Приехал рано утром. От его одежды пахло дымом. На ботинках Алена разглядела грязь. Немного. Сняв пальто, он бросил его ей и, не проронив ни слова, прошел мимо.
Алена выдохнула. Провела рукой по черному кашемиру и остолбенела. На рукаве заметила темные пятна, засохшие, как корка. Похоже на кровь. Судорожно сглотнув, она повесила пальто в шкаф и вышла на крыльцо. Еще раз попадаться на глаза Денису не хотелось.
Сделав глубокий вдох, посмотрела на виноградники. Ряды лозы. Темные, мокрые после дождя. Кровь на рукаве не давала ей покоя. Чья же она? По обрывкам телефонных разговоров она так и не смогла понять, зачем Денис ездил в Рим. Он вообще стал ездить туда слишком часто.
Мимо прошел доберман. Остановился и зарычал.
– Пошел вон, Альк, – спокойно сказала Алена, хотя внутри тряслась от страха.
Собака оскалилась и пошла дальше. Алена опустилась на ступеньку. Холодный камень обжег бедра даже через одежду. В дом идти не хотелось. Гулять тоже. Посидев немного, она все же поднялась и вернулась.
Сверху доносились тяжелые шаги Дениса и ругань. Потом что-то со звоном врезалось в стену. Алена тихо прошмыгнула в гостиную, заперла дверь и устроилась в кресле у камина. Вера тоже была там. Протирала пыль.
Денис не показывался до вечера. Алена слышала, как он ходит, как снова и снова разговаривает по телефону, как звенит бутылка о стакан и скрипит кресло. Потом все стихло.
Вера позвала ужинать. Алена прошла в столовую и села за стол. Есть не хотелось. Пришлось заставить себя проглотить хоть несколько кусочков. С лестницы донесся топот. Дверь в столовую резко распахнулась.
На пороге стоял Денис. Рубашка расстегнута до середины, в руках – початая бутылка коньяка. Явно не первая. Алена оторвалась от тарелки. Рукой машинально сжала нож.
Пошатываясь, Денис пересек комнату и рухнул на стул. Отпил глоток из горла. Сморщился и уставился на нее. Ноздри его широко раздувались. Вены на висках вздулись и пульсировали. Лицо – красное. Он смотрел на нее не отрываясь.
Алена сидела неподвижно, чувствуя, как холодеют пальцы.
– Иди сюда, – произнес он.
Она не двинулась, лишь сильнее сжала нож.
– Я сказал, подойди.
Алена медленно поднялась, пытаясь сохранить самообладание. Денис дождался, пока она приблизится, и схватил ее за плечо.
– Ты что-то попутала, ляля? Совсем забыла, где находишься?
– Н-нет.
– Тогда почему ты решила, что можешь делать все, что захочешь, а?
– Я ничего не сделала, – Алена непроизвольно дернулась.
– Я вижу тебя насквозь!
Лицо Дениса скривилось. Он тряхнул ее, а потом схватил за горло, оттеснил к стене и прижал. Алена пыталась вдохнуть, но воздух почти не проходил. Она ударила его по руке, поцарапала, но Денис не отпускал.
Его лицо было совсем близко. Он смотрел на нее с холодной яростью и сильнее сжимал пальцы. Алена вцепилась, впилась ногтями в его запястья. В ушах звенело, перед глазами темнело. Она пыталась ударить его коленом, но не попала.
Денис что-то говорил, но она уже не разбирала слов. Только видела его озверевшее лицо и чувствовала, как с каждой секундой кислород в легких заканчивается. На кухне что-то упало. От неожиданности его пальцы ослабли. Совсем немного, но этого хватило, чтобы она резко дернулась, ударила его плечом и вывернулась.
Алена бросилась к выходу, не разбирая дороги. В коридоре зацепилась за край коврика и чуть не упала. Выскочила на улицу. Жадно начала хватать холодный воздух ртом. Ринулась к виноградникам.
Ноги плохо слушались, но она не останавливалась. Впереди – ряды лозы, между которыми можно было спрятаться. Она свернула с дорожки, споткнулась о камень и рухнула на землю.
– Алена! Стой! – Марк догнал ее и остановился.
Он присел на корточки рядом, протянул руку, но Алена отшатнулась и поползла под ближайший куст. Забилась в глубину, подтянула колени к груди и закрыла голову руками.
– Не трогай меня!
Марк не шевелился.
– Не буду. Посмотри на меня, пожалуйста.
Алена не отвечала. Ее всю трясло. Зубы стучали. На ладонях выступила кровь, колени были содраны.
– Его здесь нет. Он уехал. Больше не тронет.
– Нет... – Она покачала головой.
Марк снял пиджак и осторожно положил рядом.
– Накинь. Замерзнешь.
Алена не шевелилась. Он тоже. Тишина. Немного придя в себя, сама потянулась к Марку. Он помог ей выбраться и накинул пиджак на плечи. Она вцепилась в его рубашку и прижалась лбом к груди. Всхлипнула. Громко. Отчаянно.
– Тише. Все хорошо. Я с тобой, – прошептал Марк, коснувшись губами ее макушки.
Алена постепенно перестала всхлипывать. Дрожь еще не прошла, но она уже могла нормально дышать. Кожа на шее горела огнем. Глаза покраснели, на щеке остался след земли. Марк провел ладонью и вытер его. Она не отстранилась. Только смотрела на него, все еще испуганно, но уже без прежнего ужаса.
– Я думала, он меня убьет... – выдохнула и снова всхлипнула.
– Не думай об этом.
Алена прижалась к Марку еще сильнее. Чувствовала каждый удар его сердца. Он коснулся губами ее лба. Задержал взгляд на ее дрожащих ресницах, разбитой губе и следах пальцев на шее. Затем наклонился и прикоснулся своими губами к ее. Аккуратно, почти невесомо.
Алена отпрянула. Несколько секунд они молчали.
– Прости, – наконец произнес Марк. – Не знаю, что нашло на меня. Не стоило.
Она смущенно отвела глаза.
– Пожалуйста, никогда так не делай больше.
– Не буду, – ответил он.
– Марик, пойми... Ты мой единственный друг. И единственный человек, кому я могу доверять в этом доме.
– Знаю. Прости меня. Больше такого никогда не повторится.
Алена промолчала, а потом прошептала:
– Я все еще люблю Женю...
– И это я знаю. Ален, не переживай.
– Не хочу, чтобы ты думал...
– Я и не думаю. Проехали, – перебил Марк.
Он еще раз извинился, затем протянул ей руку. Алена ухватилась за нее, но оступилась и чуть не упала. Марк подхватил ее и поднял на руки.
– Я могу сама, – слабо возразила она.
– Ага. Конечно, – иронично сказал он.
Алена не стала спорить. Прижалась к его плечу и закрыла глаза.
Когда они вошли в дом, в холле тут же появилась Вера.
– Боже! – воскликнула она и зажала ладонью рот.
– Принеси аптечку и чистую воду, – распорядился Марк. – Нужно обработать раны.
Он отнес Алену в спальню. Положил на кровать. Снял туфли, поправил подушку. Вера принесла все, что он просил. Сам обработал раны. Потом укрыл одеялом и вышел. Горничная осталась рядом.
Внизу хлопнула дверь. Алена подпрыгнула и вжалась в изголовье.
– Это Денис?
– Нет. Он уехал. Не бойтесь. – успокоила Вера.
Алена кивнула и закрыла глаза. Только сейчас она почувствовала, как же сильно болит горло. Каждый вдох отдавался болью. На запястьях тоже остались следы от пальцев. Ей хотелось только одного – чтобы этот день поскорее закончился, и Денис не вернулся утром.
Но он вернулся. На рассвете Алена проснулась от того, что доберманы зашлись в лае. Внутри нее все скрутилось в узел. Сердцебиение отдавало эхом в голове. Она завернулась в одеяло и притворилась спящей.
В коридоре послышались тяжелые шаги и прекратились у ее двери. Ручка со щелчком опустилась. И ничего. Ручка подпрыгнула обратно, и шаги продолжились. Алена выдохнула и выбралась из своего кокона. Мысли беспорядочно летали в голове. Сон не шел. Впрочем, это скорее была норма. Бессонница стала ее верной спутницей.
Поднявшись, Алена подошла к окну. Виноградники молчаливо стояли, будто чего-то ждали. Ни один листик не шевелился. Охраны тоже нигде не было видно. Интересно, какая погода сейчас в Москве? Мама уже проснулась? Она всегда просыпалась с первыми лучами солнца. Сама готовила завтрак. О, как бы хотелось снова увидеть ее. И папу. Алена так скучала по ним. Даже по загородному дому, помпезность которого всегда вызывала лишь глухое раздражение.
Вспомнилась и Ника. Ее единственная близкая подруга. Рыжая бестия, которая смеялась так, что невозможно было не начать смеяться вместе с ней. Ее это: «У богатых даже лимоны не такие кислые». И то, с какой самоотверженностью и бесстрашием она всегда вступалась за нее. А теперь Вероники нет. И никто никогда не сможет ее заменить.
По щеке Алены покатились слезы. Она быстро вытерла их. С трудом отогнав горестные воспоминания, решила, что нужно попробовать пробраться в кабинет Дениса. Вчера он сорвался. Несмотря на всю ее осторожность – сорвался. Нужно выбираться из этой тюрьмы. Любой ценой.
Над планом Алена думала два дня. Марку ничего говорить не стала. Осталось дождаться, когда Денис снова уедет. Слава Богу, что она с ним не пересекалась. Вернее он сам избегал встреч. В спальню к ней не заходил, ужинал вне дома и все время проводил в кабинете.
Утро четверга началось с дождя. Мелкого, нудного. Алена слушала, как он барабанит по стеклам, и повторяла про себя план действий, выверенный, как ей казалось, до мелочей.
Денис уехал в обед на деловую встречу в Венецию. Она видела, как его машина выехала со двора и скрылась за поворотом. Выждав десять минут, направилась в его кабинет. Толкнула тяжелую дверь. В кабинете пахло табаком, коньяком и кожей. Шторы задернуты. На столе – идеальный порядок. Только пепельница, полная окурков, выбивалась из привычной картины.
Алена подошла ближе. Дрожащими руками провела по полированной поверхности. Потом осмотрела ящики. Верхний – на замке. Она дернула – заперт. Присев, провела рукой под столом – ничего. В нижнем ящике тоже. Подошла к полке с книгами. Они стояли ровными рядами в алфавитном порядке без малейшего намека, что их когда-нибудь брали в руки. Вытерев вспотевшие ладони о край свитера, еще раз прошлась взглядом по корешкам.
Вернувшись к столу, Алена снова потянула за ручку ящика. Бесполезно. Заперто. Где Денис мог прятать ключ – даже предположить не могла. «Думай, думай, Алена», – проговорила про себя. Выдвинув нижний ящик, она вытащила из него все содержимое. Быстро пролистала документы. Ничего интересного в них не нашла. Договоры, выписки со счетов, датированные прошлым годом. Мусор.
Алена уже собиралась задвинуть ящик, когда заметила странность. Снаружи он казался гораздо глубже, чем был на самом деле. Она посмотрела на ящик сбоку, потом провела ладонью по дну. Постучала. Звук показался ей глухим. Наклонилась и провела по периметру, надавила. Попробовала подцепить край ногтем. Ничего.
Алена оглянулась на дверь. Тишина.
На столе лежал канцелярский нож. Она схватила его, выдвинула тонкое лезвие и аккуратно просунула в узкую щель у задней стенки. Попробовала поднять. Дерево едва заметно поддалось. Алена сменила положение ножа и дернула чуть сильнее. Раздался тихий щелчок. Дно приподнялось.
Она замерла и еще раз прислушалась. Потом подцепила его пальцами и сняла. Под ним лежала небольшая стопка документов. Сверху – маленький позолоченный ключ. Алена взяла его. Для своих размеров ключ показался тяжелым.
Она еще раз посмотрела на дверь. Потом быстро вставила ключ в замок и повернула практически без усилий. Внутри лежал черный кожаный ежедневник. Под ним – еще несколько документов. Алена вытащила их и разложила на столе.
Первый лист был исписан мелкими итальянскими буквами. Она узнала несколько слов, потом смогла прочитать имя – Вито Луччиано и название компании. Судя по всему, принадлежащей этому итальянцу. На следующих страницах имя и название компании повторялись. Судя по печатям и подписи Дениса, речь шла о какой-то сделке. Алена попыталась вчитаться, но быстро сдалась. Ее итальянский был недостаточно хорош, чтобы разобраться в юридических формулировках. Договор еще не был подписан второй стороной, и в тексте было много пометок от руки.
Алена отложила бумаги и раскрыла ежедневник. Страницы заполняли имена, телефоны, адреса, короткие записи. Ничего похожего на код сейфа. На последнем развороте обнаружила отдельную колонку цифр. Даты. Некоторые были зачеркнуты. Она вернулась к началу и пролистала еще раз, уже почти решив, что ничего полезного тут нет.
И вдруг остановилась.
В самом низу на последней странице жирно выведенное число 17.10.1961. Оно было обведено несколько раз. В некоторых местах даже продавлено ручкой.
Алена нахмурилась. Она перечитала цифры и повторила их про себя. Запомнить. Обязательно запомнить.
В коридоре ничего не происходило. Особняк будто замер. Она закрыла ежедневник. Сначала вернула на место документы, потом ежедневник. Проверила, чтобы все лежало ровно в той последовательности, в которой было. Протерла край стола рукавом, чтобы стереть следы своих пальцев. Затем заперла верхний ящик и вернула ключ в потайное отделение. Осталось только установить дно.
Алена осторожно опустила деревянную пластину на место, придавила ладонями. Край никак не хотел вставать в паз. Она провела по нему пальцами, нажала еще сильнее. Наконец дно легло ровно.
В этот момент с улицы донесся хруст гравия.
Алена вскинула голову. Сердце пропустило удар.
Еще один звук. Машина проехала по дорожке и остановилась у крыльца. Доберманы подали голос. Она бросилась к окну и отодвинула край шторы. Во дворе стоял автомобиль Дениса. Внутри все оборвалось.
Он же уехал! Она сама видела. Почему вернулся так быстро?
Алена метнулась обратно к столу. Проверила нижний ящик, задвинула его до конца, потом еще раз оглядела кабинет. Все вещи Дениса лежали на своих местах. Ключ спрятан. Она поправила стул и бросилась к двери. Уже взялась за ручку, когда кто-то нажал ее с другой стороны. Дверь распахнулась.
Алена не успела отступить и налетела прямо на Дениса. Он придержал ее за плечи, не дав упасть. Несколько секунд смотрел молча.
– Что ты здесь делаешь?
Алена опустила глаза. К ее лицу прилила кровь.
– Я... искала книгу.
– Книгу?! В моем кабинете?
– Вера... Вера убиралась вчера. Я не могла найти книгу и подумала, что она могла убрать ее сюда, – Алена кивнула в сторону полок. – Ты не видел? Коричневая такая, в потрепанном переплете.
Денис медленно отпустил ее плечи. Посмотрел на стол, на шкаф, потом снова на нее.
– И поэтому ты решила, что можешь рыться в моих вещах?
– Я не рылась. Просто зашла посмотреть. Я ничего не трогала.
– Не лги мне, ляля, – тихо произнес Денис, и от этого стало еще страшнее.
Денис обошел ее и прошелся по кабинету. Алена осталась у двери, не в силах пошевелиться. Слышала, как он отодвинул стул, как выдвинул нижний ящик, пошелестел бумагами. Она стиснула пальцы в надежде унять дрожь.
Денис со скрежетом задвинул ящик и вернулся к ней.
– Еще раз увижу, что ты вошла сюда без разрешения – убью, – выплюнул он. – Поняла?!
– Д-да.
– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Алена подняла глаза. Денис стоял совсем близко. Желваки на его лице ходили ходуном. Вены на висках вздулись.
– Пошла вон!!
Она не стала ждать. Пулей вылетела из кабинета и сбежала по лестнице. Ноги дрожали, спина взмокла.
Алена проскочила мимо кухни и вышла через заднюю дверь. Свежий воздух немного привел ее в чувство.
Семнадцатое октября тысяча девятьсот шестьдесят первого года.
Она повторила шепотом эту дату еще раз. Теперь осталось выяснить, кому она принадлежала.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
