Серый алхимик
Глава 86. Таблоиды
— Давайте глянем соседние улицы, — предложил Роб. — Может, этот еблан просто перепутал и торчит за этим домом, — указал он на здание впереди, — в полной уверенности, что так и надо?
— Так можно, сука, весь Саутгейт перерыть, ни хера не отыскав, — парировал Эдмур.
— А может, чего случилось? — пожал Грэм плечами. — Негры полезли или ещё что. Вот Клайв и уехал подальше?
— Не мог, — процедил Терри. — По плану Клайв забирает нас именно тут, а потом перевозит через старую железнодорожную ветку с грунтовкой вдоль путей. Пожарные там не проедут, «седаны» бобби тоже. Микроавтобусам заранее поставили специальные шины и укрепили подвеску. К тому же, чтобы перекрыть все пути отхода, нужны тысячи полицейских, на что департамент не пойдёт, пока не закончат с митингом. Всё было предусмотрено. Всё!
Кроме человеческого фактора. Как всегда.
Терри выглядел задумчивым, и я понимал почему: в данной ситуации решение за ним. И оно могло изменить всё. Мы либо выберемся, либо нет.
— Давайте отступим к митингу, — предложил я. — Искать Клайва или прятаться в Саутгейте — худший вариант. А там можно попробовать смешаться с толпой протестующих и отступить, когда бобби окончательно разгонят их.
— Принимается, — кивнул бригадир. — Ну, чего расселись, сучьи дети? Ноги в руки — и бегом!
Мы бежали к выходу из Саутгейта, срезая углы через дворы и переулки. Терри вёл уверенно, словно прожил здесь не меньше пары лет. Молчали, наслаждаясь воем сирен, слившимся для меня в какой-то долбаный фон.
Бег-бег-бег. Я ощутил, как начинает колоть в боку. Проклятье, только не это! Сцепить зубы и терпеть. Терпеть, сука!
Я сумел. Когда к вою сирен прибавился многоголосый гул и крики, Терри замедлился, позволив мне выправить дыхание.
— Выбрасываем биты, — приказал он. — Не спорь, Эдмур, чтоб тебя, дрочила однорукий! С этими окровавленными палками мы далеко не уйдём. Там вся площадь набита чёрными обезьянами.
Я выбросил даже баллончик. Лишь после этого бодрым шагом, но без бега мы вышли с края площади, оценивая происходящее своими глазами.
Бля-а-а… Народу реально до хера!
Силы примерно равные: около трёх сотен человек со знакомого мне митинга, потрясая флагами, плакатами и транспарантами. Напротив них, спиной к нам, чуть меньше «цветных». У них подготовка была хуже, зато постоянно прибывало всё новое и новое подкрепление.
А вот там… совсем далеко, за спинами белых, собралась полиция. Судя по мигалкам — не меньше десяти машин. А ещё — пожарные, кареты скорой, какие-то фургоны и… сука, не вижу. Далеко!
— Разойдитесь! — требовал кто-то в громкоговоритель. — Иначе мы вынуждены будем применить водомёты.
Я моргнул, на миг удивившись, почему это ещё не сделали. Причин может быть целая куча, но я бы поставил на то, что прошло… мало времени. Ха, смешно! Мы провозились в Саутгейте вряд ли больше часа, а бобби подъехали позже нас.
Не буду исключать и того, что у них попросту нет водомётов. Разве что использовать те, которые у пожарников. Хотя, может, так всегда делают?..
— С краю обходим, — озвучил Терри и без того очевидный факт. Лезть через эту чумазую толпу напрямик не было ровным счётом никакого желания!
К счастью, темнота всё ещё была на нашей стороне. Белизна кожи не была столь очевидна, так что сложностей нам не доставляли. Напротив, видя четыре высоких крепких силуэта, встреченные люди пропускали их вперёд, зачастую выкрикивая нечто воодушевляющее.
Я пробирался за их спинами, стараясь не светиться. Посмевшего схватить меня за плечо уголька лягнул по голени с такой силой, что он аж взвыл, оседая на землю.
Обогнув выбравшуюся из своего болота массу, мы оказались рядом со своими. Поначалу взвывшие, словно мы мочились им на лица, люди быстро осознали, что мы белые.
— Наши, наши! — волной разошлись крики, позволяя нам проникнуть в тесные дружеские объятия.
Мерзко. К вони дыма от пожаров примешался пот и дешёвые духи.
Возможно, кто-то из митингующих сообразил, кто мы такие, но основная масса даже ничего не заметила, продолжая выкрикивать лозунги, заглушающие даже громкоговоритель бобби.
— Домой! Домой! Домой! — скандировали они, выбрасывая кулаки в воздух.
А за спинами выстроившихся перед ними негров пылал квартал. Не прям чтобы весь, но какая-то часть точно.
Мы старательно пробирались вглубь, толкаясь и работая локтями. Одной рукой я вцепился в пояс Грэма, другой помогал пробивать дорогу в толпе, прикрывая глаза, чтобы не получить в них случайный тычок.
— Это незаконное собрание! Немедленно разойтись или будете арестованы! — надрывались бобби.
Интересно, сколько ещё времени им понадобится, чтобы понять: пока они ничего не делают, митингующие и не подумают уходить! Уверен, каждому обещали деньги, точно так же, как и нам.
Хах, тоже десять фунтов или суммы ещё меньше?! Реально ведь смешно! За десять фунтов! За десятку!.. За эти деньги даже нормальную шлюху не снять!
— Сделаем Британию снова великой! — орал мужчина на импровизированной трибуне. Явно один из заводил, вместе с другими такими же управляющий этим псевдостихийным сборищем.
Оказавшись на небольшом возвышении, я смог рассмотреть дальнюю улицу: тёмно-синие фургоны с решётками, ещё несколько подъезжающих полицейских машин. Оп-па, а вот и спецназ: щиты, дубинки, шлемы с забралами. Бля-а-а… валить отсюда надо. И побыстрее!
В какой-то миг нарыв лопнул. Я и сам не заметил отчего, когда и как. Просто осознал, что мы продвигаемся не вперёд, а… назад. Вслед за толпой, которая местами уже сцепилась с чёрными в кровавой массовой драке.
Кулаки, палки, камни — всё применялось ко всем. Зубы вылетали изо ртов, брызги крови падали на одежду, кого-то уже забивали на земле, иные успевали сбежать к своим.
— Водомёты! — проревел полицейский. — Пожарные! Используйте водомёты!
Звук выстрела. То ли от бобби, то ли от кого-то ещё — уже неважно. Он спровоцировал панику и ещё бóльший хаос.
Меня едва не унесло.
— Штаны с меня стащишь, Сев! — крикнул Грэм.
— Так дай руку, чёртов изврат!
Толпу накрыли мощные струи воды, сшибающие людей с ног и превращающие их в беспомощные тела на мокром асфальте. Бег стал быстрее, заполошнее. Я поскользнулся и чуть не упал. Благо Грэм подхватил за локоть, потащил за собой.
Начал работать спецназ — стеной попёр вперёд, прикладывая дубинками всех, кто попадал под руку. Благо их было мало, и вскоре продвижение заглохло. Они встали, закрепились, словно островок посреди бушующего моря, о который разбивались волны, не в силах его сдвинуть.
Я пробежал буквально в нескольких сантиметрах от одного из этих бойцов, имея возможность даже коснуться его плеча — было бы желание. Но желания не было.
Проскочил! Спасся! Так ведь?
Оглянулся, увидел, как полицейские завалили какого-то скинхеда с татухами, как вмазали ему дубинкой, нацепили наручники, впечатывая лицом в асфальт.
Ускориться! В этом моё единственное спасение! Потому что вытаскивать меня… Хер знает кто вообще этим будет заниматься! Эйлин? Тобиас?! Аха-ха! Вик тоже может просто пожать плечами. Сказать, дескать, не перед выборами ему этим заниматься.
Сука.
Полиция не гналась. Им хватало целей для ареста. И это радовало, ведь наша группа продолжала бежать, составляя компанию десяткам других людей, мечущихся между нами, как косяк рыбы.
Терри завернул в переулок. Потом другой. Ещё и ещё. Уходил в сторону, подальше от основной массы.
Остановились минут через пятнадцать. Я рухнул на землю, прижимая ладонь к колющему боку. Тяжело дышал через рот. Остальные выглядели не лучше. Морды красные, глаза выпученные, руки дрожат.
— В… все здесь? — едва шевеля языком, бессмысленно спросил Терри.
— Считать разучился? — выдохнул Эдмур.
— Ебальник завали!
— Сам спросил!
— Все, — вклинился Грэм. — Все…
— Перекур, — полез Терри в карман. — Пять минут. Мы ещё не ушли.
И он, мать его, был прав.
***
— Любимый дом, наконец-то… — зашёл я в прихожую нового дома, ощущая ставшие привычными запахи затхлости и табака. Тобиас храпел на диване, Эйлин, наверное, тоже спала.
А чего я хотел? Половина пятого утра!
— Если меня заметят, скажу, что подрался в школе.
Скинув кроссовки, я несколько секунд рассматривал окровавленную подошву. Засохшая кровь смотрелась почти эстетично.
Хер с ней. Завтра почищу.
Провонявшую дымом одежду бросил прямо на пол. Потом выругался, подобрал, кинул в таз и залил водой. Всё, что можно спасти, ещё нужно будет использовать в будущем.
Кое-как смыв грязь, пот и копоть ледяной водой — желания греть её не было вообще, — упал на кровать и уставился в потолок. Ноги гудели, башка не соображала, но сна ни в одном глазу. Почему-то вспомнилось, что Лили не выпускают из дома после шести вечера. Это вызвало смешок. Потом ещё один. И ещё. Несвязные, короткие, словно где-то внутри что-то сломалось, не в силах реагировать так же, как раньше.
Странно.
— В своём резюме я напишу «стрессоустойчивый» и буду гордиться этой строчкой. И пусть сгорит в сраном аду тот работодатель, что посчитает это отсылкой на школу или университет.
Что же… настал момент обдумать всё случившееся. Или всё-таки не настал? Да и что там обдумывать? Это была, сука, военная операция. И я в ней участвовал. Как же, блядь, хорошо, что я не обычный десятилетний пацан!
Хрустнув пальцами, против воли начал прогонять в голове события прошедшего дня. Склад. Автобус. Рисунки. Избиение. Поджог. Ещё поджог. Ещё…
— Нехорошо.
Интересно, а пиндосские вояки во Вьетнаме тоже вот так?.. Лежат на койках, вспоминая тех, кого сожгли за день? Или у них там какие-нибудь военные психологи? Может, и мне такого поискать? И что он скажет? ПТСР? У десятилетки?
— Не, не надо психолога.
Он может узнать слишком много всего… ненужного.
Я закрыл глаза.
Силуэт. Руки на стекле. Огонь.
Открыл глаза. Моргнул. Снова закрыл.
Узнал, каково это — глядеть в глаза заживо сгорающему человеку. Почти норма.
Следующим днём я был очень задумчив. Психика переварила ночную операцию, но радости от этого было мало. Я ощущал себя не в своей тарелке. Знал, что «правильно» и «неправильно» давно перемешались в этом чёртовом мире, а потому не мог до конца разобраться в собственных чувствах.
Газеты не спешили мне помогать, подавая событие под самыми разными соусами. Либеральная «Таймс» выкатила статью об организованном нападении на бедных и несчастных мигрантов, которые тихо и мирно жили, никому не мешали и пытались получить свой маленький кусочек счастья. Так приторно, что у меня аж зубы заболели!
Правоцентристская «Дейли Мейл» написала про организованный протест против засилья чуждой Англии культуры, который перерос в драку и вслед за ней вспыхнувшие в Саутгейте поджоги.
Откровенно правый таблоид «Сан» указал на нападение мигрантских банд на мирных протестующих. Якобы мигранты ответили в привычном стиле: насилие против цивилизованного протеста. А потом сами, распалив себя белой кровью, принялись жечь свой же квартал.
Газеты сходились только в одном: двадцать шесть жертв. Трупов, в смысле. Почти сотня раненых. Капля в море, само собой. Словно один перевернувшийся автобус.
И всё же… М-да… Планировалось вроде без жертв? А чего же, блядь, их так много?!
С другой стороны, чему я удивляюсь, если полтора десятка прикончила только наша группа?
В местной коуквортской сводке самым подготовленным оказался — внезапно! — Виктор Холлоуэй. Успел мелькнуть в десятке интервью, осудить непричастных, наградить виновных — всё как обычно.
Самое смешное — всё это случилось ровно на следующий день, что как бы намекает: интервью и статьи были написаны заранее. Ну или Вик записывал их прямо в момент пожара, покуда тушили чёртов Саутгейт.
— Учитывая, что он даже на телек попал, то, наверное, в совет всё-таки пролезет, — прикинул я.
Позавтракав — кусок в горло пролез вполне себе спокойно, — направился в школу. Всё-таки случившееся — не повод прогуливать занятия!
На уроках зевал чуть ли не до вывернутой челюсти. На руках и ногах обнаружились ранее пропущенные синяки. В памяти мелькали вьетнамские флэшбеки о сгорающих заживо людях.
Почти обычные школьные будни. Ничего такого.
Мягко успокоив что-то заметившую Хелен — чутьё у старосты, моё почтение! — направился к «Герцогу Веллингтон». Всё-таки денег я вчера так и не получил. Это требовалось исправить. Остальным небось, добравшимся до склада — или куда их там должны были отвести на микроавтобусах? — выплатили всё сразу и на месте.
Что это значит? Пока сам десять раз начальству о ситуации не напомнишь, оно так и будет ушами хлопать!
К тому же всё ещё нужно было закрыть вопрос лотереи. Вроде как Вик уже провёл её? Чёрт бы его знал — не следил.
— Значит, отследим, — сам себе пробормотал я, заметив скопление людей возле киоска с прессой.
Сегодня газетам уделялось повышенное внимание, и причины, хе-хе, лежали на поверхности. Хотя скорее были закопаны под небольшим слоем пепла.
Паб встретил меня неприличным оживлением. Народу было много — как представителей «Национального Фронта», так и просто посетителей. Я сразу направился к заднему дворику, где, несмотря на осень и прохладу, привычно зависало несколько человек.
— О, это же Сев! — воскликнул Фрэнк, занимавшийся починкой радио. — Слышали, ночь была жаркой?!
Как порно с твоей матерью.
Вокруг меня появились знакомые лица. Уже давно никто из них не глядел на меня сверху вниз. Ну-у… то есть разве что физически. Или когда думали, что я…
Ой, ебал я этих лицемеров в рот! Разумеется, они смотрели на меня сверху вниз при любой возможности, но иной раз так приятно было быть тем, кто ДЕЛАЛ, а не тем, кто потом пускает об этом слухи.
— Вик не рассказывал? — аккуратно поинтересовался я, прежде чем хоть что-то рассказывать.
Сияющие лица вокруг не располагали к отчёту. Скорее к весёлой байке. Нечто вроде «Как мы с друзьями бегали от ниггеров, попутно умудрившись поджечь им пердаки. И склад». С моралью в конце и смешной пьяной песенкой.
— Не, он это, — Фрэнк наклонился, обдавая меня табачной вонью, — говорят, вопрос с Клайвом решал.
— С Клайвом? — нахмурился я. — И что там?
— Мутная какая-то история. Говорят, он кого-то кинул, но конкретики, сука, нет, как эрекции у старика.
— М-да, и правда, что-то мутное. Не, Фрэнк, ребята, я мало что могу сказать…
И ровно в этот момент дверь на задний двор снова открылась, впуская — кто бы мог подумать? — самогó Вика!
— Северус! — расплылся он в улыбке, будто встретил давно потерянного сына. — Не надеялся встретить тут тебя!
Ну-ну, учитывая, что он знает, до скольки я торчу в школе.
— Думал, — продолжил Вик, — попросить Терри заехать к тебе в новый дом. Хорошо, что ты оказался тут.
— Да я, собственно, за деньгами зашёл, — открыто пояснил я. — Вчера-то… сам, наверное, знаешь.
— Угу, вчера был трудный день, — он демонстративно оглядел парней, каждый из которых волшебным образом тут же нашёл себе дело. — Впрочем, удача на нашей стороне, — подмигнул он. — Идём, закроем финансовый вопрос.
Направившись следом, я удивился, когда осознал, что путь вёл не к его привычному кабинету, а на улицу. К машине. Деньги, что ли, там оставил?
Нет, — понял я, когда он кивнул на место пассажира слева от себя, а сам занял водительское, — тут что-то другое.
— Куда едем?
— На склад, — сухо ответил он, проворачивая ключ и запуская двигатель. — Там уже ребята собрались. Те, кто вчера работал, имею в виду. Заодно решим вопрос с Клайвом.
Я моргнул, покосился на него, но Вик не ответил на взгляд — уже выруливал со стоянки паба.
Откинувшись на спинку кресла, я пристегнулся, посмотрел в окно, уловив в стекле своё отражение и безразличный взгляд.
Глава 87. Самый гуманный суд в мире
— А я каким хером во всё это угодил? — без особого интереса спросил я.
— Разве не твоя группа пострадала от деятельности — или скорее бездеятельности — Клайва? — покосился на меня Вик.
— Хочешь сказать, моё слово будет иметь вес?
— Ты один из тех, кому я доверяю, Северус.
Пизди́т как дышит.
Вскоре мы выехали из Коукворта, оказавшись в промзоне. Вик ехал спокойно, одну руку держал на руле, второй постукивал по двери в такт радио. Я не реагировал, хотя не исключал, что он пытается меня спровоцировать.
Он всегда так делал. Давал тишину — и ждал, кто первым её заполнит.
Ха! В эту игру можно играть вдвоём, если просто не замечать всех усилий оппонента. Тогда он задолбает сам себя куда быстрее, чем кого-то ещё.
— Знаешь, в чём проблема Клайва? — начал Вик, не глядя на меня.
— Ему не даёт жена?
— Чего? — обернулся он.
— Ты спросил: «Знаешь, в чём проблема Клайва?» Я ответил, что ему не даёт жена.
— Блядь. Нет. Сев! Какого хера, а?
— Что? Всё ещё хуже?
Он хохотнул, покачал головой.
— Мелкий засранец… Чёрт с тобой. — Мгновение помолчав, Вик вытащил сигарету, закурил. — Клайв должен был покружить по Саутгейту минут двадцать и подъехать на нужное место ровно в срок, чтобы забрать вас. Просто покататься, сука, чтобы не привлекать лишнего внимания стоянкой своей тачки. Элементарная задача. Но он проебался. Говорит, из-за пожара ниггеры заблокировали автобус. Пришлось сдавать назад и ехать вкруговую. И когда он вернулся, то никого на нужном месте не застал. Пытался связаться по рации, но никто не ответил. Он долго ждал, а потом уехал.
Вик выдохнул облако дыма.
— Ты догоняешь, что к чему? — пристально посмотрел он на меня.
— Что виноваты мы, — сделал я акцент на последнее слово.
— Блядь, да. Что проебались именно вы, Сев. Вся ваша группа. Что не дождались его.
Я прищурился, но промолчал. Вик стряхнул пепел в окно.
— Только вот я думаю, Клайв пиздит. Обосрался и свалил раньше срока. А теперь затирает, чтобы остаться при своих. Как тебе идея, а? Сев?
Я цокнул, приложил пальцы ко лбу, потирая кожу.
— Не знаю, Вик, — откровенно ответил я. — Может, и так.
— Может, да… Вы долго ждали?
— Не очень. Минут пять, может — десять… Стоп, — осознал я. — Так мы ведь сроки просрали! Пока остальные бригады уже свалили, Эдмур поджёг жилой дом, и мы тупили, пялясь на эти горящие баклажаны.
Вик хохотнул, стукнув ладонью по рулю.
— Боже, Сев, как мне нравятся наши беседы! Да! Да! Да! Вы задержались! И получается, что, вернувшись на место, должны были застать там Клайва, верно? Но его не было. Не было ни хуя.
Он облизнул губы, оскалился, поправил зеркало.
— Вопросики надо порешать… Коллективно.
Ох, похоже, Клайву не позавидуешь. Печально? Увы.
Склад встретил нас знакомым видом: железные ворота, бетонный забор. Вик засигналил. Через минуту ворота открыли, запустив тачку внутрь.
— Сегодня здесь пусто, — прокомментировал я, глядя, как во дворе возился народ: человек десять таскали ящики, загружая в грузовик.
Вик не ответил, припарковался, вышел. Я последовал за ним.
Несколько мужиков перемолвились с ним парой слов, но не более — Вик всем своим видом умело показывал, что спешит.
Пройдя через боковую дверь, прошли в гараж. Отсюда вчера грузились в микроавтобусы. Сегодня их здесь не было. Вообще никого не было, кроме нескольких человек и яркой лампочки, привлекающей мошкару. Я остановился, наблюдая, как насекомые бьются о стекло, обжигаются и падают. Краткая интерпретация всего Саутгейта.
— Последнего человека привёл! — громко объявил Вик.
Оторвавшись от лампочки, я огляделся. Бетонный пол, масляные пятна, запах сырости и металла. В центре стул. На стуле — Клайв. Он выглядел меньше, чем я его помнил. Будто кто-то вытащил часть его внутреннего наполнения.
Руки связаны за спиной. Лицо в синяках: разбитая губа, опухший глаз, ссадины на скулах. Кто-то уже поработал. Не сильно, достаточно аккуратно, но намёк был жирным. Сам Клайв выглядел испуганным. Взгляд прикипел к Вику.
Вокруг по углам, столам, стульям и ящикам разместилось восемь человек: пятеро бригадиров, возглавивших вчерашний рейд, включая Терри, и моя команда: Грэм, Эдмур, Роб.
Восемь человек. Теперь ещё я с Виком. Ровно десять.
Так… похоже, предстоит судилище.
Вик встал в центр, скрестив руки на груди.
— Никого не упустили? — растянул он губы в улыбке. — Эдмур, как твоя рука?
— Болит, сука, — пожаловался тот, показывая перебинтованную конечность. — Придётся дрочить левой.
— Как насчёт завести женщину? — предложил Вик, вызвав порцию смеха.
— Бабы лишь разрушат крепкий мужской коллектив, — насмешливо ткнул Роб локтем своего извечного соперника. Эд ответил плечом, но оба быстро замолкли, когда Терри демонстративно откашлялся.
Вик тем временем уже замер рядом с Клайвом.
— Расскажи ещё раз, — сказал он. — Что случилось вчера? Говори по делу, друг, сам знаешь: время — деньги.
— Я… я приехал на место, — заговорил Клайв. Голос подрагивал. — То есть… ездил по ебучему Саутгейту. А потом чёртовы ниггеры, Вик! Они, сука, как муравьи — повсюду! Дороги заблокировали напрочь. Я честно объезжал их! Приехал на место сразу, как только смог, а там уже никого не было!
Он попытался добавить что-то, но Вик положил руку ему на плечо, обрывая нытьё.
Народ заворчал.
— Хуйня, — заметил Микки, которого мы видели вчера. — Чего другие водилы тогда в срок приехали?
— Может, ему просто не повезло, — пожал плечами Рей. — Всякое бывает.
— Может, и не повезло, только из-за еблана чуть пять ребят не откинулись, прикинь, а?
— Северус, — заговорил Вик, обрывая людей, — по дороге сделал просто божественный вывод. Не поделишься, парень?
Я бросил на него короткий взгляд, потом поглядел на подрагивающего Клайва.
— Ты сказал, что опоздал, но ведь наша группа, — указал я на себя и остальных, — тоже опоздала. Мы неплохо так задержались из-за поджога грёбаного жилого дома. Потом ещё срались на месте, решая, что делать. Насколько же ты опоздал, что не успел даже за такое время?
— Я не вру! — завопил он. — Клянусь! Я честно ждал! Вы же мне как братья! Мы же все потомки Одина! Мужики! Вик! Ты же…
Заговорил Эдмур:
— Я из-за тебя чуть руку не потерял, — процедил он, раздражённо глядя на бывшего товарища. — Да ты хоть понимаешь, как мы рисковали, бегая по всему чёрному кварталу?!
— Я шесть лет с вами! — Клайв задышал чаще, глазки забегали. — Вик! Я свой! Ну проебался, но ведь не специально! Так получилось! С кем угодно могло бы!..
— Не с кем угодно, кретин. Вон, — хлопнул Вик меня по плечу. — Сев с нами более двух лет. Ни одного проёба.
— Вик… — протянул он.
— А если бы кто-то откинулся? — сплюнул Вик. — Что бы тогда было, а?
Клайв открыл рот, закрыл. Слов не нашлось.
Заговорил Колин — здоровяк с бородой.
— Просто выгнать его из наших рядов, вот и всё. На хер такая падаль нужна.
— Отдать придурка бобби, — фыркнул Тревор Лонгли, скрестив руки на груди. — Пусть они сами разберутся, куда и на сколько его деть.
— Херня, — возразил Микки. — Сломаем ноги, и пусть, ха-ха, пиздует отсюда до дома!
— Если сдадим полиции, он всех нас тоже сдаст, — возразил Рэй Хейворд. — Нельзя бобби к общему делу подпускать.
— Тогда на хера тупить? Боже, проебался — плати фунтами, вот моё предложение. Поставить на счётчик.
— А может, — заговорил Вик, отчего все бригадирские голоса тут же смолкли, — мы ещё лотерею наказаний проведём? — его взгляд ожесточился. — Мы что, мать вашу, клоуны в ебучем цирке?!
Молчание было ему ответом. Вик ждал несколько секунд, потом отошёл к углу гаража и взял одну из оставшихся со вчерашнего рейда бит. Взвесил её в руке, осмотрел, усмехнулся; закинув на плечо, вернулся обратно к нам.
— Клайв проебался, это факт, — сказал он. — Подставил всю группу. Рисковал жизнями пяти человек. Подвёл всех, — выделил он последнее слово, — нас. И наказание должно быть соразмерным. И коллективным.
— Это как? — выдал Роб.
— А вот так, — кончик биты указал на Клайва, — каждый нанесёт ему удар этой сраной битой. Нас здесь десять — значит, ровно десять ударов. Символично! — улыбнулся Вик. — И не так уж много, правда? После этого Клайв будет прощён.
А… так у нас здесь не просто судилище, а корпоративный тимбилдинг?
Сам Клайв стремительно заёрзал, пытаясь освободить крепко перетянутые руки.
— Вик, давай я лучше штраф заплачу, а? Или сам к бобби пойду? Я не сдам вас, клянусь! Мне же потом в тюрьме жизнь испортят, если я хоть слово скажу. Парни, вы чего? Вспомните, сколько раз я помогал! Терри! Терри скажи им, мы же не первый раз работали! Терри!..
Но Терри молчал.
— Я нанесу удар за Эдмура, — сказал Вик, поигрывая битой.
— Я сам могу! — вылез Эдмур, шагнув вперёд.
— Со своей-то рукой? — оскалился Вик. — Нет, с таким же успехом ты хуем бабе по лбу можешь врезать. Я сказал, ударю за тебя.
Эдмур отступил, почёсывая затылок.
Вик развернулся к Клайву. Замахнулся. Я успел заметить, как водитель сжался, дёрнулся, что-то пискнул.
И удар попал ему по рёбрам. Смачно, жёстко, до хруста костей.
Пара человек поморщились. Клайв завизжал на высокой ноте. Тело рванулось, но верёвки держали крепко. Он даже не упал. Просто сидел, выпучив глаза, хрипел, лицо исказилось болью, рот приоткрыт, слёзы, сопли и слюни стекали на штаны и пол.
Вик отступил, протянул биту Терри:
— Твоя очередь.
Тот взял биту молча. Лицо каменное.
Десять ударов, да? И что останется после десятого? Сука, Вик решил устроить сраную децимацию нашими руками. В Древнем Риме тянули жребий — неудачника забивали свои товарищи. Мы же… наказываем?
Положив руку на грудь, я задумался, так ли уж виновен Клайв. Действительно ли сбежал, правда ли мы чудом выжили? Всё произошло так быстро, что я… даже не знаю.
Стоп, Сев, включи чёртову башку! Территория врага. Нас бы не пощадили. А если и пощадили, то точно сдали бобби, что означает тюрьму. Колонию. Блядь, так это скорее не Клайв, а Вик виноват! Хотя… это ведь я к нему пришёл, нуждаясь в деньгах. Но тогда у меня не было выбора.
Дерьмо, сложно, сука, сложно-сложно-сложно!
Терри со своими мыслями уже определился. Взмахнул битой, которая свистнула, ударяя Клайва по плечу и напрочь ломая его. Водила захлебнулся новым криком.
Терри отступил, молча пихнул биту Микки. Тот ударил по ключицам. Клайв сипло застонал сорванным голосом.
Следующий. И ещё. И ещё.
Вот ударил Роб. Вот Грэм. Вот Эдмур что-то проворчал, дескать, его обделили. Никто не отреагировал.
Вот Грэм протянул биту мне. На ней уже виднелась кровь.
— Давай, Сев, ёбни это ссыкло, — сказал он.
Какого хера я сейчас не где-нибудь в караоке? Сука!
Выдавив ухмылку, я взял тяжёлую биту. Да-а… такую на ногу уронишь — на одной потом скакать будешь. Что уж говорить о человеке?
Клайв выглядел мертвецом. Ещё хрипло дышащим, пускающим кровавые сопли и слюни, но уже однозначно мёртвым.
Восемь ударов. Мой девятый.
Я приблизился. Он не отреагировал, будто впал в некую прострацию. Губы не шевелились. Лишь сиплое дыхание показывало, что жив.
Бля-а-а…
Сжав зубы, я хотел нанести лёгкий удар. Ударчик. Такой детский, незначительный. Ну, я же и сам ещё мелкий, верно? Но понял, что, во-первых, это ни на что не повлияет, а во-вторых — окружающие меня люди пока ещё были мне нужны. И лучше бы действовать так, чтобы получить одобрение.
Хотя бы до того, как стану полноценным волшебником.
Вот же… чтоб вас всех! Я за деньгами сюда шёл, а не чтобы людей убивать!
Я замахнулся — сильно, широко, — расставил ноги, чуть отклонился назад. И ёбнул на пределе не слишком великих сил.
Кровавые брызги усеяли лицо, одежду и биту.
Клайв булькнул, как кипящая кастрюля. Закашлялся. Создалось впечатление, что тело отреагировало скорее по инерции, потому что он… однозначно уже одной ногой в могиле. И я сомневаюсь, что Вик сейчас повезёт его в больницу на своей тачке.
Мутные пустые глаза уставились на меня, то ли узнавая, то ли нет.
Не хватает грустной скрипки. Или тромбона.
— Красава, Сев, — хлопнул Вик меня по плечу, вытаскивая из рук биту. — Вот это по-нашему! По-английски!
Он взвесил биту, подкинул в руке.
— Все ударили? — с улыбкой оглядел он народ. Эдмур промолчал, остальные закивали. — Тогда настал черёд моего удара. Последнего.
Ах да, первый же как раз был «за Эдмура».
Вик размахнулся и обрушил биту на голову Клайва. Череп тошнотворно хрустнул, провалился, разбрызгивая не только кровь, но и мозги.
Будто кто-то раздавил пустую банку из-под пива. Блядь, я, кажется, понял, чего не хватает: Юнион Джека на стене.
Закапало на пол. Бита заблестела тёмно-красным.
— Вот и всё, мужики, — усмехнулся Вик. — Вот и всё.
Мы все завязаны. Уже не просто какой-то мелочью вроде продажи «неизвестно чьих сигарет». Не какой-то контрабандой или билетами. Убийством.
Хотя… остальные небось были измазаны этим дерьмом задолго до меня. Теперь и я с ними.
Стало тошно, но я знал, на что шёл.
Чёртова кривая дорожка, по которой я собирал деньги. Собирал, блядь, пока не пришёл к центру.
— Микки, — продолжил Вик, — вместе с Терри избавьтесь от трупа. Место поменяйте только.
Интересно, Клайв успел написать завещание? Нечто вроде: «Жертвую все свои органы науке. Кроме члена. Член положите мне в руку».
Невольно я вспомнил тело, которое мы обнаружили с Лили под мостом. Может, очередная жертва Вика?.. Это было бы иронично.
— Но не будем расставаться на грустной ноте! — улыбнулся Вик. — Я так и не сказал, что горжусь всеми вами! Вчера вы все сработали просто шикарно! Великолепно! Разъебали черножопых гомодрил, словно сам Один вдохнул силы в каждого из вас! Братья, вы не посрамили своих предков! Вы чемпионы! Вы победители! Какие на хуй десять фунтов, каждому я удваиваю, нет, утраиваю сумму! Знайте, что Виктор Холлоуэй своих не бросает!
Отбросив биту, он вытащил из кармана толстенный конверт и начал отсчитывать деньги.
Тридцать фунтов. Приличная сумма за… сколько там? Десять часов? И немного совести. Блядь.
Я пялился на деньги несколько секунд, потом убрал их в карман. Остро хотелось курить, но я привычно подавил это желание. Вышел на улицу. Подышал не слишком чистым коуквортским воздухом.
Руки не дрожали. Да и в целом было… почти нормально. Я знал, что переживу это дерьмо. Что не буду вскакивать по ночам, голося и зовя мамочку. Не буду. Хотя, может, стоило бы.
— Нормально ты ему ёбнул, — встал рядом улыбающийся Робин.
— Да… ты тоже.
Он хмыкнул, закурил.
— Скоро всё изменится, Сев. Вик войдёт в совет.
— Хм.
Прикрыв глаза, я увидел образ горящего человека. Его силуэт. Руки на стекле. Пламя вокруг.
Блядь, не стоит писать об этом в сочинении «Как я провёл лето». Хотя… сейчас ведь уже осень, так что уже не в счёт, верно?
Дверь позади открылась. Вышли матерящиеся Терри с Микки, которые волокли труп Клайва. Его символически замотали в какую-то тряпку, но очертания было не скрыть.
— …мою машину! Чтобы кусок дерьма всю её залил своей грёбаной кровью?!
— Мою предлагаешь? Хер тебе в рыло, сукин сын.
Они прошли мимо, я проводил их взглядом.
Домой идти не хотелось. Но больше всё равно некуда.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
